Всего новостей: 2010036, выбрано 15797 за 0.075 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 2 февраля 2017 > № 2062810

В завершающей статье, касающейся доклада Национального совета по разведке США «Глобальные тенденции: парадокс прогресса», мы будем говорить о том, какие аспекты внешней и внутренней политики нашей страны волнуют аналитиков НСР на перспективу от пяти до двадцати лет. Начнём мы, однако, с того, как авторы данного документа пытаются представить нам это будущее, имея в виду повлиять на него в том направлении, которое они считают выгодным для США.

Возможные варианты мирового развития: первый сценарий — изоляционизм

Ключевой вопрос, который волнует авторов доклада и, соответственно, его заказчиков, — изменение сущности власти в современном мире. В докладе происходящие в этой сфере перемены трактуются как объективный процесс, однако политический заказ в пользу обоснования продуктивности процесса глобализации во всех выкладках аналитиков НСР более чем очевиден.

Возьмём главную изюминку доклада — рассмотрение тенденций мирового развития посредством трёх разных сценариев: изоляционистского (этот сценарий называется «острова»), раздела мира на сферы влияния («орбиты») и варианта, предполагающего повышенную активность различного рода объединений, которые могут существовать как на субнациональном, так и на транснациональном уровнях («общины»).

Что же нам несёт выбор в пользу национальной замкнутости? А вот что: экономический рост отсутствует, традиционные модели процветания не работают, процесс глобализации стоит на месте, и, более того, в обществе нарастает его неприятие, правительства не справляются с задачей обеспечения безопасности, новые технологии ведут к сокращению рабочих мест, возрастёт политическая напряжённость. По этому сценарию, многие правительства (в том числе правительства США и стран ЕС) сосредоточатся на внутренних делах в ущерб международному сотрудничеству, перейдут к протекционистской политике. Неравенство, как и нестабильность в отдельных странах и мире в целом, усилится. Многие правительства сочтут за благо выйти из многосторонних торговых соглашений и сделают ставку на развитие двусторонней и региональной торговли. Цены на энергоносители пойдут вниз. Международное сотрудничество по вопросам глобального свойства сократится. Отношения США с союзниками, прежде всего в военной сфере, ослабнут. Возрастёт нестабильность в Африке, на Ближнем Востоке и в Южной Азии. Выживут только те правительства, которые смогут обеспечить серьёзные вложения в науку и инновации, а также целенаправленно займутся пестованием интеллекта и привлечением его из-за рубежа.

Мир делится на сферы влияния — чем это грозит

Ключевым элементом сценария «орбиты» является соперничество крупных держав в определении сфер своего влияния и их ставка на укрепление внутренней стабильности. Глобальное сотрудничество сходит на нет. Появляются новые подрывные технологии. Возрастает риск межгосударственных конфликтов. В силу внутренних политических противоречий и бюджетных ограничений США сокращают своё участие в мировых делах. Китай, Россия и Иран используют это для закрепления соседних стран на своих «орбитах». К середине 2020-х мир вновь оказывается поделённым на сферы влияния. Вероятно усиление трений между Китаем, с одной стороны, и Индией и Японией, с другой, а также между Россией и Китаем. Для достижения своих целей Китай, Иран и Россия активно используют методы экономического давления, различные подрывные технологии, активную пропаганду, а также непрямые военные действия. Суверенитет государств игнорируется, установка на мирное разрешение споров не работает. США решают, что не могут мириться с этим, и возвращаются на международную арену. Китай, Иран и Россия реагируют на это усилением военных приготовлений. Мир балансирует на грани крупного конфликта, но только применение ядерного оружия в Южной Азии заставляет США действовать радикально. Благодаря вмешательству Китая и США конфликт между Индией и Пакистаном в 2028 году удаётся погасить. США, Китай и Россия возвращаются к выработке мер доверия и заключению новых договорённостей в области ограничения вооружений. В России новый президент, пришедший на смену Владимиру Путину, начинает активно восстанавливать отношения с Европой. Благодаря восстановлению доверия становится возможным сотрудничество по другим проблемам безопасности (Северная Корея, Ближний Восток).

Понятно, что данный сценарий написан с целью показать серьёзные риски усиления геополитического соперничества, а также необходимость неизменной поддержки союзников. Авторы доклада этого и не скрывают. Другая его установка — продемонстрировать реальную вероятность риска неверной оценки ситуации, причиной которой может стать появление новых военных возможностей и подрывных компьютерных технологий. В то же время, считают аналитики НСР, доведение геополитической конфронтации до некоего «последнего звонка» способно дать мощный импульс возвращению противников на стезю взаимного учета интересов и сотрудничества в целях восстановления стабильности. К этой их посылке стоит, на мой взгляд, отнестись особенно внимательно.

Правительства не справляются — как быть в этом случае

Сценарий «Общественные объединения» исходит из предпосылки, что обилие и сложность проблем современного мира делают невозможным возложение ответственности за их решение только на национальные правительства. Более того, правительства большинства стран в одиночку в принципе не могут справиться со всеми ними. Тем более что, как отмечалось в других частях доклада, общей мировой тенденцией в ближайшее время будет падение доверия населения к национальным правительствам и более выраженное желание граждан работать на неправительственном уровне.

В данном сценарии не ставится под сомнение, что в сфере компетенции государства должны оставаться такие сферы, как внешняя политика, оборона и общенациональная безопасность. В то же время в области образования и научных исследований, здравоохранения, торговли, поддержания правопорядка на местах, в жилищной политике и социальной сфере, а также в решении экологических проблем становится целесообразным возложение ответственности за их решение или самостоятельная инициатива региональных и муниципальных властей, общественных и религиозных организаций, корпораций, отдельных граждан. Возрастает роль местных органов власти и общественных организаций в области информационного воздействия и распространения идей. Имеется в виду, что региональные и местные власти и общественные организации будут в своей деятельности активно опираться на международные связи, которые они будут развивать как в партнёрстве с центральными правительствами, так и напрямую.

Естественно, как подчёркивают аналитики НСР, процесс такого делегирования полномочий будет легче и эффективнее идти в «демократических» странах. По этому сценарию, нежелание центральных правительств в крупных странах провести такое распределение полномочий и ответственности может привести к усилению влияния криминальных структур, а также к развалу по этническим и религиозным границам. Конкретно в этой связи Россия не упоминается, но в другом месте доклада прописанный для неё сценарий предполагает рост числа протестов населения против коррупции и «власти олигархов» и выступлений с требованиями экономических и политических реформ.

Думаю, выводы для нашей страны из каждого из приведённых выше сценариев читатель легко сделает сам.

В чём причина нестабильности и как восстанавливать порядок

Стратегический взгляд неизменно требует ясности по вопросам основополагающего свойства. Авторы доклада обоснованно относят к этой категории определение причин мировой нестабильности. Россия и Китай, по их оценке, считают, что глобальный «беспорядок» является результатом «западного заговора» с целью навязать всей планете то, что Москва и Пекин считают своекорыстными американскими идеями и ценностями. Этот взгляд, естественно, отвергается и взамен его со ссылкой на мнение «правительств стран Запада» предлагается другой: нестабильность есть основополагающее, в принципе присущее миру явление, на которое, однако, в отрицательном смысле дополнительно подействовало окончание холодной войны, а сегодня действует неполноценность или как минимум незавершённость политического и экономического развития ряда стран. Вот этой «незавершённостью» — здесь вывод напрашивается сам собой — и надо заниматься. В том числе и в случае с Россией.

Но как этим «заниматься», если сами же аналитики НСР отмечают: проводимый в настоящее время руководством нашей страны курс пользуется прочной поддержкой как элит, так и широких слоёв населения, а либеральная политика остаётся для Москвы синонимом хаоса и морального упадка? Здесь обнадёживающего для них взгляда в будущее у американцев не получается.

Авторы доклада признают, что дополнительным фактором недоверия к глобальной либеральной политике стало одновременное расширение НАТО и Европейского союза. Оно сформировало у руководства России и её граждан разочарование в Западе, а также опасения по поводу его планов и послужило причиной той внешней политики, которую Россия проводит в последние годы.

Наши действия в Грузии, в отношении Украины и в Сирии, поддержка правых европейских партий, которых американцы называют популистскими, ставят перед американцами как минимум три вопроса.

Вопрос первый: какие из принципов мирового порядка XX века Россия готова будет поддерживать и в XXI веке? Мы уже касались этой темы в первой статье, отметив тогда, что рассуждения о некоем едином для всего XX века мировом порядке беспредметны: он был одним в начале века, другим в его середине, третьим — до 1990-х и стал совсем иным после того, как США взяли установку на силовое, противоречащее Уставу ООН навязывание другим странам своей политики

Вопрос второй: насколько далеко Россия готова пойти, продвигая так называемый «Русский мир», ставя во главу угла развитие русской цивилизации и отрицая западные либеральные ценности? Наш ответ на него прост: существование России в принципе возможно только с опорой на собственную культурно-историческую традицию; западные либеральные ценности ей не только противоположны, но враждебны.

Вопрос третий: предполагает ли защита Россией того, что она считает сферой своих интересов в Евразии, постановку ею под вопрос каких-то ещё политических границ на континенте? Здесь, на мой взгляд, ответ зависит от обстоятельств, связанных не столько с геополитическими задачами нашей страны, сколько с признанием или непризнанием и нами, и Западом такого основополагающего, зафиксированного в документах ООН права народов, как право на самоопределение. Просто признать его, однако, конечно же мало: надо ещё и найти такую его взаимосвязь с принципом уважения территориальной целостности государств, которая обеспечивала бы решение этих вопросов мирным, правовым путём. Речь идёт, как мы понимаем, об одном из ключевых вопросов предстоящей российско-американской повестки дня.

Россия как пугало для Запада — не надоело?

Но до конструктивной повестки дня ещё далеко, хотя в докладе и отмечается стремление Москвы добиться положительных изменений в американских подходах к отношениям с Россией. Во всяком случае, оценки, содержащиеся в докладе НСР США, её формированию не способствуют.

Россия, отмечается в документе, продолжит проводить агрессивную политику в Евразии, и это станет источником нестабильности. Москва будет пытаться создать на своих границах, в том числе в Арктике, буферные зоны, продолжит поддержку авторитарных режимов, будет настойчиво стремиться к расширению своего геополитического влияния. Её генеральной линией останется противостояние Западу и ослабление его влияния по всем направлениям, где это только возможно — от военно-политических вопросов до правил мировой торговли. Особую угрозу для Запада представит наращивание Россией киберопераций. Россия будет стремиться снизить технологическую зависимость от Запада и расширить свои возможности для выработки ассиметричных ответов на его действия.

Как предполагают американские аналитики, возможное в силу экономических ограничений снижение геополитического влияния России способно стать дополнительным фактором провоцирования внутренней нестабильности. Тем не менее, по их оценкам, оно вполне вероятно приведёт к усилению агрессивности во внешнеполитической линии Кремля. Предпринимаемые НАТО меры по сдерживанию России будут неизменно провоцировать ответные меры. Особенно болезненно Москва будет относиться к американскому присутствию вблизи своих границ.

Западные расчёты в отношении России на перспективу пяти и более лет строятся с учётом таких возможных факторов, как снижение цен на нефть, воздействие западных санкций, плохая демография, продолжение отъезда из страны наиболее образованной части населения, неспособность добиться должного развития сферы высоких технологий. Всё это в долгосрочной перспективе, по мнению американцев, способно помешать линии на восстановление статуса нашей страны как великой державы. Принципиальных экономических и политических реформ они не ожидают. По их оценке, даже в случае усиления экономических проблем поддержка населением политики президента Владимира Путина сохранится.

Одним словом, Россия как пугало, причём без особой надежды как-то её политику поменять. Нам такая бесперспективная позиция Запада давно надоела. Надеюсь, Дональду Трампу тоже.

Россия и пространство бывшего СССР

Особое место в американском анализе будущего нашей страны отводится её политике на пространстве бывшего СССР. Использовать это понятие, однако, американцы по понятным причинам не могут и прибегают в данном случае к эвфемизму «Евразия», хотя речь идёт только о её части, хотя и немалой. Аналитики НСР исходят из того, что влияние России в этом регионе сохранится. В его основе — предоставление рабочих мест мигрантам и их денежные переводы на родину, пропагандистское влияние, военные и культурные связи.

Долгосрочные перспективы такого влияния, однако, по оценкам НСР, будут во многом зависеть от того, какие формы примет дальнейшая политика Китая, его проникновение сначала в Среднеазиатский регион, а потом далее по пути его трансконтинентальных проектов. Пока это преимущественно экономическое проникновение, но в зависимости от развития внутренней ситуации в самом Китае Пекин может поставить перед собой также политические задачи, сделать акцент на вопросах обороны и безопасности. В свою очередь, Россия тоже будет делать акцент на развитие интеграции в политической сфере и сфере безопасности. Это грозит столкновением интересов.

Кроме того, американские аналитики предполагают, что на фоне продолжающегося сокращения численности населения на российском Дальнем Востоке Китай будет проявлять возрастающий интерес к этому региону, направляя туда под различными предлогами всё более многочисленные потоки своих граждан, и это станет дополнительным фактором, провоцирующим трения между Москвой и Пекином.

Примечательно, что проблема взаимоотношений России и Китая поставлена в этом месте доклада НСР на первое место и предшествует конфликту на Украине.

Разрешение этого конфликта, говорится в докладе, также будет иметь далеко идущие последствия для ситуации «в Евразии». Если Украина сохранит прозападную ориентацию, сможет ограничить системную коррупцию и провести реформы, обеспечивающие хотя бы минимальный экономический рост, она, полагают американские разведаналитики, способна будет стать важным примером альтернативного сегодняшней России пути развития. Если же российское вмешательство в Донбассе приведёт к экономическому и политическому обрушению современной Украины, такое развитие событий может привести к усилению авторитарных режимов в регионе и ослабит стремление тех государств, которые имеют такое намерение, пойти по западному пути развития.

Соответственно, как предполагают в НСР, Россия будет стремиться дестабилизировать любое украинское правительство, которое будет ставить задачу интеграции с Западом через НАТО и ЕС. С другой стороны, Россия будет продолжать использовать набор мер — от финансовой помощи дружественным правительствам, поддержки политических партий и кампании дезинформации вплоть до военного вмешательства — с целью поддержки антизападных сил в соседних с ней странах.

Под этим углом зрения особое значение, с точки зрения авторов доклада, имеет то, как пройдёт передача власти в Узбекистане и Казахстане. Драматических изменений в системе управления этими странами они не ожидают, однако идущие в их элитах процессы чреваты дестабилизацией и образованием вакуума власти, которым могут воспользоваться исламские экстремисты.

***

Вот те оценки внешней и отчасти внутренней политики нашей страны, которые мне показались наиболее значимыми в вышедшем в январе 2017-го докладе Национального совета по разведке США «Глобальные тенденции: парадокс прогресса». Во вступительном слове к докладу его председатель Грегори Тревертон подчеркнул, что данный документ не следует рассматривать в качестве отражения официальной политики США. Думаю, это так. Политика США при новом президенте меняется и будет меняться и далее. Тем не менее оценки аналитиков американского разведывательного сообщества — вещь весомая, и своё влияние на подходы американского истеблишмента к нашей стране они уже оказали и будут продолжать оказывать. Из этого и предлагаю исходить.

Михаил Демурин

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 2 февраля 2017 > № 2062810


Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство. Внешэкономсвязи, политика > stroi.mos.ru, 2 февраля 2017 > № 2060809

Собянин: в Москве завершена реставрация 33 храмов и монастырей

Реставрация православного Новоспасского мужского монастыря завершится в этом году, сообщил мэр Москвы Сергей Собянин.

Сегодня глава города и патриарх Московский и всея Руси Кирилл ознакомились с ходом ремонтно-реставрационных работ.

Как отметил Сергей Собянин, за последние шесть лет в Москве завершена реставрация 33 старейших храмов и монастырей. Еще по стольким же объектам ведутся активные работы.

«Это настоящее восстановление огромного исторического пласта не только российской столицы, но и всей России. Эту работу можно увидеть по тому, что происходит сегодня в Новоспасском монастыре», - подчеркнул мэр Москвы.

Сергей Собянин добавил, что основная часть реставрации монастыря завершится уже в этом году.

«Работы должны быть сделаны так, чтобы этот монастырь стоял на века и радовал верующих», - добавил мэр.

Масштабные восстановительные и реставрационные работы в Новоспасском монастыре, основанном в XIII веке, проводятся с 2012 года при поддержке столичных властей и ряда коммерческих фирм. В прошлом году была выполнена половина всех запланированных работ.

В этом году главным объектом реставрации станет монастырская колокольня 1759-1785 годов постройки. На ней планируется установить колокол весом 16,4 тонны.

Кроме того, проведены ремонтно-восстановительные работы в Никольской церкви при больничных палатах, церкви Знамения (1793-1795 гг.) и трапезной палате с церковью Покрова (1670-1678 гг.).

В 2015-16 годах отреставрированы стены и малая башня хозяйственного двора с укреплением фундамента и грунта, а также воссоздан разрушенный корпус Воскресной школы. На угловой башне «Юго-Западная» воссоздана утраченная кровля.

В Новоспасском монастыре в этот день также прошло богослужение в память о погибших в крушении самолета Ту-154 над Черным морем. Заупокойную литию в 40-й день трагедии отслужил патриарх Кирилл.

Крупнейшей строительной программой является «200 храмов», в рамках которой возводятся церкви в жилых районах города. С 2010 года завершено строительство 36 храмов: 27из них введено в эксплуатацию, девять готовятся к вводу.

Завершено строительство еще пяти храмов и 43 храма строятся.

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство. Внешэкономсвязи, политика > stroi.mos.ru, 2 февраля 2017 > № 2060809


США. Ирак > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 2 февраля 2017 > № 2059920

ООН необходим почти миллиард долларов на проведение гуманитарных операций в Ираке в 2017 году, заявил специальный посланник генсека Организации по Ираку Ян Кубиш.

"Гуманитарные операции для оказания помощи 5,8 миллионам жителям Ирака обойдутся в 985 миллионов долларов", — сказал Кубиш на заседании Совета Безопасности ООН, отметив, что 331 миллион от этой суммы пойдет непосредственно на поддержку Мосула.

В прошлом году гуманитарные агентства ООН запросили 861 миллион долларов на проведение операций и 284 миллиона долларов на поддержку Мосула в связи с началом операции по освобождению города от боевиков "Исламского государства" (ИГ, запрещена в РФ).

"В 2016 году финансирование гуманитарных операций было одним из самых высоких в мире. Было собрано около 90% от плана гуманитарного реагирования и 97% от экстренного призыва для подготовки Мосула, открытого в июле 2016. Мы крайне опасаемся, что в нынешнем году такие средства не поступят ", — отметил спецпосланник ООН.

Он подчеркнул, что после освобождения Ирака от ИГ стране "понадобится непрерывная, существенная и регулярная поддержка со стороны международного сообщества, в том числе региональных партнеров".

Ольга Денисова.

США. Ирак > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 2 февраля 2017 > № 2059920


Турция > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 2 февраля 2017 > № 2059880

Протестанты Турции в 2016 году столкнулись с многочисленными угрозами и нападениями со стороны властей, СМИ и мусульман, говорится в докладе турецкой Ассоциации протестантских церквей, который приводит в четверг издание Christian Today.

Ряд священников, согласно документу, турецкие власти признали как "угрожающих национальной безопасности" и выдворили из страны. Также власти не пускали зарубежных протестантских деятелей. Подобные случаи участились после сорвавшейся попытки госпереворота в Турции в июле прошлого года.

Помимо этого в документе отмечаются случаи нападения на общины.Так, в феврале прошлого года неизвестные попытались проникнуть на территорию церкви в городе Самсун, сломав камеры наблюдения. В марте в Анкаре полиция усилила охрану всех протестантских церквей в связи с многочисленными угрозами теракта. Также в докладе отмечен инцидент в Чаннакале, где местному пастору угрожали по телефону.

В ночь на 16 июля 2016 года в Турции группа мятежников совершила попытку военного переворота. Основное противостояние развернулось в Анкаре и Стамбуле. Погибли более 240 турецких граждан, более 2 тысяч человек получили ранения, мятеж был подавлен.

Турция > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 2 февраля 2017 > № 2059880


США > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 2 февраля 2017 > № 2059876

Президент США Дональд Трамп пообещал сделать все возможное для защиты религиозных свобод в США.

"Я хочу заверить американский народ, что моя администрация сделает все возможное для защиты религиозных свобод в нашей стране", — сказал Трамп, выступая на традиционном Национальном молитвенном завтраке в Вашингтоне, в котором принимают участие представители различных конфессий, а также политики и бизнесмены.

Как отметил президент, "Америка должна быть толерантным обществом, в котором уважаются права всех верующих и где наши граждане могут чувствовать себя в безопасности".

В первые дни своего президентства Трамп подписал указ "О защите страны от въезда иностранных террористов", который запрещает въезд в США на 90 дней всем гражданам семи стран с преимущественно мусульманским населением (Ирана, Ирака, Йемена, Ливии, Сирии, Сомали и Судана), а также приостанавливает прием любых беженцев на 120 дней и запрещает на неопределенный срок прием беженцев из Сирии. Указ вызвал уличные протесты и юридические споры.

Дмитрий Злодорев.

США > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 2 февраля 2017 > № 2059876


Турция. Германия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 2 февраля 2017 > № 2059871

Анкара хотела бы получать от Берлина большей поддержки в борьбе со сторонниками оппозиционного исламского проповедника Фетхуллаха Гюлена, заявил премьер-министр Турции Бинали Йылдырым на совместной пресс-конференции с канцлером Германии Ангелой Меркель.

"Нам нужна более значительная кооперация с Германией и поддержка от нее в борьбе с членами FETO (организации Гюлена)", — заявил Йылдырым.

Он признал, что турецкие правоохранительные органы могут совершать "непреднамеренные" ошибки в борьбе с FETO. Премьер Турции выразил канцлеру Германии благодарность за помощь с разведданными в борьбе с террористической группировкой "Исламское государство" (ИГ, запрещена в РФ).

В ночь на 16 июля 2016 года в Турции группа мятежников совершила попытку военного переворота. Основное противостояние развернулось в Анкаре и Стамбуле. Погибли более 240 турецких граждан, более 2 тысяч человек получили ранения, мятеж был подавлен. Власти Турции обвинили Гюлена в организации попытке переворота и потребовали от США его экстрадиции. Сам Гюлен осудил мятеж и заявил о своей непричастности.

Турция. Германия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 2 февраля 2017 > № 2059871


Германия. Турция > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 2 февраля 2017 > № 2059863

Депортация из Германии происходит по решению суда, в некоторых случаях она невозможна, заявила на пресс-конференции в Анкаре канцлер ФРГ Ангела Меркель, отвечая на вопрос журналиста о том, будут ли выданы турецкой стороне последователи оппозиционного исламского проповедника Фетхуллаха Гюлена, обвиняемого Турцией в организации попытки военного переворота.

"Борьба с терроризмом и другими правонарушениями – наша обязанность, как этого ожидает и турецкое правительство. Каждая страна делает это, мы в Германии делаем это тоже, но мы можем действовать только тогда, когда у нас есть соответствующие данные, и этим данным выносит оценку суд. У нас в Германии есть несколько решений судов, который делают невозможной депортацию при определенных условиях. Мы сегодня говорили об этом, наши министры юстиции продолжат эти переговоры", — сказала Меркель, отвечая на вопрос.

По словам Меркель, решение судов "является результатом независимой проверки, которые мы должны и будем уважать".

Ранее в МВД ФРГ подтвердили, что турецкая сторона направила в течение нескольких лет около шести тысяч запросов о выдаче граждан-сторонников Фетхуллаха Гюлена Германией. Эти запросы не было удовлетворены.

В ночь на 16 июля 2016 года в Турции группа мятежников совершила попытку военного переворота. Основное противостояние развернулось в Анкаре и Стамбуле. Погибли более 240 турецких граждан, более 2 тысяч человек получили ранения, мятеж был подавлен. Власти Турции обвинили Гюлена в организации попытке переворота и потребовали от США его экстрадиции. Сам Гюлен осудил мятеж и заявил о своей непричастности.

Ангелина Тимофеева.

Германия. Турция > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 2 февраля 2017 > № 2059863


ОАЭ. США > Внешэкономсвязи, политика > dxb.ru, 2 февраля 2017 > № 2059491

Известный своими спорными комментариями генерал-лейтенант Дахи Халфан Тамим, заместитель главы полиции Дубая и общественной безопасности, высказался в поддержку решения президента Трампа относительно временного запрета на въезд в США граждан 7 стран с преобладающим мусульманским населением.

“Хвала президенту Трампу за его отважные решения [...] они могут быть решены только с помощью превентивных мер”, — написал он в твиттере 29 января.

Трамп выпустил распоряжение о запрете въезда туристов из Ирана, Ирака, Ливии, Сомали, Судана, Сирии и Йемена в течение по крайней мере 90 дней в пятницу, 27 января.

По мнению Тамима, граждане вышеназванных стран являются “отсталыми народами”, в которых Америка не нуждается.

Его комментарии отличаются от резкого осуждения данной инициативы со стороны некоторых мировых лидеров и Организации исламского сотрудничества.

В понедельник Ирак призвал США пересмотреть запрет на поездки своих граждан, а Иран запретил гражданам США, которые еще не получили визу, въезд в страну.

В прошлом году Тамим в твиттере предупреждал о столкновении цивилизаций в том случае, если Трамп победит на выборах в США.

ОАЭ. США > Внешэкономсвязи, политика > dxb.ru, 2 февраля 2017 > № 2059491


Франция > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 2 февраля 2017 > № 2059351

Франция еще не потеряна

Кристиан Вернике (Christian Wernicke), Sueddeutsche Zeitung, Германия

Тот, кто любит Францию, должен сейчас испытывать страх: станет ли гордая культурная нация, колыбель прав человека следующей страной, которая падет жертвой сладкого яда правопопулистских упрощенцев? Вчера Брексит и Трамп, а завтра Ле Пен? Триумф Национального фронта на президентских выборах представляется возможным.

Это было бы концом объединенной Европы. Каждый это знает, а один гость из Берлина высказал этот страх. Даже два раза, по-немецки и по-французски: «Сопротивляйтесь популистским призывам», — призвал на прошлой неделе в Париже молодых французов будущий президент ФРГ Франк-Вальтер Штайнмайер (Frank-Walter Steinmeier), «Résistez aux sirènes populistes!»

Франция еще не потеряна. Хотя Марин Ле Пен, видимо, и удастся попасть на дополнительные выборы как кандидату с большинством голосов. Но кто бы ни хотел стать следующим президентом Франции, он должен получить голоса почти 18 миллионов соотечественников. До сих пор команде Ле Пен никогда не удавалось собрать свыше 6,8 миллионов голосов.

Таким образом, мажоритарная избирательная система Пятой республики с ее двумя этапами выборов может еще раз остановить продвижение французской мадам Трамп. Как правые, так и левые демократы могли бы 7 мая собраться с силами, чтобы не допустить Ле Пен на пост президента. Миллионы французов — неохотно или же против своей воли — отдадут свои голоса занявшему второе место на первом этапе выборов. И без особых надежд отправятся домой.

Фийон показал себя человеком чести

Эти выборы не были бы настоящим вотумом доверия новому руководителю Франции или же ее старой, изношенной партийной системе. Новый монарх республики, избранный как «наименьшее зло», не обладал бы ни личной властью, ни политической поддержкой в народе, которые были бы необходимы для того, чтобы обновить нацию и укрепить Европу.

Еще в начале года все выглядело по-другому. Тут был Франсуа Фийон (François Fillon) как однозначный фаворит, который провозгласил прямо-таки радикальную программу: сократить 500 тысяч служащих, увеличить число рабочих часов в неделю, повысить пенсионный возраст. Католически-консервативный республиканец соответствовал постоянно возникающему в истории Франции стремлению получить спасителя — «Sauveur». Фийон (после добрых 30 лет пребывания в профессиональной политике) довольно дерзко бичевал «систему» в Париже. Бывший премьер-министр выступал как «кандидат от правды» и безупречный человек чести, который рекомендовал в качестве добродетелей прилежание, порядочность и неустанный труд.

Амон, Макрон — кто сможет остановить Ле Пен?

А теперь все это в прошлом! За несколько дней в глазах своих соотечественников Фийон опустился до уровня обыкновенного политика. То есть стал одним из таких власть имущих, которые рекомендуют народу уксус, в то время как сами пьют шампанское. Фийон не сделал ничего незаконного. Он (как и многие другие депутаты) устроил на работу в качестве парламентского ассистента свою жену и многие годы весьма щедро платил ей жалование.

Именно это самообслуживание подтверждает молву о том, что в политической среде все прогнило. Это та питательная почва, на которой и процветает Национальный фронт. (Тот факт, что Национальный фронт сам замешан в нескольких финансовых аферах, замалчивается.) Быть может, Фийон выйдет чистым из своей аферы. Но в будущем у него не станет морального права требовать от своих французов жестких реформ.

Кто же еще может остановить Марин Ле Трамп? Все еще правящие во Франции социалисты расстаются сейчас с реальной политикой. Их главный кандидат Бенуа Амон (Benoît Hamon), истинный левый по своим убеждениям, воодушевляет прежде всего молодых избирателей. Вот только его обещание гарантировать вскоре всем французам основной доход в 750 евро полностью погрязшая в долгах нация никогда не сможет осуществить. Амон напоминает французского Берни Сандерса (Bernie Sanders). В качестве постоянного оппозиционера кандидат от социалистов хотя и выглядит более симпатичным по сравнению со старым социалистом Жаном-Люком Меланшоном (Jean-Luc Mélenchon). Но оба борются за одни и те же голоса, взаимно ослабляют друг друга и уводят левых с пути.

Кому доверят французы этот мир, полный трампов и путиных?

Остается Эммануэль Макрон (Emmanuel Macron). Этот новичок в политике тоже считает себя «кандидатом против системы» и имеет тем самым в виду демократический лагерь от правых до левых. Макрон — из молодых миллионеров, окончивший кузницу кадров. Беспартийный аспирант завораживает и прямо околдовывает молодых и образованных избирателей, является в качестве французского европейца истинной альтернативой для Марин Ле Пен. Но остаются сомнения в том, доверят ли французы свою нацию 39-летнему новичку в мире, полном трампов, путиных и эрдоганов.

Нелегкое решение. Поддадутся ли французы популистским соблазнам? Или же они признают, что их система не производит больше идеальных кандидатов? От этого мучительного выбора страдает вся Европа.

Франция > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 2 февраля 2017 > № 2059351


Польша. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 2 февраля 2017 > № 2059349

МИД возрождает польско-российскую группу по сложным вопросам

Павел Вроньский (Paweł Wroński), Gazeta Wyborcza, Польша

Польско-российская группа по сложным вопросам была создана в 2002 году, когда в Польшу с визитом приезжал Владимир Путин. Цель ее работы состояла в заполнении белых пятен в отношениях между двумя государствами, однако, в первые годы она практически бездействовала. В 2008 году Группу реактивировали, сопредседателями стали бывший глава польского МИД, многолетний директор Института исследования проблем мира Адам Ротфельд (Adam Daniel Rotfeld) и Анатолий Торкунов. При правительстве «Гражданской платформы» (PO) и Польской крестьянской партии (PSL) представители «Права и Справедливости» (PiS) требовали обнародовать, какими исследованиями занимается Группа. Она стремится, чтобы Россия не использовала определение «геноцид» в отношении катынского преступления, полагали политики этой партии. Обвинение оказалось несправедливым, однако, на порталах правого толка членов Группы назвали «друзьями Москвы», а некоторые публицисты требовали немедленно распустить ее, говоря, что эта организация действует разрушительно на польскую внешнею политику и историческое сознание поляков.

Сейчас правительство Беаты Шидло (Beata Szydło) решило возобновить работу Польско-российской группы. «МИД стремится реактивировать ее деятельность», — подтвердила Gazeta Wyborcza пресс-секретарь внешнеполитического ведомства Иоанна Вайда (Joanna Wajda). О том, что Россия тоже заинтересована в восстановлении сотрудничества какое-то время назад сообщил отставной дипломат Витольд Юраш (Witold Jurasz).

Год назад министр иностранных дел Витольд Ващиковский (Witold Waszczykowski) хотел создать «группу диалога», которая бы занялась культурным сотрудничеством с Россией. В роли ее руководителя он видел режиссера Кшиштофа Занусси (Krzysztof Zanussi). Тот принял предложение, но спустя несколько месяцев отказался.

Ротфельд: Диалог с Россией следует поддерживать

Сторонником воссоздания Группы по сложным вопросам выступает профессор Влодзимеж Марчиняк (Włodzimierz Marciniak), который был в прошлом ее членом, а сейчас стал послом Польши в Москве. Российская часть Группы до сих пор формально существует. Как сообщает наш МИД, «у нас нет сведений о том, что Россия сменила своего сопредседателя», то есть Торкунова. Предложение занять пост польского председателя группы получил профессор Мирослав Филипович (Mirosław Filipowicz) — историк из Люблина, специализирующийся на истории Восточно-Центральной Европы, и член Польско-российской комиссии Польской академии наук. Принять участие в работе пригласили также членов Группы, работавшей под руководством профессора Ротфельда.

Однако пока реактивация продвигается со скрипом. Не все приглашенные согласны сотрудничать с новым руководство МИД. Первую встречу планировалось провести на этой неделе, но она не состоялась. По неофициальной информации, некоторые приглашенные дипломаты и ученые крайне негативно восприняли решение министра Ващиковского, который исключил из Группы Катажину Пелчинскую-Наленч (Katarzyna Pełczyńska-Nałęcz) — бывшего посла в Москве, экс-заместителя главы МИД и сотрудницу варшавского Центра восточных исследований.

Получил ли предложение о сотрудничестве Адам Ротфельд? Профессор отвечает отрицательно. «Я ушел с поста сопредседателя, чтобы облегчить работу новому руководству МИД, — объясняет он Gazeta Wyborcza и добавляет, что, невзирая на современное состояние российско-польских отношений, он выступает сторонником возрождения Группы. — Насколько это возможно, следует поддерживать каналы коммуникации и пространство для диалога».

В прошлом Группа по сложным вопросам, в частности, подготовила совместный труд «Кризис 1939 года», описывающий польский и российский взгляд на Пакт Молотова — Риббентропа, а также работу «Белые пятна — черные пятна». Успехом Группы стало совместное осуждение катынского преступления.

В последний период своей работы члены Группы добивались обнародования документов, касающихся так называемой августовской облавы, то есть операции НКВД по ликвидации польского подполья в 1945 году. Благодаря усилиям Группы состоялась историческая встреча Патриарха Московского Кирилла с председателем Польской епископской конференции архиепископом Юзефом Михаликом (Józef Michalik).

Польша. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 2 февраля 2017 > № 2059349


Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 2 февраля 2017 > № 2059340

Для Путина Германия представляет одну опасность — что он помрет от смеха

Автор книг о России рассказал, как в Германии любят Путина.

Владислав Кудрик, Апостроф, Украина

Немецкий журналист и публицист Борис Райтшустер, автор нескольких книг о России, около 16 лет прожил в Москве, но в 2011 году решил вернутся в Германию, объяснив свое решение негативными изменениями в российском обществе за время правления Владимира Путина. В интервью «Апострофу» журналист рассказывает о незрелом отношении немецкой элиты к России и ее президенту, сравнивая ФРГ с детским садом, о предстоящих выборах и о том, какой урок Украина могла бы перенять у Германии в вопросе воссоединения земель.

«Апостроф»: Президент Украины Петр Порошенко в конце января посетил Германию, где встретился с Ангелой Меркель. Как вы оцениваете важность этой встречи в условиях, когда отношения между ЕС и США ухудшаются, когда есть опасения по поводу украинско-американских отношений?

Борис Райтшустер: Я считаю, с одной стороны, это очень важно, потому что сейчас поддержка Европой Украины важнее, чем когда-либо. Когда в Америке такая ситуация. С другой стороны, я, увы, не очень оптимистичен в надеждах, что Германия может переломать ситуацию, не очень благоприятную для Украины.

— Как, по вашему мнению, в этих условиях будут складываться отношения между Брюсселем и Киевом? Ну, и между Берлином и Киевом.

— Я думаю, пока Ангела Меркель не будет бросать Украину, но ее возможности сейчас тоже очень ограничены, она сейчас ссылается на Минск, и мне это изначально не очень нравилось, потому что я считаю, что Минские соглашения — тупиковые. И если до избрания Трампа я бы сказал, что вот тут надо что-то изменить, то сейчас мне кажется, что ситуация уже настолько плохая для Украины, что если еще два месяца назад что-то казалось плохим для нее, то сейчас надо как бы радоваться, что хоть это есть.

— Если США, как грозился Трамп, выйдут из НАТО и сократят финансирование Альянса, то, скорей всего, дополнительная нагрузка и ответственность ляжет на ФРГ. Как Германия отреагирует на этот вызов?

— Я очень боюсь за Германию, она морально не готова к этому вызову. Немцы в международной политике ведут себя, как дети, как незрелые, которые полагаются на большого дядю, на папу, на Америку. А сейчас этот большой дядя говорит: «Я не хочу». И я думаю, что немецкая элита просто не поняла серьезность этого вызова. Они все говорят: «Ну, надо с Путиным договориться, все хотят мира». И Ангела Меркель, которая как раз все это хорошо понимает, тут достаточно одинока. Я думаю, немцы не подготовлены к этому. Тут такое ощущение, что находишься в зоопарке, когда им говорят, что снаружи есть волки, хищники, они отвечают: «Ну что вы, все же мирные, добрые». А охрана зоопарка объявила, что она уже не будет так охранять, как раньше. Поэтому ситуация гораздо серьезнее, чем кажется на первый взгляд, к сожалению.

— Вы упомянули, что Берлин проводит детскую политику. Как вы оцениваете пророссийские настроения внутри немецких элит? Насколько они все-таки распространены и популярны?

— Очень сильны. Среди социал-демократов очень сильны пророссийские настроения. Не у всех, но Шредер и его люди как бы сейчас задают тон. Новый министр иностранных дел — из шредеровского ганноверского кружка, новый президент Штайнмайер — из шредеровского кружка. Социал-демократы — очень пропутинские, партия «Левые» — это филиал Москвы, на мой взгляд. Крайне правые из партии AfD очень тесно сотрудничают с Путиным. ХСС (Христианско-социальный союз, — «Апостроф»), который в правительстве, очень сильно связан с Путиным. У христианских демократов (Христианско-демократический союз, партия Ангелы Меркель, — «Апостроф») — и у тех не все гомогенно, и у них есть сторонники России. И «зеленые» — тоже не гомогенны. Шредеризация немецких элит, немецких партий зашла очень далеко. И то же самое в СМИ. У Путина сильнейшие позиции. И это ужасающе. И большинство немцев это только начинают понимать.

— Можно ли сказать, что за последние годы российские позиции усилились в Германии?

— Очень усилились. С каждым годом на это идут огромные деньги, коррупция, подкармливание, такие меры, которых тут никто не понимает. Например, фирма Тимченко, связанная с Путиным, покупает нефтеперерабатывающий завод на родине премьер-министра Баварии, который заодно глава ХСС и в правящей коалиции (компания Gunvor, совладельцем которой является Геннадий Тимченко, купила НПЗ в немецком Ингольштадте, откуда родом премьер-министр Баварии, председатель ХСС Хорст Зеехофер, — «Апостроф»). Тут даже не понимают, что их коррумпируют. Но когда у меня на родине зависят сотни рабочих мест косвенно от Путина, я уже не буду ехать в Москву и бить кулаком об стол. Это очень хитро разработано. И наши, как лохи, ну, как дети, этого не понимают. Они — как Пеппи Длинныйчулок — «давайте все играть».

Я думаю, для Путина Германия представляет в первую очередь одну опасность — что он умрет со смеху, потому что это будто вегетарианцы встречаются с хищниками и вегетарианцы этого даже не видят. Без слез не взглянешь. Есть, конечно, умные, которые все понимают, но их все-таки относительно мало. Смотрите, сейчас в Берлине какое первое новой правящей коалиции из красных, коммунистов и зеленых: предлагают в публичных местах ввести туалеты — не мужские и женские, а нейтральные — для тех людей, у которых нет пола. Теракт был только что — и чем занимаются?! В этом, увы, сейчас вся Германия. Когда Путин там уже все купил, они тут будут обсуждать, как нейтральные туалеты сделать. Ну, как с таким настроением выдержать такое нападение, такие конфликты?

А украинцы через это все прошли, они все знают, они рассказывают, а на них смотрят большими глазами и не хотят верить. И еще хуже бывает: когда я был на международной конференции по безопасности, там какой-то «эксперт» рассказывает, что Украина — это вообще не государство, это не отдельная страна, что Путин все делал мирно в Крыму. Там присутствовал бедный ваш генконсул Вадим Костюк (генконсул Украины в Мюнхене, — «Апостроф»), я просто восхищаюсь, как он мог остаться более ли менее спокойным во время этого выступления, так он спрашивает этого «эксперта»: «Сколько раз вы вообще были на Украине?» Тот говорит: «Никогда». Ну, о чем вообще можно говорить? А люди — довольны, им же «эксперт» рассказал, что Путин все правильно делает. А то, что этот «эксперт» вообще не то, что языка не знает, а вообще там не был, их не сильно волнует.

Ощущение, что немцы живут в своем мире, «вытесняют» проблемы. Может, это травмирование войной так повлияло. Они не хотят на это смотреть, они нас не хотят слышать. Мы для них экстремисты, мы радикалы, мы утрируем, там на самом деле все не так плохо. А восхищены они теми людьми, которые тут пропагандируют Путина, пишут книги о том, какой Путин хороший. Эти книги очень успешны, это хотят все читать. И на это очень трудно смотреть. Это — как бы помягче выразится?— дегенерация, я бы все-таки сказал.

— Неужели такие книги действительно популярны?

— Да! Есть такая Габриэле Кроне-Шмальц, которая написала книгу «Понять Россию». Там, на мой взгляд, чистая путинская пропаганда. 100 тысяч экземпляров продала, она часто выступает на ток-шоу на телевидении, как и многие путинисты. Вы себе не представляете! Ощущения — как в каком-то кошмарном сне.

— И такие люди не считаются маргиналами даже среди образованных людей?

— Наоборот, это я считаюсь маргиналом.

— Даже среди образованных?

— Как раз среди образованных. Даже мой коллега, бывший глава Фонда Фридриха Наумана в Москве, большой специалист по России недавно об этом писал. Он говорит, что как раз среди образованных любовь к России и к Путину особо высока. Думаю, если вы выйдете на улицу, то там люди еще больше понимают в среднем. А у образованных другое понимание о Путине и Германии. Это очень-очень глубоко. Я думаю, совсем глубоко. Если бы вы меня три года назад спросили, прошла ли денацификация Германии (то есть переход от гитлеровской системы) успешно, то я бы сказал: безусловно. Сейчас я очень сильно в этом сомневаюсь. Если бы тут понимали, в чем суть гитлеровской системы, если они бы были денацифицированы, то не могла бы большая часть элиты с такой симпатией относиться к Путину. Потому что они бы понимали, что беззаконие у власти, что сворачивание демократических институтов, что захват земель со ссылкой на то, что они «пропитаны кровью их народа», — все это тревожные сигналы. Но вместо того, чтобы говорить: «Боже мой, это же похоже на то, что мы пережили», они говорят: «Вот, молодец, надо его понимать».

А вот Трамп — я его не люблю, я его очень сильно осуждаю — но Трамп не нападал на соседнюю страну, он не сбивал самолета. Но Трамп тут — как олицетворение зла, про него с утра до вечера говорят, какой он плохой. Допустим. Я не спорю. Тогда почему про Путина не пишут то же самое? Они говорят: «Ну, надо ж его понимать. Правда же посередине». Очень странно. В случае с Трампом этого не надо, а в случае с Путиным, когда тут уже все доказано, все очевидно, но тут «надо понимать».

— Как вы считаете, как изменится внешняя политика Германии после смены министра иностранных дел? Ведь и новый глава МИД Зигмар Габриэль, и его предшественник Франк-Вальтер Штайнмайер — социал-демократы и считаются пророссийскими.

— Я сейчас был как раз в Жешуве на украинско-европейском форуме. И со мной выступал Игорь Коротченко (российский журналист, — «Апостроф»). Я сидел и восхищался вашим Борисом Тарасюком (народный депутат, дипломат — прим. ред.), который тихо сидел, пока Коротченко говорил, что в Восточной Украине нет русских войск, что это гражданская война, что Путин делает все, чтобы сохранить единство ЕС. Я не выдержал, я его прервал и говорю: «Что вы тут сказки рассказываете?» В публике большой смех, большой гнев. А публика — это поляки, украинцы, восточная Европа или специалисты, они все понимают. А если бы этот Коротченко то же самое рассказывал бы в Германии, то очень многие бы поверили. Они бы сказали: «Одни врут, другие врут, правда где-то посредине».

Новый министр иностранных дел Германии не имеет никаких знаний во внешней политике, он был у Путина, попросил автограф у него. Штайнмайера, какой бы он представитель подлизывания ни был, за три года столько раз кидали, что хоть в глубине он что-то, может быть, понимает, что нельзя доверять каждому слову. А у Габриэля откуда это? Даже если он умный и так далее, но он теперь должен заново это все испытывать. На переправе коней не меняют. Единственное, что утешает, так это то, что министр иностранных дел в Германии при Ангеле Меркель, которая всю власть концентрирует у себя, имеет мало влияния, все решения принимаются в администрации канцлера, что в принципе я не считаю очень хорошим по идейным, демократическим причинам, но в данной ситуации, когда Министерство иностранных дел в такой беде, это фактически плюс.

— Есть ли у Меркель конкуренты на предстоящих выборах? Есть ли шансы у Мартина Шульца или Олафа Шольца побороться за кресло канцлера?

— Я думаю, что в нынешней ситуации нет реального шанса, но еще может многое измениться. Мы это видели в Америке. Мало ли какие еще методы будут применены. Поэтому я бы был сейчас очень осторожен и не спешил говорить, что канцлером точно будет Меркель. В любом случае, я думаю, это будет политическое землетрясение, которое в Германии уже продолжается один год в связи с тем, что крайне правые все сильнее и сильнее, что раньше было немыслимо. Того политического равновесия в Германии, с которым я вырос, которое мы считали таким уже законом природы, уже нет. Очень сильные были изменения. И если и дальше будет продолжаться в немецкой политике «вытеснение», когда отрицаются настоящие проблемы не только с Россией, но и с беженцами и прочим, то это политическое землетрясение будет сильней и сильней. Единственно, мне кажется, потихоньку немцы начинают больше сталкиваться с реальностью и такое впечатление, что уже больше готовы смотреть правде в глаза — и относительно Путина, и относительно внутренних проблем.

— На какой сценарий ставит Россия на этих выборах? Какая коалиция им выгодна?

— Очень хороший вопрос. Я этот вопрос всегда себе задаю. Своей политикой Кремль подкрепляет правых — AfD. Но чем сильнее правые, тем меньше вероятность, что может быть красно-красно-зеленая коалиция. А Кремль должен быть заинтересован именно в красно-красно-зеленой коалиции, это — социал-демократы (очень пропутинские), левые (филиал Москвы) и «зеленые», среди которых есть и противники Путина, не представляющие тем не менее опасности. С одной стороны, Кремль хочет такую коалицию, с другой стороны — политикой поддерживает правых. Я думаю, либо они делают ставку на какие-то совсем для нас сюрпризы, либо их цель — максимально навредить Меркель, чтобы она вышла из этих выборов максимально ослабленной. Даже если она сможет остаться канцлером за счет отсутствия альтернативы, но чтобы ситуация для нее была очень-очень сложной.

— Все-таки какие шансы у правых и у левых на этих выборах?

— Я думаю, правые будут очень сильны, у них по опросам 15%. Левые будут держаться примерно на том уровне, как и сейчас. Я считаю, что есть два ключевых момента, которые могут колоссально изменить эти выборы. И это прекрасно понимают в Кремле. Во-первых, если Турция откажется от договоренностей по беженцам. Как только границы будут открыты, как только хлынут сотни тысяч беженцев — это будет катастрофа для Меркель, она может внутри партии быть свергнута еще до выборов, если будет такое обострение ситуации. Путин это прекрасно знает. Путин в хороших отношениях с Эрдоганом, остальные выводы можете сами делать. Во-вторых, если еще будут громкие теракты с большим количеством жертв, которые будут совершены людьми, которых за последнее время пустили в Германию в результате политики Меркель открытых границ. Эти два факта могут означать конец ее политической карьеры. И умные люди в Кремле об этом знают.

Еще хочу добавить важную вещь для Украины. Сейчас Трамп — человек, который может очень хорошо поладить с Путиным. Меркель в Европе фактически самая большая оппозиция Путину, и для Украины она сейчас главная опора. А теперь представьте, что в Германии будет канцлер, который близок к Путину. Больше и говорить ни о чем не надо. Единственно, утешает, что у социал-демократов не стал кандидатом кто-то из круга Шредера, их кандидатом стал Мартин Шульц, человек, который, на мой взгляд, очень разумно относится к Путину. Это меня удивило. Но шредеровцы, наверное, поняли, что у них вообще совсем нет шансов. А Шульц очень популярен. И он нормально относится к Путину. Нормально в том плане, что он — не путинист. Другой вопрос, конечно, насколько он может определять политику.

— После фактически доказанного вмешательства России в выборы США чего ожидать от России в связи с выборами в Германии?

— В апреле у меня вышла новая книга «Скрытая война Путина». В Германии ее за исключением нескольких изданий игнорировали. На меня смотрели криво, мол: «Он сгущает краски, какое влияние Россия вообще на выборы имеет?» А теперь то, за что на меня криво смотрели, уже стало официальной позицией Меркель и правительства. Теперь они официально предупреждают, что есть влияние России, что они хотят влиять на выборы. Но многие СМИ не хотят еще этого видеть.

Я думаю, что это влияние будет очень сильным. Это чувствуется уже сейчас. Уже два года их пропагандисты тут выступают. Но в Германии это все отвергают, мол, это смешно: «Ну, какой бред! Когда плохая погода — Путин виноват». Они уже очень хитро работают, чтобы создавать эти дымовые занавески. Для меня решающий вопрос, насколько немцы поймут это и насколько они будут готовы. Я считаю, что это будет самая грязная предвыборная кампания, которую мы видели в Германии, что для немцев это будет большой шок. У меня очень тревожные ожидания, связанные с этой кампанией. Я думаю, мы там много неприятных сюрпризов увидим.

— Кроме пропаганды, какие методы может использовать Москва?

— Кибератаки, слив компромата, обработка СМИ, чтобы они писали так, как им хочется. Их лоббисты будут очень активны, их тут полно и в политике, и в прессе. Они везде будут ходить и дискредитировать своих противников. Посмотрите в интернете мою фамилию, там просто такая грязь выльется, что страшно даже смотреть. Все старые способы — тролли в интернете, письма в редакцию.

Путин, в принципе, тут ничего нового не придумал, это все делали и «Штази», и КГБ. Но Путин теперь еще прибегает к услугам западных пиар-агентств, таких как Ketchum и других, и тут есть сращивание страшных методов КГБ с хитрейшими американскими способами влиять на мышление. Эти две вещи срослись и получился франкенштейновский монстр. Если кэгэбэшная пропаганда была топорная и шитая белыми нитками, но абсолютно бессовестная и циничная, то теперь она осталась абсолютно бессовестная, но уже не белыми нитками, а очень хитро и очень разумно сделанная. И наш детский сад «Германия» не готов к этому.

— Есть ли информация о том, кого выходцы из России поддерживают на выборах в Германии?

— Там очень сложно, потому что нет надежных данных по статистике. Никто не знает точно, сколько их. Минимум 3 миллиона, а вместе с другими русскоязычными — 4 миллиона. И нет никаких соцопросов. Что точно можно сказать, так это то, что на многих действует российская пропаганда, они — уверенные путинисты, особенно те, которые плохо интегрированы, пользуются русскими СМИ и так далее. И, наоборот, есть большое число тех, кто очень хорошо интегрирован, демократы, которые не любят Путина, но они сейчас в обиде на то, что в немецких СМИ пишут, что русские немцы — пятая колонна Путина. Мы, мол, добросовестные граждане, демократы, за что нас так?

— Ведется ли контрпропагандистская работа в этом направлении? Есть ли какие-то русскоязычные ресурсы?

— Есть, но очень мало. И немцы уже долгое время не могут поставить это на ноги. Это очень грустная тема.

— В одной из своих книг вы писали, что в Германии проживает 200-300 подготовленных Россией на базе школ боевого искусства «Система» бойцов тайных подразделений. В какой ситуации Москва может приказать им действовать?

— Думаю, подобные бойцы существовали и при ГДР. Мы не знаем, как они будут использованы. Но зная Путина, зная, как он действует, зная, что было на Украине, в Крыму, и зная, что тут есть такие люди, можете догадываться сами. Но я думаю, все-таки Германию нельзя сравнивать с Украиной в том плане, что Россия не может себе тут так много позволить. Но с другой стороны, смотрите, в Дрездене есть PEGIDA (немецкое антиисламское политическое движение — прим. ред.). И один коллега уже раскопал взаимоотношения PEGIDA с этой «Системой», под прикрытием которой они работают. Дальше уже свободная фантазия.

— Но связи этих 200-300 людей не вызывают сомнений? Они действительно проходили подготовку в России, о чем свидетельствуют данные спецслужб. Правильно я понимаю?

— Да. У меня нет никаких данных, делали ли они уже что-то. Только косвенные. Например, когда были конфликты во Франции во время Евро, там тоже были люди, которые имели татуировки в виде летучих мышей. Летучие мыши — это татуировки этой «Системы». То есть косвенные намеки есть, но прямых доказательств, что они уже участвовали в таких провокациях, нет. Но факт, что эти 200-300 человек были в Москве и получили там спецподготовку.

Дальше факты: например, в Федеральной разведывательной службе двух из этих ребят уже арестовывали, они были сотрудниками, их туда внедрили. И когда их арестовывали, они сказали: «Мы требуем, чтобы с нами обращались, как с русскими офицерами». То есть были уже случаи внедрения. Более того, полиция в Берлине и Бранденбурге до недавних пор (а, может, и сейчас) пользовалась системой безопасности Касперского. Даже Бундестаг не может до сих пор наладить защиту. Мы достаточно беспомощно к этому подходим. И важно то, что сейчас наши органы больше заняты борьбой с исламским терроризмом, и поэтому у них очень мало ресурсов для русских. Было очень грустно и смешно, когда я писал про этих боевиков, коллеги обратились к нашим органам с вопросом, правда это или нет. Им ответили: «Мы не знаем, у нас нет ресурсов, чтобы этим заниматься».

— А почему Германия не наращивает эти ресурсы? Ведь средства есть, значит, нет желания. А если нет желания, то на каком уровне, на какой ветке власти?

— Я думаю, что это не целенаправленно. Просто за последние 20 лет немцы привыкли, что все мирно, все спокойно. И очень сильное было сокращение штатов в области безопасности. Сейчас такой результат. Это не связано с Россией в данном случае.

— Мы на Украине надеемся, что Донбасс и Крым со временем вернутся на Украину. Есть ли какие-то примеры или уроки, которые Украине может дать воссоединение Германии. Что из этого Украина может вынести?

— Да, были люди, которые советовали Украине брать пример с того, что делала Германия: юридически она никогда этого не признала, юридически всегда говорила, что это наша территория, но фактически это признавала и дальше занималась своей политикой. Я думаю, что это, наверно, единственный способ, потому что надо все-таки фактически это принимать, не делать вид, что это не так. Но юридически этого никогда не признавать и говорить, что «мы хотим воссоединения». Я думаю, этот немецкий опыт должен быть очень полезным для Украины.

Можно пойти еще дальше, но этого на Украине не захотят слушать. Мы же тогда много потеряли из наших восточных земель — Калининград и так далее. Так вот немцы просто признали, сказали: «Хорошо, мы это не можем изменить, все, давайте лучше займемся экономикой, интегрируем беженцев и закроем на это глаза». Но я не могу этого Украине советовать, потому что ситуация другая. Но, с другой стороны, посмотреть на этот опыт и думать, какие выводы делать, все-таки стоило бы.

Больше усилий нужно направить на то, чтобы интегрировать эти земли. Я думаю, самый решающий вопрос — почему ГДР хотела воссоединиться? Потому что мы стали экономически успешными, мы стали богато жить. Если вы победите этот олигархизм, эту коррупцию, если вы не наступите опять на эти грабли, если это богатство, которое есть на Украине, немножко справедливо распределите, то пенсии будут больше, у вас люди будут лучше жить. Люди из оккупированных территорий сами прибегут к вам, как это было с ГДР. Это лучший путь. Не тратьте все ресурсы на то, чтобы фиксироваться на Путине, улучшайте жизнь людям, боритесь с недостатками этой системы. И они сами прибегут, потому что они хотят богато, нормально жить.

Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 2 февраля 2017 > № 2059340


США. Саудовская Аравия > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 2 февраля 2017 > № 2059229

За что арабским шейхам нравится новый президент США

Дмитрий Фроловский

Forbes Contributor

Несмотря на ограничения на въезд в США для жителей семи мусульманских стран, взаимоотношения администрации Трампа с консервативными монархиями Персидского залива обещают быть лучше, чем при Обаме.

Изначально в странах Персидского залива поддерживали кандидатуру Хилари Клинтон. Согласно данным Арабского Центра политических исследований, 68% опрошенных в Саудовской Аравии предпочли бы видеть на посту президента именно её. Трамп же вызывал недоверие и осторожность, а его риторика олицетворяла непонимание тонкостей региона. Перепалка с принцем Аль-Валид ибн Талалом в твиттере вызвала неоднозначную реакцию среди родственных элит Залива в самом начале избирательной компании. Последующие громкие высказывания о пересмотре отношений с союзниками и введение запрета на въезд в США для всех мусульман только добавили масла в огонь.

Однако в первую же неделю после инаугурации Трамп продемонстрировал, что политика нового кабинета будет отличаться от популистских выпадов президентской гонки.

Новая администрация на намерена отказываться от поддержки традиционных союзников в регионе. Недавний телефонный разговор с королем Саудовской Аравии Салманом бин Абдул-Азиз аль-Саудом показал, что уровень координации действий будет только расти, и более того, заметно отличается от действий Обамы, который в своё время демонстративно не обсуждал соглашение по Ирану с Эр-Риядом.

Трамп чётко обозначил, что будет придерживаться более жёсткой линии по отношению к Ирану – ключевому оппоненту монархий Залива за лидерство в регионе. В самом начале президентства Трампа Исламская Республика оказалась в списке стран, гражданам которых запрещён въезд в США. Более того, Трамп неоднократно заявлял о намерениях Америки выйти из «соглашения шестерки» по иранской ядерной программе (в 2015 году, кроме США, его с Ираном подписали Франция, Великобритания, Германия, Китай и Россия). Новый президент США окрестил «провальным» документ, подписанный предшественником.

Несмотря на то, что новый президент не планирует поддерживать «умеренных джихадистов», это не означает, что он собирается отказываться от амбиций США. Недавние заявление о необходимости создания «безопасных зон» в Йемене и Сирии были единогласно одобрены всеми лидерами стран Залива от Дохи до Эр-Рияда и послужило серьёзным посылом о намерениях новой администрации.

Во многом Трамп является «диссидентом» по сравнению с предыдущими американскими лидерами, чей стиль наиболее приближен к Рейгану. Подобно ему, новый хозяин Белого дома планирует опираться на жёсткость и военную мощь во внешней политике, что скорее привлекает, чем отталкивает лидеров Залива, привыкших к суровым и переменчивым реалиям региона.

В настоящий момент американский военный контингент в регионе превышает 58 000 человек, и совсем недавно НАТО открыли новый центр в Кувейте. Америка при Трампе планирует не сокращать, а наоборот, увеличивать расходы на оборону, в связи с чем присутствие в регионе как минимум не должно сократиться. Это позитивный посыл для стран Залива, привыкших всецело полагаться на американскую армию.

Трамп также не намерен читать нотации о правах человека или повторять ошибки Буша пытаюсь продвигать демократию и де-факто воссоздавать болезненный образ «крестоносцев». Новый президент будет искать возможности консолидации усилий по выходу из нынешнего хаоса и для борьбы с радикальными исламистами по средствам большей кооперации со всеми вовлечёнными сторонами, включаю Россию.

В отличие от предыдущих лет, грядущее укрепление роли США в регионе не должно привести к конфликту интересов с Кремлем. Во многом, консервативная идеология Трампа и его кабинета, предрасполагает к сотрудничеству с Москвой по борьбе с ИГИЛ и радикальным Исламом. Исходя из этого, следует ожидает, что улучшения отношений со странами Залива, которые Россия достигла за последний год, должны сохраниться в ближайшей перспективе.

В целом же позиции администрации Трампа в регионе могут подорвать только две вещи: перенос посольства США в Израиле в Иерусалим и очередная полномасштабная интервенция. Однако, несмотря на громкие заявления, Трамп не говорит ни о переносе посольства, ни о вторжении куда-либо.

Помимо улучшений в области политики, для многих в Заливе также очевидны перспективы в сфере инвестиций и ведения бизнеса, что обусловлено, как внутренней экономической политикой в Америке, так и личным опытом Трампа и его команды. Известно, что Трамп сохраняет крупные активы и новые проекты в странах региона: от строительства гольф-клубов и вил совместно с Damac Properties Dubai. в ОАЭ до возведения отелей в Саудовской Аравии. Бывший генеральный управляющий Exxon Mobil и новый госсекретарь Рекс Тиллерсон также имеет значительный опыт ведения бизнеса и обширные связи с влиятельными семьями Залива. Таким образом, особенности нынешней администрации, должны добавить взаимопонимания и доверия бизнесу в США и странах Залива.

Недавний рекорд Dow Jones в 20 000 пунктов во многом стал возможен благодаря резким шагам Трампа. Крайне жесткая позиция по строительству трубопровода в Дакоте также отражает простой принцип нового президента: «business first». Это сильно отличает его от всех предыдущих президентов, начиная с Никсона.

Нет сомнений, что Трамп будет всеми силами пытаться достичь энергонезависимости США за счёт снятия запретов на производство нефти внутри страны и пожимания плодов сланцевой революции. Многие в Заливе предполагают, что «Трампономика» неизменно повлияет на увеличение темпов роста экономики США, с перспективой того, что Америка перестанет быть крупнейшим импортером на рынке нефти.

Потрясение от ухода крупнейшего потребителя энергоресурсов на рынке (примерно 10% мировой добычи), может вызвать дальнейшее снижение цен и усугубить проблемы с дефицитом бюджета в странах Залива. В то же время, это может ускорить темпы вложений суверенных фондов в американские активы в целях диверсификации накопленных ресурсов.

Согласно данным американского Sovereign Wealth Fund Institute (SWFI) общий объём всех суверенных фондов арабских монархий составляет около $3 триллионов, что соответствует 40% глобального объёма суверенного капитала. В связи с чем, вложения в США со стороны Арабских монархий могут только увеличиваться несмотря на то, что Америка уже является их крупнейшим реципиентом.

Что же касается России, то недавняя покупка акций «Роснефти» со стороны Qatar Investment Authority показывает, что даже консервативные фонды региона теперь рассматривают возможность вложения в нашу страну. Так, сделка QIA уже вызвала цепную реакцию — многие фонды Залива, начали более активно рассматривать возможность вложений в акции крупных энергетических компаний, таких, как, например «Газпром». Если ситуация радикально не поменяется, следует ожидать больше активностей тех же Катарцев и Саудовцев на российском рынке.

США. Саудовская Аравия > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 2 февраля 2017 > № 2059229


Азербайджан. Иран. Израиль > Внешэкономсвязи, политика > vestikavkaza.ru, 2 февраля 2017 > № 2058874

Военное сотрудничество между Азербайджаном и Израилем

Гейдар Мирза и Орхан Саттаров

Отношения с Израилем всегда использовались официальным Баку, чтобы продемонстрировать свою уникальность среди других мусульманских наций, в том числе и тех, которые как и Азербайджан, являются светскими. Эти отношения, иногда называемые особыми отношениями или даже альянсом, в определенном смысле базируются на культурной основе. Десятки тысяч евреев проживают в Азербайджане с древних времен. Почти такое же количество граждан еврейско-азербайджанского происхождения проживают в Израиле.

Тем не менее именно холодный прагматизм и realpolitik сделали военный элемент этого партнерства таким значительным. За последнее десятилетие Израиль официально продал Баку широкий спектр оружия летального и нелетального действия - от стрелкового оружия, бронетехники, минометов до беспилотных летательных аппаратов различного рода, радаров и систем ПВО, а также ракетных артиллерийских систем. В определенной степени это сотрудничество также эволюционировало - некоторые системы вооружения, первоначально приобретенные Баку, в настоящее время производятся независимо в соответствии с лицензиями, выданными израильской военной промышленностью.

Но есть одно свойство прагматических отношений во внешней политике любого рода – это, собственно, их прагматизм. Другими словами, их перспективы тесно связаны с контекстом и затратами/выгодами принятия решений по альянсам и соглашениям. И в случае союза между Израилем и Азербайджаном именно этот прагматизм потенциально может подорвать отношения.

Нет никаких сомнений в том, что проблематика вокруг Ирана является краеугольным камнем взаимного сотрудничества Израиля и Азербайджана. Этот аспект достаточно хорошо освещен в работах Ариэля Коэна, Александра Муринсона, Галлия Линденштраусса, Бренды Шаффер и других экспертов. Одним словом, Иран - ”это сумма всех страхов" для Иерусалима, особенно с тех пор, как ядерные амбиции Тегерана были добавлены к антиизраильской риторике его лидеров; с другой стороны, отношения между Ираном и Азербайджаном всегда были полны, как минимум, взаимных подозрений.

Но последние годы были отмечены значительными положительными изменениями в азербайджано - иранских отношениях. Все началось с серии предварительных взаимных визитов "личных посланников”. Затем президент Алиев посетил Исламскую Республику в апреле 2014 года. В ходе этого визита Алиева сопровождали несколько азербайджанских министров, ряд других высокопоставленных чиновников и деловых людей. Он встретился с высокопоставленными иранскими чиновниками, в том числе с президентом Рухани и верховным лидером аятоллой Али Хаменеи. Несмотря на то, что подписанные двусторонние документы не имели высокой значимости, администрация Алиева была довольно позитивно и оптимистично настроена. И действительно, в ноябре 2014 года пришла очередь Тегерана - Рухани посетил Баку. Это был первый за четыре года официальный визит иранского лидера в Азербайджан. И атмосфера была очень теплой. Помимо встречи с президентом Алиевым, Рухани выступил с речью в парламенте Азербайджана. Был подписан ряд очередных двусторонних документов.

Апрель 2015 года был отмечен очередным визитом: на этот раз министр обороны Ирана, генерал Хоссейн Дехкан посетил Баку и провел встречи на высоком уровне, в том числе и с президентом Алиевым. Уникальность визита была отмечена в заявлениях - Дехкан выразил готовность Ирана начать военное сотрудничество с Баку, и подчеркнул, что Иран готов повысить уровень защиты и обеспечить необходимой военной техникой азербайджанскую армию. Главным результатом визита стало создание совместной комиссии по военному сотрудничеству между государствами.

Заявление иранского министра можно рассматривать как чистое намерение или знак доброй воли на тот момент. Но год спустя, 2-5 апреля 2016 года Вооруженные силы Азербайджана провели успешную трехдневную наступательную операцию в Нагорном Карабахе, восстановив контроль над 20 кв.км (в соответствии с заявлением армянской стороны - 8 кв.км) площади и взяв ряд стратегических высот и форпостов, находившихся под контролем армян с момента вступления в силу соглашения о прекращении огня 1994 года. Первоначально (сразу после окончания операции) отставной азербайджанский генерал и ветеран войны Яшар Айдемиров сообщил о том, что в ее контексте имело место военное сотрудничество между Баку и Ираном. Предположительно в виде продажи оружия, задействованного в ходе апрельских боев. Спустя несколько недель подтверждения пришли и с самого высокого уровня - президент Алиев сам упомянул Иран в качестве одного из реальных военных партнеров Азербайджана (на ряду с Россией, Турцией и Израилем), сотрудничество с которыми сыграло роль в апрельском успехе. Конечно, те, кто помнит враждебную риторику между Баку и Тегераном накануне конкурса ”Евровидение” в Азербайджане в мае 2012 года не могли ожидать ничего подобного менее чем через пять лет.

Наконец, неоднозначная роль, которую Баку играет в российско-иранском сотрудничестве по Сирии, и транзит российских военных на поля сирийских сражений через Каспийское море и Иран также имеют значение в этом вопросе. Как сообщается, по крайней мере, один или два раза российские самолеты пересекали воздушное пространство Азербайджана по пути в Сирию. Существует также неподтвержденная информация о том, что в начале октября 2015 года российские военные корабли запускали ракеты по целям в Сирии в азербайджанских водах южного сектора Каспийского моря. Пиком стала трехсторонняя встреча на высшем уровне между Владимиром Путиным, Рухани и Ильхамом Алиевым в Баку в августе 2016 года. Это событие было использовано официальным Баку для демонстрации региональной значимости и роли страны. На встрече обсуждались многие вопросы, представляющие взаимный интерес, в том числе в сфере транспорта и инфраструктурного сотрудничества вдоль оси ”Север - Юг” через территорию Азербайджана. Но, предположительно, были затронуты и другие вопросы.

Итак, что же происходит и какие последствия могут быть с точки зрения альянса Азербайджана с Израилем?

Есть ряд причин для изменения в отношениях между Азербайджаном и Ираном, и не одна из них не представляется удивительной, принимая во внимание то, что Южный Кавказ, хотя и имеющий свою собственную проблематику и динамику, является, с точки зрения Барри Бузана, всего лишь подсистемой более широкого геополитического пространства - постсоветского регионального комплекса безопасности. Комплексная безопасность определяется группой государств, чьи основные вопросы безопасности связаны друг с другом настолько тесно, что их системы безопасности не могут реально рассматриваться в отрыве друг от друга. Связи, которые создают единый комплекс безопасности, могут быть многих типов - географические, политические, стратегические, исторические, экономические или культурные. Государства за пределами комплекса могут играть в нем главную роль, хотя сам комплекс может и не быть в центре их проблем безопасности.

Азербайджан, будучи экономическим и военным лидером Южного Кавказа как подсистемы на постсоветском пространстве, всего лишь один из второстепенных действующих лиц, в то время как Россия и в меньшей степени Турция и Иран играют главную роль. С российско-грузинской войны 2008 года и до нынешней войны в Украине, с первых дней арабской весны в 2010 году и до нынешних боев под Мосулом произошло слишком много событий, имеющих слишком много последствий для региональной безопасности Южного Кавказа и повлиявших на решения Баку.

Суть проблемы заключается в том, что западное присутствие в регионе на данный момент ограничивается случайными комментариями по вопросам демократии и проблемам прав человека в Армении и Азербайджане, а также символическими военными учениями с Грузией раз в год. Азербайджан должен был реалистично и прагматично оценить гарантии безопасности на Южном Кавказе со стороны Запада. Принимая во внимание то, что на Западе гораздо больше озабочены войной в Сирии, террористической угрозой ИГИЛ и кризисной ситуацией с беженцами в Центральной и Западной Европе, эти оценки были не в пользу интеграции с НАТО и Европейским Союзом. Усиление влияния Москвы в постсоветском комплексе региональной безопасности, первоначально проявившееся во время российско-грузинской войны в августе 2008 года, стало еще более очевидным после начала войны в Восточной Украине. И Запад был не в состоянии поддержать территориальную целостность жертвы никакими разумными и эффективными средствами. С подобными угрозами Баку сталкивается в Нагорном Карабахе, являющимся международно признанной территорией Азербайджана, но после войны 1988 - 1994 находящимся под контролем Армении - члена ОДКБ под патронажем Москвы.

С другой стороны, арабская весна, гражданская война в Сирии, зарождение и быстрое развитие ИГИЛ - все эти факторы значительно усилили роль воинствующего суннитского фактора на Ближнем Востоке. Азербайджан является светским государством, но в то же время, это мусульманская страна, населенная преимущественно шиитами. Наряду с боевиками из других мусульманских и немусульманских странах несколько сотен азербайджанских бойцов воюют в ИГИЛ. Существует мнение среди ряда азербайджанских чиновников и аналитиков, что потенциальные риски распространения радикального суннитского ислама могут быть успешно снижены Баку только в рамках регионального сотрудничества в области безопасности, в первую очередь с Россией, которая имеет соответствующий опыт работы на Северном Кавказе, и Ираном, который является оплотом шиитов. Есть также некоторое количество сторонников политического ислама, вдохновленного шиитами в Азербайджане, и было бы наивно считать, что исламский фундаментализм на Южном Кавказе опасен только в связи с суннитами. Но в большинстве случаев они так или иначе связаны с Тегераном. И в случае, если у Баку будет надлежащий уровень отношений со своим южным соседом, есть надежда сдержать политическую деятельность иранских шиитов в Азербайджане.

Американо-иранское сближение в период президентства Барака Обамы также имеет важное значение. В течение многих лет Баку использовал напряженность в отношениях Ирана с Западом как значительный элемент своего собственного позиционирования в регионе. В виду быстрого улучшения отношений Ирана с США и ЕС, Баку ничего не оставалось, как пойти на опережение и в свою очередь тоже улучшить отношения с Тегераном.

И, наконец, Азербайджан - близкий военный союзник Турции. Текущий неестественный "медовый месяц" между Анкарой и Москвой имеет туманное будущее, но он все еще продолжается и будет продолжаться, по крайней мере, в ближайшей перспективе. Кроме того, существуют сильные синергетические связи между российскими и иранскими интересами в Сирии. Принимая во внимание тот факт, что Россия - актер номер один на Южном Кавказе, это создает такой уникальный ряд обстоятельств для региона в целом, и для Азербайджана в частности. Поэтому, по крайней мере, в краткосрочной и среднесрочной перспективе союз с этой огромной силой становится неизбежным для Баку. Таковы реалии местной географии. И в этих реалиях большие и сильные соседи иногда не спрашивают разрешения пересечь ваш двор.

Конечно, Израиль не совсем "Запад", не НАТО и не Европейский союз. Есть ряд вопросов, на Ближнем Востоке и Южном Кавказе, где их интересы сильно различаются. Но нынешние тенденции усиливают сближение и сотрудничество Азербайджана со своими непосредственными соседями - только это может свести к минимуму известные риски. Некоторые из этих соседей, по крайней мере, Иран, а также в значительной степени Турция, имеют свои собственные взгляды на перспективы военного и политического сотрудничества между Азербайджаном и Израилем. Несмотря на это, правительство Азербайджана пригласило премьер-министра Израиля Нетаньяху посетить страну в декабре 2016 года. Сотрудничество в оборонной сфере между двумя странами было одной из главных тем переговоров в Баку. Но речь идет не только о военной кооперации. Азербайджан рассматривает Израиль в качестве ключевого игрока, который может помочь стране установить прочные отношения с администрацией Дональда Трампа. Реакция Ирана на визит Нетаньяху в Азербайджан, как и ожидалось, была критичной. Тем не менее, не было озвучено никаких угроз по отношению к Азербайджану со стороны высших иранских военных офицеров, как это было накануне визита Шимона Переса в Баку в 2009 году. С тех пор условия безопасности в регионе изменились, и отношения между Баку и Тель-Авивом не рассматриваются более Ираном в контексте планирования израильских военных действий против ИРИ.

Военное сотрудничество Азербайджана с Израилем уже доказало свою эффективность. Во время успешного наступления Азербайджана в апреле этого года только четыре из восемнадцати разрушенных армянских танков и БМП были уничтожены огнем азербайджанской техники - все остальные были уничтожены азербайджанской пехотой, вооруженной израильскими противотанковыми ракетными комплексами SPIKE-LR.

Израильские дроны-камикадзе HAROP были не менее эффективными - впервые протестированные в реальном бою, они уничтожили семь армянских целей, в том числе командный пункт, самоходную артиллерийскую эскадру, взлетно-посадочную полосу на аэродроме, а также автобус с армянскими добровольцами, двигавшийся в сторону линии фронта. Таким образом, слишком рано ставить под сомнение перспективы нынешнего альянса между Азербайджаном и Израилем. Азербайджанская дипломатия традиционно искусна в балансировке и уравновешивании - тот факт, что Баку удается приобретать оружие и развивать военное сотрудничество с Россией, которая является союзником и гарантом безопасности Армении, а также с Турцией, Ираном, Израилем и Пакистаном, говорит сам за себя. Время покажет, сколько места осталось для маневрирования, учитывая прагматичный характер военного сотрудничества между Азербайджаном и Израилем.

Азербайджан. Иран. Израиль > Внешэкономсвязи, политика > vestikavkaza.ru, 2 февраля 2017 > № 2058874


Иран. США > Внешэкономсвязи, политика > vestikavkaza.ru, 2 февраля 2017 > № 2058850

Время для разделения наций стенами прошло?

Президент Ирана Хасан Рухани выразил недовольство решением Дональда Трампа запретить гражданам Ирана въезд в Соединенные Штаты. «Он новичок в политике. Он был в другом мире. Это совершенно новая среда для него, - сказал Рухани. - Много времени пройдет, прежде чем он узнает, что происходит в мире, и это будет многого стоить для США». Рухани также упомянул о стене на мексиканской границе, которую Трамп планирует возвести, чтобы предотвратить проникновение граждан этой страны в США, заявив, что «сегодня не время для разделения наций стенами».

Иранский лидер сделал свое заявление на церемонии, посвященной Национальному дню космической техники в Тегеране, которая транслировалась в прямом эфире на государственном телевидении. Он упомянул не только президента Трампа, заявив, что вся администрация поступила нечестно, позволив запрету вступить в силу: «Они забыли, что Берлинская стена рухнула много лет назад. Даже если и есть стены между нациями, они должны быть разрушены».

Президент Трамп объявил в пятницу, выступая в Пентагоне, что готовит новые строгие меры, которые по его словам, будут предотвращать внутренние теракты. В тот же день он подписал правительственное распоряжение, запрещающее гражданам семи мусульманских стран въезд в Соединенные Штаты. Ирак, Ливия, Сомали, Судан, Сирия и Йемен наряду с Ираном оказались в числе стран, граждане которых не будут допущены в США в течение 90 дней. Прием беженцев из этих семи стран в США был приостановлен на 120 дней.

На следующий день Иран сообщил Белому дому о принятии ответных меры по недопуску американских граждан. «Решение США ограничить поездки для мусульман в США является очевидным оскорблением исламского мира и, в частности, великой нации Ирана, - говорится в сообщении МИД ИРИ. - Несмотря на заявления о борьбе с терроризмом и поддержании безопасности американского народа, запрет будет записан в историю как большой подарок для экстремистов и их сторонников». Министерство сообщило, что страна примет «пропорциональные правовые, консульские и политические действия и... будет принимать ответные меры для того, чтобы гарантировать права своих граждан до момента снятия оскорбительных ограничений правительства Соединенных Штатов против иранских граждан».

В настоящее время более миллиона иранцев, проживающих в Соединенных Штатах в статусе граждан, в результате этого запрета не смогут поехать на свою родину.

Эксперты не исключают, что президент Трамп предпринимает недружественные шаги в отношении Ирана, желая пересмотреть ядерное соглашение, которое Тегеран подписал во время президентства Барака Обамы. Но Рухани не боится угроз Трампа, обещая, что соглашение будет оставаться в силе, так как сделка «на самом деле выгодна США, хотя Трамп не понимает этого».

Рухани указал на то, что Россия, Китай, Великобритания, Франция и Германия также были участниками сделки, добавив, что ни одна из этих стран не выразила заинтересованности в аннулировании соглашения или восстановлении санкций. «Не будет никаких пересмотров ядерной сделки, - сказал Рухани. - Сделка была заключена и одобрена в Совете Безопасности ООН».

Умеренный политик Рухани, который выступает за большую открытость в отношениях с Западом, изменил политический курс еще в 2013 году, когда он говорил с Обамой по телефону в течение 15 минут, что стало первой беседой между лидерами стран за 30 лет. Он будет участвовать в президентских выборах в мае, и говорит, что новая администрация в Вашингтоне не сможет повлиять на голосование.

Daily Mail

Иран. США > Внешэкономсвязи, политика > vestikavkaza.ru, 2 февраля 2017 > № 2058850


Индия > Внешэкономсвязи, политика > indostan.ru, 1 февраля 2017 > № 2070094

Кто такие индийские неприкасаемые и можно ли их трогать?

Практически все народы мира проходили период жесткого разделения людей по профессиям - во всяком случае, те народы, которые доросли до земледелия. Всякие пастухи и охотники еще могли одной рукой пасти верблюдов, а другой резать глотки врагам, отнимая у них этих самых верблюдов без особого вреда для экономики. А вот с земледельцами все было очень сложно. Эти привязанные к конкретным кускам земли граждане нуждались в охране, а заодно и в развитой торговле.

Поэтому деление людей на крестьян, купцов, военных и жрецов-чиновников мы можем встретить где угодно - от Китая до инкского государства. Уж больно это естественная вещь на определенном этапе становления цивилизации. А тонкости взаимоотношений между всеми участниками сего действа записывали в священных книгах, потому что трудовых и гражданских кодексов тогда не было, а на Бога всегда можно свалить все, что угодно. Ибо сказано свыше: "Хам пшеницу сеет, Сим молитву деет, Яфет власть имеет, Господь всем владеет..." А недовольные могут убить себя об крокодила.

Но время идет, условия жизни меняются, а священные книги, как мы знаем, обновляться особо не торопятся. Отчего выходят всякие неприятности. Вот в Индии, согласно статистике, происходит до четырех тысяч мелких и крупных неприятностей еженедельно, а все из-за "Ману-смрити" - "Законов Ману".

Так говорил Ману

Индийцы полагают, что Ману - это первый человек, от которого мы все произошли. Когда-то давным-давно бог Вишну спас его от Потопа, уничтожившего все остальное человечество (жалкое, распутное и ни на что не годное, естественно), после чего Ману, обсохнув, уселся под баньяном и быстренько накидал правила, которыми отныне надлежало руководствоваться людям.

Индуисты верят, что это было 30 тысяч лет назад (историки же упрямо датируют законы Ману I-II веком до нашей эры и вообще утверждают, что этот сборник инструкций является компиляцией трудов разных авторов). Как и большинство других религиозных предписаний, законы Ману отличаются исключительной дотошностью и внимательностью к самым ничтожным деталям человеческой жизни - от пеленания младенцев до кулинарных рецептов. Но там содержатся и куда более основополагающие вещи. Именно согласно законам Ману все индийцы разделены на четыре сословия - варны.

Брахманы

Жрецы. Появились из уст Брахмы. Сегодня брахманы чаще всего работают чиновниками. Наиболее знаменитый брахман - Джавахарлал Неру.

Кшатрии

Воины, вышедшие из рук Брахмы. Пусть высшей кастой считаются брахманы, но раджи и магараджи обычно были из кшатриев. Будда Шакьямуни, например, кшатрий.

Вайшьи

Торговцы и земледельцы возникли из бедер Брахмы. Семейство Ганди - из вайшьев, и в свое время то, что оно породнилось с брахманами Неру, вызвало грандиозный скандал.

Шудры

Батраки, слуги, ремесленники - из стоп Брахмы. Есть высшие и низшие шудры, последние относятся к неприкасаемым. Митхун Чакраборти из "Танцора диско" - шудра.

А еще есть чандалы, которые жрут собак, но о них и упоминать-то неприлично, потому что это вообще как бы не люди. И зародились они сами по себе, из какой-то грязи. К слову, этих самых нелюдей в современной Индии около 20 процентов населения. Махатма Ганди, впервые начавший отстаивать их права, назвал их "хариджанами" - "божьими людьми". Но сами себя они предпочитают именовать "далитами" - "сломанными".

Низшие из низших

В конце XVIII века, во времена ост-индской кампании, волшебные богатства материальной и духовной культуры Индии вызывали у европейцев дрожь восторга. Сказочная страна оказалась кладезем романтики на любой вкус: тут тебе и храмовые проститутки-танцовщицы, и толпы самоубийц под колесами Джаггернаута, и принцы в тюрбанах с рубинами, и слоны в золоченых попонах, не говоря уже о высококлассном муслине по шесть шиллингов за ярд (миссис Аллен просто ушам своим не поверила, когда услышала про такую дешевизну). И вообще, у них такие интересные обычаи! Взять, например, этих бедненьких парий. С 1780 по 1850 год было написано больше ста романов, рассказов и поэм, в заглавии которых содержалось это странное слово (самой известной является, несомненно, поэма Гете "Песня парии").

Европейцам была совершенно непонятна идея того, что некоторые люди рождаются изначально пораженными в самых простых правах: праве на то, чтобы выпить воды из колодца, зайти в храм, заговорить с другими людьми на улице... Слово "пария" вошло в обиход и приобрело романтический флер, став, помимо всего прочего, обозначением личности непонятой и одинокой. В Индии же оно вызывало смущение и отвращение, ибо означало жуткую гадость - ребенка, рожденного от запретной любви представителей разных варн. Браки не только между представителями разных варн, но и разных каст до сих пор дело нечастое. (Единственным исключением были кшатрии, мужчинам которых позволялось брать себе жен из низших варн. Ну, для военных всегда приходится делать всякие исключения. Вон и вегетарианство, обязательное для большинства каст брахманов и вайшьев, кшатриям не предписано.)

Но европейцы тогда не совсем разобрались в вопросе, конечно. Парий в Индии было немного. А к пораженцам - неприкасаемым - относилось огромное число людей, хотя их родители вели вполне скромную сексуальную жизнь, не нарушая законов.

Сейчас мы ненадолго оставим человечество и поговорим о микробах.

Гигиена как нравственность

Благодаря своим климатическим и геополитическим особенностям Индия - это рай для самых меньших наших братьев.

Влажный и теплый климат, скученность проживания (в Индии плотность населения уже тысячи лет является одной из самых высоких в мире), вполне безмятежное отношение к вопросам гигиены - все условия налицо. Институты тропической медицины не успевают регистрировать все новые и новые чудеса, которыми нас радует эта колыбель микробиологии. Любого туриста еще в самолете начинают заваливать брошюрами о том, как надо шпарить фрукты кипятком, не класть в стаканы лед местного приготовления и ни в коем случае не есть ничего на улице (что, однако, не спасает от кишечных расстройств почти никого).

Британцы, завоевывая Индию, страдали от дизентерии и холеры куда больше, чем от сабель противника, и, завоевав очередное княжество, первым делом пытались обучить местное население мыть руки и лишь потом озабочивались фортификационным строительством. Хотя, между прочим, об опасности заразы индийцы были осведомлены еще тогда, когда предки британских вояк мазали себе лица синим жиром и ели друг друга. Комплексы медицинских знаний, которыми так любят хвастаться арабы, были созданы именно тут.

И даже в Китай медицинская наука шла именно от ариев, хирурги которых еще за тысячу лет до Рождества Христова умели делать прививки от оспы, проводить операции под наркозом и пресекать распространение инфекций бактерицидными веществами. И поэтому в Индии вполне осознанно разделили население на "чистых" и "нечистых". Представители чистых варн мылись как раз весьма усердно, соблюдали белизну одежд и, главное, не подпускали к себе на расстояние броска палки никого, кому по долгу службы полагалось возиться в грязи. До последнего времени считалось, что касты неприкасаемых имеют иной этнический состав, чем большинство обитателей Индии.

Еще и сейчас в учебниках пишут, что неприкасаемыми становились завоеванные ариями племена, ибо они обычно отличаются от господствующих жителей как внешним обликом, так и языком. Но если понять, что веками и тысячелетиями касты далитов живут обособленно, практически не контактируя ни с кем, кроме членов своей общины, и уж тем более не вступая в браки ни с кем, кроме членов своей же касты, то не стоит удивляться последним "открытиям" генетиков, утверждающих, что ничего особо чужеродного для индийцев в далитах нет. Разве что кроме частых наследственных заболеваний, вызванных многовековыми родственными браками.

К неприкасаемым относятся низшие шудры, а также касты, находящиеся вообще вне варн и традиционно являющиеся мусорщиками, ассенизаторами, кожевниками, живодерами, гончарами, рыбаками, бродячими актерами, проститутками, прачками, сапожниками, дорожными рабочими. То есть все те, кто соприкасается с одной из трех грязных вещей, указанных в законах Ману, - нечистотами, трупами и глиной - или ведет бродячую жизнь на улице.

Просто когда в твой дом заглядывает старьевщик и просит попить водички, а потом вся семья за неделю вымирает, ты очень быстро начинаешь верить в то, что богам не нравится, когда люди не соблюдают Ману-смрити.

Князи грязи

Когда британская журналистка индийского происхождения Рамита Наваи решила снять революционный фильм, раскрывающий миру страшную правду о жизни далитов, она выдержала многое. Мужественно смотрела на далитских подростков, жаривших и поедавших крыс. На маленьких детей, плескавшихся в сточной канаве и игравших частями дохлой собаки. На домохозяйку, вырезавшую из стухшей туши свиньи кусочки понаряднее. Но когда ухоженную журналистку взяли с собой на рабочую смену дамы из касты, традиционно вручную очищающей нужники, бедняжку стошнило прямо перед камерой.

"Почему эти люди живут так?!" -спросила у нас журналистка в последних секундах документального фильма "Далит значит сломленный". Да потому же, почему ребенок брахманов проводил утренние и вечерние часы в молитвах, а сына кшатрия в три года сажали на коня и учили махать саблей. Для далита умение жить в грязи - это его доблесть, его мастерство. Пусть древние индийцы ничего не знали про теорию "тренированного иммунитета", но они прекрасно знали, как это работает на практике. Когда ты кладешь своего новорожденного ребенка в корзинку с помоями, ты защищаешь его. Современные индийские сантехники, приводящие в ужас туристов своим нырянием в сточные воды, могли бы сделать свою работу менее тошнотворной. Но далиты знают: тот, кто боится грязи, умрет быстрее прочих. Многие далиты - не самые бедные люди в Индии, спрос на их труд есть всегда, и они вполне могли бы позволить себе не ходить в таких грязных одеждах и с ногтями цвета воронова крыла. Но заниматься их санитарным просвещением совершенно бесполезно. Потому что они прекрасно знают, что делают.

Чего нельзя далитам

Конституция Индии не признает ни варн, ни каст, и в этом она ушла далеко вперед от своего населения, 90 процентов которого куда больше чтят наставления Ману, чем благие пожелания господ Неру и Ганди. В четырех больших городах страны - Дели, Бомбее, Калькутте и Мадрасе - неприкасаемые чувствуют себя более-менее вольготно, но в городах поменьше и в сельской местности все обстоит так же, как и сотни лет назад. Им нельзя пользоваться общественными колодцами и колонками. Нельзя ходить по тротуарам, чтобы не соприкоснуться ненароком с представителями высшей касты, потому что тем придется очищаться после такого контакта в храме. (Впрочем, есть касты неприкасаемых, которым можно контактировать с высшими кастами "по делу", - например, парикмахеры.)

В некоторых районах городов и селах им вообще запрещено показываться. Под запретом для далитов и посещение храмов; лишь несколько раз в год им дозволено переступать порог святилищ, после чего храмы подвергают тщательному ритуальному очищению. Если далит хочет что-нибудь купить в магазине, он должен положить деньги у входа и с улицы крикнуть, что ему надо, - покупку вынесут и оставят на пороге. Далиту запрещено начинать разговор с представителем высшей касты, звонить ему по телефону. После того как в нескольких штатах Индии были приняты законы о штрафовании владельцев столовых за отказ кормить далитов, в большинстве мест общепита завели особые шкафы с посудой для них. Правда, если у столовой нет отдельной комнаты для далитов, обедать им приходится на улице (напомним, далитом является каждый пятый индиец - это не меньше 200 миллионов человек).

За нарушение этих законов далитов карают, порой очень жестко. Как уже писалось выше, в Индии еженедельно происходит примерно четыре тысячи инцидентов, связанных с насилием над далитами. Мадрасское общественное движение "Учимся правам человека" рапортует, что в стране каждый час убивают двух далитов, насилуют трех далитских женщин и сжигают два далитских дома. Это не считая всякой мелочи типа побоев и оскорблений действием.

В 2008 году в городе Матхура далитка с шестилетней дочерью решили пройтись по тротуару и столкнулись с прохожим, который в ярости схватил ребенка и кинул его в огонь, разведенный неподалеку дорожными рабочими. Девочка чудом выжила.

В 2005 году шестеро крестьян в деревне под Джайпуром забили палками до смерти подростка за разговор с девушкой из "чистой" касты.

Год назад закончилось судебное разбирательство по поводу строительства в одной южноиндийской деревне трехметровой стены, ограждающей поселение далитов от остальных домов. Протест вызвала не сама стена, а то, что поверху было заботливо протянуто ограждение под током. Решением суда ток отключили, стену оставили.

В июне 2008 года жених-далит, пожелавший устроить пышную свадьбу, собрался поехать за невестой, согласно местным обычаям, на лошади. Увы, садиться на лошадь далитам не положено, и местные граждане оповестили общину далитов, что если парень попробует воплотить свой план в жизнь, то и он, и его соседи умоются кровью. В результате всадника к невесте пришлось провожать полиции и "скорой помощи", в кортеже было задействовано более 400 машин сопровождения.

Те, кто хотят меняться

Соблазн оценивать человеческие проблемы как нечто простое и понятное всегда присутствует и у философов, и у политиков, и у писателей, и у журналистов.

В реальности все куда многослойнее: на каждое действие есть противодействие, а на каждое "а" найдется свое "б" с дубиной наперевес. Можно ли сказать, что далиты – самая несчастная и униженная часть индийского населения и что нужно делать все возможное, чтобы искоренить гнусность их положения? Можно. И многие умнейшие люди это делали, начиная с того же Махатмы Ганди и заканчивая, например, борцом за права неприкасаемых Бхимрао Рамджи Амбедкаром.

Амбедкар, выходец из касты неприкасаемых, в самом начале XX века стал одним из первых детей-далитов, получивших под давлением англичан право посещать школу. Правда, в классе он сидел за особой ширмой и воду для питья ему приходилось носить с собой, так как не только пить из школьной посуды, но и осквернять своими губами водопроводный кран в школьном туалете он права не имел (однако и в современной Индии с ее обязательным образованием те дети-далиты, которые не могут попасть в школу для своих каст, часто вынуждены таскать с собой бутылки с водой и сидеть за партами, отодвинутыми в особый угол). Амбедкар уехал в США, получил там высшее образование и вернулся "освобождать народ свой".

Единомышленников в предсоциалистической Индии у него нашлось достаточно, и сегодня права далитов законодательно защищены так надежно, что местами случаются перегибы. Например, определенный процент учеников-неприкасаемых должно принять каждое образовательное учреждение. Такие же квоты обязательны при распределении бюджетных рабочих мест в государственных учреждениях, администрации и даже в политических и властных структурах. А так как среди самих далитов идеи высшего образования и безмятежной чиновничьей жизни вовсе не так популярны, как могло бы показаться, то сплошь и рядом на вожделенную студенческую скамью садится тупоумный и ленивый двоечник, вытесняя более талантливых и усердных учеников из высших каст. Но и способный далит всю жизнь будет вынужден носить на себе ярлык "списочного ничтожества": ведь всем известно, что далитов берут учиться и работать просто за то, что они неприкасаемые.

О нищете далитов тоже говорить не совсем верно. Те из них, кто сохраняет связи со своей кастой и занимается ее профессией, имеют вполне гарантированный доход, который часто превышает средний доход их "чистых" соседей. А забастовки далитов могут мгновенно парализовать жизнь любого города, так как никто не может выполнять их важнейшую для общества работу. В Индии проще встретить голодающих брахманов или кшатриев, чем семейство далитов, которому по-настоящему нечего есть (справедливости ради отметим, что некоторые уважаемые далитами блюда брахман не поднесет ко рту, даже умирая от голода). Более того, в 1997-2002 годах президентом Индии был далит Кочерил Раман Нараянан.

И часть далитов вполне устраивает такое положение дел. Они живут в отдельных кварталах, молятся в своих домашних храмах, пользуются защитой общины и имеют дело исключительно с собратьями, безразлично относясь к остальным людям и ничуть не стремясь интегрироваться в общество. Их психология в чем-то близка психологии хиппи, и многие туристы отмечают странный контраст нищеты и убожества далитских кварталов с безмятежными улыбками на лицах их обитателей. А с чего им так уж горевать?

Индуистская традиция предполагает, что каждый человек оказывается на своем месте по заслугам прошлой жизни и достойное следование своей нынешней судьбе считается гарантией улучшений в грядущей жизни. Ты мусорщик? Будь идеальным мусорщиком - и возродиться тебе если не царем, то, может, редактором журнала. Проблемы начинаются, когда далит хочет перестать быть далитом, а желает жить как все: пользоваться общественным транспортом, носить нормальную одежду, ходить в кафе, кино и по магазинам... Закон-то ему это позволяет, но даже в больших городах с более-менее образованным населением неприкасаемый очень часто встречает если и не прямое насилие, то отвращение.

Даже будучи одетым не по обычаям своей касты, неприкасаемый часто внешне отличается от основного населения (привет многовековым внутрикастовым бракам). Да и скрывать свою касту от окружающих чревато неприятностями. Вдруг обман раскроется? Тогда это может привести к трагедии, если в числе знакомых далита найдутся ревнители кастовой чистоты.

Поэт-далит Нирав Пател писал о людях, которые вынуждены были пожимать ему руку, зная, что он неприкасаемый: "Я страдал в такие моменты не меньше их самих, потому что чувство отвращения и страстное желание его скрыть буквально током проходило от их ладони к моей. И, поверьте, я на самом деле сочувствовал им тогда".

Все такие разные и все такие неприкасаемые

Чандалы

Самые колоритные и самые далитские из далитов - это конечно, чандалы (а также касты бханги, чурха и другие) - мусорщики и ассенизаторы. Именно они посвятили свою жизнь борьбе с грязью и срастанию с ней. Если ты видишь ребенка, невинно плещущегося в луже у общественного туалета, женщину, с ног до головы измазанную рыбьими потрохами, или мужчину, с которого при ходьбе отваливаются куски чего-то черного, - перед тобой чандала. Даже касты нищих, которые переламывают своим детям спины и ослепляют их для больших профессиональных успехов, относятся к чандалам с пренебрежением.

Девадаси

Храмовые проститутки-танцовщицы получаются из девочек, которых родители из самых разных каст по каким-то причинам не желают воспитывать самостоятельно. Чаще всего, впрочем, девадаси по рождению принадлежат к чандалам.

Девушки живут при храмах, принимают участие в ритуальных танцах и отдаются особо религиозным прихожанам, причем деньги идут не самим девушкам, а жрецам. Неприкасаемость девадаси, как мы понимаем, никогда не была такой уж безусловной. Впрочем, секс с ними считался делом богоугодным, а вот поесть с девадаси из одной тарелки не согласился бы и самый влюбленный клиент. До последнего времени девадаси были вполне обычным явлением в Индии, но, когда за борьбу с ним взялась Индира Ганди, тысячелетние традиции дрогнули. Сегодня храмовая проституция вне закона, девадаси водятся лишь в самых глухих уголках южных штатов.

Хиджры

Каста евнухов, транссексуалов и гомосексуалистов существует в Индии испокон веков. Полный хиджра – это евнух с совершенно удаленными гениталиями. Но в касте встречаются и обычные гомосексуалисты. Обычно хиджры путешествуют семьями, во главе которых стоит "матушка". Все они одеты и накрашены как женщины. Занимаются хиджры проституцией, песнями и танцами, а также выполняют разного рода сакральные услуги. Например, их присутствие на свадьбе считается важным для тех новобрачных, которые хотят много детей. Но хиджры могут не только благословлять, но и проклинать, навлекая на свои жертвы бесплодие и импотенцию. Для этого им достаточно поднять подол, показать место, где ничего нет, и произнести несколько колдовских оскорблений.

Эмигранты кастовой системы

Надары - небольшая тамильская каста, традиционное занятие которой, самогоноварение, веками надежно держало их в числе неприкасаемых. Еще в конце XIX века надарам это надоело. Правдами и неправдами выклянчив кусок земли у британской администрации, надары занялись земледелием. На этих землях они возвели храм и школу, забросили свой пальмовый самогон, стали вегетарианцами и в качестве обязательных кастовых правил ввели ежедневные омовения утром и вечером, очень чистую накрахмаленную одежду, безупречные прически и маникюр. Кроме того, надары не поленились создать свой мини-эпос, повествующий о происхождении надаров от Маходара - одного из упоминаемых в "Рамаяне" военачальников при дворе Раваны. Сейчас надары считаются безусловно "чистой" кастой, внушающей почтение окружающим своей гордостью, религиозностью и благородным происхождением. Тем же, у кого нет в запасе лишней сотни лет, приходится пользоваться иными методами.

Одним из самых распространенных является переход из индуизма в другую религию - буддизм, ислам или христианство, которые не признают кастовых систем. Эти религиозные общины часто поддерживают таких беженцев, подыскивая им места работы и жительства и защищая от возможного насилия. Впрочем, индийским христианам и мусульманам, увы, идея каст тоже не слишком чужда. Местные обычаи нередко берут верх над религиозными предписаниями, и в мусульманском Раджастхане, например, нападений на бывших далитов происходит не меньше, чем в традиционно индуистских штатах.

А еще можно всеми правдами и неправдами убежать в Лондон или, скажем, в Лос-Анджелес и забыть свою родину как страшный сон. Что многие и делают. Некоторые почтенные брахманы и кшатрии именно по этой причине брезгуют ездить в западные страны, потому что там кишмя кишит неприкасаемыми, в то время как тупые европейцы даже не догадываются, среди какого ужаса они живут.

Индия > Внешэкономсвязи, политика > indostan.ru, 1 февраля 2017 > № 2070094


Франция > Внешэкономсвязи, политика > rfi.fr, 1 февраля 2017 > № 2067750

Утопичность программы социалиста Бенуа Амона, неубедительность защиты правого кандидата на президентских выборах Франсуа Фийона в «Пенелопгейте», расследовании по делу о фиктивной работе его жены, — таковы главные темы последних выпусков французской прессы.

Вся кампания праймериз левых, победителем которых стал Бенуа Амон, была построена на идее об «историческом окончании труда». Именно она помогла противнику Манюэля Вальса — наперекор всем опросам и прогнозам — стать избранником левых, пишет Le Figaro. Издание отмечает, что предложение о «750 евро каждому гражданину» было представлено не как «конец понятия „работа“», а как ответ на автоматизацию, роботизацию и компьютеризацию, что логично привело к идее о сокращении рабочей недели до 32 часов. Обнародовано это предложение было как раз в то время, когда другие страны мира, наоборот, увеличивают рабочую неделю. Журналистов Le Figaro удивляет, что во Франции есть люди, которые через 20 лет после установления 35-часовой рабочей недели еще верят в то, что страна может выйти из экономического тупика, работая меньше. И как эти люди собираются жить? Газета считает, что жить они мечтают за счет более высокого налогообложения тех, кто еще готов трудиться.

В таком утопическом видении французского общества издание обвиняет в первую очередь экономистов, которые без конца повторяют миф о постиндустриальном обществе, главная трудящаяся масса в котором — «не постоянно, а временно работающие» люди. Эти экономисты не перестают объяснять, что компьютеризация и почти полная механизация экономики «упразднит половину рабочих мест». И без этих «гуру» понятно, что с внедрением новых технологий и автоматизацией экономики большое число профессий исчезнет. А началось это еще в период первой промышленной революции и продолжалось всегда — напоминает издание и подчеркивает, что именно поэтому в Париже больше нет фиакров, но зато появились 22 тысячи шоферов VTC, и эта цифра — по данным Boston Consulting Group — в течение пяти лет вырастет втрое, а то и вчетверо.

В качестве наиболее наглядного примера борьбы с безработицей издание приводит крупнейшую в мире интернет-компанию Amazon, несмотря на полную компьютеризацию, объявившую о создании в ближайшие 18 месяцев 100 тысяч рабочих мест. Обслуживать новые технологии кто-то же должен — напоминает правое издание и отмечает, что проблема во Франции, конечно же, — не уменьшение рабочих часов для того, чтобы освободить место для других. Издание видит проблему в том, что французы никак не могут понять, что только работа создает рабочие места. Результаты исследований в экономической области свидетельствуют о том, что миллион человек, работающих 40 часов в неделю, создает работу еще 100 тысячам. Le Figaro еще раз напоминает, что работа была и остается главным экономическим ресурсом.

***

Libération интересуется, как сможет выбраться из финансового скандала кандидат правых на президентских выборах Франсуа Фийон. До каких пор сможет он сопротивляться юстиции, фактически предъявляющей ему обвинение в растрате государственных денег. До каких пор будет он лгать? Неужели Фийон не видит, что общественное мнение не на его стороне, что он оказался прижатым к стене и что время работает против него. Газета возмущена заявлением Фийона, который перед миллионами телезрителей без «малейшего стеснения» заявил, что его двум детям-адвокатам была поручена «миссия». А ведь у издания Canard Еnchaîné совсем иные сведения. Дети Фийона не только не адвокаты, они вдобавок занимали посты ассистента парламентария, что позволило им заработать больше 80 тысяч евро. Но французов не так просто провести. Они поняли, что известный «чистотой риз» кандидат просто солгал. «И может ли после этого Фийон рассчитывать на поддержку однопартийцев?» — спрашивает левое издание, подчеркивая, что негодование по поводу лжи Фийона растет в лагерях сторонников Саркози и Жюппе. И еще один вопрос интересует левое издание: кем правые силы могут заменить кандидата Франсуа Фийона.

Le Croix объясняет, в чем юстиция обвиняет чету Фийон. Это, в первую очередь, растрата государственных денег и фиктивная работа Пенелопы Фийон как в Национальном собрании, так и в журнале Revue des deux mondes. В обоих этих местах Пенелопа получала немалые деньги. Франсуа Фийон отрицает фиктивность работы своей супруги.

«Жена правила тексты моих речей, представляла меня на различных манифестациях и в ассоциациях, принимала тех, кто хотел со мной встретиться», — цитирует правого политика католическое издание и отмечает, что сама Пенелопа всегда говорила, что она «никогда не принимала участия в политической жизни своего мужа». А британской The Telegraph она даже заявила, что намерена возобновить учебу, «чтобы вернуться к работе», подчеркивая, что дети знают ее только в «роли матери». Но если бы скандал касался только супруги Фийона.

Сатирический еженедельник Canard Еnchaîné раскрыл еще одно «дело семьи Фийон». Оказывается, 500 тысяч государственных денег в семейную казну принесла только Пенелопа, Франсуа Фийон «устроил» в качестве ассистентов двух своих детей и заплатил им из той же государственной казны 84 тысячи евро. Если верить первоисточнику (сатирическому еженедельнику), семейство Фийон в общей сложности заработало больше 800 тысяч евро — подчеркивает католическая La Croix.

Франция > Внешэкономсвязи, политика > rfi.fr, 1 февраля 2017 > № 2067750


Ирландия > Внешэкономсвязи, политика > russianireland.com, 1 февраля 2017 > № 2065549

СВЯТАЯ БРИГИТА

1 февраля в Ирландии отмечают память святой Бригиты Ирландской.

Святая Бригита – не сугубо католическая или православная святая, она – святая единой неразделенной Церкви Христовой. В православной традиции ее называют преподобной Бригитой, игуменьей Киль­дар­ской, царевной Ирландской.

Эту святую почитают во многих странах мира – в Европе и в России. Храмы в ее честь есть в Италии, в Португалии, в Бельгии, в Англии, где целых 19 церквей, освященных в честь святой Бригиты, и, конечно же, в Ирландии.

Принято считать, что святая Бригита помогает всем. Она покровительница повитух и новорожденных, поэтов и ученых, моряков и путешественников, кузнецов и доярок.

Согласно преданию, Святой Патрик, самый почитаемый в Ирландии святой, питал к Бригите особенное благоволение и называл ее самой любимой своей ученицей.

Где и когда она родилась? Сведения на этот счет противоречивы. Одно из преданий гласит, что Бригита родилась 1 февраля в графстве Килдэр, где позднее основала самый знаменитый, смешанный (мужской и женский) монастырь Ирландии. По одним сведениям ее семья была знатной, по другим - она была дочерью рабыни. С именем этой святой связано немало ирландских преданий и легенд.

По одной из них, Бригитта была чрезвычайно щедрой с самого детства. Она отдавала людям все, что могла, даже то, что ей не принадлежало. Бригита не понимала, что есть «свое» и «чужое», и однажды подарила кому-то весь запас масла своей матери. Когда мать расстроилась, девочка горячо помолилась – и запасы ценного продукта были восстановлены. Девочка отдавала свою обувь - чтобы кто-то другой не бродил по острым камням, плащ – чтобы кого-то не терзал ветер…

Бригита выросла, и родители пожелали выдать дочку замуж. Однако девушка – одного за другим – отвергала всех женихов, не желая связывать себя узами супружества, и предпочла принести монашеский обет.

Согласно легенде, Бригита однажды обратилась к королю с просьбой о выделении земли под строительство монастыря. Определила и размер участка: "столько земли, сколько сумею накрыть своим плащом". Наивный король с радостью согласился на эту просьбу, не зная о способности Бригиты творить чудеса. А чудо свершилось - распахнутый плащ Святой накрыл огромный луг в графстве Килдэр, где вскоре и появился монастырь Святой Бригиты. Монашеская община, которую она основала, стала быстро расти благодаря славе святой настоятельницы. К щедрости и великодушию святой прибегало множество людей, от нищих прокаженных до выдающихся иерархов Церкви.

Бригита прославилась своими чудесами и своей добротой. Она раздавала еду бедным, исцеляла больных и никому не отказывала в помощи. Она помогала людям и жалела животных, к ней тянулись все, чувствуя, что рядом со святой они будут согреты любовью, обласканы и поняты. В руках Бригиты еда и питье для гостей практически не иссякало, всегда хватало на всех.

По преданию, святая однажды трудилась под проливным дождем и промокла до нитки. Вернувшись домой, она повесила свои одежды сушиться на солнечный луч, приняв его от усталости за ветку дерева. И одежды святой Бригиты повисли на луче, как будто он действительно был древесной ветвью.

Святая Бригита была похоронена в городе Даунпатрик рядом со святым Патриком. Ее почитание быстро распространилось сначала по Ирландии, а затем по всей западной церкви. Память святой Бригиты Ирландской в Католической Церкви отмечают 1 февраля, в Православной Церкви —23 января.

Как и святой Патрик, святая Бригита считается покровительницей Ирландии.

1 февраля

Считалось, что накануне 1 февраля святая Бригита путешествует по стране, благословляя людей и их жилища. Как символ того, что в этом доме ей рады и с нетерпением ждут ее посещения, у окна выкладывали пирог или хлеб с маслом. Рядом размещали несколько колосьев для ее любимой белой коровы. А в некоторых графствах специально к этому дню пекли хлеб в форме креста.

В этот день можно было повсюду увидеть развешанные полоски ткани или ленты (они назывались мантиями Бригиты). Это делалось для того, чтобы обеспечить здоровье всех членов семьи на весь следующий год. Считалось, что если святая коснется их, то они приобретут целебные свойства.

В праздник святой Бригиты были запрещены любые действия, связанные с вращением колеса. Например, в этот день нельзя кататься на велосипедах.

Рассказывают, что однажды святая Бригита посетила умирающего правителя-язычника и окрестила его крестом, сплетенным тут же из тростника. Отсюда пошел обычай в день святой Бригиты плести камышовые или тростниковые кресты для защиты дома в течение всего следующего года.

Две Бригиты

Сюжеты о святой перекликаются с одной стороны - с евангельским чудом с пятью хлебами и рыбами, а с другой стороны - со свойствами языческой богини плодородия Бригиты. Интересно, что 1 февраля у язычников был праздник богини Бригиты.

Это совпадение дало повод исследователям ирландского христианства обратиться к изучению связи двух Бригит. По мнению одного из исследователей, «Бригита является одной из ирландских святых, чья связь с языческим божеством несомненна. Определенные черты ее характера и деятельности основаны на мифе и ритуале, посвященном богине - возможно, богине, связанной с культом огня ... Можно добавить, что день ее поминовения, 1 февраля, приходится на Имболк, один из четырех больших языческих календарных праздников. Еще более убедителен тот факт, что Бригита - было имя ирландской, а в действительности, и пан-кельтской богини... Примечательно, что святая переняла некоторые атрибуты, приписывавшиеся богине».

Ирландия > Внешэкономсвязи, политика > russianireland.com, 1 февраля 2017 > № 2065549


Иран > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 1 февраля 2017 > № 2063160

Опубликованы новые данные по экспорту Ирана

В течение девяти месяцев текущего 1395 иранского года, в период с 20 марта по 21 декабря 2016 года, продукция сельского хозяйства составила 9,2 % от экспорта Ирана, согласно последним данным, опубликованным Организацией развития торговли Ирана, сообщает Iran Daily.

Экспорт сельскохозяйственной продукции Ирана принес $ 2,913 млрд., в течение указанного периода, что на 3 процента больше год назад. Иран экспортировал 3 435 млн. тонн сельскохозяйственной продукции, показывая рост на 29 %, по сравнению с тем же девяти месяцами в 2015 году.

Промышленные продукты составляли 33,8 % экспорта Ирана в стоимостном выражении за тот же промежуток времени. Промышленный экспорт Ирана составил $ 10,683 млрд. в течение этого периода, что на 5 процентов больше нежели в прошлом году. Иран экспортировал 24,17 млн. тонн промышленной продукции, что указывает на рост на 4 процента против показателя за аналогичные девять месяцев 2015 года.

Также в течение девяти месяцев, экспорт нефтехимической продукции из Ирана вырос на 1,3 % по стоимости до $ 9,743 млрд. Экспорт нефтехимии вырос на 28 % до 21,467 млн. тонн в указанный период, по сравнению с аналогичным временным промежутком в 2015 году.

Иран экспортировал 13,051 млн. тонн газового конденсата, на сумму $ 5,124 млрд. в течение этого периода, что указывает на рост на 97,5 % и 65 % с точки зрения веса и стоимости, соответственно. Общий объем ненефтяного экспорта Ирана (включая газовый конденсат) составил $ 31,593 млрд. в течение девяти месяцев, что указывает на увеличение на 9 процентов.

Исламская Республика также экспортировала изделия ручной работы и ковры ручной работы общей стоимостью $ 256 млн., показав рост на 12 процентов, а минеральных продуктов на сумму $ 972 млн., показав рост на 42 процента, в течение девяти месяцев. Минеральные продукты составили 2,9 % от общего объема экспорта Исламской Республики в стоимостном выражении в течение указанного периода.

Иран > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 1 февраля 2017 > № 2063160


Азербайджан. Армения. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 1 февраля 2017 > № 2062896

Глава МИД Азербайджана Эльмар Мамедъяров выступил с сенсационным заявлением. По его словам, «Баку ведет переговоры по привлечению международных организаций к восстановлению освобожденных от армянской оккупации территорий. «Это не простой процесс, существует ряд моментов касающихся безопасности, техническая сторона вопроса и т.д., — подчеркнул министр. — Необходимо подготовить все предложения, обдумать в какой форме привлечь международные организации к этому процессу». При этом Мамедъяров определил базовую основу: «В резолюциях ООН нет просьб, в них содержится требование освободить оккупированные территории. Однако в то время, как резолюции ООН по другим конфликтам выполняются сразу же, этого не происходит в данном случае. Эти резолюции бессрочные. Мы ссылаемся на них». И добавил: «Я не сомневаюсь, мы по одному освободим все оккупированные районы».

Отметим, что тенденция выйти из переговорного формата Минской группы ОБСЕ по урегулированию Нагорно-Карабахского конфликта отрабатывается азербайджанской дипломатией уже давно. 22 октября 2016 года после церемонии подписания документов с президентом Венесуэлы Николасом Мадуро президент Азербайджана Ильхам Алиев в своем выступлении для прессы назвал международные организации, через которые он намерен выйти на проблемы урегулирования конфликта: Организация исламского сотрудничества, Европейский парламент, Совет Европы, ОБСЕ, Движение неприсоединения. Но участие в работе этих организаций говорит только об уровне интеграции Азербайджана в мировое сообщество. Не более того. Правда, при этом по словам Алиева, имеют значение «как Генеральная Ассамблея, так и Совет Безопасности ООН», который «принял четыре резолюции», и которые «к сожалению, по сей день не выполняются». Но — вновь же по Алиеву — «есть высшая международная структура — Совет Безопасности ООН, выше этой структуры нет».

Действительно, Минская группа ОБСЕ работает на основе мандата СБ ООН и любые изменения в этом формате, как и в отношении ее правовых международных полномочий можно решать на уровне СБ ООН. В такой ситуации было бы логично, если бы Азербайджан обратился в СБ ООН для принятия новой резолюции по Карабаху, а не искал какие-то обходные маневры. Однако он не предпринимает таких шагов. Почему? Одна из причин состоит в следующем: в четырех резолюциях СБ ООН, к которым обращается Азербайджан, Армения упоминается как опосредованная сторона, способная повлиять на армянские силы в Карабахе. Да и сам президент Алиев, выступая на упомянутой церемонии с президентом Мадуро, использовал два понятия: армяно-азербайджанский конфликт и Нагорно-Карабахский конфликт. Поэтому, если пытаться выстроить в какую-либо логическую схему заявления официального Баку по подходам к урегулированию Нагорно-Карабахского конфликта, то невольно напрашивается вывод: либо Баку окончательно запутался в ситуации и утерял перспективу в своих дальнейших действиях на карабахском направлении, либо осуществляет тактику отката назад.

Для ясности напомним, что 29 ноября 2007 года в качестве основы для переговоров были приняты известные Мадридские принципы. Они предполагали поэтапный вывод армянских вооруженных сил и демилитаризацию территорий, окружающих Нагорный Карабах, введение специального режима для Лачинского и Кельбаджарского районов, включая создание транспортного коридора между Нагорным Карабахом и Арменией. Кроме того, планировался референдум для окончательного определения статуса Нагорного Карабаха. Практическая реализация этих принципов предусматривала и введение миротворцев в зону конфликта. Анализ предложенных позиций уже тогда демонстрировал, что Мадридские принципы содержат в себе определенные противоречия, которые не могли не видеть в Баку. В первую очередь речь идет о ревизии принципа территориальной целостности Азербайджана. То есть Нагорный Карабах сдавали. В противном случае невозможно объяснить, почему Азербайджан на протяжении многих лет вел на этом направлении публичные переговоры.

Только потом он стал предпринимать попытки изменить ситуацию, когда во всех своих грехах начал обвинять сопредседателей Минской группы ОБСЕ (МГ ОБСЕ). Достаточно хотя бы вспомнить, как глава МИД Азербайджана Мамедъяров заявлял, что «не приемлет того, что все решения, принимаемые различными международными организациями по Нагорному Карабаху, должны согласовываться с посредниками», так как дело сопредседателей, мол, только в «обеспечении исполнения соответствующих резолюций СБ ООН по Карабаху». А как же иначе? Речь шла о резолюциях, принятых до подписания соглашения о прекращении огня с 12 мая 1994 года, которое было достигнуто, как пишет российский дипломат Владимир Казимиров, «при содействии России не столько по резолюциям СБ ООН, сколько на основе заявления Совета глав государств СНГ от 15 апреля 1994 года». Он специально подчеркивает, что «по настоянию Москвы это соглашение подписывалось не двумя, как ранее, а всеми тремя сторонами в конфликте (не только Баку и Степанакерт, но и Ереван)». При этом Казимиров уточняет, что ранние резолюции СБ ООН только «учитывали конкретные изменения обстановки в зоне карабахского конфликта», но не выполнялись сторонами тогда, да и сегодня, примером чему является апрельская (2016 год) война в Нагорном Карабахе. «В Баку утверждают, будто все резолюции требуют безоговорочного вывода, но это не так, только резолюция 853 от 29 июля, — пишет дипломат. — Как же исчезло затем слово «безоговорочный» из резолюций 874 и 884? Случайно? По забывчивости? А, может быть, вследствие регулярного невыполнения одной из сторон главного требования — о прекращении военных действий? Кто же мог рассчитывать на вывод сил без прекращения боев? А кто не хотел прекращать их? Не мог СБ ООН вознаграждать за невыполнение своих резолюций». Сегодня Баку убедил граждан республики в правомерности своих действий, но не смог убедить в этом мировое сообщество, имеющие, как выясняется, иное представление о природе Нагорно-Карабахского конфликта.

После апрельской войны, объявленной Баку «победой», при личном участии президента Азербайджана Алиева были приняты венские и санкт-петербургские соглашения, предусматривающие введение системы мониторинга на линии соприкосновения конфликтующих сторон и международных наблюдателей. То, что Алиев не поставил своей подписи под этими документами ровным счетом ничего не изменило. Он участвовал, а мог бы и не участвовать. Теперь Баку, декларируя принцип «по одному освобождать все оккупированные районы», фактически стремится в одностороннем порядке вывести конфликт из-под юрисдикции МГ ОБСЕ, что означает потенциальное превращение Азербайджана во «вторую Украину» со всеми вытекающими последствиями. Поэтому не исключено, что МГ ОБСЕ и мировое сообщество начнут склоняться к использованию в Карабахе опыта соглашений «Минск-2» для инициирования процесса разрешения Нагорно-Карабахского конфликта с учетом предложений США, России и Франции, членов Совета Безопасности ООН. Это также означает неминуемое подключение Степанакерта к переговорному процессу. Деваться просто некуда.

Зададимся и таким вопросом: «Кому сейчас наиболее остро необходимы переговоры по урегулированию Нагорно-Карабахского конфликта-Баку или Еревану?». Баку, потому что Еревану на данном этапе важно сохранить статус-кво в регионе, поскольку происходящие изменения в региональной и в международной политической конъюнктуре укрепляют его позиции. В Баку, похоже, существовали иные расчеты и были другие надежды. Но его «большевистская» ставка на Турцию, США, Европу, как факторы внешней силы, способные хоть как-то нейтрализовать влияние России, провалена. И что же? Вместо того, чтобы провести ревизию своей внешней политики, Баку стал «ковыряться в интригах»: то в Евразийском экономическом союзе, подключая президента Белоруссии Александра Лукашенко, то в ОДКБ, где якобы помешал назначению в качестве руководителя представителя Армении», то разыгрывая «карту» российского блогера Александра Лапшина, которого Минск намерен выдать Азербайджану из-за «незаконного посещения Нагорного Карабаха». В этой связи уполномоченный по правам человека в России Татьяна Москалькова заявила, что «недопустимо выдавать Азербайджану с территории Союзного государства России и Белоруссии в Азербайджанскую Республику гражданина России». И не только это. Министр внутренних дел России Владимир Колокольцев провел беседу с чрезвычайным и полномочным послом Азербайджана в России Поладом Бюльбюль-оглы по проблемам миграции. Он напомнил, что «Азербайджан стабильно занимает 5−6 место по количеству лиц, въехавших на территорию России», и «необходимо расширить контакты по линии полицейских ведомств двух стран», так как «мигранты все чаще используются международным преступным сообществом для организации незаконной деятельности», и «данные процессы несут в себе серьезные риски и сопряжены с угрозами общественному порядку и национальной безопасности государств». Намек Баку более чем прозрачный, поскольку в России проживает немало и армян.

Недавно Москву с визитом посетил глава МИД Азербайджана Мамедъяров. В этой связи официальный представитель МИД РФ Мария Захарова сказала так, чтобы ничего не сказать. По ее словам, встреча Мамедъярова с российским коллегой Сергеем Лавровым «была конструктивной», на ней «обсуждались конкретные предложения и направления переговоров вокруг Нагорного Карабаха». Но при этом она уточнила, что «график новых встреч по карабахскому урегулированию пока не сформирован». Только после некоторой паузы Баку решил ответить. На совместном брифинге по итогам переговоров с министром иностранных дел Катара Шейхом Мухаммадом бин Абдуррахманом Аль-Тани Мамедъяров заявил, что «не может принять с оптимизмом итоги переговоров в Москве». По имеющимся у ИА REGNUM сведениям, Баку желал бы, чтобы Москва нашла возможности дезавуировать заявление Лаврова о том, что «Нагорно-Карабахский конфликт не является внутренним делом Азербайджана». Смоленская площадь отказалась, поскольку такое заявление Лаврова имеет принципиальный характер и прозвучало впервые за время существования этого конфликта. Далее по Мамедъярову, «Москва старается организовать встречу на уровне глав МИД Азербайджана, России и Армении, и Баку дал своё согласие на эту встречу». В то же время Мамедъяров сообщил, что «17−19 февраля в Мюнхене состоится Мюнхенская конференция по безопасности и в рамках этой конференции планируется встреча с сопредседателями Минской группы ОБСЕ».

Эту информацию подтвердил и глава МИД Армении Эдвард Налбандян, правда с некоторыми важными уточнениями: «Посредники предложили встречу с ними «на полях» Мюнхенской конференции по безопасности, а также предложили организовать встречу с главой МИД Азербайджана. Мы, конечно, никогда не отказываемся от подобных встреч. Но что касается встречи с азербайджанским министром, то ничего не могу сейчас сказать». И добавил: «Не уверен в том, как поведет себя Азербайджан. Мы договариваемся об одном, однако в последние минуты они прикидываются, что по каким-то причинам не могут, даже обвиняют армянскую сторону в отказе от встречи. После Гамбурга они и вовсе заявили, что встречи не было, хотя на ней присутствовали сопредседатели».Так вырисовываются два сценария: 1) предложение Москвы провести трехстороннюю встречу глав внешнеполитических ведомств России, Азербайджана и Армении; 2) возможная встреча глав внешнеполитических ведомств Азербайджана и Армении в Мюнхене по предложению Минской группы ОБСЕ.

Это — сплошной дипломатический сюрреализм. Любопытно, что известный американский геополитик Джордж Фридман считает, что «урегулирование Нагорно-Карабахского конфликта начнется с нормализацией отношений между Турцией и Арменией», но никак не с Азербайджаном, «внимание к которому будет меняться в зависимости от тех решений, которые еще не были достигнуты». Но каких решений ждут в Вашингтоне? Опять войну, как на Украине?

Станислав Тарасов

Азербайджан. Армения. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 1 февраля 2017 > № 2062896


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 1 февраля 2017 > № 2062781

Президенты США и России Дональд Трамп и Владимир Путин провели свои первые телефонные переговоры 29 января. В рамках диалога главы государств обменялись взглядами на будущий курс двусторонних отношений между Москвой и Вашингтоном. И несмотря на опасения, что новый президент США будет готов пойти на крупномасштабные односторонние уступки Кремлю, их разговор не привел ни к чему подобному, а сам Трамп указал, что его администрация будет тщательно пересматривать политику США в отношении России, пишет Николас К. Гвоздев в статье для The National Interest.

Автор отмечает, что на основе предоставленных администрацией президента России и Белым домом материалов можно сделать вывод, что Путин и Трамп провели откровенную, приятную беседу, в рамках которой не было достигнуто никаких обязывающих стороны соглашений. Целью разговора, по всей видимости, было установление предварительного фундамента, на котором обе стороны смогут развивать отношения. Такое начало тем не менее не означает, что далее Москву и США ждет простой путь.

Одной из наиболее полезных рамок для понимания процесса принятия решений во внешней политике является так называя концепция «двухуровневой игры», высказанная профессором Гарварда Робертом Патманом. Вкратце она заключается в том, что пока два лидера ведут переговоры друг с другом, им приходится вести торги и в рамках собственных политических систем, что означает, что свобода их маневра на международной арене может быть ограничена действиями внутриполитических сил. Какими бы «теплыми и дружественными» ни были отношения Путина и Трампа, от них будет мало пользы, если Трамп не сможет убедить тех, кто занимается национальной безопасностью США, что его подход сможет сработать или что Путин будет готов изменить внешнюю политику России, чтобы в большей степени соответствовать предпочтениям Белого дома.

За последние несколько недель, когда бы ни возникал разговор о возможном улучшении отношений между США и Россией, наблюдается постоянное бюрократическое противодействие новой команде в Белом доме, а в обеих политических партиях в Конгрессе наблюдается единство позиций в том, что Россия — угроза, а Путин — противник, которому нельзя доверять. Более того, крупные группы не заинтересованы в улучшении отношений. Так, до переговоров Кремля и Белого дома высокопоставленные лидеры Республиканской партии предостерегли президента принимать какие-либо шаги в сторону снятия или ослабления санкций США против России, что свидетельствует о том, что законодатели, возможно, работают на то, чтобы ограничить свободу Трампа в отношениях с Москвой.

Совсем никакого внимания тем не менее не получили возможные препятствия такому сближению со стороны российской политической системы. Сохраняется убежденность, что российская сторона отчаянно стремится к улучшению связей с Вашингтоном, тогда как у Владимира Путина есть неограниченная свобода действий в вопросах установления курса российской политики. Однако в стране существует более чем достаточно сил, которые могут не захотеть идти по пути Перезагрузки 2.0 и начать вставлять ей палки в колеса.

Одним из таких признаков автор считает заявление вице-спикера Госдумы России Петра Толстого по поводу акций против передачи Исаакиевского собора Русской православной церкви. Оно, указывает автор, является прямым намеком, что Великая Октябрьская революция была «еврейским заговором», направленным против этнических русских и их институтов.

В свою очередь, спикер Госдумы Вячеслав Володин попытался сгладить ущерб, нанесенный замечаниями Толстого, как в России, так и за границей, отметив, что вице-спикер имел в виду осужденных, а не представителей еврейской общины.

Заявления Толстого напрямую играют на руку потенциальному антисемитскому нарративу, который представляет опасность не только для межэтнического и межрелигиозного баланса в стране, но и угрожает потенциалу стратегического партнерства России и Израиля. Более того, они создают проблемы для любой администрации США, которая пытается улучшить связи с Россией.

Так, пока СМИ США сконцентрированы на политических шагах новой администрации и слова Толстого еще не получили нужного внимания. Однако тем представителям еврейской общины США, чьи предки прибыли из черты оседлости, о которой говорил Толстой, вероятно, уже о них известно. Они теперь могут оказаться более склонны встать на сторону тех, кто считает, что взаимодействие с Россией не стоит того.

Замечания Толстого являются предостережением, что российские политики располагают целым рядом инструментов для саботирования любых попыток добиться разрядки Трампа и Путина. Но есть и другие.

Так, хотя у Владимира Путина больше полномочий, чем у главнокомандующего США, в установлении внешней политики страны, в ней существуют сильные «векторы», которые могут сказаться на попытках добиться скорейшего изменения в отношениях. Администрация Трампа намекала, что заинтересована в улучшении отношений с Россией для перевеса Китая, а также изоляции Ирана.

Россия имела ряд острых моментов в истории отношений с Тегераном и Пекином, тогда как в российско-иранских и российско-китайских отношениях существует определенное недоверие. Однако против того, чтобы пожертвовать этими выгодными отношениями для достижения сомнительной доброй воли со стороны США, будут выступать влиятельные силы. Так, у ВПК и энергетики России значительные и жизненно важные интересы в этих странах. Их не перевесить отношениями с Вашингтоном. Более того, хотя санкции США и оказались проблематичными для России, страна научилась жить при них и необязательно готова пойти на крупные уступки в Сирии и на Украине для достижения смутных обещаний ослабления ограничений со стороны США.

В свою очередь, администрации Трампа будет сложнее продвигать изменения в отношениях, если она не сможет убедить большое число скептиков в правительстве США и внешнеполитическом сообществе, что взаимодействие с Москвой с большей вероятностью приведет к успехам в заявленных целям и интересам США, чем продолжение или даже эскалация конфронтации.

Хорошо, заключает автор, что первый официальный разговор между Путиным и Трампом прошел так успешно, однако довольно смутными кажутся перспективы любой значительной сделки в ближайшие месяцы, если с одной или обеих сторон не окажется готовности активно бороться против сил, сопротивляющихся сотрудничеству двух стран.

Александр Белов

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 1 февраля 2017 > № 2062781


Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 1 февраля 2017 > № 2061665

На какие политические партии существует общественный запрос в Казахстане?

Автор: Сауле Исабаева

До сих пор создание партий в Казахстане считалось бессмысленной тратой времени и средств, так как существующая политическая система в принципе не предполагала реальной конкуренции. Однако после того, как президент анонсировал повышение роли парламента, актуальным становится вопрос появления в стенах мажилиса по-настоящему сильных партий, отвечающих современным запросам общества.

Если обобщить предыдущие комментарии наших экспертов по данной теме, то ожидания от идеологической направленности новых политических сил самые разные. Одни считают необходимым создание социально-ориентированной партии, которая ставила бы своими целями уменьшение пропасти между богатыми и бедными, обеспечение населения рабочими местами, доступность образовательных и медицинских

услуг и т.д. Другие надеются на появление партии консервативного толка, которая будет бороться за сохранение национальной идентичности, традиционных ценностей и противостоять вызовам глобализации. Третьи утверждают, что стране нужна реальная политическая сила, продвигающая в первую очередь идеи демократизации общественной жизни, обеспечения прав и свобод граждан. А некоторые говорят о востребованности «зеленых» и даже профсоюзных партий.

Кто ближе к истине? На партии какого толка сейчас есть наибольший общественный запрос в Казахстане? Или же в нашей стране существует запрос только на сильных лидеров?

Расул Жумалы, политолог:

«Именно казахскость способна стать консолидирующей силой»

– Думаю, в Казахстане должны быть разные партии, поскольку наше общество неоднородно, в нем присутствуют разные настроения, разные группы, разные интересы. Поэтому говорить о том, что одна или две партии смогут удовлетворить запросы всех граждан, было бы неправильно. Если же брать за ориентир наиболее популярные в нашем обществе идеи, то тогда, конечно, в первую очередь нужно создавать партии либерально-демократического и национал-патриотического толка.

К сожалению, так сложилось, что такие классические понятия, как либерализм, демократия, патриотизм, за последние 25 лет партийной (точнее, псевдопартийной) жизни у нас несколько девальвировались и даже атрофировались. Несмотря на то, что эти базовые ценности прописаны в различных законодательных документах, в реальности они не работают, уважения к ним со стороны общества, государства и власти мы не наблюдаем. Хотя именно в них сейчас мы нуждаемся больше всего.

Желание граждан свободно жить, контролировать деятельность государственных органов, иметь возможность открыто выражать свое мнение, в том числе через такие демократические институты, как справедливые выборы, независимые СМИ, суды, – достаточно сильное. Этот запрос растет из года в год, особенно на фоне социальных и экономических кризисов, обнищания и маргинализации людей, миграции за пределы Казахстана, роста протестных настроений и т.д. И удовлетворить этот запрос, на мой взгляд, возможно через реальные либерально-демократические партии, а не те формальные, которые мы имеем сегодня.

То же самое касается партий национал-патриотического направления. Запрос в обществе на них, конечно же, есть – достаточно посмотреть на социальные сети, СМИ, где высказываются очень серьезные разочарования (особенно представителями среднего и молодого поколений) по поводу постоянно звучащих громких лозунгов, которые при этом не наполнены реальным содержанием. Дело в том, что все это время мы формально относились к таким понятиям, как идеология, национализм, патриотизм. Не было серьезных попыток осмыслить Казахстан как государство на исконно казахской земле, которое должно объединить всех наших граждан, независимо от их этнической и религиозной принадлежности. Ведь именно казахскость способна стать консолидирующей силой, именно под ней нужно понимать любовь к своей стране, к казахскому языку, который все еще находится в тени русского. Причем не в том смысле, что это язык казахов, а в том, что это язык государства, культурный код и символ всей страны.

Но одно дело – запросы общества на партии подобного рода, и совершенно другое – то, насколько удастся претворить их в жизнь. Мне кажется, что нынешние политические элиты в принципе не заинтересованы, не готовы к этому. Тогда как само общество давно уже созрело, соответствующие настроения буквально витают в воздухе...

Проблема в том, что власти видят во всех либерально-демократических и национал-патриотичес­ких проектах угрозу своей устойчивости. Поэтому они всячески тормозят эти процессы, ограничивают их, бюрократизируют, давая понять, что не намерены менять правила игры и создавать условия для открытой политичес­кой дискуссии. А потому появление в ближайшей перспективе реальных политических партий, отвечающих запросам общества, маловероятно.

Мадина Нургалиева, руководитель представительства КИСИ в Алматы:

«Социальная база и ценности партий не всегда сопряжены с их названиями»

– Сложно дать однозначный ответ на ваш вопрос, поскольку он предполагает опору на какие-то данные, цифры, в то время как комплексных исследований, в том числе социологических, на эту тему нет. А зря! Думаю, что это было бы очень востребовано. Пока есть только отдельные, фрагментарные социологические зацепки и субъективные оценки.

Сегодня в обществе существует запрос на социальную справедливость, на равенство всех перед законом, на свободу слова и самовыражения, на сохранение традиций и т.д. Однако идеологические конструкты политичес­ких партий в Казахстане являются достаточно размытыми. Сложно даже понять, на что они делают основные акценты. Особенно это было заметно в период парламентских выборов, состоявшихся в 2016 году.

Но в целом мы пришли к следующим выводам. В программах политичес­ких партий, существующих сегодня в Казахстане, зафиксированы схожие цели, задачи и даже схемы, структура, риторика. Социальная база этих партий и декларируемые ими ценности не всегда сопряжены с их названиями. В конечном итоге это вызывает у электората затруднения при идентификации той или иной партии, ее идеологичес­кой направленности. Я останавливаюсь на этих моментах затем, чтобы показать, насколько общество дистанцировано от идеологической тематики в ее классическом понимании. Но при этом четко прослеживается рост гражданской активности и самосознания населения. Думаю, что конкретно сформулированные общественные запросы на идеологическую составляющую политических партий еще впереди.

Относительно запроса на сильных лидеров. Тут я, скорее, соглашусь с вами. В казахстанском обществе ориентация на конкретную персону выражена довольно ярко. Работают связки «партия – лидер», то есть «Нур Отан» – глава государства, или, например, «Ак жол» – Азат Перуашев.

В конце 2015 года ОФ «ЦСПИ «Стратегия» проводил опрос экспертов с целью мониторинга политического и электорального потенциала партий в преддверии парламентских выборов. Помнится, там звучали примерно такие мнения экспертов: «слышно только Азата Перуашева», «заметным оказалось назначение Аскара Мырзахметова заместителем председателя «Нур Отана»… Иными словами, практически любая партия сама по себе пока не является самодостаточной структурой. Ее позиционируют конкретные персоналии. Но при этом я бы добавила, что ярких, харизматичных, грамотных партийных функционеров, пользующихся популярностью и доверием среди населения, у нас не хватает.

Талгат Абдижаппаров, председатель наблюдательного совета ОО «Казпотребнадзор»:

«Задача консервативной партии – защита новой казахстанской идентичности»

– Мне представляется, что это могла бы быть партия консервативных ценностей. Ее можно создать в том числе через ребрендинг «Нур Отана» либо через активизацию партии «Бірлік». Но, на мой взгляд, в «Нур Отане» не совсем правильно понимают смысл политического консерватизма, так как зациклены на роли личности главы государства. На самом же деле партия поддержки президента - это в первую очередь партия поддержки ценностей, которые он заложил в основу государственности, партия базовых устоев нашего общества, партия «казахстанской мечты», наследия Лидера нации, если хотите. Для этого «Нур Отан» должен стать партией всех социальных групп и страт.

Необходимо отметить, что «консервативную нишу» обычно занимают партии правого спектра, защищающие идеалы свободного рынка и буржуазии. Но в казахстанских реалиях партии, выражающие интересы бизнеса (в частности, тот же «Ак жол»), не могут играть стабилизирующую роль, поскольку объективно работают на усиление социального расслоения.

Потребность в консервативной партии продиктована необходимостью эволюционных преобразований социума, без рывков и потрясений. Нужно понимать, что стабильность и суверенитет не достались стране просто так. В их основе лежит консервативная система ценностей. По сути, главной задачей консервативной партии должна стать защита новой казахстанской идентичности.

Важно подчеркнуть еще одно обстоятельство - общий рост популярности партий консервативного толка во всем мире. Данный процесс характеризуется как «консервативная революция» и предполагает восстановление утраченного статуса традиционных ценностей семьи, языка, культуры, понятия «социальной справедливости» и т.п.

Новая партия должна будет объединить целевую аудиторию – поколение 35-50-летних граждан, состоявшихся в профессиональном плане, придерживающихся консервативных ценностей и взглядов. Благодаря этому она сможет выполнить задачу стабилизации общественно-политических процессов, обеспечить баланс интересов различных социальных групп. В этих условиях партия социальной справедливости будет партией большинства.

В формирующейся партийной системе не останется места коммунистической партии – в силу потери привлекательности в молодежной среде. Как показывает опыт других стран, коммунистическая идеология приносится в жертву растущим националистическим настроениям.

Партии бизнеса сольются в одну структуру. К 2020-2025 годам появится возможность их трансформации в полноценные партии национальной буржуазии.

В обществе логично возникнет запрос на реанимацию или реновацию идей национал-буржуазной партии «Алаш». Появятся условия для формирования двухпартийной системы, в которой будут, с одной стороны, партия социальной справедливости, а с другой – партия национальной буржуазии (новый «Алаш»). При этом я не исключаю того, что новый «Алаш» постепенно станет перенимать исламские ценности – по примеру нынешней Турции. В такой двухпартийной системе консервативная партия будет играть роль «смягчающего» полюса, обеспечивая баланс между светскостью и религиозностью.

Если говорить в целом, опора на идеологические принципы формирования новых партий приведет к общей эволюции казахстанского партийного пространства. От партий лидерского типа (где первичны фигура и харизма лидера) общество перей­дет к профессиональным партиям. Что, в свою очередь, обеспечит общее повышение стабильности политической системы, формирование устойчивых каналов легитимного выражения политических интересов, не зависящих от личностных симпатий и антипатий.

Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 1 февраля 2017 > № 2061665


Россия. ОАЭ > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 1 февраля 2017 > № 2061609 Сергей Лавров

Выступление Министра иностранных дел России С.В.Лаврова на министерской сессии Российско-Арабского Форума сотрудничества, Абу-Даби, 1 февраля 2017 года

Уважаемые коллеги,

Ваше превосходительство,

Друзья,

Прежде всего хочу от имени всей нашей делегации выразить искреннюю признательность ОАЭ, хозяину Министру иностранных дел ОАЭ А.Аль Нахайяну за гостеприимство и организацию нашей работы на очень высоком уровне.

Мы встречались год назад в Москве, где прошла прошлогодняя сессия Российско-Арабского Форума сотрудничества. Тогда мы приняли План действий по реализации принципов, целей и задач нашего совместного механизма на 2016-2018 гг. Отрадно, что большинство положений этого плана реализуются на практике и способствуют как сотрудничеству между Российской Федерацией и арабским миром, так и усилиям, которые прилагаются для урегулирования многих конфликтов, которые в этом регионе, к сожалению, возникли. Я имею в виду Сирию, Ливию, Йемен и Ирак. Период потрясений, через который проходит этот регион, является результатом порочной практики геополитической «инженерии», вмешательства во внутренние дела суверенных государств, смены неугодных режимов. Как результат мы видим беспрецедентный всплеск террористической угрозы. Ее подавление остается, по нашему убеждению, первостепенной задачей всех государств мира и, конечно, ООН.

Мы последовательно выступаем за повышение эффективности международного антитеррористического сотрудничества при центральной и координирующей роли ООН на основе международного права без двойных стандартов. Вы знаете, что, выступая полтора года назад на Генеральной Ассамблее ООН, Президент России В.В.Путин предложил сформировать широкий фронт борьбы с терроризмом, который объединил бы все государства. Осознание безальтернативности именно такого подхода, по-моему, укрепляется в международном сообществе. Мы считаем принципиально важным эффективно выполнять все контртеррористические резолюции Совета Безопасности ООН, обеспечивать четкую работу мониторинговых механизмов, которые создавались в соответствии с этими резолюциями. Мы призываем наших арабских друзей присоединиться к российской инициативе о том, чтобы на основании ст.41 Устава ООН ввести всеобъемлющее торгово-экономическое эмбарго в отношении всех территорий, остающихся под контролем т.н. «Исламского государства».

Одновременно важно продолжать добиваться уничтожения военного и экономического потенциала террористических организаций и, конечно, противодействовать финансированию терроризма.

Еще одна принципиально важная задача – это принятие более решительных мер в борьбе с распространением террористической идеологии, с радикализацией населения. Мы внесли в Совет Безопасности ООН проект резолюции по противодействию террористической экстремистской идеологии. Рассчитываем на координацию с нашими арабскими друзьями и в этом вопросе. Убеждены, что ключевыми союзниками всех государств в противодействии распространению террористической идеологии, в усилиях по предотвращению радикализации населения являются представители традиционных религиозных конфессий. Мы считаем работу по продвижению диалога цивилизаций очень важной с точки зрения глобальных усилий по защите традиционных ценностей, противодействию любых форм нетерпимости, дискриминации и навязывания превосходства.

С удовлетворением отмечаем активную деятельность созданной Россией и ЛАГ Группы стратегического видения «Россия – Исламский мир», которая вносит очень важный вклад в продвижение диалога цивилизаций.

Говоря о конкретных проблемах ближневосточного региона, нельзя не отметить необходимость вывести из глубокого тупика палестино-израильские переговоры. Мы убеждены, что решать проблемы палестинского народа, включая проблему Иерусалима, необходимо решать на основе резолюций Совета Безопасности и Генассамблеи ООН. Убеждены, что необходимо сделать все для начала прямого диалога между руководителями Палестины и Израиля. Как вы знаете, Президент России В.В.Путин предложил провести встречу Президента Палестины М.Аббаса и Премьер-министра Израиля Б.Нетаньяху в Москве для начала прямого разговора о том, как разблокировать мирный процесс. Это приглашение остается в силе. Мы признательны за то, что стороны в принципе его приняли.

Считаем также необходимым активизировать работу ближневосточного «квартета». Причем не первый год добиваемся того, чтобы он работал не изолировано, а в тесной координации с ЛАГ. Именно она инициировала Арабскую мирную инициативу, которая создает прочную почву для решения всех принципиальных вопросов урегулирования палестинской проблемы и арабо-израильского конфликта. Поэтому ЛАГ, мы убеждены, должна быть полноценно представлена во всех этих усилиях. Мы, как вы знаете, поддерживаем любые инициативы, которые позволяют продвигаться вперед. Приняли участие в т.н. «французской инициативе», в том числе в состоявшейся в прошлом месяце конференции в Париже. Но убеждены, что любые усилия необходимо нацеливать на достижение «добавленной стоимости». Диалог ради того, чтобы произнести давно известные истины, важен, конечно, но надо двигаться вперед. Одним из решающих условий прогресса мы видим восстановление палестинского единства. Мы не первый раз стараемся помочь нашим палестинским друзьям. Несколько лет назад мы проводили межпалестинскую встречу в Москве. Две недели назад в Москве состоялась очередная палестинская встреча высокого уровня с участием ключевых палестинских группировок, в том числе ФАТХ и ХАМАС, в ходе которой все участники выразили намерение продолжать двигаться по этому пути, создавать общие органы власти и готовить выборы.

По сирийскому урегулированию мы признательны за поддержку инициативы, которая привела к проведению Международной встречи по Сирии в Астане. Отмечаем тот факт, что на этой встрече впервые были представлены стороны, которые с оружием в руках противостоят друг другу на сирийской земле. Собрались эти стороны в момент, когда договорились о перемирии, которое в целом соблюдается. Они подтвердили в Астане приверженность перемирию. Россия, Турция и Иран создали координационный механизм, который уже отслеживает выполнение режима прекращения огня. Была сформирована позиция, в соответствии с которой все отряды вооруженной оппозиции приглашались присоединиться к прекращению огня и подключиться к политическим переговорам. Отрадно, что за несколько дней до встречи в Астане ряд формирований «Южного фронта» также присоединился к режиму прекращения боевых действия при поддержке наших друзей из Иордании.

Мы исходим из того, что никакие режимы прекращения боевых действий не касаются ИГИЛ, «Джабхат ан-Нусры» (как бы она не называлась, она опять сменила название). Это было четко подтверждено участниками встречи в Астане. Знаю, что это и позиция Лиги арабских государств. Здесь мы выступаем единым фронтом.

Встреча в Астане создала дополнительную площадку, которая не подменяет женевский процесс. Мы по-прежнему считаем, что наши друзья в ООН должны поторопиться и перестать затягивать возобновление переговоров. Площадку в Астане мы сохраняем для контроля за выполнением договоренностей, которые были достигнуты на первой встрече с участием Правительства САР и отрядов вооруженной оппозиции.

Мы также призываем к скорейшему поиску политических решений между сторонами в йеменском конфликте. Приветствуем аналогичные подходы в отношении Ливии. В частности, мы с самого начала поддержали инициативу ОАЭ о проведении встречи ключевых персонажей ливийской ситуации, имею в виду главу Президентского совета Ливии Ф.Сарраджа, председателя Парламента Ливии А.Салеха и командующего Ливийской национальной армией Х.Хафтара.

Солидарны с иракским народом в его борьбе против ИГИЛ. Поддерживаем решительные действия руководства Ирака по восстановлению контроля над захваченными экстремистами территориями страны. Оказываем содействие в этой борьбе, поставляя Ираку российские вооружения и военную технику, укрепляем боеспособность иракских вооруженных сил. Считаем важным довести до конца операцию в Мосуле, но при этом, безусловно, необходимо обеспечивать меры по защите мирных граждан.

Призываем укреплять национальное согласие, всеохватный межиракский диалог. Выступаем за полное уважение суверенитета этой страны. Убеждены, что любое иностранное военное присутствие в Ираке должно опираться на согласие его официальных властей. Приветствуем наметившуюся нормализацию в турецко-иракских отношениях.

Поддерживаем курс суданского руководства на преодоление оста­ющихся нерешенными вопросов с Южным Суданом. Рассчитываем, что власти Южного Судана выполнят обещание выдворить со своей территории вооруженные группировки суданской оппозиции. С удовлетворением констатируем заметный про­гресс в деле нормализации обста­новки в Дарфуре.

Обеспокоены тем, что, несмотря на продвижение политических реформ в Сомали, ситуация в сфере безопасности там не улучшается. Пока не удается добиться решающего перелома в борьбе с радикальной группировкой «Аш-Шабаб». Считаем, что мировое сообщество должно продолжать содействовать повышению боеспособности сомалийской национальной армии и Миротворческой миссии Афросоюза в Сомали (АМИСОМ), которые несут основное бремя борьбы с «Аш-Шабаб».

Я остановился на некоторых аспектах ситуации в регионе. Хотел бы выразить наше удовлетворение тем, что по большинству вопросов в принципиальных делах наши позиции с ЛАГ близки или совпадают. Рассчитываю, что сегодняшняя дискуссия позволит более предметно посмотреть на возможности дальнейшего повышения эффективности наших общих усилий.

Еще раз большое спасибо за гостеприимство нашим хозяевам. Искренняя признательность всем тем, кто счел возможным приехать на эту важную встречу.

Россия. ОАЭ > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 1 февраля 2017 > № 2061609 Сергей Лавров


ОАЭ. Россия > Внешэкономсвязи, политика > dxb.ru, 1 февраля 2017 > № 2059498

Сегодня, 1 февраля, в Абу-Даби проходит пресс-конференция по итогам 4-й сессии форума российско-арабского сотрудничества.

Российскую делегацию возглавляет министр иностранных дел РФ Сергей Лавров.

Глава МИД России в ходе форума обсудил с представителями руководства ОАЭ вопросы координации действий на мировых рынках нефти в рамках стратегического диалога Россия – Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ); укрепления традиционно дружественных российско-эмиратских отношений; а также выступил с призывом к ООН ускорить проведение межсирийских переговоров в Женеве. Отдельной дискуссией стала тема совместной борьбы с террористическими группировками, в частности в иракском Мосуле, где, по мнению главы МИД РФ, важно довести до конца операцию против “Исламского государства”, но при этом и соблюсти права мирных граждан.

В ходе пресс-конференции много внимания уделялось сближению России и арабского мира. Так, Сергей Лавров отметил, что действующий санкционный режим не повлиял на отношения России с арабскими странами.

“Обсуждаем перспективы взаимовыгодной торговли, инвестиций в экономику друг друга, сотрудничества в совершенно разных областях. Это не имеет никакого отношения к тем санкциям, которые в односторонним порядке, нелегитимно были объявлены”, — сказал он.

Его Высочество шейх Абдалла бен Зайад аль-Нахайан, Министр иностранных дел и международного сотрудничества ОАЭ, отметил, что Эмираты ценят ту роль, которая Россия играет для всего арабского мира и, в частности роль Владимира Путина. Он добавил, что объем инвестиций ОАЭ в Россию за последние годы был увеличен вдвое, и еще остается огромный потенциал для взаимовыгодной деятельности. Сергей Лавров предложил открыть филиал Эрмитажа в Абу-Даби.

Также был поднят вопрос эффективности антитеррористической борьбы.

“Мы признательны нашим коллегам из арабских государств за поддержку инициативы президента Путина о формировании универсального антитеррористического фронта. Под этим углом зрения мы рассмотрели те задачи, которые стоят перед сторонами в регулировании ситуации в Сирии, Йемене, Ливии. Стабилизации ситуации в Ираке. Обсудили дела в Судане, Сомали и, конечно же, ситуацию в ближневосточном урегулировании. Мы поддерживаем усилия по всем этим направлениям, которые будут вести к политическому диалогу, национальному согласию и способствовать решению всех этих конфликтов с учетом интересов всех без исключения групп населения - этнических, конфессиональных, политических в каждой из упомянутых мной стран”, — заявил Сергей Лавров.

Коснулся разговор и сирийской встречи в Астане. Были высказаны пожелания скорейшего прекращения огня. Сергей Лавров отметил наличие международной группы поддержки Сирии, к которой теперь присоединилась договоренность Астаны. Однако он посетовал, что сирийское правительство, легитимный член Организации Объединенных Наций, не может участвовать в Лиге Арабских Государств, что не способствует общим усилиям.

Ряд вопросов касался администрации нового президента США Дональда Трампа и недавней инициативы по запрету на въезд граждан 7 стран с преобладающим мусульманским населением. Участники конференции с арабской стороны заявили, что с уважением относятся к решениям американской администрации и напомнили, что большая часть мусульманских стран все же не включена в число попавших под запрет, а те, что стали объектами санкций являются проблемными. Кроме того, данная мера носит временный характер.

Что касается дальнейшего развития российско-арабских отношений, Сергей Лавров заявил, что всегда можно ставить перед собой более амбициозные цели, но уже сейчас в их развитии проделан огромный путь.

“Я считаю, он весьма и весьма впечатляет. Напомню, что, помимо российско-арабского форума сотрудничества, существует еще министерский форум “Россия и Совет сотрудничества залива”, в рамках которого мы тоже наладили продуктивный диалог, обмениваемся оценками в тех или иных вопросах и сближаем позиции. По большинству вопросов мы видим одинаковые стратегические цели, по ряду направлению у нас есть тактические нюансы по поводу того, как к этим целям двигаться”, — сказал он.

Глава МИД добавил, что форум в Абу-Даби утвердился в качестве эффективного механизма наращивания многогранного взаимодействия между РФ и государствами Ближнего Востока, Северной Африки, а также другими арабскими странами. Он назвал эту площадку полезной для плодотворного диалога по самым животрепещущим проблемам региональной и международной повестки дня.

“Сегодня мы подтвердили полезность этого механизма”, — заключил он.

Как сообщает МИД РФ, в ходе своего визита в ОАЭ Сергей Лавров встречался с наследным принцем Абу-Даби, заместителем Верховного главнокомандующего вооруженными силами ОАЭ Мухаммедом аль-Нахайяном, советником по вопросам национальной безопасности Тахнуном аль-Нахайяном, заместителем премьер-министра ОАЭ Мансуром аль-Нахайяном и министром иностранных дел и международного сотрудничества ОАЭ, сопредседателем Межправительственной Российско-Эмиратской комиссии по торговому, экономическому и техническому сотрудничеству Абдаллой аль-Нахайяном.

ОАЭ. Россия > Внешэкономсвязи, политика > dxb.ru, 1 февраля 2017 > № 2059498


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > vestikavkaza.ru, 1 февраля 2017 > № 2058892

Сможет ли Вашингтон перезапустить отношения с Москвой?

«Когда я буду президентом, Россия будет гораздо больше уважать нас, чем сегодня, и наши страны, я полагаю, будут работать вместе над решением многих больших и угрожающих проблем всего мира!», - написал в своем Twitter аккаунте Дональд Трамп 7 января, за несколько недель до того, как он стал 45 президентом США.

На протяжении всей выборной кампании Трамп положительно отзывался о президенте России Владимире Путине за его манеру управления страной. Путин стал одним из первых лидеров, с кем он поговорил сразу после своей инаугурации. В телефонном разговоре 28 января лидеры обеих стран пообещали сотрудничать в сфере борьбы с терроризмом. Интересно, что намерение Дональда Трампа укрепить отношения с бывшим соперником в холодной войне пришлось на время, когда российско-американские отношения находятся на самом низком уровне со времен распада Советского Союза. Администрация Обамы ввела против России санкции за присоединение Крыма и так называемое предполагаемое вмешательство в выборы США. Американский истеблишмент постоянно обвиняет Москву во всевозможных бедах, начиная от «распространения нестабильности» в мире до убийства мирных жителей в Сирии. Поэтому взгляды Трампа абсолютно противоположны той политике, которую вели его предшественники. Так почему же он прежде всего обещает восстановить отношения?

Зачем нужен диалог?

Одно из объяснений, которое набрало большую популярность спустя недели после президентских выборов, - это то, что русские имеют некое влияние на нового президента США. По сообщениям американских СМИ, ЦРУ пришло к выводу, что Россия вмешалась в выборы в США, чтобы помочь Трампу выиграть. Согласно другому предположению, у России есть некая компрометирующая личная информация о Трампе, которая может быть использована для шантажа. Если даже не брать во внимание уровень правдоподобности таких предположений, сложно поверить, что президент самой могущественной страны в мире будет положительно настроен по отношению к иностранному правительству только потому, что оно украло информацию о его сопернике на выборах или шантажирует его какой-то секретной информацией.

Что же касается более логичного объяснения, необходимо забыть про все эти теории заговора и шантажа и посмотреть на более широкий идеологический и стратегический контекст. Заявления Трампа, касающиеся внешней политики, во время начала его предвыборной кампании можно разделить на три большие темы: идеологическое противостояние тому, что он называет «радикальный исламский терроризм», улучшение отношений с Россией и отпор Китаю. Все эти три темы взаимосвязаны.

Трамп никогда не избегал упоминания религиозной принадлежности его самого или его страны. Во время кампании он заявил, что будет бороться за то, чтобы объединить американцев «в один народ под одним Богом, отдающий честь одному флагу». По словам Стива Бэннона, главного стратега Трампа и одного из самых влиятельных людей в его администрации, иудейско-христианский Запад «ведет открытую войну против джихадистского исламского фашизма». Первые решения, принятые президентом Трампом, включая полный запрет на въезд людей из семи мусульманских стран, доказывают, что взгляды новой администрации на мир не сильно отличаются от взглядов господина Бэннона. С другой стороны, в России при президенте Путине прочные позиции снова заняла православная церковь, которая на протяжении десятилетий оттеснялась атеистическими коммунистами. Таким образом, когда Трамп пообещал перетянуть на свою сторону российское руководство в сфере борьбы против ИГИЛ, он имел в виду возможный идеологический союз между двумя христианскими странами в борьбе против общего врага. Если ему это удастся, Трамп может рассчитывать на успех и по третьему направлению – дать отпор Китаю.

Трамп полагает, что Россия больше не является принципиальным, глобальным соперником США. С его точки зрения, до этого уровня вот-вот дорастет Китай. Безусловно, Россия со своей бескрайней территорией и природными ресурсами, стратегически важным географическим положением и военной мощью остается ключевой геополитической державой. Но сейчас ее экономика слаба, лишь тень советской экономической силы. И хотя Россия по-прежнему имеет большое влияние на своих соседей, сомнительно, что она могла бы представлять долгосрочную стратегическую угрозу для США. С другой стороны, Китай – это ключевой экономический игрок, который имеет огромное влияние по всему миру. Но возможности Китая продемонстрировать свою силу ограничены из-за нестабильности его морских границ. Военные США массово присутствуют в регионе китайской сферы интересов. Но если Россия и Китай объединятся, что и происходило в последние годы, будь то торгово-экономические связи или объединение усилий по мировым конфликтам в ООН, то это может стать потенциальной угрозой для долгосрочных американских интересов. Трамп намерен использовать свой диалог с Россией для того, чтобы вбить клин между Москвой и Пекином.

Эту стратегию неоднократно использовали его предшественники на протяжении всей истории американской внешней политики. В 1970-х годах президент Ричард Никсон хотел использовать различия внутри коммунистического мира и перестроил американскую политику в сторону Китая. В недавнем прошлом президент Барак Обама использовал возможность на Украине для того, чтобы направить европейское общественное мнение против России и открыть объединенный фронт против Москвы. И хотя его санкционный режим особо не повредил российским краткосрочным интересам и возможностям, но он действительно вбил клин между Берлином и Москвой. До кризиса на Украине отношения между Германией и Россией развивались по восходящей, а Путин хотел превратить их в стратегический союз. Германо-российско-евразийский союз потенциально мог угрожать основам однополярного мира. И Трамп хочет сделать с китайско-российским партнерством точно то же, что Обама сделал с российско-германским.

Три препятствия

Но есть три главные проблемы: политическая, геополитическая и стратегическая. Во-первых, Обама создал достаточно препятствий для Трампа на пути к сотрудничеству с Россией. Трамп уже страдает от проблемы дефицита доверия, учитывая все эти слухи о связи его предвыборной кампании с Россией. Конечно, он мог бы снять санкции правительственными постановлениями, но это еще больше отдалит влиятельные русофобские круги в вашингтонском истеблишменте от его администрации.

Во-вторых, российская внешняя политика исторически продиктована ее глубокой незащищенностью. Протяженные границы с Европой и Кавказом не защищены физически и открыты для потенциальных агрессоров. НАТО продолжает расширяться в этих регионах, что объясняет вовлеченность России в конфликты в Грузии и на Украине. Трампу не удастся заключить с Москвой долгосрочную сделку, если он не защитит Россию от НАТО. А это означает, что Трампу или нужно отказаться от НАТО или безраздельно править им. Оба варианта будут иметь последствия со стороны Европы.

В-третьих, сегодняшняя Россия – это не Россия 2009 года, когда Обама стал президентом и пообещал «перезагрузку». Тогда Россия имела влияние только на своих соседей – Восточную Европу, Кавказ и Центральную Азию. Но сегодня Россия распространила свое влияние и на другие регионы. Она играет ведущую роль в Сирии, является надежным союзником Ирана (одной из стран, из которых Трамп запретил въезжать в США), а также выступает в качестве теневой силы в Афганистане, где американцы ведут войну, которую невозможно выиграть, вот уже 15 лет. Сегодня переговорные способности России гораздо выше. Это потребует больших компромиссов со стороны США, чтобы достичь потенциальной разрядки международной напряженности. И каким образом Трамп, который обещал ставить «Америку на первое место», сможет это провернуть? На сегодняшний день обе стороны могут присматриваться друг к другу, но идеологические намерения, как показывает история, не смогут победить геополитические реалии. Проблемы начнут возникать, как только стороны перейдут к делу.

The Hindu

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > vestikavkaza.ru, 1 февраля 2017 > № 2058892


Ватикан. США > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 1 февраля 2017 > № 2058612

Заместитель государственного секретаря Святого Престола по общим делам, итальянский архиепископ Джованни Анджело Беччу выразил озабоченность в связи с указом президента США Дональда Трампа по мигрантам.

В пятницу американский лидер подписал указ "О защите страны от въезда иностранных террористов", который запрещает въезд в США на 90 дней всем гражданам семи стран (Ирана, Ирака, Йемена, Ливии, Сирии, Сомали и Судана), а также приостанавливает прием любых беженцев на 120 дней и запрещает на неопределенный срок прием беженцев из Сирии.

"Естественно, озабоченность существует. Мы являемся посланцами иной культуры — культуры открытости. Ведь папа Римский настаивает на возможности интеграции тех, кто приезжают к нам, кто приходят в наше общество и нашу культуру. Мы строим мосты, а не стены! Все христиане должны быть сильны в утверждении этого послания", — заявил куриальный прелат в среду в ходе торжественной церемонии открытия академического года в Католическом университете Рима.

Представитель Римской курии впервые высказался по поводу миграционного указа Трампа. В день инаугурации нового президента США папа Франциск пообещал молиться за то, чтобы Трамп в своей деятельности руководствовался "духовными и этическими ценностями, которые сформировали историю американского народа".

Сергей Старцев.

Ватикан. США > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 1 февраля 2017 > № 2058612


Великобритания. США > Внешэкономсвязи, политика > bbc.com, 1 февраля 2017 > № 2058449

Визит Дональда Трампа в Лондон: нежеланный гость или лучший друг?

Политики обеих крупнейших парламентских партий в Британии призвали премьер-министр Терезу Мэй отозвать приглашение президенту США Дональду Трампу поcетить Соединенное Королевство с официальным государственным визитом.

На Терезу Мэй обрушился шквал критики за то, что она во время своего визита в США не решилась заявить Трампу о недопустимости дискриминационных указов, вызвавших протесты в США.

Сторонники британского премьера говорят, что сейчас не время ссориться с Америкой, которая на фоне "брексита" становится еще более важным союзником Великобритании.

В понедельник Тереза Мэй заявила, что визит состоится и что отменять его никто не будет. Права ли Тереза Мэй, спешащая заручиться дружбой с президентом Трампом, несмотря на международный хор критики в его адрес?

Ведущий программы "Пятый этаж" Александр Баранов беседует с британским политологом Хелен Самуэли и профессором Лондонской школы экономики Дэвидом Вудраффом.

Александр Баранов: Такое впечатление, как будто в Британию едет не демократически избранный лидер страны Запада, ближайшего союзника Лондона, а едет Гитлер, Сталин или какой-нибудь Пол Пот. Насколько беспрецедентна эта ситуация с требованиями отменить государственный визит? Что-нибудь было подобное или нет в истории?

Хелен Самуэли: Такого большого скандала не было. В разные времена требовали отмены государственного визита, скажем, советских лидеров или китайских, но не так много людей. Поэтому это выглядит довольно удивительно: даже когда требовали отменить визиты советских лидеров, потому что советские войска вошли в Афганистан или что-то в этом роде, тем не менее, те визиты не отменяли, и так много людей этого не требовали. Сейчас вдруг набросились, как вы сказали, на лидера демократической страны - самой большой демократической страны - который был выбран абсолютно по всем правилам. Конечно, сейчас противоречивые дела идут с его высказываниями и указами.

А.Б.: Как вы себе объясняете такую достаточно мощную реакцию и в парламенте, и среди политиков, и вообще среди британцев?

Дэвид Вудрафф: Надо хорошо понимать, что несмотря, допустим, на решение о "брексите", Великобритания является очень космополитичной страной. Здесь очень много мигрантов, вообще Лондон, где я живу, - город мигрантов. Если говорить об Англии, 5% населения исповедуют ислам. Это значит, что, в принципе, идея о том, чтобы люди из-за географического происхождения или - с подоплекой - из-за их религии, - чтобы на этой почве людей не допустили в страну, - это просто противно большой части британского населения.

А.Б.: Вместе с тем, ведь нельзя тут, мне кажется, забывать про "брексит", потому что еще недавно Британия все-таки проголосовала за "брексит", и главной темой была именно миграция. Есть много политиков, которые хотят ограничить миграцию, примерно так же, как и Трамп, может быть. Есть общие точки соприкосновения, но тем не менее сейчас против Трампа выступают так мощно даже консерваторы, даже сторонники "брексита" выступают против Трампа. Почему?

Д.В.: Вы знаете, даже в этом споре вокруг "брексита" и вокруг иммиграции дело не шло о конкретных случаях. Да, там были сторонники "брексита", которые жаловались на иммигрантов из Восточной Европы, но в основном говорили про общее количество, про рынок труда.

Это был не случай с конкретными людьми, а в случае с указом Трампа это касается вполне конкретных людей. Допустим, бегун Фара, который завоевал кучу медалей для нашей страны на разных Олимпиадах, говорит, что не может сейчас ехать в Америку, потому что он родился в Сомали, хотя он вроде в США и живет, и тренируется, у него там семья. Люди видят на конкретных примерах, насколько это безжалостное и нелепое решение.

А.Б.: Да, многие говорят, что здесь - дискриминационное решение, но по поводу Фары — он же рыцарь Британской империи, между прочим, и, насколько я знаю, у него есть британское гражданство также. Вроде бы всех обладателей британских паспортов пускают по-прежнему. По крайней мере, точно никто не знает, что будет. Как я понял, вы, Дэвид, считаете, что это возмущение в парламенте — это не какая-то внутренняя политика, это искреннее возмущение указами Трампа, его дискриминационной политикой?

Д.В.: Я склонен связывать это возмущение именно с действиями Трампа.

А.Б.: Хелен, а как вы думаете: то, что мы слышали в парламенте, - это действительно искреннее возмущение или это какая-то политика хитрая, внутренняя?

Х.С.: Тут, по-моему, разные политические дела. Надо помнить: Лондон - очень космополитичный город, но большая часть Англии - нет.

Америка - страна эмигрантов, так что сказать, что Англия знает больше про мигрантов, чем Америка, - это не совсем так. Но тут разные вопросы.

Во-первых, Трамп лично очень непопулярен. Люди мало о нем знают, потому что, в конце концов, он и так меняется, и так меняется. Здесь его как-то не очень любят, и многое из этого растет. Опять же, вопрос в том, что речь идет не только о дискриминации, но о какой-то нелогичной дискриминации. Из некоторых мусульманских стран не пускают, из других - пускают. Если едет гражданин одновременно и какой-то мусульманской страны и Великобритании, то, если он едет из Великобритании, то его пустят, а если он едет из другой страны, то его не пустят. Но это же просто нелогично.

А.Б.: Генеральные прокуроры 16 американских штатов уже заявили, что это неконституционный указ.

Х.С.: Это неконституционно, непонятно, что делается, и поэтому начинают шуметь, очень легко шуметь из-за этого. Но в конце концов, по сравнению с тем, сколько людей живет в Великобритании, число шумящих не так и велико.

Тем не менее, довольно многим людям просто не нравится, что Трамп выиграл и стал президентом. В конце концов, эта большая женская демонстрация была до этих всех указов. Люди вышли - я видела, я была в центре Лондона - они не несли плакаты про женщин, они несли про Трампа, который нас не так касается.

Мы его не выбирали, американцы его выбрали - это их дело. Тем не менее, я уверена, что очень много связано именно с отношением лично к Трампу.

А.Б.: Дэвид, вы согласны с этим? Может быть, действительно британцев волнуют даже не столько конкретные указы Трампа, а сам факт того, что такой человек, как Дональд Трамп, может оказаться демократически выбранным президентом такой страны, как Соединенные Штаты? Сам факт этот так пугает, что теперь любой повод вызывает протесты против Трампа, его политики?

Д.В.: Я могу сказать так: если мы хотим определить причину вчерашних манифестаций в Лондоне, в других городах Британии, против указов Трампа или причины возмущения в парламенте, то давайте представим себе, что было бы, если бы не было этих указов?

Тогда эти возмущения, эти манифестации не состоялись бы вчера. Вы говорите, что "любой повод". Я думаю, что нельзя так четко отличать повод от характера человека. Им не нравится характер человека, и поэтому они ищут любой повод? Нет. Почему им не нравится характер этого человека? Потому что он создает именно подобные поводы для возмущения, потому что он ведет себя возмутительно.

А.Б.: Как вы считаете: правильно сделала Тереза Мэй, не сказав ничего резкого Дональду Трампу? Правильно она делает, что она так спешит заручиться поддержкой и дружбой американского президента на фоне общей международной критики в адрес его указов?

Д.В.: Это немножко зависит от того, с какой точки зрения судить об этом. Если судить об этом, допустим, с точки зрения ее политических целей, понятно, почему она старается это делать.

Сейчас, очень скоро состоится "брексит". Переговоры вокруг "брексита" будут происходить на основании, которое весьма невыгодно для Великобритании, поэтому нужны хорошие отношения с другими странами.

Понятно, почему она хочет заручиться сейчас его поддержкой, но проблема в том, что это настолько непредсказуемый - я даже скажу, буйный человек, что заручиться его поддержкой вообще не представляется возможным.

Она рассчитывает, что она может ему нравиться, делая такие поблажки, как организация государственного визита. На самом деле, уже завтра это может быть ему абсолютно не важно.

Я понимаю, почему она стремилась к этому, но она стремилась к невозможному: заручиться стабильной поддержкой у нестабильного человека.

А.Б.: С другой стороны, согласитесь, Тереза Мэй могла воспользоваться очень выгодной для себя ситуацией. Когда Трампа критикуют и Меркель, и Олланд, - кто его только не критикует, - Трамп может подумать, понять, что у него есть всего два человека, которые его любят. Его никто не любит, его любят только Тереза Мэй и еще, конечно, Путин, но мы его оставляем сегодня за скобками нашей беседы. Это, в общем-то, выгодная ситуация для Терезы Мэй, да?

Д.В.: Я говорю, я повторяю, что вы рассуждаете о том, каким образом судил бы об этой ситуации стабильный, далеко мыслящий человек, стоящий во главе Америки, будь у нас такая политика, которая не нравится большой части мира, но мы должны искать, с кем можно дружить, и крепко дружить с ними. И это выгодно Мэй. Но на самом деле вся эта аргументация, все эти доводы подразумевают некоторую разумность у политики Трампа - а этого и близко нет.

А.Б.: Хелен, как вы считаете: действительно Трамп такой непредсказуемый, что какую-то стратегию бессмысленно против него, - не против него, - а стратегию какой-то дружбы, стабильных отношений с ним выстраивать сейчас сложно?

Х.С.: Я его совершенно не знаю лично, но, по-моему, все, кто о нем высказываются, - очень мало из них, кто его лично знает. Но я подозреваю, что он не такой непредсказуемый, что у него есть какие-то планы.

Куда эти планы ведут, мы еще увидим. Очень может быть, что эти планы нам очень даже не понравятся. Нельзя сказать, что все будет обязательно хорошо и нечего даже беспокоиться, - конечно, такого нет.

С ним действительно, наверное, более трудно вести дела, чем со многими политиками, потому что он не политик. Самое интересное, - то, что сколько раз мы слышим от обыкновенных людей - от журналистов, от разных писателей: как было бы хорошо, если бы мы наконец отказались от профессиональных политиков, и у нас были бы просто…

А.Б.: Люди, которые говорят то, что думают, да?

Х.С.: Да. Но как только возникает человек, который не является профессиональным политиком и - насколько мы знаем, говорит то, что он думает, - все в абсолютном ужасе, потому что единственное, что они хотят, - это профессиональные политики, которые всегда говорят одно и то же и которые никуда особенно не выйдут.

Какие у Трампа общие планы? Все эти указы довольно нелепые, он уже от некоторых отказался, и ему придется, наверное, отказаться от других тоже и наконец перестать этим делом заниматься. Вообще, в принципе, вести правительство Соединенных Штатов президентскими указами - это нелегально, это против конституции.

А.Б.: Да, чрезвычайного положения в Соединенных Штатах нет.

Я почему-то вспомнил пресс-конференцию Бориса Джонсона с Керри, бывшим госсекретарем США.Когда они выступали перед журналистами и Джон Керри очень сильно хвалил Бориса Джонсона. Он его так сильно хвалил, что Джонсону стало неудобно и он все время говорил: "Ну, хватит, хватит, не надо уже, мне неудобно, что вы меня хвалите". Тогда Джон Керри к нему наклонился и говорит: "Это дипломатия, Борис". Я думаю, что Борис Джонсон урок извлек очень хороший из этого эпизода, потому что я вчера смотрел внимательно его ответы в парламенте, и он был очень дипломатичный, на самом деле.

Он не позволил себе никаких выпадов против Трампа, хотя и сказал, что он не согласен с его указами. Он все время повторял одну фразу, - что для того, чтобы влиять на Вашингтон, мы должны вовлекать Вашингтон в диалог и вместе с ними, как с нашими ближайшим друзьями, партнерами, обсуждать проблемы и так далее, поэтому этот визит нужен и так далее.

Конечно, фраза "влиять на Вашингтон" звучала немножко… у меня несколько скептическое вызвала ощущение. Дэвид, даже если не влиять на Вашингтон, на Трампа сейчас, то, по крайней мере, у Британии, у Лондона есть сейчас какие-то определенные планы, что-то самое важное, что мы должны получить от Вашингтона в ближайшее время. Какие это планы, чего хочет добиться Лондон от Вашингтона?

Д.В.: Если судить по публичным высказываниям Мэй, когда она была в Соединенных Штатах, то, видимо, вопрос именно в торговых отношениях. Думая о положении после выхода Великобритании из Евросоюза, - каким образом будет строиться торговля, отношения Соединенных Штатов и Великобритании.

А.Б.: Вам не кажется, что если посмотреть с другой стороны на всю эту историю, то не является ли вся эта история свидетельством того, в какой сложной и уязвимой, зависимой ситуации оказалась Великобритания после голосования по "брекситу"?

Потому что если раньше Лондон мог балансировать между Европой и Вашингтоном, то теперь понятно, что Лондон должен идти в кильватере Вашингтона, смириться с Трампом и так далее, - в общем, ситуация такая, очень зависимая. Дэвид, как вы считаете?

Д.В.: По всей видимости, это действительно так, но мы еще не знаем, чем закончатся переговоры вокруг "брексита", поэтому очень сложно пока судить об этом.

Х.С.: Во-первых, я должна сказать, что всем придется смириться с Трампом. Он - президент Соединенных Штатов. Меркель или Олланд, который вообще вылетает из правительства (в этом году он даже не идет на выборы), могут протестовать, сколько они хотят. Как мы говорим по-английски: "А что они будут делать? Что именно?"

В конце концов, как мы посмотрим на скандалы вокруг миграции в Германии и во Франции. Многим во Франции и в Германии кажется, что недавние ужасные террористические акты и другие криминальные дела происходят именно потому, что Меркель впустила многих мигрантов. Из-за этого не совсем ясно, как много людей в Германии будут на ее стороне.

В конце концов, мы знаем, что очень многие недовольны ее политикой, очень многие недовольны политикой Олланда. Олланд- вообще самый непопулярный политик, - уже не помню, с каких пор.

Так что тут надо посмотреть, что делается в Западной Европе, а также, где они критикуют Трампа и имеют полное право критиковать, хотя вмешиваться во внутренние дела - нет. Но надо сказать, что они не такие популярные, их политика не такая популярная. Я уверена, что, несмотря на возмущение в Великобритании, здесь есть очень много людей, которые считают, что Трамп прав.

А.Б.: Да, еще есть одна заинтересованная сторона во всей истории с визитом Трампа в Лондон, которая, как пишут британские газеты, недовольна возникшей ситуацией, - это Букингемский дворец. Некоторые газеты пишут, что Букингемский дворец высказывает в мягкой форме это недовольство, заявляя, что это не их инициатива, они вынуждены сейчас следовать решению правительства. Лорд Рикеттс, бывший глава администрации Форин-офиса, заявил, что это все в очень сложную ситуацию ставит королеву, что не нужно было этого делать.

Я хочу для наших слушателей объяснить, что дело ведь идет о государственном визите, - не об официальном визите, во время которого президент другой страны встречается с премьер-министром, обсуждаются конкретные политические вопросы и так далее, - но речь идет о государственном визите. Это самый такой престижный визит, который включает в себя посещение Букингемского дворца, торжественный обед и прочие-прочие всевозможные церемониальные вещи.

Лорд Рикеттс утверждает, что королеву поставили в очень неловкую ситуацию. Дэвид, вы согласны с этим или нет?

Д.В.: Я согласен с этим и я думаю, что очень хорошо, что вы объяснили, что такое именно государственный визит, потому что действительно это специальное празднование, встреча гостя. Было достаточно много случаев в британской истории, когда эти специальные празднования устраивались для достаточно сомнительных политиков.

В данном случае мы говорим о ситуации, когда королеве недавно исполнилось 90, когда она настолько популярна и ценна этой стране, даже среди людей, которые не являются сторонниками монархии, что заставлять ее оказывать все эти почести человеку, который на весь мир известен своим хамством и своими непристойными высказываниями, - это встало поперек горла очень многим.

Даже те газеты, которые обычно занимают "правую" позицию, мне кажется, что им тоже не нравится идея о том, что их священная королева будет с этим хамом беседовать.

Когда Горбачев был здесь, он был не с государственным визитом, а просто с официальным. Путин был здесь с государственным визитом, но советские лидеры здесь не были с государственным визитом, это можно было делать без государственного визита.

Я думаю, что Мэй пошла на это, потому что ей показалось, что Трампу все это очень понравится: что он покатается на карете, что будут солдаты и все такое. Это показывает еще и сложность ее ситуации. Она считает, что она работает с человеком, психология которого делает его падким на подобные вещи.

А.Б.: Хелен, вы видите проблему именно в этой стороне визита - встречи с королевой, посещении Букингемского дворца?

Х.С.: Королева встречала на государственном визите Чаушеску, она встречала китайских лидеров. Насколько я помню, Хрущев был с государственным визитом. Так что это не первый раз.

По сравнению с этими людьми Трамп не так уж... он, конечно, противный человек, по-моему, - это мое мнение, это не официальное мнение, конечно, - но, тем не менее, надо подумать, что королева уже к этому привыкла.

Действительно ли она против этого, мы, конечно, как всегда, не знаем, или это кто-то вокруг нее. А кто? Лорд Рикеттс точно знает, что королева думает?

А.Б.: Как я понимаю, Букингемский дворец хочет сейчас, особенно, - как справедливо Дэвид говорил, - когда королеве 90 лет, она традиционно была вне политики, она хочет сейчас поддерживать этот статус, быть над политикой. Конечно, все хотели бы видеть просто церемониальный визит - такой позитивный, демонстрацию дружбы и так далее.

Сейчас я боюсь, что начнутся демонстрации, митинги около Букингемского дворца и так далее...

Х.С.: Это уж как пить дать - демонстрации будут. Но дело в том, что если сейчас пойдут слухи, что королева сказала "не приглашайте", то она уже не будет вне политики - тогда она сама вступает в политику. Я просто не верю, что она это сделает.

Она всю жизнь этого не делала, и когда ей 90 лет, тем более этого не будет делать. В конце концов, эти государственные визиты тоже решаются правительством, она не решает.

Великобритания. США > Внешэкономсвязи, политика > bbc.com, 1 февраля 2017 > № 2058449


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 1 февраля 2017 > № 2057912

Может ли Трамп перезагрузить отношения с Россией?

Стэнли Джони (Stanly Johny), The Hindu, Индия

«Когда я буду президентом, Россия станет уважать нас гораздо больше, чем сейчас, и обе страны, возможно, будут работать вместе, чтобы решить многие серьезные насущные вопросы и проблемы МИРА!» — написал Дональд Трамп в Twitter 7 января, за две недели до того, как он стал 45-м президентом Соединенных Штатов. В течение всей предвыборной кампании Трамп превозносил российского президента Владимира Путина за его лидерские качества. Путин был одним из первых мировых лидеров, с которыми он связался после вступления в должность. В телефонном разговоре 28 января оба лидера пообещали сотрудничать в борьбе с терроризмом.

Интересно, что Трамп предложил пересмотреть отношения с бывшим противником по холодной войне именно в то время, когда они находятся на самом низком уровне с момента развала Советского Союза. Администрация Обамы ввела санкции в отношении России за ее военное вторжение в Крым и предполагаемое вмешательство в американские выборы. Органы разведки США регулярно критиковали Москву по разным поводам: от «намеренной дестабилизации ситуации в мире» до убийства гражданских в Сирии. Поэтому риторика Трампа резко контрастирует с политикой, проводимой его предшественниками. Почему он в первую очередь пообещал перезагрузку?

Зачем налаживать связи?

Одно из объяснений, которое широко распространилось за недели, прошедшие после президентских выборов, это то, что у России есть какие-то рычаги давления на нового президента США. По сообщениям американских СМИ, Центральное разведывательное управление пришло к выводу, что Россия вмешалась в выборы США, чтобы помочь Трампу выиграть. Другое предположение состоит в том, что у России есть компрометирующая информация о Трампе, которую она могла бы использовать для шантажа.

Вне зависимости от достоверности этих заявлений трудно поверить в то, что президент самой могущественной в мире страны может быть лояльным по отношению к иностранному правительству только из-за того, что оно способствовало утечке информации о его сопернике, или что его могут шантажировать какой-то секретной информацией.

Чтобы найти логическое объяснение, нужно отложить в сторону все эти теории о лояльности и компромате и разобраться в более широком идеологическом и стратегическом контексте. Высказывания Трампа, связанные с внешней политикой, с самых первых дней могут быть разделены на три широкие темы: идеологическая оппозиция тому, что он называет «радикальным исламским терроризмом», улучшение отношений с Россией и противостояние Китаю. Все три темы как-то связаны.

Трамп никогда не стеснялся объявлять о собственной религиозной принадлежности и религии его страны. Во время избирательной кампании он сказал, что будет бороться за то, чтобы собрать американцев вместе как «единый народ под одним богом, приветствующий один американский флаг». Как это выразил Стив Бэннон (Steve Bannon), главный стратег г-на Трампа по вопросам стратегии и одна из могущественнейших фигур в администрации, иудейско-христианский Запад «находится в состоянии открытой войны против джихадистско-исламского фашизма». Первые же решения президента Трампа, включая полный запрет на въезд граждан семи стран, где преобладает мусульманство, показали, что мировоззрение всей администрации не так уж отличается от мировоззрения Бэннона. С другой стороны, в России Путина православная церковь, десятилетиями подавляемая безбожными коммунистами, уверенно взяла реванш. Так что когда Трамп обещает привлечь российское руководство к борьбе с Исламским государством (запрещенной в России террористической организацией — прим.ред.), он на самом деле думает о возможном идеологическом союзе между двумя преимущественно христианскими странами против общего врага. Делая это, Трамп, возможно, надеется продвинуться и в другом деле — подавлении Китая.

Трамп считает, что Россия больше не является принципиальным глобальным врагом США. В его представлении о мире на этот статус претендует Китай.

Если говорить точнее, Россия с ее огромной территорией, природными ресурсами и военной мощью остается ключевой геополитической силой. Но ее экономика по сути слаба, являясь лишь тенью советской экономической мощи. Хотя Россия сохраняет огромное влияние на своем «заднем дворе», сомнительно то, что она в одиночку может представлять длительную стратегическую угрозу США. С другой стороны, Китай — центр экономической власти с огромным влиянием по всему миру. Но у Китая ограниченные возможности развертывания военных сил, а берега все еще уязвимы.

США располагают мощным военным присутствием в сферах влияния Китая. Но если Россия и Китай сойдутся — что часто и случалось в последние годы, будь то торговля и экономические связи или сотрудничество в ООН по поводу глобальных конфликтов — это представит потенциальную угрозу долгосрочным интересам Америки. Трамп мог бы использовать свои реверансы России, чтобы вбить клин между Москвой и Пекином.

Эту стратегию уже несколько раз за историю внешней политики США применяли его предшественники. В 1970-х президент Ричард Никсон решил использовать различия в коммунистическом мире и капитально пересмотрел политику США в отношении Китая. В последние годы президент Барак Обама ухватился за возможность в виде Украины, чтобы настроить европейское общественное мнение против России и развернуть против Москвы общий фронт. Санкционный режим не подорвал российские сиюминутные интересы так, как это планировалось, зато вбил клин между Берлином и Москвой. До украинского кризиса российско-немецкие отношения были на подъеме, что Путин хотел превратить в стратегический альянс. Немецко-российский-евразийский альянс потенциально мог угрожать основам монополярного мира. Трамп мог бы сделать с российско-китайским партнерством то же самое, что Обама сделал с российско-немецким партнерством.

Три препятствия

Но есть три ключевые проблемы: политическая, геополитическая и стратегическая. Во-первых, Обама создал Трампу достаточно препятствий, мешающих иметь дело с Россией. Трамп уже страдает от недостатка доверия после всех этих обвинений в том, что его предвыборная кампания связана с Россией. Конечно, он мог бы правительственным распоряжением отменить санкции, но это еще больше оттолкнет русофобские элементы вашингтонского истеблишмента от его администрации.

Во-вторых, внешняя политика России исторически формировалась на фоне ее крайней незащищенности. Вдоль длинных границ со стороны Европы и Кавказа нет никаких физических преград для потенциальных нападений. НАТО продолжает расширяться в этих направлениях, что и объясняет проделки России в Грузии и на Украине. Трамп не сможет добиться устойчивого сотрудничества с Москвой, пока не успокоит русских насчет НАТО. Это значит, что Трамп должен либо отказаться от НАТО, либо ее сдерживать. И то, и другое будет иметь последствия для Европы.

В третьих, нынешняя Россия — это не Россия 2009 года, когда Обама стал президентом и пообещал «перезагрузку». Тогда Россия была в основном ограничена своим «задним двором» — Восточной Европой, Кавказом и Средней Азией. Но сейчас Россия уже распространила свое влияние на другие регионы. Это доминантный игрок в Сирии, сильный союзник Ирана (одной из мусульманских стран, в отношении граждан которых Трамп ввел запрет), и теневая сила в Афганистане, где США более 15 лет ведут войну, в которой невозможно победить. Переговорная сила Москвы сейчас гораздо выше. И это может потребовать от США более значительных компромиссов, чтобы достичь возможной разрядки. И как Трамп, обещавший ставить «Америку первой» — эвфемизм, означающий возвращение США потускневшей в последнее время славы — собирается это совмещать? Обе стороны сейчас, возможно, присматриваются, но идеологически обусловленные намерения, как показывает история, редко одерживают верх над геополитическими реалиями. Линии разлома проявятся сразу же, как дойдет до дела.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 1 февраля 2017 > № 2057912


Великобритания. США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 1 февраля 2017 > № 2057890

Терезе Мэй предстоит определить свою позицию в отношении России

В эту новую эпоху реал-политики Британия должна с осторожностью относиться к тому, чтобы покорно следовать в фарватере меняющейся внешней политики Трампа.

Роджер Бойз (Roger Boyes), The Times, Великобритания

Одним из самых сложных прыжков в фигурном катании является тройной флип. Бориса Джонсона можно назвать мастером в этой области даже в тот момент, когда он не совершает такого рода трюки на тонком льду. Так, например, год назад в своей статье он с похвалой отзывался о попытках российского и сирийского правительства освободить древнюю Пальмиру и вырвать ее из рук бандитов (запрещенного в России — прим. ред.) «Исламского государства»: «Поддерживаю ли я режим Асада? Еще бы! Конечно, я поддерживаю». Через несколько месяцев он стал министром иностранных дел и стал говорить о том, что Башар аль-Асад должен уйти. Лидеры сирийской оппозиции приветствовали его прямоту. На прошлой неделе последовал еще один флип. И сегодня у него уже нет «определенного мнения» по поводу того, как и когда Асад должен начать паковать свои чемоданы. Никакой спешки.

Было бы неправильно приписывать это дилетантизму Бориса. Мы вступили в эпоху усиленной реал-политики. Ее невероятный мастер и распорядитель Дональд Трамп, руководствуясь советами Генри Киссинджера — именно этот человек с помощью бомбардировок смог посадить Северный Вьетнам за стол переговоров, — хочет изменить баланс мирового порядка, и при этом процветание Америки и ее безопасность поставлены во главу угла. Это означает переосмысление всего, в том числе вопроса о политическом выживании Асада и других злодеев. Это означает, что нужно поставить интересы выше политики, а торговлю выше прав человека.

Тот факт, что Тереза Мэй пробралась в начало выстроившейся перед Белым домом очереди, свидетельствует о том, что она понимает, как нужно будет теперь играть в эту новую игру. Президент Трамп передает Сирию в управление Владимиру Путину и Реджепу Тайипу Эрдогану, и делает он это так, что Путин смог использовать телефонный разговор с Белым домом, чтобы не оставить камня на камне от идеи президента относительно создания безопасного района. Кажется, что г-н Трамп оставляет Ливию России и Египту. При президенте Обаме с Саудовской Аравией принято было обращаться в грубой форме, а сегодня вновь звучат льстивые речи. При Обаме вмешательству Ирана в политику Ирака не был брошен вызов. А сегодня Иран является врагом № 1, и, отмечая свое повышение, он произвел в воскресенье испытание баллистической ракеты.

Британия прежде с подозрением относилась к реал-политике и рассматривала ее как оправдание беспощадного имперского германского экспансионизма. Г-н Трамп и особенно г-н Киссинджер рассматривают ее как руководящий принцип в искусстве управления государством. Отец-основатель реал-политики Людвиг Рохау, живший в XIX столетии, утверждал, что «закон сильного является определяющим фактором в политике» и что «наиболее эффективной формой управления является та, которая включает в себя наиболее мощные социальные силы внутри государства». Все это очень похоже на политику, зарождающуюся в недрах Башни Трампа в 2017 году, — речь идет об откровенной погоне за выгодой.

Сегодня, после Брексита, Британия присоединяется к Соединенным Штатам и начинает смотреть на мир через очки в роговой оправе Генри К.

Пойдет ли это нам на пользу — нам, с нашей подчиненной ролью? Визит г-жи Мэй в Турцию на обратном пути из Вашингтона, больше похожий на быстрый заезд на пит-стоп, был использован для подтверждения соглашения относительно истребителей, а также для того, чтобы сделать мягкое замечание по поводу прав человека, которое отнюдь не соответствует чрезвычайной по своим масштабам чистке, проводимой президентом Эрдоганом. Он этого почти не заметил: для него главная ценность визита г-жи Мэй состояла в том, что ее только что торжественно принимал у себя президент Трамп. Может ли это стать теперь нашей валютой? Не в этот раз, конечно же. Г-н Эрдоган был сильно раздосадован тем, что Соединенные Штаты запретили въезд в страну гражданам некоторых стран, где мусульмане составляют большинство населения; наша близость к Вашингтону, возможно, принесла больше вреда, чем пользы.

Таким образом, следует теперь провести регулировку всех аспектов британской внешней политики. Такие страны как Египет, на которые было принято смотреть косо из-за применяющихся там суровых мер, теперь реабилитированы. Г-н Трамп называет президента аль-Сиси «фантастическим парнем». Готовьтесь к более теплой британской политике в отношении Каира.

Однако серьезным испытанием будет вопрос о том, как следует выстраивать отношения с Владимиром Путиным. Г-н Трамп, судя по всему, исходит из того, что кремлевского правителя можно будет использовать, если выказать ему притворное уважение и смягчить ограничения в отношении западных кредитов. Если в ответ г-н Путин сравняет с землей штаб-квартиру «Исламского государства» в Ракке, то это, как считает г-н Трамп, будет хорошим доходом от сделанных инвестиций. Вместе с тем, Британия жизненно заинтересована в сохранении НАТО. А г-н Путин может подумать, что, сделав американского президента зависимым от российской огневой мощи, он сможет протестировать НАТО до точки разрыва; кибератаки на прибалтийские республики будет достаточно для того, чтобы обнаружились трещины.

Поскольку г-н Трамп не наказал Москву за хакерский взлом американских выборов, то какова вероятность того, что президент поддержит вооруженный ответ НАТО, если Россия использует кибероружие против Эстонии? Это основание для беспокойства. У меня плохое предчувствие, и мене кажется, что мы собираемся позволить Украине опуститься в преддверие ада. Ободренные безразличием Соединенных Штатов, российские ставленники активизируют военные действия на востоке Украины. Г-н Трамп полагает, что санкции не действуют, и поэтому ему ничего не стоит от них отказаться. На самом деле, санкции являются одним из немногих способов, находящихся в нашем распоряжении, для оказания давления на действия российского лидера.

Поэтому в отношении России мы должны занять определенную позицию. Возможно, г-жа Мэй сделала соответствующие намеки во время своей поездки в Америку, и в этом отношении у нее есть поддержка внутри республиканского истеблишмента. Оборотная сторона транзакционной дипломатии (transactional diplomacy) состоит не в том, что она исключает любые действия этического характера. Мы можем разубедить г-на Трампа и сделать так, чтобы он отказался от поддержки пыток, и при этом мы можем указать на неэффективность и получение искаженных разведывательных данных, а не читать ему проповедь. Мы можем критиковать пагубную иммиграционную политику, которая, похоже, приводит к разделению мусульман на хороших и плохих, и мы можем сказать, что это подорвет политику Соединенных Штатов на Ближнем Востоке. Проблема в том, что реал-политика не признает дружбы.

Вполне вероятно, что американский лидер был любезен с Терезой Мэй не по причине сентиментальных связей с Британией, а потому, что он хочет ободрить другие страны Евросоюза и сказать им, чтобы они чувствовали себя спокойно, если пойдут по пути Брексита. Будем надеяться, что существует реальное моральное различие между американским президентом, который очень хочет развалить Евросоюз, и российским президентом, стремящимся развалить НАТО. Пока в мире происходит перебалансировка, мы должны верить в лидерство Соединенных Штатов, но мы должны верить и в самих себя.

Великобритания. США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 1 февраля 2017 > № 2057890


США. Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 1 февраля 2017 > № 2057888

Трамп бросит Киев на произвол судьбы?

Меркель заверяет Порошенко в том, что Германия продолжит поддерживать Украину. Однако Киеву куда важнее поддержка нового американского правительства.

Клаудиа Вебер (Claudia Weber), SRF, Швейцария

SRF News: Во время визита украинского президента Петра Порошенко в Берлин канцлер Германии Ангела Меркель подтвердила свою прежнюю позицию касательно отношений Германии и Украины. Почему данное заявление так важно для Киева?

Кирилл Савин: До встречи в Берлине на Украине царила обстановка глубокой неуверенности, ожидания были скорее отрицательными. Высказывание Меркель хоть немного успокаивает общество, но даже в немецком правительстве находятся политики, которые хотят изменить существующий курс в отношении России: Так, новый министр иностранных дел Зигмар Габриэль (Sigmar Gabriel), а также его предшественник Франк-Вальтер Штайнмайер (Frank-Walter Steinmeier), оба — представители партии СДПГ, неоднократно говорили о том, что могут представить себе прекращение действия санкций, введенных по причине вмешательства России в конфликт на Украине. Однако еще больше Киев боится того, что новоиспеченный американский президент Дональд Трамп направит политику США в отношении Украины в другое русло.

— Как на Украине реагируют на обсуждение возможной отмены введенных западными государствами санкций против России?

— Есть опасения по поводу того, что Трамп заключит с президентом России Владимиром Путиным «сделку» (англ. deal), расплачиваться за которую придется Украине. Украинцы уже давно чувствуют себя скорее игрушкой в руках больших начальников, чем действующим субъектом. Также существуют опасения насчет того, что возможные переговоры между Трампом и Путиным состоятся без участия Украины: в «большой сделке» относительно будущего Сирии и борьбы против «Исламского государства» (запрещенная в России организация — прим. ред.) Украина может превратиться в разменную монету. Тем не менее в Киеве с огромной надеждой внимали словам пресс-секретаря Трампа Шона Спайсера (Sean Spicer), говорившего о том, что вопрос о будущей позиции нового американского правительства остается нерешенным. Так что в ближайшее время антироссийские санкции остаются в силе.

«На Украине царит обстановка глубокой неуверенности»

— Украина получает военную помощь от США. Насколько она важна для страны?

— Хотя Америка и не поставляет на Украину наступательного вооружения, Киеву достаются различные оборонительные системы. Однако более значимую помощь оказывают американские военные, обучающие украинских солдат. Кроме того, Вашингтон оказывает Киеву финансовую поддержку. Если Трамп решится на сделку с Кремлем, все это прекратится, и Украиной как бы «пожертвуют».

«В сделке Путина и Трампа Украину могут как бы „принести в жертву"»

— Значит, поддержка Украины со стороны Германии и США рассыпается на глазах: нужно ли Киеву начать поиск новых союзников?

— В общем-то, скорее нужно, однако выбирать особенно не из кого. Ведь Украина придерживается выбранного внешнеполитического курса и прежде всего полагается на Евросоюз и Германию. В то же время существует угроза эскалации вооруженного конфликта в восточной Украине. Так, ходят слухи, что украинская армия готовится к масштабному нападению на сепаратистов, поддерживаемых Россией. В Украине на сегодняшний день царит обстановка глубокой неуверенности.

— То есть, несмотря на поддержку Германии и Ангелы Меркель, ситуация на Украине остается непредсказуемой?

— Чувство неуверенности нарастает прежде всего потому, что президент США Дональд Трамп может изменить свою позицию. Еще неясно, кто в его команде будет отвечать за Украину. Вице-президент США Джо Байден и заместитель госсекретаря США Виктория Нуланд покинули свои посты. Только когда станут известны имена тех, кто придет им на смену, прояснится и вопрос о том, какого политического курса в отношении Украины в перспективе будет придерживаться Трамп.

Кирилл Савин — украинский политолог.

США. Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 1 февраля 2017 > № 2057888


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 1 февраля 2017 > № 2057887 Андраник Мигранян

Чего Россия ждет от администрации Трампа

Новый Венский конгресс может укрепить позиции руководства США, позволив ему разделить ответственность за мировой порядок

Андраник Мигранян (Andranik Migranyan), The National Interest, США

Если победа Трампа действительно является началом новой парадигмы во внутренней и, главным образом, внешней политике, а также началом перехода от глобализма к национализму, то нам стоит ожидать серьезных перемен во внешней политике США. Это может открыть новые возможности для налаживания российско-американских отношений.

А) Если Трамп действительно пересмотрит отношение США к НАТО, сочтя его пережитком холодной войны, а также к Европе в целом, это, возможно, позволит Москве и Вашингтону помешать странам Балтии и Польше впредь создавать трения, отравлять российско-американские отношения и втягивать США в конфликт с Москвой под ложным предлогом российской угрозы. В этом случае политики Вашингтона, вероятно, перестанут воспринимать Россию как врага, которого необходимо сдерживать посредством непрекращающегося укрепления НАТО и полной мобилизации американских и европейских сил.

Отношения между Вашингтоном и Москвой могут стать более прагматичными, то есть такими, какие Вашингтон поддерживает с государствами Евросоюза. Это повлечет за собой формирование преимущественно двусторонних отношений в противовес нынешним отношениям, которые являются многосторонними, основанными на существующих альянсах и носящими антироссийский характер благодаря усилиям отдельных европейских стран. В таких новых условиях Россия в случае необходимости сможет предоставить ряду восточноевропейских стран гарантии безопасности и сохранения территориальной целостности, если им недостаточно той защиты, на которую они могут рассчитывать в соответствии со Статьей 5 устава НАТО. Таким образом, Россия сможет ясно продемонстрировать, что она не является врагом Запада и не намеревается нападать на страны Балтии или Польшу, где сразу после начала украинского кризиса и возвращения Крыма России начались истеричные споры на эту тему. Для нормализации отношений Москвы и Вашингтона необходимо, чтобы США признали особое значение Украины для России.

Б) Россия не проводила экспансионистскую кампанию против Украины, хотя, с точки зрения Запада, это является неоспоримым фактом, который обусловил введение целой системы санкций против отдельных россиян и некоторых секторов российской экономики. В рамках новой парадигмы администрации Трампа придется отказаться от такой политики и со временем снять санкции, если она стремится к нормализации отношений с Россией. В этом случае внешнеполитической команде Трампа придется согласиться с тем, что экспансией на Украину занималась не Россия, а Запад, который поспособствовал государственному перевороту, в результате чего законно избранный президент Украины был вынужден покинуть страну. Россия просто отреагировала на действия Запада, который попытался превратить Украину в антироссийское государство внутри НАТО. Россия не могла этого допустить, поскольку Украина имеет экзистенциальное значение для России.

Москва вместе с администрацией Трампа вполне могут следовать следующей программе действий. Во-первых, нужно снять с повестки вопрос Крыма, признав его частью территории России. Во-вторых, Украина должна в своей конституции закрепить за собой статус нейтрального государства, а правительство в Киеве должно провести децентрализацию власти, в том числе выполнить условия Минского соглашения касательно статуса Донецкой и Луганской народных республик. Наконец, Москва и Вашингтон должны дать письменные гарантии территориальной целостности Украины и положить начало экономическому восстановлению этой страны. В то же время было бы крайне желательно, чтобы администрация Трампа каким-нибудь образом продемонстрировала, что США положат конец своей конфронтационной политике расширения НАТО путем принятия бывших советских республик в члены этого военного альянса. Эти шаги будут способствовать отмене американских и европейских санкций, которые были введены против России в связи с украинским кризисом.

Обычно сторонники расширения НАТО на восток и принятия в члены этой военной организации Украины, Грузии и других бывших советских республик ссылаются на то, что эти страны являются независимыми и суверенными и поэтому имеют право вступать в любые альянсы по своему усмотрению. Но наша общая история доказывает ошибочность этого аргумента. В 1962 году Куба имела полное право разместить советские ядерные ракеты на своей территории. Однако у администрации Кеннеди было иное мнение на этот счет, и ее совершенно не волновали права Кубы. США поставили мир на грань ядерной войны, чтобы заставить СССР убрать ракеты с Кубы. Этот пример показывает, что, хотя Украина имеет право вступить в НАТО, Россия, считающая этот альянс экзистенциальной угрозой своей безопасности, имеет право препятствовать этому.

В) Что касается ситуации в Сирии, Ираке и на Ближнем Востоке в целом, события могут развиваться следующим образом. Если в американской внешнеполитической парадигме произойдут реальные перемены, наши страны смогут отказаться от политики антагонизма, которая берет свое начало в эпохе холодной войны и сохраняется до сих пор и в рамках которой победа одного автоматически воспринимается как поражение другого. В этом случае США и Россия смогут отказаться от конкуренции и соперничества, которые обернулись катастрофой для Москвы, Вашингтона и всего региона, и начать налаживать отношения истинного и глубокого сотрудничества между армиями и разведками США и России в рамках общей борьбы с терроризмом. Учитывая укрепление отношений России с Ираном, Турцией, Ираком, Израилем и Египтом, можно сделать вывод, что США и Россия вместе с их партнерами и союзниками могли бы разделить сферы ответственности в борьбе против «Исламского государства» (террористическая организация, запрещенная на территории РФ — прим. ред.) и в стабилизации ситуации на Ближнем Востоке в целом.

Г) Улучшение отношений Москвы и Вашингтона может оказать существенное влияние на отношения США, России и Китая. Политика трех американских президентов — Клинтона, Буша и Обамы — подтолкнула Россию в объятья Китая, что долгое время тревожило многих американских экспертов. По мнению этих же самых экспертов, улучшение отношений между Россией и США при администрации Трампа окажет положительное влияние на отношения России с Западом в целом и существенно снизит зависимость России от Китая. В российско-китайских отношениях сохранится близость и доверие, однако в условиях улучшения отношений между Москвой и Вашингтоном они станут более сбалансированными. В результате у России появится больше возможностей для маневров в отношениях как с Вашингтоном, так и с Пекином.

Д) Такой новый подход вполне может принести немалую пользу всей системе международных отношений в еще одной сфере внешней политики. В настоящее время некоторые политики и аналитики в Европе считают, что США должны продолжить исполнять роль «мирового жандарма». По их мнению, в противном случае в международной системе возникнут беспорядок и хаос. Однако эта точка зрения не соответствует реалиям современного мира. Исполнять роль жандарма, который сдерживает одни страны, наказывает другие и награждает третьи, больше не является разумной политикой, даже для такого богатого государства, как США. Эта роль требует огромных затрат и почти ничего не дает взамен. Будучи бизнесменом, Трамп хорошо это понимает: в отличие от профессиональных политиков, он умеет считать деньги. Чтобы поддерживать мир и стабильность, нам нужно несколько «жандармов», которые не будут соперничать друг с другом, а будут сотрудничать, делить ответственность и, если хотите, управлять своими сферами влияния ради поддержания безопасности во всем мире. Венский конгресс, Ялтинская конференция и Потсдамская конференция доказывают, что мир вступает в длительные периоды стабильности и предсказуемости только тогда, когда несколько стран делят между собой сферы влияния и ответственности.

Е) Разумеется, президент Трамп столкнется с рядом препятствий в процессе реализации такой политики.

1) Собственные взгляды Трампа и взгляды его команды на новое место США в мире, а также их понимание места России в мире пока остаются неясными.

2) Некоторые республиканцы и демократы Конгресса могут выступить против такой политики. Сегодня в США неоконсерваторы и либеральные интервенционисты сформировали политический альянс, чтобы противостоять подобным сдвигам в политике США.

3) Такие перемены встретят сопротивление в определенных кругах в Западной Европе, а также в Польше и странах Балтии.

Наконец, сейчас довольно трудно сказать, как далеко готов зайти Трамп в переосмыслении политики США в соответствии с их новыми возможностями. Если он будет действовать твердо и последовательно, американский истеблишмент по большей части не станет его поддерживать, но американский народ, вероятнее всего, поддержит его. Это дает нам некоторую надежду на то, что Трамп сможет во многом реализовать свои взгляды на внешнюю и внутреннюю политику. Это будет означать фактическое завершение холодной войны с Россией и отказ от развязывания новых холодный войн с Китаем и другими развивающимися державами. Это также поможет закрепить лидерство Америки — не путем подавления, доминирования и наказания, а посредством сотрудничества с другими странами и распределения обязанностей между несколькими сильными «жандармами».

Андраник Мигранян — ведущий политический эксперт Центра общественных и политических программ Московского государственного университета и профессор Московского института международных отношений.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 1 февраля 2017 > № 2057887 Андраник Мигранян


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 1 февраля 2017 > № 2057847

Киссинджер возвращается ради "разрядки напряженности" с Кремлем

Паоло Мастролилли | La Stampa

Американский дипломат, бывший госсекретарь США Генри Киссинджер "в числе тех, кто помогает Дональду Трампу в качестве посредника в отношениях с Владимиром Путиным с целью наладить новый диалог с Кремлем, но в кругу самых приближенных сотрудников главы Белого Дома остается сильный скептицизм по поводу истинных намерений Москвы", пишет специальный корреспондент La Stampa в Нью-Йорке Паоло Мастролилли. Журналист ссылается на источники, "близкие к администрации президента США, которые работали в переходной команде Трампа и продолжают советовать правительству".

"Киссинджер, заслугой которого является налаживание связей с Китаем в период администрации Никсона, был бы счастлив войти в историю как человек, к тому же предотвративший новую холодную войну, - говорится в статье. - Бывшего госсекретаря США и нового президента связывает старая дружба". По словам корреспондента, идея Киссинджера состоит в следующем: "глава Белого дома признает российский суверенитет над Крымом в обмен на всеобъемлющее соглашение, способствующее глобальной стабильности". В таком случае "красная линия", не подлежащая нарушению со стороны Москвы, фиксируется на границах стран Балтии и Польши.

Кроме того, Россия и США могли бы работать вместе над тем, чтобы прекратить войну в Сирии на базе компромиссного разделения страны на сферы влияния и уничтожить "Исламское государство" (запрещено в РФ. - Прим. ред.). "Москва в Сирии, - пишет Мастролилли, - хочет сохранить свои морские базы (и, по некоторым сведениям, это получит), а также Асада, однако она, вероятно, готова пожертвовать диктатором ради более глобального соглашения". Что касается Ливии, "в обмен на совместную борьбу с террористами на юге страны может быть гарантирована роль Хафтару, которого поддерживает Россия (если ему не будет позволено двинуться на Триполи)", говорится в статье.

Госсекретарь Рекс Тиллерсон "считается близким к Киссинджеру человеком", отмечает автор статьи, "и он мог бы помочь в этом процессе", однако советник по национальной безопасности Майкл Флинн "все еще настроен скептически". Флинн не уверен, что Вашингтон сможет восстановить отношения с Москвой и отменить санкции, наложенные из-за Украины, но Трамп и Киссинджер хотят, по крайней мере, увидеть, какие карты на руках у Путина, пишет журналист.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 1 февраля 2017 > № 2057847


КНДР > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 1 февраля 2017 > № 2057723 Александр Проханов

 Письмо вождю

северокорейское общество является обществом будущего.

Александр Проханов

Дорогой товарищ Ким Чен Ын!

Дважды побывав в вашей замечательной стране, имея счастье лично встречаться с вашим дедом — вождём товарищем Ким Ир Сеном, я полюбил вашу страну и ваш народ. И тот духовный, интеллектуальный опыт, который я почерпнул, общаясь с людьми в Северной Корее, побудил меня выстроить мои представления в стройную, как мне кажется, систему, объясняющую мои глубинные симпатии к Корее. И быть может, некоторый опыт, почерпнутый мной из моих корейских странствий, пригодится для того, чтобы поделиться им с моими соотечественниками. Именно поэтому я обращаюсь к вам, товарищ Ким Чен Ын, с просьбой ознакомиться с этими суждениями, и возможно, вы соблаговолите откликнуться на них своим комментарием.

Враги Северной Кореи клевещут на вашу яркую неповторимую страну, льют скверны и хулы, говоря, что северокорейское общество — одно из самых отсталых и примитивных, и оно не может угнаться за стремительно развивающейся мировой цивилизацией. Эти утверждения — либо результат интеллектуального бессилия, либо злая пропаганда.

Северокорейское общество является обществом будущего. Вы и ваши соотечественники построили и продолжаете строить общество, модель которого неизбежно будет положена в основу будущего земного человечества, ибо планета наша находится в состоянии глубочайшего кризиса. Неудержимый рост населения, убывание природных ресурсов, несбалансированность регионов и континентов, царящая в недрах человечества несправедливость — всё это ведёт к хаосу, войнам, катастрофам, к истреблению природной среды, к нехватке продовольствия, к гигантским бунтам, революциям и, в конце концов, — к термоядерной катастрофе. И чтобы человечеству преодолеть этот хаос, это неравенство, оно должно быть организованным, сплочённым, его потребности должны быть разумно ограничены, должны соответствовать реальным земным ресурсам. Именно этим характеризуется Северная Корея и добивается при этом гармонического сосуществования человека и государства, государства и природы, природы и цивилизации. Поэтому модель северокорейской государственности драгоценна для сегодняшнего человечества. Это ДНК, которая будет положена в основу грядущего планетарного сообщества. Северные корейцы, создав вероучение чучхе, на его основе придумали и сконструировали необычайной силы и мощи социальный двигатель, по существу, запустили гигантский социальный реактор, способный вырабатывать бесконечные кванты энергии.

Смысл этого социального двигателя состоит в том, что каждый человек, каждый член сообщества рассматривается как потенциал неограниченных возможностей, неограниченных сил. Человеческие возможности и силы, согласно учению чучхе, имеют не только планетарный, но и космический характер. Эти дары, отпущенные человеку, человек не оставляет лишь себе, не присваивает. Он их направляет в центр сообщества. Этим центром является вождь. Вождь соединяет эти бесчисленные лучи, бесчисленные лазерные вспышки. Эти вспышки и лучи, усваиваясь вождём, накаляются, преобразуются, и в ответ вождь возвращает человеку, пославшему ему свой луч, энергию, в сто крат более сильную и мощную, чем та, которая была послана в центр. Недаром вождь корейцами именуется солнцем. Этим солнцем для корейского общества являются товарищ Ким Ир Сен, товарищ Ким Чен Ир и вы, товарищ Ким Чен Ын. Солнечная система, планетарная система положена в основу философии чучхе.

Изобретение этого социального двигателя имеет огромное значение для будущего человечества. Сегодня род людской тоскует, он утратил представление о смысле своего существования на земле. Ищет новое слово жизни. Пытается сформулировать универсальную идею, которая бы примирила континенты, расы, народы, вероисповедания. Каждая из гигантских культур и грандиозных вероучений предлагает своё слово жизни, свою модель. Ислам предлагает своё исламское слово, исламскую мечту. Православные христиане предлагают своё православное представление об универсуме, о рае земном. Католики предлагают своё. Евреи, основываясь на Ветхом Завете, предлагают своё интегральное, как им кажется, слово. Но все они — региональные, они не охватывают человечество в целом, все они несут на себе печать отдельно взятой цивилизации или религиозной культуры. А учение чучхе свободно от этого, оно является наднациональным, надрелигиозным, является тем интегралом, который был бы понятен и усвоен и православными, и католиками, и мусульманами, и евреями, и буддистами. Это удивительное учение, которое рано или поздно станет господствующим в общепланетарном, общечеловеческом контексте.

Северокорейская цивилизация благодаря своему внутреннему устройству добивается колоссальных успехов. Эта цивилизация выдерживает чудовищное давление современного мира. Другие страны, другие общества не выдержали бы давления таких гигантов, как Соединённые Штаты, как мировой капитализм. А северокорейское общество выдерживает это давление, является той колонной, на которую давит чудовищный свод современного мироустройства, и эта колонна не ломается, не падает. Обладая очень скромными природными ресурсами, северокорейское общество создаёт ракеты, ядерные реакторы, строит ядерные и термоядерное бомбы, создаёт потрясающие технологии современных вооружений. Технологии, научные знания, которые сегодня позволяют Северной Корее создавать ультрасовременное оружие и обеспечивать свою безопасность, эти технологии, конечно, в скором времени будут переадресованы в мирную жизнь и улучшат благосостояние северокорейского народа. И я не сомневаюсь, что в ближайшее время мы увидим северокорейских космонавтов, увидим построенную в Северной Корее орбитальную станцию, которая будет носить имя "Чучхе". И северокорейские космонавты, которые будут обитать на этой станции, понесут теорию чучхе в мироздание. Потому что великие провидцы, в том числе и русские космисты, говорили, что человек поистине всесилен. И человеческий разум действует не только в масштабе земли, не только в масштабе солнечной системы, но и в масштабе мироздания в целом. И эта способность человеческого разума воздействовать на мироздание будет направлена на спасение вселенной, на её оздоровление, на воскрешение погасших звёзд, на то, чтобы зажигались новые звёзды в тех участках вселенной, где торжествуют "чёрные дыры", где погибают галактики. Спасение вселенной — это задача человеческого разума, человеческого бытия. И учение чучхе, носящее земной, планетарный, а значит, и космический характер, будет тем инструментом, через который будущее планетарное и галактическое человечество выйдет на просторы звёздного мира.

Все эти мысли приходят мне постоянно и требуют у меня — писателя и мыслителя — своего выражения и своего собеседника. Поэтому я беру на себя смелость, дорогой товарищ Ким Чен Ын, направить вам мои суждения на ваш высокий суд в надежде услышать ваш отклик на мысли русского человека, стремящегося постичь это глубокое, дарованное всем людям Земли учение чучхе.

Ваш Александр Проханов

КНДР > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 1 февраля 2017 > № 2057723 Александр Проханов


Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство. Внешэкономсвязи, политика > stroi.mos.ru, 1 февраля 2017 > № 2056911

Храму Живоначальной Троицы вернут 50-метровую колокольню и белокаменные полы

Храм Живоначальной Троицы на северо-востоке столицы будет включен в программу строительства православных церквей в Москве, сообщил куратор программы, депутат Госдумы РФ Владимир Ресин.

Он отметил, что храм является историческим комплексом. Это бывший сиротский приют, построенный меценатами - братьями Бахрушиными.

Более полувека здание пребывало в плачевном состоянии. Купола, шатровая колокольня, «красное» крыльцо храма были утрачены. Однако сохранились фрагменты уникальной настенной росписи, в том числе лик Спаса Еммануила, предположительно работы известного художника В. Васнецова.

«Программа по строительству православных храмов в Москве включает в себя не только возведение новых церквей и соборов, но и работы по воссозданию утраченного историко-архитектурного наследия столицы», - пояснил В. Ресин.

По его словам, реставрация церкви Живоначальной Троицы ведется уже несколько лет, но средств не хватает.

«Горожане обратились с просьбой включить храм в программу, чтобы легче было вести работы благодаря их системной организации», - подчеркнул В. Ресин.

Он уточнил, что проектно-сметную документацию по храму разработают в ближайшие месяцы.

«В первую очередь средства будут направлены на воссоздание 50-метровой колокольни и полов внутри храма. По сохранившимся фрагментам видно, что были они белокаменными. Что касается росписи, то это задача на перспективу», - пояснил депутат.

В. Ресин добавил, что уже восстановлены шатры и купола храма, установлен четверик под главный купол, богато декорированный кокошниками.

Завершается строительство «красного» крыльца, стилизованного под XVII век, выполнена отделка помещений.

Напомним, программа строительства православных храмов развернута во всех административных округах столицы, кроме Центрального. Ее цель - обеспечить густонаселенные районы города церквями в шаговой доступности.

Программа реализуется на пожертвования граждан и организаций. Для сбора средств создан благотворительный Фонд поддержки строительства храмов города Москвы, сопредседателями которого являются мэр столицы Сергей Собянин и Патриарх Московский и всея Руси Кирилл.

Программу курирует советник мэра, советник по строительству Патриарха Московского и всея Руси, депутат Госдумы Федерального Собрания РФ Владимир Ресин - он является председателем рабочей группы фонда.

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство. Внешэкономсвязи, политика > stroi.mos.ru, 1 февраля 2017 > № 2056911


США > Внешэкономсвязи, политика. Миграция, виза, туризм > gazeta.ru, 31 января 2017 > № 2070744

Трамп избавляется от предателей

Президент США уволил генпрокурора за критику его миграционного указа

Сайхан Цинцаев

Дональд Трамп уволил и.о. генпрокурора и министра юстиции Салли Йейтс, которая занимала этот пост во время президентства Барака Обамы. Причиной тому послужил ее отказ защищать в суде миграционный указ президента Трампа. Кроме того, она написала письмо сотрудникам ведомства с просьбой поддержать ее. Белый дом расценил такие действия как предательство.

Президент США Дональд Трамп отозвал полномочия и.о. генпрокурора и министра юстиции Салли Йейтс, которая была назначена на эту должность во время президентского срока Барака Обамы. Причиной стал нашумевший миграционный указ Трампа, которым он запрещает въезд в страну беженцам и гражданам семи стран, в основном с мусульманским населением. Исполняющая обязанности генерального прокурора Салли Йейтс снята с поста за то, что она призвала сотрудников ведомства не защищать в суде исполнительный указ об ограничениях въезда мигрантов в страну.

«И.о. генпрокурора Салли Йейтс предала министерство юстиции, отказавшись реализовывать законный указ, направленный на защиту граждан Соединенных Штатов», — говорится в заявлении Белого дома.

Позиция и.о. генпрокурора по вопросу нелегальной миграции соответствует взглядам бывшего президента США Барака Обамы, при котором она и была назначена на пост.

«Госпожа Йейтс — представитель администрации Обамы, которая занимала слабую позицию по вопросу о границах и очень слабую позицию по вопросу нелегальной иммиграции.

Пора серьезно подойти к защите нашей страны. Призыв к более жесткому отбору людей, приезжающих из семи опасных государств, — это не крайняя мера. Это разумно и необходимо для защиты нашей страны», — говорится в заявлении.

В письме сотрудникам, которое попало в распоряжение The New York Times, Йейтс пишет, что не уверена, что защита указа входит в ее обязанности, и сомневается в правомочности указа.

«Я отвечаю не только за то, чтобы позицию минюста можно было защитить юридически, но и за то, чтобы мы могли толковать законы наилучшим образом, изучив сначала все имеющиеся в распоряжении факты», — написала она.

В заключение Йейтс призвала не отстаивать позицию новой администрации в судебных разбирательствах, которые начнутся по искам, поданным в штатах Вашингтон, Вирджиния, Калифорния, Нью-Йорк и Массачусетс.

На днях президент США Дональд Трамп подписал указ «О защите страны от въезда иностранных террористов», который запрещает на неопределенный срок прием беженцев из Сирии.

На 90 дней был ограничен въезд в США граждан Ирака, Ирана, Йемена, Ливии, Сирии, Сомали и Судана.

Это решение Трампа спровоцировало волну негодования не только в Америке, но и других странах.

Основная претензия протестующих в том, что закрытие границ противоречит одной из основополагающих идей развития Америки — страны «плавильного котла», основанной мигрантами и окрепшей благодаря мигрантам. Одним из первых против действий Трампа выступил основатель социальной сети Facebook Марк Цукерберг.

Популярная певица Рианна, сама приехавшая в США из Барбадоса, назвала Трампа в своем твиттере «шовинистической свиньей».

Соперница президента по предвыборной гонке Хиллари Клинтон также высказалась критически в социальной сети.

Популярные интернет-сервисы вроде Airbnb и Uber выступили с инициативами, смягчающими ущерб от введенных регламентов. Google отозвала своих командированных сотрудников с двойным гражданством домой, чтобы провести дополнительные консультации.

Национальная баскетбольная ассоциация обратилась с запросом в Белый дом с просьбой уточнить, распространяются ли критерии на легионеров.

Организаторы вручения премии «Оскар» выразили сожаление, что один из номинантов — гражданин Ирана Асгар Фархади — не сможет принять участие в церемонии.

Политики не остались в стороне. Решение Трампа особенно пристрастно критиковало руководство Ирана — президент этой страны Хасан Роухани удивил нехарактерной для Исламской Республики глобалистской риторикой, напомнив о крушении Берлинской стены как об исторической неизбежности.

Официальный Тегеран обещал принять ответные меры, а также назвал указ «подарком для экстремистов». Парламент соседнего Ирака также призвал правительство страны отреагировать на действия Трампа.

Не остались в стороне и европейские политики. Канцлер Германии Ангела Меркель выразила убеждение, что «активная борьба с терроризмом, которая, безусловно, необходима, не является основанием для того, чтобы подозревать людей определенного происхождения или вероисповедания».

Ее коллега, глава правительства Великобритании Тереза Мэй, выразила «несогласие с таким подходом». Премьер-министр Канады Джастин Трюдо обратился ко всем, чьи интересы пострадали от новой миграционной политики США, что его страна всегда будет рада приветствовать тех, «кто спасается от преследований, террора и войны».

Но особенно показательными оказались протесты внутри страны. Прокуроры 16 штатов, включая такие крупные, как Пенсильвания, Калифорния и Нью-Йорк, подписали совместное заявление, в котором пообещали «принять меры, чтобы от хаотической ситуации пострадало как можно меньше людей».

Мэры ряда крупнейших городов, включая Нью-Йорк и Бостон, публично выступили против принятых федеральным центром мер.

В довершение ко всему активисты собрали импровизированные митинги в международных аэропортах страны в поддержку попавших под запрет на въезд мигрантов. Их поддержали знаменитости — в Сан-Франциско в акции участвовал сооснователь Google Сергей Брин, в Нью-Йорке протестовали супермодели Джиджи и Белла Хадид.

США > Внешэкономсвязи, политика. Миграция, виза, туризм > gazeta.ru, 31 января 2017 > № 2070744


Великобритания. Турция. США > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 31 января 2017 > № 2062856

Главным и, естественно, неафишируемым итогом встречи Терезы Мэй и Реджепа Эрдогана может стать окончательное принятие решения о провозглашении «альтернативного правительства» в Сирии. Именно последнее, а не «тиранический режим» Асада будет предложено считать «легитимным и представляющим волю сирийского народа». Соответственно, тандем Великобритании и Турции сосредоточит усилия на том, чтобы подобная «геополитическая инновация» стала основой военно-политического курса США, их союзников по НАТО, а также региональных союзников, в рамках «антитеррористической коалиции», действующей на Ближнем Востоке.

При этом резкий демарш со стороны Франсуа Олланда, а также «фронда», которую, в отличие от британского правительства, демонстрирует, в большей или меньшей степени, высший истеблишмент других европейских стран — союзников по НАТО по отношению к вступившему в свои права президенту Трампу — могут стать весьма значимыми факторами, которые ограничат его возможности для маневра в отношении указанной, вероятной, инициативы Турции и Великобритании на «сирийском направлении». В этом отношении также стоит отметить и наличие известных «внутренних» факторов, совокупное влияние которых можно охарактеризовать, как экстремальное испытание на прочность и собственно властных позиций Дональда Трампа и, более того, социально-политической системы Соединенных Штатов в целом: 1) явные признаки проведения информационно-психологической операции, направленной на делегитимизацию итога президентских выборов в США (по сути, на отчуждение у американского народа его политической и исторической субъектности), с опорой на ресурсы и возможности — «дислоцированные» в том числе как в недрах американских спецслужб, так и в недрах аналогичных спец-структур «внешних» и транснациональных «интересантов»; 2) реализуемые в едином комплексе с данной операцией системные и беспрецедентные усилия, направленные на реализацию американской версии «майдана», а также — 3) стремительно развертывающееся движение калифорнийского сепаратизма, ставшая вполне актуальной угроза «взрывного» обретения данным движением нового качества, создающего реальную угрозу территориальной целостности (в значительной мере, потенциалу экономического и инновационного технологического лидерства) Соединенных Штатов; 4) весьма непростые отношения Дональда Трампа с различными «сегментами» правящей элиты и высшего истеблишмента, в том числе ориентированными либо принадлежащими к Республиканской партии, в качестве кандидата от которой он избран президентом (и проч.).

Иными словами, в рассматриваемой ситуации, перспектива отказа от «протянутой руки» со стороны союзника, с которым США традиционно связаны «особыми отношениями», а также со стороны важнейшего регионального союзника — вероятнее всего — будет воспринята новой Администрацией именно как фактор, создающий дополнительные и существенные риски, которые вполне способны сыграть роль «последней соломинки, переломившей хребет верблюда».

В рассматриваемом контексте следует отметить следующие обстоятельства. Во-первых, визит британского премьер-министра в Турцию состоялся сразу же после предшествующего визита Мэй в США. Во-вторых, встреча Т. Мэй с Дональдом Трампом была фактически синхронизирована с реализацией следующего (второго?) этапа вышеуказанной информационно-психологической операции.

Здесь на первом этапе доминировала установка на создание эффекта делегитимизации президента Трампа, якобы пришедшего к власти в результате проведения некоей «супер-операции» российской разведки (впрочем, данная установка отнюдь не утратила своего приоритетного значения и впоследствии). В этом контексте, акцентировались усилия, направленные на «имплантацию» в восприятие целевых аудиторий грязной (с большой вероятностью сфабрикованной) «фактуры», которая «подавалась» посредством известных «сливов» в СМИ соответствующих «материалов». Последние, в свою очередь, были, что называется, введены в оборот «бывшим» сотрудником британской разведки (либо «суррогатным заменителем» такового), вероятно (согласно рассматриваемой версии), исполняющим роль отвлекающей фигуры для прикрытия миссии (как ключевого исполнителя на данном этапе операции) главы МИД Великобритании — Бориса Джонсона, в ходе его визита в США.

Напомню, что в качестве важнейшего итога этой миссии сам Б. Джонсон декларировал следующее: «Правительство Великобритании будет первым, кто подпишет с США соглашение о свободной торговле», (речь также шла о возможности подписания данного соглашения до завершения практической реализации «Брекзита», в рамках курса, продекларированного британским премьером), а также, что «у будущей администрации Трампа есть очень заманчивая программа преобразований. Тем не менее одной из вещей, которая не претерпит изменений, является близость отношений между США и Великобританией». В качестве «заметки на полях», здесь же стоит отметить, что за четыре дня до визита Бориса Джонсона в США министр торговли Великобритании Лиам Фокс посетил Гонконг, сделав весьма знаковое заявление: «Выбор народа Великобритании, который проголосовал на референдуме за выход страны из состава ЕС, означает, что Лондон взял курс на создание зоны свободной торговли с Гонконгом и материковым Китаем». Здесь не представляется возможным оспорить справедливость следующей экспертной оценки: «То есть Лондон сначала «сверяет часы» с Пекином, а потом уже договаривается с будущим главой Белого дома».

Сразу же отвечу, в режиме «пара слов», возможным оппонентам, которые склонны, что называется, с ходу клеймить рассматриваемую здесь версию, как «высосанную из пальца», а также апеллировать к тому, что статус «особых отношений» между США и Великобританией предполагает заведомое отнесение подобных версий к разряду «недостоверных» и/или «конспирологических». Что же, изложенное выше, наверное, уже частично обозначило представления автора настоящей статьи о мотивах тех Субъектов, чьими волей и интересами обусловлены — цели, общий замысел, а также приказ об исполнении операции «Русские хакеры» (затем трансформированной в «Трамп должен уйти»); по мере дальнейшего изложения, мои представления об этих мотивах будут дополнены. Относительно «технических возможностей» реализовать подобную операцию, а также соответствующего инструментария для свершения данного деяния: конечно, скоропалительные ответы на подобные вопросы вряд ли совместимы с нахождением истины.

Однако в этом плане, представляется весьма уместной — по-настоящему профессиональная и всесторонняя экспертиза таких «сюжетов» как особые отношения между разведслужбами США и Великобритании, а также совместных операций, проводимых АНБ США и Службой правительственной связи Великобритании (в том, числе на предмет возможного сопряжения «системных контуров» обеих служб, с целью практической реализации указанных «особых отношений»). Также позволю себе изложить следующую точку зрения: нельзя оставаться «на территории адекватности» и при этом интерпретировать историю о «нигерийском уране» иначе как прецедент стратегической дезориентации — руководства (народа в целом) союзной страны, с целью управления ее внешним курсом и собственно военной активностью.

Вернемся к тезису о синхронизации визитов британского премьер-министра в США, а затем в Турцию — со вторым этапом рассматриваемой (в качестве вероятной) информационно-психологической операции. На данном этапе, основной акцент делается на том, что якобы, в рамках предшествующей «разработки», российские спецслужбы, ставя своей целью продвижение Дональда Трампа на вершину властного Олимпа США, в то же время — цинично собирали на него компромат с целью обеспечения его дальнейшей управляемости. Такое смещение основного акцента, указывает на стремление создать необходимые эффекты — опосредованного, но действенного информационно-психологического влияния на президента Трампа, прежде всего с целью «переформатирования» его личного восприятия — президента РФ Путина; иными словами, с целью «имплантации» в восприятие Дональда Трампа — образа российского лидера как «склонного к грязным трюкам» персонажа, с которым в принципе нельзя строить отношения на основе доверия и конструктивного сотрудничества, якобы изначальной установкой которого было стремление изыскать и/или создать возможности — поставить Д. Трампа (как и любого другого партнера) в уязвимое положение и, за счет этого манипулировать им в дальнейшем. В этой связи, представляется характерным, что «вбрасывание» в медиа-пространство имен реальных российских граждан как якобы «имеющих отношение» к введению в оборот (дез)информации «о компромате на Трампа», и так или иначе приближенных (либо бывших таковыми на определенных этапах) к персонам из числа российского высшего истеблишмента, работает — не столько на укрепление «доказательной базы» версии о «разработке Трампа российской разведкой», сколько на создание общего фона — необходимого для «оживления» создаваемого образа правящих элит «путинской России», как склонных к нечистоплотным авантюрам, неразборчивых в выборе средств при достижении преследуемых целей, а также отнюдь не склонных исходить из уважения к партнерам, равно как и к любым этическим нормам, при формулировании и выборе данных целей.

В качестве намеченного итога рассматриваемой (вероятной) операции, предполагается «коррекция», еще только намечающегося, курса на сотрудничество между Россией и США на направлении борьбы с наиболее одиозными и опасными вооруженными организациями «международного террористического интернационала» (они же, включая компоненту псевдо-«исламских» радикалов, суть — боевые «исполнительные механизмы» транснациональных «элит глобального управления», продвигавших «проект Клинтон», а сегодня и сценарий «американского майдана»). В практическом плане, это может означать склонение президента Трампа (в случае, если удастся «имплантировать» в его восприятие вышеуказанный дезориентирующий образ) к некоему мнению, согласно которому единственно адекватным методом построения отношений с действующим президентом РФ, является реализация известного принципа «с волками жить…»; в том числе и на «сирийском направлении». И здесь инициатива Трампа о создании «зон безопасности» то ли непосредственно на территории самой Сирии, то ли на неких «прилегающих территориях» (как в этом контексте будет интерпретироваться, например, статус территорий, поставленных под контроль ВС Турции, как результат операции «Щит Евфрата»?) — может быть реализована в единой комбинации с предполагаемой инициативой Лондона и Анкары о создании «альтернативного правительства как единственного легитимного представителя сирийского народа». В той связи целесообразно зафиксировать следующую оценку российского эксперта Е. Крутикова: «этой идеей [идеей Д. Трампа о создании «зон безопасности»] уже заинтересовались те, кому она только на руку, — турки. Пресс-секретарь министерства иностранных дел Хусейин Муфтуоглу уже высказался в том духе, что «зоны безопасности» — это то, что Турция давно отстаивала». «Лучший тому пример — это Джараблус», — добавил Муфтуоглу».

В рассматриваемом контексте нельзя согласиться с «маниловскими» пожеланиями, высказанными главой МИД РФ С. Лавровым относительно инициативы президента США, направленной на создание «зон безопасности»: «Если речь идет о том, чтобы те люди, которые вынуждены были оставить свои дома в результате вооруженного конфликта внутри Сирии, чтобы они могли на время, пока их жилище будет восстановлено, пока в их родных местах вновь будет налажена мирная жизнь, чтобы на этот период они могли где-то чувствовать себя в безопасности, получать элементарные услуги, чтобы их дети были в безопасности, чтобы их дети могли хотя бы частично получать доступ к услугам образования, то я думаю, что вместе с Управлением верховного комиссара (ООН) по делам беженцев, вместе с другими структурами, международной организации по миграции можно было бы думать о создании мест проживания внутренне перемещенных лиц на сирийской территории».

Далее, г-н Лавров пустился в рассуждения об отличии данной инициативы от прежних подходов, которые, согласно его вполне точной оценке, были «калькой с событий, которые произошли в Ливии, где в районе Бенгази такая площадка для альтернативного правительства была организована и потом использовалась как предлог для военного вторжения в нарушение решения Совбеза ООН для того, чтобы военной группой и военной силой свергнуть режим Муамара Каддафи». Однако по каким критериям г-н Лавров различает прежние подходы, представлявшие собой «кальку событий в Ливии», и новую инициативу американского руководства? На том основании, что в последней отсутствуют прямые указания на возможность воспроизведения событий «ливийского сценария»? Но ведь и в тексте известной резолюции СБ ООН, санкционирующей введение «без-полетной зоны» в Ливии, подобные указания отсутствовали. А затем, кто-то объяснял отказ от использования Россией «права вето» тем, что мы вообще-то были исполнены лучших намерений и считали, что имеется в виду нечто совсем другое, потому де и голосовали соответствующим образом, а нас взяли и обманули…

Потом были, например, «гуманитарные паузы», которые с какой-то весьма загадочной настойчивостью навязывались нашим и сирийским войскам в разгар сражения за Алеппо (как правило, в самый неподходящий для них момент), при самом активном участии российского МИД. В последствии авторитетные военные эксперты прямо указывали на то, что единственным значимым результатом этих «гуманитарных пауз» стало — создание возможностей для вооруженных формирований террористов — перегруппировываться, восполнять свои запасы, а также в целом восстанавливать и наращивать свою боеспособность. В конечном итоге именно в таком положении дел большинство экспертов усматривает одну из основных причин того, что ИГИЛ (организация, запрещенная в России) смогла вновь захватить Пальмиру.

В рассматриваемом случае, «весьма кстати» окажется и тот статус Высокой договаривающейся стороны, который де-факто получили в Астане такие структуры псевдо-«исламских» радикалов, как «Джейш аль-Ислам». В случае подтверждения сообщений СМИ о вливании указанной группировки в «Ахрар — аль — Шам» (отказавшейся от участия в переговорах в казахстанской столице), следует ожидать усиления «работы» с российской стороной, с целью принятия ею «обновленных правил игры», предполагающих, что «благодать Астаны» и, соответственно, статус Высокой договаривающейся стороны будет распространен и на «Ахрар», а также на иные группировки, объединяющиеся под его эгидой. В этой связи, стоит упомянуть оценки ряда экспертов, согласно которым развернувшееся наступление «Джебхат Фатх аль-Шам» (она же «Джебхат ан Нусра») (организация, деятельность которой запрещена в РФ) на группировки «умеренной оппозиции» «направлено на то, чтобы «загнать все группировки в «Ахрар-аль-Шам». Цель — придать джихадистской «Ахрар аль-Шам» еще больше имиджа «умеренной» и сделать ее главным и единственным представителем оппозиции». … Такой себе вариант «борьбы нанайских мальчиков». Подобная комбинация открывает и самые широкие возможности для последующей «игры в наперстки», в виде «перетекания» контингентов «Нусры» (возможно ИГ и проч.) (организации, деятельность которых запрещена в РФ) и последующего их «ребрендинга» под флагом «Ахрар — аль — Шам». В свою очередь, перспектива провозглашения подобного (прошедшего «укрупнение», а также «причащение Астаной») новообразования — «альтернативным правительством», будет означать, что развернутая на территории САР, для обеспечения создаваемых «зон безопасности», группировка ВС США (коалиционных сил) — перейдет в режим обеспечения статуса данного «правительства» как «единственно легитимного представителя сирийского народа». Вряд ли можно сомневаться, что в этом случае, данный режим будет обеспечиваться американскими войсками — в тандеме с группировкой турецких войск, де-факто оккупировавших приграничные территории Сирии и «нависающих» над Алеппо.

Соответственно, право на жизнь «тиранического режима Асада» и его Вооруженных сил, если и будет признаваться, то на весьма ограниченной территории и в весьма специфическом формате («переходного периода»). В практическом плане это будет означать навязывание, не только Сирийской армии, но и группировке ВКС РФ, «прокрустова ложа» ограничительных мер (тех же «без-полетных зон» и проч.).

Здесь же следует отметить, что подобная перспектива заведомо неприемлема для действующего рахбара ИРИ Али Хаменеи; соответственно, в случае принятия таковой со стороны РФ, с целью избежать конфронтации с США, де-факто союзные отношения между РФ и ИРИ, на направлении борьбы с международным терроризмом, могут подвергнуться запредельным деформациям либо оказаться разорванными. То есть Россия потеряет воздушный коридор для пролета своей военно-транспортной и боевой авиации, а также для пролета «дальнобойных» ракет, предназначенных для высокоточного поражения важных целей и объектов противника. В таком случае маршрут через Проливы окажется единственной «артерией» для снабжения группировки ВКС РФ на территории САР, находящейся под монопольным контролем Турции (в статусе члена НАТО); и тогда мы увидим другую Турцию и другого Эрдогана… совсем другого.

Либо России придется вступать в предельно жесткую конфронтацию с США, вопреки стремлению руководства обеих стран избежать таковой. Собственно, замыслу рассматриваемого стратегического сценария соответствует: как создание подобной ситуации «цугцванга» для России, так и создание для Администрации Трампа ситуации, в которой США оказались бы в роли заложника — навязанных им форм гипертрофированного, а главное неадекватного военно-силового «самоутверждения».

С другой стороны, стратегический сценарий, подобный рассматриваемому, не может ограничиваться лишь ближневосточным направлением, при всей его чрезвычайной важности (на кону ускользающая возможность дальнейшего удержания Соединенных Штатов в роли «набора исполнительных инструментов», необходимого транснациональным элитам глобального управления для демонтажа вестфальской системы и формирования качественно новой парадигмы власти). С этой точки зрения, стоит внимательно присмотреться к сообщениям о пребывании на территории Украины некоего формирования британских войск, чьей миссией декларируется проведение «секретных учений». При этом в Черное море к берегам Украины направляется эсминец HMS Diamond ВМС Великобритании для того, чтобы, согласно сообщению The Daily Mail, «защитить 650 своих военнослужащих» (см. выше). При этом данное «манипулирование силой происходит на фоне резкого обострения военно-политической обстановки на Донбассе.

С высокой степенью вероятности речь может идти о формировании Сил специальных операций (ССО) ВС Великобритании, возможно взаимодействующих с формированиями британских и иных ЧВК (сообщения СМИ о прибытии британских наемников в зону военных действий). В той связи события, происходящие на и вокруг фильтровальной станции, в районе Авдеевки, должны быть предметом постоянного и самого пристального внимания. Здесь просматривается вероятность инспирирования провокации, направленной на взятие под контроль данного объекта, прежде всего силами указанного британского контингента и ЧВК; под предлогом того, что эксцессы с запасами хлора на объекте могут быть сопоставимыми с последствиями применения ОМП. Соответственно, подобная спецоперация может оказаться прологам к осуществлению масштабной военно-политической акции, преследующей цель — навязать ДНР и ЛНР формат «миротворческого урегулирования» по «дейтонскому сценарию» и, соответственно, принудить Россию к принятию такого формата. В подобном случае Трампу будет чрезвычайно трудно (почти невозможно) уклониться от «бремени лидерства» в отношении своих союзников по НАТО; так как в противном случае — слишком мощным и разрушительным для властных позиций его Администрации — может оказаться эффект воздействия от обвинений в том, что якобы «Трамп пасует перед Путиным, именно потому, что обязан ему своим приходом к власти и находится у него на крючке».

То есть, анализируя сообщения об активности британских войсковых формирований и направлении эсминца британского Королевского флота в Черное море, приходится констатировать высокую вероятность того, что данная активность является одной из значимых компонент общего стратегического сценария, рассмотренного выше.

Игорь Корецкий

Великобритания. Турция. США > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 31 января 2017 > № 2062856


ОАЭ > Внешэкономсвязи, политика > dxb.ru, 31 января 2017 > № 2059477

Дела о наследовании, разводах и опеке в судах ОАЭ для экспатов и немусульман будут слушаться с точки зрения законодательства родных стран участников, объявил в субботу Шейх Мансур бин Зайед, вице-премьер и председатель судебного департамента Абу-Даби.

Экспатрианты, как исповедующие ислам, так и другие религии, смогут выбирать, будет ли их дело в категории наследования рассмотрено в соответствии с законодательством ОАЭ или их страны или религии в случае судебного одобрения. Эмиратцы смогут сделать выбор в пользу законов какой-либо религиозной секты.

Это означает, что на ожидание вынесения решения будет тратиться меньше времени.

Лица, выбирающие рассмотрение дела в соответствии с законодательством другой страны, должны предоставить суду копию применяемой правовой нормы, подтвержденную их посольством. Если заявитель не указывает свой выбор с самого начала судебного процесса или не может предоставить заверенную копию, автоматически в суде применяются законы ОАЭ.

Ахмед Эль Двэри, юридический советник в Абу-Даби, заявил, что число дел, возбужденных немусульманами, увеличилось с 2014 года. Четверть исков о наследовании и определении личного статуса поданы данной группой населения. Ему встречались экспаты, исповедующие индуизм, и требующие вынесения решения в соответствии с их законами, а также христиане, которые просили вынесения решения в соответствии с шариатом.

“Обычно женщины запрашивают местное законодательство в установлении личного статуса, потому что их права защищаются многими законами шариата”, — сказал Эль Двэри.

Мужчины, как правило, обращаются к законодательствам своих родных стран.

ОАЭ > Внешэкономсвязи, политика > dxb.ru, 31 января 2017 > № 2059477


Россия > Внешэкономсвязи, политика > fedsfm.ru, 31 января 2017 > № 2057485

26 января 2016 года в Федеральной службе по финансовому мониторингу состоялось совещание Попечительского совета Центрального спортивного клуба финансовых органов, организации "Динамо"№33, под председательством директора Росфинмониторинга Ю.А. Чиханчина.

В работе совещания приняли участие Председатель Общества "Динамо" Владимир Стржалковский, депутат Государственной думы Российской Федерации, 3х кратный Олимпийский Чемпион Александр Карелин, статс-секретарь, заместитель министра спорта Российской Федерации Наталья Паршикова, статс-секретарь, заместитель министра финансов Российской Федерации Юрий Зубарев, заместители директора Федеральной службы по финансовому мониторингу Юрий Короткий, Владимир Глотов, заместитель Председателя Общества "Динамо", Председатель МГО "Динамо" Николай Рогожкин, Председатель РОО «Динамо» № 33 Олег Шабуневич, руководитель Управления Федерального казначейства по г. Москве Александр Гурович, вице-президент ОАО АК «Транснефть» Борис Король, Начальник Департамента контроля в экономической сфере контрольного управления Администрации Президента Российской Федерации Игорь Голиков, Президент Ассоциации российских банков, доктор юридических наук, член-корреспондент РАН Гарегин Тосунян, заслуженный экономист России Ислам Вазарханов, представители ФНС, Банка России, ГК "АСВ", Президент Ассоциации организаций негосударственной системы безопасности города Москвы Николай Резниченко и другие уважаемые руководители нашей страны.

В своем приветственном слове директор финансовой разведки Ю.А. Чиханчин поблагодарил собравшихся гостей за возможность участия в совещании попечительского совета финансовых органов России, напомнив о поручении Президента Российской Федерации Владимира Путина, в котором особое внимание было уделено возрождению массового спорта в финансовых органах страны и России в целом, проведению целенаправленной, постоянной работы по нравственному, патриотическому и физическому воспитанию молодежи, организации детских и семейных соревнований, поддержке массового физкультурно-оздоровительного движения среди руководства, сдаче испытаний Всероссийского комплекса ГТО, а также укреплению межведомственного сотрудничества в области физической культуры и спорта.

С отчетом о деятельности Организации за 2016 год выступил Председатель Центрального спортивного клуба финансовых органов России и Организации «Динамо» № 33 О.В. Шабуневич. Он поблагодарил всех присутствующих за проведение целенаправленной работы по пропаганде здорового образа жизни среди сотрудников финансовых органов России, подробно изложил результаты деятельности организации за прошедший период, особо отметил коллективы Центрального Банка России, ГК "Агентство по страхованию вкладов", Министерства финансов Российской Федерации занявшие призовые места по итогам II Спартакиады, дал общую оценку проведенным в 2016 году мероприятиям.

В обсуждении отчета также приняли участие, Александр Карелин, Юрий Зубарев, Наталья Паршикова. В своих выступлениях они выразили поддержку по развитию спорта в министерствах и ведомствах финансовых органов страны, дали высокую оценку столь необходимой работы с молодежью финансовых органов России по дальнейшему совершенствованию спортивно-массовой и физкультурно-оздоровительной работы.

По итогам совещания участники были награждены специальными наградами, кубками и почетными грамотами.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > fedsfm.ru, 31 января 2017 > № 2057485


Грузия. Турция. Россия. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > regnum.ru, 31 января 2017 > № 2057439

На протяжении XII — первой четверти XIII веков Грузия была одной из самых сильных и процветающих держав Передней Азии. Грузинские монархи этого периода, в первую очередь, Давид IV Строитель и царица Тамара, создали эффективный государственный аппарат и хорошо подготовленную многочисленную армию. Блестящие военные победы, правильная экономическая политика, тонкая дипломатия, а также слабость и разобщённость соседних стран и народов позволили добиться очень больших успехов. Под властью или под влиянием Грузии находилось всё Закавказье, часть Северного Кавказа и нынешних Турции и Ирана. Поэтому грузинские монархи на полном основании могли именовать себя «царями царей» и «Божьей волей… самодержавными обладателями всего Востока и Запада». Международный авторитет Грузинского царства был столь велик, что в начале XIII века Папа Римский предлагал заключить военный союз со странами Западной Европы и, многотысячное грузинское войско должно было участвовать в новом крестовом походе на Иерусалим.

Но с 1220 года наступил многовековой период страшных по своей разрушительности вражеских походов и набегов на Грузию. Фактически он почти беспрерывно продолжался до конца XVIII столетия. После нападений Джелал-ад-Дина, монголов, Тимура, кочевых туркменских племён Грузия, ко второй половине XV века, чрезвычайно сильно ослабла. Значительная часть ранее приобретённых территорий была потеряна. Результатом разорения страны закономерно стало падение авторитета правящей династии Багратиони и центральной власти в целом и, наоборот, резким усилением местных феодалов. Начались многочисленные междоусобные войны. Всё это неминуемо вело Грузию к распаду. К концу XV века произошло окончательное разделение страны на 4 государства: Картлийское, Кахетинское, Имеретинское царства и княжество (атабагство) Самцхе во главе с влиятельным родом Джакели. Процесс распада на этом не завершился, цари имели очень мало влияния на крупных феодалов-тавадов, которые в своих владениях были фактически полноправными хозяевами. Особенно сильными оказались сепаратистские настроения в Западной Грузии: могущественные князья Дадиани в Мегрелии, Гуриели в Гурии, Дадешкелиани в Сванетии и Шервашидзе (Чачба) в Абхазии совершенно формально оставаясь вассалами имеретинского царя, на деле достигли полной независимости.

Но опасность исходила не только от внутренних смут. К этому времени резко ухудшилось внешнеполитическое положение многочисленных грузинских государственных образований. Османская Турция и Сефевидский Иран, две могущественнейшие мусульманские державы начинают силой делить Кавказ. Очень быстро турки и иранцы захватили ряд грузинских территорий. В итоге Турция и Иран договорились о разграничении своих владений: к туркам отошли Имеретия, Гурия, Мегрелия, Сванетия, Абхазия и западная часть Самцхе, а к Ирану — Кахетия, Картли и восточная часть Самцхе. Но договоры между Турцией и Ираном часто нарушались, и обе державы вели между собой длительные кровопролитные войны, в результате чего границы их владений в Закавказье часто сдвигались в ту или иную сторону.

Началось «освоение» турками и иранцами грузинских земель. Была поставлена задача не только по ограблению захваченных территорий, но и существенному изменению этнорелигиозного положения в регионе. Поэтому многочисленные походы османов и кызылбашей на Грузию сопровождались не только разорением городов и сёл, наложением большой дани, но и переселением значительной части грузинского населения в Турцию и Иран, насильственным принятием ислама. На освободившиеся от грузин территории заселялись турки, кочевые туркмены, горцы Северного Кавказа. Большое количество грузинской молодёжи заставляли служить в турецкой и иранской армиях, где они гибли в бесконечных захватнических и междоусобных войнах. Чудовищные размеры, особенно в Западной Грузии, приняла работорговля. Люди угонялись в рабство во время походов турецких и иранских войск, набегов горцев и, что самое ужасное, в результате многочисленных нападений грузинских феодалов на владения друг друга. Приморские города превращались в огромные рынки невольников.

В результате численность грузинского населения резко уменьшилась. Многие грузины вынуждены были принять ислам. Значительная часть из них теряла своё национальное самосознание, переставала говорить на родном языке. Особенно сильно эти явления проявились на территориях Юго-Западной Грузии, непосредственно включённых в состав Турции. Очень тяжёлой была социально-экономическая ситуация. Многие земли были почти полностью разорены и опустошены. Многие крупные города пришли в упадок. Сельское хозяйство и ремёсла существовали на самом примитивном уровне.

Грузины неоднократно поднимали восстания против захватчиков, пытаясь избавиться от чужеземной власти. Но эти восстания вызывали лишь очередной карательный поход, приводивший к ещё большим смертям и к ещё большим разрушениям. Малочисленным грузинским войскам практически невозможно было эффективно противостоять огромным турецким и иранским армиям. Крайне негативную роль также играла разобщённость грузинских царей и феодалов, их неспособность объединиться против общих врагов. Мало того, многие феодалы в междоусобной борьбе часто прибегали к помощи турецких и иранских войск, натравляя их на владения своих «конкурентов». Турецкие и иранские власти, в свою очередь, всячески поощряли принятие крупными феодалами и даже представителями царской династии ислама. Так, Иран стал позволять занимать престол в Картлийском и Кахетинском царствах только перешедшим в ислам Багратионам.

Наиболее трезвомыслящие и патриотически настроенные грузинские цари и феодалы уже давно понимали, что избавиться только собственными силами от господства османов и кызылбашей слабая и разобщённая Грузия не в состоянии. В связи с этим предпринимались не единичные попытки обратиться за помощью к государствам Западной Европы. Однако, было очевидно, что европейцы проигрывали борьбу с турками буквально на всех фронтах: турки одерживали одну победу за другой, овладели Балканами, господствовали на Средиземном море. Дело дошло даже до осады Вены!

Поэтому грузины с надеждой обратили свои взоры на север, на усиливавшуюся, расширяющую свою территорию единоверную Россию. Ещё в конце XV столетия, в 1483 и 1491 годах кахетинский царь Александр I посылает два посольства к московскому государю Ивану III. Александр поздравлял русских со свержением татарского ига и выражал надежду на появление сильной и могущественной православной державы: «Тёмным еси свет, Зелёного неба звезда еси христианская еси надежда». При Иване Грозном русское государство стремительно стало продвигаться к югу и достигло Северного Кавказа. Выдающийся грузинский историк академик Николай Бердзенишвили по этому поводу писал: «В то время, когда, с одной стороны, Московское государство, побеждая татарские орды, приближалось к Кавказу и угрожало Турции, а, с другой стороны, государства Западной Европы своими капитуляциями мирно содействовали туркам, здесь, на Кавказе (в Грузии), была выработана идея, что освобождение Востока придёт не со стороны Константинополя, а с Севера, через Дербент». В 1561 году кахетинский царь Леван прислал к Ивану Грозному посольство. В результате были заключены конкретные политические и военные соглашения и, в Кахетию был даже послан на некоторое время отряд в 500 стрельцов для защиты от нападений горцев. А в 1587 г. кахетинский царь Александр II Леванович в ответ на покровительство русского царя дал клятву бороться против врагов России и действовать в её интересах. В свою очередь, в 1589 году русский царь обязался покровительствовать Кахетии.

В XVII веке о русском покровительстве царя Михаила Фёдоровича просили мегрельский князь Леван Дадиани и кахетинский царь Теймураз I. Теймураз просил принять его царство в русское подданство «до последнего дня Страшного суда». «Никого я не имею на свете, кроме Бога и Твоего Царского Величества», — писал Теймураз. «Живу только именем Святой Троицы, Твоей милостью и помощью Твоего Царского Величества». В 1658 году Теймураз лично отправился в Москву, чтобы просить у царя Алексея Михайловича 30-тысячное войско для освобождения Кахетии и Картли из-под власти Ирана. Внук же Теймураза, будущий царь Картли и Кахетии Ираклий I с юных лет жил при дворе Алексея Михайловича под именем царевича Николая Давыдовича.

Русско-грузинские связи, несмотря на все объективные трудности, продолжали расширяться и укрепляться. Так, имеретинский царь Арчил II, прося помощи у России, в общей сложности 20 лет прожил в России, основав в Москве Грузинскую слободу, где и умер в 1713 году. Его сын Александр Арчилович Имеретинский был любимцем Петра I. Пётр назначил его командовать всей русской артиллерией и первому в России присвоил высшее воинское артиллерийское звание генерал-фельдцейхместера.

В 20-х годах XVII века картлийский царь Вахтанг VI вступил в военный союз с Петром I, собираясь с помощью русских войск нанести поражение Ирану, а в перспективе вернуть и захваченные Турцией грузинские земли. Однако Персидский поход Петра, имевший целью овладение всем Каспием, занятие Тбилиси и установление торгового пути в Индию по ряду причин был преждевременно завершен. Поэтому Вахтангу VI пришлось, опасаясь мести иранцев, эмигрировать в Россию вместе с 4 своими сыновьями и большой свитой в 1200 человек. Почти одновременно с Вахтангом о покровительстве России и защите от турок просил и царь Имеретии Александр V.

Тем временем положение Грузии ещё более ухудшилось. В Картли с 1723 по 1747 произошёл ряд вторжений турок («осмалоба») и иранцев («кизилбашоба»), отличающихся дикой жестокостью. Тбилиси был разгромлен и сожжён. Захватчики умышленно уничтожали виноградники, сады, скот, продовольствие. Население голодало и вынуждено было бежать из своих городов и сёл. Многие земли почти полностью обезлюдели. К зверствам турок и иранцев добавились массированные набеги дагестанских горцев («лекианоба») на Кахетию и Картли.

Но, спустя некоторое время, удача, казалось бы, после очень долгого перерыва вновь оказалась на стороне Грузии. В середине XVIII века царями Картли и Кахетии становятся отец и сын — Теймураз II и Ираклий II. А в Имеретии царский престол занимает Соломон I. Они, талантливые дипломаты и храбрые полководцы, понимают, что Турция, а особенно Иран, начинают слабеть. Удачными внешнеполитическими манёврами и победами на поле брани им удаётся достичь ряда успехов. После смерти в России прибывшего туда с очередной просьбой о помощи Теймураза II Ираклий становится царём уже объединённого Картли-Кахетинского государства. Ираклий II проведённой военной реформой и образованием регулярного войска довольно быстро превращает Восточно-Грузинское царство в весьма мощную военную силу. Грузины наносят ряд чувствительных поражений туркам, иранцам, дагестанцам, отрядам азербайджанских ханов. Тонкое дипломатическое чутьё позволяет Ираклию довольно удачно маневрировать на внешнеполитическом фронте Закавказья. Внутри страны Ираклий железной рукой пытается навести твёрдый порядок, покончить с сепаратистскими устремлениями крупных феодалов. И, самое главное, Ираклий лелеет мечту об объединении Грузии, о возвращении отторгнутых грузинских земель и даже о Грузии как региональной державе, доминирующей во всём Закавказье. Конечно, достигнуть столь амбициозных целей можно было только при помощи уже ставшей великой державой России.

Но, правда истории заключалась в том, что успехи, достигнутые Ираклием II и Соломоном I, были успехами сугубо тактическими и исключительно временными. Да, Иран и Турция существенно ослабли, но они были ещё сильны настолько, чтобы уничтожить и Грузию, и грузинский народ. Начавшаяся агония двух страшных хищников продолжится ещё очень и очень долго, и раны, нанесённые ими, могли стать смертельными и для всех грузинских государственных образований, и для грузинской культуры, и для грузинского языка, и для христианской веры. Объективно же все грузинские царства и княжества довольно быстро слабели, вражда между ними не утихала, социально-экономическая, политическая и демографическая ситуации неуклонно ухудшались. Кроме того, не оказалось достойной замены стареющим великим царям Ираклию и Соломону.

Ираклий II и Соломон I понимают, что нужно как можно быстрее получить от России военную помощь. И наконец, в 1769 году после начала очередной русско-турецкой войны Россия вводит в Грузию очень небольшой воинский контингент. Но спустя 3 года Петербург отозвал своих солдат, посчитав, что ещё не время применять их в Грузии. Ираклий II осознает, что обеспечить помощь может только официально установленный российский протекторат. Он бомбардирует Петербург письмами о помощи, называя себя в этих посланиях Екатерине II и Григорию Потёмкину не иначе как «Вашего величества всенижайший раб» и «Вашей светлости ко услугам всегда готовый царь». 21 декабря 1782 года Ираклий официально просит Екатерину принять под покровительство Картли-Кахетинское царство. Наконец, 24 июля 1783 года в российской крепости на Северном Кавказе Георгиевске был подписан трактат между Россией и Картли-Кахетинским царством. В январе 1784 года он вступил в силу. Следует отметить, что текст трактата, составленный в России, содержал гораздо лучшие условия для грузинской стороны, чем те, которые предлагались грузинами в прошениях в Петербург в 1773 и 1782 годах.

Трактат содержал 13 основных артикулов (пунктов), 4 сепаратных (секретных) и 1 дополнительный. Согласно трактату, Картли-Кахетинское царство отдавало себя под покровительство России и не признавало над собой власти других государств (то есть Турции и Ирана). Картли-Кахетия фактически отказывалась от проведения самостоятельной внешней политики, обязуясь предварительно согласовывать её с Россией. Картли-Кахетия также должна была установить добрососедские связи с Имеретинским царством, а в случае возникновения между ними очередных разногласий обращаться к России как верховному арбитру. Россия, в свою очередь, обязалась осуществлять вооружённую защиту царства, а также военным и дипломатическим путём содействовать возвращению ранее захваченных грузинских земель.

Согласно условиям трактата, Россия незамедлительно ввела в Восточную Грузию 2 пехотных батальона и 4 пушки. В Тбилиси население встретило вступление в силу Георгиевского трактата и ввод русских войск «народным маскерадом» и «гласами Мусикийскими», продолжавшимися до глубокой ночи.

Однако Ираклий II продолжал рассматривать трактат, скорее, не в оборонительном, а экспансионистском духе и совершил ряд довольно рискованных действий, выразившихся в походах на Ганджинское и Эриваньское ханства и попытках использовать в них русские батальоны, изначально предназначавшиеся для защиты от турок и воинственных горцев. Кроме того, Ираклий в 1786 году заключил сепаратное соглашение с турками, что, в принципе, противоречило Георгиевскому трактату. Разногласия между сторонами вылились в вывод с началом в 1787 году русско-турецкой войны русских батальонов из Восточной Грузии.

Тем временем ситуация в Иране, а впоследствии и в Восточном Закавказье резко изменилась. Пришедший к власти в результате жестокой междоусобной борьбы Ага-Мохаммед-хан Каджар, потребовал от Ираклия полного подчинения и превращения в вассалы Ирана. Новый шах двинул на Восточную Грузию многочисленное войско. И Картли-Кахетинское государство показало свою полную неспособность к какой-либо мобилизации и оказанию серьёзного сопротивления. Вместо 40 тысяч воинов на призыв Ираклия II феодалы выставили всего лишь 4 тысячи. А половину из явившихся собственный зять Ираклия в ночь перед битвой предательски увёл в тыл. Сыновья Ираклия отсиживались в горных крепостях. И лишь царь Соломон привёл из Имеретии 3 тысячи воинов. Ираклий и Соломон, несмотря на многократное превосходство противника, приняли бой на Крцанисском поле. Храбрость и героизм грузинских воинов не смогли спасти грузинскую столицу. 11 сентября 1795 года иранские полчища ворвались в Тбилиси и подвергли его ужасающему разграблению и разрушению. Тысячи жителей столицы были убиты и уведены в плен.

Понимая, что Картли-Кахетию может ждать полное разгром, Россия в декабре 1795 года двинула через Кавказский хребет 2 тысячи солдат. Иранцы не рискнули вступать в бои с русскими и покинули пределы Картли-Кахетии. В Петербурге же был вновь поставлен на повестку дня старый план Петра I о доминировании на Каспии. В 1796 году многочисленная русская армия под командованием Валериана Зубова без труда заняла Азербайджан и даже перешла реку Аракс. Но императрица Екатерина II в это время скончалась, а новый император Павел посчитав, что главное для России происходит в Европе, а кавказское направление является абсолютно второстепенным, повелел немедленно прекратить дальнейший поход и вывести войска назад в Россию. Обрадованный Ага-Мохаммед-хан снова двинулся на Грузию, но к счастью для грузин, в 1797 году был убит заговорщиками в Карабахе.

Тем временем ситуация в Картли-Кахетии всё более ухудшалась. Постаревший Ираклий II принял ряд ошибочных решений во внутренней политике. Он составил завещание, по которому царская власть начинает передаваться по архаичному родовому принципу: после смерти Георгия, сына от второго брака, человека весьма слабого здоровья, трон по старшинству должен переходить к шести сыновьям от третьего брака с царицей Дареджан. Затем Ираклий разделил царство на наследственные уделы. Конечно же, подобные решения могли способствовать только нарастанию хаоса в государстве и последующему его распаду. Кроме того, Ираклий уже после смерти Ага-Мохаммед-хана продолжает просить у императора Павла войска, для того чтобы вновь отобрать у Ирана Ганджинское и Эриваньское ханства, не понимая, что подобные завоевания и удержание захваченных территорий являются лишь совершенно непосильной ношей для слабого и бедного восточно-грузинского государства. С другой стороны, Ираклий, видимо, ясно представляя тяжелейшее положение, в своих последних письмах умоляет Павла спасти страну, взамен отказываясь от значительной части своих суверенных прав.

В январе 1798 года Ираклий II умер, и Картли-Кахетия стала стремительно катиться под откос. Новый царь Георгий XII не обладал ни талантами отца, ни авторитетом, ни деньгами, ни военной силой, ни даже здоровьем. Не хватало средств даже на содержание личной дружины царя, набранной из горцев. Царевичи и крупные феодалы, со дня на день ожидая смерти тяжело больного царя, плетя интриги, уже собирались делить трон. Они не гнушались обращаться за поддержкой к внешним врагам — Турции, Ирану, горцам, ханам Восточного Закавказья. Внутренние хаос и анархия, угроза внешнего вторжение поставили под вопрос существование Картлийско-Кахетинского государства как такового. Новый иранский шах в ультимативной форме потребовал от Георгия признания вассалитета. В этих условиях Георгий XII обратился к императору Павлу с отчаянной просьбой о помощи. Павел, понимая всю серьёзность ситуации, отдаёт приказ о вводе русских войск в Восточную Грузию, а также официально признаёт Георгия XII царём, а его сына Давида — наследником престола. Остальные царевичи отказались признавать Давида наследником престола, окончательно перестали подчиняться Георгию и разъехались по своим уделам. Царица Дареджан ещё больше разжигала страсти между братьями. Иранский шах заявил, что он, безусловно, вступится за несправедливо обделённых царевичей. Академик Бердзенишвили совершенно справедливо замечал: «С 1783 по 1800 годы Картли и Кахетия постепенно приходили в упадок, редко выпадали на долю Восточной Грузии столь суровые испытания: словно весь мир стал враждебным этой слабой стране. Внешние враги связались с внутренними врагами…»

Тяжело больной и страшно испуганный за судьбу страны и своей семьи царь Георгий в отчаянии предлагает императору Павлу кардинально изменить условия трактата 1783 года, дав полное право России вмешиваться во внутренние дела Картли-Кахетии и прося лишь оставить за собой и своими потомками номинальный статус царской династии, уже не претендуя на реальную власть в стране. Георгий был согласен на то, чтобы Картли-Кахетия по своему положению ничем не отличалась от других, входящих в Россию губерний и управлялась по тем же законам. Для этого посылает в Петербург своих уполномоченных представителей. Они должны вручить императору Павлу 17 «просительных пунктов» о вступлении Картли-Кахетинского царства в состав Российской империи.

26 ноября 1799 года русские войска под командованием генерала Лазарева наконец-то вошли в Тбилиси. Солдат с радостью встретили более 10 тысяч жителей города. И уже довольно скоро русским войскам пришлось принять участие в первом крупном сражении. Аварский властитель Омар-хан потребовал, чтобы Картли-Кахетия снова стала уплачивать большую дань, которая бралась за то, чтобы горцы не устраивали опустошительных набегов. Георгий XII платить отказался и, Омар-хан с большим войском решил совершить нападение на Восточную Грузию. К горцам примкнул с 2-тысячным конным отрядом прибывший из Ирана и царевич Александр Ираклиевич. В итоге нападавшие собирались захватить Тбилиси. Но 7 ноября 1800 года в битве на реке Иори немногочисленный русский отряд и присоединившиеся к нему грузинские ополченцы наголову разбили противника. Потери русско-грузинских войск убитыми составили всего 13 человек, а противника — 2 тысячи. Многострадальная Восточная Грузия была наконец избавлена от разграбления и разрушения.

28 декабря 1800 года скончался царь Георгий XII. Его сын Давид поспешил объявить себя правителем страны. Однако в Петербурге уже решили по-другому. Император Павел и его окружение пришли к выводу, что сохранение государственности Картли-Кахетии далее нецелесообразно. Восточно-Грузинское царство слишком слабо и неустойчиво, ситуация в нём в ближайшее время может развиваться по пути мятежей, бунтов и нарушения территориальной целостности. В подобных условиях в Картли-Кахетии гораздо эффективнее будет перейти к полному присоединению края к России и прямому его управлению российской администрацией по российским законам. И с военной точки зрения оборонять данную территорию после присоединения будет значительно проще и легче. При таком развитии событий, считали в Петербурге, совершенно лишним является сохранение царской династии Багратионов, даже в чисто номинальном виде. Поэтому Павел ещё 27 ноября подписывает рескрипт инспектору Кавказской линии и заведующему пограничными делами Кавказской области генералу Кноррингу с приказом выделить необходимое дополнительное количество войск для полного занятия Восточной Грузии и распоряжением, чтобы в случае ожидаемой скорой кончины царя Георгия XII, Кнорринг выслал в Тбилиси строгое требование ни в коем случае не приступать к назначению преемника престола до получения разрешения из Петербурга. А 5 декабря Павел подписывает рескрипт царю Георгию об одобрении его «просительных пунктов».

30 декабря 1800 года Павлом был подписан Высочайший манифест. В манифесте прямо не говорилось об упразднении Картлийско-Кахетинского царства и правящей царской династии Багратиони, однако это подразумевалось, исходя из содержания текста. Примечательно, что всюду в тексте Картлийско-Кахетинское царство именовалось исключительно «Грузинским». В манифесте говорилось, что грузинское царство истощает свои силы на почти всегда неудачные войны с иноверными соседями, об опасности смуты в правящем царском доме, могущей привести к войне уже внутренней, которая угрожает царству гибелью. Царь Георгий XII же, не видя иного пути спасения его страны от гибели, просил о принятии грузинского царства под непосредственное управление Российской Империи. И император Павел ради сохранения как внутреннего порядка в стране, так и для защиты от внешних врагов идёт навстречу просьбам грузинского царя и грузинского народа. А принимаемое в состав России грузинское население отныне будет пользоваться всеми правами, вольностями, выгодами и преимуществами, которыми обладают остальные жители Империи. Сам манифест был опубликован спустя месяц, уже в следующем году и поэтому его обычно называют «манифестом 30 января 1801 года».

Манифест был торжественно провозглашён в Сионском соборе Тбилиси 16 февраля 1801 года. А уже 12 марта император Павел был убит в результате заговора. Новый император Александр I решил ещё раз внимательно рассмотреть необходимость упразднения Восточно-Грузинского царства. Тем временем царевич Давид Георгиевич попытался остаться де-факто главой государства, но в мае 1801 года был отстранён от власти прибывшим в Тбилиси генералом Кноррингом. Александр I же ещё довольно долго колебался, не принимая окончательного решения, но в итоге пришёл к точно такому же выводу и, 12 сентября 1801 года был опубликован Высочайший манифест о взятии императором на себя «бремени управления царства Грузинского». Одновременно с манифестом было издано «Постановление внутреннего Грузии управления», согласно которому Картли-Кахетия разделялась на 5 уездов. Были введены должности главнокомандующего и управляющего Грузией, учреждено Верховное Грузинское Правительство. Новое российское правление вступило в силу в мае 1802 года. А в самое ближайшее время в состав России стали входить и другие грузинские государственные образования.

Как, глядя с высоты нашего времени, мы можем оценивать вхождение Грузии в состав России? На наш взгляд, в истории и политике вообще не может быть идеальных решений и идеальных результатов. История и политика — сферы достаточно жёсткие, а часто и жестокие. Выбор всегда ограничен и, никогда не предоставляется возможности выбрать идеальный вариант. Поэтому необходимо тщательно взвешивать последствия сделанного выбора, хорошо понимать, чего больше принесло данное решение: положительного или отрицательного, полезного или вредного, правильного или ошибочного. Нельзя подходить к историческим процессам с точки зрения некоего абстрактного идеала, не существующего в реальной жизни, и считать, что нехорошо и несправедливо ликвидировать любое национальное государство, каким бы оно ни было. Но государство должно существовать не ради самого своего существования, а в первую очередь, ради выполнения самых важных задач, от которых зависит жизнь народа и общества. Какие же основные задачи стояли перед многочисленными грузинскими государствами в конце XVIII столетия? На наш взгляд, их три: 1) Обеспечить безопасность перед внешней угрозой, положить конец бесконечным вражеским нашествиям и набегам; 2) Достичь государственного единства грузинского народа, образовать единое грузинское национальное государство; 3) Добиться возвращения ранее захваченных грузинских территорий, вернуть их в общее культурное и языковое пространство. Могли ли существовавшие грузинские государственные образования решить эти задачи? Ответ совершенно однозначный — нет! Ни одной из этих задач! Страна на протяжении нескольких веков, находящаяся в состоянии упадка, бедности и перманентных раздоров, постоянно подвергающаяся угрозе физического и культурного уничтожения, не в состоянии быть самостоятельным субъектом Большой Истории и Большой Политики. Она может быть только их объектом. И, в таком случае, необходимо, образно говоря, чтобы маленькое судёнышко, находящееся в бушующем океане, было взято на буксир большим кораблём и поведено в нужном направлении. Итак, были ли выполнены три перечисленные задачи после вхождения Грузии в состав России? Ответ очевиден — да! А, значит, выбор и решения, осуществлённые в конце XVIII — начале XIX веков, были правильными. Не идеальными, а просто правильными.

Борислав Агаджанов

Грузия. Турция. Россия. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > regnum.ru, 31 января 2017 > № 2057439


Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 31 января 2017 > № 2056712

Германия — следующая цель России?

Стефан Вагстил (Stefan Wagstyl),The Financial Times, Великобритания

Лиза — девочка-подросток, родившаяся в России. В январе прошлого года она заявила, что ее похитили и изнасиловали трое мужчин. Она предположила, что они были иммигрантами, отметив, что похитители были «южанами», плохо говорившими по-немецки.

По мере распространения этой истории в социальных сетях на нее накинулись российские СМИ, широко и подробно рассказывавшие о том, что 13-летнюю девочку удерживали в качестве «секс-рабыни».

Еще до того, как немецкая полиция завершила расследование, министр иностранных дел России Сергей Лавров обвинил Берлин в попытке «замести проблему под ковер». Германия в ответ предостерегла Россию от использования этого случая в целях «политической пропаганды».

Через несколько дней прокуратура пришла к выводу, что девочку не похищали и не насиловали. Оказалось, что она пошла в гости к другу и не хотела показываться родителям из-за неприятностей в школе. Несмотря на выводы прокуратуры, российские СМИ продолжали распространять суровые предупреждения о сексуальных преступлениях, совершаемых иммигрантами, что вызвало возмущение в русскоязычной общине Германии. По всей стране начались акции протеста, в частности, 700 человек вышли на демонстрацию перед канцелярией Ангелы Меркель.

Для немцев, ожидающих российского вмешательства в выборы, которые пройдут в этом году, «дело Лизы» служит примером возможного развития событий. Тот случай был раздут во время избирательных кампаний в трех регионах на фоне бурлящих эмоций из-за потока устремившихся в Германию беженцев, когда поддержкой пользовалась крайне правая партия «Альтернатива для Германии» (AfD).

Сейчас Берлин опасается, что Москва готовит новое вмешательство в предстоящие в сентябре выборы в Бундестаг, чтобы свергнуть Меркель. Канцлер сама предупреждала, что распространяемая Россией «дезинформация в интернете» может оказать влияние на исход выборов.

Ганс-Георг Маасен, глава Службы защиты конституции (BfV), заявил об этом более прямо. Он сказал, что Кремль «старается повлиять на общественное мнение и на процесс принятия решений», потому что «в этом году у нас парламентские выборы».

Опасения Берлина усилились на фоне заявления спецслужб США о том, что Москва вмешивалась в американские президентские выборы, взломав компьютеры Демократической партии и опубликовав похищенную информацию, чтобы навредить Хиллари Клинтон и поддержать Дональда Трампа.

Битва за либеральные ценности

Ставки на сентябрьских выборах в Германии очень высоки. Меркель баллотируется на четвертый срок, несмотря на критику ее политики в отношении беженцев. Казавшаяся когда-то неуязвимой канцлер борется с разочарованием своих консервативных сторонников и с подъемом AfD, первой крайне правой партии в послевоенной Германии, получившей реальную возможность пройти в парламент.

Ее сторонники, возглавляемые бывшим президентом США Бараком Обамой, считают Меркель либеральным маяком на фоне подъема национализма, усилившегося после победы Трампа, голосованием за выход Великобритании из ЕС и растущей поддержки лидера французских крайне правых Марин Ле Пен.

Поражение Меркель на выборах или даже значительное сокращение ее влияния в парламенте станет огромной победой президента России Владимира Путина. Он стремится разрушить единство западных стран в вопросе санкций, введенных против России из-за ее агрессии против Украины и аннексии Крыма. Это единство во многом было создано и продолжает сохраняться благодаря Меркель. В долгосрочной перспективе он заинтересован в том, чтобы разделить Евросоюз, расколоть НАТО и отбросить альянс, проникший достаточно далеко на территорию, когда-то контролировавшуюся Москвой. «От ослабления единства Запада больше всех выигрывает Путин», — сказал Норберт Реттген (Norbert Röttgen), глава комитета Бундестага по иностранным делам.

Более того, в Москве считают Меркель главным представителем либерального мирового порядка, который, как давно опасается Путин, способен подорвать его авторитарный режим в России. Если удастся принизить ее, то и отстаиваемые ею ценности поблекнут.

Чиновники Евросоюза говорят, что в Кремле все еще не знают, чего ожидать от непредсказуемого Дональда Трампа, чье недавнее решение запретить въезд в США иммигрантам и беженцам из семи мусульманских стран вызвало бурю по всему миру. Но его критика в адрес ЕС, НАТО и соглашений о свободной торговле позволяют Москве представить немецкого канцлера в изоляции, особенно если учесть, что вчера она резко критиковала решение США о беженцах.

Сергей Караганов, приближенный к Кремлю эксперт по внешней политике, написал в этом месяце, что мир видит конец либеральной политики в стиле ЕС: «Старый мировой порядок разрушен. Нам следует построить новый».

После окончания Второй мировой войны российско-германские отношения обходились без насилия, но политическое вмешательство было частым. Во время холодной войны на территории разделенной Германии велась самая активная шпионская деятельность. Позднее Германия последовала за США в вопросе распространения либеральной демократии в постсоветских республиках с конечной целью по включению России в либеральный мировой порядок.

В рамках новой стратегии Путина Кремль наносит ответный удар. Представители служб безопасности Германии опасаются, что после успеха Москвы в подрыве американских выборов голосование в Германии станет соблазнительной целью.

Изменение влияния

Россия имеет значительное влияние в Германии, основанное на тесных экономических, политических и личных связях. Россия — основной поставщик энергоносителей Германии, государственная газовая компания «Газпром» участвует в разработке крупных проектов в этой стране и спонсирует футбольный клуб «Шальке».

Немецкие лидеры, особенно левоцентристские социал-демократы, младшие партнеры Меркель по коалиции, десятилетиями призывали к примирению с Москвой. Официальные данные показывают, что после падения Берлинской стены около трех миллионов русскоязычных иммигрантов приехали в Германию, включая около двух миллионов так называемых российских немцев, потомков германских переселенцев, уехавших в Россию сотни лет назад.

Берлин и Москва формализовали эти связи с помощью множества организаций, во главе которых стоят Германо-российский форум, финансируемый в основном бизнесменами Германии, и «Петербургский диалог», финансируемый по большей части Министерством иностранных дел Германии.

Пока постсоветская Россия была слабой, эти институты считались средством передачи западных ценностей на восток. Но сейчас критики говорят, что они стали каналами российского влияния в Германии.

«При Путине эти сети обрели новую, более зловещую цель — изменить правила двусторонних отношений, повлиять на немецкую политику в отношении Восточной Европы и России и оказывать влияние на решения ЕС через структуры влияния в Берлине», — написал Стефан Мейстер (Stefan Meister), эксперт по России из Германского совета по иностранным делам в докладе, опубликованном «Атлантическим советом» в прошлом году.

Немецкий политический мир настроен все более критично по отношению Путина из-за его авторитарного стиля правления в России, кризиса на Украине и кровавого российского вмешательства в сирийскую войну. В итоге германская элита с подозрением относится к Москве. Но интернет дал России и другим иностранным державам новые возможности донести свои идеи до населения.

Кремль использует телерадиовещание, новостные интернет-сайты, социальные сети и чаты, чтобы обратиться к иностранной аудитории — в том числе немецкой. Открыта германская редакция Russia Today, главного телеканала, вещающего за рубежом. Для общения с русскоязычной аудиторией еще большее значение имеют российские телеканалы, доступные по всему миру через интернет.

Мейстер говорит, что эту работу можно считать пропагандой, так как материалы специально подбираются с целью запутать и дезинформировать аудиторию. Случай Лизы служит хорошим примером, сказал он, но есть и другие, в частности, российские сообщения о рейсе МН-17, сбитом на Украине в 2014 году. Если западные должностные лица говорили, что самолет сбила российская ракета, выпущенная пророссийскими сепаратистами, то российские СМИ обвиняли во всем украинские войска, не давая серьезных доказательств.

Александр Рар, научный директор Германо-российского Форума, которого считают симпатизирующим России, говорит, что называть все российские поддерживаемые государством СМИ пропагандистскими «примитивно». Он сказал: «Пропаганда есть, но есть и серьезные документальные передачи. И чем это отличается от немецкого телевидения, которое считается пропагандистским во многих странах?»

Иммигранты из бывших советских республик не представляют собой монолитную социальную группу, и многие из них хорошо интегрированы в германское общество. Люди старшего поколения в основном лояльны блоку Христианско-демократического союза-Христианско-социального союза Ангелы Меркель — чаще всего из благодарности бывшему канцлеру-консерватору Гельмуту Колю за его вклад в прекращение холодной войны. Но более молодые люди часто восхищаются Путиным, считая, что он восстановил уважение к России.

У пророссийских СМИ есть также и немецкая аудитория — в основном на территории бывшей коммунистической Восточной Германии, где многие испытывают ностальгию по коммунистическому режиму. «На востоке отношение к России позитивнее, — сказал германский чиновник. — Это один из последних символов разделенной Германии».

Левая партия, сформированная на основе бывшей коммунистической партии Восточной Германии, дружественно настроена к России и выступает против НАТО. Ее поддерживают 5% жителей западной Германии и 15% жителей восточной Германии. AfD тоже опирается на поддержку восточной Германии.

Германские чиновники особенно опасаются компьютерных взломов государственных систем с политическими целями, например, как было со взломом серверов Бундестага в 2015 году, когда было удалено большое количество сведений. Спецслужба BfV возложила ответственность за тот взлом на хакерскую команду АРТ-28, которой, предположительно, управляют российские спецслужбы.

BfV испытывает опасения из-за американского прецедента, когда информация из компьютеров Демократического национального комитета причинила ущерб Хиллари Клинтон. «Страх перед возможными последствиями кибератаки распространился среди всех депутатов Бундестага», — сказал Иоахим Посс (Joachim Poss), депутат от Социал-демократической партии.

Кремль постоянно отрицает причастность к взлому компьютеров политических организаций США и Бундестага и отвергает обвинения во вмешательстве в выборы в других странах. Немецкие спецслужбы говорят, что не могут предъявить неопровержимые доказательства причастности Кремля к взлому компьютеров Бундестага. Но они считают это «весьма вероятным».

Берлин усиливает меры защиты против потенциальной угрозы в киберпространстве, включающей в себя как кражу информации, так и возможный саботаж работы правительственных учреждений и электростанций. Министерство обороны усилило свои возможности в сфере электронной войны, создав подразделение кибербезопасности численностью 13500 человек. Оно должно начать работу в середине 2017 года.

Вопрос о том, насколько российское вмешательство способно повлиять на исход выборов, широко обсуждается. Некоторые эксперты считают, что дело Лизы поможет AfD получить голоса — особенно русскоязычных избирателей. Сергей Лагодинский, исследователь из берлинского Института Хайнриха Белла, сказал: «Это возымело свой эффект, и люди не изменили свое мышление. Многие люди из Восточной Европы с трудом принимают мультикультурное общество».

Другие говорят, что важность этого случая преувеличена. Гернот Эрлер (Gernot Erler) специальный посланник правительства по России, сказал, что в результате такое грубое вмешательство ударило по самому Кремлю: «Участники оказались в неловком положении. Люди поняли, что это было манипулирование».

Угроза AfD

Это не обязательно удержит Москву от повторных попыток. Ключ к подрыву позиции Меркель лежит в усилении поддержки AfD. У канцлера, конечно, есть и другие противники, среди которых — Социал-демократическая партия, Партия зеленых и Левая партия. Но они поддержали ее политику в отношении беженцев, а AfD возглавила атаку на эту политику. Она также скептически настроена к ЕС и дружественно — к России, выступая за отмену санкций, введенных из-за Украины. «Российское вмешательство в немецкую политику начинается с поддержки AfD», — сказал Мейстер.

Если на выборах в Бундестаг в 2013 году AfD пользовалась поддержкой 4,7% избирателей, то сейчас число сторонников достигает 12%-15%, согласно опросам. Поддержка еще далека от 32%-35% сторонников блока ХДС-ХСС, но уже приближается к 21% поддержки социал-демократов, занимающих второе место.

Шансы AfD полностью зависят от публикаций СМИ на тему проблем иммиграции и исламского терроризма. Для российских СМИ это плодородная почва, так как они постоянно освещают нападения, включая теракт на рождественской ярмарке в Берлине, и демонстрации противников иммиграции — например, марши базирующегося в Дрездене движения ПЕГИДА.

«Интернет-СМИ, направляемые Россией, распространяют дезинформацию и ложно интерпретируют события, — сказал Кристиан Линднер (Christian Lindner), лидер либеральной партии «Свободные демократы». — Таким образом наша страна будет дестабилизирована, а AfD станет сильнее».

Германию Меркель дестабилизировать трудно. Ее экономика сильна, уровень безработицы — низкий, уровень преступности тоже не высок, поэтому шансы канцлера проиграть парламентские выборы считаются незначительными. Но и у Трампа были невелики шансы занять Белый дом. Никто не знает, не Кремль ли изменил баланс и что он может попытаться сделать в Германии. Но случай Лизы не будет последней попыткой.

Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 31 января 2017 > № 2056712


США > Внешэкономсвязи, политика. Миграция, виза, туризм > inosmi.ru, 31 января 2017 > № 2056699

Президент защищает указ

Юрий Жигалкин, Радио Свобода, США

Указ президента Трампа о приостановлении допуска в США беженцев и граждан семи стран, подписанный в пятницу вечером, оставался главной темой дня в понедельник. Завершился этот день внезапным увольнением исполняющей обязанности министра юстиции США Салли Йейтс, которая несколькими часами раньше отдала распоряжение своим подчиненным не защищать в судах президентский указ. Одновременно в Сенате республиканцы отказались дать ход законопроекту демократов, которым предусматривалась отмена указа президента Трампа.

Согласно официальным представителям администрации Трампа, к понедельнику все задержанные при въезде в США беженцы и граждане семи стран, ставшие объектом действия президентского указа, были допущены в Соединенные Штаты. Мало того, министерство внутренней безопасности объявило о продлении до 2 февраля крайнего срока на въезд в страну беженцев, уже получивших все необходимые разрешения. Тем не менее, эмоции по поводу неожиданно жесткого указа о приостановлении допуска в США беженцев и иммигрантов лишь разгораются.

Сам президент Трамп разъяснил свои решения в «Твиттере».

«Только 109 человек из 325 тысяч были задержаны, и с ними проведены собеседования… Если бы о запрете стало известно за неделю до его вступления в силу, „плохие" ринулись бы в нашу страну в эту неделю», — написал Трамп. 325 тысяч человек, согласно иммиграционным службам, прибыли в США в субботу.

Однако объяснения президента совершенно не удовлетворили его многочисленных публичных критиков — и среди демократов, и даже среди республиканцев. В числе оппонентов президентского указа оказались не только его традиционные противники — законодатели-демократы, мэры крупных городов с либерально настроенным населением, защитники прав иммигрантов, устроивших в выходные шумные демонстрации в нескольких аэропортах страны, — но и главы ведущих американских компаний, опасающиеся, что президентский указ уменьшит приток в страну талантливых людей.

На Уолл-стрит в понедельник произошло самое серьезное с осени падение курсов акций. Инвесторы тревожатся по поводу непредвиденных последствий ограничения иммиграции. Среди публичных критиков оказались и дипломаты.

Как стало известно прессе, несколько десятков сотрудников госдепартамента воспользовались официальным каналом для выражения своих взглядов и направили руководству госдепартамента меморандум, в котором они настаивают на том, что результатом ограничения въезда в США граждан мусульманских стран станет не уменьшение числа террористических атак в Соединенных Штатах, а уменьшение «доброй воли в мире в отношении американцев и появление угрозы экономике».

Дипломаты предупреждают, что такое решение президента вызовет прилив антиамериканских настроений и приведет к ухудшению отношений со многими странами. Подобные опасения доминируют в заявлениях многих противников президентского указа.

— В данный момент террористическая группировка ИГ отступает. Они обосновывают свое право на существование тем, что существует война между Востоком и Западом, между мусульманами и христианами, и мы попросту открываем дорогу к возрождению, даем им в руки инструмент для привлечения в свои ряды новых членов, как за границей, так и у нас дома, для привлечения одиноких волков, — говорит в интервью телеканалу MSNBC сенатор-демократ Крис Мерфи.

Публичные защитники указа президента, которых сравнительно немного, призывают не поддаваться эмоциям, а объективно оценить, что, собственно, пытается сделать президент Трамп. Бывший губернатор Арканзаса и бывший кандидат в президенты Майк Хаккаби убежден в том, что Белый дом предпринял необходимый шаг:

— Президент совершил то, что он обещал сделать во время президентской кампании. Но откуда взялся этот список из семи стран? Он появился в указе Обамы 2011 года и был подтвержден законом, одобренным Конгрессом в 2015 году, — говорит Майк Хаккаби в интервью Foxnews. — Этот указ основан на предыдущих решениях администрации и Конгресса, ограничивших въезд в США граждан этих стран. Просто сейчас это решение Трампа оказалось объектом широкого внимания.

Кэрол Свэйн, профессор университета Вандербильта, анализируя для CNN указ Дональда Трампа, призывает критиков ознакомиться с ним, чтобы убедиться, что цель этого указа — создать условия для эффективной проверки тех, кто хочет въехать в Соединенные Штаты и убедиться, что те, кто претендует на иммиграцию в США, в самом деле уважают нормы и законы страны. «Поспешная попытка осуществить этот указ вызвала неожиданный хаос и путаницу», — пишет она.

Как отмечают ведущие американские газеты, цитируя источники в Конгрессе и в администрации Трампа, именно поспешность и кулуарность при подготовке этого документа, некоторые положения которого были изменены буквально в последнюю минуту, вызвала недовольство даже некоторых членов кабинета Трампа. По сведениям The Washington Post, министры обороны Джеймс Маттис и внутренней безопасности Джон Келли не скрывали раздражения в разговоре с людьми из своего окружения. Ведомству Джона Келли, которое осуществляет охрану границы, якобы не было дано точных указаний о том, как действовать в отношении некоторых категорий граждан стран, упомянутых в указе уже после того, как он вступил в силу.

В понедельник сенаторы-республиканцы не позволили демократам начать дебаты по проекту оперативно подготовленного закона, отменяющего указ Трампа и приостановлении въезда в США из нескольких стран. Исполняющая обязанности министра юстиции Салли Йейтс, отдавшая в понедельник своим подчиненным распоряжение не защищать в суде президентский указ, законность которого оспаривается уже в нескольких судах, была уволена в считаные часы после решения пойти против президента. Пришедший ей на смену новый и. о. министра отменил ее распоряжение.

Комментаторы предполагают, что судебные иски, оспаривающие законность разных положений указа президента Трампа, в том числе тот факт, что он выглядит как дискриминационный по отношению к представителям одной религиозной конфессии, могут дойти до Верховного суда страны.

США > Внешэкономсвязи, политика. Миграция, виза, туризм > inosmi.ru, 31 января 2017 > № 2056699


Япония. США > Внешэкономсвязи, политика > nhk.or.jp, 31 января 2017 > № 2055414

Проживающие в Японии мусульмане обеспокоены решением Трампа запретить въезд в США гражданам некоторых стран

Проживающие в Японии мусульмане обеспокоены введенным Дональдом Трампом временным запретом на въезд в США граждан семи стран Ближнего Востока и Африки, а также на прием беженцев.

В мечети в Токио один из граждан Пакистана, проработавший в США шесть лет, сказал, что многие мусульмане работают там и вносят вклад в развитие страны, поэтому запрет, введенный Трампом, заслуживает сожаления. Он добавил, что этот шаг может привести к росту антиисламских настроений по всему миру.

Эта мечеть в течение четырех лет отправляет через неправительственную организацию продукты питания и другую помощь сирийцам, которые бежали от войны в приграничные с Турцией районы.

Япония. США > Внешэкономсвязи, политика > nhk.or.jp, 31 января 2017 > № 2055414


Монако > Внешэкономсвязи, политика > rusmonaco.fr, 30 января 2017 > № 2073854

Покровительница муз Монако

23 января Принцесса Ганноверская Каролина отметила юбилей. Наш скромный подарок - коллаж-портрет Принцессы работы Дарьи Усовой на обложке нового выпуска журнала МОНАКО.

Утром 23 января 1957 года со Скалы Княжества Монако прозвучали пушечные залпы. Таким необычным для других, но традиционным для Княжества образом подданных страны оповестили о рождении в семье князей Гримальди - Ренье III и голливудской кинозвезды Грейс Келли - их долгожданного первенца, дочери Каролины Луизы Маргариты.

Счастливое детство принцессы счастливо протекало не только в залах Княжеского дворца Монако на побережье Средиземного моря, девочка часто гостила в Филадельфии в поместье у своих бабушки и дедушки.

А когда немного подросла, то, как это подобает принцессам, училась в британской частной школе. После чего сначала поступила в Сорбонну на факультет философии, а затем в Институт политических исследований, считающийся кузницей политической и дипломатической элиты Франции. Стоит уточнить, что философия и политика так и остались для нее одними из любимых предметов. Каролина свободно общается на французском, английском и итальянском, но также во время учебы в школе и институте изучала немецкий и испанский языки. Принцесса с молодых лет увлекается спортом - особенно конным и катанием на горных лыжах.

Но, как и положено всем принцессам мира, ей с малолетства прививали хорошие манеры и приобщали к искусству. Каролина посещала уроки классического балета в «Школе танца Марики Безобразовой» (l’Ecole de Danse de Marika Besobrasova), училась игре на фортепиано и флейте. Увлечение искусством стало для нее делом всей жизни, и сегодня она считается покровительницей всех артистов в Княжестве. Принцесса Каролина курирует все художественные начинания, и ее очень часто можно увидеть на художественных вернисажах и премьерах балета в Монако. Она занимает должность президента Фонда имени принцессы Грейс, а также председателя Организационного комитета Фестиваля искусств Монте-Карло.

Но кажущаяся со стороны беззаботной княжеская жизнь на самом деле не всегда была гладкой. Как же складывалась личная жизнь одной из самых завидных невест аристократии?

Говорили, что за наследницей Дома Гримальди в молодости ухаживал принц Чарльз. Но Принцесса Каролина отдала предпочтение парижскому банкиру Филиппу Жюно, и пышную свадьбу сыграли в Монако 28 июня 1978 года. 17- летняя разница в возрасте с мужем со временем сказалась на семейных отношениях. Брак оказался неудачным, и Принцесса приняла решение о разводе, который и был оформлен 9 октября 1980 года. Примечательно, что Римско-католическая церковь только в 1992 году официально признала расторжение брака. Говорили, что Каролина до своего второго замужества некоторое время встречалась с Робертино Росселини, сыном Роберто Росселини и Ингрид Бергман.

Наконец Принцесса Монакская обрела долгожданное семейное счастье, выйдя замуж во второй раз 29 декабря 1983 года. Ее избранником стал известный спортсмен и наследник состоятельного итальянского промышленника Стефано Казираги. У счастливой пары родилось трое детей: Андреа Казираги, Шарлотта Казираги и Пьер Казираги. Двое младших были названы в честь прабабушки и прадедушки по отцовской линии - принцессы Шарлотты и принца Пьера Монакских. Старший, Андреа, был назван в честь друга детства его отца. В 1990 году произошла роковая трагедия - муж Принцессы Каролины Стефано Казираги трагически погиб на глазах у жены во время спортивных состязаний на гоночных катерах. Дело в том, что этот вид спорта действительно очень опасен и трагические случаи во время соревнований происходят нередко. Каролина в полном расцвете сил, в 33 года осталась вдовой...

В третий раз выбор Принцессы Монако падает на аристократа. Нынешний муж Каролины - принц Эрнст Август V Ганноверский, династический глава Ганноверского дома, правнук последнего правящего герцога Брауншвейг-Люнебургского Эрнста Августа II, герцога Камберлендского, правнука короля Великобритании Георга III. Согласно британскому Акту о королевских браках 1772 года, на заключение этого брака было получено официальное разрешение королевы Елизаветы II и Тайного совета Великобритании. Титулом Принцессы Ганноверской (по мужу) Каролина была удостоена в 1999 году. После кончины отца Князя Ренье III в 2005 году, до тех пор, пока у ее брата, правящего Князя Альбера II не появились на свет законные дети, Принцесса Каролина являлась официальной наследницей монакского престола.

В 1999 году у Принцессы Каролины на свет появилась дочь Александра. Молодая девушка серьезно увлекается фигурным катанием и, как говорят специалисты, добилась внушительных результатов. Жители Княжества действительно любят и уважают эффектную Принцессу Каролину, обладающую присущим только ей уникальным стилем. Ее редкую способность красиво и благородно одеваться, отмечали все журналы не только в 80-90-х годах, когда ее популярность была на пике, но и по сей день она слывет эталоном элегантности. В ее стиле неповторимый и утонченный европейский шик уникальным образом сочетается с американским демократизмом.

Последние годы Принцесса Каролина живет в Монте-Карло, воспитывая младшую дочь Александру и радуясь рождающимся внукам.

В 2003 году Принцесса была назначена послом доброй воли ЮНЕСКО за большой вклад в дело по защите детей и продвижение программ ЮНЕСКО среди молодежи.

Во Франции Ее Высочество удостоили звания Командора ордена Сельскохозяйственных заслуг (2014) и Командора ордена искусств и литературы (2016).

Мария СОКОЛОВА

Монако > Внешэкономсвязи, политика > rusmonaco.fr, 30 января 2017 > № 2073854


США > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 30 января 2017 > № 2067996 Збигнев Бжезинский

Кризис мировой власти и тройственные отношения

Как преодолеть кризис мировой власти

Збигнев Бжезинский – помощник президента США по национальной безопасности в 1977–1981 годах.

Резюме Идеальным геополитическим ответом стал бы треугольник США, Китая и России. В этом контексте у России не будет другого выбора, как только принять реальность и необходимость улучшения отношений как с Китаем, так и с Соединенными Штатами.

После окончания последней мировой войны 70 с лишним лет назад мир на планете удавалось сохранять благодаря угрозе ядерной бомбы. Из-за ее уникальной способности разрушить мир она в корне изменила реалии международной политики. Однако ее воздействие на стабильность снижалось, по мере того как все больше стран обзаводились такими же возможностями разрушения.

Монополия Америки на ядерное оружие длилась менее десяти лет. Внушающая страх сила США несколько уменьшилась к середине 1950-х гг., но реальность американского ядерного оружия все еще была достаточно грозной, чтобы в конце 1940-х гг. убедить Советы воздержаться от наземной блокады для выдавливания американцев из Западного Берлина, а в 1960-е гг. Соединенным Штатам удалось добиться отвода советских ядерных вооружений с Кубы. Однако окончательное разрешение Кубинского ракетного кризиса было не односторонней победой, а скорее сочетанием угроз и компромиссов, позволившим обеим сверхдержавам сохранить лицо. США пришлось не только дать публичное обещание никогда не вторгаться на Кубу; они также втайне согласились вывести из Турции свои ракеты «Юпитер».

Начальные этапы холодной войны, которая велась исключительно между двумя крупнейшими державами, сделали их ответственными за безопасность в мире. По сути, через два десятилетия после появления фактора этого смертоносного оружия Америке пришлось все больше и больше учитывать озабоченность Советов. Да, ядерное оружие способствовало сохранению мира, особенно в условиях потенциального паритета, когда стало понятно, что победителей в ядерной войне не будет. В любом случае фактическая исключительность в обладании ядерным оружием на первых этапах холодной войны давала двум соперничавшим державам особый статус. Они чувствовали уникальную ответственность за судьбы всего мира, хорошо понимали друг друга и не были склонны скатываться к конфронтации, способной привести к взаимной катастрофе.

В последнее время стабильность в мире была поставлена под угрозу из-за упрямого соперничества крупных держав, которые тем не менее не обосновывают возможное применение ядерного оружия. Лишившись стратегической ядерной монополии, Соединенные Штаты попытались добиться преимуществ на других фронтах – прежде всего наладив мирное сотрудничество между США и коммунистическим Китаем при Дэн Сяопине. В 1980-е гг. две державы даже неформально сотрудничали, стремясь сделать российское вторжение в Афганистан все более дорогостоящей и в конечном итоге бесполезной авантюрой, но всячески избегая угроз развязывания ядерной войны.

Хотя американо-китайские отношения не вылились во всеобъемлющий союз, одной из определяющих особенностей стало избирательное и иногда тайное сотрудничество между двумя государствами. К концу последнего десятилетия ХХ и в начале XXI века изменилась конфигурация мировой силы и власти. Америка и Россия остались принципиальными соперниками, но Китай, имея на вооружении более скромный ядерный арсенал, становился все более грозной силой на Дальнем Востоке. Следовательно, три главных полюса мировой силы менее склонны прибегать к ядерным провокациям, но ради того, чтобы избежать глобального столкновения, США, Китаю и России необходимо соблюдать меры предосторожности и стремиться к сотрудничеству.

Для России ситуация в регионе стала особенно трудной. Нерусские республики, некогда входившие в состав Советского Союза, сегодня открыто утверждаются в своей национальной независимости и отказываются от участия в каких-либо структурах, напоминающих распавшийся СССР. Государства Центральной Азии, в большинстве из которых исповедуется ислам, решительно настроены претворить первоначально формальную независимость в развитие полноценной государственности. Это устремление также разделяют славянские православные страны, такие как Украина и Беларусь. Обе они твердо намерены стать суверенными государствами с собственным флагом, вооруженными силами и развивать более тесные связи с Европой.

Тем временем стратегическое проникновение Китая в Центральную Азию с целью получения прямого торгового доступа к Европе уже приводит к существенному ослаблению экономического господства России в восточной части бывшего Советского Союза. Отношения Китая с Россией, похоже, сулят Пекину еще более привлекательную краткосрочную альтернативу, хотя у обеих сторон имеются исторические обиды, заставляющие их с подозрением относиться к намерениям друг друга. Вот почему честолюбивая китайская инициатива «Один пояс – один путь» поставила Москву в неловкое положение, и теперь она старается притормозить и замедлить запланированное Китаем выстраивание торговых путей до самой Европы.

Население Амурской области в России – 830 тыс. человек. Во всем огромном по площади Дальневосточном регионе России проживает всего 6 млн человек. По другую сторону реки Амур, которая служит естественной границей между Россией и Китаем, находится китайская провинция Хэйлунцзян с населением 40 млн человек.

Этот контраст может спровоцировать геополитическое напряжение между Китаем и Россией в не слишком отдаленном будущем. В более долгосрочной перспективе самым зловещим предзнаменованием может быть крепнущая среди китайских военачальников надежда на то, что Китай в конце концов отвоюет огромные просторы Восточной Сибири, которые царская Россия захватила силой в середине XIX века. Таким образом, далекие и, по сути, незаселенные просторы Восточной Азии могли бы стать долговременной стратегической целью Китая в процессе геополитического восстановления этой усиливающейся азиатской державы.

В любом случае России приходится выстраивать все более сложные отношения с КНР и США, которые неизбежно будут сдерживать ее далеко простирающиеся амбиции. России удастся реализовать свои стремления, только если она освободится от иллюзии о возможности достижения превосходства на всем континенте и станет ведущим игроком в самой Европе.

В то же время приходится признать, что Америка стала проводить более двусмысленную политику в отношении Китая, в которой нет общего стратегического плана, столь характерного для все более любезных и добросердечных связей, складывавшихся между Вашингтоном и Пекином одно-два десятилетия тому назад. Соединенные Штаты должны помнить о серьезной опасности заключения стратегического альянса между Китаем и Россией, к которому их может отчасти подтолкнуть внутренняя политическая и идеологическая инерция, а отчасти непродуманная внешняя политика США. Соединенным Штатам не следует вести себя в отношении Китая так, как если бы он уже был врагом; важно также не отдавать явного предпочтения Индии как главному союзнику США в Азии, поскольку в этом случае более тесная связь между Китаем и Россией будет практически гарантирована. Для Соединенных Штатов не может быть ничего опаснее тесного союза этих двух держав.

Неудивительно, что США занимают в большей степени оборонительную позицию в политически пробуждающейся Евразии. Америка сохраняет присутствие в регионе благодаря находящимся под ее контролем островам Тихого океана, ее нахождение там свидетельствует о том, что Вашингтон заинтересован в поддержании безопасности в Евразии, и США открыто заявляют о намерении защищать Японию и Южную Корею. Но такая приверженность зависит от стратегической осторожности и решительности.

Соединенным Штатам также следует подтвердить готовность защитить Западную и Центральную Европу. Они должны быть способны реагировать военными средствами, вопреки сомнениям мирового сообщества в том, что Америка, если понадобится, перейдет к решительным действиям, и, быть может, даже тем более по причине подобных сомнений. Поэтому важно, чтобы США недвусмысленно донесли до Кремля, что не останутся в Европе пассивным наблюдателем. Соединенные Штаты не планируют создавать серьезные политические или военные контругрозы с целью изоляции России, но Кремль должен понимать, что если он посягнет на независимость Латвии или Эстонии, последует массированная блокада доступа России к Западу по Балтийскому морю. Перекрытие жизненно важных для России портов в Санкт-Петербурге и черноморского порта Новороссийск через пролив Дарданеллы пагубно скажется почти на двух третях всей российской торговли по морю.

Решительная реакция Соединенных Штатов не только резко ограничит способность России заниматься выгодной международной торговлей, но и даст необходимое время для ввода более серьезного американского и западноевропейского воинского контингента в Центральную Европу, дабы успокоить союзников США. При возможном нейтралитете Китая руководству России пришлось бы сделать не слишком приятный выбор между экономически губительной изоляцией и видимым, явным отводом войск.

Тем временем привлекательная более долгосрочная программа укрепления Китая может включать план Пекина по постепенной инфильтрации и поселению китайских рабочих на гигантских, но пустующих просторах северо-восточной Евразии. Не так давно Россия и Китай осуществили официальную демаркацию границ. Через эти границы в Россию постоянно перетекает немалый поток рабочей силы из КНР, тогда как мы не видим серьезных попыток российского правительства развивать существующие города или создавать новые поселения на пустующих просторах северо-восточной Азии (которые были присоединены к царской империи в середине 1850-х гг.).

В течение следующих нескольких десятилетий нынешние территориальные договоренности по северо-восточной Азии могут стать нестабильными в геополитическом смысле, временами даже взрывоопасными. В конечном итоге это способно ускорить начало самого длительного пересмотра критических водоразделов на огромном евразийском континенте. Очевидно, что Америка будет лишь удаленным наблюдателем, хотя может благоразумно расширять двусторонние связи и с Японией, и с Южной Кореей.

Проблема, которую представляет Северная Корея, потребует углубленного сотрудничества в сфере безопасности между США и Китаем, а также между Соединенными Штатами и Россией, которая, будем надеяться, станет страной, более ориентированной на Европу. И Китай, и Россия, вероятно, окажут большее влияние на политические перемены, возможные в Северной Корее, нежели США, предпринимающие поверхностные и разрозненные усилия в этом регионе.

Длительный период относительной стабильности и отсутствие большой войны может постепенно оказать совокупный позитивный эффект, способствуя медленной эволюции Северной Кореи в направлении примирения с мировым сообществом на основании гарантий более могущественных непосредственных соседей (Китая, США, Японии и, возможно, России).

Последний, но не менее важный фактор – продолжающиеся гражданские войны на Ближнем Востоке, подпитываемые религиозной ненавистью; потенциальные ядерные конфликты, которые способны развязать экстремисты в Иране, не говоря уже о геополитических амбициях пламенных турецких националистов, возможно, при поддержке российских военных. Любой из этих конфликтов может взорвать регион.

Идеальным геополитическим ответом стали бы тройственные отношения между США, Китаем и Россией. В этом контексте у России не будет другого выбора, как только принять реальность и необходимость улучшения отношений как с Китаем, так и с Соединенными Штатами. По мере усугубления неопределенности с потенциально разрушительными последствиями для всех трех крупных ядерных держав время размышлять о том, что могло бы случиться и все еще может произойти. В этом контексте Китаю пора задуматься, сможет ли он позволить себе избежать ответственности за то, что происходит в соседних странах. Могло бы это угрожать интересам Китая и подтолкнуть его к чрезмерно тесной военной связи с Россией, которая чревата угрозой их совместного противостояния США?

Будет ли Россия пользоваться большим уважением в мире, где три самые могущественные в военном отношении государства (Америка, Китай, Россия) углубят сотрудничество в вопросах, касающихся безопасности на Ближнем Востоке в краткосрочной перспективе? А в более длительной перспективе – в Восточном Тихоокеанском регионе, где амбиции Китая пока пребывают в сонном состоянии, хотя в будущем они могут быстро проснуться.

Все вышесказанное осложнится растущей вероятностью того, что серьезные климатические проблемы в мировом масштабе усугубят политические проблемы. Глобальное потепление уже оказывает более зловещее влияние, поскольку перспектива таяния льдов на обширной территории ставит под угрозу существование многих нынешних поселений. В совокупности все это может вызвать более сильную общественную тревогу и озабоченность, чем стратегическая неопределенность, ставшая сегодня фактом жизни в таких масштабах, с которыми наше все более уязвимое человечество никогда еще не сталкивалось.

Таким образом, региональное сотрудничество потребует общего мозгового штурма и политической воли для совместной работы, невзирая на исторические конфликты и присутствие ядерного оружия, всегда потенциально разрушительного, но не способного привести к односторонней политической победе даже по истечении 70 лет.

Данный материал представляет собой изложение речи, которую Бжезинский произнес в декабре на форуме, посвященном вручению Нобелевской премии мира в Осло. Опубликовано в издании Huffington Post.

США > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 30 января 2017 > № 2067996 Збигнев Бжезинский


Узбекистан > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 30 января 2017 > № 2067990 Станислав Притчин

Узбекский транзит для Центральной Азии

Смена поколений продолжается

Станислав Притчин – кандидат исторических наук, научный сотрудник Центра изучения Центральной Азии, Кавказа и Урало-Поволжья Института востоковедения РАН, руководитель аналитического центра ECED.

Резюме В условиях неразвитости политических институтов, отсутствия опыта передачи власти стабильность государства в период транзита всецело зависит от способности элиты поставить общественные интересы выше собственных и найти консолидированное решение.

4 декабря 2016 года в Узбекистане состоялись досрочные президентские выборы. Впервые в истории независимого Узбекистана кампания проходила без бессменного президента Ислама Абдуганиевича Каримова, который скоропостижно скончался 2 сентября. В выборах приняли участие четыре кандидата, от каждой из зарегистрированных и действующих политических партий. Но безусловным фаворитом с самого начала считался Шавкат Мирзиёев, опытный и авторитетный в республике политик, который с 2003 г. занимал пост премьер-министра. В итоге он набрал наибольшее количество голосов – 88,61%. Официально победив на выборах, Мирзиёев обозначил приоритеты своего пятилетнего срока, и некоторые из них выглядят совершенно революционными, например, введение прямых выборов хогимов (глав областей), реформирование госслужбы. Таким образом, Узбекистан действительно вступил в совершенно новую для себя эпоху, а принимая во внимание его вес в Центральной Азии, соседи по региону не смогут не учитывать ход узбекского транзита.

Особенности транзита власти в Центральной Азии

Процесс транзита власти в постсоветских государствах Центральной Азии является одним из самых серьезных вызовов для их стабильности. Все дело в особенностях политической культуры, сложившейся под влиянием исторического наследия (советский период с отстроенной вертикалью власти, патерналистский подход населения к государству), а также местных традиций (сакральность власти). Практически для всех государств региона характерна суперпрезидентская политическая модель, в которой глава государства выступает в качестве единственного и важнейшего центра власти. С некоторыми оговорками это относится и к Киргизии с ее формально парламентско-президентской системой.

Данная модель позволяет обеспечивать, во-первых, внутриполитическую стабильность, когда глава государства выступает арбитром в противостоянии политических, региональных и экономических групп влияния. Во-вторых, в условиях неразвитости гражданского общества и институтов контроля власти она является основным условием управляемости и эффективности государственного аппарата, когда все члены правительства отвечают перед главой государства за проделанную работу. В-третьих, именно глава государства выступает в качестве и формального, и номинального гаранта суверенитета и выразителя национальных интересов на международной арене. Слабой стороной президентской модели является ее зависимость от личности главы государства.

В условиях неразвитости политических институтов, отсутствия опыта передачи власти стабильность государства в период транзита всецело зависит от способности политической элиты поставить общественные интересы выше собственных и найти консолидированное решение при выборе следующего президента.

Важно отметить, что для России смена персоналий, стоящих у руководства в странах региона, является принципиальным вопросом. Личный контакт Владимира Путина с главами государств, и не только в Центральной Азии, является важнейшим элементом российской внешней политики. Не были исключением и отношения с Исламом Каримовым. Поэтому остановку Владимира Путина в Самарканде на обратном пути из Китая и посещение могилы первого президента Узбекистана можно расценивать не только как эффектный внешнеполитический шаг, но и возможность для российского лидера попрощаться с многолетним партнером и личным другом.

За четверть века в странах Центральной Азии произошло всего несколько случаев передачи власти. В 1994 г. в Таджикистане после гражданской войны в качестве компромиссной фигуры к власти пришел Эмомали Рахмонов (Рахмон с 2007 года). В марте 2005 г. народные волнения в Киргизии привели к бегству Аскара Акаева и приходу оппозиционеров к управлению государством, которое возглавил Курманбек Бакиев. Новый глава Киргизии не только быстро переиграл вчерашних партнеров по оппозиции, но и сумел в короткие сроки сконцентрировать в своих руках и руках своей семьи власти и полномочий больше, чем было у его предшественника. Уже в 2010 г. Бакиев был вынужден бежать из республики в ответ на массовые акции протеста. Временное правительство инициировало Конституционную реформу по переформатированию республики в парламентскую. Однако реализация идей парламентаризма на фоне ослабления всех государственных институтов привела к перенесению в парламент политической борьбы и параличу работы госорганов. Только после того как в 2011 г. президентом был избран Алмазбек Атамбаев, коалиции во главе с пропрезидентской Социал-демократической партией удалось создать единый центр принятия решений, позволивший республике выйти из управленческого кризиса.

В Туркмении смена высшей власти была связана со смертью в декабре 2006 г. Сапармурата Ниязова – первого из плеяды первых секретарей республиканских комитетов партии, кто стал президентом. Транзит власти прошел очень быстро, путем закулисных переговоров. При этом должность временно исполняющего обязанности президента по Конституции должен был занять спикер сената, но вместо него временным главой республики стал заместитель председателя правительства Гурбангулы Бердымухамедов. В феврале 2007 г. он уверенно выиграл досрочные президентские выборы, набрав 89% голосов избирателей.

Особенности узбекского транзита

На протяжении последних лет среди возможных преемников Ислама Каримова числились несколько политических тяжеловесов узбекской политики. Занимающий с 2003 г. пост премьер-министра уроженец Джизака Шавкат Мирзиёев, вице-премьер, министр финансов уроженец Ташкента Рустам Азимов, старшая дочь президента Гульнара Каримова и занимающий пост главы СНБ с 1995 г., влиятельный 72-летний Рустам Инноятов. Очевидно, что список был достаточно условным, не отражал реалии узбекской политики и не учитывал неформальные властные расклады и альянсы, играющие первостепенную роль.

К моменту старта транзита власти даже в этом условном списке не оказалось дочери президента Гульнары Каримовой, которая еще при жизни отца потеряла шансы претендовать на власть. Также с трудом верилось, что непубличный Рустам Инноятов вдруг решит выйти из тени и официально возглавить республику. Появление же «темных лошадок» выглядело маловероятным, так как любой кандидат должен был не только пройти процедуру согласования внутри элиты, а значит иметь авторитет и высокий уровень влияния, но и быть избранным на всенародном голосовании. Поэтому наиболее вероятными кандидатами в преемники считались Мирзиёев и Азимов.

Вопрос о том, кто заменит Каримова, был решен в результате закрытых переговоров. Об этом мы можем судить по единой, логичной цепочке решений. Сначала постановлением парламента премьер-министр Шавкат Мирзиёев был утвержден главой комиссии по организации похорон первого президента. Спустя несколько дней во время совместного заседания двух палат парламента утвердили самоотвод спикера сената Нигматилла Юлдашева с поста временного главы республики, который он должен был занять по Конституции 2011 г. в случае смерти президента или потери им дееспособности до момента избрания нового главы. Вместо спикера единогласным решением депутатов временно исполняющим обязанности президента был избран Шавкат Мирзиёев. Досрочные выборы назначили на 4 декабря 2016 года.

У зарубежных экспертов вызвало критику решение о самоотводе спикера сената и утверждение премьера на должность врио президента. Статьи 95 и 96 Конституции, регламентирующие процедуру объявления досрочных выборов и назначения временного главы государства на случай смерти или недееспособности действующего, не прописывают подобного рода нюансы. Вместе с тем премьер-министр в узбекской политической иерархии является третьим лицом, и в такой ситуации логично и формально обоснованно, что именно он заменил Юлдашева после его самоотвода. Необходимо понимать и особенность политической культуры и традиций Узбекистана. Сакральность позиции главы государства настолько высока, что сложно представить себе два центра власти даже на короткий период – врио президента и наиболее вероятный кандидат. Это, с одной стороны, могло бы привести к опасным закулисным играм, а с другой – создать в общественном сознании, пусть и на время, двоевластие. Вспоминается пример из новейшей истории Киргизии, считающейся наиболее демократичным государством в регионе. В 2005 г., сразу после свержения Аскара Акаева, лидер оппозиции Курманбек Бакиев совмещал аж две ведущие позиции – и.о. президента и премьера – и в итоге вышел победителем в противостоянии со своим политическим оппонентом Феликсом Куловым.

Особенностью узбекского транзита стала его максимальная консолидированность. К стабилизирующим факторам можно отнести следующие. Никто из игроков, претендующих на высший пост, не стремился расшатывать ситуацию и дестабилизировать общественно-политическую обстановку – в таком случае проигравшей была бы любая группа, пришедшая к власти. Более того, все претенденты были заинтересованы в сохранении строгой вертикали, максимальной монолитности политического класса. В такой ситуации основные конкурирующие группы предпочли закулисные переговоры, выдвижение единого кандидата вместо публичных разборок. Вторым важным стабилизирующим фактором, без сомнения, выступил глава СНБ Рустам Иноятов, который в силу возраста не имел личных президентских амбиций и, вероятнее всего, сыграл роль ключевого модератора процесса выбора кандидатуры нового президента Узбекистана и ее согласования с основными политическими игроками.

Узбекистан после Каримова

Каким будет Узбекистан после Ислама Каримова? Вопрос не праздный не только для 32-миллионного населения республики, но и в целом для Центральной Азии. Это единственное государство, граничащее со всеми центральноазиатскими республиками и с Афганистаном, при этом географически оно занимает центральную часть региона. Узбекские диаспоры есть во всех соседних странах, более того, в некоторых являются вторыми по численности, например в Киргизии. Узбекская армия считается самой крупной и боеспособной в Центральной Азии в том числе и потому, что значительная часть инфраструктуры и военной техники советского Туркестанского военного округа осталась на территории республики. Экономически Узбекистан в регионе уступает только Казахстану. Республике удалось в основном сохранить существовавший на момент распада СССР промышленный потенциал, создать новые отрасли, такие как автомобилестроение, а также диверсифицировать сельское хозяйство и снизить зависимость от производства водоемкого хлопка. Не все, конечно, радужно. Высокая рождаемость, достаточно закрытая для иностранных инвесторов модель экономики, удаленность от рынков сбыта, слабая развитость транспортной инфраструктуры, дефицит ресурсов не позволили создать необходимое количество рабочих мест. В итоге Узбекистан является главным поставщиком трудовых мигрантов в Казахстан и Россию. Неудивительно, что, выступая в парламенте перед утверждением в качестве врио главы государства, Шавкат Мирзиёев заявил, что в ближайший год нужно будет создать как минимум миллион новых рабочих мест, 480 тыс. из них – для выпускников профтехучилищ.

Обозначенные в ходе кампании и после ее успешного завершения реформы должны коснуться всех сфер жизни. Новый президент предложил несколько важных инициатив, нацеленных на улучшение инвестиционной среды: вводятся ограничения на внеплановые проверки бизнеса госорганами, предложен пакет мер по облегчению процедуры конвертации местной валюты – ключевой проблемы для иностранных инвесторов. Мирзиёев призвал рассмотреть возможность избрания хокимов (руководителей областей) через всенародные выборы. Если инициатива будет реализована, это станет прецедентом для региона, так как во всех странах Центральной Азии главы местных образований назначаются и снимаются президентами. Также заявлена серьезная административная реформа. В настоящее время разрабатывается Концепция реформы административного управления, рассчитанная на 2017−2021 годы.

При этом сохраняется жесткая вертикаль власти, продолжен курс на строгую секуляризацию общественной и политической жизни и недопущение распространения идей радикального ислама.

На нынешнем этапе не стоит ожидать серьезных изменений внешнеполитических приоритетов Узбекистана. Только после того как все внутриполитические вопросы будут решены, сформируется новый баланс сил, возможна определенная корректировка приоритетов на внешней арене. Для нового президента первоочередной задачей будет получить поддержку и признание своей легитимности у ключевых игроков – России, Китая и США.

Если говорить о долгосрочных интересах, то для Узбекистана важно развивать сотрудничество с Москвой, так как более 2 млн граждан республики работают в России, она также является важным экономическим партнером и крупнейшим инвестором, в первую очередь в нефтегазовую сферу. Не исключается определенное движение в сторону ЕАЭС, но пока не на уровне полноценного членства. С Пекином продолжится тесное сотрудничество, так как Китай – важный инвестор в первую очередь в транспортный сектор, крупный покупатель газа, добываемого в республике. Но осторожность в отношении такого мощного регионального игрока, как Китай, скорее всего, сохранится, так что, вероятно, предложенная Пекином зона свободной торговли с Узбекистаном так и останется проектом. С западными странами ситуация несколько иная – здесь нет серьезной экономической базы сотрудничества. Многое будет зависеть от оценок выборов в Узбекистане и готовности к диалогу с новым главой республики.

О предпочтениях и приоритетах второго президента во внешней политике мы можем судить по программному выступлению Шавката Мирзиёева во время утверждения его врио главы государства. Интересно, что на первом месте в списке партнеров обозначены страны – соседи по Центральной Азии, а уже только затем Россия, Китай, США, Япония и Южная Корея. Что это может означать? С Астаной у Ташкента сложился прагматичный стратегический союз. Это подтвердил и состоявшийся спустя несколько дней после похорон визит президента Нурсултана Назарбаева в Самарканд на могилу к своему многолетнему партнеру и его встреча с Мирзиёевым.

Как будут развиваться связи с Киргизией и Таджикистаном, с которыми, как известно, у Ташкента достаточно напряженные отношения? Основные причины такого положения вещей – нерешенный пограничный вопрос, что особенно остро проявляется в перенаселенной Ферганской долине, а также предельно конфликтная водно-энергетическая тема. Эти проблемы никуда не уйдут. Вместе с тем в условиях, когда внешнюю политику определяют президенты, их личный контакт имеет большое значение. Так, например, Эмомали Рахмон прилетел на похороны Каримова, несмотря на то что имел с ним не самые простые личные отношения. Более того, он провел встречу с будущим вероятным главой соседней республики, что дает надежду на создание более конструктивной атмосферы для переговоров по болезненным вопросам. Президент Киргизии не присутствовал на траурной церемонии, но отправил письмо с соболезнованиями, республику же на похоронах представлял премьер-министр. Интересно, что подготовка к выборам в Узбекистане не повлияла на проведение запланированных узбекско-киргизских консультаций по делимитации границы, которые состоялись 16–20 сентября в Джалал-Абаде и Оше и закончились подписанием предварительного протокола. Это лишний раз показало, что работа по решению спорных вопросов продолжена. Шавкат Мирзиёев постарается в качестве нового главы Узбекистана разрешить часть проблем и противоречий, затруднявших полноценное сотрудничество с соседями, и вывести его на новый уровень.

Если же говорить о рисках, связанных с переходом власти, то они в первую очередь связаны с внутриполитической ситуацией. Ислам Каримов был ключевой фигурой системы и, находясь над схваткой, обеспечивал стабильность за счет баланса основных политических и региональных групп влияния. Сейчас в качестве ключевого игрока выступает Шавкат Мирзиёев, представитель одной из таких групп. Это означает, что в ближайшей перспективе будет происходить усиление его группы, а значит можно прогнозировать перераспределение сфер влияния в политике и экономике. Под ударом может оказаться вице-премьер, министр финансов Рустам Азимов. Хотя по итогам первых кадровых решений, предпринятых врио президента, его полномочия были даже несколько расширены. В любом случае обострение внутриэлитной борьбы после избрания президента вряд ли приведет к дестабилизации в республике, а будет ограничено перераспределением влияния между властными группами.

Узбекский прецедент и регион Центральной Азии

Все без исключения соседи внимательно следят за происходящим в республике. Спустя всего две недели после смерти Ислама Каримова в Туркменистане и Казахстане произошли заметные изменения. Так, руководство Туркменистана на фоне узбекских событий завершило, наконец, реформирование Конституции, которое началось еще в мае 2014 года. В обновленном основном законе отменен возрастной ценз для кандидатов на пост президента, а президентский срок увеличен с 5 до 7 лет. Таким образом, для нынешнего главы республики Гурбангулы Бердымухаммедова сняты любые ограничения на занятие поста главы республики.

Возможно ли повторение узбекского опыта в Казахстане? Объективно это был бы оптимальный сценарий, когда политическая элита вырабатывает консолидированное решение и находит компромиссную фигуру, устраивающую основные группы влияния. Но реализовать такой сценарий будет сложнее по нескольким причинам. Во-первых, Казахстан более открытое, чем Узбекистан, государство, в котором фактор публичной политики, медиа, в том числе оппозиционных, имеет серьезное значение. Во-вторых, элита Казахстана менее консолидирована, по крайней мере внешне. Есть конкурирующие бизнес-группы со своим представительством в руководстве республики и медиа-активами. В-третьих, у Казахстана, по моему субъективному мнению, нет таких стабилизирующих фигур, как Рустам Иноятов, с реальными полномочиями, с огромным авторитетом и без личных политических амбиций. Есть Нуртай Абыкаев, ближайший соратник президента республики, но он покинул пост главы КНБ. Вместе с тем последние перестановки, проведенные Нурсултаном Назарбаевым спустя неделю после похорон Каримова, говорят о том, что узбекский опыт тщательно изучен. Так, на пост главы КНБ назначен тяжеловес казахстанской политики, премьер-министр Карим Масимов, который в течение последних лет считался человеком номер два в республике. Казахстанским политическим и экспертным сообществом он не рассматривается в качестве кандидата на пост следующего президента ввиду его национальности (считается, что Масимов наполовину уйгур), поэтому назначение его руководителем главной спецслужбы воспринимается как желание президента Назарбаева политически усилить КНБ на период смены власти. Параллельно проведены несколько перестановок, которые скорее запутали наблюдателей. Так, дочь президента Дарига Назарбаева неожиданно отправлена с поста вице-премьера в сенат, зато в правительство из Министерства обороны перешел Имангали Тасмагамбетов. Оба политика рассматриваются в качестве возможных преемников Назарбаева. Таким образом, узбекский транзит как минимум ускорил подготовку к предстоящему переходу власти в Казахстане и задал позитивный сценарий для этого процесса.

Узбекистан > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 30 января 2017 > № 2067990 Станислав Притчин


Россия. Куба > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 января 2017 > № 2067928 Александр Щетинин

«Yo soy Fidel!»

Александр Щетинин, Директор Латиноамериканского департамента МИД России

В Гавану я прилетел через три дня после похорон Фиделя Кастро. Город возвращался к обычной жизни. Только на улицах много портретов Команданте.

В эти дни в дополнение к известным лозунгам: «¡Hasta la Victoria Siempre!» (Всегда до Победы!) и «¡Hasta Siempre!» (Ты навсегда в наших сердцах!) появился еще один: «Yo soy Fidel!» (Я - Фидель!). Я купил себе майку с такой надписью, в которой отразилось то, что было в душе в эти дни.

В период объявленного кубинцами девятидневнего траура по нашему телевидению шли дискуссии о наследии Фиделя. Не знаю, кому пришло в голову «разбирать» его еще до того, как прах Команданте обрел вечный покой? Кому нужны были «пляски на костях»?

Известный телеведущий подсчитал число кубинцев, живущих в США, в процентном отношении к населению острова, «забыв» почему-то привести сравнение с числом наших соотечественников, 25 лет назад оказавшихся в одночасье за границей своей Родины. Молодой журналист задавался вопросом о «конвертируемости» кубинских документов об образовании. Громогласный, не терпящий возражений политик пытался поставить под сомнение достижения Гаваны в здравоохранении, не говоря о развитой на Кубе системе профилактической медицины, которой на протяжении последних веков славилась именно Россия. Некий писатель, выступая на грани расизма, вообще считал, что нынешней Кубе гордиться нечем и при Батисте она жила лучше.

Слушал это и думал: в каком мире мы живем?

Ушел из жизни человек, более полувека владевший умами миллионов людей во многих странах, ставший для них символом достоинства, справедливости и освобождения от диктата. Политик, оказавший влияние на ход мировой истории второй половины ХХ века. Он пережил многих президентов США и генеральных секретарей ЦК КПСС. Разве могут они сравниться с ним по месту в истории? Его можно не любить, но не признавать - нельзя!

Мне приходилось присутствовать на переговорах с участием Фиделя. Запомнилась фраза: «У меня были расхождения с Хрущевым, и я спорил с ним». Кто еще из живших в наше время мог высказать такое?

За последние полвека Куба стала авторитетным игроком мировой политики. Ее реальный вес и престиж не может быть объяснен физическими параметрами - площадью территории, численностью населения или объемом ВВП. Отстояв возможность быть самостоятельной даже в 90 милях от США, Гавана завоевала право на то, чтобы в мире прислушивались и учитывали ее альтернативную точку зрения, а в последнее время - использовали ее площадку для поиска нестандартных решений застарелых мировых проблем. Историческая встреча Папы Римского и Патриарха Московского и всея Руси прошла именно там. Пути урегулирования полувековой гражданской войны в Колумбии были найдены тоже в Гаване.

Безусловно, Фидель был сыном своей эпохи, эпохи советского социализма и холодной войны, двухполярного мира и национально-освободительных движений. Он жил логикой той эпохи, был ее верным и ярким солдатом, несмотря на трудности, противоречия и недостатки. Он не позволил, чтобы страну сломили интервенция наемников, финансово-экономическое эмбарго, попытки внешней изоляции. Поэтому то, что он делал, можно оценивать исключительно реалиями того времени, которые, наверное, трудно понять многим сегодняшним молодым людям.

И еще. Фидель был сильной, самобытной и самодостаточной личностью. Но это не исключает, что во многом того Фиделя, какого знают в мире, сделали именно мы. Мы - это Советский Союз с его командной системой хозяйствования, нехваткой продовольствия и элементарных товаров, однопартийной системой, преследованием инакомыслящих.

Мы привязали кубинскую экономику к своей, сделали ее такой же косо функционирующей, как и наша. Фидель не был ангелом. Но мы его убедили, и он искренне верил в незыблемость социализма и интернациональной солидарности - даже тогда, когда предсказывал распад СССР.

Потом мы его «кинули». По сути, дополнили американские санкции своими. Вынудили кубинцев «похудеть». Но они выстояли, хотя весь социалистический лагерь в Восточной Европе рухнул. Именно поэтому они сейчас крайне осторожны к обамовским пожеланиям открытости. У нынешних кубинцев есть преимущество - из опыта жизни всего лишь одного поколения они знают, к чему могут привести благие посулы с Запада.

За то десятилетие мы научили кубинцев жить без нас.

Восстановить доверие нам удалось только в нулевых годах. Утверждают, что «Фидель нас простил». Добавлю с полной уверенностью: «Но ничего не забыл».

Поэтому будем честными перед собой. Оценивая и судя Фиделя, мы прежде всего судим самих себя - таких, какими мы были еще треть века назад. Да, наверное, и таких, какие мы есть сегодня.

Теперь скажу три жесткие вещи.

Великий француз А. де Сент-Экзюпери писал: «Мы в ответе за тех, кого приручили». Не надо думать, что мы - «чистенькие» - не в ответе за Фиделя и нынешнюю Кубу.

Мы «вдруг» стали бояться, что с нормализацией своих отношений с США Куба отвернется от нас. Стали сомневаться в реальности российских интересов на острове. Не будем забывать, что за последнюю четверть века мы сами изменились - пролетарский интернационализм для нас остался в прошлом. Но не будем также мерить кубинцев нашей логикой 1990-х годов. Свой лимит предательств этой страны мы уже исчерпали.

И последнее. Прости, Фидель. Прости за то, что мы, наши страны, не всегда понимали друг друга.

Куба - «остров зари багровой» - это часть нашей жизни, нашей истории, настоящего и, хочется верить, будущего. Мы научились сотрудничать прагматично и дружить тесно, но уже без аффектации. Доказали, что там есть наши интересы. Куба вновь стала нашим крепким и последовательным союзником в мировых делах.

Кубинцы не идеальны. Как не идеальны мы и любая другая страна. Но мы должны поверить, что народ и его лидер могут быть искренними и верными. По крайней мере, пока их не убедили в обратном.

Будет ли меняться Куба? Обязательно. Жизнь диктует новые требования. На Кубе растет новое поколение, для которого Гранма, казармы Монкада и Сьерра-Маэстра - понятия глубокой истории. Оно достойно жить лучше, и, уверен, так и будет. Уже без Фиделя. Но, верю, в дружбе с нами.

Россия. Куба > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 января 2017 > № 2067928 Александр Щетинин


Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 30 января 2017 > № 2067927 Сергей Чапнин

Святой и Великий Собор: победа или поражение?

Что дало решение РПЦ в нем не участвовать

Сергей Чапнин – сотрудник исследовательской группы «Конфликты в постсекулярном обществе» Института социологии Университета Инсбрука (Австрия), главный редактор альманаха современной христианской культуры «Дары».

Резюме Православную Церковь снова ждет разделение: в зоне информационного и политического влияния Вселенского патриархата результаты Собора будут оцениваться как положительные, а в зоне влияния России – как негативные.

Более полугода прошло со дня окончания Святого и Великого Собора Православной Церкви на острове Крит (18–26 июня 2016 г.). Можно ли говорить о том, что в России идет рецепция решений Собора или, наоборот, Русская Церковь отказалась принимать его итоговые документы? Как ни странно, оба ответа неправильные. Есть третий вариант – забвение. И это не случайно. Забвение оправдано, если рассматривать Собор как арену борьбы за влияние в православном мире. Русская Церковь не приехала на Собор и в глазах большинства Православных Церквей от этого проиграла. Вместе с тем в разных Церквах есть группы, которые поддерживают это решение. Сегодня РПЦ хочет переписать или хотя бы закрыть эту неудачную для нее страницу церковной истории.

В данной статье автор намеренно не затрагивает такие темы, как полемика вокруг регламента Собора или содержательная критика его документов. Это предмет отдельного исследования. Задача здесь более скромная – реконструировать, опираясь на документы, логику действий Русской Православной Церкви и, в частности, патриарха Кирилла в период подготовки Собора, в момент отказа от участия в нем и затем в отношении принятых на Соборе документов.

РПЦ: отказ «за компанию»

Святой и Великий Собор Православной Церкви явился для православного мира центральным событием в 2016 году. Однако символом всеправославного единства и торжеством соборности он не стал: десять Церквей из четырнадцати приехали на Собор, а четыре в самый последний момент отказались. И последней среди отказавшихся оказалась Русская Православная Церковь. Официальная причина, сформулированная в специальном заявлении Синода от 13 июня 2016 г., – отсутствие «согласия Блаженнейших Предстоятелей всех общепризнанных Поместных автокефальных Православных Церквей», то есть отказ Антиохийской, Грузинской и Болгарской Церквей делает невозможным проведение Собора, и поэтому Русская Церковь вслед за ними отказывается от участия. Возникла цепная реакция: Антиохия отказалась от участия из-за конфликта с Иерусалимом, Болгария – по не очень внятно сформулированным причинам (не исключено, что участие в Соборе она посчитала слишком дорогим с финансовой точки зрения), Грузия – из-за несогласия с рядом документов, а Русская Церковь отказалась, так сказать, за компанию. В итоге получается, что принцип консенсуса, который рассматривался в период подготовки как один из основополагающих, стал главной причиной неудачи Собора.

Кто виноват? Приехавшие и не приехавшие на Собор обвиняют друг друга. Можно предположить, что для РПЦ консенсус – не только декларируемый принцип, но и в случае с Собором – дипломатический ход. Нигде в практике РПЦ принцип консенсуса не применяется. Даже в Священном Синоде мнения несогласных могут быть проигнорированы, если патриарх однозначно поддерживает то или иное решение.

В чем же тогда реальная проблема? По всей видимости, патриарх Кирилл исходил из того, что успех или провал Собора связаны прежде всего с качеством документов, которые будут на нем приняты. Он не мыслит соборность как процесс, как состояние. Для него соборность – это прежде всего конкретный, осязаемый результат. Если делегации поместных Церквей собрались вместе, то самого факта открытого, доверительного общения недостаточно. Необходимы качественные, гладкие, непротиворечивые документы.

Если бы патриарх Кирилл воспринимал соборность как процесс, то качество документов не имело бы такого решающего значения. Их можно было бы или еще раз отредактировать на Соборе (что и было в итоге сделано, но существенно лучше документы не стали), или отложить и принять позже, или даже принять, а через несколько лет подготовить новую редакцию. На этой позиции стоял Вселенский патриарх Варфоломей. Сам факт встречи и начало общего разговора он считал самым важным достижением, и с ним были согласны те десять Церквей, которые приехали на Собор.

Подготовка Собора: патриарх Кирилл не ожидал критики

До февраля 2016 г. подготовка шла благополучно: удавалось соблюсти режим секретности при подготовке документов, на январском синаксисе в Шамбези предстоятели Православных Церквей согласились со всей – довольно существенной – правкой по документам, которую предложил патриарх Кирилл. Трения между предстоятелями Церквей были, но незначительные. Патриарх Кирилл без оговорок поставил свою подпись под решением о проведении Святого и Великого Собора.

В начале февраля проекты соборных документов стали главным вопросом повестки дня Архиерейского собора РПЦ. Однако патриарх посчитал чистой формальностью утверждение этих документов на Архиерейским соборе. Он был уверен, что качество документов превосходное и дополнительных обсуждений не требуется. В регламенте Архиерейского собора он заложил так мало времени на эти вопросы, что всем было ясно – патриарх не ждет обсуждения, только голосования.

Критики его подход не вызвал. Епископы России, Украины и Белоруссии согласились с позицией патриарха Кирилла и приняли все проекты документов с внятной, безусловно положительной формулировкой: «Члены Архиерейского собора свидетельствуют, что в своем нынешнем виде проекты документов Святого и Великого Собора не нарушают чистоту православной веры и не отступают от канонического предания Церкви». Это крайне важное решение, как многим тогда казалось, давало зеленый свет финальному этапу подготовки Собора. После Архиерейского собора все были убеждены – Всеправославный Собор неминуемо состоится.

Однако уже через несколько недель после Архиерейского собора Святой и Великий Собор стал страшной головной болью для патриарха Кирилла. В чем же дело? Следующим этапом стала официальная публикация проектов соборных документов. Именно в феврале всем удалось познакомиться с тем, на каких позициях стоят предстоятели Православных Церквей по вопросам автономии, диаспоры, брака, поста, миссии Церкви в современном мире и проблемам отношений с остальным христианским миром.

Неожиданным для патриарха Кирилла оказался шквал критики, которая поднялась в Русской Церкви (и не только) после публикации проектов документов. Казалось бы, по итогам четких постановлений Архиерейского собора и одобрения епископата любую критику документов патриарх мог бы воспринимать по крайней мере спокойно. Но, по всей видимости, патриарх опасался нападок справа, так как считал, что это самая могущественная и влиятельная группа среди духовенства и мирян в РПЦ.

Критику православных фундаменталистов патриарх Кирилл воспринял очень болезненно, так как всем было хорошо известно – на протяжении последних лет он лично курировал подготовку этих документов и участвовал в их редактировании. Но это относится к области эмоций, а вот практические последствия оказались на тот момент непредсказуемыми. По всей видимости, патриарх понял: быстро переписать документы, чтобы они устроили и фундаменталистов, и большинство епископата, не получится, а раз так, то провала Собора не миновать.

На самом деле жесткая реакция фундаменталистов была вполне предсказуемой. В большинстве документов предпринималась попытка соблюсти «баланс интересов», но в итоге они не устроили ни либералов, ни фундаменталистов. По ключевым вопросам – таким, как отношение к экуменизму и инославию – никакого баланса быть не могло. Здесь сталкиваются две разные экклезиологические модели, между которыми нет точек соприкосновения. Кроме того, ряд документов морально устарел, так как за основу были взяты разработки 20–30-летней давности, а ведущие современные богословы к редактированию документов не привлекались. Кстати, большим достижением предсоборного процесса и дискуссий на самом Соборе следует признать сам факт того, что эти противоречия стали очевидны для многих.

Под огнем критики со стороны фундаменталистов оказались многие предстоятели поместных Церквей. Что в этой ситуации можно было сделать? Те, кто приехал на Собор, согласились с Вселенским патриархом Варфоломеем, который принял спокойное решение: Церковь не может обнаруживать свою зависимость от фундаменталистов, и если решение о проведении Собора принято, менять его не следует. Патриарх Кирилл принял прямо противоположное решение – полный отказ от участия в Соборе. Какое из них лучше? Видимо, то, которое патриархи Варфоломей и Кирилл приняли бы совместно. Но этого не случилось.

Какой был выбор?

Решение патриарха Кирилла неудачное. Оно убедительно показывает лишь одно – Русская Церковь не готова к диалогу с другими Церквами лицом к лицу. Отвлеченные принципы оказались выше, чем реальная соборность. Между тем было как минимум три альтернативных варианта.

Во-первых, патриарх Кирилл, как и предстоятели других отказавшихся Церквей, мог приехать на Крит на один день и принять участие в Божественной литургии в день Пятидесятницы, которую совершали все участники Собора. Во-вторых, он мог приехать на Малый Синаксис (совещание предстоятелей Православных Церквей), высказать там свои опасения или претензии и не остаться на Собор. В-третьих, делегация РПЦ приехала бы на Собор и заблокировала документы, которые требовали дальнейшего редактирования. Или даже демонстративно покинула зал заседаний, если бы остальные Церкви отказались выслушать ее позицию.

Однако патриарх Кирилл просто не приехал. Почему он отказался от последней возможности внести правку в документы, над которыми так долго работал, непонятно. В итоге и по его личной репутации, и по авторитету РПЦ нанесен серьезный удар.

После Собора

Через три недели после завершения Святого и Великого Собора состоялось заседание Синода Русской Православной Церкви, и отдельный журнал был посвящен итогам Собора. Постановления Синода (Журнал № 48 от 15 июля 2016 г.) довольно подробно отражают позицию Московского патриархата. Характерно, что официальное название Собора – «Святой и Великий Собор Православной Церкви» – в документах Синода используется только при описании подготовки Собора, а по его итогам встречаются два новых наименования: «Собор Предстоятелей и иерархов десяти Поместных Православных Церквей» и «Собор на Крите». Таким образом де-факто Священный Синод отказывается признавать Святой и Великий Собор состоявшимся, а его итоговые документы, соответственно, обязательными для исполнения, тем не менее прямо об этом нигде не говорится.

В справке, которая обычно публикуется вместе с решением Синода, есть еще одно важное свидетельство: «По поступающим сообщениям, ряд иерархов различных Поместных Православных Церквей, принимавших участие в Соборе, заявили, что отказались подписать документ “Отношения Православной Церкви с остальным христианским миром” ввиду несогласия с его содержанием». Эта фраза говорит о том, что Синод побоялся оказаться в двусмысленной ситуации: с одной стороны, к документам возникли претензии, но с другой, как было сказано выше, все проекты документов без какой-либо правки утверждены Архиерейским собором РПЦ в феврале. Получается, что одобрение документов было поспешным и непродуманным? Показать это явно патриарх Кирилл не мог, поэтому и он, и Синод решили скрыться за спиной сербских епископов, которые в большинстве своем на Соборе документ не поддержали.

Вместе с тем в п. 1 Собор признается «важным событием в истории соборного процесса в Православной Церкви, начатого Первым всеправославным совещанием на острове Родос в 1961 году». В п. 2 подчеркивается, что «основу общеправославного сотрудничества на протяжении всего соборного процесса составлял принцип консенсуса». В п. 3 констатируется, что проведение Собора при отсутствии согласия со стороны ряда автокефальных Православных Церквей нарушает принцип консенсуса, и поэтому «состоявшийся на Крите Собор не может рассматриваться как Всеправославный, а принятые на нем документы – как выражающие общеправославный консенсус».

Особый акцент на принципе консенсуса в решениях Синода позволяет предположить, что горячие споры по этому вопросу будут продолжены в ближайшие годы. Выше уже упоминалось, что принцип консенсуса не используется в практике РПЦ, но он не использовался и на Вселенских Соборах. А при безответственном отношении к всеправославному единству, которое продемонстрировали некоторые Церкви, не приехавшие на собор, применение этого принципа может привести к тому, что проведение Всеправославного Собора станет невозможным в принципе.

В п. 4 звучит очень лаконичная ссылка на документы Антиохийской Церкви: «отметить в связи с этим позицию Священного Синода Антиохийского патриархата». По всей видимости, речь идет о Заявлении секретариата Священного Синода Антиохийской Церкви от 27.06.2016 года. В частности, в этом документе говорится: «Считать собрание на Крите предварительным собранием на пути к Всеправославному Собору и, следовательно, считать его документы не окончательными, но открытыми для обсуждения и дополнения после созыва Великого Всеправославного Собора, который состоится в присутствии и с участием всех Автокефальных Православных Церквей». Примечательно, что дать из этого заявления цитату Синод РПЦ не решился, но аккуратно выразил солидарность с этой позицией.

В последнем, 5-м, пункте Синод поручает Синодальной библейско-богословской комиссии «по получении официально заверенных копий одобренных Собором на Крите документов опубликовать их и изучить, принимая также во внимание могущие поступить отклики и замечания Преосвященных архиереев, духовных учебных заведений, богословов, клириков, монашествующих и мирян. По итогам всестороннего изучения представить выводы Священному Синоду».

При всей кажущейся простоте и ясности это самый неоднозначный пункт синодальных решений. Именно он санкционирует забвение. Как тут не вспомнить известную бюрократическую присказку: «Хочешь загубить дело – создай комиссию». Так и здесь: комиссии дано поручение, но как и когда оно должно быть выполнено – не сказано. И это значит, что можно не торопиться. Официальная публикация документов Собора сделана на малопосещаемом сайте Синодальной библейско-богословской комиссии, ни в «Журнале Московской патриархии», ни на официальном сайте Патриархия.ру эти документы до сих пор не появились. Более того, в разделе «Всеправославный Собор» на официальном интернет-сайте РПЦ все публикации сделаны в конце января 2016 года. В дальнейшем этот раздел не обновлялся.

«…И правильно, что не поехали»

В российских средствах массовой информации Московская патриархия сумела организовать практически 100% поддержку своей позиции. К редким исключениям можно отнести специальный проект «Всеправославный Собор. Крит. 2016» портала «Рублев.com», который стремился сбалансированно освещать подготовку, ход и итоги Собора – публиковал мнения и комментарии как сторонников, так и противников проведения Собора. На этом сайте был предложен уникальный формат представления документов – сравнение проекта документов и их окончательной версии, позволяющее увидеть и проанализировать последнюю правку. К исключениям стоит отнести и круглый стол «Святой и Великий Собор Православной Церкви 2016: значение, проблемы, перспективы» в культурном центре «Покровские ворота». Однако подавляющее большинство российских средств массовой информации – как церковных, так и государственных – выступало с позиций Московской патриархии.

Вольно или невольно, но своим отказом от участия в Святом и Великом Соборе патриарх Кирилл дал зеленый свет новой волне изоляционистских настроений внутри Русской Православной Церкви. Для того чтобы в глазах членов Церкви сделать официальный отказ от участия в Соборе не скандальным, а позитивным решением, негласно была разрешена любая, в том числе и самая радикальная, критика Святого и Великого Собора. Здесь особо отличились не только фундаменталистские группы, но и такой респектабельный ресурс, как контролируемый епископом Тихоном (Шевкуновым) интернет-журнал «Православие.ру».

Активность фундаменталистов РПЦ возросла в начале 2016 г., вскоре после встречи патриарха Кирилла с Папой Римским Франциском. Тогда вся критика была направлена исключительно на патриарха Кирилла и его решение встретиться с Папой Франциском, но к весне волна уже улеглась. Московская патриархия решила вновь пробудить энергию фундаменталистов, направив их критику на Собор и лично на Вселенского патриарха Варфоломея, который не послушался голоса четырех Церквей и поэтому может быть обвинен в папских замашках. Делалось это в большинстве случаев грубо, в стиле государственной пропаганды. Так, информационное агентство ТАСС цитирует доцента Санкт-Петербургского университета диакона Владимира Василика, который утверждает, что «Константинопольская православная церковь пытается установить диктатуру в отношениях с другими 13 поместными православными церквями… Константинополь призывают сделать срочную работу над ошибками в преддверии Всеправославного Собора… И тем не менее с ослиным упрямством бюрократы Константинопольского патриархата надменно презирают своих собратьев, не желают ничего менять. Тем самым они идут против полноты Православной церкви, тем самым они показывают, что желают установления диктатуры Константинопольского патриархата». Показательны не только аргументы, но и тон высказывания. Примечательно, что первую фразу из приведенной выше цитаты дословно приводит в своей статье в преддверии Собора Вячеслав Никонов, председатель правления фонда «Русский мир».

Довольно радикальные высказывания стали себе позволять даже близкие к патриарху Кириллу люди. Так, исполнительный директор Правозащитного центра Всемирного русского народного собора доктор исторических наук Роман Силантьев в комментарии телеканалу ТВЦ заявил: «Патриарх Варфоломей – инструмент в руках американцев и Эрдогана. С его помощью хотят нанести удар по России, по РПЦ. Хотят нанести удар по мировому православию. Заставить принять такие документы, которые вызовут отторжение у значительной части верующих».

В целом Московская патриархия умело сыграла на антиевропейских и изоляционистских настроениях в российском обществе. Государственная пропаганда подготовила для этого хорошую почву и предоставила свои медиаресурсы для продвижения точки зрения РПЦ.

Святой и Великий Собор – уже история, но продолжается борьба за интерпретацию его результатов, и, по всей видимости, Православную Церковь снова ждет разделение: в зоне информационного и политического влияния Вселенского патриархата результаты Собора будут оцениваться как положительные, а в зоне влияния России – как негативные.

Эта статья написана при поддержке Европейского исследовательского совета (ERC STG 2015 676804).

Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 30 января 2017 > № 2067927 Сергей Чапнин


Италия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 января 2017 > № 2067926 Франко Фраттини

Кризисные ситуации в Средиземноморье

Франко Фраттини, Президент Итальянского общества международных организаций

Хотел бы начать с анализа одной из ключевых тем: что происходит вдоль границ южного побережья Италии? Самое подходящее определение, вероятно, использовали аналитики, говорившие о «мировом беспорядке», описывая события, происходящие в настоящее время в Средиземноморском регионе. Примечательно, что в прошлом году мы отмечали юбилей Ялтинского соглашения 1945 года, который породил новый «мировой порядок», а через 70 лет после этого события на фоне вспышек в различных «горячих точках» по всему миру мы фактически должны вернуться к разговору о «беспорядке». Об этом говорили не раз. Несколько лет назад, возвращаясь из поездки в Южную Корею, Папа Римский сказал: «Мы вступили в третью мировую войну: только она фрагментирована, разделена на части».

В основном кризисы и войны происходят в странах Средиземноморского региона, именно поэтому разрешение или ухудшение ситуации с точки зрения политики, экономики и безопасности будет исходить из этой области. Эти кризисы оказывают влияние на всю мировую политику, а не только на страны, находящиеся по соседству.

Собственно от этого мы должны отталкиваться и начать с рассмотрения общих черт, которые объединяют кризисы последнего времени: человеческое измерение трагедии, от которой страдает весь мир. Другими словами, как на деле обеспечить защиту основных прав и свобод человека, решение гуманитарных вопросов, верховенство права, работу демократических институтов, решение проблем национальных меньшинств, информации, культуры и образования.

Если говорить подробнее, то есть войны, о которых говорят на первых полосах газет, которые заслуживают освещения в телевизионных новостных программах, вызывают дискуссии в обществе и навсегда остаются в учебниках истории. Но были и есть в настоящее время кровавые, шокирующие, долгосрочные конфликты, которые были преданы забвению. В Средиземноморском регионе, например, существуют очаги напряженности, которые малоизвестны, но имеют большие геостратегические и политические последствия. Примером этого являются события, происходящие в Западной Сахаре, где на границе между Марокко и Алжиром десятилетиями народ сахарави ведет «бесшумную войну» за самоопределение на клочке пустыни. В 1990 году при посредничестве ООН были подписаны мирные соглашения. План включал в себя прекращение огня, развертывание сил ООН, но главное - это референдум по вопросу о самоопределении (независимость или присоединение к Марокко). На последнем заседании Совета Безопасности ООН была дана лишь отсрочка попытке выбраться из ситуации, которую во времена Кофи Аннана называли «тупиковой». Это очень точно, потому что нестабильность в этой части Магриба привела к тому, что Марокко и Алжир закрыли границы и существуют в состоянии безмолвного конфликта.

Возможно, немногие из вас знают, по какой причине Марокко покинуло Африканский союз (АС). Всего лишь несколько месяцев назад король Мохаммед VI призвал свою страну вернуть свое «естественное место» в организации, призывая АС, после 32 лет разделения, исправить «историческую ошибку» и занять позицию «конструктивного нейтралитета» по деликатному вопросу о Западной Сахаре. Вы когда-либо слышали об этом в последних новостях?

Еще один замалчиваемый конфликт происходит в Йемене. Гражданская война в Йемене, которая длится уже больше года, практически не привлекает к себе внимания. Последние переговоры, прошедшие 6 августа, не увенчались успехом. Арабская коалиция, состоящая в основном из суннитских арабских стран, вмешавшаяся в конфликт в 2015 году, похоже, не в состоянии решить проблему. В то же время 6500 человек были убиты, более 2,5 миллионов стали беженцами. Неправительственная организация «Спасем детей» утверждает, что по крайней мере один из трех детей в возрасте до пяти лет страдает от острого недоедания. Но кто из вас был в курсе этой ситуации?

Также легко забыть об исторических разногласиях, территориальных претензиях и этнических конфликтах, из-за которых вспыхнул весь геостратегический регион. Я рассуждаю о Ливии - стране, которая никогда не была единой, где племена всегда воевали друг с другом. Силой монархии короля Идриса удалось объединить их. Позже режим Муаммара Каддафи держал их вместе, но опять же с применением силы и насилия. Вооруженные группы из Мисраты, бригады берберов, действия туарегов на юго-востоке страны - все это события, которыми пренебрегли или их проигнорировали. Тем не менее они привели к росту разногласий и конфликтов между племенами, стоящих за недавними проблемами в формировании правительства национального единства.

А что насчет конфликта на Ближнем Востоке между суннитами и шиитами - разделения, которое восходит к смерти основателя ислама пророка Мухаммеда в 632 году н. э. Если упростить, то поляризация в настоящее время заключается в том, что, с одной стороны, существует группа шиитских стран во главе с Ираном (и зонами его влияния в Ливане и Сирии), куда также входят Ирак и Бахрейн, а с другой стороны, суннитский блок, в котором лидируют Саудовская Аравия и монархии Персидского залива при поддержке Турции. За напряженностью последних лет стоит также эволюция конфликта внутри суннитского сообщества. На самом деле не возникает сомнений в том, что суннитское ИГИЛ (запрещенное в России. - Ред.), опирающееся на салафитскую доктрину, импортированную из Саудовской Аравии, направлено и борется не только против шиитов, христиан-курдов, но и против самих суннитских групп, которые пытались выделиться, например, в Египте. И вы можете четко осознать, почему именно Египет на Синайском полуострове страдает от нападений ИГИЛ.

В настоящее время ситуация в регионе выглядит следующим образом:

- наблюдается непрерывное снижение влияния США из-за серьезных ошибок Вашингтона в Средиземноморском регионе. Это вопрос, который мы, как итальянцы и исторически сложившиеся союзники США, должны проанализировать;

- в то же самое время в регионе все более и более напористо действует Российская Федерация, чьи решительные меры, предпринятые против ИГИЛ и «Джабхат-ан-Нусры», сильно их ослабили. Очевидно, что все мы хотим, чтобы соглашение между Россией и США по сирийскому вопросу выходило за рамки простой координации действий, что конкретное соглашение о прекращении огня будет предложено. На самом деле это также является необходимым условием для достижения политического урегулирования конфликта;

- в Средиземном море мы также наблюдаем увеличивающуюся активность Ирана. После достижения соглашения по иранской ядерной программе, которое было подписано странами в формате «5+1» (то есть США, Россией, Китаем, Францией, Великобританией плюс Германией), постепенно снимаются международные санкции. День полного возвращения Ирана в мировое сообщество запомнится многим как историческое событие;

- и, наконец, роль Турции - региональной державы, которая неоднократно пыталась навязать свою собственную идентичность и имеет умеренные интересы в игре за будущее региона.

Из этих тезисов очевидно, почему отсутствие серьезных согласованных действий среди крупных региональных и мировых игроков спровоцировало патовую ситуацию, характеризующую в настоящее время Ближний Восток и Средиземноморье: конфликты не разрешились, иммиграционный кризис продолжает углубляться, политики еще не пришли к историческому соглашению о примирении, к стратегиям и принудительным мерам.

Все эти события отражаются не только в цифрах, но в реальности влияют на женщин, мужчин и детей, переживающих каждый день драму в «горячих», разделенных и спорных регионах.

Однако некоторые экономические факторы также дестабилизируют регион. Если мы посмотрим на все Средиземноморье, то повсеместная нищета является, конечно, первым их них. Магриб, Машрик, Египет (последняя - страна с населением 80 миллионов, где половина живет на два-три доллара в день)… Настоящая бомба замедленного действия, которая с течением времени подогревает недовольство и провоцирует революции. Давайте рассмотрим крайнюю нищету в Ливане и Иордании, трагедии миллионов людей, живущих в лагерях беженцев, все районы без нефти, сердце мировой нищеты на Ближнем Востоке и в Северной Африке, где террористы проводят вербовку, массы людей, которые находятся в отчаянном положении, движение беженцев, спровоцированное ситуацией.

Надеюсь, вы помните, что крайняя нищета и безработица были среди факторов, вызвавших арабские восстания, которые я предпочитаю не называть «веснами», с учетом провала в достижении многих из их целей. Безработица породила разочарование и недовольство, особенно среди молодежи, поскольку уменьшила надежды на реальные изменения, которых так жаждали после восстаний. Это оставило дорогу открытой для отчаяния, которым легко пользуются вербовщики террористов.

Давайте поговорим о Тунисе - стране, где даже в годы диктатуры Бен Али предпринимались значительные усилия в образовательной сфере: многие молодые тунисцы получили надлежащее и профессиональное образование, доступ к новым средствам коммуникации и возможность посмотреть мир. Представьте себе, насколько сильно их желание перемен, сколько разочарования и отчаяния стоит за данными о безработице и отсутствии возможностей для будущего. Это взрывоопасная смесь, основывающаяся на экономических факторах, имеющая значительные социальные последствия.

Трагедия массовой миграции… Когда миллионы людей начинают перемещаться, они, конечно, делают это не ради удовольствия от того, что покидают места, где они родились, а потому что не имеют никаких перспектив на будущее: у них нет работы, еды, дома. Это еще один фактор, который влияет на общую нестабильность в Средиземноморском регионе, куда хлынула часть массовой миграции.

Это феномен, о котором мы узнаем только тогда, когда он касается нас, но аналитические и статистические данные говорят о том, что, без всякого сомнения, три четверти африканских миграционных потоков проходят внутри региона. Другими словами, речь идет не о тех людях, которые перемещаются в северном направлении (их 25% от общего числа), а о тех 75%, которые перемещаются по Африке и создают дополнительный дисбаланс.

Некоторое время назад, в 2009 году, во время моего пребывания на посту министра иностранных дел, самая сильная засуха за последние 60 лет случилась на Африканском Роге. Это было ужасно. Подобной ситуации не было с 1950 года, и мы насчитали по меньшей мере 12 млн. голодающих людей, в том числе 3,7 млн. в Сомали и 3,2 млн. в Кении.

Несмотря на международное равнодушие, хорошо бы знать, что это событие стало причиной коллапса хрупкой кенийской экономики и привело к миллионам погибших. Так же как это происходит с беженцами, погибшими в море: мир узнает о подобном кризисе только тогда, когда фотографии гробов появляются на наших экранах.

Существует также третий фактор, который необходимо учитывать, - радикализация, осознаваемая нами только тогда, когда террористы начинают убивать в нашей стране. Но радикализация имеет долгую историю в Афганистане или Ираке, африканских странах. Ее корни лежат в бедности, ущемленности, чувстве отчаяния при столкновении с диктатурами.

Подъем движения «Талибан» в Афганистане произошел в тот момент, когда СССР решил вторгнуться в страну. Это произошло не вчера, это случилось несколько десятилетий назад. И тогда возникла насильственная радикализация, косвенно подпитываемая Западом, потому что, давайте не забывать об этом, «Талибан», который воевал с СССР, делал это с помощью западного оружия, в некоторых случаях прямо предоставляемого ЦРУ. Мы говорим о том самом «Талибане», который создаст квазигосударство в Кабуле, позже ставшее материально-технической базой для подготовки терактов 11 сентября. Это демонстрирует, что даже насильственная радикализация - давний феномен, который часто рассматривают лишь поверхностно.

Естественно, сегодня террористические организации, с которыми мы имеем дело, - другие. ИГИЛ отличается от «Аль-Каиды», например, склонностью к прогрессирующей территориальной оккупации. «Аль-Каида» планировала теракты или боевые действия за пределами территории, главным образом на Западе, с целенаправленными акциями, в то время как ИГИЛ предпочитает начинать оккупацию с соседних территорий, начиная с Ирака, расширяясь в Сирию и пытаясь проникнуть в Северную Африку.

Действия международной коалиции и мощные антитеррористические усилия России привели к уменьшению территориальной экспансии, отступлению от первоначальных целей, побуждают ИГИЛ прибегать к методам, напоминающим «Аль-Каиду», менее опасным для вооруженных отрядов, требующим не удержания территории, а наличия только патрулей, разведывательно-диверсионные групп, поражающих цели таким же способом, как это всегда делала «Аль-Каида».

За всем этим стоит радикализация - путь со многими ответвлениями. Конечно, существует религиозная составляющая, реализуемая через проповеди имамов, призывающих к прочтению Корана через призму насилия. Те из вас, кто изучал ислам или исповедует его, знают, что в отличие от моей, христианско-католической религии, в исламе нет власти, которая может безошибочно сказать, как нужно интерпретировать священные тексты. Так, вы можете найти суру в Коране, говорящую об убийстве неверных, в то время как иная призывает к миру, примирению и приветствию других народов. В зависимости от проповеди, толкования, мы имеем интерпретации истинного ислама, которые сильно отличаются друг от друга. Это ставит проблему выбора перед имамами и предотвращения риска, связанного с распространением посланий о насилии в ходе проповедей официальных имамов.

Проблема контроля над содержанием проповедей является задачей спецслужб, конечно, но это также подразумевает воспитательную работу внутри социальной общности. Очевидно, что, если кто-то проповедует то, что джихадисты называют мученичеством, но на самом деле является террористическим убийством, и придерживается идеи, что это может быть путем в рай для мусульман, вы отлично понимаете, что при отсутствии реакции со стороны общества те, кто считают себя правоверными мусульманами, которых подавляющее большинство, будут оставаться под воздействием экстремистов. Та же самая проблема относится к вербовке молодых людей, которые зачастую родились, выросли, получили образование в наших городах, пользовались всеми свободами нашей демократии и которые тем не менее могут стать жертвами пропаганды, беспощадной и убийственной идеологической обработки.

Множество различий существует между террористическими организациями, но мы должны признать, что все они укрепились из-за слабости Запада, нашей слабости в отстаивании своих ценностей.

Занимая различные международные должности, я всегда утверждал, что крупнейшей ошибкой Запада было продвижение демократии под руководством администрации США, которая полагала, что их права и свободы могут быть экспортированы туда, где не было никакой демократии. Столь же серьезным является то, что, в то время как мы ошибочно поддерживали эту идею, дома мы очень слабо защищали нашу свободу и демократию. За более или менее техническим спором о парандже, о ношении чадры и еще о чем-то мы терпим тот факт, что в Европейском союзе, на родине прав, земле свободы, существуют общины, где родители не отдают девочек в школу, где все еще существует женское обрезание или никто не может вступить в брак с христианином без угрозы быть убитым. Сам факт, что мы не стоим на защите наших ценностей у себя дома, - серьезная ошибка, такая же как попытка перенести нашу конституцию в такую страну, как Афганистан, чья история и традиции совершенно отличаются от наших собственных.

Радикализация подпитывалась ошибками и слабостью Запада: мы позволили экстремистам поверить, что наша земля может быть завоевана, может быть местом создания халифата с черным флагом над Ватиканом. Почему мы не протестуем? Европейская политика и лидерство провалились, Президент Путин и меньшинство лидеров ЕС, защищающие истоки христианства, подвергаются критике. Не могу забыть нравственную позицию Папы Бенедикта XVI, который воспринимался опасным врагом мусульманского мира. Различные ценности могут быть интегрированы, но никогда не могут быть проданы по цене ниже себестоимости. И поэтому террористы могли воспользоваться преимуществом. Но возрождение ценностей христианской традиции укрепляет нашу идентичность и воспитывает молодежь.

В некоторых районах Средиземноморья радикализация подпитывалась пропагандой посредством демонстрации ошибок Запада. Ведь очевидно, что, если при помощи беспилотника совершается массовое убийство в доме, где не было террористов, а были только женщины и дети, это способствует пропаганде для вербовки и радикализации.

Фото-видео ряд играет большую роль в процессе радикализации. ИГИЛ изначально демонстрировало все более жестокие сцены казней. Показав миру иорданского пилота, араба-суннита, как и они, сожженного заживо в клетке, спровоцировали 3 тыс. арестов в мусульманском мире среди боевиков ИГИЛ. Это видео вызвало восстание против тех, кто напал на их брата-мусульманина, суннита.

Все это говорит о том, что с террористами невозможно вести диалог, надо действовать на предупреждение, подавление и захват, где возможно.

Мы, итальянцы, в этом случае, как вы понимаете, живем в окружении, потому что один из новых очагов насильственной радикализации - Западные Балканы. В нескольких сотнях километров от побережья Италии, в Боснии и Герцеговине, есть области, в которых применяется шариат. Очень часто террористы, задержанные в Италии, оказываются албанцами, косоварами, боснийцами, сербами.

Очевидно, что еще один элемент, который мы должны рассмотреть, - это то, как все факторы, о которых я только что упомянул, отражаются на наших социальных рамках. Хорошо известный, ранее незначительный феномен иностранных боевиков придал новое измерение нестабильности в регионе. Тот факт, что тысячи людей с европейским паспортом решили присоединиться к жестоким джихадистам ИГИЛ в Сирии, а ранее в Ираке, возможно, сегодня в Ливии, демонстрирует, что вопрос инвестирования в молодежь жизненно важен не только для стран Магриба и Ближнего Востока, но и для нашего дома - стран Старого Света.

Инвестиции в образование - это, безусловно, единственный вариант, потому что на людей оказывают влияние, когда они очень и очень молоды. Понятно, что если мы не противопоставим более сильное и убедительное образование, чем у вербовщиков террористов, то столкнемся с большими трудностями, связанными с применением стратегий только лишь реагирования.

Позвольте привести вам довольно пугающий пример. Когда я был комиссаром по вопросам безопасности, мне пришлось разбираться в атаках в Лондоне в 2005 году. Одного из людей, задержанных полицией, во время допроса спросили, неужели он мог взорвать себя на линии метро, по которой каждый день ездил из дома в центр Лондона. Он ответил, что сделал бы это потому, что там были люди, которых он знал и с кем вырос, но поскольку они были неверными, то должны были заплатить за это. Это говорит о внутренней радикализации, что откровенно пугает и впечатляет.

Западный мир допустил стратегические и политические ошибки, но, конечно, ничто не может оправдать терроризм. Избегая оправданий, давайте поговорим о корнях терроризма. И рассмотрим два случая - Ливию и Сирию.

В Триполи, как известно, до сих пор пытаются создать правительство национального единства. Однако в настоящее время этот процесс парализован, потому что премьер-министр Сарадж не получил поддержки в парламенте.

Существует несколько задач. Начнем с безопасности страны.

Как идет работа по обеспечению безопасности Ливии? После падения режима Каддафи осенью 2011 года мы совместно с Хиллари Клинтон и премьер-министром Катара Хамадом бен Джасимом создали небольшую контактную группу для решения вопроса об интервенции в Ливию для национального строительства и безопасности. Первое, о чем временный премьер-министр Джабриль попросил, чтобы национальная гвардия Ливии приняла и интегрировала все вооруженные группы в стране, потому что в противном случае сотни тысяч хорошо вооруженных людей боролись бы друг с другом вместо стабилизации в регионе.

Позже в связи с приходом нового правительства в Италии я продолжил наблюдать за событиями со стороны. В 2012 году подход Европы и НАТО заключался в игнорировании этой просьбы. Ливия была брошена на произвол судьбы. Несколько месяцев назад я встречался с заместителем премьер-министра Ливии господином Мейтигом. Знаете, что он мне сказал? Ополченцы - это проблема номер один. Невозможно сотрудничать с «Бригадами Мисурата» в борьбе с ИГИЛ и освобождении Сирта и в то же время сражаться с Тобруком. Войска генерала Хафтара, которые поддерживаются Египтом, выступают против лояльно относящихся к Триполи ополченцев.

Давайте посмотрим на нефтяные районы, говорит Мейтиг. Вы прекрасно понимаете, что, несмотря на создание национальной гвардии Ливии, если ополченцы или кто-то еще будет контролировать нефтяные скважины, то игру можно считать оконченной. В пустыне берберы и туареги, обладающие огромными арсеналами оружия после падения режима Каддафи, подрывают влияние ополченцев. Сегодня вооруженные группы Хафтара берут под контроль нефтяные районы, в то время как правительство в Триполи говорит о необходимости перезапуска производства.

Итак, проблема номер один - реинтеграция вооруженных формирований и создание национальной гвардии, национальной армии Ливии, номер два - создание национального диалога между племенами, что для такой страны, как Ливия, является предварительным условием в политической сфере. Почему парламент Тобрука до сих пор отказывает в поддержке Сараджу? Потому что парламент Тобрука убежден в том, что племена недостаточно представлены. Почему Сирт был отвоеван достаточно легко? Конечно, после месяцев ожесточенных боев никто не мог представить, что через полгода Сирт будет освобожден от ИГИЛ. Не стоит забывать, что Сирт - родной город Каддафи, лидера мощного ливийского племени каддафа. Когда ИГИЛ заняло Сирт, первой целью стали массовые убийства членов племени каддафа, сохранявшего контроль над небольшой территорией и воспринимавшегося в качестве главного препятствия.

Контрпродуктивным было вторгаться в иностранное государство под руководством не ливийских лидеров. Ведь ИГИЛ прибыло в Ливию с йеменцами, саудовцами и тунисцами, приехавшими в Сирт для того, чтобы убивать представителей исторических племен, проживавших там на протяжении веков. Это объясняет, почему вооруженные отряды Мисраты воспринимались не как угнетатели, а как избавители: оккупантом являлось «Исламское государство».

К сожалению, анализ, который обычно осуществляется, не объясняет эти вещи, но то, о чем я говорю, показывает нам, почему Триполи никогда не достигнет согласия с Тобруком, если вооруженные отряды генерала Хафтара не будут интегрированы в ливийскую армию. В действительности люди из Триполи и Киренаики не считают друг друга братьями. Они, скорее, чувствуют себя людьми, которые живут под одними и теми же знаменами из-за диктатора, силой объединившего их. Это реальность. Если вы встретите туарега в пустыне, то он чувствует себя принадлежащим пустыне. Он не идентифицирует себя с выходцем из Мали, Мавритании или южной части Ливии. Вам никогда не удастся объяснить ему, что если его народ не представлен в парламенте Тобрука, являющегося антиподом земли туарегов (Тобрук находится на северо-востоке Ливии, а туареги живут в пустыне на юге), то надо сложить оружие.

Третьим необходимым предварительным условием является контактная группа между региональными державами и, возможно, глобальными державами, которым не безразлична судьба Ливии, потому что объективно мы не можем оставить в руках М.Коблера, влиятельного немецкого чиновника, уполномоченного ООН, политическое примирение и безопасность Ливии. Президент Египта Ас-Сиси должен быть предан делу мира. Необходимо, чтобы европейские друзья (я говорю о Великобритании и Франции), которые еще не определились, поддерживать ли Хафтара в Тобруке или Сараджа в Триполи, содействовали примирению.

Мы не должны забывать об исторической роли Турции, России и Китая в жизни Ливии.

Можем ли мы забыть, что Турция - обоснованно или не очень - обвинялась в поддержке ИГИЛ в Ливии? Хотим ли мы, чтобы Турция - мощное средиземноморское государство НАТО - продолжила негласно помогать нашим противникам, врагам? Только египетский президент может сказать генералу Хафтару: «Сейчас же прекрати это, признай роль национальной армии Ливии, прекрати стрелять в «Бригады Мисураты», потому что вы вместе должны бороться с ИГИЛ вместо того, чтобы убивать друг друга».

Важное значение имеют обязательства субъектов международного права. У итальянцев есть определенная роль, но вы понимаете, что мы вступаем на территорию, где арабские силы играют в свои игры. Наша страна несколько раз повторяла, что поддерживает Сараджа. Но слышали ли вы других? Считаете ли вы, что Россия, имеющая сотни военных советников в Каире, встречающихся каждый день с Ас-Сиси, военные корабли, находящиеся в регионе, не будет заинтересована в том, что происходит в сотне миль на западе, в Ливии? Безумство думать подобным образом! Тогда понятно, что контактная группа, постоянная связь важны и Россия играет центральную роль.

Четвертое условие - принять меры для восстановления добычи нефти. Трудно предположить, что эта богатая страна, производящая сегодня одну десятую от своего потенциала, останется на таком уровне. Нищета и безработица - о них Ливия не знала. Когда добыча нефти осуществлялась на максимальном уровне, ливийцы не платили налоги, дети бесплатно ходили в школы, была бесплатная медицина. Все полностью финансировалось правительством. Можете ли вы представить, что такое может сделать только диктатор? Точно нет! Нынешнему правительству, которое должно обеспечить возобновление добычи нефти, нужно поступить так же, потому что, если после Туниса, Алжира и Египта будет еще одна вспышка из-за нищеты, абсолютно точно дестабилизация будет постоянной. Военные, вооруженные отряды, большое количество оружия и недостаток денег - идеальный рецепт для постоянной дестабилизации.

Пятое условие - политическая воля Запада и союзников, России, Китая и Турции для того, чтобы сесть за стол переговоров. Нельзя рассчитывать на то, что единичные миссии, бомбардировки или субсидии, восстановление одного города могут спасти Ливию. Несмотря на освобождение Сирта, ИГИЛ удерживает прибрежные города, в которых продолжается торговля людьми и иммиграция, достигающая берегов Европы.

И еще об одном - Сирия. США осознали, что единственный выход для Сирии - не смещение Асада, а переход к режиму пост-Асада. Для этого потребовались годы. Западным странам было предложено дать оружие оппозиции Асада. К счастью, в отличие от других европейских стран, Италия не стала этого делать. Три года назад мы спросили: «Кому мы даем оружие?» Ответ не был убедительным. Затем в 2014 году мы узнали, что некий Аль-Багдади провозгласил «халифат» в Сирии, возникло ИГИЛ. Тогда, возможно, это оружие оказалось бы в потоках суннитского джихадизма, который породил ИГИЛ. Это примерно то же, что произошло с «Талибаном» в Афганистане несколько десятилетий назад.

Сегодня мы испытываем необходимость в глобальной контактной группе, в которую вошли бы США, Россия, Саудовская Аравия, Иран и Турция. Когда я только начинал заниматься дипломатией, меня научили договариваться не только с друзьями, но и с врагами. Саудовская Аравия и Иран - заклятые враги, но если не посадить их за стол переговоров совместными усилиями России и США, не подтолкнуть их на путь согласия, то проблема не будет решена.

Желание курдов обрести независимость и создать Великий Курдистан может привести к дестабилизации всего региона. Лично я с большой симпатией отношусь к ним, но мы должны объяснить курдам в Сирии, что разделение на зоны влияния (часть территории остается курдам, алавиты-шииты остаются в Дамаске, сунниты - друзья Эр-Риярда - на юге) означает появление нового Афганистана, Сомали, потому что подобное разделение приведет к территориальному разделу и внутренним войнам.

Это объясняет, почему для достижения мира необходима контактная группа, дающая гарантии всем, но не признающая ни за кем исключительного права на какую-либо из зон.

В Сирии Обама сперва поставлял оружие оппозиции, а затем предложил воевать против Асада. Но он понял, что даже самый верный союзник, Кэмерон, не сможет к нему присоединиться, потому что Парламент в Лондоне отклонил запрос вступить в войну вместе с США.

В этой ситуации Российская Федерация, у которой исторически была военно-морская база в Сирии, в Тартусе, решила сохранить ее, потому что она единственная в Средиземноморье. Сейчас у России крупная авиационная база на сирийской территории, российские военные корабли в Суэцком канале. Эта стратегия была успешной.

Считаю, что у нас должен быть стратегический альянс с Россией, и меня это не пугает. Пока западные страны говорили только об Украине и Крыме, была утеряна региональная стабильность на Ближнем Востоке.

Во время саммита «G20» мы пытались договориться, но пока достигли только промежуточных итогов. Два крупных игрока не испытывают взаимного доверия. Однако контакты между Лавровым и Керри для достижения соглашения не были прерваны. Надеюсь, что российско-американские обязательства по прекращению огня и гуманитарной помощи в Алеппо продолжатся.

Одним словом, не хватало политической воли, все допустили ошибки, от них никто не застрахован. Можно сделать один вывод. Это не тот случай, когда каждый кризисный район в Средиземном море надо рассматривать отдельно. Сейчас очень важно, чтобы крупные мировые игроки положили бы начало чему-то вроде Средиземноморского договора - сети постоянных контактов между глобальными и региональными игроками, влияющими на стабильность в регионе. Если этого не произойдет, то нас ожидает продолжение различных кризисов.

Италия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 января 2017 > № 2067926 Франко Фраттини


Италия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Образование, наука > interaffairs.ru, 30 января 2017 > № 2067925 Юрий Саямов

О проекте Международного университета в Риме

Юрий Саямов, Заведующий кафедрой ЮНЕСКО факультета глобальных процессов МГУ им. М.В.Ломоносова, профессор

Летом 2012 года делегация факультета глобальных процессов Московского государственного университета им. М.В.Ломоносова установила сотрудничество с Лондонской академией дипломатии. Директор академии профессор Джозеф Мифсуд, приехав на следующий год в МГУ на Международный научный конгресс «Глобалистика-2013», предложил принять участие в проекте Международного университета в Риме.

В Италии, как известно, много университетов. В Болонье, в частности, находится старейший университет Европы (Болонский университет, непрерывно действующий с 1088 г.), который заложил основы европейского образования и современного Болонского процесса сближения и гармонизации систем высшего образования разных стран, запущенный подписанием Болонской декларации 19 июня 1999 года. Широко известны и пользуются заслуженным авторитетом Римский университет «Ла Сапиенца», миланский Католический университет Святого Сердца - самый крупный частный университет Европы, Урбиноский университет, основанный в 1506 году, университеты Генуи, Сиены, Турина, другие итальянские университеты, однако проект Международного университета в Риме был во многом необычным и новаторским. Он отличался своим интернациональным характером и по содержанию образования, и по составу студентов и преподавателей.

Университет, собственно, уже существовал. Размещенный в историческом дворце Папы Римского Пия V в самом центре итальянской столицы, он с 1999 года представлял собой римский филиал Мальтийского университета. Джозеф Мифсуд, уроженец Мальты, предложил для родного университета инновационный проект. В этом проекте должны были объединиться лучшие черты англосаксонской и классической европейской систем высшего образования с учетом достижений ведущих стран в этой области, таких как Россия, Китай, Индия и других, внесших свой вклад в создание и развитие современного формата эффективной подготовки специалистов высокого уровня по различным дисциплинам, профилям и направлениям.

От англосаксонской модели планировалось взять принцип кампуса, то есть создания для студентов в месте обучения условий для проживания, культурного досуга, занятий спортом, участия в общественной жизни. Классическая европейская система должна была стать основой качества образования, а достижения других стран предполагалось использовать для того, чтобы сделать обучение наиболее продвинутым и приближенным к потребностям и реалиям современности и задачам на будущее. В этой связи инициаторов проекта очень интересовало сотрудничество с МГУ - флагманом богатого традициями и уникальным опытом российского высшего образования и одним из ведущих университетов мира.

Непосредственно партнером по проекту выступил факультет глобальных процессов МГУ, созданный сравнительно недавно, в 2005 году, но уже успевший стать международно признанным научно-образовательным и аналитическим центром. Факультет не имеет аналогов в России и на пространстве СНГ и является одним из очень немногих учреждений высшего образования в мире, предоставляющих возможности подготовки бакалавров, магистров и аспирантов в качестве специалистов-международников высокой квалификации со знанием иностранных языков и остро востребованной сегодня глобальной проблематики. Междисциплинарный характер факультета, его научный и кадровый потенциал, широкое использование иностранных языков были расценены как важные предпосылки для успешного сотрудничества по реализации проекта Международного университета в Риме.

Вокруг идеи проекта университета, получившего название «Линк кампус», объединились известные итальянские политики и дипломаты. Президентом университета стал Винченцо Скотти, занимавший ранее многочисленные высокие посты - министра иностранных дел, внутренних дел, культурного наследия и окружающей среды, труда и социального обеспечения, по связям с Евросоюзом, мэра Неаполя, депутата Парламента в течение ряда лет, который и сейчас продолжает играть в жизни страны заметную роль. Международное направление возглавил Франко Фраттини - министр иностранных дел Италии в 2002-2004 и 2008-2011 годах. В руководство университета вошел глава Международного аналитического центра «ILS» Штефан Роу.

Акцентированный международный характер проекта сочетается с использованием в разрабатываемых программах традиций итальянского гуманизма и педагогического опыта известного итальянского преподавателя Аугусто Романьоли, который в первой половине минувшего, XX века по стечению обстоятельств работал в тех же стенах, где теперь размещается университет «Линк кампус». Его инновационные методы и концепцию психологическо-педагогического подхода к обучению считают в «Линке» в какой-то мере духом, унаследованным от прежних времен, который важно сохранить и приумножить.

Название университета отражает его концепцию интегрированного контейнера подготовки специалистов высокого уровня, осуществления продвинутых научных исследований и генерирования новых образовательно-когнитивных технологий, соответствующих потребностям современного постиндустриального информационного общества. Такой научно-образовательный инкубатор международной направленности должен, по замыслу организаторов, стать новой моделью университетского кампуса, который, предоставляя студентам все необходимое для их обучения, развития и полноценной жизни, не замыкается в своих стенах, а, напротив, всемерно развивает связи и сотрудничество в интересах всесторонней подготовки специалистов и их органичного включения в международные процессы. Отсюда и ключевые для проекта слова, составляющие название университета: «линк» - связь и «кампус».

«Линк кампус» является частным университетом, зарегистрированным в Италии и осуществляющим свою деятельность на основании разрешения итальянского Министерства образования, университетов и научных исследований от 21 сентября 2011 года. 30 марта 2012 года министерство утвердило устав нового университета и его учебные программы на 2013-2014 академический год. В декабре 2014 года, отметив достигнутые позитивные результаты в работе университета «Линк кампус», министерство одобрило учебные программы 2014-2015 года и поддержало развитие международного сотрудничества по основным направлениям, одним из которых становилось взаимодействие с российским партнером.

Важным событием в этом контексте явилось посещение делегацией университета «Линк кампус» МГУ им. М.В.Ломоносова и ее участие в мероприятиях Всероссийского фестиваля науки 7-8 октября 2016 года. Инициированная МГУ в 2006 году, эта уникальная массовая акция популяризации науки и привлечения к ней молодежи, вовлекающая сегодня в свою орбиту многие миллионы участников по всей России, произвела большое впечатление на итальянских партнеров. Знакомясь с выставкой инновационных достижений, развернутой в помещениях Интеллектуального центра МГУ, итальянские гости с интересом разглядывали выполненные руками студентов новые приборы и образцы техники, представленные научные разработки, диаграммы, графики, аудио- и видеоматериалы, демонстрировавшие высокий уровень студенческого научного творчества.

В актовом зале Интеллектуального центра состоялась публичная лекция профессора Франко Фраттини на тему «Кризисные ситуации в Средиземноморье», которая привлекла большое внимание заполнивших помещение студентов и преподавателей. Молодые люди, главным образом будущие специалисты-международники, выстроились в очередь к микрофону с тем, чтобы использовать уникальную возможность прямого общения со знаменитым итальянским политиком и дипломатом. С разрешения господина Фраттини текст его лекции был передан в редакцию журнала «Международная жизнь» и публикуется в этом номере.

В ходе визита итальянских партнеров был проведен двусторонний «круглый стол» на факультете глобальных процессов по вопросам развития академического и научного сотрудничества МГУ и Международного университета «Линк кампус» и достигнуты договоренности о формировании и реализации совместных научно-образовательных проектов в области изучения глобальных проблем и процессов, международных отношений, дипломатии, целей устойчивого развития, об обмене студентами и создании студенческих стартапов, о чтении лекций преподавателями и организации совместных научных конференций и семинаров.

Особое значение имела согласованная ранее совместная инициатива создания в университете «Линк кампус» в Риме российского научно-образовательного центра «Ломоносов» для широкого ознакомления студентов, преподавателей и общественности с наукой, культурой и образованием в России, с интеллектуальными богатствами и достижениями российской цивилизации, с русским языком и литературой.

Торжественное подписание соглашения о создании в Риме в помещениях университета «Линк кампус» российского научно-образовательного центра «Ломоносов» состоялось 8 октября 2016 года в зале заседаний Ученого совета МГУ. Подписавшие соглашение ректор Московского государственного университета им. М.В.Ломоносова академик В.А.Садовничий и президент университета «Линк кампус» профессор В.Скотти обменялись речами, подчеркнув важность совместной инициативы для дальнейшего развития традиционно дружественных отношений России и Италии. Событие привлекло к себе внимание средств массовой информации в России и за рубежом и нашло свое отражение в специальном репортаже основного информационного новостного канала «Россия-24», где прозвучали краткие интервью В.Скотти и Ф.Фраттини.

Существенной особенностью инновационных образовательных программ международного характера, которые будут совместно разрабатываться в целях придания образованию наиболее современного характера, отвечающему потребностям быстро развивающегося мирового сообщества, должна стать их направленность на преподавание новых характеристик наступившей постиндустриальной информационной эпохи, таких как сетевые принципы и пространства, информационные технологии, концепции косвенного влияния и достижения желаемых результатов вне силовых методов и применения оружия. Важность такого подхода очевидна для достижения уровня образования, способного дать ответы на вызовы времени, поскольку структуры и специалисты, остающиеся в рамках представлений уходящей индустриальной эпохи, принципиально не смогут справиться с этой задачей.

Общий международный импринт партнеров - университета «Линк» и факультета глобальных процессов, выражающийся в обязательном преподавании на высоком уровне английского языка как средства международного общения, теории и практики дипломатии и международных отношений, накладывается на все образовательные программы и лекционные курсы, чтение которых на английском и других иностранных языках, в частности на русском, для студентов университета «Линк» планируется постоянно расширять и совершенствовать. В этой связи итальянские партнеры с благодарностью восприняли переданную им инновационную образовательную программу факультета глобальных процессов «Дипломатия и дипломатическая служба в глобализирующемся мире» на английском языке, которая была разработана на факультете и введена в процесс обучения с 2013 года.

Существующая на факультете глобальных процессов МГУ с 2010 года кафедра ЮНЕСКО по глобальным проблемам и возникающим социальным и этическим вызовам для больших городов и их населения привлекла внимание итальянских гостей высокими результатами своей деятельности, специально отмеченной ЮНЕСКО, и возможностью создания на ее основе сетевой кафедры в университете «Линк». Являясь по своей тематике единственной из всех более чем 700 кафедр ЮНЕСКО примерно в 130 странах мира, кафедра ЮНЕСКО на факультете глобальных процессов образовала сеть кафедр в России и других странах по различным аспектам глобальной проблематики, которые успешно действуют, используя возможности сетевого принципа и потенциал ЮНЕСКО.

На заключительной встрече, подводя итоги визита, президент университета «Линк кампус» профессор Винченцо Скотти выразил глубокое удовлетворение его результатами и поблагодарил профессора Джозефа Мифсуда за его инициативу предложить МГУ и его факультету глобальных процессов принять участие в проекте университета в качестве одного из основных партнеров.

Италия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Образование, наука > interaffairs.ru, 30 января 2017 > № 2067925 Юрий Саямов


Россия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 января 2017 > № 2067916 Владимир Лукин

Внешнеполитический курс постсоветской России: в поисках идентичности

Владимир Лукин, Член Совета Федерации Федерального Собрания России, доктор исторических наук

К счастью или несчастью, нынешняя постимперская и постсоветская Россия только начинает самоопределяться. Стране, современной государственной ипостаси которой всего четверть века, весьма непросто четко сформировать и направить «городу и миру» внятное и убедительное послание о своей сущности и оптимальных путях ее реализации в окружающем мире.

Между тем с каждым очередным зигзагом российской внешнеполитической практики все более актуально встает вопрос: с каким посланием современная Россия обращается к современному миру, каким представляет она саму себя в мире близкого будущего и какой видит свою миссию в этом мире? В какой мере эта вожделенная роль совместима с базовыми интересами других важных мировых действующих сил и где выступают опасные швы явной и острой нестыковки с их интересами и устремлениями? Можно ли найти баланс долговременных стратегических интересов или над миром вновь будет маячить призрак насильственного перераспределения ролей - в «холодном» или «горячем» варианте?

Критерием внешнеполитических успехов и неудач, иными словами КПД внешней политики, в наше время все в большей степени является то, насколько повысились (или, напротив, понизились) возможности того или иного государства, во-первых, обеспечивать посредством минимальных затрат безопасность своей территории и своих граждан, во-вторых, создавать внешние предпосылки для благоприятного экономического, социального и культурного развития. Последнее находится в прямой зависимости от способности и возможности эффективно обеспечивать спокойную (в идеале дружественную) ближнюю и более отдаленную внешнеполитическую среду.

Как в данном контексте обстоит дело с идентичностью современного Российского государства и с поисками такой идентичности? Ведь без этого смыслового фундамента трудно себе представить сколько-нибудь основательную и долговременную стратегическую внешнеполитическую линию.

Даже по временным меркам исторической России самоидентификация страны претерпевала изменения весьма нечасто. Между филофеевским Третьим Римом и большевистским восприятием России как форпоста мировой пролетарской революции прошло более половины тысячелетия. При этом менялись, скорее, подвиды этого восприятия. В какие-то времена на первый план выходил православный аспект, в другие - панславянский, в-третьи - русский этнонациональный, иногда европейский.

Даже в советский период были очевидны подвиды самоидентификации:

Вариант Ленина - Троцкого «Россия - как запал мировой пролетарской революции» сменился сталинским вариантом «Россия как центр и лидер мировой коммунистической державы». Сменился именно как подвид единого самовосприятия, где удельный вес общих черт и различий колебался в зависимости от различного рода международных и внутристрановых обстоятельств.

За четверть века с появлением современного Российского государства периодически с различной степенью остроты в центре общенациональных дебатов оказывались поиски так называемой «национальной идеи». На взгляд автора, это пустое занятие. Не так давно Президент России заявил, что национальной идеей в России является патриотизм1. И это само по себе верно. Проблема, однако, состоит в том, что термин «патриотизм» относится, скорее, не к категории смыслов, понятий, а к категории ценностей. А ценности интерпретируются, как известно, по-разному. Иные даже прямо противоположно.

В Испании, например, по итогам трагических событий XX столетия воздвигнут мемориал всем жертвам гражданской войны в этой стране и с той и с другой стороны. На нем начертано: «Погибшим за Бога и Испанию». Иными словами - патриотам.

У нас, к сожалению, такого памятника пока нет. Мы долго героизировали «комиссаров в пыльных шлемах» и демонизировали «Белую армию и черного барона». Теперь, похоже, норовим поменять героев и предателей местами, оставив неизменными абсолютистскую одномерность и нетерпимость и тем самым не порывая с психологическими установками Гражданской войны, а, напротив, как бы включая себя в них. При этом несомненно, что все участники этих процессов исходят из самых патриотических побуждений.

Идентификация и «национальная идея» - это не одно и то же. Идентификация - это фиксация принадлежности к чему-то единому, культурно-исторически целостному, к общности во времени, пространстве, в индивидуальном сознании и коллективном бессознательном, что практически инстинктивно порождает (за рамками этого единого) ситуацию «мы - они». Также очень важно отметить, что в рамках такой дихотомии речь идет не опротивопоставлении, а об отличии (при огромном количестве общих черт и параметров).

Это относится как к отдельным личностям, так и коллективам самого различного уровня и масштаба. В том числе и в том, о чем в данном случае идет речь, - о национально-государственных особенностях.

Идентичность любой страны - это фундамент, на котором может кристаллизоваться и быть сформулирована сколь-нибудь основательная национальная стратегия. А без такой стратегии любые тактико-оперативные внешнеполитические маневры тактически неэффективны, а стратегически в большинстве случаев тщетны.

Александр Македонский и Чингисхан были, несомненно, превосходными драчунами и дошли каждый со своим войском: один от Европы до Индии, другой - в противоположном направлении. И что от этого «осело» в историко-культурном остатке?

А от древнего Рима кое-что серьезное осталось. Прежде всего великая культурная идентичность европеизма и, в частности, такой ее пласт, как Третий Рим и, следовательно, мы с вами.

Попытки формирования постсоветской 
российской идентичности

С первых дней существования России как постсоветского государства самой острой смысловой проблемой стало самоопределение применительно к своему непосредственному предшественнику - СССР. Романтическим пафосом в горячке тех дней был порыв идентифицировать новую Россию как самостоятельное, независимое государство - страну, принципиально отличную как от Советского Союза, так и от дореволюционной царской России.

Пожалуй, единственным «законным» предшественником «новой России» провозглашался короткий период февраля-ноября 1917 года, когда Россия была демократическим государством, а с 1 сентября 1917 года - республикой, каковой она, между прочим, была объявлена А.Ф.Керенским совершенно неправовым образом.

Эта точка зрения, однако, уже тогда не встретила единодушной поддержки. Во-первых, для укоренения этой идеи нужно было опереться на что-то существенное, помимо добрых намерений нескольких либеральных и социал-демократических лидеров и печальной истории быстрого развала страны, ее политических и экономических механизмов, армии, а также общественных, моральных устоев.

Во-вторых, внешнеполитическая ориентация Временного правительства весной и летом 1917 года колебалась от милюковского «даешь победу и Дарданеллы» до фактической капитуляции перед советско-большевистскими лозунгами «мира без аннексий и контрибуций». Циничный разгон В.И.Лениным и Л.Д.Троцким Учредительного собрания лишь подчеркивал минусы идентификации вокруг столь краткого, смутного и противоречивого исторического опыта марьяжа России и западного демократического устройства.

Еще одна попытка идентификации современной России была связана с ее трактовкой страны, которую искусственно вычеркнули из мирового сообщества в результате большевистской Октябрьской революции 1917 года и последующего утверждения на территории исторической России тоталитарного коммунистического государства. Согласно этой версии, августовская революция 1991 года ознаменовала возвращение России в «мировое сообщество», в семью западных цивилизованных держав, что означало окончательное торжество демократии, конец биполярного мира, решительную победу «европейских ценностей в мире», а в более практическом плане - великодержавное лидерство США и более или менее дисциплинированное следование этому лидерству как старых, так и новых демократий Европы (и не только Европы), включая, разумеется, и Россию.

В этой глобальной схеме российская национальная идентичность выглядела довольно размыто и схематично. Она виделась как разрыв с историческим прошлым - и царским, и имперским, и коммунистическим. Россия, вся без остатка, оказывалась втиснутой в схему «демократия-диктатура», и ее современные политические институты и социально-экономические структуры оценивались исходя из единственного критерия: насколько они вписываются в существующие в той или иной западной стране схемы, институты и представления. Национальные интересы России практически без остатка поглощались коалиционными (на практике - американскими) интересами борьбы демократического добра и антидемократического зла в условиях отсутствия «империи зла».

События рубежа столетий, связанные с развалом Югославии, стали первой серьезной проверкой на прочность этой концепции российской идентичности и выявили ее схематичность и несостоятельность. «Конца истории» не наступило, поэтому политологические схемы, игнорирующие существенные исторические факторы, оказались, быть может, красивыми, но лишенными практического смысла. В реальной России рубежа ХХ и начала ХХI столетия такая попытка самоидентификации оказалась беспочвенной.

После серии «постъюгославских» конфликтов заметно активизировались попытки найти «золотой ключик» от обители оптимальной российской идентификации на двух вполне проторенных путях.

Во-первых, активно заговорили о выведении идентичности постсоветской России из России предсоветской в широком смысле, иными словами, из так называемой «исторической России».

На гребне волны раздражения в российском обществе, возникшей в результате курса американской администрации, поддержанной ее европейскими союзниками, на разрешение многочисленных острых проблем, сопряженных с распадом Югославии, в антисербском духе, невзирая на достаточно ясно выраженное противодействие Москвы, появились обобщения насчет имманентной и вневременной антагонистической враждебности всего «Запада» к вечной России. Подобно неизвестным авторам известной (в основном своим названием) книги второго Президента Украины Л.Д.Кучмы «Украина - не Россия», пропагандисты этой версии идентичности дружно встали в шеренги под знаменем, на котором было начертано: «Россия - не Европа».

Из пыльных подвалов были извлечены все концепции, подтверждавшие это направление российского самовосприятия - и Третий Рим (хотя европейские корни этой доктрины очевидны даже из названия), и «уваровская триада» «Православие. Самодержавие. Народность», и выискивание туранских или иных евразийских корней «истинной русскости», очищенной от всего нечингисхановского, и, наконец, панславянский вариант идентификации (при всем разительном несоответствии этой идеологии с реальной практикой российско-балканских взаимоотношений в преддверии и во время Первой мировой войны).

К тому же в разные времена сама «историческая Россия» была весьма многообразна и разнопланова как по своей внутренней конструкции, этнополитической и географической протяженности, так и по своему внешнему окружению и соответствующей ориентации (и в культурно-цивилизационном, и сугубо политико-дипломатическом планах). Поэтому ограничиваться только одной (в данном случае антиевропейско-националистической) линией могут не серьезные исследователи и даже не более или менее изобретательные идеологи, а просто конъюнктурщики, спешащие догнать скоротечную политическую моду. Так что выбор в пользу идентификации на основе «исторической России» столь же неоспорим, сколь неопределен. Это очень напоминает выбор между всем и ничем.

Во-вторых, последние десятилетия ознаменовались активизацией попыток определить лицо новой России как прямого продолжателя, наследника и правопреемника СССР. Этот вариант как раз весьма конкретен. Его пропагандисты исходят из того, что постсоветская Россия - все еще главным образом советская. Просто в результате тлетворной активности некоего сонма злых воль, вечных внешних врагов и столь же вечных, хотя и меняющих свой внешний облик, «врагов внутренних» совершенное и гармоничное здание советской коммунистической империи внезапно и тотально развалилось. В итоге осталась Россия как Федерация - часть СССР (только «труба пониже и дым пожиже») с, условно говоря, советским гимном, но антисоветским флагом. Так что смыслом и внутренним импульсом существования нынешнего Российского государства должно стать максимально возможное (в пределе - полное) совмещение флага с гимном при корректировке его самого как можно ближе к первоначальной редакции.

Отсюда и внешнеполитическая сверхзадача: возможно, более полная, хотя и поэтапная реанимация послевоенного сталинского миропорядка. Разумеется, не в буквальном смысле слова - такое приходит лишь в сильно перевозбужденные головы, ностальгирующие по мифологизированному прошлому. Однако экзальтация советской матрицы ощущается все сильнее и ведет зачастую к серьезным (которых вполне можно было бы избежать, а потому излишним) внешнеполитическим проблемам, когда Россия берет сама на себя ответственность за темные деяния советских времен, которые совершенно не касаются и не должны касаться современной России.

Так, понятная и законная гордость за то, что русский народ сыграл уникальную историческую роль в разгроме германского нацизма, весьма нередко сопровождается попыткой апологии и наложения современной «государственной печати» на преступные акции сталинского режима (в том числе и в годы Второй мировой войны), которые никакого отношения к современной России не имеют и иметь не должны. Это и Катынь, и массовые переселения «провинившихся» народов, и некоторые аспекты сталинской интерпретации ялтинских и потсдамских договоренностей, ставшие одним из важных факторов возникновения холодной войны.

Очевидно, что данный тип идентификации современной России тесно увязан с внутриполитическими дебатами и, в частности, вполне прагматическими попытками подольстить устремлениям части нашего интеллектуально и психологически наиболее инертного общественного мнения. Однако с точки зрения долгосрочных интересов нашей страны, ее перспектив в современном быстро меняющемся мире такая матрица образа современной России деструктивна и контрпродуктивна. В ней явственно просматривается элемент мазохизма - ведь она подчеркивает как раз те аспекты образа России, которые меньше всего симпатичны подавляющему большинству тех, с кем Россия объективно соприкасается за пределами своих границ. Причем далеко не только в Европе и Северной Америке.

Наибольшим успехом такой вариант идентификации пользуется за рубежом в кругах, которые выросли на биполярной идеологии и внешнеполитической практике «доения двух коров» - тучной американо-европейской и значительно более «стройной» - советской. Подобные точечные и краткосрочные вспышки щедро простимулированной популярности тем более опасны, что советская подкормка - вещь преходящая и, как правило, невозобновляемая. В более фундаментальном аспекте такая идентификация чревата «повторением пройденного», разумеется, если она будет сопровождаться подтверждающим ее политическим курсом.

Ведь идентификация по матрице «Россия - прямое и непосредственное продолжение СССР» толкает политическую элиту на стратегическую установку, основанную на обретении вновь (когда-нибудь и как-нибудь) географических параметров, совместимых со сталинским (послевоенным) СССР. Возможные варианты таких мечтаний варьируются от совершенно сказочного воспроизводства пространства Варшавского договора до более скромных, но не менее мифических очертаний «Россия плюс бывшие союзные республики СССР».

Политические устремления, вытекающие из этой матрицы, проявлялись время от времени на протяжении всего существования постсоветской России. Наиболее откровенно и деятельно они были применены на практике в конце первого - начале второго десятилетия нынешнего века. Результатом этого курса на сегодняшний день является серьезный дисбаланс между его основными составляющими. Первая, связанная с собственно интеграцией бывшего советского пространства, в самом лучшем случае может быть охарактеризована как нулевая. Подробный анализ этой стороны дела - вопрос особый. Но итоговая составляющая и в политико-дипломатическом, и экономическом планах обеспечения совместной безопасности с бывшими союзными республиками в лучшем случае весьма противоречива и скорее центробежна, чем центростремительна. У наших верхов, возможно, есть желание, но нет ресурса. У верхов наших соседей при значительном разнообразии в сфере ресурсов явно ощущается дефицит желания. И не видно, чтобы в осязаемом историческом будущем эта тенденция стала обратной.

Зато, что касается второй составляющей - внешней реакции на советскую самоидентификацию, - то там, как говорится, «все в полном порядке». Можно сказать, что наши скромные по сравнению со стратегическим замыслом интеграционно-ностальгические акции и декларации вызвали совсем не скромную реакцию извне. Эта реакция оказалась настолько многопланово-негативной, что породила во всем мире (и у нас в том числе) дискуссию о том, насколько вероятно возобновление второго акта многолетней холодной войны, вроде бы завершившейся на рубеже 80-90-х годов прошлого столетия.

При этом парадоксальность ситуации состоит в том, что если первая холодная война была соперничеством двух реальных величин, обладавших основными параметрами силы (от военных и экономических до ценностно-идеологических), то ныне ситуация коренным образом изменилась.

При нынешнем варианте самоидентификации возникает в известной степени кафкианская ситуация: виртуальная биполярность при отсутствии биполярного бэкграунда. 1,5% от мирового ВВП, которым располагает Россия, воспринимается протагонистами нового спазма биполярности как достаточное основание для всесторонней конфронтации с оппонентом, располагающим более 40% ВВП (имеется в виду совокупный ВВП США и ЕС).

Самоидентификация такого рода живо напоминает лютый «биполярный конфликт» Эллочки-людоедки с Вандербильдихой из бессмертного романа «12 стульев» И.Ильфа и Е.Петрова. Так что подобные грезы самовосприятия возможны лишь в качестве грез. Что касается их реальных политических сопровождений, то речь может идти лишь об очень дозированных, краткосрочных акциях, рассчитанных главным образом на внутренний пиар. Попытки серьезной самоидентификации на этом уровне абсолютно безосновательны, поскольку они не подкрепляются реальным раскладом сил на мировой арене и перспективами эволюции этого расклада в исторически обозримом будущем.

В целом приходится констатировать, что с определением места России в современном и грядущем мире существуют серьезные проблемы. К тому есть важные объективные предпосылки. Прощаться с прошлым тяжело. Прощаться с прошлым, в котором помимо всего прочего явственно просматривались черты величия, еще тяжелее, а вовсе не весело, как об этом писал К.Маркс2. По-моему, вернее сказать, что если это и смех, то смех сквозь слезы. Многие в нашей стране пока что не смогли утереть слезы с лица, пытаясь определить место России в мире по итогам XX и предшествующих ему столетий. Но слезы сильно мешают смотреть вокруг себя и особенно вперед. Сейчас не XX и тем более не XVII век, когда кто-то кого-то куда-то выгнал из Кремля. Мы живем в веке XXI и, что еще более судьбоносно, открываем страницу, на которой должно быть очерчено место России в мире третьего тысячелетия. И выработка нашей политической и национально-культурной идентичности в постэйнштейновском пространстве и времени в полный рост стоит на повестке дня.

Направление поиска

Разумеется, автор далек от претензии в нескольких последующих строках поставить финальную точку в обсуждении этой проблемы. Хотелось бы просто перечислить или, если так можно выразиться, презентовать некоторые ее аспекты. Особенно те, которые нуждаются в дискуссии с целью выявить возможности достижения консенсуса, пусть даже и частичного, на этот счет. Только затем можно синтезировать полученные ответы в нечто похожее на итоговый (конечно, отнюдь не окончательный) результат.

Прежде всего, следовало бы привести в порядок наши представления о роли пространства и времени в самовосприятии российской идентичности. На протяжении нескольких столетий непрерывное расширение территории Российского государства было одним из стержневых параметров нашего национального самоутверждения. Практически главным критерием успешности, или, напротив, неудачи того или иного царствования был подсчет вновь присоединенных территорий. Овладение новыми землями, выход к морям (неважно каким - черноморским, балтийским, тихоокеанским) признавалось всеми русскими самодержцами первостепенной задачей. Вопросы, связанные с освоением новых территорий, почти всегда уступали по важности вопросам их приобретения и удержания.

Да и само освоение было побочным аспектом удержания, с целью создания плацдарма для последующего нового приращения. Так создавались города-крепости, форпосты, сами названия которых говорили об их истинном предназначении: Владивосток, Владикавказ, Грозный, Дальний, Новороссийск. Проблема серьезного освоения, обустройства откладывалась, как правило, на потом. А это «потом» все не наступало в свете новых задач по расширению и приложению сил для удержания приобретенного.

Проблема сверхрасширения со всей остротой дала о себе знать уже в середине ХIХ века. Именно тогда выявился явный дисбаланс между потребностью реформ - с целью модернизации стержневых регионов России - и необходимостью организовать элементарные коммуникации с новоприобретенной «американской» Россией. Продажа Аляски (по инициативе Санкт-Петербурга, преодолевшего сомнения Вашингтона) стала одним из очень немногих примеров, когда Россия предпочла выигрыш во времени (обустройство и модернизацию того, что уже имелось) инстинкту расширения пространства.

Конфликт этот продолжал существовать на протяжении всего ХХ столетия. Его очертания видны в секретных протоколах к пакту Молотова - Риббентропа 1939 года. Но особенно ярко он проявился в период формирования ялтинско-потсдамского миропорядка по итогам Второй мировой войны.

Страстное стремление любой ценой приобрести как можно больше территорий, а затем не менее твердое желание любой ценой удерживать эти территории на вечные времена привели к откладыванию серьезных решений все более острых структурных проблем внутреннего развития страны, выпаданию из ускоряющейся динамики научно-технической революции и чудовищному перенапряжению сил. В результате неизбежные исторические перемены (послевоенные мировые конструкции, как ясно указывает европейский опыт, не удерживаются более 40-60 лет) произошли по одному из наихудших для СССР сценариев, и новая Россия оказалась и большой, и усеченной одновременно.

Этот амбивалентный комплекс огромности и ограбленности стал мощной питательной средой для внесения ярких и пассионарных, коллективных и личностных эмоций в дискуссию о современной российской идентичности. Вновь пространство и время сливаются воедино, и вновь первое стремится поглотить второе. Конечно, многие понимают, что с каждым десятилетием степень величия страны все в меньшей степени измеряется количеством временных поясов, охватываемых ее территорией, но между этим пониманием и разработкой стратегической линии национального развития лежат интеллектуальные и психологические инерционные стереотипы прошедших веков.

Формирование нынешнего самоощущения, нынешняя идентификация российских граждан ХХI столетия невозможна без решения проблемы, как сказал бы В.И.Ленин, «основного звена». Это основное звено, на мой взгляд, состоит в определении приоритетной задачи: экстенсивное или интенсивное развитие. Является ли главным для выживания и прогресса страны многоплановая и многовекторная модернизация или главное - в восстановлении традиционных (каких?) пределов нашей беспредельной страны?

Разумеется, у этой дилеммы должно быть наше российское решение. Но было бы неверно, обсуждая его, не окинуть взором не столь далекие окрестности и посмотреть, как решали эту критически важную задачу наши исторические, крупные партнеры и оппоненты. А поскольку в географическом плане мы являемся страной евразийской, логично обратить особо пристальное внимание на самую крупную азиатскую и самую крупную европейскую державы современного мира - соответственно Китай и Германию.

В обеих этих странах XX столетие было бурным, во многом жестоким и трагичным. При всем своеобразии, при всей уникальности этих стран некоторые исторические повороты их позднего развития весьма тесно соприкасаются с тем, что чуть раньше или чуть позже происходило в нашей стране. Синьхайская революция, завершившаяся падением монархии и утверждением республиканской формы правления, и развал Китая. Проигранная война с Японией, затем победа радикальных коммунистических сил над «центристским» Гоминьданом в ходе кровавой гражданской войны и не полностью завершенное воссоединение страны. Провальный маоистский «эксперимент» над народом в период Большого скачка и «культурной революции». Всему этому можно найти если не аналогии, то во многом совпадающие периоды и в российско-советской истории.

Не с чем у нас сопоставить, однако, следующий крупный период развития Китая, а именно 30-летний этап развития страны, начавшийся поистине историческим декабрьским пленумом ЦК КПК 1978 года, который провозгласил структурные реформы, инициированные Дэн Сяопином. О них много сказано, но в нашем контексте важно отметить, что эти реформы ознаменовали полный разрыв с маоисткой внешней политикой: этой причудливой смеси революционного авантюризма и трансляции вовне китайского великодержавия. Такая политика была совершенно невозможна без ясного и недвусмысленного отказа от преподавания «уроков» кому бы то ни было (США, Японии, Южной Корее, СССР, Вьетнаму), что создавало вокруг КНР пояс напряженности и конфликтности и еще более истощало и без того обессиленную экономически и обескровленную политическими авантюрами страну.

Напротив, ясный приоритет был отдан построению реальной, а не имитационной рыночной экономики, аграрной реформе и, главное, созданию внешнеполитической атмосферы, благоприятствовавшей быстрому притоку иностранных инвестиций. В результате за одно поколение Китай коренным образом изменил свое лицо и увеличил свои реальные внутренние возможности до такой степени, что в настоящее время там серьезно обсуждается вопрос о том, как поэтапно и дозированно увеличить внешнеполитическую активность и влияние в наиболее важных для Китая районах мира.

Китай на рубеже второго и третьего тысячелетий сумел расставить рациональные, долговременные приоритеты, в том числе и потому, что поколению Дэн Сяопина удалось (между прочим, в острой борьбе с яростными оппонентами) преодолеть коммунистическую инерцию «пятилеток в три года» и быстрого решения всех внутренних и внешних проблем одновременно в едином порыве, поскольку «кругом враги» (возникшие в значительной степени по собственному догматическому недомыслию).

Важно отметить, что, обосновывая свои реформы, Дэн и его соратники постоянно подчеркивали, что для ее успешного проведения необходимо отрешиться от таких застарелых китайских комплексов, как уверенность в изначальном превосходстве собственной культуры, стремление учить, а не учиться. Этот великий политик настойчиво призывал соотечественников стать скромнее и терпимее к иным мнениям и уважительно относиться к достижениям других народов в экономике, культуре и в том, что касается качества жизни.

Иными словами, одним из компонентов успешной структурной реформы Китая стала серьезная корректировка самоидентификации. Одна из величайших мировых цивилизаций сумела преодолеть свой тяжелейший кризис не в последнюю очередь потому, что в своем коллективном сознании смогла отвергнуть (или, по меньшей мере, отодвинуть на задний план, так сказать, запереть в подсознании) те элементы национального самоощущения, которые были препятствием для энергичной, но не авантюрной погони за поездом, все быстрее уходящим в XXI век.

Возможно, М.Вебер был прав, говоря, что носителям протестантского варианта христианской этики проще адаптироваться к сложным и противоречивым реалиям создания рыночной капиталистической экономики3. Однако поколение китайцев второй половины ХХ века на практике продемонстрировало, что даже в такой, считавшейся особенно стабильной, устойчивой и статичной традиции, как конфуцианская этика, можно найти социально-психологические импульсы для коренного преобразования своей страны и самореформирования, которое точнее всего передается итальянским словом «aggiornamento» (приспособление к сегодняшнему дню без потери самого себя). Хотелось бы, чтобы китайский опыт aggiornamento стал не столько источником зависти к удачливому соседу, сколько уроком для собственных поисков. Поисков, скажем прямо, опасно затянувшихся.

Другой урок предоставляет нам недавний исторический опыт Германии. Эта крупнейшая европейская держава после многих унижений, поражений и расчлененности со второй половины XIX века стала все больше подвергаться воздействию опаснейшего вируса величия и господства над Европой. И в своем имперско-монархическом и имперско-охлократическом (нацистском) обличии германские правящие элиты внедряли в национальное сознание «исконный» тевтонский дух, презрение к другим народам, самоощущение избранных, имеющих право устанавливать свой собственный «европейский порядок» железом и кровью. Попытки Бисмарка после победоносной Франко-прусской войны 1870-1871 годов умерить пыл самых ярых националистов и указать им на опасность мании территориальных захватов и сверхрасширения не были услышаны.

Результаты этой стратегической установки широко известны. Две проигранные мировые войны, и полное разрушение и расчленение Германии. Только эти сокрушительные катастрофы сумели оказать целительное воздействие на разрушительную и саморазрушительную германскую интерпретацию самоидентичности. Послевоенная Германия, территориально ограниченная до беспрецедентно малых размеров, сумела «вдавить в подсознание» свои величественные по форме и самоубийственные по сути комплексы и сделать выбор в пользу продуманного внутреннего развития и активного участия в объединении Европы на основе приоритета экономического и социального сотрудничества. Это стало возможным потому, что в душах большинства немцев послевоенного поколения произошли серьезные сдвиги в направлении осуждения прошлого и поисков германского величия на принципиально новых путях.

И эти новые пути довольно быстро, если смотреть на часы истории, привели к удивительным на первый взгляд результатам. Сейчас Германия едина (хотя и не в традиционном смысле этого слова), экономически сильна как никогда прежде и прочно укрепляет свое лидирующее положение в Европе, прибегая к совершенно нетрадиционным для себя, но оказавшимся наиболее эффективными средствам реализации своих национальных интересов. Для достижения неоспоримо великих результатов на этом пути немцам потребовалось лишь полвека.

И вновь одним из непременных условий этого успеха стало серьезное переосмысление национальной идентичности. Переосмысление не только на уровне узкоэлитного «малого мотора», но и в глубинах массового сознания и подсознания.

Конечно нет ничего вечного под луной. Сегодняшние вызовы терроризма и миграционные катаклизмы выдвигают на авансцену новые испытания и новые вызовы. Как эти вызовы отразятся на Германии и Европе - вопрос открытый и весьма серьезный. Но важно подчеркнуть - это вызовы для нового, молодого поколения. А вот поколение послевоенных немцев со своими вызовами справилось весьма успешно и предоставленного ему историей шанса не упустило. Этому поколению удалось сформировать такой образ самих себя и других о самих себе, который позволил решить национальные задачи своей страны, не вызвав резкого негативного синдрома в Европе и иных точках мира, не реанимировав старые антигерманские страхи и предубеждения, а, напротив, притушив их, достаточно гармонично соединив германское и европейское в своем сознании. Без этого не стали бы реальностью ни воссоединение Германии, ни прогресс ЕС, де-факто руководимого отнюдь не Брюсселем, а именно Берлином.

Итак, перед нами два примера того, как ценой огромных потерь и тяжких испытаний две исключительно значимые и важные для нас страны привели себя в состояние двигаться вперед вровень с эпохой, сумели найти внутренний ресурс для определения баланса между пространством и временем, между национальным, региональным и глобальным. Это было сделано не на кабинетном, узкобюрократическом уровне, а на уровне истинно народном, национальном. В конечном счете - на уровне «корней травы». То есть на уровне самоидентификации.

Уроки эти заслуживают глубокого осмысления и сопоставления с нашими реалиями, реалиями культурной среды, где пространство и время опасно разбалансированы.

Еще одной серьезной проблемой в процессе поисков российской идентичности является нахождение в нашем мировосприятии равновесия между прошлым и будущим. В нашем сознании, на мой взгляд, происходят волнообразные колебания демонизации и абсолютизации прошлого и будущего. На какое-то время мы все оказываемся захваченными «преданиями старины глубокой». Мы создаем идеализированную мифологическую картину прошлого - либо всего прошлого, невзирая на его крайнюю противоречивость, либо какого-то отдельного куска нашей истории. То идеальным считается «русский дух» дохристианских времен. То наш идеал - Киевский князь Владимир (но отнюдь не Святослав), то кто-либо из Иванов, то Петр I, то Александр (Второй или Третий). То же самое происходит с советскими временами. Советский Союз и Сталин хороши, и там царило счастье, потому что плохи нынешние времена. Или наоборот.

Конечно, в определенном смысле проблема сверхзадачи, поставленная в текстах такого своеобразного автора, как А.А.Проханов, имеет право на серьезное обсуждение4. Он, в сущности, говорит о том, что без грандиозной сверхзадачи невозможна мобилизация нации на активное существование, на, так сказать, коллективное дерзание, на молодость духа. Думаю, что это - повод для серьезной дискуссии. С такой точки зрения, живо только то, что стремится куда-то, рвется к чему-то невозможному, запредельному. «Невозможность - слово из словаря глупцов», - говорил Наполеон.

Проблема, однако, в том, что под запредельным многие из наших нынешних наблюдателей имеют в виду такие банальные и обветшалые субстанции, как непрерывные и безмерные территориальные приращения, окрашенные в романтизированную мифологию далекого прошлого. Это романтика с упором на «вчера». И дело даже не в том, что разгромленный Наполеон, стремясь к невозможному, умер в одиночестве на отдаленном океанском островке. А идеологи вроде А.А.Проханова вряд ли в восторге от того, как воплощаются на практике их грезы о возврате вчерашнего дня великой империи.

Дело в том, что, как сказал поэт: «Все возвращается на круги свои. Только вращаются круги сии»5. И мир стал иным. Не возвращается он к «вчера», а двигается в «завтра». И каким будет это завтра, не ведает никто. Однако в контексте тематики национальных интересов, не сориентировав своевременно коллективное сознание страны на то, чтобы не отстать от других в поисках «завтра», можно практически со стопроцентной вероятностью не прийти никуда. Как сказал кто-то: «Я не знаю, куда придет Америка, но я знаю: она придет туда первой».

Лично мне не хотелось бы, чтобы этот прогноз оказался верным. Я бы предпочел, чтобы мы уже сейчас постарались настроить себя, свою страну на то, чтобы, как минимум, прийти в «завтра» все вместе. Тем более, что это «завтра» далеко не только заманчивая, но и весьма проблемная, даже во многом страшная перспектива. Там, в этом «завтра», неясны не только конструкции традиционного международного порядка, но и базовые перспективы жизни на нашей планете. Неясен и результат дальнейшей эволюции самого человека в нашем нынешнем (традиционном) восприятии самих себя. И это не проблемы неопределенного будущего. Это проблемы возникающего на наших глазах настоящего.

Вот на каком фоне работает холостой ход нашего самосознания, зачастую сконцентрированного на страстном обсуждении вечного вопроса о том, где должна проходить идеальная (идеально справедливая) граница между государством Афины и государством Фивы. И что по этому поводу думают мрачноватые и немногословные обитатели Спарты.

Все вышеупомянутые античные «острейшие и актуальнейшие» вопросы оказались вскоре весьма бессмысленной и перевернутой страницей древней и полумифической истории. А в макроистории человечества осталась не эта смехотворная возня, а призыв одного афинянина, пристававшего к своим соотечественникам, а заодно и вневременному человечеству с призывом: «Познай самого себя». Пока призыв остается призывом.

Включение в наше мировосприятие темы поисков места новой России в грядущей жизни человечества касается, конечно, и размышлений о нашей обширной территории. Но прежде всего оно касается нашего интеллектуального человеческого потенциала. В какой степени наш российский вклад будет серьезной частью вклада европейской культуры в общий потенциал человечества? Где найти гармонию между российским, европейским и глобальным в реалиях второй половины нашего столетия (не говоря уже о более длительных эпохах)? Как сочетать огромные просторы страны, ее этнические, а также региональные особенности, наличное население, его численность, с оптимальной управляемостью при гарантиях целостности и единства? Могут ли универсальные права человека прочно сосуществовать с единством многонациональной страны и одновременно с ее открытостью, неизолированностью от Европы (частью которой мы, по меньшей мере исторически, являемся и к которой причисляет себя большинство наших граждан)? Ответы на все эти вопросы крайне важны для формирования нашего коллективного самоощущения, ориентированного не на мифы вчерашнего дня, а на реалии дня завтрашнего.

Еще одна серьезная проблема, стоящая на пути российской самоидентификации, - проблема соотношения этнического и гражданского ее компонентов. Впрочем, эта проблема актуальна для многих крупных многонациональных, мультиэтнических и мультирасовых государств, начиная с Римской империи вплоть до современных Соединенных Штатов Америки.

В новой России проблема эта осложняется тем, что наша страна, будучи наследницей крупнейшей континентальной колониальной империи, с одной стороны, и советской идеологической империи - с другой, дополнена включением в свое этническое многообразие особого территориально-географического аспекта, сочетающегося с элементами государственности (иногда этнический и национальный факторы становятся составной частью структурных субъектов федеративного государства). Есть существенные особенности в идентификации в качестве российского гражданина жителя коренных русских районов, жителя таких кавказских субъектов Российской Федерации, как Ингушетия и Чечня (где население практически мононациональное) или Дагестан, Татарстан или Башкортостан (где население мультинациональное и наличествуют специфические проблемы, связанные с внутрирегиональными национально-этническими взаимоотношениями). Все это еще более осложняется включением в данный понятийно-эмоциональный коктейль религиозного фактора, когда общая религиозная или конфессиональная принадлежность порождает центростремительные импульсы, а национально-этнические различия, напротив, - центробежные.

Можно наблюдать ситуации, когда, например, сильный упор на панславянский вариант самоидентификации стимулирует пантюркские или какие-либо иные мотивы у других категорий российских граждан. Очень серьезные проблемы для формирования российской гражданской, государственнической идентификации создает концепция «вечной исторической святой Руси», выдвигаемой рядом авторитетных представителей РПЦ. С одной стороны, эта концепция стремится к духовному соединению всех «племен и народов», имеющих или имевших исторические связи с когда-либо существовавшими русско-православными государственными объединениями. С другой - возникают вопросы, насколько эти духовно-религиозные связи сочетаются с потребностями формирования и укрепления коллективного самоощущения на почве принадлежности к современному светскому, демократическому Российскому государству и его гражданскому обществу. В какой мере и в каких отношениях эти две ценностно-понятийные сферы совместимы и в какой они противостоят друг другу? И, что особенно важно, в какой мере одна ориентирована на прошлое, а другая основывается на менее сладкозвучных, но более практических нынешних и будущих реалиях?

Очевидно, что для долгосрочного укрепления российских позиций в мире необходимо создание солидной базы внутренней опоры для такого укрепления. Она должна включать в себя серьезные преобразования структурного характера и в экономике, и в социально-культурной сфере, и в научно-образовательном секторе. Но все это может как бы зависнуть в безвоздушном пространстве, если не удастся существенно укрепить систему индивидуальных и микро-коллективных мотиваций, возводя ее на более высокий и одновременно широкий уровень - вплоть до мотиваций уровня «гражданин России». Это может случиться, а может не случиться по той простой причине, что такая гражданская самоидентификация - дело не приказное и не организуемое, по крайней мере сверху.

Многие до сих пор задают вопрос: существовало или нет в XX веке такое понятие, как «советский народ»? Я бы ответил на него осторожно - и да, и нет. Нет, потому что очень быстро распалось огромное государство - СССР и население большинства его отныне независимых частей приняло новые сепаратные модели идентификации. Да, потому что почти везде (даже в Прибалтике) сохранились незримые культурно-психологические нити (совсем не обязательно благостно-положительного свойства), которые связывают нас друг с другом, создают ощутимое взаимное притягательное психологическое напряжение. К удивлению одних и раздражению других, это чувство не исчезло за истекшую четверть века.

Возникает вопрос: складываются ли прочные горизонтальные идентификационные структуры на новом уровне - уровне нынешней российской государственности? На этот вопрос хотелось бы дать осторожно-оптимистический ответ. В острые моменты мировых политических катаклизмов рубежа XX и XXI веков правящей элите России удавалось сплотить страну, ее общественное мнение вокруг своих рецептов решения весьма спорных вопросов. Со всеми зигзагами, а иногда и извращениями российский патриотизм (именно патриотизм нынешнего государства) оказался жизнеспособным фактором. Речь идет о патриотизме, а не его маргинальных, экстремальных эксцессах.

В то же время делать окончательные выводы относительно создания российского национально-государственного консенсуса явно преждевременно. Во-первых, те испытания, через которые этому феномену удалось пройти, при всей их остроте (войны на Кавказе, конфликт с Украиной, экономические кризисы) не воспринимались обществом как кризисы «первого ряда». Во-вторых, после некоторой растерянности 1990-х годов нынешняя политическая элита сумела достаточно искусно использовать имеющиеся у нее как традиционные, так и новые ресурсы интенсивного воздействия на массовую психологию в своих конъюнктурных интересах. Так что весьма трудно различить, действительно ли складываются воедино элементы национально-государственной идентичности или имеет место процесс ситуативной реакции «великого молчаливого большинства». Второй вариант отличается от первого своей краткосрочностью и изменчивостью в зависимости от изменений социально-экономической и общественно-политической конъюнктуры.

Таким образом, поиски национальной идентичности в качестве одной из важнейших опор и основ российской внешней политики продолжаются. Эти поиски обречены быть сложными и длительными. На их пути стоит естественный эгоизм значительной части нашей новой национальной элиты (присущий всем элитам всего мира, но усиленный молодым задором и самонадеянным невежеством наших недавних «новых русских» и их шустрых попутчиков из рядов старой бюрократии). На их пути стоят тупики и упертость в прошлое наших искателей «новых» смыслов. Они, подобно раку, движутся назад в псевдосветлое прошлое, более или менее искренне думая, что устремлены вперед. На их пути стоят стереотипы унаследованной от советского менталитета сверхподозрительности ко всему «не нашему» и одновременно подсознательные ощущения, что мы от этого «не нашего» базово и непрерывно отстаем. Опасное культивирование неприязни к «чужому» мешает нашему конструктивному самоопределению, нашей спокойной и уверенной в себе адаптации в современном мире.

В основе национального менталитета, определяющего основные направления российской внешней политики, не может не стать согласие о том, что мы все вместе должны приспособить уникальный дар, доставшийся нашей стране от предшествующих поколений, - ее пространство к императивам быстро бегущего времени. Именно это является для России вызовом - не менее, а, быть может, более трудным, чем те, с которыми лучше или хуже справлялись наши предшественники. Для Европы, Евразии, для мира в целом такое направление национальной идентичности России не является конфронтационным. Оно не является и не должно быть вызовом для нашего внешнего окружения. Это - вызов для нас самих. А патриотизм сегодня состоит в том, чтобы достойно ответить на этот вызов.

 1Путин В.В. Встреча с активом Клуба лидеров. 03.02.2016 // http://kremlin.ru/events/president/news/51263

 2Маркс К. К критике гегелевской философии права (1848) // Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения: В 50 т. Издание 2-е. М.: Государственное издательство политической литературы, 1955. Т.1. С. 418.

 3Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма // Вебер М. Избранные произведения. М.: Прогресс, 1990. С. 61-135.

 4См., например: Проханов А. Свой – чужой. М.: Алгоритм, 2007 // http://www.e-reading.club/chapter.php/103804/10/Prohanov_-_Svoii_-_chuzhoii.html

 5Строки из стихотворения А.А.Вознесенского // http://wysotsky.com/0009/527.htm#26

Россия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 января 2017 > № 2067916 Владимир Лукин


Россия. США. Евросоюз. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 30 января 2017 > № 2067903 Алексей Малашенко

Трения или столкновение?

Запад и Восток: как говорить и о чем договариваться

Алексей Малашенко – доктор исторических наук, профессор, член научного совета Московского Центра Карнеги, председатель программы «Религия, общество и безопасность».

Резюме Диалог – вечный процесс, начавшийся тысячелетия назад. С его помощью невозможно прийти к окончательному решению глобальных проблем, добиться установления «мира во всем мире». Но он обязательное условие для сосуществования цивилизаций, культур, народов и стран, Запада и востоков.

Однажды Джозеф Редьярд Киплинг написал: «О, Запад есть Запад, Восток есть Восток, и с мест они не сойдут, Пока не предстанет Небо с Землей на Страшный Господень суд». Цитируется обычно первая часть, «Страшный Господень суд» не упоминается, а он имеет немаловажное значение. Почему – скажем ниже.

В советском кинохите 1970-х гг. «Белое солнце пустыни» свое понимание Запада и Востока предложил юный боец Красной армии Петруха: «Восток – дело тонкое». Киплинговский и петрухин подход преобладают в общественном сознании, что в Европе, что в Америке, что в нашем отечестве. В свою очередь на Востоке, где английского писателя и русского красноармейца мало кто знает, также уверены, что их Востоку незачем «сходиться» с Западом. Их Восток – тоньше и лучше.

Вроде все ясно. Но остаются вопросы. Первый – что такое Запад, второй – что такое Восток? Насколько внутренне гомогенны эти феномены?

Единый Запад, многообразный Восток

С Западом более или менее понятно, он един – географически, религиозно и культурно. Безусловно, внутри он разнообразен. Европа от Америки отделена Атлантическим океаном. Есть американский и европейский менталитеты. Есть «большая» (Западная) и «малая» (Восточная) Европы. Есть католические Италия, Испания и Португалия, есть протестантские Германия и Скандинавия, есть православные Сербия, Болгария и Греция… Но при всей широчайшей многоцветной парадигме вечно существует цивилизационное ядро. Ныне оно выглядит рыхло, и некоторые политики и эксперты даже сомневаются в его будущем. Но пока оно сохраняется и вряд ли исчезнет при жизни нынешних поколений.

Общность Запада зиждется на его успешности по сравнению с остальным миром – экономической, политической и военно-политической. Запад «переиграл» Восток, выйдя победителем в соревновании с ним. Западная модель и в американской, и в европейской ее версии оказалась эффективнее и жизнеспособнее восточной. Более эффективной показала себя политическая культура, веками обеспечивавшая развитие Запада, хотя она и имела разного рода «издержки» от инквизиции до фашизма. Наконец, Запад объединен одной религией, пусть и поделенной на несколько конфессий, – христианством. Одним словом, произнося «Запад», мы подразумеваем конкретный субъект с очерченными цивилизационными границами.

А что такое Восток? Изначально к Востоку относилось все то, что географически располагалось в восточном направлении от Запада. Там же восходило Солнце, путь которого по небосводу завершался на западе. Восток, все его ареалы – от дальневосточного до исламского – изначально воспринимался как антитеза Западу, так сказать по-«ориенталистски».

Такой подход неоднократно подвергался критике и был разгромлен выдающимся философом Эдвардом Саидом. И все же ориентализм феноменально живуч. Доказательство тому – существование профессии «востоковед», а «западоведов» не существует. Автор этих строк учился в Институте восточных языков. Эти языки – разные миры. Китайские иероглифы, арабская вязь, бирманские буквы, хинди в отличие от схожего для всех европейских стран алфавита отрицают целостность Востока, который только в лингвистическом контексте есть сложная совокупность культурных сегментов.

Дивергентность восточных культур и религий свидетельствует, что Запад имеет дело не с Востоком, но с востоками, которые разнятся между собой не меньше, если не больше, чем каждый из них с Западом. Только один пример: Китай и Индия с точки зрения религии с Западом несопоставимы. А вот мусульманский мир с его монотеизмом, следованием аврамической традиции далек от двух других востоков – индуистского буддийского и конфуцианского, и стоит ближе к христианскому Западу.

Но вот парадокс, именно из-за онтологического и, если угодно, экзистенциального их сходства отношения между Западом и мусульманским востоком оказываются наиболее напряженными, как между родными братьями, разошедшимися во взглядах и оспаривающими общее монотеистическое наследство. Исламское богословие, как и в Средние века, считает христианство несовершенным, даже неполноценным монотеизмом, так и не преодолевшим рудименты язычества. Главным проявлением этого исламские теологи называют Троицу и «очеловечение» Бога. Примечательно, что сегодня Запад обвиняется мусульманами не столько в искажении монотеизма, но вообще в забвении религии.

В общем получается, что самое простое и понятное для западного человека определение Востока – «Не-Запад», с чем, пожалуй, скрепя сердце согласятся многие политики.

И вот еще что: в нынешней обстановке Восток географически ассоциируется также с Югом, который наиболее конфликтогенен и где формируются вызовы остальному миру. Несколько лет назад мы с коллегой Дмитрием Трениным написали книгу, посвященную Северному Кавказу. Книгу озаглавили «Время Юга». В англоязычной версии она получила название «Russia’s Restless Frontiers. The Chechnya Factor in Post-Soviet Russia». Возможно, для зарубежного читателя второе, англоязычное название понятнее, но первое, русскоязычное, все же глубже и более адекватно отображает ситуацию: «время Юга» для России есть «время мусульманского востока». Для России (для Советского Союза) это время наступило давно и тянется по сей день – достаточно посмотреть российскую политику на Ближнем Востоке и вообще в мусульманском мире.

Вечная самоидентификация России

Коль речь зашла о России, то нельзя не сказать несколько слов о ее месте в полифонии Запад–Восток (востоки). Это место четко не детерминировано и вряд ли может быть определено однозначно. Россия является частью Запада, но его восточной частью. Это проистекает из ее религии, культуры, языка (у кириллицы и латиницы одни и те же буквы, пусть и прописанные разной графикой).

С другой стороны, Россия может считаться одним из востоков. Этому способствует ее географическое положение, ее тысячекилометровое восточное пограничье, некоторая схожесть традиций и, наконец, ее полиэтничность. Традиции большинства проживающих в России этнических меньшинств отличаются от славянского большинства. Более того, во времена Российской империи и СССР принадлежность нашей страны к Востоку не оспаривалась хотя бы в силу того, что значительные ее территории оставались чисто мусульманскими. К тому же Россия, как и Запад, колонизировала восток. Более того, она присоединяла его к себе. Российская империя и Советский Союз были своего рода «западо-восточным» государством.

Можно долго рассуждать, на сколько процентов Россия является частью Запада, – ведущиеся ныне рьяные споры на эту тему бесконечны. Здесь уместно отметить, что большинство российских граждан соотносят себя с Западом, точнее с Европой, а отнюдь не с востоками. Кстати, в недавнее время в разговоре нередко доводилось услышать и такое – «мы (русские) – как американцы, мы с ними очень похожи». И уж совсем неожиданное мнение автор этих строк недавно услышал в Чечне от одного образованного молодого человека: «Мы, чеченцы, – сказал он, – все больше становимся европейцами». Волей-неволей здесь вспоминаются сразу и «Восток – дело тонкое», и знаменитая строфа из поэта позапрошлого века Федора Тютчева «Умом Россию не понять…» (Чечню – тоже).

Не хочется повторять банальности и в очередной раз спекулировать на тему о специфике России, о том, что она представляет собой некую отдельную «цивилизацию» (уместнее говорить о «субцивилизации», хотя кому-то это может показаться обидным). Однако факт остается фактом – Россия занимает особое место между Западом и востоками, что описывается расхожей теорией и одновременно идеологемой возрожденного в 1990-е гг. (нео)евразийства. Его появление было во многом конъюнктурным и обусловленным политическими обстоятельствами.

Одно время в России также было популярно сравнивать ее с мостом, в частности, между Западом и мусульманским востоком. В 2005 г. Россия в качестве наблюдателя вступила в Организацию Исламская конференция (с 2011 г. – Организация Исламского сотрудничества), рассчитывая, что тем самым поспособствует большему взаимопониманию между мусульманским миром и Западом и укрепит свой авторитет как мировой державы. Концепт «моста» напоминает неоевразийство, ибо зиждется на культурной (цивилизационной) промежуточности. Вопрос, однако, в том, насколько промежуточное положение способствует развитию общества, обеспечивает его благополучие. Как долго можно и нужно (нужно ли?) занимать «евразийское место», сказать сложно.

Российское «раздвоение» – между Европой и Азией – нашло отражение в русской классической литературе. Антон Чехов, Максим Горький, Иван Бунин признавали схожесть своей родины с Востоком, но в то же время считали, что присущая ей «азиатчина» крайне негативно влияет на общество и сдерживает развитие страны, которая должна ориентироваться на Запад. Бунин писал, что «азиатчина и пыль засасывает Русь», а Чехов однажды заметил, что «самолюбие и самомнение у нас европейские, а развитие и поступки азиатские».

То, что Россия занимает промежуточное положение, создает проблемы для общения с ней Запада, где так и не могут определить, является ли она «своей», сегментом, пусть и специфическим, европейской традиции или она нечто качественно иное, чуждое этой традиции. Иными словами, с кем Запад разговаривает – со своим «родственником» или с кем-то далеким и совершенно ему чуждым. Этой отстраненности Запада от России способствуют развивающиеся в российском обществе и поощряемые правящим классом антизападнические настроения.

Как частный, но важный пример отметим проблемы гражданского общества, демократии, прав человека. Запад настаивает на следовании принятым им образцам в первую очередь в России, поскольку сопоставляет ее с самим собой. В то же время ущемления прав человека на любом другом востоке (в Китае, в арабском мире, в Центральной Азии) воспринимаются им спокойно и «с пониманием».

С Востоком у России подобного рода проблем куда меньше. Для Востока Россия – чужак, и ее принимают такой, какая она есть, со всеми ее плюсами и минусами и не высказывают к ней претензий. Впрочем, и на Западе Россия все чаще воспринимается такой, как она есть, а не такой, какой бы ее хотелось видеть. Возможно, это в какой-то степени может облегчить общение с ней.

Высечь искру

Теперь собственно о диалоге. Классический или привычный двусторонний диалог на глобальном уровне девальвирован. Он устарел (хотя сам этот термин мы будет иногда по привычке использовать в нашем материале). Само это понятие логично заключить в кавычки. Требуется максимально широкая коммуникативность, многостороннее общение, систематические контакты между носителями нескольких традиций, культур, религий.

Общение, как правило, сдерживается политическими обстоятельствами, поскольку субъектами диалога чаще всего являются государства, точнее правящие элиты, которые исходят не из отвлеченных понятий «Запад» и «Восток», но руководствуются в первую очередь национальными интересами своих стран, правильнее сказать, собственным пониманием этих интересов. Здесь присутствует «национальный эгоизм», имманентно присущий как Западу, так и востокам.

Для прагматиков-политиков апелляция к традиции, культуре, «цивилизационной идентичности» инструментальна. Однако вместе с тем игнорировать их приверженность к идентичности нельзя, хотя бы потому что она составляет ландшафт, на котором разворачиваются все социально-политические перипетии. В этом контексте немцы, французы, скандинавы, американцы при всех различиях между собой остаются «командой Запада», также как монархи и президенты Ближнего и Среднего Востока остаются «мусульманской командой», лидер Компартии Китая – носителем своей традиции. Данное обстоятельство не следует ни гипертрофировать, ни игнорировать, но исходить из гармонии единства и различий в упомянутых выше «командах».

Экономические и политические связи формируются изначально на двусторонней основе. Каждое государство выстраивает свои отношения с конкретным партнером, таким же государством. Но не учитывать цивилизационную принадлежность своего vis-à-vis оно не может. Более того, иногда мы наблюдаем попытки легитимировать отношения с цивилизационным ареалом. Так, Барак Обама в известной речи 2009 г. в Каирском университете говорил об отношениях между США и мусульманским миром, существует понятие «российско-мусульманские отношения».

Проще и «человечнее» складывается общение между Западом и востоками на встречах представителей гражданского общества, культуры, науки. Конечно, и здесь не обходится без политического и идеологического флера, однако преобладает взаимный искренний интерес, желание понять друг друга. Это объясняется «безответственностью» участников, свободных от принятия политических решений. Однако именно «безответственность», неформальность и есть основа для продуктивного диалога. По выражению директора Эрмитажа Михаила Пиотровского, «культура – лекарство от взаимной вражды».

Сейчас много говорится о значении межрелигиозного общения. В этом вопросе существуют немалые сложности, которые носители конфессии зачастую отказываются публично признавать. Разумеется, на всех встречах религиозных деятелей красной нитью проходит мысль об их общем стремлении к миру. Однако большинство подобного рода мероприятий носит скорее формальный характер, и возможность откровенного разговора часто сводится к минимуму. Я бы не стал в этом никого обвинять. В каждой религии изначально заложена незыблемая убежденность в собственной правоте, в обладании конечной истиной, не говоря уже о том, что многие локальные верования (хотя бы язычество) монотеизмом вообще отрицаются. Религии, в отличие от искусства, литературы, развернуты на состязательность. Религии все более политизируются, предлагая собственные, наилучшие по их логике, рецепты, модели общества, государства, даже бизнеса. Все это безусловно девальвирует их взаимное общение.

Мы живем в постсекулярную эпоху.

Востребованность в общении (в диалогах) приобретает особую важность в условиях возросшей на рубеже XX–XXI веков общей конфликтности, в том числе носящей в ряде случаев религиозную окраску. Человечество всегда существовало и развивалось в условиях общения Запада и Востока, зачастую жесткого, конфликтного. Но американец Самуэль Хантингтон, которого не критикует только самый ленивый, предложил термин «столкновение цивилизаций» (clash of civilizations). Этот «клэш» порожден историей. Он суть объективная закономерность, он неизбежен. Цивилизации, в нашем случае Запад и востоки, сталкивались и будут сталкиваться. По этому поводу их носителям, нам с вами, не надо стыдиться, оправдываться и, погружаясь в конспирологию, искать виновников – хоть на Западе, хоть на востоках.

Попробуем внести в хантингтоновское определение некоторую стилистическую коррекцию. Заменим «столкновение» на «трение», которое порой действительно может «высекать искры». Однако трение цивилизаций, как следствие их вечного взаимодействия, «отменить» никто не может. Это трение даже полезно (из физики известно, что без трения нет движения).

Запад и востоки сражаются друг с другом с античных времен. Войны между ними, увы, являются одним из основных трендов мировой политики. Зато, как ни цинично это звучит, одним из результатов походов Александра Македонского было взаимообогащение культур, что можно сказать и о нашествиях кочевников, и о вторжении мусульман в Европу, и даже о колониальных завоеваниях.

Постепенно взаимодействие Запада и востоков становилось однонаправленным. Побеждая соперников в научно-техническом, экономическом, военном состязании, Запад повел диалог с позиции собственного превосходства. Де-факто это превратилось в диалог победителя и побежденного, который, заметим, отнюдь не считает себя таковым. Запад начинает предлагать (навязывать) свои ценности как осознанно (политики), так и неосознанно (ученые, деятели культуры). Кто-то на востоках их принимает, но кто-то и отвергает. Глобализация, которая также пришла с Запада, рассматривается на востоках как форма экспансии, и их обитатели оставляют за собой право ее сдерживать и даже отвергать.

Межцивилизационное общение всегда приводило к размежеванию и расколам внутри самих востоков. Россия не исключение – ее разделение на «западников» и «традиционалистов» (условно назовем так их оппонентов) обнаружилось еще в XVI столетии и нарастало с каждым веком. Однако мировая практика показывает, что большинство в обществе придерживается традиционалистских взглядов. Убежденные традиционалисты терпеть не могут поучений, даже тех, которые идут им на пользу. Они брезгливо морщатся, сталкиваясь с вторгающимися извне новациями, если, конечно, последние не носят сугубо утилитарного характера.

Парадокс в том, что однажды, в 1917 г., Россия приняла инновационную западную модель в марксистском варианте и попыталась адаптировать ее под себя. Получилась утопия – марксизм-ленинизм. Синтез своего и чужого оказался несостоятельным и завершился распадом государства.

Возможно ли сегодня крайнее, милитаризованное, проще – военное противостояние Запада и его оппонентов? На всякий случай выведем за скобки пресловутую «третью мировую», на которую с недавних пор намекают некоторые западные и российские пропагандисты и политики. Наш ответ – «почти невозможно». Но тогда откуда это «почти», сводящееся всего-то к сотым долям процента?

Во-первых, мир в принципе непредсказуем. Невозможно наверняка предвидеть ни очередной астероид, ни Всемирный потоп, ни каким станет климат хоть на Северном, хоть на Южном полюсах. Во-вторых, изменение климата окажет огромное, если не решающее, влияние на перераспределение ресурсов – земли и воды, на движение народов, развитие цивилизаций и регионов, следовательно, на диалог Запада с востоками. Отсюда вероятность обострения борьбы за пространство. В-третьих, на мусульманском востоке заявило о себе радикальное религиозно-политическое направление – исламизм. Сам по себе этот феномен не следует считать чем-то исключительным. В основе его лежит стремление к реализации собственной исламской альтернативы, «перестройки» государства и общества на основе исламской традиции. Однако в исламизме сложилось экстремистское крыло, представители которого хотят решить свою задачу в максимально короткие сроки и любой ценой. Экстремисты пользуются определенным пониманием у части мировой мусульманской уммы. Дополнительное уважение вызывает их готовность к самопожертвованию ради достижения своих целей. Готовые принять смерть во имя своих идеалов шахиды являют собой реальную угрозу. Они убивают священников, случайных прохожих, взрывают самолеты, берут заложников в школах и в театрах. Террористы не бандиты. Будь они уголовниками, борьба с терроризмом была бы не столь сложной, длительной. По признанию многих специалистов, она далека от завершения. Что будет, если завтра эти люди доберутся до химического, а послезавтра – до ядерного оружия? А это уже что-то вроде киплинговского «Страшного Господнего суда» после схождения Запада и Востока.

Выводы

Сегодня как никогда востребован диалог, триалог и прочие формы общения. Однако любые встречи, как бы они ни именовались, продуктивны лишь в том случае, когда каждый их участник действительно стремится выслушать и понять собеседника. Если же главная цель состоит в стремлении доказать собственную правоту и исключительность, что часто случается, то разговор ведет лишь к усилению противостояния. Диалог неизбежно обретает политическую окраску.

Диалог – вечный процесс, начавшийся тысячелетия тому назад. Да, с его помощью невозможно прийти к окончательному решению глобальных проблем, добиться установления «мира во всем мире». Но он – обязательное условие для сосуществования цивилизаций, культур, народов и стран, Запада и востоков. Его конкретные достижения оказываются далеко не всегда очевидными, видимыми. Главный успех – в самом факте общения, его бесконечности, альтернативы которому нет и быть не может. Невозможно отчитаться перед спонсорами, которые имеются у каждой встречи, конференции, круглого стола, доложить о некоем абсолютном позитивном результате. Остается надеяться на их разум, желание на самом деле способствовать поддержанию нормальных отношений между Западом и востоками, между людьми, наконец.

В диалоге должны, не побоюсь сказать, обязаны участвовать все – гражданское общество, духовенство, политики и пр.

На обложке изданной Атлантическим советом и Институтом мировой экономики и международных отношений им. Е.М. Примакова брошюры “Global System on the Brink: Pathways toward a New Normal” изображен Атлант, держащий на своих плечах земной шар. Тело Атланта разрывают глубокие трещины. Атлант – это мы, человечество. Избавиться от этих ран-трещин мы можем только сами, своими силами.

Россия. США. Евросоюз. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 30 января 2017 > № 2067903 Алексей Малашенко


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter