Всего новостей: 2165779, выбрано 18905 за 0.057 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 26 июня 2017 > № 2222560

Чтобы поладить с русскими, Америка должна думать как русские

Риск ядерного просчета сегодня столь же велик, как и во времена Карибского кризиса. Но есть простой способ избежать его.

Брюс Эллин (Bruce Allyn), The National Interest, США

Текущая напряженность в российско-американских отношениях напоминает худшие дни холодной войны. В марте 1983 года президент Рональд Рейган назвал СССР империей зла, вызвав острую реакцию со стороны советского руководителя Юрия Андропова и Политбюро, которое заявило в июне, что американские средства массовой информации дошли до «наивысшей точки истерии». В сентябре того года истребитель МиГ сбил лайнер Корейских авиалиний, случайно залетевший в советское воздушное пространство, и в результате погибли 269 ни в чем не повинных людей. Как показывают рассекреченные материалы американской разведки, в ноябре Андропов привел советские ядерные силы в состояние повышенной готовности, опасаясь, что Соединенные Штаты собираются нанести первый удар под прикрытием военных учений Североатлантического альянса Able Archer. Проведенный анализ показывает, что ноябрьские события были не столь опасны, как их часто представляют, однако эксперты согласны с тем, что риск непреднамеренной войны был чрезвычайно высок. Страх перед ядерной войной из-за какого-нибудь просчета, чувство незащищенности, которое испытывала Россия, а также возможные чрезвычайные происшествия, способные усугубить кризис, стали теми факторами, которые подтолкнули Рейгана и Маргарет Тэтчер к переговорам с русскими об окончании холодной войны.

Выступая в июне на Петербургском международном экономическом форуме, Владимир Путин гневно осудил «истерию» в Вашингтоне и в американских СМИ. Снова зазвучали злобные обвинения и презрительные насмешки. Американские и российские эксперты согласны с тем, что риск непреднамеренной ядерной войны сегодня усилился, и что сейчас опасность намного серьезнее, чем в начале 1980-х. Но сегодня эта опасность не воспринимается так, как в то время. Сегодня меньше информированности, меньше тревоги. Мало кто знает о ядерной политике столько, сколько бывший министр обороны Уильям Перри (William J. Perry). А он в этом году выступил с важным предостережением, заявив: «Мы начинаем новую холодную войну. Похоже, что мы сползаем в новую гонку ядерных вооружений…. Мы, русские и все остальные не понимаем, что делаем».

Риск ядерного просчета сегодня велик как никогда со времен Карибского кризиса, потому что оружие стало более смертоносным, а после российской аннексии Крыма были остановлены почти все официальные механизмы двустороннего взаимодействия и связи. Но это еще не все. В 1980-е годы мало кто мог представить себе сегодняшние успехи в области робототехники, искусственного интеллекта, обработки данных и геопространственного анализа. Сложные взаимодействия и тесное сопряжение систем, связанных с современными ядерными арсеналами (это системы раннего обнаружения и управления), повышают вероятность случайной ядерной войны. Более того, русские и американцы сегодня сталкиваются с новыми кошмарными сценариями типа террористической хакерской атаки на командный пункт ядерного оружия или на подводную лодку с баллистическими ракетами.

Если Кремль получит информацию о возможном американском нападении, у него будут все основания считать, что на оценку обстановки до уничтожения Москвы у него остается от семи до десяти минут. У Вашингтона запас времени будет ненамного больше, а новый президент пока еще не работал в кризисных ситуациях. Вместо регулярных контактов и общественных дискуссий, инициированных Рейганом и Горбачевым на саммите в 1985 году, Вашингтон и Москва сегодня все чаще подходят к опасной черте военного столкновения.

Это гнетущая картина. Похоже, что Америка и Россия слепо повторяют ошибки прошлого, создавая ядерное дежавю, которое гораздо опаснее, чем прежде.

Существует глубокая мировоззренческая пропасть между Вашингтоном и Москвой. Сегодня, как и в начале 1980-х, раздаются призывы готовить больше экспертов по России, чтобы они помогали американскому правительству понять образ мыслей Москвы, характер ее представлений, познавательный процесс и причины ее поведения. Ученый Стивен Бланк (Stephen Blank) утверждает, что специалистов по России нужно учить давать отпор «постоянной и непрекращающейся информационной войне», которую Кремль ведет против США и буквально против каждого европейского государства. Дабы понять российскую тактику и политику, Вашингтону необходимо научиться «думать как русские». Сенатор-демократ из комитета по разведке Марк Уорнер (Mark Warner) взялся за изучение российской истории в попытке расследовать связи между штабом президента Трампа и Москвой.

Русские и сами говорят о том, что американцы не понимают их интересы и не знают, как с ними работать. Ныне покойный представитель России в ООН Виталий Чуркин неофициально комментировал действия американских руководителей в ходе конфликтов из-за Ливии, Сирии, Украины и Крыма. «Они просто не понимают нас. Они обращаются с нами неправильно».

Но как Вашингтону «понять» русских? Как ему обращаться с ними «правильно»? В 1983 году эксперта по ведению переговоров Уильяма Ури (William Ury) и меня попросили организовать встречу группы по предотвращению ядерного кризиса, куда вошли высокопоставленные эксперты и бывшие руководители на уровне председателя Объединенного комитета начальников штабов. В то время мы знали Чуркина как блестящего аналитика, которого вскоре назначили официальным представителем советского Министерства иностранных дел. Горбачев в то время был еще малоизвестным новым членом Политбюро из аграрной глубинки.

В ходе первых напряженных бесед мы представили русским переговорный инструмент, назвав его «таблица предвзятых представлений». В ней мы изложили взаимные обвинения, обиды и недовольства обеих сторон, разместив их в соседних колонках. Мы сделали это, чтобы начать диалог, чтобы наладить взаимное, основанное на фактах понимание и сформировать хотя бы какую-то толику доверия в группе, которая регулярно проводила неофициальные встречи с 1983 года, когда российско-американские отношения были в низшей точке, и вплоть до падения Берлинской стены.

Начали мы с откровенного разговора о прошлом, с того, кто кого якобы обидел, кто кого ввел в заблуждение, кто кому солгал, кто какие соглашения и международные нормы нарушил. Мы провели серию встреч с реальными участниками Карибского кризиса, среди которых были Роберт Макнамара, Андрей Громыко и Фидель Кастро. Впервые мы выслушали все три точки зрения и поняли, что Советы на самом деле завезли на Кубу ядерные боеголовки, что Кастро призывал нанести упреждающий ядерный удар по США, и что у Советов было оперативно-тактическое ядерное оружие, которое, по общему мнению, они применили бы против 180-тысячной группировки американских войск, готовой начать вторжение в случае поступления приказа от президента Кеннеди. Получается, что мы были гораздо ближе к полномасштабной ядерной войне, чем нам казалось ранее.

Та таблица, которую мы подготовили в 1983 году для начала диалога с русскими, очень похожа на другой документ, который мы с коллегами составили в 2017 году. Как и раньше, каждая из сторон считает другую сторону агрессором, провоцирующим новую гонку вооружений, вторгающимся в суверенные государства и нарушающим права человека. «Мы теряем возможности, обвиняя друг друга во всех земных грехах», — сказал в марте Фариду Закария (Fareed Zakaria) кремлевский пресс-секретарь Дмитрий Песков. Не во всех. А еще есть новые особенности, каких в советские времена по большей части быть не могло. Теперь обе стороны видят, как одна вмешивается в выборы другой. Соединенные Штаты до сих пор не могут прийти в себя от выводов американской разведки, сообщившей, что Россия во время выборов 2016 года провела операцию влияния, стремясь навредить Хиллари Клинтон и помочь Дональду Трампу. Советы никогда не обвиняли Вашингтон во вмешательстве в их выборы, поскольку настоящих выборов там не было. А русские сейчас заговорили о нарушении Америкой суверенитета своей страны, потому что американцы помогли Борису Ельцину преодолеть отставание от соперников и победить на выборах в 1996 году. Соединенные Штаты официально и вполне открыто помогали кандидату Ельцину, которому они отдавали предпочтение, и которого Билл Клинтон называл «старина Борис». Он получал помощь от дорогостоящих американских консультантов и от МВФ. Потом Вашингтон оказывал поддержку «своим» оппозиционным кандидатам во время цветных революций в Грузии, Киргизии и на Украине. События на Украине русские считают «переворотом», совершенным при поддержке США.

А еще есть важные различия между российскими и американскими ценностями. Русские сегодня более консервативны во внешнеполитических и социальных вопросах. Они стремятся к стабильности на Ближнем Востоке в отличие от Советов, которые свергали режимы в странах третьего мира и строили утопические марксистско-ленинские социалистические общества. Русские высмеивают неоконсерваторов времен Буша и либеральных интернационалистов Обамы, называя их утопистами, занимавшимися непродуманными действиями по смене режимов с целью построения демократии на Ближнем Востоке. Они утверждают, что такими действиями Америка породила хаос и создала пристанища для террористов. Как сказал заместитель премьер-министра Дмитрий Рогозин, «США обращаются с исламским миром как обезьяна с гранатой». Опросы показывают, что антиамериканские настроения среди россиян достигли рекордно высокой отметки, что объясняется не только пропагандой государственных СМИ, но и реальными различиями в общественных ценностях. Русское православие более консервативно в гендерных и прочих социальных вопросах, из-за чего американские консерваторы типа Пэта Бьюкенена (Pat Buchanan) прославляют Путина, заявляя, что «он прочно водрузил российское знамя на стороне традиционного христианства».

В 1980-х годах мы наладили процесс, в котором обе стороны могли высказать свои обиды и претензии, оспорить заявления другой стороны, исправить неточности, а затем отойти от своих наполненных эмоциями противоположных позиций, обратив внимание на основополагающие интересы друг друга. Мы пользовались гуманной народной мудростью наших культур, скажем, поговоркой американских индейцев «Не суди другого, пока не прошагаешь милю в его мокасинах». Русские известны своими практичными житейскими пословицами, и в трудные моменты это помогало преодолевать противоречия.

Сегодня из-за аннексированного Крыма, сбитого самолета Малайзийских авиалиний и зверств в Сирии взаимное доверие между нами опустилось до самой низкой отметки. Даже те, кто склонен к диалогу, считают, что Москва нарушает договор РСМД. В 1983 году оценки тоже были наполнены пессимизмом. В 1979 году Советы вторглись в Афганистан, а когда советский истребитель сбил самолет Корейских авиалиний, погибли сотни невинных мирных жителей, в том числе, американский конгрессмен. Культурные и прочие обмены были полностью заморожены. Большинство американцев видело в СССР только жестокого и бесчеловечного врага. А советские представители обвиняли Рейгана и его советником в «безумии», «экстремизме» и «преступлениях».

В ходе сегодняшних взаимных обвинений российская сторона возвращается к событиям 1989-1991 годов, к критике американских действий и к противоположным точкам зрения на постсоветский миропорядок. Российский аналитик Дмитрий Суслов предлагает свой взгляд на то, как русские смотрят на мировой порядок. Выступая в прошлом году на страницах журнала Strategic Analysis, он написал, что после распада Советского Союза Соединенные Штаты попытались получить статус единственной в мире сверхдержавы, но не смогли добиться от незападных центров власти согласия на свое глобальное лидерство. Россия отличается от Америки своими взглядами на суверенитет, на применение силы и на правила принятия международных решений. «Поскольку ни одна из сторон не готова к одностороннему компромиссу, и все делают ставку на ослабление оппонента, — написал Суслов, — сохраняющаяся российско-американская конфронтация будет углублять раскол в атлантическом и тихоокеанском регионе». В движении России к альянсу с Китаем он видит формирование нового эпицентра глобальной политики. Можно подумать, что Суслов читал сценарий из доклада Национального совета по разведке за 2017 год «Глобальные тенденции», где также говорится об утрате Америкой статуса единственной в мире сверхдержавы, об изменениях в европейских и азиатских альянсах и о тех вызовах, которые популистские авторитарные режимы бросают либеральным нормам и институтам. По словам сенатора Джона Маккейна, Соединенные Штаты в ответ на эти вызовы вступили в битву с путинской Россией за сохранение «послевоенного, основанного на правилах мирового порядка, в основе которого лежит американское лидерство и главенство наших политических и экономических ценностей».

По мнению русских, этот раскол обрел свою форму в 1998 году, когда сенат утвердил расширение НАТО. Российские аналитики любят указывать на то, что тогда американские руководители не прислушались к человеку, умевшему думать как русские и на протяжении десятилетий ставившему себя на их место. Известный эксперт по России Джордж Кеннан (George F. Kennan) назвал решение сената «трагической ошибкой» и заявил: «Это говорит о слабом понимании российской и советской истории. Конечно, Россия отреагирует на это отрицательно, и тогда сторонники расширения НАТО заявят, что они всегда говорили, какие плохие эти русские. Но все это просто неправильно».

Теперь Вашингтон видит в России не потенциальную угрозу, как в 1990-е годы, а вполне реальную. Москва активно модернизирует свой ядерный арсенал, все чаще и масштабнее проводит военные учения, наращивает силы на своих границах, заявляя, что все это — ответ на расширение натовской территории. С точки зрения Кеннана, это самосбывающееся пророчество, результат абсолютно предсказуемого и деструктивного цикла конфликта. Это человеческая динамика, побудительный фактор, ведущий к гонке вооружений и подробно изученный специалистами по международным отношениям, переговорам и разрешению конфликтов.

Русские вспоминают период 1989-1991 годов и говорят, что с ними поступили нечестно, когда Соединенные Штаты стали продвигать НАТО в восточном направлении, начав с переговоров об объединении Германии. При этом они легко забывают эпический характер того времени. Мир видел, как рушится Советский Союз, эта империя с пятимиллионной боеготовой армией, у которой были возможности, имперские намерения и идеология, чтобы по-настоящему угрожать всему миру. Надо отдать должное решимости Запада, нежеланию президента Горбачева применять силу, а также смелости российского народа, осуществившего, как считают многие, величайшую ненасильственную революцию в истории, которая открыла дверь демократической России, дала свободу бывшим советским республикам и создала условия для заключения беспрецедентных соглашений в области контроля вооружений.

Во время очень важных переговоров об объединении Германии многие в американской администрации были рады прикарманить эти достижения и оставить Горбачева на ослабленных позициях. Они воспользовались тем, что советский лидер не стал требовать дополнительных уступок, а именно, что он не выдвинул важное условие: объединение Германии возможно только в случае заключения соглашения о том, что она никогда не вступит в НАТО.

Если бы Горбачев начал настаивать на этом, Запад вполне мог пойти ему навстречу. Или по крайней мере, американским переговорщикам было бы значительно труднее, о чем говорит посол Роберт Блэквилл (Robert Blackwill), имевший непосредственное отношение к этим переговорам. Многое говорит о том, что в то время Франция точно, а Британия наверняка согласились бы с существованием нейтрального германского государства. Говоря об успехе США, которые добились своего на переговорах с Горбачевым по Германии — чтобы объединенная Германия стала членом НАТО — Блэквилл заявил:

Задача государственного деятеля зачастую заключается не в том, чтобы создать благоприятные возможности, а чтобы увидеть их и воспользоваться ими. И я думаю, именно так поступили президент Буш, госсекретарь Бейкер, генерал Скоукрофт и их немецкие коллеги.

У Горбачева были иные представления о государственной мудрости. Он считал необходимым создавать и реализовывать исторические возможности по формированию новой общей системы безопасности, вести переговоры о долгосрочных отношениях, когда обе стороны решают общие проблемы. Вначале он вел переговоры с позиции силы, вдохновляя миллионы своими действиями по урегулированию конфликта и завершению холодной войны. В 1988 году главный помощник Горбачева по внешней политике Анатолий Черняев написал в личном дневнике после встречи советского лидера с немецким канцлером Гельмутом Колем: «Я физически ощутил, что мы вступаем в новый мир, где классовая борьба, идеология, поляризация и вражда уже не являются решающими. Что верх берет нечто общечеловеческое». Благодаря своим устремлениям Горбачев стал одним из самых уважаемых и авторитетных людей на планете. И вдруг все пошло насмарку. Горбачев был смелым, но слишком самонадеянным лидером и сторонником преобразований. Он взывал к лучшим чувствам и наклонностям человеческого характера, и это стоило ему должности. Уильям Таубман (William Taubman) написал биографию Горбачева, которая скоро поступит в продажу, и в ней он вдумчиво, тонко и подробно рисует картину его сильных и слабых сторон. К 1989 году Горбачев вел переговоры с позиции слабости из-за нарастания хаоса во внутренней политике и на экономическом фронте.

Инерция прошлого возобладала. Администрация Джорджа Буша-старшего поставила российско-американские отношения на паузу, отказавшись от более смелого курса Рейгана на сотрудничество. Я помню, как российский реформатор Григорий Явлинский раздраженно заявил:

Мы отпустили Восточную Европу, отказались от репрессивной советской системы, чего вы добивались десятилетиями. Мы готовы работать вместе, а ваше правительство заявляет: «Поживем-увидим, а пока проведите, пожалуйста, вот эти дополнительные реформы, которые мы вам рекомендуем.

В отсутствие новой концепции общей безопасности и «большой сделки» по поддержке демократии в России (Явлинский и Грэм Эллисон в 1991 году предложили свою версию) Соединенные Штаты возглавили расширение НАТО вглубь исторической сферы интересов России, поступив таким образом, что это усилило риск возникновения войны. Достаточно взглянуть на сегодняшнюю Прибалтику. По мнению экспертов, там опасность непреднамеренной эскалации стала главным внешнеполитическим риском для США. Кое-кто увидел иную пользу от прогулок в чужих мокасинах: до врага осталась всего миля, да и его мокасины у тебя.

В 1989 году Америка пыталась встать на место России; сегодня же две державы далеки друг от друга как никогда. Те, кто считает, что Россия такая же, как и Советский Союз — стремящееся к экспансии государство, сдержать которое можно только военной силой, заявляют о своей правоте, указывая на российскую враждебность. Они полагают, что Запад следовал верным курсом, приняв бывших московских вассалов в НАТО и ЕС, пока Россия была слаба и растерянна после распада Советского Союза. Те же, кто думает, что независимая новая Россия в 1991 году не представляла никакой угрозы, говорят: это классическая спираль действия-противодействия, неспособность умело вести переговоры, налаживать отношения сотрудничества и реализовывать общие интересы, несмотря на благие изначальные намерения обеих сторон, стремившихся к партнерству.

В сфере переговоров мы очень часто наблюдаем, что важнейшую роль в этом процессе играют не только интересы, но и обычные людские эмоции, ведущие к циклу действие-противодействие. Президент Путин раздраженно говорит, что Америке нужны не союзники, а вассалы; а в сентябре прошлого года он, вспоминая исторические события 1989-1991 годов, заявил, что не Москва виновата в столь прискорбном состоянии российско-американских отношений:

Мы рассчитывали, что такая открытость вызовет ответную реакцию со стороны наших партнеров. Ничего подобного. Они посмотрели в магический кристалл своих национальных интересов, и поняли это по-своему: Советский союз развалился, теперь надо дожать и Россию.

Американцы обычно неверно трактуют знаменитое высказывание Путина о том, что распад Советского Союза стал «величайшей геополитической катастрофой» двадцатого века. Путин не сокрушался по поводу утраты авторитарной советской системы. Он хотел сказать, что Россия должна развиваться как свободная и демократическая страна, не проявляя при этом никакой слабости в защите своих национальных интересов.

Сегодня Горбачев с горечью говорит о предательстве Запада. В 2016 году экс-президент заявил, что когда он поставил свою страну на путь радикальных реформ, Запад не был по-настоящему заинтересован в том, чтобы «помочь России в создании стабильной и сильной демократии». Горбачев, который неоднократно осуждал президента Путина за его авторитарные «нападки на права граждан» и за ограничения в российской избирательной системе, в 2014 году начал поддерживать его диктаторскую тактику, увидев в этом необходимый ответ на глобальное давление США. «Скажу так. Ручное управление авторитаризма было также необходимо, чтобы преодолеть ситуацию, созданную для России нашими друзьями, нашими бывшими друзьями и союзниками, который вытолкали нас из геополитики», — заявил он.

После распада Советского Союза Россия столкнулась с колоссальными проблемами и пережила по-настоящему «смутные времена». Обретя в 1991 году независимость, она была вынуждена строить новую политическую и экономическую систему, формировать новое национальное самосознание, создавать новый гимн, набор символов — новое настоящее, будущее и даже переписанную историю. Я помню начало 1990-х годов, когда ведущие российские интеллектуалы и философы занимались по инициативе и при поддержке государства поисками «новой национальной идеи». Американцам трудно понять то, что они сами не пережили, хотя сегодня Америке грозит утрата первенства на мировой арене, поскольку Азиатско-Тихоокеанский регион постепенно превращается в эпицентр международной системы, и мы видим, как это сопровождается усилением национализма и шовинизма, а также наблюдаем за президентом, избранным для того, чтобы «снова сделать Америку великой». Путина избрали, потому что он пообещал восстановить величие России, а сначала «поднять Россию с колен». Так что возможно, скоро у американцев появится такое понимание.

Есть еще одна сторона этой истории. Соединенные Штаты пригласили Россию в экономический альянс G-8 и предлагали ей стать партнером по НАТО. Получившие суверенитет Польша, Чехословакия и другие страны региона нуждались в защите. Россия после распада Советского Союза была в состоянии хаоса, и ей было трудно создать гражданское общество со своими глубоко укоренившимися авторитарными советскими и русскими традициями. Кроме того, она была не готова войти в состав НАТО и Европы, хотя на начальном этапе Москва наладила сотрудничество с Североатлантическим альянсом. Соединенным Штатам не с кем и не с чем было работать, даже если бы у Америки была воля и желание создавать общую концепцию взаимной безопасности. Как сказал один российский экономист, «мы занялись непродуманными реформами. Мы обманывали себя, а вас призывали к ответу». Русские утверждают, что Америка сама отчасти создавала им проблемы, безоглядно поддерживая российскую политику и экономические реформы, из-за которых большинство людей оказались в проигрыше. Понятно то, что Вашингтон заставлял Москву многое принимать на веру, когда та была слаба. Билл Клинтон так говорил о своих взаимоотношениях с Ельциным: «Мы неустанно повторяли старине Борису: «Так, дальше тебе надо будет сделать вот что — получить очередную порцию дерьма в лицо». Для него это было очень трудно, особенно если принять во внимание то, с чем он сталкивался и с кем имел дело». Ельцин как-то выплеснул назревавшее у него внутри недовольство:

Мне не нравится, когда США выставляют напоказ свое превосходство. Трудности у России всего лишь временные, и не только из-за того, что у нас есть ядерное оружие, но и по причине нашей экономики, нашей культуры, нашей духовной силы. Все это создает надежную и неоспоримую основу для равноправных отношений. Россия снова возвысится! Я повторяю: Россия снова возвысится.

Страстные обещания Ельцина помогают понять то, что многие считают загадкой: почему послушный и демократичный «старина Борис» выбрал себе на смену в качестве будущего руководителя России твердого как сталь Владимира Путина.

Так или иначе, смысл не в том, чтобы постоянно вспоминать прошлое и оплакивать упущенные возможности. Смысл переговоров состоит в том, чтобы наладить содержательный диалог в тупиковой и переполненной эмоциями ситуации, перечислить обиды и недовольства, назвать важнейшие различия в восприятиях и представлениях, помочь сторонам яснее увидеть, как думает собеседник, и выявить любые позитивные элементы, которые делают отношения более человечными, создают хотя бы минимальное ощущение связи, порождают некий здравый самоанализ и готовность слушать дальше. Когда на наших встречах возникала безвыходная ситуация, мы часто цитировали великих людей, черпая у них вдохновение. Мы вспоминали знаменитое высказывание Авраама Линкольна: «Мне не нравится этот человек. Я должен получше его узнать». Даже на пике нашей Гражданской войны с ее болью и страданиями Линкольн находил в себе способность гуманно относиться к южанам, говорить о них как о людях, которые просто заблуждаются. Одна пожилая женщина возразила ему, сказав, что они враги, и что их надо уничтожать. «Мадам, — ответил Линкольн, — разве я не уничтожаю своих врагов, когда делаю из них друзей?» Линкольн не приписывал своим оппонентам такие же нравственные качества, но все равно отзывался о них как о людях и думал о союзе.

Мы также цитировали речь Джона Кеннеди в Американском университете в мае 1963 года. Потрясенный и вразумленный Карибским кризисом, он выражал глубокое несогласие с советской системой, но призывал стороны к самоанализу, старался поставить себя на место русских, признавал их героизм («Ни одна нация в истории войн не пострадала больше, чем Советский Союз во Второй мировой войне») и призывал к конкретными политическим договоренностям. Эту речь приветствовал Хрущев, назвавший ее «величайшим выступлением со времен Рузвельта». Он привил нескольким поколениям русских любовь к Кеннеди. Договор о частичном запрещении ядерных испытаний, переговоры о котором велись восемь лет, был подписан в августе того же 1963 года.

Есть множество других средств, способных помочь нам «думать как русские», понять побудительные мотивы их поступков и в будущем выработать более эффективную американскую внешнюю политику. В 1990 году мы провели серию совещаний с премьер-министром Эстонии. Мы попросили его и его аппарат написать речь, с которой Горбачев выступил бы в своем собственном парламенте, объявив о независимости прибалтийских государств. Когда одна сторона пишет «победную речь» для другой стороны, это вынуждает ее выявлять препятствия, стоящие на пути оппонента. А выясняя, как решить проблемы другой стороны, как обойтись с ее избирателями, она обретает больше шансов получить то, что хочет. Хотите верьте, хотите нет, но у Путина есть свои избиратели и свои сторонники, что подтверждает информированный российский журналист Михаил Зыгарь. Путин далеко не царь. Американцы очень слабо понимают внутреннюю политику России. И многих американцев ждут многочисленные сюрпризы, которые заставляют их крепко задуматься, скажем, в том случае, когда им становится известно, что неизменно прозападный Михаил Горбачев полностью поддержал присоединение Крыма Россией.

Важнейшей дискуссионной площадкой являются неофициальные беседы в рамках второго и полуторного трека, когда представители двух сторон могут откровенно разговаривать, искать варианты действий и пытаться определить общие интересы. Такими форумами стали получившие Нобелевскую премию Пагуошские конференции и группа «Эльба». Такие обмены на уровне личных контактов напоминают нам о том, что ни одна страна не является монолитом. Российскую политику, как и американскую, творят личности, самолюбие и амбиции, а не принципы, стратегия или идеология.

Еще одно направление это изменение концепций с переходом от сделок по принципу «ты мне — я тебе» к разрешению конфликтов, что требует создания общего самосознания и понимания общего смысла. Горбачев стремился к формированию «общечеловеческого» самосознания и новой системы взаимной безопасности. В настоящее время это кажется недостижимой целью. Но как сказал однажды Нельсон Мандела, «пока не сделаешь дело, оно кажется невозможным». Партийные идеологи в Советском Союзе фокусировали внимание на общей истории победы в Великой Отечественной войне, видя в ней сплачивающую силу, и пытались сформировать чувство общей идентичности среди многочисленных этнических групп своей страны, охватывающей 11 часовых поясов. Некоторые страны сосредотачивают внимание на исламе, христианстве или иудаизме, видя в религии источник общего смысла и самоидентификации. На Ближнем Востоке предпринимаются усилия пробудить надежду и сформировать общее самосознание с упором на тот факт, что у всех трех великих религий Ближнего Востока — иудаизма, христианства и ислама, которые объединяют четыре из семи миллиардов живущих на Земле людей — есть основа для коллективного смысла, состоящая в их общем почитании древнего пророка Авраама. Во время одной из первых встреч Горбачев спросил Рейгана, станет ли Америка сотрудничать с Советским Союзом, если на Землю нападут инопланетяне. Мандела сформировал чувство общечеловеческой идентичности среди белых и чернокожих через «революцию на основе переговоров», которая не обесчеловечивала белых, и была сосредоточена на правде и примирении. Он достиг компромиссного соглашения на основе их общих и противоположных политических и экономических интересов.

Ярким примером человека в состоянии мучительного конфликта, указавшего на высшую истину общечеловеческой природы, стал убитый бывший премьер-министр Израиля Ицхак Рабин. Он всю свою жизнь был воином, но на встрече в Белом доме с Ясиром Арафатом в 1993 году выступил с проникновенным призывом к миру:

Хватит крови и слез…. Мы, как и вы, тоже люди, которые хотят построить дом, посадить дерево, любить, жить с вами бок о бок с достоинством и сочувствием, как и все прочие народы.

То, что все мы люди, это избитая банальность, но с глубоким смыслом. Все мы смертны, о чем в 1963 году сказал в своей речи Джон Кеннеди. Всем нам для жизни нужна здоровая биосфера. Но только великие лидеры, стремившиеся к преобразованиям, находили в себе силы, чтобы заставить других почувствовать огромную глубину этой истины вместо того, чтобы отмахиваться от нее как от бессмысленного клише. А большинство по-прежнему считает, что искать общую идентичность и общий смысл в российско-американских отношениях в данный момент — это слишком. Нужен лидер типа Линкольна в период страшной Гражданской войны, Манделы после 27 лет тюремного заключения, Кеннеди после Карибского кризиса или Рабина в конце его жизни, который мог бы отказаться от своих амбиций и выступить за всеобщий мир, чтобы мы имели возможность наслаждаться простыми житейскими радостями.

Сегодня нам приходится по-новому формулировать значение стратегической стабильности в мире, который стал многополярным и менее многогранным.

Но есть вещи неизменные. Нам всегда приходится иметь дело с человеческими реакциями, с предвзятыми представлениями; мы вынуждены совершенствоваться, чтобы преодолевать наши разногласия. Центры снижения ядерной опасности стали в свое время первым реальным достижением Рейгана и Горбачева, подписавших в 1985 году соответствующее соглашение. Так и сейчас самым продуктивным шагом может стать выработка мер по уменьшению ядерных рисков. Кое-кто сегодня призывает провести двусторонние переговоры между США и Россией о том, как защитить ядерное оружие от кибератак и прочих новых опасностей. Но их можно расширить, включив в число участников другие признанные ядерные державы, стремящиеся к вовлечению в этот процесс Китая. Такой диалог будет чрезвычайно труден, но он необходим. Серьезность новых угроз может заставить США, Россию и Китай объединить усилия в борьбе с негосударственными игроками и начать диалог по всему спектру новых проблем.

Инструменты ведения переговоров позволят провести такой исключительно важный диалог. Надо думать как твой собеседник, и чтобы собеседник думал как ты; надо видеть мир так, как его видят другие. Иногда самые простые и самые человеческие истины способны помочь сдвинуть дело с мертвой точки. Например, это народная мудрость, о которой часто вспоминает мой коллега, когда начинают бушевать страсти: «Есть причина, по которой Бог дал нам два уха и только один рот».

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 26 июня 2017 > № 2222560


Киргизия. Турция > Внешэкономсвязи, политика > inform.kz, 26 июня 2017 > № 2222341

В столице Кыргызстана завершено строительство самой большой мечети в Средней Азии, сообщает агентство «Анадолу». Строительные работы проводились при поддержке Религиозного фонда Турции (TDV).

Возведение мечети в стиле архитектуры Османского периода началось в Бишкеке в 2012 году.

Площадь крытой части мечети составляет 7.5 тыс кв.м. Внутри мечети смогут одновременно молиться до 6 тысяч прихожан. С учетом близлежащей территории число мусульман, собирающихся на намаз, может достичь 20 тысяч человек.

Комплекс мечети включает парковку на 500 автомобилей, помещения для организации курсов чтения Корана, конференц-зал, столовую, фонтан.

Мечеть построена наподобие мечети в районе Коджатепе в Анкаре.

Руководитель стройки Муса Демирджи сообщил агентству «Анадолу», что строительство мечети завершено и остались лишь работы по благоустройству территории. По его словам, мечеть имеет четыре минарета высотой в 70 метров и два входа.

Киргизия. Турция > Внешэкономсвязи, политика > inform.kz, 26 июня 2017 > № 2222341


Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 26 июня 2017 > № 2220948 Валерий Семериков

Организация Договора о коллективной безопасности - от Договора к Организации

Валерий Семериков, Заместитель генерального секретаря ОДКБ

В текущем году Организация Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) отмечает двойной юбилей: 25-летие подписания Договора о коллективной безопасности и 15-летие создания самой Организации. За прошедшее время ОДКБ трансформировалась в эффективную структуру, способную не только обеспечить коллективную безопасность государств-членов, но и вносить существенный вклад в обеспечение мира и стабильности в регионе. Между членами ОДКБ сложились действительно союзнические отношения, позволяющие консолидировать их усилия по смягчению напряженности в современном мире, противодействию дестабилизации обстановки в отдельных регионах, обострению имеющихся конфликтных ситуаций.

Между тем начало процессам военно-политической интеграции на постсоветском пространстве было положено в конце XX века, когда прекратила существование система европейской безопасности, сформировавшаяся по итогам Второй мировой войны. На первый план в определении судеб Европы все больше выходила НАТО, открыто делавшая ставку на использование военной силы с целью достижения желаемых результатов на международной арене. Одновременно сохранялась неопределенность с выполнением многих основополагающих договоренностей в области контроля над вооружениями и разоружения.

В этих условиях 15 мая 1992 года в Ташкенте (Узбекистан) был подписан Договор о коллективной безопасности, предусматривавший беспрецедентный на постсоветском пространстве уровень интеграции государств-членов в военно-политической сфере. Ключевое значение имеют статья 2 этого документа, предусматривающая обязательство приводить в действие механизм совместных консультаций в случае возникновения угрозы безопасности, территориальной целостности и суверенитету одного или нескольких государств-участников, и в особенности статья 4, которая гласит: «В случае совершения акта агрессии против любого из государств-участников все остальные государства-участники предоставят ему необходимую помощь, включая военную, а также окажут поддержку находящимися в их распоряжении средствами».

Время после подписания договора стало периодом энергичной наработки нормативно-правовой базы военно-политического и военно-технического сотрудничества, налаживания системы внешнеполитической координации.

Началось формирование единого механизма управления системой коллективной безопасности, создание ее региональных структур, совместных (объединенных) военных систем, повышение эффективности политических консультаций, координация усилий по отражению новых вызовов и угроз. Закладывались основы взаимоотношений с международными организациями, действующими в сфере безопасности.

Между тем обострение ситуации в Афганистане, сохранение напряженности в Кавказском регионе, приближение военной инфраструктуры НАТО к западным границам зоны ответственности Договора о коллективной безопасности потребовали перехода на качественно более высокий уровень военно-политической интеграции.

С целью глубокого совершенствования формата сотрудничества государств - участников договора, приведения его в соответствие с требованиями времени 7 октября 2002 года в Кишиневе (Молдавия) был подписан Устав Организации Договора о коллективной безопасности, юридически оформивший создание Организации Договора о коллективной безопасности.

В повестку дня выдвигалась задача перейти от сотрудничества между государствами - членами ОДКБ к их тесной интеграции, включающей согласование позиций по ключевым внешнеполитическим вопросам, создание региональных сил коллективной безопасности, развитие военно-технического сотрудничества, принятие действенных мер по противодействию новым вызовам и угрозам. К этому периоду относится существенное развитие деятельности межгосударственных органов ОДКБ, создание институционных условий для совершенствования военного сегмента Договора о коллективной безопасности.

По существу, был дан импульс процессу, приведшему к оформлению нынешней четкой организационной структуры ОДКБ, состоящей из уставных, постоянно действующих и вспомогательных органов и позволяющей успешно решать задачи, стоящие перед Организацией. Эта структура наделяется мощными и непрерывно развивающимися информационно-аналитической и информационно-технологической базами.

В сегодняшнем мире роль и место ОДКБ, ее задачи и цели, а также направления дальнейшего развития определены в Стратегии коллективной безопасности Организации Договора о коллективной безопасности на период до 2025 года - важнейшем документе, принятом главами государств - членов ОДКБ 14 октября 2016 года.

В соответствии со стратегией целью ОДКБ является обеспечение коллективной безопасности путем консолидации усилий и ресурсов государств-членов на основе стратегического партнерства и общепризнанных норм и принципов международного права. Ее достижение осуществляется путем разработки и системной реализации комплекса взаимосвязанных политических, дипломатических, оборонных, экономических, информационных и иных мер, направленных на упреждение и снижение угроз коллективной безопасности ОДКБ.

В соответствии со статьей 9 Устава ОДКБ в формате Организации функционирует механизм внешнеполитической координации, в рамках которого согласовываются оценки обстановки в зоне ответственности ОДКБ и на ее периферии, ведется выработка общих позиций и поиск совместных подходов к актуальным проблемам международной повестки дня. Встречи проводятся на уровнях министров иностранных дел, их заместителей, членов Постоянного совета ОДКБ, а также экспертов.

В ходе заседаний СМИД, рабочих встреч министров иностранных дел государств - членов ОДКБ рассматриваются актуальные вопросы международной безопасности и стабильности, согласовываются шаги по их укреплению, выдвигаются инициативы по широкому кругу проблем. Принципиально важно, что с 2011 года в Организации функционирует механизм Коллективных указаний представителям государств - членов ОДКБ при международных организациях, предусматривающих формирование общих подходов к вопросам обеспечения принципов неделимой безопасности, суверенного равенства, территориальной целостности государств, уважения их независимости, невмешательства во внутренние дела. Предусматривается координация работы на важнейших международных площадках по недопустимости искажения и пересмотра итогов Второй мировой войны. В июле 2016 года Коллективные указания были в очередной раз актуализированы.

Согласованные оценки процессов, определяющих развитие ситуации в мире, подходы к решению актуальных международных проблем фиксируются в совместных заявлениях, принимаемых главами государств, министрами иностранных дел, на уровне постоянных представителей государств - членов ОДКБ при международных организациях, руководителей делегаций на международных конференциях, совещаниях и других форумах.

Только в течение 2016 года принято в общей сложности 18 совместных заявлений по таким актуальным проблемам, как обеспечение всеобъемлющей стабильности в мире, влияние односторонних действий по развертыванию глобальной системы противоракетной обороны США на международную безопасность и стабильность, поддержка многосторонней инициативы о неразмещении первыми оружия в космосе, противодействие международному терроризму, обеспечение безопасности государственных границ в зоне ответственности ОДКБ, повышение эффективности ОБСЕ в системе общеевропейской безопасности, урегулирование нагорно-карабахского конфликта, ситуация в Сирии и вокруг нее, недопустимость односторонних принудительных мер, санкций и блокад в межгосударственных отношениях, необходимость борьбы с проявлениями нетерпимости и разжигания ненависти, а также призывами к войне и военному решению конфликтов, противодействие распространению оружия массового уничтожения, искоренение незаконной торговли стрелковым оружием и легкими вооружениями, соблюдение Конвенции о запрещении биологического и токсинного оружия, борьба с героизацией нацизма и неонацизмом и т. д.

В соответствии с ежегодно утверждаемым Планом консультаций представителей государств-членов в рамках Организации на регулярной основе проводились консультации по вопросам деятельности ООН и ОБСЕ, разоруженческой тематике и другим актуальным проблемам международной повестки дня. Также проходили заседания Рабочей группы по Афганистану, на которых анализировалась политическая обстановка в ИРА, перспективы афганского урегулирования, возможности противодействия вызовам и угрозам, исходящим с территории этой страны.

Важнейшим и приоритетным направлением деятельности ОДКБ является политическое сотрудничество с международными организациями и зарубежными странами в интересах объединения усилий ради поддержания стабильности и укрепления мира.

Поступательно развиваются отношения ОДКБ с ООН. Они базируются на полученном ОДКБ в 2004 году статусе наблюдателя в Генеральной Ассамблее ООН, Совместной декларации о сотрудничестве между секретариатами ОДКБ и ООН 2010 года, меморандумах о взаимодействии между ОДКБ и ООН в различных областях. С 2010 года ГА ООН на своих сессиях принимает резолюции «Сотрудничество между ООН и ОДКБ».

Тесные рабочие отношения установлены между генеральными секретарями обеих организаций. Генеральный секретарь ОДКБ выступал на заседаниях СБ ООН (последний раз - 28 октября 2016 г.). Пан Ги Мун со своей стороны присутствовал на заседании Постоянного совета ОДКБ.

Руководители Секретариата ОДКБ участвуют в мероприятиях сессий Генассамблеи, встречаются с заместителями и помощниками Генерального секретаря ООН, руководителями структурных подразделений Секретариата и Совета Безопасности, проводят презентации по актуальным вопросам деятельности ОДКБ по противодействию террористической и наркотической угрозам.

Успешно развивается сотрудничество ОДКБ с Региональным центром ООН по превентивной дипломатии в Центральной Азии. 26 апреля этого года руководитель центра П.Драганов принял участие в заседании Рабочей группы по Афганистану при СМИД ОДКБ, имел встречу с руководством Секретариата Организации.

Отношения тесного взаимодействия сложились между основными организациями, действующими на постсоветском пространстве. В декабре 2009 года был заключен Меморандум о сотрудничестве между Секретариатом ОДКБ и Исполнительным комитетом СНГ. 5 октября 2007 года в Душанбе был подписан Меморандум о взаимопонимании между Секретариатом ОДКБ и Секретариатом Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). Перечисленные документы весомо дополнили Протокол о сотрудничестве между Секретариатом Организации Договора о коллективной безопасности и Региональной антитеррористической структурой (РАТС) ШОС, подписанный в Астане 14 июня 2011 года, и Меморандум о сотрудничестве между Антитеррористическим центром государств - участников Содружества независимых государств (СНГ) и Секретариатом ОДКБ, подписанный в Москве 18 февраля 2011 года.

Эти договоренности проложили путь к образованию «четверки» - Евразийского экономического сообщества (ЕАЭС), ОДКБ, СНГ и ШОС, - проделавшей немалую работу по координации действий этих организаций на направлениях противодействия угрозам международного терроризма и экстремизма, незаконному распространению наркотиков, в том числе из Афганистана, укрепления охраны границ и обеспечения пограничной безопасности.

В последние два года развитие на постсоветском пространстве интеграционных процессов в сфере безопасности происходит в формате «тройки» - ОДКБ, СНГ и ШОС. Договоренности о дальнейшей координации действий на этом направлении достигнуты на прошедших в 2015-2016 годах встречах генерального секретаря ОДКБ, исполнительного секретаря СНГ и генерального секретаря ШОС.

Сложно складываются отношения ОДКБ с западными партнерами. Завязывавшиеся в 2008-2010 годах контакты с Европейским союзом (ЕС) прерваны. Отношения с Североатлантическим союзом (НАТО) развития не получили.

В то же время следует отметить поступательное развитие отношений ОДКБ с ОБСЕ. Генеральные секретари ОДКБ и ОБСЕ выступали на заседаниях постоянных советов соответствующих организаций. Неоднократно проводились их личные встречи. Последняя из них состоялась 25 апреля этого года в ходе визита в Москву генерального секретаря ОБСЕ Л.Заньера.

Представители ОДКБ (как правило, генеральный секретарь или его заместители) принимают участие в заседаниях СМИД ОБСЕ, Ежегодной конференции по обзору ситуации в области безопасности, Форума по сотрудничеству в области безопасности, тематических семинарах и конференциях. Налажены контакты с Антитеррористическим подразделением ОБСЕ и Центром ОБСЕ по предотвращению конфликтов (ЦПК).

На постоянной основе проводится работа по совершенствованию системы кризисного реагирования ОДКБ. 14 октября 2016 года главами государств - членов ОДКБ принято решение о создании Центра кризисного реагирования. На ЦКР ОДКБ возложены функции по информационно-аналитическому и организационно-техническому сопровождению принятия уставными органами ОДКБ соответствующих решений.

Антикризисный потенциал ОДКБ апробируется в ходе периодически проводимых Деловых игр. В последний раз такая игра прошла 6-7 апреля 2017 года в Москве. Отрабатывались меры по обеспечению безопасности и стабильности Кавказского региона.

Стратегической задачей в сфере военной безопасности является содействие обеспечению коллективных интересов государств - членов ОДКБ посредством совершенствования обороноспособности, боеготовности и боеспособности их вооруженных сил, других войск и воинских формирований, войск ОДКБ, призванных при любом развитии военно-политической обстановки обеспечить безопасность, суверенитет и территориальную целостность государств - членов Организации.

Основу военного потенциала ОДКБ составляют Коллективные силы оперативного реагирования, региональные (объединенные) группировки войск, Коллективные авиационные и миротворческие силы, объединенные (совместные) военные системы и объекты военной инфраструктуры.

В рамках реализации Основных направлений развития военного сотрудничества государств - членов ОДКБ на период до 2020 года планомерно совершенствуются российско-белорусская и российско-армянская группировки войск. Хотя эти региональные группировки созданы на двусторонней основе, но в соответствии с Соглашением о порядке формирования и функционирования сил и средств системы коллективной безопасности ОДКБ 2010 года являются составной частью военного потенциала Организации.

В 2001 году в формате ОДКБ сформированы Коллективные силы быстрого развертывания в Центральноазиатском регионе коллективной безопасности (КСБР ЦАР) численностью порядка 5 тыс. человек в составе общевойсковых частей и подразделений, выделенных Республикой Казахстан, Кыргызской Республикой, Российской Федерацией и Республикой Таджикистан, а также российской авиабазы Кант.

В феврале 2009 года принято решение о создании Коллективных сил оперативного реагирования (КСОР) ОДКБ. В них вошли выделенные государствами - членами ОДКБ воинские контингенты, формирования и силы специального назначения общей численностью около 20 тыс. человек.

Подготовка войск (Коллективных сил) Организации к выполнению поставленных задач осуществляется в соответствии с ежегодными планами совместных мероприятий оперативной и боевой подготовки.

Начиная с 2004 года с формированиями сил и средств системы коллективной безопасности проведено 33 учения различного масштаба на территории государств - членов ОДКБ, в том числе с контингентами КСОР - восемь, КСБР ЦАР - десять, Миротворческими силами - пять, с формированиями сил специального назначения КСОР - девять, силами и средствами разведки - одно.

Предпринимаются меры по созданию совместных военных систем. Решение об интегрировании сил и средств ПВО государств - членов ОДКБ в единую систему ПВО ОДКБ принято на сессии Совета коллективной безопасности (СКБ) ОДКБ в 2004 году. В 2005 году СКБ принято Решение о развитии и совершенствовании противовоздушной обороны государств - членов ОДКБ, которое успешно выполняется.

В 2007 году главами государств - членов ОДКБ подписано Соглашение о миротворческой деятельности ОДКБ, которое вступило в силу и зарегистрировано в Секретариате ООН в 2009 году.

К настоящему времени формирование Миротворческих сил ОДКБ завершено. В соответствии с Положением о Миротворческих силах они могут применяться как на пространстве ОДКБ, так и за его пределами. В первом случае их задействуют по решению СКБ ОДКБ, а в миротворческих операциях вне территории государств-членов они могут участвовать по мандату Совета Безопасности ООН.

Осуществляется налаживание международного сотрудничества в области миротворчества. В сентябре 2012 года подписан Меморандум о взаимопонимании между Секретариатом ОДКБ и Департаментом операций ООН по поддержанию мира (ДОПМ).

На основании предложений ДОПМ, одобренных в целом всеми государствами - членами ОДКБ, подготовлен и в марте 2017 года направлен в министерства иностранных дел государств-членов на проработку проект «Дорожной карты» (Плана мероприятий) «Формирование условий для использования миротворческого потенциала ОДКБ в интересах глобальной миротворческой деятельности ООН на период 2017-2020 годов».

Документом предусматривается реализация институциональных, правовых, административных и технических мероприятий, обеспечивающих возможность использования миротворцев ОДКБ по мандату ООН, включая формирование резерва постоянной готовности из состава Миротворческих сил ОДКБ.

Получило развитие сотрудничество ОДКБ с Международным комитетом Красного Креста (МККК) в различных сферах гуманитарной деятельности: от новых гуманитарных вызовов в зоне ответственности ОДКБ до механизмов учета норм Международного гуманитарного права (МГП) в ходе планирования, подготовки и применения формирований сил и средств системы коллективной безопасности ОДКБ.

Важнейшим инструментом формирования системы коллективной безопасности ОДКБ рассматривается развитие военно-экономического и военно-технического сотрудничества. Цель военно-экономического сотрудничества состоит в переходе к совместной разработке и производству современных образцов вооружения, военной техники и другой продукции военного назначения в интересах всех государств - членов Организации, а также обеспечении устойчивого развития научно-технического и производственно-технологического потенциалов предприятий и организаций национальных оборонно-промышленных комплексов в условиях возможных вызовов.

Осуществление задач военно-экономического сотрудничества более десяти лет ведется под руководством Межгосударственной комиссии по военно-экономическому сотрудничеству (МКВЭС) ОДКБ, которая создана Решением Совета коллективной безопасности ОДКБ от 23 июня 2005 года в качестве вспомогательного органа ОДКБ.

При комиссии функционирует Деловой совет, который включает руководителей крупных акционерных обществ, а также предприятий и организаций оборонно-промышленных комплексов государств - членов Организации и решает задачу подготовки конкретных предложений по вопросам научно-технической и промышленной интеграции предприятий и организаций ОПК.

Главами государств - членов ОДКБ утверждена и вступила в силу Программа военно-экономического сотрудничества государств - членов ОДКБ на период до 2017 года и дальнейшую перспективу.

Взаимодействие в военно-технической сфере осуществляется на основе подписанного главами правительств государств - членов ОДКБ в 2000 году Соглашения об основных принципах военно-технического сотрудничества между государствами - участниками Договора о коллективной безопасности от 15 мая 1992 года. В качестве главного принципа такого сотрудничества соглашение определяет льготный режим взаимных поставок между государствами - членами ОДКБ продукции военного назначения по ценам, формируемым на основе цен на указанную продукцию, закупаемую национальными вооруженными силами, иными войсками, воинскими формированиями, правоохранительными органами и специальными службами для собственных нужд.

Взаимодействие государств - членов ОДКБ в сфере военно-технического сотрудничества также включает осуществление мер по обеспечению технической и информационной совместимости вооружения и военной техники сил и средств системы коллективной безопасности ОДКБ, создание запасов материальных средств для обеспечения сил и средств системы коллективной безопасности, оказание военно-технической помощи государствам - членам ОДКБ в случае возникновения угрозы агрессии или совершения агрессии, а также появления других внешних угроз их безопасности, суверенитету и территориальной целостности.

Одним из важных элементов практического взаимодействия в сфере военно-технического сотрудничества является развитие системы подготовки военных кадров.

Данная работа осуществляется с 2005 года на основе Соглашения о подготовке военных кадров для государств - членов ОДКБ, суть которого заключается в следующем: подготовка военных кадров ведется в образовательных учреждениях высшего, среднего, дополнительного профессионального образования и воинских частях; стороны имеют своей целью формирование и развитие единой системы подготовки военных кадров для вооруженных сил, других войск и воинских формирований государств - членов Организации по согласованным специальностям и программам обучения; подготовка кадров может проводиться как совместно с военнослужащими принимающей стороны, так и раздельно на специальных факультетах (в отделениях, группах) военных учебных заведений; подготовка военных кадров предполагает ее осуществление на платной основе или по квотам, устанавливаемым принимающей стороной.

В настоящее время усилиями Российской Федерации, Республики Казахстан и Республики Беларусь обеспечиваются практически все потребности государств - членов Организации в подготовке военных кадров на безвозмездной или льготной основе. В 2016 году количество принятых на обучение составило свыше 1200 человек.

В сфере противодействия транснациональным вызовам и угрозам работа ведется над тем, чтобы обеспечить развитие антитеррористической составляющей системы коллективной безопасности ОДКБ; противодействие транснациональной организованной преступности, в том числе незаконному обороту наркотических средств и психотропных веществ, их аналогов и прекурсоров, оружия, незаконной миграции; защиту населения и оказание гуманитарной помощи, снижение уровня ущерба территориям и критически важным объектам в условиях чрезвычайных ситуаций природного и гуманитарного характера; формирование безопасного информационного пространства государств - членов Организации; взаимодействие в сфере охраны государственных границ.

Одним из главных инструментов обеспечения безопасности государств-членов, в том числе и от террористической угрозы, является силовой потенциал ОДКБ.

В состав Коллективных сил оперативного реагирования ОДКБ включены формирования сил специального назначения - это выделенные государствами подразделения специального назначения органов внутренних дел (полиции), внутренних войск, органов безопасности и специальных служб.

В соответствии с поручениями глав государств - членов ОДКБ приоритет отдается активизации борьбы с международным терроризмом и насильственным экстремизмом. Вопросы, связанные с решением контртеррористических задач, отрабатываются в ходе совместных мероприятий оперативной и боевой подготовки.

На сессии Совета коллективной безопасности ОДКБ 14 октября 2016 года принят ряд документов, направленных на совершенствование системы противодействия международным террористическим организациям и их пособникам. В их числе - Положение о формировании Единого списка организаций, признанных террористическими в формате ОДКБ.

Под эгидой Координационного совета руководителей компетентных органов по противодействию незаконному обороту наркотиков (КСОПН) - специализированного вспомогательного органа ОДКБ - проводится Региональная антинаркотическая операция постоянного действия «Канал». В операции участвуют сотрудники органов наркоконтроля внутренних дел (полиции), пограничной охраны, таможни, государственной (национальной) безопасности и финансовых разведок государств - членов Организации.

С 2003 по 2017 год проведено 24 активных этапа операции, к которым, помимо компетентных органов государств - членов ОДКБ, присоединились в качестве наблюдателей правоохранительные структуры Азербайджана, Афганистана, Болгарии, Боливии, Венесуэлы, Германии, Италии, Ирана, Испании, Китая, Колумбии, Латвии, Литвы, Монголии, Никарагуа, Пакистана, Перу, Польши, Румынии, Сирии, США, Турции, Туркменистана, Украины, Финляндии и Эстонии, а также такие международные структуры, как ОБСЕ, Интерпол и Европол, Евразийская группа по противодействию легализации преступных доходов и финансированию терроризма (ЕАГ), Координационная служба Совета командующих пограничными войсками СНГ (КС СКПВ СНГ).

В ходе этапов операции «Канал» из незаконного оборота изъято около 335 тонн наркотических средств, психотропных и сильнодействующих веществ, в том числе более 16 тонн героина, пять тонн кокаина, 52 тонны гашиша, шесть тонн синтетических наркотиков, а также свыше 12 тыс. единиц огнестрельного оружия.

В 2011 году решением СКБ ОДКБ в состав Формирования сил специального назначения (ФССН) КСОР Организации включены спецподразделения антинаркотических ведомств государств-членов.

В 2016 году на Специальной сессии Генеральной Ассамблеи ООН по мировой проблеме наркотиков озвучено и распространено Заявление государств - членов ОДКБ по вопросам противодействия наркоугрозе. В 2016 году заместитель генерального секретаря ОДКБ выступил на заседании Комитета Совета Безопасности ООН по «Талибану» и наркотикам с развернутой презентацией «Опыт взаимодействия антинаркотических служб государств - членов ОДКБ в борьбе с трафиком наркотиков с территории Афганистана».

Исходя из положений Декларации государств - членов ОДКБ, принятой на сессии Совета коллективной безопасности ОДКБ в 2006 году, был инициирован процесс формирования механизмов сотрудничества в сфере реагирования на чрезвычайные ситуации природного и техногенного характера.

В 2007 году решением СКБ ОДКБ создан Координационный совет по чрезвычайным ситуациям (КСЧС) государств - членов ОДКБ. В состав КСЧС вошли руководители уполномоченных органов государств - членов Организации в области предупреждения и ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций.

Соответствующая работа проводится в согласовании с Планом мероприятий по реализации Основных направлений развития системы коллективного реагирования государств - членов Организации Договора о коллективной безопасности на чрезвычайные ситуации, утвержденным Решением СКБ ОДКБ в 2014 году.

В рамках его реализации создаются гуманитарные центры в регионах коллективной безопасности. Завершается развертывание Российско-армянского гуманитарного центра. Продолжается разработка проектов соглашений по размещению государственных материальных резервов между Правительством Российской Федерации и Правительством Кыргызской Республики, а также между Правительством Российской Федерации и Правительством Республики Таджикистан.

В соответствии с решением СКБ ОДКБ 2014 года завершается процесс создания механизма льготного режима закупок специальной техники и вооружения для спасательных подразделений государств - членов ОДКБ. Успешно проводится подготовка и переподготовка кадров на льготной основе для противопожарных, аварийно-спасательных органов и специальных служб государств - членов ОДКБ в образовательных учреждениях высшего профессионального образования МЧС Республики Беларусь и МЧС Российской Федерации.

В области противодействия незаконной миграции, исходя из задач, определенных Стратегией коллективной безопасности ОДКБ на период до 2025 года, основные усилия компетентных органов государств - членов ОДКБ сосредоточены на создании эффективного механизма коллективной системы противодействия незаконной миграции граждан третьих стран, совершенствовании сотрудничества и информационного обмена в ходе скоординированных оперативно-профилактических и специальных мероприятий в рамках операции ОДКБ «Нелегал», наблюдении за миграционными процессами в целях прогнозирования их развития и выявления новых каналов незаконной миграции из третьих стран.

С 2008 года результативно работает Координационный совет руководителей компетентных органов государств - членов ОДКБ по вопросам борьбы с незаконной миграцией (КСБНМ), который сформирован в соответствии с решением СКБ как вспомогательный орган ОДКБ.

При проведении операций «Нелегал» за период с 2008 года было выявлено более 1 млн. нарушений миграционного законодательства. Возбуждено свыше 5 тыс. уголовных дел в отношении организаторов незаконной миграции и свыше 400 уголовных дел за торговлю людьми, а также свыше 100 тыс. уголовных дел по другим составам преступлений, выявленным в ходе операций. Задержано свыше 1600 лиц, находившихся в международном розыске. Только в 2016 году выявлены сомнительные финансовые операции на сумму около 1,5 млрд. долларов.

Исходя из масштабности и одновременно глубокой латентности преступлений, связанных с торговлей людьми, в рамках ОДКБ совместно с Бюро Международной организации по миграции в 2014 и 2016 годах было организовано проведение отдельного целенаправленного комплекса скоординированных оперативно-розыскных мероприятий и специальных операций по противодействию деятельности организованных преступных сообществ. Совместными усилиями компетентных органов государств - членов ОДКБ в ходе проведения данных мероприятий было выявлено свыше 600 каналов торговли людьми.

По результатам проведенных мероприятий органами внутренних дел государств - членов ОДКБ возбуждено свыше 3300 уголовных дел непосредственно за торговлю людьми и использование рабского труда, свыше 440 тыс. уголовных дел по иным составам преступлений, а также выявлено свыше 930 лиц, находившихся в международном розыске.

Подготовка кадров для правоохранительных органов и спецслужб осуществляется во Всероссийском институте повышения квалификации сотрудников МВД России, в Сибирском юридическом институте МВД России, а также в учебных заведениях высшего профессионального образования МЧС - базовых образовательных учреждениях ОДКБ. В 2016 году в СибЮИ МВД России состоялся первый выпуск специалистов по контролю за наркотиками из Кыргызстана и Таджикистана, прошедших обучение по программе высшего образования.

Среди важнейших задач ОДКБ стоит задача по формированию безопасного информационного пространства государств - членов ОДКБ, обеспечению способности противостоять негативному воздействию, осуществляемому через глобальное информационное пространство.

На уровне СКБ ОДКБ принято более десяти важных нормативных правовых актов, регламентирующих сотрудничество государств - членов Организации по формированию политической, правовой и организационной основ системы информационной безопасности; кадровому, научному и финансовому сопровождению; разработке мер по обеспечению информационной безопасности объектов, имеющих трансграничное значение; укреплению взаимодействия заинтересованных министерств и ведомств государств - членов ОДКБ в целях формирования безопасного информационного пространства и противодействия преступности в сфере информационных технологий.

В целях координации совместных действий при Комитете секретарей советов безопасности ОДКБ сформирована Рабочая группа по вопросам информационной политики и информационной безопасности, в состав которой включены представители национальных координирующих и уполномоченных органов.

Вступил в силу Протокол о взаимодействии государств - членов ОДКБ по противодействию преступной деятельности в информационной сфере, который должен содействовать практическому взаимодействию специальных подразделений органов безопасности и внутренних дел (полиции) в ходе расследования соответствующих преступлений.

На постоянной основе реализуются практические мероприятия по противодействию преступности в сфере информационных технологий в формате операции «ПРОКСИ» (от полного названия «противодействие криминалу в сфере информации»). Основной целью операции является выявление и пресечение функционирования в национальных сегментах сети Интернет информационных ресурсов, содержание которых наносит или может нанести ущерб национальной и коллективной безопасности государств - членов Организации.

Всего в ходе операции «ПРОКСИ» с 2009 по 2016 год было выявлено 79 914 информационных ресурсов, имеющих значение для оценки угроз коллективной безопасности. Деятельность 33 592 из них приостановлена или заблокирована. При этом выявлено 59 667 фактов, свидетельствующих о возможном совершении преступлений. По итогам проверок полученных материалов возбуждено 15 271 уголовное дело.

В декабре 2014 года Советом коллективной безопасности ОДКБ было принято решение о создании Консультационного координационного центра (ККЦ) ОДКБ по вопросам реагирования на компьютерные инциденты.

Завершается актуализация перечня наиболее важных объектов национальной информационной инфраструктуры, обеспечение безопасности которых требует совместного мониторинга. Налажен процесс обмена информацией о кибератаках.

Формирование системы информационной безопасности невозможно без подготовки высококвалифицированных кадров. На этом направлении практические меры в формате ОДКБ реализуются в соответствии с Соглашением о подготовке кадров для правоохранительных, противопожарных, аварийно-спасательных органов и специальных служб государств - членов ОДКБ.

Решением Совета министров обороны ОДКБ от 9 декабря 2010 года Краснодарское высшее военное училище имени генерала армии С.М.Штеменко объявлено базовой учебно-методической организацией по подготовке военных кадров для государств - членов ОДКБ по специальностям в области информационной безопасности. Реализуется проект по повышению квалификации специалистов высшего звена из государств - членов ОДКБ по тематике «информационная безопасность» на базе Федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Национальный исследовательский ядерный университет «МИФИ». Ежегодно по соответствующим программам обучается до 30 специалистов.

16 ноября 2006 года в Санкт-Петербурге состоялось заседание членов Совета Межпарламентской ассамблеи государств - участников СНГ, являющихся членами ОДКБ, на котором было принято решение создать Парламентскую ассамблею (ПА) ОДКБ - ведуший орган межпарламентского сотрудничества государств-членов.

В декабре 2010 года решением Совета коллективной безопасности ОДКБ Парламентская ассамблея внесена в Устав ОДКБ. Основной формой работы ПА являются пленарные заседания, которые проводятся, как правило, два раза в год.

Организацию деятельности ПА осуществляет ее председатель и совет, состоящий из руководителей парламентов (руководителей палат парламентов) государств-членов.

Рабочими органами ассамблеи являются три постоянные комиссии: по политическим вопросам и международному сотрудничеству, по вопросам обороны и безопасности, по социально-экономическим и правовым вопросам и Информационно-аналитический правовой центр. Постоянно действующим рабочим органом является Секретариат Парламентской ассамблеи ОДКБ.

В последнее время на заседаниях совета и пленарных заседаниях в качестве официальных наблюдателей присутствуют делегации национальных парламентов Сербии и Афганистана. В качестве гостей - парламентские делегации Исламской Республики Иран, Исламской Республики Пакистан, Китайской Народной Республики, Республики Куба и Республики Индия.

В информационной сфере акцент сделан на совершенствовании информационно-аналитического потенциала в интересах развития эффективной системы коллективной безопасности, распространении объективной информации о деятельности ОДКБ, реализации общественно-политических проектов. В этих целях Секретариат ОДКБ провел 11 марта 2013 года Международный семинар-совещание с руководителями информационно-аналитических структур государств - членов ОДКБ. На нем было принято решение о создании Аналитической ассоциации ОДКБ, которая предназначена для разработки стратегии и мероприятий скоординированной информационной политики в интересах государств - членов Организации, информационно-аналитической поддержки решений глав государств - членов ОДКБ, налаживания деловых контактов, обмена информацией, проведения экспертного и ситуационного анализа. Ею проведено несколько десятков мероприятий («круглых столов», международных конференций, ситуационных анализов и т. д.).

22 марта 2017 года в Секретариате ОДКБ состоялась презентация публичного доклада Аналитической ассоциации ОДКБ «Угроза международного терроризма и религиозного экстремизма государствам - членам ОДКБ на центральноазиатском и афганском направлениях».

22 апреля 2014 года в Екатеринбурге состоялась процедура подписания Меморандума о создании Университетской лиги ОДКБ, в которую вошли около 30 вузов из всех государств - членов ОДКБ.

В преддверии празднования 70-летия Победы в Великой Отечественной войне Университетская лига ОДКБ провела патриотическую акцию «Вальс Победы», в которой приняли участие около 50 тыс. человек. Состоялись крупные молодежные форумы: Россия - Казахстан (сентябрь 2015 г., Сочи); Россия - Армения (июнь 2016 г., Москва). В Московском государственном лингвистическом университете 29 марта 2016 года была проведена Ролевая игра «Международная модель ОДКБ».

В принятом 14 октября 2016 года главами государств - членов ОДКБ заявлении выражается готовность продолжить активную работу по развитию нашей организации и повышению ее эффективности, совершенствованию сил и средств системы коллективной безопасности ОДКБ, рассматриваемой в качестве важнейшего инструмента, способствующего поддержанию мира, стабильности и обеспечению безопасности, независимости и суверенитета государств-членов.

Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 26 июня 2017 > № 2220948 Валерий Семериков


Россия. Франция > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 26 июня 2017 > № 2220923 Александр Орлов

Победа Макрона во Франции: реванш либералов

Александр Орлов, Директор Института международных исследований МГИМО МИД России, профессор кафедры дипломатии

Полгода, разделившие победу консерватора Дональда Трампа на президентских выборах в США и победу либерала Эммануэля Макрона на подобных выборах во Франции, были в Европе временем напряженного, томительного ожидания, не получит ли «эффект Трампа» своего продолжения в Старом Свете. Вечером 7 мая, когда стали известны предварительные результаты второго тура голосования во Франции, либеральная Европа выдохнула с трудно скрываемым облегчением, быстро приобретшим форму безудержного ликования. Каждый из компонентов многонационального европейского либерального интернационала праздновал победу Макрона как свою собственную, тем самым вновь наглядно продемонстрировав всю глубину неприятия им популистского консерватизма

Ле Пен, а заодно и схожих ценностей нынешнего американского президента. Словосочетания «Спасибо, Франция!», «Звездный час Франции!», «Франция сказала «нет»!» и тому подобное проходили красной нитью через выступления либеральных политиков, красовались в заголовках крупнейших европейских газет схожей политико-идеологической ориентации.

Заполнившие улицы и площади французских городов толпы людей пели «Марсельезу», а высоколобые либеральные интеллектуалы в это же самое время старались вывести невидимую логическую связь между победой Макрона и идеями Великой французской революции конца XVIII века. Со своей стороны Макрон, самый молодой в истории Пятой французской республики президент, публично обещал «защитить Францию, ее интересы и ее образ», «защитить Европу, основу нашей цивилизации, будущее которой поставлено на карту», «защитить нашу манеру быть свободными», восстановить связь между Европой и ее гражданами и многое другое.

Официально вступив 14 мая в должность президента, Макрон на следующий же день отправился с визитом в Германию для того, чтобы «сверить часы» с канцлером Меркель, которая после знаковой победы своей партии на региональных выборах в федеральной земле Северный Рейн-Вестфалия, одержанной в день инаугурации восьмого президента соседней страны, имеет все шансы в четвертый раз подряд возглавить правительство ФРГ по итогам намеченных на сентябрь общенациональных выборов в Бундестаг. Цель этого визита была вполне очевидной - подтвердить «локомотивную» роль «нерушимого» блока Парижа и Берлина как основы Евросоюза и движителя европейской интеграции, продемонстрировать всему миру, что проект продолжается, несмотря на брекзит и его видимые и пока скрытые последствия.

«Европа находится ныне в подвешенном состоянии между прошлым, которое пытается преодолеть, и будущим, которое она для себя еще не определила»1. Эта мысль патриарха американской дипломатии и политологии Генри Киссинджера весьма точно отражает сложившуюся в Старом Свете ситуацию. Новая «звезда» европейской политики Макрон хочет возродить Евросоюз, возглавив совместно с Меркель его глубокую перестройку. В этих целях они договорились в Берлине о создании рабочей группы для выработки «Дорожной карты» будущих изменений, включая и институциональные.

Тем самым Макрон, сразу взяв с места в карьер, явно стремится изменить закрепившийся в последние годы образ Франции, который весьма красноречиво живописал бывший Президент страны Валери Жискар д’Эстен: «Прежде всего, и это факт, ослабла способность Франции к выработке новых идей»2. Все потуги предшественника Макрона Франсуа Олланда, который тоже пытался что-то делать в этом духе (возьмем хотя бы организованную им весной этого года в Париже встречу, посвященную будущему Евросоюза, в весьма странной «композиции», с участием Испании, но при отсутствии ряда стран - основательниц ЕЭС), выглядели не слишком убедительно. Как отмечал тот же В.Жискар д’Эстен, «политический упадок есть не что иное, как утрата страной прежнего места на лестнице могущества»3. Сможет ли Франция возродить, хотя бы частично, прежнее могущество при Макроне, вопрос актуальный, хотя пока сугубо риторический.

Тем не менее, несмотря на эйфорию по поводу победы Макрона, во власти которой оказалась значительная часть европейцев, а также весьма активно демонстрируемую новым французским лидером приверженность европейским ценностям, что как будто должно гарантировать процветание Франции и Евросоюза, ситуация не выглядит столь безоблачной. Количество разнообразных противоречий или, во всяком случае, нестыковок настолько велико, что одно их обобщение потребует определенного времени, не говоря уже об осмыслении возможных последствий складывающегося сложного политического пасьянса.

В последние два с половиной десятилетия, прошедших после «самороспуска» СССР, в ведущих странах капиталистического мира, как считалось, прочно утвердилась либерально-демократическая модель общественного устройства, закономерность и незыблемость которой была научно обоснована, в частности, в трудах американского философа Фрэнсиса Фукуямы. Эта модель (назовем ее «западной», хотя она вполне применима к Японии, Южной Корее, Австралии и ряду других стран) изображалась как некий венец эволюции политического устройства общества, вершина представительной демократии. То есть, если следовать этой логике, ничего более совершенного человечество изобрести уже не в состоянии.

На деле же западная либерально-демократическая модель, в силу прежде всего изначально заложенных в ее фундамент противоречий, быстро превратилась в своего рода «матрицу», если провести условную аналогию с одноименным голливудским блокбастером*. (*«Матрица» (англ. «The Matrix») - научно-фантастический фильм-боевик, снятый братьями Вачовски. Картина вышла на экраны США в марте 1999 г., положив начало трилогии фильмов.) Как и в кино, западная либеральная «матрица» не приемлет никакой конкуренции и готова уничтожить любого, кто представляет для нее опасность.

Диапазон современной западной либеральной демократии («матрицы») включает политическое пространство от левого центра (социал-демократы) до правого центра (консерваторы). Вот почему в последние годы частыми стали прежде казавшиеся неестественными альянсы во власти между консерваторами и социал-демократами (самый красноречивый тому пример их «сожительство» в правительстве Германии), различия в принципиальных политических установках которых становятся все менее заметными. Дело, как правило, ограничивается конкуренцией между представителями различных элит, поддерживающих ту или иную партию, но в случае необходимости договоренность о кооперации в правительстве достигается достаточно быстро и все спорные вопросы, по которым ломались копья в ходе предвыборных кампаний, не становятся непреодолимыми преградами на пути «объединения усилий во имя единства нации».

Периодическая смена лиц во власти, являющаяся, как принято считать, непреложным атрибутом западной либеральной модели, не более чем ширма, призванная прикрыть «фиговым листком» тот факт, что на деле от смены персонажей ничего не меняется, либеральный тренд сохраняется и «матрице» ничего не угрожает. Хотя и из этого «железобетонного» правила либеральной демократии существуют весьма красноречивые исключения. Сошлемся на пример той же Германии, где фрау Меркель, образно говоря, сжимает в своих крепких объятиях вот уже четвертого президента Французской Республики. Начинала она молодым политиком, выпестованным Гельмутом Колем, внимательно слушавшим наставления своего многоопытного французского партнера Жака Ширака. Затем началась дружба с идеологически близким ей Николя Саркози. Этот тандем получил шутливое название «Меркози». Были опасения, что у фрау может не заладиться с новым хозяином Елисейского дворца социалистом Франсуа Олландом. Так нет же. Ничего не случилось, и наполовину обновленный франко-германский альянс в духе «сердечного согласия» продолжил доминировать в Евросоюзе. На смену социалисту Олланду теперь пришел центрист Макрон. И с ним Меркель явно поладит. Поскольку и она сама, и все перечисленные французские президенты - суть ягодки с одного поля, хотя, возможно, и с соседних грядок.

В рамках указанной выше либеральной парадигмы все те, кто выпадает из «матричного диапазона демократии», объявляются популистами и «ультра», неважно - «ультралевыми» или «ультраправыми». Если взять в качестве примера недавние президентские выборы во Франции и сложить голоса «крайне правой популистки» Ле Пен и «крайне левого популиста» Меланшона, полученные в ходе первого тура, то в сумме они составят 42% (а с голосами других подобных «сомнительных» кандидатов, собравших меньший улов голосов, и того больше), и получается, что данная прослойка электората вообще не учитывается «матрицей» как существенная. Иными словами, современная западная либеральная демократия готова воспринять только «правильные» голоса, а остальные политические персонажи рассматриваются ею лишь как участники процесса, но вовсе не как реальные конкуренты в борьбе за власть.

Если же вдруг «внесистемный элемент» начинает угрожать «матрице», то она включает для противодействия ему весь свой огромный ресурс. Нечто подобное мы можем наблюдать в режиме реального времени в США, где Трамп был воспринят либеральной «матрицей» как угроза, борьба с которой началась еще на этапе предвыборной кампании и продолжается до сих пор, хотя новый президент всячески пытается доказать, что он вовсе не угроза системе, а ее неотъемлемая часть, разве что с некоторыми признаками собственного мнения4.

Каток «матрицы» безжалостно прошелся по Марин Ле Пен во Франции. В свое время великий Вольтер писал: «Во Франции надо быть или молотом, или наковальней: я родился наковальней»5. В сегодняшней Франции Ле Пен тоже явно «наковальня». Ее противниками было сделано все возможное для того, чтобы лишить ее всяких шансов на успех. Против нее выступила вся либерально-системная Франция, не остановившись перед тем, чтобы избрать своим новым лидером относительно молодого человека, не имеющего политического опыта, никогда никуда прежде не избиравшегося, неизвестного широким массам населения, но который является «сыном системы», «воспитанным в элитных школах и университетах», прошедшим обкатку в качестве банкира клана Ротшильдов, и потому для этой системы неопасного.

Макрон, в свою очередь, пытается позиционировать себя как буревестника обновления Франции, выразителя новых идей и носителя новых надежд. Первым его шагом на этом пути стала идея принятия специального закона о «морализации публичной жизни», призванного исключить из нее порочную практику найма на работу на государственные средства членов семей депутатов или близких им лиц, что стоило политической карьеры и репутации кандидату партии «Республиканцы» на недавних президентских выборах Франсуа Фийону, который изначально считался основным претендентом на главный пост страны6.

В Парламенте Макрон намерен опереться на «новых людей», не связанных с прежним замшелым политическим классом, погрязшим в демагогии и коррупции. При этом он стремится в полной мере соблюсти гендерное равенство, что сейчас очень модно на демократическом Западе. Но хорошо ли это, когда в политику сразу, скопом приходят сотни новых людей, не имеющих ни опыта, ни необходимых знаний? По сути, во многом людей случайных. А ведь им придется принимать решения, от которых будет зависеть то самое светлое будущее, которое Макрон обещает сегодня своим согражданам.

Россия пережила нечто подобное в период перестройки и первые годы «новой демократии». Тогда в большую политику, как ураган, ворвались новые люди, тоже обещавшие обществу «златые горы». Много ли их осталось на плаву и каковы результаты тех событий? Думаю, ответ напрашивается сам собой. Франция сегодня, судя по всему, намерена в чем-то повторить российский эксперимент. О его результатах можно будет судить не сразу, но они в любом случае будут показательными.

При этом, все же понимая, что полное единовременное «очищение» административного аппарата от опытных кадров грозит развалом государственного механизма, Макрон пошел на включение ряда известных политиков разной политической ориентации в свое первое правительство. Премьер-министром в нем стал представитель умеренных правых, несколько ключевых постов заняли социалисты, хотя, может быть, уже бывшие, нашлось и место «ветерану-центристу» Байру и т. д. Соблюдено в нем и гендерное равновесие. Примечательный момент - все министры, за исключением одного, по возрасту старше самого Макрона. Вопросом о том, как долго Макрон будет терпеть в своем окружении «политиков-ветеранов», для которых он явно не является авторитетом, задаются сегодня аналитики как в самой Франции, так и за ее пределами. Многие склоняются к тому, что это - вынужденная мера, а посему она не должна быть, по логике вещей, продолжительной.

Сам факт спонтанного выдвижения на передовые позиции новой генерации французских политиков разного калибра - от президента до депутатов национального парламента и ниже - несомненно, свидетельствует о глубоком кризисе самих основ (и институциональных, и политических) Пятой французской республики. На наших глазах в течение этого года фактически развалилась двухпартийная система Франции, которая, худо бедно, обеспечивала стабильное развитие этого государства на протяжении более чем полувека. Никогда прежде не складывалась ситуация, когда представители двух системо-образующих сил французского политического пространства - умеренных консерваторов (выступавших в разные периоды под различными названиями, в последние годы как «Республиканцы») и социалистов - одновременно оказывались политическими «лузерами», выбитыми из борьбы за президентское кресло уже по итогам первого тура голосования. Бенефициарами же стали политические силы, ранее либо вообще не существовавшие (как Макрон и его «бумажная» партия «Вперед!», созданная только в прошлом году), либо считавшиеся не более чем политическими маргиналами, которых не следует воспринимать всерьез («Национальный фронт» Ле Пен).

Особенно тяжелый удар нанесен по Французской социалистической партии, история которой перевалила за сотню лет*. (*Партия основана в 1905 г. Свое нынешнее название получила в 1969 г.) Партия Жореса и Миттерана усилиями Франсуа Олланда находится сегодня на грани полураспада. Из нее откровенно бегут ее недавние лидеры, вроде бывшего премьер-министра Франции М.Вальса, рассчитывавшего стать политическим наследником Олланда. Последний же, организовав операцию «Преемник» (в чем не сомневаются многие авторитетные аналитики), целью которой было вывести из игры умеренного консерватора Фийона, чтобы расчистить тем самым путь к победе Макрона, фактически пожертвовал ради этого Социа-листической партией. Наряду с удручающими итогами президентства самого Олланда, раздрай в Соцпартии в критический для нее момент может завершиться тем, что она окажется на обочине политической жизни.

Не менее остро стоит вопрос и о будущем «Республиканцев», которые также остались у «разбитого корыта», без сильного лидера и внятной политической программы. Неслучайно поэтому многие социалисты и республиканцы различного политического калибра стремятся примкнуть к новой «сильной личности», Эммануэлю Макрону, влившись в члены партии или прислонившись к его политической партии «Республика, вперед!» - новоиспеченному созданию, являющемуся ребрендингом прежней его партии. Словом, среди либерального консервативно-социалистического сегмента (надеюсь, это непривычное на первый взгляд сочетание слов не покажется читателю надуманной конструкцией) налицо сильное политическое брожение. Многие из тех, кто не хочет остаться за бортом реальной политики, понимают, что нужно что-то делать, и выбирают самый простой из возможных вариантов - то есть примкнуть к новому кумиру французского электората.

Однако есть и другие варианты. Ле Пен уже заявила, что также собирается переформатировать свой «Национальный фронт», сделав его фактически главной консервативно-патриотической партией, то есть занять часть политического пространства, которое традиционно контролировали умеренные правые. Теоретически часть бывших республиканцев может к ней потянуться. Это будет напоминать эксперимент без малого 30-летней давности в Испании, когда правый «Народный альянс», считавшийся прибежищем бывших франкистов, был преобразован в более умеренную «Народную партию», что позволило перетянуть под ее флаги многих центристов7. Сегодня же эта партия находится у власти.

Похожая комбинация возможна и на левом фланге. Сторонники Меланшона, гипотетически, в состоянии создать крупную, по-настоящему левую партию, способную вобрать в себя часть левых социалистов. В этом случае может возникнуть по-своему уникальная ситуация, когда крупнейшей силой левого сегмента политического пространства во Франции будут не социалисты, а новая левая партия, возможно, подобная «Подемос» в Испании или «Сиризе» в Греции.

Однако это - не более чем эвентуальные сценарии развития ситуации. Сегодня же налицо катастрофический раскол французского общества, который Макрон попытается как-то преодолеть, но с успехом или нет - покажет только время. Против его проекта будет работать то обстоятельство, что все центристские политические конструкции последних десятилетий провалились и, по сути дела, нигде в крупных западных демократических странах не осталось по-настоящему влиятельных центристских партий, способных самостоятельно формировать правительства.

Макрон сегодня «на коне». Он в эпицентре всеобщего внимания, к нему прикованы взоры в самой Франции и за рубежом. Но его приход во власть, во многом неожиданный и даже случайный, совпал, а скорее всего, обусловлен глубоким кризисом традиционных политических партий, кризисом либеральной «матрицы». Если ему не удастся кардинально поменять ситуацию, причем уже в самое ближайшее время, то глубокое разочарование общества в системе может иметь самые непредсказуемые последствия. А амортизаторов в виде влиятельных, традиционных партий в его распоряжении не будет.

Приход к власти в США миллиардера Трампа, да и в какой-то мере победа бывшего банкира Макрона во Франции, наводят на мысль о том, что «капитал» в виде наиболее мощных финансово-экономических групп уже не нуждается в политических партиях в качестве посредников между ним и обществом. Или если и нуждается, то в гораздо меньшей степени, чем прежде. Тем более что традиционные партии в значительной степени утратили свою былую идентичность и более не являются носителями оригинальных идеологий, став в большинстве случаев заурядными компонентами либеральной «матрицы». Если к этому добавить тот факт, что сами выборы зачастую становятся игрой политтехнологов, а также продуктом умелой манипуляции общественным сознанием с задействованием в отдельных случаях правоохранительной системы и всегда средств массовой информации, то надстройка в виде политических партий во многом теряет свой первоначальный смысл. Зачем лишние усилия, если всегда можно посадить на политический трон нужного человека без всяких партий и с минимальными затратами, как это недавно произошло во Франции, всегда кичившейся своими давнишними демократическими традициями?

Кто правит миром? Этот, по сути, вечный вопрос в наши дни актуален как никогда. Многие аналитики пытаются доказать, что общество, народ являются творцами глубоких перемен во Франции, связанных со сменой политических элит. Но так ли это, и не является ли сам народ, как инструмент голосования, объектом тонкой политической интриги, итогом которой стала победа на выборах ставленника всесильной либеральной «матрицы»?

Как отмечал Черчилль, «мы живем в мире многочисленных «если»8. Траектория Макрона как государственного деятеля самого высокого полета только начинается, и пока рано расставлять знаки препинания в его политической судьбе. Только запятые, да и их, объективно, немного. Франция так или иначе сделала свой выбор, и пожинать плоды этого выбора, независимо от того, какими они будут, предстоит ей самой.

1Киссинджер Генри. Мировой порядок. М.: АСТ, 2015. С. 131.

2Жискар д‘Эстен В. Французы: Размышления о судьбе народа. М.: Ладомир, 2004. С. 70.

3Там же. С. 18.

4Орлов А.А. Наследие Президента Обамы // Международная жизнь. 2017. №2. С. 60-72.

5Вольтер. Философские трактаты и диалоги. М.: Эксмо, 2005. С. 51.

6Орлов А.А. Мораль в международной политике // Международная жизнь. 2015. №4.

С. 52-61; Orlov A. Morals in International Politics // International Affairs. 2015. T. 91.

№3. P. 71-78.

7Орлов А.А. Единая и неделимая родина всех испанцев // Международная жизнь. 1998.

№7. С. 54-60.

8Черчилль У. Изречения и размышления. М.: КоЛибри, Азбука-Аттикус, 2012. С. 51.

Россия. Франция > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 26 июня 2017 > № 2220923 Александр Орлов


Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > interaffairs.ru, 26 июня 2017 > № 2220921 Андрей Климов

Внешнеполитические аспекты культурного лидерства в глобальном мире

Андрей Климов, Координатор «Евразийского диалога», заместитель председателя Комитета Совета Федерации по международным делам

Год назад, 5 мая 2016 года, мировые СМИ сообщили об уникальном концерте оркестра Мариинского театра под управлением Валерия Гергиева в сирийской Пальмире. К несчастью, древняя жемчужина Востока оказалась заложницей террористов псевдоисламского «государства» (запрещенного в РФ ИГИЛ), и чудесное появление там в разгар жестокой войны артистов из России стало символом неизбежной победы Добра над Злом. Концерт выдающихся представителей российской культуры во всемирно известном памятнике ЮНЕСКО не только дал надежду на мирное будущее народу Сирии, но и в очередной раз продемонстрировал мировой общественности высокую гуманистическую миссию нашей страны, созидательную направленность российской внешней политики.

Автор этих строк более двух десятилетий непосредственно связан с тем, что принято называть парламентской дипломатией. Все эти годы я слышал даже от убежденных противников Москвы оговорку: «Да, мы не согласны с российской внешней и внутренней политикой, но русское искусство и культура - это безусловный вклад в культуру Европы и всего человечества». Правда, при всем при том особо фанатичные «борцы с рукой Кремля» стремятся торпедировать любое расширение и углубление диалога культур между Россией и, например, странами ЕС.

Так, Европейский парламент в ноябре 2016 года принял резолюцию «о противодействии враждебной пропаганде», в которой фактически приравнял к ИГИЛ фонд «Русский мир» и федеральное агентство «Россотрудничество», призванные в том числе распространять наш язык и культуру за рубежом. Одновременно не будем забывать, как на излете СССР, в начале 1990-х, нашу страну захлестнул «девятый вал» импортной псевдокультуры, едва не погубивший один из главных ресурсов России - ее духовный потенциал.

Сказанное приобретает особое значение в дни нынешние. Неоднозначный, но мощный процесс глобализации, новые средства и методы передачи информации, масштабный перенос человеческого взаимодействия из реального мира в виртуальный сталкивают нас с новыми вызовами.

Не будем забывать, что фактор массового воздействия на общество с помощью культуры активно используется разжигателями гибридных войн, теми, кто занимается радикализацией населения, расширением кадровой базы террористических и экстремистских организаций, формированием почвы «цветных революций», вмешательством во внутренние дела суверенных государств.

Принято считать, что выступления мастеров российского искусства за рубежом, немалое число разнообразных гастролей и выставок «сами по себе являются лучшими нашими пропагандистами и агитаторами». Спору нет! Тысячи зрителей и слушателей, рукоплещущих на всех континентах нашим выдающимся артистам, искренне восхищаются достижениями российской культуры. Но вот заканчивается концерт, спектакль, выставка, и тот же самый зритель, слушатель вновь оказывается среди совсем иного информационного потока. Не потому ли, допустим, в Лондоне или Нью-Йорке, где на «ура» проходят выступления российских музыкантов, артистов, художников, политическая риторика остается в массе своей антироссийской. Причем речь не о «профессиональных русофобах» либо тех, кому политическое соперничество с Россией «положено по штату».

Неслучайно и то, что о «большой войне» с нашей страной, как о вполне возможной реальности, всерьез рассуждают миллионы иностранцев. Так, согласно недавним опросам, 9 тыс. человек в девяти странах Запада, более 60% жителей США и Великобритании допускали возможность скорой «большой войны». Причем 50% американцев и 78% британцев считали угрозой именно нас1. О вероятности военного конфликта ФРГ с Россией уже в другом опросе заявляла треть немцев2.

Конечно, переломить массированную пропаганду в чужом информационном пространстве технически сложно и дорого. В то же время адресное воздействие на целевую аудиторию позволяет достигать реального эффекта при должной постановке такой работы, не допуская при этом присущего Западу вмешательства во внутренние дела суверенных государств. Данная работа особенно важна в отношении тех, кто является лидерами общественного мнения в соответствующих странах, представляет так называемый политический класс, прямо или косвенно влияет на принятие решений на национальном и международном уровнях.

Именно до этих людей важно донести важнейшие аргументы российской стороны, объяснить им суть политики Москвы, снабдить необходимыми фактами, позволяющими получить объективную картину происходящего как на мировой арене, так и в самой России. Таким образом, решения, принимаемые нашими международными партнерами в отношении России, могут быть более взвешенными и конструктивными.

 Напомню, именно на такую деятельность ориентирует нас 45-й пункт Концепции внешней политики России, утвержденной Указом Президента РФ 30 ноября 2016 года №640. В этом документе важным направлением российской внешнеполитической деятельности признается «доведение до мировой общественности объективной информации о позиции России по основным международным проблемам, ее внешнеполитических инициативах и действиях, процессах и планах социально-экономического развития Российской Федерации, достижениях российской культуры и науки»3.

 Помимо традиционных каналов информирования, таких как МИД РФ, ФА «Россотрудничество», государственные информационные органы, соответствующие каналы профильных министерств и ведомств, площадки парламентской и партийной дипломатии, сегодня востребованы новые дополнительные формы, обогащенные и возможностями общественной дипломатии, и современными средствами коммуникаций.

Упомянутая нами концепция прямо предполагает привлечение институтов гражданского общества «к решению международных проблем в целях повышения эффективности российской внешней политики»4. Здесь же говорится  о международном культурном и гуманитарном сотрудничестве как средстве «налаживания межцивилизационного диалога, достижения согласия и обеспечения взаимопонимания между народами». В то же время среди направлений развития общественной дипломатии называется «расширение участия представителей научного и экспертного сообщества России в диалоге с иностранными специалистами по вопросам мировой политики и международной безопасности»5.

В минувшие годы автору при подготовке тех или иных проектов, связанных с синтезом различных форм и методов работы за рубежом, доводилось не раз сталкиваться с подходом, когда привыкшие к традиционным форматам «ответственные работники» дотошно выясняли, что же им предлагают: парламентское, партийное либо общественное мероприятие. При этом суть проекта и его возможная эффективность далеко не всегда оказывалась в центре внимания.

Между тем то, что было результативно и привычно в конце ХХ века, не всегда применимо и плодотворно в новом тысячелетии. Дело не только в развитии Интернета и систем глобальной оперативной коммуникации. Рост российского влияния в мире, тектонические политические процессы в Старом и Новом Свете, Азиатско-Тихоокеанском регионе, смещение центров политической и экономической жизни, вызовы наступившего века неизбежно заставляют корректировать привычные способы решения внешнеполитических задач. Во всяком случае, даже то, что было приемлемо еще три-пять лет назад (до политического кризиса 2014 г.), зачастую не срабатывало должным образом в разгар навязанной нам Западом информационно-дипломатической и санкционной войны.

Мы, говоря словами Президента России, «не хотим противостояния ни с кем, оно нам не нужно: ни нам, ни нашим партнерам, ни мировому сообществу. В отличие от некоторых зарубежных коллег, которые видят в России противника, мы не ищем и никогда не искали врагов. Нам нужны друзья. Но мы не допустим ущемления своих интересов, пренебрежения ими»6. Одновременно со сказанным В.В.Путин, обращаясь к членам Федерального Собрания Российской Федерации 1 декабря 2016 года, подчеркивал, что мы должны быть «настроены на доброжелательный, равноправный диалог, на утверждение принципов справедливости и взаимного уважения в международных делах. Готовы к серьезному разговору о построении устойчивой системы международных отношений XXI века»7.

Важнейшим проводником и позитивным фоном такого рода диа-лога, на взгляд автора, могут и должны быть наши общепризнанные достижения в сфере искусства и культуры. Это не означает непременного наполнения всех без исключения событий с участием деятелей российской культуры за рубежом неким политическим содержанием. Не означает это и механического дополнения соответствующих мероприятий политического характера «культурной программой». Речь именно об органичном синтезе, своего рода симфонии смыслов, если хотите. При этом, разумеется, далеко не каждое такого рода событие или проект обязательно нуждается в «культурном обеспечении», как, впрочем, и большинству задумок в сфере международного культурного обмена вряд ли всегда необходимо «политическое сопровождение». Более того, любая крайность здесь опасна появлением «обратных эффектов».

По мнению автора, одной из форм сочетания возможностей для проведения равноправного и доброжелательного диалога стала инициатива российского парламентского Европейского клуба и «Евразийского диалога», поддержанная председателем Совета Федерации В.И.Матвиенко, МИД РФ, Россотрудничеством, Министерством культуры РФ, а также нашими зарубежными партнерами, включая ЮНЕСКО.

Речь о панъевропейских фестивальных марафонах8, проводимых с 2014 года. Любопытно, что первоначальная идея проекта, выступающего за единство культурного пространства Европы, поступила нам от португальцев еще летом 2013 года. Неслучайно с тех пор это самое западное государство ЕС постоянно включается в маршруты фестивальных марафонов. При этом растет уровень приема российских участников эстафет культур в самой Португалии. Так, если с нашей делегацией в июне 2014 года смогли встретиться лишь депутаты национального парламента Португалии - члены группы дружбы с Россией, то в апреле 2017 года в Лиссабоне нас торжественно принимал уже председатель Собрания Республики Э.Родригес (второе по значимости лицо государства) и португальский министр культуры Л.Мендеш.

Еще одна немаловажная деталь. Фестивальный марафон «От Урала до Атлантики» задумывался до начала острой фазы противостояния Запада с Россией, и поэтому перед самым его стартом (июнь 2014 г.) было немало сомнений, не сорвется ли этот проект. Первым городом на нашем пути в ЕС оказалась Рига, носившая тогда титул «культурной столицы Европы». И в первый же день рижского этапа на его открытие в латвийском центре конгрессов вопреки потугам местных русофобов и антироссийской истерике западных СМИ собралось более тысячи человек! Нашу парламентскую делегацию, сопровождавшую тот марафон, затем тепло принимали в Праге и Вене, Братиславе и на Мальте, наконец - в Лиссабоне.

Одновременно все дни марафона на его официальном сайте непрерывно шла прямая трансляция и репортажи с основных мероприятий, включая многочисленные международные видеомосты. В итоге непосредственными очными и заочными участниками первого Фестивального марафона стало около 25 тыс. человек из десятков стран. Среди них были, кстати, украинцы из Киева (дело было в самый разгар известного конфликта на Украине и вокруг нее). Тогда же мы явственно ощутили искреннее желание зарубежных партнеров и гостей узнать о российской точке зрения по острейшим международным событиям из первых рук. Речь в том числе о десятках сенаторов, депутатов, общественных деятелей, журналистов стран Евросоюза.

В 2015 году марафон был связан с 70-летием общей победы над фашизмом  и охватил пространство Большой Европы - от Тихого океана (Владивосток) до Атлантики (Порту). Расширилось число стран, вовлеченных в подготовку и проведение наших мероприятий, общее число участников двух марафонов приблизилось к 50 тысячам.

Оба раза наши марафоны проходили под эгидой ЮНЕСКО. В частности, обращаясь к участникам проводимой в рамках первого Фестивального марафона конференции «Европейская культура в диалоге цивилизаций», гендиректор ЮНЕСКО И.Бокова отмечала: «Никогда еще это не было так важно в мире, где общество все время меняется и становится более уязвимым, где «различия» воспринимаются как «препятствия». Нам необходимо создать новую форму культурной грамотности и культурной дипломатии как между, так и внутри различных сообществ»9.

Замечу, среди зарубежных участников марафона не нашлось тех, кто после наших встреч убежденно говорил бы о «российской угрозе», «руке Кремля» и пользе санкций «против Москвы». Таким образом, вокруг фестивальных марафонов уже сформировалось своеобразное неформальное и интернациональное движение его друзей, а значит, и активных друзей России. Тех, кто против возрождения холодной войны и готов бороться с искусственными барьерами на пространстве Большой Европы.

С учетом полученного опыта организаторы марафона при поддержке парламентского «Евразийского диалога» решили распространить проект на весь евразийский материк и вовлечь в диалог культур страны Средиземноморья и АТР. Для этого на Кипре (там, в Пафосе, разместилась культурная столица ЕС 2017 г.) и во Владивостоке были организованы международные интернет-конференции, где обсуждались темы диалога культур Большой Европы, соответственно, со странами Северной Африки, Ближнего Востока и Восточной Азии (включая АСЕАН). Кстати, желание присоединиться к проекту фестивальных марафонов было высказано в самих этих странах задолго до нашего третьего старта. Полагаем, что такой подход вносит свой посильный вклад в реализацию идеи В.В.Путина о формировании многоуровневой интеграционной модели в Евразии - Большого евразийского партнерства10.

Завершая пример с Фестивальным марафоном, отметим, что каждый раз его организаторы не только меняют географию и событийный ряд (фестивали, выставки, концерты, конкурсы, «круглые столы», конференции), но и выбирают новую сюжетную линию. Так, в апреле 2017 года марафон проходил от Лиссабона до Владивостока под девизом «Культура за зеленую планету».

Разумеется, зарождающееся «снизу» международное движение вокруг наших эстафет культур - это лишь одна из многих дополнительных возможностей развития потенциала российского культурного лидерства на международной арене и расширения круга искренних друзей России, для возрастания числа тех, кто не только сам выступает за внеблоковое развитие Человечества, невмешательство во внутренние дела суверенных государств, равноправный диалог и мирное разрешение конфликтов, но и способен вовлекать в это движение все новых сторонников по всему миру.

Из других, известных автору не понаслышке примеров такого рода синтеза традиционных и новых способов взаимодействия мероприятий сферы культуры и общественно-политических начинаний остановлюсь еще на двух.

Первый связан с крепнущим объединением парламентских политических партий стран Азии, Африки и Латинской Америки. Российские парламентские партии входят в Международную конференцию азиатских политических партий (МКАПП - ICAPP), штаб-квартира которой находится в Сеуле. Недавно по предложению российской стороны Постоянный комитет МКАПП одобрил решение о формировании на основе этого международного партийного объединения Совета по культуре. Аналогичные решения могут последовать и в подобных межпартийных альянсах стран Азии и Латинской Америки. Причем при обсуждении данного решения на заседании ПК МКАПП в Куала-Лумпуре его участники прямо называли Россию культурной сверхдержавой и подчеркивали важность межкультурного и межрелигиозного диалога для формирования более стабильного развития мира в целом. Тогда же было предложено подумать о возможном проведении на российской земле большой международной конференции для объединения усилий деятелей культуры и представителей мировых религиозных конфессий в борьбе с терроризмом, религиозным и националистическим экстремизмом.

Наконец, еще пример, связанный с формированием новых базовых центров российской культуры. Наряду с Москвой и Санкт-Петербургом прямо на наших глазах такой центр формируется сегодня во Владивостоке. Там при прямой поддержке главы Российского государства уже работает Приморская сцена Мариинского театра, а вскоре ожидается открытие филиалов Эрмитажа, Русского музея и Третьяковской галереи. Немалую роль в формировании своеобразного форпоста европейской культуры в зоне АТР может и должен сыграть Дальневосточный федеральный университет, а также ожидаемое появление здесь международного центра конгрессов.

Между тем продвижение наших достижений в сфере образования, культуры, науки, иных видов деятельности возможно проводить на регулярной основе и «на дальних подступах». Хорошей основой могли бы стать уже имеющиеся российские центры науки и культуры. Особенно те, где уже есть достаточные технические возможности, а их расположение позволяет вести не только двусторонний диалог, но и организовывать систематические мероприятия для целых регионов. Так, Российский центр науки и культуры в Никосии, на взгляд автора, вполне мог бы формировать важный центр притяжения для многих стран Восточного Средиземноморья. В будущем здесь вполне оправдано было бы организовать на условиях частно-государственного партнерства постоянно действующий многофункциональный выставочный центр, охватывающий Северную Африку и Ближний Восток.  

Завершая эти заметки, остановлюсь еще на двух соображениях. В продвижение наших достижений, в разъяснение российских позиций очень важно вовлекать тех, кто уже имеет опыт работы на международных площадках и пользуется на них заслуженным авторитетом. С этой целью, например, наши западные партнеры активно используют не только действующих парламентариев, но и тех, кто уже оставил свои сенаторские или депутатские мандаты. Мы же, на мой взгляд, не в полной мере пользуемся этим немалым резервом общественной дипломатии.

Конечно, время от времени некоторых из покинувших парламент коллег приглашают для участия в важных дискуссиях на зарубежные площадки или на иные подобные мероприятия (как правило, на основе былых личных отношений), но работу эту, увы, трудно пока назвать системной и глубоко продуманной. В то же время далеко не все пришедшие им на смену новые парламентарии с ходу могут подхватить эстафету межпарламентской дипломатии. Даже те из них, кто благодаря прежней деятельности сталкивался с вопросами международного характера,  не сразу овладевают навыками, необходимыми для эффективной (не путать с рассчитанной на сиюминутный внешний эффект или пресловутую «галочку») работы среди своих зарубежных коллег. Между тем, как известно, многие привычные внутри страны приемы и методы не всегда срабатывают за пределами ее границ в иной информационной, правовой, общественно-культурной и социально-политической среде.

Да, мы вправе гордиться тем, что Россия находится среди общепризнанных мировых лидеров в сфере культуры. Наш народ - наследник уникального в своем роде цивилизационного капитала. Мы с вами современники величайших мастеров искусства и культуры, продолжающих лучшие российские традиции как внутри страны, так и далеко за ее пределами. При этом российское культурное лидерство многонационально по своей природе и не предполагает свойственного некоторым зарубежным партнерам высокомерия по отношению к другим.

Однако культурное лидерство не может вечно держаться лишь на багаже прошлого и усилиях отдельных выдающихся личностей. Наконец, само по себе лидерство в сфере культуры не самоцель, оно может и, на взгляд автора, должно способствовать решению целого ряда иных задач, объективно стоящих перед государством Российским.

 1Опрос в странах Запада выявил страх скорого начала третьей мировой войны. 08.01.2017 // Interfax.ru

 2Трети немцев кажется вероятной война с Россией // Rus.postimees.ee. 27.10.2016.

 3Указ Президента РФ от 30.11.2016 №640 «Об утверждении Концепции внешней политики Российской Федерации». П. 46.

 4Там же. П. 45.

 5Там же. П. 48.

 6http://kremlin.ru/events/president/news/53379

 7Там же.

 8http://fmarathon.com/

 9Бокова И. Приветствие участникам Международной конференции «Европейская культура в диалоге цивилизаций в рамках первого панъевропейского Фестивального марафона // Европейский клуб. Июль 2014. С. 32-33.

10http://kremlin.ru/events/president/news/53379

Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > interaffairs.ru, 26 июня 2017 > № 2220921 Андрей Климов


Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 26 июня 2017 > № 2220920 Евгений Астахов

Роль России в межцивилизационном диалоге

Евгений Астахов, Профессор МГИМО МИД России, Чрезвычайный и Полномочный Посол, кандидат исторических наук

XXI век переживает системный кризис политических и социально-экономических ориентиров. И что еще опаснее - культурных и нравственных ценностей. Притязания Запада на высший цивилизационный статус уже не имеют оснований. Очевидны признаки размывания и его экономического доминирования.

На первые роли выходит Китай и другие «восходящие экономики». Новыми полюсами мировой экономики и политики становятся ШОС и БРИКС, в состав которых входит и Россия, но где нет натовских стран.

В этом новом контексте подстраивание под «глобальную цивилизацию» в ее евроатлантическом измерении представляется вряд ли обоснованным. Эта цивилизация на первый план ставит технологический прогресс ради роста потребления. Под эту задачу навязывается и соответствующая макроэкономическая модель с прежними монетаристскими рецептами и преобладанием финансовой сферы над реальным производством.

Непростой вопрос о так называемых общечеловеческих ценностях. Они, несомненно, нужны. Но только при сохранении идентичности отдельных культур. При этом культуру нужно понимать в широком смысле: как традиции, историческую память, восприятие мира, искусство, литературу, а также материальные и духовные результаты труда многих поколений.

Сегодня «глобальная цивилизация» выглядит как единый политический, экономический и культурный проект. Для его реализации человечество должно променять свое культурно-цивилизационное многообразие на общую культуру, один язык - разумеется английский - одну ментальность, национальность и в конечном итоге выйти на создание «единого человека». При таком понимании «глобальная цивилизация» должна управляться одним мировым правительством, и можно предположить, каким.

Сейчас Россия переживает сложный период. Происходит размежевание в социально-экономической, политической и культурно-конфессиональной сферах. Идея «глобальной цивилизации» находит понимание в определенных кругах российского общества. Часть экономической элиты по своему менталитету и финансовым интересам явно ориентирована на Запад. Продвижение западных стандартов в сферах образования и культуры, засилье англосаксонской «поп-культуры» в Интернете, на телевидении и в кинотеатрах, наступление «англицизмов» - и не только в молодежной среде, - открытая пропаганда импортных «ценностей» в ряде СМИ - все это грозит утратой культурно-цивилизационного суверенитета народов нашей страны. При этом распространены оценки такого рода, что США, мол, видят в себе «мессианского лидера» и считают своим моральным долгом экспорт «американских моделей» в другие страны. Не всеми осознается, что главной целью «морального лидера» является устранение с геополитической карты мира своих конкурентов, прежде всего России, которая рассматривается как одно из последних препятствий для реализации проекта «глобальной цивилизации».

Однако концепт «глобальной цивилизации» большинство населения России не разделяет. Есть понимание, в том числе и на интуитивном уровне, что полное встраивание в «чужую» цивилизацию приведет к утрате национальной идентичности.

Вместе с тем в силу своих размеров Россия не может изолироваться от глобализационных процессов. Более того, она сама - глобальная держава, вбирающая в себя различные этнокультурные и конфессиональные группы, причем не иммигрантов, а народов, издавна живущих на этой земле. Мультикультурная специфика России предопределяет для нее дополнительные трудности, но в то же время обогащает ее культуру. Россия своим примером подтверждает тезис о культурно-цивилизационном многообразии как естественном пути развития человечества.

Запад видит в России не только геополитического, но и цивилизационного противника. У России чуждые Западу православие, духовные ценности, менталитет. Это всегда питало русофобские настроения к Российской империи, СССР и современной России. При этом идеологические причины всегда были на втором плане, даже во времена СССР.

Россия неоднократно была объектом военной агрессии со стороны Запада. В современных условиях вероятность силовой акции против России сомнительна прежде всего из-за ее ядерного арсенала. Однако полностью исключать военный сценарий нельзя, в частности регионального характера.

Нынешняя правящая элита, в отличие от реформаторов 1990-х годов, ориентирована на национальные интересы. У нее есть понимание, что культурная матрица России совместима с западноевропейской, если последняя не будет отрываться от христианских корней. Впрочем, этот настрой не был конструктивно воспринят западными партнерами.

В этих условиях, не отказываясь от взаимодействия с Западом, политическое руководство России проводит многовекторную политику. Основной упор при этом делается на укреплении евразийской интеграции и инициативном участии в создании новых полюсов мировой экономики и политики.

Определенный разворот на Восток не должен привести к сворачиванию отношений с Западом. Напротив, есть основания ожидать, что это подтолкнет наших западных партнеров к пересмотру в будущем геополитических расчетов и восстановлению экономических связей с Россией. Однако сотрудничество будет ограничено лишь теми областями, которые выгодны Западу: импортом из России энергоресурсов, участием в разработке новых месторождений, в частности на океанском шельфе, и экспортом промышленных и сельскохозяйственных товаров.

Русская православная церковь и международные отношения

В контексте геополитических факторов отдельно следует остановиться на роли Русской православной церкви (РПЦ) внутри и вне России.

Сегодня в условиях внешнего прессинга против России надо принимать меры для ускорения своего развития. Стране нужны не лозунги потребления, а общенациональный проект развития, причем не горизонтального, а вертикального, как технологического, так и прежде всего духовного.

Фактически речь уже идет о выживании русского народа, а в более широком плане, выходящем за пределы нынешних границ России, о сохранении цивилизации Русского мира не только в этническом, но и духовном измерении. А это уже религиозно-культурный вопрос. Для осуществления проекта ускоренного развития необходима политическая воля руководства страны, а главное - его духовное усилие. Но прежде всего требуется участие в этом общем проекте всех народов нашей страны, всех конфессий и культурных кодов.

Решение задачи такого масштаба невозможно без подключения духовных ресурсов. В этой совместной работе особая роль принадлежит Русской православной церкви. РПЦ и прежде, и сегодня остается становым хребтом российской государственности. Ее участие в духовном воспитании населения, в том числе в сфере образования, в укреплении единства российского народа неуклонно возрастает. Именно поэтому она подвергается нападкам как вне, так и внутри нашей страны. Однако эта тема отдельного разговора.

Сегодня остановимся на месте РПЦ во внешней политике. Здесь возникает ряд непростых вопросов. Возможен ли христианский подход к решению международных проблем? Должна ли РПЦ вообще участвовать в международной политике? Кто будет определять критерии добра и зла? Кто будет отличать справедливые национальные интересы от национального или блокового эгоизма? На ком лежит ответственность за правильность критериев в условиях, когда международное право является «правом» не для всех?

Какую позицию должна занимать Русская православная церковь - защищать свой народ или полагаться на Божью волю? Согласно христианским постулатам, Бог не вмешивается в земные процессы, не встает на ту или иную сторону конфликта. Церковь не может быть частью любого политического проекта. Однако она не должна отделять себя от общества. Ее задача - объединить всех как в России, так и на всем постсоветском пространстве.

В этой связи мы подходим к сложным процессам, которые происходят вблизи наших границ. В результате распада СССР вне России оказались более 25 млн. русских людей. Буквально на следующий день после беловежских соглашений миллионы людей не по своей воле превратились в этническое меньшинство в новых странах. Произошла геополитическая катастрофа, не имеющая аналогов в мировой истории. Встает вопрос: какую политику следует проводить по отношению к этим людям?

Полемика на этот счет довольно противоречива. Многие годы в части российской элиты сохранялся «беловежский» подход. Эти люди, мол, являются частью населения суверенных государств, и ответственность за их права и судьбы лежит на руководстве новых стран. Такая «политкорректность» поддерживалась либеральным крылом российских политиков, которые считали, что прагматическое отношение к своим соотечественникам демонстрирует победу над «фантомами империалистического наследия».

Подобный «прагматизм» устраивает и руководство новообразованных государств. Это давало им возможность беспрепятственно решать свои стратегические задачи: укрепление государственности, в том числе закрепление «навечно» прочерченных во времена СССР административных границ бывших его республик, силовое распространение «титульного» языка на все - в том числе русскоязычное - население, его информационная блокада, ограничение влияния православной церкви, и прежде всего Московской патриархии. Эти процессы особенно рельефно проявляются на Украине, где они подчинены главной задаче - подключению страны к евроатлантической цивилизации с параллельным ослаблением влияния России. Подобная политика характерна и для ряда других бывших республик СССР. В практическом плане решать проблемы русскоязычного населения на постсоветском пространстве непросто, даже в случае наличия соответствующей политической воли «наверху».

Взять, например, тему несоответствия произвольно установленных границ Российской Федерации и реальных пределов распространения русской культуры, русского языка, русскоязычного населения и русского национального самосознания.

В конфессиональной проекции наиболее сложные вопросы - по Украине. Греко-католики вместе с новой властью в Киеве поставили целью ликвидацию присутствия Московского патриархата на Украине. Это тоже входит в провозглашенную Президентом П.Порошенко формулу о «восстановлении украинства». Новое религиозное явление на Украине: перед украинским священником идет «Правый сектор», выламывающий двери в православных храмах Московского патриархата. По сути дела, идет рейдерский захват храмов при поддержке государства и части зомбированного населения. Особенно характерна в этой связи раскольническая линия некоторых иерархов православной церкви на Украине.

При определении своей позиции РПЦ приходится учитывать ряд сложных вопросов. Например, о соответствии канонического пространства Московского патриархата РПЦ и нынешних государственных границ Украины, которые сравнительно недавно были внутренними административными границами единой страны.

Приходится просчитывать и возможный ущерб как от «пассивной» позиции «христианского смирения», так и «активной» линии, направленной на отрыв православной паствы от греко-католиков и раскольников внутри РПЦ на Украине.

В этих вопросах нет простых решений. Однако помимо «высокой» политики, как быть с такими понятиями, как правда и справедливость, ложь и насилие, страдания невинных людей? Несмотря на страшные гонения, христианство победило, неся миру правду и справедливость. А если это так, то православная церковь должна заниматься не только духовным воспитанием народа, но и содействовать укреплению безопасности народа и государства.

Какую линию проводить - это дело руководства РПЦ. Многие годы Российское государство фактически устранялось от идеологической борьбы за Украину. Этой работой занималась лишь РПЦ. Крупный резонанс, в частности, имели пасторские визиты патриарха. Многое делается по линии гуманитарной помощи населению Новороссии и украинским беженцам. В рождественском послании 7 января 2016 года патриарх Кирилл призвал украинский народ к миру. Хотелось бы, чтобы этот призыв патриарха был услышан на Украине.

Желательна активная роль РПЦ и в других государствах, народы которых жили ранее в единой стране. Русские диаспоры нуждаются в материальной, юридической и иной поддержке. В этой сфере возникает много вопросов, связанных с визами, гражданством, программой переселения, образованием и т. д. Но более всего они нуждаются в духовном окормлении.

В этом контексте приобретает особое значение одно существенное обстоятельство. Россия занимает уникальное географическое положение. Она, несомненно, европейская страна, причем не только в географическом, но и культурном плане. Россия - не мост между Западом и Востоком, она сама огромный евразийский континент, по сути дела, отдельная цивилизация.

Русский мир

Русской нации генетически присуще расширение в пространстве. Так шла и история становления Российского государства. Тектонические катаклизмы ХХ века привели к пространственным, по сути, планетарного масштаба перемещениям миллионов людей. В результате сформировался Русский мир, который далеко выходит за границы России, а подчас и за пределы русского этноса.

В чем его суть? На фоне слома традиционных ориентиров на Западе Русский мир выступает за сохранение консервативных ценностей: семьи, справедливости, равенства, истинной культуры. Именно в таком подходе лежат основы подлинной демократии.

В международных отношениях Русский мир предлагает, по существу, те же ценности: укрепление международного права, равенство государств, сохранение их идентичности, суверенитета, установление справедливых правил в экономических связях, доступе к финансовым, природным и технологическим ресурсам.

Для Русского мира, разумеется, важны такие понятия, как права человека, индивидуальные свободы, комфорт и материальное благополучие. Но эти категории для Русского мира, в отличие от Запада, не основные. Главным остается понятие справедливости. Если справедливость есть, можно терпеть и материальные трудности. А если справедливости нет, то русский человек ничего терпеть не будет. А что такое «справедливость»? Это слово русское. Его нельзя перевести на английский язык «глобального проекта». Слово «справедливость» переводят как «justice», это относится скорее к праву и судопроизводству.

А справедливость - это духовное понятие, которое понятно для Русского мира. Можно забыть русский язык и даже не быть русским по рождению, но чувствовать себя русским. Русский мир - это самоощущение.

Во многом поэтому так болезненно воспринимаются плохая проработанность законодательства о соотечественниках и особенно бюрократическая практика его применения, прежде всего по проблематике виз, гражданства, переселения и т. д. Есть нарекания и к отношению региональных властей к беженцам из Украины. В этих вопросах главными должны быть не бухгалтерские, а стратегические подходы.

В государственной поддержке нуждаются соотечественники и из дальнего зарубежья, которые покинули нашу страну в периоды трагических разломов ее истории. Яркую часть этой исторической эмиграции составляла научная и культурная элита, внесшая беспрецедентно высокий вклад в мировую цивилизацию. Этот срез русской эмиграции получил наименование «русское зарубежье», которое продолжило продвижение в пространстве, но уже за пределами России, ее культуры, менталитета и духовной самоидентификации. Эту историческую миссию русского зарубежья прочувствовал Николай Бердяев, трактовавший эмиграцию не как изгнание, а как «посланничество», призванное сказать свое слово за Россию.

Послание христианских иерархов

В период нарастания межцивилизационных, межконфессиональных и межэтнических конфликтов требуется повышение активности Русской православной церкви в борьбе за умы и души людей. Это относится и к межконфессиональным контактам, к повышению уровня переговорной практики с Ватиканом, а также с иерархами ислама, буддизма, иудаизма и других конфессий. Есть еще поле для работы и с Русской православной церковью заграницей, с которой вопреки принципиально важному каноническому соглашению сохраняются определенные трудности, в том числе и по вопросам материального порядка.

В современных реалиях особенно важное значение имеет взаимодействие с Ватиканом. В контексте встречи на Кубе главы Ватикана Папы Франциска и предстоятеля Русской православной церкви патриарха Кирилла можно высказать следующие соображения.

В условиях обострения международной обстановки становится еще более настоятельной необходимость межцивилизационного диалога. Такой диалог должен осуществляться на всех направлениях и на всех площадках. Важное значение в нем имеет церковная дипломатия. Основными акторами в этой дипломатии выступают сегодня Ватикан и РПЦ, и у каждого из них есть своя специфика. Дипломатия Ватикана - это дипломатия не католической общины, а государства Ватикан. Эта дипломатия - государственная, со своим центральным аппаратом и дипломатическими представительствами (нунциатурами) за рубежом. А Русская православная церковь является не государством, а церковной общиной, однако влияние этой общины в мире значительно возросло (за пределами России действуют более 700 храмов РПЦ). Можно утверждать, что РПЦ, в сущности, стала субъектом международного права.

Важное направление диалога между Ватиканом и РПЦ - защита христианства. В Ватикане явно обеспокоены абсолютизацией светского либерализма, свободного от христианских смыслов мироздания. Эти процессы особенно заметны в Западной Европе, но проявляются и в других регионах, в частности в США и Канаде.

В гаванском документе отмечено превращение «некоторых стран в секуляризованные общества, что ведет к ограничению религиозной свободы», и выражено убеждение, что «Европа нуждается в верности своим христианским корням».

В декларации была также подчеркнута необходимость поддержки традиционной семьи, основанной на браке между мужчиной и женщиной, выражена обеспокоенность кризисом семьи во многих странах. Не исключено, что эти положения будут подвергнуты критике в «либеральной» Европе.

Видят в Ватикане и отход от христианских ценностей в международных отношениях, что ведет к возрастанию угрозы миру и стабильности. При Папе Франциске обозначилось усиление самостоятельности международной политики Святого престола, что проявилось, в частности, при подготовке визита В.В.Путина в Ватикан.

Свою линию проводил Папа Римский и в ходе нормализации отношений между США и Кубой. Активность Ватикана в этом вопросе была связана и со стремлением укрепить свои позиции в католической Латинской Америке.

Осложнение международной ситуации придало встрече предстоятелей двух христианских церквей не только значение крупного религиозного события, но и отчетливое политическое содержание. Патриарх Кирилл и Папа Франциск призвали международное сообщество к предотвращению дальнейшего вытеснения христиан с Ближнего Востока - родины христианства. Они выступили за достижение в этом регионе гражданского мира и скоординированные действия в борьбе с терроризмом. Симптоматично прозвучал и призыв к молитве о недопущении новой мировой войны.

Гаванское заявление подводит еще к одному важному обстоятельству. Возможное взаимодействие двух церквей на Ближнем Востоке не может ограничиваться только защитой христиан в этом регионе. Речь должна идти о задаче более широкого масштаба - о межцивилизационном диалоге с исламом. Для работы на этом направлении Русская православная церковь подходит идеально. Она традиционно терпима к другим конфессиям, о чем свидетельствует и история становления Российского государства.

По существу, три раздела гаванского документа были посвящены ситуации на Украине. Главы двух церквей высказались за общественное согласие, преодоление религиозного раскола и прекращение конфликта. Принципиально важное значение имеет положение о том, что метод «униатизма» не является путем к восстановлению единства. Тем самым фактически была осуждена практика рейдерского захвата греко-католиками православных храмов на Украине. Представляется, что в этих вопросах Ватиканом были учтены озабоченности РПЦ. Неслучайно, что эти положения декларации были расценены украинскими радикалами, как удар в спину.

Новаторский характер имеют социальные аспекты совместного документа, в частности тезисы о «несправедливости насаждаемой системы международных отношений», неравенстве в распределении земных благ. Эти положения адресованы прежде всего развивающимся странам, в том числе находящимся в Латинской Америке, на земле которой и проходила встреча двух иерархов. Подобное социальное послание еще более подчеркнуло политическую значимость встречи в Гаване. При этом был подтвержден политический авторитет Папы в качестве представителя теологии освобождения.

Конкретные вопросы канонического сотрудничества в Гаване, судя по всему, не обсуждались. Здесь накопилось много сложностей и подводных камней. Основные разногласия состоят не столько в догматических разночтениях, сколько в принципиальных подходах к философским смыслам материального или духовного целеполагания земной жизни христиан. Вместе с тем обратил на себя внимание призыв к католикам и православным «учиться жить вместе в мире, любви и единомыслии». Внутри РПЦ это рассматривается, скорее, как призыв к совместным действиям, а не к каноническому единству.

Встреча в Гаване была полезной для укрепления позиций обеих церквей. Однако очевидно, что позитива получилось больше для патриарха Кирилла. Глава Ватикана и до этого знаменательного события был одним из духовных и политических лидеров Запада, каждый его шаг находится в центре внимания мировых СМИ. А патриарх Кирилл воспринимался как предстоятель лишь одной из православных поместных церквей. После Гаваны патриарх, несомненно, стал наряду с Папой духовным лидером христианского мира в качестве вселенского православного патриарха. Объективно это способствует и усилению православия в целом.

При всех сложностях канонического порядка встреча в Гаване имеет историческое значение. Высшими иерархами двух крупнейших конфессий миру было направлено четкое послание, что в сегодняшних геополитических реалиях мирному диалогу нет альтернативы.

При нынешней турбулентности в мире сложно прогнозировать межцивилизационные и межконфессиональные процессы. Вместе с тем представляется бесспорным, что активность РПЦ в международных отношениях служит укреплению не только влияния православия в мире, но и геополитических позиций Российского государства.

В завершение подчеркнем два тезиса.

Очевидно, что для укрепления своих позиций в мире России необходимо прежде всего решать внутренние задачи развития экономики, укрепления обороноспособности, повышения жизненного уровня.

Достижение внешнеполитических и внутриполитических целей затруднительно без национальной идеи и, соответственно, стратегии развития России. Предложения выработать национальную идею на технологических основах, повышении конкурентоспособности, формировании гражданина-потребителя, выдвижении материального благополучия как смысла жизни для России бесперспективны.

Так что национальную идею надо искать на путях единого восприятия нашей общей истории - без ультралиберальных и леворадикальных черно-белых красок, - восстановления социальной справедливости, возрождения морали, осмысления пути России в мировом развитии, сохранения идентичности страны.

Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 26 июня 2017 > № 2220920 Евгений Астахов


Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > interaffairs.ru, 26 июня 2017 > № 2220917 Дмитрий Трофимов

Ислам: между Аверроэсом и аль-Багдади

Дмитрий Трофимов, Заместитель директора Четвертого департамента стран СНГ, кандидат исторических наук

События последних лет (волнообразная дестабилизация Ближнего и Среднего Востока, бесконечные теракты, совершаемые последователями пророка, сотрясающий Европу миграционный кризис, перманентное преследование инакомыслящих и инаковерящих в мусульманских странах и даже за их пределами) в очередной раз заставляют вспомнить профессора Хантингтона и задуматься о сопряжении ислама и насилия, ислама и демократии, а в конечном счете, - исламских и неисламских ценностей в рамках все более глобализирующегося человеческого общежития.

Что перед нами? Очередной инерционный отголосок многовекового цивилизационного конфликта? Вспышка застарелых хронических проблем ислама? Или, напротив, болезнь роста относительно молодого и по-прежнему исключительно пассионарного организма в условиях перемен и иноцивилизационного внешнего давления?

A propos

Прежде чем продолжить разговор, необходимо сделать несколько существенных замечаний.

Любая религиозная система (ислам - не исключение) всегда намного сложнее и многограннее ее выборочного описания. Соответственно, и данная статья - это лишь попытка обозначить некоторые важные проблемы, заслуживающие обсуждения. Вполне очевидно, что в зависимости от направления, течения, мазхаба (школы толкования) и даже просто страновой или региональной специфики мы легко сможем вычленить как минимум несколько десятков принципиально разных «исламов». Кроме того, в повседневной жизни мы все имеем дело не с цивилизациями, а с конкретными людьми, которые совершенно необязательно разделяют весь набор так называемых «исламских» ценностей.

Наиболее сложные и/или одиозные проблемы современного ислама - это отчасти действительно некие имманентно присущие его религиозной доктрине особенности, а с другой стороны - результат конкретных политических и/или региональных конфликтов с участием либо этносов, являющихся своего рода носителями общемусульманского культурного кода (арабы и иранцы), либо стран, наиболее обремененных архаикой (Афганистан, Пакистан, Йемен, Сомали, Судан), либо очевидных внесистемных экстремистских сил (ИГИЛ, «Боко Харам»).

Не менее важно и то, что в рамках любой индивидуальной или общенациональной самоидентификации традиционно преобладают языковые и этнические установки, в свою очередь, включающие в себя и религиозные, а не наоборот. Резкое изменение этого соотношения в пользу религиозных ценностей чаще всего означает движение в сторону конфликта. Конфессиональная специфика выходит на передний план либо в результате установления исламского режима, нивелирующего все многообразие этнических установок, либо в случае активизации фундаменталистской оппозиции, либо в условиях миграции (как внутренней - переезд из глубинки в большой город, так и тем более - международной), подразумевающей непременный ценностный конфликт архаичного, преимущественно провинциального, сознания мигранта с непривычным и постоянно вызывающим неприятие новым окружением. Миграционная среда является очевидным катализатором как фундаментализации, так и экстремизации любых традиционных мусульманских общин.

День сегодняшний

Взаимодействие мусульманских и немусульманских общин в мире складывается очень по-разному. В рамках американской модели «плавильного котла» (на деле, впрочем, уже давно трансформировавшейся во «фруктовый салат») и канадского мультикультурализмаэто происходит, пусть с пробуксовкой, но в целом бесконфликтно. Во многом функционирующая на старой советской основе межкультурная коммуникация в России или в той же Центральной Азии пока также позволяет достаточно успешно купировать отдельные элементы межцивилизационного противостояния; по большему счету неконфликтный характер носит и сегодняшняя трудовая миграция в Россию, так как прибывающие в массе своей являются носителями общей постсоветской идентичности. Сосуществование мусульманских и немусульманских сообществ на Ближнем Востоке, в Азии и Африке выстраивается, как минимум, сложно.

В случае с Европой речь на сегодня идет уже не только об очевидном кризисе модели мультикультурализма, но и о реальной перспективе потери собственной цивилизационной идентичности под давлением миграционного потока с мусульманского Востока. Такова цена ложно понятой политкорректности и изначальной неготовности последовательно реализовывать старый классический принцип общежития - «если ты в Риме, живи как римлянин». Проблема не столько в том, что мусульманская община в Европе быстрее всех прочих увеличивается количественно, а в том, что она решительно не вписывается в общеевропейские стандарты, при этом привнося с собой бесконечные предрассудки политического, гендерного или этнического* (*Отсюда, кстати, и беспрецедентный со времен нацизма всплеск антисемитских настроений в Европе.) свойства, а кроме того, в наименьшей степени демонстрирует готовность к субстантивной интеграции, обнаруживая при этом и наибольшее снижение порога даже элементарного законопослушания.

Попытка как-то исправить ситуацию за счет одновременной «дехристианизации» и «деисламизации» публичной сферы также не дает результатов: «дехристианизация» успешно происходит, «деисламизация» же по большей части только успешно декларируется, вызывая конфликты и чаще приводя лишь к очередным уступкам мусульманской общине, которая в любом случае последовательно дрейфует в направлении все большей экстерриториальности и «альтернативной лояльности»*. (*Роль одного из первопроходцев здесь сыграл создатель так называемого Мусульманского парламента Великобритании Калим Сиддики (1933-1996 гг.), который еще в 1992 г. дал однозначную рекомендацию всем правоверным мусульманам в случае коллизии законов страны пребывания и законов шариата без колебаний следовать последним. Сегодняшнее положение дел в Соединенном Королевстве показывает, что его совет был услышан.) Укреплению обособленности способствует также продолжающаяся мечетизация и анклавная шариатизация Европы.

Для большей иллюстративности можно было бы выстроить своего рода социокультурную линию размежевания между условным «мусульманским Востоком» и «христианским Западом»:

Таблица 1

Темы

Мусульманский Восток

Христианский Запад

Время

Время воспринимается бесконечным и самостоятельной ценности не имеет. В том числе отсюда неточность и необязательность, сосуществующие с готовностью тратить больше времени на родственников и друзей

Время воспринимается строго конечным и исключительно ценным. Отсюда «время - 
деньги», а «точность - вежливость королей». Оборотная сторона: весьма дозированное общение с родственниками и друзьями

Общество и личность

Коллективное должно иметь преимущество над личным; обратное означает поощрение эгоизма, вседозволенности и снижение защищенности отдельного человека

Ценности индивидуальной свободы и инициативы - основа западного образа жизни. Усиление коллективных начал расценивается как покушение на демократию

Особенности 
взаимоотношений

Обладают сильной склонностью создавать пожизненные отношения. Преданы человеческим отношениям

Привыкли к краткосрочным отношениям. Преданы работе

Планирование

Меняют планы часто и легко

Твердо преданы планам

Контекстность

Речь наполнена подтекстом, фоновой информацией, символами и аллюзиями. 
В процессе межкультурной коммуникации страдают от излишней прямоты и нетактичности

Подчеркнуто эксплицитны; подтекст, разумеется, существует, но его удельный вес минимален. В процессе межкультурной коммуникации страдают от недомолвок и намеков

Отношение 
к религиозной свободе

Вероотступничество и богохульство - непростительный грех, в ряде стран подлежащий и уголовному наказанию. Права немусульманских общин частично защищены законом, но общественным мнением признаются с большими оговорками

Переход в другую веру и критика чужих убеждений (в том числе и религиозных) - составная часть демократии. В рамках светского демократического государства права всех религиозных общин равны

Демократия

Удобная оболочка для традиционных механизмов или трамплин для прихода к власти с последующей отменой демократии за ненадобностью

Единственная приемлемая форма существования современного общества

Гендерное равенство

Нарушение дарованного Богом порядка и лишение женщины ее природной функции матери и жены. Неравноправие женщины почти повсеместно существует de facto, закреплено обычным правом и чаще всего - действующим законодательством

Неотъемлемый атрибут демократии и прав человека. Гендерное равноправие к середине XX века закреплено законодательно, а с начала XXI века активно внедряется институционально

Права секс-меньшинств

Дорога к моральному и физическому вырождению, к тому же прямо осуждаемая всеми религиями мира. Подозреваемые в гомосексуализме подвергаются общественному остракизму и различным видам уголовного наказания

Составной элемент политкорректности. Этот новомодный маркер используется сегодня для жесткой идентификации «своих» и «чужих». До середины XX века гомосексуализм осуждался или принудительно лечился

Нам не дано предугадать, как слово наше отзовется…

Ислам - это цивилизация слова, слова часто сакрального (как ритмическая проза Корана) и заведомо более важного, чем жизнь человека. Удачное слово приносит славу, а иной раз и власть (у арабов и персов велеречивость с давних пор в особой чести и цене: бывало она торила дорогу будущим вождям и эмирам), неудачное - остракизм, а иной раз и смерть. Отсюда и обвинения в богохульстве, и смертные приговоры писателям (в их числе - и Салман Рушди, и Тауфик аль-Хаким, и Ориана Фаллачи, и Таслима Насрин, и Рафик Таги). Отсюда и неизменно болезненно-агрессивная реакция на неосторожную критику (именно эту черту Андрей Кураев в свое время охарактеризовал как «удобоподвижность ислама на провокации»2), и неготовность признать чье-либо право на шутку*, (*Впрочем, неприятие смеха можно легко обнаружить и в христианской средневековой традиции. Отсюда образ и не остановившегося перед убийством слепого Хорхе Умберто Эко, и булгаковского темно-фиолетового рыцаря, наказанного за неудачный каламбур о свете и тьме.) особенно если ее объект - сам ислам или его пророк (история с датскими карикатурами, с журналом «Charlie Hebdo», фильмом «Невинность мусульман»).

Так что же происходит сегодня с исламом? С одной стороны, мусульманский мир (или, по крайней мере, его наиболее ортодоксальная часть) ощущает себя явно некомфортно в потоке современной глобализации, подразумевающей унификацию отнюдь не только технологических или финансовых стандартов, но и политических, правочеловеческих и даже поведенческих. Втягивание в новые - не совместимые с традиционными исламскими ценностями - правила игры порождает неизбежную защитную реакцию: либо это максимально жесткая политико-культурная автаркия (Иран, Судан, Саудовская Аравия), либо своего рода «межцивилизационная сделка», сохраняющая в неприкосновенности внутреннюю архаику в обмен на «продвинутые» партнерские отношения с Западом и отдельные строго дозированные реформы (Пакистан, Катар, ОАЭ), либо та или иная форма организованного или «спонтанного» антизападного насилия (из той же категории - нападения на местных христиан, ведь для ортодоксов даже «свои» христиане все равно воспринимаются как «агенты иностранного влияния») и, наконец, акты террора.

Вероятно, до некоторой степени положение дел в мусульманском мире может быть объяснено и своего рода переходным возрастом, обусловленным относительной молодостью (1400 лет) этой религии, которая по европейским меркам сейчас как раз пребывает в эпохе Столетней войны и костров инквизиции. Как и любая другая религиозная система, ислам - это живой организм, которому свойственно рождаться, развиваться, болеть, стареть и умирать... Его старшие авраамические братья (иудаизм и христианство) уже явственно пересекли грань, отделяющую взрослость от старения... Ислам, напротив, все еще полон сил, хотя и не свободен от всевозможных болезней роста. Из их числа, надо полагать, и то обстоятельство, что в массовом сознании мусульман подчас оказываются «опасно занижены пороги допустимой агрессии»3 по отношению к соседям по планете.

Проблема заключается еще и в том, что сегодняшняя исламская цивилизация как на своей территории, так и на чужой последовательно отстаивает только одно - продвижение и защиту собственной идентичности4. Компромисс теоретически возможен только на основе принципов секуляризма, однако ислам исходит из принципа неразделимости религии и политики, светского и духовного…

Немаловажен и очевидно гипертрофированный (в сравнении с двумя другими авраамическими религиями) акцент ислама не столько на содержание, сколько на форму, и не столько на морально-этические заповеди, сколько на ритуально-бытовые установления. Отсюда в итоге и представление, согласно которому вероятность реформирования мусульманского общества существует лишь в случае проведения преобразований в духе Кемаля Ататюрка.

Впрочем, некоторые исследователи полагают, что полноценная трансформация традиционной мусульманской страны в принципе невозможна, и причина тому - ислам. В этом плане достаточно часто приводят пример с Японией и Египтом. Как известно, перед Второй мировой войной две эти страны были вполне сопоставимы и по уровню социально-экономического развития, и по доходам на душу населения. Спустя полвека соотношение изменилось самым кардинальным и неблагоприятным для Египта образом*. (*Эта тема была, в частности, обозначена Л.Р.Сюкияйненом в ходе его выступления 14 сентября 2006 г. в литературном кафе «Bilingua» в рамках проекта «Публичные лекции «Полит.ру».)

Казнить нельзя помиловать

Как известно, роль церкви в рамках любой религии сводится прежде всего к формулированию единообразной базовой модели восприятия основных религиозных ценностей, а через их призму - и окружающего мира. Такого рода деятельность на определенном этапе подразумевает и определенную редакторскую работу со священными текстами… В исламе церкви нет; в том числе и по этой причине разноречивых пассажей в Коране существенно больше, чем в той же Библии, и носят они более принципиальный характер.

Что стоит, например, 9-й аят Суры «Паук»: «Сражайтесь с теми, кто не верует в Аллаха и в последний день, не запрещает того, что запретил Аллах и Его посланник, и не подчиняется религии истины из тех, которым ниспослано писание*, (*«Обладателями книги» или «обладателями писания» в Коране называются иудеи и христиане.) пока они не заплатят джизью**, (**Джизья - подоходный налог с немусульман в мусульманских странах, некогда взимавшийся за право пользоваться защитой мусульманского государства и получать освобождение от обязательной для всех мусульман воинской службы.) будучи униженными»5. Впрочем, в той же Суре «Паук» обнаруживается аят (46-й) совершенно противоположного содержания: «Не препирайтесь с «обладателями книги» иначе как чем-нибудь лучшим; кроме тех из них, которые несправедливы, и говорите: «Мы уверовали в то, что ниспослано нам и ниспослано вам. И наш Бог, и ваш Бог един, и мы ему предаемся». Рядом с общегуманистическими заповедями «нет принуждения в вере» (Сура «Корова», аят 256) или «Истина от вашего Господа: кто хочет, пусть верует, а кто хочет, пусть не верует» (Сура «Пещера», аят 29) мирно соседствуют очевидные призывы к нетерпимости и насилию: «Поистине, неверующие для вас - явный враг» (Сура «Женщины», аят 101) и «Сражайтесь с ними, пока не будет больше искушения, а вся религия будет принадлежать Аллаху» (Сура «Корова», аят 193).

Мы сталкиваемся с рассуждениями об абсолютной детерминированности человеческого существования, о его изначальной предопределенности и одновременно находим указания на предоставленную человеку свободу выбора. С одной стороны, отход мусульманина от своей веры всегда считался смертным грехом, а с другой стороны, тот же Коран содержит следующее наставление Аллаха, обращенное к Мухаммеду: «Кто повинуется посланнику, тот повинуется Аллаху. А кто отворачивается, то Мы не посылали тебя хранителем над ними» (Сура «Женщины», аят 80).

Такой же вариативностью отличаются, кстати, и существующие трактовки известных пищевых запретов***, (***Запрет на свинину, мертвечину и всякое прочее «неправильное» мясо сопровождается характерной оговоркой «кто же вынужден, не будучи нечестивцем и преступником, нет греха на том», позволяющей в некоторых случаях достаточно широкую трактовку. ) и, казалось бы, незыблемого указания на отказ от употребления спиртного*, (*В дополнение к более чем прозрачным указаниям на то, что виноградное вино и пальмовая водка - это «дар Аллаха» и «знамение для людей разумных», добавлю ссылку на отсутствующую в Коране позднейшую установку на обязательность именно пятикратной молитвы (на молитву же следует выходить очищенным: где уж тут предаваться возлияниям; при этом Коран предписывает молитву, но не оговаривает ее кратность) или на размышления члена египетского Высшего совета по делам ислама Халеда аль-Генди, который в феврале этого года высказался в том духе, что «пить, не пьянея, не грех».)  и норм относительно многоженства, и еще многого другого. Несмотря на базовую установку о неразделимости религии и политики, на практике они часто оказываются разведены.

Ислам, таким образом, со своими зеркальными истинами предстает вечным диалогом по поводу бесконечных комментариев.

Уникальная двойственность ислама, позволяющая сосуществовать взаимоисключающим друг друга толкованиям, в условиях отсутствия церковной или иной общепризнанной иерархии авторитетов, когда точка зрения даже такого религиозного учреждения, как Аль-Азхар, может быть легко оспорена любым независимым улемом или имамом, способствует появлению колоссальной группы неформальных лидеров, менталитет которых не унифицирован единым религиозным образованием, а политические симпатии всецело зависят от региональных и личных пристрастий. В результате тем больше шансов в конкретных условиях получают сторонники наиболее радикальных позиций, потенциальные призывы к насилию приобретают абсолютно децентрализованный и множественный характер, а господствующей тенденцией становится непредсказуемость.

Экскурс в прошлое

Мы, разумеется, живем здесь и сейчас; сжавшееся историческое время размывает ощущение и понимание еще недавнего прошлого. Многие современные проявления ислама вызывают у нас (и небезосновательно) непонимание и отторжение. Но давайте всмотримся в собственное историческое зеркало: какие-то 150 с небольшим лет назад в США процветала работорговля, а в России - крепостное право, расовая же сегрегация в Америке исчезла и того каких-то 50 лет назад; равные права женщин в Европе - это менее 100 лет (а в той же Швейцарии - чуть более 30).

Можно заглянуть и в чуть более отдаленное прошлое. Вспомним: гуманистическая доктрина христианства не один век сосуществовала с агрессивным прозелитизмом, подчеркнутой нетерпимостью к инаковерию и инакомыслию и господствовавшей догматической схоластикой. Отсюда и инквизиция, и религиозные войны, и Крестовые походы… Напротив, на землях ислама вплоть до завершения его «золотого века» (середина VIII - середина XIII вв.), при всей, казалось бы, жесткости мировоззренческой доктрины, уровень умеренности и религиозной терпимости был на порядок выше, чем в той же христианской Европе... И в Багдаде, и в Дамаске, и в Кордове христиане и иудеи, будучи пусть и не вполне равноправны с мусульманами, пользовались защитой и уважением, открыто исповедовали свою веру и при этом с легкостью принимались на службу и ко двору; представить зеркальную ситуацию в средневековой Европе заведомо невозможно.

Ранний ислам демонстрировал поразительную способность учиться и аккумулировать знания и достижения окружающего мира - персидского или греко-византийского. Собственно, и сам ислам - это продукт успешного межцивилизационного диалога с участием иудаизма и христианства.

Классическая мусульманская (в основе своей арабо-персидская) цивилизация была в свое время одним из важнейших средневековых центров духовной и интеллектуальной культуры, давших миру Авиценну, Аверроэса*, (*Запечатленный Рафаэлем на фреске «Афинская школа» Ибн Рушд, или Аверроэс (1126-1198 гг.) был блистательным популяризатором и интерпретатором Аристотеля (переводы его трудов на латынь во многом помогли открыть Аристотеля в Европе заново) и автором идеи «двойственной истины», обосновавшим (и это в XII веке!) независимость истин разума от истин религии. Его влияние испытали Фома Аквинский, Джордано Бруно и Спиноза.)  Ибн Хальдуна**, (**Ибн Хальдун (1332-1406 гг.) - выдающийся арабский историк и мыслитель, автор трудовой теории стоимости, концепции циклического развития цивилизаций, один из основоположников современной клиодинамики.) Омара Хайяма, Бахауддина Накшбанда с его знаменитым «Сердце - с Богом, а руки - с работой»***, (***Бахауддин Накшбанд (1318-1389 гг.) - основатель крупнейшего суфийского ордена Накшбандия. Редкий личный пример сочетания исключительной скромности, простоты, мудрости и терпимости. Букв. «Дил ба ёру, даст ба кор» (тадж./фарси). Его заповедь - очевидная параллель с девизом бенедиктинцев «Ora et labora».) Алишера Навои, Низами и еще целую плеяду мыслителей, ученых и поэтов. Именно в то время родился знаменитый принцип открытости «Ищи знание, и даже в Китае» (то есть у любых народов, знаниями обладающих, и сколь угодно далеко находящихся; после XIV в. этот подход, к сожалению, сменила вполне себе схоластическая установка «передавай, но не вмешивай разум», а знания стали делить на «исламские» и «неисламские»).

Одним из немногих положительных результатов Крестовых походов стало возвращение в Европу сохраненного мусульманами* (*В этом же ряду и «импортированные» с Ближнего Востока струнные музыкальные инструменты, мельницы и традиция использовать вилки и прочие многочисленные столовые приборы (в христианской Европе в то время обходились руками и ножом).)  философского наследия античности. Это обстоятельство, кстати, послужило важным стимулом для начала европейского ренессанса. Мусульманский же Восток (сказалось в том числе и монгольское нашествие) вступил в многовековую полосу социально-экономической и культурной стагнации. Молодая кровь Османской империи лишь в течение XIV-XVI веков вновь было возродила могущество исламского мира, но возрождение это проходило практически исключительно в военной сфере, а потому оказалось и недолговечным, а в какой-то момент даже ускорило развал и разложение самой империи.

Приход в XIX веке европейских колонизаторов на земли ислама лишний раз продемонстрировал степень упадка мусульманской цивилизации. Интеллектуальные поиски философского и организационного противоядия привели на рубеже XIX-XX веков к появлению целого букета различных идей и концепций - от панисламских Дж.Аль-Афгани до реформаторских Р.Риды и М.Абдо. Появление в 1928 году ассоциации «Братьев-мусульман» ознаменовало собой и вполне ожидаемый запуск обновленного фундаменталистского проекта. Последующие же неудачи националистических доктрин (прежде всего, насеризма и баасизма) лишь усугубили исламизацию и экстремизацию Ближнего Востока.

Исламский ответ: фундаментализм

В той или иной форме вся мусульманская история представляет собой наслаивающиеся друг на друга всевозможные религиозные движения, ставящие своей целью возврат к чистоте первоначального ислама и борющиеся за претворение этих идей в жизнь. В этом смысле фундаментализм, как наиболее активная форма лояльности ортодоксии, всегда был составной частью этой истории. На циклический характер появления очередных попыток реализации идеи возврата к первоначальному исламу указывал еще Ибн Хальдун. С его точки зрения, циклы составляли примерно 100 лет, что соответствовало периоду жизни четырех поколений. Ибн Хальдун выделял еще одну, существенную особенность вышеупомянутых средневековых протофундаменталистских движений: их религиозный заряд чаще всего сосуществовал с подъемом асабийи (племенной дух, патриотизм). Эта черта обнаружит себя и в XX веке в рамках раннего фундаментализма «Братьев-мусульман» Хасана аль-Банны.

В качестве относительно самостоятельного течения общественной мысли и движения исламский фундаментализм прошел в своем развитии три основных этапа: идейно-организационного становления (конец 1920-х - начало 1950-х гг.), политической радикализации (начало 1950-х - начало 1970-х гг.) и раскола на экстремистское и умеренное течения (с начала 1970-х гг.).

Ранний фундаментализм представлял собой квинтэссенцию суфизма, салафийи (ортодоксии) и патриотизма и отличался конфессиональной терпимостью и политической умеренностью. Хасан аль-Банна (1906-1949 гг.), основатель и Верховный наставник ассоциации «Братья-мусульмане», сам принадлежавший к суфийскому ордену хасафийя, создал своего рода неосуфийское движение*. (*Избранный Хасаном аль-Банной титул «верховного наставника» («аль-муршид аль-ам») также суфийский по своему происхождению.) Но если для суфиев достижение высшей ступени самосовершенствования было целью и финалом всех усилий, то для Хасана аль-Банны это была лишь очередная ступень. Он хотел идти дальше, чем его учили шейхи ордена хасафийя. И следующим шагом, с его точки зрения, должна была стать борьба за духовное очищение окружающего общества. Он выступал за освобождение суфизма от искажающей его обрядности и за соединение усилий реформированного суфизма, улемов Аль-Азхара и салафидов во имя ислама и на благо обществу. Эти три силы были бы, по мысли Хасана аль-Банны, способны возродить не только Египет, но и весь Восток. Политика, по сути, чужда духу традиционного суфизма, Хасан аль-Банна же провозгласил необходимость соединения суфизма и политики и, призвав в мае 1938 года «Братьев-мусульман» к выходу на политическую арену, осуществил эту идею на практике. К 1950-м годам ассоциация практически полностью заменила ордены6, взяв на себя и их общественные функции.

На этом этапе были сформулированы основные теоретические установки, в целом и по сей день разделяемые абсолютным большинством приверженцев исламского фундаментализма:

- универсальность ислама в смысле его всеобщности и неразделимости для религии и общества. Как писал Хасан аль-Банна, «те, кто полагает, что приобщение к исламу есть лишь приобщение к его духовным и культовым ценностям, ошибаются. Ибо ислам - это служение и руководство, религия и государство, духовность и практичность, молитва и джихад, повиновение и власть, Коран и меч, и ничто в нем неотделимо одно от другого»7;

- возврат ислама к его первоначальной чистоте и пониманию, освобождение его от многовековой путаницы и наслоений;

- панисламизм;

- возрождение халифата;

- борьба за истинно исламское правление.

«Братья-мусульмане», как известно, выступали вместе со «Свободными офицерами»8 под знаменами национального освобождения; лишь нежелание последних делиться результатами общей победы привело к разрыву этого союза. В ходе обычной борьбы за власть выкристаллизовались два новых для Египта идейно-политических течения: насеризм и исламский радикализм последователей Сейида Кутба.

Маркс и Энгельс исламского экстремизма

Ведущий идеолог пакистанской «Джамаат-и-ислами» Абу аль-Ааля аль-Маудуди и член Бюро верховного руководства египетской ассоциации «Братьев-мусульман» Сейид Кутб - это два наиболее крупных представителя радикального направления исламского фундаментализма, авторы центральных для всех современных экстремистов положений о хакимийи и такфире*. (*Ниже в основном анализируется работа Абу аль-Ааля аль-Маудуди «Аль-Мустасляхат аль-арбаа фи-ль-Кур'ан» («Четыре технических термина в Коране». Эль-Кувейт, 1977), а также книга Сейида Кутба «Маалим фи-т-тарик» («Вехи пути». Каир, 1980).)

С точки зрения аль-Маудуди, одна из главных причин упадка мусульманских стран заключается в том, что мусульмане перестали понимать послание Корана так, как оно было возвещено. Необходимо устранить все препятствия на пути такого понимания, отказавшись в том числе и от преклонения перед Сунной (беспрецедентное предложение в рамках истории ислама). Аль-Маудуди разрабатывает концепцию хакимийи (букв. «всевластия») и выдвигает идею замены хакимийи людей хакимийей Аллаха. На этом пути мусульманам необходимо пройти через два периода: период «безразличия» (или «отделения») и период джихада. На первом этапе мусульмане обвиняют погрязшее в пороках общество в неверии и уходят из него. Период безразличия соответствует уходу (хиджре) Мухаммеда из Мекки в Медину. Второй этап - это время активного противостояния безбожному обществу после возвращения в него с новыми силами, время завоевания этого общества и навязывания ему всевластия Аллаха (по аналогии с победным возвращением Мухаммеда из Медины в Мекку и установлением в ней ислама).

Продолжая рассуждения аль-Маудуди, Сейид Кутб пишет, что преодоление пропасти между обществом джахилийи (в исламе так традиционно обозначают эпоху доисламского многобожия; Кутб же распространяет это понятие и на современность) и обществом ислама начинается с восстановления истинного понимания «всевластия Аллаха» и «поклонения Аллаху» (убудийят Алла), через духовный возврат к первоначальным ценностям «золотого века» ислама. Отдельные мусульмане, освободив свои души от гнетущего влияния джахилийи, начинают объединяться. Таким образом, возникает и начинает укрепляться возрожденная исламская умма. Консолидировавшись, истинные мусульмане провозглашают джихад во имя установления хакимийи Аллаха. При этом обращение к мечу, с точки зрения Кутба, законно, ибо принести эту хакимийю в общество джахилийи, во главе которого стоит погрязший в пороках и неверии правитель, невозможно лишь с помощью проповедей и убеждений.

Идея такфира (т. е. обвинения в неверии) стала вторым после концепции джахилийи догматом теории Сейида Кутба. Вопрос же о том, только ли неправедный правитель и его ближайшее окружение олицетворяют собой джахилийю, а следовательно, и заслуживают обвинения в неверии или следует осуждать все общество, остался нераскрытым. Казнь Сейида Кутба в 1966 году прервала его философские размышления и оставила толкование незаконченных концепций на усмотрение лидеров исламских оппозиционных группировок. Последние раскололись на две крупные группы, соответственно представленные сторонниками обвинения в неверии всего «безбожного» общества и ухода из него и сторонниками обвинения верхушки общества и ее последующего устранения путем переворота.

В 1970-х годах единое ранее фундаменталистское течение окончательно разделилось на два направления - радикальное и умеренное*. (*Умеренные в принципе не одобряют насилия и считают практику такфира неприемлемой, ведь если один мусульманин обвиняет другого в неверии, то он тем самым присваивает себе функции Аллаха или его пророка, а значит сам становится безбожником. Эту линию, в частности, отстаивал сменивший Х. аль-Банну на посту Верховного наставника «Братьев-мусульман» Хасан аль-Ходейби, выступивший против идей Сейида Кутба с книгой «Проповедники, но не судьи».) Сторонники первого, считавшие эпоху и идеи раннего фундаментализма прошлым днем, почитали своим верховным руководителем и наставником «мученика за правое дело» Сейида Кутба. Они были убеждены, что современные им мусульмане - кяфиры, ибо они отступились от ислама. «Пусть они молятся, постятся, совершают хадж и платят закят - все это никак не искупает их богоотступничества. Тот же, кто не обвиняет неверного в неверии, тот сам - неверный. А кто выйдет из наших рядов, то у него будет отнята вся кровь и имущество. Нет - выборам, нет - парламенту, нет - демократии [так как она подразумевает власть народа, а не власть Аллаха], нет - существующим мечетям, где молятся безбожники безбожно и о безбожном» - таким стало кредо последователей аль-Маудуди и Кутба9.

Ислам - вот решение

На все сложные вопросы жизни у «уличных» исламистов всегда есть один и тот же ответ - высоко поднятый указательный палец (напоминание о едином творце) и лозунг «Ислам хува аль-халь» («Ислам - вот решение»). Их «кабинетным» собратьям приходится все же идти чуть дальше и формулировать некие элементы доктрины.

Конечной целью большинство исламских движений традиционно провозглашают создание всемирного государства ислама, основанного на шариате. Промежуточной целью считается построение истинного исламского государства в рамках сегодняшнего дар уль-ислам (букв. «дом ислама») и защита дар уль-ислам от дар уль-харб (букв. «дом войны», то есть внешний мир). В краткосрочной перспективе фундаменталисты нацелены на построение исламского порядка в географических рамках отдельного государства.

Программы абсолютного большинства фундаменталистских организаций (в особенности экстремистского толка) носят весьма расплывчатый и эклектический характер. Наиболее разработанной их частью является богословская критика режима, апелляция к раннеисламским ценностям времен пророка и четырех праведных халифов, скрупулезный анализ таких понятий, как джахилийя, джихад, шариат, такфир, халифат, шура.

Показательно, что фундаменталисты не считают практику критерием истины: соответственно, любые неудачи в реализации исламских доктрин всегда останутся ошибками того или иного лица, а не самой теории, в то время как любой удачный опыт доказывает истину.

Весьма часто эмоционально-коранический стиль аргументации заменяет саму аргументацию. Двумя же безусловными аксиомами являются идея замены человеческой власти на божественную и идея применимости положений шариата ко всем временам и к любому месту. При этом для большинства исламистов шариат - это прежде всего борьба против алкоголя, воровства, бродяжничества и общего упадка нравов. Безусловное следование традициям мусульманской одежды (особенно для женщин) - любимейшая тема рассуждений для фундаменталистов. Как некогда весьма эмоционально (но во многом верно) заметил Али Акбар Хашеми Рафсанджани, «все танки, бомбы и ракеты не позволят Америке победить ислам; однако ислам будет повержен, если женщины-мусульманки откажутся покрывать свои волосы и носить требуемую одежду»10.

Подозрительно настроены фундаменталисты и в отношении концепции политической демократии. Во-первых, потому что она предполагает фактическое отделение религии от политики. А во-вторых, с их точки зрения, ислам и демократия вообще несовместимы, ибо демократия предполагает всевластие народа, а не всевластие Аллаха. Многие фундаменталисты не признают и партийную систему, считая, что праведно говорить только о двух партиях - партии Аллаха и партии сатаны. Фактически интегрированные в современную партийно-политическую структуру умеренные фундаменталисты проявляют в этом вопросе известную гибкость, хотя и они оставляют право на существование в будущем исламском государстве только исламским партиям.

Важным представляются взгляды фундаменталистов в отношении ахль аз-зимма, (букв. «людей защиты»), то есть христиан и иудеев, находящихся под покровительством ислама. С точки зрения фундаменталистов (особенно крайних), это покровительство носит весьма условный характер. Во-первых, если у зимми существуют дурные намерения (даже не поступки) в отношении ислама, то он заслуживает смерти. Во-вторых, само покровительство обуславливается выплатой подушной подати - джизьи. Так, то обстоятельство, что египетские копты уже почти два столетия не платят ее, с точки зрения египетских фундаменталистов, лишает их прав на защиту и покровительство.

Экономическая проблематика в концепциях фундаменталистов разработана крайне слабо. Требования социально-экономической справедливости и борьбы против коррупции хотя и присутствуют, но носят слишком общий характер, ибо «разница - не в богатстве, но в благочестии», «страшна не экономическая, а моральная коррупция».

Для экстремистских организаций в случае неблагоприятной оценки возможности захвата власти на передний план выдвигается задача максимальной дестабилизации режима. При этом часть радикалов считает, что к насилию следует прибегать лишь после могущего длиться годами ухода из общества (в отдаленные районы, в глубокое подполье) ради создания первоначальных ячеек будущего истинно исламского строя, ибо существующее погрязло в неверии и всякий контакт с ним пагубен.

Радикальные структуры второго типа (численно преобладающие) ведут работу сразу по нескольким направлениям: активная пропаганда, вербовка новых членов, сбор финансовых средств, накопление оружия, проведение терактов. Экстремистские организации второго типа, в свою очередь, также различаются между собой в зависимости от отношения к масштабам и формам применения насилия. Если существует установка на верхушечный переворот, количество террористических актов обычно сведено к минимуму. Если же делается ставка на народную исламскую революцию, количество террористических актов резко возрастает, ибо они рассматриваются как средство активизации народных масс. Для мелких экстремистских групп террор и насилие весьма часто из средства становятся целью.

Основой фундаменталистской многоячеистой структуры служит существование разветвленной системы групп, чаще всего именуемых джамаат исламийя (букв. «исламские объединения или ассоциации»). Эти группы обеспечивают в том числе и постоянное стихийное взаимодействие между умеренными и радикалами. Джамаат исламийя представляют собой группу из нескольких (обычно не более 20) человек, объединенных для совместного совершения молитвы и других чисто религиозных обязанностей. В случае присоединения одного из ее членов к той или иной исламской организации в рядах последней часто оказываются и остальные. Бывает, что джамаат исламийя изначально создаются представителями оппозиционных исламских движений для вербовки потенциальных членов. Амиры (лидеры джамаат) - это непосредственные организаторы массовых волнений, беспорядков и террористических актов. Важной особенностью политической культуры мусульманских стран является то, что большинство молодых людей через джамаат исламийя, хотя бы ненадолго и косвенно, приобщаются к фундаменталистским организациям.

В центре внимания большинства исламских фундаменталистских группировок (как умеренного, так и экстремистского толка) находится проблема вербовки и подготовки новых членов. Ими чаще всего становятся друзья, соседи, родственники тех или иных проявивших себя членов джамаат исламийя. Вербовка может происходить и непосредственно в мечетях (чаще всего в «народных» - то есть построенных не на средства государства и управляемых независимыми и в целом радикально настроенными имамами). В целях расширения членства организации проводятся лекции на исламские и общественно-политические темы (чаще всего в мечетях), распространяется исламская литература, при «народных» мечетях организуются поликлиники, по крайне низким ценам продается традиционная исламская одежда.

У молодежных экстремистских организаций наряду с официальным (то есть политическим) лидером обычно имеется и духовный наставник, опекающий, как правило, несколько группировок, пользующийся безусловным авторитетом, который в глазах молодых исламистов делает любые его фетвы источником права. Для египетского «Джихада»*, (*Журналистское наименование «Исламской ассоциации Египта» («Гамаа аль-исламийя би Мыср»).) например, таким духовным руководителем был в свое время Омар Абдаррахман (именно его фетва, обвинившая президента, правящего не по законам шариата, в неверии, послужила богословским обоснованием допустимости и даже необходимости убийства Садата), а для ливанской «Хезболлы» - Мухаммед Хусейн Фадлалла. У умеренных фундаменталистских организаций такого дуализма обычно не существует; у них, правда, часто имеются практически самостоятельные военизированные формирования, первоначально существующие под контролем умеренного лидера, затем нередко его опека ослабевает и военная структура обособляется: «секретный аппарат» «Братьев-мусульман» Египта, «боевой авангард» сирийских «Братьев» или «Аль-джихад аль-исламий» ливанского движения «Амаль». Эта самостоятельность может перерастать и в организационное размежевание, как это произошло, например, с «Аль-джихад аль-исламий».

С точки зрения социальной базы исламский экстремизм - типично городское движение: вне города и без города он, как таковой, невозможен. Уже давно опровергнуто старое заблуждение, что костяк фундаменталистских организаций составляют безработные и люмпены. Как в свое время показали процессы над различными исламскими группировками в арабских странах, около 50% их состава - студенты, еще 30% составляют служащие, учителя, врачи и ремесленники; что немаловажно, от 10 до 15% приходится на долю военных. Принципиально значим растущий образовательный уровень членов экстремистских организаций: студенты и недавние выпускники составляют уже 50-60%. В целом такой фактор, как активизация в религиозной сфере различных групп интеллигенции, является показателем долговременности процессов фундаментализации и экстремизации в мусульманском мире.

Ислам в поиске: турецкая модель

В 1994 году, открывая очередной семинар «Rose-Roth» Североатлантической ассамблеи в Стамбуле, спикер Великого национального собрания Х.Джиндорук, говоря об особой, посреднической роли Турции, назвал ее «мостом между демократией и исламом». Абсолютно примечательная характеристика: с одной стороны, признание принципиальной несовместимости ислама и демократии, а с другой - отсылка к уникальному наследию Кемаля Ататюрка, предложившего единственную на сегодня работающую (?) модель демократического реформирования мусульманской страны.

В XX веке Турция и турки пережили сразу два в равной степени геополитических и цивилизационных разлома - распад Османской империи и кемалистскую «деориентализацию». Первое породило в турецком самосознании психологический феномен многолетних постимперских фантомных болей. Второе же положило начало многолетнему эксперименту, который в результате не только сформировал новую турецкую государственность, но и стал, по сути, единственным на сегодня относительно успешным примером реформирования исламского общества на светский манер.

Запущенная Кемалем Ататюрком так называемая «турецкая модель», при всей ее неоднозначности, оказалась в целом жизнеспособной, прежде всего за счет того, что «отец тюрок» отправным моментом своих воистину революционных изменений сделал не «экономический базис», а социальную и бытовую сферу: арабскую вязь сменила латиница, красные османские фески и длиннополые халаты - европейские шляпы и костюмы; были закрыты дервишские обители, женщин уравняли в правах с мужчинами, а последним в кафе и рестораны было отныне рекомендовано приходить исключительно в сопровождении жен. Традиционный восточный менталитет во многом удалось переиначить именно так. Разумеется, немалое значение имели упразднение султаната, а затем и халифата*, (*Предположительно Ататюрк некоторое время размышлял о том, чтобы сохранить этот атрибут османского наследства в качестве, как минимум, временного элемента укрепления внешнеполитических позиций Турции в мусульманском мире.) провозглашение республики, отделение религии от государства, введение чисто западных демократических институтов, а затем и построение громоздкой государственной машины контроля за рыночным сектором.

От всей османской атрибутики избавлялись с легким сердцем, ведь в 1920-х годах она ассоциировалась с отсталостью и зависимостью, а новая элита стремилась жить, как в Европе. Впрочем, европейцами турки так и не стали. И с новым национализмом (сменившим былое имперское многоязычие почти с элементами мультикультурализма) получилось как-то явно не по-европейски. В результате своего рода игра в «приобщение к западной цивилизации» заведомо обрекала посткемалистскую Турцию на неизбежный откат…

Начавшаяся в 1990-х годах ускоренная реисламизация турецкого общества, с точки зрения многих исследователей, свидетельствует, как минимум, о небеспроблемности турецкой модели. Унаследовав у кемалистов идею национальной исключительности и нетерпимости и успешно выхолостив так и не вполне привившиеся идеи светскости и демократического многообразия, новые исламисты безукоризненно сыграли на настроениях уставшей равно от бесконечных переворотов и игры в европеизацию провинции и въехали на ее плечах во власть, подарив Турции до сих пор невиданный синтез национализма, исламизма, медиократии и рыночной экономики.

Существует и точка зрения, согласно которой последовательная, а главное - устойчивая лаицизация мусульманского общества невозможна в принципе, так как в конечном счете должна подразумевать четкое отделение религии от политики и последующую маргинализацию ислама в общественной жизни. 

Есть ли свет в конце туннеля?

Простого и исчерпывающего ответа на классический вопрос: что делать? - сегодня нет. Тем не менее позволю себе высказать несколько представляющихся мне значимыми соображений.

На индивидуальном уровне совет очевиден: терпимость, взаимоуважение, стремление друг друга понять и по возможности принять во всей допустимой пестроте и разнообразии при соблюдении понятных и реципрокных правил общежития, главное из которых на сегодня в любом случае - «в Риме, как римлянин». Любые фобии, этнические или религиозные (совершенно точно «не надо бояться человека с Кораном»), - вещь неприемлемая и постыдная. С другой стороны, специфику мышления и поведения (включая и «скелеты в шкафу») никто не отменял: людям это необходимо знать, понимать и иметь возможность в спокойной и почтительной манере обсуждать.

На политическом уровне необходимо, во-первых, не ограничиваться бесконечными призывами в духе кота Леопольда. Следует признать, что объединение архаики и постмодерна в рамках единой «глобальной деревни» априори сомнительно. Как артобъект такого рода внутренне противоречивый гибрид крайне интересен и имеет все права на существование. А вот с точки зрения повседневного взаимодействия, скажем, европейского бюргера в двадцатом поколении и мусульманского традиционалиста подобный симбиоз заведомо обречен быть мезальянсом.

Выстраивая практическую работу, следует помнить о необходимости не сводить межцивилизационный диалог к имиджевым международным конференциям и не разводить людей по конфессиональным квартирам (такого рода подчас навязанная самоидентификация фиксирует и закрепляет иной раз и несуществующие границы). По той же причине контрпродуктивен и межрелигиозный диалог, искусственно поддерживающий постепенно утрачиваемый церквями raison d'être в условиях ускоренной глобализации.

В противодействии фундаментализации и радикализации современного ислама следует прежде всего опираться на последовательную реализацию установок светского демократического государства. Не менее значимо - не допускать (под прикрытием любой национальной или конфессиональной специфики) возникновение анклавных зон/районов, в рамках которых законы страны фактически перестают действовать.

Вместо послесловия

Восток и Запад, ислам и христианство: их диалог длится уже много веков. Взаимопонимание иной раз дается непросто. Остается множество вопросов. Но межцивилизационные границы все-таки понемногу стираются. Прежде всего, благодаря открытым миру интеллектуалам, к которым и нам всем полезно почаще прислушиваться: «Восток и Запад сближаются... Происходит ли это мирно или непредсказуемо, но они сближаются. При этом столкновения между Востоком и Западом, между исламом и Европой быть не должно… И Запад, и Восток видят друг друга неверно... Все эти обобщения о том, что такое Восток или Запад - это всего лишь обобщения. Не верьте им, не покупайтесь на них… Восток и Запад действительно существуют как социокультурные феномены, но, если вы начинаете воспринимать их слишком буквально, вы торите дорогу войне. Я убежден в том, что Турция за долгие годы разрушила свою демократию, потому что ее интеллектуалы, ее журналисты слишком глубоко верили в «западность» Запада и «восточность» Востока»11.

 1Как некогда заметил Ага Хан IV, 49-й имам мусульман-исмаилитов (речь 25 октября 2006 г. в ходе визита в Оттаву), «Канада - это самое успешное плюралистическое общество в мире» // National Post. 26.10.2006.

 2Кураев Андрей. Настало время снять табу с темы агрессивности, растворенной в исламе // Время новостей. 13 февраля 2006. №24.

 3Кураев Андрей. Указ. соч.

 4Подробно о вероучительном обосновании общинной изоляции от принимающего государства (уподобление подражания «неверным» или дружбы с ними совершению греха «вероотступничества») см.: Игнатенко А.А. Между «исламофобией» европейцев и «европофобией» иммигрантов. Богословско-политический аспект демографических процессов в Старом Свете // Независимая газета. 20.10.2010 // http://religion.ng.ru/politic/2010-10-20/1_islamofobia.html.

 5Все цитаты даны по переводу И.Ю.Крачковского. Коран. М.: Наука, 1963.

 6Несмотря на пиететное отношение Хасана аль-Банны к суфизму, его видение конкретных суфийских орденов было весьма критическим. Отсюда и известное «наш путь - это суфийская истина, но не суфийская тарика». Цит. по: Исхак Муса аль-Хусейни. Аль-ихван аль-муслимун кубра аль-харакат аль-исламиия фи-ль-алям аль-арабий. Бейрут, 1955. С. 59.

 7Хасан аль-Банна. Музаккарат ад-даава ва-д-да'ия. Каир, [б. г.]. С. 145.

 8Еще в 1946 г. семеро будущих «Свободных офицеров» (в том числе капитан Гамаль Абдель Насер) принесли Верховному наставнику клятву верности и влились в ряды «секретного аппарата» ассоциации. Подробнее см.: Абдель Халим, Махмуд, Аль-Ихван аль-Муслимун. Ахдас санаат ат-тарих. Руайатун Мин ад-дахль: т. II. 1948-1952. Александрия, 1981; Хамуд, Хусейн Мухаммед. Асрар харикат ад-дуббат аль-ахрар ва-ль-ихван аль-муслимун. Каир, 1990.

 9Из выступления на суде Ата Тейль Хомейды, члена Гамаа исламийя би Мыср, стрелявшего в А.Садата 6 октября 1981 г. Розель Юсеф. 14.07. 1986. №3031.

10Цит. по: TaheriA. Но1у Terror. The Inside Story of Islamic Terrorism. London, 1987. P. 13.

11 Pamuk Orhan. Bridging Two Worlds // PBC Newshour. 20.11.2002 // http://www.pbs.org/newshour/bb/entertainment-july-dec02-pamuk_11-20/

Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > interaffairs.ru, 26 июня 2017 > № 2220917 Дмитрий Трофимов


Евросоюз. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика. Миграция, виза, туризм > interaffairs.ru, 26 июня 2017 > № 2220916 Андрей Яшлавский

Европейские мусульмане: непростые вопросы идентичности

Андрей Яшлавский, Старший научный сотрудник ИМЭМО РАН, кандидат политических наук

Миграционный кризис, с которым столкнулась Европа в середине 2010-х годов, террористические нападения, совершенные религиозно мотивированными экстремистами на территории ряда европейских стран,  обострили существовавшие и прежде проблемы, связанные с европейскими мусульманами. Эти явления заставляют обратить особое внимание на непростые взаимоотношения Европы и исламского мира, имеющие множество аспектов - демографический, миграционный, культурный, политический, идеологический, социально-экономический и т. д., которые можно лишь частично осветить в рамках статьи.

Новые старые проблемы

Взаимоотношения Европы и исламского мира насчитывают многовековую историю, но во второй половине ХХ - начале XXI века, в эпоху глобализации, они приобрели качественно новый характер. В глобализирующемся мире Европа испытывает глубокую трансформацию. Стереотипное отождествление ее с христианством за последнее столетие заметно пошатнулось во многом из-за роста светских тенденций, но не в меньшей степени -  благодаря демографическим изменениям, в основе которых лежали процессы миграции. Глобализация вызвала широкомасштабное движение людей из бывших колоний в метрополии. Европейские страны, традиционно считавшиеся мононациональными или двунациональными, давно стали мультиэтничными. Непрекращающиеся волны иммигрантов, законных или нелегальных, из стран Африки, Ближнего Востока, Азии, перебирающихся в Европу в поисках лучшей доли если не для себя самих, то для своих детей, изменили этническое, конфессиональное и культурное лицо Европы. В этих процессах все весомее обозначается роль мусульман, для которых она становится домом.

Точных данных о количестве проживающих в Европе мусульман нет. «Во-первых, из-за причин, связанных с трудностью определения, кто должен считаться мусульманином; во-вторых, из-за нежелания европейской юридической системы регистрировать расу и религию в переписных материалах и документах. Критерий страны происхождения более не является релевантным как средство определения численности мусульман, поскольку большинство из них, по крайней мере во Франции и Великобритании, имеют европейское гражданство», - замечает французский исследователь О.Руа1.

По данным Центрального исламского архивного института Германии, на 2007 год общая численность мусульман в Европе насчитывала около 53 млн. человек, из которых 16 миллионов проживали в странах Евросоюза2. По другим данным, количество мусульман в странах ЕС оценивалось в пределах 13-25 миллионов - то есть около 3-5% населения Евросоюза3. С учетом волны беженцев и мигрантов, перебравшихся в Европу в 2010-х годах, эти цифры нуждаются в коррекции.

Мусульманское население стран Западной Европы представлено выходцами из исламского мира, прибывшими в Европу начиная с 1950-х годов, - во многом (но не исключительно) это связано с процессами деколонизации. Немалая часть мусульман-иммигрантов прибыла (и продолжает прибывать) в европейские страны в качестве беженцев. Подавляющее число мигрантов, прибывающих в 2000-2010-х годах в Европу из стран «третьего мира», представлено именно мусульманами из Сирии, Ирака, Афганистана, других стран Азии и Африки.

Начавшись в конце 1950-х годов, массовая иммиграция в Западную Европу достигла своего пика примерно в 1970 году и никогда не прекращалась, несмотря на ограничительные законодательные меры. Как отмечает О.Руа, по историческим и географическим причинам большинство иммигрантов были мусульманами: североафриканцы и выходцы из Центральной и Западной Африки во Франции и Бельгии, выходцы из Южной Азии в Великобритании, турки в Германии, Голландии и немецкоязычной Швейцарии, притом что реальная картина была гораздо сложнее. Например, турки также ехали в Восточную Францию, Фландрию, а марокканцы - в Бельгию и Нидерланды.

В 1990-х годах с проблемой иммиграции серьезно столкнулись Испания и Италия. «Ужесточение миграционных правил привело к тому, что многие гастарбайтеры предпочли не возвращаться, как предполагали прежде, на свою родину, а остаться в европейских странах, перевезя сюда и свои семьи. Миллионы представителей второго поколения мусульман родились в Европе. В некоторых странах (таких как Франция) они почти автоматически получали гражданство к моменту совершеннолетия, в других (Германия, Дания, Швейцария) им приходилось проходить через специфический и сложный процесс натурализации»4.

По разным прогнозам, в ближайшие десятилетия доля мусульман в Европе значительно вырастет на фоне старения большинства населения Франции, Германии, Великобритании и других стран. По оценкам профессора Университета штата Пенсильвания Ф.Дженкинса, к 2100 году мусульмане составят около 25% европейского населения5.

Следует заметить также, что на карте Европы (не говоря уже о постсоветском пространстве) появились страны с населением, подавляющая или большая часть которого исповедует ислам, - Босния и Герцеговина, Албания, а также признанный большинством европейских стран в качестве независимого государства  Край Косово.

Как бы то ни было, несостоятельность прежнего восприятия Европы как «оплота христианского мира» становится все более очевидной. Европа превращается в по-настоящему поликонфессиональный регион, в котором ислам в качестве признанной религии занимает место наряду с традиционными христианскими конфессиями и иудаизмом. В этой связи показательны слова Федерального президента Германии К.Вульфа, сказанные им в октябре 2010 года на торжественной церемонии по случаю 20-й годовщины объединения страны: «Христианство, безусловно, является частью Германии. Иудаизм, безусловно, является частью Германии. Это наша иудео-христианская история. Но сегодня ислам также стал частью Германии».

Спустя пять лет солидарность с этими словами выразила и канцлер А.Меркель, напомнившая, что многие из примерно 4 млн. проживающих в Германии мусульман практикуют свою веру, в учебных заведениях преподается религиоведение, есть кафедры исламской теологии и т. д.6.  Но не менее показательна и реакция на заявление К.Вульфа со стороны известного немецкого публициста Р.Джордано, выступившего с открытым письмом Президенту ФРГ, в котором он подверг острой критике высказывания главы немецкого государства. По мнению Джордано, непродуманная миграционная политика властей Германии ведет к тому, что мигранты, выступающие как носители «архаических» ценностей и мышления, лишенного привычки к рефлексии и самокритике, начинают угрожать демократическому государству, история которого покоится на христианской культуре, обеспечившей ему качественный скачок в цивилизационном развитии7.

Контакты и конфликты

Возрастание численности мусульман в Европе, влекущее за собой возрастание и их роли в социально-политической жизни Европы, демонстрирует новые вызовы.

В целом мусульмане продолжают оставаться в Европе религиозным меньшинством. Соответственно, проблема взаимоотношений между большинством, представленным автохтонным населением европейских стран, и меньшинством (иммигранты и/или их потомки) существует, имея различные измерения. Автор книги «Ислам в Европе: интеграция или маргинализация?» Р.Поли пишет о «фундаментальном общественном водоразделе между христианским и мусульманским сегментами населения» в современной Западной Европе: «Эти разграничения, в свою очередь, выросшие из религиозных, так же как и из этнических, расовых и социоэкономических, различий, настраивают представителей большинства, состоящего из местных уроженцев, против групп неевропейского меньшинства»8.

Не следует сводить эти взаимоотношения чисто к религиозному аспекту. Настороженность, которую испытывают многие жители Западной Европы к своим новым соседям, не диктуется одной лишь предубежденностью в отношении ислама. Скажем, порой христианские выходцы из менее благополучных в социально-экономическом отношении стран Восточной Европы вызывают у многих западноевропейцев чувства, мало отличающиеся от чувств, испытываемых к выходцам из Северной Африки или Южной Азии.

Однако было бы неверно отрицать наличие в западноевропейских обществах настроений, близких к исламофобским. Некоторые исследователи рассматривают исламофобию как новую форму расизма в Европе, указывая на появление в прессе создающих негативный образ ислама выражений вроде «исламский терроризм», «насильственный ислам». Различные исследования, проведенные в последние годы, свидетельствуют о том, что в Европе стало больше ксенофобских проявлений (в том числе и нетерпимости к исламу), имеющих различный характер - от бытового до политического, от латентного до экстремистского.

Массовый приток мигрантов и беженцев главным образом из стран мусульманского мира, без сомнения, усилил ксенофобские настроения и позиции тех, кто этими настроениями пользуется. Способствовали усилению исламофобских настроений террористические акты (атака на редакцию еженедельника «Шарли Эбдо», бойня в Париже в ноябре 2015 г., теракты в бельгийской столице в марте 2016 г., теракты с использованием автотранспорта в Ницце и Берлине в 2016 г. и т. д.), осуществленные представителями радикально-джихадистских ячеек, связанных, в частности, с террористической группировкой «Исламское государство»*. (*«Исламское государство» (ИГИЛ, ДАИШ) - террористическая группировка, запрещенная в России.)

Без преувеличения, исламофобия все более приобретает в европейских странах черты выраженной политической идеологии, более характерной для маргинальных политических сил. Практически в любой европейской стране действуют политические партии, с той или иной степенью радикализма выступающие против иммиграции прежде всего из исламского мира («Национальный фронт» во Франции, партия «Фламандский интерес» в Бельгии, партия «Шведские демократы» и т. д.).

В Германии острая дискуссия об «исламской угрозе» разгорелась после выхода в 2010 году  книги Т.Саррацина «Германия: самоликвидация». Ее автор делает вывод, что традиционная немецкая культура слабеет и исчезает под давлением большого числа мигрантов, прибывших в ФРГ из традиционно мусульманских стран и не желающих интегрироваться в принявшее их общество. В своих пессимистических прогнозах Т.Саррацин рисует Германию недалекого будущего, в которой «начиная с 2030 года во многих крупных городах большинство населения станет мусульманским, а в 2050 году больше половины бургомистров будут иметь турецкую, арабскую или африканскую миграционную историю»9

Хотя руководство ФРГ осудило позицию Саррацина, многие опросы показали популярность его взглядов среди простых немцев. А резкий приток мигрантов из мусульманских стран в 2010-х годах привел к активизации в Германии созданного в 2014 году в Дрездене движения «Патриотические европейцы против исламизации Запада» (PEGIDA). Антиисламская риторика характерна и для партии «Альтернатива для Германии» (AfD), которая на своем съезде в мае 2016 года объявила, что «ислам не является частью Германии», а также выступила за запрет в ФРГ строительства минаретов и закрывающей лицо мусульманской женской одежды. Ранее, в апреле 2016 года, заместитель председателя партии Беатрис фон Шторх назвала ислам «несовместимой с Конституцией политической идеологией»10. И хотя обе партии трудно отнести к германскому политическому мейнстриму, нельзя не признать, что их риторика получает отклик у известного числа германских граждан.

Опросы общественного мнения показывают, что в реальной жизни межконфессиональные отношения (и отношение к исламу, в частности) в Западной Европе далеки от политкорректного идеала. Так, опубликованные в феврале 2017 года результаты опроса общественного мнения, проведенного аналитическим центром Chatham House в десяти европейских странах, показали, что 55% опрошенных согласны с утверждением о необходимости остановить миграцию в Европу из мусульманских стран, при этом только 20% выразили противоположную позицию. Не определились 25% респондентов. Больше всего противников приезда мигрантов-мусульман  оказалось среди жителей Польши (71%), Австрии (65%), Венгрии (64%), Бельгии (64%) и Франции (61%)11.

Современные стереотипы в сознании европейцев относительно ислама, с одной стороны, порождены действительностью, в которой происходит соприкосновение (не доходящее, однако, до взаимопонимания) носителей различных культур и религий. С другой - ложные представления Запада относительно ислама уходят в глубь веков, как и, наоборот, искаженные представления о Западе в мусульманском мире.

Возрастание роли исламского сообщества в европейских странах приводит ко многим изменениям, в том числе и к переосмыслению самими европейцами базовых принципов западной цивилизации. Гордость, которую на Западе вызывает культивируемая здесь свобода слова и выражения, вызывает сомнения, когда эта свобода становится камнем преткновения. И вообще, где заканчивается свобода слова и начинается переход к человеконенавистнической и провокационной риторике и поощрению тех или иных «фобий»? Является ли свободой слова открытое восхваление террористов, действующих под флагом религии? Или оскорбительные по своей сути высказывания или карикатуры на религиозную тему? Как сочетаются с западными ценностями звучащие в сердце Европы угрозы в адрес критиков ислама?

Примеров подобного несоответствия немало. Можно вспомнить историю автора скандальной книги «Сатанинские стихи» Салмана Рушди, вынужденного скрываться под защитой спецслужб от мести религиозных фанатиков, или убийство в Нидерландах режиссера Тео ван Гога голландским мусульманином Мохаммедом Буйери (2004 г.). Немаловажное значение в этом контексте имел «карикатурный скандал», вспыхнувший после публикации в 2005 году в датской газете «Jyllands-Posten» карикатур на пророка Мухаммеда.

В известной степени провокационная попытка скандинавских журналистов отстоять свободу слова, свободу печати как одного из несущих столпов западной, европейской демократии вызвала гневную реакцию среди мусульман по всему миру, став причиной многотысячных манифестаций и нападений на посольства скандинавских стран. В какой-то мере скандал вокруг карикатур стал не только «экзаменом на гражданство» мусульманского меньшинства в Дании, но и испытанием датского общества на верность своим традициям. Компромиссное соглашение об урегулировании конфликта, заключенное перепечатавшей карикатуры датской газетой «Политикен», с организациями, представляющими потомков пророка Мухаммеда, вызвало резкое неприятие в датских СМИ, усмотревших в этом компромиссе едва ли не измену делу борьбы за свободу слова как основы демократии.

Принцип свободы совести также подвергается испытанию в той точке, где сталкиваются принципы светского государства, внешние проявления религиозности, местные традиции и традиции иммигрантов. В 2009 году в Швейцарии был введен запрет на строительство минаретов, что было расценено многими как нарушение религиозной свободы швейцарских мусульман. Аналогичным образом расценивается и введенный в Бельгии запрет на ношение паранджи в общественных местах, а также схожие меры во Франции.

В июле 2010 года нижняя палата французского Парламента одобрила законопроект, запрещающий женщинам во Франции ношение паранджи в общественных местах. Законопроект считался крае-угольным камнем стратегии Н.Саркози по вопросу об интеграции иммигрантов, с помощью которой руководство страны пыталось предотвратить повторение массовых беспорядков в пригородах Парижа. Несмотря на то что авторы документа не делали акцента именно на мусульманских одеяниях, а отмечали, что «никто не может носить в общественных местах одежду, которая призвана скрывать лицо», очевидно, что закон был ориентирован именно на мусульманское население.

С одной стороны, проводники закона считали, что ношение одежды, скрывающей лицо женщин, представляет собой пренебрежение традиционными ценностями республики, а также угрозу правам женщин и светскому характеру государства. С другой стороны, возникло мнение, что закон идет вразрез с конституционными принципами, в частности со свободой вероисповедания. Вряд ли проблема запрета ношения паранджи в общественных местах имеет сугубо европейское или западное измерение: достаточно вспомнить, что в мусульманской Турции сторонники светского образа жизни проявляют в вопросе запрета традиционных религиозных нарядов рвение не меньшее, чем в Бельгии или Франции.

Еще одной конфликтной областью во взаимоотношениях между иммигрантами-мусульманами и их новой европейской родиной становится проблема соотношения исламского закона с общеевропейскими и национальными законами. Показательно, что в некоторых странах мусульманские организации выступают за применение законов шариата, в частности  в сфере наследования, брака и развода.

Не способствуют росту взаимопонимания между разделяющим христианские (или, лучше будет сказать, западные) ценности коренным населением и иммигрантами-мусульманами периодически происходящие в азиатских и ближневосточных сообществах «убийства чести», жертвами которых становятся женщины, чуждые исламского фундаментализма, всерьез поверившие в ценности современного европейского общества.

Проблемы самоидентификации

Одна из проблем, вызванных ростом численности мусульманского населения в Европе, связана с вопросами идентичности и самоидентификации. Причем эта проблема касается как европейцев в целом, так и европейских мусульман в частности. «Исторически европейская идентичность возникла отчасти как ответ на соседство и угрозу со стороны исламского мира»12. В условиях же, когда численность мусульман, являющихся жителями и гражданами стран ЕC, год от года растет, эта идентичность нуждается в переосмыслении.

Но гораздо труднее обрести идентичность самим европейским мусульманам, принадлежащим к определенному этносу, диаспоре, представляющей определенную страну, считающимся частью всемирного мусульманского сообщества - уммы и при этом являющимся гражданами той или иной европейской страны. Скажем, живущие во Франции выходцы из стран Магриба могут ощущать свою идентичность на нескольких уровнях. Это принадлежность к исламу, к умме. С этнонациональной точки зрения это и включенность в арабскую нацию. Еще один уровень национальной идентичности - принадлежность к марокканской, алжирской или тунисской нации. Есть и «микроуровень» в виде локальной, патриархальной, клановой, племенной и сектовой идентичности.

Разлом проходит не только через общество по линии, условно говоря, «местное европейское население - мусульманские иммигранты и их потомки». Разлом может проходить и внутри иммигрантского сообщества, например между представителями различных поколений, даже в пределах одной и той же семьи. Более того, поиск идентичности может пролегать внутри конкретного человека. «Моя собственная идентичность сотворена из различных культурных источников, - пишет германский политолог сирийского происхождения Б.Тиби, характеризующий себя как «либерального мусульманина». - С религиозно-культурной точки зрения я евромусульманин, этнически я араб из Дамаска, а в политическом аспекте я гражданин Германии»13.

Хорошо, если удается примирить и гармонизировать эти идентичности, однако нередко они могут вступать в конфликты друг с другом. Могут ли, задается вопросами Б.Тиби, мусульмане в Европе сочетать требования их религии с политической идентичностью, имеющей отношение к европейскому гражданству? Если это несоответствие не может быть преодолено, следует ли тогда живущим в Европе мусульманам создавать особую идентичность диаспоры? А может быть, прав О.Руа, предполагая, что «транснациональная природа мусульманского населения в Европе играет роль в процессе европейской интеграции. Многие мусульманские организации видят в создании Евросоюза возможность обойти их собственные этнические и национальные разделения и создать нечто, близкое к тому, чем должна быть умма»?14

Сегодня европейские мусульмане - это масса сообществ и отдельных личностей, различающихся между собой по множеству параметров - этнически, конфессионально, политически, культурно, социально, экономически. И это разнообразие в связи с невиданным доселе притоком иммигрантов и беженцев в 2010-х годах только расширяется и углубляется. Соответственно, и подходы к поиску идентичности и проблемам интеграции у вышеупомянутых сообществ разные. Если многие секулярно мыслящие мусульмане в Европе выступают за политическую интеграцию, не предполагающую полной ассимиляции, то более радикальные мусульмане отвергают светское общество, требуя себе значительной автономии, чтобы осуществлять деятельность в мусульманских сообществах в соответствии с исламскими принципами.

Ислам означает разное для разных людей в разных странах. Мусульмане в Европе не представляют собой единую «исламскую нацию». Нет «монолитной культуры» в мусульманских странах, откуда уезжают люди. Существует многообразие среди мусульманских сообществ и различия в их индивидуальном взаимодействии с европейскими странами их пребывания... Сходным образом отдельные европейские страны имеют свою собственную политику в отношении мусульманских иммигрантов... В Европе нет консенсуса в целом о том, что делать с наплывом иммигрантов из мусульманских стран15.

Исламовед Р.Поли выделяет три бытующих среди мусульман подхода к исламской практике в странах, в которых ислам не является религией большинства. Первый подразумевает частичное или абсолютное отрицание норм общественного большинства путем ухода в мусульманские анклавы, где контакт с представителями других религий ограничен или отсутствует. Второй предполагает отказ от строгой исламской практики в пользу безоговорочной интеграции в немусульманский общественный мейнстрим. Третьим подходом является адаптация ислама к нормам конкретного местного контекста путями, благотворными для взаимодействия между большинством и меньшинством, но не мешающими исполнению пяти столпов веры16.

«Приехавшие восстанавливать Европу от последствий Второй мировой войны гастарбайтеры-мусульмане выбрали второй подход, - полагает Р.Поли. - Рассчитывая на недолговременное пребывание в Европе - во Франции, Германии, Великобритании и т. д., - они удовлетворялись незначительным религиозным присутствием. Однако воссоединившись со своими семьями в 1970-1980-х годах, начали быстрый переход к образу жизни, отражающему первый подход, часто под воздействием учений мусульманских авторитетов со своей исторической родины... Каждый из этих подходов сдерживал развитие нарождающейся евроисламской идентичности». Третий подход, по признанию Р.Поли, культивировался среди мусульманской молодежи в ее взаимоотношениях с большинством западноевропейских государств, в которых они провели большую часть своей жизни если не с рождения17.

Упоминавшийся выше Б.Тиби утверждает, что ислам не является монолитным феноменом всемирного масштаба, а представляет собой богатство культурного разнообразия. Мусульмане в Европе имеют различные этнические, национальные, культурные бэкграунды и выбирают разнообразные социальные и политические стратегии для выражения своих взглядов и достижения своих целей. В прошлом ислам демонстрировал способность приспосабливаться к множеству разнообразных культур.

Подобно тому, как существуют арабская, африканская, индийская и южноазиатская формы ислама, являющиеся проявлениями одной и той же религиозной веры, по мнению Б.Тиби, евроислам являет собой попытку создать либеральную форму ислама, приемлемую как для мусульман-мигрантов, так и европейских обществ, сообразующуюся с европейскими идеями секуляризма и индивидуального гражданства. Другими словами, евроислам - ислам, приспособленный в культурном отношении к секулярным европейским обществам так же, как, например, ислам в Африке приспособлен к местным африканским культурам. Соответственно, «евроисламу следует быть совместимым с либеральной демократией, индивидуальными правами человека и требованиями гражданского общества... Евроислам должен быть направлен как против ассимиляции, так и против геттоизации»18.

Не соглашаясь с ролью «аутсайдеров» на своей новой родине, многие европейские мусульмане в то же время сопротивляются ассимиляции и полномасштабному вливанию в ряды европейских граждан. С другой стороны, ужесточающееся иммиграционное законодательство в ряде европейских стран в сочетании с традиционным негативным отношением местного общества к «чужакам» создают серьезные препятствия на пути к интеграции даже тех мусульман, которые искренне стремятся к этому.

Бассам Тиби на собственном примере показал, насколько трудным оказывается процесс интеграции: «Как мусульманин, живущий на Западе, я сделал выбор в пользу европейского гражданства - однако с отчетливой отсылкой к французскому понятию citoyen, а не к немецкому этническому концепту Staatsburgerschaft. Я имею претензии на поддерживание своей исламской культурной идентичности, сочетая ее с политической идентичностью citoyenneté. При этом я оказался в конфликте с европейским расизмом, основанным на исключительно этнической принадлежности, и с противоположной тенденцией мультикультурного коммунитаризма, сочетающегося с требованиями некоторых исламистских лидеров в Европе создать на Западе отдельное исламское образование. В целом те мигранты-мусульмане, которые хотят стать гражданами Запада, попадают в ловушку между этими взглядами: между отторжением и давлением с целью присоединиться к культурному гетто. Такая поляризация особенно вредна для мусульманской молодежи, родившейся в Европе и пытающейся отыскать здесь свою идентичность»19.

Сталкиваясь с проблемами интеграции, представители иммигрантского сообщества зачастую маргинализируются, оказываются на периферии общества, замыкаются внутри национальной общины и нередко скатываются к криминальной деятельности. В атмосфере недоброжелательства у иммигрантов развивается комплекс неполноценности. Многие мусульмане, которые получили гражданство европейских стран, сознают, что общество не принимает их как равных.

Вопреки стереотипным представлениям большинства европейцев о том, что «мусульмане - это террористы», совершенно очевидно, что подавляющее большинство европейских мусульман не имеет никакого отношения ни к терроризму, ни к экстремизму, ни к религиозному радикализму. Однако нельзя не признавать, что именно в Европе до последнего времени вполне вольготно чувствовали себя проповедники самых радикальных прочтений ислама.

«Большинство ведущих исламистов, за некоторыми из которых на их родине числятся уголовные преступления, живут в Европе, злоупотребляя правом на политическое убежище, - отмечает Б.Тиби. - Нет ни одной значительной фундаменталистской организации в Средиземноморском регионе, которая не была бы представлена офисом или лидером в Лондоне или какой-нибудь другой европейской столице, например скандинавской. Надо честно признать, что исламистские группировки злоупотребляют в качестве своего инструмента мусульманской диаспорой в Европе - так что могут действовать как рыба в воде. Они создают помехи для интеграции мусульман-мигрантов»20.

Маргинализация и кризис идентичности мусульманской молодежи в Европе, чувствующей себя отчужденной от местного общества, создает благоприятные условия для вербовки молодых иммигрантов в экстремистские и террористические организации. В СМИ звучат серьезные опасения, что «мусульманские гетто» в европейских городах становятся инкубаторами исламистского экстремизма. Примером такого «гетто» может служить Моленбек, район бельгийской столицы, откуда вышли многие участники террористических нападений в Париже и Брюсселе в 2015-2016 годах. Вербовка молодежи в ряд экстремистских группировок осуществляется, как правило, в ходе личных контактов и встреч единомышленников. В роли вербовщиков могут выступать имамы или боевики, имеющие опыт «джихада» в Сирии, Ираке, Афганистане, Йемене.

На формирование мировоззрения молодых мусульман оказывают влияние легко доступные исламистские сайты. То, что плодами подобной вербовки могут быть не только участие европейских граждан, исповедующих ислам, в различных региональных конфликтах, но и злонамеренные действия против собственно европейских государств, красноречиво продемонстрировали террористические акты в Мадриде, Лондоне, Париже, Брюсселе, осуществленные исламистскими экстремистами, имеющими европейские паспорта.

Нельзя не вспомнить также о так называемой «гамбургской ячейке», созданной в Германии и ставшей основной оперативной базой громких террористических актов против США, осуществленных 11 сентября 2001 года. Местами встреч участников этой ячейки «были мечети, имамы которых вдохновлялись афганским джихадом, в частности харизматичным Усамой бен Ладеном... Германия стала излюбленным местом расселения мусульманских активистов в годы, предшествовавшие атаке против США. Немецкая юридическая система, в которой очень строгое бремя доказательств защищает подозреваемых в преступлениях, работала на руку многочисленным теневым фигурам»21.

Проблема радикализации молодых европейских мусульман получила особую остроту на фоне конфликтов в Сирии и Ираке, куда на контролируемые джихадистскими группировками территории из стран Европы устремляются сотни мужчин и женщин, имеющих гражданство европейских государств. Возвращаясь из зоны конфликта, обрастая связями и «обогащаясь» боевым опытом, получив дополнительную идеологическую подпитку, они могут представлять потенциальную угрозу европейской безопасности22.

Несмотря на то, что в экстремистскую деятельность вовлечена лишь весьма незначительная часть европейских мусульман, они тем не менее бросают тень на все мусульманское сообщество в Европе. Естественно, это затрудняет и без того сложные процессы интеграции иммигрантов и поисков путей взаимопонимания между европейскими жителями различных культур и вероисповеданий. Более того, осуществленные на территории европейских стран теракты, организованные исламистскими экстремистами, заставляют жителей Европы все чаще задумываться над тем, насколько оправданной и эффективной оказывается политика их национальных правительств по отношению к иммигрантам.

В качестве подходов, практикуемых в Европе по отношению к вживанию мусульман в местное общество, можно выделить французский и британский. Французская политическая модель, продвигающая интеграцию (вплоть до ассимиляции) иммигрантов, диаметрально противоположна британской политике мультикультурализма.

Франция имеет самое большое в Европе мусульманское население как в процентном отношении к общему населению, так и в абсолютных числах. «Мусульмане более не иностранцы, - утверждает О.Руа. - Но эта интеграция была достигнута не путем ассимиляции, на что часто надеялись в принимающей стране, не путем создания мультикультурного общества, как это часто описывалось (т. е. непосредственное соседство различных культур). Она была достигнута путем переплавки изначальных идентичностей в новый изменчивый набор моделей идентичности, которые избегают любую попытку «субстанциализировать» их»23.

Французская модель светского государства предполагает, что «ислам пользуется теми же правами и обязанностями, что и другие религии. Его свободное исповедование гарантировано при условии, что он уважает общественный порядок. Он не получает ни признания, ни финансирования от государства», - пишет другой исследователь Ж.Кепель24. Ислам занял место рядом с католицизмом, протестантизмом и иудаизмом как одна из религий, исповедуемых французскими гражданами.

Проблемы интеграции мусульман во французское общество далеки от решения, о чем свидетельствуют, например, беспорядки, вспыхивающие время от времени в иммигрантских предместьях. Но в данном случае речь идет о проявлениях внешних, тогда как трудности интеграции содержатся и на более глубоком уровне.

«Хотя некоторые французские мусульмане могут продолжать рассуждать о транснациональном мусульманском государстве, они живут в политическом пространстве Франции, - писал, например, исламовед Р.Бовен. - В самом деле многие мусульмане во Франции расценивают свою социальную жизнь как подчиненную в основном французским нормам, в то время как другие, без сомнения, в гораздо меньшем количестве, могут рассматривать только исламские правила в качестве определяющих их жизнь. Для тех, кто находится посредине, тех, кто рассматривает одинаково релевантными исламские и французские законы либо потому что считает их одинаково законными, жизнь несколько более усложнена»25.

Так, примером могут служить вопросы брака и развода. Французские законы предусматривают приоритет светского брака и его полное отделение от религиозных ритуалов, требуя, чтобы пара сочеталась браком в ратуше; свадьбы, проведенные же религиозными деятелями, не только не имеют никакой законной силы, но и технически незаконны, если осуществляются до государственной регистрации брака.

Политика мультикультурализма, проводящаяся в Великобритании, подразумевает  мирное сосуществование на территории страны выходцев из разных стран, культур и вероисповеданий. В то же время в британском обществе растет обеспокоенность, что побочным эффектом такой политики становится размывание традиционных британских ценностей. Критики мультикультурализма утверждают, что существовавшая в Великобритании с 1960-х годов концепция «множества культур» более не имеет практического значения, а лишь способствует растущему отдалению этнических и культурных групп друг от друга. В докладе Королевского объединенного института оборонных исследований, подготовленном в 2008 году профессором Лондонской школы экономики Г.Принсом и бывшим лидером консерваторов в Палате лордов Р.Гаскойн-Сесилом маркизом Солсбери, выражается озабоченность, что размывание национальной идентичности и утрата веры в свои цивилизационные ценности делают Британию легкой добычей для террористов.

Эта тревога тесно связана с проблемой интеграции в британское общество иммигрантов. Авторы доклада подвергли жесткой критике педалируемую властью идеологию мультикультурализма, которая, по их мнению, «дезориентирует иммигрантские сообщества и подрывает позиции тех, кто пытается изнутри бороться с экстремизмом. В частности, в докладе утверждается, что «Соединенное Королевство заставляет думать о себе как о легкой мишени; это расколотое постхристианское общество, в котором растут разногласия по поводу собственной истории, национальных задач, ценностей и политической идентичности; раскол углубляется из-за упорного нежелания отдельных групп населения интегрироваться в британское общество»26.

По мнению авторов доклада, общество должно ясно сознавать, в чем заключаются его базовые ценности, а иммигранты должны принимать эти ценности как свои, что, разумеется, не лишает их права сохранять свою веру. Эту озабоченность разделяют многие британцы. Впрочем, даже в  Лейбористской партии звучали сомнения в эффективности политики мультикультурализма, чему в немалой степени способствовали теракты в Лондоне и раскрытые террористические заговоры с участием британских граждан, исповедующих ислам. Однако это не помешало избранию в 2016 году мэром Лондона лейбористского политика пакистанского происхождения и мусульманина Садика Хана, позиционировавшего себя так: «Я - лондонец. Я - европеец. Я - британец. Я - англичанин. Я - мусульманин. Я - азиат. Я - пакистанец».

Ведущие политики Германии также констатировали провал попыток построить в ФРГ мультикультурное общество. В частности, в октябре 2010 года, выступая на конференции молодежной организации ХДС, канцлер Германии А.Меркель открыто заявила о неудаче мультикультурной модели. Практически одновременно с канцлером о провале такой модели заявил ранее выступавший с требованием ограничить иммиграцию в Германию выходцев из Турции и стран Ближнего Востока лидер ХСС, премьер-министр Баварии Х.Зеехофер, заявивший, что «мультикультурализм мертв».

Очевидно, нельзя говорить о росте роли и влияния мусульманских диаспор в чисто негативном ключе. Напротив, его можно рассматривать как предоставленный и Европе, и живущим в ней мусульманам шанс.

В известной степени европейские мусульмане могут служить мостом, соединяющим и сближающим Запад и Восток, Европу и мусульманский мир, хотя в реальности до такой гармонии здесь еще очень далеко. Однако сложившаяся ситуация открывает немало возможностей для взаимодействия людей разных культур. В этой связи для Европы мог бы быть интересным пример Российской Федерации как многонациональной и многоконфессиональной страны, где ислам является второй по распространенности традиционной религией. В свою очередь, и для России может быть полезным изучение европейского опыта, особенно в свете миграционных процессов, происходящих в последние годы в стране.

Вне зависимости от того, нравится это кому-то или нет, живущим в Европе христианам, мусульманам, иудеям, представителям других конфессий, агностикам и атеистам - словом, всем людям, населяющим Европу, приходится и предстоит в дальнейшем жить по соседству друг с другом и задаться проблемой поиска путей межцивилизационного и межкультурного диалога. И это соседство требует от всех понимания, терпимости, взаимного уважения и, что немаловажно, с учетом сказанного выше, способности отстаивать свои ценности.

Соседство людей, представляющих различные культуры, религии и цивилизации, является не только источником взаимного раздражения, неприятия и фобий. Это еще и возможность лучше узнать друг друга, наладить диалог и взаимодействие. Взаимное отталкивание «коренных» европейцев и их новых соседей-иммигрантов вряд ли принесет кому-нибудь пользу, зато заложит «мину» для будущих поколений. Конечно, движение навстречу друг другу должно быть двусторонним. Как верно заметил Р.Поли, «интеграция исламских сообществ в контекст полностью объединенной Западной Европы требует совместных усилий со стороны как мусульман, так и их преимущественно христианских соседей в странах - членах ЕС»27.

 1Roy O. Globalised Islam: the search for a new Ummah. London, 2004. Р. 101.

 2In Europa leben gegenwärtig knapp 53 Millionen Muslime. Zentralinstitut Islam-Archiv stellt neue Europastatistik vor. 08.05.2007 // http://islam.de/8368.php (аccessed: 23.05.2016).

 3Nachmani A. Europe and Its Muslim Minorities: Aspects of Conflict, Attempts at Accord. Brighton, 2010. Р. 15.

 4Roy O. Op. cit. Р. 100-101.

 5Jenkins Ph. Demographics, Religion, and the Future of Europe // Orbis: A Journal of World Affairs. Vol. 50. №3. Summer 2006. P. 533.

 6Der Islam gehört zu Deutschland, der Islamismus nicht // http://www.pro-medienmagazin.de/politik/detailansicht/aktuell/der-islam-gehoert-zu-deutschland-der-islamismus-nicht-90922/ (accessed: 24.05.2016).

 7Немецкий публицист отказал мусульманам в способности европеизироваться.13.10.2010 // http://lenta.ru/news/2010/10/13/giordano/ (аccessed: 24.05.2016).

 8Pauly R.J. Islam in Europe: integration or marginalization? Aldershot, 2004. Р. 7.

 9Саррацин Т. Германия: самоликвидация. М., 2012. C. 350.

10Von Storch: Islam nicht mit Grundgesetz vereinba //  Frankfurter Allgemeine. 17.04.2016.

11What Do Europeans Think About Muslim Immigration? // https://www.chathamhouse.org/expert/comment/what-do-europeans-think-about-muslim-immigration (аccessed: 07.02.2017).

12Muslim Europe or Euro-Islam: politics, culture, and citizenship in the age / Ed. by Nezar AlSayyad, Manuel Castells. Plymouth, 2002. Р. 19.

13Tibi B. Islam between culture and politics. Houndmills, 2001. Р. 208.

14Roy O. Op. cit. Р. 103.

15Nachmani A. Op. cit. Р. 13.

16Pauly R.J. Op. cit. Р. 146.

17Ibidem.

18Muslim Europe or Euro-Islam… Р. 38.

19Tibi B. Muslim migrants in  Europe: Between Euro-Islam and Ghettoization // Muslim Europe or Euro-Islam: politics, culture, and citizenship in the age. Plymouth, 2002. Р. 41.

20Tibi B. Islam between culture and politics… Р. 204-205.

21Kepel G. The War for the Muslim Minds. Cambridge, 2004. Р. 241-242.

22Подробнее об этом см.: Яшлавский А.Э. Джихадисты из Европы на Ближнем Востоке: скрытая и явная угроза // Мировая экономика и международные отношения. 2015. №10. С.18-29.

23Roy O. Op. cit. Р. 102.

24Kepel G. Op. cit. Р. 244.

25Bowen J.R. Can Islam be French? Рluralism and pragmatism in a secularist state. Princeton & Oxford, 2010. Р. 15, 157.

26Эксперты: политика мультикультурализма разрушает Британию. 15.02.2008 // http://news.bbc.co.uk/hi/russian/uk/newsid_7247000/7247841.stm (аccessed: 24.05.2016).

27Pauly R.J. Op. cit. Р. 146.

Евросоюз. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика. Миграция, виза, туризм > interaffairs.ru, 26 июня 2017 > № 2220916 Андрей Яшлавский


Иран. Россия. ЕАЭС > Внешэкономсвязи, политика > zol.ru, 26 июня 2017 > № 2220657

ЕАЭС и Иран провели консультации по созданию зоны свободной торговли

С 13 по 14 июня 2017 года делегация Евразийского экономического союза (ЕАЭС) и Исламская Республика Иран провели очередной раунд консультаций по заключению временного соглашения, ведущего к образованию зоны свободной торговли. В переговорах принял участие заместитель министра сельского хозяйства России Евгений Громыко.

В ходе переговоров с партнером были обсуждены текст соглашения и взаимные тарифные уступки по сельскохозяйственным и промышленным товарам.

Экспертам удалось полностью согласовать текст Соглашения, положения которого предусматривают принятие сторонами обязательств по обеспечению режима наибольшего благоприятствования и национального режима, а также соблюдению норм ВТО при применении мер торговой защиты в отношении всей торговли. Иран принял обязательства по неприменению необоснованных количественных ограничений, применению базовых принципов ВТО в области технического регулирования, санитарных, ветеринарных и фитосанитарных мер.

В своем максимальном предложении, представленном в ходе раунда, Иран продемонстрировал готовность предоставить уступки на условиях, запрашиваемых государствами-членами, практически по всем интересующим ЕАЭС позициям за исключением пшеницы, рафинированных растительных масел, минеральной воды и сигарет.

Однако, поскольку по итогам раунда стороны не смогли прийти к взаимоприемлемому компромиссу, каких-либо договоренностей не зафиксировано. Переговоры будут продолжены.

Кроме того состоялась встреча с руководителем Государственной торговой корпорации Язданом Сеифом, специализирующейся на закупке, импорте и распределении продуктов питания, в том числе зерна и продуктов его переработки.

На встрече обсуждались вопросы, касающиеся требований ГОСТов (стран ЕАЭС и Ирана), фитосанитарные требования, развитие открытого стратегического сотрудничества.

Иран. Россия. ЕАЭС > Внешэкономсвязи, политика > zol.ru, 26 июня 2017 > № 2220657


Латвия > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 25 июня 2017 > № 2223414

В Латвии хотят при помощи закона заставить граждан обнажить лицо

В Латвии могут запретить сокрытие лица всеми видами головных уборов и одежды

Минюст Латвии планирует подать на рассмотрение комитету кабинета министров законопроект о запрете ношения одежды, закрывающей лицо, исключения составили храмы, молитвенные помещения, а также помещения, где ведется религиозная деятельность, сообщает Sputnik Латвия.

Кроме того, закон должен предусмотреть случаи, когда закрывать лицо требует профессиональная деятельность или занятия спортом. Вряд ли уместно требовать "открыть личико" у работающего сварщика, находящегося при исполнении спецназовца, аквалангиста или горнолыжника, лица которых закрывает спортивное снаряжение.

Остается неизвестным, как быть людям с травмами лица, с послеоперационными шрамами, которые не редко скрывают маской или повязкой. Также маску используют в случаях заболеваний верхних дыхательных путей, глаз, и других органов лица. Женщины в парандже.

Законопроект попал в руки госсекретарей министерств еще прошлой осенью, в то время, когда идея неконтролируемого наплыва в Латвию беженцев с Ближнего Востока и Севера Африки была актуальна и активно использовалась национально заточенными политиками для привлечения электората. Надо сказать, что семена попали в благодатную почву — по данным прошлогоднего опроса населения, 77% респондентов в Латвии поддерживали законопроект о запрете на ношение закрывающей лицо одежды.

Мусульманская община в Латвии, во-первых, немногочисленна, во-вторых, ведет себя мирно. Однако, всевозможные запреты, в том числе запрет на ношение традиционных никаба и паранджи, способны вызвать протесты.

Запрет будет распространяться на все виды головных уборов и одежды — маски, балаклавы, шлемы, платки, капюшоны и женские наряды, закрывающие лицо.

Интересно, что в аннотации министерства к законопроекту сказано, что Латвия —демократическое государство, но следует сохранять гармоничную и единую среду в стране, которая способствовала бы интеграции приезжих в латвийское общество и не препятствовала общению между людьми. При этом игнорируется право граждан не показывать свое лицо, если они этого не хотят, независимо от культурной принадлежности.

Ранее сообщалось, что министр юстиции Латвии Дзинтарс Расначс заявил, что запрет на ношение одежды, закрывающей лицо, может быть введен с 1 января 2017 года.

Министр пояснил, что речь идет о ношении в публичных местах традиционной женской мусульманской одежды. Расначс отметил, что далеко не все исламские женщины закрывают лицо и носят лишь платки на голове, так как в исламской вере много различных течений и различий.

"Анализируя опыт Франции, мы видим, что надо сбалансировать интересы общества с запретами. Соответствующие поправки могут вступить в силу с 1 января 2017 года", — заявил Расначс.

Ранее Минюст предлагал разработать временный законопроект, налагающий ограничения на ношение паранджи. Как поясняло министерство, следует сохранять гармоничную среду в стране, а люди с закрытым лицом могут быть расценены основным христианским населением, как угроза.

В 2011 году закон об ограничении на ношение паранджи был принят во Франции. Мусульманки в этой стране не могут появляться в общественных местах в одежде, закрывающей лицо, под угрозой штрафа в 150 евро.

Источник - Sputnik

Латвия > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 25 июня 2017 > № 2223414


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 25 июня 2017 > № 2222618

Страна-диссидент. Что не так с глобальным бунтом России

Это вне страны Путин революционер, а внутри России — та самая элита, против которой в мире бунтуют его союзники. Факт международного диссидентства России совершенно реален. Проблема с содержанием российского бунта.

Александр Баунов, Carnegie Moscow Center, Россия

Владимир Путин стал героем документального фильма Оливера Стоуна, через которого надеется провести прямую линию с американским народом. Вопрос «почему Путин» имеет столько же смысла, сколько вопрос, почему Звягинцев выбрал семью, не любящую своего ребенка, когда вокруг столько любящих. Искусство одинаково исследует правых и неправых, эллина и иудея, раба и свободного, причем неправых даже чаще. К тому же для Стоуна Путин — любящий, пытающийся любить.

Для Путина интервью Стоуну — один из способов достучаться до простых американцев, общение с которыми блокируют элиты. Версия советских времен о тружениках капиталистических стран, которые хотели бы дружить с первой страной победившего социализма, но буржуазия не пускает, перевоплотилась в своевременное представление о том, что народы Запада гораздо менее враждебны России, чем его элиты. Обе в целом верны, но обе ошибаются в измерении температуры народных чувств: народ не более дружелюбен, а более равнодушен, зато интеллигенция что тогда, что сейчас заряжена полярно: плюнет — поцелует, с одной стороны — Оливер Стоун, с другой — сенатор Маккейн.

Глобальный подпольщик

До Путина Оливер Стоун брал фильмы-интервью у Чавеса, Моралеса, Лулы да Сильвы и других левых борцов с Вашингтоном в Латинской Америке — поклонников Маркса и Кастро. Из Старого Света это кажется блажью. Из Европы многие из них выглядят безответственными антиамериканскими популистами с диктаторскими замашками, но если взять шире, окажутся в том же ряду, что Гавел и Валенса, — борцы за демократию и национальный суверенитет против диктатур навязанных могущественным соседом.

Помещая Путина в ряд диссидентов-победителей, Стоун дарит ему ту разновидность признания, которой тот давно ищет: вы называете меня диктатором, а я инакомыслящий, бунтарь-освободитель, просто глядеть надо шире, глаза не отводить. Настоящая мировая диктатура — это американская демократия, либеральная внутри, но авторитарная снаружи; настоящая пропаганда не RT и не иранское агентство FARS (кто читает агентство FARS), а вся совокупность англоязычных СМИ; не скромные русские деньги, крохи от которых перепадают иностранным друзьям, а всемогущие и бесконечные американские. В этих суровых условиях не так удивительно, что мятежник маскируется, хитрит, требует дисциплины в рядах, наказания предателей и соблюдения демократического централизма.

У такого взгляда на вещи есть разумная основа: звание возмутителя спокойствия и нарушителя мирового порядка раздается вовсе не странам с максимально далекой от Америки политической системой и не тем, которые не способны поддержать у себя порядок и минимально пристойный уровень жизни населения. По первому многим противникам Запада проигрывают дружественные ему же восточные монархии и дальневосточные (а раньше и латиноамериканские) диктатуры, по второму — большинство стран Африки или даже Индия. Оно раздается тем, кто принимает важные политические решения не посоветовавшись. И особенно тем, кто сам требует, чтобы к нему ходили за советом, опасно умножая число мировых центров принятия решений.

Сам себе враг

Отторгнутый иммунитетом западной системы безопасности, не получив на Западе положительного ответа на главный русский вопрос «Ты меня уважаешь?» в виде равнодолевого участия в мировых делах, безвизового режима, снятия негласных ограничений на российские инвестиции в западную экономику, отмены ПРО и отказа расширять НАТО, Владимир Путин постепенно втянулся в бунт против мирового истеблишмента и сместился в сторону западных антиэлитистов, в которых увидел своих естественных союзников по борьбе за справедливость. Когда же мировые антиэлитарные силы начали расти и претендовать на власть, дело выглядело так, будто они поднимаются и претендуют в союзе с Путиным и чуть ли не благодаря ему.

Однако, вложившись в мировой антиэлитизм, президент Путин и сам оказался его жертвой. Это вне страны он революционер, а внутри России — та самая элита, против которой в мире бунтуют его союзники. Даже без внутриэлитного выдвижения в его анамнезе само семнадцатилетнее пребывание у власти делает политика главой истеблишмента независимо от более или менее интенсивного хождения в народ. Чуть ли не возглавляя, с точки зрения западных интеллектуалов, борьбу с мировым истеблишментом, у себя дома он все больше испытывает такое же давление, как западные элиты. Мятежный ищет бури снаружи, а получает внутри. И вот уже Навальный выходит с молодежным антиэлитарным мятежом, и те же самые молодые оккупанты Уолл-стрит, которых ставит в пример сверстникам RT, буквально под теми же лозунгами оккупируют Тверскую.

Главный оппонент Путина в последние месяцы — образцовый антиэлитист Алексей Навальный, ускользающий, как и сам Путин, от классических парных определений «правый — левый», «интернационалист — имперец», «либерал — консерватор». Зато его «коррупция» и «коррупционеры» (несомненно, у нас многочисленные и реальные) — такой же синоним элиты и символ «несправедливой системы», как для захватчиков Уолл-стрит все себе присвоивший пресловутый один процент богачей.

Дырка от будущего

Факт международного диссидентства России совершенно реален. Америка предлагает миру монастырскую, киновитскую антиутопию: откажитесь от субъектности, совлекитесь воли, слушайтесь настоятеля и будьте счастливы. Проблема с содержанием российского бунта. В его сердцевине будто бы дует сквозняк и мерцает пустота, как за фасадом дворца на сцене классического театра нет ни комнат, ни лестниц, ни, в общем-то, жителей.

Бунт против того, чтобы не быть предметом чужого благодеяния, за право выбора — старинный и благородный сюжет. Но, как часто бывает с революциями, в нем есть «против», но нет ясности с «за» — тем самым «образом будущего», к которому теперь пытаются приставить специальные отделы российского правительства.

Если попробовать передать в двух словах, в чем состоит проект Путина, в том числе коллективного мирового Путина, — это остановка времени, не мгновения, а лучше всего сразу. Задержать и предотвратить наступление мира детей от трех родителей, семей из двух и более человек любого пола, гугл-линз, проецирующих изображение прямо на сетчатку, стейков, выращенных из стволовых клеток, женщин-епископов и раввинесс (стала жрица!), связи мозга со спутниковым интернетом по вай-фай, обобществленного государственного суверенитета, взаимного ланкастерского обучения и прочих более или менее вымышленных сюрпризов будущего.

Революция как консервация

В этом смысле у Путина получается действительно революционный проект. Тут нет противоречия. Будущее чревато новым неравенством: одни успевают сориентироваться, другие нет. Когда экономика, технологии, политика, культура начинают обгонять социальные структуры, приходят революционеры и в ответ на общественные страхи обещают оседлать норовистое будущее в пользу народа, всех возвратить в комфортное состояние справедливости и равенства. Надо вернуть старое или ворваться и захватить, присвоить, переработать новое, чтобы не оно нас, а мы его.

Любая революция сочетает прогрессивные эксперименты с консервативными результатами. Большевистская восстановила общинное землевладение и абсолютизм; маоистская в Китае и Камбодже погнала город в деревню; мексиканская 1810 года началась с недовольства запретом иезуитов и их школ; венгерская 1848 года — против попытки Габсбургов навязать равноправие венгерского дворянства с какими-то там сословиями, даешь традиционную венгерскую свободу только для благородных; польская «Солидарность», как русский Новочеркасск, вышла из бунта 1979 года против либерализации цен; левые бирманские офицеры решили, что народ будет счастлив в деревне, и на десятилетия задержали индустриализацию; иранская исламская была революцией базара против супермаркета; в советской перестройке было много тоски по Серебряному веку и проезду государя императора через Кострому; «арабская весна» опиралась на религиозные переживания, восточноевропейское движение на Запад — на националистические чувства, и то и другое — не передний край современности. Из последних революций — брекзит, избрание Трампа, стремительное возвышение Макрона в обход партий, да и всероссийский молодежный призыв Навального тоже.

В России страдают от оторванности правящей бюрократии, которая перестала надежно передавать сигналы наверх и вниз и живет для себя. А для многих американцев отрыв верхушки от народа — это увлеченность собственного истеблишмента малопонятной глобальной миссией.

Мы переживаем время, когда авангард человечества ушел слишком далеко и заподозрен в предательстве. Возникло напряжение между лидерами развития и остальными, и появились политики, предлагающие способы это напряжение разрешить в пользу большинства: остановим тех, кто забежал вперед, заставим отчитываться, вернем мебель, как стояла. Этнически мотивированное присоединение территорий, которое было последней каплей в отношении Запада к России, и оно ведь тоже возврат к основательной европейской старине, а запрет на него — сомнительное новшество.

Содержание российского бунта не уникально: раз нас не берут в лидеры современности — отпишемся от нее и станем троллить. В похожих настроениях давно пребывает Иран и арабский мир, теперь к ним присоединяются Турция и Индия, Польша с Венгрией, Америка с Британией. Пусть у нас будет старая добрая Англия, кирпичные цеха и дымящие трубы, и Темзы желтая вода — символ экономической мощи, Европа XIX века, где суверенные великие державы договариваются друг с другом. Вернем старую Европу, без мусульман, арабов, без поляков — кому как нравится. Россию с матерью городов русских Киевом. А внутри — вернем элиты под контроль народа.

Сопротивление и экспансия

Реакция на глобальный бунт России кажется преувеличенной. Объявлено, что Россия одновременно ведет подрывную деятельность от Филиппин до Америки, и ничего плохого в мире не происходит без нее. Со стороны это выглядит комично, у России нет таких ресурсов. Но что, если бы были? Если бы у нее была самая сильная в мире армия, самая большая экономика, самые передовые технологии, полмира говорило бы на ее языке и расплачивалось бы ее валютой — держалась бы она скромнее, чем США сейчас? Требовала бы равенства и многополярного мира? Признавала бы чужую субъектность? Какие выводы об этом можно сделать из ее нынешнего поведения? И что бы она предложила миру, став сверхсильной?

В основе этих страхов лежит верная интуиция. В чем опасность локальных проектов по возвращению прошлого? Они довольно быстро перерастают в глобальные проекты. Правительство, которое строит социализм на отдельно взятой территории, понимает, что нужна мировая революция. Хотя бы в каком-то критически значимом числе стран. Потому что, если он не прав, мир обгонит его и раздавит, как это и произошло.

Консервативный националист, сторонник расовой теории, носитель идей религиозного или классового превосходства заинтересованы в том, чтобы принципы, на которых он строит свое государство, распространились бы и на другие. Тот, кто хочет вернуть старую добрую Германию с ремесленниками вместо бездушного конвейера, Францию с границами, Россию с великими государственными стройками вместо сомнительных частников, интуитивно понимает, что, вернув, они начнут отставать. Значит, чтобы не отставать, лучше завоевать весь остальной мир. Отсюда неизбежная тяга любого революционера к экспансии.

Любой мировой диссидент, глобальный революционер, особенно на ранних стадиях, всегда еще и экспансионист. Ведь если он законсервируется или провалит эксперимент на отдельной территории, другие обгонят, а проигрыш будет трудно скрыть. Даже сравнительно мирный нынешний российский бунт привел к попытке создать консервативный интернационал.

Противников нашего диссидентства смущает не только сам его факт, но и неизбежность экспансии (революционеру нужна революционная партия). Отсюда удивительные разговоры о том, что Россия — главный враг либерального мирового порядка, угроза, страшнее (запрещенного) ИГИЛ и прочее в этом роде. Хотя сам ИГИЛ — крайняя форма того же бунта, с той же тягой к интернационализации, так что где тут быть страшней.

Роль России как диссидента-экспансиониста, который, как всякий революционер, готов к большим рискам и неудобствам и этим силен, схвачена ее критиками верно. Лукавство этих интерпретаций на нынешнем этапе в том, что Путин, может, и был когда-то не столько главной угрозой либеральному мировому порядку, сколько олицетворением мятежа. Однако сейчас эту роль перехватил президент Трамп.

Система не была готова к такому сбою в программе, когда страну, возглавляющую мировой порядок, в свою очередь возглавляет противник этого порядка. Отсюда желание подменить Трампа Путиным, чья практическая опасность всегда была ограничена скромными возможностями его страны, а теперь и его символическая роль подорвана чрезмерно долгим пребыванием на посту и возникшим на горизонте переходным периодом.

У парадного подъезда

«Путину нет равного по опыту среди мировых лидеров», — говорит Оливер Стоун в интервью о своем фильме. На вопрос, как Путин смотрит на Трампа, Макрона, Бориса Джонсона, я часто отвечаю: как мастер на начинающих, с высоты своего опыта. Однако долгое пребывание у власти начинает работать против образа президента-мятежника. Хорош бунтовщик, который пересидел у власти любого из королей. Вечный революционер, как и вечный студент, всегда немного смешон.

В действительности и революционность Путина, и диссидентство России — недоразумение. Дональд Трамп по факту рождения и гражданства — член закрытого престижного клуба, точно как и Тереза Мэй или Эммануэль Макрон. Желание растрясти сонное клубное царство, поднять пыльные шторы, вымыть окна, выгнать менеджеров для него естественно. Россия, напротив, хочет членства в клубе, вот с этими самыми пыльными занавесками, лысыми лакеями и неторопливым старым управляющим в цилиндре. Это борьба не за новый порядок вещей, а за собственное присоединение к старому.

Нынешнее диссидентство России скорее форма, чем содержание, производная от ее сравнительной слабости. Точно так же и программа консервативного бунта, заявленного ее руководством, — не столько глубокое убеждение, сколько конструкция от противного. Если бы глобальный Евтушенко был против колхозов, Путин мог быть за — как сейчас, после выхода США из Транстихоокеанского партнерства и Парижского соглашения по климату, протекционистский Китай вдруг оказывается хранителем принципов глобальной экономики и едет вместо Трампа в Давос.

Революционность Путина и России — это оболочка, арифметическое действие отрицания отрицания. Не ветер бушует над бором, не с гор побежали ручьи. Она направлена не на то, чтобы отвергнуть истеблишмент, а на то, чтобы стать им.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 25 июня 2017 > № 2222618


Сирия. Катар. США. Ближний Восток. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 25 июня 2017 > № 2222599

Как начинаются войны сверхдержав

Не с грохота орудий, но с замешательства в Вашингтоне касательно связей между Сирией, Катаром, Ираном и Россией.

Эмиль Симпсон (Emile Simpson), Foreign Policy, США

В прошлом месяце, впервые с начала сирийской гражданской войны в 2011 году, США напрямую атаковали силы сирийского правительства и его союзников — не единожды, но, по меньшей мере, четыре раза. Теперь главный вопрос касается уже не Сирии, а России, пригрозившей сбивать самолеты возглавляемой США коалиции в небе над Сирией в ответ на последний из этих инцидентов, в котором истребитель США сбил сирийский бомбардировщик.

Стоят ли США и Россия на грани войны на Ближнем Востоке, и если так, как ее можно избежать?

Политическое положение на Ближнем Востоке текуче и неупорядоченно. Однако, простоты ради, перед обсуждением роли США и России мы оставим в стороне малых участников конфликта и разделим остальных на пять приблизительных категорий, образовавшихся в этом регионе с начала Арабской Весны в 2011 году.

К первой относятся суннитские монархии (Саудовская Аравия, Объдиненные Арабские Эмираты и Бахрейн); светские арабские националисты (Египет с момента прихода президента Абдула-Фаттаха Ас-Сиси к власти в 2013 году, Алжир, Морокко и Тунис); и силы генерала Халифы Хафтара на востоке Ливии.

Во второй категории состоят Турция; Катар; сторонники Братьев-мусульман, в число которых входит палестинский ХАМАС; Египет в правление президента Мурси вплоть до 2013 года и международно признанное правительство Ливии, располагающееся в западной части страны.

Третью категорию составляют Иран и его шиитские союзники, в число которых входят Ирак (во всяком случае, некоторые из основных фракций в багдадском правительстве), режим Асада в Сирии и Хезболла в Ливане.

Четвертая включает разномастные структуры джихадистов-суннитов, в том числе Исламское Государство (запрещенная в России террористическая организация, — прим. ред.), различные союзники Аль-Каиды (запрещена в РФ, ред.) и множество малых группировок.

Пятую представляет Израиль, не входящий ни в одну из категорий выше, однако ближе всего стоящий к членам первой.

Три ключевых мотива с начала Арабской Весны в 2011 году дают общее объяснение роли Соединенных Штатов и России в происходящем и причин, по которым две сверхдержавы движутся к столкновению на Ближнем Востоке.

Первый — противоречие между стабильностью и правами человека. Соединенные Штаты и их западные союзники, поначалу вдохновленные человеколюбием, добились смены режима в Ливии и попытались осуществить ее в Сирии, поддержав повстанцев в обоих случаях. Эти восстания быстро оказались заражены радикальным исламизмом, дав России возможность резонно заявить о необходимости поддержать авторитарных лидеров с противоположной стороны конфликта (Хафтара в Ливии и Асада в Сирии), чтобы предотвратить исламистский хаос.

Схожий случай представляет Египет. Россия воспользовалась неприязнью администрации Обамы к режиму Сиси за нарушения им прав человека, последовавшие за свержением правительства Братьев-мусульман, чтобы увеличить российское влияние в Каире — об успехе этих действий свидетельствует текущая поддержка Египтом российского вмешательства в Сирии.

Второй мотив — ядерный договор с Ираном, заключенный в 2015 году администрацией Обамы и продолженный администрацией Трампа, несмотря на неприязнь последнего; по мнению его поборников, этот договор был наилучшим способом предотвратить получение Ираном ядерного оружия без объявления войны. Россия присоединилась к санкциям против Ирана, однако когда они были сняты, Москва вступила в более теплые отношения с Тегераном — об этом свидетельствовала ее важная роль в заключении договора ОПЕК между Саудовской Аравией и Ираном в ноябре 2016 года.

В отличие от Москвы, администрация Трампа заняла по отношению к Тегерану жесткую позицию. Для такой смены взглядов у нее было несколько причин: иранские ракетные испытания, проведенные после заключения договора; поддержка Ираном шиитских боевиков в Ираке, Сирии, Йемене и Ливане; и вера в то, что такие давние союзники США как Саудовская Аравия, Объединенные Эмираты и Израиль нуждаются в большей поддержке (хотя многие израильтяне поддержали соглашение с Ираном).

Третий мотив — роль, которую приобрели в регионе радикальные группировки суннитских исламистов, взявших на вооружение социальные сети и прочие инструменты, облегчающие взаимодействие через интернет. Без этого невозможно объяснить скорость, с которой сформировалось ИГИЛ. Подвижные сети джихадистов умело воспользовались уязвимыми местами хрупких государств, а затем захватили власть в областях с суннитским большинством — прежде всего в западном Ираке, северной Сирии и южном Йемене.

Если сложить три этих мотива воедино, можно понять суть нынешнего противостояния между США и Россией в Сирии.

Ключевой проблемой является то, что несмотря на успехи возглавляемой США коалиции в борьбе против ИГИЛ в Ираке и Сирии, ни администрация Обамы, ни администрация Трампа не определились с тем, кто будет управлять освобожденными территориями. Другими словами, у США есть военная стратегия, но нет стратегии политической — и чем больше территорий коалиция отбивает у ИГИЛ, тем это заметнее.

Администрация Трампа лишь усугубила положение — в соответствии со своей жесткой антииранской позицией, новое правительство ясно дало понять, кого оно не хочет видеть во главе освобожденных территорий: поддержанных Ираном шиитских боевиков, составляющих значимую часть наземных сил как Асада, так и Багдада.

Таким образом, администрация Трампа пришла к выводу, что как джихадисты-сунниты, так и шиитские боевики должны одинаково рассматриваться в качестве радикальных исламских террористов. В результате США начали куда агрессивнее действовать против военизированных шиитских группировок в Сирии. Более того, жесткий подход новой администрации, продемонстрированный Трампом в ходе его визита в Рияд, побудил Саудовскую Аравию, ОАЭ, Бахрейн и Египет к блокаде Катара по обвинению в поддержке иранских союзников.

Однако явное отсутствие позитивно сформулированной цели США на Ближнем Востоке привело к тому, что перед американцами стоят две отдельные задачи — уничтожение ИГИЛ и противодействие Ирану; отсутствие связи между ними лишь усугубило сумятицу в регионе. Представьте себе пастушью собаку, отлично умеющую лаять, но плохо ориентирующуюся в пространстве: сейчас Ближний Восток напоминает погоняемое ею стадо.

Даже в самой администрации, похоже, не очень представляют, как разбираться с последствиями собственной стратегии — это стало очевидно из противоречивой реакции на катарский кризис: пока президент Трамп радостно расхваливал блокаду Катара на публике, члены его команды, отвечающие за национальную безопасность, пытались уладить конфликт за кулисами. По всей видимости возобладал именно этот, более спокойный подход.

Так чего же хочет добиться Вашингтон? Кто знает.

Хотя наиболее вероятным исходом катарского кризиса станет обеспеченный США договор между сторонами, вполне возможно, что осознавшая свою уязвимость Доха постарается снизить свою зависимость от Соединенных Штатов и укрепить отношения с Турцией, у которой в Дохе уже есть военная база; с Россией, уже поддерживающей с эмиратом прочные коммерческие связи (Катар владеет существенной частью акций Роснефти); и с Ираном, в отношениях с которым Катар нуждается для совместной разработке залежей природного газа в Персидском заливе.

В Сирии и Ираке явно видны ограничения, накладываемые отсутствием позитивной политической стратегии. В Ираке США фактически расчистили место для поддерживаемых Ираном шиитских группировок, что противоречит антииранской позицией нынешней администрации. Единственной реальной альтернативой является поддержка борьбы курдов за самоуправление, однако до сих пор США выступали за единство Ирака.

Положение в Сирии сложнее, потому что в отличие от иракских курдов, наладивших неплохие отношения с Анкарой, сирийские курды столкнулись с яростным сопротивлением турецких властей при малейшей попытке основать независимое государство на севере страны. Тем не менее, возглавляемая США коалиция почти полностью полагается на наземные силы курдов в Сирии в борьбе с ИГИЛ. Поддерживают ли Соединенные Штаты курдское государство на севере Сирии? Неизвестно. Предложили ли они курдам какую-либо альтернативу? Нет. Продолжает ли эта территория быть законной частью Сирии? Да. Неудивительно, что это породило серьезную путаницу и нарастающий конфликт между США и Россией.

Возвращаясь к первоначальному вопросу — грядет ли на Ближнем Востоке столкновение между сверхдержавами?

На мой взгляд, пока США не разработают позитивную политическую стратегию, между поддерживаемыми Россией шиитскими боевиками и силами США так и продолжатся столкновения, вполне могущие привести к инциденту, в котором Россия собьет американский самолет, или американцы собьют самолет РФ. Но даже при таком развитии событий, я не думаю, что Вашингтон или Москва стремятся к вооруженному столкновению. Однако конфликты редко развиваются по разумному сценарию — насилие приводит к возросшему эмоциональному напряжению и может выйти из-под контроля с непредсказуемым исходом.

Помимо риска конфликта с Россией, частые атаки со стороны США на шиитские группировки ставят под угрозу полного развала ядерный договор с Ираном. В свою очередь, это вернет на повестку дня вероятность войны между США и Ираном. Даже если этого не произойдет, Иран с высокой вероятностью ответит на действия США резким увеличением своего воздействия на Багдад. Худшим сценарием будет возвращение к власти иранской марионетки вроде бывшего премьер-министра Нури Аль-Малики (Nouri al-Maliki), которая потребует от США вывести из Ирака войска — в таком случае Вашингтон встанет перед трудным выбором: подчиниться или вернуть прямой контроль над страной.

Чтобы избежать обострения такого рода, администрации Трампа следует сформулировать позитивную политическую повестку на Ближнем Востоке, которая объединит и дополнит негативные задачи по борьбе с ИГИЛ и Ираном. В настоящий момент ключевой составляющей такой повестки будет ясная позиция относительно будущего курдов в Ираке и Сирии.

Сирия. Катар. США. Ближний Восток. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 25 июня 2017 > № 2222599


Финляндия > Внешэкономсвязи, политика > yle.fi, 25 июня 2017 > № 2221614

У мусульман завершился священный месяц Рамадан. Трёхдневный праздник разговения начался с утренней молитвы. В Хельсинки, в связи с обилием участников, мусульманам вместо мечетей приходится собираться на утреннюю молитву в парках и на стадионах.

Например, на спортивной площадке в Оулункюля утром собралось более шестисот человек. Туда на празднование Ид аль-Фитра приехала и Файса Махад.

– Это большой праздник. Когда ты постился целый месяц, то празднование – прекрасное завершение поста, – говорит Махад.

Ид аль-Фитр – это большой семейный праздник. В эти дни мусульмане, надевают лучшую одежду, готовят традиционные блюда, приглашают в гости друзей и родственников, а детям дарят подарки.

– Я сначала буду молиться здесь, потом пойду с семьёй домой, а вечером мы пойдём гулять с друзьями, – рассказывает Махад.

Поскольку год по мусульманскому календарю на 11 дней короче, чем по западному, праздник выпадает на разные времена года. В этот раз пост прошёл в самое светлое время года, что было нелегко. Однако участвующий в праздничной молитве в Оулункюля Али Кхари к этому уже привык.

– Конечно, дни кажутся очень длинными, но потом к этому привыкаешь. Мой первый Рамадан в Финляндии был в 1988 или 1987 году, тогда тоже было светло, – вспоминает Кхари.

Ид аль-Фитр – радостный праздник. Кхари всё же напоминает о значении поста, который предшествует празднику.

– Все люди, по крайней мере, во время Рамадана – равны. Все испытывают одинаковое чувство голода, такой же голод, как и бедняки.

Финляндия > Внешэкономсвязи, политика > yle.fi, 25 июня 2017 > № 2221614


ОАЭ > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 25 июня 2017 > № 2221431

Правитель эмирата Абу-Даби и президент ОАЭ Халифа ибн Зайд Аль Нахайян впервые за три года появился на публике после болезни на встрече в честь праздника Ид аль-Фитр (Ураза-Байрам), сообщает агентство Франс Пресс.

На опубликованных в воскресенье государственным агентством ОАЭ WAM фото и видео президент появился сидящим в окружении остальных эмиров и ведущих чиновников. В один из моментов короткой видеозаписи без звука видно, как Халифа ибн Зайд говорит с сидящим по правую руку главой эмирата Шарджа Султаном ибн Мухаммедом аль-Касими и улыбается.

Президент, которому сейчас 69 лет, перенес операцию после инсульта в начале 2014 года и с тех пор исчез из поля зрения, де-факто передав основные полномочия своему сводному брату и кронпринцу Абу-Даби Мухаммеду ибн Зайду.

Государственный строй ОАЭ представляет собой смесь республиканского и монархического строя, при котором семь эмиратов, составляющих федеративное государство, являются абсолютными монархиями, а пост президента ОАЭ занимает руководитель ведущего эмирата Абу-Даби.

ОАЭ > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 25 июня 2017 > № 2221431


США > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 25 июня 2017 > № 2221405

Президент США Дональд Трамп не стал проводить традиционный ужин в честь окончания Рамадана, свидетельствует расписание Белого дома.

Традиция проведения ужина на праздник разговения Ид аль-Фитр (в России известен как Ураза-байрам) была заложена президентом Биллом Клинтоном, затем ее продолжили Джордж Буш-младший и Барак Обама, отмечает газета Hill.

Белый дом не пояснил, почему в этом году не будет ужина в честь мусульманского праздника.

Трамп при этом поздравил мусульман, соответствующее заявление Белый дом выпустил в субботу.

США > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 25 июня 2017 > № 2221405


Китай. Пакистан > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 25 июня 2017 > № 2220438

Глава МИД КНР Ван И в субботу встретился в Исламабаде с советником премьер-министра Пакистана по иностранным делам Сартаджем Азизом.

Ван И заявил, что Пакистан является всепогодным партнером Китая по сотрудничеству, и такие отношения уникальны во внешних связях Китая, а также прошли проверку временем. Китай готов укрепить стратегические контакты с Пакистаном, углубить взаимовыгодное сотрудничество, защищать общие интересы двух стран. По его словам, борьба с терроризмом является важным содержанием всепогодных отношений стратегического сотрудничества и партнерства, и Китай благодарен Пакистану за оказанную поддержку в борьбе с "Исламским движением Восточного Туркестана". Пакистан находится на передовой борьбы с терроризмом и за многие годы внес большой вклад в международное дело борьбы с терроризмом.

Ван И отметил, что напряженность в пакистано-афганских отношениях не способствует их стабильности и развитию, а также процессу национального примирения в Афганистане и региональному сотрудничеству. Китай надеется, что стороны улучшат отношения и дадут международному сообществу сигнал о готовности восстановить взаимодоверие и сотрудничество. Китай поддерживает скорейшее установление механизма антикризисного управления, надлежащее урегулирование острых вопросов, установление трехстороннего механизма встреч глав МИД Китая, Афганистана и Пакистана, продвижение диалога и сотрудничества во всех областях.

Сартадж Азиз заявил, что в последние годы часто происходят акты насилия и терроризма, и ситуация в международной борьбе с терроризмом становится все более серьезной. Пакистан подвержен угрозе терроризма и готов приумножить совместные с международным сообществом усилия для борьбы с терроризмом во всех его формах. Он отметил, что Пакистан готов укрепить контакты, улучшить отношения с Афганистаном и поддерживает процесс политического примирения в этой стране, что полностью удовлетворяет общим двусторонним интересам. Пакистан уже предпринял ряд политических и дипломатических усилий и готов активировать соответствующие механизмы диалога и каналы. Дипломат подчеркнул, что Пакистан готов путем консультаций установить трехсторонний механизм встреч глав МИД и механизм антикризисного управления между Пакистаном и Афганистаном, а также усилить диалог и сотрудничество, надлежащим образом урегулировать разногласия.

Китай. Пакистан > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 25 июня 2017 > № 2220438


Китай. Афганистан > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 25 июня 2017 > № 2220437

Министр иностранных дел КНР Ван И в субботу в Кабуле встретился со своим афганским коллегой Салахуддином Раббани.

Ван И отметил, что Китай и Афганистан -- дружественные соседи. Китайская сторона готова совместно с Афганистаном продолжить поддерживать друг друга по вопросам, представляющим ключевые интересы двух стран, а также углублять сотрудничество в сфере борьбы с терроризмом и безопасности. Китай приветствует активное участие Афганистана в совместной реализации инициативы "Пояс и путь"/"Экономический пояс Шелкового пути" и "Морской Шелковый путь 21-го века"/ для открытия новых перспектив взаимовыгодного сотрудничества.

По его словам, китайская сторона решительно поддерживает инклюзивный процесс политического примирения в Афганистане. Достижение национального примирения -- основа для восстановления этой страны. Он надеется, что афганское правительство укрепит уверенность в перспективах переговоров, преодолеет трудности, будет использовать механизмы диалога и добьется возвращения политических сил к столу переговоров. Китайская сторона выступает за возобновление механизма координационной группы Афганистан-Пакистан-Китай-США и работы контактной группы ШОС-Афганистан, чтобы создать благоприятные условия для процесса перемирия.

С. Раббани отметил, что Афганистан и Китай -- хорошие друзья и соседи. Афганская сторона намерена приложить совместные с Китаем усилия, чтобы претворить в жизнь договоренности, достигнутые лидерами двух стран на встрече в Астане. Афганистан признателен китайской стороне за поддержку, готов активно участвовать в реализации инициативы "Пояс и путь", активизировать сотрудничество в борьбе с терроризмом, в особенности в ликвидации "Исламского движения Восточного Туркестана".

Он отметил, что афганская сторона позитивно оценивает конструктивную роль Китая в процессе национального примирения Афганистана и улучшении отношений между Афганистаном и Пакистаном. Афганистан поддерживает возобновление механизма четырехсторонней координационной группы.

Китай. Афганистан > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 25 июня 2017 > № 2220437


Китай. Афганистан > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 25 июня 2017 > № 2220420

Премьер-министр Афганистана Абдулла Абдулла в субботу встретился с находящимся в Афганистане с визитом министром иностранных дел КНР Ван И.

А. Абдулла заявил, что в последние годы в отношениях между Афганистаном и Китаем продолжает наблюдаться позитивный прогресс. Инициатива "Пояс и путь", выдвинутая председателем КНР Си Цзиньпином, имеет значение глобального масштаба и открывает новые возможности для двустороннего сотрудничества. Он выразил благодарность китайской стороне за усилия по содействию улучшению отношений между Афганистаном и Пакистаном, отметив, что Афганистан стремится к развитию дружественных отношений с соседним Пакистаном. Афганистан готов укреплять сотрудничество с Китаем в области безопасности и борьбы с терроризмом, чтобы совместно защищать региональный мир и стабильность.

Ван И отметил, что после майского визита А. Абдуллы в Китай в прошлом году, стороны активно реализуют консенсусы, достигнутые руководителями двух стран и достигли положительных результатов в различных областях. Китай намерен поддерживать контакты с Афганистаном на всех уровнях, активизировать сотрудничество в рамках "Пояса и пути", укреплять взаимосвязи, улучшать благосостояние народа и содействовать экономическому и социальному развитию.

Китайский министр поблагодарил афганскую сторону за твердую поддержку в борьбе с "Исламским движением Восточного Туркестана" и выразил готовность Китая играть конструктивную роль в улучшении отношений между Афганистаном и Пакистаном.

Китай. Афганистан > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 25 июня 2017 > № 2220420


Италия. Франция. Германия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 24 июня 2017 > № 2219900

Многоликая Европа

Семь журналистов Corriere della Sera пытаются объяснить, что представляют из себя сегодня эти национальности. Америка Трампа далеко. Сможет ли Европа справиться сама по себе?

Что значит быть англичанином?

Беппе Севернини (Beppe Severgnini), Corriere Della Sera, Италия

Мы посвятили первую статью англичанам, потому что 8 июня 2017 года в Великобритании проходили выборы, спустя год после проведения референдума, давшего добро на выход государства из Европейского союза (23 июня 2016 года, Брексит). Именно англичане — не шотландцы, не валлийцы и не северные ирландцы — выбрали этот путь. Проведенное неделю назад голосование ознаменовало другой решающий переход — для английской идентичности, Великобритании, Европы и не только. Кто такие англичане? Молодые люди и девушки, которые в Лондоне уже в течение 50 лет, меняя наряды и прически, диктуют направление музыки, искусства и моды? Пожилая дама, которая по утрам в эти последние весенние дни перед нападением иностранных студентов исправно занимает скамейки на набережной Истборна в графстве Сассекс? Дерзкий молодой человек, который стремительно делает (или делал) деньги в Сити? Рабочий, родившийся в Великобритании в семье пакистанцев и работающий на автомобильном заводе в Мидлендс, а по субботам возит жену в хиджабе за покупками в магазины со скидками? Преподаватель Оксфорда и Кембриджа, который гордится своими ухоженными лужайками и блестящей головой (снаружи и внутри, сверкающей лысине — выдающиеся мысли)? Было бы просто ответить: англичанин — это все вышеперечисленное! Но должно же быть что-то общее, объединяющее их всех. Чтобы выяснить, что это, я бы начал именно отсюда. Национальная идентичность вырастает из очень туманной смеси: климата, географии, истории, религии, места рождения, языка, культуры, правил, традиций и привычек. Соотношение всех этих элементов разнится от нации к нации. «Английский пирог», исходя из моего опыта (45 лет поездок!), готовится из четырех основных ингредиентов: географии, истории, привычек и языка. Религия и рождение не столь важны. Жизнь на острове, расположенном вдали от континента, сказывается на особенностях национального характера: неслучайно у тех, кто любит Англию и Сардинию, есть какие-то общие незначительные и любопытные черты характера. Это ментальная отделенность, не физическая. Ла Манш — узкий пролив, и он стал практически незаметным (вы проезжаете его под землей или пролетаете над ним на самолете). Но он остается на месте, символизируя разделяющую нас дистанцию, которую сегодня можно принять за высокомерие. Англия — это нос европейского корабля, но не сам корабль. Чтобы плыть в беспокойных современных водах, нужен корабль. И не просто корабль, а крейсер. История играет столь же важную роль. Земля, которую не завоевали ни разу за тысячу лет, монархия, обладающая одной из крупнейших империй в истории: вполне очевидна ее тяга к самодостаточности. История Англии непрерывна; ей не приходилось накрывать или сносить памятники. И это говорит о многом, поверьте мне. Наконец, привычки и язык. Нация складывается также из витающих в воздухе запахов, из завтраков, автомобилей, телевидения, игр и воспоминаний, напитков и слов. Газон и краска, яичница с беконом, слабозаваренный кофе, левостороннее движение и канал ВВС, футбол по субботам и традиционный воскресный обед, теплое пиво и богатый вариациями язык, немедленно расставляющий все точки над i в иерархиях: стоит тебе только открыть рот, сразу становится ясно, где ты родился, учился ли ты, где ты живешь, чем занимался, сколько раз бывал в стране. Но да здравствуют англичане, несмотря ни на что. Это друзья, в которых мы так нуждаемся, и они нуждаются в нас (но сколько сил стоит им это объяснить).

Что значит быть французом?

Стефано Монтефьори (Stefano Montefiori)

На самом деле, французы любят есть длинный хлеб в форме багета и производят сотни видов сыров, что служит прекрасным доказательством — по мнению генерала Шарля Де Голля — невозможности управлять таким сложным народом. Француз также, вероятно, является самым ворчливым из всех прочих европейцев, и парижский официант действительно будет вести себя слегка неприветливо по отношению к миллионному туристу, приходящему в восторг перед пирожным мильфей. Какие-то стереотипы, как всегда, крепко укоренились в реальности, но, быть может, подлинная французская самобытность состоит в том, что она неуловима и изменчива. Она столь уклончива, что становится формой национальной одержимости. Президент Николя Саркози (Nicolas Sarkozy) в 2007 году посвятил ей целое министерство, создав ведомство «иммиграции и национальной идентичности», как будто первая ставила под вопрос вторую. Эта история продолжается уже давно, потому что ни один другой европейский народ не является плодом таких смешений и последующих интеграций итальянцев, испанцев, португальцев, греков, поляков, латиноамериканцев, а потом алжирцев, тунисцев и ливанцев. Есть и катастрофические пессимисты, которых тысячи раз цитировала Марин Ле Пен (Marine Le Pen), такие как Рено Камю (Renaud Camus), разработавший теорию «большого замещения»: в периферийных районах, а уже и в полуурбанистических кварталах, все еще далеких от центра городов, иммигранты из Северной и Тропической Африки занимают места настоящих французов, замещая их, ведя медленное и неотвратимое завоевание. Философ Ален Финкелькраут (Alain Finkielkraut) написал бестселлер под названием «Несчастная идентичность» против прогрессистского стремления слишком уж прислушиваться к «доводам Другого»: «Мы не должны путать тех, кто принимает, и тех, кого принимают, иначе Франция превратится в не что иное, как аэропорт». Полемист Эрик Земмур (Éric Zemmour), продавший тысячи экземпляров своего эссе «Французское самоубийство», утверждает, что настоящий француз — на его взгляд, крайне редкий вид — должен есть сыр, пить вино и не давать проходу девицам в коротких юбках в кафе. Это воспаленное и ностальгическое видение доминировало в культурных дискуссиях последнего времени во Франции. Наряду с посредственными экономическими показателями и ростом безработицы утрата французской идентичности представляется решающей чертой нашей эпохи. В том числе поэтому победа Эммануэля Макрона (Emmanuel Macron) на президентских выборах стала сюрпризом. Новый глава государства, похоже, соглашается с тем, что говорил Бальзак, и принимает это за данность: «Французы настолько любят воевать, что не могут остановиться даже в мирное время». Быть французом — значит спорить о том, что такое быть французом. Новость, не ожидавшаяся до самого мая, состоит в том, что, по мнению значительного большинства, это значит также испытывать оптимизм и чувствовать себя европейцами.

Что значит быть немцем?

Данило Таино (Danilo Taino)

Босоножки с носками, естественно, являются отличительной чертой немца. Полотенце, разложенное на лучшем шезлонге на пляже ранним утром, когда в отеле продолжается долгий завтрак: он предусмотрителен и немного назойлив. Есть еще и кое-что другое. Гете? Бах? Кант? Гумбольдт? Да, он читает много книг и много газет; он ходит в театр и в филармонию; он поклоняется науке, знает виды сороконожек и кактусов. Плохо то, что это еще не все: более того, о таком немце можно было рассказать еще до глобальной трагедии 80, 90 и даже 100 лет назад. До сих пор удивительно, как мог такой образованный, крепкий народ сотворить Холокост. Немец остается образованным, педантичным, иногда впадает в менторство. Но в нем есть намного больше. Неизмеримое зло и чувство вины превратили его в нового человека, который порой дезориентирован. Недавно в Германии возобновилась дискуссия, которая никогда не будет закрыта. Дискуссия о Leitkultur, о главенствующей в стране культуре. Что делает немца немцем, спросил министр внутренних дел Томас де Мезьер (Thomas de Maizière), стоя перед толпой, во многом состоящей из иммигрантов, прибывших в Германию в последние два года, которым еще предстоит интегрироваться. Он ответил: свобода, демократия и то, что он не прячет лицо за паранджой. Он ввел такие критерии, как меритократия и механизм, заставляющий все работать. Однако в адрес министра посыпалась критика со стороны той Германии, для которой не существует доминирующей культуры. Возникли дискуссии и своего рода дезориентация. Всего этого, однако, недостаточно для понимания. Почему, например, Дональд Трамп испытывает некоторую неловкость в отношении Германии, быть может, даже раздражение, несмотря на то, что его дед был немцем (изначально его фамилия была Друмпф)? Вероятно, потому что это открытая страна: лишь 13% населения считает, что для того чтобы быть немцем, необходимо родиться в Германии. Вероятно, потому что это пацифистское государство: из всех европейских стран оно меньше всего готово (лишь 40%) идти на войну, чтобы защитить союзника по НАТО. Вероятно, потому что это «зеленое» государство: оно ставит экологию и климат во главе всего (в том числе и при производстве автомобилей). Вероятно, потому что оно одержимо правилами. Несколько дней назад, в конце весны в Берлине я видел, уже не в первый раз, группу семей турецких иммигрантов вокруг барбекю в тени большого парка Тиргартен: женщины с закрытым лицом и с платками на волосах. В двухстах метрах на солнце нагишом на газоне загорала группа молодых немцев-нудистов. Все это в двух шагах от дворца Бельвю, где президент ФРГ Франк-Вальтер Штайнмайер (Frank-Walter Steinmeier) наверняка оценил острые запахи жареного мяса и солнцезащитного крема. Дело в том, что немцы, особенно, молодые, уже не те, что раньше, они открыты и толерантны. Но, как и у прежних немцев, у них крепкие корни: они носят босоножки на носки и слушают Баха. Сложные люди.

Что значит быть испанцем?

Элизабетта Розаспина (Elisabetta Rosaspina)

Таксист в Барселоне часто предпочитает общаться с иностранцами по-английски, а не на кастильском диалекте испанского. Большинство же галисийцев, напротив, не придает столько значения языковому вопросу, по крайней мере, не так много, как каталонцы и баски, однако они, вероятно, чувствуют себя ближе к португальцам, чем к жителям Майорки, потому что с первыми их объединяет гордость за славное морское прошлое: какой уж там край континента! Задолго до начала Золотого века в их порты не могли не зайти великие путешественники по Атлантике. Валенсиец может почувствовать себя чужим в городе Эстремадура, андалусиец — в Кантабрии и даже в Мадриде, где по государственным праздникам не остается местных жителей, они бегут в «пуэбло», родные деревни, где их обычно все еще ждет старый семейный дом и родной говор. Вопрос об испанской национальной идентичности — это весьма непростая задача. Не считая общих мест, связанных с быками, фламенко, сиестой и хамоном (последний, надо сказать, остается весьма актуальным аргументом для всех гурманов полуострова). Проблема состоит в том, что, за исключением некоторых случаев, как, например, когда играет Рафаэль Надаль (Rafael Nadal) или открывается выставка Франсиско Гойи в Лондоне или Париже, сегодня испанцы редко гордятся тем, что они испанцы. История. Да, конечно, она тоже играет свою роль. Еще короли-католики прилагали усилия к тому, чтобы создать национальное сообщество, достаточно компактное, чтобы выжить при власти Габсбургов и укрепить свои силы в течение веков до патриотического законотворчества депутатов Кадисских кортесов, первой испанской конституции, в 1812 году. Хватило 40 лет франкистской диктатуры в 20-м веке, чтобы испанцы, или, по крайней мере, их новые поколения, осознали, насколько удушающей может стать националистическая риторика. Поэтому они вышли за те пределы, которые для их дедов были устрашающими стенами, выстроенными из кирпичей традиций и неизменных обычаев. К моменту смерти Франсиско Франко (Francisco Franco) самоуважение его сограждан было уже растоптано. Две Испании, сражавшиеся в Гражданской войне, решили на скорую руку забыть о старых раздорах. Это было легче сказать, чем сделать, когда до сих пор остаются сотни общих могил, ожидающих вскрытия. Нужна была общая территория, пространство взаимопонимания, и испанцы ее нашли. В Европе. Уже 15 лет «Евробарометр» Королевского института Элькано фиксирует на иберийском полуострове стабильно хорошую погоду. Несмотря на облачность на северо-востоке страны, и политику суровых мер, продиктованную Брюсселем и Берлином, испанцы считают, что быть испанцем — значит быть европейцем. И пусть кто-то из галисийцев вспомнит, что один весьма авторитетный немец, Иоганн Вольфганг Гете, утверждал, что Европа родилась во время паломничества по пути Святого Иакова, а, значит, Галисия стала частью Европы раньше, чем Кастилия-Ла-Манча и Каталония, где, впрочем, как вы могли заметить в Барселоне, таксистами зачастую являются выходцы отнюдь не из Европейского союза. И испанцам очень свойственно теряться в бесконечных обсуждениях этого вопроса за барной стойкой в Мадриде за бокалом Риохи и тарелкой с пинчос.

Что значит быть скандинавом?

Луиджи Оффедду (Luigi Offeddu)

Слово «любовь» по-фински — «rakkaus». По-норвежски — «kjaerlieghet». По-исландски — «àst». По-шведски — «karlek». По-гренландски — «asannissuseq». По крайней мере, что касается словарей, между народами Севера не слишком много общего. То же самое и в их кухне: датчане обожают селедку с вишней, шведы — «aig grytta», фрикасе из лося, норвежцы — «lutefisk», треску, маринованную в соде, национальное блюдо городка на островах Лофотен называется просто «Ä». Это касается и более серьезных вещей: финны окунулись в Европейский союз, норвежцы и исландцы остаются за его пределами, датчане следуют примеру своего принца Гамлета и стоят одной ногой на пороге ЕС, то есть стали европейцами, но не слишком. Что касается всего остального, то, разумеется, у них есть общие корни, как не быть: от предков-викингов — и это не какие-нибудь фольклорные байки, их до сих пор изучают целые группы профессоров — до мировых рейтингов благосостояния, которые эти страны неизменно возглавляют; до ростков (социальной) демократии и системы социального обеспечения, эволюционировавшей в так называемую flexisecurity (тебя могут уволить, но государство потом оказывает тебе поддержку), до сих пор процветающей в северных странах. В Осло, как и в Рейкъявике, массово участвуют в парламентских выборах, как будто голосуют за «охотничий клуб» затерянной в глуши деревни: «свобода и участие», Габер пел эти слова, и, возможно, это банально, но именно это остается в сердце каждого скандинава. Если бы существовал скандинавский Трамп, которого бы многие ненавидели, его бы никогда не избрали, так как он не получил бы поголовной поддержки воздержавшихся при голосовании, как это произошло в США. Само название «Скандинавия» исторически подразумевает только Норвегию, Швецию и часть Финляндии». Но сегодня оно включает в себя также Данию, Исландию и Гренландию. Название, вероятно, происходит от имени богини Скади, покровительницы снега и лесов. Снег, однако, исчезает по мере глобального потепления, вне зависимости от того, верит в него Трамп или нет: так, северные олени и лапландцы переселяются на север, а глазастые российские подводные лодки все пристальнее присматривается к югу. Этого викинги предвидеть никак не могли. Зато роль женщин — да: уже в 975, если верить сагам, госпожа Халльгерд Длинноногая отказалась спасти жизнь мужу, потому что за несколько лет до этого он отвесил ей оплеуху. В Исландии — занимающей первое место в мире в отношении равенства мужчин и женщин — пост премьер-министра занимает женщина-лесбиянка Йоханна Сигурдардоттир (Jòhanna Sigurdardottir), в Стокгольме пост лютеранского епископа занимает также женщина-лесбиянка Эва Брунне (Eva Brunne), воспитывающая ребенка со своей подругой-священником. Скандинавия — это запах сосен и вяленой рыбы, северного сияния и мрачных теней: в Норвегии, бастионе демократии, живет Андерс Брейвик (Anders Breivik), нацист, убивший в 2011 году 77 человек; Швеция все еще не знает, кто убил в 1986 году ее премьера Улофа Пальме (Olof Palme). Норвежцы стыдливо говорят, что «ловят» китов и детенышей тюленей, которых они забивают гарпунами и ледорубами. В датской душе бок о бок уживаются милая русалочка Андерсена, «Страх и трепет» и «Понятие тревоги» Кьеркегора. «Крик» Мунка поднимается из рая норвежских фьордов. На севере, даже на севере, кто-то страдает.

Что значит быть славянином?

Мара Жерголе (Mara Gergolet)

Славянин страдает от непонимания. А еще больше — от того, что о нем ничего не знают. Именно от этого непонимания рождается отличительный славянский комплекс в отношении Запада, компенсируемый столь же настойчивой убежденностью, доходящей до фанатизма, что они не хуже. (Небольшое отступление: к славянским народам не относятся венгры, цыгане, румыны и албанцы; боснийские мусульмане — славяне). Представители славянских народов во всем опаздывают. У них поздно появляется письменность (Кирилл и Мефодий — 863 год), они поздно принимают христианство, книгопечатание на национальных языках появляется у них тогда, когда у других уже был Данте. Лишь после 1848 года в Любляне, Праге и Варшаве жители этих мест начинают определять себя как словенцев, чехов и поляков. У них не было особой буржуазии, вместо нее — бесконечное количество крестьян, а когда буржуазия была в Центральной Европе, ее представители говорили между собой по-немецки, а в Санкт-Петербурге — по-французски. Поэт Франце Прешерн писал прекрасные сонеты на словенском своей возлюбленной Юлии в Германии; однако она отвергла его, ответив ему по-немецки. Славяне пережили продолжительный период притеснения и подчинения, который они воспринимали как неизбежное и переживали, скорее, даже не столько с чувством унижения, сколько с утомлением. Нельзя забывать о могущественном присутствии России, бесконечно превосходящей по масштабам все остальные народы, вокруг которой зародилась идея панславянского единства («детям Савы причитается самая большая часть света», писал тот же Франце Прешерн). Эта идея всегда компенсировалась подозрениями, что Москва может стать самым страшным притеснителем, что и произошло в коммунистическом 20-м веке. Вопреки ей в подвалах, прокопченных сигаретным дымом в Праге или Братиславе, одинокие и мужественные интеллектуалы смотрели на Европу как на единственно возможный выход и альтернативу, они были полны комплексов и восхищения, но питали также и надежду стать ее частью, что в результате и получилось. Именно поэтому, сталкиваясь с прочувствованной в течение веков невозможностью заниматься самоуправлением, управлением и даже принятием решений, славяне — все, вне зависимости от государства — нашли свое убежище в языке, как в укрытии и попытке самосохранения и сохранения общества. Поэзия и лиризм — как связь, уверенность в существовании иного мира, зашкаливающее, сентиментальное ощущение совместного опыта и абсолюта — гораздо важнее и правдивее любой политики — не оставляют равнодушными даже самого черствого из русских, даже Лимонова («русская душа плачет»). И это то, чего ни один француз, ни один англичанин никогда не сможет понять. Наконец, славянина не существует. Вы молодцы, если называете серба, словенца, словака «славянином», ведь он подумает: вот очередной человек, который ничего не знает, славяне раскололись на десятки национальностей более тысячи лет назад. Однако ничто не помешает ему сидеть любоваться закатом над позолоченным куполом собора Святого Исаакия в Санкт-Петербурге или видом реки Ибар в косовской Митровице и чувствовать себя, к счастью, как дома.

Что значит быть итальянцем?

Антонио Полито (Antonio Polito)

Наше выдающееся национальное качество — это то, что нас нельзя не заметить. Мы привлекаем к себе внимание. Не всегда для этого находятся самые лучшие основания, но всегда и повсюду мы притягиваем к себе внимание. За границей, например, нас невозможно не узнать. Как правило, мы самые шумные, одетые лучше всех, самые красивые (за исключением персов), мы толпимся, вместо того чтобы стоять в очереди, мы зарабатываем состояние, начиная с нуля, мы никому не даем обвести себя вокруг пальца и торгуемся до последней копейки, мы — те, кто умеет обвести других вокруг пальца (более утонченные называют это качество гибкостью), мы — те, кто умеет петь, те, кто рассказывают анекдоты и делают «ку-ку», те, кто усердно работают, а когда не работают, умеют как никто в мире наслаждаться красотой. Нас нельзя не заметить. Мы жители моря — никто не может похвастаться столькими километрами морского побережья, как мы; мы не можем без пробок; мы дельцы, мы любим риск и торговлю, мы всегда (были) гостеприимны к тем, кто прибывает в наши края, в последнее время это уже не всегда так, чуть что, мы готовы сорваться с места, мы обожаем путешествовать, если мы не владеем каким-либо языком (а мы не владеем никаким), мы справляемся при помощи жестов или рисуем. Или экспортируем. В течение пары послевоенных десятилетий мы были китайцами, и в одно-единственное поколение совершили скачок от голода к производству Fiat 500 для всех. Быть может, мы даже способны сделать это снова. Мы жители равнин и гор, мы внимательны, осторожны, экономны, никогда не режем, не отмерив семь раз, всегда идем проверенной дорогой, мы крепкие и сильные, мы прочно стоим на ногах, даже когда эта земля дрожит, а дрожит она часто. Мы люди сердца, но и печенка у нас не слабая. Съездите в Аматриче или в Кастеллуччо, а потом расскажите мне. Мы смекалисты, умны, быстры, до смерти хитры. Настолько хитры, что наша страна имеет третий по объемам государственный долг в мире, и мы убеждены, что мы его выплатим. Мы надеемся, что не переборщили с хитростью, потому что если не получится, мы переиграем, и тогда уж точно нас нельзя будет не заметить. И потом мы южане, все до единого, даже те, которые называют себя северянами, однако, стоит им переступить границу Швейцарии, как немедленно оказывается, что они приехали с юга. Поставь какого-нибудь Сальвини (итальянский политик, член националистической партии «Лига Севера», — прим. перев.) в Берлин, и он тут же кажется сицилийцем. Посади человека из Пьемонта на папский престол, и он немедленно станет папой римским всех окраин мира. Мы изобрели практически все — империю, христианство, гуманизм, перспективу, анатомию, двойную запись, электрические батарейки, беспроводной телеграф, телефон и моплен. Очень редко случалось на этом заработать. Англичанин Тони Гидденс (Tony Giddens) однажды придумал рецепт идеальной Европы: финские технологии, немецкая производительность, шведский эгалитаризм, датский уровень занятости населения, ирландский уровень экономического роста, французская медицина, люксембургский уровень дохода на душу населения, норвежское образование, британский космополитизм (настолько они космополиты, что недавно вышли из нашего сообщества), кипрская погода. Он забыл еще итальянскую гениальность. Порой о ней забываем даже мы сами.

Италия. Франция. Германия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 24 июня 2017 > № 2219900


Киргизия > Внешэкономсвязи, политика > russiancouncil.ru, 23 июня 2017 > № 2239482

Кыргызстан: «остров демократии» перед вызовом эффективного управления

На протяжении 25 лет суверенного развития Кыргызстан отчаянно отстаивает право называться «островом демократии» в бушующем море авторитаризма в Центральной Азии. Пережив потрясения двух революций и беспрецедентную для всего постсоветского пространства политическую трансформацию, лишенная запасов углеводородных ресурсов и потому наиболее заинтересованная в развитии интеграционных процессов в Евразии республика совершила рывок в модернизации политических институтов и построении современного демократического государства. Тем не менее путь к демократии оказался не только сложен, но и не безальтернативен. Каковы дилеммы и альтернативы политического развития Кыргызстана ввиду обозначившихся тенденций и перспектив?

«Остров демократии» — это образ, прочно закрепившийся в лексиконе политиков, а также политических экспертов и аналитиков постсоветского пространства для описания Кыргызстана со всей совокупностью тех специфических черт и признаков, что определяют развитие этой горной центральноазиатской республики после обретения ею независимости в 1991 г. [1] В то же время содержание данного понятия на протяжении минувших 25 лет неоднократно трансформировалось и оценивалось по-разному ввиду того, что процесс становления киргизской государственности, равно как и складывание киргизской нации, и сегодня все еще далеки от завершения [2]. Эти процессы продолжаются и при этом сталкиваются с изрядным количеством препятствий эндо- и экзогенного характера. Они сопровождаются множественными конфликтами и расколами, имеющими далекоидущие последствия и прямо влияющими как на ситуацию во всех сферах общественных отношений, так и на образ страны на международной арене.

События 2005 и 2010 гг., вошедшие в современную политическую историю Центральной Азии и всего постсоветского пространства как «Мартовская» (или «Тюльпановая») [3] и «Апрельская» революции соответственно, стали лишь вершиной айсберга, ознаменовав пик развития кризисных явлений в киргизской демократии. А точнее, кризиса политического режима, характеризуемого как демократического, и политической системы, основанной на процедуре выборов, в сложном фрагментированном (как минимум полиэтничном и многоконфессиональном) социуме, ставшем результатом искусственного конструирования в рамках т.н. советской политики национального размежевания в Средней Азии в 1920-х гг.

Институциональные основы демократического политического режима и ключевые тенденции политического развития

Наиболее приближенной к идеалу западной демократии страной постсоветской Центральной Азии Кыргызстан называют далеко не случайно. Данное заключение — преимущественно результат рассуждений, основанных на антитезе, а именно — на противопоставлении Кыргызстана всем остальным государствам региона. На их фоне Кыргызская Республика остается примером слабости авторитарной власти (в ее личностном и институциональном измерениях) при сравнительно более высоком уровне политической самоорганизации населения и развитости институтов гражданского общества. При этом отсутствие социально-экономической и политической стабильности, превратившейся в условиях турбулентности регионального развития в главную ценность для политических режимов Казахстана [4], Таджикистана [5], Туркменистана [6] и Узбекистана, хоть и остается важной составляющей социальных ожиданий и потребностей населения, не предопределило в конечном итоге его склонность к содействию выстраиванию сильной авторитарной власти и всеобъемлющего государства.

Институциализация и плюрализация политического пространства вне государственного контроля стали одними из главных достижений развития Кыргызстана к началу 2010-х гг. Данное явление включает в себя не только разработку необходимой законодательной базы, предполагающей закрепление правовых основ для создания и эффективного функционирования общественных объединений и организаций, но также и собственно формирование легитимных и жизнеспособных институтов представительства. Ни в одной другой стране региона в это время не было создано более благоприятных условий для функционирования политических партий и их участия в политическом процессе.

В 2010–2016 гг. торжество партийного представительства в Кыргызстане достигло своего апогея, когда благодаря облегченной процедуре Министерством юстиции страны было зарегистрировано более двухсот партий, значительная часть которых остается жизнеспособной и активно участвует в политической жизни страны на различных уровнях: от районного и муниципального до областного и общереспубликанского. Несмотря на введение законодательного запрета на создание партий по этническому и конфессиональному принципу, приведшего к некоторой нормализации межобщинных отношений и появлению новых институциональных возможностей для политического диалога, такое обилие и многообразие политических объединений само по себе привело к перенасыщению политического пространства и оказалось избыточным, став серьезным препятствием для выстраивания системы эффективного управления.

После отстранения от власти второго президента Кыргызстана К. Бакиева в 2010 г. в стране была проведена очередная широкомасштабная конституционная реформа. Она стала не первой и далеко не последней в истории киргизского конституционализма и была поддержана всеми основными политическими силами страны. Ее главным результатом стало принятие нового Основного закона, закрепившего переход от президентской к парламентской республике.

Проведенные под руководством президента переходного периода Р. Отунбаевой (2010–2011 гг.) и поддержанные изначально ее избранным преемником А. Атамбаевым (2011–2017 гг.) преобразования ставили своей целью повысить социальную ответственность государственных институтов, в первую очередь исполнительных органов власти, и выстроить реально действующую систему сдержек и противовесов, направленную на недопущение концентрации и использования власти в корыстных целях одним лицом. В этом отношении беспрецедентная криминализация государственного сектора экономики, случившаяся в «межреволюционный» период президентства К. Бакиева и правления его семьи [7], стала не только сильнодействующей «прививкой» от симпатий к авторитаризму в обществе, но также и стимулом к радикальной смене формы правления и основ политической системы. Парламент должен был и, по сути, практически превратился в новый центр принятия основных политических решений и получил возможность сбалансировать гипертрофировано усиленный институт президентства, стал полноценной представительной платформой, открытой для всех политических сил.

Кризис институтов и авторитаризм как цена эффективного управления

Тем не менее избыточность политических партий, главных участников конкурентной гонки за места в парламенте на выборах в 2010 и 2015 гг., стала причиной последовательной деидеологизации политического пространства. Идеология окончательно перестала быть отличительной чертой партий, их главным инструментом мобилизации поддержки электората и модусом генерации их реальной политики. Особенно это заметно, если сравнить данную ситуацию с логикой политического процесса в предшествующие годы, главным образом в период правления президента А. Акаева (1990–2005 гг.) [8].

Торжество популизма и гомогенизация идейного многообразия лишь закрепили местнический, клановый характер существующих политических партий, построенных преимущественно на основе неформальных связей с целью отстаивания узконаправленных групповых целей в ущерб «общему делу». В таких условиях возникли объективные трудности на пути наполнения, казалось бы, идеальных, с точки зрения представлений о дизайне и структуре, созданных формальных демократических политических институтов реально существующими участниками политического процесса. Как показала практика парламентской жизни республики в период функционирования Жогорку Кенеша пятого созыва, в состав которого депутаты в 2010 г. избирались только по партийным спискам, политические партии (а их в парламенте оказалось пять: идеалистическая демократическая политическая партия «Ата-Журт» (28 мест), Социал-демократическая партия Кыргызстана (26), политическая партия «Ар-Намыс» (25), политическая партия «Республика» (23), политическая социалистическая партия «Ата Мекен» (18)) оказались не способны преодолеть внутренние разногласия, а любые попытки выстраивать межпартийные коалиции оказались не столь продуктивны, и потому их результаты не были долговечны.

В новых обстоятельствах, обусловленных конституцией, эффективное функционирование политической системы оказалось в прямой зависимости от способности президента выстроить рабочие отношения с парламентом или скорее — с коалицией парламентских партий, обладающей необходимым для принятия легитимного решения количеством голосов. Возникшие при этом сложности и конфликты послужили причиной изменения избирательного законодательства к парламентским выборам 2015 г., когда уже немногим менее чем на половину депутатских мест претендовали независимые кандидаты, а влияние политических партий из-за неудовлетворительности опыта их сотрудничества в парламенте пятого созыва заметно сокращено.

Принятие в 2010 г. и претворение в жизнь в 2010–2016 гг. фундаментальных изменений позволили считать киргизский опыт политической модернизации прорывным, но в то же время и чрезмерно поспешным. Ведь даже в Казахстане, дальше всех соседей Кыргызстана продвинувшемся по пути модернизации политических институтов и потому наиболее подходящий пример для сравнения с ним [9], преобразованиям политических основ предшествовали складывание некоторых социально-экономических условий и создание необходимых для того экономических предпосылок. Плюрализация и диверсификация властных институтов на территории северного соседа проводилась в этот же период не столь оперативно, но в той же степени последовательно при наличии выверенных механизмов разрешения проблем экономической состоятельности государства и выполнении последним социальных обязательств перед населением. Особенно с учетом мирового и регионального финансового кризиса, вызванного падением мировых цен на энергоносители, и его прямого воздействия на замедление темпов экономического развития ведущих региональных лидеров (России, Туркменистана и Узбекистана).

В Кыргызстане же все иначе: в 2010–2016 гг. масштабная и фундаментальная политическая модернизация не сопровождалась столь же оперативной и кардинальной трансформацией экономики, институтов и механизмов управления ею и, как следствие, позитивными изменениями условий жизни, заметными для населения. Отсутствие прямой пропорциональной зависимости между развитием политических преобразований и изменениями уровня жизни значительным образом ослабило поддержку политического курса на дальнейшую демократизацию политической системы в заявленном в 2010 г. направлении среди основной массы населения.

В то же время стоит отметить складывание обратной тенденции, выражающейся в восстановлении прав и полномочий исполнительной власти, в частности президента и премьер-министра, в ущерб законодательной и судебной власти. Данные положения обрели официальное законодательное закрепление в соответствии с принятыми летом 2016 г. поправками к конституции. В преддверии президентских выборов 2017 г. вопрос о возможности переизбрания А. Атамбаева (вопреки действующему законодательству) неоднократно становился предметом бурного обсуждения в парламенте и обществе. В определенной степени он может трактоваться двояко: и как стабилизация разбалансированной системы, и как откат к авторитаризму. В этой связи политический имидж президента, культивируемой его администрацией и возглавляемой им Социал-демократической партией, складывается вокруг образа опытного эффективного управленца, действующего в сложных условиях несовершенства институтов и постоянных конфликтов основных политических сил страны.

Потребность в эффективном управлении перед лицом актуальных вызовов и неразрешенных противоречий в Кыргызстане

Несмотря на очевидный прогресс Кыргызстана в выстраивании релевантных демократических институтов в 2010–2016 гг., нельзя не отметить тот факт, что в ретроспективе они оказались объективно не способны стать панацеей, служащей решением тех проблем и вызовов, с которыми столкнулась страна на протяжении всей своей истории в качестве суверенного государства. В первую очередь речь идет о тех из них, что ставят под вопрос само существование государственности в Кыргызстане и допускают ее превращение в failed state [10].

Регионализация и территориальная фрагментация страны, которую сама природа разделила на высокогорный Север и равнинный Юг, остаются непременными условиями сохраняющейся конфликтности и внутренней разобщенности в киргизском обществе. Помимо общей поляризации по линии Север – Юг, богатая традиционная культура сельских районов и продуцируемая ею клановая политическая культура подпитывают территориальное размежевание районов компактного проживания представителей титульной нации. Сама по себе эта сила традиции, сохраняющая свое доминирование в социально-политическом пространстве и системе неформальных норм и правил общественного поведения на государственном уровне, служит непреодолимым препятствием для дальнейшей интеграции в политическую систему представителей национальных меньшинств. Среди последних особое положение занимает узбекская община [11], численность которой достигает более 800 тыс. человек, что составляет порядка 14% населения [12]. При этом ввиду сложностей географического, экологического и экономического характера актуальным для Кыргызстана остается и раскол «город-село», что нашло характерное отражение в разности электоральных предпочтений и моделей поведения в условиях революционных кризисов.

Сложившийся на современном этапе уклад киргизской экономики, ее нестабильный и переходный характер предопределили высокую степень значимости элементов черного рынка и теневой экономики, в том числе нелегальной внутренней и трансграничной торговли и контрабанды. Высокие организационные (включая коррупционные) издержки «чистой» экономики делают неизбежным обращение населения к «грязным» деньгам как к инструменту обеспечения базовых потребностей и выживания. Замкнутый круг кризисных явлений в киргизской экономике, многие из которых непреодолимы без активного и ответственного участия государства, делают трудноразрешимыми проблемы нормализации экономических отношений и полноценной интеграции Кыргызстана в единое экономическое пространство Евразийского экономического союза [13].

На этом фоне в данный период общественно-политическая и экономическая обстановка в Кыргызстане оставалась благоприятной средой для распространения радикальных идей и деятельности организованных исламистских движений среди мусульманской молодежи. Не исключая влияния событий и процессов в Таджикистане и Афганистане, а также воздействия фактора ИГ, необходимо отметить наличие объективных условий и предпосылок внутреннего порядка для генезиса организованного исламистского движения и его усиления в самом Кыргызстане [14]. При этом, говоря о Кыргызстане, нельзя ограничить проблему религиозного фундаментализма исключительно рамками мусульманской общины, которая хоть и составляет большинство населения страны, не доминантна в этом довольно сильно секуляризированном обществе.

Неразрешенность описанных проблем в долгосрочной перспективе прямо угрожает киргизской государственности, что заставляет определять ситуацию в стране как далекую от стабильной и выводит на первый план проблему эффективного демократического управления. Главным отличием ситуации в 2010–2016 гг. стало оформление нового этапа становления политических институтов, характеризуемого условиями реальной конкуренции — как целых ветвей власти, так и широкого круга политических партий и объединений в легальном политическом пространстве. Основная цель политического процесса этого периода — создание институциональной основы для вывода страны из состояния политической неопределенности и нестабильности, диктуемого отсутствием опыта передачи президентской власти демократическим путем через процедуру выборов в противовес революционному опыту. При этом ключевым испытанием для трансформирующейся системы стала президентская электоральная кампания 2017 г., в преддверии которой страна оказалась вновь перед лицом выбора между противоположенными началами — демократия и авторитаризм; парламентская и президентская республика; сменяемость власти и эффективное управление.

1. Князев А.А. Векторы и парадигмы киргизской независимости (очерки постсоветской истории). Б., 2012. С. 8-14.

2. Омаров Н.М. Кыргызская Республика: исходные условия трансформации // Политический процесс в Центральной Азии: результаты, проблемы, перспективы / Отв. ред. И.Звягельская. М.: ИВ РАН, ЦСПИ, 2011. С. 204-234.

3. Киргизский переворот. Март –апрель 2005: Сборник / Сост.: Г.О. Павловский. М.: Европа, 2005. С. 5-7.

4. Лукьянов Г.В. Политическая система современного Казахстана: основные акторы и факторы стабильности // Системный мониторинг глобальных и региональных рисков. Центральная Азия: новые вызовы / Отв. ред.: Л. М. Исаев, А. Р. Шишкина, А. В. Коротаев. М.: Ленанд, 2013. Гл. V. С. 243-281.

5. Лукьянов Г.В. Угрозы дестабилизации политической системы современного Таджикистана // Системный мониторинг глобальных и региональных рисков. Центральная Азия: новые вызовы / Отв. ред.: Л. М. Исаев, А. Р. Шишкина, А. В. Коротаев. М.: Ленанд, 2013. Гл. VII. С. 306-325.

6. Лукьянов Г.В. Политическая система современного Туркменистана: переход от авторитарно-тоталитарного к авторитарному режиму // Системный мониторинг глобальных и региональных рисков. Центральная Азия: новые вызовы / Отв. ред.: Л. М. Исаев, А. Р. Шишкина, А. В. Коротаев. М.: Ленанд, 2013. Гл. VIII. С. 326-353.

7. Князев А.А. Указ соч. С. 251-276.

8. Борисов Н.А. Между современностью и традицией. Политические альтернативы постсоветской Центральной Азии. М.: РГГУ, 2010. С. 186-280.

9. Сыроежкин К.Л. Особенности государственного строительства в странах ЦА (на примере Казахстана и Кыргызстана) // Трансформации и конфликты в центральной Азии и на Кавказе / Отв. ред.: А. Аликберов, И. Звягельская. М.: ИВ РАН, ЦСПИ, 2013. С. 140-167.

10. Kyrgyzstan beyond "Democracy Island" and "Failing State": Social and Political Changes in a Post-Soviet Society / Ed. by M. Laruelle, J. Engvall. Lexington Books, 2015. P. 5-8.

11. Хауг В. Демографические тенденции, формирование наций и межэтнические отношения в Киргизии // Население Кыргызстана / Под ред. 3. Кудабаева, М. Гийо, М. Денисенко. Б.: 2004. С. 109-157.

12. Хоперская Л.И. Вторая Национальная перепись населения Киргизии // Этнологический мониторинг переписи населения / Под ред. В.В. Степанова. М.: ИЭА РАН, 2011. С. 416-423.

13. См. например: Последствия вступления Кыргызстана в Таможенный союз и ЕЭП для рынка труда и человеческого капитала страны. Санкт-Петербург, 2013. – 122 с.

14. Поляков К.И. Исламский экстремизм в Центральной Азии / Отв. ред. В.В. Наумкин, Р.Я. Эмануилов. М.: ИВ РАН, 2014. С. 28-44.

Григорий Лукьянов

Преподаватель НИУ ВШЭ, эксперт РСМД

Киргизия > Внешэкономсвязи, политика > russiancouncil.ru, 23 июня 2017 > № 2239482


Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > rg-rb.de, 23 июня 2017 > № 2227690

Терроризм порождает экстремизм, экстремизм приводит к терроризму

Очередная трагедия в Англии. В Лондоне фургон врезался в группу мусульман, возвращавшихся с вечерней молитвы после полуночи понедельника, в результате теракта один человек погиб и восемь ранены.

Снова в Лондоне инцидент с большим количеством пострадавших предварительно квалифицировали как теракт. На этот раз все жертвы мусульмане. Белый фургон вылетел на тротуар недалеко от мечети на улице Seven Sisters Road в районе Finsbury Park. Нападавшие выбрали момент, когда верующие возвращались с ночной молитвы, поскольку сейчас Рамадан.

В момент трагедии группа людей помогала пожилому мужчине, которому стало плохо. В них и врезался фургон, вылетев на тротуар. Очевидцы вызвали службу спасения, экстренный вызов поступил в 00:20 по местному времени. На место отправились более полусотни медиков, включая реанимацию, спасателей, психологов и вертолёт скорой помощи.

Единственный погибший – тот самый пожилой человек, которому оказывали помощь прихожане перед нападением. Полиция пока выясняет, стал ли причиной его смерти наезд фургона, или же смерть наступила по иным причинам. Имя погибшего пока не сообщается.

Восемь раненых доставлены в три больницы, некоторые из них – в тяжёлом состоянии. Двум пострадавшим была оказана помощь на месте.

Полиция арестовала схваченного людьми на месте 47-летнего водителя, совершившего преступление, им оказался житель Кардиффа Даррен Осборн (Darren Osborne).

Его отправили в больницу в качестве меры предосторожности, после чего он будет переведён в тюремную камеру. Полиция сообщила, что арестованный пройдёт психиатрическое обследование. По словам министра по делам безопасности Бена Уоллеса (Ben Wallace), совершивший нападение человек ранее не был известен полиции.

Судмедэксперты на месте изучили орудие преступления – белый автомобиль с эмблемой фирмы аренды фургонов из Уэльса Pontyclun Van Hire. Прокатная компания заявила, что потрясена инцидентом и всячески помогает следствию.

Министр внутренних дел Великобритании Эмбер Радд (Amber Rudd) сообщила, что дело открыто по статье «терроризм». Политик назвала случившееся чудовищным инцидентом. По её словам, недавно были приняты меры по повышению безопасности религиозных объектов. «Мы сделаем всё, что в наших силах, чтобы свести на нет подобные нападения», – сказала она.

Халид Амин (Khalid Amin), очевидец нападения, так описывает произошедшее:

«Фургон резко свернул влево, явно намеренно въехал в людей. Один человек оказался под машиной, и люди подбежали поднимать фургон, чтобы его вытащить оттуда. Они выпрыгнули из машины, двое убежали, одного арестовали. Люди его окружили и задержали. Он кричал: „Вы все мусульмане. Я хочу убить всех мусульман“. Вот прямо так, дословно».

Несмотря на то, что очевидцы говорят, что нападавший был не один, полиция сообщила, что других подозреваемых нет. В то же время свидетели теракта резко критикуют действия правоохранителей и их отношение к мусульманам в целом, многие убеждены, что полиция проявила бы большую оперативность, не будь пострадавшие мусульманами, а террорист – белым мужчиной.

Очевидец происшествия Абдал Рахман (Abdul Rahman) рассказал, что, направивший свой фургон в толпу верующих водитель пытался бежать, выкрикивая: «Я хочу убивать мусульман, я хочу убивать мусульман».

«Я ударил его в живот, а затем вместе с другими мы его прижали к земле так, что он не мог шевелиться и держали его до приезда полиции», – добавил он.

Ещё один очевидец рассказывает: «Люди пинали и били его, что вполне понятно, учитывая, что он сделал».

Другой свидетель затронул важный и обретающий все большую актуальность вопрос – в мире, где все с возрастающей настороженностью относятся к мусульманам, а некоторые и вовсе воспринимают слова ислам и терроризм почти как синонимы, сами мусульмане чувствуют себя незащищенными: «В машине было трое. Одного белого мужчину выволокли из машины и прижали к асфальту, люди кричали: „Звоните в полицию!“. Двое других убежали. Полиция приехала через час только. Это полное безобразие. Когда было нападение на Лондон-бридж, они через шесть минут были на месте, а скорая – через пять. Сегодня скорая ехала 45 минут. Я хочу знать, почему? Мы, мусульмане, не чувствуем себя в безопасности на улицах».

В то же время Мохаммед Мохид (Mohammed Mohid), находившийся в соседнем кафе в момент происшествия, рассказывает, что полиция приехала незамедлительно: «Когда они врезались в людей, один из них убежал. Полиция быстро приехала. Слава богу, полиция быстро приехала. Нас всех выгнали за оцепление. Мы сначала подумали, что это просто авария. Потом, когда увидели лежащих людей, поняли: нет, это не просто авария, это – теракт. Я видел семь-восемь человек тяжело раненых. Один из них умер на месте».

Елизавета Горбачёва

Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > rg-rb.de, 23 июня 2017 > № 2227690


Германия > Внешэкономсвязи, политика > rg-rb.de, 23 июня 2017 > № 2227688

Не против террора?

На демонстрацию мусульман в Кёльне, посвящённую борьбе с насилием и террором, собралось гораздо меньше участников, чем рассчитывали организаторы.

В прошедшие выходные в Кёльне планировалась масштабная акция, призванная наглядно показать то, о чём исправно свидетельствуют социологические опросы: Германию населяет достаточно мусульман, не признающих террор и насилие средством решения общественных проблем. Под девизом «Не с нами» (Nicht mit uns) организаторы рассчитывали вывести на марш мира около десяти тысяч человек. Организаторы – это преподаватель, эксперт по исламу Ламья Каддор (Lamya Kaddor), соосновательница Либерально-исламского союза Германии, ранее занимавшая пост его председателя, политический активист из Вильгельмсхафена Тарик Мохамад (Tarek Mohamad), а вместе с ними ряд партийных и профсоюзных деятелей, благотворительных организаций и религиозных групп. Под призывом выйти на митинг поставили подписи около трёхсот видных представителей мусульманской общины Германии, в том числе известные политики, деятели науки, артисты, искренне стремящиеся дистанцироваться от актов экстремизма и террористических атак, которые радикальные исламисты совершают по всей Европе. Среди выступивших под лозунгом «Не с нами» были представители ХДС, СДПГ, «Зелёных», СвДПГ, Левой партии, потенциальный кандидат на пост федерального президента писатель Навид Кермани (Navid Kermani), телеведущая Назан Экес (Nazan Eckes).

«Мы не хотим видеть в своих рядах никого, кто во имя ислама убивает ни в чём не повинных людей», «Гражданское общество не может позволить говорить от своего имени экстремистам» – эти чрезвычайно актуальные лозунги звучали до и во время акции. Увы, её смело можно назвать провальной. Организаторы согласовали митинг с участием 10 тысяч человек, по их собственным данным маршем по Кёльну прошли три тысячи мирных мусульман, по сведениям полиции, поначалу оценивавшей количество демонстрантов в 200−300 человек, мероприятие собрало не больше двух тысяч участников.

Планировавшийся митинг заранее подвергся критике наиболее массовых мусульманских организаций. Турецко-исламский союз религиозных учреждений (DİTİB), объединяющий более 900 общественных, культурных и религиозных мусульманских организаций Германии, что делает его крупнейшим представителем интересов мусульман в стране, отговаривал своих членов от участия в мероприятии. Отказ DİTİB также поддержал «Исламский совет» (Islamrat): в него входят около 450 мусульманских общин и союзов, при этом Федеральное ведомство по охране конституции (Bundesverfassungsschutz) относит этот «совет» к экстремистским организациям

Основным аргументом отказников стало их «слишком частое» участие в подобных проектах. По словам представителей Islamrat и DİTİB, после каждого исламистского теракта мусульмане Германии в том или ином виде проявляли несогласие с методами экстремистов, и теперь протесты «приелись», а бороться, по мнению глав мусульманских союзов, надо с глубинными причинами терроризма. Второй причиной не выходить на митинг стал разгар Рамадана. «Мусульманам, которым не положено ни есть, ни пить в течение дня, будет крайне тяжело ходить маршем по тридцатиградусной жаре под кёльнским солнцем», – однозначно расставили приоритеты функционеры DİTİB.

Позицию отказавшихся от демонстрации массовых организаций подверг суровой критике министр внутренних дел ФРГ Томас де Мезьер (Thomas de Maizière): «Участвовать в митинге лучше, чем остаться в стороне, – заявил глава МВД в интервью изданию Rheinische Post. – Жаль, что далеко не все мусульманские союзы поддержали значительную инициативу, которая должна была показать: многие, кто исповедует ислам, выступают против террора».

Центральный совет мусульман Германии, напротив, поддержал идею организаторов «Не с нами», но откликнулись на его призыв немногие. Незначительное число участников марша мира наглядно демонстрирует реальную роль этой и остальных мусульманских организаций в общественной жизни страны. Но сам отказ вряд ли стоит трактовать как молчаливую поддержку террора десятками тысяч простых мусульман, объединённых союзами DİTİB и «Исламский совет»: возможно, отказ от выхода на демонстрацию – свидетельство нежелания функционеров крупных организаций, которые позиционируют себя как важнейшие в исламской жизни Германии, откликаться на «чужие» инициативы.

Собравшиеся в Кёльне прошли по центру города от станции метро «Хоймаркт» к площадям Ноймаркт и Рудольфплац. Немноголюдная демонстрация завершилась спокойно и мирно. «Это ошибка – быть сегодня не с нами», – подытожила Ламья Каддор события кёльнского дня, пообещав, что за мусульманским маршем мира последуют другие.

Пётр Левский

Германия > Внешэкономсвязи, политика > rg-rb.de, 23 июня 2017 > № 2227688


Германия. Ватикан > Внешэкономсвязи, политика > rg-rb.de, 23 июня 2017 > № 2227687

Сносить стены и помогать бедным

Канцлер Германии Ангела Меркель узнала у Папы Римского, чем руководствоваться на саммите G20.

Канцлер Германии Ангела Меркель (Angela Merkel) провела четвёртую встречу с Папой Римским Франциском (Franziskus). Чаще неё из глав государств с понтификом встречалась только бывший президент Аргентины Кристина де Киршнер (Cristina Fernández de Kirchner). Аудиенция продлилась 40 минут.

Кроме разговоров о необходимости «добрых отношений» и «плодотворного сотрудничества», Меркель обсудила с Франциском вопросы борьбы с бедностью и голодом, глобальной террористической угрозой и климатическими изменениями. Вообще, Африка, как потом призналась сама Меркель, стала центральной темой беседы. Отдельно они почтили память и отдали дань уважения Гельмуту Колю (Helmut Kohl).

По данным источников в ватиканской администрации, на которые сослались сразу несколько изданий, на встрече также обсуждались действия президента США Дональда Трампа (Donald Trump) по отмене мер, предпринятых Бараком Обамой (Barack Obama), по нормализации американо-кубинских отношений. Папа сыграл большую роль в процессе этого сближения.

Договорились ли стороны до чего-то конкретного – не сообщается, но в знак дружбы обменялись подарками. Меркель подарила понтифику набор аргентинских сладостей и коллекцию дисков с классической музыкой. В свою очередь, Папа Римский вручил Меркель бронзовую статуэтку с символом мира – оливковой ветвью.

По завершении разговора канцлер сообщила, что это была «вселяющая надежду» беседа.

«Мы живём в мире, в котором стремимся к многостороннему сотрудничеству, не хотим строить, а хотим сносить стены, в котором все должны получить доступ к благосостоянию, богатству и в котором будет соблюдаться человеческое достоинство», – сказала Меркель, отметив, что договорилась с понтификом руководствоваться этими принципами при обсуждении на саммите G20 состояния в мировой экономике.

Кирилл Балберов

Германия. Ватикан > Внешэкономсвязи, политика > rg-rb.de, 23 июня 2017 > № 2227687


Франция > Внешэкономсвязи, политика > rfi.fr, 23 июня 2017 > № 2227661

«Свидетель Иеговы» во главе «мусульман»: в Париже осудили террористическую группу

В Париже завершился суд над террористической ячейкой «Канны-Торси». Это пока самый масштабный процесс по делу о «джихадистском» терроризме во Франции. В преступном сообществе состояли как минимум двадцать человек разных возрастов и «социальных профилей»: от алжирского мигранта, не имеющего другого «образования», кроме боевых действий в Сирии, до представителя зажиточной парижской семьи.

Среди обвиняемых — не только те, кто называет себя мусульманами, но и 29-летний Аликс Сенг, выходец из семьи получивших убежище во Франции лаосских буддистов, и братья Ельвин и Жоан-Миш Бокамба-Янгума из протестантской семьи высокопоставленного конголезского политического деятеля, и 29-летний «прихожанин» центра Свидетелей Иеговы Жереми Байи, который «принял руководство» ячейкой после смерти ее создателя (см. ниже), и 28-летний Виктор Гуевара, представитель зажиточной семьи, проживающей в буржуазном VIII округе Парижа.

Это масштабное дело слушалось с 20 апреля по 22 июня 2017 года в специальном уголовном суде Парижа, уполномоченном рассматривать обвинения в терроризме. 85 томов обвинительного заключения, 80 свидетелей, 14 экспертов, 20 обвиняемых.

Все двадцать подсудимых молоды, им от 23 до 33 лет, и для всех прокуратура требовала долгих тюремных сроков или пожизненного заключения. Но суд вынес более «гуманные» приговоры.

Первая ячейка «джихадистского терроризма» во Франции

«Канны-Торси» — свое название террористическая ячейка получила по названию городов, где действовал ее организатор, 33-летней Жереми Луи-Сидней. По версии следствия, он вербовал «джихадистов» в двух мечетях: в парижском пригороде Торси (где живет его мать) и в Каннах, где большую часть времени жил сам. Луи-Сидней был убит полицией при задержании в октябре 2012 года, через месяц после того, как он вместе с другими участниками «ячейки» устроил теракт в магазине кошерных продуктов в Сарселе (пригород Парижа, где преобладают представители двух общин — мусульманской и еврейской).

Тот теракт, случившийся 19 сентября 2012 года, не привел к жертвам по чистой случайности: брошенная граната закатилась под погрузчик. Легкое ранение получил один человек.

Через два с лишним года, в январе 2015-го атака на другой магазин кошерных продуктов, парижский супермаркет Hyper Сacher, закончилась трагедией: погибли 4 заложника.

Газета Le Monde, со ссылкой на экспертов, называет ячейку «Канны-Торси» «образцом», по которому затем строились другие террористические группы во Франции. Участники ячейки первыми попыталась совершить и теракт на празднике в Ницце: в феврале 2014 года 26-летний Ибрахим Будина (тот самый упомянутый выше выходец из Алжира) должен был взорвать себя в толпе на карнавале, но полиции удалось задержать его за несколько недель до планируемого теракта.

Помимо двух упомянутых случаев, прокуратура обвинила членов группировки «Канны-Торси» в подготовке еще двух террористических преступлений.

Меньше чем через месяц после атаки на магазин кошерных продуктов в Сарселе террористы планировали поджечь McDonald’s в парижском пригороде Лонь, а в июне 2013-го — совершить нападение на военную базу Канжюэр в Провансе.

Атака на McDonald’s не удалась из-за «непрофессионализма» одного из участников группировки, который должен был привезти бензин для поджога ресторана, но проспал.

Атаку на военную часть удалось пресечь благодаря свидетельству обиженной подружки одного из «джихадистов», 28-летнего нелегального тунисского мигранта Мехера Ужани. За 12 дней до предполагаемой атаки подружка пришла в комиссариат полиции, чтобы написать на Ужани заявление по факту побоев и заодно рассказала о готовящейся атаке. Полиция поймала еще нескольких участников ячейки, у которых уже было оружие для проведения теракта.

Приговоры

Впрочем, «детские ошибки» участников этой большой террористической ячейки не должны вводить в заблуждение относительно ее реальной опасности. Чтобы убить много людей, вовсе не всегда нужно быть подготовленным бойцом «коммандос». (Например, 14 июля 2016 года в Ницце не имевший никакой подготовки террорист въехал в толпу на грузовике, в результате чего погибли 86 человек).

Прокуратура потребовала осудить участников ячейки «Канны-Торси» к тюремным срокам от 2 лет до пожизненного. Адвокаты обвиняемых просили суд «не поддаваться атмосфере страха» и не следовать «политической конъюнктуре».

Напомним, что начиная с января 2015 года Франция почти непрерывно живет в режиме ЧП по причине массовых терактов, жертвами которых в общей сложности стали 239 человек. Еще три теракта случились уже после начала судебного процесса над участниками ячейки «Канны-Торси».

Тем не менее, суд вынес им более щадящие приговоры, чем требовала прокуратура. 29-летний «главарь ячейки» Жереми Байи, для которого обвинение запрашивало пожизненный срок (его признали виновным еще и в том, что именно он бросил гранату в магазин кошерных продуктов в Сарселе), получил 28 лет заключения. 30-летний Жамель Бутераа, арестованный по делу о подготовке нападения на военную базу в Провансе (и воевавший в Сирии) приговорен к 18 годам тюрьмы. Сроки от 14 до 20 лет получили еще трое участников банды, прошедших сирийскую «школу джихада».

Те, для кого прокуратура запрашивала минимальные сроки, были отпущены из суда на свободу — они либо уже отбыли назначенное, либо признаны не заслуживающими наказания.

Франция > Внешэкономсвязи, политика > rfi.fr, 23 июня 2017 > № 2227661


Иран. СКФО > Внешэкономсвязи, политика. Агропром. Приватизация, инвестиции > tpprf.ru, 23 июня 2017 > № 2223348

Представители бизнеса Исламской Республики Иран прибыли с ответным визитом на Ставрополье.

С 21-23 июня 2017 года Ставропольский край посетила делегация представителей бизнеса из провинции Гилян, Исламской Республики Иран.

Рабочий визит иранских партнеров осуществлен благодаря работе Центра экспорта, функционирующего на базе Краевого фонда поддержки предпринимательства и под патронатом Министерства экономического развития Ставропольского края. Соорганизатором выступил Союз «Торгово-промышленная палата Ставропольского края».

В составе делегации присутствовали:

– Амани Андебили АсгараМалек Мохаммади – председатель совета директоров Ассоциации инвесторов свободной экономической зоны Энзели;

– Фаражизад Мохаммадтаджи Ахмади – исполнительный директор Каспийской научно-исследовательской компании (направление деятельности компании - научно-исследовательские работы)

– Голами Догури Жамшид Хади – руководитель Holding Morgh Nab Shomal (производство комбикормов, чистого куриного мяса).

21 июня были проведены двусторонние переговоры с ООО «Тайфун-Инновации». Голами Догури Жамшид Хади – руководитель холдинга Holding Morgh Nab Shomal выразил заинтересованность в части конструкторских решений компании и предложил техническое задание на разработку инновационного оборудования для жарки птицы. По итогам встречи конструкторский отдел Тайфун-Инновации провел изучение ТЗ с внесением корректив.

22 июня 2017 г. в здании Союза «Торгово-промышленная палата Ставропольского края» состоялось заседание круглого стола, посвященного теме «Ставропольский край и Исламская Республика Иран: перспективы взаимодействия». Также в рамках заседания успешно прошли встречи в формате В2В со ставропольским предприятиями-экспортерами зерновых культур: ООО «ПК «Золотое зерно», ООО «Экспорт Грейн», ООО «Грэйн Эксим», ООО «РусАгроЭкспорт», ООО «Компаньон», ООО «АгроЭкспорт», ООО «МДК», ООО «Актив Трейд Компани», ООО «Докерабль».

Отдельный интерес представители иранской стороны проявили к продукции Новопавловского маслоэкстракционного завода, выпускающего подсолнечное масло под брендом «Магайское масло».

В рамках визита иранская делегация посетила предприятия Изобильненского района (ООО «Агромаркет» и ООО «Русагроэкспорт»). С руководством предприятий ведутся переговоры о поставках кукурузы в Иран.

Дальнейшие перспективы сотрудничества с Ираном обсудили в Новоалександровском муниципальном районе. Делегация встретилась с главой района Сергеем Сагалаевым. Во встрече также приняли участие районные производители зерновых культур и кукурузы, с которыми в итоге достигнута предварительная договоренность о поставках в Иран зерновых культур, в частности кукурузы.

Подписание контракта с компанией ООО «Тайфун Инновации» на поставку оборудования для жарки фисташек в провинцию Гилян стало итогом делового визита иранских представителей в СК.

Напомним, что раннее (период с 23 по 25 мая 2017 г.) товаропроизводители Ставрополья приняли участие в бизнес-миссии в Иран, в рамках которой успешно презентовали свою продукцию на крупномасштабном мероприятии – Международной выставке товаропроизводителей России. Россия-Иран 2017.1

Иран. СКФО > Внешэкономсвязи, политика. Агропром. Приватизация, инвестиции > tpprf.ru, 23 июня 2017 > № 2223348


Германия > Внешэкономсвязи, политика > dw.de, 23 июня 2017 > № 2220311

В Берлине в пятницу, 23 июня, прошла акция мусульман против экстремизма и насилия. На демонстрацию на площади Жандарменмаркт в центре города вышли менее ста человек, ее заявленная численность - 1,5 тысячи участников.

Акция прошла под лозунгом о взаимном уважении и мирном сосуществовании мусульман, мусульманок и людей другой веры. Митингующие прошли маршем до Бранденбургских ворот, в нем в основном участвовали женщины и молодые люди, пишет AFP.

Акция мусульман в Кельне

Ранее в Кельне прошла акция мусульман, которые выступили против террора и заявили о своем стремлении дистанцироваться от актов экстремизма и террористических нападений, совершаемых радикальными исламистами. По разным оценкам, на нее пришли от тысячи до 3 тысяч человек. Организаторы подавали заявку на 10 тысяч участников.

Мероприятие поддержал Центральный совет мусульман Германии, представители турецкой общины в ФРГ и известный египетский активист Тарек Мухаммед. "Турецко-исламский союз религиозных учреждений" (Ditib) и "Исламский совет ФРГ", который Федеральное ведомство по охране конституции (Verfassungsschutz) относит к экстремистским организациям, участвовать в нем отказались.

Причина отказа от участия

"Турецко-исламский союз религиозных учреждений" объяснил свой отказ, в частности тем, что в это время мусульмане соблюдают Рамадан. В этом году он длится с 26 мая по 24 июня. В этот период с рассвета и до захода солнца верующие держат пост, воздерживаются от алкоголя и курения.

В ведомстве федерального канцлера Германии Ангелы Меркель (Angela Merkel) выразили сожаление в связи с отказом Ditib от участия в акции.

Германия > Внешэкономсвязи, политика > dw.de, 23 июня 2017 > № 2220311


Саудовская Аравия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 23 июня 2017 > № 2219965

Саудовская «игра престолов»: грядут перемены

Фрида Гитис (Frida Ghitis), CNN, США

Утренние новости потрясли Ближний Восток: король Саудовской Аравии Салман назначил своего 31-летнего сына, принца Мухаммеда бин Салмана (Mohammed bin Salman), новым наследным принцем королевства, сместив предыдущего наследного принца Мухаммеда бин Наифа (Mohammed bin Nayef). Таким образом он официально поставил Мухаммеда бин Салмана первым в очереди к престолу.

Хотя это решение было предсказуемо, оно, тем не менее, знаменует собой важную веху в истории страны. Оно также влечет за собой далеко идущие последствия для неспокойного Ближнего Востока и для всего остального мира.

И без того могущественный принц Мухаммед (известный как МБС), который сохранит свою должность министра обороны и к тому же займет новую должность вице-премьера, — инициатор амбициозной и смелой программы реформ.

Он стремится реформировать свою страну, изменив как внутреннюю, так и внешнюю политику. Он хочет внедрить вместо давно укоренившейся неспешности в сфере социальных и экономических изменений и не особо активной дипломатии комплекс решительных реформ и уверенную внешнюю политику. Этого и внутри страны, и за рубежом ждут со смесью воодушевления и беспокойства.

Теперь, когда принц официально является будущим королем, его проекты получат более мощный импульс. А его действия за пределами Саудовской Аравии — особенно в отношении Ирана, непримиримого соперника Эр-Рияда — вероятно, активизируются.

Саудовская Аравия больше, чем какая-либо другая страна в мире, нуждается в модернизации. Принц решительно настроен на претворение серьезных реформ в жизнь. Он воплощает собой динамизм, юношескую смелость и видение возможностей. Но масштабные перемены, которые он начинает в консервативном королевстве и в регионе, сопряжены с рисками, и нет никаких гарантий, что его планы окажутся успешными.

В регионе, живущем в условиях нестабильности, они способствуют росту неопределенности.

81-летний отец Мухаммеда, король Салман, вырвал своего молодого сына из относительной безвестности через несколько дней после того, как взошел на престол два года назад. До этого МБС возглавлял суд наследного принца, которым тогда был его отец. Придя к власти, Салман продвигал Мухаммеда бин Салмана на все более высокие должности.

Салман назначил его министром обороны, когда Мухаммеду бин Салману было всего 29 лет, и сделал его заместителем наследного принца. Он также назначил сына на пост председателя нового совета по экономическим вопросам и развитию, перед которым стоит важнейшая задача спасти экономику Саудовской Аравии в условиях резкого падения цен на нефть. Нефть является основным источником богатства королевства.

Мухаммед с энтузиазмом приступил к своим обязанностям. Он ввел режим жесткой экономии, чтобы сдержать финансовое истощение страны. А когда поддерживаемые Ираном боевики-хуситы захватили столицу Йемена, он начал войну, ставшую одним из нескольких гибридных конфликтов, в которых Эр-Рияд и Тегеран стоят по разные стороны баррикад.

Тогда принц обнародовал амбициозную программу социальных и экономических реформ под названием Vision 2030, пообещав диверсифицировать экономику за счет продажи доли в принадлежащей государству нефтяной компании и продвижения новых направлений экономической деятельности, чтобы снизить зависимость от экспорта нефти. План также предусматривает рост числа женщин среди трудоустроенного населения и смягчение действующих в Саудовской Аравии жестких социальных правил. «Наше видение, — написал он во вступительной части программы, — это толерантная страна, в которой конституцией будет ислам, а методом — умеренность».

Саудиты, которые возражают против отхода от традиционных правил престолонаследования и выступают против предлагаемых МБС социально-экономических перемен, пока не высказывают свои опасения вслух. Вместе с заявлением о смене наследника появились слухи о том, что религиозные деятели и совет принцев одобрили новую кандидатуру.

Национальное телевидение показало теперь уже бывшего наследного принца Мухаммеда бин Наифа (которого также сместили и с поста министра внутренних дел), присягающего на верность Мухаммеду бин Салману. Но новому наследному принцу, который выиграл этот раунд в саудовской «игре престолов», придется внимательно следить за своими критиками.

Социальные перемены уже происходят, и перспективы дальнейших перемен особенно радуют молодежь страны. Авторы программы Vision 2030 признают существующее недовольство теми правилами, которые закрывают доступ к большинству видов развлечений. «Мы прекрасно понимаем, — пишут авторы программы, обещающие серьезные перемены, — что доступные в настоящее время культурные и развлекательные возможности не соответствуют растущим устремлениям наших граждан и жителей нашей страны».

Многие изменения уже введены, и некоторые из них касаются положения женщин. Для них по сравнению с женщинами других стран мира до сих пор действует множество запретов. Основным препятствием является система опеки, в соответствии с которой к женщинам относятся, как к детям. Они должны получать разрешение на действия, которые в большинстве стран может предпринимать любой взрослый человек. Недавно эти запреты были смягчены, но система по-прежнему не отменена.

Саудовским женщинам до сих пор запрещено водить автомобиль. МБС в прошлом году сказал: «Мы считаем, что у женщин в соответствии с исламом есть права, которые они еще не получили». Но при этом он заявил, что «не уверен» в том, что пришло время снять запрет на вождение автомобиля, поскольку против этого выступает общественность.

И если в вопросе эмансипации женщин Мухаммед бин Салман действует осторожно, то во внешней политике он, похоже, склонен рисковать. Война в Йемене продолжается, и конца этому не видно, несмотря на усиливающуюся критику со стороны правозащитных групп.

Существуют признаки того, что напряженные отношения с Ираном будут только ухудшаться. В прошлом месяце в своем телеинтервью, которое широко транслировалось многими телеканалами, принц сказал, что вести диалог с Ираном бессмысленно, пояснив, что шиитский режим в Иране стремится получить контроль над исламским миром и что «главной его целью» является Саудовская Аравия. И добавил зловещим тоном: «Мы не будем дожидаться, когда битва начнется в Саудовской Аравии. Вместо этого мы сделаем так, чтобы битва шла у них, в Иране».

В настоящее время он вместе со своим близким союзником, Объединенными Арабскими Эмиратами, ведет дипломатическое наступление на соседней Катар, у которого есть связи с Эр-Риядом и Тегераном, а также с группировками, связанными с «Братьями-мусульманами» (террористической организацией, запрещенной в РФ — прим. ред.). Принц Мухаммед, проводя жесткую военную и дипломатическую политику, похоже, пытается выйти за рамки традиционной оборонительной стратегии Саудовской Аравии, в которой Эр-Рияд в вопросах защиты делает ставку на Соединенные Штаты.

И, тем не менее, наследный принц считает Соединенные Штаты и администрацию Дональда Трампа наиболее важным союзником. В марте он был с визитом в Вашингтоне и встречался с президентом США. Тогда он подготовил почву для того, чтобы Трамп во время своей зарубежной поездки в качестве президента первую остановку сделал в Саудовской Аравии. Несмотря на некоторую сумбурность внешней политики Трампа, отношения между Вашингтоном и Эр-Риядом кажутся прочными как никогда.

Этим принц Мухаммед обеспечил себе крупную личную победу, находясь всего лишь в шаге от престола. Но его ждут серьезные испытания. Цены на нефть остаются на низком уровне, из-за чего состояние экономики Саудовской Аравии ухудшается. Если его комплексная программа окажется успешной, он войдет в историю как реформатор. Если же его планы не будут реализованы, то последствия могут привести к потрясениям и дестабилизации на Ближнем Востоке и в остальном мире.

Но в этой «игре престолов» перемены все равно неизбежны.

Фрида Гитис — автор колонки о международных делах в изданиях The Miami Herald и World Politics Review. В прошлом — продюсер и корреспондент CNN.

Саудовская Аравия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 23 июня 2017 > № 2219965


Россия. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 23 июня 2017 > № 2219955

В ближневосточной колоде все козыри — у Путина

Конрад Якабуски (Konrad Yakabuski), The Globe And Mail, Канада

Инженеры нефтегазовой отрасли, совершившие революцию со своей технологией гидроразрыва пласта, вряд ли всерьез задумывались о геополитике, когда превращали США в ведущего производителя углеводородов. Но геополитические последствия этой революции потрясли весь мир. Уничтожены все старые представления об американских интересах на Ближнем Востоке, а этот и без того неспокойный регион превратился в настоящую пороховую бочку.

На военное и дипломатическое вмешательство США на Ближнем Востоке — особенно в районе Персидского залива — когда-то смотрели исключительно через призму американской зависимости от нефти и последствий от ее ценовых взлетов и падений для экономики страны. Сейчас ситуация изменилась, так как американская зависимость от ближневосточной нефти существенно снизилась, а опасные дипломатические вспышки в Персидском заливе, такие как продолжающаяся блокада Катара его соседями, уже не вызывают панику на нефтяных рынках.

В 2006 году импорт нефти в США составлял почти 13 миллионов баррелей в день, и примерно половину из этого количества поставляли страны ОПЕК. В марте текущего года чистый импорт был равен 4,2 миллиона баррелей, и в качестве самого крупного зарубежного поставщика нефти в США выступала Канада.

Это дало американской внешней политике большую степень свободы, но также привело к тому, что США начали отдаляться от ближневосточного региона, несмотря на израильско-палестинские мирные переговоры, которые недавно начал зять президента Дональда Трампа Джаред Кушнер (Jared Kushner) и у которых — далеко не радужные перспективы. Происходящее на Ближнем Востоке уже в меньшей степени беспокоит США, чем раньше, когда они зависели от ближневосточной нефти, дававшей топливо для ее экономики. Конечно, исламский терроризм по-прежнему представляет большую и усиливающуюся угрозу для Америки, но она вряд ли столь же остра и серьезна, как в Европе, где население ощущает ее повседневно. Хотя именно эта угроза привела к блокаде Катара.

США начали уходить с Ближнего Востока еще при прежнем президенте Бараке Обаме, который вывел американские войска из Ирака — пусть несколько тысяч и вернулись туда, чтобы воевать с «Исламским государством» (запрещенной в России террористической организации — прим. перев.) — и отказался от прямого вмешательства в сирийскую гражданскую войну. Так как образовавшийся вакуум заполнила Россия, поддержавшая кровавого властителя Башара аль-Асада, Запад может действовать в Сирии лишь на вторых и третьих ролях, поскольку не хочет идти на риск военного столкновения с Владимиром Путиным. Решение США сбить на этой неделе сирийский боевой самолет — это скорее всего единичный случай, своего рода предупредительный выстрел в сторону асадовского режима, но не прелюдия к масштабной опосредованной войне между Россией и Америкой.

Разрешить сирийский конфликт может только Путин, а российский президент не спешит выступать в роли миротворца. В его интересах — не допускать строительство трубопроводов через территорию Сирии. Газ по ним может пойти из Персидского залива в Европу, из-за чего существенно снизится ее зависимость от России. Само собой разумеется, что пока эту страну разрушает война и терроризм, ни о каких новых трубопроводах на ее территории не может быть и речи.

Россия может также посодействовать разрешению ситуации с Катаром, против которого в этом месяце ввели блокаду Саудовская Аравия, Объединенные Арабские Эмираты, Египет и Бахрейн. Российских хакеров даже обвинили в том, что они разместили на государственном новостном сайте Катара «фейковые новости» проиранского содержания, которые подтолкнули Эр-Рияд и его союзников к введению эмбарго. Но саудовцам не нужны никакие оправдания, чтобы наказать Катар за его опасный флирт с Ираном, за укрывательство лидеров ХАМАС и «Братьев-мусульман» (запрещенной в России террористической организации — прим.ред.), а также за провокационные репортажи катарского канала Al Jazeera.

Сохранение напряженности между арабскими странами ведет к становлению России в качестве влиятельного игрока в ближневосточном регионе. Она вступила в альянс с суннитской Саудовской Аравией в попытке поддержать нефтяные цены (пока безуспешно), а также с шиитским Ираном, чтобы помочь Асаду. В партнерстве с Катаром и Ираном она разрабатывает общие для двух стран морские газовые месторождения, которые сулят большие объемы добычи. А катарский фонд национального благосостояния вступил в соглашение с Путиным о приобретении доли акций государственной нефтяной компании «Роснефть».

Пока невежественный Трамп выражает в Twitter поддержку Саудовской Аравии в ее противостоянии с Катаром (похоже, при этом он ставит на одну доску интересы США и свои собственные деловые интересы в регионе), его помощники по вопросам национальной безопасности срочно пытаются разрешить конфликт, угрожающий будущему Совета по сотрудничеству стран Персидского залива (который США поддерживают) и даже важной американской авиабазе в Катаре.

Похоже, что Путин обгоняет их всех на несколько шагов, тщательно продумывая свои ходы.

Россия. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 23 июня 2017 > № 2219955


Сирия. США > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 23 июня 2017 > № 2219950

Американские налогоплательщики помогают Башару Асаду в стратегически важном городе

Колум Линч | Foreign Policy

"Почти каждый будний день на борт транспортного самолета "Ил-76" в одном из аэропортов в Иордании загружаются тонны чечевицы, соли, растительного масла и пшеничной муки", - повествует журналист Foreign Policy Колум Линч. "Затем российские пилоты, работающие по контракту, летят в Сирию на расстояние почти 400 миль и сбрасывают грузы на парашютах с высоты около 15 тыс. футов, над окрестностями района Дейр-эз-Зора, подконтрольного правительственным силам", - говорится в статье.

Эта операция, организованная Всемирной продовольственной программой ООН (WFP), спасла бесчисленные жизни в городе, который более трех лет осаждают силы "Исламского государства"*, пишет автор. "Но эта операция, на которую расходуются значительные средства американских и европейских налогоплательщиков, также приносит выгоду сирийскому режиму и его российским и иранским покровителям, поскольку это "линия жизни", связывающая их со стратегически важным городом на востоке страны", - пишет издание.

По словам автора, это "пример того, как Сирия и ее союзники пользуются добрыми намерениями США, ООН и других международных доноров, чтобы содействовать своим военным интересам во время гражданской войны". "Для контраста: Сирия морит голодом сотни тысяч мирных жителей в городах, удерживаемых оппозицией, навязывая кафкианский свод правил, который систематически замедляет и запрещает доставку продовольствия и медикаментов тем, кто в них нуждается", - добавляет он.

"Сирийское правительство весьма заинтересовано в том, чтобы ООН кормила этих людей в Дейр-эз-Зоре, поскольку еда - это лояльность, - говорит эксперт Джошуа Лэндис (Оклахомский университет). - Это заверяет местных в том, что правительство, а не ИГИЛ*, на их стороне".

В последние месяцы, пока силы, опирающиеся на США, атакуют Ракку, боевики "Исламского государства"* бегут в направлении Дейр-эз-Зора.

"Армия Асада при огневой поддержке России и Ирана наступает на восток Сирии, намереваясь вытеснить "Исламское государство"*, восстановить контроль правительства над востоком Сирии и укрепить подконтрольный правительству КПП на границе с Ираком", - говорится в статье.

Завоевание города Дейр-эз-Зор гарантирует Асаду господство над востоком Сирии, как минимум, ниже Евфрата. Но это не позволит США достичь крупной стратегической цели - помешать Тегерану создать "Шиитский полумесяц", сухопутный коридор, который свяжет Иран с его союзниками в Ираке, Сирии и Ливане, подчеркивает издание.

Доставка гуманитарной помощи в Дейр-эз-Зор по воздуху - часть более масштабного плана, о котором договорился спецэмиссар ООН Де Мистура при поддержке США и России. "США, оплатившие большую часть расходов, в первые месяцы операций вложили в них более 10 млн долларов, а Великобритания, Канада, Германия и Нидерланды добавили еще несколько миллионов. На данный момент грузы сбрасывались более 260 раз, общая стоимость составила от 36 до 65 млн долларов", - пишет издание.

"Россия, которая оказала мощную политическую поддержку сбрасыванию грузов силами ООН, но не предоставила финансирования, завоевала очки для пропаганды, поскольку российские СМИ назвали заслугой Москвы доставку в Дейр-эз-Зор продовольствия, оплаченного США и их европейскими союзниками. Представитель WFP признала, что источником грузов, сбрасываемых на парашютах (это осуществляет российская компания по контракту с ООН), "в прессе иногда искаженно называют" Россию и что организация "продолжает решать эту проблему", - пишет издание.

Прошлой осенью в Госдепартаменте звучали призывы прекратить сбрасывание грузов, поскольку Россия и Сирия, по мнению американских чиновников, не выполняют свою часть договоренности.

"Американцы платили, пока остальные районы, контролируемые оппозицией, голодали. Только Дейр-эз-Зор что-то получал, - сказал неназванный экс-сотрудник Госдепартамента. - С тех пор, как русские изменили своему слову, я энергично добивался прекращения программы".

"В итоге был достигнут компромисс: программа сохранялась, но США и другие доноры перестали вносить средства в специальный фонд сбрасывания грузов, препоручая WFP решать, сможет ли она оплатить расходы из своего бюджета", - пишет автор.

Но доставка продовольствия в Дейр-эз-Зор по воздуху продолжилась. "Доноры WFP, в том числе Соединенные Штаты, договорились увеличить ее бюджет, чтобы изыскать средства на сбрасывание грузов в Дейр-эз-Зор", - сообщает издание.

"Сбрасывание грузов осуществляется работающей по контракту российской авиакомпанией "Абакан Эир", которой владеют два российских гражданина - Николай Устименко и его сын Павел Устименко. По сообщению The New York Times, ранее им было запрещено поддерживать деловые отношения с ООН после обвинений в том, что другая принадлежавшая им компания давала взятки россиянину-сотруднику ООН, ведавшему снабжением", - пишет издание.

Представитель WFP Абеер Этефа оправдала решение заключить контракт с "Абакан". "Она сказала, что компания не включена в "черные списки" ООН и что "это единственная компания, которая способна сбрасывать грузы с высоты и принимается страховыми компаниями", - пересказывает автор.

"Критики говорят, что сбрасывание грузов потенциально способствует операциям сирийских военных, а несколько наблюдателей отметили, что продовольствие, возможно, перенаправляется сирийским военным или местным жителям, лояльным к режиму", - отмечает издание.

Однако Лэндис отметил, что сброс грузов работает на еще одну цель США в регионе. "Америка заинтересована в том, чтобы не позволить ИГИЛ* взять Дейр-эз-Зор и создать халифат", - пояснил он.

*"Исламское государство" (ИГИЛ) - террористическая группировка, запрещенная в РФ.

Сирия. США > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 23 июня 2017 > № 2219950


Франция. Сирия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 23 июня 2017 > № 2219905

Эммануэль Макрон оправдывает свое "обновление" по вопросу Асада

Марк Семо | Le Monde

Во имя борьбы с терроризмом французский президент намерен обойтись без разрушения сирийского государства и больше не требует ухода диктатора Асада как условия организации переходного политического процесса, пишет журналист Le Monde Марк Семо.

В Париже уже некоторое время ощущалась смена тона. Сейчас задача состоит в том, чтобы устранить препятствия на переговорах по Сирии и найти политическое решение конфликта, который за шесть лет унес жизни 350 тыс. человек и сделал беженцами 6 млн человек, дестабилизировав весь регион. Но то, что раньше лишь подразумевалось, теперь было заявлено во всеуслышание самим главой государства. "Существенное обновление, которое я вношу в это досье: я больше не формулирую в качестве предварительного условия для обсуждений отстранение от должности Башара Асада, поскольку никто не представил мне его законного преемника", - заявил Эммануэль Макрон в большом интервью Le Figaro и семи другим европейским изданиям, опубликованном 22 июня, говорится в статье.

Еще в Версале 29 мая, после весьма откровенных переговоров с Владимиром Путиным, которые касались в том числе и Сирии, новый президент, в отличие от Франсуа Олланда, не стал говорить о том, что "Башар Асад не может представлять будущее Сирии".

"Тем не менее, речь не идет о повороте на 180 градусов, - считает автор статьи. - Уже в течение двух лет уход диктатора не являлся предварительным условием для женевских переговоров по поиску политического решения. Однако для Парижа, как и для других западных и арабских столиц, поддержавших восстание, было и остается очевидным: невозможно будет прийти к истинному миру и стабилизации в Сирии посредством сохранения у власти диктатора, который является главным виновником сотен тысяч смертей, вызванных конфликтом, и который, помимо множества других преступлений, не погнушался применить химическое оружие против своего народа".

"Никто или почти никто, кроме русских или иранцев, у которых едва ли есть средства, не даст денег на восстановление Сирии, разоренной войной, если переходный политический процесс будет сопровождаться лишь поверхностной реорганизацией режима", - поясняет один неназванный дипломат. Но теперь в Париже признают, что "упорное требование головы Башара в конечном счете стало контрпродуктивным", передает Семо.

"Изменился язык. Вот уже месяц, как французская дипломатия настаивает на том, что "приоритетом является борьба против терроризма и ликвидация ИГИЛ*" и что необходимо избежать хаоса, дабы Сирия не стала "государством-банкротом". Этот новый тон вполне приятен для слуха Москвы, в то время как Франция в полной мере возвращается в игру "после ИГИЛ*". Контекст действительно благоприятный для попытки поиска "оригинального пути выхода из кризиса со ставкой на прагматизм" - так считают в Париже и подспудно подготавливают почву для смены парадигмы по сирийскому досье", - пишет Семо.

Мирные переговоры в Астане, проводимые под эгидой России, Ирана и Турции, должны возобновиться 4 июля, а переговоры в Женеве, под наблюдением ООН, - на неделю позже, сообщает журналист. "Приоритетом является борьба против терроризма, но только инклюзивный политический переходный процесс, сохраняющий единство и целостность страны, позволит положить конец этому конфликту, и надо, чтобы русские включились в него более решительно", - напоминает Париж.

"Москва имеет достаточные основания для того, чтобы так поступить, - комментирует Семо. - Соглашения, подписанные два месяца назад в Астане, по созданию четырех "зон деэскалации", в частности вокруг Идлиба, привели к относительному военному затишью. Но Владимиру Путину, который спас режим с помощью российской военной интервенции в сентябре 2015 года, не удалось трансформировать свои военные победы на местах в политический успех. Несмотря на пропаганду российских СМИ, часть общественного мнения все больше обеспокоена возможным скатыванием к "новому Афганистану", что является нежелательным в преддверии российских президентских выборов марта 2018 года".

"Я думаю, что русские уважают Эммануэля Макрона как неуступчивого и открытого противника", - отметил экс-министр иностранных дел Франции Юбер Ведрин. В ходе переговоров со своим российским коллегой в Версале французский президент проявил решительность, утверждая, что он готов даже на одиночные действия Франции - авиаудары в случае применения химического оружия в Сирии", - сообщает журналист.

*"Исламское государство" (ИГИЛ) - террористическая организация, запрещенная в РФ.

Франция. Сирия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 23 июня 2017 > № 2219905


Франция. Сирия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 23 июня 2017 > № 2219883

Макрон объясняет смену позиции по Асаду

Марк Семо (Marc Semo), Le Monde, Франция

Ради борьбы с терроризмом президент Франции стремится избежать развала сирийского государства и больше не требует ухода диктатора для организации политического процесса.

Смена тона в Париже была уже ощутима. Задача в том, чтобы сдвинуть с мертвой точки переговоры по Сирии и найти политическое решение конфликта, который за шесть лет унес жизни более 350 тысяч человек и сделал 6 миллионов сирийцев беженцами, дестабилизировав тем самым весь регион. Но если раньше все это только подразумевалось, теперь глава государства заявил об этом открыто. «Новшество с моей стороны в этом вопросе заключается в том, что я не говорил, что уход Башара Асада является предварительным условием для всего. Дело в том, что никто так и не представил мне легитимного преемника», — отметил Эммануэль Макрон в опубликованном 22 июня большого интервью Le Figaro и семи другим европейским изданиям.

Еще 29 мая в Версале по итогам открытых переговоров с Владимиром Путиным, которые касались и Сирии, новый президент в отличие от Франсуа Олланда не стал настаивать на том, что «Башар Асад не может представлять будущее Сирии». На следующий день он все же успокоил прибывших в Елисейский дворец представителей сирийской оппозиции за границей, заверив их в готовности Франции содействовать «инклюзивному политическому процессу» в духе резолюции 2254 ООН и его собственном стремлении к уходу сирийского диктатора по завершению этого процесса.

Как бы то ни было, все это явно больше не входило в число приоритетов. Когда министр иностранных дел Жан-Ив Ле Дриан отправился в Москву 20 июня на встречу с российским коллегой Сергеем Лавровым, он не сказал ни слова о судьбе Башара Асада, чье имя даже не упоминалось в их четырехчасовой беседе.

Прагматизм

Как бы то ни было, о повороте на 180 градусов речи здесь не идет. Дело в том, что уход диктатора вот уже два года не считается предварительным условием ведущихся в Женеве переговоров по поиску политического решения. Парижу, а также поддержавшим восстание западным и арабским столицам было очевидно, что к настоящему миру и стабилизации Сирии не прийти с сохранением у власти диктатора, который несет ответственность за сотни тысяч смертей в этом конфликте и который к тому же без колебаний использовал химическое оружие против собственного населения.

«Никто или почти никто, за исключением разве что России и Ирана, у которых практически нет для этого средств, не даст денег на восстановление опустошенной войной Сирии, если политический процесс завершится всего лишь поверхностной реорганизацией режима», — напоминает представитель дипломатических кругов. В то же время в Париже сейчас признают, что «упорное требование смещения Асада в конечном итоге оказалось контрпродуктивным». В дипломатической сфере не наблюдается никаких подвижек и складывается ощущение, что «Женева мало что дает». Стоит отметить, что хотя Эммануэль Макрон подчеркнул в интервью «необходимость дипломатической и политической дорожной карты», он ни разу не упомянул ООН и резолюцию 2254, которая была принята Советом безопасности в 2015 году и считается необходимой основой урегулирования конфликта.

Тон изменился. Вот уже месяц французская дипломатия делает упор на то, что «приоритетом является борьба с терроризмом и ликвидация «Исламского государства» (запрещенная в России террористическая организация — прим. ред.)», а также предотвращение хаоса и трансформации Сирии в «несостоявшееся государство». Этот новый тон определенно был услышан в Москве при том, что Франция хочет в полной мере вернуться в игру пост-ИГ. Обстановка способствует поиску «оригинального пути выхода из кризиса со ставкой на прагматизм», — считают в Париже, подготавливая тем самым почву для смены парадигмы по сирийскому вопросу.

Относительное затишье

Начатые под эгидой России, Ирана и Турции мирные переговоры в Астане должны возобновиться 4 июля, а курируемый ООН женевский процесс — неделю спустя. «Приоритетом является борьба с терроризмом, но положить конец конфликту может лишь инклюзивный политический процесс с сохранением территориальной целостности и единства страны, и от России требуется более четкое участие», — напоминают в Париже. У Москвы есть серьезные причины поступить именно так. Подписанные два месяца назад в Астане соглашения по формированию четырех зон деэскалации (в частности вокруг Идлиба) привели к относительному затишью в боевых действиях. Владимир Путин спас сирийской режим военным вмешательством в сентябре 2015 года, однако так и не смог превратить военные победы в политический успех. Несмотря на пропаганду российских СМИ, все большая часть общественности беспокоится насчет «нового Афганистана», что совершенно некстати в перспективе президентских выборов в марте 2018 года. На все это наслаивается как минимум непредсказуемая американская политика в Сирии. Таким образом, перед президентом Франции, от которого многого ждут на международной арене, открываются реальные возможности для действия.

«Жесткий и прямой»

«Думаю, в России уважают Эммануэля Макрона как жесткого и прямого противника», — отметил бывший министр иностранных дел Юбер Ведрин (Hubert Védrine). Во время встречи в Версале президент Франции продемонстрировал решительность в беседе с российским коллегой, подчеркнув готовность Франции (даже в одиночку) провести авиаудары против тех, кто применит химическое оружие в Сирии. Это был тем более явный символ жесткой позиции, что только режим располагает самолетами, которые в состоянии сбросить бомбы с газом зарин, как во время атаки в Хан-Шейхуне 4 апреля (88 погибших). Глава государства вернулся к этому аргументу в интервью: «Если вы устанавливаете красные линии, но не можете добиться уважения к ним, то расписываетесь в собственной слабости. Если выяснится, что в стране применялось химическое оружие, и мы сможем отследить его происхождение, тогда Франция нанесет удар для уничтожения обнаруженных складов химического оружия». Он напомнил прецедент 2013 года, когда администрация Обамы дала задний ход, что «ослабило Францию» и развязало Владимиру Путину руки в других регионах, в частности на Украине.

Такие слова подразумевают обязательства. Касаются ли они лишь применения сложного химического оружия вроде газа зарин? Во избежание американских и французских ударов режим согласился осенью 2013 года на ликвидацию своего химического арсенала под международным контролем, чего по большей части удалось достичь, хотя он и сохранил некоторые запасы, о чем свидетельствует атака в Хан-Шейхуне. Французская дипломатия, кстати говоря, надеется на сотрудничество с Кремлем для «завершения неоконченной работы по утилизации».

Франция. Сирия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 23 июня 2017 > № 2219883


Марокко > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 23 июня 2017 > № 2219861

Протесты в Марокко: пришло ли время вмешаться королю?

Хейсам Сулеймани (Heisam Suleimani), Sasapost, Египет

Вот уже девять месяцев в северном регионе Марокко Эр-Рифе не прекращаются протестные выступления: стороны не могут прийти к компромиссному решению внутреннего конфликта, который бы удовлетворил как протестующих, так и правительство. Акции протеста вспыхнули после трагической гибели молодого торговца Мохсена Фикри, который был раздавлен в баке мусоровоза, когда пытался спасти свой товар от полиции, конфисковавшей принадлежавшую ему рыбу. В одном из видео с места трагедии, быстро распространившемся в Марокко и по всему миру, запечатлено, с каким злорадством это было сделано, что в свою очередь продемонстрировало пределы демократических реформ, начатых властями королевства в связи с «арабской весной». Обнажился давний конфликт между центральной властью и провинциями, который является одним из главных провалов нынешнего руководства и предметом особого беспокойства, особенно в связи с последними событиями.

С чего все началось

Как и Мухаммад Буазизи, ставший символом революции в Тунисе, которая стала отправной точной событий «арабской весны», Мохсен Фикри вошел в историю своей страны. В тот день полиция города Аль-Хосейм приняла решение конфисковать товар, принадлежавший уличному торговцу рыбой тридцати лет, и уничтожить его, бросив в мусоровоз. В ответ на жестокость полицейских, лишивших его средств существования, в гневе молодой человек бросился внутрь мусоровоза. Возможно, он пытался спасти свой товар, но механизм уплотнителя продолжил работу, в результате чего тело торговца было раздавлено — смерть наступила мгновенно.

В свете показаний свидетелей произошедшего речь идет о преднамеренном убийстве торговца, а власти считают, что это было самоубийством. Так трагедия переросла в одно из самых крупных протестных движений в Марокко за последние годы. Все началось с того, что десятки людей устроили акцию протеста перед зданиями Комиссии по безопасности и местного суда первой инстанции в городе Аль-Хосейме. Одновременно по всему миру стали быстро распространяться фотографии и видеозаписи с места гибели Мохсена Фикри. На следующий день сотни людей из соседних городов приняли участие в похоронной процессии, которая в свою очередь превратилась в марш разъяренной толпы. Днем позже уже тысячи марокканцев вышли на улицы в более чем двадцати городах страны, чтобы выразить свой протест в связи со случившимся.

Волнений такого масштаба не наблюдалось в Марокко с 20 февраля 2011 года. Протестные выступления проходят под политическими и социальными лозунгами, такими как «Народ требует свержения правительства», «За революцию против диктаторского режима», «Свобода, достоинство и социальная справедливость», «Народ требует наказать убийц» и «мученик погиб — правительство несет ответственность».

Власти со своей стороны пытаются избежать столкновения с движением протеста, опасаясь, что это лишь ухудшит ситуацию, как следствие, в районе демонстраций присутствует лишь небольшое число сотрудников службы безопасности, из чего можно заключить, что органы безопасности получили приказ не вмешиваться в происходящее.

После нескольких месяцев по мере разрастания протестного движения стали появляться лидеры, которые возглавили его и сформулировали главные требования. Среди наиболее выдающихся лидеров, которые мобилизовали население Эр-Рифа, нужно выделить Нассера Зафзафи. Этот структурный сдвиг в протестном движении не сопровождался сдвигом на уровне взаимодействия между ними и марокканским правительством. Как свидетельствуют отчеты, власть не признает новых лидеров движения, что способствует его усилению. Примером тому является инцидент в мечети, где во время пятничной молитвы Зафзафи прервал речь имама, призывавшего к сотрудничеству с правительством и королем, после чего он и другие были арестованы полицией. Разумеется, это способствовало усугублению и без того сложной ситуации.

Почему властям трудно найти решение?

1. Дисбаланс в переговорном процессе

Власти Марокко ограничиваются ведением переговоров с лицами, занимающими официальные посты (на местном уровне) и некоторыми местными активистами, а также представителями гражданского общества. Эта наименее эффективная политика, поскольку она пренебрегает самим протестным движением региона Эр-Риф, которое выдвинуло своих лидеров, которые лучше других способны влиять на разъяренную толпу митингующих и контролировать ее.

Такой переговорный подход можно воспринимать как попытку властей изолировать новых лидеров движения. Однако они упускают из виду тот факт, что подобная политика способствует падению популярности местных чиновников, которое проявилось еще ранее, когда избиратели продемонстрировали слабое участие в выборах в 2015 и 2016 годах.

2. Политическая поляризация

Подъем движения совпал по времени с так называемым «парламентским кризисом», выражающимся в неспособности сформировать правительство. Результаты выборов стали вызовом для партий и в стране назрел серьезный политический кризис. Сегодня руководство страны ищет способы заключить консенсус и создать коалиции, но пока не в состоянии разрешить ситуацию наравне с общественным кризисом. Оно опасается этого движения и не видит возможных политических последствий событий, что ведет к дальнейшему осложнению ситуации.

С другой стороны, лояльная по отношению к власти «Партия подлинности и современности», оказалась неспособна сыграть положительную роль в регионе несмотря на победу в Эр-Рифе на последних выборах. То же самое касается «Партии справедливости и развития», которая по результатам выборов получила больше всего мест в парламенте. Она не смогла сформировать коалицию, за что ее лидер Бенкиран был отправлен в отставку с поста главы правительства.

Недавно, резкая реакция со стороны Фуада Али аль-Химма, главного советника короля, на появление сообщений о том, что его визит в дом Бенкирана способствует координации между ним и советом при короле, говорит о крайне натянутых отношениях между королем и бывшим главой правительства, лидера «Партии справедливости и развития». Это может негативно повлиять на ситуацию в Эр-Рифе и управляемость в этом регионе.

3. Провал попыток изоляции

Тем временем правящая элита Марокко с помощью средств массовой информации и политических инструментов пытается изолировать протестное движение в Эр-Рифе от остальной части страны. В частности, власти выступают с заявлениями о том, что в этом регионе действуют сепаратисты и иностранные агенты, которые стремятся использовать ситуацию в своих интересах и управлять протестным движением, оказывая ему финансовую помощь. Кроме того, руководство страны использует в своих целях официальные СМИ, а также оказывает давление на лидеров движения, пытаясь добиться их молчания. Однако движение стремится укрепить свои позиции, выступая под лозунгами сопротивления коррупции и уважения к ценностям и достоинству народа Эр-Рифа. Жители региона требуют реформ и экономического развития, возрождая лозунги 2011 года, чтобы получить симпатии большинства марокканцев, чтобы нанести удар по властям.

На все попытки последних помешать этому, движение отвечает словами Зафзафи, который заявил: «Мы ни в коем случае не стремимся расколоть правительство. Наши требования совпадают с требования жителей всех марокканских городов, и солидарность с их стороны придает нам еще больше сил. Движение в Эр-Рифе выражает протест всего марокканского народа против унижения, маргинализации и нищеты».

4. Отсутствие посредника и провал новой демократической системы

Волна демонстраций в Аль-Хосейме, которая длится вот уже несколько месяцев, стала серьезным испытанием для «новорожденной» демократии в Марокко. Демократия, опирающаяся на деятельность партий и гражданского общества, механизмы которой выступают в качестве посредника между государством и народом, и служат избранию тех, кто руководит страной, не способствовала урегулированию настоящего кризиса.

Наиболее важный «сигнал», на который должна обратить внимание правящая элита, если она хочет решить возникшую проблему, заключается в том, что существующая система не может адекватно реагировать на действия граждан и «гасить» гнев протестующих, когда это необходимо. Как следствие, необходимо найти причины, по которым между партиями и движением появилась пропасть.

Пришло ли время вмешаться королю?

Протесты вступили в новую фазу в связи с арестом Нассера Зафзафи и десятков других граждан, согласно данным правозащитных организаций. Аресты побудили марокканское общественное движение представить властям требования об освобождении своих лидеров как приоритета. Эти требования восходят к самому королю, поскольку согласно Конституции Марокко именно он обладает необходимыми полномочиями, чтобы помиловать осужденных.

В дополнение ко всему вышесказанному стоит отметить, что несмотря на острый характер борьбы, участники протестного движения ни разу не выступили открыто против короля. Невзирая на кризис, король сохраняет свою легитимность в регионе Эр-Риф, население которого требует, чтобы король действовал непосредственно, а не через правительство, то есть, выступил в роли судьи, чтобы урегулировать ситуацию.

В свою очередь король может отреагировать на происходящее двумя путями. Первый предполагает уважение по отношению к существующей судебной системе, особенно после того, как правительство заявило о том же, а значит королю придется поддержать обвинения в адрес задержанных активистов, некоторые из которых достаточно тяжелые, поскольку классифицируют преступления оппозиционеров как террористические акты.

Второй подразумевает, что король продолжит действовать на дистанции, через правительство, используя его как своего рода щит. Такой подход является политической ошибкой, которая может привести к тому, что власти окончательно утратят способность к разрешению кризисных ситуаций.

Марокко > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 23 июня 2017 > № 2219861


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 23 июня 2017 > № 2219853

Раскусить ловкую дипломатию Путина

Хироси Кимура (Hiroshi Kimura), Санкэй симбун, Япония

Изо дня в день широко обсуждаются малейшие шаги президента Трампа. Тем не менее практически нет сообщений еще об одном участнике российского скандала — президенте Путине. Неужели он думает, что сейчас ситуация невыгодна для него, и ведет себя тихо? Нет, он не настолько податлив. Я уверен, что Путин контратакует. Встанем на место Кремля и попытаемся проанализировать намерения и тактику российского лидера.

«Большая плата за выборы американского президента»

Сразу же после инаугурации Трамп столкнулся со скандалом вокруг российских подозрений. Я не сомневаюсь, что президент Путин удивлен, разочарован и возмущен таким непредсказуемым развитием ситуации. Дело в том, что для Кремля президентские выборы в США в ноябре прошлого года были тем, о чем можно было только мечтать.

Во-первых, Хиллари Клинтон являлась крайне нежелательным кандидатом для России. Она была классическим демократом, критикующим то, что в России демократия соблюдается не в полной мере.

Когда Клинтон занимала должность государственного секретаря США, в России ее считали подстрекателем и вдохновителем «цветных революций». Кремль мог поднять тост уже только за то, что такой человек проиграл на выборах. Победивший в президентской гонке Трамп был идеальным человеком для России.

В ходе предвыборной кампании кандидат Трамп провозгласил курс и политику, которая действительно была очень удобна для России. В самом начале Трамп заявил, что главным врагом является «Исламское государство» (запрещена в РФ — прим. ред.) и что он будет сотрудничать с Россией, чтобы победить ее. Для этого он был готов ослабить антироссийские санкции. Трамп подчеркнул, что НАТО — бесполезная организация, являющаяся пережитком прошлого. В сравнении с Обамой Путин — намного более способный политический руководитель… И так далее, и тому подобное.

В этом смысле Кремль убил двух зайцев. Тем не менее за это пришлось заплатить высокую цену.

Россия нанесла киберудар по серверам штаба Клинтон, тем самым вмешавшись в американские выборы. Кроме того, часть приближенных Трампа еще до победы консервативного кандидата предоставляла российской стороне информацию и делала некорректные обещания.

Из-за этих подозрений пророссийские члены покинули партию, а те, кто занимает жесткую позицию в отношении России, стали их преследовать.

«Мы никуда не спешим»

После того, как поставленные цели были достигнуты, ситуация обернулась совсем по-другому. В такие моменты обычно не сопротивляются и ведут себя тихо. Сначала президент Путин отреагировал именно так. Дело в том, что дипломатический курс Трампа соответствовал пожеланиям России. Почему это так?

Новый президент США Трамп провозгласил принцип «США превыше всего». Он является коммерсантом, который строго блюдет свою выгоду. Под управлением такого президента США будут в меньшей степени выступать в роли мирового полицейского. Действительно, Трамп отказался от участия в Транстихоокеанском партнерстве и вышел из Парижского соглашения, которое является международной структурой, созданной для борьбы с глобальным потеплением.

Кроме того, он выразил недовольство тем, что некоторые члены НАТО не выполняют соглашение об оборонных расходах, которые должны составлять более 2% от ВВП. В результате в блоке возникли разногласия.

Создается впечатление, что Путин, наблюдающий за подобными действиями Трампа, воспринимает ситуацию с оптимизмом: России нет смысла суетиться. В интервью французской газете Le Figaro Путин даже проговорился о том, что Россия заняла выжидательную позицию: «Мы никуда не спешим. Мы готовы ждать. Несмотря на это, я надеюсь и желаю, чтобы когда-нибудь российско-американские отношения улучшились».

«Использовать слабости противника по максимуму»

Россия ведет себя тихо, заняв выжидательную позицию, но это не означает, что она сидит, сложа руки. Как только противник проявляет свои слабости, Путин немедля атакует. В 1920 году Ленин сказал: «Чтобы победить сильного врага, важно использовать даже маленькие его слабости».

Путин воспринял напутствие Ленина как прилежный ученик.

Например, между Владивостоком и Насоном был создан регулярный паром «Мангёнбон». Эти действия полностью игнорируют санкции японского правительства, которое запретило парому «Мангёнбон-92» заходить в порты Японии. Но и есть и более важные аспекты.

В последнее время отношения между КНДР, запускающей баллистические ракеты, и Китаем немного обострились.

Москва тут же воспользовалась этой небольшой трещиной в отношениях между Китаем и КНДР в попытке сблизиться с Пхеньяном.

С учетом вышеизложенного проясняется одна из особенностей путинского стиля на международной арене: у дипломатии Путина нет четких правил и направления. Он внимательно следит за изменениями в международной обстановке и пытается расширить свое влияние, пользуясь различными слабостями.

Его поведение можно сравнить с амебой, постоянно меняющей свою форму: используется любой шанс и любые благоприятные обстоятельства.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 23 июня 2017 > № 2219853


Катар. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 23 июня 2017 > № 2219780

13 требований и срок в 10 дней: арабские страны выдвинули Катару ультиматум

Андрей Злобин

редактор Forbes.ru

Саудовская Аравия, ОАЭ, Бахрейн и Египет требуют от Дохи разорвать отношения с Ираном, закрыть телеканал Al Jazeera и не финансировать террористов

Четыре арабские страны, разорвавшие дипломатические отношения с Катаром, выдвинули Дохе 13 требований, которые необходимо выполнить в течение 10 дней для преодоления кризиса. Об этом сообщило в пятницу агентство Reuters со ссылкой на дипломата одной из этих арабских стран.

Ультиматум был выдвинут четырьмя странами, в том числе Саудовской Аравией, Объединенными Арабскими Эмиратами, Бахрейном и Египтом. Список требований передал Катару Кувейт, который выступает посредником в разрешении самого серьезного за последние годы кризиса в отношениях стран Персидского залива. Установлен срок для выполнения ультиматума — 10 дней, после истечения которого список требования будет считаться недействительным.

Четыре арабские страны требуют от Катара разорвать дипломатические отношения с Ираном, прекратить работу телеканала Al Jazeera, прекратить все связи с террористическими группировками, в том числе «Аль-Каидой», «Исламским государством» и «Братьями мусульманами» (все три террористические организации запрещены в России), прекратить военное сотрудничество и закрыть военную базу Турции, расположенную на территории страны.

Кроме того, от Катара требуют выплатить четырем странам, выдвинувшим требования, денежную компенсацию, прекратить натурализацию лиц с паспортами Саудовской Аравии, ОАЭ, Бахрейна и Египта и выдать всех разыскиваемых этими странами преступников.

5 июня 2017 года четыре арабских государства, в том числе Бахрейн, Саудовская Аравия, Египет и ОАЭ разорвали дипломатические отношения с Катаром. Позднее к ним присоединилась Ливия, Мавритания, Мальдивская Республика, Маврикий и Коморские острова. Иордания и Джибути снизили уровень своих диппредставительств в Катаре. Сенегал, Нигер и Чад объявили об отзыве послов.

Одновременно против Дохи были введены санкции. Саудовская Аравия закрыла сухопутную границу с Катаром. Все три страны Персидского залива запретили своим авиакомпаниям, в том числе Saudia, Emirates, Etihad, FlyDubai, Air Arabia и Gulf Air полеты в Катар. Авиакомпании Qatar Airways запрещено использовать аэропорты и воздушное пространство Бахрейна, Саудовской Аравии и ОАЭ.

Доху обвинили в распространении идеологии «Аль-Каиды» и «Исламского государства», поддержке терактов на Синае, вмешательстве во внутренние дела стран региона.

Конфликт между Катаром и его арабскими соседями произошел через неделю после саммита стран Персидского залива и США в Эр-Рияде. Тогда Катарское агентство новостей опубликовало речь эмира страны, который критиковал лидеров соседних арабских стран и высказался за выстраивание отношений с Тегераном. Позднее официальный представитель МИД Катара заявил, что сайт агентства был взломан и речь от имени эмира была опубликован хакерами. Тем не менее Саудовская Аравия, ОАЭ и Бахрейн считают, что заявление о нормализации отношений с Тегераном действительно принадлежат эмиру.

В 2022 году в Катаре пройдет чемпионат мира по футболу.

Катар. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 23 июня 2017 > № 2219780


Евросоюз. Россия > Внешэкономсвязи, политика > rosbalt.ru, 23 июня 2017 > № 2219667

Евросоюз пережил серьезные кризисы

Создание европейской военной организации, начало которой было положено на саммите ЕС в Брюсселе, вызвано недальновидной политикой США, отмечают эксперты.

Евросоюзу после Brexit удалось остановить наступление евроскептиков.

Саммит глав государств Евросоюза, открывшийся в четверг в Брюсселе, с учетом произошедших последних событий, и прежде всего, победы на президентских выборах во Франции сторонника евроинтеграции Эммануэля Макрона и на парламентских — его партии, — демонстрирует большую сплоченность стран ЕС и преодоление ряда кризисов, сотрясавших Европейский союз в последние годы. В частности, лидеры стран ЕС договорились о продлении экономических санкций в отношении России, а также приняли решение об укреплении оборонного сотрудничества внутри Евросоюза, обсудили борьбу с терроризмом, нелегальной миграцией, а также Brexit.

Отвечая на вопрос, насколько преодолены все предшествовавшие кризисы внутри Евросоюза, эксперты, опрошенные «Росбалтом», приходят к выводу, что, несмотря на наличие сложных проблем, положение ЕС сегодня стало значительно более устойчивым, чем несколько месяцев назад.

Несмотря на преодоление ряда серьезных кризисов в Евросоюзе, в ЕС остаются вопросы, как и куда двигаться дальше. Такое мнение высказал «Росбалту» президент фонда «Центр политических технологий» Игорь Бунин. «Благодаря тому, что большая часть среднего класса Сирии уже переехала в Европу, а у остального населения этой страны просто нет для этого средств, острота миграционного кризиса в Евросоюзе значительно снизилась. Есть сложная проблема толерантного общества с проживающими там представителями многих рас и национальностей, но она началась еще в 70-е годы XX века, и с ней борются», — отмечает эксперт.

«Еще одна проблема Евросоюза — радикальный ислам — „вечная“, и с ней будут бороться как с таковой», — отмечает специалист. Что касается такой проблемы, как выход Великобритании из ЕС, то, по словам Бунина, сейчас «стало ясно, что Brexit оказался большим ударом по Англии, чем по Европе, которая более удачно выходит из этой ситуации, чем Соединенное Королевство».

Серьезно снизилась и такая опасность, как приход к власти в европейских странах крайне правых политиков, отмечает политолог. По словам Бунина, это вызвано тем, что «более или менее спадает один из источников правых настроений — массовая миграция». Из-за этого крайне правым ничего не удалось добиться во Франции. «Марин Ле Пен и ее „Национальный фронт“ сейчас в явном кризисе, там очень много проблем. Точно так же не удалось победить правым на парламентских выборах в Нидерландах. В Австрии избрали президентом эколога, а не крайне правого кандидата», — констатирует эксперт. Кризис, связанный с опасностью прихода к власти крайне правых, сохраняется в Италии, но в целом по Евросоюзу он преодолен, считает Бунин.

По мнению аналитика, главная проблема Евросоюза сейчас — «куда двигаться дальше?», поскольку ранее основная ставка в ЕС делалась на его расширение и большую бюрократизацию общеевропейскими структурами, на «контроль над национальными законодательствами». Сегодня, считает политолог, «бунт против этого исходит и от Макрона, и от всех остальных. С одной стороны, они хотят остановить дальнейшее расширение, а с другой, добиться большей сплоченности при меньшем бюрократизме».

Ведущий научный сотрудник института Европы РАН, главный редактор журнала «Современная Европа» Виктор Мироненко в свою очередь полагает, что «по ощущениям, кризис Евросоюза в целом преодолен, а президент Франции Эммануэль Макрон и канцлер Германии Ангела Меркель, используя потенциал своих стран, попытаются дать новый импульс интеграционным процессам в Европе».

В то же время, по его мнению, «ЕС — это не столько некая данность, сколько процесс, который характеризуется поиском новых механизмов управления глобализацией, с тем чтобы обуздать те стихийные процессы в мире, которые стучатся сегодня в двери». «Те же самые миграционные потоки (в Европу) значимы не сами по себе. Это признаки идущего в мире процесса. Мир сжимается, часть его хочет сохранить свое благополучие, а значительное большинство мира находится в катастрофической ситуации. Можно на какое-то время отодвинуть эту проблему силовыми или пограничными мерами, но она все равно будет стучаться в двери», — отмечает эксперт.

«Европейский союз — это поиск со стороны Европы решений с тем, чтобы сохранить свое лидирующее (в промышленности, идеологии и так далее) положение, которое она занимала в мире в течение, как минимум, половины тысячелетия. Сохранить ЕС можно только найдя некие новые механизмы управления глобальной ситуацией в мире», — уверен политолог.

По его мнению, очевидно, что «американцы и европейцы сегодня реализуют разные проекты мироустройства». В связи с этим, комментируя тот факт, что один из вопросов нынешнего саммита ЕС посвящен углублению военного сотрудничества европейских стран, Мироненко отметил, что «совершенно логично и понятно, что и самостоятельный военный элемент (в Европе) тоже должен проявиться». «Если раньше США и ЕС дружно выступали против советского проекта, то теперь это уже два проекта», — считает эксперт.

Отметим, кстати, что лидеры ЕС на саммите в Брюсселе в четверг дали «зеленый свет» амбициозному оборонному плану, который предусматривает создание многомиллиардного военного фонда. Как сообщает Reuters, хотя в официальном заявлении лидеры не уточнили размер оборонного фонда, Европейская комиссия заявила, что из бюджета блока для проведения исследований и закупки военного оборудования будет выделяться не менее 1,5 млрд евро в год.

«Я бы не стал сегодня говорить о кризисе ЕС», — отмечает политолог Андрей Ковалев. По его мнению, «есть проблемы, и проблемы серьезные, глубинные. Изначально они возникли из-за неправильного понимания европейцами происходящего в мире в 1990-х — 2000-х годах. Эта аберрация политического зрения привела к тому, что ЕС, недолго думая, встал на путь амбициозной политики своего расширения без учета исторических и культурных традиций. Возникла проблема разных ценностей в рамках ЕС. А ведь ЕС — это, прежде всего, общие ценности, все остальное — производное от них. Но я убежден, что все это преодолимо. Избрание Эммануэля Макрона, на мой взгляд, должно подпитывать оптимизм».

Более тесная кооперация стран ЕС в военной сфере неизбежна, считает эксперт. «Разумеется, демократии должны быть в состоянии себя защищать, ни на кого не уповая. Поэтому лично я считаю создание в той или иной форме европейской военной организации — не обязательно армии в традиционном смысле этого слова — совершенно неизбежным. Тем более что США в последнее время выставили себя крайне ненадежным и недальновидным партнером».

Что касается Brexit, тема которого также обсуждается в Брюсселе, то «надо смотреть правде в глаза: проголосовавших за него англичан просто обманули». «Пропагандисты Brexit обещали англичанам сразу же большие экономические выгоды от выхода из ЕС. Многие англичане „повелись“ на эти пустые обещания, и вскоре за этот обман придется расплачиваться всей стране», — отмечает эксперт.

Александр Желенин

Евросоюз. Россия > Внешэкономсвязи, политика > rosbalt.ru, 23 июня 2017 > № 2219667


Иран. Китай. Турция. РФ > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 23 июня 2017 > № 2219626

Россия и Иран на грани изоляции: Китай и Турция убивают коридор «Север-Юг»

Анкара приглашает Тегеран в железнодорожный проект Карс — Ыгдыр — Нахичевань

Евразийский союз и Иран подписали соглашение о зоне свободной торговли (ЗСТ), сообщает агентство Tasnim News, приближенное к Корпусу стражей исламской революции. Ранее министр сельского хозяйства Казахстана Тимур Сулейменов заявлял, что документ будет подписан до конца года. Однако сторонам пришлось поторопиться. На пятки Евразийскому союзу наступает Китай, подписавший в мае с.г. соглашение о зоне свободной торговли с Грузией, а 19 июня с. г. министр экономики Турции Нихат Зейбекчи развил инициативу Пекина, объявив в интервью газете Milliyet о создании ЗСТ с Нахичеванской автономной республикой Азербайджана. «Представители министерства экономики Турции уже расположились в Нахичевани. Торговля с Нахичеванью не будет отличаться от торговли с другими турецкими городами. Операции будут осуществляться в турецких лирах», — уточнил Зейбекчи. Бывший советский Азербайджан отдаёт часть своей национальной территории на откуп натовской Турции. Интересный подход к делу, не так ли?

Особенно с учётом того, что в начале апреля Анкара призвала Лондон заключить соглашение о ЗСТ сразу после выхода Великобритании из состава Европейского союза. То есть на наших глазах формируется транспортный коридор из КНР в страны ЕС, альтернативный России. И главным его оператором выступает Турция, активность которой выходит далеко за рамки экономики: с 5 по 14 июня на военной базе Вазиани прошли трёхсторонние учения «Caucasian Eagle 2017» с участием военнослужащих Турции, Грузии и Азербайджана. Аналогичные маневры запланированы странами и на сентябрь. Они открыто дают понять, что речь идёт о масштабных экономических проектах, маршрут которых пролегает через Закавказье. Министр обороны Турции Фикри Ышик и его грузинский визави Леван Изория говорят об «образцовых отношениях между государствами», которые «способствуют разработке глобальных проектов в регионе».

Тем временем Иран и Армения с тревогой наблюдают за активностью Турции в Закавказье, которая через поддержку агрессии Азербайджана в отношении Нагорного Карабаха девальвирует значение транспортного коридора «Север — Юг», призванного объединить иранский порт Бендер-Аббас с Санкт-Петербургом (через страны Закавказья). Поэтому министр сельского хозяйства ИРИ Махмуд Ходжати считает Армению «мостом», который «связывает Иран и Евразийский союз». Тегеран сохраняет через союз с Ереваном и Москвой свободу манёвра, чтобы не попасть в политическую зависимость от Анкары и Пекина. Не случайно в 2017 году Иран предоставил Туркмении и Казахстану скидку до 45% на железнодорожные перевозки (через свою территорию) к границе с Пакистаном, обеспечивая выход товарных потоков из Средней Азии к берегам Персидского залива (иранские порты Бендер-Аббас и Чахбехар).

По словам начальника департамента международного транспорта Iranian Railways Хоссейна Ашури, разница колеи в ИРИ и странах постсоветского пространства — не помеха (1435 мм в Иране против 1520 мм в странах Средней Азии); «стороны обмениваются вагонными тележками на станциях в Сарахсе, Лютфабаде и Инжебуруне». Это позволяет Тегерану сопрягать сухопутный «Шелковый путь» с морским, где в дело вступает экономический коридор «Китай — Пакистан», который замыкает коммуникации на порт Гвадар (пакистанская провинция Белуджистан). Но без проблем не обходится. В середине июня южный иранский порт Чахбехар (иранская провинция Систан и Белуджистан), модернизацией которого занимается Индия, подвергся атаке террористов, которые вскоре после нападения были ликвидированы силами разведки.

Карс — Ыгдыр — Нахичевань — Тегеран?

Анкара не дремлет в надежде перетянуть Тегеран на свою сторону. По данным азербайджанских СМИ, скидка на Транскаспийском маршруте в Турцию доходила до 50%. Более того, министр транспорта и морских коммуникаций Турции Ахмет Арслан приглашает Иран присоединиться к проекту железной дороги «Баку — Тбилиси — Карс» (БТК), которая будет сдана в эксплуатацию в конце июня с. г. По словам Арслана, турецкое правительство намерено создать альтернативу дороге «Баку — Тбилиси — Карс» через проект «Карс — Ыгдыр — Нахичевань» с выходом на Иран. «Поезда, прибывающие из Эдирне в Карс, продолжат свой путь через Тбилиси и Баку с выходом на Казахстан и Туркмению, чтобы затем достигнуть северо-западных провинций Китая. Но мы также заинтересованы в альтернативном маршруте на Иран с помощью железной дороги «Карс — Ыгдыр — Нахичевань». Это позволит Турции направлять грузопотоки на восток — в Иран, Пакистан, Индию и юг Китая. Вот почему мы очень серьезно относимся к этому проекту», — цитирует министра агентство Daily Sabah. Арслан уточняет, что в настоящее время Анкара проводит с Баку и Тегераном интенсивные консультации по маршруту «Карс — Ыгдыр — Нахичевань», а «само строительство проекта начнётся сразу после того, как все стороны утвердят его график».

Баку действует в роли «младшего партнёра» Анкары, открывая Пекину простор на Транскаспийском маршруте. «Азербайджан готов оказать любую поддержку Китаю в грузовых перевозках через свою территорию», — заявил глава «Азербайджанских железных дорог» Джавид Гурбанов на встрече с заместителем генерального директора Chengdu International Railway Services Чжан Цзином, которая состоялась 21 июня с. г. в Баку. Китайская делегация подтвердила заинтересованность в использовании азербайджанского коридора для поставок товаров в Грузию, Турцию и страны Восточной Европы. Акцент делается на казахстанский Актау, бакинский морской порт в Аляте, грузинский Батуми и украинский Черноморск.

Что дальше?

Китай и Турция постепенно выводят из большой игры индийско-российско-иранский проект «Север — Юг». Дело дошло до того, что даже индийская Economic Times всерьез рассуждает о железнодорожном коридоре Дакка — Стамбул (Бангладеш — Бутан — Индия — Непал — Пакистан — Афганистан — Иран — Турция). И дело здесь не столько в Турции, сколько в Великобритании, которая после выхода из ЕС обещает Индии, Пакистану и Китаю привилегированное торговое партнёрство. Москве есть о чём задуматься. Тем более что Тегеран продолжает настойчиво прорубать коридор на Сирию. Подтверждением тому служит не только проект железной дороги «Иран — Ирак — Сирия», но и газопровод «Иран — Ирак — Сирия» (пока в формате «Иран-Ирак»). Москва, Тегеран и Дамаск могут сыграть на опережение, открыв совместными усилиями транспортный коридор на Латакию.

Но для этого сперва надо зачистить САР от террористов, усилить военное взаимодействие с сирийскими и иракскими курдами, а также поставить конец вероломной натовской оккупации, которая осуществляется руками Турции и США. Иран не теряет время зря — в ночь с 20 на 21 июня заработал газопровод с Ираком. Ход теперь за Москвой. Подобный шанс выпадает раз в столетие. Грех им не воспользоваться. Ведь тогда влияние России на мировую политику достигнет таких масштабов, что США и Китай будут вынуждены отказаться от закулисных сделок в формате G2. Если дать им шанс поделить Сирию на сферы влияния и удельные княжества, то следующим этапом будет раздел советского наследства (то есть всего постсоветского пространства), с территориями, ресурсами и людьми.

Саркис Цатурян

Иран. Китай. Турция. РФ > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 23 июня 2017 > № 2219626


Япония. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > regnum.ru, 23 июня 2017 > № 2219613

Что готовили нашей стране и народу японские милитаристы

План «Ост» по-японски

По материалам Нюрнбергского процесса известен германский генеральный план «Ост», являвший собой обширную программу закрепления господства нацистской Германии в Восточной Европе. План предусматривал уничтожение или принудительное выселение с территории Польши и оккупированных областей Советского Союза до 75—85 процентов населения и размещение его в Западной Сибири, на Северном Кавказе и в Южной Америке. План колонизации и германизации восточных территорий разрабатывался на основе расовой доктрины и концепции «жизненного пространства». Из 45 млн человек, проживавших на подлежащих оккупации советских территориях, 31 млн «нежелательных по расовым показателям» подлежали высылке в Сибирь. На их место планировалось поселить до 840 тыс. немцев, а также «родственных им по языку и крови норвежцев, шведов, датчан и голландцев».

Гораздо менее известны аналогичные японские программы в отношении ресурсов и населения Советского Союза, которые мало чем отличались от человеконенавистнических гитлеровских планов.

* * *

Как неопровержимо подтверждают многочисленные факты и документы, японские правящие круги намеревались в ходе Второй мировой войны совместно с гитлеровской Германией сокрушить Советский Союз и включить обширные территории его восточной части в состав японской колониальной империи. В их намерение также входило «освобождение» захваченных территорий от местного населения.

К лету 1941 г. в Японии был детально разработан план оккупации советского Дальнего Востока и Сибири. Составлением этого плана занимались несколько японских правительственных организаций. Кроме того, «исследовательские группы» по вопросам эксплуатации ресурсов и управления захваченными территориями существовали в каждом министерстве, в центральных штаб-квартирах ведущих монополий и финансовых групп. Особенно активно эта деятельность проводилась в таких «новых» концернах, как «Мантэцу», «Мансю дзюко», «Нанъё кайхацу», которые связывали свое будущее процветание в первую очередь с вооруженной экспансией японского государства.

Одним из основных координирующих органов разработки методов ограбления завоеванных территорий было «Исследовательское общество по изучению политики государства», в которое входили члены японского кабинета министров, крупные промышленники, представители армии и флота, дипломаты и журналисты. В задачу общества входило «исследовать актуальные военные проблемы Японии и докладывать о результатах этих исследований японскому правительству».

В 1941 г. внутри общества был образован «специальный комитет по выработке мероприятий управления оккупированными территориями». Он занимался разработкой оккупационного режима в подлежащих захвату Японией странах Восточной Азии.

Еще 1 октября 1940 г. императорским указом был создан «Институт тотальной войны», который находился в непосредственном подчинении премьер-министру. Это институт объединял крайне реакционных деятелей, которые принимали активное участие в подготовке планов войны против Советского Союза. Директор этого института генерал-лейтенант Мураками впоследствии признавал: «Я получал прямые указания премьер-министра Тодзио, касающиеся будущего административного режима на оккупированных территориях в районах Великой Восточной Азии. Проекты составленных в институте планов направлялись премьер-министру и в соответствующие министерства для осуществления на практике».

Наиболее подробно замыслы японского империализма были изложены в подготовленных вышеуказанными обществом и институтом документах «Проект мероприятий по строительству Великой Восточноазиатской сферы сопроцветания» (так в Японии именовали свою будущую колониальную империю — А.К.) и «Первоначальный проект создания сферы сопроцветания Великой Восточной Азии».

Будущая колониальная империя Японии очерчивалась границами Тихого океана, Центральной Азии и Индийского океана. Все страны этого обширного региона, земли, их народы и ресурсы должны были быть объединены под управлением Японии. Колониальная империя делилась на две основные зоны — центральную и периферийную. В центральную включались Маньчжурия, Северный Китай, районы нижнего течения реки Янцзы и Приморская область СССР. К периферийной зоне относились Восточная Сибирь, остальной Китай, Индокитай, районы Южных морей, а также Австралия, Индия и острова Тихого океана. Планы эти не скрывались. В газете «Тайо дай ниппон» от 2 января 1942 г. открыто излагались замыслы колонизаторов: «Хочется думать, что сфера Великой Восточной Азии будет включать в себя следующие страны: Япония, Маньчжурия, Китай, Дальний Восток СССР, Французский Индокитай, Бирма, Малайя, Голландская Индия, Британская Восточная Индия, Индия, Афганистан, Австралия, Новая Зеландия, Гавайи, Филиппины, острова Тихого и Индийского океанов… Территории народов, которые не в состоянии пользоваться независимостью, и территории, важные в военном отношении, становятся полностью нашими владениями». В действительности в результате войны против СССР в состав японской империи должны были войти не только его дальневосточные территории, но и вся восточная часть Советского Союза, включая озеро Байкал. Об этом прямо говорилось в постановлении японского правительства от 7 декабря 1940 года.

Японские лидеры опасались, что гитлеровское руководство и германские монополисты могут после захвата европейской части СССР двинуться дальше на восток. В связи с этим ставилась задача: во что бы то ни стало добиться согласия Германии на включение советского Дальнего Востока и Сибири в состав японской империи. В документе «План административного управления районами Великой Восточной Азии» от декабря 1941 г. указывалось: «Будущее советских территорий следует определить на основе японо-германского соглашения… Однако Приморская область будет присоединена к территории империи, а районы, граничащие с маньчжурской империей (созданным после оккупации Японией северо-восточного Китая марионеточным государством Маньчжоу-Го — А.К.) должны находиться под ее влиянием. Управление сибирской железной дорогой будет полностью подчинено Японии и Германии. Пунктом разграничения зон управления намечается Омск».

Завоеванную в результате агрессии колониальную империю японские милитаристы намеревались «сохранить на века». В документах в связи с этим указывалось: «…Главные меры по увековечиванию руководящего положения Японии можно свести к двум основным пунктам: это, во-первых, различные мероприятия, призванные обеспечить экономическое и моральное превосходство японского народа, и, во-вторых, мероприятия по консолидации под руководством японского народа включенных в сферу сопроцветания наций».

В японских документах нашли проявление алчные устремления правящих кругов, которые рассматривали создаваемую «сферу сопроцветания» и входящие в нее страны как объект нещадной эксплуатации.

При этом в них особо оговаривалось: «Восточная Сибирь относится к той части земель, которые, естественно, должны быть включены в сферу Великой Восточной Азии по геополитическим соображениям… Кроме того, существуют глубокие экономические доводы относительно восточной части СССР». Так, в отношении намеченных к захвату советских территорий в «Программе тотальной войны первого периода. Строительство Восточной Азии» (раздел «Оккупированные районы и их важнейшие пункты») предусматривалось «удерживать позиции стратегического превосходства и принять безошибочные меры для овладения стратегическими ресурсами». Документ имел «приложение № 3», в котором подробно перечислялись важные с точки зрения природных ресурсов «пункты оккупации Восточной Сибири». В первую очередь японских колонизаторов интересовали российские нефть, уголь, железные, свинцовые, цинковые, а также редкоземельные руды.

В начале войны против СССР главной целью будущей военной администрации объявлялось «обеспечение бесперебойности снабжения армии». Затем предусматривалось «реорганизовать прежнюю плановую экономику, сделать упор на разработку естественных ресурсов, особенно добычу необходимых металлов и получение продовольственных ресурсов, переселить в оккупированные районы японцев, корейцев и маньчжуров, осуществив принудительное выселение местных жителей на север».

Особое внимание уделялось борьбе с коммунистической идеологией. Ставилась задача наряду с оккупацией «упразднить коммунистическую систему, восстановить частную собственность, полностью искоренить коммунистическую политическую систему, запретить все политические организации и политические движения», а также «все коммунистические издания, спектакли, кино, песни и прочее». Предусматривалось повсеместное распространение православия и ламаизма, «внеся в эти религиозные системы соответствующие изменения». Политическая деятельность религиозных объединений не допускалась.

В ходе осуществления разработанного летом 1941 г. плана подготовки и проведения войны против СССР «Кантокуэн» («Особые маневры Квантунской армии») по приказу военного министерства в штабе Квантунской армии был создан отдел по управлению оккупированными советскими территориями. Сначала этот отдел назвался «отделом Хата» по фамилии его начальника генерал-майора Хата. Затем он был переименован в 5-й отдел Квантунской армии и просуществовал до 1943 года. Он состоял из сотрудников «отдела Советского Союза» японского правительственного «Института Восточной Азии», представителей правительства Маньчжоу-Го, сотрудников японского концерна в Маньчжурии «Мантэцу», руководителей существовавших в Маньчжурии «специальных компаний». В обязанности отдела входила «разработка принципов управления захваченными территориями и подготовка кадров для органов оккупационного управления». Результаты «исследовательской деятельности» отдела направлялись в Японию, где они обобщались.

Основные принципы японского оккупационного режима на территории Советского Союза были изложены в секретном документе «Сводные исследовательские записки за 1943 год» в разделе «Мероприятия по управлению Сибирью». С самого начала войны в оккупированных районах СССР предусматривалось установить военную администрацию, в обязанность которой входило «создание благоприятных условий для действий оперативных войск». Тем самым намечалось «заложить предварительные основы для управления этими (оккупированными) районами как частью сферы сопроцветания». Затем, указывалось в документе, «ликвидируется коммунистическая идеология и коммунистические организации, вместо них вводятся идеи нового порядка в Восточной Азии… Объявляются полностью недействительными прежние законы — это делается простым и сильным военным приказом… Местные жители не допускаются к участию в политике».

В ходе оккупации намечалось физическое уничтожение советских людей, превращение оставшихся в живых в подневольную рабочую силу. Предписывалось «пользоваться строгой реальной силой, не опускаясь до так называемого принципа умеренности». При этом прямо ставилась задача «устранить коммунистов и прочих лиц, которые составляли в прошлом руководящий строй…», использовать труд советских людей главным образом на тяжелых работах в рудниках.

Планы оккупационного режима имели ярко выраженную расистскую окраску. В одном из документов выдвигалось требование провести «мероприятия по воспрепятствованию концентрации в Сибири славян, изгоняемых из европейской части России». Подчеркивалась важность пропаганды среди населения оккупированных районов идей исключительности и превосходства японской нации, ее права на руководство порабощенными народами. Для этого намечалось «искоренить прежние антияпонские взгляды и внедрить в сознание идеи и реальные факты сферы сопроцветания Великой Восточной Азии, в центре которой находится Япония».

В то же время, учитывая, что советское население на Дальнем Востоке и в Сибири с ненавистью относилось к японским захватчикам, и, опасаясь «восстаний коммунистической партии», японские политические и военные лидеры рассчитывали создать, если удастся, видимость самоуправления на оккупированных советских территориях. С этой целью намечалось «провести подготовку русской белоэмиграции с административным уклоном и тем самым выковать из среды белоэмиграции кадры для различных правительственных органов, местной администрации и для создания различных экономических органов, особенно местных должностных лиц, непосредственно связанных с народом, так, чтобы они успешно справлялись с работой».

Разработчики оккупационного режима с целью усмирения местного населения, его согласия с японским господством, а также из опасения начала партизанской войны в своих планах допускали на оккупированных территориях «местное самоуправление в низовых организациях» и «учреждения, основанные на старых национальных обычаях». На роль марионетки был избран атаман Семенов, который после ареста Красной армией в 1945 г. сообщил: «В 1936 году я встретился с начальником штаба Квантунской армии генералом Окамура. От него я выяснил, что японский план вторжения предусматривает присоединить Уссурийский край к Маньчжоу-Го и создать буферное государство на востоке, сделав меня главой правительства…»

О том, что «самоуправление» на подлежащих оккупации советских территориях в действительности было лишь пропагандистским маневром, свидетельствует намерение установить в захваченных районах генерал-губернаторства. На советский Дальний Восток и в Сибирь было запланировано направить вооруженных японских колонистов, которые должны были занять все высшие административные посты для надзора за населением.

Содержание планов установления оккупационного режима на советской территории со всей очевидностью показывает, что японские правящие круги планировали отнюдь не «оборонительную войну против большевизма», как об этом твердила японская пропаганда, а неспровоцированную агрессию, являвшуюся важной составной частью обширной борьбы японского империализма за господство в мире.

При этом японских политиков и генералов вовсе не смущало, что между Токио и Москвой существовал пакт о нейтралитете, не допускавший нападение на СССР и угрозу такого нападения. В японских учебниках, да и в большинстве современных исторических исследований, нет ни слова об активной подготовке вероломного нападения Японии на Советский Союз в 1941 — 1942 гг. в поддержку германского союзника с востока. Вместо того, чтобы искренне повиниться за коварную политику милитаристской Японии в отношении нашей страны, сознательное по согласованию с гитлеровским руководством сковывание угрозой нападения советских войск на Дальнем Востоке и в Сибири, дабы не допустить их переброску на советско-германский фронт, нынешние японские лидеры «с больной головы на здоровую» обвиняют СССР в «агрессии, нарушении пакта о нейтралитете». Да еще, не желая принимать справедливые итоги войны, пытаются предъявлять России ничем не обоснованные территориальные претензии.

Анатолий Кошкин

Япония. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > regnum.ru, 23 июня 2017 > № 2219613


Евросоюз. Польша > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 23 июня 2017 > № 2219584

Силезские автономисты раскалывают единство польской нации

На фоне формирующейся в Европе новой геополитической реальности

Движение силезских автономистов (RAŚ) после недавнего призыва к президенту Польши Анджею Дуде восстановить Силезскую автономию, ликвидированную 6 мая 1945 года — о чем ранее писало ИА REGNUM — сделало на днях второй сильный шаг. RAŚ в кооперации с Верхнесилезским союзом (ZG) создает новое региональное политическое объединение. Об этом заявил руководитель ZG Гжегож Франки.

По его словам, целью проекта является завоевание позиций на выборах в местное самоуправление, которые пройдут в 2018 году. Франки намекнул, что к объединению могут примкнуть и другие движения и политики, хотя конкретно никого не упомянул. При этом он сказал, что не исключает возможности сотрудничества с немецкой общиной. «Мы будем говорить с каждым, наш проект рассчитан на поддержку силезской самоорганизации, — подчеркнул Франки. — Но любая община сможет сохранить свою автономность в рамках альянса. Мы предлагаем новое и более широкое объединение для всех, кто интересуется региональной политикой». Помимо того, он подверг критике решение установить мемориальную доску в здании администрации Силезского воеводства по случаю 95-й годовщины объединения Верхней Силезии с Польшей.

Франки, во-первых, отметил, что не понимает смысла делать это сейчас, так как спустя 5 лет будет праздноваться 100-летний юбилей. Во-вторых, он выразил недоумение в связи с размещенным на доске текстом. «Я думаю, что силезские повстанцы и так уже увековечены в Верхней Силезии, — сказал лидер Верхнесилезского союза. — Эта табличка сегодня снова возбуждает споры. Какой-то «австрийский язык» или такой, из которого ничего не следует». Не понравилось ему и упоминание о «возвращении Верхней Силезии в Матрицу», так как «никто не оспаривает и не должен сомневаться, что это было присоединение части Верхней Силезии к Польше и что оно произошло по итогам Первой мировой войны».

Однако, похоже, так не думает руководство Силезского воеводства или те, кто рекомендовал им установить доску и предписал трактовку событий многолетней давности. Хотя, в чем прав Франки, по законам аппаратного жанра, логично было бы разместить табличку в 2022 году в честь столетия вхождения региона в Польшу. Но, может быть, в Варшаве сомневаются, что спустя пять лет до того будет дело? И это ставит вопрос о том, что же происходит сегодня в Польше. Так, решение об объединении усилий Движения силезских автономистов и Верхнесилезского союза негативно оценил президент Ассоциации польской Силезии Петр Спира, отметивший в интервью польскому порталу Kresy. pl, что тем самым ZG переходит на сторону RAŚ, которое «очень однозначно делает акцент на идее силезской этничности, подчеркивая, что «Силезия не польская», выделяет непольские элементы Силезии».

«Силезия превыше всего» звучало еще 15 лет назад. В 2002 году, когда Польша только готовилась вступать в Европейский союз, в столице Силезского воеводства, городе Ополе, прошла конференция, на которой ее участники выступали в защиту местной самобытности, которую как солому попирают варшавские ботинки. Один из участников говорил тогда, что если в свое время Британская империя распалась на несколько государств, позже объединившихся в Британское содружество, то, может быть, наступает пора и в Ополе «заваривать чай». Но для этого разорванная на два воеводства Силезия должна объединится в своих исторических границах и с историческим центром в Ополе, чтобы говорить одним голосом. Одновременно поддерживалась идея «объединенной Европы», в которой национальные государства исчезнут, а большую часть полномочий и прав получат исторические регионы и народы — силезцы, моравцы, шотландцы, бретонцы, баски и так далее.

Одни и те же симптомы могут означать разные болезни. Когда несколько лет назад Евросоюз был монолитным образованием, региональный сепаратизм, политический или культурный, необязательно был опасен для государств-членов ЕС. Особенно в случае моноэтнической и монорелигиозной Польши. Но сейчас Европейский союз трансформируется в «Европу двух скоростей». В прежнем ЕС такие нынешние действия Варшавы как «ухудшение демократии», «подрыв верховенства закона», «отказ от солидарности в миграционной политике» были бы невозможны или довольно быстро бы Брюссель с ними справился. Но сегодня, похоже, «локомотивам» Евросоюза становится проще отцепить от состава мешающие вагоны. Создается новая геополитическая реальность, отмечает профессор Варшавского университета Томаш Гроссе, в которой происходит стратегическое сближение США, Великобритании и Центральной Европы с нарастанием их дистанции по отношению к континентальной Западной Европе.

Одновременно сама Польша меняет акценты своей внешней политики, пробуждая нарративы, свойственные Первой и Второй Речи Посполитой. В частности, в отношении украинцев, которые в массовом порядке едут в Польшу, а власти заводят разговор о том, как оставить их в стране. Польский социолог Роберт Вышинский в этой связи перечисляет проблемы, с которыми может столкнуться Польша. По его словам, у Варшавы нет программ и опыта интеграции мигрантов в общество. Отсюда вопрос, сможет ли страна переварить украинцев, которым обещают предоставлять гражданство. Уже сегодня в ряде польских городов дети украинцев получают начальное образование на своем языке, о собственной автономии и поддержке идентичности заявляет Украинская греко-католическая церковь, а в перспективе украинцы могут получить представительство в Сейме на уровне 30 депутатов. «Исторический опыт говорит нам, что это связано с определенными рисками», — констатирует Вышинский.

Возможно, что эти украинцы не окажутся поголовно националистами, прославляющими Степана Бандеру и убийц поляков времен Волынского геноцида. Но они могут стать куда большими «европейцами», чем сами поляки, особенно те, кто голосует за ныне правящую партию «Право и Справедливость». И найти себе союзников в лице силезских автономистов. К слову, в апреле этого года польские патриотические и националистические организации уже выражали бурное возмущение принятой Силезским сеймиком резолюции, инициированной RAŚ, в которой операцию «Висла» (перемещение украинцев и лемок в пределах Польши и за ее пределы в 1947 году) была названа «этническими чистками, проводимыми под предлогом борьбы с УПА-ОУН» (организация, деятельность которой запрещена в РФ).

Для Польши могут стать в перспективе реальностью процессы, которые стартовали в Турции в 2005—2006 годах после прихода к власти Реджепа Эрдогана. Тогда турки, которые до сих пор осознавали себя единой нацией, вдруг стали отыскивать «корни», делиться на боснийских турок, балканских турок, черноморских турок, средиземноморских турок и анатолийских турок, обозначая тем самым собственную новую этническо-региональную и культурную индивидуальность. Сможет ли Варшава справиться с надвигающимся расколом польской идентичности, да еще в условиях дистанцирования от Западной Европы, которая будет притягивать противников изоляционистского курса ныне правящей партии «Право и Справедливость» (PiS)? Далеко не факт.

Станислав Стремидловский

Евросоюз. Польша > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 23 июня 2017 > № 2219584


Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство. Внешэкономсвязи, политика > stroi.mos.ru, 23 июня 2017 > № 2219514

Церковь в районе Строгино войдет в историю храмостроения - Ресин

Однокупольный шатровый храм в честь Новомучеников и Исповедников Российских на 500 прихожан практически готов, сообщил куратор программы строительства православных церквей в столице, депутат Госдумы РФ Владимир Ресин.

«В августе завершится благоустройство прилегающей территории», - сказал В. Ресин.

Храм возводится на Строгинском бульваре, вл. 14 в Северо-Западном округе столицы. Строители уже сделали фасад и крышу. Активно ведется изготовление иконостаса, который вместе с престолом установят к декабрю. Затем храм будет освящен.

«Здесь фактически возведено два храма в одном здании. Кроме того, активно идет сбор средств на строительство приходского дома, который несет важнейшую социальную функцию. И жители района Строгино в этом помогают», - подчеркнул В. Ресин.

По его словам, храмы в Москве строятся в основном по индивидуальным проектам, чтобы придать каждому району и округу неповторимость. Пример тому - церковь в честь Новомучеников и Исповедников Российских. Ее отличают сложнейшие по кладке кокошники. Каждый верхний кокошник индивидуален по форме, нет ни одного одинакового кирпича.

«Храм является шедевром современного храмового зодчества и доминантой района Строгино. Это уже можно назвать новым явлением современной столичной архитектуры, когда облик столицы формируют новые храмы. Эта церковь обязательно войдет в историю храмостроения», - отметил В. Ресин.

Всего на северо-западе столицы выделено 22 участка под новые храмы. Две церкви введены, семь строится, еще восемь готовятся к проектированию.

Напомним, программа строительства православных храмов («Программа-200») развернута во всех округах столицы, кроме Центрального. Ее цель - обеспечить жителей города церквями недалеко от дома.

Программа реализуется полностью на пожертвования. Для сбора средств создан благотворительный Фонд поддержки строительства храмов города Москвы, сопредседателями которого являются мэр Москвы Сергей Собянин и Патриарх Московский и всея Руси Кирилл.

Программу курирует советник мэра, советник по строительству Патриарха Московского и всея Руси, депутат Госдумы Федерального Собрания РФ Владимир Ресин - он является председателем рабочей группы фонда.

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство. Внешэкономсвязи, политика > stroi.mos.ru, 23 июня 2017 > № 2219514


Великобритания > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > bbc.com, 23 июня 2017 > № 2218895

Пресса Британии: российские хакеры взломали британский кабинет

В обзоре британских газет:

Британские министры стали жертвами российских хакеров

Ближний Восток после ИГ - чего ждать?

Принца Гарри критикуют за откровения о Виндзорах

Тысячи паролей на продажу

Сетевые пароли и электронные почтовые адреса министров британского кабинета, сотрудников МИД Британии и высокопоставленных офицеров полиции выставлены на продажу в интернете российскими хакерами, пишет Times.

Расследование, проведенное газетой, показало, что персональные данные были украдены у десятков тысяч сотрудников государственного сектора Великобритании. В частности, жертвами хакеров из России стали министр по делам бизнеса, энергетики и промышленной стратегии Грег Кларк и министр образования Джастин Грининг.

Других имен Times не приводит, но утверждает, что речь идет о тысяче депутатах парламента и членах правительства, 7 тысячах полицейских чинов и тысяче сотрудников Форин-офиса, включая главу департамента технического обеспечения, бывшего посла в Израиле и главу министерства по делам "брексита".

Сначала, по данным газеты, информация продавалась или обменивалась на что-либо другое на русскоязычных хакерских сайтах, а позднее ее выложили в открытый доступ.

Не все обнародованные данные украдены недавно. Некоторые были получены в результате атак, случившихся еще несколько лет назад, но всплыли только сейчас.

Как следует из хакерских списков, информация была украдена из таких источников, как сайт LinkedIn, из социальной сети MySpace, а также с сайта, предоставляющего платформу для обмена бизнес-контактами, который впервые был взломан в 2012 году. Сотни других данных получены из других источников.

Национальный центр кибербезопасности Британии (NCSC) намерен снова выпустить свод рекомендаций по пользованию интернетом в правительственных структурах.

Эксперты предупреждают, что хакеры могут воспользоваться имеющимися у них данными для взлома счетов правительства Великобритании, особенно если лица, подвергшиеся атаке, пользовались одним и тем же паролем для личных и рабочих целей.

С помощью паролей злоумышленники могут также собрать о британцах личную информацию и использовать ее в целях шантажа и даже очернения в глазах общественности.

Times пишет, что в России созданием хакерских операционных систем и русскоязычных хакерских сайтов занимаются настоящие киберпреступники.

Правительства Запада неоднократно выражали тревогу по поводу действий российских хакеров, посредством чего Москва, по мнению многих, пытается влиять на политические процессы. В частности, напоминает Times, Россию обвиняют в том, что в ходе предвыборной кампании в США она взломала компьютерную систему Демократической партии и тем самым повлияла на исход президентских выборов.

Специалисты в области кибербезопасности неоднократно призывали всех, а особенно занимающих высокие посты, придумывать сложные пароли для своих интернет-профайлов, однако, как видно, далеко не все следуют советам экспертов.

По данным Times, один из высокопоставленных политиков использовал в качестве пароля название города, где он родился, в сочетании с числом. Другой использовал фамилию своего родственника. Это слабая защита, говорят специалисты, она легко вычисляется, что и доказали российские взломщики.

Самыми распространенными паролями среди сотрудников полицейского управления оказались "police", "password" и "policel".

Издание также узнало, что, например, бывший министр по делам гражданского общества Брукс Ньюмарк не только использовал слабый пароль, но и применял его на большинстве сайтов, которыми пользовался. Согласно правилу для членов парламента, рабочий пароль надлежит регулярно менять. Однако Ньюмарк каждый раз просто добавлял другую цифру к одному и тому же слову.

По иронии судьбы, пишет газета, в настоящее время Брукс Ньюмарк изучает основы кибербезопасности в Оксфордском университете.

Российские власти неоднократно отрицали свою причастность к хакерским атакам. Но в конце статьи Times приводит недавние слова Владимира Путина: "Хакеры, если они настроены патриотически, начинают вносить свою лепту, как они считают правильным в борьбе с теми, кто плохо отзывается о России".

Как поделят Ближний Восток?

По мнению британских газет, тот факт, что боевики "Исламского государства" взорвали мечеть "Аль-Нури" в Мосуле, говорит о том, что группировка близка к поражению.

Шаг, предпринятый исламистами, исполнен отчаяния и беспомощности, считает пресса. Потеря территории в Ираке, а к этому все идет, будет означать если еще не конец ИГ, то начало конца.

Куда побегут уцелевшие боевики и что они будут делать дальше - это вопросы скорее интересные, чем важные. Ясно, что век их будет недолог, и мир получит хоть какую-то передышку.

Куда более важным вопросом Guardian считает будущее Ближнего Востока без ИГ. Россия, Иран и США дерутся за верховенство в регионе. Пока им удавалось избежать прямой конфронтации, хотя пару раз балансировали на грани. Но как долго продержится этот хрупкий мир?

На прошлой неделе, рискуя, что ситуация накалится до предела, ВВС США сбили сирийский истребитель. Реакция Москвы не заставила себя ждать.

Однако сейчас не время для эскалации: идут ожесточенные бои за Мосул и Ракку, и все стороны вроде бы должны работать на успех наступления. Но это не так. Россия, конечно же, хочет, чтобы Ракку заняла армия Асада, в то время как Вашингтон помогает с воздуха своим союзникам из сирийской оппозиции тоже продвинуться к городу.

Иран активизировался и запустил по Сирии баллистическую ракету. При этом у всех в данный момент есть, как они заявляют, общая цель - победа над ИГ.

А что будет, когда общих целей не останется? И что скажет Турция, о которой тоже нельзя забывать? И стоит упомянуть о серьезном камне преткновения между Вашингтоном и Тегераном - "Хезболле", которую Иран будет поддерживать, а США бомбить.

Ответы на все эти вопросы будут зависеть от расклада сил в регионе после того, как Ракка и Мосул будут освобождены.

Пока странные и порой ставящие в тупик телодвижения, предпринимаемые Сирией, Ираком, Ираном, Россией и США, заставляют думать, что вооруженные конфликты на Ближнем Востоке не утихнут, а возможно, их станет даже больше, заключает Guardian.

Его Высочество дал маху?

Daily Telegraph гневно реагирует на откровенное интервью принца Гарри, данное им американскому журналу Newsweek.

"Ну что, Гарри? Наконец ты сделал это по-настоящему. У тебя что, нет чувства уместности, достоинства, сдержанности, к которым обязывает тебя твое положение?" - вопрошает автор колонки Джудит Вудс.

Раздеться догола на вечеринке в Лас-Вегасе - это одно, но показать всю подноготную жизни королевского дома - совсем другое, считает автор. Хотя она сомневается в том, что все рассказанное принцем правдиво.

"Так уж никто и не хочет быть королем или королевой, как ты говоришь", - продолжает Вудс.

Вот уже несколько десятилетий отец Гарри, принц Чарльз, которому уже 68 лет, тянет руку и просит: "Выберите меня" - но, судя по всему, в доме Виндзоров так дела не делаются, замечает автор DT.

В свете всего сказанного принцем Гарри, пишет Вудс, его наглые заявления о том, что они с братом, принцем Уильямом, призваны модернизировать британскую монархию, приобретают странный оттенок. В лучшем случае эта "модернизация" похожа на нелепые разоблачения, а в худшем - на разрушение основ.

При этом автор признается, что каким-то образом после всех своих выкрутасов принц умудряется внушать общественности симпатию. Его откровения искренни, а проделки невинны, и как человек он вполне может рассчитывать на наше доброе отношение. Но как принц крови, как потомок Виндзоров, как член королевской семьи - нет!

В век троллинга, недоверия и полного отрицания каких-либо авторитетов королева Елизавета II была и остается самой уважаемой общественной фигурой в мире. Ее популярности может позавидовать любой политик. Она посвятила свою жизнь служению обществу и исполняла свой долг, дожив до 91 года без единого пятна на репутации. И даже самые ярые антимонархисты с этим не поспорят.

Однако республиканцы в Британии поднимает голову и намерены добиваться референдума, который определит будущее королевской семьи.

Новому монарху будет очень нелегко продолжить то, что десятилетиями выстраивала бабушка принца Гарри. И его откровения, независимо от того, правдивы они или нет, сослужат плохую службу Виндзорам.

Самое главное, на чем держится британская монархия, это уважение со стороны общества. Потеряв уважение, они потеряют опору, а принц Гарри почему-то очень старательно пытается выбить эту опору у них из-под ног, недоумевает колумнист Daily Telegraph.

Обзор подготовила Анастасия Успенская, bbcrussian.com

Великобритания > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > bbc.com, 23 июня 2017 > № 2218895


Ирак. Весь мир > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика > oilru.com, 22 июня 2017 > № 2236949

Независимый Курдистан: что будет с нефтью?

Курдистан, автономная область на севере Ирака, богатая нефтяными ресурсами и доказавшая эффективную силу против распространения "Исламского государства" (террористическая организация, запрещенная в России), объявил о проведении референдума о независимости 25 сентября этого года.

Референдум определит, останется регион частью Ирака или отделится, чтобы впоследствии сформировать новое независимое государство.

До сих пор официальная международная поддержка референдума была минимальной.

ЕС 19 июня опубликовал заявление, обескуражившее курдское автономное правительство, в котором говорилось, что Великобритания, США, Турция и Ирак официально выступают против голосования.

Однако курдских лидеров это не остановило: они заявляют, что голосование состоится в любом случае.

Независимость Курдистана - одна из самых сложных проблем на Ближнем Востоке, чреватая распрями и конфликтами, потенциально способная разжечь напряженность в регионе и породить сепаратистские настроения среди курдского меньшинства в Сирии, Турции и Иране.

Но как курдская независимость повлияет на иракскую нефть?

Доказанные запасы Курдистана составляют 45 млн баррелей, а объем экспорта колеблется в пределах 600 тыс. баррелей в сутки. Большая часть нефти поступает из страны по трубопроводу из Киркука в турецкий город Джейхан, а оттуда на экспортные рынки в Россию и Европу.

И если Ирак понес широкомасштабные потери в нефтяной промышленности во время вторжения США в 2003 г. и последующей гражданской войны, то Курдистан остался относительно невредимым, так как его автономное правительство установило контроль над северными регионами, где находится 40% запасов нефти Ирака.

Курдское региональное правительство (КРГ) заключило сделки с международными нефтяными компаниями на разработку месторождений в пределах автономной зоны, без каких-либо вмешательств со стороны Багдада. Крупные сделки были заключены с американскими компаниями и Турцией, которые являются главными клиентами курдской нефти и ее основным транзитным маршрутом.

Согласно иракской федеральной конституции нефть продается через государственную организацию, а доходы распределяются с Курдистаном, который получает 17%. Независимость от Багдада и ввод в эксплуатацию нефтепровода КРГ-Турция дала курдам главный выход для экспорта нефти.

В 2014 г. выросли споры между Ираком и курдами в отношении того, может ли КРГ предложить курдскую нефть компаниям, не прекращая отношения в Багдаде, а сделка, заключенная между Эрбилем и Exxon Mobil, стала почти подстрекательством к насилию.

В течение некоторого времени распределение доходов c Багдадом было отменено, и КРГ изо всех сил пыталось сбалансировать свой бюджет, который зависит от доходов от продажи нефти.

Процесс был приостановлен, когда возникло "Исламское государство" как серьезная угроза для внутренней стабильности Ирака, захватившее город Мосул и огромный кусок территории прямо на границе КРГ.

Курдские военные силы сыграли решающую роль в смещении "Исламского государства", став наиболее эффективной военной силой в игре против боевиков.

Тем не менее споры за нефть не прекратились, и она остается камнем преткновения между Эрбилем и Багдадом, один из которых может осложнить референдум о независимости.

Курдистан не стал вступать в сделку ОПЕК по сокращению производства в ноябре 2016 г., а также не вступил в расширение соглашения в мае.

КРГ планирует расширять производство и объемы экспорта нефти, подписав контракт на 20 лет с российской компанией "Роснефть" в начале июня. Российская компания инвестирует $3 млрд в КРГ, экспортируя курдскую нефть на нефтеперерабатывающие заводы в Германии.

Эта сделка была заключена после соглашения, подписанного в феврале 2017 г., что дало "Роснефти" доступ к транспортировке 700 тыс. баррелей в день.

Нефть является ключевым вопросом при проведении референдума о независимости. Нынешнее правительство КРГ во главе с Демократической партией Курдистана и президентом Масудом Барзани настаивает на референдуме, чтобы оказать давление на иракское правительство, которое оспаривает курдское право претендовать на некоторые нефтедобывающие районы.

В начале войны против исламского государства силы Демократической партии Курдистана захватили контроль над нефтяными месторождениями к западу от Киркука, которые лежат в основном за пределами большей части курдского региона.

Соперник Демпартии "Патриотический союз Курдистана" постарался заблокировать контроль Демократической партии Курдистана над нефтяными месторождениями. Между каждой из сторон постоянно сохраняется конкуренция по поводу будущего нефтедобывающих регионов.

Это также является фактором в более широкой иракской политике. Ирак проведет выборы в следующем году, и центральное правительство надеется на курдское участие.

Некоторые курды предполагают, что референдум о независимости на самом деле просто уловка, используемая Барзани, чтобы получить более выгодные условия от центрального правительства Ирака, с которым он сотрудничал в прошлом. ДПК борется с проблемой падения популярности, поскольку курды разочаровались обещаниями партии экономического процветания, страдают от тягот продолжающейся войны на севере Ирака и застойных цен на нефть.

Референдум, даже если он не ставит себе цель привести к формальной независимости, является эффективным средством для отвлечения от внутренних политических проблем.

Остается вопрос самого Киркука, который не является окончательно курдским и может провести свой собственный референдум, чтобы определить, присоединяется он к КРГ или остается частью Ирака. Некоторые жители Киркука считают, что фактическая курдская оккупация с 2014 г. и продажа нефти из Киркука курдскими властями являются "разграблением", и могут противостоять попыткам включить Киркук в состав большого курдского государства.

Несмотря на это, Барзани указал, что Киркук будет участвовать в общем референдуме в сентябре, объявив, что он больше не является "спорной территорией".

Есть сомнения, что курдский референдум может привести к независимости без признания на международной арене. Де-факто независимое государство КРГ не представлено на международном уровне, что является решающим предварительным условием для полной государственности. До сих пор противостояние курдской независимости было сильным.

Турция и Иран не хотят независимого курдского государства, так как это может стимулировать сепаратизм среди курдских меньшинств. Позиция Турции имеет больше нюансов, так как ее экономика и государственные финансы могли бы получить выгоду из более обширного экспорта курдской нефти.

США выразили свое несогласие с голосованием, но в настоящее время являются наиболее важным стратегическим партнером КРГ и сотрудничают с курдами в Ираке и Сирии, опираясь на них, чтобы проводить борьбу против "Исламского государства". Россия возникла как потенциальный союзник для курдов, о чем говорит сделка с "Роснефтью".

Она могла бы использовать обещание энергетических контрактов, чтобы вытолкнуть курдов с американской орбиты, в то время когда напряженность в отношениях между Россией и США в Сирии находится на рекордно высоких уровнях.

Все это означает, что курдский референдум, когда он состоится в сентябре, может оказать существенное влияние на состояние северной иракской нефти. При росте свободной добычи курды могли бы игнорировать попытки Ирака и ОПЕК по сокращению производства. Курдское производство может присоединиться к растущей добыче из Ливии и США.

С другой стороны, если разгорится основной конфликт, иракская добыча может пошатнуть внутреннюю стабильность в стране. В последнее время наблюдается снижение взаимосвязи между ближневосточной нестабильностью и ценами на нефть, но это может измениться.

Ситуация вокруг будущего курдской независимости и курдской нефти тесно связана с тем, что война против "Исламского государства" медленно подходит к концу, международная напряженность в соседней Сирии растет, а рынок нефти продолжает бороться с низкими ценами.

Ирак. Весь мир > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика > oilru.com, 22 июня 2017 > № 2236949


Катар. Саудовская Аравия. США > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > dknews.kz, 22 июня 2017 > № 2236740 Тулеген Аскаров

Тревожный Рамадан

До исламского саммита в Астане – 79 дней, а в Заливе неспокойно!

Тулеген АСКАРОВ

Смена наследника престола в Саудовской Аравии лишь добавила масла в огонь разгоревшегося конфликта между богатейшими арабскими государствами.

ИХ ВОДИЛА МОЛОДОСТЬ В КАТАРСКИЙ ПОХОД?

Напомним читателям, что практически сразу же после саммита «США – Исламский мир», состоявшегося в Эр-Рияде, о разрыве дипломатических отношений с Катаром и его изоляции заявила группа исламских стран во главе с Саудовской Аравией и Объединенными Арабскими Эмиратами. Лидеры этих государств обвинили Катар в поддержке радикальных исламистов и Ирана. Президент США Дональд Трамп поддержал изоляцию Катара рядом арабских стран. Каплей, формально переполнившей чашу их терпения, стала выступление эмира Катара, появившееся на сайте новостного агентства QNA этого государства, в котором выражалась поддержка Ирану и движению ХАМАС. Ведь на саммите от имени всех его гостей саудовцы заклеймили Тегеран за его враждебную арабам политику в регионе, пригрозив заодно достойно ответить на этот вызов!

Безрезультатными оказались попытки катарцев оправдаться со ссылкой на результаты расследования сотрудников ФБР, приехавших в Доху, по информации телеканала CNN, и обнаруживших доказательства взлома сайта государственного информационного агентства. Официально об этом было заявлено на уровне министра иностранных дел Катара, по мнению которого разразившийся кризис в отношениях арабских государств основан на дезинформации. Говорилось тогда и о том, что американские следователи обнаружили следы российских хакеров в этом взломе. В ответ в Москве также на уровне МИД заявили, что на государственном уровне Россия к хакерству отношения не имеет и иметь не может. А во время встречи со своим катарским коллегой шеф российской дипломатии Сергей Лавров призвал участников этого конфликта разрешить противоречия за столом переговоров. С аналогичным предложением выступил и казахстанский МИД.

В Вашингтоне же хозяин Белого дома Дональд Трамп поддержал изоляцию Катара, напомнив заодно, что в Эр-Рияде он как раз и призывал лидеров арабских государств занять жесткую позицию в отношении источников финансирования терроризма. А одним из таких источников как раз и был обозначен Катар. С соответствующим заявлением выступил и Госдепартамент США. Тем временем список террористических группировок, в финансировании которых обвиняли Доху, разрастался с пугающей быстротой – в него включили «Братьев-мусульман», ИГИЛ, «Аль-Каиду», сирийские группы боевиков и другие. Внесла свою лепту в обвинительный хор даже британская деловая газета Financial Times, по данным которой внушительная сумма в $1 млрд, выплаченная Катаром за освобождение из плена в Ираке членов королевской семьи, захваченных там на соколиной охоте, досталась непосредственно шиитской военизированной группировке «Катаиб Хизбаллах», представителям сил безопасности Ирана и даже сирийским террористам из бывшей организации «Джебхат ан-Нусра», связанной с «Аль-Каидой». О том, что и ряд других арабских государств, прежде всего Саудовская Аравия, также был давно замечен в поддержке исламистов, как-то забылось в пылу страстей с разрывом дипломатических отношений и введением экономической блокады против Катара.

Нельзя не сказать и о том, с чего, точнее, с кого, начался этот материал – с наследников арабских монархий. Саудовский король на днях назначил наследным принцем своего 31-летнего сына. Нынешний эмир Катара старше всего на пять лет этого влиятельного наследника, контролирующего в Саудовской Аравии ее оборону, борьбу с терроризмом, а также нефтяную и экономическую сферы. Понятно, что эти два молодых правителя и являются главными фигурами в нынешнем противостоянии, внося в него присущую их возрасту агрессию. По данным западных СМИ, есть здесь еще и третья ключевая фигура, правда, возрастом постарше, – 56-летнего наследного принца Абу-Даби, заместителя верховного главнокомандующего вооруженными силами ОАЭ, верного союзника саудовского наследника.

ВОСТОК – ДЕЛО ТОНКОЕ

Как бы то ни было, уже почти три недели катарцы живут в условиях политической, экономической и транспортной изоляции со стороны своих влиятельных арабских соседей по региону. Им запрещено въезжать в бойкотирующие страны, которые не принимают катарские самолеты и морские суда, а заодно прекратили поставлять продукты питания в Катар. Руку помощи протянула ему Турция, откуда пошло продовольствие в местные супермаркеты, подключились Иран и Оман.

Включили, как говорится, «заднюю» и в Вашингтоне – госсекретарь США Рекс Тиллерсон призвал участников бойкота ослабить блокаду против Катара. Заодно в Госдепе высказали озабоченность тем, что бойкотирующие страны так и не представили публично детальные доказательства своих обвинений в адрес Дохи, из-за чего появляются сомнения в истинных причинах изоляции Катара. Министр иностранных дел Саудовской Аравии на личной встрече с г-ном Тиллерсоном заверил в готовности его страны предоставить в любой момент необходимое продовольствие и медицинскую помощь катарцам. Неделю спустя после начала блокады арабские государства Залива смягчили условия воздушной блокады, разрешив авиакомпаниям третьих стран летать через их территорию в Доху.

В общем, ситуация не из приятных. К тому же конфликт между ближайшими соседями, исповедующими одно течение в исламе, имеющими общий язык и культуру, пришелся на священный месяц Рамадан. Даже из светского Казахстана, географически далекого от Катара, это противостояние видится именно под таким углом. Кстати, и в самом Катаре наших соотечественников немало – по данным казахстанского посольства в Дохе, на консульском учете там состоят порядка 200 тысяч соотечественников!

Обсуждается активно эта тема казахстанцами в соцсетях, причем со знанием особенностей экономической жизни стран региона. К примеру, известный финансист Айдан Карибжанов напомнил, что от поставок катарского газа зависят ОАЭ, при этом последнее государство само и является главным акционером месторождения в бойкотируемой им стране! «На этом газе базируется инфраструктура Эмиратов, производство электроэнергии, как следствие, насосы аквапарков, искусственный снег лыжной трассы, кондиционирование торговых центров, отелей и жилых помещений, – констатирует блогер. – Сами эмиратовцы давно говорили о необходимости нарастить добычу собственного газа, но особо не спешили. Все-таки их главная специализация была на нефти. Жить на катарском газе было привычнее». Он же напомнил, что государственная корпорация «Qatar Petroleum» вопреки блокаде ее страны, трактуемой как форс-мажор и освобождающей от договорных обязательств, продолжает поставки газа в ОАЭ.

К Катару, как, впрочем, и к другим арабским государствам Залива, в Казахстане относятся с понятной симпатией. Ведь предыдущий эмир этого государства стал первым лидером арабского мира, совершившим визит в нашу страну. Произошло это почти 20 лет тому назад – весной 1999 года. Тогда высокий гость привез щедрый дар в виде гранта на $6,8 млн для строительства Исламского культурного центра «Нур-Астана» – белоснежной красивой мечети, украшающей левобережье столицы.

А в апреле этого года министр иностранных дел Казахстана Кайрат Абдрахманов был принят в Дохе нынешним молодым эмиром Катара. Последнему министр передал личное приглашение главы нашего государства принять участие в первом саммите Организации исламского сотрудничества по науке и технологиям, который пройдет в Астане 10-11 сентября и совпадет с закрытием выставки ЭКСПО-2017.

Понятно, что Казахстан весьма заинтересован в разрешении нынешнего конфликта между вовлеченными в него влиятельными арабскими и другими мусульманскими государствами до начала саммита. Так что в принципе, с учетом уже накопленного опыта Астанинского процесса по урегулированию в Сирии, можно предложить нашу столицу как площадку для переговоров и по этому конфликту, благо вполне естественный повод для приезда в Астану у высоких гостей будет в течение всего лета благодаря ЭКСПО-2017.

Конечно, в первую очередь хотелось бы видеть в гостях упомянутых выше молодых правителей Катара и Саудовской Аравии, которым предстоит вершить судьбы не только своих стран и своего региона, но и определять основные направления мировой энергетической политики и безопасности. Ничего не поделаешь – мир меняется, уходят в прошлое прежние поколения королей, шейхов и эмиров, а молодым жителям богатых арабских стран становится тесновато жить в устоявшихся веками канонах, как и их сверстникам повсюду. И почему-то верится, что восточная мудрость возобладает в решении нынешней арабской проблемы, – может, оттого, что священный месяц Рамадан близится к концу, предвещая благословенный праздник Ораза Айт (Ид уль-Фитр)!

Катар. Саудовская Аравия. США > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > dknews.kz, 22 июня 2017 > № 2236740 Тулеген Аскаров


ОАЭ. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > dxb.ru, 22 июня 2017 > № 2225002

ПРАВИТЕЛЬ ДУБАЯ УЧРЕДИЛ МЕЖДУНАРОДНЫЙ ИНСТИТУТ ТОЛЕРАНТНОСТИ

Его Высочество Шейх Мохаммед ибн Рашид Аль Мактум, вице-президент, премьер-министр ОАЭ и правитель Дубая, издал Закон № 9 от 2017 года «Об учреждении Международного института толерантности».

Закон «Об учреждении Международного института толерантности» также включает в себя учреждение «Награды за толерантность» Мохаммеда ибн Рашида Аль Мактума, регулируемой законом, статус которой закрепляется институтом.

Цель международного института толерантности – привить двух терпимости, создать сплоченное общество и развивать имидж ОАЭ в качестве образца толерантности, борьбы с экстремизмом и любыми формами дискриминации, включая дискриминацию на почве религии, пола, расы, цвета кожи или языка. Закон будет способствовать терпимости, поощрять открытый диалог и подчеркивать честную и мирную сущность ислама.

Как заявил Шейх Мохаммед:

«Создание Международного института толерантности происходит во время, когда наиболее остро необходимо создавать мосты толерантности и солидарности между людьми. Двери института всегда открыты для ученых и единомышленников, намеренных трудиться над созданием культуры терпимости и открытости в обществе, а также бороться с экстремизмом, фанатизмом и моральной репрессией.

С момента своего создания ОАЭ пропагандировали ценности толерантности, сосуществования, принятия и открытости. Наша страна стала безопасным убежищем для людей со всего мира, которые могут не бояться здесь дискриминации по религиозным признакам, расовой, половой принадлежности или цвету кожи».

«Толерантность является фундаментальной ценностью любого успешного общества, основой стабильности, счастья и процветания народов», – отметил Шейх.

«Мы с нетерпением ждем открытия международного института толерантности, деятельность которого направлена на повышение ценности, терпимости и открытости среди молодых арабских лидеров. Мы вместе должны работать над тем, чтобы сделать терпимость важной чертой культуры».

ОАЭ. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > dxb.ru, 22 июня 2017 > № 2225002


Франция > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 22 июня 2017 > № 2223405 Игорь Бунин

Какой будет новая партийная система Франции

Игорь Бунин

По масштабу перемен во французской политике победа Макрона на президентских и парламентских выборах сопоставима с приходом к власти Шарля де Голля. Соцпартия почти исчезла, в Национальном фронте и у республиканцев намечается раскол, на подъеме левые радикалы. Теперь вопрос, сможет ли новая политическая конструкция убедить французов согласиться на давно назревшие реформы в социальной сфере

Во Франции прошел второй тур парламентских выборов, где абсолютную победу одержала президентская коалиция, состоящая из «Вперед, Республика!», партии Эммануэля Макрона, и центристской партии MoDem, возглавляемой министром юстиции Франсуа Байру. Она получила 350 из 577 мест в парламенте: 308 депутатов имеет «Вперед, Республика!» и 42 – партия Байру. Хотя Макрон и не получил полную гегемонию, на которую надеялся, в Национальном собрании у него более прочные позиции, чем были у Олланда в 2012 году: он контролирует 60,6% его состава, президент-социалист имел всего 51% депутатского корпуса. Позиции прежних правящих партий Пятой республики – Республиканской партии (РП), наследницы голлистского движения, и Французской социалистической партии (ФСП) – были резко ослаблены. Произошло масштабное обновление не только традиционной партийной системы Франции, но и Национального собрания. Три четверти депутатов – новые люди (435 из 577).

Блок частников и беспартийных

Движение Макрона «В путь!» (En Marche!) после президентских выборов было переименовано в партию «Вперед, Республика!» (La République en Marche!), но ее идеологическое формирование не завершено до сих пор. Макрон объявил свою партию «и левой, и правой», но он получает более высокий результат в тех регионах, где жители имеют более высокие доходы и в большей степени удовлетворены жизнью. Это означает, что идет постепенный сдвиг в сторону правого центра.

Депутаты «Вперед, Республика!» своим успехом полностью обязаны Макрону и обречены превратиться в партию верных сторонников, полностью преданных своему вождю, в «партию пехотинцев» (parti godillot). Крупный успех, кроме того, привел в Национальное собрание огромное количество новых людей, не очень разбирающихся в парламентской деятельности. В частной беседе Макрон уже сказал, что есть опасность превращения парламента в «кавардак» (futoir), и предложил найти инструменты контроля над деятельностью депутатов.

В качестве «надзирателя» над этой толпой неопытных политиков-неофитов был назначен Ришар Ферран, первый секретарь движения «В путь!», который покинул пост министра территориального развития в правительстве Филиппа и возглавит парламентскую группу партии Макрона. Против Феррана возбуждено предварительное следствие по обвинению в махинациях с недвижимостью, поэтому Макрон вывел его из состава правительства в рамках стратегии на «морализацию политики» и одновременно укрепил парламентскую группу, поручив возглавить ее верному человеку.

Исследование, проведенное Люком Рубеном из политологического центра CEVIPOF среди 529 кандидатов в депутаты от «Вперед, Республика!», отобранных среди 19 тысяч претендентов, показало масштабы перемен, которые привнес Макрон и его партия в состав депутатского корпуса. Новый президент обещал «обновление политической жизни во Франции», и оно действительно последовало.

Средний возраст кандидатов снизился до 47 лет (среди остальных кандидатов он равняется 49 годам). Более половины из кандидатов никогда не избирались (284 из 529); 33% вышли из левых партий, еще 15% – из правых, 12,3% – из движения Байру. А целых 40% не принадлежали ранее ни к одной политической партии, хотя многие из них все равно как-то связаны с политикой: были или политическими активистами, или работали в «личных кабинетах» министра, или избирались на местном уровне, или возглавляли какую-то общественную организацию.

В партии Макрона гораздо больше выходцев из частного сектора: они составляют 60% всего корпуса кандидатов «Вперед, Республика!». Это важная новость, потому что представительство государства во французском парламенте раньше всегда было весьма высоким. Рубен усматривает в этом потенциальную угрозу конфликта интересов (и прокуратура уже завела семь дел на кандидатов в депутаты от президентской коалиции). Но, с другой стороны, было бы явной утопией менять и переделывать «блокированное общество» (по терминологии великого французского социолога Мишеля Крозье) с помощью чиновников.

Рекорды неявки

Другим победителем парламентских выборов стал абсентеизм, который достиг рекордного уровня – 51,2% в первом туре, более чем на 8 пунктов превышающий результат парламентских выборов 2012 года, – 42,7%. Во втором туре явка упала еще ниже, и абсентеизм достиг 56,6% (в 2012 году – всего 44,6%, то есть на 12 процентных пунктов меньше).

С точки зрения известного социолога Жерома Сент-Мари, «Макрону не противостояла реальная альтернатива из-за раздробленности оппозиции, которую выражали одновременно четыре политические силы: Национальный фронт, «Республиканцы», социалисты и партия Меланшона. Поэтому половина избирателей не считала необходимым пойти на избирательные участки». Теперь невозможно представить победу Макрона как «национальный подъем».

Часть избирателей была уверенна, что «все уже закончено» и президентские выборы завершили избирательный цикл, который фактически начался с праймериз правоцентристов осенью 2016 года. За семь месяцев французов восемь раз призывали к урнам: дважды на первичные выборы правых партий, дважды на праймериз Соцпартии, на два тура президентских выборов и, наконец, два раза на парламентские выборы. Наступила естественная усталость от политики.

Во Франции в последнее время политическая жизнь и сами политики не вызывают особого доверия. По данным июньского опроса Ipsos, около трети французов (30%) не верят депутатам, «разочарованы в их деятельности»; 16% опрошенных объясняют свой абсентеизм тем, что «ни одна программа не кажется им убедительной»; 18% думают, что «независимо от результата ничего не изменится». Эти избиратели не верят Макрону, но и не хотят ему мешать.

Наконец, у французов возник легитимистский рефлекс, характерный для президентских режимов: 65% французов желали, чтобы Макрон добился большинства в Национальном собрании, и две трети из них хотели успеха партии президента только потому, что считали, что правительство должно спокойно управлять, хотя лишь меньшинство разделяло его идеи (всего 14%). Вместе с тем ко второму туру стало ясно, что Макрон получит большинство, и появилась новая мотивация: не допустить монополизации власти. Поэтому сокрушительной победы у Макрона не получилось.

Национальный фронт: крах надежд

Национальный фронт в мае 2014 года набрал 24,9% голосов на выборах в Европарламент – это было первое место. Он подтвердил свой успех на региональных выборах 2015 года (25,2% и 27,7% голосов). С 2011 года Марин Ле Пен шла от успеха к успеху, но теперь впервые произошел сильный откат крайне правой волны. Национальный фронт получил всего-навсего 13,2% голосов (в 2012 году партия имела больше – 13,6%). Народный электорат Фронта растаял из-за мощной волны абсентеизма.

Хотя 120 кандидатов Национального фронта вышли во второй тур парламентских выборов, Марин Ле Пен не сумела создать парламентскую группу и вынуждена будет довольствоваться восьмью депутатскими креслами. Хотя даже это было воспринято как успех – социологи думали, что Фронт сумеет провести не более пяти депутатов (во втором туре вступал в действие принцип «республиканской дисциплины», и избиратели всех кандидатов объединялись против Национального фронта). Правда, сама Марин Ле Пен победила в своем округе с внушительным перевесом. Это смягчило кризис в партии и укрепило личные позиции Марин Ле Пен.

Можно назвать несколько дополнительных причин провала Фронта на парламентских выборах. Во-первых, Марин Ле Пен явно была психологически надломлена президентской кампанией и почти десять дней хранила молчание. Только 18 мая она выдвинула свою кандидатуру на парламентских выборах, но все равно ограничила свое участие в избирательной кампании Фронта и провела лишь один митинг.

Во-вторых, в Национальном фронте начался сильный внутренний кризис. Обострился конфликт между двумя течениями: «национальными республиканцами» во главе с Флорианом Филиппо, вице-президентом партии и правой рукой Марин Ле Пен, который выступает за «суверенизацию» Франции, выход из ЕС, возвращение к франку, отказ от политических союзов с другими правыми партиями, сильную социальную политику, и течением «либеральных консерваторов», которых раньше возглавляла Марион Марешаль Ле Пен, племянница Марин Ле Пен, требовавшая большего либерализма, меньшей левизны в социально-политической сфере, союзнических отношений с правыми партиями и более консервативной политики в общественных вопросах с ориентацией на интегральный католицизм.

Марешаль Ле Пен решила уйти из политики, хотя, видимо, временно. По всем опросам, ее идеология доминирует в Национальном фронте, а Филиппо считают виновным в поражении партии на президентских выборах. Сам Филиппо не сумел победить в своем округе и после съезда может также покинуть партию и попытаться создать свою партийную структуру. Он уже организовал ассоциацию «Патриоты».

Этот раскол может уничтожить тот симбиоз, где стратегия Филиппо обеспечивала голоса рабочих и служащих, недовольных экономической глобализацией, а Марешаль Ле Пен привлекала голоса консервативных избирателей, недовольных иммиграцией, «браком для всех», толерантностью к исламу. Видимо, сдвиг Национального фронта пойдет в сторону стратегии Марешаль Ле Пен, хотя это может поставить под удар его позиции в рабочем классе и, в частности, в шахтерских районах севера Франции, откуда вышла большая часть депутатов Фронта.

Сразу же после парламентских выборов в партии начнется дискуссия, абсолютно несвойственная авторитарным партиям, но на которую Марин Ле Пен уже дала согласие. Видимо, будет обсуждаться все: от переименования партии до выбора новой политической стратегии и идеологии. Не исключено, что партия пойдет навстречу коалиции правых партий.

Третья причина провала – дифференцированный абсентеизм. Избиратели Марин Ле Пен после ее поражения во втором туре были уверены, что игра уже сыграна, и только 58% из них пришли голосовать на парламентских выборах. По своему социальному составу ее электорат достаточно аполитичен: французы без дипломов и рабочие предпочитают голосовать только на президентских выборах.

Наконец, избирательная система Франции, как обычно, блокирует Национальный фронт: у партии нет союзников, нет резервов в электорате, и она сталкивается с враждебностью общественного мнения, поэтому почти не может выиграть дуэль во втором туре.

Выбор республиканцев

Избирательную кампанию «Республиканцев» возглавлял сенатор и мэр города Труа Франсуа Баруэн, который сам в парламент не баллотировался. Партия оказалась не способна найти привлекательные лозунги и лишь предлагала «не выдавать Макрону незаполненные бланки с подписью», то есть сохранить возможность контроля над действиями правительства. Только коррупционный скандал с макроновским министром Ферраном давал республиканцам какую-то надежду.

Республиканская партия получила 21,5% голосов в первом туре, и 264 республиканца вышли во второй тур. В конечном итоге республиканцы вместе с союзниками добились 125 мест в Национальном собрании. Это больше, чем предсказывали социологи, – от 80 до 100. Но все равно их результат был даже хуже, чем антирекорд в 1981 году, когда у правых и центристов осталось всего 150 депутатов.

Первоначальной целью Республиканской партии было получить большинство в парламенте и навязать Макрону «сосуществование», но сейчас вопрос стоит иначе: насколько конструктивным надо быть с правительством Макрона? Сторонники партии все больше ориентируются на Макрона: 58% ее избирателей удовлетворены деятельностью президента, 67% – назначением Филиппа премьер-министром и 56% – составом правительства.

«Республиканцы» и их союзники-центристы раскололись на три фракции. Сторонники Алена Жюппе и Брюно Ле Мэра «готовы работать» с правительством Макрона и в правительстве Макрона. Против них Макрон даже не выдвигал своих кандидатов. Эти республиканцы в целом неплохо выступили во втором туре.

Есть группа жестких оппозиционеров во главе с председателем совета региона Овернь-Рона-Альпы Лораном Вокье, стремящихся воплощать «сильную, народную и социальную правую» партию.

Наконец, есть «конструктивная оппозиция», представители которой желают успеха Макрону, но не хотят участвовать в правительстве. Ее возглавляют председатель совета региона Верхняя Франция Ксавье Бертан и председатель совета региона Иль-де-Франс Валери Пекресс.

Либеральная газета Le Figaro пишет: «Когда Эммануэль Макрон назначает Эдуарда Филиппа премьер-министром, а в это же время Марион Марешаль Ле Пен протягивает руку Лорану Вокье, то партию неизбежно ждут потрясающие дебаты». И, видимо, расколы. Сами кандидаты-республиканцы меняли свою стратегию в зависимости от того, кто им противостоял, – кандидат от президентской коалиции или фронтист. В первом случае они действовали в соответствии с логикой «республиканской солидарности», во-втором говорили об общих ценностях правого лагеря.

Четвертого июля предстоит голосование по доверию правительству. На заседании политбюро Республиканской партии бывший премьер-министр Жан-Пьер Раффарен, один из лидеров конструктивистов, предложил партии поддержать некоторые инициативы Макрона, и это заявление вызвало всеобщее возмущение. Видимо, продолжение последует.

Провал Соцпартии

В 2012 году социалисты получили на парламентских выборах 34,4% голосов и сумели провести 258 депутатов. Тогда вместе с союзниками левыми радикалами (11 мест) и зелеными (16 мест) они имели устойчивое большинство. Но в 2017 году от всесильной Соцпартии практически ничего не осталось: она набрала только 9,5% голосов в первом туре, лишь 65 ее кандидатов прошли во второй тур и только 34 социалиста стали депутатами (вместе с союзниками 44). Это самый плохой результат Соцпартии с 1969 года.

Люди бегут из партии, партийная касса пуста, нет реального партийного лидера, ведущие политики проиграли парламентские выборы. Уже в первом туре потерпели поражение бывший кандидат социалистов на президентских выборах Бенуа Амон и первый секретарь партии Кристоф Камбаделис, который после второго тура подал в отставку. В первом туре проиграли также ряд экс-министров. Те кандидаты Соцпартии, кого хоть как-то поддержал Макрон (например, бывшего премьер-министра Вальсаили, бывшую министра труда Мириам эль-Хомри или бывшую главу Министерства здравоохранения Маризоль Турен), прошли во второй тур. Но даже поддержка Макрона не всегда их спасала. Во втором туре Вальс победил на бровях, с перевесом 139 голосов, и его соперник из «Непокоренной Франции!» оспаривает результат. Что касается эль-Хомри и Турен, то они проиграли во втором туре.

Соцпартию называют «потухшей звездой». Каждый из кандидатов вел собственную кампанию: одни пытались прилепиться к президентскому блоку, другие, напротив, атаковали Макрона. Перед депутатами-социалистами теперь непростая дилемма: голосовать ли за доверие правительству? Те социалисты, кто получил поддержку Макрона (против них «Вперед, Республика!» не выдвинула своих кандидатов), собираются поддержать правительство, но они немногочисленны. Другие склоняются к созданию парламентской группы из левых депутатов, и в этом случае неизбежно сближение с партией Меланшона.

Выживание Соцпартии в нынешнем виде исключено. Она распадается между двумя другими центрами: партиями «Вперед, Республика!» и «Непокоренная Франция!». Поэтому социалистам будет весьма трудно переформатировать партию, как это удалось Миттерану в 1971 году на съезде в Эпинэ. Известный политолог Гранбер заявил: «ФСП в руинах, у нее нет больше политического пространства, избирательной базы и будущего».

Несколько лучше обстоят дела у Меланшона. Партия «Непокоренная Франция!» набрала 11%, то есть больше, чем Соцпартия (сам Меланшон получил на президентских выборах 19,6%, на восемь с половиной процентных пунктов больше, чем его партия). Но Меланшон может объявить свое движение победителем в борьбе за левый электорат, а вместе с коммунистами, с которыми он, правда, разорвал союз, радикальные левые даже опережают Национальный фронт (Компартия получила 2,7% голосов).

69 кандидатов движения Меланшона прошли во второй тур, а 17 из них стали депутатами. Кроме того, и коммунисты выиграли в десяти округах. Сам Меланшон одержал убедительную победу в округе в Марселе, в котором он сначала опередил депутата-социалиста, а во втором туре и кандидата от Макрона. В некоторых исторических бастионах социалистов кандидаты «Непокоренной Франции!» одержали убедительную победу. Пока еще очень далеко до реализации плана Меланшона создать во Франции что-то вроде испанской Podemos, но вряд ли стоит игнорировать «Непокоренную Францию!».

Переход к реформам

Политические катаклизмы, которые вызвала во французской политике победа Макрона, вполне сопоставимы с приходом к власти Шарля де Голля и становлением Пятой республики. Макрону удалось добиться «состояния благодати» первых ста дней, получить абсолютное большинство в Национальном собрании и приступить к реформам.

По опросам, большинство французов пока удовлетворены его деятельностью: 76% одобряют его внешнюю политику; 75% – меры в области безопасности (в частности, продление режима чрезвычайного положения); 74% – программу в области образования; 73% – законопроекты по очищению политической жизни. Правда, Макрону не удалось заразить французов своим оптимизмом: только треть (34%) верит, что ситуация улучшится, 26% – деградирует, а 40% предполагают, что ничего не изменится. Подавляющее большинство (69%) надеется на то, что новому президенту удастся повысить конкурентоспособность французских предприятий.

В течение первых 18 месяцев своего правления Макрон собирается провести через парламент шесть реформ в социальной сфере. Он начал с самой сложной и конфликтной – реформы Трудового кодекса. В этой области получить поддержку французов намного сложнее: половина за реформу, а половина против. Но пока реакция на нее относительно спокойная, особенно если сравнить с волной забастовок и демонстраций, которые шли в период прохождения через Национальное собрание законопроекта эль-Хомри по изменению трудового законодательства в 2016 году.

Можно сказать, что Макрон стал тефлоновым президентом, судя по спокойной реакции избирателей на «дело Феррана» и позициям профсоюзов, которые просто парализованы правительственным проектом реформы рынка труда. Вопрос заключается в том, сможет ли французское общество, отказавшись от традиционного водораздела на левых и правых, принять на относительно долгий период новую политическую конструкцию и согласиться на реформы, которые покушаются на давно завоеванные социальные позиции. Пока позиция французского общества скорее выжидательная, особенно с учетом высокого уровня абсентеизма.

Франция > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 22 июня 2017 > № 2223405 Игорь Бунин


Саудовская Аравия. США. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 22 июня 2017 > № 2223402 Марианна Беленькая

Почти король. Как молодой наследник изменит Саудовскую Аравию

Марианна Беленькая

Взгляды бен Салмана во многом напоминают программу Трампа; «Саудовская Аравия – прежде всего» и «Сделаем королевство снова великим» – это вполне из лексикона принца. Именно он стоял за решением начать войну в Йемене, он же отвечает за обострение отношений с Ираном и кризис вокруг Катара. Бен Салман получил то, о чем мечтал, – шанс избавиться на Ближнем Востоке от влияния Ирана и других соперников

Амбициозный и импульсивный – так можно коротко описать нового наследного принца Саудовской Аравии Мухаммеда бен Салмана Аль Сауда, которому в августе исполнится 32 года. Молодой лидер для страны, две трети населения которой моложе тридцати. Для Саудовской Аравии, где власть находится в руках правителей, чей средний возраст 70–80 лет, назначение Мухаммеда бен Салмана – революционный шаг. Впрочем, не неожиданный. Вопрос был лишь в том, когда король Салман бен Абдул-Азиз Аль Сауд официально назначит своего любимого сына преемником.

За два года в качестве заместителя наследника принц фактически сосредоточил все рычаги власти в своих руках. Его также быстро заметили на международной арене – в декабре 2015 года журнал Forbes включил молодого принца в рейтинг ста самых влиятельных мыслителей мира в категории «лидеры» вместе с канцлером Германии Ангелой Меркель и президентом России Владимиром Путиным.

Бен Салман поставил себе цель вернуть Саудовской Аравии роль регионального лидера, вывести страну из спячки. Для него не составляет труда начать войну, которая стоит миллиарды, бросить вызов соседям и одновременно объявить один из самых дерзких планов по восстановлению экономики королевства. Очень быстро Мухаммед бен Салман из малоизвестного широкой публике принца превратился в кумира саудовской молодежи и выстроил диалог со многими влиятельными силами на международной арене, хотя для этого пришлось бросить вызов Вашингтону.

В нарушение всех протоколов бен Салман указал президенту США Бараку Обаме на ошибки и провалы американской политики на Ближнем Востоке. Зато он нашел полное взаимопонимание с новым президентом США – Дональдом Трампом. Результатом стали многомиллиардные контракты между двумя странами. По сути, принц сделал инвестиции в свое будущее, ведь с учетом возраста и состояния здоровья его отца Мухаммед бен Салман может стать самым молодым королем Саудовской Аравии. Как уже стал самым молодым наследником престола с 1933 года и самым молодым министром обороны в истории королевства. Пост главы оборонного ведомства принц за собой сохранил, а вместе с титулом наследника получил и пост первого вице-премьера.

Карьерный взлет и дворцовые интриги

Принц Мухаммед с 2009 года сопровождает отца на всех этапах его политической карьеры. Начал он с должности советника губернатора Эр-Рияда, затем стал личным советником наследного принца и министра обороны, главой Суда наследного принца (совещательного органа при наследнике престола) и государственным министром.

Но этого опыта не хватило для того, чтобы стать первым наследником сразу же после восхождения его отца на трон. Не закрепившись во власти, новый король не мог пойти на столь революционный шаг – нужно было подготовить сына и создать для него необходимые условия, расчистить территорию от старшего поколения. С 2006 года решения короля недостаточно для назначения наследника, его должен одобрить Совет присяги, состоящий из сыновей первого короля Саудовской Аравии Абдул-Азиза Аль Сауда и, в случае их смерти, старших наследников. А интриг и междоусобиц в королевской семье хватает. Даже сейчас принц Мухаммед получил не абсолютное число голосов – 31 из 34.

Поэтому после прихода к власти король Салман решил продвигать своего сына постепенно. В январе 2015 года он назначил сына министром обороны, в апреле – заместителем наследного принца. А самим наследником тогда стал племянник короля 56-летний Мухаммед бен Наиф Аль Сауд – один из самых влиятельных людей в королевстве. «Царь контртерроризма» – так называли его западные СМИ. Придя в Министерство внутренних дел в 1999 году на должность помощника своего отца, он на протяжении почти 13 лет отвечал за реализацию программ по борьбе с терроризмом и мятежниками. Все это время бен Наиф поддерживал тесные связи с американской администрацией (примерно до окончания первого срока Обамы) и пользовался уважением в европейских столицах.

На фоне бен Наифа сын короля выглядел неопытным мальчишкой. Его еще нужно было подготовить к ответственному посту. Для консервативной верхушки Саудовской Аравии и без того было потрясением, что впервые в истории королевства наследниками короля стали не сыновья основателя государства, а его внуки. Началась смена поколений во власти. Сейчас король сделал еще один шаг в этом направлении, тем более за два года молодой Мухаммед бен Салман фактически отодвинул своего старшего кузена бен Наифа на второй план.

Аравия прежде всего

Младший принц с самого начала не скрывал амбиций и окружил себя иностранными пиарщиками и имиджмейкерами, удачно играл на желании населения видеть Саудовскую Аравию сильным игроком в регионе. Кстати, его взгляды напоминают программу Трампа; «Саудовская Аравия – прежде всего» и «Сделаем королевство снова великим» – это вполне из лексикона принца. Да и основная проблема очень напоминает проблему Трампа – безработица. Ее уровень в стране достигает 12%, большинство безработных составляет молодежь.

Цель принца – снизить число безработных до 7%. Это один из пунктов разработанной им программы «Видение-2030» (Vision-2030), основная задача которой – положить конец нефтяной зависимости страны через диверсификацию экономики. В планах десятки проектов развития в разных секторах экономики, локализация производства, приватизация госкомпаний и создание суверенного фонда на сумму $2 трлн.

Примечательно, что именно на эту сумму, по данным CNNmoney, саудовские власти собираются провести IPO Aramco – одной из крупнейших в мире нефтяных компаний. Независимые аналитики говорят о сумме $1,4 трлн. Первичное размещение акций (5%) намечено на 2018 год. Выручка Саудовской Аравии может составить, по разным прогнозам, от $70 до $100 млрд. Дефицит бюджета Саудовской Аравии в 2016 году – $87 млрд, на этот год в бюджете заложен дефицит около $52,8 млрд. Однако, как подчеркивают аналитики, для этого Эр-Рияду нужны стабильные цены на нефть около $55 за баррель. В день назначения принца Мухаммеда бен Салмана главным наследником нефть торговалась у уровня $44–46.

Учитывая ситуацию, многие эксперты прогнозируют довольно агрессивную линию поведения наследника. Для поддержки стабильно высоких цен на нефть можно пойти на что угодно – развязать небольшую войну в регионе, надавить на соседей, которые превышают согласованный ОПЕК уровень добычи или просто претендуют на лидерство на Ближнем Востоке. А молодой принц не терпит конкуренции.

Благословение Трампа и печаль Тегерана

Именно молодой Мухаммед бен Салман стоял за решением Саудовской Аравии начать войну в Йемене против мятежников-хуситов. Он же ответственен за обострение саудовско-иранских отношений и последний кризис вокруг Катара. С приходом к власти Трампа бен Салман получил то, о чем мечтал, – шанс наконец-то избавиться от иранского влияния на Ближнем Востоке, а заодно и от других соперников. Первым стал Катар, которым также управляет молодой и амбициозный эмир. Шейх Тамим бен Хамад Аль Тани всего на пять лет старше принца Мухаммеда.

Также благодаря Трампу второе дыхание появилось и у инициативы принца создать исламскую коалицию по борьбе с терроризмом. О ее формировании было сказано еще в декабре 2015 года. Тогда коалиция так толком и не заработала, зато бен Салман открыто продемонстрировал, что готов покуситься на поле деятельности своего кузена, тогдашнего наследника бен Наифа. Бен Наиф постепенно отходил в тень, подолгу отсутствовал в стране.

Можно сказать, что Трамп благословил молодого принца. Король Салман может быть спокоен – миллиардные контракты с США, а также совместные договоренности по борьбе с терроризмом и общие взгляды руководства двух стран на амбиции Ирана обеспечат безопасное будущее наследника.

Иран назначение принца Мухаммеда расстроило. В Тегеране назвали произошедшее мягким переворотом, зато израильская газета «Гаарец» – «хорошей новостью для Израиля и США». «Твердая антииранская позиция делает его важным партнером, и не только в борьбе с Ираном. Бен Салман согласен с США, что необходимо положить конец российскому влиянию в регионе, свергнуть режим президента Башара Асада в Сирии и твердо противостоять "Исламскому государству" (запрещено в РФ) и другим радикальным организациям, от "Братьев-мусульман" до "Хезболлы"», – пишет газета, подчеркивая, что, по неофициальной информации, принц несколько раз встречался с израильскими высокопоставленными политиками.

Существование альянса между США, Израилем и Саудовской Аравией давно не секрет. Недавнее ближневосточное турне президента Трампа, когда он из Эр-Рияда прилетел в Тель-Авив, лишь подтвердило это.

Мир ради нефти

В отношениях с Россией у молодого наследника не все так просто. Москва, в отличие от Вашингтона, не может похвастаться миллиардными сделками с саудовцами. Товарооборот между двумя странами в 2016 году составил примерно $491,6 млн (в 2015-м этот показатель почти достиг миллиарда долларов США). Обе страны придерживаются диаметрально противоположных взглядов по ситуации вокруг Сирии и Ирана. И безусловно, Москва не захочет оставить с таким трудом завоеванные позиции на Ближнем Востоке и выйти из игры.

Но есть и то, что сближает Россию и Саудовскую Аравию, – это попытка избавиться от нефтяной зависимости, а пока этого не случилось – борьба за высокие цены на нефть. Весомый аргумент для того, чтобы вести диалог. «Самое главное, нам удается выстраивать прочный фундамент в том, что касается стабилизации нефтяного рынка и цен на энергоносители. И это предоставляет нам хорошие возможности для дальнейшего построения стратегического будущего», – заявил бен Салман в ходе встречи с президентом России Владимиром Путиным в Москве буквально месяц назад. Это не первый разговор двух политиков. Эксперты признают, что в 2016 году Путин сыграл ключевую роль в достижении соглашения между странами – членами ОПЕК о снижении добычи нефти, урегулировав разногласия между Ираном и Саудовской Аравией.

Призывы Эр-Рияда к Вашингтону усилить влияние на Ближнем Востоке отнюдь не мешают принцу Мухаммеду выстраивать отношения с российским лидером. И связи двух стран, в том числе и экономические, будут развиваться. Сейчас речь идет о создании совместного фонда инвестиций в российскую энергетику, а также об инвестициях в другие сектора экономики. Это будет влиять и на политические контакты. «Что касается тех точек, по которым у нас разногласия, то здесь существуют четкие механизмы их преодоления», – сказал на встрече с Путиным бен Салман.

Но все же Москве надо помнить, что Саудовская Аравия не самый надежный партнер. Впрочем, на Ближнем Востоке то же самое можно сказать практически о любой стране. Знают это и в США. Пока будущий король умудряется находить точки соприкосновения и с Трампом, и с Путиным, и, возможно, многое перенимать у них. Но несомненно, у него есть амбиции превзойти своих «учителей». Скучно с ним не будет – он уже сейчас стал одним из самых амбициозных политиков в регионе.

Саудовская Аравия. США. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 22 июня 2017 > № 2223402 Марианна Беленькая


Иран. ПФО > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > tpprf.ru, 22 июня 2017 > № 2223320

Развитие товарооборота с Ираном. Особенности, маркетинг, логистика.

В конгресс-зале ТПП РТ состоялся бизнес-семинар: «Развитие товарооборота с Ираном. Особенности, маркетинг, логистика».

Организаторами бизнес – семинара выступили Министерство промышленности и торговли Республики Татарстан, Генеральное Консульство Исламской Республики Иран, Торгово-промышленная палата Республики Татарстан, Центр изучения современного Ирана, ООО «Параллакс».

В приветственном слове Генеральный консул Исламской Республики Иран в городе Казани Алибеман Экбали Зарч отметил необходимость наращивания товарооборота между Ираном и Татарстаном.

Директор Центра изучения современного Ирана Раджаб Сафаров рассказал о крупных инвестиционных российских государственных проектах в Иране.

Атташе по экономике Фархад Паранд посольства Исламской Республики Иран в России осветил вопросы помощи российским фирмам в выходе на иранский рынок по импорту иранской продукции.

Аркадий Иванов, директор по развитию ТрансАзия Логистик, подробно остановился на вопросах транспортных перевозок в настоящее время.

Бизнес –семинар посетили более сорока представителей предприятий города Казани, предпринимателей, компаний, обеспечивающих поддержку ВЭД в республике, а именно: АО "КМПО", ПАО Татнефть, ООО «Главная Компьютерная Компания», МБУ «Комитет содействия развитию туризма г.Казани», Некоммерческий Фонд развития исламского бизнеса и финансов, Национальная Ассоциация Индустрии Халяль (НАСИХ), ООО «ИНТЕР ПРОМПОСТАВКА» и др.

Мероприятие подготовили специалисты Департамента развития и поддержки предпринимательства ТПП РТ.

Иран. ПФО > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > tpprf.ru, 22 июня 2017 > № 2223320


Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 22 июня 2017 > № 2222969 Данияр Ашимбаев

Казах, какой ориентации ты будешь?

Автор: Сауле Исабаева

В Казахстане принято делиться по жузам, кланам, родам, землячествам, по идейным убеждениям и т.д. Но мало кто, особенно во власти, открыто выражает свои геополитические пристрастия, хотя наверняка можно говорить о тяготении (историческом, культурном, экономическом) представителей элиты и простых граждан к тем или иным внешним игрокам. О том, почему у нас не принято говорить об этом вслух и в чью сторону чаще всего поглядывают казахстанцы, мы беседуем с автором биографической энциклопедии «Кто есть кто в Казахстане» Данияром Ашимбаевым.

- Данияр Рахманович, есть ли в казахстанской политической верхушке деление на «западников», «русофилов», «тюркистов», сторонников движения в сторону Китая и т.д.? Если да, то как это проявляется? И кто побеждает?

- Надо заметить, что в нашей стране нет такого вектора, по которому не было бы разделения в обществе или в элите. Это касается и религии, и культуры, и геополитики, и системы управления, и оценки тех или иных исторических фактов - практически во всех направлениях имеются определенные линии противоречия.

Другое дело, что в казахстанских условиях невыгодно откровенно заявлять о своей позиции в пользу того или иного лагеря. У нас и без того достаточно много поводов для обвинений друг друга, в том числе в трайбализме, коррупции и т.д. Поэтому чиновники стараются быть подчеркнуто многовекторными, особенно если они имеют реальный уровень влияния и тем более если их рассматривают в качестве потенциальных преемников действующего главы государства. Им приходится выглядеть равноудаленными от, допустим, Москвы и Вашингтона, Анкары и Пекина, чтобы избежать возможных обвинений в пророссийской, прозападной, протюркистской или прокитайской ориентации.

К примеру, сторонниками прокитайского направления многие называют спикера сената Касым-Жомарта Токаева и экс-премьера Карима Масимова, которые определенное время работали в КНР и владеют китайским языком. Но однозначно утверждать это сложно. Допустим, тот же Токаев, будучи министром иностранных дел, много времени проводил в России и на Западе. А Масимов, хотя и привлекал активно китайские инвестиции, немало времени уделял евразийской интеграции и контактам с западными странами. То же самое можно сказать о бывшем госсекретаре Канате Саудабаеве: он был послом в Турции, активно занимался российско-казахстанскими отношениями и, будучи послом в США, работал с Западом.

Однозначно прозападной ориентации у нас придерживался разве что Акежан Кажегельдин . В отношении остальных утверждать что-то достаточно сложно.

- Как можно различить, какой «ориентации» тот или иной политик? И почему они так тщательно это скрывают?

- Понятно, что каждый из них в душе тяготеет к какой-то стране, но открытая демонстрация этого может помешать им в налаживании связей с другими странами, поэтому они пытаются диверсифицировать свои личные, деловые и политические контакты. То есть, декларируя многовекторность, вип-чиновники пытаются на случай возможных политических баталий заработать известность в высших органах власти всех крупных игроков — и России, и Китая, и США, и Турции. Но порой настолько переусердствуют в этом, что их начинают называть двойными и даже тройными агентами разных стран, хотя четкой ориентации у них на самом деле может и не быть.

Тут есть еще вот такой момент. Как известно, некоторые чиновники связаны с крупными транснациональными корпорациями. Головные офисы каких-то из ТНК могут находиться, к примеру, в Лондоне. Но это же не значит, что данные чиновники являются проанглийскими. Они, грубо говоря, ставленники тех или иных корпораций, не имеющих гражданской принадлежности.

Что касается религиозного фактора… Мы видим, как многие наши высокопоставленные госслужащие и бизнесмены активно декларируют свою принадлежность, например, к исламу как на уровне личной жизни, так и на уровне политических и деловых контактов с арабским миром. Но при этом никого из них религиозным не назовешь. Все-таки они не производят впечатления людей, которые строго следуют обрядам или каким-то морально-этическим ценностям ислама.

Нашу элиту сложно назвать безыдейной. И ее отношение к геополитическому вектору (собственному, страновому или отраслевому) по большому счету сдобрено огромной долей профессионального цинизма. Ведь в условиях, когда ключевые вопросы решаются в трех-четырех столицах, делать ставку лишь на одну из них бессмысленно.

Проамериканскую повестку могут позволить себе наши либерасты (именно либерасты, а не либералы) из грантоедских организаций. Пантюркистскую – некоторые представители творческой интеллигенции и молодые чиновники. Пророссийской позиции в основном придерживаются активисты славянских организаций, а также значительная часть русскоязычного населения, представители старшего поколения, те, кто не отрицает позитивного значения советской истории.

Что касается прокитайского вектора, то здесь вообще наблюдается парадокс. В Казахстане очень любят китайские инвестиции (причем зачастую не все могут ответить на здравый вопрос, насколько они нам выгодны и на каких условиях мы их привлекаем) и положительно относятся в целом к товарам из Поднебесной. Но при этом со стороны населения наблюдается отрицательное отношение к самим китайцам. Учитывая эти моменты, никто в элите не станет занимать откровенно прокитайскую позицию. Хотя мы видим, что активное вовлечение в экономику КНР - это курс, одобряемый высшим руководством нашей страны.

- А к какому вектору тяготеет в целом наше общество?

- Как я уже сказал, в Казахстане не поддерживают прокитайский вектор. Наше население вообще достаточно настороженно относится к китайцам (на уровне бизнеса, культурных ценностей) и в целом к этому государству. Оно хорошо воспринимает только китайские товары, и то в силу их дешевизны. Безусловно, ситуацию усугубляет и распространенное мнение о территориальных претензиях КНР к Казахстану, тем более что отдельные эксперты и политические деятели не опровергают их наличие.

Примерно то же самое можно сказать и о пантюркистском векторе. Наше население в массе своей воспринимает его достаточно абстрактно и из всех «общетюркских ценностей» ценит разве что продукцию турецкой легкой промышленности и тамошние курорты. Причина в том, что все эти разговоры о тюркском братстве в основном умозрительны и, как правило, не находят подтверждения на практике.

Довольно сумбурно у нас присутствует и исламский вектор. Сейчас в Казахстане мы наблюдаем борьбу традиций, процесс псевдовозрождения определенного уровня религиозности. При этом духовенство не в состоянии четко сформулировать свою политику, а потому в зависимости от региона и уровня имамов одни и те же нормы трактуются по-разному. В целом роль религии в жизни казахстанцев достаточно невелика, она, скорее, имеет обрядовую форму — праздники, свадебные, похоронные церемонии и т. д. Поэтому серьезного, массового тяготения к арабскому, исламскому миру у нашего населения не просматривается.

Не испытывают особых симпатий казахстанцы и к своим соседям — среднеазиатским республикам. Слово «Центральная Азия» вошло в наш лексикон сравнительно недавно, прежде наш регион всегда называли “Казахстан и Средняя Азия” (как многие любят иронизировать: «очень средняя Азия»). То есть отношение к таджикам, узбекам, туркменам и киргизам у нас чисто соседское. Доброжелательным назвать его сложно. Более или менее тесные связи налажены разве что в южных областях нашей страны, где казахи уже привыкли жить совместно с узбеками в силу многочисленности этой диаспоры в тех районах. Но в целом центрально-азиатский вектор, так же, как общетюркский и исламский, серьезной роли в нашем массовом сознании не играет.

Что касается прозападной ориентации, то позволить ее себе в Казахстане могут немногие. Это в основном те люди, которые там отдыхают, бывают в командировках или дают образование своим детям. То есть, если не считать узкую прослойку граждан (как правило, состоятельных), симпатий к Западу среди нашего населения нет. Одни не любят его за продолжающуюся империалистическую экспансию, другие - за политику мультикультурализма со всеми ее гей-парадами и миграционными кризисами.

В итоге остается традиционная пророссийская ориентация (я бы сказал: советская). Надо понимать, что речь тут идет о симпатиях населения, а не о цивилизационном выборе. То есть можно сказать так: в силу культурных и исторических традиций, а также в силу нахождения Казахстана в российском информационном, образовательном и научном пространстве наше общество тяготеет к северному соседу больше, чем ко всем остальным внешним игрокам вместе взятым.

- Вариантов больше нет?

- Конечно, есть! Это ориентация на создание самостоятельного государства. И это сейчас базовый вектор. За четверть века Казахстан научился жить самостоятельно, отвык ждать помощи или справедливости извне. Поэтому у здоровой части нашего населения уже вызывают раздражение шараханья власть имущих в сторону пантюркизма, панисламизма и т. д., не говоря уже о подзабытых «азиатских тиграх».

Но, к сожалению, ориентация на собственное государство, на нациостроительство сталкивается с такими известными проблемами, как коррупция, непотизм, трайбализм, которые стимулируют в нашем обществе протестные и – зачастую - эмигрантские настроения. Многие граждане все чаще смотрят в сторону других стран, когда дело касается получения образования, лечения, достойной работы и в целом переезда. Понятно, что далеко не все могут себе это позволить. Но мы видим, как многие молодые казахстанцы уезжают учиться (не только в страны дальнего зарубежья) и остаются там. Тем более что есть примеры людей, добившихся там успеха – в бизнесе, политике, культуре – и без всякой коррупции. Этот тренд становится, увы, все более привлекательным для нашей молодежи.

Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 22 июня 2017 > № 2222969 Данияр Ашимбаев


США. Иран > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 22 июня 2017 > № 2222962

Роухани жестко ответил США

Президент ИРИ назвал ошибкой мнение американского Сената и Конгресса о том, что они могут оказывать давление на Иран.

Иран не откажется от реализации своей ракетной программы, сказал президент ИРИ Хасан Роухани в связи с недавним решением Сената США о введении новых санкций в отношении страны, сообщает IRNA.

По его словам, если новые американские власти в Сенате и Конгрессе считают, что могут оказать давление на Иран своими новыми законопроектами, то они ошибаются.

"Наши ракеты предназначены для самообороны, и мы не будем ждать разрешения, когда речь идет о нашей безопасности", — сказал Роухани.

Президент также прокомментировал недавний ракетный удар, нанесенный революционным гвардейским корпусом по запрещенной радикальной террористической организации "Исламское государство" (ИГ) в Сирии.

"Если террористы решат принести терроризм на святую землю Ирана, они должны знать, что Исламская Республика не позволит им это сделать", — подчеркнул президент ИРИ.

Источник - Sputnik

США. Иран > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 22 июня 2017 > № 2222962


Туркмения > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > camonitor.com, 22 июня 2017 > № 2222951

Глава Туркменистана помиловал 1029 граждан, главам правоохранительных органов поручено в короткие сроки обеспечить их возвращение в свои дома и помочь этим людям с трудоустройством

Президент Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедов в честь благодатной Ночи всемогущества в священном месяце Рамадан помиловал 1029 осужденных граждан страны, сообщило в пятницу туркменское телевидение.

Соответствующий указ глава государства подписал на заседании правительства. Документ освобождает помилованных людей от дальнейшего отбывания основного наказания, а также дополнительного наказания в виде возложения обязанности проживания в определенной местности.

Подписывая указ, Бердымухамедов поручил руководителям правоохранительных ведомств обеспечить в короткие сроки освобождение и приезд помилованных в свои дома. Руководителям местных органов власти было поручено помочь этим людям с трудоустройством, передает РИА Новости.

Ночь всемогущества отмечается в 27-ю ночь священного месяца Рамадан и в этом году приходится на ночь с 22 июня. Эта ночь, которая является предвестницей окончания мусульманского поста, особенно почитается верующими. Согласно канонам ислама, в эту ночь Аллах через архангела Джабраила (библейский Гавриил) передал пророку Мухаммеду священный Коран.

Акции помилования в Туркменистане проводятся несколько раз в году в честь национальных праздников. В последний раз помилование было проведено в феврале в честь Дня государственного флага (отмечается 19 февраля). Тогда на свободу вышли 828 человек.

Источник - Sputnik

Туркмения > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > camonitor.com, 22 июня 2017 > № 2222951


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter