Всего новостей: 2064737, выбрано 17610 за 0.051 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
США > Внешэкономсвязи, политика > golos-ameriki.ru, 22 марта 2017 > № 2113290

Волна антисемитских угроз тревожит еврейскую общину США

Крис Симкинс

В стране участились преступления на почве ненависти, в том числе – по отношению к евреям

Перепуганные дети в спешке покидают школу в пригороде Вашингтона после электронного письма с угрозой теракта. В сотнях километров оттуда десятки еврейских культурных центров эвакуируют посетителей после угроз по телефону. В Филадельфии разгромлены сотни надгробий на старом еврейском кладбище.

По словам полиции, это – отвратительные преступления на почве ненависти, порождающие страх в еврейских общинах по всей стране. С начала года вандалы осквернили уже несколько еврейских кладбищ.

«Это преступления. Это уже не просто вандализм. В это невозможно поверить», – говорит сотрудник полиции Филадельфии Шон Траш.

«Осквернений кладбища такого масштаба не было уже 20 лет», – говорит глава Еврейской федерации Филадельфии Наоми Адлер. Десятки волонтеров пришли помочь в восстановлении кладбища.

Адлер и другие лидеры еврейской общины обеспокоены тем, что в стране началось возрождение антисемитизма.

«Поскольку эти инциденты происходили в разных местах и в разное время, нельзя сказать, стоит ли за этим одна группировка, один человек или 100 человек. Неважно, связаны ли эти преступления между собой, они заставляют людей жить в страхе и создают тревожную атмосферу», – говорит Адлер.

Расследование многих инцидентов продолжается, был задержан один человек.

Участившиеся угрозы

По данным Антидиффамационной лиги, начала января было получено более 170 угроз терактов в еврейских организациях в 38 штатах. Региональный директор организации в Вашингтоне Дорон Эзиксон считает, что это настоящая эпидемия.

«Множество угроз получили школы, синагоги и еврейские культурные центры. На местном и национальном уровне участились случаи появления изображений свастики», – говорит он.

В 2016 году полиция Вашингтона зафиксировала 107 преступлений на почве ненависти, на 66 больше, чем годом ранее. Однако особенно резко возросло количество преступлений на почве ненависти в отношении людей, исповедующих иудаизм.

«Пока неясно, чем это вызвано, однако это может быть связано с тем, что люди осмелели из-за некоторых явлений, которые происходят в стране», – считает глава вашингтонской полиции Питер Ньюшэм.

Президент Трамп осудил запугивание людей, выразив надежду, что число угроз снизится.

«Недавние угрозы в отношении еврейских культурных центров и вандализм на еврейских кладбищах напоминают нам, что, пусть наша нация разделена по политическому принципу, мы едины в осуждении ненависти и зла во всех его проявлениях», – сказал Трамп в февральском обращении к Конгрессу и гражданам.

Американцы обеспокоены

Уровень ненависти и предрассудков в стране беспокоит большинство американцев, как показал недавний опрос общественного мнения.

Согласно опросу Университета Куиннипиак, 77 процентов избирателей считают, что предрассудки в отношении меньшинств в США представляют собой «очень серьезную» или «достаточно серьезную» проблему.

Люди различных вероисповеданий поднимаются на борьбу с волной преступлений на почве религиозной розни. Они призывают принять жесткие меры для обеспечения соблюдения законов о преступлениях на почве ненависти в тех 45 штатах, где таковые имеются.

Некоторые же продвигают программы, нацеленные на молодежь. «Мы разрабатываем программы в школах, посвященные тому, что значит быть гражданином Америки, как относиться к друг другу с пониманием и терпимостью, осознавая наше многообразие. В этом сила нашей страны», – говорит Эзиксон.

Сотни людей приняли участие в демонстрации против преступлений на почве ненависти у исторического здания Индепенденс-холл в Филадельфии, где были приняты Декларация независимости и Конституция США.

«Мы в едином порыве говорим, что не потерпим такого в нашей стране. Мы сделаем все возможное, чтобы предотвратить подобные инциденты», – заявил пастор Труман Брукс из Уэст-Честера, штат Пенсильвания.

«В нашей стране необходимо бороться с ненавистью, бросая ей вызов снова и снова, чтобы она отступила обратно в тот темный угол, откуда пришла», – добавил он.

США > Внешэкономсвязи, политика > golos-ameriki.ru, 22 марта 2017 > № 2113290


Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство. Внешэкономсвязи, политика > stroi.mos.ru, 22 марта 2017 > № 2113134

Храм в честь основателя Москвы появится на юго-востоке столицы в 2018 году

Храм в честь святого благоверного князя Андрея Боголюбского, одного из основателей Москвы, построят на пересечении Окской улицы и Волжского бульвара, сообщил куратор программы строительства православных церквей в столице, депутат Госдумы РФ Владимир Ресин.

Он отметил, что в 2015 году здесь возвели деревянную часовню - первую в столице, посвященную Андрею Боголюбскому.

«Строительство каменного храма ведется активно. Грунты на этой территории сложные, здесь протекает речка. Сейчас идет укрепление грунта. На площадке работает одна из самых опытных строительных компаний Москвы. Надеемся, что строительство завершится в короткие сроки», - сказал В. Ресин.

По его словам, к Пасхе планируется закончить нулевой цикл работ - сооружение различных элементов подземной части здания, стен фундамента, балок, цокольного этажа, перегородок.

«Одновременно идет разработка котлована под приходской дом. Полностью храмовый комплекс планируется сдать в эксплуатацию в следующем году», - добавил В. Ресин.

В престольную храмовую икону будет вмонтирована частица мощей Андрея Боголюбского, переданная в дар приходу Владимирской епархией.

В Юго-Восточном округе столицы по программе построено три храма, два из них введены. Шесть церквей возводятся и три площадки готовятся к началу строительства.

Напомним, программа строительства православных храмов («Программа-200») развернута во всех округах столицы, кроме Центрального. Ее цель - обеспечить жителей города церквями недалеко от дома.

Программа реализуется полностью на пожертвования. Для сбора средств создан благотворительный Фонд поддержки строительства храмов города Москвы, сопредседателями которого являются мэр Москвы Сергей Собянин и Патриарх Московский и всея Руси Кирилл.

Программу курирует советник мэра, советник по строительству Патриарха Московского и всея Руси, депутат Госдумы Федерального Собрания РФ Владимир Ресин - он является председателем рабочей группы фонда.

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство. Внешэкономсвязи, политика > stroi.mos.ru, 22 марта 2017 > № 2113134


Индонезия > Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь > carnegie.ru, 21 марта 2017 > № 2125917 Владимир Григорьев, Александр Зотин, Андрей Мовчан

Борьба с нефтью. Индонезия: геополитическое везение

Владимир Григорьев, Александр Зотин, Андрей Мовчан

Индонезия — относительно удачный пример ухода от сырьевой зависимости. Эта страна находится в регионе, знаменитом своими экономическими чудесами. Индонезия сейчас воспроизводит азиатскую модель развития с ориентацией на дешевую рабочую силу и экспорт, повторяя путь Южной Кореи, Сингапура и Китая. Географическая и отчасти культурная близость к лидерам региона повлияла на модель развития этой страны

В 1970-е годы зависимость Индонезии от экспорта углеводородов была весьма высокой. Однако политика президента Сухарто в отношении сельского хозяйства и промышленности помогла стране диверсифицировать экономику. Благоприятным оказалось и географическое положение Индонезии: для США в контексте войны во Вьетнаме эта страна стала геополитически важной. В 1980-е Индонезии удалось освободиться от нефтяной зависимости. Успех пришел с развитием сельского хозяйства, а затем и экспортно ориентированной промышленности, преференции для которой предоставляли США и Япония.

Индонезия — государство в Юго-Восточной Азии, на островах Малайского архипелага и западной части острова Новая Гвинея (Ириан-Джая). Население составляет 257,6 млн человек. Темпы его роста с 1950 по 2015 год несколько выше среднемировых — 2% в среднем в год (1,28% в 2010–2015 годах) при общемировом в 1,66% (1,18% в 2010–2015 годах). Медианный возраст индонезийцев — 28,4 года (среднемировой — 29,6 года)[1]. Этнический состав: яванцы — 40,1%, сунды — 15,5%, малайцы — 3,7%, батаки — 3,6%, мадурцы — 3%, бетави — 2,9%, минангкабау — 2,7%, китайцы — 1,2%. Религии: ислам — 87,2%, христианство — 7%, индуизм — 1,7%, традиционные культы. Основной язык бахаса, всего в Индонезии более 700 языков.

В 1950–1960 годах Индонезия была одной из беднейших стран мира, с огромным дефицитом бюджета и гиперинфляцией, иногда превышавшей 1500% в год. Период правления президента Сукарно (1945–1966) проходил на фоне резкого противостояния коммунистических (партия PKI) и националистических сил. В конце 1950-х годов профсоюзы, находящиеся под покровительством коммунистов, захватили множество голландских компаний под видом «отмщения бывшим колонизаторам». Позже, в 1964–1965-м, PKI и профсоюзы начали новую серию захватов — на этот раз британских и американских компаний[2].

В 1965–1966 годах власть в стране захватила армия, не заинтересованная в отъеме частной собственности, так как среди высших офицеров было много крупных землевладельцев и акционеров частных предприятий. В последующие несколько лет армия объявила коммунистическую партию вне закона, бросила в тюрьму лидеров PKI и негласно поддержала убийство сотен тысяч коммунистов по всей стране группами парамилитарес[3]. Одновременно армия и возглавивший страну генерал Сухарто запустили процесс реституции активов, конфискованных в 1950–1960-е профсоюзами. Для привлечения иностранного капитала в Индонезию новые власти приняли либеральные законы[4], а также объявили курс на дружественные отношения с США и западными странами.

Несмотря на жестокое подавление коммунистической оппозиции, 31 год правления президента Сухарто ознаменовался реформами, направленными на экономический рост, развитие инфраструктуры, образования, промышленности и в особенности сельского хозяйства.

В качестве основы развития Индонезии Сухарто провозгласил двойную цель: политическую стабильность и экономический рост. Экономикой страны в 1960–1980 годы занималась так называемая «мафия из Беркли» — группа технократов-экономистов, получивших образование преимущественно в США. Индонезийская элита рекрутировалась в основном из трех источников: выходцев из армии (друзей и сторонников Сухарто), политической партии Сухарто «Голкар» (Partai Golongan Karya — Партия функциональных групп) и экономического блока «мафии из Беркли»[5].

Основными реформами были дерегуляция, сокращение бюджетного дефицита и взятие под контроль инфляции. Последняя упала с 650% в 1966-м до 13% в 1969 году. Экономическая политика начиная с 1969 года формулировалась в пятилетних планах, где выделялись приоритетные отрасли развития.

В 1970-е казалось, что стране не миновать зависимости от ресурсов. Во время первого нефтяного бума (1973–1979) огромные поступления от продажи нефти и газа дополнялись другими статьями сырьевого экспорта. Экспорт древесины и кофе сильно вырос в 1970-е, так же как и цены на ненефтяное сырье. Цены на каучук, пальмовое масло и олово резко подскочили в 1973–1974-м, на кофе — в 1977-м. К концу 1970-х доля нефти и газа в экспорте составляла около 70%, а всего сырьевого экспорта — около 90%[6].

Тем не менее власти направляли природную ренту на цели развития, хотя бы частично. Поступления в бюджет от нефти перенаправлялись в госинвестиции. Например, резко выросли капиталовложения в сельское хозяйство, прежде всего в ирригационные системы и осушение болот. Доля бюджетных расходов на развитие сельского хозяйства выросла с 7,7% (1973−1974 годы) до 14,6% (1978−1979 годы). Государство предоставляло большие субсидии на покупку фермерами удобрений и пестицидов, инвестировало в строительство дорог и школ в сельской местности. Только в 1974 году было построено более 5000 начальных школ и тысячи сельских госпиталей.

Сельское хозяйство стало приоритетом первой пятилетки (1969–1974). К счастью для Индонезии, эта политика совпала по времени с мировой зеленой революцией, в ходе которой были выведены высокоурожайные сорта злаковых культур. Положительную роль сыграла и помощь со стороны США, в частности фондов Рокфеллера (Rockefeller Foundation) и Форда (Ford Foundation), дотировавших сельское хозяйство. Еще в 1960 году эти фонды спонсировали создание Международного института изучения риса (International Rice Research Institute — IRRI), целью которого стал поиск его новых сортов. Появление высокоурожайного риса и проаграрная политика государства, оплаченная нефтегазовыми доходами, помогли Индонезии стать независимой от импорта этого продукта, тем самым достигнув цели, поставленной еще в момент обретения независимости. Если в конце 1970-х — начале 1980-х Индонезия покупала почти треть мирового экспорта риса, то уже в 1985-м стране удалось полностью обходиться своими силами.

Впрочем, не все меры экономической политики способствовали развитию. Например, Индонезия еще в 1960-х установила огромные субсидии на топливо (как и многие другие богатые энергоресурсами страны), что приводило к его нерациональному использованию. Топливные субсидии сохранились и сейчас, хотя государство проводит последовательную политику по их ликвидации.

Избавиться от нефтегазовой зависимости отчасти помог разгоревшийся в 1975 году финансовый скандал вокруг государственной нефтегазовой компании Pertamina. Компания набрала для непродуманных инвестиций 10,5 млрд долларов долгов — в то время около 30% ВВП Индонезии. Расплатиться по ним Pertamina не смогла и вынуждена была объявить дефолт. История, наделавшая много шуму, нанесла значительный ущерб репутации и политическому влиянию Pertamina. В результате излишне амбициозные и рискованные инвестиции в нефтегазовом секторе были приостановлены. А так как это был 1975 год, многие нефтегазовые проекты были отменены еще до падения цен на нефть в 1980-е (время, когда немалое количество проектов, принятых в разработку при высоких ценах на нефть, стали убыточными)[7].

Скандал с Pertamina и закрытие части ее проектов усилили реформаторский блок в правительстве, в него вернулись некоторые старые реформаторы из «мафии Беркли». Приоритетом второй пятилетки (1974–1979) стало развитие региональной инфраструктуры за пределами наиболее населенного острова Ява.

Уже после падения цен в начале 1980-х власти быстро адаптировались к изменившейся конъюнктуре. Приоритетом третьей пятилетки (1979–1984) было развитие экспортно ориентированной индустрии, четвертой пятилетки (1984–1989) — создание тяжелой промышленности, пятой пятилетки (1989–1994) — развитие телекоммуникационной и транспортной инфраструктуры, шестой, не оконченной из-за ухода Сухарто пятилетки (1994–1999) — привлечение иностранных инвесторов.

К концу 1980-х доля нефтегазового экспорта начинает постепенно снижаться, хотя остается высокой. В 1988 году на нефть приходилось 23% экспорта, на газоконденсат — 17%. Другие сырьевые позиции тоже были значительными: например, каучук — 8%, древесина — 12%. Зато начинают появляться группы товаров, характерные для экспортных статей ранних стадий развития экономик «азиатской модели роста»: продукция легкой промышленности (3,2%), ткани (3%). Основными направлениями экспорта были Япония, США, Южная Корея и Малайзия.

Меры по осуществлению заявленных целей включали в себя сокращение расходов бюджета, девальвацию рупии в 1983 и 1986 годах, либерализацию внешней торговли, налоговые льготы и преференции для иностранных инвесторов. В стране сложилось несколько крупных промышленных конгломератов, в основном управляемых представителями китайской диаспоры: Salim Group, Sinar Mas Group, Astra Group, Lippo Group, Barito Pacific Group. Сухарто во многом сознательно поощрял развитие этнически китайского бизнеса, так как не опасался политического давления со стороны этого меньшинства. Это сотрудничество приносило плоды — рост ВВП в 1970–1990 годы был внушительным (в среднем 6,4% в год в 1980-е и 4,4% в 1990-е), однако промышленный сектор рос еще быстрее, его доля в ВВП увеличивалась. В 1991 году доля промышленности в ВВП впервые превысила долю агросектора.

Сухарто и его соратники были далеки от идеалов меритократии и сколотили значительные состояния в период своего правления. Коррупция хоть и была тормозом развития Индонезии, все же не смогла полностью блокировать позитивные тенденции в экономике.

Геополитическое везение

Некоторые исследователи[8] отмечают, что развитию Индонезии помогла геополитическая ситуация. Холодная война дала шанс на развитие многим странам восточноазиатского региона, как бедным ресурсами, так и богатым. Две войны — корейская в 1950-е годы и вьетнамская в 1960–70-е — вовлекли в региональные дела США и способствовали потоку иностранной помощи в некоторые страны региона. Одновременно исторические связи с Японией (многие восточноазиатские страны фактически были ее бывшими колониями) открыли возможности для привлечения инвестиционных потоков из этой страны. Многие другие развивающиеся страны Африки и Латинской Америки, не оказавшиеся в зоне конфликта супердержав и не входившие в зону экономического притяжения той или иной развитой страны, не получили столь благоприятные возможности для развития [9].

Президент Сухарто проводил свою прорыночную политику как раз в разгар вьетнамской войны. При этом в США существовали опасения, что за Вьетнамом на коммунистический путь развития могут встать и другие страны региона. В США были озабочены влиянием компартии Индонезии в начале 1960-х. После того как в 1965 году военные захватили там власть, США вместе с другими 15 западными странами и международными организациями создали специальный фонд Intergovernmental Group on Indonesia (IGGI), через который направляли помощь стране. Между 1967 и 1971 годом IGGI предоставила стране 2 млрд долларов, поддерживая прорыночную политику Сухарто[10]. Помощь также шла по каналу МВФ, экономисты которого оказывали консультативную помощь правительству. Позже к донорам и консультантам присоединились Всемирный банк и Азиатский банк развития.

Вовлеченность западных государств и мировых финансовых институтов в судьбу Индонезии привлекла и частный капитал. Успех международных доноров в поддержании политического режима и макроэкономическая стабилизация послужили сигналом для иностранных компаний — они поверили, что Индонезия относительно безопасное место для инвестиций. Первоначально инвестиции концентрировались в сырьевых секторах, однако со временем иностранный капитал стал проникать в промышленную сферу, особенно после того как правительство запустило программу импортозамещения в период первого нефтяного бума 1970-х и начала 1980-х.

В 1980 году США предоставили Индонезии торговые преференции в рамках Generalized System of Preferences (GSP) — механизма стимулирования торговли США с развивающимися странами. Одновременно собственные преференции предоставила Индонезии Япония. Эти привилегии помогли Индонезии переориентировать политику модернизации. Курс на импортозамещение был изменен на хорошо зарекомендовавшую себя в Южной Корее и на Тайване экспортно ориентированную стратегию. Это помогло Индонезии не заразиться «голландской болезнью» — упадком промышленного сектора на фоне успеха добывающих отраслей.

Вторым фактором в ненефтяном развитии Индонезии стали экономические перспективы, связанные с географически близкими Японией и развивающимися странами восточноазиатского региона (особенно, начиная с 2000-х, с Китаем). В конце 1960-х Япония отказалась от контроля за экспортом капитала, тем самым инициировав волну иностранных инвестиций в Восточную Азию, часть которых пошла в Индонезию. Вторая волна японских инвестиций в Восточную Азию, в том числе Индонезию, стартовала в 1985 году после соглашения «Плаза», подписанного западными странами и Японией, о необходимости ревальвации японской иены. Сразу после этого японские компании стали искать страны с дешевой рабочей силой для аутсорсинга своего производства.

Рост новых индустриализированных стран в Восточной Азии (NIC) также косвенно помог Индонезии. В конце 1980-х их привилегии в рамках GSP стали заканчиваться — и значительная часть промышленных инвестиций потекла в пока еще более бедную Индонезию. Особенно важна была эта динамика в 1980–90-е, при низких ценах на энергоресурсы, когда экономика Индонезии нуждалась в дополнительной стимуляции. Релокация инвестиций и послужила таким стимулом[11].

Азиатский кризис и демократизация

Однако бум привел к образованию пузырей и последующему кризису. В конце 1980-х и начале 1990-х многие восточноазиатские экономики включая Индонезию росли очень быстро. Этот период называли «азиатским экономическим чудом». Страны добились быстрого подъема, используя инвестиционную модель роста, включающую в себя массивные инвестиции в производство, ориентацию на экспорт и опору на дешевую рабочую силу. Такая модель позволяла «азиатским тиграм» производить товары на экспорт по вполне конкурентным ценам. Рост поддерживался фиксацией курса национальных валют к доллару США (индонезийская рупия была фактически привязана к доллару с 1986-го, ее среднегодовая девальвация в 3% объяснялась диспаритетом инфляции, которая была в Индонезии примерно на 3% выше, чем в США). Отсутствие валютного риска из-за привязки курса рупии к доллару и более высокие ставки делали размещение иностранного капитала выгодным.

Однако в 1995 году США вместе с Японией и Германией приняли так называемое обратное соглашение «Плаза». Это был пересмотр предыдущего соглашения 1985 года. Тогда были согласованы действия по ослаблению доллара. Теперь же решили его укрепить и ослабить иену — ее слишком высокий курс всерьез мешал японским экспортерам. Обратное соглашение «Плаза» стало спусковым крючком азиатского кризиса: в 1995–1997 годах иена упала приблизительно на 60% к доллару. Японский экспорт стал дешевле и привлекательнее экспорта «азиатских тигров», валюты которых были привязаны к дорожающему доллару.

Весной 1997 года инвесторы начали избавляться от активов, номинированных в тайском бате. Таиланд продержался недолго и в июле вынужден был пойти на девальвацию. Как только Бангкок отказался от привязки к доллару, инвесторы поняли, что и другие «тигры» не выдержат, и начали продавать активы в Индонезии, Малайзии, Южной Корее и на Филиппинах. Бегство капитала и девальвация подкосили банковские системы этих стран: долги были номинированы в резко подорожавшем долларе, а активы — в подешевевших местных валютах.

Азиатский кризис 1997–1998 годов ударил по Индонезии сильнее, чем по многим другим восточноазиатским странам. Причиной во многом стали неконтролируемое развитие банковского сектора после либерализации банковского законодательства в 1988-м (PAKTO 88); серия IPO на открытой в 1977-м бирже JSE; приток иностранного капитала в 1990-е и пузырь на рынке недвижимости. Средние темпы роста ВВП с 1986 года, после соглашения «Плаза», по 1997-й составили 7,5%. Другим фактором, усилившим влияние кризиса, стала политическая нестабильность, поразившая страну синхронно с экономическим кризисом.

Курс рупии упал с IDR2600/$ в августе 1997-го до IDR14800/$ в январе 1998-го. Попытки центробанка удержать курс привели к оттоку капитала и истощению резервов, в результате чего Индонезия была вынуждена обратиться к помощи МВФ. Падение ВВП в 1998 году составило 13,5% (в Южной Корее — 5,5%, Малайзии — 7,4%, Таиланде — 7,6%).

Первые бунты в стране стали происходить после того, как правительство повысило цену на бензин на 70% весной 1997 года. Далее протесты шли по нарастающей. В особенности пострадала богатая китайская диаспора: недовольство населения экономической ситуацией выливалось в антикитайские погромы. После погромов в Джакарте и других городах в мае 1998-го Сухарто ушел в отставку, передав власть вице-президенту Хабиби.

Зато именно азиатский кризис послужил отправной точкой для демократизации страны в 2000-е годы. Хабиби либерализовал политическую систему страны и СМИ. Уже в 1999-м в стране состоялись парламентские выборы, победу на которых одержала партия-новичок — Индонезийская демократическая партия борьбы (Partai Demokrasi Indonesia Perjuangan, PDI-P), возглавляемая дочерью первого президента Сукарно, свергнутого Сухарто, — Мегавати Сукарнопутри. Однако две другие партии — «Голкар» (Partai Golongan Karya) и Партия национального пробуждения (Partai Kebangkitan Bangsa, PKB) — создали коалицию и выбрали президентом умеренного исламиста Абдуррахмана Вахида. Но коалиция оказалась неустойчивой, и уже в 2001 году Вахид, уличенный в коррупции, был подвергнут импичменту. К власти пришла Мегавати Сукарнопутри, которая была при Вахиде вице-президентом. В 2004-м состоялись первые прямые выборы президента, на которых Мегавати Сукарнопутри уступила лидеру отколовшейся от PDI-P Демократической партии (Partai Demokrat) Сусило Бамбангу Юдойоно. С тех пор страна вступила в нормальный четырехлетний электоральный цикл. Юдойоно после двух президентских сроков ушел в 2014 году, а новым президентом стал номинированный от оппозиционной PDI-P Джоко Видодо.

Хотя удар кризиса 1997–1998 годов был очень сильным, в 2000–10-е экономика росла высокими темпами (в среднем 5,4% в год в 2010-м и 5,5% в год с 2011-го по 2015-й). Страна сократила уровень госдолга с 87% ВВП в 2000-м до 27% в 2016 году. Счет текущих операций с 1998-го сменился на положительный (до этого в 1990-е был дефицит на уровне 1,5% ВВП в год). Причина в росте профицита торгового баланса, который, впрочем, после пика в 2000-м на уровне 10% ВВП плавно сокращался и упал сейчас практически до нуля. Росту экономики способствовали, во-первых, эффект низкой базы после кризиса[12]; во-вторых — достигнутая в 2000-м макроэкономическая стабилизация[13], и в-третьих, продолжение политики экспортной ориентации производства и привлечения иностранных инвесторов.

Падение производства нефти в сочетании с ростом внутреннего потребления привели к тому, что в 2004 году Индонезия стала нетто-импортером нефти. В 2009-м страна приостановила свое членство в ОПЕК и возобновила его только в 2016-м. Однако рост цен на ненефтяные сырьевые ресурсы в 2000–10-е годы привел к тому, что страна увеличила экспорт ненефтяного сырья в долларовом выражении. Высокие цены на сырье отчасти затормозили наметившийся в 1990-х переход к несырьевой экономике. В 2008 году уголь составил 9,2% экспорта (в 1990-х — менее 1%), пальмовое масло — 11%, каучук — 5,3%, медь — 2,9%, никель — 1,7%. Однако, даже несмотря на сырьевой суперцикл, 2000-е показали, что страна оказалась способной развиваться с несколько меньшей опорой на сырье: доля электроники и продукции машиностроения составила в 2008-м около 9%, также повысилась доля продукции легкой промышленности — примерно до 10%.

Отчасти этому помог процесс вторичного аутсорсинга трудоинтенсивных производств[14] не в Китай, ставший уже сравнительно дорогим, а в менее развитые страны Восточной Азии, в том числе Индонезию. Китайский юань укрепился к индонезийской рупии за последние десять лет практически в два раза (с IDR1100/CNY до IDR1950/CNY). В сочетании с резким ростом зарплат в Китае это привело к тому, что индонезийский труд остается относительно дешевым. По данным Economist Intelligence Unit, в 2014-м зарплата на предприятиях в Индонезии составляла в среднем около 1 долл./час против 4 долл./час в Китае и 1 долл./час в Таиланде (в 2008-м в среднем в Индонезии было около 0,8 долл./час против 1,8 долл./час в Китае и 1,8 долл./час в Таиланде).

В 2014 году экспорт стал еще чуть более диверсифицированным: уголь — 10% экспорта, пальмовое масло — 8,9%, каучук — 2,7%. Зато электроника и продукция машиностроения составили в экспорте 10%, текстиль и обувь — 11%, продукция химической промышленности — 4,5%, транспортные средства — 4%. Индекс экономической сложности экспорта Индонезии Economic Complexity Index (ECI), рассчитываемый MIT, — 0,245. Это 79-е место по экономической сложности из 148 стран. В 1964 году Индонезия была значительно менее развитой — 85-е место из 100. Основные направления индонезийского экспорта — Япония (24,9 млрд долларов), Китай (20,8 млрд долларов), США (18,8 млрд долларов), Сингапур (18,7 млрд долларов) и Индия (13,6 млрд долларов).

Индонезия — один из относительно удачных примеров сворачивания с пути сырьевой зависимости. Эта страна находится в регионе, знаменитом своими экономическими чудесами. Южная Корея, Сингапур, Тайвань, Гонконг, а позже Китай прошли в разное время с некоторыми вариациями один и тот же путь экономического развития, который в свое время американский экономист Пол Кругман определил словами «perspiration, not inspiration» — «пот, а не вдохновение». Азиатскую модель развития с ориентацией на дешевую рабочую силу и экспорт повторяет сейчас наряду с Малайзией, Таиландом, Вьетнамом и Индонезия. Географическая и отчасти культурная близость к лидерам региона повлияла на модель развития этой страны.

[1] World Population Prospects: The 2015 Revision. — United Nations, Department of Economic and Social Affairs, Population Division. — 2015.

[ii] https://www.cia.gov/library/publications/the-world-factbook/geos/id.html.

[2] Rosser A. Escaping the Resource Curse: The Case of Indonesia. — Journal of Contemporary Asia. — Vol. 37. №1. 2007. — P. 38–58.

[3] Cribb R. The Indonesian Genocide of 1965–1966 // Teaching about Genocide: Approaches, and Resources / Ed. S. Totten. — N. Y., L.: Routledge, Taylor & Francis Group, 2004. — P. 133–143.

[4] Например, закон об иностранных инвестициях (1967) и закон о внутренних инвестициях (1968).

[5] Vatikiotis M. R. J. Indonesian Politics Under Suharto: The Rise and Fall of the New Order. — L.: Taylor & Francis, 2004. — P. 47.

[6] Rosser A. The Politics of Economic Liberalisation in Indonesia: State, Market and Power. — Richmond: Curzon, 2002. — Р. 42.

[7] Ascher W. Why Governments Waste Natural Resources: Policy Failures in Developing Countries. — Baltimore: John Hopkins University Press, 1999. — P. 68.

[8] Stubbs R. War and Economic Development: Export-Oriented Industrialization in East and Southeast Asia. — Comparative Politics. — Vol. 31. №3. 1999. — P. 337–355.

[9] В Латинской Америке только Мексика получила определенные экономические преимущества, находясь в зоне экономического притяжения США.

[10] Woo W., Glassburner B., Nasution A. Macroeconomic Policies, Crises, and Long Term Growth in Indonesia, 1965–1990. — Washington: World Bank, 1994.

[11] Beeson M. Japan and South-East Asia: The Lineaments of Quasi-Hegemony. — The Political Economy of South-East Asia: Conflicts, Crises and Change / Eds. G. Rodan, K. Hewison and R. Robison. — Oxford: Oxford University Press, 2001. — P. 283–306.

[12] Рост ВВП начался уже в 1999-м.

[13] Инфляция в 2000-х упала до однозначных чисел, прогноз МВФ на 2016-й — 3,6%.

[14] Например, производителя обуви Nike.

Индонезия > Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь > carnegie.ru, 21 марта 2017 > № 2125917 Владимир Григорьев, Александр Зотин, Андрей Мовчан


Россия > Внешэкономсвязи, политика > dw.de, 21 марта 2017 > № 2113535

Русская православная церковь (РПЦ) отказалась комментировать дело, возбужденное против блогера из Екатеринбурга Руслана Соколовского, которого из-за ловли покемонов в храме обвиняют в оскорблении чувств верующих. "Россия является светским государством и мнение патриарха по делу Соколовского не имеет никакого значения для суда", - сообщил DW представитель РПЦ Вахтанг Кипшидзе во вторник, 21 марта.

Запрос адвоката Соколовского Алексея Бушмакова с просьбой ответить на вопрос, оскорблен ли патриарх Кирилл видеозаписями блогера, в РПЦ расценили как "часть медийной кампании защиты" и заявили, что не собираются участвовать в ней. Однако если суд решит привлечь церковных экспертов, они с готовностью выскажутся в ходе процесса, добавили в РПЦ.

Алексей Бушмаков 18 марта направил на имя патриарха запрос, в котором сослался на обвинительное заключение, где говорится, что один из видеороликов Соколовского оскорбляет патриарха Кирилла. В обращении адвокат прямо спросил: "Считаете ли вы себя оскорбленным или униженным распространением данного видеоролика?"

Руслан Соколовский был задержан после того, как опубликовал видео о том, как он ловит покемонов в храме. Блогера обвиняют по статье 148 (нарушение права на свободу совести и вероисповедание), статье 282 (возбуждение ненависти либо вражды) и статье 138.1 (незаконный оборот специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации) уголовного кодекса РФ.

Большинство инкриминируемых Соколовскому преступлений связаны с оскорблением чувств верующих. Ему грозит до 7,5 лет лишения свободы.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > dw.de, 21 марта 2017 > № 2113535


Турция. Германия > Внешэкономсвязи, политика > dw.de, 21 марта 2017 > № 2113466

Анкара выразила протест против высказываний главы Федеральной разведывательной службы Германии (BND) Бруно Каля (Bruno Kahl) о попытке путча в Турции в июле 2016 года. В связи с этим во вторник, 21 марта в МИД Турции был приглашен для беседы временный поверенный в делах ФРГ. В заявлении турецкого МИД фразы руководителя немецкой спецслужбы были расценены как "толерантное" отношение Германии к движению исламского проповедника Фетхуллаха Гюлена, которого власти Турции считают организатором неудавшегося переворота. Кроме того Анкара обвинила Берлин в предоставлении убежища сотням сторонников Гюлена.

Каль возразил официальной точке зрения Анкары в отношении попытки путча. Нет никаких указаний на то, что за попыткой переворота в Анкаре стоял Гюлен и его Движение служения, заявил глава BND в интервью немецкому еженедельнику Der Spiegel, опубликованном 20 марта.

"Турция пыталась убедить нас в этом на разных уровнях, но до сих пор это не удалось", - подчеркнул Бруно Каль. Он также возразил турецким властям, считающим Движение служения исламистско-экстремистским. "Движение Гюлена является гражданским объединением, которое занимается религиозным и светским образованием", - заявил Каль.

Турция. Германия > Внешэкономсвязи, политика > dw.de, 21 марта 2017 > № 2113466


Россия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 21 марта 2017 > № 2113461

Президент РФ Владимир Путин обсудил с председателем Центрального духовного управления мусульман, верховным муфтием России Талгатом Таджуддином вопросы деятельности мусульманского сообщества страны, сообщил пресс-секретарь главы государства Дмитрий Песков.

"В продолжение регулярного общения с представителями российских религиозных конфессий президент принял председателя Центрального духовного управления мусульман России, верховного муфтия Талгата Таджуддина", — сказал пресс-секретарь.

"Обсуждались текущие вопросы деятельности мусульманской уммы",- добавил он.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 21 марта 2017 > № 2113461


Грузия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 21 марта 2017 > № 2113433

Католикос-патриарх всея Грузии Илия II будет присутствовать на праздничной Божественной литургии в кафедральном соборе Светицховели (Мцхета) по случаю столетия со дня восстановления автокефалии Грузинской церкви, сообщает Sputnik Грузия.

Богослужение будет совершено 25 марта в 10.00. Кроме того, по случаю юбилея восстановления автокефалии Грузинской церкви в Тбилиси пройдут различные мероприятия.

Так, в Тбилисском государственном университете имени И.Джавахишвили 23 марта откроется выставка "Автокефалия 100", на которой будут представлены уникальные церковные издания и рукописи из музея и библиотеки университета. Гости выставки смогут посмотреть часть коллекции книг первого католикоса-патриарха Грузии Кириона II, а также ознакомиться с важнейшими этапами возникновения книг в Грузии и полиграфическими центрами, которые функционировали как на территории страны, так и за ее пределами.

На выставке также будут представлены фотографии тех духовных лиц, которые принимали участие в восстановлении автокефалии (Кириона II, Калистрате Цинцадзе, Амброси Хелая и других). Архивные рукописи документально отражают сложный процесс восстановления автокефалии Грузинской церкви.

Столетнему юбилею также будет посвящена научная конференция. Профессоры и лекторы из разных вузов страны, представители патриархии Грузии прочитают доклады, посвященные этому историческому событию, ознакомят посетителей с неизвестными ранее фактами, связанными с этим вопросом.

В 1811 году русский императорский двор де-факто упразднил автокефалию Грузинской церкви, отменил патриаршее правление и подчинил Грузинскую церковь, на правах экзархата, Синоду Русской церкви. После восстановления автокефалии первым католикосом-патриархом был избран известный церковный деятель Кирион II.

В 1943 году Русская православная церковь восстановила каноническое общение с Грузинской и признала ее автокефалию, в 1989 году автокефальный статус Грузинской церкви, существующей с V века, подтвердил Вселенский патриархат. С 1977 года по настоящее время католикосом-патриархом всея Грузии является Илия Второй.

Грузия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 21 марта 2017 > № 2113433


США. Ирак > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 21 марта 2017 > № 2113354

С кем будет бороться президент Трамп в первую очередь? С терроризмом или с Ираном? И есть ли у него план? Эти вопросы попытался прояснить для себя премьер-министр Ирака Хейдар аль-Абади, побывавший в Вашингтоне с визитом в начале этой недели.

Вряд ли, однако, у него возникла полная ясность. Но в одном он может не сомневаться: Ирак все еще важен для США. А это то, что сегодня нужно Багдаду. Там не хотят, чтобы американцы ушли. Из Вашингтона идут деньги, поступает военная помощь. Ирак хочет инвестиций — миллиардных инвестиций, американских в том числе.

"Сотрудничество с США было выбором иракцев. Мы хотим активизировать связи не только в военной области и сфере безопасности, но и в экономике, торговле, культуре и во многом другом", — сказал иракский премьер в самом начале переговоров с президентом США.

Как Трамп сделал для Ирака исключение

Только вот проблема, что с приходом к власти Трампа сигналы из Вашингтона стали идти разнонаправленные. Новая метла не только по-новому метет. Она пока неясно, куда метет — и то вдруг заметает все подряд, поднимая мусор вместе с ценностями, то иногда и не метет вовсе, а только обещает. И порой возникают опасения, что Дональд Трамп, чтобы собрать мед, готов, как тот медведь, опрокинуть улей. Разобраться самое время.

Пример — указ "Защита нации от проникновения иностранных террористов в США", подписанный Трампом в конце января, по которому как минимум до мая в Штаты было запрещено въезжать гражданам семи стран: Сирии, Йемена, Сомали, Ливии, Судана, Ирана и того же Ирака.

Недавно, после лихорадочных переговоров на высшем уровне, для Ирака было сделано исключение, за что иракский премьер не преминул поблагодарить Трампа тут же, в течение первых пяти минут переговоров, пользуясь временным присутствием прессы.

Известно, что иракцев в просьбе быть удаленными из черного списка сильно поддержали американские спецслужбы. Многие иракские контрактники, агенты и переводчики, работавшие на США многие годы и помогавшие свергать Саддама, оказались ущемлены новым законом. Теперь проблема решена.

Премьер Ирака начал с Аллаха

Разобраться с тем, что собой представляет новая политика США на Ближнем Востоке, иракцам не просто по многим причинам. Пожалуй, им это еще сложнее, чем египтянам, президент которых Абдель-Фаттах ас-Сиси приезжает в Вашингтон 3 апреля.

Как и для остальных, для них Трамп после двух месяцев нахождения у власти все такой же непредсказуемый, как и ранее. Но вот наследному принцу (официально второму по очередности) Саудовской Аравии, министру обороны Мухаммаду ибн Салману, который на днях тоже общался с президентом США, было все же немного проще.

Саудовцы, как и до этого премьер Израиля Биньямин Нетаньяху, поставили свой целью направить энергию Трампа на своего давнего регионального противника — Иран. Для иракцев это опасная тенденция. Ведь позиция Ирака уникальна.

С одной стороны, новые иракские власти благодарят американцев за свержение в 2003 году Саддама Хусейна. А то, что в итоге в Ираке получился безобразный хаос и пошел рост терроризма, на Востоке зачастую отходит на второй план — с точки зрения отношений кланов, амбиций и сведения счетов за дела прошлого. У того же премьера аль-Абади во времена Саддама два брата, активисты оппозиции, были убиты, а еще один отсидел в тюрьме десять лет.

Сам Хейдар аль-Абади является лидером партии "Ад-Дава" ("Призыв"). Встречу с Трампом он начал с мусульманского приветствия "Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного". И говорил на арабском языке, хотя еще со времен нахождения в оппозиции прекрасно владеет английским, поскольку долго жил в Лондоне.

Партия "Призыв" считается партией мусульман-шиитов. А это означает, что она поддерживает очень хорошие, давние и тесные отношения с соседним шиитским Ираном. Поэтому, с другой стороны, иракцам очень бы не хотелось, чтобы американцы вместо борьбы с терроризмом занялись Ираном.

"Нельзя сказать Ирану: вы уволены!"

Дональд Трамп вроде и говорит, что "приоритет — это изгнать дух из террористов", но в то же время переговоры-то с иракской делегацией он начал сейчас с другого — с того самого Ирана.

Скупо улыбаясь одними губами, Трамп на встрече с аль-Абади несколько нервно взял сразу же быка за рога, раскритиковав предыдущую администрацию Барака Обамы за подписанное в 2015 году соглашение по ядерной программе Ирана. "Мы пока не понимаем, почему Обама это сделал. Может быть, мы еще разберемся в этом", — произнес он с опять-таки дежурной улыбкой при холодных глазах.

Для Ирака это плохой признак. "Если Трамп захочет начать войну с Ираном, то Ирак будет площадкой для этого. Это будет катастрофой для всех", — считает бывший аналитик ЦРУ (где как раз занимался отношениями Ирана и Ирака), эксперт по Ближнему Востоку Кен Поллак.

Как и многие другие американские специалисты, он в то же время полагает, что "пока Трамп еще сам не знает, чего хочет", а "вся его команда до сих пор не понимает, куда движется президент по целому ряду вопросов международной политики". Это вроде как дает надежду, что ситуация может выправиться. Но может, конечно, и нет.

Поллак и другие призывают образумиться: "Нельзя же просто сказать Ирану: вы уволены!". Это намек на знаменитое телевизионное шоу Дональда Трампа, в котором он отбирал кандидатов на работу в своих фирмах. Кто по какой-то причине не подходил — того Трамп немедленно и безапелляционно изгонял из эфира вот такой фразой: "Вы уволены!". Но допустимо ли так действовать на международной арене?

"Коррупционеры не хотят, чтобы государство развалилось"

Выступления зарубежных коллег мне довелось слушать только что на представительном международном форуме в городе Сулеймания на севере Ирака. Конференция была посвящена борьбе с терроризмом, конкретно — с террористической группировкой ДАИШ (известна также как "Исламское государство", ИГ*). Был там и премьер аль-Абади, с которым мне удалось коротко пообщаться.

Наверняка многое из того, что он сказал тогда, премьер аль-Абади повторил и сейчас на переговорах с Трампом. Например, что при помощи тех же американцев и иранцев (опять-таки, заметьте, и те и другие помогают Ираку бороться с терроризмом) этой весной будет освобожден ключевой в Ираке город Мосул.

Еще о том, что, как говорит аль-Абади, "сегодня в Ираке наиболее эффективно работает созданная в конце 2003 года "Служба по борьбе с терроризмом"". И также о том, что премьер-министр в ближайшее время "планирует объединить все службы безопасности Ирака под эгидой одной национальной службы".

Он рассказал, что наметил реформы, имея в виду прежде всего проблему коррупции. Мне запомнились такие слова аль-Абади: "Коррупционеры не хотят, чтобы государство было сильным. Они сами хотят быть сильнее государства. Но они не хотят также, чтобы государство совсем развалилось. Потому что при полном беспорядке им будет труднее воровать. Они хотят, чтобы государство было слабым". "Борясь с ними, надо это учитывать. Мы заставим их уважать государство. Хотя на это понадобится время", — пообещал премьер.

То, как он уверенно это произнес, прозвучало еще и как заявка на то, чтобы продолжить политическую карьеру. В 2018-м в Ираке намечены парламентские выборы. Так что переговоры с Трампом — это были еще и смотрины. Готова ли новая администрация и дальше делать ставку на аль-Абади? Первое впечатление от знакомства, как всегда, будет важным.

"Без Ирана и России терроризм не победить"

Борьба с терроризмом и коррупцией — вот приоритеты Багдада. Борьба Трампа с Ираном, иракским союзником и партнером, сюда никак не вписывается. Более того, это чрезвычайно опасно. Как написал в своей статье мой давний знакомый, известный иранский политолог Хосейн Мосавиян: "Трамп не сможет уничтожить террористов ДАИШ* без сотрудничества с мусульманскими странами. <…> Он также не сможет это сделать один, тем более без взаимодействия с такими государствами, как Иран и Россия".

Смею предположить, что иракский премьер Хейдар аль-Абади того же мнения. Удалось ли ему переубедить Трампа? Да и пытался ли он? Или для начала, конечно же, он действовал осторожно?

Эти переговоры показали, что администрация Дональда Трампа, как это хорошо знают на Ближнем Востоке и как пишет об этом, в частности, израильская газета "Гаарец", "все еще нащупывает почву в этом регионе", а пока, полагают журналисты, "новым хозяином Ближнего Востока становится Путин".

*Террористическая экстремистская организация, деятельность которой запрещена на территории РФ.

Елена Супонина, политический аналитик, востоковед.

США. Ирак > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 21 марта 2017 > № 2113354


Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 21 марта 2017 > № 2112848 Владимир Познер

А что сделал Путин?

Владимир Познер о реальности ядерной войны, скандале на «Минуте славы» и сделках с совестью.

Кристина Худенко, Delfi.lv, Латвия

«Что происходит и почему? В России ГУЛАГа нет. Да, отдельных людей посадили, но ГУЛАГа-то нет. У нас не расстреливают массово, как при Сталине. А впечатление такое, что это гораздо хуже…» — известный телеведущий Владимир Познер во время творческого вечера в Риге на тему «Противостояние Востока и Запада» высказал недоумение наращиванию военной истерии в мире и демонизации Путина, разложил по полочкам Дональда Трампа и Марин Ле Пен, призвал средства массовой информации выполнять свой долг — информировать, а не пропагандировать.

Встречи с Познером в Латвии устраивают с завидной регулярностью. И всякий раз телеведущий легко собирает полный зал, притом что билеты дешевыми не назовешь, а в социальных сетях его критики то и дело предвещают начало его конца. Особенно после скандальной истории на передаче «Минута славы», в которой Познер не дал путевку в финал танцовщику без ноги на том основании, что физический недостаток не позволяет судить объективно.

Сам Владимир Владимирович признается, что с Латвией его связывает нечто большее, чем гастрольная деятельность — у его жены тут дача. И охотно вспоминает свой первый приезд в Ригу в 1968 году.

«Я приехал летом, один. Это было плохое время в моей личной жизни, поэтому искал одиночества. Сел на электричку и уехал за 65 км от Риги — в Звейниекциемс. Рыболовецкая деревня с большими солидными домами… Стал искать комнату. Шел по улице — увидел человека: невысокого, седоватого, жилистого, в камуфляжных штанах. Спросил у него — он сурово посмотрел и ответил: русским не сдаем.

Тогда я решил зайти с другой стороны: «Sprechen Sie Deutsch?» Он ответил: «Ja-ja!». Разговорились. В итоге он сдал мне комнату. И рассказал о своей судьбе. Он 10 лет провел в лагерях. Сказал: я не жалуюсь, потому что ваших перестрелял много, так что 10 лет — это нормально… Вечерами приезжал его отец Карл. В буржуазной Латвии он держал две овощные лавки. В советской — был одним из первых председателей колхоза. Я его спросил, когда жилось лучше? Он ответил… сейчас. Тогда жилось хорошо, но надо было много работать. А сейчас живу неплохо, но можно ничего не делать».

Познер рассказал и о своих наблюдениях за современной Латвией. «Меня тут на радио спросили: вот нам обещали, что когда освободимся, то станем жить, как во Франции или Германии, но не стали. Почему? Я спросил: а почему вы хотите жить, как Франция или Скандинавия, а не как Латвия? Если это мой дом, то мне совершенно не хочется, чтобы он был, как другой. Вы можете себе представить, что француз скажет: хочу жить, как в Англии? Да боже упаси! В России я тоже наблюдаю это странное сочетание. С одной стороны, говорят, что умом ее не понять, а с другой — русским хочется быть на кого-то похожими. Американцы плохие, но джинсы носим и «Кока-колу» пьем. Национальная психология — очень любопытный вопрос».

Ведущий отметил, что за всю историю его встреч со зрителями к микрофону ни разу не вышел латышский латыш, со своим отношением к русским, и не задал вопрос. «Я все думаю почему? Им неинтересен я? Мне говорят, они все уехали. Я знаю, что уезжали они чаще всего в Англию. И сколько вернутся, в связи с Брекситом».

Познер дал свое напутствие и местным русским: «Мне говорят, что к вам тут плохо относятся… Но я некоторых спрашиваю: а вы выучили язык? Мне отвечают: зачем?! Но тогда у меня возникает вопрос, а что же вы хотите? Вы живете в стране, у которой есть собственные язык и культура, так сделайте небольшое усилие. Почему, когда люди приезжают в Англию или Америку, они считают нужным выучить язык? А здесь — нет? Не понимаю».

В целом, встреча продлилась два часа, во время которых Познер изложил свое видение на темы, которые сегодня волнуют его и ответил на вопросы зрителей.

Мировая политика: Трамп, Путин, Марин Ле Пен, ядерная война и пацифисты

Про опасность Дональда Трампа

Первое, что я хочу подчеркнуть: Дональд Трамп набрал на три миллиона меньше голосов, чем Хиллари Клинтон. Он выиграл, благодаря свойствам американской избирательной системы. Большинство американцев не проголосовало за него. В России этому избранию обрадовались. Во-первых, потому что Трамп неплохо говорил о России во время выборной кампании — он не ругал Путина, выражал желание с ним договориться. А люди устали от ощущения возможного столкновения. Нет сомнения, что большинство россиян хотят нормальных отношений с Америкой. Люди устали от противостояния, которое возникло давно, задолго до Крыма и Украины.

Казалось, что выигрыш Трампа что-то сдвинет с места. В то же время Клинтон говорила исключительно плохо о России и главным образом о Путине, которого сравнивала с Гитлером. И я подумал, а если бы она победила на выборах, как бы она потом разговаривала с человеком, которого сравнивала с Гитлером? Все-таки встретиться они должны были — так того требовала обстановка.

Но надо понимать, кто такой Трамп. Человек, который к политике не имел отношения и у него нет опыта. Думаю, он и не рассчитывал стать президентом. Хотел побыть на виду и заработать на этом некий капитал. Но потом пошел до конца — такой человек. Первый вопрос? Может ли он управлять такой страной без своей политической команды? Мое ощущение: вряд ли. Даже Рейган был губернатором штата Калифорния — два срока.

Сегодня это уже и в России понимают. Непонятно, какими будут отношения. Непонятно, какая его программа и есть ли она. Во всем этом есть что-то почти опереточное. Такое впечатление, что сейчас занавес закроется, и все пойдет нормально, а так до сих пор идет некий розыгрыш…

Никогда еще президент США не воевал со СМИ, заявляя, что журналисты — враги американского народа. Никогда еще СМИ, за редкими исключениями, так массово не выступали против своего президента. В Америке к президенту всегда относились с пиететом. Даже если мой кандидат проиграл, а другой победил, американец говорит: «Это мой президент». А сегодня очень многие говорят: «Это не мой президент». Америка разделена.

Что это сулит Европе, ЕС, а поэтому и Латвии? Каково реальное отношение Трампа к НАТО и ЕС? Непонятно — он так говорит. Никто сегодня не знает, что будет завтра в этих отношениях. А когда такая неуверенность, возникает опасность…

Про реальность ядерной войны

Сегодня все настороже. Никто не знает, чего ждать. В России считают, что США — главный и, пожалуй, единственный настоящий враг. Это мнение существует в народе… Как и в Латвии: главный враг кто — Россия. Одни мои знакомые были в Швеции. Зашли в магазин, говорили по-английски, но продавец услышала акцент и спросила: откуда вы? Из России. Продавец спрашивает: неужели вы собираетесь напасть на Швецию? Она верит в это.

Для России Америка — враг, а для Соединенных Штатов — Россия. Так считает больше 70% населения там и там. Напряжение не меньшее, чем в самые плохие годы холодной войны. Только почему-то люди забыли, что, если не дай бог, будет столкновение — оно будет обязательно ядерным. Потому что, если взять обычное вооружение, Россия в нем намного слабее США. И у России остается лишь один способ — ядерное оружие. А что это значит, надеюсь, понимаете: после всего этого останется Китай и немного Индии. Это не шутки.

Меня удивляет, что в те времена был реальный протест. В Западной Европе люди выходили на улицы — были демонстрации против войны, сотни тысяч считали своим долгом донести свое мнение до своих правительств. Сегодня этого нет. Как будто нет никакой опасности. Это странно.

Про шансы на президентство Франции Марин Ле Пен

Говорили, что в Голландии решено, что к власти придут эти самые. Не только не пришли, а заняли третье место. Верю, что она к власти не придет. Она не наберет больше 50 процентов в первом туре — никто не наберет. Но, скорей всего, она проиграет. Большинство французов не пойдут на это. Французы — все же особый народ с особой биографией.

Это совсем не то же, что случилось с США. Не надо сравнивать. Хотя, я допускаю, что Трамп тоже может оказаться катастрофой. Не удивлюсь, если он не досидит четыре года — то ли попадет на импичмент, то ли его вообще убьют. В Америке это бывает.

Предположим, что я ошибаюсь, и Ле Пен победит — это будет катастрофа для Франции и Европы. Это очень плохой признак. Значит, людям все надоело, и они хотят простых решений. Хотя вопросы сложные. Что делать с беженцами? Простое решение — выгнать к чертовой матери. Не получится. Получится кровавая баня. Зато как приятно сказать: «Я их всех выгоню! Стену построю стометровой высоты и не пущу их!» Но это же не решение, а, наоборот, осложнение ситуации. Если люди на это идут — это очень плохой признак. Значит, люди устали думать.

Про демонизацию Путина

Я приехал в Советский Союз, когда мне шел 19-й год, еще был жив Сталин. Это было время «дела врачей» — «убийц в белых халатах». Всему советскому народу было сообщено, что врачи-евреи поубивали Горького и каких-то советских военноначальников. Это была подготовка к тому, чтобы сослать всех евреев в Сибирь — всех. Но, к счастью, Сталин умер через два месяца после моего приезда.

Я хорошо помню, что к Сталину в США относились не лучшим образом, но из него не делали демона, как из Гитлера. Но то, что сделали из Путина — я такого никогда не видел. А собственно, что такого сделал Путин для всего мира? Крым взял? И вот этого прямо нельзя пережить? И это доказательство, что он пойдет на Латвию, Литву, Швецию, Эстонию и еще Польшу. Сделали из руководителя страны демона, страшилку настоящую. Посмотрите американские, английские, французские журналы, там на обложках, Путин — дьявол. Это уже не журналистика, а совсем другое.

Что происходит и почему? В России ГУЛАГа нет. Да, отдельных людей посадили, но ГУЛАГа-то нет. Не расстреливают массово, как при Сталине. А впечатление такое, что это гораздо хуже… Люди ездят повсюду без проблем — выездные визы от русских властей не нужны. Люди читают, что хотят. Ходят в кино и видят любые фильмы. Интернет — пожалуйста… Что такого ужасного происходит? Но люди в это верят. Так и создается общественное мнение.

Незадолго до того как Гитлер принял яд, его маршал и сподвижник Герман Геринг давал интервью одному американскому журналисту. Он сказал: никто не хочет воевать — ни немцы, ни французы, ни русские, но разве они принимают решения? Их принимает власть. И ей совсем нетрудно заставить всех идти за собой. Неважно: это фашистская диктатура, коммунистическая диктатура, парламентская демократия… Нужно только напугать людей и убедить в том, что на них нападут. И еще нужно пацифистов выставить предателями. И это работает везде. И он понимал, что говорил.

Меня очень беспокоит ощущение, что вот-вот нападут, этот страх — сильно существует. Причем не в одной стране и не вдруг. Это часть сегодняшнего дня повсюду. Поэтому случай может оказаться фатальным.

Я тут никого не представляю, и вообще не большой поклонник политики Путина. Я вообще не доверяю политикам и СМИ, которые в значительной степени перестали быть СМИ, а стали средством пропаганды и убеждения аудитории. Это происходит и в демократических странах. Где вроде бы полная независимость. Ситуация опасная. Увы, пока мы не пробудились, и этого не понимаем.

Про политиков в передаче «Познер»

Моя задача — просвещать публику, чтобы она понимала, кто ею руководит, что за люди. Сказать, что политики — более сухие, это не то слово. Видели ли вы мою передачу с Яровой (Ирина Яровая — депутат Государственной думы от партии «Единая Россия», заместитель председателя Государственной думы с октября 2016 года. Член Генерального совета партии «Единая Россия» — прим. ред.)? Уж никак ее сухой назвать нельзя. Да, государственные деятели более осторожные — так во всем мире. К сожалению, в основном политики отказываются приходить. Вместо того, чтобы воспользоваться возможностью объяснить свою политику. Они боятся вопросов, боятся назвать вещи своими именами, что они не смогут ответить. Я ведь не буду спрашивать у них про собачку. Поэтому получаю очень много отказов от официальных лиц…

Вовсе отказаться от политиков я не могу. Это было бы неправильно. Наоборот, всячески стараюсь. Неоднократно приглашал Путина — пока получаю отказ. Но буду дальше звать. Володина недавно приглашал, но он говорит, что очень занят.

Про нереальность дружбы народов

Трудно добиться того, чтобы мы относились без предвзятости к людям другого цвета кожи, которые на нас непохожи. Которые по-другому одеваются и ведут себя, говорят на другом языке — на этом основаны все предрассудки. Мы опасаемся этих людей… Древние римляне говорили «человек человеку волк» — и это в значительной мере до сих пор так.

Когда Киплинг писал «Восток есть Восток и Запад есть Запад, и вместе им не сойтись» — он был во многом прав. Это другое мироощущение и восприятие бытия. И религиозные штуки играют огромную роль: конфуцианство и буддизм не имеют ничего общего с христианством. Пытаться себе представить, что это можно отменить, я лично не могу. Никакого глобализма я не вижу. Другое дело, что можно жить. Но разное восприятие мира с рождения — это есть, это нормально, преодолевать это не следует.

Россия и русские: скандал на 'Минуте славы', роковое православие, пятая колонна

Почему выбрал жизнь и работу в России

Это за меня выбрал мой отец, который меня в Россию привез. Я почти сразу стал невыездным, а Советский Союз длился довольно долго. Если бы мог уехать тогда — уехал бы точно. Более того, когда в 1957 году в Москве проводили Всемирный фестиваль молодежи и студентов, я попал к американцам и две недели с ними жил — тогда я точно считал, что уеду. Это были мои люди. Я их понимал: почему они смеются, как ходят, говорят, едят. Когда я сказал отцу, что хочу уехать в США, он ответил: только попробуй — я сообщу в КГБ…

Когда уже стало возможно ездить, при Горбачеве, я был женат, двое детей, профессия. Я бы все равно уехал. В 91-м я поехал поработать в США — не думал, что вернусь. Но так случилось, что я потерял работу, Нашу программу закрыли, считая ее слишком левой — другой работы не мог найти. А в России меня только и ждали. Я вернулся и, можно сказать, преуспел. Я довольно успешный журналист. Знаю, что для многих я нужен и важен, а что может быть важнее… Во Франции в 83 года меня только и ждут — стоят в очередь за мной!

Про свою полную свободу

У меня исключительное положение. Я могу ездить и езжу. У нас квартиры в Париже и Лондоне. Нет такого, что я дико скучаю и не могу ездить. Так уж сложилось… Главное, что я свободен. Жаль, что не все ценят это слово. В России свобода печати и взглядов занимает 25-е место в шкале ценностей. Я понимаю почему. Трудно оценить то, чего у тебя этого не было. А когда это было и потом отняли — тогда да. А для многих людей свобода — теоретическая штука. Мне же это колоссально важно. Да, я работаю в России, и моя работа дает мне огромную радость и… шестое чувство советского человека — чувство глубокого удовлетворения.

Про религию и роковую роль православия для России

По моему глубокому убеждению, решение (крестить Русь), принятое князем Владимиром, которому поставили гигантский памятник возле Кремля, оказалось роковым для формирования русского менталитета. Я не поклонник религии, но, когда возникают разговоры на эту тему, предлагаю: давайте, расставим страны по благосостоянию и уровню комфорта жизни, довольствия жизнью, заботы о людях и реальной демократии. Мы увидим, что на первых местах — страны протестантские: Скандинавия, Финляндия, Британия… Далее — страны католические: Франция, Италия, Испания… На последнем месте — страны православные — Греция, Болгария, Россия… Это неслучайно…

Меньше всего на свете я хотел бы задеть чувства верующих. Будучи атеистом, я никогда не ставил такой цели. Я неоднократно читал Библию — Ветхий и Новый заветы — там много мудрых вещей. Я читал дважды Коран — там много мудрых вещей. Они перекликаются и с Библией. Уверен, что читать Коран и Библию всем надо — это как минимум культурный памятник, с массой мудрости, другое дело, что все это не работает. Две с лишним тысячи лет существует христианская вера, а человек не стал лучше. А посмотрите, что творится с исламом — что человек стал лучше, добрее, терпимее, открытее? Ничего похожего! Не работает, к сожалению.

Про скандал на «Минуте славы»

Я сказал (танцовщику-инвалиду), что мне представляется: когда у человека есть физические проблемы, это ставит судей в тяжелое положение. Другое дело, когда конкурс происходит без субъективного жюри. Например, человек бегает стометровку или метает копье. Тогда все ясно. А тут надо принять субъективное решение. Его состояние влияет — мы же не роботы. Сказал, что хоть я им и восхищаюсь, но против его участия. В интернете пошел вал возмущения, который кое-кем подогревался… Потом я подошел к парню и сказал, что сожалею, если обидел — не хотел. Он был суров, сказал, что не будет участвовать…

Шум продолжился. Но чем больше это продолжалось, тем больше я убеждался: вопрос не в том, что произошло с этим человеком. На деле, в России судьба людей с такими проблемами — физическими или умственными — незавидна. У нас мало туалетов и лифтов для колясочников. У многих домов нет пандусов. Отношение к инвалидам в целом — безразличное. Так в чем причина возмущения? В том, что нет большего удовольствия, чем поливать известного человека. Я так это понял. Это не сострадание или сочувствие к инвалиду. Нет в России такого особого сочувствия. Пока его не видать.

Про отношение к инвалидам

Все должно приходить постепенно. При наличии определенного общественного желания. Например, в Москве еще лет пять назад ездить за рулем было делом непростым. Никто никого не пропускал, все друг друга подрезали, ну а переходить улицу было просто опасно. Сегодня в Москве все машины останавливаются, как только человек ступает на переход. Постепенно стало понятно, что так удобнее: я пропускаю сегодня — меня пропускают завтра. Это не потому что кто-то сверху сказал: так надо. А потому что возникло понимание. Да, конечно, есть политическое желание и воля, но главное, когда в обществе появляется понимание, что жить так нельзя.

То же — в отношении к инвалидам. Это нельзя декретировать. Это постепенно. Конечно, важно, чтобы эта тема поднималась в кино, школе, чтобы учителя и родители говорили об этом с детьми. Это должно накапливаться количественно, что потом вызовет изменения качественные.

Про роль русского языка и культуры за пределами России

Есть страны, которые были завоеваны и стали частью империи, где язык завоевателя стал главным — скажем, страны Латинской Америки, где главные языки — испанский и португальский. Коренное население этих стран — индейцы — было практически уничтожено, да и находилось на другой ступени развития. Язык этих племен, по сути, исчез.

Другой случай, когда та или иная страна была присоединена к империи, и язык этой империи стал главным, но у этой страны был свой язык и история. Например, Алжир или Вьетнам. Когда они освободились, главным языком стал не французский, а арабский или вьетнамский. Это естественный путь развития.

Если говорить о странах Балтии, то не сказать, что они были завоеваны, но они были оккупированы в результате Второй мировой войны. Это была часть территории, которую Советский Союз взял себе. Это были страны со своей историей, языком, алфавитом, литературой. Это не сильно отсталые племена.

Когда империя распалась, а страны стали независимыми, для меня очевидно, что хоть имперский язык в них еще существует и будет существовать, но со временем его значение будет все больше уменьшаться. Потому что русскоязычное население не будет увеличиваться — русских будет все меньше. Так что роль русского языка в этих странах будет уменьшаться и не иметь былого значения. Так происходит всюду: в Грузии, Армении…

Это неприятно для вас, но на историю, надо смотреть, как она есть, а не так, как хотелось бы. Это не значит, что надо отказываться от языка и школ, но это естественное развитие… Я бы философски на это смотрел, хоть и понимаю, что для русскоязычного населения это неприятно. Если время покажет, что я был неправ, значит, скажу: да, я ошибался.

Про деятельность вопреки «общественному мнению»

Надо в любой ситуации вести себя нормально. Мало ли что о тебе говорят? На это не надо обращать внимание. Если будет конкретный разговор с кем-то — можете объясниться. В России тоже есть люди, которых называют пятой колонной. У нас есть недавно созданная организация «Царь-град», которая меня внесла в сотню главных русофобов 2016-го года. Неужели я буду на это реагировать? Смешно! Пускай говорят! Главное, знать кто ты, и делать то, что считаешь нужным.

Выбор Познера: профессия, сделки с совестью, заблуждения, формула успеха

Про свой выбор профессии

Лет в 16 я случайно ознакомился с опытами великого русского физиолога Ивана Павлова — условными рефлексами — и страшно этим увлекся, решив, что стану физиологом и раскрою тайны человеческого мозга. Поступив на биофак, к концу 3-го курса понял, что я — не ученый, не та голова… Одним из главных моих поступков было то, что я не пошел в биологию, как ни давили на меня родители.

Потом я хотел быть переводчиком — переводить английскую поэзию на русский. Два года работал у великого переводчика Самуила Яковлевича Маршака, но через два года понял, что всю жизнь этим заниматься не хочу. И случайно позвонил приятель: создают новое АПН — ищут людей с языками, может, пойдешь? Маршак платил 70 рублей, а тут предлагали 190 рублей. А у меня уже была семья — пошел. И попал в пропаганду. Но все-таки это было интересно, давало знакомства с разными людьми, и я понял, что это мое.

Одна из главных бед нашей образовательной системы, что она не помогает человеку понять, что такое его. Очень многие несчастны в своей профессии и не получают от нее удовольствия. Мечтают уйти на пенсию или найти клад, разбогатеть и не работать. А мне страшно повезло, что я счастлив в своей профессии.

Про сделки с совестью

Долгое время я был пропагандистом — работал на внешне-политическую пропаганду СССР в Агентство печати «Новости», в журнале Soviet Life, который издавался в Америке, в обмен на журнал «Америка», который издавался для советского читателя, потом перешел на Гостелерадио СССР — вел программы на США.

Я был воспитан своим отцом-эмигрантом, который вернулся в СССР, потому что поддерживал советскую систему. Я был воспитан в очень просоветском духе и долго верил в эту идею. Понимал, что не все блестяще, но идея-то хороша. Я не поклонник капитализма — это несправедливая организация общества. Впрочем, видимо, справедливости вообще нет.

Я делал свою работу очень успешно, потому что верил — это важно… Постепенно я стал понимать, что у меня не получается, моя вера ослабевает. У отца во Франции был приятель Йосиф Гортон, который вернулся в Россию в 36-м году, а в 37-м его арестовали — он получил 25 лет лагерей, как английский шпион. В конце концов, его реабилитировали, и мой отец в 1954 году столкнулся с ним в Москве. Тому было негде жить — папа предложил переехать к нам, потому что они с мамой уезжали в Германию, оставляя меня одного. Ему предложили пожить со мной.

Как-то он мне сказал: желаю вам одного, чтобы не случилось так, что вы только встали, пошли в ванную чистить зубы и, увидев свое лицо в зеркало, вдруг захотели бы плюнуть в него… В какой-то момент своей пропагандистской работы я начал об этом думать. Мучительно было расставаться с верой и признаваться себе, что занимаюсь неблаговидным и греховным делом. Но когда в конце концов я созрел — ушел.

Может, благодаря этому я смог принять для себя некоторые решения. Что я не буду никогда членом никакой партии, не буду никогда поддерживать никакое государство, что ни у кого не буду работать, а буду независим и буду делать работу так, как считаю нужными, или не буду ее делать вообще… Мне до сих пор это удается. Заметьте, я же не позиционер, не выступаю за или против — я занимаюсь своей работой, информирую. Очень редко высказываю собственное мнение. И я не в штате — Первый канал покупает мою программу. Это разные вещи.

Про переломные моменты и расставание с заблуждениями

Первым серьезным ударом для меня стала Чехословакия 68-го года, когда Советский Союз ввел войска. Никаким образом нельзя было это оправдать. Но мне надо было это оправдать в своей работе. И я нашел аргумент: сказал, что Западу выгодно спровоцировать, чтобы там не получился социализм с человеческим лицом. Потому что социализм с человеческим лицом — это социализм плюс западная демократия. А кто может против этого устоять? И все это специально сделали, чтобы у Советского Союза не было иного выхода. Теперь мне стыдно, что я такое говорил. Это был первый эпизод, когда тошнит.

Второе — это когда меня в 77-м году выпустили в «страны народов демократии» — в Венгрию… Я попросился в Будапешт — мне разрешили. Приятный городок. Гулял по нему. Вдруг вижу кинотеатр — на фронтоне написано на английском «One Flew Over the Cuckoo's Nest with Jack Nicolson»- «Пролетая над гнездом кукушки» с Джеком Николсоном». Я тогда не знал ни Николсона, ни «кукушки». Но кино шло по-английски с венгерскими титрами. Я обрадовался и пошел — это кино изменило мою жизнь.

Там есть сцена, где герой Николсона подзадоривает людей из сумасшедшего дома, чтобы они выпрямились. Он спорит, что может оторвать умывальник от пола. У него вздуваются жилы во лбу от напряжения, но ничего не получается. Поворачивается, а они над ним смеются. Он говорит: At least I tried it («По крайней мере, я это попробовал»). Я понял, что смысл жизни в этом — надо пробовать, неважно, если у тебя не получится. Это для меня стало откровением и совершенно изменило жизнь.

Третье — это преодоление страха. 19 августа 1991 года был путч, а 22 сентября я должен был уехать в Америку. Когда путч произошел, было понятно, что все закончилось: армия, КГБ, партия и правительство — все против Горбачева. Это конец. Я уже тогда был известен в США и Англии. Телефон разрывался. Я не отвечал. Ходил вокруг Белого дома и думал. И потом понял, что если не буду говорить, то не смогу жить с собой — тогда я буду плевать в свое отражение. Понимал, что это конец, что скорей всего, меня арестуют, и поеду не в Америку, а в другую сторону, но не мог иначе. И в этот момент я перестал бояться. Решил: я буду это делать.

Так что Прага, фильм и путч — это вещи, которые сыграли особую роль в моей жизни. Хоть и было много другого.

Про свой атеизм

Я знаю, что после смерти меня похоронят. Я неверующий и нерелигиозный человек. Хотел бы, чтобы после смерти меня сожгли и пепел развеяли над моим любимым городом Парижем. Надеюсь, что так оно и случится.

На самом деле, разные боги придуманы церквями. Из-за заявлений «только наш бог правильный» столько крови пролито и столько ненависти — это все из области политики и не имеет отношения к реальному существованию. Кому какое дело, за кого я молюсь? Это не мешает мне жить. Если меня за это не преследуют. Все это придумано для власти, которая всегда была сильно связана с церковью. На этом играют: безбожник, басурман… Я атеист. Как говорил Дон Жуан в замечательной пьесе Мольера: «Я очень верю в то, что дважды два — четыре».

Про самые ценные качества

В людях я ценю ум, доброту, преданность. Ненавижу — зависть, ложь и все, что имеет отношение к предательству.

Про язык своих мыслей

Я думаю на том языке, на котором в данный момент говорю. А когда остаюсь один — по-разному. Иногда сразу на нескольких языках. Зависит от ситуации. Иногда вдруг по-английски начинаю думать. Это называется шизофрения вообще-то.

Про свою формулу успеха

Нет такой формулы! Иначе все были бы успешными. Для меня лично главное — это терпение. Ведь я стал известен, когда мне было 52 года. Некоторые уже думают о пенсии, а я только прорвался. Может, потому так долго длится мой век? Просто надо не сдаваться — быть верным себе.

Мой любимый американский государственный деятель Линкольн когда-то замечательно написал своему другу: «Если бы я должен реагировать реагировал на все то, что говорят мои критики, пора было бы закрыть эту лавку. Я буду делать все, что могу, так, как могу, и пока могу. И если в итоге окажется, что я был прав, то все слова моих хулителей не будут означать ничего. А если итог будет другим, то 12 ангелов, поющих мне славу, ничего не изменят». Это и есть формула успеха. Делайте то, что вы считаете нужным — делайте.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 21 марта 2017 > № 2112848 Владимир Познер


Иран. Египет > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 21 марта 2017 > № 2112770

Иран разочарован позицией Египта в отношении политики Исламской республики в регионе

Питаемые десятилетиями надежды на оттепель в отношениях между Египтом и Ираном были перечеркнуты после того, как египетский МИД обвинил Тегеран во вмешательстве во внутренние дела стран Ближнего Востока, сообщает Tehran Times.

Пресс-секретарь МИД Египта Ахмед Абу Зейд высказал эти обвинения в интервью государственному радио Египта в воскресенье. Подчеркнув влиятельную роль Тегерана в регионе, он сказал, что Исламская Республика играет негативную роль в некоторых странах региона.

Он также отметил, что Египет устанавливает свои отношения с Ираном на взаимном понимании и роли Тегерана в регионе. "Сотрудничество между Ираном и Египтом по региональным вопросам будет продолжаться", - добавил он.

На прошлой неделе представитель МИД Ирана Бахрам Кассеми отметил, что никакого серьезного прогресса не было достигнуто в отношениях между двумя странами. "В настоящее время нет никакого особого прогресса (в двусторонних отношениях), и отношения находятся на том же уровне, на котором они находились в прошлом", - сказал он. "Мы надеемся преодолеть препятствия для отношений, чтобы получить удовлетворение от лучшей ситуации", - добавил Кассеми.

Иран. Египет > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 21 марта 2017 > № 2112770


Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > bbc.com, 21 марта 2017 > № 2112156

Мартин Макгиннесс: путь полевого командира в большую политику

Во вторник утром в североирландском городе Лондондерри скончался Мартин Макгиннесс, прошедший долгий путь от полевого командира и фактического главаря боевиков Ирландской республиканской армии (ИРА) до заместителя первого министра Северной Ирландии.

Начав свою политическую карьеру с автоматом в руках, в историю он вошел как человек, положивший конец 30-летнему вооруженному конфликту в Северной Ирландии, унесшему более 3500 жизней.

Мартин Макгиннесс родился и вырос в бедном католическом районе Богсайд под Лондондерри (город также сокращенно называют просто Дерри): его мать работала на ткацкой фабрике.

В семье было семеро детей - шесть мальчиков и одна девочка, - и семья из девяти человек ютилась в двух комнатах: туалет был на улице, крохотная кухня заодно использовалась и как мастерская.

Когда в 2009 году журналист Guardian спросил Макгиннеса, что побудило его примкнуть к ИРА, тот рассказал показательную историю о том, как в 1965 году пытался устроиться механиком. По его словам, проводивший собеседование менеджер произнес всего три предложения: "Как ваше имя?", "В какую школу вы ходили?" и "Пошёл вон".

Тогда он пошел в подмастерья к местному мяснику - эту профессию ему еще не раз припомнят в заголовках журналисты.

Молодой Макгиннесс увлекся правозащитным движением, однако его взгляды сильно радикализовались из-за непрекращавшихся в городе убийств на почве ненависти и постоянной дискриминации - и он начал принимать участие в массовых беспорядках.

Так он попал в Ирландскую республиканскую армию, и в 1972 году, в возрасте всего 21 года, он уже был заместителем командира городского подразделения ИРА.

Именно тогда, 30 января, в Дерри произошли события, вошедшие в историю как Кровавое воскресенье: 14 безоружных демонстрантов, включая шестерых несовершеннолетних и одного священника, были застрелены полицией.

Этот инцидент положил начало очередной волне насилия в противостоянии ИРА и британской армии. Макгиннесс стал одним из лидеров повстанцев и возглавил бойцов Республиканской армии, регулярно устраивавших теракты в его родном городе.

В следующем году Макгиннесс был задержан возле автомобиля, набитого взрывчаткой и боеприпасами, и приговорен к длительному тюремному сроку.

Однако он был блестящим оратором, умевшим убеждать, и его лидерский потенциал был рано замечен не только друзьями, но и противниками.

В 22-летнего Макгиннесса и будущего лидера партии "Шинн Фейн" Джерри Адамса тайно переправили в Лондон для переговоров с британскими властями: руководство МИ-5 имело на него серьезные виды.

Сам Макгиннесс утверждает, что в 1974 году вышел из рядов ИРА и занялся настоящей политикой.

"Сообщения о том, что я [по-прежнему] командую ИРА, - это неправда. Но я воспринимаю их как комплимент", - как-то сказал он.

Однако до окончания конфликта было еще очень далеко, и следующее десятилетие было омрачено целым рядом трагедий. Арестованные члены ИРА объявляли голодовки и умирали в тюрьме от истощения. В 1984 году боевики ИРА совершили покушение на премьер-министра Маргарет Тэтчер и членов ее кабинета, устроив взрыв на партийной конференции в Брайтоне. А в 1987 году совершили теракт в Эллискиллене, в результате которого погибли 11 участников траурной церемонии в День поминовения и были ранены еще более 60.

Позже Макгиннесс утверждал, что ничего не знал о подготовке теракта в Эллискиллене, назвав его большой ошибкой, а также отрицал сообщения о том, что он якобы оставался лидером ИРА в 1980-е годы, когда от рук бойцов Республиканской армии погибли сотни людей.

В 1993 году в программе Cook Report Центрального телевидения (ныне канал ITV) Мартин Макгиннесс был назван "британским террористом номер один". Сам политик отверг эти обвинения, назвав репортаж примером "трусливого и неправдивого" телевидения.

Разворот от войны к миру был небыстрым, однако в 1996 году политический ландшафт в Северной Ирландии изменился до неузнаваемости - и именно Макгиннесс был основным переговорщиком мирного процесса.

В 1997 году он избрался в палату общин от округа Центральный Ольстер и занял пост министра образования в правительстве Северной Ирландии.

В 2007-м Макгиннесс был приведен к присяге в качестве заместителя первого министра Северной Ирландии, причем сам пост первого министра занял глава Демократической юнионистской партии, лоялист Иан Пейсли, с которым они были непримиримыми политическими оппонентами на протяжении нескольких десятилетий.

Это был совершенно удивительный, доселе невиданный политический союз: основатель фундаменталистской Свободной пресвитерианской церкви, юнионист Пейсли, прославившийся своим лозунгом "Никогда! Никогда! Никогда!" - и бывший полевой командир, радикальный республиканец Макгиннесс.

Тем не менее они быстро нашли общий язык, став олицетворением новой североирландской политики.

Однако вскоре кресло первого министра занял Питер Робинсон, и отношения между партнерами по коалиции снова стали весьма натянутыми. Когда же Демократическую юнионистскую партию возглавила Арлин Фостер, союз распался окончательно.

Спустя всего месяц после вступления в должность первого министра, в январе 2016-го, она заявила, что не может работать с Макгиннессом, после того как тот произнес прощальную речь на панихиде человека, который, по её словам, пытался убить её отца.

В конце концов Макгиннесс ушёл в отставку.

Тем не менее его последнее 10-летие в политике было отмечено сразу несколькими знаковыми моментами.

Среди них - и знаменитое рукопожатие с королевой в 2012 году, и поднятый Макгиннессом в 2014 году в Виндзорском замке тост за Её Величество, после чего оркестр заиграл гимн "Боже, храни королеву" - эпизод, глубоко засевший в памяти как непримиримых республиканцев, так и преданных юнионистов.

В последние годы он говорил: "Моя война окончена. И моя задача как политического лидера состоит в том, чтобы не допустить возобновления этой войны".

Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > bbc.com, 21 марта 2017 > № 2112156


Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство. Внешэкономсвязи, политика > stroi.mos.ru, 21 марта 2017 > № 2111993

Иконостас храма в районе Выхино-Жулебино отделают мрамором из Италии и Палестины

Церковь в честь Сретения Господня на юго-востоке столицы возводится в классическом стиле и сможет вместить 1000 прихожан, сообщил куратор программы по строительству православных храмов в Москве, депутат Госдумы РФ Владимир Ресин.

Храм на ул. Саранская, вл. 1 (район Выхино-Жулебино) - один из самых крупных в программе. Он увенчан девятью главками, а центральный купол представляет собой восьмигранный шатер. Со стороны центрального входа пристроена колокольня.

«Здание церкви уже построено, к Пасхе будет готова кровля. Кроме того, на храме установили внешнюю подсветку здания», - сказал В. Ресин.

По его словам, изготовлено еще четыре малых купола, будет установлено 13 колоколов.

В. Ресин отметил, что в здании смонтировали теплый пол и начали штукатурить стены. Завершается устройство ливневой канализации.

«Мастера приступили к резке мрамора, привезенного из Италии и Палестины для отделки престола и иконостаса», - добавил он.

На юго-востоке столицы по программе строительства православных храмов введены две церкви, один храм готовится к вводу и шесть строятся.

Напомним, программа строительства православных храмов («Программа-200») развернута во всех округах столицы, кроме Центрального. Ее цель - обеспечить густонаселенные районы города церквями рядом с домом.

Программа реализуется на пожертвования граждан и организаций. Для сбора средств создан благотворительный Фонд поддержки строительства храмов города Москвы, сопредседателями которого являются мэр столицы Сергей Собянин и Патриарх Московский и всея Руси Кирилл.

Программу курирует советник мэра, советник по строительству Патриарха Московского и всея Руси, депутат Госдумы Федерального Собрания РФ Владимир Ресин - он является председателем рабочей группы фонда.

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство. Внешэкономсвязи, политика > stroi.mos.ru, 21 марта 2017 > № 2111993


США > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 21 марта 2017 > № 2111229

Реванш Хитрого Дика? Политика Д.Трампа сквозь призму президентства Р.Никсона

Евгений Сулима, Профессор кафедры геополитики МГУ им. М.В.Ломоносова, доктор философских наук

Максимилиан Шепелев, Профессор кафедры международных отношений и государственного управления Юго-Западного государственного университета (г. Курск), доктор политических наук

Вступивший 20 января 2016 года в должность 45-й Президент США Дональд Джон Трамп был известен прежде всего как бизнесмен, не занимал никаких государственных должностей и изначально не стремился к посту президента. Но еще в 1990 году он сказал: «Я изменю свое мнение, только если увижу, что страна летит к чертям»1. Очевидно, это понимание у него сложилось к 2015 году, когда Трамп принял решение баллотироваться на выборах президента США за свой счет без привлечения спонсоров и лоббистов, заявив о намерении стать лучшим американским президентом.

Трамп одержал победу на выборах, ставших свидетельством глубокого политического кризиса и раскола американской элиты на условных сторонников либерального глобализма, намеревавшихся продолжать курс администраций Дж.Буша-мл. и Б.Обамы, и ставших опорой Трампа условных приверженцев «палеоконсервативного» американского национализма, для которых приоритетом являются национальные интересы США, а не «глобальная демократическая революция». Последним удалось одержать победу, опираясь на «молчаливое большинство» американцев, причем в значительной степени это белый рабочий класс. В этом смысле нынешняя ситуация весьма напоминает 1968 год, что и заставило обратиться к теме сравнения двух политических ситуаций и политических стилей, обеспечивших успех победителям выборов 1968 и2016 годов, в расчете на то, что такое сравнение поможет лучше понять, чего следует ожидать от нового президентства.

Но прежде - для понимания логики политического мышления Трампа - важно напомнить, что еще в марте 1990 года в интервью журналу «Playboy» Трамп предсказал развал СССР. Оценив тогдашнее состояние советской системы словами «просто катастрофа», он заявил, что «там скоро будет революция», четко обозначив: «Моя претензия к Горбачеву - он слишком слаб». И дальше: «Я думаю, его свергнут - он показывает просто невероятную слабость». Напротив, в силовом подавлении китайскими властями протестов на площади Тяньаньмынь он увидел «пример пользы силы». Считая, что США выглядят слабой страной, он призывал проявлять больше жесткости. В его понимании «жесткость - это внутренняя готовность победить противника, и сделать это с улыбкой. Жесткость - это систематическая победа».

Так, он предлагал тогда ввести «налог на каждый Mercedes-Benz, ввозимый в страну, на все японские товары» и обращал внимание на то, что «проблема еще и в том, что мы защищаем самые богатые страны Земли бесплатно»2. Эти мысли уже в наши дни нашли отражение в его предвыборной программе, ориентированной на возрождение американской экономики путем переноса производства обратно в США и защиты протекционистскими мерами прежде всего  от дешевого китайского импорта, а также на ликвидацию ситуации, когда США обеспечивают безопасность союзников в основном за собственный счет.

Будучи природным реалистом, Трамп, по собственному признанию, верит в силовое превосходство, исходит из презумпции недоверия и часто импровизирует. Во взаимоотношениях с конкурентами он исходит из необходимости «требовать всего, что только можно получить». По его словам, «в бизнесе нужно давить на людей почти до слома - но не ломая; нужно довести их до клинча - но не сломать. Это признак хорошего бизнесмена. Плохой будет давить людей и после слома»3.

Считая, что США слишком долго проводили безответственную интервенционистскую политику, не оправдавшую себя, Трамп исходит из того, что Америка должна «заниматься своей жизнью» и больше обращать внимания на собственные проблемы. Главным среди них является восстановление реального сектора американской экономики за счет возвращения в США производства из Китая и ликвидации неэквивалентного торгового обмена между США и КНР.  В связи с этим ожидается усиление напряженности в отношениях между ними. В ходе избирательной кампании Трамп говорил о необходимости занять в отношении Китая жесткую позицию: ввести 45-процентный тариф на китайские товары, увеличить группировку военно-морских сил США в Азиатско-Тихоокеанском регионе и бороться с «авантюризмом КНР» по всему миру. После выборов он побеседовал с главой Тайваня, в затем публично поставил под вопрос  принцип «одного Китая». Впервые за последние годы Китай вошел в число оборонных приоритетов США в качестве одной из главных угроз. Допускается, что нарастание конфронтации с Китаем может привести не только к поддержке Тайваня, но и к тому, что США позволят Японии и Южной Корее владеть ядерным оружием.

Но здесь интересно вспомнить, что в начале 70-х годов ХХ века, когда США устроили «шок Никсона», пойдя на признание КНР и сделав ставку на партнерство с Пекином для сдерживания СССР, архитектор этого геополитического разворота Генри Киссинджер исходил из сугубо прагматических соображений, допуская, что при необходимости в будущем США придется сделать еще один разворот - в пользу России, но уже для сдерживания Пекина. Возможно, мы станем свидетелями того, как США (при жизни того же Киссинджера и, может быть, при его участии) предпримут попытку реализовать такой ход. Это один из многих моментов, которые заставляют обратить внимание на параллели между ситуацией, в которой находятся США сегодня, и «имперским президентством» Ричарда Никсона. 

Распространенное в декабре 2016 года СМИ мнение бывшего главного политического советника экс-президента США Дж. Буша-мл. Карла Роува о том, что Д.Трамп в течение большей части первого года президентского срока не сможет пользоваться Овальным кабинетом из-за необходимости обновления системы безопасности и поэтому, может быть, вынужден использовать бывший рабочий кабинет 37-го Президента США Ричарда Никсона в здании Административного офиса Эйзенхауэра, хотя пока и не подтвердилось, добавило новые штрихи к мысли о заметном сходстве между Д.Трампом и Р.Никсоном как в целом в контексте ситуаций, в которых оказались США и их руководство в соответствующие исторические периоды, так и в плане политического стиля и подходов к принятию политических решений. К этой мысли пришли и многие американские аналитики и журналисты, увидевшие в Трампе «политическую реинкарнацию Никсона».

Весьма примечательно, что сам Р.Никсон еще 30 лет назад разглядел в Д.Трампе потенциальные способности к политике. В новой книге «Не успокаиваться на достигнутом: Дональд Трамп и погоня за успехом» (Never Enough: Donald Trump and the Pursuit of Success) корреспондент «The Times» Риз Блейкли утверждает, что супруги Никсон были одними из первых фанатов Трампа. В книге сообщается, что 21 декабря 1987 года, после того как жена Никсона - Пэт посмотрела ток-шоу с участием Трампа, Р.Никсон написал ему письмо с такими словами: «Дорогой Дональд, я не видел передачу, но миссис Никсон сказала мне, что Вы были великолепны. Как Вы понимаете, в политике она спец, и она предсказывает: когда бы Вы ни решили баллотироваться, Вы победите!» В свою очередь, и Трамп не скрывал свое восхищение Никсоном. Когда-то он написал: «В отрасли, где я работаю, я видел настоящих убийц, но по сравнению с Ричардом Никсоном они - словно младенцы. Никсон - просто кремень, как бы вы к нему ни относились»4. А входящий в близкое окружение Трампа Роджер Стоун даже признавался, что у него имеется татуировка «Никсон» на верхней части спины.

Примечательно, что параллели между Никсоном и Трампом проводят достаточно давно. Так, в материалах, посвященных конвенту Республиканской партии в Кливленде, на котором Трамп был выдвинут кандидатом в президенты, мягко говоря, не симпатизировавшая ему газета «The New York Times» назвала Трампа «новым Никсоном». С учетом созданного экс-президенту имиджа внутри США это выглядело практически как ругательство.  Но помощник Трампа П.Манафорт (позднее пострадавший из-за «украинского компромата») тогда признался журналистам, что, готовясь к своим выступлениям, Трамп использовал положения из речи Никсона, произнесенной на аналогичном предвыборном конвенте. По его словам, «речь Никсона 1968 года - если вы возвращаетесь и читаете ту речь - находится в значительной степени на линии с большим количеством проблем, которые продолжаются сегодня. И это была поучительная речь».

Почему же Д.Трамп и его команда сочли, что речь Никсона на конвенте 1968 года и его кампания должны служить их моделью? Стоит вспомнить, что в 1965 году с новой силой разгорелся военный конфликт между Северным и Южным Вьетнамом, что привело к американскому вмешательству. К концу года численность войск США во Вьетнаме была увеличена до 200 тысяч, а в 1966 году - до 600 тыс. человек. Растущие военные расходы похоронили возможность реализации объявленной Президентом Л.Джонсоном амбициозной программы «Великого общества». Массовые антивоенные демонстрации и социальные протесты  в 1966-1967 годах привели к тому, что Л.Джонсон был подавлен и деморализован и в итоге отказался от выдвижения своей кандидатуры для избрания на пост президента на второй срок. Ожидания от президентства и его итоги в этом случае во многом сопоставимы с президентством Б.Обамы, которому в отличие от Джонсона, правда, удалось пробыть в Белом доме два полных срока.

Р.Никсон начал кампанию 1968 года в обстановке высокой общественной напряженности и массовых уличных беспорядков и протестных настроений даже у среднего класса. В то время беспорядки вспыхнули больше чем в 100 городах, несмотря на попытки лидеров движения за гражданские права ввести его в русло ненасильственного сопротивления. Это движение дополнялось мощным антивоенным движением. Во время массовых беспорядков имели место как случаи расстрелов темнокожих мужчин полицией, так и случаи карательных нападений на полицию. В этой обстановке Р.Никсон выдвинул лозунг восстановления «законности и правопорядка». В ответ на обвинения в том, что «законность и правопорядок - кодовое слово для расизма», он заявил: «Наша цель - справедливость, справедливость для каждого американца. Если мы должны испытывать уважение к закону в Америке, у нас должны быть законы, которые заслуживают уважения. Так же, как у нас не может быть прогресса без закона, не может быть и закона без прогресса».

В 2016 году Трамп также назвал себя «кандидатом законности и правопорядка» и так же, как и Никсон, апеллировал к «молчаливому большинству», к голосу значительного большинства американцев, которые не выходят на демонстрации и о которых забывают. И тогда, и сейчас критики пытаются обнаружить в этом выражении расистский подтекст. Наконец, лозунг Трампа «Сделаем Америку снова великой» («Make America great again») тоже перекликается со словами Никсона: «Давайте никогда не забывать, что Америка - великая нация. И Америка великая, потому что ее люди великие». П.Родькин видит в Трампе «собирательный образ «старой доброй» Америки, который в современной эстетической политике США оказался выведен из политического обращения, но не потерял пока своей ликвидности»5.

Д.Трамп успешно использовал экономические и культурные разочарования белого рабочего класса, с которым в прошлом заигрывал Р.Никсон и которые еще больше усилились во времена Великой рецессии в фундаментально изменившейся Америке, возглавляемой темнокожим президентом. В лозунге Трампа звучит слово «again», то есть снова возродим, сделаем той, какой она была раньше. На основании этого в Трампе видят попытку стать новым Никсоном и Рейганом, вернуться в те времена, когда республиканцы были на коне и совершали «консервативную революцию»6.

В 1960-х годах, в президентство Л.Джонсона, Демократическая партия превратилась в поборницу гражданских прав чернокожих граждан, что привело к массовому исходу из нее белых южан, которые сочли, что партия, на которую они делали ставку со времен Гражданской войны, предала их интересы, и в конце концов вступили в ряды Республиканской партии. Именно при Никсоне утвердились нынешние принципы республиканцев, закрепленные позднее Рейганом. Апеллируя к давним настроениям враждебности в отношении движения за гражданские права, Никсон выступил за ослабление десегрегации, то есть фактическое снижение усилий по уравниванию прав черных и белых в южных штатах. Этим он привлек на сторону «великой старой партии» так называемых диксикратов. И это при том, что, будучи вице-президентом в администрации Д.Эйзенхауэра, Никсон выступал за соблюдение гражданских прав куда активнее, чем тогдашние сенаторы Джон Ф.Кеннеди и Линдон Б.Джонсон, а его роль в успешном принятии Сенатом Закона о гражданских правах в 1957 году была отмечена в поздравительном письме от Мартина Лютера Кинга, упоминавшего «неустанные труды» вице-президента Никсона и его «неустрашимость в достижении цели». В предвыборных баталиях 1968 года главная ставка была сделана на завоевание миллионов голосов обывателей, прежде всего из числа так называемого «среднего класса», испытывавшего растущий «страх перед черными жителями городов».

Наблюдая за процессом формирования администрации Трампа, мы видим привлечение в нее большого количества миллионеров и миллиардеров, выходцев из крупного бизнеса. В свое время Никсон тоже всемерно поддерживал крупный бизнес, продолжая в этом традицию Эйзенхауэра, чью администрацию журналисты именовали «правительством восьми миллионеров и одного водопроводчика», и сделав первые шаги в направлении будущей «рейганомики».

Считается, что Трамп позаимствовал у Никсона прагматизм крутого парня, стремление к победе и апелляцию к чувству страха. Никсон тоже в свое время полагал, что люди активнее голосуют из страха, а не из надежды. Проводится и такая параллель: в 1968 году, в разгар войны во Вьетнаме, Никсон заявлял о том, что у него имеется «секретный план по завершению войны», а ныне Трамп предлагает секретный план по завершению войны с «Исламским государством» (запрещенным в России).

В самом начале своей избирательной кампании он заявил в беседе с Гретой Ван Састерен из «Fox News»: «Я знаю, что надо сделать, и я знаю, как заставить ИГИЛ запросить пощады, и даже более того, как очень быстро разделаться с ИГИЛ… я не скажу вам, в чем состоит мой план… я не хочу, чтобы враги знали, что я собираюсь предпринять».

Правда, некоторые аналитики сравнивают избирательную кампанию 2016 года с кампанией 1960 года, в которой Никсон с небольшим отрывом уступил Джону Кеннеди, о котором недоброжелатели говорили тогда, что его отец Джозеф Кеннеди купил своему сыну президентство. В 1960 году телевидение впервые обеспечило преимущество телегеничному молодому ДФК, а в 2016 году социальные сети и различные альтернативные информационные ресурсы Интернета, вопреки антитрамповской кампании в традиционных СМИ, сделали реальностью его победу. В представлении П.Родькина, «Трамп - это Никсон, достигший той степени богатства и эмансипации, когда, не стесняясь потерять респектабельность, уже можно плюнуть в прямом эфире в условного Кеннеди. Сделай такой эстетически непозволительный для консерваторов старой школы жест реальный Никсон, и история США могла бы быть другой»7. Правда, в 2016 году травле в СМИ подвергался как раз «условный Никсон», и именно его оппоненты отнюдь не пытались изображать респектабельность. Но если отвлечься от эмоциональной и эстетической составляющих кампании, то Трамп действительно выступил против той Америки, которая как раз и ориентируется на те ценности и тот стиль, олицетворением которых был в свое время Кеннеди.

Примечательны звучавшие в ходе предвыборной кампании заявления Трампа о том, что он может не признать исход голосования. В 1960 году, когда  Кеннеди победил с минимальным перевесом голосов (за него проголосовали 49,7% избирателей, а за Никсона - 49,6%), Никсон тоже ставил под сомнение результаты голосования. Он даже разработал план по их оспариванию, полагая, что союзники Кеннеди обеспечили ему победу за счет систематических нарушений и мошенничества (в двух ключевых штатах - Иллинойсе и Техасе, которые помогли изменить ход выборов, победу Кеннеди многие республиканцы сочли нечестной). Правда, Никсон проявлял свое недовольство и обиды (которые, вполне возможно, были законными и обоснованными) только до определенного предела, он признал итоги выборов.

 Некоторые аналитики видят в Никсоне «плоть от плоти американской нации, с ее болезненным взрослением и упорным самосозиданием», человека «самодельного» (self-made man) и самодеятельного. И в этом тоже у Трампа с ним общие черты, несмотря на то, что Трамп - сын миллионера, а Никсон в полном смысле слова «сделал себя сам». По словам Д.Шкаева, «универсальный Никсон - олицетворение того, что движет страной, - пресловутой американской мечты». Он полагает, что в исторической перспективе шанс Трампа - это реванш Хитрого Дика в условиях, когда перед Америкой стоят те же вызовы, что и полвека назад8.

Еще более интересно выглядит ситуация, если вспомнить, что в разгар Уотергейского дела в аппарате Юридического комитета Палаты представителей Конгресса США работала не кто иная, как Хиллари Клинтон, активно участвуя в кампании против Президента Р.Никсона. Как известно, у комиссии, расследовавшей участие президента в организации «прослушки» Национального комитета Демократической партии, не было никаких доказательств его вины, кроме одной получасовой записи, пропавшей с магнитофонной ленты, на которую президент был обязан записывать все свои переговоры, а госсекретарь Хиллари Клинтон уничтожила 33 тысячи(!) своих электронных писем после получения повестки на передачу этих писем Конгрессу США. Тем не менее Президент Ричард Никсон в 1974 году ушел в отставку, а Хиллари Клинтон в 2016 году была оправдана ФБР.

В массмедиа уже прозвучали намеки на угрозу импичмента, что вновь заставляет вспомнить судьбу Никсона. Кстати, некоторые записи, относящиеся к Уотергейтскому скандалу, были сделаны именно в здании Административного офиса, куда предлагают переселиться Трампу. Однако между Трампом и Никсоном есть серьезные отличия. Трамп, хотя и не имеет профильного политического опыта, как человек большого бизнеса хорошо умеет зарабатывать, разбирается в людях и прекрасно контролирует подотчетные процессы, и как раз таких качеств давно не хватает американским лидерам. Никсон неприязненно оценивал роль телевидения в политической жизни США, а Трамп упивается возможностями масс-медиа, чувствует себя в медиапространстве как рыба в воде, что, очевидно, затруднит его демонизацию в том духе, в каком ее осуществили в отношении Никсона.

До сих пор вызывает противоречивые оценки экономическая политика администрации Никсона. С одной стороны, в условиях экономического и энергетического кризиса конца 1960-х - начала 1970-х годов она сделала ставку на  активное использование методов государственного регулирования экономики. В 1971 году Р.Никсон даже заявил журналистам: «Я теперь кейнсианец». В 1972-1973 годах темп инфляции удалось снизить с 6,1 до 2,7%, рост ВНП повысить с 3,4 до 6,3%, снизить подоходный налог на 20% и увеличить реальную заработную плату на 4% в год9. С другой стороны, в условиях международного валютного кризиса Р.Никсон дал указание о прекращении обмена долларов на золото, что означало окончательный отказ от золотого стандарта в США. Прекратился размен других валют на доллары по твердому курсу и был введен плавающий курс доллара. При Никсоне возник и феномен «нефтедоллара». Собственно, начались те процессы в финансовой сфере, которые привели к абсолютному отрыву финансового сектора от реальной экономики и к нынешнему 20-триллионному американскому долгу.

Очень важно и то, что именно при Никсоне были заложены основы того курса, который привел в итоге к сегодняшней деиндустриализации Америки.  Управление общественными процессами стало строиться на доктрине постиндустриального общества. С начала 1970-х годов явным стал упадок промышленного Севера, его города опустели, а население вместе с корпорациями стало перемещаться в «Солнечный пояс» в поисках дешевой рабочей силы. После расовых восстаний 1960-х годов администрация Никсона свернула программы восстановления и благоустройства городов, равно как и начатые в эпоху «нового курса» Рузвельта программы строительства железных дорог, дамб, других инфраструктурных объектов. С 1971 года начался свободный отток капиталов в офшорные зоны.

Все это привело к упадку промышленных и культурных центров Севера и возникновению «нового Юга» как основы постиндустриального общества «белых воротничков, брокеров и компьютерных программистов, клерков и разносчиков пиццы». Вопрос ответственности лично Никсона за эту политику является спорным, некоторые считают его как раз жертвой «заговора корпораций». Но так или иначе Трамп вынужден будет принимать меры по преодолению последствий финансово-экономической политики, проводившейся с начала 1970-х годов.

Политика разрядки, налаживание отношений с Китаем и СССР (по отдельности, при поддержании напряженности в отношениях между ними),  завершение войны во Вьетнаме, наконец, высадка астронавтов на Луну сделали Ричарда Никсона на выборах 1972 года президентом с самым большим числом голосов выборщиков со времен Дж.Вашингтона, получившего 100% голосов в силу своей безальтернативности. Победив в 49 штатах из 50, Никсон получил 520 голосов выборщиков против 17 голосов у его соперника Джорджа Макговерна. Ряд политических ошибок Никсона и развязанная против него кампания тотальной дискредитации и демонизации за короткий срок превратили этот триумф в прах, еще раз заставив вспомнить известные слова: «Так проходит мирская слава».

А.Шлезингер-мл. считал основной причиной «свержения» Никсона то, что, решительно действуя в борьбе с экономическим и социальным кризисом и преодолевая внешнеполитические провалы предшественников, ему удалось стать слишком сильным президентом (Шлезингер даже ввел термин «имперское президентство»), поднявшись над Конгрессом и нарушив тем самым традиционное соотношение исполнительной и законодательной власти в США. Вспоминая слова А. де Токвиля о том, что «президент Соединенных Штатов, обладающий почти королевскими полномочиями, практически ими не пользуется», Шлезингер справедливо полагает, что «в наши дни международные кризисы - реальные, гипотетические или потенциальные - обеспечили президенту возможность воспользоваться этими «почти королевскими правами». Здесь - истоки имперского президентства»10.?

Тогда попытка Никсона утвердить такую модель обернулась провалом, хотя в дальнейшем, в особенности с 1990-х годов, баланс между президентской властью и представительными органами, предусмотренный Конституцией США, все равно смещался в пользу президента. Сегодня мы также видим попытки Трампа управлять с помощью «исполнительных указов», но ему приходится с самого начала гораздо сложнее, даже в сравнении с Никсоном 1969 года. Между тем кризисное состояние миросистемы в целом и США как «лидера глобализации» в частности могут подталкивать к новым попыткам осуществлять правление в стиле «имперского президентства».

Еще одной причиной «свержения» Никсона считают неприятие проводимой им политики разрядки, которую ее многочисленные противники считали выгодной лишь СССР. Неслучайно вскоре после отставки Никсона Конгресс принял знаменитую «поправку Джексона - Вэника»,  которая лишала СССР статуса наибольшего благоприятствования в торговле до тех пор, пока СССР не снимет ограничения на свободу эмиграции (прежде всего речь шла о советских евреях), но которая просуществовала до ноября 2012 года. Примечательно, что Г.Киссинджер, остававшийся на посту госсекретаря США, выступал решительно против принятия данной поправки, но это не повлияло на решение Конгресса, в котором неприятие нормализации советско-американских отношений было весьма сильным. Что же касается Д.Трампа, то две недели спустя его вступления в должность прозвучал весьма знаковый призыв нового президента в адрес наиболее радикальных русофобов в американском Сенате Дж.Маккейна и Л.Грэма «не разжигать третью мировую войну», свидетельствующий о том, что проблема, которая существовала для Никсона и Киссинджера, видимо, будет иметь место и для Трампа и его госсекретаря Тиллерсона.

Несколько лет назад, посмотрев фильм «Фрост против Никсона», Трамп задумался о детях Никсона. Тогда он написал: «Как бы ни относиться к Никсону, семья есть семья, и просто невероятно, что никто из родных не защитил его. Они что, исчезли? Почему они его не защитили? Я надеюсь, мои дети будут сражаться за меня - не в пример детям Никсона. Я уверен, что будут. И я думаю, что Никсон бы дрался за своих детей, как и я за своих. Молчание детей Никсона для меня загадка. Да, «уотергейт» был тяжелым временем и для них, но мне кажется, что Никсон заботился о своей семье и в горе, и в радости. <…> Никсон сказал, что самые яркие моменты жизни - те, что тускнеют быстрее других. И мне очень грустно, что он это предвидел»11.

В заключение следует отметить, что, несмотря на созданный в США негативный образ Р.Никсона, в нашей стране он как раз - один из немногих позитивно воспринимаемых американских президентов, хотя (как и Трампа) его, разумеется, никоим образом нельзя считать «просоветским» или «пророссийским». Понятно, что такое восприятие Никсона связано с заметным улучшением при нем отношений между СССР и США. И то, что Д.Трамп заявляет о намерении «договориться с Россией», несмотря на возникшее серьезное противодействие такому намерению, внушает в этом смысле осторожный оптимизм.

 1«Неизвестный Трамп» - сенсационное интервью 1990 г. с будущим Президентом США // http://rusvesna.su/news/1479074726 (дата обращения: 20.01.2017).

 2Там же.

 3Там же.

 4Avlon John. Donald Trump Is Running for Richard Nixon’s Third Term // http://www.thedailybeast.com/articles/2016/02/15/donald-trump-is-running-for-richard-nixon-s-third-term.html (дата обращения: 22.01.2017).

 5Родькин Павел. Дональд Трамп и эстетическая политика США // http://www.prdesign.ru/text/2016/tramp.html  (дата обращения: 22.01.2017).

 6Blakely Rhys. Nixon foresaw Trump White House win // http://www.thetimes.co.uk/tto/news/world/americas/article4552313.ece (дата обращения: 22.01.2017).

 7Родькин Павел. Указ. соч.

 8Шкаев Дмитрий. Эпоха «крепких яиц» // http://khazin.ru/articles/1-ekonomika-i-politika/28164-epoha-krepkih-jaits (дата обращения: 23.01.2017).

 9Ambrose  Stephen. Nixon.The Triumph of the Politician, 1962-1972. Vol. 2. N.Y.: Simon & Schuster, 1989. Р. 550.

10Шлезингер-младший А.М. Циклы американской истории / Пер. с англ. М.: Издательская группа «Прогресс», «Прогресс-Академия», 1992. С. 400.

11Трамп Дональд. Почему дети бросили Никсона. 20.01.2009 // https://snob.ru/selected/entry/1495?v=1460294062 (дата обращения: 21.01.2017).

США > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 21 марта 2017 > № 2111229


Россия. Турция > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 21 марта 2017 > № 2111164

Турция: в поиске точек опоры

Виктор Надеин-Раевский , старший научный сотрудник ИМЭМО РАН, кандидат философских наук

Александр Фролов, Ведущий научный сотрудник ИМЭМО РАН, доктор политических наук

Александр Фролов: Отношения между Россией и Турцией после выхода из известного кризиса обретают положительную динамику. Отдельные узлы на этом пути развязываются не быстро, на что есть объективные причины. Понятно, что наши отношения нельзя рассматривать вне контекста тех глубоких политических и социальных трансформаций, которые ныне происходят внутри турецкого общества. Именно в них нужно искать первопричины и метаморфозы турецкой политики.

Не для кого не секрет, что Турция переживает сложное и, условно говоря, переходное время, и вопрос заключается в том, состоится ли переход, а если состоится, то к какому состоянию, к какому обществу. При наличии определенных трендов точного ответа на этот вопрос дать никто пока не может. Однако наиболее заметна определенная попытка провести ревизию наследия Мустафы Кемаля Ататюрка, по которому страна жила последнее столетие.

Изменения всегда даются болезненно. При этом, как нас учили, попытки как-то изменить внутреннюю жизнь неизбежно сказываются и на внешней политике не только в выдвижении концепций, но и практическом плане - в виде смены акцентов, некоторых ориентиров, приоритетов и друзей. Но, думаю, не ошибусь, если скажу, что Р.Эрдоган не осуществляет какой-то волюнтаристский курс, напротив, он опирается на те веяния, которые формируются в современном турецком обществе, на те слои населения, которые нацеливаются на изменения в турецкой политике.

Два вопроса возникают в процессе трансформаций. Есть ли ясные представления у самих турок на этот счет? И второй - насколько силен потенциал перемен? Пока же, несмотря на решение вопроса с военными в пользу президента, чаша весов все-таки колеблется.

Виктор Надеин-Раевский: Вообще-то я не раз говорил о турецкой «перестройке». Как мне представляется, по сути - идеологической перестройке. Это характеристика, имеющая принципиальное значение, и без ее осмысления крайне трудно выстраивать как внешнеполитическую стратегию России в регионе, так и прогнозировать развитие двусторонних отношений.

Первое и самое главное, что хотелось бы отметить, - это то, что образованным туркам всегда нравился японский пример: взять на вооружение западные технологии и систему организации экономики и при этом сохранить свои национальные особенности, не растворяясь в «западном образе жизни» и не копируя слепо то, что противоречит национальным чертам турок. Именно эту идею использовал Фетхуллах Гюлен - на настоящий момент главный противник Эрдогана - изменить страну через образование. За последние 20-25 лет благодаря этим программам выросло целое поколение образованных турок. Образовательные структуры Гюлена давали хорошую подготовку в изучении иностранных языков, точных наук. В истории, общественных науках - это обычные мифологизированные турецкие штампы с налетом пантюркизма.

Главное, что добились реформаторы, - это обозначили фактический отказ от идейного наследия Ататюрка - переход от госсобственности к свободному рынку в экономике, отказ от лаицизма - отделения религии и ее институтов от государства в пользу исламизации страны, уменьшения влияния армии на политику страны, некоторый отход от крайнего национализма и т. д. За такие перемены выступает почти половина электората. Но не все так просто. Даже придерживающиеся исламской догматики турки часто предпочитают жить в светском государстве.

А.Фролов: Создается впечатление, что поиск истины очень непростой, а подчас даже мучительный. В этой связи нельзя не упомянуть профессора Университета Анкары Ахмета Давутоглу, который написал книгу «Стратегическая глубина», основал, или реанимировал, теорию османизма, или неоосманизма. Теория пришлась по душе многим туркам. И хотя он последовательно не объяснил, как страны, входившие территориально в состав Османской империи, будут взаимодействовать в ее рамках, книга вызвала, мягко говоря, настороженность среди арабов. Давутоглу заметили, пригласили на практике реализовывать такую политику, потом даже сделали премьер-министром. Но что-то не получалось, не срабатывало. В итоге Давутоглу пришлось оставить свой пост. Не берусь утверждать, что идеи неоосманизма уходят вместе с ним безвозвратно, скорее, имеет место некий перехват идеи другими ее последователями.

В.Надеин-Раевский: То, что неоосманизм забуксовал, не удивительно. В глазах турок идеи «новых османов», позаимствованные из далекого XIX века об уравнении в правах мусульман и немусульман, выглядят крайне прогрессивными. У арабов иное восприятие. Они вспоминают этот период как время грабежа и беззакония, высокомерия турок по отношению к арабам. Поэтому, когда Эрдоган говорит: «Мы вас сотни лет защищали», это вызывает протест у арабов. Турки не могут этого понять, но пока не готовы отказаться и от неоосманизма.

14 лет правления Эрдогана прошли под знаком «эрдоганомики» - экономической политики, сосредоточенной на инвестициях в инфраструктуру и стимулировании внутреннего потребления. В команде турецкого президента полагают, что понижение процентных ставок приводит к снижению инфляции, а следовательно, к росту экономики1.

А вот как премьер-министр, Ахмет Давутоглу был оппонентом президентского экономического курса. Он считал, что экономическая политика должна основываться на бюджетной дисциплине и структурных реформах, которые направлены на поддержание стабильности на рынках ценных бумаг.

Неудивительно, что Эрдоган, планируя усиление президентской власти и превращение Турции из парламентской республики в президентскую, в процессе консолидации власти избавился от Давутоглу, поскольку подозревал его в саботаже самой идеи турецкой «перестройки». Новое правительство Турции возглавил Бинали Йылдырым - твердый сторонник Эрдогана.

А.Фролов: Трансформации турецкой политики весьма причудливо легли на взаимоотношения с нашей страной. В российском обществе не так много сомнений в необходимости поддержания хороших, добрососедских отношений с Турцией. Год с небольшим назад практически в торжественной обстановке речь шла о столетии без войн, в течение которого мы строили мирные отношения сотрудничества, стратегического партнерства, пока не произошел опасный инцидент со сбитым российским военным самолетом в Сирии, во многом разрушивший наводимые мосты между Россией и Турцией. Опасный - потому, что в международных отношениях такие инциденты часто именуются «казус белли», и потому, что совершен против ядерной державы. В этой обстановке российское руководство проявило редкую выдержку и терпение, совершенно справедливо потребовав от турецкого руководства принести извинения. Почему такое могло случиться - сами турки не могут вразумительно объяснить, или каждая политическая партия объясняет по-своему. Думаю, здесь несколько факторов слились в один. Тем не менее для Турции, если не считать кратковременных аплодисментов со стороны националистов, ситуация затем стала значительно ухудшаться.

Осознав последствия разрыва отношений, объективную реальность, турецкое руководство принесло извинения, что позволило незамедлительно приступить к налаживанию отношений по самым разным направлениям. В сентябре 2016 года состоялась встреча президентов - В.Путина и Р.Эрдогана, обозначившая структурные вехи восстановительного процесса, в ноябре прошел визит премьер-министра Турции Б.Йылдырыма в Москву, нацеленный на перевод договоренностей в практическое русло - возобновление хозяйственных связей и транспортных потоков. И вот новый визит турецкого лидера в Москву в начале марта этого года, призванный стать координационным. Я бы уподобил российско-турецкие отношения плывущему по океану флоту, которому надо развернуться. При этом малые  корабли разворачиваются быстрее, нежели большие. 

Подлое убийство в спину российского посла в Анкаре А.Карлова оставило отпечаток в отношениях между нашими странами. С одной стороны, нерасторопность турецких спецслужб во время покушения, выглядящая поспешной ликвидация самого террориста говорят о том, что данный акт, скорее всего, был спланирован. Логика подсказывает, что такое сделано не по указке или при попустительстве властей, а по инициативе иных сил. Случай этот, с другой стороны, показал, что в турецком обществе происходит раскол, линии которого обозначаются. В стране наблюдается, по крайней мере, несколько разнонаправленных позиций: есть сторонники светского государства, основы которого закладывал еще Ататюрк, но есть и сторонники исламизации, жизни по шариату. Есть сторонники возрождения турецкого величия на идеях пантюркизма, паносманизма, есть приверженцы политического реализма.

Отсюда шараханья в турецкой политике: призывы к арабам слиться в едином политическом пространстве, стремление распространить на них свое влияние и воздерживаться от вмешательства в дела соседей. Есть желание войти в состав ЕС, доминировать в рамках исламского мира, развивать отношения с Россией, дружить с ней, взаимодействовать в решении региональных и энергетических проблем. Еще не так давно самый близкий из арабских режимов - режим Б.Асада рассматривался как братский, и вот он уже оказался ни на что не годным. Турция давала прибежище разного рода антиправительственным группировкам боевиков в Сирии - и вот она уже сама не знает, как с ними совладать. Анкара говорит о союзе с лидером западного мира - Соединенными Штатами, и буквально вскоре возникает глубокое противоречие. Иными словами, на всех направлениях возникают проблемы.

Мое мнение таково, что Турция разворачивается к России не только «из-за помидоров», не из-за того, что пляжи Анталии опустели. Возникает общее понимание того, что процессы вокруг страны проистекают не так, как ее руководству хотелось бы.

В.Надеин-Раевский: Да, ситуация потребовала внесения заметных корректив, в частности во внешнюю политику. Но при этом мы не должны забывать о главном результате выше упомянутых саммитов. Это налаживание человеческих контактов, экономических отношений и координация действий в военно-политической сфере. Встречи на столь высоком уровне ускоряют процесс, который можно назвать восстановительным. Сравнение с флотом, возможно, уместно. Но при этом я бы отметил, что быстрое желаемое возобновление отношений после инцидента со сбитым российским бомбардировщиком, допустим, при проявленной заинтересованности турецкого руководства, наталкивается на ряд проблем.

Дело в том, что все это время мы, естественно, не сидели сложа руки. Начали работать и давать отдачу схемы по импортозамещению. Это в большей степени касается утерянных турками внешнеторговых позиций: их вернуть непросто. Если с иными импортными поставками в Россию турки еще что-то могут сделать и постараются потеснить новых конкурентов, то с отечественными производителями это вряд ли получится, их будет защищать государство. Стало ясно, что мы сами способны с выгодой для собственной экономики и продовольственной безопасности производить то, что ранее легко закупали за рубежом. В строительной сфере туркам тоже придется вновь закрепляться на нашем рынке через новые контракты и конкурсы.

Да, во внешнеполитической сфере турки могут помочь в решении проблем с Сирией - именно через территорию Турции осуществляются основные поставки оружия и снаряжения боевикам-исламистам разного толка. Впрочем, и здесь все непросто: Турция играет свою игру против сирийских курдов, а это не соответствует нашему подходу к проблеме. Однако успех операции с освобождением Алеппо показал, что сотрудничество с Турцией и желательно, и возможно, и полезно. В самой же Турции политическое противостояние и религиозные конфликты еще далеки от разрешения. Об этом свидетельствует и тот факт, что стрелявший в российского посла исламист был не просто действующим сотрудником полиции, но и служил в ее элитном подразделении.

А.Фролов: За всем происходящим прослеживалась некая смысловая линия. С одной стороны, Эрдоган весьма умело воздействовал на турецкое общество, набирая очки, которые могли бы ему понадобиться в последующих противостояниях. А вот дальше эти очки трансформировались в политические нестыковки.

В.Надеин-Раевский: Это так. Эрдоган отыграл в свою пользу всю ситуацию со сбитым самолетом и получил нужные ему политические очки как внутри страны, так и за рубежом. Напомню, тогда он получил поддержку со стороны турецкого электората - по данным разных опросов, после уничтожения российского бомбардировщика его рейтинг вырос на 30-35%. Это очень серьезный рост, который принципиально важен для воплощения важнейшей цели Эрдогана - получить новые широкие конституционные полномочия. Он получил поддержку в регионе, прежде всего у «арабской улицы», у исламизированной части населения: вот, дескать, «какой отважный Эрдоган, поднял руку на ядерную державу». На Востоке этот аргумент работает - здесь уважают и любят силу, а амбиции турецкого президента не ограничиваются собственно турецкой территорией - он видит себя в качестве лидера мусульман всего региона.

Однако поддержка Эрдогана в самой Турции росла в течение первых двух-трех месяцев, а потом начался обратный процесс - осознание экономических потерь, которые постепенно начали сказываться на экономике страны, и особенно в туристических регионах. Необходимость наладить отношения стала очевидной. Отсюда и письмо с извинениями, и форсирование восстановления отношений.

Для нас играли роль и экономические отношения, и гуманитарные (более 200 тыс. смешанных браков), но более всего, конечно, международно-политические.

А.Фролов: Сейчас главное - это даже не возобновление экономических связей, а, скорее, подвижки в ситуации вокруг Сирии. Если решать вопрос, то здесь никак не обойтись без непосредственного турецкого участия, Турция близко, одна только турецко-сирийская граница протянулась почти на тысячу километров.

В.Надеин-Раевский: Мы оказались перед лицом объединенной враждебной пропаганды всего Запада. Что бы мы ни делали, все стараются переврать и во всех грехах обвинить нас. Как будто мы разрушили Ирак, Ливию, Йемен и т. д. Фактически пытаются спасти в Сирии ИГИЛ/ДАИШ - запрещенную в России структуру. Турция вовлечена во все эти процессы. Через ее территорию поступало оружие, проникали боевики, сбывалась контрабандная нефть. И давайте не забывать: Турция - член НАТО. Турки пытались создать, причем неоднократно, некое подобие объединенной антиасадовской оппозиции. Но игиловцы остались игиловцами, и турки сами получили террористические удары от них по своим городам.

Похоже, опасность осознали, худо-бедно воюют с игиловцами. Конечно, у турок всегда двойственное целеполагание - воюют и с курдами, причем трудно сказать, кто для них больший враг. Но кроме самих турок, никто не в состоянии перекрыть сирийско-турецкую границу. Отметим и новое проявление - на сей раз трехстороннее сотрудничество Россия - Иран - Турция. Встречу в Астане можно считать несомненной удачей. Еще ни разу не удавалось посадить столь непримиримых врагов за стол переговоров, пусть лишь при начале переговоров, ни разу не удавалось добиться подписания общего документа и зафиксировать намерение сторон продолжить перемирие и создать систему контроля за его соблюдением. Это первые шаги на непростом пути, но они сделаны! Таким образом, не только упомянутые вами «потоки» интересуют Россию.

А.Фролов: Сейчас у нас проходят разные ток-шоу. Так вот, многие эксперты открыто говорят, что Эрдогану доверять нельзя.

В.Надеин-Раевский: Почему? Можно верить, если он дает обещания, соответствующие его интересам, включая личные. Вот тут надо разобраться. Сейчас его интерес в складывающейся ситуации - опереться на Россию.

А.Фролов: Мы могли бы только приветствовать восстановление российско-турецкого добрососедства, однако не так давно на этом фоне Президент Турции обещал поддержку Петру Порошенко в решении вопроса Крыма. Понятно, что когда-то в средние века в период могущества все той же Османской империи крымский хан был вассалом турецкого султана. Сейчас же не до конца понятно, в чем эта поддержка может выражаться, является ли это чисто турецкой позицией или же солидарностью с ЕС и западным лагерем.

В.Надеин-Раевский: Поддержка Турцией Порошенко и громогласные подтверждения неизменности турецкой позиции в вопросе украинского суверенитета и над Крымом, и над остальными территориями - это, как говорит Эрдоган, незыблемая позиция Турции. Турция по-прежнему будет поддерживать материально, политически, дипломатически свою клиентуру из Меджлиса крымско-татарского народа в лице небезызвестных Джемилева, Чубарова и прочих бизнесменов от «национальной идеи».

Насколько активно будут выступать турки, покажет будущее, но отказываться от своей позиции им невыгодно - это ведь инструмент давления на Россию, а он может пригодиться, в том числе и для отношений с Евросоюзом. Это проще, чем реформировать внутритурецкую ситуацию со свободой слова и правами человека.

А.Фролов: Недавно осуществленные террористами-смертниками взрывы в Стамбуле, ответственность за которые турецкая сторона возложила одновременно и на ИГИЛ, и на курдов, свидетельствуют о том, что в этом регионе дела у Анкары обстоят не лучшим образом, в частности на курдско-сирийском направлении.

В.Надеин-Раевский: Взрывы в Стамбуле якобы взяла на себя организация «Соколы свободы Курдистана», которая 17 февраля 2016 года уже провела теракт в Анкаре против военных летчиков. Новый теракт произошел почему-то тогда, когда правящая Партия справедливости и развития (ПСР) направила в парламент конституционные поправки, нацеленные на масштабное расширение полномочий Эрдогана. Более того, используя такие теракты, власти сняли депутатскую неприкосновенность с депутатов-курдов, после чего последовали аресты и Эрдоган готов свести счеты с курдами, которые ранее голосовали за него, а потом поддержали прокурдскую Партию демократии народов. На кого работают «Соколы», кем созданы, кто ими руководит - никому неизвестно.

Пока же Эрдоган заявляет, что в операции «Щит Евфрата» турки воюют против ИГИЛ. На деле с помощью и под брендовым прикрытием «Свободной сирийской армии» - чисто турецкой креатуры - турки развернули боевые действия против сирийских курдов. Главное - не дать курдам создать единый сирийский Курдистан из нескольких курдских кантонов - автономию внутри Сирии.

Однако этим дело не ограничивается. Турки идейно обосновывают свои претензии «общей историей» и тем, что эта территория, впрочем, как иракский Мосул и Киркук, входит в границы «Национального обета» 1920 года, который определил нынешние границы Турции. При этом Эрдоган проговорился и о «свержении режима», что потом пришлось опровергать. Таким образом, в Сирии Эрдоган преследует сразу несколько взаимоувязанных целей.

А.Фролов: Во всех этих хитросплетениях возникло немало подводных камней во взаимоотношениях с Соединенными Штатами - одним из основных игроков в регионе. Эрдоган соединил убийство российского посла в Анкаре с деятельностью известного проповедника Фетхуллаха Гюлена. Вроде бы внешне такой сюжет мог показаться логичным: администрация Обамы не была заинтересована в восстановлении российско-турецких отношений и хотела сорвать наметившийся процесс. Но мне кажется, что ситуация здесь несколько сложнее. Определенно можно сказать, что Эрдоган и его близкое окружение явно не заинтересованы в срыве наметившегося процесса с Россией. Следовательно, турецкие власти переживают очень непростое время, когда они не могут полностью контролировать собственные силовые структуры, в которых имеется своя оппозиция. Какая она - это уже другой вопрос.

Турецко-американские отношения также вступают в полосу «кризиса». Разногласий между Турцией и США становится все больше. Это не только разные взгляды на курдскую проблему, процесс арабо-израильского урегулирования, активизацию роли Турции в ближне-восточных делах. В СМИ даже появилась информация о причастности США к попытке переворота в Турции. Но здесь стоит внимательно разобраться. Если учесть практику администрации Обамы не поддерживать своих друзей в ходе революций, я имею в виду Х.Мубарака в Египте и З.Бен Али в Тунисе, то вполне возможны были именно такие действия. Но мне они кажутся все-таки не совсем логичными. Вряд ли в американских интересах, когда в Сирии до сих пор не решена проблема власти, сейчас затевать еще и смуту в Турции, ведь Эрдоган по большому счету продолжает не только призывать к уходу Асада, но и делает определенные практические шаги в этом направлении. Проводит Турция на Ближнем Востоке проамериканскую политику или же свою собственную? А если собственную, то что-то она делает определенно не так, как это себе представляют в Вашингтоне. Чем в таком случае Турция не устроила Вашингтон? Наш телеведущий Владимир Соловьев в одной из своих недавних передач предположил, что она вышла непозволительно далеко за рамки НАТО, которая, если понимать роль США в блоке, практически делает то, что нужно Америке. А вот делает ли это Турция?

В.Надеин-Раевский: Она всегда «выходила за рамки», в частности нарушая воздушное пространство Греции. Турция осуществляет внешнюю политику так, как ее понимает не НАТО, а Эрдоган. Вот в этом и заключаются основные турецко-американские противоречия. Пока же причастность США к попытке переворота остается недоказанной.

А.Фролов: Как бы то ни было, но не будем отрицать, что турецко-американские отношения в каком-то смысле оказались подмоченными. У обеих сторон есть претензии друг к другу. Я не специалист, чтобы разобраться в нюансах политической позиции Эрдогана и проживающего в США опального философа и идеолога Фетхуллаха Гюлена. Но, думаю, вопрос состоит прежде всего в том, что они не поделили должным образом власть в стране.

В.Надеин-Раевский: Если вчитываться или вслушиваться в заявления обоих, то идейных различий на самом деле немного. И Эрдоган, и Гюлен происходят из семей приверженцев суфийского тариката (ордена) Накшбандия. Но Гюлен - властелин умов, самый знаменитый проповедник в современном исламе, поэт, писатель, философ, автор, кажется, уже 80 книг. Его «турецкие» лицеи, университеты, институты работают в 170 странах мира, как утверждают его сторонники. Не говоря о многочисленных торговых, посреднических, строительных и других фирмах и компаниях его последователей по всему миру. Именно Гюлен призвал соотечественников «ехать учить турок в Азии». Тысячи и тысячи поехали, создали десятки «турецких» лицеев по всему постсоветскому пространству. Большая часть этих заведений уже закрыта, а сотрудники многих из этих заведений неоднократно обвинялись и в попытках госпереворотов, и в терактах, и в религиозной пропаганде.

Напомню, что с начала нового века и до 2013 года Эрдоган и Гюлен были важными политическими и идейными союзниками. В период, когда Эрдоган занимался созданием Партии справедливости и развития, он нуждался в серьезной поддержке крупных религиозных авторитетов, прежде всего в самой Турции. Уже тогда фигура Фетхуллаха Гюлена представляла для Эрдогана особый интерес. Создавая будущую ПСР, Эрдоган приезжал в США, в Пенсильванию, к Фетхуллаху Гюлену. Когда ПСР шла на свои первые выборы, она обещала реализовать именно те положения, о которых и говорилось в наставлениях Гюлена. Партия должна была бороться с запретами, коррупцией и бедностью. Кроме того, руководство партии дало слово привлечь к ответственности организаторов военного переворота, который нанес серьезный удар по позициям исламистов.

А.Фролов: Здесь в эволюции взаимоотношений двух политиков, наверное, интересен некий водораздел, та точка, когда между ними возник раскол, поскольку именно она что-то объясняет.

В.Надеин-Раевский: После прихода к власти Эрдоган вместе со сторонниками Гюлена сумел справиться с армией и загнать ее в казармы. В Турции, по данным СМИ, через систему Гюлена, через школы и лицеи, которые готовят школьников к поступлению в университеты, проходили до нескольких сот тысяч учащихся в год. Минимум треть из них прошла через образовательные структуры Гюлена и его Движение «Хизмет» («Служение»). Последствия работы этого движения весьма значительны. За последние 20 лет в Турции выросло новое поколение приверженцев «нового ислама».

Получив образование, эта молодежь постепенно стала во главе турецкого бизнеса, заняла ответственные посты в системе органов государственной власти, силовых структурах полиции, жандармерии. Именно эти структуры и оказывали влияние на формирование политики страны. Почитание Ходжа-эфенди, как почтительно называли Гюлена его последователи, было в современной Турции практически повсеместным.

В то же время Эрдоган начал претендовать на роль единственного идеолога всего турецкого государства, властителя умов современных турок. Он испробовал и пантюркистские идеи, объединяя тюркский мир, в чем ему и помогал Гюлен, попытался сделать ставку на неоосманизм - идейное детище экс-премьера Давутоглу, но популярность Ходжа-эфенди, похоже, не давала ему покоя, тем более что последний все чаще критиковал его и за внутриполитические дела, и за коррупцию его чиновников, да и за авантюры во внешней политике. Но в активе Эрдогана - огромная политическая популярность, видимо, ему хотелось добавить и духовной. Однако может ли быть у нации два духовных лидера, да еще в период турецкой «перестройки» - ломки старых принципов, завещанных вождем турецкой нации Кемалем Ататюрком, да еще в судьбоносный период построения «новой Турции»?

А.Фролов: Не надо быть большим провидцем, чтобы предсказать такой итог: США не выдадут Турции Гюлена, для них это было бы унижением. Думаю, что Дональд Трамп поступит так. Американская администрация на этот счет достаточно ловко прикрывает политические причины процедурными вопросами. Такова в целом и мировая практика. Но и для Турции, для Эрдогана лично невыдача тоже своего рода унижение, поскольку они именно в такой плоскости поставили вопрос. Мы можем также предполагать, что проблема Гюлена останется неким камнем преткновения в американо-турецких отношениях еще не один год.

В.Надеин-Раевский: Как известно, США не выдают никому своих граждан. Фетхуллах Гюлен получил грин-карту, то есть хотя и не гражданство, но право проживания на территории США. Отмечу, что более 700 видных американцев подписали ходатайство в пользу предоставления ему этого статуса. Среди них - по крайней мере два видных сотрудника ЦРУ в отставке.

Когда Эрдоган обратился к Президенту США с требованием выдать Гюлена, он получил однозначный ответ - принятие таких решений не относится к прерогативе президента. Данные вопросы решаются Федеральным судом и, соответственно, для принятия подобных решений суду требуются серьезные доказательства виновности подозреваемого. Когда турки заявляют, что Гюлен возглавляет FETO - «Террористическую организацию Фетхуллаха Гюлена», американцы, естественно, не могут понять, что турки имеют в виду. Организации с таким названием просто нет. Есть «Движение Фетхуллаха Гюлена», или Движение «Хизмет», но к терроризму это никак не относится. Огромное количество материалов против Гюлена, доставленное в США, - это политические соображения, которые к делу не пришьешь.

И вообще, кто может назвать руководителей «Хизмета» или руководящий орган? Кто может хотя бы примерно объяснить, как принимаются решения в рамках программ движения, кто за что отвечает, как контролируется исполнение решений, кто составляет программы учебных заведений? Кто и на какие пожертвования их строит и т. д. и т. п.? Никогда и нигде я не встречал ответов на эти вопросы.

Конечно, возмущение турок по поводу отказа США выдать Гюлена будет громким общенациональным мероприятием. Чем это кончится? Можно ли ожидать разрыва союзнических связей, выхода из НАТО и т. д.? Конечно, нет. Турция извлекает немалую выгоду от союзнических связей, но хотела бы большей самостоятельности. Видимо, именно в этом направлении и будут эволюционировать отношения Турция - США - НАТО.

А.Фролов: У Турции есть еще одна болезненная проблема - это Ирак. Не помню, сколько раз они вторгались на территорию этой страны, кстати, пребывающей в состоянии фактической раздробленности и слабости центральной власти из-за американского вторжения. Не далее как в октябре 2016 года Президент Турции показал иракскому премьеру его место. Вопрос состоял даже не в том, кто возьмет один из наиболее населенных городов Ирака - Мосул, какое место обретут иракские курды. Турция, как представляется, не желает усиления в Ираке позиций шиитского руководства, и пока Ирак в состоянии волатильности, Турцию это устраивает больше, нежели установление стабильной власти в соседней стране, способной дать отпор внешнему вмешательству.

В.Надеин-Раевский: Отношения с Ираком лежат в той же плоскости, что и сирийская операция турок. Подавить сопротивление Рабочей партии Курдистана, у которой на севере Ирака немало лагерей, не дать курдам создать подобие государства и даже автономии в Рожаве, то есть на севере Сирии, и не допустить союза иракских и сирийских курдов. Впрочем, особой «дружбы» между ними пока не наблюдалось.

Но у турок, как всегда, в любой инициативе - двойное дно. Соседняя турецкая провинция тоже называется Мосул, а в знаменитом «Национальном обете» времен турецкой революции Мосул объявлялся турецкой территорией. Недаром Эрдоган заявил, по сообщению РИА «Регнум», что обвинения в незаконности действий турецких вооруженных сил в освобождении Мосула безосновательны, поскольку Турция имеет общую историю с городом Мосул. Конечно, Ирак категорически против турецкого вмешательства - история историей, а нефть - нефтью.

А.Фролов: В складывающейся ситуации не позавидуешь курдам. Их используют в своих интересах кто угодно, в том числе Турция.

В.Надеин-Раевский: Примирение с Россией не внесло изменений в отношение Эрдогана к курдам. Эрдоган применяет хорошо известную политику «разделяй и властвуй». С одной стороны, все теснее сотрудничает с Барзани - главой Курдской автономии Ирака, с другой - начал военную кампанию против сирийских курдов в Рожаве - «Отрядов народной самообороны» (YPG).

В то же время США опираются на эту армию в операциях против ИГ и при подготовке штурма «столицы» ИГ - Ракки. Американцы поставляют сирийским курдам оружие, обучают местную пешмергу. При этом Турция всерьез готовится к вторжению в Ирак и наступлению на Ракку.

А.Фролов: Может быть, отношения Турции с соседним Ираном на этом фоне выглядят более-менее гладко. Обе страны включились в переговорный процесс по Сирии. Но и тут не все просто, в той же Сирии эти страны находятся «не в одном окопе». С одной стороны, Турция для Ирана - это своего рода «окно в Европу», опять же по турецким понятиям. Иран для Турции - один из крупнейших поставщиков углеводородов, объем взаимной торговли составляет более 10 млрд. долларов ежегодно, его подтягивают до 30. Турецкие руководители применительно к экономическому сотрудничеству называют отношения между странами не иначе как братскими. Последнее, кстати, мы ранее слышали и в отношении Дамаска. Но вот, с другой стороны, в Турции не изжиты опасения по поводу все того же экспорта иранской революции. Турция - это мусульмане суннитского толка, Иран - государство с преобладанием шиитов. Более того, в глазах Ирана Турция ассоциируется с его главными обидчиками в лице США, Западной Европы, и эти предубеждения просто так не отбросить.

Все так, страны конфликтуют, отстаивая свои интересы, но когда появляется необходимость объединить усилия, решая общие проблемы или противостоя общим угрозам, на время забывают даже о былой вражде. Когда надо было подавлять активность курдов, Иран, Турция и Ирак проводили согласованную политику. Сейчас стало необходимо остановить войну в Сирии, и Иран, и Турция вместе с Россией приступили к решению проблемы. И такие шаги надо приветствовать.

20 января 2017 года Государственная Дума ратифицировала соглашение по «Турецкому потоку», но при этом было оговорено, что политические риски при его создании, возможно, будут велики. И сама озабоченность связана с принадлежностью Турции блоку НАТО. Не исключено также, что и сама его стоимость возрастет2. Все это говорит о том, что мы стали более взвешенно относиться к сотрудничеству с этой страной. Российско-турецкие отношения с учетом кризиса сегодня подвергаются более глубокому и всестороннему анализу - исторически, политически, экономически. Что можно сказать в этой связи?

По большому счету, помимо совместных энергетических проектов, Россия для Турции - «курица, несущая золотые яйца». В текущем году предполагается почти 4 млн. отдыхающих из России. По усредненным подсчетам, они принесут в турецкую экономику 3-5 млрд. долларов с учетом платы за отели, питание, услуги, экскурсии, сервис, доходов от проданных товаров. Соседей не меняют, но в отношении соседей нужно проводить умную, а не безоглядную политику. Определенно у нас с турками есть разумные рычаги давления друг на друга, которые будут использоваться.

Вообще Турции предстоит достаточно серьезно регулировать свои отношения по многим направлениям, включая арабское, европейское, американское, чтобы обеспечить свое стабильное социально-политическое и экономическое развитие. Посмотрим, насколько это удастся.

 1Российский рынок снова откроется для Турции? // Иносми.Ру. 7 сентября 2016 // http://inosmi.ru/economic/20160907/237778457.html 

 2https://regnum.ru/news/2229262.html

Россия. Турция > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 21 марта 2017 > № 2111164


Пакистан. ПФО > Внешэкономсвязи, политика > tpprf.ru, 20 марта 2017 > № 2135342

Председатель Торгово-промышленной палаты Республики Татарстан Шамиль Агеев посетил в составе официальной делегации РТ Исламскую Республику Пакистан.

Председатель Торгово-промышленной палаты Республики Татарстан Шамиль Агеев посетил в составе официальной делегации РТ Исламскую Республику Пакистан. Возглавил делегацию Президент Республики Татарстан Рустам Минниханов.

В состав делегации Республики Татарстан вошли вице-премьер РТ - министр промышленности и торговли РТ Альберт Каримов, руководитель Агентства инвестиционного развития РТ Талия Минуллина, председатель правления ПАО «АК БАРС» БАНК» Зуфар Гараев, директор ГАУ «Технопарк в сфере высоких технологий «ИТ-парк» Антон Грачёв, представители компаний «Татнефть» и «ТАИФ».

На следующий день, 18 марта, состоялась встреча с руководителями ведущих пакистанских компаний. Встреча прошла в формате рабочего завтрака.

«Татарстан заинтересован в укреплении деловых, гуманитарных, образовательных связей с Пакистаном. Сегодня в составе нашей делегации руководители министерств, а также представители ведущих предприятий республики. Мы надеемся, что по итогу этого визита нам удастся укрепить наши связи и найти новые направления для взаимодействия», - сказал Рустам Минниханов.

Он сообщил, что Татарстан является одним из ведущих регионов России с развитыми нефтехимической промышленностью, машиностроительным комплексом и сельским хозяйством. Помимо этого, второй год подряд республика становится лидером российского национального рейтинга состояния инвестиционного климата.

Далее татарстанцы встретились с Главным министром провинции Пенджаб Мухаммадом Шахбазом Шарифом и приняли участие в Татарстанско-Пакистанском бизнес-форуме.

В приветственном слове делегатам форума Рустам Минниханов отметил, что Татарстан придает большое значение развитию сотрудничества с Исламской Республикой Пакистан в рамках российско-пакистанских отношений.

«Правительствами и деловыми кругами наших стран предпринимаются усилия по расширению сотрудничества в различных сферах. Со своей стороны мы готовы активно участвовать в этих процессах на региональном уровне», - сказал Рустам Минниханов.

Он сообщил, что Татарстан - один из ведущих и промышленно-развитых регионов России. Ежегодно здесь добывается 35 млн. тонн нефти, половина которой перерабатывается на двух местных заводах. В республике развита нефтехимия, автомобилестроение, самолетостроение, вертолетостроение, судостроение. Более 50% своих промышленных товаров Татарстан отправляет на экспорт.

В завершение форума состоялось подписание соглашений о сотрудничестве между Торгово-промышленными палатами Татарстана и г.Лахор.

В рамках пребывания в г.Лахор (Исламская Республика Пакистан) члены делегации Республики Татарстан встретились с губернатором провинции Пенджаб Рафиком Раджваном. Также были проведены ряд встреч с представителями деловых кругов Пакистана.

Первая встреча состоялась с руководством Всеобщей пакистанской ассоциации текстильных фабрик (APTMA). После этого состоялась встреча с представителями Торгово-промышленной палаты Лахора. Организация объединяет представителей бизнеса города Лахор и провинции Пенджаб. В ходе беседы стороны обсудили дальнейшие шаги по поддержке совместных бизнес-контактов. Рустам Минниханов подчеркнул, что ТПП выполняет ключевую роль в части развития межрегионального делового сотрудничества. Обращаясь к председателю Торгово-промышленной палаты РТ Шамилю Агееву, Президент Татарстана поручил совместно с пакистанскими коллегами разработать план мероприятий, включающий проведение различных выставок, обмен бизнес-делегациями, форумы и пр.

Пакистан. ПФО > Внешэкономсвязи, политика > tpprf.ru, 20 марта 2017 > № 2135342


Иран. Израиль > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 20 марта 2017 > № 2112834

Израиль опасается Ирана

Дипломатия — хитрая штука. Порой можно воспользоваться исторической справкой тысячелетней давности, чтобы склонить оппонента на свою сторону. Подобный прием использовал израильский премьер Биньямин Нетаньяху на недавней встрече в Москве с Владимиром Путиным, но президент РФ на хитрую уловку не клюнул, предложив вернуться в «современный мир».

Частые наезды премьер-министра Израиля в Москву после договоренностей «о координации действий в сирийском небе» давно уже никого не удивляют. За последнее время это его пятый блиц-визит в Кремль, причем, что уже замечено, именно накануне еврейских праздников. Разговор, видимо, был важен и для российской стороны, если в плотном графике кремлевских встреч между министром иностранных дел Германии Зигмаром Габриэлем и турецким лидером Реджепом Эрдоганом нашлось место для израильской делегации.

Заявленной темой переговоров, безусловно, была Сирия, но израильтян в большей степени волнует вопрос перспективы военного присутствия у своих северных границ иранских войск. Якобы это будет плата за оказываемую Ираном поддержку сирийскому правительству, на стороне которого на протяжении шести лет воюет Исламская республика. Согласно разведданным на сирийской части Голанских высот Иран намеревается создать военную инфраструктуру, а также основать на Средиземном море морской порт, что, по мнению израильских политиков, может иметь серьезные последствия для безопасности не только еврейского государства, но и всего ближневосточного региона.

В Иерусалиме опасаются такого поворота событий. По словам Нетаньяху, у Израиля нет никаких возражений в отношении мирного урегулирования в Сирии, но «мы решительно против того, чтобы в рамках этого соглашения Иран и его марионетки из «Хезболлы закрепились у нас под боком», — заявил он перед вылетом в Москву. Это премьер Израиля и хотел донести до российских коллег, ну и главное — убедить Путина использовать влияние России на иранцев, чтобы урегулировать хрупкий статус-кво на израильско-сирийской границе.

Но как дипломатично вклинить в разговор наболевшую тему «иранской террористической угрозы», как доказать, что от перемены мест слагаемых сумма не меняется? То есть, в чем израильтяне глубоко убеждены, замещение суннитского терроризма на Ближнем Востоке шиитским под руководством Ирана к миру не приведет. Возможность Нетаньяху высказаться предоставил сам Путин, поздравивший евреев с праздником Пурим. Здесь-то находчивый израильский лидер припомнил библейскую историю этого праздника о том, как две с половиной тысячи лет назад персы пытались уничтожить еврейский народ, но им это не удалось осуществить. «И сегодня есть попытки со стороны продолжателя Древней Персии — Ирана — уничтожить еврейское государство», — заявил Нетаньяху. На что президент РФ ответил: мол, события, в честь которых отмечается Пурим, произошли в пятом веке до нашей эры, а мы живем уже в другом мире, так давайте сейчас об этом и поговорим…

Однако это не означает, что слова премьер-министра Израиля не были услышаны. Как отмечает международная пресса, в частности немецкий журнал Der Spiegel, в будущем отношения между Россией и Израилем могут стать еще теснее, поскольку американский президент Дональд Трамп дал понять, что собирается на некоторое время уйти с Ближнего Востока. Эту брешь, по мнению многих политологов, заполнит Россия, и поэтому Израиль особенно заинтересован в хороших отношениях с Москвой.

Что касается Москвы, Путин, конечно, может воспользоваться контактами с президентом Ирана Хасаном Роухани, но свои интересы в Сирии, несомненно, превыше всего. Напомним, в настоящее время в сирийской провинции Латакия (где предположительно собираются укрепиться иранские силы) на аэродроме Хмеймим базируется российская авиагруппа, соглашение о ее бессрочном присутствии было ратифицировано в 2016 году. Так вот на прошлой неделе стало известно, что нынешней весной в России стартует масштабный пятилетний проект по расширению и модернизации пункта материально-технического обеспечения (ПМТО) кораблей ВМФ РФ в сирийском Тартусе. В то же время, как подчеркивается в прессе, о повышении статуса объекта до полноценной военно-морской базы речь пока не идет, так как российской стороне это обойдется слишком дорого.

Интересно, что вброшенную израильтянами историческую параллель в Тегеране восприняли по-своему. Министр иностранных дел Ирана Мохаммед Джавад Зариф обвинил премьера Израиля в «фальсификации Торы», типа плохо господа сионисты ее учите — «мы трижды спасали евреев». А по поводу раздела территории Сирии на «зоны влияния», в том числе иранского (о чем говорилось на недавней встрече в Астане), создание военной базы в сирийской Латакии, назвали «информационной шумихой».

Кто знает, верить или нет этим словам? Более достоверно звучит заявление одного из лидеров Ирана о том, что подземные заводы по производству оружия будут в будущем построены на территории соседнего Ливана. Согласно достоверной информации, в одном из иранских университетов уже создан специальный отдел для подготовки талантливых ливанских «экспертов» по изготовлению ракет и другого вооружения. На вопрос: с какой целью?— чиновник пояснил: «Чтобы они могли делать оружие на родине, не опасаясь, что израильские авиаудары уничтожат его до того, как оно попадет по назначению к «Хезболле».

Да, трудно переписать историю. В этом смысле Путин прав — мы живем в другом мире.

Иран. Израиль > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 20 марта 2017 > № 2112834


Россия. Афганистан > Внешэкономсвязи, политика > dw.de, 20 марта 2017 > № 2111912

17 марта в Москве побывал глава Совета национальной безопасности Афганистана (СНБ) Мохаммад Ханиф Атмар. Документов во время его встреч с российскими контрагентами подписано не было, громких заявлений не делалось. Однако среди специалистов эти переговоры привлекли, возможно, большее внимание, нежели если бы в Кремле побывал президент Афганистана Ашраф Гани.

"Серый кардинал" в Москве

Во-первых, потому, что Ханиф Атмар сегодня имеет репутацию "серого кардинала" афганской политики. По словам сотрудника Центра изучения современного Афганистана (ЦИСА) Андрея Серенко, "злые языки даже называют его "теневым президентом" страны и говорят, что сегодня без его визы президент даже не подписывает ни один указ о присвоении генеральского звания. Атмар не только оказывает определяющее влияние на стратегию афганских силовиков, но также на выработку внешней политики".

За спиной у Атмара - яркая биография и разнообразные связи. "Он учился в Британии и имеет широкие контакты среди английских политиков и военных. Но в эпоху правления НДПА (Народно-демократическая партия Афганистана. - Ред.) и советского военного присутствия в ДРА Атмар занимал достаточно высокий пост в службе госбезопасности ДРА и был членом фракции "Парчам" в НДПА. В боях с моджахедами он принимал самое активное участие и даже получил тяжелое ранение, в результате которого у него ампутирована нога, - напоминает Андрей Серенко. - С приходом Атмара на пост главы СНБ в руководство управлений полиции большинства афганских провинций пришли бывшие коммунисты, служившие в 80-е годы в так называемом Царандое (МВД ДРА.- Ред.)", - продолжает эксперт.

Критический момент

Особое внимание к визиту такого влиятельного "непубличного" политика в Москву вызвано тем, что в нынешних отношениях России и Афганистана наступил критический момент. С одной стороны, для России пояс безопасности на границах республик Центральной Азии с Афганистаном представляет насущную необходимость, подчеркивает российский военный эксперт Лев Корольков. "Особенно на фоне того, что в ряде афганских провинций наблюдаются действия, по тактике характерные не столько для талибов, сколько для "Исламского государства". Есть данные о концентрации отрядов ИГ на севере Афганистана", - сообщил он в интервью DW. С другой стороны, по его словам, террористические действия все чаще происходят уже в Кабуле, то есть речь идет о возможной дестабилизации в центре управления страной.

"При этом знающие люди в окружении Ашрафа Гани уже не могут полностью рассчитывать на то, что США, имеющие войска в Афганистане, этот вопрос самостоятельно решат. Американские военные сейчас в основном сосредоточены на удержании собственных позиций вокруг военной базы в Баграме и в нескольких других точках дислокации. Россия в этом отношении выступает естественным союзником Кабула", - продолжает Лев Корольков.

Камень преткновения - талибы

Однако тут и лежит камень преткновения. Москва не раз за последнее время давала понять, что осуществляет контакты с "Талибаном" и видит в нем возможного участника политического процесса в Афганистане и помощника в ликвидации главной угрозы - ИГ. В Кабуле такая позиция была воспринята как угроза центральной власти. Более того, как сообщил DW информированный источник в Афганистане, в течение последних месяцев там были ликвидированы несколько командиров "Талибана", один из которых имел очень заметное влияние на севере. Источник сообщает, что его ликвидация выглядела как теракты со стороны ИГ, однако нити могут вести в афганские службы безопасности, чье руководство решило помешать развитию контактов "Талибана" с Россией и предложить Москве перейти к предметным переговорам непосредственно с Кабулом.

И вот Атмар в Москве. "Это был сугубо консультационный визит. Атмар по просьбе Ашрафа Гани зондировал позицию Москвы по теме ее контактов с талибами и относительно военно-экономической помощи афганским силовым структурам", - говорит Андрей Серенко. Глава СНБ Афганистана встречался с секретарем Совбеза РФ Николаем Патрушевым, главой МИД РФ Сергеем Лавровым, министром обороны РФ Сергеем Шойгу и и.о. генсека ОДКБ Валерием Семериковым.

Глава СНБ доволен. Что взамен?

"В ходе этих встреч Атмар, во-первых, получил заверения в том, что Россия не пытается договориться с талибами за спиной и против официального Кабула. Эти заверения, по словам самого гостя, его устроили, - рассказывает Серенко. - Во-вторых, Атмар получил обещания поддержки афганских силовых структур в борьбе с ИГ в Афганистане. Кроме того, его интересовало и нынешнее отношение Москвы к нему лично. Ведь некоторые российские дипломаты весьма недальновидно испортили с Атмаром отношения в 2015-2016 годах", - говорит эксперт ЦИСА. Судя по всему, итогами консультаций в российской столице глава СНБ ИРА остался доволен, продолжает собеседник DW.

Что же взамен получила российская сторона? "Атмар пообещал Москве не допустить реализации объявленных на днях планов США о ликвидации парка вертолетов российского производства в афганской армии и полиции. По словам Атмара, должно быть два парка вертолетов - российский и американский, которые будут дополнять друг друга. Правда, не совсем понятно, откуда Кабул возьмет деньги на покупку российских машин, если им их не дадут американцы", - отмечает Андрей Серенко.

"Воздух - это единственное реальное преимущество, которое афганская армия имеет над повстанцами. Россия сейчас поставляет запчасти для вертолетов Ми-17, но для обслуживания машин надо строить сервисные центры", - поясняет Лев Корольков.

Плохие парни

Что касается ИГ, то каких-либо конкретных договоренностей по борьбе с боевиками достигнуто не было. "Заявление Атмара о том, что талибы и ИГ в Афганистане - это одно и то же, расходится с российской позицией, что ИГ - однозначно "плохие парни", а талибы - возможные партнеры в борьбе с "плохими парнями" из ИГ. Очевидно, что Кабулу и Москве, а также Вашингтону еще предстоит договориться между собой на этот счет", - говорит эксперт ЦИСА.

Попытка сблизить позиции будет предпринята 14 апреля, на очередной, уже третьей по счету московской международной конференции по Афганистану. "Ее российские представители проведут по согласованию с официальным Кабулом, а не за его спиной, как было в конце 2016 года. Атмар принял предложение о ее проведении в формулировке, что там должен быть выработан некий "единый региональный подход" к афганской проблеме и к модели национального примирения в ИРА", - указывает собеседник DW.

Пока остается неясно, будут ли приглашены на апрельскую конференцию в Москву делегаты "Талибана" - например, в качестве наблюдателей. "Думаю, что талибы в Москве в апреле появятся. Законы жанра политической драматургии все-таки требуют вывода их на сцену российской игры в отношении Афганистана", - полагает Андрей Серенко.

Россия. Афганистан > Внешэкономсвязи, политика > dw.de, 20 марта 2017 > № 2111912


Турция. Германия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 20 марта 2017 > № 2111842

Вице-премьер Турции Нуман Куртулмуш назвал неприемлемым заявление главы федеральной разведывательной службы Германии (BND) Бруно Каля о том, что Анкара не предоставила убедительных доказательств причастности организации оппозиционного исламского проповедника Фетхуллаха Гюлена (FETО) к попытке переворота в Турции в ночь на 16 июля.

Каль заявил ранее, что Турция безуспешно пыталась на разных уровнях убедить Германию в причастности Гюлена к попытке переворота.

"Заявление главы немецкой разведки о неубедительности доказательств причастности FETO к попытке переворота является неприемлемым. Неужели для доказательства нужна гибель не 250 человек, а 250 тысяч? Подвергнутые бомбардировке парламент, президентский дворец, управление безопасности — разве это недостаточные доказательства? Мне трудно понять цель этих заявлений. Это означает поддержку FETO", — заявил Куртулмуш на пресс-конференции в Анкаре.

В ночь на 16 июля 2016 года в Турции группа мятежников совершила попытку военного переворота. Основное противостояние развернулось в Анкаре и Стамбуле. Погибли более 240 турецких граждан, более двух тысяч человек получили ранения, мятеж был подавлен. Власти Турции обвинили оппозиционного исламского проповедника Фетхуллаха Гюлена в причастности к попытке переворота и потребовали от США его экстрадиции. Сам Гюлен осудил мятеж и заявил о своей непричастности.

Федор Смирнов.

Турция. Германия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 20 марта 2017 > № 2111842


Франция > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 20 марта 2017 > № 2111737

Еще одна странная французская катастрофа

Бернар-Анри Леви (Bernard-Henri Lévy), Project Syndicate, США

Своеобразные «голодные игры» во французской избирательной кампании начались сперва на левом фланге. Президент Франсуа Олланд был отвергнут собственной Социалистической партией. А вторым блюдом на этом банкете каннибалов стал премьер-министр Олланда — Мануэль Вальс.

К тому времени труп одной из двух крупнейших партий Франции не просто лежал бездыханно, а уже находился в стадии активного разложения. А сейчас, как раз в тот момент, когда ждешь, что кандидат в президенты расскажет стране, что он думает о Дональде Трампе, Владимире Путине и радикальном исламе, кандидат от Социалистической партии — тусклый Бенуа Амон — не находит ничего лучше, как говорить о легализации марихуаны, а также о проблемах красного шлама и эндокринных дисрапторов.

На правом фланге катастрофа приближается к своему апогею. Сначала из гонки выбыл бывший президент Николя Саркози. Бывшего премьер-министра Алена Жюппе, которого большую часть прошлого года уже называли практически президентом, отвергли как раз те, кто его так обожал. Когда вокруг Франсуа Фийона, человека, который его победил и стал кандидатом от партии Республиканцев, разразился скандал, у Жюппе сдали нервы: 6 марта он окончательно отказался от участия в выборах.

Фийон ещё недавно был явным фаворитом, получившим на праймериз четыре миллиона голосов, а теперь устроил настоящее представление: партия бунтовщиков пытается отстранить его от выборов. Множатся схемы, увёртки, расчёты и сделки, и всё это с учётом опросов, интерпретируемых римскими гаруспиками нового времени. Ещё один труп.

На сцену выходят ведущие расследование судьи. Они, конечно, выполняют подобающую им роль: выслушивают свидетельства по скандальному делу о фальшивых трудовых контрактов жены и детей Фийона. Но их честность не пострадает от мягкого напоминания о том, что они тоже являются людьми, которым свойственны людские увлечения и обиды; что значительная власть, которой они пользуются, всегда стремится, как и вообще любая власть, достичь максимальных пределов; и что в результате они оказались полностью втянуты в избирательную кампанию, от которой, согласно Монтескье, им следует старательно держаться на расстоянии.

Но самое худшее в этой картине — это мы, граждане и избиратели, причём все и каждый из нас. Наше новое и странное отношение к политике, как видно из сложившегося положения, можно суммировать в трёх понятиях.

Канкан. Или, если точнее, can't-can't. Каждую среду мы хватаемся за новый выпуск Le Canard Enchaîné, сатирического еженедельника, чей мятежный юмор раньше служил кормом для эксцентриков слева и справа, а теперь стал повседневным языком политики. Когда-то чтение газеты, согласно Гегелю, было утренней молитвой философа. А теперь чтение этой конкретной газеты утоляет ненасытный аппетит электората к шутовству.

С каким сардоническим предвкушением французские читатели ждут новостей об аморальных деяниях политиков, победивших на выборах, и их соперников! С каким жадным наслаждением мы поглощаем еженедельную дозу коррупции, гнили и скандалов! Какое унылое разочарование и внезапную потерю интереса к жизни мы чувствуем, если вдруг никаких подобных новостей нет. Должно быть, мы уже забыли, что, развлекаясь подобным образом и так сильно пьянея от скандалов, мы, вместе с поэтом Стефаном Малларме, «в тоске зеваем перед тьмой погибели».

Спектакль. Вместо взвешенных суждений, мы видим бесконечные, фривольные комментарии на тему тысячи и одного поворота в предвыборном чемпионате. Когда-то СМИ освещали спорт, как будто это политика. А теперь политические комментарии напоминают спортивное вещание.

«Анализ матча» стал моделью для политических рассуждений. В почтенной стране, которую Маркс называл идеальной политической нацией, политика стала разновидностью футбола, со своими командами, фанатами, судьями и лучшими бомбардирами. Стоит ли удивляться, что на пике скандала с Фийоном боссы правого фланга и их иллюзорные тренеры повернулись (и к чёрту все доктринальные и стилистические различия!) к скамейке запасных, которые, как предполагалось, должны были ждать, когда же их выпустят на поле? И можно лишь гадать, видят ли сторонники Фийона в нём нечто большее, чем человека с выдержкой, способного принять удар, — образ, который он создал, когда после удара, опрокинувшего его наземь, он встал, будто вернувшись к незаконченному бою.

Равенство. Стремление к равенству когда-то было благороднейшей из страстей; в этой страсти была мечта о создании подлинного гражданского общества и, как следствие, достойной политики. И я согласен с мнением философа Жан-Клода Мильнера, который в своей новой книге Relire la Révolution исследует роман Анатоля Франса «Боги жаждут». Робеспьер не просто предлагал народу ежедневную порцию крови, он ещё и пытался, пусть и своеобразным способом, остановить превращение масс в злобную толпу и спасти всё, что ещё можно было спасти из системы сдержек и противовесов, присущих республиканской иерархии.

В нынешнем эгалитаризме ничего этого нет, есть только толпа, медленно приближающаяся к моменту обретения окончательной власти и выступающая не за равенство общих интересов, а за равенство в недовольстве, унижениях, зависти и коррупции. Для расколотых, обезумевших детей Просвещения, для превратившихся в зомби наследников Руссо, которые мечутся в судорогах агрессии, слепоты и отчаяния, равенство больше не является целью; это болезненное пятно, своего рода тёмный плащ, нимб обид и ненависти, к которым наша общая речь привязалась как к поплавку в волнах.

Ещё одна катастрофа. Ещё один обман. От искупительного эгалитаризма до равенства возможностей в ворчании и сведении счётов — мы прошли путь, который ведёт общество от жизни к смерти.

Это звучит пугающе, но и именно здесь и оказалась сейчас Франция. Это не просто кризис, это последняя стадии того, что великий историк и противник нацизма Марк Блок в 1940 году называл «странным поражением» своей страны. Мы столкнулись не с одиноким деревом зла, а с огромным лесом тёмных слов, опасных и безумных в своей деградации.

Меж тем, ждущая своего часа и ведомая эвменидами (греческими богинями мести, чьё имя стало синонимом гнева, но также и правосудия), обретает форму фигура, которая, как в классической трагедии, выглядит воплощением страшного рока: Марин Ле Пен.

Франция > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 20 марта 2017 > № 2111737


Финляндия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 20 марта 2017 > № 2111734

От соборной мечети — к политическому исламизму

Алан Салехзадех (Alan Salehzadeh), Iltalehti.fi, Финляндия

Убедительные доказательства этому утверждению найти тяжело, поскольку «Братья-мусульмане» (запрещенная в России террористическая организация — прим. ред.) не раздают визитки. «Братья-мусульмане» — всемирная сеть, продвигающая политический исламизм. По всему суннитскому миру у них есть свои мечети и организации, а в среде европейских мусульман они пользуются уверенной поддержкой, в том числе, и в Финляндии.

Они притесняют права женщин, демократию, вопросы равноправия и свободы, и подобной идеологии нельзя дать укорениться в Европе. Руководят программой продвижения политического ислама «Братьев-мусульман» Турция Эрдогана, Катар и Бахрейн, а также «Братья-мусульмане» Египта. Во многих аспектах они соперничают с политическим исламизмом Саудовской Аравии. Однако с точки зрения Запада все являются одинаково плохими.

Спонсоры строительства мечетей могут передавать деньги через посредников (местные организации, культурные центры), и, таким образом, связи с политическим исламизмом становятся менее явными. Так были построены сотни мечетей в Европе. Сейчас, по прошествии времени, появляется информация об этих связях, о чем свидетельствуют примеры Германии и Дании.

Я поддерживаю свободу вероисповедания, но выступаю против соборных мечетей. Почему? В Финляндии уже сейчас много мечетей. Их большая часть напрямую связана с определенной мусульманской страной или политическим руководством. Это препятствует интеграции мусульманского населения, а также позволяет другим странам и организациям оказывать влияние. Суннитская страна, подобная Саудовской Аравии, не допускает, чтобы шиитский Иран финансировал строительство мечетей для предотвращения политического воздействия. Иран тоже не позволяет, чтобы Саудовская Аравия или «Братья-мусульмане» финансировали мечети. В этом вопросе мы могли бы брать пример с мусульманского мира.

Некоторые обосновывают строительство мечети в Хельсинки либерализмом. Говорят, что у всех должно быть право строить, что угодно, и верить в то, что больше нравится. Тем не менее, надо помнить, что там, где процветает политический ислам, нет демократии, и права человека не соблюдаются. Поэтому государству важно заранее препятствовать распространению вредной для равноправия идеологии. Христианская вера прошла через реформы во времена эпохи Просвещения и интегрировалась (более или менее) в современное общество. Политический ислам не прошел через реформы — он живет теми же правилами, что и в VII веке.

В Финляндии верующих мусульман сравнительно мало, особенно в сравнении с тем, как много течений ислама стремятся построить в стране свои мечети. Верующие мусульмане состоят в Финляндии из людей самых разных культур и говорящих на самых разных языках. Сейчас у всех небольших групп есть свои помещения для встреч и молитв, где они могут говорить о своей религии на родном языке. Эта система работает довольно хорошо. Соборная мечеть не сможет подойти всем мусульманам из-за серьезных различий в разных течениях ислама. Если Хельсинки или другой город Финляндии одобрит строительство соборной мечети, то будут продвигаться интересы одного течения ислама в ущерб интересам других течений. Как объяснить, почему у шиитов нет своей соборной мечети? Или у мусульман города Турку? Будет тяжело объяснить, почему у одних есть свое здание, а у других — нет.

Я считаю, что почти у всех действующих в Финляндии мечетей есть связи с политическим исламизмом. Сейчас в Финляндии активно обсуждают попытки давления со стороны России. Тогда уж не стоит допускать и укоренения политического исламизма в Финляндии. Соперничество политических партий не должно привести к возникновению вакуума, который потихоньку может заполнить политический исламизм.

Строительство мечети обойдется в сотни тысяч евро. Зная о тяжелом положении беженцев Сирии и Ирака, голоде восточной Африки и других трудностях, задумываешься: может, во имя веры спонсорам стоит помочь бедствующим мусульманам не строительством соборных мечетей в Финляндии, а как-нибудь иначе?

Финляндия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 20 марта 2017 > № 2111734


Великобритания. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 20 марта 2017 > № 2111724

Замороженная Европа

Почему национализм, ксенофобия и гомофобия характерны для Восточной Европы?

Мортен Странд (Morten Strand), Dagbladet, Норвегия

Виктор Орбан (Viktor Orban) — человек, который строит заборы, но разрушает границы. Он разрушает границы того, что может делать европейский лидер. Он назвал миграцию «троянским конем терроризма», который «разрушает историческую идентичность». По его мнению, Европа ведет необъявленную войну, чтобы сохранить европейскую идентичность. И он не одинок в своем мнении. На его стороне выступает лидер Польши Ярослав Качинский (Jaroslaw Kaczynski), сформулировавший лозунг политической реакции, характерной для большинства бывших коммунистических стран ЕС. Он заявляет, что его целью является проведение «культурной контрреволюции».

С одной стороны, это говорит европейская реакция. К ней также относятся Марин Ле Пен (Marine Le Pen) во Франции, Геерт Вильдерс (Geert Wilders) в Нидерландах и Брексит в Великобритании. Это реакция на Евросоюз, который для многих стал слишком большим, и на миграцию, которая у многих вызывает ксенофобию. Но в то время как в Западной Европе эта реакция является, в общем-то, пусть растущей, но оппозицией, в старой Восточной Европе она давно существует на государственном уровне.

В Словакии даже социал-демократический премьер-министр Роберт Фичо после терактов в Париже в прошлом году пообещал вести наблюдение за всеми мусульманами в стране — правда, их там не так много. А Качиньский перед выборами 2015 года заявил, что мигранты «уже принесли в Европу такие болезни как холера и дизентерия, а также разных паразитов и одноклеточные организмы». Важной частью политического багажа реакции является гомофобия. В то время как протесты против парадов гомосексуалистов в старой Западной Европе собирают лишь маргинальные группы, парады гомосексуалистов в Варшаве вызывают всеобщее народное возмущение.

Почему это так? Давайте начнем с одной картины. В наши дни «все» побывали в Праге, Будапеште и Варшаве, где мы увидели красивые отремонтированные городские центры, узкие улочки. В то время как центр Варшавы во время Второй мировой войны был полностью разбомблен и затем камень за камнем восстановлен в том виде, в каком он был ранее, Будапешт был частично сохранен, а Прага вообще была почти не повреждена. Поэтому эти города после войны не были обезображены сносом городских зданий, чем мы можем наслаждаться в наши дни.

Мы можем наслаждаться этими городами, потому что эти страны в посткоммунистический период находились в некоторой спячке. Так же, как и города, остывали и страны. И они не могли полностью оттаять до тех пор, пока не пала Берлинская стена, и национальная идентичность, которая подавлялась при коммунизме, не начала возрождаться.

В Польше католическая церковь является, в первую очередь, институтом, образующим нацию. В Венгрии трудность оставаться венгром при восстановлении национальной идентичности состояла в том, что венгры со всех сторон окружены словаками, немцами и румынами. Словакия отделилась от Чехии, а Югославия превратилась в шесть государств, если учитывать и Косово. Национальная идентичность начала восстанавливаться одновременно с присоединением к ЕС, который стал большим союзом, стоявшим над национальностью. И хотя все страны на востоке получили много, благодаря щедрым субсидиям ЕС, все это время важным был национальный проект, что позволяло популистам проводить свою грязную игру совсем не так, как они могли делать в старой Западной Европе.

Задним числом не трудно понять, что в результате должны были возникнуть структурные проблемы. Потому что эйфория свободы в первые периоды после падения стены постепенно исчезала. А после нее остались страны с совершенно иной послевоенной историей, чем страны в «старом» ЕС.

Это были страны со слаборазвитой экономикой. Страны без идеологии, полностью порывавшей с тем, что для многих из них было фашистской историей в период между войнами и во время войны. Это была история коммунистической диктатуры, подавлявшей национальные особенности. Это была история, в которой существовала тайная полиция, делавшая политику бессмысленной, а культуру подпольным явлением. Это была история, где коррупция являлась нормой, а политика обслуживала самые коррумпированные элиты.

Жизнь послевоенных обществ в этих странах входила в сферу влияния Советского Союза и определенным образом была заморожена — так же, как облик столиц этих стран. И вдруг, вместе с ожиданиями того, что давало членство в ЕС, появились изменения. И примерно в эти же дни появилась и реакция, то есть «культурная контрреволюция», согласно формулировке главного идеолога реакции Ярослава Качиньского.

Великобритания. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 20 марта 2017 > № 2111724


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 20 марта 2017 > № 2111682

Что будет делать дальше президент России Владимир Путин?

Харлан Уллман | UPI

"Какими могут быть следующие шаги российского президента Владимира Путина в отношении Европы, Запада и Соединенных Штатов, во имя продвижения российских интересов на международном уровне?" - интересуется в UPI старший советник Атлантического совета (Вашингтон) Харлан Уллман.

"Путина описывают как человека, который читает и учится у истории, - говорится в статье. - Если так и есть, российскому президенту надо углубиться всего на четыре или пять десятков лет, чтобы получить подходящие уроки. Самый уместный - треугольная политика президента Ричарда Никсона, уравновешивающая Советский Союз и взаимодействие с Китаем. Второй - жесткая позиция Рональда Рейгана по ядерному оружию средней дальности, которая в конце концов привела к заключению Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности между Москвой и Вашингтоном".

"Что видит Путин, глядя на геостратегический пейзаж? - задается вопросом автор. - Во-первых, монолитная, казалось бы, сплоченность НАТО и ЕС лежит в руинах. (...) Во-вторых, условия на Ближнем Востоке и в Персидском заливе еще благоприятнее, чем раньше, для российского вмешательства. (...) Как же может работать изобретательный ум Путина (или его окружения)?"

"Если Путин так умен, как полагают некоторые, возможности слишком велики, чтобы их упускать, - говорится в статье. - Использовавшееся в прошлом военное устрашение посредством проводившихся без предупреждения учений и наращивания военного присутствия на границах будет заменено как тонкими, так и "активными" мерами. Подобно Никсону, использовавшему раскол между Китаем и Советским Союзом, Путин будет нажимать на линии разлома в [американо-китайском] альянсе. Более близкие отношения с Турцией дадут возможность влиять как на Северную Европу, так и на Сирию, особенно если создастся впечатление, что Анкара движется к московской орбите".

"Пропаганда, фальшивые новости, дезинформация и введение в заблуждение, взломы и подкуп политических попутчиков в этих государствах - инструменты, которые Кремль умеет использовать. И если западное согласие нельзя полностью разрушить, маловероятно, что российское вмешательство станет новым громким скандалом, вокруг которого НАТО и ЕС могут снова объединиться, как во время холодной войны. Принимая во внимание напряженность в Персидском заливе и неуверенность в том, что будет, когда падут Мосул и Ракка, российское влияние без участия большого количества вооруженных сил определенно будет расти. Дополнительное преимущество - то, что, если администрация Трампа продолжит отправлять все больше войск на борьбу с ИГИЛ*, ее может затянуть в трясину".

"Насколько умен Путин, покажет время", - резюмирует автор.

*"Исламское государство" (ИГИЛ) - террористическая группировка, запрещенная в РФ.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 20 марта 2017 > № 2111682


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 20 марта 2017 > № 2111680

Журналисты обнаружили новые сведения о предполагаемых "российских связях" Майка Флинна

Обзор прессы | The Wall Street Journal

Хотя Майк Флинн уже покинул пост советника по национальной безопасности в администрации Трампа, шум вокруг его фигуры не улегся. В минувшие выходные The Wall Street Journal опубликовала новые подробности контактов Флинна с россиянами.

"Майк Флинн не отчитался об общении в 2014 году с женщиной, имеющей российское и британское гражданство", - извещает в заголовке газета. Статью подготовили журналисты Кэрол Э.Ли, Роб Барри, Шейн Харрис и Кристофер С.Стюарт.

"В 2014 году в Великобритании, на конференции по безопасности, Флинн общался с аспиранткой, имеющей двойное гражданство - российское и британское. Этот контакт был замечен американской разведкой, но Флинн, который в то время был директором разведуправления Пентагона, о нем не отчитался", - утверждает издание, ссылаясь на "информированные источники".

"В феврале 2014 года, на Кембриджском семинаре по делам разведки (форуме бывших сотрудников разведслужб, который проводится в Кембриджском университете), Флинн познакомился со Светланой Лоховой. По словам двух человек, которые присутствовали на мероприятии, в то время Лохова была аспиранткой и изучала историю российской разведки", - пишет издание.

Газета пересказывает слова неназванного "отставного высокопоставленного американского чиновника": "В документах не зафиксировано, что Флинн доложил в службу безопасности министерства обороны о своем общении с Лоховой. Поскольку Флинн занимал пост директора разведуправления министерства обороны (ведомства в составе Пентагона, которое является крупнейшей разведывательной службой в вооруженных силах США), ожидалось, что он будет извещать чиновников обо всех контактах с незнакомыми ему иностранцами, особенно с лицами из недружественных стран типа России".

Газета разъясняет: "Норма о "самодонесении" по поводу таких контактов не является железным правилом, но обычно чиновникам, которые имеют столь масштабный, как у Флинна, допуск к секретной информации, рекомендуется расценивать попытки незнакомых иностранцев завязать с ними контакт как потенциальные попытки разузнать конфиденциальную информацию или даже завербовать высокопоставленное должностное лицо в интересах иностранного правительства".

Дэн О'Брайен, в то время возглавлявший представительство разведуправления министерства обороны США в Лондоне и тоже присутствовавший на семинаре, сказал, что на мероприятии не произошло ничего, что показалось бы ему неуместным.

Между тем Прайс Флойд, официальный представитель Флинна, заявил, отвечая на вопросы об общении Флинна с Лоховой: "Это лживая история". "Попросту неверен вывод, что контакт генерала Флинна с российской гражданкой, описанной в этой истории, следует рассматривать не как случайный контакт, а как что-то другое", - добавил он.

"Лохова воздержалась от комментариев. Ее спутник жизни Дэвид Норт подтвердил, что Лохова встречалась с Флинном на мероприятии, где между ними "был 20-минутный публичный разговор", но сказал, что "с тех пор они не встречались и не разговаривали", пишет издание.

"Фирма утверждает, что российская компания заплатила Майку Флинну за речь на темы логистики и безопасности", - таков заголовок второй статьи.

"Российская грузовая авиакомпания, выплатившая Флинну тысячи долларов, утверждает, что это был гонорар за речь в 2015 году, произнесенную им в Вашингтоне на конференции о логистике и национальной безопасности на Ближнем Востоке и в Африке", - пишет журналист Пол Сонн.

"Авиакомпания "Волга-Днепр" заявила, что в августе 2015 года Флинн выступил на конференции в Вашингтоне, которая спонсировалась ее американским филиалом наряду с Battle Born Munitions Inc. (зарегистрированной в Неваде компанией, которая занимается импортом боеприпасов и маркетингом вертолетов)", - сообщает издание.

Газета напоминает: в четверг американский конгрессмен обнародовал документы, "демонстрирующие, что в августе 2015 года Флинн получил от "Волга-Днепр" 11250 долларов через лекционное бюро Leading Authorities Inc, с которым у него контракт". (См. Документы показывают, что Майк Флинн поработал на несколько российских компаний и ему заплатили более 50 тыс. долларов.)

Газета приводит заявление компании "Волга-Днепр": "На момент своего участия в конференции генерал Флинн был отставным офицером и не участвовал в предвыборной кампании президента Трампа, и, разумеется, в то время его назначение на пост советника национальной безопасности не могло быть причиной его приглашения в качестве докладчика".

Авиакомпания заявила, что Leading Authorities сама порекомендовала им Флинна в связи с темой конференции.

На конференции Флинн "говорил о проблемах безопасности и о меняющейся обстановке на Ближнем Востоке в связи с усилением радикального ислама", сообщил Фред Хис, главный управляющий Battle Born Munitions.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 20 марта 2017 > № 2111680


Македония. Сербия. Евросоюз. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 20 марта 2017 > № 2111674

Россия "откусывает" Балканы у Евросоюза

Корреспондент | Focus

Во время недавнего "рабочего тура по Балканам верховному представителю ЕС по иностранным делам Федерике Могерини пришлось признать, насколько несерьезно в последнее время относятся к Брюсселю в Юго-Восточной Европе", пишет немецкий журнал Focus.

Президент Македонии, к примеру, буквально "отшил" Могерини с ее предложениями по разрешению нынешнего кризиса, а в Сербии ее речь в парламенте сопровождалась возгласами негодования. В Косово, куда она "хотела привезти мир и решения, конфликт еще сильнее обострился после ее отъезда. А в Боснии три рассорившихся президента были готовы встретиться с гостем из ЕС только в рамках ничего не значащей протокольной встречи", говорится в статье.

Снижению авторитета ЕС, как подчеркивает издание, "способствует активная деятельность России, Турции и Китая". В частности, Москва пытается "завоевать сердца людей при помощи беспрецедентной пропагандисткой кампании". Лишь несколько дней тому назад российское новостное агентство Sputnik протрубило, что "Балканы больше не слушают Брюссель".

Турция тоже "поставила ногу в дверной проем", продолжает автор статьи, "ее база - мусульманское население". Например, в Боснии-Герцоговине Турция сделала себе имя "на восстановлении десятков разрушенных войной мечетей". Также турецкие фирмы - желанные инвесторы в текстильной промышленности Южной Сербии. Китай, в свою очередь, уже несколько лет занимается возрождением на Балканах старого Шелкового пути, делая крупные инвестиции в автомагистрали и железные дороги, связывающие Белград и Будапешт. С недавнего времени появляются и арабские инвесторы: они массово скупают земельные участки в Боснии, строят целые городские кварталы в Белграде и владеют долей в сербской авиакомпании.

"Но активнее всех - причем с большим отрывом - оказываются русские", - говорится в статье. Несколько дней назад государственный "Сбербанк" оказался в центре "экономического детектива" вокруг крупнейшего в Хорватии концерна в сфере пищевой промышленности и розничной торговли Agrokor. "Сбербанк" стал крупнейшим кредитором, и, помимо экономического интереса, он имеет и "геостратегические" цели, написала загребская газета Vecernji list.

По всей видимости, "Россия посредством мощной пропаганды на трех языках заполняет политический вакуум, который оставляет Брюссель, тем более, что в последнее время ЕС занят самим собой и другими кризисами по соседству", говорится в статье.

Более того, этот вакуум может усилиться еще больше из-за возможного ухода из региона США при новом президенте Дональде Трампе, добавляет Focus. Большинство экспертов по региону ожидают, что интерес к нему США существенно снизится.

Македония. Сербия. Евросоюз. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 20 марта 2017 > № 2111674


Сирия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 20 марта 2017 > № 2111671

Башар Асад: "То, что будет после войны, - для меня не приоритет"

Томас Альковерро | La Vanguardia

"В шестую годовщину с начала ужасающего конфликта в Сирии я навестил президента Башара Асада", - пишет корреспондент La Vanguardia Томас Альковерро. "За этот период то, что вначале было поздним ростком так называемых "арабских весен", превратилось в театр запутанной международной войны", - отмечает автор.

Все пророчили быстрое падение сирийского режима. Но Асад, "опираясь на помощь России и Ирана, сыгравшую решающее значение, консолидировал свою власть, а его армии удалось отвоевать город Алеппо", - пишет Альковерро, поясняя, что повстанцы хотели создать в Алеппо свою столицу. "Разнородные группировки вооруженной оппозиции потерпели поражение, но Асад не одержал полной победы в войне", - отмечает он.

"По сути, политическую жизнь Ближнего Востока можно свести к экзистенциальной дилемме: "Либо ты меня убьешь, либо я тебя убью", - замечает автор.

Башар Асад заявил в интервью: "Таков эффект от влияния ваххабитской идеологии, которая не допускает существования всех остальных идеологий". "Она не смогла проникнуть [в Сирию], - сказал Асад, - и все же, возможно, продержится долго. Часть общества не готова принять другую часть, и в этом смысле мы можем говорить, что идет гражданская война. Теперь мы имеем право бороться с этой ментальностью, со всеми исламистскими ваххабитскими группировками, которые борются с остальным обществом. Но в конце этой войны мы, возможно, увидим новую политическую карту".

Асад считает, что "культура насилия" - не только местное, сирийское явление, отмечает автор. "Она затрагивает в одинаковой мере и нас, и европейское общество, и вы можете подметить это в своих собственных странах, потому что они страдают от тех же очагов подрывной деятельности, главным образом во Франции, которая позволила имамам-ваххабитам внедриться на ее территорию, а теперь расплачивается", - утверждает Асад. И добавляет: "Основная часть жестоких лидеров "Аль-Каиды"*, "Исламского государства"*, "Аль-Нусры"* в Сирии - это люди, происходящие из Европы, а не из арабских стран. Тут у нас много боевиков, происходящих из арабского мира, но повторяю: их главари приезжают преимущественно из Европы".

Асад, "хоть и возложил вину на иностранную интервенцию, признал, что существуют внутренние угрозы, которые нужно устранить", продолжает журналист. В интервью Асад сказал: "Когда война приходит извне, как в Сирии, используя своих местных сторонников в дополнение к иностранным боевикам, следует не только критиковать других, особенно Запад или "нефтедолларовые" правительства за поддержку этих террористов. В конечном итоге мы должны взглянуть себе в лицо и спросить себя, почему это случилось, что неладно в моей стране. Я говорю о себе не как о президенте республики, а как о сирийском гражданине".

"Разговоры о том, какой будет Сирия после войны, в данный момент не включены в мою повестку дня, - заявил Асад. - Моя программа в том, чтобы способствовать диалогу между сирийцами: какую политическую систему они хотят установить, что для них лучше - президентский режим, парламентский, какие формы институтов, армии... Нам нужен диалог между всеми секторами сирийского общества, так что мы собираемся организовать референдум. Я не стану излагать свое видение будущего прежде, чем его изложат сирийцы, сейчас первостепенная задача - борьба с терроризмом. Разговоры о политике - это роскошь, когда в любой момент, в каждую минуту мы рискуем быть убитыми. Самая приоритетная задача - искоренить терроризм, вторая по значимости - способствовать национальному примирению. Когда мы решим эти задачи, мы сможем заняться темой будущего страны".

Корреспондент отмечает: во время беседы Асад был внимателен, спокоен, уверен в себе.

* "Аль-Каида", "Исламское государство" (ИГИЛ), "Аль-Нусра" - террористические организации, запрещенные в РФ.

Сирия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 20 марта 2017 > № 2111671


США > Внешэкономсвязи, политика > golos-ameriki.ru, 20 марта 2017 > № 2111611

Умер Дэвид Рокфеллер – миллиардер и филантроп

Предприниматель, прославившийся на поприще благотворительности, скончался в Нью-Йорке в возрасте 101 года

Миллиардер-филантроп Дэвид Рокфеллер, бывший глава корпорации Chase Manhattan и патриарх одной из самых знаменитых и влиятельных американских семей, скончался в понедельник в возрасте 101 года. Об этом сообщил официальный представитель семьи.

Рокфеллер, в течение жизни отдавший на благотворительность почти 2 миллиарда долларов, умер во сне от застойной сердечной недостаточности в своем доме в Покантико-хиллс, штат Нью-Йорк, сообщается в заявлении официального представителя семьи Фрейзера Ситела.

Один из последних наследников «позолоченного века» американских «баронов-разбойников», Дэвид Рокфеллер был сыном Джона Д. Рокфеллера-младшего, создателя Рокфеллер-Центра в Нью-Йорке, и последним оставшимся в живых внуком нефтяного магната Джона Д. Рокфеллера, основателя компании Standard Oil и династии Рокфеллеров. Кроме того, он был воплощением эпохи, когда главы крупных банков тесно сотрудничали с самыми влиятельными политиками мира.

За время работы на посту главы Chase с 1969 по 1981 гг., Рокфеллер установил такое количество тесных связей с правительствами разных стран и международными корпорациями, что обозреватели поговаривали, что его банк вел собственную внешнюю политику.

Фамилия Рокфеллер стала символом непопулярной политики американских банков в странах-должниках, а представители левого крыла критиковали Рокфеллера за сотрудничество с чилийским лидером Аугусто Пиночетом и иранским шахом.

В правой среде он вызывал недовольство тем, что пытался добиться свободной торговли с Китаем и СССР во времена «холодной войны». Трехсторонняя комиссия, основанная Рокфеллером в 1973 году для развития отношений между Северной Америкой, Японией и Западной Европой, стала объектом регулярных нападок со стороны ультраправых и конспирологов, которые считали, что пытается создать единое для всего мира правительство.

В 1979 году Рокфеллер оказался замешан в международном скандале, когда вместе со своим давним другом Генри Киссинджером помог убедить президента Джимми Картера позволить иранскому шаху приехать в США на лечение от лимфомы, что стало одной из предпосылок кризиса с захватом заложников в Иране.

Рокфеллер родился на Манхэттене в семье с пятью старшими братьями и сестрами и провел свое детство в Нью-Йорке и семейных поместьях, где его доводилось встречаться с такими известными личностями, как Чарльз Линдберг, адмирал Ричард Берд и Зигмунд Фрейд.

Связи со знаменитейшими людьми всего мира он поддерживал и во взрослом возрасте, символом чего стала его картотека Rolodex, насчитывавшая 100 000 контактов и занимавшая целую комнату в Рокфеллер-Центре.

Рокфеллер всю жизнь коллекционировал жуков, а также скупал произведения искусства – картина Марка Ротко, которую он приобрел в 1960 году меньше, чем за 10 000 долларов, в мае 2007 года ушла с молотка более, чем за 72 миллиона долларов.

Его состояние, включающее вложения в недвижимость, долю в семейных трастах и другие активы, по состоянию на март 2017 года журнал Forbes оценил в 3,3 миллиарда долларов. По словам Ситела, за свою жизнь Рокфеллер пожертвовал таким организациям, как Музей современного искусства в Нью-Йорке и Рокфеллеровский Университет, почти 2 миллиарда долларов.

Рокфеллер также основал несколько международных и благотворительных организаций: Americas Society, влиятельную Трехстороннюю комиссию и некоммерческую организацию помощи малообеспеченным ньюйоркцам New York City Partnership.

США > Внешэкономсвязи, политика > golos-ameriki.ru, 20 марта 2017 > № 2111611


Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство. Внешэкономсвязи, политика > stroi.mos.ru, 20 марта 2017 > № 2110570

Храм в честь праведного воина Федора Ушакова в районе Южное Бутово введут в октябре

На колокольне пятикупольного храма в честь адмирала Ушакова появились колокола, сообщил куратор программы строительства православных церквей, депутат Госдумы Владимир Ресин.

«К Пасхе планируется изготовить и установить на храме еще четыре купола с крестами», - сказал В. Ресин.

Церковь на 500 прихожан возводится в традициях владимирско-суздальской архитектуры на ул. Южнобутовская, напротив вл. 9 в Юго-Западном округе.

«Храм строится в честь великого русского адмирала, не проигравшего ни одной битвы. Кроме того, он посвящен памяти воинов Государственной безопасности России», - подчеркнул В. Ресин.

По его словам, сейчас ведется отделка помещений приходского дома со звонницей.

«Церковь планируется сдать к середине октября, ведь в этом году отмечается 100-летие учреждения органов госбезопасности и 200-летие со дня преставления непобедимого адмирала Федора Ушакова», - пояснил В. Ресин.

Напомним, программа строительства православных храмов («Программа-200») развернута во всех административных округах столицы, кроме Центрального. Ее цель - обеспечить густонаселенные районы города церквями в шаговой доступности.

Программа реализуется на пожертвования граждан и организаций. Для сбора средств создан благотворительный Фонд поддержки строительства храмов города Москвы, сопредседателями которого являются мэр столицы Сергей Собянин и Патриарх Московский и всея Руси Кирилл.

Программу курирует советник мэра, советник по строительству Патриарха Московского и всея Руси, депутат Госдумы Федерального Собрания РФ Владимир Ресин - он является председателем рабочей группы фонда.

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство. Внешэкономсвязи, политика > stroi.mos.ru, 20 марта 2017 > № 2110570


Турция. Германия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 19 марта 2017 > № 2120433

 Турция обвинила Германию в поддержке попытки госпереворота

Христина Третьякова

Анкара обвинила Берлин в поддержке организаторов государственного переворота в Турции.

Германия поддерживает организаторов попытки госпереворота в Турции в 2016 году и рассматривает их как инструмент давления на Анкару, заявил в воскресенье 19 марта пресс-секретарь президента Реджепа Эрдогана. Сообщает Reuters.

Отказ спецслужб Германии признать причастность исламского проповедника Фетхуллаха Гюлена к попытке военного переворота в Турции летом 2016 года является доказательством того, что ФРГ поддерживает его сеть и рассматривает Гюлена и гюленистов как «полезные инструменты» в борьбе против Анкары.

«Почему они защищают их? Потому что это полезные инструменты для Германии, чтобы использовать их против Турции», - заявил Калын и добавил, что ФРГ пытается аннулировать всю предоставленную Анкарой информацию, подтверждающую участие Гюлена в организации переворота.

Ранее глава Федеральной разведывательной службы Германии (BND) Бруно Каль в интервью немецкой газете Der Spiegel заявил, что нет никаких указаний на то, что за попыткой переворота в Анкаре стоял исламский проповедник Фетхуллах Гюлен и его Движение служения.

«Турция пыталась убедить нас в этом на различных уровнях, но до сих пор это не удалось», - заявил глава немецкой спецслужбы. Он также возразил Анкаре, которая считает Движение служения исламистско-экстремистским.

«Движение Гюлена является гражданским объединением, занимающимся религиозным и светским образованием», - заметил Каль. Ранее Берлин отказался признать правдивой турецкую версию событий.

Также Каль подчеркнул, что, возможно, «путч был лишь удобным поводом» для увольнения тысяч госслужащих в Турции за последнее время. «То, что мы увидели после путча, произошло бы и без него, только может быть не столь широко и радикально», - сказал он.

Напоминаем, что официальная Анкара называет Гюлена и его сподвижников ответственными за организацию путча 15 июля 2016 года. Сам Гюлен уже много лет проживает в США. Он отрицает свою причастность к попытке госпереворота в Турции.

Турция. Германия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 19 марта 2017 > № 2120433


Россия. Египет > Внешэкономсвязи, политика > rs.gov.ru, 19 марта 2017 > № 2112665

19 марта в РЦНК в Каире в рамках цикла «Встречи с интересными людьми» состоялась беседа представителя Патриарха Московского и всея Руси при Патриархе Александрийском и всей Африки протоиерея Виктора Кулаги с соотечественниками, проживающими в Египте.

В этот раз темой традиционной встречи соотечественников с представителем РПЦ был «Великий Пост».

В ходе лекции были рассмотрены вопросы, касающиеся духовной составляющей Великого Поста, его исторического обоснования и календаря религиозной традиции от Прощенного Воскресения до Пасхи.

Виктор Кулага рассказал присутствовавшим о некоторых мотивах, темах и самой структуре Поста как системе телесного и духовного оздоровления.

Вслед за этим встреча продолжилась в формате живого общения.

Участниками дискуссии помимо соотечественников стали сотрудники российских загранучреждений и члены их семей.

Россия. Египет > Внешэкономсвязи, политика > rs.gov.ru, 19 марта 2017 > № 2112665


Израиль. Сирия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 19 марта 2017 > № 2111802

Израиль опасается Персии

Дипломатия — хитрая штука. Порой можно воспользоваться исторической справкой тысячелетней давности, чтобы склонить оппонента на свою сторону. Подобный прием использовал израильский премьер Биньямин Нетаньяху на недавней встрече в Москве с Владимиром Путиным, но президент РФ на хитрую уловку не клюнул, предложив вернуться в «современный мир».

Света Блаус? Русская Германия, Германия

Частые наезды премьер-министра Израиля в Москву после договоренностей «о координации действий в сирийском небе» давно уже никого не удивляют. За последнее время это его пятый блиц-визит в Кремль, причем, что уже замечено, именно накануне еврейских праздников. Разговор, видимо, был важен и для российской стороны, если в плотном графике кремлевских встреч между министром иностранных дел Германии Зигмаром Габриэлем и турецким лидером Реджепом Эрдоганом нашлось место для израильской делегации.

Заявленной темой переговоров, безусловно, была Сирия, но израильтян в большей степени волнует вопрос перспективы военного присутствия у своих северных границ иранских войск. Якобы это будет плата за оказываемую Ираном поддержку сирийскому правительству, на стороне которого на протяжении шести лет воюет Исламская республика. Согласно разведданным на сирийской части Голанских высот Иран намеревается создать военную инфраструктуру, а также основать на Средиземном море морской порт, что, по мнению израильских политиков, может иметь серьезные последствия для безопасности не только еврейского государства, но и всего ближневосточного региона.

В Иерусалиме опасаются такого поворота событий. По словам Нетаньяху, у Израиля нет никаких возражений в отношении мирного урегулирования в Сирии, но «мы решительно против того, чтобы в рамках этого соглашения Иран и его марионетки из „Хезболлы" закрепились у нас под боком», — заявил он перед вылетом в Москву. Это премьер Израиля и хотел донести до российских коллег, ну и главное — убедить Путина использовать влияние России на иранцев, чтобы урегулировать хрупкий статус-кво на израильско-сирийской границе.

Но как дипломатично вклинить в разговор наболевшую тему «иранской террористической угрозы», как доказать, что от перемены мест слагаемых сумма не меняется? То есть, в чем израильтяне глубоко убеждены, замещение суннитского терроризма на Ближнем Востоке шиитским под руководством Ирана к миру не приведет. Возможность Нетаньяху высказаться предоставил сам Путин, поздравивший евреев с праздником Пурим. Здесь-то находчивый израильский лидер припомнил библейскую историю этого праздника о том, как две с половиной тысячи лет назад персы пытались уничтожить еврейский народ, но им это не удалось осуществить. «И сегодня есть попытки со стороны продолжателя Древней Персии — Ирана — уничтожить еврейское государство», — заявил Нетаньяху. На что президент РФ ответил: мол, события, в честь которых отмечается Пурим, произошли в пятом веке до нашей эры, а мы живем уже в другом мире, так давайте сейчас об этом и поговорим…

Однако это не означает, что слова премьер-министра Израиля не были услышаны. Как отмечает международная пресса, в частности немецкий журнал Der Spiegel, в будущем отношения между Россией и Израилем могут стать еще теснее, поскольку американский президент Дональд Трамп дал понять, что собирается на некоторое время уйти с Ближнего Востока. Эту брешь, по мнению многих политологов, заполнит Россия, и поэтому Израиль особенно заинтересован в хороших отношениях с Москвой.

Что касается Москвы, Путин, конечно, может воспользоваться контактами с президентом Ирана Хасаном Рухани, но свои интересы в Сирии, несомненно, превыше всего. Напомним, в настоящее время в сирийской провинции Латакия (где предположительно собираются укрепиться иранские силы) на аэродроме Хмеймим базируется российская авиагруппа, соглашение о ее бессрочном присутствии было ратифицировано в 2016 году. Так вот на прошлой неделе стало известно, что нынешней весной в России стартует масштабный пятилетний проект по расширению и модернизации пункта материально-технического обеспечения (ПМТО) кораблей ВМФ РФ в сирийском Тартусе. В то же время, как подчеркивается в прессе, о повышении статуса объекта до полноценной военно-морской базы речь пока не идет, так как российской стороне это обойдется слишком дорого.

Интересно, что вброшенную израильтянами историческую параллель в Тегеране восприняли по-своему. Министр иностранных дел Ирана Мохаммед Джавад Зариф обвинил премьера Израиля в «фальсификации Торы», типа плохо господа сионисты ее учите — «мы трижды спасали евреев». А по поводу раздела территории Сирии на «зоны влияния», в том числе иранского (о чем говорилось на недавней встрече в Астане), создание военной базы в сирийской Латакии, назвали «информационной шумихой».

Кто знает, верить или нет этим словам? Более достоверно звучит заявление одного из лидеров Ирана о том, что подземные заводы по производству оружия будут в будущем построены на территории соседнего Ливана. Согласно достоверной информации, в одном из иранских университетов уже создан специальный отдел для подготовки талантливых ливанских «экспертов» по изготовлению ракет и другого вооружения. На вопрос: с какой целью?— чиновник пояснил: «Чтобы они могли делать оружие на родине, не опасаясь, что израильские авиаудары уничтожат его до того, как оно попадет по назначению к „Хезболле"».

Да, трудно переписать историю. В этом смысле Путин прав — мы живем в другом мире.

Израиль. Сирия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 19 марта 2017 > № 2111802


Турция. Германия > Внешэкономсвязи, политика > dw.de, 19 марта 2017 > № 2110857

Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган в воскресенье, 19 марта, в очередной раз прибегнул к сравнению действий немецких властей с методами национал-социалистов. На этот раз его обвинения направлены непосредственно в адрес федерального канцлера Германии Ангелы Меркель (Angela Merkel). В телевизионном выступлении глава Турции обвинил, что канцлер использует "нацистские методы" в отношении его "турецких братьев и сестер" в Германии, а также в отношении турецких министров и других представителей власти, приезжающих в эту страну, чтобы вести агитацию по поводу референдума о превращении Турции в президентскую республику.

Эрдоган заявил, что кризис в отношениях с Европой в течение последних дней "показал, что в продолжающейся борьбе против нашей страны была открыта новая страница". Он обвинил Европу в поддержке террористических объединений и предупредил, что "бал-маскарад закончился" без конкретизации сказанного.

Резкое ухудшение отношений

Отношения между Турцией и Евросоюзом, а особенно Германией резко ухудшились на протяжении последних месяцев. В феврале в Турции был задержан, а затем арестован по обвинению в содействии терроризму корреспондент немецкой газеты Die Welt Дениз Юджел (Deniz Yücel).

В начале марта несколько немецких городов отказались предоставить площадки для агитации по референдуму турецким министрам. Примеру Германии последовали власти Нидерландов. Ранее власти Австрии также заявили, что на территории их страны не будет турецкой внутриполитической борьбы.

Глава Федеральной разведывательной службы Германии (BND) выступил с возражением официальной точке зрения турецких властей в отношении попытки путча в июле 2016 года. Он указал, что нет никаких указаний на то, что за попыткой переворота в Анкаре стоял исламский проповедник Фетхуллах Гюлен.

Посол Германии в Турции был вызван 19 марта в МИД страны для дачи разъяснений по поводу курдской демонстрации во Франкфурте-на-Майне. Пресс-секретарь президента Турции назвал скандалом действия полицейских, допустивших использование демонстрантами запрещенной символики Рабочей партии Курдистана, считающейся террористической организацией. В заявлении МИД Турции немецкие власти обвиняются в двойной морали. С одной стороны, они разрешают неразрешенную символику РПК, а с другой, препятствуют турецким министрам вести агитацию в Германии.

Турция. Германия > Внешэкономсвязи, политика > dw.de, 19 марта 2017 > № 2110857


Франция > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 19 марта 2017 > № 2110807

Кандидат на пост президента Франции, экс-министр экономики Эммануэль Макрон рассказал в интервью газете Journal du Dimanche, как он намеревается обеспечить более эффективную защиту Франции от терроризма.

"Это разыгрывается на международной арене, в театре боевых действий, как например, в Мали, Сирии, Ливии, а также внутри страны, с нулевой терпимостью в отношении вопросов безопасности… Я ликвидирую исламистские ассоциации, которые не соблюдают законы Республики, помимо режима чрезвычайной ситуации", — заявил Макрон в ответ на вопрос о том, как он намеревается улучшать защиту французов от терроризма.

Он также отметил, что предлагает дополнительно нанять 10 тысяч полицейских и жандармов. По словам Макрона, слабые места служб разведки можно укрепить при помощи возвращения территориальной разведслужбы.

Кроме того, Макрон предлагает учредить оперативный генштаб, который будет координировать работу разведки и докладывать всю информацию совету обороны. Он также предлагает создать целевую группу по борьбе с террористической группировкой "Исламское государство"*, которая будет докладывать всю информацию непосредственно президенту Франции. По словам Макрона, также необходимы дополнительные инвестиции в сферу кибербезопасности.

Согласно данным нового опроса компании Ipsos, Макрон во втором туре выборов может одержать победу над лидером "Национального фронта" Марин Ле Пен — 61% против 39%. Выборы президента Франции пройдут в два тура — 23 апреля и 7 мая.

В середине декабря парламент Франции одобрил продление режима ЧС в стране до июля 2017 года из-за сохраняющейся угрозы терактов. Режим ЧС был введен на территории Франции решением кабинета министров по предложению президента Франсуа Олланда после терактов 13 ноября 2015 года.

*Террористическая организация "Исламское государство" (ИГ) запрещена в России

Франция > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 19 марта 2017 > № 2110807


Сирия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 19 марта 2017 > № 2110802

Количество населенных пунктов, присоединившихся к процессу примирения в Сирии, увеличилось до 1359, сообщил в воскресенье российский Центр по примирению враждующих сторон в Сирии.

"В течение суток подписаны три соглашения о присоединении к режиму прекращения боевых действий населенных пунктов Джиндерия (провинция Латакия), Аль-Мазраа (провинция Эс-Сувейда) и Хадр (провинция Эль-Кунейтра). Количество населенных пунктов, присоединившихся к процессу примирения, увеличилось до 1359", — говорится в бюллетене, опубликованном на сайте Минобороны России.

Отмечается также, что продолжены переговоры о присоединении к режиму прекращения боевых действий с отрядами вооруженной оппозиции в провинциях Алеппо, Дамаск, Хама, Хомс и Эль-Кунейтра.

При этом, по данным российского Минобороны, количество населенных пунктов, освобожденных с 1 января сирийскими правительственными войсками от вооруженных формирований международной террористической организации "Исламское государство" (запрещена в России), увеличилось до 187.

"За сутки под контроль правительственных войск перешли 15,5 квадратных километров территории. В общей сложности освобождены 3297,9 квадратных километров", — добавляет центр по примирению.

Количество вооруженных формирований, заявивших о своей приверженности принятию и выполнению условий прекращения боевых действий в соответствии с соглашением о перемирии от 27 февраля 2016 года, не изменилось — 135.

Сирия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 19 марта 2017 > № 2110802


Германия > Внешэкономсвязи, политика > dw.de, 19 марта 2017 > № 2110775

Франк-Вальтер Штайнмайер (Frank-Walter Steinmeier) является новым Федеральным президентом Германии. В воскресенье, 19 марта, его предшественник Йоахим Гаук (Joachim Gauck) официально передал должность главы германского государства бывшему министру иностранных дел страны.

Гаук и его гражданская жена Даниэла Шадт (Daniela Schadt) приняли Штайнмайера и его супругу Эльке Бюденбендер (Elke Büdenbender) во дворце Бельвю, являющемся официальной резиденцией президента ФРГ. О чем шла речь во время длившейся чуть более часа встречи, журналистам не сообщили.

С полуночи 19 марта

Церемония приведения к присяге нового федерального президента состоится в бундестаге 22 марта. Однако уже с полуночи 19 марта 61-летний Штайнмайер официально занимает эту должность. Как и его предшественник, Штайнмайер готовился к новому посту в резиденции Конференции католических епископов Германии.

12 февраля Федеральное собрание избрало Франка-Вальтера Штайнмайера 12-м федеральным президентом Германии. 17 марта во дворце Бельвю прошли торжественные проводы 77-летнего Йоахима Гаука, занимавшего пост главы государства с 2012 года. На церемонии, на которых присутствовали многие члены правительства и представители других государственных учреждений.

По традиции, после ухода со своего поста федеральный президент фактически остается действующим политиком. Как и всем предыдущим президентам Германии, Гауку будет выплачиваться содержание в размере его прежней зарплаты, так называемая "почетная зарплата". Кроме того, бывшему главе государства предоставляется право иметь свой собственный офис, государство выделяет средства для оплаты работы руководителя этого бюро и личного секретаря.

Германия > Внешэкономсвязи, политика > dw.de, 19 марта 2017 > № 2110775


США. Германия > Внешэкономсвязи, политика > dw.de, 19 марта 2017 > № 2110773

Министр обороны Германии Урсула фон дер Ляйен (Ursula von der Leyen) возразила президенту США Дональду Трампу, заявившему о "гигантском долге" ФРГ перед Североатлантическим альянсом. "Никакого долгового счета в НАТО не существует. Неправильно рассматривать наше намерение увеличить к середине следующего десятилетия расходы на оборону до 2 процентов (ВВП. - Ред.) только в отношении НАТО", - заявила она в воскресенье, 19 марта.

Выделяемые на оборону средства ФРГ направляет не только НАТО, но и на миротворческие миссии ООН, различные европейские операции, а также борьбу с джихадистами "Исламского государства", добавила фон дер Ляйен. "То, чего мы все добиваемся, - это справедливое распределение нагрузки", - подчеркнула немецкий министр.

Накануне, спустя день после встречи с канцлером ФРГ Ангелой Меркель (Angela Merkel) Трамп заявил, что Германия должна НАТО "гигантские суммы". Вашингтон хотел бы получить от Берлина больше денег за "сильную и очень дорогую" оборону Германии, которую обеспечивают США, написал американский президент на своей странице в Twitter.

Каждая страна НАТО обязалась к 2024 году направлять на военные нужды не менее 2 процентов ВВП. В настоящее время это правило выполняют лишь пять стран, в том числе США. Актуальный показатель Германии составляет 1,2 процента ВВП.

США. Германия > Внешэкономсвязи, политика > dw.de, 19 марта 2017 > № 2110773


Турция. Германия > Внешэкономсвязи, политика > dw.de, 19 марта 2017 > № 2110772

Пресс-секретарь турецкого президента Реждепа Тайипа Эрдогана полагает, что позиция германских спецслужб в отношении исламского проповедника Фетхуллаха Гюлена и его Движения служения свидетельствует о поддержке Берлином попытки госпереворота в Турции. Об этом Ибрагим Калин заявил в эфире телеканала CNN Turk в воскресенье, 19 марта. Днем ранее глава Федеральной разведывательной службы Германии (BND) Бруно Каль (Bruno Kahl) отметил, что нет никаких указаний на то, что за попыткой переворота в Анкаре стоял Гюлен. "Турция пыталась убедить нас в этом на различных уровнях, но до сих пор это не удалось", - подчеркнул глава BND.

Кроме того официальный представитель президента Турции заявил, что турецкие министры могут запланировать еще одно агитационное мероприятие в Германии в преддверии готовящегося Анкарой референдума о конституционных изменениях.

Агитационная деятельность турецких политиков в ФРГ не запрещается как таковая. Германия, а вслед за ней и Нидерланды, не допустили проведения митингов, ссылаясь на требования безопасности.

Говоря о последних событиях, Калин выразил мнение, что в Европе усиливается "туркофобия". При этом он оговорился, что Турция остается открытой для иностранных инвесторов.

Турция. Германия > Внешэкономсвязи, политика > dw.de, 19 марта 2017 > № 2110772


Россия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 18 марта 2017 > № 2109077

Призыв Архиерейского синода Русской православной церкви за рубежом (РПЦЗ) «сокрушить» память о вожде Великой Октябрьской социалистической революции и первом главе Советского государства Владимире Ильиче Ленине не получил в России мало-мальски заметного положительного отклика. И это хорошо. Более того, развернуто ответили «зарубежникам» не только коммунисты, что было предсказуемо, но и представитель Московского патриархата. Тем не менее, считаю, что отпор, которого заслуживает этот очередной вредоносный политический демарш РПЦЗ, мог бы и должен был бы быть более мощным и дружным.

Позиция КПРФ в данном вопросе понятна, и мы на ней останавливаться не будем. А вот о сказанном первым заместителем председателя Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ Александром Щипковым стоит поговорить в деталях.

Да, представитель Московского патриархата посчитал идею выноса тела В.И.Ленина из Мавзолея и с Красной площади «крайне несвоевременной». Да, он увязал эти и другие подобные лозунги декоммунизации и десоветизации с борьбой со всем русским, которую ведёт Запад через своих ставленников на пространстве бывшего СССР. Мы всё это отметили.

Но как понимать слово «мораторий», которое употребил Александр Щипков, когда говорил о важности отказа от «войны с политическими символами»? РПЦ совсем от неё отказывается или сейчас войну приостановит, а потом возобновит?

И второй вопрос. «Мы прекрасно понимаем, что его (тела В.И.Ленина — М.Д.) присутствие на Красной площади не имеет ничего общего с христианскими традициями», — заявил представитель РПЦ, добавив, что Церковь, ставя этот вопрос, обязана исходить «исключительно из религиозных, а не политических соображений». Но вот полностью ли, говоря это, Александр Щипков осознаёт тот факт, что Россия — это светское государство, а Мавзолей Ленина на Красной площади — это дань, конечно же, не религиозной, и даже не политической, аисторической традиции?

Надеюсь, что понимает, хотя большинству антиленинских активистов это различие между понятиями «политический» и «исторический» и в голову не приходит. А оно вот в чём: нетерпимо относящийся к коммунистам и Ленину Владимир Жириновский — это фигура политическая, а Владимир Ильич Ульянов (Ленин) существует в другом, историческом, измерении, ибо положил начало новой великой эпохе в жизни всей нашей страны.

Возвращаясь к позиции РПЦЗ, отмечу еще раз, что в ее именно политической ангажированности в этом, и многих других вопросах русской истории XX века сегодня уже мало кто сомневается. Другое дело, что есть в современной России такие реваншистские силы, которым подобная ангажированность как раз на руку.

Всякий, кто знаком с правилами отделения какой-то части от матери-церкви и одновременно изучал конкретные исторические обстоятельства 1920-х годов, в частности касающиеся собрания представителей русской эмиграции в городке Сремские Карловцы, удивился в 2007 году тому милосердию, которое было проявлено тогда Московским патриархатом к РПЦЗ. Канонически у РПЦ МП были все основания продолжать считать Русскую зарубежную церковь организацией раскольников. Проблема, однако, заключается в том, что те, кого приняли в РПЦ МП как братьев, закрыв глаза на очень и очень многое, сразу же встали в позу исторических, политических и идеологических менторов, причем не только внутри самой церкви, но и по отношению ко всем гражданам России.

Я уже писал недавно по поводу того, как архипастыри и подавляющее большинство рядовых иереев РПЦ того времени встретили февральский государственный переворот и отречение императора Николая II — повторяться не буду. Добавлю только, что те же люди, которые весной 1917 года пальцем о палец не ударили, чтобы спасти монархию и самого императора с семьей, на собрании в Сремских Карловцах сильно озаботились именно «восстановлением на российском престоле законного православного царя из дома Романовых». Они же обратились к иностранным державам, вчерашним интервентам, с просьбой вновь принять участие в деле вооруженного свержения Советской власти. То есть идти в Россию и вновь убивать русских людей. Или снабжать оружием тех, кто готов будет это делать.

Не удивительно поэтому, что Московский патриархат, узнав об этих решениях, в мае 1922 года отреагировал на них таким Указом патриарха Тихона: «Я признаю Карловацкий собор заграничного русского духовенства и мирян не имеющим канонического значения (здесь и далее выделено мною — М.Д.) и послание его о восстановлении династии Романовых и обращение к Генуэзской Конференции не выражающим официального голоса Русской православной церкви».

Самое отвратительное в сегодняшних разрушительных призывах РПЦЗ заключается в том, что отношению к советской эпохе — величайшей эпохе в истории России — нас берутся учить духовные наследники тех, кто в самые роковые годы XX века объективно желал зла своему народу. Кто поддержал так называемый освободительный поход Гитлера против СССР. Кто призывал США не оказывать нашей стране никакой помощи в войне с гитлеровской Германией. Кто активно сотрудничал с гитлеровцами в Европе и благословлял власовцев.

В РПЦЗ ни разу не покаялись за эти страшные грехи. И мало того, что не покаялись, еще и продолжают пытаться насаждать в России «патриотизм» в духе нацистских оккупационных плакатов 1941—1944 годов: «Русский, помни: во всем виноваты большевики!»

Ленин и Сталин, Октябрьская революция, Гражданская война и власть Советов, — всё это логичный результат развития России в XVII—XIX веках. Того его вектора, который был задан российской элитой, включая церковную элиту. И пусть те, кто рассчитывает, что мы начнем делить историю советской эпохи на хорошую и плохую (индустриализация — это наше, а коллективизация — преступление; победа 1945 года это хорошо, а авторитарный режим, обеспечивший эту победу, — это для нас неприемлемо; лидерство в освоении космоса, триумфы советской науки и культуры нам льстят, а коммунистическая идея — это зло и так далее), успокоятся. Русский народ всё более трезвеет, «благо» оскал современного российского капитализма и вернувшееся в нашу страну чудовищное имущественное расслоение этому весьма и весьма способствуют. Он сумеет сохранить свою историю во всей ее полноте.

Михаил Демурин

Россия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 18 марта 2017 > № 2109077


Сербия. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 18 марта 2017 > № 2109058 Олег Валецкий

Югославская война — это серия начавшихся в 1991 году конфликтов, окрашенных в этнические тона и более кровавых, чем война в Чечне или на Донбассе. Погибло больше ста тысяч человек. Сербская армия воевала с хорватами, боснийцами и албанцами, поднявшими, впоследствии, сепаратистское движение в Македонии. Вмешалось и НАТО; альянс даже бомбил сербов в 1995 и 1999 годах. В результате более полумиллиона сербов стали беженцами. Столкновения с мусульманами в Сербии и Македонии происходят и поныне, а в Гаагском трибунале осудили уже больше полусотни сербских лидеров, включая экс-президента Республики Сербской Радована Караджича.

Русский доброволец Олег Валецкий участвовал в Боснийской войне, служил в Сербской армии во время защиты Косово, был инструктором в вооруженных силах Македонии. Получил пять ран, написал воспоминания «Волки белые», фундаментальный обзор «Югославская война» и другие книги. По мнению Валецкого, прожившего в Сербии почти двадцать лет, в результате американского вмешательства на Балканах происходит принудительное лишение сербов государственности и рано или поздно вспыхнет религиозная война, которая закончится вторжением турецкой армии.

Точка над «i» в череде сербско-мусульманских конфликтов на территории бывшей Югославии еще не окончательно поставлена?

Не вдаваясь в вопрос — кто играл более важную роль в начале Боснийской войны в 1992 году: этот конфликт не закончился, его вполне могут продолжить боснякский и албанский факторы. Сама структура общества в бывшей Югославии, как и границы национальных республик, созданных Иосифом Тито, заложили нынешние проблемы. Тито, как постоянный гость в Лондоне и Вашингтоне, был, разумеется, политиком высокого ранга и не случайно провозгласил боснийских сербов-мусульман в 1974 году отдельным народом. Когда вы возводите религиозную группу внутри этнического корпуса в целую нацию, то тем самым подрываете государственные устои во всем регионе.

Впоследствии, когда началась война в Боснии, еще никаких босняков не было, были мусульмане, а босняки, как народ, по документам появились в 1993 году. Теперь, в том же Санджаке (область в Сербии и Черногории), многие мусульмане назвали себя босняками; в перспективе — это новые войны. Также, хотя Косово и изъято в 1999 году из Сербии, но албанские общины остаются в южной Сербии, албанцы активны в Македонии.

Вообще суть конфликта проста — Югославия, после ссоры Сталина и Тито, представляла собою троянского коня США в лагере социализма, но из-за распада СССР оказалась не нужна. Белград через номенклатуру и выросших из нее олигархов был тесно связан с Западом. Дезинтеграционные процессы были запущены именно из него. Последний министр обороны СФРЮ генерал Велько Кадиевич вспоминал, что в лице Белграда армия встретила главное препятствие в деле сохранения страны. Огромный аппарат безопасности был парализован перед лицом плохо вооруженных группировок хорватских и мусульманских сепаратистов, и нередко целые части сдавались противнику. В итоге сербский народ — хребет Югославии — оказался разгромленным.

Вы воевали в Боснии. Когда там прекратились бои, что, по-вашему, было сделано неправильно?

Американцы, взяв на себя роль верховного арбитра в югославском кризисе, создали Боснию и Герцеговину — государство, которое может существовать только при поддержке извне. Политику в Боснии определяют дипломаты США и Великобритании.

Все это началось с того, что в Боснии сначала появились наблюдатели ООН и ОБСЕ, а потом миротворческие войска по мандату ООН. Кстати, с одобрения правительства Ельцина. Сербам с 1992 года по решению Совбеза ООН, резолюция 781 от 9 октября 1992 года, запретили поднимать в воздух самолеты; за что голосовала и Россия. Авиации же НАТО было разрешено сбивать любой самолет сербов.

Параллельно велась война и с «внутренним противником» — людьми, негативно настроенными против сербской этничности в среде унаследованных от СФРЮ спецслужб и номенклатуры. Благодаря этому в 1995 году и произошли известные события: массовые убийства сербами в июле пленных мусульман в Сребренице и захваты заложников из числа миротворцев, вина за которые была переложена на весь народ, хотя большинство сербов не знало о происходящем. НАТО получило удобное оправдание для нанесения авиаударов по сербам, что и привело к их поражению в войне с мусульманами и хорватами.

На мирные переговоры в Дейтоне лидеров Республики Сербской не пригласили, как участников, и они были вынуждены передать свои полномочия югославскому президенту Слободану Милошевичу, который и оформил за них единую Боснию и Герцеговину. Хотя сербы воевали за то, чтобы остаться в Югославии. Их против воли включили в Боснию и Герцеговину, отдав при этом под контроль мусульманам и хорватам ряд районов с сербским населением. В целом, Дейтон — это детище Билла Клинтона.

Как происходит трансформация Республики Сербской в рамках нынешней Боснии и Герцеговины после Дейтона?

После 1995 года миротворческие войска ООН были заменены сначала Силами имплементации (IFOR), а затем 60-тысячными Силами стабилизации (SFOR) НАТО с участием бригады из России. Изменения были формальными — операция США против сербов продолжалась. Было создано Высокое представительство (OHR) — комиссия с участием США, Англии, Франции и России. Она осуществляла военную и политическую власть в Боснии и Герцеговине, с правом снять с должности любого чиновника и запретить политику вести свою деятельность. Давили даже на сербское образование, требуя исключить из программ произведения некоторых классиков сербской литературы и даже изучение народных традиций как «нарушающих национальные чувства других народов».

Была стратегия — политика по насильственной интеграции сербов и хорватов в Боснию и Герцеговину. Применялись: экономический нажим, шантаж, обвинения в военных преступлениях; так они заставили руководство Республики Сербской идти на максимальные уступки. Такая же политика велась и в Федерации Боснии и Герцеговины, состоявшей из десяти кантонов, поделенных на общины — хорватские и мусульманские.

Босния и Герцеговина поделена по округам с единым судом. По интеграции работает подконтрольный международным наблюдателям Конституционный суд и «Представительство за права человека». Есть единое министерство обороны и армия, 10 тысяч человек, которая еще разделена по национальным полкам; но вооруженные силы РС в 2006 году прекратили свое существование. Армия БиГ участвовала в американской операции в Ираке. Решением своих экономических вопросов сербы занимаются ещё самостоятельно. Единого Министерства полиции нет, но есть наднациональная структура СИПА (Центральное полицейское агентство), аналог ФБР. Недавно они провели арест руководства «Банка Сербске». Есть и такая служба как ОСА (госбезопасность).

Мусульманские же политики хотят полной отмены Республики Сербской. Пока этого не происходит, но США принуждают сербов постепенно отказываться от своей государственности. Этому способствует раскол между политическими партиями — «Сербской демократической партией» и «Союзом независимых социал-демократов».

Прошлогодний пожизненный приговор бывшему президенту Республики Сербской Караджичу в каком ракурсе вы рассматриваете?

Более пятидесяти сербских командиров были осуждены Гаагским трибуналом, еще одним инструментом по созданию единой Боснии и Герцеговины; и это не метод борьбы за законность. Когда осудят пятьдесят офицеров — еще двести будут знать, что их могут посадить, и не станут выступать против политики НАТО. Постоянные обвинения в пресловутом геноциде мусульман держат в узде Республику Сербскую.

Гаагскому трибуналу важен не сам Радован Караджич, а его статус президента. Это удар по правовому положению Республики Сербской, который даст право к пересмотру мирного договора в Дейтоне. Почему затем оправдали Воислава Шешеля? Приговор ему ничего не давал им, так как Шешель был лишь вице-премьером Сербии в 1998—2000 годах и в политике особой роли не играл. Генерала Радко Младича, командующего армией Республики Сербской, ждет то же самое, что и Караджича; но приговор постараются связать непосредственно с Сербией, чтобы в Международном суде в Гааге со стороны Боснии и Герцеговины подготовить новую почву к обвинению Сербии в агрессии и, соответственно, к требованиям выплат репараций.

Как американцам удалось подмять под себя страну, ведь у сербов в Республике Сербской была многочисленная армия, влиятельные командиры ополчения?

Кто такие сербские военные в Боснии? — Это части Югославской народной армии, тысяч 120−130 человек, переименованные в Армию Республики Сербской. Было большое количество дезертиров из-за того, что Радован Караджич под давлением из Белграда Слободана Милошевича не принял закон о военном положении. Они три года воевали против противника, который постоянно получал помощь извне, а под конец их стало бомбить НАТО.

Также там не было как такового ополчения и полевых командиров. Конечно, создавались добровольческие формирования, правда, достигавшие уровня максимум роты и, причем, входившие в состав регулярных частей. Например, был известный воевода Василий Видович, но он полностью подчинялся Илияшской бригаде. Точно так же и другой популярный воевода — Славко Алексич по штату находился в противотанковой роте 3-го пехотного батальона 1-ой Сараевской моторизованной бригады.

Удивляет, что из-за «интеграции» не вспыхнула партизанская война, ведь во многих странах, где появляются американские «миротворцы», начинается герилья.

Нет, — это вызывало столкновения. Были случаи, когда при арестах для Гаагского трибунала люди оказывали сопротивление и их убивали; несли потери и «Силы стабилизации». Сербы произвели 20−30 подрывов в 1996—1998 годах, но нельзя же требовать от них, чтобы они воевали против всего НАТО. «Миротворцы» вели себя в Боснии совсем не так беззубо, как в странах Третьего мира. Когда в 1997 году прокатились демонстрации, организованные «Сербской демократической партией» против оккупации в Бырчко и Беляне, с поджогами автомобилей «международных организаций», — солдаты США стреляли по сербам, ранив пять человек.

Одиночки не могут проводить массовые акции сопротивления. В Ливане в 1980-х боролись «Хезболла» и «Амаль», крупные организации шиитов, которые взорвали казарму американских морских пехотинцев в Бейруте в 1983 году. Их поддерживали Сирия и СССР. Поймите, — население Республики Сербской всего полтора миллиона человек. Сербия же пыталась выйти из-под санкций; ей дали понять, что если Белград поддержит вооруженные группы в РС — санкции не снимут. После бомбежек в 1999 году, из-за Косово и свержения Милошевича в 2000 году США получили контроль над политикой Белграда и его спецслужбами. О какой партизанской войне могла идти речь?

Капиталы и экономические связи сербской элиты находились на Западе, в основном, в Англии. Многие сербские олигархи вообще живут в Лондоне. Вы думаете, Милошевича свергли студенты, что вышли на улицу? Нет — люди из госбезопасности и армии. Студенты играли роль массовки. «Бульдозерная революция» — это воля нескольких олигархов, политиков и генералов.

Какое место играет мусульманская часть Боснии в политике Вашингтона?

Вообще-то на Балканах главная опора США — это Хорватия, член НАТО. Свое влияние в Боснии, Сербии и Македонии американцы закрепляют через хорватов. Боснийские мусульмане? На них американцы, в принципе, и не давят, в Гаагу не отправляют, за исключением единичных прецедентов. Идет двойственная политика, да и босняки уже больше находятся под влиянием Турции. Пока Турция дружит с США, но — первые разногласия в линии Анкара — Вашингтон – и босняки станут против американцев. Особенно учитывая то, что, как минимум, три тысячи босняков — члены ваххабитских организаций.

Во время войны, когда возник боснийский ваххабизм, США закрывали на него глаза, используя против сербов. Моджахеды появились в Боснии в 1993 году, в британском «миротворческом» секторе. В сентябре 1995 года состоялась операция в горном массиве Озрен. Отряд «Эль-Моджахед», подчиняющийся армии Боснии и Герцеговины и насчитывающий полтысячи человек, из которых половина — гарибы (иностранцы, в основном, арабы), прорвал сербские позиции под Возучей и взял до трети Озренского массива. Погибло до 500 сербских военных и гражданских лиц, а судьба пятидесяти пленных осталась неизвестной. Американские ВВС бомбили сербский центр связи и ретрансляционные узлы в городе Добое в двадцати километрах от фронта. Налицо совместные действия НАТО и моджахедов, впоследствии составивших основу «Аль-Каиды» (организация, деятельность которой запрещена в РФ). Что показательно: когда госсекретарем США была Хиллари Клинтон, в 2011 году началась война в Ливии, где авиация НАТО атаковала силы Каддафи, сражающиеся с салафитами.

Нынешние боснийские исламисты — это полуподпольное движение или легальные группы?

Ваххабитские или же салафитские (салаф — праведный путь) общины легальны; их не запрещают, так как это религиозные организации. Но они нередко становятся объектом действий следственных органов центрального аппарата Боснии и Герцеговины. Обыски и аресты усилились после того, как мусульмане приняли участие в Сирийской войне. До этого ваххабиты в послевоенной Боснии и Герцеговине организовали серию терактов против местных хорватов, убив и ранив десятки человек, особенно полицейских. Достаточно серьезное движение, особенно в Сараево. Они тесно связаны с арабскими организациями. Кстати, если выйти на улицы Илиджа, пригорода Сараево, то встретится масса арабов и их женщин в парандже, что переселились в Боснию. Речь не только о фундаменталистах. Арабы из Кувейта, ОАЭ и Саудовской Аравии ведут планомерную скупку земли и домов через местных адвокатов в районе федерального Сараево, откуда изгнали сербов. Строят целые жилищные комплексы на тысячи квартир.

Фундаменталисты навязывают свои взгляды жителям Боснии?

Салафиты не проявляют агрессию к местным мусульманам; в таком случае ни одно политическое движение не имеет шансов на успех. Другое дело, что у них возникают конфликты с теми боснийцами, которые отвергают их. Многие мусульмане в политике выступают против ваххабитов. Внешне основная масса мусульман нейтральна к салафитам. Но если грянут экономические неурядицы — неизвестно, куда повернутся народные симпатии. Возможно, что вырастет поддержка салафитов.

Перспективы мусульманских радикалов достаточно хорошие. Единственное: Босния географически в изоляции, это имеет определенные сложности. Для ваххабитов регион — опорная точка: устраивать теракты, например, в Косово против сербов, и в Европе.

Как реагирует Евросоюз на устойчивое положение исламистов в регионе?

Никак. Заселение мусульманами Боснии происходит с ведома Вашингтона. Европейский Союз играет подчиненную роль в отношениях с НАТО, где главную скрипку играют США, которыми по результатам Второй мировой войны оккупирована Германия — ключевой фактор Европы, послушный им. Спустя время после войны в ФРГ непонятно зачем навезли множество турок. В 1960-е годы политику заселения мигрантами Франции вел премьер-министр Жорж Помпиду; перед этим сознательно вывел из Алжира французские войска, которые к тому времени практически подавили восстание. Сейчас мы видим установку планомерного миграционного моста Сирия — Балканы.

Я не говорю, что все переезжающие мусульмане — религиозные экстремисты. Но когда людей из определенной культурной среды перебрасывают на новое место с иной культурой — это создает потенциальную базу для радикализма. Кто переселяется из Сирии в Боснию? Беженцы из лагерей, контролируемых Турцией, тесно связанной через армию и спецслужбы с США. Беженцы не могут сами по себе взять и начать переправляться дальше. Закономерно, что они, главным образом, — сунниты, с тесными племенными связями, многие их родственники — члены «Джабхат ан-Нусра» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) и ДАИШ (ИГИЛ — организация, деятельность которой запрещена в РФ). Вполне естественно, что если член Халифата уедет из, условно говоря, разрушенного города Мурек в Сараево, он на новом месте найдет своих близких и продолжит деятельность.

На войну в Сирию уезжают славянские ваххабиты или арабы?

Босняки. Приезжие в джихад-туризме особо не замечены. Это в 1990-х годах они играли заметную роль, так как многие арабы-моджахеды остались в Боснии: сотни из них получили гражданство как бывшие военнослужащие. Потом у них его забрали из-за «11 сентября 2001» в США и они были вынуждены покинуть страну; многие через турецкие спецслужбы отправились на джихад в Чечню.

Согласно оценкам сараевского журнала «Слободна Босна», в середине 2013 года уже около пятидесяти салафитов из региона участвовали в боевых действиях в Сирии, причем самыми многочисленными были выходцы из Сараево. Так один такой салафит из общины ваххабитов в селе Горня Маоча, Муаз Шабич, погиб 29 апреля 2013 года в боях в сирийском городе Алеппо в квартале Эль-Сафира. Вождь общины Нусрет Имамович вместе с ветеранами Сирии Джевадом Голошем из Мостара и Кенаном Бедичем из Високо набирал добровольцев для «Ан-Нусры» (организация, деятельность которой запрещена в РФ), тесно связанной с «Аль-Каидой» (организация, деятельность которой запрещена в РФ).

Всего из Боснии и Герцеговины около 300−400 босняков уехали воевать в Сирию, в основном, в ряды «Ан-Нусры» (организация, деятельность которой запрещена в РФ). Но вот, какое число их ушло в ДАИШ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) — неизвестно, в силу закрытости Халифата. Если босняк захочет на войну — никто ему не помешает. Купил билет на самолет до Турции, — виза не нужна — турецкие спецслужбы его встретят и перебросят через границу в Сирию, через города Антаки и Рейханль, в Идлибе или под Аллепо. Конечно, если дома он будет давать интервью — проблемы возникнут.

Исламский Иран не пытается разыгрывать свою религиозную карту в Боснии?

Деятельность Ирана заключалась в исполнении заказа США по вооружению боснийских мусульман, что собственно Тегеран успешно выполнил. Однако в Боснии моджахеды воспринимали иранцев как врагов. Как отмечает Владо Ажинович в незамеченном россиянами исследовании «Аль-Каида: миф или действительная опасность», из подозрений в симпатии к Ирану, исламисты выгоняли добровольцев из своих отрядов и, как минимум, одного убили. Политически Тегеран играл менее важную роль, нежели Саудовская Аравия — сила суннитского фундаментализма, с ее огромным влиянием на политику США.

Тегеран, конечно, посылал во время войны в Боснию своих «Стражей исламской революции»; они открыли тренировочный лагерь Погорелица, который «международные силы» в 1996 году накрыли. За что был убит Неджад Углен — заместитель руководителя АИД (Мусульманская служба безопасности Боснии и Герцеговины). Очевидно, иранцами. Также между Ираном и США был договор о поставке Ираном вооружения боснякам, как когда-то «контрас» в Никарагуа. Босния в девяностые стала местом, где действовали всевозможные спецслужбы, которые старались не конфликтовать.

Но иранцы — шииты, а боснийцы, в основном, сунниты. Радикализм у шиитов имеется, но это не салафизм; многие сунниты вообще не считают шиитов мусульманами.

После Боснии американцы занялись косовским вопросом. Там к какому знаменателю все пришло?

Косово — последствие американской политики по слому Сербии и всего лишь протекторат США, созданный насильственным изъятием провинции из политической юрисдикции Белграда под воздействием авиаударов НАТО в 1999 году. Нынешнее Косово — инструмент по дестабилизации Балкан, ведь множество албанцев живет в Сербии, Черногории и Македонии. Плацдарм для новой войны. В Косово практически все албанцы — мусульмане, в отличие от собственно Албании, где множество албанцев — христиане: православные и католики.

После войны, с подконтрольной уже НАТО территории Косово албанские боевики вторглись в Македонию, где вели полгода бои. Что показательно — в июне 2001 года во время освобождения села Арачиново, албанцев, находившихся под ударами македонской артиллерии и украинских вертолетов, — среди них были и моджахеды — вывели из окружения американские военнослужащие, специально введенные в Македонию из Косово. Сама война шла под давлением США и Великобритании в условиях междоусобиц македонских политиков. После чего НАТО надавило на Скопье, и албанцы получили в Македонии преференции. Теперь албанцы в республике — весьма влиятельная сила. Периодически с ними бывают вооруженные столкновения. Крайнее — в прошлом году.

На землях бывшей Югославии есть еще потенциально взрывоопасные точки?

В сербском и черногорском Санджаке растет сильное ваххабитское движение, сопряженное с Боснией и Косово. Отсюда едут добровольцы на Ближний Восток; так в Сирии 14 мая 2013 года погиб босняк по национальности, житель Нови Пазара Эльдар Кундакович (Эбу Бера). Выходец из черногорского города Рожая Салихович (Абу Мерди) — тоже босняк, нашел свою смерть в Сирии.

В сербском Санджаке после устранения Милошевича власть принадлежит местным партиям из мусульман, курируемых, поначалу, американской дипломатией. Там уже были вооруженные столкновения с полицией и жандармерией, а сербы преследуются регулярно. Ныне за исламистами плотно стоит Турция, инвестирующая деньги в Южную Сербию. Албанцы-мусульмане и босняки исторически — опора османов на Балканах, и тесно связаны с Турцией, которая в наши дни амбициозная сила. Правящая исламистская «Партия справедливости и прогресса» ищет точку прорыва и повод для экспансии по всем границам: Кавказ, Крым, Сирия и, естественно, Балканы. Турецкие войска уже давно находятся в Косово, в рамках миссии НАТО. Как признал экс-министр иностранных дел Ахмет Давутоглу, будучи в Сараево: «Турция имеет право влиять на порядок отношений на Балканах, дабы защитить свое историческое наследие. Мы желаем видеть новый регион, основанный на политических ценностях и культурной гармонии. Это и были Оттоманские Балканы. Мы обновим эти Балканы». Эрдоган же уже заявлял: «Косово — это Турция, а Турция — это Косово!».

Все шансы, что там вспыхнет конфликт; и тогда турецкая армия беспрепятственно прорвется через все Балканы и зайдет в мусульманский запад Боснии и Герцеговины. Небольшая общая численность армий Болгарии, Сербии и Македонии — едва ли сто тысяч человек, в сочетании с ростом мусульманского населения в этих странах — пятой колонны турок, — обеспечат легкий успех.

Это будет в итоге политическим концом для Сербии?

После Милошевича в Сербии американцы отработали ту же стратегию, что и в Боснии. В 2003 году с Евросоюзом, подчиняющемся США, был подписан пакт «О стабильности в Юго-Восточной Европе». Армия была уменьшена в разы — до 30 тысяч человек; с помощью советников из НАТО танки и средства ПВО резались на металлолом, флот распродавался, а от авиации осталось пять 29-х МиГов и пара десятков штурмовиков. Единственное, на что теперь способна Сербская армия, это выполнять операции в рамках миротворческих миссий. У Турции же четыре полевых армии, и полмиллиона человек в вооруженных силах. Для сербов все будет плачевней, чем после Дейтона или отторжения Косова.

Максим Собеский

Сербия. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 18 марта 2017 > № 2109058 Олег Валецкий


Россия > СМИ, ИТ > regnum.ru, 18 марта 2017 > № 2109049

Попросите любого современного человека перечислить главные вызовы эпохи — и Вы получите похожий, набивший оскомину список. Исламизм, война на Украине, мировой экономический коллапс, разрушение социальной сферы (образования, медицины, пенсионной защищённости)… Может быть, сюда прибавят ещё какую-нибудь «экологию» или «права меньшинств», — но и ими больше никого не удивишь. Эти темы без умолку обсуждаются СМИ, касательно их соревнуются политики, они регулярно становятся предметом разговора на кухнях и в столовых.

Удивительно, но в ранг «глобальных» почти никогда не поднимается целый класс проблем, имеющих гораздо большее влияние на нашу повседневную жизнь. Более того — по некотором размышлении, оказывающихся основанием для всех этих мировых бед. В общем, их можно назвать «психологическими» проблемами.

Нельзя даже сказать, что люди не заняты их решением. В последние годы возникла целая индустрия всех этих «психотренеров», «психологов», сект и шарлатанов, обещающих решить все наши внутренние проблемы, сделать нас свободнее и успешнее, помочь нам достичь в жизни успеха. В неприлично большом количестве анкет в соцсетях в графе «интересы» значится «психология», а целью жизни является «самосовершенствование».

Мы как-то ещё можем представить, что нужно делать с мировым терроризмом, гражданской войной или коррумпированным чиновником. Нас не смущает необходимость произвести ряд действий, нажать на несколько кнопок и дернуть за рычаг. Но проблемы психологии требуют несколько большего, чем эти самые внешние действия. Для их решения нужно измениться внутренне, расширить взгляд на вещи, поменять свою позицию, проявить решительность и силу воли, найти какой-то смысл в своей жизни и собственных действиях… А это всё уже для нас покрыто тайной.

Допустим, что мы хотим найти свою «вторую половинку». Что нам посоветует передовой метод «пик-апа»? Нужно нацепить на себя несколько «шмоток», после чего — воспроизводить некую заданную последовательность действий перед всеми встречными девушками, пока в голове у очередной представительницы женского пола что-то не «щёлкнет», и она не «западёт» на Ваше щегольство. После чего её нужно затащить в постель и… Выбросить, перескочив на следующую «жертву». А что ещё, собственно, прикажете с ней делать?

Это круче, чем теория «стакана воды», с которой боролись большевики. Тогда утверждалось, что половое влечение — это дело «плёвое», как голод или жажда. И его нужно удовлетворять с такой же лёгкостью, чтобы оно не мешало жить. При всей далеко идущей аморальности такого подхода, тут жизнь хотя бы не сводится к этому самому удовлетворению «базовых» потребностей. «Пик-ап» — гораздо хуже: всё взаимодействие с человеком там заключается в обмене «заготовленными действиями. Стандартными манипуляциями мы приводим некий физический объект (женщину) в нужное нам состояние, запускаем необходимую нам последовательность действий (с её стороны).

В каком-то смысле, во всём процессе вообще не нужна человеческая личность. Это — сухое взаимодействие двух автоматов, двух машин. Ваш пресловутый «богатый внутренний мир» никому здесь не нужен. Правда, вот, после получения желаемого результата, становится не ясно, что дальше делать с этой девушкой-«автоматом». В принципе, отношения развиваются за счёт познания этих самых «внутренних миров» друг в друге — но тут-то выбор идёт не по критерию глубины человека, его интересам и так далее.

Всё это — не более чем приложение к конкретной стороне жизни (созданию семьи) некоей общей схемы. То же самое справедливо и для любой другой сферы: дружбы, работы, отдыха… Главное — что ровно с тем же результатом: скукой, исчерпанностью, крахом.

А дальше — надо задать себе простой вопрос. Что толку от совершенствования технологий и машин, если пользующийся ими человек: а) не может с их помощью достичь счастья; б) всё меньше и меньше задействует свою «человечность». А далее: если технологии достигнут такого уровня, что каждый сможет у себя на кухне построить атомный реактор или вывести новую бактерию, — почему это не станет поводом уничтожить человечество? Если радости они всё равно принесут не много, а вот преступники, сумасшедшие и просто заскучавшие эгоисты смогут их использовать как вздумается?

Такая постанова вопроса кажется не слишком реалистичной? Конечно. Потому что в первую очередь — это вопрос к элитам, к власть имущим. Если у них в руках окажется средство (а сначала оно окажется именно у них), которым они смогут так или иначе подчинить себе остальное человечество, а то и просто уничтожить «лишнюю» его часть — почему они не должны этим воспользоваться?

Конечно же, многие люди — и даже целые отрасли философии и науки — посвятили себя формулированию и разрешению подобных проблем. Они имеют полное право удивляться тому, что эти темы не стали столь же обсуждаемы, как и опасность какого-нибудь исламизма: описания современного общества, даваемые профессиональными психологами, — порой страшнее угроз халифата. При том, что «Гитлеры приходят и уходят», а психологические проблемы остаются.

Одним из самых влиятельных психологов, бьющих тревогу по вышеописанному поводу, был Эрих Фромм. Его книги, пожалуй, пользуются наибольшей популярностью у людей, интересующихся психологией (так же, как у людей, ничего не читавших, популярен Зигмунд Фрейд). Попробуем передать масштаб тех угроз человечеству, которые описаны у Фромма.

Большие надежды и большие разочарования

Как и вся западная интеллигенция, Эрих Фромм начинает с констатации тотального обрушения надежд, настигшего человечество уже на рубеже XIX—XX веков. По его словам, капиталистическим обществом изначально двигала фанатичная вера в безграничность прогресса. Люди думали, что с каждым годом будет расти их господство над природой, личные свободы, материальное изобилие станет доступным для все большего и большего количества людей. Техника делала их всемогущими, наука — всезнающими, успехи в производстве обещали невиданный уровень потребления.

Однако годы шли, и все больше людей начинало понимать, что капиталистическое общество пошло не по тому пути, какого хотелось подавляющей части населения. Человек освободился из-под гнета феодализма, когда вся его жизнь была задана с самого рождения. Он вступил на «свободный» рынок, мог делать то, что хотел, улучшать свой жизненный уровень за счет собственных усилий и предприимчивости… Однако вскоре оказалось, что в обществе происходит жесточайшее расслоение: богатые богатеют, бедные — беднеют. А «средний класс» (который либералы до сих пор считают залогом стабильности государства) стремительно разрывается между этими двумя полюсами. Причем большая его часть попадает в ловушку нищеты. Людям, оказавшимся на «дне жизни», дорога «наверх» закрыта. Рабочий, трудящийся на заводе по 16 часов, с самых малых лет, не способный (физически) получить образование и погружающийся в кредиты, которые не может выплатить — это не то же самое, что сын успешного капиталиста, с самого начала имеющий доступ ко всем благам цивилизации.

Капитализм с легкостью освободился от всех связывавших его этических требований, морали и нравственности. Если западное общество начиналось с «Теории нравственных чувств» Адама Смита или «Протестантской этики» Макса Вебера, то теперь оно стало инструментом огромной экономической системы, рассматривающей человека не как цель, а как средство для собственного расширения. Капиталист гонится за прибылью, а не за народным счастьем. И он не остановится ни перед какими гнусностями, чтобы заполучить побольше денег: ложью, развратом, убийством, порабощением, разжиганием войны. Александр Блок писал по этому поводу:

Безжалостный конец Мессины

(Стихийных сил не превозмочь),

И неустанный рев машины,

Кующей гибель день и ночь,

Сознанье страшное обмана

Всех прежних малых дум и вер,

И первый взлет аэроплана

В пустыню неизвестных сфер…

И отвращение от жизни,

И к ней безумная любовь,

И страсть и ненависть к отчизне…

И черная, земная кровь

Сулит нам, раздувая вены,

Все разрушая рубежи,

Неслыханные перемены,

Невиданные мятежи…

Что? ж человек? — За ревом стали,

В огне, в пороховом дыму,

Какие огненные дали

Открылись взору твоему?

О чем — машин немолчный скрежет?

Зачем — пропеллер, воя, режет

Туман холодный — и пустой?

Уже это — первичное — отчаяние породило нацизм (он, как известно, нашёл широкий отклик в среде бюргерства — этих самых немецких «средних классов»). Происходило «бегство от свободы»: люди предпочитали диктатуру, придающую их жизни какую-то стабильность, постоянной угрозе «соскальзывания» на социальные низы при капитализме. Нацизм же был на руку и элите: он возводил между разными слоями населения непреодолимые перегородки и возвращал, таким образом, феодализм — с его потомственными господами и холопами. В этой системе «недочеловеки», «унтерменши» получали утраченную «стабильность», а сверхлюди — упрочняли свое господство. Фромм говорит, что капитализм дал людям «свободу от» — разрушение оков феодализма. Но не дал им «свободы для» — возможности достижения высоких, творческих целей.

Потребовались колоссальные усилия социалистов и коммунистов, чтобы — сначала — заставить капиталистов отказаться от безграничной эксплуатации рабочих, а затем — чтобы победить черную фашистскую чуму. Капитализм начал приобретать «человеческое лицо», простым людям стали давать доступ к каким-то благам, но…

Оказалось, что удовлетворение «материальных» желаний не приносит людям счастья или даже получения максимума удовольствия (!). Люди были спасены от открытой диктатуры фашизма, но настоящей свободы так и не получили: они стали «винтиками бюрократической машины». Их чувствами, мыслями и вкусами стали манипулировать хозяева СМИ — правительство и индустрия. Технический прогресс начал играть против них: он создал опасность ядерной войны, придумал новые методы манипуляций общественным сознанием. А пропасть между богатыми и бедными все также продолжила расти. Добавьте сюда ещё растущий индивидуализм и оторванность человека от человека.

Спасаясь от разочарований, западный человек видит перед собой два пути: утопить душевную боль в постоянном потреблении и стать конформистом, стереть свою личность и поддаться «стадному инстинкту».

Цивилизация вещей

Однако неправильно понимать потребление как простое стремление к удовольствиям, отвлекающим внимание от насущных проблем — то есть что-то вроде наркотиков или алкоголя, только более приемлемое обществом. За ним стоит целый взгляд на мир, отношение к жизни, распространяющееся на сферы, лежащие очень далеко за пределами «шоппинга» или гастрономии.

Тот факт, что в капиталистическом обществе «правят балом» законы рынка (то есть погоня за деньгами, властью, статусом и некоей «экономической» эффективностью), вместе со стремлением потреблять и обладать — заставляют человека рассматривать все на свете как вещь, которой можно владеть. Фромм пишет:

«Современный капитализм нуждается в людях, которые кооперированы в большие массы и слаженно трудятся сообща; которые хотят потреблять все больше и больше; чьи вкусы стандартизированы, легко могут быть направляемы извне и предвосхищены».

Возвратимся к примеру из начала статьи — отношению к женщине. Выбор любовного партнера становится чем-то средним между покупкой костюма и поиска объекта для удачных инвестиций. Женщина рассматривается как некий предмет роскоши, повышающий социальный статус мужчины; в ней ищутся качества, признаваемые обществом, она оценивается с точки зрения её «успешности» (критерии которой также задаются капиталистическим рынком). То же самое происходит и в отношении мужского пола. В итоге взаимоотношения двух людей превращаются в некие торги, обмен «личных пакетов».

«В статьях о счастливом браке его идеал описывается как идеал исправно функционирующей слаженности. Это описание не слишком отличается от идеи функционирующего служащего: он должен быть «разумно независим», готов к совместной работе, терпим и в то же время честолюбив и агрессивен… Весь набор этих видов отношений сводится к хорошо отлаженной связи двух людей, остающихся чужими друг другу на протяжении всей жизни, никогда не достигающих «глубинной связи», но любезных друг с другом и старающихся сделать друг для друга жизнь как можно приятнее».

Здесь работают те же правила, что и на рынке труда. Если прибыль приносит порнография, то художники, рисующие рафаэлевских мадонн, оказываются «за бортом»: они попросту не нужны, у них не будет ни денег, ни славы, ни признания. Они становятся маргиналами, и даже не могут рассчитывать на дружбу или интерес противоположного пола.

Таким образом, даже самоутверждение человека в современном обществе базируется в основном на внешних, признаваемых рынком атрибутах: пиджак, часы, автомобиль, квартира или целый дом. Максимум «личностного», на который он может рассчитывать — это «коммуникабельность», «агрессивность» и «толерантность».

Как уже было сказано, в разряд «собственности» могут включаться жены и мужья. То же происходит и с малолетними детьми. Неудивительно, что в настоящее время растут настроения «чайлд-фри» — отказа от детей: они становятся экономически не выгодными, а заниматься самоутверждением женщина может уже и не через них.

Но оно же проявляется, например, в спорах. Позиция, мнение — тоже воспринимаются как собственность, составляющая твой «статус». Люди не ищут истины, они пытаются отстоять свою точку зрения и утвердиться за счет противоположной стороны. Лишиться правоты своего мнения — значило бы потерять часть своей собственности.

На тех же основаниях можно относиться даже к Богу. Человек обращается к нему только как к волшебному помощнику, перекладывает на него решение возникающих в жизни проблем. Когда же такая необходимость отпадает — он, как маленький ребенок, забывает про отца и снова увлекается игрой. Неудивительно поэтому, что жизнь оказывается четко отделена от любых религиозных ценностей. Человек гонится за материальными благами и успехом, вера нужна ему только как психологический прием, призывающий удачу и позволяющий лучше справляться с трудностями конкурентной борьбы.

Аналогичные процессы происходят с любым знанием, всякой книгой: можно даже прочитать всю русскую классику, но если мы рассматриваем ее как объект для обладания, как атрибут, подчёркивающий наш статус — она ничего нам не даст. Мы останемся глухи к ее идеям и призывам, не поймем ее содержания. В нашей памяти останется текст, но не его смысл.

Конечно же, это не может не сказаться напрямую и в политической жизни. На современных демократических выборах мы голосуем не за программу действий и даже не за реального человека, а за фотогеничную внешность, поставленную дикцию и количество денег, вложенных в предвыборную кампанию. Формальный статус, место во власти начинает значить для нас больше, чем реальная компетентность, ум, решительность.

Естественно, что подобный тип жизни — очень ненадежен. Стоит отнять у человека его вещи, его внешние атрибуты — и он останется гол и наг. Его самооценка слишком зависит от веяний рынка. Как царь Мидас, превращая все окружающее в бездушные вещи, человек оказывается абсолютно одинок. Он теряет и свою личность, и ощущение близости с окружающими людьми.

Стены между людьми

Нельзя недооценивать одиночество. Если нестабильность своего мира человек еще может пережить, то отсутствие любви для него нестерпимо. История знает множество форм преодоления разрыва между людьми, к которым так или иначе прибегают и поныне — к сожалению, форм не самых эффективных.

Первое — это состояние транса, которое издревле достигалось с помощью оргий и применения специальных «веществ». При нем внешний мир исчезает, а вместе с ним уходит и чувство отдельности от него. Если в состояние транса входит сразу группа людей, то сюда добавляет переживание некоего слияния с группой. В современном мире это можно видеть в компаниях, собирающихся «выпить пива»: алкоголь развязывает язык, ослабляет барьеры между людьми — и создает кратковременное ощущение близости, откровенности. То же самое практиковали хиппи, входя в более тяжелый — наркотический — транс.

В давние времена эти состояния усиливались прямым физическим — половым — контактом. На этом в наше время строится «влюбленность». Молодой человек и девушка знакомятся, может быть — высказывают друг другу какие-то свои переживания, «спят» вместе. Они чувствуют, что барьер между ними рушится — и думают, что это любовь. Однако первоначальное чувство новизны проходит, а ее место не занимают более глубокие отношения. Пара расходится и начинает искать новых контактов, желая повторения этого первоначального чувства близости.

Но человеку не обязательно прибегать к каким-то «особым состояниям», чтобы победить одиночество. Самым популярным средством почувствовать единство с другими людьми является конформизм, «стадное чувство», когда человек стремится быть таким, как все. Он приспосабливается к группе, ее привычкам, обычаям, практикам и верованиям.

При этом у человека обычно даже остается некое ощущение свободы. Ему кажется, что он следует своим собственным идеям, склонностям, размышлениям. Просто так каждый раз получается, что они совпадают со стандартными для окружающего общества. Более того, согласие окружающих служит даже подтверждением «правильности», «истинности» его идей. Ощущение индивидуальности же сохраняется за счет незначительных отличий: узоров на кофточке, значков, «креативных» вывесок на двери офиса…

Конформизм уже достигает пугающих степеней:

«Человек становится, как говорят, «от девяти до пяти», частью армии рабочих или бюрократической армии клерков и управляющих. У него мало инициативы, его задачи предписаны организацией данной работы, и существует мало различия даже между теми, кто на верху лестницы, и теми, кто внизу. Все они выполняют задачи, предписанные структурой организации, с предписанной скоростью и в предписанной манере. Даже их чувства предписаны: бодрость, терпимость, надежность, чувство собственного достоинства и способность без трений вступать в контакт с другими людьми. Развлечения тоже сходным образом заданы, хотя и не так жестко. Книги выбираются книжными клубами, фильмы и зрелища — хозяевами театров и кинотеатров, которые оплачивают рекламу. Отдых тоже унифицирован: в воскресенье автомобильная прогулка, сбор у телевизора, партия в карты, дружеская вечеринка».

Он же вызывает к жизни особое понятие о «равенстве». Под ним начинают понимать «тождество», а не «единство». Личности и связанные с ними различия уничтожаются, начинают стираться даже половые особенности. Женщина становится равной потому, что больше не отличается от мужчины. Так уничтожается все притяжение, возникающее при встрече разных людей, стремящихся постигнуть эти «различия» друг в друге.

Тем более «обидно», что конформизм не дает полной свободы от ощущения одиночества. Человеку приходится прибегать к «вспомогательным» средствам, — самое популярное из которых Фромм называет «садомазохизмом». Конечно, имеется ввиду нечто более фундаментальное, чем веревки и плети.

Мазохизм — это попытка избежать изоляции и одиночества через превращение себя в часть другого человека. Ему передается руководство, принятие решений, риски, защита. Сила и уверенность «господина» при этом преувеличивается, возводится в абсолют. Садизм — другая сторона «симбиотического единства». Здесь человек избегает единства, включая в себя другого человека. Он как бы вбирает в себя силы того, кто отдал себя в подчинение.

В обоих случаях человеком движет желание буквально заполнить душевную пустоту. На практике один и тот же индивид может легко переходить от мазохизма к садизму — конкретная форма не так принципиальна, она целиком зависит от обстоятельств.

Иметь или быть?

Что же предлагает Фромм как альтернативу наличному положению дел? Ответ — одновременно и банален, и сложен: перейти к такому способу жизни и такой системе оценок, когда человек определяется не тем, что он имеется, а своими человеческими качествами, умениями, способностями. Нужно сделать ставку не на рост мира вещей, а на внутреннее развитие человека: его ума, чуткости, вкуса, нравственности.

Фромм, конечно, опирается на теорию отчуждения Карла Маркса. Коммунистический философ утверждает, что капитализм отнимает у человека собственно человечность. Главным же в ней является даже не умение воспринимать искусство, культуру и не глубина «внутреннего мира». А самостоятельность (она же — свобода воли) и способность творить.

Препятствием для этого служит капиталистическое общество, подчиняющее всех не потребности развития человека, а требованиям экономической системы. Принцип «человек человеку волк», не дающий людям объединить усилия и работать на благо друг друга. Иллюзия, что счастье приносит потребление и обладание, а не раскрытие творческих способностей и созидание на пользу общества.

Фромм утверждает, что человек должен быть активным. Но не просто в смысле совершение каких-то реальных действий — они могут быть следствием принуждения со стороны экономической системы или чувства одиночества. Быть активным — значит следовать своим склонностям, принимать на себя ответственность, идти на риск, не бояться выступить против большинства. Это значит использовать не внешние инструменты, а присущие тебе самому силы (конечно, в первую очередь — творческие).

Однако по-настоящему человек раскрывается только тогда, когда он перестает брать и начинает давать. Опять же, «давать» — не значит отрывать от себя часть своего имущества. Фромм говорит о «продуктивной установке». Человек передает другому то, что в нем живо — свою радость, интерес, понимание, знание, юмор. Он применяет свои силы, чтобы творить, создавать новое на благо окружающих. Поскольку речь идет не об имуществе, а о внутренних силах — то от акта «передачи» они не уменьшаются, а наоборот — увеличиваются, усиливаются, крепнут. Как мускулы при здоровом напряжении.

Это — не лишение, не равноценный обмен. Это — постоянное творчество, обогащающее и дающего, и берущего, доставляющее им радость и истинное счастье. Так и истинная любовь — не тратится, а порождает новую любовь в других людях.

Любовь, как и вообще продуктивная жизненная позиция, предполагает заботу — то есть заинтересованность в жизни и развитии другого человека. Она требует ответственности и за всех ближних, и за самого себя — не в смысле вынужденных обязательств, а как добровольную готовность решать и брать риск за принятое решение. Забота предполагает также уважение: другой человек должен развиваться не так, как хотим мы, не в соответствии с нашими интересами. А в согласии с его уникальной индивидуальностью, его желаниями и решениями.

Конечно, всё это требует знания. Чтобы любить другого человека его нужно познать, раскрыть его внутренний мир, его склонности, его переживания. Здесь важно преодолеть собственные иллюзии. Часто бывает, что мы хотим использовать человека, изменить его «под себя», под свои нужды. Это — путь к садизму, а не к любви, и он — тупиковый.

Понятно, что любовь у Фромма оказывается не эмоцией, не ощущением, отношением к определенному человеку, а установкой, ориентацией характера. Или же — «искусством», применимым одновременно и к братьям, и к детям, и к любовнику, и к Богу, и к самому себе. Психолог заявляет даже, что «если человек любит только какого-то одного человека и безразличен к остальным ближним, его любовь — это не любовь, а симбиотическая зависимость или преувеличенный эгоизм».

Вера в человека

Рисуя картины светлого будущего, Фромм упирается в главный вопрос: а кто сказал, что человек — это хорошо, что в нем заложены какие-то стремления к созиданию, творчеству, любви. А не желание уничтожать и доминировать?

Фромм пишет большое опирающееся на последние открытия науки исследование, посвященное истокам деструктивности в природе человека. Он приходит к выводам, что, с одной стороны, удовольствие от разрушения и подавления отсутствует у зверей и даже у примитивных народов: ими движет голая необходимость, стремление выжить. Оказывается, что даже на опасность живые существа реагируют скорее страхом и бегством, чем агрессией. Только с развитием культуры и усложнением психики человек получает «способность» находить удовлетворение в разрушении и подавлении. Иными словами, Фромм утверждает, что это — не врожденное стремление, а эффект неправильного устройства общества.

С другой стороны, и в природе можно найти немало примеров кооперации, самопожертвования, принесения материальных интересов в жертву стремлению к поиску, к новизне. Не лишним здесь будет вспомнить, что сам Чарльз Дарвин пришел к выводу, что природа в своем развитии приходит не к конкуренции, а к взаимопомощи. И те общества, в которых любовь и кооперация более развита — побеждают в итоге те, где царствует конкуренция и эгоизм.

Тем не менее, Фромм соглашается, что выбор между гуманизмом и жизнью по праву сильного — это вопрос веры. Наука не может бесспорно доказать, что человек по природе своей склонен к доброте, а все зло в нем — это нечто наносное, порожденное несовершенством общественного устройства. Более того: мир, который мы имеем, — не совершенен. Люди в нем злы, слепы, готовы на невероятные подлости. И есть все основания считать, что эта ситуация быстро не переменится.

В конечном счете, нужно именно верить в развитие, в способность каждого человека стать лучше, в силу любви, добра и равенства. А такая вера — вещь не бесплатная:

«Чтобы верить, нужна отвага, способность идти на риск, готовность принять даже муки и разочарование. Кто дорожит безопасностью и спокойствием, как первостепенными условиями жизни, тот не может верить».

Фромм, конечно, напоминает, что вера в человека (она же — гуманизм) — имеет и рациональные основания:

«Мы имеем веру в возможности других людей, в свои возможности и в человечество потому, и только в той степени, насколько мы сами испытали рост наших собственных возможностей, действенность этого роста в самих себе, могущество нашей собственной силы разума и любви. Основа рациональной веры — созидательность; жить своей верой это значит жить созидательно. Из этого следует, что вера в силу (в смысле господства) и использование силы являются оборотной стороной веры. Вера в существующую силу тождественна неверию в развитие еще не успевших реализоваться возможностей».

Путь любви к ближнему своему — тяжел. Он не терпит лени, бездействия, сна, слепоты. Путь этот требует от каждого самому обрести те качества, которые он хочет видеть в других. Он требует героизма и самопожертвования. Но, как говорит Фромм, не стоит воспринимать его как каторгу. Творчество и любовь изгоняют из жизни смертную скуку, преодоление трудностей дарует радость, ощущение единения с ближними — счастье. В конце концов, кто не рискует — тот не пьет шампанского

Дмитрий Буянов

Россия > СМИ, ИТ > regnum.ru, 18 марта 2017 > № 2109049


Германия. Турция > Внешэкономсвязи, политика > dw.de, 18 марта 2017 > № 2109002

Глава Федеральной разведывательной службы Германии (BND) Бруно Каль (Bruno Kahl) выступил с возражением официальной точке зрения турецких властей в отношении попытки путча в июле 2016 года. Нет никаких указаний на то, что за попыткой переворота в Анкаре стоял исламский проповедник Фетхуллах Гюлен и его Движение служения, заявил Каль в интервью немецкому еженедельнику Der Spiegel, выдержки из которого опубликованы в субботу, 18 марта. Полный текст интервью выйдет в бумажной версии издания 20 марта.

"Турция пыталась убедить нас в этом на различных уровнях, но до сих пор это не удалось", - заявил глава немецкой спецслужбы. Он также возразил Анкаре, считающей Движение служения исламистско-экстремистским. "Движение Гюлена является гражданским объединением, занимающимся религиозным и светским образованием", - подчеркнул Каль.

"Путч был лишь поводом для волны увольнений госслужащих"

Комментируя увольнение нескольких десятков тысяч госслужащих в Турции за последние месяцы, глава BND предположил, что "путч был лишь удобным поводом". "То, что мы увидели после путча, произошло бы и без него, только может быть не столь широко и радикально", - указал он.

Анкара считает Гюлена и его сподвижников ответственными за организацию путча 15 июля прошлого года. За прошедшие после попытки государственного переворота месяцы были уволены с государственной службы и арестованы десятки тысяч предполагаемых сторонников исламского проповедника. Сам Гюлен, уже много лет живущий в США, отрицает свою причастность к июльским событиям.

Конфликт между сторонниками Гюлена и президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом затронул и ФРГ, в которой живут миллионы выходцев из этой страны. В частности, германская прокуратура расследует деятельность имамов из Турецко-исламского союза религиозных учреждений в Германии (DITIB). Их подозревают в шпионаже за членами исламских общин и учителями и передаче Анкаре сведений о сторонниках Гюлена.

После попытки путча существенно охладились и без того непростые отношения Берлина и Анкары. Турецкие политики неоднократно обвиняли Германию в недостатке солидарности с оказавшимся под угрозой правительством Турции. Правительство ФРГ в свою очередь критикует власти Турции, указывая на непропорциональность репрессивных мер, последовавших за попыткой переворота.

Германия. Турция > Внешэкономсвязи, политика > dw.de, 18 марта 2017 > № 2109002


ОАЭ. Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 18 марта 2017 > № 2108916

Вопросы подготовки запланированного на май официального визита министра иностранных дел и международного сотрудничества ОАЭ шейха Абдаллы бен Заида Аль Нахайяна в Астану обсудили в субботу в столице Казахстана в ходе политических консультаций представители внешнеполитических ведомств двух стран, сообщила пресс-служба МИД Казахстана.

По данным внешнеполитического ведомства, казахстанскую делегацию возглавлял заместитель министра иностранных дел Акылбек Камалдинов, эмиратскую – заместитель министра иностранных дел и международного сотрудничества ОАЭ Ахмад аль-Джарман.

"В ходе консультаций стороны обсудили ход реализации договоренностей, достигнутых по итогам официального визита президента Республики Казахстан Нурсултана Назарбаева в ОАЭ в январе текущего года, а также подготовку к запланированному в мае 2017 года официального визита министра иностранных дел и международного сотрудничества ОАЭ шейха Абдаллы бен Заида Аль Нахайяна в Астану", — говорится в сообщении.

Камалдинов ознакомил эмиратскую сторону с проводимыми в Казахстане политическими и социально-экономическими преобразованиями, а также отметил важность участия ОАЭ в международной специализированной выставке "ЭКСПО-2017".

Собеседники обменялись мнениями по актуальным вопросам международной и региональной повестки дня, отметив значимость эффективного взаимодействия в рамках непостоянного членства Казахстана в Совете Безопасности ООН в 2017-2018 годы.

"Эмиратская сторона дала высокую оценку двусторонним отношениям, выделив в ходе переговоров инициативу главы государства о всеобщем примирении в исламском мире, призывающую исламские страны, особенно ведущие мусульманские государства, проявить политическую волю и начать данный процесс", — говорится в пресс-релизе.

Михаил Егорин.

ОАЭ. Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 18 марта 2017 > № 2108916


Россия. СЗФО > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 18 марта 2017 > № 2108701

«Это наш Петербург, мы его никому не отдадим»

Три тысячи петербуржцев вышли на митинг против передачи Исаакия РПЦ

Геннадий Зубов

В Санкт-Петербурге митинг, посвященный городским градостроительным проблемам, собрал более трех тысяч человек. На мероприятии петербуржцы выступили против передачи Исаакиевского собора РПЦ, застройки Пулковской обсерватории, объединения Российской национальной и Государственной российской библиотек, а городские власти обвинили в наплевательском отношении к жителям города.

Митинг на Марсовом поле в Санкт-Петербурге, названный организаторами «Маршем в защиту Петербурга», был заранее согласован с городскими властями. Мероприятие, посвященное градостроительным проблемам, должно было проходить в формате гайд-парка.

Предполагалось, что на Марсово поле придут около 200 человек. Однако в реальности горожан, несогласных с политикой местных властей, оказалось намного больше. Еще за несколько часов до начала митинга они стали собираться на условленном месте и разворачивать самодельные транспаранты и плакаты, красноречиво показывавшие отношение собравшихся к действиям местных властей.

«Губернатору Полтавченко нет прощения!», «Руки прочь от культуры», «РПЦ, забери у нас лучше Полтавченко» — кричали с плакатов надписи, а с трибун в адрес городских властей шли еще более гневные реплики: «Это наш Петербург, мы его никому не отдадим».

Выступить против передачи Исаакиевского собора РПЦ, застройки Пулковской обсерватории и объединения библиотек пришли режиссеры Юрий Мамин, Александр Сокуров, актеры Иван Краско, Ирина Мазуркевич, с трибуны выступили историк Лев Лурье, депутаты городского заксобрания Максим Резник, Оксана Дмитриева, Михаил Амосов, Алексей Ковалев, Борис Вишневский.

Все они особо подчеркивали, что пришли сюда не ради политической выгоды, а чтобы «отстоять город, его науку, культуру, уникальные исторические памятники». «У нас есть власть, которой на нас наплевать, которая не считает необходимым служить нам. Только если мы изменим систему, у нас не будет губернатора, который смеет заявлять, что по Исаакию «вопрос решен», — вещал Борис Вишневский с трибуны митинга.

Точно такое же недовольство действиями губернатора высказывали и другие выступавшие. Так, депутат заксобрания Санкт-Петербурга Оксана Дмитриева призвала горожан защитить родной город от «временщиков и вандалов, которые в угоду своим карьерным интересам готовы разрушить все, что было создано и сохранилось благодаря мужеству и стойкости отцов и дедов». А сопредседатель партии ПАРНАС Андрей Пивоваров призвал отправить Полтавченко в отставку.

Надо отметить, что это была уже третья по счету акция противников передачи Исаакиевского собора РПЦ. Но на этот раз она получилась гораздо более многочисленной. По подсчетам СМИ, на митинг вышло более трех тысяч человек.

Вероятно, выйти на митинг горожан заставили события последней недели.

Смольнинский районный суд Санкт-Петербурга прекратил разбирательства по иску о передаче Исаакиевского собора Русской православной церкви, а в СМИ просочилась информация о том, что городские власти потребовали от музейщиков к Пасхе вывезти все экспонаты и передать собор Русской православной церкви. Впрочем, как выяснилось, никаких письменных указаний о переезде музея никто не отдавал, а было лишь устное пожелание неких «высокопоставленных чиновников». При этом администрация Санкт-Петербурга в реальности до сих пор не получила официальное обращение Русской православной церкви о передаче Исаакиевского собора в безвозмездное пользование.

Решение на 49 лет передать Исаакиевский собор РПЦ в безвозмездное пользование ранее принял губернатор Петербурга Георгий Полтавченко. Администрация Санкт-Петербурга сообщила об этом 10 января 2017 года. РПЦ и раньше просила Полтавченко передать ей собор, но осенью 2015 года получила отказ.

Тем не менее уже в конце декабря 2016 года городской комитет имущественных отношений издал распоряжение, согласно которому собор все-таки должен быть передан РПЦ.

Изменение позиции губернатора в его администрации объясняли прошедшими переговорами с патриархом Кириллом.

«По договоренности между патриархом и мною собор сохранит музейно-просветительскую функцию», — заявил в связи с этим Полтавченко. По его словам, доступ в здание не закроют и попасть туда смогут все желающие.

Известно, что дальнейшее содержание собора будет осуществляться за счет церкви. На данный момент доход музея составляет более 800 млн рублей, из которых удалось полностью оплатить реставрацию собора. По оценкам дирекции музея-памятника, здание требует практически ежедневной реставрации.

Передача вызвала сильный резонанс в обществе. В городе проходили митинги как в поддержку решения Смольного, так и против. Не осталась в стороне и городская власть. Так, депутат Борис Вишневский назвал данное решение «огромной ошибкой».

Его коллега Максим Резник отправил обращение губернатору Полтавченко, в котором потребовал принимать решение о передаче собора РПЦ только после обсуждения данного вопроса в законодательном собрании Санкт-Петербурга. Там же Резник приводит ответ губернатора на свой запрос от 2015 года. В документе говорится о том, что принято решение Исаакиевский собор РПЦ не отдавать, оставить в ведении музея и сохранить совместный порядок пользования зданием. В ответе губернатора от 2015 года также подчеркивалась «непроработанность финансовых последствий передачи указанного здания» РПЦ.

Россия. СЗФО > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 18 марта 2017 > № 2108701


Нидерланды > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 17 марта 2017 > № 2125913 Дмитрий Карцев

Больше, чем партия. Что показали выборы в Голландии

Дмитрий Карцев

Мейнстримные аналитики называют ультраправые партии, постоянно упирающие на проблему иммиграции, полупрезрительно «партиями одного вопроса». Зацикленными. Но как быть с тем, что именно этот вопрос стал чуть ли не единственным реально понятным избирателям и кажется чем-то выходящим за рамки привычного «шоу»?

После победы Дональда Трампа в США голландское телевидение выпустило пародийную рекламу Нидерландов, где, используя интонации и любимые словечки нового президента, призывали его сделать the Netherlands second, раз уж Америка неизбежно будет first. За несколько недель до парламентских выборов голландские журналисты уже не смеялись – напротив, многие опасались, что Нидерланды действительно станут вторыми после США, когда выборы выиграет «голландский Трамп» Герт Вилдерс и его Партия свободы.

Его программа нетипична для многочисленных европейских партий с подобным названием: резкое сокращение иммиграции; меры по принудительной ассимиляции; защита «традиционных» меньшинств – евреев и гомосексуалистов, угрозу которым он тоже видит прежде всего в мигрантах с Востока; пересмотр отношений с Евросоюзом вплоть до Nexit – выхода из него.

Выиграй Вилдерс выборы, из этого получился бы подходящий пролог для большого европейского политического года с кульминацией в виде президентских выборов во Франции с Марин Ле Пен в главной роли и развязкой в Берлине, где Ангела Меркель осенью попытается не отдать ни пяди родных парламентских кресел «Альтернативе для Германии».

Но в итоге вторыми стали не Нидерланды, а соратники Вилдерса, которые получили в Палате представителей 20 мест из 150. У победивших либералов, Народной партии за свободу и демократию, – 33 места. В спину «Свободе» дышат консерваторы из Христианско-демократического призыва (19 мест) и левые либералы из партии Демократы-66 (те же 19 мест). По 14 мест получат социалисты и Зеленые левые – это их успех, а не Вилдерса, стал главной сенсацией голландских выборов.

Сразу после подсчета голосов стали ясны две вещи. Что проблема непосредственно Вилдерса на сегодняшний день успешно решена. И что угроза для привычного западного политического ландшафта, которую Вилдерс олицетворяет, никуда не делась.

Победа дискурса

Респектабельные западные медиа празднуют общеевропейский триумф. Сам Вилдерс в твиттере – а куда же без него любому «дженерику» Трампа – признал: результат далек от тех 30 мест, на которые рассчитывала его партия. Лидер победивших либералов, действующий премьер Марк Рютте заявил, что Нидерландцы сказали уверенное «нет» популизму и ксенофобии. Газеты склоняют премьерскую фразу на все лады и невзначай приписывают это «нет» сразу всем европейцам.

Оптимизм им внушает не только итоговый результат, но и феноменальная явка: на избирательные участки пришло более 80% голландцев – рекорд с 1981 года. Это развеивает расхожее представление о том, что основу поддержки новых популистов составляет «молчаливое большинство», которое давно разочаровано в традиционных политиках и годами ждало, когда же появятся наконец Трампы, Вилдерсы и Ле Пены, представляющие их реальные интересы.

Напротив, считают западные аналитики, своим успехом популисты обязаны «крикливому меньшинству», которое в какой-то момент оказалось более собранным и организованным, чем расслабленная, благодушная и сонная обывательская масса. Стоило облить обывателей холодным душем брекзита и Трампа, как они засуетились и вспомнили наконец о гражданском долге.

При ближайшем рассмотрении в этой конструкции, правда, обнаруживаются некоторые сбои. Общество, вроде как выступившее единым фронтом против правопопулистской угрозы, тем не менее обеспечило партии Вилдерса трехпроцентный рост поддержки по сравнению с выборами пятилетней давности. В то время как победившие либералы, напротив, потеряли поддержку почти пяти процентов избирателей.

Но на этот случай есть другой медийный герой этой кампании – тридцатилетний лидер партии Зеленых левых Йессе Клавер, которого сторонники именуют не иначе как Исайя – в смысле пророк. Под его руководством партия добилась рекордных в своей истории 9% голосов и теперь имеет неплохие шансы войти в новую правящую коалицию.

Клавер на три четверти потомок эмигрантов: его бабушка и дедушка по отцовской линии – марокканцы, мамина родня наполовину голландского, наполовину индонезийского происхождения. Когда Вилдерс в своей кампании обрушивался на мигрантов из Магриба, Клавер не скрывал, что воспринимает это на свой счет, и реагировал, сочетая сарказм и жесткость. И уже Вилдерсу приходилось защищаться, пытаясь сохранить хрупкий имиджевый баланс правдоруба, но не экстремиста.

Ко всем прочим своим достоинствам Клавер еще и внешне напоминает канадского премьера Джастина Трюдо. А большего для того, чтобы стать главной альтернативной звездой кампании, лидеру зеленых было и не нужно. Его успех – второй любимый сюжет западных СМИ и их главный положительный месседж: смотрите, у нас есть кем заменить старое поколение элиты, не справившееся с Вилдерсом в зародыше. Хотя, заметим в скобках, главному представителю «стариков», премьеру Рютте, только что исполнилось пятьдесят.

Внести дисгармонию в эту буколическую картину триумфа народной воли пытаются немногочисленные скептики, которые, проходя по полю боя, усердно собирают предвыборные тревожные наблюдения и именно их преподносят как результат куда более важный, чем финальный счет на табло.

Главный из этих страхов – что популистская риторика вошла в плоть голландской политики и разъедает традиционные партии изнутри. Христианские демократы, к примеру, требуют запретить финансирование мечетей и исламских организаций из иностранных источников, что на практике может лишить те всяких средств к существованию. Другие партии высказывали даже идею лишать нидерландского гражданства лиц, состоящих в террористических группировках, что нарушило бы базовые права человека.

Так, мол, Вилдерс победил, даже не приходя к власти. В случае Нидерландов особенно хорошо видно, что это победа дискурса, а не политического движения, которое с ним ассоциируется и пытается оседлать. За правых популистов все еще в основном голосуют из чувства протеста, а не по принципу «почему бы и нет». Проблема в том, что протест нарастает.

Единственный вопрос

Нынешнее торжество голландской демократии, скорее всего, было бы невозможно без турецкого лидера Эрдогана. Не назначь он на 16 марта референдум по очередному укреплению собственной власти и не случись на этом фоне очередного обострения отношений, никогда бы Марк Рютте не смог так веско заявить в ходе теледебатов с Гертом Вилдерсом, что, пока тот постит твиты, он занимается реальными делами. Под таковыми премьер-министр подразумевал запрет на въезд двум турецким министрам, которые намеревались вести агитацию в пользу Эрдогана среди членов местной турецкоязычной общины.

Тем самым либеральное государство как бы показало свою способность отстаивать суверенитет страны и даже одергивать исламистов без назойливых советов полуфанатичных поборников-националистов. И, соответственно, убавило число желающих проголосовать за Партию свободы, рейтинги которой стали неумолимо снижаться как раз в последние дни перед выборами.

Но это история не только про значимость для избирательной кампании последнего, финального момента. Это одновременно и свидетельство того, что, выбирая, за кого отдать голос, избиратель все больше напоминает посетителя кинотеатра, который ищет фильм поувлекательнее. Пока ему предстояло сделать выбор между лощеным бюрократом и едким критиком, он склонялся ко второму. Но когда бюрократ вдруг оказался сильным лидером, маятник тут же качнулся в другую сторону: известный эффект «сплочения вокруг флага», поданный по законам шоу, обретает новую жизнь.

Тем же самым объясняется и вышеупомянутый феномен Клавера: придумать байопик лучше было бы трудно. Этим же объясняется и внезапно возникшая угроза новому сроку Ангелы Меркель: стоило оппозиционным социал-демократам выдвинуть хотя бы относительно новую фигуру – председателя Европарламента Мартина Шульца, – как рейтинг партии немедленно скакнул на десять процентов вверх. Современные западные люди ждут от выборов не изменений жизни, они ждут хотя бы шоу.

Но не менее важно и то, что эта общая мировая тенденция всякий раз преломляется по-своему под действием национальной политической культуры. Пугавшие бешеным ростом популярности Вилдерса и Партии свободы забывали упомянуть, что на выборах 2010 года она хоть и заняла только третье место, но набрала 15%, то есть на два процента больше, чем сейчас. А в 2002 году правопопулистскую группу Пима Фортейна и вовсе поддержали 17%, благодаря чему ее представители вошли в коалиционное правительство, которое, правда, уже на следующий год благополучно развалилось.

С другой стороны, ныне правящая Народная партия все предыдущее десятилетие играла вторые-третьи роли, пытаясь втиснуться в противостояние христианских демократов и Партии труда. И только с 2010 года во главе с Рютте она вышла на лидирующие позиции.

То, что выглядит как часть глобального тренда, на практике может стать в первую очередь завихрением местной политики. Это оказалось хорошей новостью для Нидерландов, но может с тем же успехом сработать и в противоположную сторону: победа популистов в одной стране автоматически не запускает волну, но и поражение не может ее остановить.

Именно о соотношении национальной и глобальной политики свидетельствует главная незамеченная сенсация голландских выборов – провальное выступление традиционно сильной Партии труда, которая получила чуть более 3% голосов избирателей, на 20% меньше, чем пять лет назад. Всего же партии, так или иначе ассоциирующиеся с левыми идеями, включая Зеленых, не набрали в сумме и 25% поддержки.

Подобный провал случается с Партией труда не впервые. Последний раз она теряла массовую поддержку избирателей в 2002 году, когда за нее проголосовало вдвое меньше голландцев (15%), чем за четыре года до этого. Показательно, что и тогда, и сейчас потеря популярности левых сопровождалась взлетом правого популизма.

В этом нет ничего удивительного, если вспомнить, что Вилдерс обращается, по его собственному выражению, к «людям тяжелого труда, к обычным гражданам, к Хенку и Ингрид». Именно кризис традиционных левых партий – это то, что создает базу для успеха Партии свободы в Нидерландах. Конечно, часть бывших сторонников голландских левых уходят к продвинутым Зеленым, но большинство, похоже, больше заинтересовано не в строительстве постиндустриального общества, а в том, чтобы не строились новые лагеря для беженцев.

И этим голландские популисты отличаются, например, от своих австрийских тезок, которые тянут на себя в первую очередь традиционный электорат консервативных партий. А объединяет их точное попадание в точку, где интеллектуальных сил устоять нет ни у одной из традиционных партий – как быть с большими массами не желающих ассимилироваться Других? Мейнстримные аналитики называют партии, постоянно упирающие на эту проблему, полупрезрительно «партиями одного вопроса». Зацикленными. Но как быть с тем, что именно этот вопрос стал чуть ли не единственным реально понятным избирателям и кажется чем-то выходящим за рамки «шоу»?

Не имея возможности ответить, традиционные партии, вместо того чтобы переключить внимание, предпочитают настаивать, что проблемы не существует вовсе. Городские и сельские низы, особенно остро и, возможно, даже преувеличенно ощущающие, что она все-таки есть, отвечают соответствующим голосованием. Старые партии в ответ грозят ни в коем случае не сотрудничать с популистами, сколько бы те ни набрали. В таких условиях совсем не трудно предсказать, что игнорируемое раздражение, связанное с миграционным вопросом, будет нарастать и следующее поколение «вопрошающих» окажется еще более зацикленным и еще более радикальным.

Нидерланды > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 17 марта 2017 > № 2125913 Дмитрий Карцев


Казахстан. Израиль. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > dn.kz, 17 марта 2017 > № 2125889

Богословский спрос

и вопросы безопасности

«…Скажите, пожалуйста, кто и когда в ханафитском мазхабе провел ревизию и отменил этот жуткий средневековый радикализм? Никто и никогда! Все это черное мракобесие и сегодня преподносится как актуальное знание» Рустам Батров. Из полемики с казием Казани Абдуллой Адыгамовым

РЕЛИГИОЗНЫЕ ВОПРОСЫ во все времена всегда были тонкими, требующими особенного внимания и такта от государства. Особенную сложность для «управляющих» всегда представлял транснациональный характер религии, будь то ислам или христианство (кстати, самая богатая и разветвленная религиозная сеть в стране - Русская православная церковь - Астане вообще никаким боком не подчиняется и не отчитывается), что вызывало у суверенов постоянное желание построить «хату с краю» - понятный, подчиняющийся власти религиозный аппарат. Но сделать его без того, чтобы как-то «идеологически» не обособить «подшевных» верующих, зачастую очень сложно. Оттого в наших палестинах периодически возникает то, что мусульманская религиозная терминология определяет как «фитна» (смута) и «шубухаты» (сомнения в вере). Наша страна уже стала ареной для одного из таких противостояний, последствия которого, вероятно, еще долго будут ощущаться во внутрирелигиозной среде, хотя, надо признать, самого худшего все-таки удалось избежать. Теперь новая волна, угрожающая стабильности и религиозному единству мусульман на русскоязычном пространстве, похоже, зарождается в Татарстане.

Вообще, мусульмане достаточно сильно подвержены теориям заговора, конспирологии, что неудивительно, ввиду того что многие общины последователей Пророка Мухаммеда в странах своего проживания оказываются в положении маргиналов. Ну а маргинализация, как правило, и ведет к преобладанию подозрительности ко враждебному окружению, поиску врагов и стремлению видеть систему там, где ее, может быть, и нет. Хотя, как гласит народная мудрость, то, что вы параноик, не означает, что против вас не плетут заговоры. Вторая же причина мусульманской конспирологии достаточно проста - в отличие от существующей уже как минимум двести лет западной ориенталистики, востоковедения, научной разработки познания Запада (а с ним и всего глобалистского мира как явления, отражающего западную модель) исламские страны практически не создали. А там, где нет науки, питаются спекуляциями и умозрительными теориями.

В другом же лагере, западном, хотя и периодически происходят «провалы» в понимании ситуации в религиозной сфере мусульманского мира (когда пытаются объяснить те или иные радикальные устремления политических групп связью с догматами того или иного течения в исламе), тем не менее гораздо больше понимания насчет того, как и где нужно влиять, чтобы нефть стоила столько, сколько нужно, Израиль оставался в безопасности, а оружие покупалось. Впрочем, разрушение иракско-сирийской государственности, надо признать, стало как минимум частично следствием ошибок именно западного востоковедения (либо тех, кто к нему вовремя не прислушался, прежде чем решать, что Ираку лучше). И в этом плане, кстати, куда как большие успехи сделали локальные исламоведческие школы вроде российской, которой удалось так или иначе поспособствовать затуханию войны под религиозными лозунгами на Кавказе, и… иранской. Тут нужно сказать, что иранцы сами по себе вроде бы народ восточный и мусульманский, но в значительной мере стоящий особняком от остального исламского мира по причине исповедания шиизма. Данное учение, возникшее еще во времена утверждения ислама на политической карте мира, сегодня в религиозном смысле настолько сильно отличается от ортодоксального - суннитского - ислама, что кое-где и кое-кем вообще определяется как отдельная религия.

С этой точкой зрения можно спорить, и весьма обоснованно, однако факт остается фактом - шиизм стоит особняком от суннизма, то есть 80-90% верующих мусульман. И именно шиитские богословы в последние десятилетия жестоких дебатов (диспутов) с суннитами создавали целые научные центры, где постулаты конкурентов рассматривались со всех сторон с целью их разрушения (в теологическом смысле).

Автор этих строк, кстати, побывал в одной из таких организаций в Куме, где хозяева - шиитские муллы - высказали желание предоставить любое религиозное заключение не только в своей версии, но и на основе суннитского понимания, что, естественно, вызвало незаданные вопросы. Ибо в гостях не все можно спрашивать, потому что восточный этикет никто не отменял.

Возвращаясь к ориентализму в форме исламоведения, можно предполагать, что не без его участия на идеологической карте суннизма периодически возникали очередные «проекты», за которыми порой (возможно, пораженным конспирологией сознанием) читались вполне себе политические устремления как великих, так и региональных держав. К примеру, в свое время политический проект «братьямусульмане» (иначе - ихваны), возникший на стыке политического экстремизма, арабского национализма, а также оседлавший контрвестернизационный тренд в свое время оказался политическим союзником Ирана, полностью поддержав его «маленькую победоносную войну» руками «Хезболлы» с Израилем на юге Ливана в 2006 году. Ну а после того, как ихваны попытались «оседлать» тренд «арабской весны», то вскоре плодами

их трудов начали быстро пользоваться наши соседи по Каспию. В некоторых регионах, например, странах Залива, где суннитская верхушка имела постоянную оппозицию в шиитских низах (Саудовская Аравия, Бахрейн, Кувейт), Тегеран и вовсе обошелся без ихванов и активно поддерживал протестные выступления напрямую. В случае же с Ираком и Сирией интересы суннитских групп оказались напрямую противоположны устремлениям шиитских, в результате чего, чтобы они перестали ожесточенно воевать, понадобилось возникновение внесистемного «суперврага» в лице ИГ.

Но вернемся к конспирологии и трендам появления в суннитской среде новых веяний, работающих (случайно или специально) на разделение мусульманского большинства, причем под крайне удобным для локальных политических режимов знаменем изоляции верующих их юрисдикций от «вредного иностранного влияния», чем и подкупается лояльность секуляристских вертикалей власти. И если ихванский проект сейчас находится на снижении своего влияния (потерпев поражение в Египте, Йемене, снижение авторитета их лидеров), а так называемый коранитский (тоже в свое время бывший популярным в Казахстане) и вовсе отступил в тень, то другие, активно работающие на то, чтобы сунниты разных стран с недоверием относились друг к другу, продолжаются. И один из них опять же вполне себе реализовался в Казахстане, где несколько лет назад неожиданно разгорелся религиозный диспут, в котором некоторые представители официального муфтията доказывали ошибочность воззрений салафизма, пользуясь при этом риторикой откровенно антисуннитских персоналий (Бишр аль-Мариси, Джахм ибн Сафван и другие).

В рамках этой борьбы некоторые активисты ДУМК, как бы защищая «традиционный» для наших мест мазхаб от «нетрадиционного» массированной атакой на авторитеты ханбалитских ученых вроде Ибн Кайима аль-Джаузия и Ибн Теймии, клеймили всех, кто считает возможным обращение к их трудам едва ли не еретиками ввиду якобы неправильного вероубеждения. Само по себе вынесение таких споров за пределы теологических кафедр или дискуссии между учеными довольно странно с точки зрения мусульманской ортодоксальной теологии и в итоге привело к многочисленным проявлениям фитны и шубухатам. Сколько людей покинули страну, влившись в ряды экстремистов или просто, чтобы продолжать свободно верить в то, во что хотят, мы не знаем.

Тут нужно отметить, что логическим итогом той кампании стал бы полный запрет салафизма (проистекающего из суннитского ханбалитского мазхаба), но как-то до этого не дошло. То ли свою роль сыграла государственная мудрость (записывать в экстремисты по факту пришлось бы десятки тысяч казахстанцев), то ли помогли реальные экстремисты - в хариджитском ИГ были запрещены, как «ученые тагута (антиисламской диктатуры)», все современные салафитские богословы вроде ибн База, Ибн Усаймина, Фаузана и Люхайдана. Таким образом, у утверждения, что ИГ и салафизм - одно и то же - банально пропала почва.

Но суть не в этом. Суть в том, что новая волна, угрожающая стабильности суннизма, проявилась у наших северных соседей. Заместитель муфтия Татарстана Рустам Батров неожиданно обрушился с уничтожающей критикой уже на сам ханафитский мазхаб, обвинив тысячелетнюю религиозную традицию (как раз «традиционную» для наших мест) в средневековой жестокости, косности и противоречии «реальному» учению своего основателя - Имама Абу Ханифы. Активный пользователь Фейсбука и публицист, Батров выдвинул теорию о том, что ученики великого ученого «исказили» его наследие и многие постулаты уже ханафизма - противоречат современности. Возможно, конечно, это проявление конспирологии - считать, что за волной, противопоставившей на русскоязычной и тюркоязычной почве ханафитский мазхаб другим суннитским школам (в то время как в том же каирском аль-Азхаре они вполне мирно сосуществуют), пришла новая - пропагандирующая несоответствие «злобе дня» уже самого ханафизма. Просто какое-то уже уж слишком явное совпадение выходит. «В политике ничего не происходит случайно. Если что-то случилось, то так было задумано», - говаривал еще Франклин Делано Рузвельт. И даже если речь идет просто о личной позиции всего лишь заместителя муфтия Татарстана, которую он неуемно пропагандирует, то в любом случае наши теологи и религиозные деятели, защищавшие ханафизм, должны задуматься о том, что за этим стоит и чем оно может в очередной раз грозить единству мусульман нашей страны. С учетом событий прошлого года в Актобе и Алматы - это не вопросы теоретизирования - это новые вызовы безопасности и стабильности страны.

Казахстан. Израиль. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > dn.kz, 17 марта 2017 > № 2125889


Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 17 марта 2017 > № 2124617

Будущее Казахстана: религиозное или светское?

Автор: Сауле Исабаева

Массовое увлечение казахстанцев религией может иметь весьма непредсказуемые последствия, вплоть до кардинального изменения характера нашего государства. Несмотря на то, что эксперты в большинстве своем не приемлют такой сценарий, мало кто из них решается полностью его исключить.

В рамках нашего традиционного опроса мы предложили нашим собеседникам ответить на три вопроса:

1. Каким вы хотели бы видеть Казахстан через 25 лет в религиозном плане – мусульманской, многоконфессиональной, светской или атеистической страной?

2. А каким он, скорее всего, будет в реальности с учетом нынешних тенденций?

3. Что нужно сделать государству и обществу, чтобы реализовать оптимальный сценарий и избежать негативного?

Казбек Бейсебаев, бывший сотрудник казахстанского МИД, блогер

«Ислам будет играть определяющую роль»

1. Конечно, хотелось бы, чтобы Казахстан, как и сейчас, оставался светским государством, чтобы была свобода вероисповедания. В то же время было бы желательно, чтобы религия как институт занимала важное место в жизни общества.

2. В реальности, если учитывать сегодняшние тенденции и демографические процессы, в Казахстане ислам будет играть определяющую роль. Только один вопрос остается открытым: у нас будет ислам, которого придерживались наши предки и придерживается основная часть сегодняшних граждан, или же будут новые течения ислама, которые исповедует значительная часть молодежи?

3. Поскольку наше общество в силу различных причин неактивно, основная задача в плане религиозного воспитания ложится на государство. К сожалению, до недавнего времени оно обращало мало внимания на проблемы молодежи. Думаю, через 25 лет основную часть взрослого населения страны будут составлять как раз те, кто сегодня испытывает много проблем. К последним можно отнести безработицу, отсутствие жилья, недоступность высшего образования в силу финансовых причин, невостребованность, неуверенность в завтрашнем дне и другие.

Да, у нас создано специальное министерство по делам религий и гражданского общества, которое призвано заниматься в том числе молодежной политикой, но проблемы молодежи одними административными мерами уже не решить. Это как в жизни: трудно перевоспитать человека, если с детства с ним особо не занимались. Поэтому через 25 лет у сегодняшней молодежи будет груз прошлых нерешенных проблем.

Павел Шумкин, ветеран профсоюзного движения

«Пока мы – некий полуфабрикат, удобный для дудочников»

– Хочу видеть свою страну светской, где люди имеют полную свободу мысли и поступков в рамках закона. Огульные обвинения таких стран в «светской распущенности и вседозволенности» есть проявление собственных комплексов, перенесенных на других, и ничего больше. Вы все видите, что эти обвинители, «не покидая своей скорлупы», с удовольствием пользуются «айфонами» и «тойотами», созданными нечестивцами, то есть свободными людьми.

Такое потребительское лицемерие наносит огромный ущерб нации. Оно не только унижает ее, но и уничтожает в ней самое главное – созидательный дух, который не рождается от ритуалов, а появляется лишь в результате реальных усилий граждан по развитию своей страны. Такие способности не спускаются с небес. Но без них не будет и не может быть никакого «светлого завтра» у наших детей, о благе которых мы вроде бы печемся на словах.

Мы пока еще ничего не сделали в этом направлении – у нас нет партий, профсоюзов, других недекоративных гражданских институтов, в рамках которых можно было бы открыто обсуждать насущные проблемы, не опасаясь дубинок, стукачей и отправки в лагеря за нелояльность и инакомыслие. Не прилагая совместных и действенных усилий ради общественного саморазвития, мы в силу собственной трусости, вялости и безответственного отношения к своему будущему остаемся неким полуфабрикатом, удобным для любых «дудочников» и манипуляторов.

Асылбек Избаиров,  директор Института геополитических исследований

«Через 25 лет нынешняя модель, скорее всего, сохранится»

– Казахстан – светское государство, где крупнейшими религиями являются суннитский ислам (более 70% населения) и православие (25%). Думаю, через 25 лет эта модель, скорее всего, сохранится. Ведь суннитский ислам ближе всего к духовно-нравственной сфере нашего общества.

Проблемы могут возникнуть с несоблюдением принципов светскости. Здесь мы должны опасаться двух крайностей.

Первая. Как известно, под светскостью подразумевается прежде всего равноудаленность государства и его институтов от всех религий и верований, соблюдение мировоззренческого нейтралитета. То есть государству нужно бороться за то, чтобы верующие уважали законы страны, понимали опасность радикальных религиозных учений, признавали этнокультурные устои и авторитет традиционного ислама. Но при этом оно не должно втягиваться в сугубо теологичес­кие вопросы и тем самым становиться участником религиозных отношений и борьбы интересов. Это может привести к дискредитации конституционной правоспособности граждан, атрофии чувства гражданской ответственности и лояльности к государству. Разве может человек доверять государству, которое ограничивает его свободу совести?

Вторая. У некоторых чиновников от власти светскость ассоциируется с атеизмом. Они придают этому понятию идеологизированный характер, что, понятно, создает проблемы в восприятии связи между светскостью и духовностью. Но президент страны дал четкое определение, что светское не значит атеистическое и что мы являемся последователями суннизма ханафитского мазхаба. Это наши главные ориентиры в вопросах религиозной политики.

Наиболее оптимальными для нас представляются две модели – турецкая и малазийская. К примеру, Турция является первой мусульманской страной, вступившей на путь построения светской государственности и демократии западного типа. Казахстан может использовать этот опыт, но все-таки выбирать нужно особые и нестандартные пути развития с учетом нашей специфики.

Сержан Аманов, блогер, кандидат биологических наук

«Верх может взять негативный сценарий – исламское государство»

1. Я являюсь приверженцем марксисткой материалистической теории, и отношение к религии у меня однозначно негативное. Ведь это не только вера, но и инструмент влияния, инструмент угнетения личности и общества.

В то же время я прекрасно понимаю, что религия была и остается огромным пластом духовной жизни человечества и этим привлекательна для людей. Сегодня все больше казахстанцев вступает в ее лоно. И больше всего меня пугает то, что рост количества истинно верующих может привести к тому, что мусульманский вариант станет решающим в государственном строительстве. Причем в нашем случае он наверняка примет самые ортодоксальные формы. Это негативный вариант развития.

Многоконфессиональность – более приемлемая форма. Она способна противостоять ортодоксальности и сделать возможным мирный и более или менее комфортный вариант существования нашей страны через 25 лет в случае, если верх возьмет религиозный сценарий развития. Но для этого нужна активная миссионерская деятельность представителей ряда ведущих конфессий на нашей территории, что весьма затруднительно с учетом постколониального мышления титульной нации, которая будет активно противостоять таким попыткам.

Атеистический сценарий возможен только при тоталитарной форме правления, так как любому диктатору будет некомфортно рядом с сильной религиозной организацией, а значит, начнутся гонения на религии. Этот вариант можно расценить как крайне негативный.

Наиболее предпочтителен светский вариант развития, при котором будет уважаться свобода совести и вероисповедания.

2. Каковы нынешние тенденции? Прежде всего обратимся к истории нашей независимости. Мы, казахстанцы, получили ее без национально-освободительного движения. Отсюда все проблемы национального строительства и государственного языка в том числе.

В религиозном плане сегодня превалируют две темы: первая – тенгрианство, никому в общем-то особо неизвестная и не имеющая прописных канонов религия предков; вторая – ислам, который поступательно завоевывает все новые и новые позиции. Сильная степень радикализма в мировом исламе многих пугает, и только поэтому разумная часть интеллигенции пытается вести с ним борьбу. Но здесь есть один важный момент, связанный с тем, что мусульманские сообщества Казахстана позиционируют себя как проводников национальных ценностей. Ведь сегодня все идеологические битвы идут в среде интеллигенции, охватывая три разных пласта: русско­язычный, двуязычный и казахскоязычный. И если первые два работают против ислама, используя разные формы борьбы (от воинствующего атеизма до осуждения религиозной атрибутики, например тех же хиджабов в школах), то казахско­язычный пласт относится к мусульманству куда более терпимо.

Поэтому через 25 лет позиции ислама в нашей стране лишь усилятся, русскоязычные казахи (такие, как я) к тому времени будут в стадии доживания, если не вымрут окончательно при нашей средней продолжительности жизни в 60 лет. И если отношение элит к национальному и религиозному строительству не изменится, то наиболее реалистичным может стать самый негативный вариант – исламское государство.

3. Надеяться на то, что нынешние государственные институты смогут противостоять исламизации общества, я не могу. Их современное состоя­ние способствует возможной реализации через 25 лет обоих негативных сценариев – превращению Казахстана как в атеистическое, так и в моно­теистическое тоталитарное государство.

Существующий сегодня светский характер государства – это не заслуга правящей элиты, а показатель того, что в нашей стране проблема только созревает и еще не достигла такого уровня, когда угрозы становятся явными.

Что можем сделать мы, простые граждане? Воспитывать своих детей на светских ценностях. Требовать изменений в сторону демократизации общественной жизни. Повышать свой образовательный уровень и на этой основе убеждать других людей в несостоятельности религиозных представлений о мире. Но, возможно, это будет не больше чем размахивание копьем перед ветряными мельницами.

Куат Кунболатов, общественный деятель, член политсовета ОСДП

«Полная и безоговорочная исламизация Казахстану не грозит»

– Считаю, что рели­гиоз­­ность страны не всегда является залогом ее успеха. И через 25 лет, и через 100 лет я определенно хотел бы видеть Казахстан светским государством. И, скорее всего, так и будет. Ведь светскость предоставляет человеку больше творческой свободы, а значит, и развитие общества не заставит себя долго ждать.

Я, конечно, не Эдгар Кейси, но выскажу одну крамольную мысль. Думаю, в будущем некоторые религии трансформируются, а другие и вовсе сойдут с авансцены...

При этом Казахстану, хоть он и является страной, где главенствует ислам, полная и безоговорочная исламизация все-таки, на мой взгляд, не грозит. Объясню, почему. Сейчас около 70% населения страны составляет автохтонная нация, то бишь казахи. Они являются потомками степных кочевников, а значит, на подсознательном уровне являются больше тенгрианцами.

В мире уже давно идет схватка за Центральную Азию, в частности за Казахстан. Причем схватка не в классическом военном смысле, а в гибридной форме, через поглощение умов. Одним из инструментов в этой войне является религия, а если быть точнее, экзотические ее течения. Они насаждаются на благодатную почву всеобщего духовного и материального обнищания населения, что в итоге может дать совершенно взрывоопасный результат.

Увы, приходится констатировать, что обычные ребята из глубинки, приехав в крупные города, сталкиваются с эдаким когнитивным диссонансом, когда реальность совсем иная, чем им показывали по телевизору. Видя несправедливость, наплевательское отношение к законам, в том числе со стороны тех, кто должен их соблюдать, или тех, кто побогаче, они, конечно же, теряют веру в государственное устройство. А дальше – больше: эти ребята начинают находить се­бя в вере, в религии, причем в ее экзотических течениях, которые способны изменить человека до неузнаваемости.

Что нужно делать, чтобы страна оставалась светской и имела ресурс для дальнейшего поступательного развития? Нужно поставить на первое место верховенство закона. Все должны быть равны перед ним. А вот как этого добиться, сказать сложно...

Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 17 марта 2017 > № 2124617


Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 17 марта 2017 > № 2124616

Смена акимов: эпоха Кулагиных завершается

Автор: Толеген Сериков

Президент страны Нурсултан Назарбаев всегда умел удивить своими кадровыми решениями, что он и продемонстрировал в очередной раз, сменив в течение одного дня акимов аж четырех областей. Столь стремительную перетряску корпуса глав регионов припомнить трудно, причем, как утверждают наблюдатели, вполне возможно продолжение.

Но произошедшее примечательно не только этим. Стоило бы вспомнить, какие моменты и неожиданности предшествовали последним назначениям.

Во-первых, начался долгожданный процесс конституционной реформы. А во-вторых, был взят решительный курс на чистку госаппарата и структур квазигосударственного сектора. И вот теперь, судя по всему, президент решил основательно обновить ряды региональных руководителей.

Кадры решают все. Кто не помнит эту знаменитую сентенцию «отца всех народов»? Поэтому уж кто-кто, а Лидер нации всегда уделял кадровому вопросу самое пристальное внимание, пестуя и выдвигая на ключевые позиции людей, которые прошли его личную школу.

Какие цели преследует столь решительный шаг? Думается, их несколько.

Во-первых, омоложение руководящего состава. Например, теперь уже бывший глава Акмолинской области Сергей Кулагин отдал государственной службе свыше трех десятилетий и по праву мог бы считаться дуайеном корпуса акимов. Аграрий до мозга костей, прошедший все ступени карьерной лестницы, руководивший не самыми рейтинговыми отраслями, он всегда находился под рукой президента. Сменивший его Малик Мурзалин по базовому образованию дипломат, но при этом за его плечами имеется опыт руководящей работы в другом аграрном регионе – Северо-Казахстанской области. Последние годы он провел в аппарате управделами президента, что само по себе говорит о многом, поскольку это очень непростой участок работы, фактически под оком главы государства. Думается, такая школа дорогого стоит, но по этой же причине и спрос будет выше.

Северо-Казахстанскую область, по праву считающуюся одной из житниц нашей республики, возглавил выходец из соседней Костанайской области Кумар Аксакалов. Опытнейший аграрий, имеющий в своем активе большой стаж хозяйственной работы, он в последние годы занимал должность заместителя руководителя администрации президента РК. Наверняка такой послужной список сыграет на руку и ему самому, и области, многим прежним руководителям которой недоставало аппаратного веса. А с точки зрения лоббировании (как же без этого?) экономических и социальных проектов региона перед центром это едва ли не самый важный момент.

Во-вторых, видимо, пришло время обкатать на хозяйственных должностях уже следующее поколение управленцев, явно засидевшихся на аппаратных должностях. Но даже на этом фоне несколько неожиданным выглядит выдвижение на позицию акима Мангистауской области Ералы Тогжанова, занимавшего пост председателя Ассамблеи народа Казахстана. Чистейшей воды гуманитария ставят на вроде бы сугубо хозяйственную должность, причем направляют в весьма проблемный регион. Словом, «обкатка» обещает быть для Тогжанова очень непростой. Возникает естественный в таких случаях вопрос: зачем это делается? Видимо, тут не стоит ударяться в какую-то конспирологию. Наверняка все гораздо прозаичнее. Например, человеку дают шанс проявить себя еще в одной ипостаси. А что, возраст вполне работоспособный. Глядишь, сможет снизить остроту проблем в непростом регионе.

В общем, главный назначающий озадачил всех. Но, вероятно, все не так уж и сложно, как может показаться на первый взгляд. Давайте вспомним первое указание, которое президент страны дал свежеиспеченному акиму Акмолинской области Мурзалину, – развивать сельское хозяйство. Очень похоже на гоголевское: учись, сынку, учись. И в этом есть своя скрытая логика.

Не секрет, что из активной фазы жизни уходит последняя генерация советских хозяйственников. Значит, не за горами кадровый дефицит опытных руководителей такого рода. Уже более чем очевидно, что с нынешним поколением так называемых топ-менеджеров далеко не уедешь. Не по коню корм оказался. Наверняка Нурсултан Назарбаев как опытный хозяйственный руководитель давно понял это и потому «запустил» процесс смены приоритетов в кадровой политике. И если прогнозы некоторых экспертов относительно продолжения акимского «звездопада» подтвердятся, то, возможно, нас ждет много чего любопытного. Как знать, скольких еще «резервистов» держит в своей «обойме» патриарх.

Кризис последних лет показал: будущее за теми странами, которые сумели не утерять позиций в том, что называется производством. Но оно не возникает на пустом месте: его создают, совершенствуют и продвигают люди. Мы пытаемся реализовать второй этап программы индустриально-инновационного развития, и, чтобы добиться успеха, нам требуются «свежие» люди с новыми идеями.

Твердо можно сказать только одно: эпоха старой гвардии «хозяйственников», таких, как Сергей Кулагин, Крымбек Кушербаев, заканчивается. Наверное, их есть за что поблагодарить, а за что-то им можно попенять. В любом случае они внесли свою лепту в строительство суверенного Казахстана, работая на укрепление региональных экономик. Но остаются нерешенные проблемы, а время выдвигает новые вызовы. Поэтому теперь пришел черед следующих управленцев. Будущее регионов в новых руках. Каким оно будет? Поживем – увидим.

Экспертное мнение

Эдуард Полетаев, политолог:

– Каково ваше мнение о ситуации, когда в течение одного дня меняют акимов сразу четырех областей? Простое совпадение или же за этим что-то стоит?

– В принципе, для нашей действительности это нехарактерное явление, но я бы не стал делать из этого сенсации. Политическая жизнь с начала года заметно активизировалась. Поэтому, скорее всего, данный шаг был в какой степени отложенным решением. То есть надо было и Послание довести до сведения общества, и процесс конституционной реформы запустить. Видимо, по этой причине решение об обновлении части корпуса акимов пришлось откладывать на более подходящее время, а когда оно настало, все было проведено в один день. Так что, на мой взгляд, в этом нет ничего экстраординарного. Нормальный рабочий процесс.

– Как вы оцениваете тот факт, что главами регионов назначены «аппаратчики»? Из этого можно делать какие-то предварительные выводы?

– На мой взгляд, они не совсем уж «аппаратчики», поскольку у каждого из них есть опыт работы на региональном уровне. Сейчас ситуация складывается таким образом, что акимы областей, помимо всего прочего, должны быть еще и политическими служащими. Поэтому они не могут оставаться только «чистыми» хозяйственниками, пусть даже и с крепкой хваткой. Такой подход был принципиально важным раньше, когда именно хозяйственная жилка ценилась прежде всего. Сейчас иные времена, на первый план выходит умение владеть методикой информационного влияния. Необходимо уметь выстраивать взаимоотношения с самыми разными слоями населения в регионах, начиная от простых граждан и заканчивая представителями крупного бизнеса. Ну и, соответственно, нужно уметь взаимодействовать с Астаной. И, как мне представляется, пусть даже небольшой, но уже имеющийся опыт работы в регионах, помноженный на практику аппаратной работы, способен дать большие возможности в плане более эффективного руководства областями. Поэтому в таком своеобразном синтезе нет ничего плохого.

Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 17 марта 2017 > № 2124616


Россия. Афганистан > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 17 марта 2017 > № 2113109

Вступительное слово Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе переговоров с советником Президента Афганистана по вопросам нацбезопасности Х.Атмаром, Москва, 17 марта 2017 года

Рады видеть Вас в Москве в очередной раз,

У нас устойчивый диалог с афганскими друзьями и лично с Вами. Мы регулярно общаемся в различных Ваших ипостасях. У нас полностью сохраняется настрой на дальнейшее развитие сотрудничества с Исламской Республикой Афганистан в торгово-экономической и гуманитарной областях, в сфере содействия укреплению боеспособности афганских сил безопасности и армии Афганистана в интересах обеспечения безопасности страны.

Для нас очень важно продолжить разговор с Вами по вопросам, связанным с продвижением национального примирения в Афганистане. В последние месяцы мы предприняли целый ряд инициативных шагов с участием Афганистана и основных внешних игроков. Планируем дополнительные шаги в этом направлении и рассчитываем, что удастся мобилизовать волю международного сообщества на движение в этом направлении.

Нам есть о чем поговорить. Еще раз добро пожаловать!

Россия. Афганистан > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 17 марта 2017 > № 2113109


Франция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 17 марта 2017 > № 2111781

Отношения с Россией в центре споров о внешней политике

Предлагаемые дипломатические варианты опираются на унаследованные от голлизма принципы независимости и равновесия.

Марк Семо (Marc Semo), Le Monde, Франция

Результат президентских выборов мало зависит от внешней политики, хотя та является уделом главы государства и занимает немалую часть его времени. По поводу Европы звучат самые разные заявления, однако представленные в программах основных кандидатов дипломатические варианты являются довольно общими, перечисляют угрозы и, так или иначе, напоминают об унаследованных от голлизма принципах независимости и равновесия. Война в Сирии и отношения с Россией — самые спорные темы, как среди левых, так и правых. Кроме того, именно они лучше всего отражают мировоззрение кандидатов.

«Россия — решающий элемент равновесия сил, который может принести мир в глобализацию», — заявила Марин Ле Пен 23 февраля в большой речи о «внешней политике Франции в многополярном мире». По ее словам, Москва сталкивается с плохим отношением со стороны «Европейского Союза и подневольной Франции». На этом мероприятии, которое было призвано придать значимости ее кандидатуре, присутствовали представители четырех десятков стран, в том числе пять послов (Камбоджа, Куба, Вьетнам, Саудовская Аравия и, как утверждает НФ, Албания). «Нужно восстановить связь с реальным миром, за отрицание действительности приходится дорого расплачиваться», — уверена Ле Пен, которая не скрывает симпатий к сирийскому режиму и подчеркивает, что «французская поддержка так называемых умеренных исламистов была и остается ошибкой».

Необходимость диалога

Эммануэль Макрон в свою очередь занимает очень жесткую позицию по отношению к Москве. «Россия Владимира Путина ведет опасную политику и не боится отступлений от международного права», — указано в его программе, где отмечается «мир угроз и возможностей». Приписываемые российским хакерам кибератаки на сайт движения «Вперед!» сделали тон заявлений еще более непреклонным. И хотя Макрон напоминает о необходимости диалога с Россией, Турцией, ближневосточными странами и государствами Персидского залива, он подчеркивает, что тот должен быть «требовательным», в частности в сфере прав человека и основополагающих свобод.

Мы видим гибкий синтез в продолжение проводившейся в последние годы дипломатии. В то же время в программе уделяется всего полфразы сирийскому вопросу и отмечается, что Франция будет участвовать во внешних операциях лишь «при наличии политических условий выхода из кризиса».

Кандидат от «Республиканцев» Франсуа Фийон оспаривает у Марин Ле Пен лавры главного русофила. В интервью Les Echos 3 марта он выразил беспокойство по поводу того, что Россия сделала «поворот не в том направлении». И возложил ответственность на Европейский Союз: «У нас изначально была плохая политика по отношению к России. Мы оттолкнули ее и ввели против нее санкции». Как и во время праймериз, он напомнил, что приоритетной задачей является борьба с «исламским тоталитаризмом» и что реализм предполагает совместную борьбу с Башаром Асадом против джихадистов.

«Агрессивный империализм России»

Программа социалиста Бенуа Амона затрагивает международные вопросы (за исключением европейских) лишь вскользь. Он обещает признать Палестинское государство и напоминает в различных интервью, что это будет способствовать мирной интеграции Израиля в его региональное окружение.

Другие его приоритеты включают в себя введение гуманитарных виз для приема беженцев, расширение оборонного бюджета до 3% ВВП и принятие мер по защите французского языка. В то же время он открыто осуждает «агрессивный империализм России, с которой, безусловно, нужно вести себя жестко и без потворства».

Жан-Люк Меланшон в свою очередь предлагает восстановить «нормальные отношения с Россией». «Для Франции русские — партнеры, а не враги. Причем вне зависимости от их политического режима. Балом правит геополитика. И она говорит нам о необходимости договориться с россиянами. Хотя, это, разумеется, не означает, что нужно во всем соглашаться», — отметил кандидат от «Непокорной Франции» в интервью Famille chrétienne. Кроме того, в его программе предусматривается признание Палестинского государства, выход из НАТО и формирование программы Erasmus в сфере франкофонии».

Франция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 17 марта 2017 > № 2111781


США. Германия. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 17 марта 2017 > № 2110485

В фокусе предстоящей встречи Трампа и Меркель - напряженные двусторонние отношения, а также Россия

Трейси Вилкинсон | Los Angeles Times

"Канцлер ФРГ Ангела Меркель, находящаяся на этой должности более 10 лет, стала самым важным союзником США в континентальной Европе и самым могущественным лидером в регионе на сегодняшний день", - пишет Трейси Вилкинсон в газете The Los Angeles Times. Будучи кандидатом в президенты США, Дональд Трамп высмеял политику открытых дверей Меркель по отношению к беженцам, назвав ее "катастрофой", подверг сомнению надежность канцлера и пригрозил ввести штрафные пошлины на импорт продукции немецкого автопрома.

"Как по форме, так и по сути эти два лидера - один взрывной и идущий на конфликт, другая непоколебимая и внимательная к деталям - являются полной противоположностью друг друга, - говорится в статье. - В плане политики они не сходятся по таким вопросам, как иммиграция и беженцы, воспрянувшая Россия, глобальные торговые соглашения и Евросоюз".

В пятницу, напоминает автор, Трамп примет Меркель в Белом доме в ходе их первой встречи в верхах, "которую обе стороны воспринимают как шанс найти точки пересечения и вернуть стабильность в трансатлантические отношения".

"В связи с этой встречей и, тем более, этими отношениями очень многое стоит на кону", - отметила в беседе с изданием Хезер Конлей, программный директор по Европе "Центра стратегических и международных исследованиях" в Вашингтоне. Однако, по словам эксперта, от встречи, которую перенесли на пятницу из-за снегопада на Восточном побережье, многого не ожидается.

Наблюдатели ждут, что лидеры обсудят "усиление НАТО, сотрудничество в битве с терроризмом и "Исламским государством"*, а также предпримут шаги по разрешению конфликтов в Сирии и на Украине, куда вторглась Россия", говорится в статье.

Меркель, как напоминает Вилкинсон, встречалась с Владимиром Путиным чаще, чем какой-либо другой иностранный лидер, и "американские чиновники считают, что она в полной мере смогла отстоять свою точку зрения". На брифинге с журналистами на прошлой неделе высокопоставленный чиновник администрации Трампа заявил на условиях анонимности, что президент США "будет очень заинтересован узнать мнение канцлера относительно ее опыта взаимодействия с Путиным" и о том, "каково это иметь дело с русскими".

"Предыдущие администрации США воспринимали Германию как защитный барьер от российской агрессии во все более беспокойной Европе, а также как скрепляющую силу американских и европейских санкций против Москвы в связи с ее захватом Крыма в 2014 году", - говорится в статье. После того как Трамп намекнул, что он может смягчить санкции против России, министр обороны Германии Урсула фон дер Ляйен публично предостерегла Вашингтон на Мюнхенской конференции по безопасности в прошлом месяце против попытки заключить сепаратную сделку с Москвой. После этого чиновники из администрации заявили, что санкции останутся в силе.

В заключение автор отмечает, что "Путин открыто выразил поддержку Ле Пен во Франции, а также националистической партии в Германии, которая может помешать Меркель переизбраться на четвертый срок на пост канцлера в сентябре. Все эти события создали атмосферу неопределенности в Европе, и в этом уравнении есть еще одно неизвестное - непредсказуемая администрация США".

*"Исламское государство" (ИГИЛ) - террористическая организация, запрещенная в РФ.

США. Германия. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 17 марта 2017 > № 2110485


Иран. Россия > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 17 марта 2017 > № 2110443

Иранские эксперты об отношениях Тегерана с Москвой

Российский совет по международным делам (РСМД) провел в Москве в медиацентре МИА «Россия сегодня» круглый стол, посвященный российско-иранским отношениям на современном этапе и перспективам их развития. В рамках круглого стола был представлен и совместный доклад «Партнерство России и Ирана: текущее состояние и перспективы развития», подготовленный РСМД вместе с иранским Центром по изучению Ирана и Евразии (IRAS, Тегеран). Доклад состоит из четырех разделов и одиннадцати тем. Каждую тему освещали два докладчика, от российской стороны и от иранской. Мы обратили внимание на иранскую часть экспертного заключения. Интересным представляется, как иранские эксперты оценивают состояние дел в российско-иранских отношениях, и что, с их точки зрения, не соединяет, а разделяет Россию и Иран.

Исламская Республика Иран (ИРИ) рассматривает себя в качестве мусульманской страны и суверенного «прогрессивного политического режима». Если при шахе Иран был зависимой от Запада региональной державой, то после исламской революции со временем он стал суверенной и влиятельной региональной державой. Идея построения ведущей региональной державы — это часть современной иранской идеологии, определяющей внешнеполитический курс государства.

Подходы Ирана и России к проблеме поляризации власти в системе международных отношений, несмотря на схожесть, имеют под собой разные основания, поскольку Россия является глобальной державой, а Иран — региональной. С точки зрения Ирана, Россия в постсоветский период все так же является мощным стратегическим игроком, имеющим сильные позиции в ООН.

Политические системы Ирана и России существенно отличаются друг от друга и имеют разные приоритеты. Глубокие различия политических систем двух государств сильно затрудняют их сближение. У России и Ирана отсутствуют общие ценности, и им остается сотрудничать только на основе общих экономических интересов. Но экономическое взаимодействие пока не может создать необходимый фундамент для диалога вследствие явной ограниченности базы сотрудничества в данной сфере. В связи с этим приходится рассчитывать только на общность политических интересов в регионе как на возможную основу взаимодействия Ирана и России.

Важнейшим отрицательным фактором, влияющим на взаимодействие России и Ирана, является слабость общественных связей, определяющих сотрудничество этих двух стран друг с другом. Слабость общественных связей ведет к тому, что взаимодействие России и Ирана ограничивается правительственным уровнем. Однако одних политических деклараций или встреч на высшем уровне для полноценного «стратегического партнерства» явно недостаточно. Необходим высокий уровень взаимной симпатии, взаимопонимания и доверия между обществами двух стран. Без широкой общественной поддержки демонстрируемая дружба между национальными лидерами или постоянное взаимодействие бюрократических машин вряд ли гарантирует устойчивость отношений.

Общественное мнение России не сформировано относительно сотрудничества с Ираном, а «определенная» часть российской элиты не приветствуют стратегического сотрудничества с ним. С другой стороны, общественное мнение в Иране также не поддерживает идею стратегического взаимодействия с Россией.

Исторический опыт взаимодействия также играет отрицательную роль во взаимодействии России и Ирана. Историческая память иранцев способствует развитию взглядов на внешнюю политику, когда за любым важным событием, затрагивающим Иран, видят либо тайную руку России, либо Великобритании. В итоге, в Иране продолжает присутствовать «уровень негативных ожиданий» в отношении сотрудничества с Россией вообще и, в частности — по Сирии.

На стратегическое взаимодействие Ирана и России оказывает прямое влияние тип их отношений с США. Каждая из двух стран по-своему определяет свою политику по отношению к Соединенным Штатам. Так, например, между США и Ираном нет двусторонних отношений. США пытаются ограничить свободу действий Ирана в международной политике, поскольку именно Иран был признан в Вашингтоне важнейшим вызовом для региональной политики США на Ближнем Востоке. Что касается России, то вплоть до 2012 года Москва неоднократно шла на риск нанести ущерб развитию отношений с Тегераном ради укрепления своих отношений с Западом. Как результат, с момента возобновления усилий Тегерана в решении ядерного вопроса Москва была озабочена возможным отдалением Ирана и его переориентацией на Запад.

С точки зрения иранцев, существующее сотрудничество Ирана и России нельзя назвать «стратегическим партнерством». Отношения двух стран в постсоветский период продолжались в режиме «взлета и падений». В особенности это касается вопроса антииранских санкций в годы президентства Дмитрия Медведева, при котором проводилась политика сближения с Западом. Иранцы отметили, что председатель РСМД бывший министр иностранных дел Игорь Иванов как-то заявил, что стратегическое партнерство Москвы и Тегерана не может строиться на базе их совместного противостояния Западу. Подобный подход не устраивает иранскую сторону.

С другой стороны, выходящий из-под санкций Иран в лице своего входящего во власть реформаторского крыла рассчитывает на восстановление отношений с Европейским союзом. Кроме того, президент ИРИ Хасан Роухани недавно заявил, что Иран может иметь дружеские отношения с США. Прослеживается явная тенденция к повороту постсанкционного Ирана в сторону Запада, конкретно — к ЕС. Иранцы неоднократно заявляли о своей готовности участвовать в европейских проектах типа Nabucco, посредством которых они были готовы обеспечить европейцам «энергетическую безопасность» собственными и транзитными из Средней Азии ресурсами.

Сейчас Иран остро нуждается в западных инвестициях и технологиях для восстановления и развития своего энергетического сектора экономики. Определенные сдвиги в этом направлении прослеживаются после решения иранской ядерной проблемы в июле 2015 года. Европейцы несколько раз открыто давали понять, что они не заинтересованы в предварительно заявленном новым президентом США Дональдом Трампом стремлении возобновить режим санкций против Ирана.

Если Россия видит в Совете Безопасности ООН важнейший институциональный элемент созданного после 1945 года международного порядка, то Иран, оказавшийся под воздействием международных санкций, наложенных Советом Безопасности ООН, считает этот институт несправедливым, угнетающим и даже нарушающим законы. В Иране помнят, что Россия поддержала шесть враждебных Ирану резолюций Совета Безопасности ООН по поводу его ядерной программы и способствовала тем самым установлению режима международных санкций.

В целом, взаимодействие России и Ирана не отличается системностью и стабильностью. Это связано со многими факторами, ключевым среди которых, с точки зрения иранцев, является то, что отношения двух стран больше всего зависели от характера взаимодействия России и Запада, из-за чего не сформировалась независимая основа, опирающаяся на взаимные интересы. Поэтому на взаимодействие России и Ирана гораздо большее влияние оказывают внешние события, нежели единая и четко определенная и согласованная стратегия.

В Москве любят использовать термин «стратегическое партнерство». В разные периоды недавней истории этим термином в Москве описывали отношения России с такими разными странами, как США и Китай, Белоруссия и Чили, и даже с наднациональными объединениями — Европейским союзом. Нередко термин «стратегическое партнерство» используется и в контексте нынешних отношений Москвы и Тегерана. Но, если оставить за скобками возвышенную риторику, то, с точки зрения иранских экспертов, нет достаточных оснований считать российско-иранские отношения в настоящее время отношениями «стратегических партнеров». На практике речь идет все-таки о тактическом союзе двух очень разных стран. Фактически две страны — Россия и Иран в ситуации кризиса в Сирии заключили между собой «брак по расчету», в котором пытаются достичь собственных целей за счет объединения усилий.

Кроме того, Россия, с точки зрения иранцев, стремится предотвратить гегемонию какой-либо державы в регионе Ближнего Востока и выступает против любого нарушения баланса сил в регионе, в том числе превосходства одной из держав региона над всеми другими. В этой связи Россия демонстрирует нежелание поддержать проекты Ирана по обустройству региона Ближнего Востока. Кроме того, Россия в целом смотрит с опаской на «идеологический подход» Ирана к миру и региону. Если Россия поддерживает противостояние главенствующей роли США, то идею создания «справедливой», с точки зрения Ирана, системы, основанной на балансе сил в регионе, она не разделяет.

Россия постоянно выступает против военного присутствия США в регионе Ближнего Востока. Но до начала сирийского кризиса она практически не возражала против этого присутствия и не считала себя в связи с этим ущемленной, в то время, как Иран считает военное присутствие США в регионе реальной и прямой угрозой для собственной национальной безопасности.

Стратегические интересы Ирана в регионе Ближнего Востока связаны с важнейшим приоритетом политики Тегерана — достижение желаемого для Ирана баланса сил на Ближнем Востоке. Поэтому, как бы ни нуждалась Россия в поддержке Ирана в начале урегулирования в Сирии, эта потребность может серьезно уменьшиться в будущем. С точки зрения России ее проекты и создают максимально благоприятный фундамент для будущего Сирии, однако они, как полагают иранцы, не решат основную проблему Сирии и всего региона — присутствие радикальных исламских течений. В действительности суть проекта в области противостояния радикальным течениям, предлагаемого Москвой, заключается в устранении поддержки со стороны внешних сил и создании международной коалиции с участием США для противостояния экстремистам. Иран относится к этим предложениям не слишком оптимистично, так как сомневается, что США стремятся к искоренению радикальных течений в регионе.

С точки зрения иранских экспертов, Россия стремится к большим достижениям на Ближнем Востоке при ограниченных ресурсах и ограниченном участии. Это увеличивает риски, связанные с поведением России, для всех основных игроков, в том числе и для Ирана. Кроме того, в Иране видят, что через этот кризис Россия старается решить свои проблемы с Западом или, по крайней мере, нивелировать их. В дипломатических попытках урегулирования сирийского кризиса Россия сильно надеется на поддержку и сотрудничество с США. Это неприемлемо для Ирана.

А пока в настоящее время Иран и Россия смогли реализовать свои цели и политику в Сирии посредством разделения задач без формирования полноценного союза. На практике в Сирии Россия и Иран сражаются каждый за свои национальные интересы. Сейчас планы России для Сирии активно реализуются, однако, по всей видимости, время для оценки успехов России, с одной стороны, и приемлемости этого успеха для Ирана — с другой стороны, еще не наступило.

Иран. Россия > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 17 марта 2017 > № 2110443


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter