Всего новостей: 2527512, выбрано 5 за 0.018 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Рар Александр в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаАрмия, полициявсе
Рар Александр в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаАрмия, полициявсе
Евросоюз. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика > portal-kultura.ru, 13 октября 2016 > № 1932883 Александр Рар

Александр Рар: «Европейскую элиту пугает самодостаточная Россия»

Татьяна МЕДВЕДЕВА

Известный немецкий политолог русского происхождения Александр Рар выпустил новую книгу: «Россия — Запад. Кто кого?». В ней анализируются причины конфронтации, которая все больше приобретает черты цивилизационного конфликта. При этом Старый Свет уже почувствовал угрозу, исходящую от международного терроризма, опасность исламизации, а тут еще и глобальный экономический кризис. Как же выпутаться из этого клубка противоречий? Своими взглядами автор поделился с «Культурой».

культура: Так кто кого, по-Вашему? Или грядет примирение?

Рар: Четверть века назад, когда рухнул Советский Союз, все восторженно кричали, что наступил вечный мир: Европа сейчас объединится, начнется эпоха полного взаимопонимания. Реальность оказалась, к сожалению, другой. Запад требовал, чтобы ваша страна становилась младшим партнером. В 90-е Россия соглашалась. Но последние несколько лет она из этого состояния выходит и все больше стремится отстаивать собственные интересы.

В своей книге я касаюсь таких узловых моментов, как война в Чечне, грузино-российский конфликт, дело Ходорковского, скандал вокруг «Пусси Райот», события на Украине — все они по-разному рассматриваются в России и на Западе. Это привело к тому, что появились как бы две правды. Важно отметить, Запад давно живет в постхристианском мире, а Россия демонстрирует приверженность традициям. Противоречия копились, и вот в 2010–2011 годах произошел перелом: Россия начала наступать на Запад и отвечать ему. Несходство ценностей переросло в противостояние. Я не берусь прогнозировать, кто кого. Хочу, чтобы читатель принял участие в дискуссии, и мы вместе поняли, как нужно действовать.

культура: Как живется сейчас Европе, какие вызовы стоят перед ней?

Рар: Многие считают, что экономика Евросоюза достаточно сильна, чтобы преодолеть проблемы, но надо признать: вызовы серьезные. Первый из них — финансовый. В Германии его не так остро почувствовали благодаря реформам, проведенным в свое время Шрёдером. Но на юге Европы кризис больно ударил по Греции, Италии, Испании, Португалии. Мы все связаны, и Германия будет вынуждена тушить финансовые пожары, которые могут возникнуть.

Вторая проблема — это беженцы. В ФРГ общество раскололось: половина за прием мигрантов, половина — нет. Но если взять Европу в целом, там 80 процентов — против. Люди боятся, что это ослабит социальные системы их стран. И хотя эти системы довольно прочные, они все-таки должны защищать свое население, а не миллионы пришельцев с юга. Всех невозможно обеспечить, европейские структуры не выдержат. Еще пугает исламизация. Государства Восточной и Южной Европы больше сталкиваются с мусульманским фактором, чем немцы. Есть понимание, что беженцы прибыли из стран, где нет никакой демократии, очень трудно будет их интегрировать. Люди это чувствуют и не поддерживают политику «открытых дверей».

Третий вызов — угроза терроризма. Это мне напоминает чеченскую войну, когда существовала идея построения халифата на территории России. Сейчас подобные силы преследуют похожую цель — дестабилизировать западное общество, создавать свой плацдарм.

Ситуация усугубляется тем, что Европа не является средой солидарности. Великобритания запустила процесс выхода из ЕС. Лидеры Польши и Венгрии говорят: «Мы не хотим, чтобы Франция и Германия руководили Евросоюзом, у нас собственные представления по многим вопросам, в том числе и касающимся отношений с Россией». Еще один фактор — выборы в США. Кандидаты настолько не схожи, что могут получиться две совершенно разные Америки. Эти ожидания тоже влияют на европейцев.

культура: Кстати, как Вы оцениваете роль США в отношениях России и Европы?

Рар: У Вашингтона есть геополитические цели, которые не совпадают с потребностями Старого Света. В ходе украинского кризиса это стало абсолютно очевидно. Американцы стремятся удержать гегемонию. Они шпионили за немецкими политиками, те же вовсе не обиделись, а сказали: значит, было за что. Европейские элиты не хотят оказаться в таком сложном новом мире без защиты из-за океана, поэтому готовы играть роль младшего брата.

культура: Ну не все же в качестве старшего видят одну лишь Америку...

Рар: Действительно, все идет к тому, что в мире появятся три центра силы. Атлантический блок, объединяющий США и Европу, — он будет держаться на общих ценностях и стратегии. Второй центр — это дуга исламского экстремизма, охватившая Северную Африку и некоторые страны Азии. Государства на этих территориях слабы, там остро ощущается влияние других держав, продвигающих свои интересы. Наиболее показательный пример — Сирия. Несчастная страна, она воюет с 2011 года. «Арабская весна» была спровоцирована Западом. Сейчас в конфликт вовлечена и Россия, столкнулись Турция и курды, Иран, Саудовская Аравия, Израиль, исламисты. ИГИЛ будет существовать и в странах Северной Африки. В этом регионе мы расплачиваемся за искусственно проведенные западными политиками границы после окончания эпохи колониализма.

Третий центр силы возникает в евразийском пространстве вокруг таких игроков, как Россия, Китай, Иран, Индия и Турция, — у них собственные приоритеты, и, несмотря на трудности, созданные ими альянсы типа ШОС и БРИКС станут развиваться. Мой прогноз: в XXI веке спор между северными странами и югом продолжится, в разных государствах в той или иной степени повторятся сценарии Сирии и Ливии.

культура: Вы отметили, что многие европейцы против нашествия беженцев. Возможно ли на этой волне становление нового рейха?

Рар: Если говорить о Германии, то там исключено возвращение Гитлера. Политики, выступающие с нацистских, расистских, ксенофобских позиций, не пользуются влиянием. Антиисламское движение есть, но я бы это не сравнивал с Третьим рейхом. Нацистские идеи могут появляться на востоке Европы, а не в Германии.

культура: Вернемся к главной теме разговора: почему на Западе нас так демонизируют?

Рар: Мои предки из России, я хорошо понимаю вашу страну, но вижу, что европейцы по отношению к ней испытывают генетический страх. Если мы вспомним историю, то обнаружим, что до Петра Великого Московию на Западе особо не замечали, хотя уже при Иване Грозном она стала крупным государством. По-настоящему Россия вступила в европейскую большую игру в XIX веке после победы над Наполеоном. Она показала свою мощь, захватив Париж. Если для вас Наполеон — это зло, то на Западе его считают выдающимся человеком: создал правовое государство, принес Европе буржуазное правление. Мы видим разную оценку исторических событий. После Октябрьской революции СССР воспринимался Западом как угроза, поскольку предлагал социалистический проект. Затем «холодная война» — опять противостояние. Сейчас вы усилили военную мощь — и заговорили об опасности «новой российской империи». После конфликта с Грузией и событий на Украине Запад причислил Россию к основным мировым угрозам — наряду с изменением климата и ИГИЛ.

Сегодня некоторые политики пытаются поставить знак равенства между нацизмом и коммунизмом. У многих стран постсоветского пространства, таких, как Латвия, Литва, Эстония, Украина, проявляется комплекс младшего брата, им заразилась и часть европейских элит. За прошедшие 25 лет не получилось создать Большую Европу с участием вашей страны. НАТО наращивает присутствие у российских границ. При этом вы самодостаточное государство. Конфронтация с Западом приведет к тому, что Россия переориентирует свою экономику на Азию.

культура: Есть ли шанс у России и Старого Света стать реальными союзниками?

Рар: Европу активно вовлекают в трансатлантическое сообщество. Но если появятся серьезные проблемы, например глобальные вызовы в лице международного терроризма, это заставит Россию и Запад искать новые формы сотрудничества, и они могут объединить усилия.

Евросоюз. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика > portal-kultura.ru, 13 октября 2016 > № 1932883 Александр Рар


США. Евросоюз. РФ > Внешэкономсвязи, политика > vestikavkaza.ru, 20 сентября 2016 > № 1900202 Александр Рар

Александр Рар: "Только общая глобальная угроза помирит Запад и Россию"

Хрупкое перемирие в Сирии – основной позитивный результат взаимодействия России и США в этом году – оказалось разрушенным после "случайной" бомбардировки американскими ВВС сирийских военных подразделений. Хотя стороны пока что подтверждают сохранение договоренностей по совместному урегулированию сирийского кризиса, сама возможность полноценного сотрудничества с Западом вновь оказалась под вопросом. О том, что способно по-настоящему объединить российские и западные интересы в мире и на Кавказе, "Вестнику Кавказа" рассказал политолог Александр Рар.

- По вашей оценке, что способно помирить Россию и Запад?

- Думаю, Россия и Запад сойдутся только тогда, когда перед общим континентом появятся общие опасные вызовы, когда из отдельных террористических атак, которые мы сегодня видим во Франции и Германии, вырастет мощная угроза для устоев наших государств. Сегодня этого пока не видно, но не исключено, что именно так все и будет происходить. Тогда, конечно, понадобится антитеррористическая коалиция, и мы будем работать вместе. Если смотреть вглубь других проблем, то альтернативы сотрудничеству тоже нет. Сейчас в мире меняется политический климат, на африканском континенте и в Азии развиваются глубокие кризисы, с которыми можно бороться только вместе. Если сейчас возникнет противостояние, как во время холодной войны, между Западом и Россией, ни одна сторона не победит, а выиграют вновь экстремисты.

- Говоря о влиянии экстремистов на отношения России и Запада, какую роль в свое время сыграл в возникновении российско-западного противостояния конфликт в Чечне?

- Мне кажется, что первая чеченская война была отголоском развала Советского Союза – но уже она разрушила только-только появившиеся связи между Европой и Россией. Россия была шокирована тем, как этот конфликт был воспринят Западом, когда ей в вежливой форме сказали: давайте Чечне независимость, отпускайте ее на свободу, зачем вам держаться за империю? Вторая чеченская война обозначила уже очень серьезное противостояние; думаю, она в чем-то была реакцией на югославские войны, когда Запад начал бомбить Сербию и наводить свой собственный порядок в бывшей Югославии. Чеченская война показала, что Россия будет защищать свою территорию: мы имели дело с прямой агрессией, нападением бандформирований, террористов, арабских легионеров на территорию РФ, в Дагестан и за пределы Дагестана, в Ставропольский край. Конечно, Москва тогда начала защитные военные действия. На Западе они рассматривались как агрессия, и на повестку дня встал вопрос двойной морали, всем было ясно, что появились две правды: одна для действий Запада и другая для действий России. Тогда Россия начала подозревать Запад в том, что ее просто хотят ослабить, боясь восстановления Российской империи.

- Насколько оправданны были эти подозрения?

- На Западе действительно формулировались и реально существовали такие идеи. Я думаю, неправильное видение экстремистской опасности, угрозы международного терроризма, с которой сегодня конфронтирован Запад, привело к тому, что мы отошли друг от друга в те дни и не смогли найти общие формы борьбы с терроризмом в рамках антитеррористической коалиции. При этом, напомню, подобную коалицию президент Владимир Путин предложил президенту Джорджу Бушу сразу же после событий 11 сентября.

- Сталкиваются ли сегодня интересы России и Запада на Южном Кавказе?

- У Европейского союза нет особых интересов на Южном Кавказе, они были у США. Америка всеми силами пыталась взять под контроль этот регион ради энергетики, дабы нефтяные и газовые потоки из Азербайджана шли в обход России, через Турцию в Европу. По моим ощущениям, сейчас Америка не участвует в этой игре, так как сосредоточена на планах поставок собственного сланцевого газа в Европу. Теперь на Южном Кавказе у Запада осталась та же цель, что и в Украине, и в Беларуси – не допустить восстановления Российской империи. В то же самое время, следует помнить, что, когда Армения заявила, что вступает в Евразийский союз и не будет подписывать ассоциацию с ЕС, у Европы не было ни сил, ни политического влияния уговорить Ереван действовать так, как заставили действовать Украину. Мне кажется, европейцы не хотят новой войны в Нагорном Карабахе и не хотят возобновления грузино-российского конфликта, но таких прямых интересов на Кавказе, какие были раньше, я не чувствую. У Евросоюза уже не те силы, чтобы во всех горячих точках пытаться играть первую скрипку.

США. Евросоюз. РФ > Внешэкономсвязи, политика > vestikavkaza.ru, 20 сентября 2016 > № 1900202 Александр Рар


Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 19 марта 2013 > № 782235 Александр Рар

ЭКСПЕРТ ПО РОССИИ АЛЕКСАНДР РАР: ВОСТОЧНАЯ ПОЛИТИКА ГЕРМАНИИ УТРАТИЛА СБАЛАНСИРОВАННОСТЬ (DER SPIEGEL , ГЕРМАНИЯ)

Беньямин Биддер (Benjamin Bidder)

"Американцы ампутировали немцам мозги" - неоднозначное интервью эксперта по России Александра Рара (Alexander Rahr) разжигает споры по поводу курса Берлина в отношении Москвы. Рар считает, что его неправильно поняли, однако требует установления значительно более интенсивного партнерства с президентом Путиным.

Среди людей, занимающихся внешней политикой в Берлине, а также экспертов по России в последние дни курсирует текст одной беседы. Александр Рар, сторонник партнерства с Россией, дал интервью издающейся миллионными тиражами российской газете "Комсомольская правда". Оно напичкано атаками на Запад, которые носят столь резкий характер, что вполне могли выйти из-под пера какого-нибудь кремлевского спичрайтера.

"Запад ведет себя так же, как Советский Союз", - гласит подзаголовок этой публикации. "Преклонение перед США - как религия", - подчеркивается в тексте этого интервью. Рар считает, что российская газета его "подставила", а также использовала "манипулятивные методы" при цитировании его слов.

Опубликованное в мае 2012 года интервью накаляет дискуссию по поводу политики Германии в отношении России, а также по поводу той роли, которую играет один из наиболее влиятельных экспертов по России. Рар в настоящее время является директором исследовательских программ Немецко-российского форума, а также членом организационного комитета "Петербургского диалога". Как член Немецкого общества внешней политики (DGAP) он в течение многих лет выступал за проявление понимания в отношении президента Путина. В 2012 году он сменил место работы и стал советником энергетического концерна Wintershall.

Spiegel Online: Ваше интервью заставляет качать головой и пожимать плечами. Там сказано, что Германия ведет себя в отношении России как победитель в холодной войне. Берлин, по вашим словам, пытается "с помощью агрессивных методов экспортировать в Россию либеральные ценности и западную демократию". Вы серьезно так считаете?

Александр Рар: С этой журналисткой существовала договоренность о беседе не для протокола, и речь не шла тогда о дословном интервью. Предполагалось обсудить мою книгу, одну из ее глав, в которой говорится о разногласиях между Россией и Западом. Я очень резко сформулировал свои взгляды в этой главе, и там идет речь в том числе о непонимании многих россиян, которые упрекают Запад в наличии у него желания обратить Россию в свою веру, используя методы крестоносцев.

- Вы говорите о том, что Запад ведет себя так же, "как Советский Союз". Это непонятно: Советский Союз был диктатурой, тогда как правительства в Соединенных Штатах и Евросоюзе избраны демократическим путем.

- Я не сравниваю такие западные ценности как демократия с коммунизмом. Я вижу параллели в миссионерском сознании, когда мы занимаемся тем, что пропагандируем наши ценности как единственно правильные, и в действиях Советов, оказывавших содействие коммунистическим движениям в других странах. По всему миру мы с помощью фондов активно поддерживаем - хотя и не говорим об этом открыто - regime change (англ.: смена режима - прим. пер.), и, прежде всего, этим занимаются американские организации подобного рода.

- Вы утверждаете в интервью, что "американцы ампутировали немцам мозги".

- Это не мои слова. Текст интервью был заострен, его смысл сокращен, и многое было мной сказано в другой связи. Я сам немец, и почему в таком случае я должен утверждать, что мне кто-то ампутировал мозги? На самом деле подобного рода слова я часто слышу от российских политологов. Их я и процитировал. Они уже давно говорят: "Мы думали, что у немцев есть свои собственные геополитические интересы. Вместо того чтобы следовать им вместе с Россией, вы все время ведете разговоры о ценностях, ценностях, ценностях. Вероятно, американцы ампутировали немцам мозги".

- Что плохого в демократии и правах человека?

- Ничего. Как сын русских мигрантов я рад тому, что живу в правовом государстве. Но я поражен тем, насколько мы, немцы, оставляем без внимания немецкие интересы. Немецкая внешняя политика утратила сбалансированность, которой она обладала во времена Герхарда Шредера, Гельмута Коля или Вилли Брандта. Тогда тоже шла речь о правах человека, но одновременно Германия проводила свою восточную политику и действовала в своих собственных интересах. Если мы сегодня говорим о России, то речь идет только о демократии и правах человека, и никогда не обсуждается вопрос о том, что Европа может получить от России как партнера.

- Что вы имеете в виду?

- Стабильную континентальную Европу. В Сибири расположены сырьевые ресурсы, которые нам еще понадобятся. Наша односторонняя фокусировка на ценностях мешает Европе проводить стратегически умную политику. Возьмите, например, Украину: в интересах Евросоюза было бы привязать ее к себе с помощью договора об ассоциированном членстве. Но это невозможно, поскольку преимущество отдается делу оппозиционного лидера Тимошенко, которая в настоящее время находится в заключении.

- Еженедельник Die Zeit критикует вас за то, что вы усвоили кремлевскую риторику. Ваш преемник в Немецком обществе внешней политики упрекает вас в поддержании "односторонних контактов с российским руководством".

- Я являюсь членом Валдайского клуба, в рамках которого западные эксперты по России встречаются с Путиным. Там много американцев, британцев, и только большинство немцев обходят его стороной. Меня ведь часто обвиняют в том, что я якобы сижу на коленях у Путина. Но те же самые люди всегда были рады, когда мне удавалось, используя имеющиеся у меня связи, приводить на заседания Немецкого общества внешней политики важных российских политиков. Но я часто сталкиваюсь с тем, что меня неправильно понимают.

- В какой мере?

- У меня две идентичности. С одной стороны, я вырос в среде российских мигрантов, а с другой - мое политическое взросление прошло в Германии. В 1990 году я впервые оказался в Советском Союзе, и с тех пор я с большой симпатией отношусь к России. Возможно, я лучше понимаю в России то, что у других вызывает непонимание. Я считаю ту Россию, которую мы видим сегодня, более аутентичной, чем это было в 90-е годы при Ельцине.

- Правление Ельцина было хаотичным, однако благодаря конкурирующим партиям и телеканалом оно было в достаточной мере демократичным.

- Большинство россиян думают иначе. Для них стабильность и сильная рука важнее, чем демократия. Это не относится к ориентированному на Запад среднему классу. Путин должен сохранять баланс между этим либеральным меньшинством и значительным консервативным большинством, которое мечтает о возрождении России как империи.

- Как должна вести себя немецкая политика?

- Она может с отвращением отвернуться или продолжить безуспешные попытки принуждения России к демократии. Более разумно было бы согласиться с тем, что Россия плетется за Западом и отстает от него в своем развитии по меньшей мере на 40 лет, но при этом подумать и о том, каким образом в наших же интересах теснее привязать Москву к Европе. Но мы просто забыли Восточную Европу.

- В "Комсомольской правде" вы говорите о том, что глава Кремля хочет "с помощью Германии заключить дружбу с Западом", что он приезжает в Берлин "с чистым сердцем". Не представляете ли вы Путина слишком дружелюбным?

- Западные средства массовой информации говорят о Путине, что он лжет и ненавидит Запад. Но это не соответствует его настоящему характеру. Я хорошо его знаю и встречаюсь с ним каждый год. Его многое связывает с Германией. Когда Путин в 2000 году стал президентом, он говорил по-немецки и не знал английского, и поэтому поехал сначала в Германию, а не в Соединенные Штаты. Мы могли бы многого добиться вместе с ним. Мы и сегодня еще можем это сделать. Он очень упрям, но он по-прежнему делает ставку на Германию.

- Однако наибольшие препятствия для сближения создает сам Путин, когда он бросает в тюрьму своих противников и водит на помочах неправительственные организации.

- Можно и так это оценивать. Одновременно мы поддерживаем хорошие отношения с Саудовской Аравией, где есть проблемы с соблюдением прав человека. Западу не следует отказываться от прав человека. Но будет лучше, если он станет образцом, и тогда россияне сами могут в какой-то момент прийти к выводу о том, что они предпочитают жить в условиях плюралистической демократии. На это может потребоваться период жизни нескольких поколений.

Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 19 марта 2013 > № 782235 Александр Рар


Евросоюз. Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > dw.de, 19 мая 2012 > № 553795 Александр Рар

Западу следует пересмотреть свое недоверчивое отношение к России. Только так Россия и ЕС смогут сохранить свое влияние в мире, указывает немецкий политолог Александр Рар в комментарии для DW.

Первым западным лидером, поздравившим в марте Владимира Путина с избранием на пост президента, была немецкий канцлер Ангела Меркель (AngelaMerkel). Тем самым она подтвердила приверженность реальной политике в отношениях с Россией. Несмотря на многочисленные негативные отклики на возвращение Путина в Кремль, западные политики понимают, что альтернативы ему сегодня нет. Президент США Барак Обама на прощальной встрече с покидавшим свой пост президентом Дмитрием Медведевым также ясно дал понять, что намерен продолжать вместе с Путиным политику "перезагрузки" отношений с Россией после завершения американской президентской кампании.

Не друг и не враг

И тем не менее, многие западные наблюдатели ожидают похолодания в отношениях с Москвой. При этом никто не может толком сказать, каковы, собственно, основные пункты противостояния между Россией и Западом. Россия сегодня не угрожает Западу. Напротив, она поставляет в страны ЕС необходимые им энергоносители, открывает двери инвесторам, разрешает своим гражданам разъезжать по миру, расплатилась с западными кредиторами по своим прежним колоссальным долгам.

Россия сегодня не в состоянии продвигать свою военную инфраструктуру на Запад или соревноваться с американцами в разработке систем противоракетной обороны. Российская элита давно разместила свои сбережения в западных банках и отправила своих детей в западные школы-интернаты. Стиль жизни россиян все больше становится похожим на европейский.

Безуспешные попытки сотрудничества

И все равно Запад ведет себя с Россией как с потенциальным противником. А ведь именно Россия то и дело предлагала Западу конкретные проекты сотрудничества: энергетический альянс, совместную ПРО, общую борьбу с международным терроризмом в Афганистане, зону беспошлинной торговли ЕС-Россия, отмену визового режима. Россия готова предоставить НАТО свои аэропорты для вывода западных войск из Афганистана и таким же образом обеспечивала через свою территорию их снабжение на протяжении последних 10 лет.

НАТО не следует относиться к такому жесту Москвы как к чему-то само собой разумеющемуся. Медведев уже 4 года ждет положительного ответа на свои предложения о создании единой архитектуры безопасности от Атлантики до Тихого океана. Запад игнорирует многие российские предложения потому, что не видит в России равноправного партнера и потенциального союзника. В результате российские элиты чувствуют себя отвергнутыми Европой.

Россия на обочине

Сегодня у России и Запада нет общих институтов, которые могли бы стать конкретной рабочей площадкой для совместных действий. В Совете НАТО-Россия наблюдается явный перекос. Вместо того чтобы сообща проводить консультации, члены НАТО сперва встречаются без представителей Москвы, вырабатывают общую позицию, а затем преподносят ее России. Такой порядок приводит к тому, что Россия чувствует себя оттесненной на обочину.

Проект совместной ПРО также не продвигается, поскольку американские и российские военные не доверяют друг другу, а Россия рассматривает американские противоракетные усилия в странах Центральной и Восточной Европы, а также в Турции, как скрытый инструмент сдерживания России. США, в свою очередь, не готовы дать Москве гарантий, что их противоракетная оборона никогда не будет направлена против российских ракет. Европейцы держатся в стороне от этого американо-российского спора, хотя могли бы в данном случае выступить в роли посредника. Включение России в общую оборонительную концепцию Запада на фоне грядущего конфликта Север-Юг могло бы навсегда исключить возможность создания антизападного альянса Москвы с государствами-изгоями типа Ирана.

Включение России в западные структуры

Проблема России в том, что у нее нет потенциала так называемой "мягкой силы" - softpower. Российская политическая система не привлекательна с точки зрения Запада, она чрезвычайно коррумпирована и не обеспечивает в должной мере правовую безопасность. Российская экономика растет до тех пор, пока высока цена на нефть. Инфраструктура страны в плачевном состоянии, промышленное производство не развивается. Одновременно Кремль угрожает перекроить миропорядок по своему усмотрению, превратить страны БРИК в противовес Западу, поддерживать или вооружать тоталитарные государства в арабском мире и шантажировать соседей перспективой перекрытия поставок энергоносителей.

Такая авантюрная политика вызывает раздражение Запада. Выход из тупика найти нелегко. Но единственная возможность - это стратегическое включение России в западные структуры. Западу следует серьезно относиться к российским национальным интересам, а России - признавать ответственность США и ЕС за поддержание режима нераспространения ядерного оружия и решение региональных конфликтов. В отличие от времен "холодной войны", сегодня споры между Россией и Западом на 80 процентов объясняются психологическими, а не геополитическими факторами.

В долгосрочной перспективе Россия и ЕС поймут, что сохранить свое глобальное влияние в условиях растущей конкуренции со стороны азиатских держав и угрозы исламского экстремизма, выдержать экономическое соревнование с Китаем они могут только, действуя сообща.

Евросоюз. Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > dw.de, 19 мая 2012 > № 553795 Александр Рар


Россия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 9 февраля 2012 > № 491382 Александр Рар

РИА Новости публикует серию интервью с российскими и западными экспертами на горячие темы президентской кампании-2012. На вопросы нашего корреспондента отвечает директор Центра России и Евразии при Германском совете по внешней политике Александр Рар (Германия).

- Выборы в России проходят в новой социальной и экономической ситуации. Еврозона в кризисе, экономисты предупреждают о второй волне глобального финансового криза. С какими вызовами и проблемами придется в связи с этим столкнуться новому российскому президенту?

- Российский президент будет иметь дело с Европейским союзом, который будет все больше и больше занят самим собой, спасением своей собственной социально-экономической системы. И Евросоюз будет проходить через какие-то политические катаклизмы. В конце 2012 года в любом случае ЕС будет совсем другим, чем мы его знаем сегодня.

Есть два варианта развития событий: или сильные государства спасут только себя и выстроят внутри ЕС специальную новую норму стабилизации, создадут фундамент для создания Соединенных Штатов Европы. Другой вариант - это медленное ослабление Европейского союза, ослабление политической способности отдельных государств вести собственную экономику. Это плохой вариант, но его тоже нельзя исключить.

- Как может отразится на России каждый из двух названных вами вариантов развития событий в Евросоюзе?

- Для России в первую очередь важно, чтобы экономика Европейского союза не потерпела краха, чтобы она развивалась успешно, потому что российские глобально-экономические интересы завязаны на ЕС.

Евросоюз - главный рынок сбыта российских энергоносителей. Если Европейский союз не будет больше закупать нефть и газ в тех объемах, в которых хочет продавать Россия, то, я думаю, российский бюджет будет катастрофически мало получать и тоже страдать.

Насколько Россия сможет за 2012 год быстро модернизировать свою экономику, это большой вопрос. Поэтому она должна поддерживать развитие стабильности внутри еврозоны.

- Каким образом Россия может это сделать?

- Я думаю, что в первую очередь через укрепление, а не ослабление связей. Укрепляя курс на модернизацию, Россия может открыть свой рынок для сбыта западных технологий.

Почему нет? Почему нужно все обязательно производить внутри России, тем более, что многое Россия уже не может сама производить? Лучше закупать, пока есть деньги, на Западе, тем самым привлекая западные ноу-хау и открывая двери для западных инвестиций именно в Россию.

Россия - хороший рынок для Европейского союза, потому что здесь сравнительно дешевая рабочая сила, и Россия может даже оттянуть какой-то человеческий капитал - высокообразованных европейцев - к себе, приостановить утечку мозгов из России на Запад, привлекать западных предпринимателей, адвокатов, специалистов для модернизации российской экономики.

Я думаю, что Россия должна бы дальше работать над тем, чтобы вместе с Европейским союзом создать общую экономическую зону, зону свободной торговли. Первый шаг был сделан с вхождением России во Всемирную торговую организацию, но это только первый шаг, теперь нужно его конкретизировать и не отступать от этой идеи.

Если будет создана Европа, где будет все-таки процветание евро, где будет стабильность - вот с такой Европой Россия может начать совсем новую игру. Я думаю, что такая ситуация в 2012 году может, наконец, возникнуть.

Последние 15 лет Европейский союз хотел разговаривать с Россией только на языке западных ценностей: Россия должна принимать их, становиться демократической страной с либеральной экономикой, тогда ЕС готов был с Россией создавать какое-то партнерство. Росси не была к этому готова - и европейцы были не прочь изолировать ее и рассматривать только как ресурсный придаток.

А сейчас, мне кажется, ситуация будет меняться, привлекательны станут российские деньги, Россия может вкладывать в западную экономику, Европейский союз не будет говорить "нет". И расширение российского рынка в сторону Европы станет очень важным шагом для выживания Западной Европы.

- То есть кризис еврозоны может подтолкнуть Евросоюз к смягчению позиций в отношении к России?

- Европейский союз, который последние 20 лет был на коне, был очень сильным, мощным, сейчас проходит через очень сложный кризис. Чувствуется определенное ослабление, во всяком случае, экономических и финансовых институтов, не политических еще, но экономических внутри ЕС.

А Россия все-таки начинает пытаться вместе с Казахстаном создавать какой-то новый общий рынок, чего до сих пор тоже не было, все постсоветские страны выживали в одиночестве, а сейчас появляется Евразийский союз, который не основан только на доминировании одной страны - России. Это что-то новое, и, может быть, мы будем свидетелями зарождения своего рода нового Евросоюза Востока, который будет догонять, а может, даже догонит Евросоюз Запада.

Россия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 9 февраля 2012 > № 491382 Александр Рар


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter