Всего новостей: 2356442, выбрано 2 за 0.001 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Саджади Махмуд Реза в отраслях: Внешэкономсвязи, политикавсе
Саджади Махмуд Реза в отраслях: Внешэкономсвязи, политикавсе
Иран. Россия > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 11 марта 2012 > № 511060 Сейед Махмуд Реза Саджади

Чрезвычайный и Полномочный Посол Исламской Республики Иран в Российской Федерации Сейед Махмуд Реза Саджади 7 марта стал гостем программы "Иностранцы" на РСН. В студии: Наталья Минаева.

- Вы слушаете интервью посла Исламской Республики Иран в России Сейеда Махмуда Резы Саджади.

Здравствуйте, господин посол. Я хочу вас заранее поблагодарить за то, что вы согласились дать интервью РСН. Начать бы мне хотелось вот с чего. Во-первых, ваша личная оценка, как вы считаете, насколько высока вероятность военного вмешательства во внутренние дела Ирана? Если вы вообще, в принципе, рассматриваете такую вероятность, то с какой стороны вы ожидаете удара? Это может быть Израиль? Это могут быть натовские войска? Я имею в первую очередь США.

- Во имя Бога милостивого, милосердного я также очень вам благодарен. Я очень рад нашей встрече и хочу Вас и ваших слушателей поблагодарить за то, что к нам приехали и берете интервью.

Вы знаете, я считаю, что маловероятно нападение на Иран со стороны США или Израиля. Эта вероятность для меня слабая. Обычно они нападают на страны, в которых есть кризис, в которых есть внутренние разногласия, и правительства этих стран не поддерживаются народом этих стран. Хочу сказать, что наш народ во время годовщины победы нашей революции 11 февраля вышел на улицы и выразил свою поддержку нынешнему режиму, а также правительству Ирана. Также народ Ирана принял очень широкое участие в парламентских выборах, которые прошли 2 марта 2012 года. Хочу сказать, что, на самом деле, Иран – это страна, где народ консолидирован и поддерживает свое правительство, поэтому, с точки зрения военной логики, это глупость – напасть на такую страну.

- Если в стране существует политическая стабильность, это прекрасно, но если стране на военную агрессию фактически нечем будет ответить или она откровенно просто слабее. Например, если мы сейчас берем натовскую коалицию и военный потенциал Ирана, это две сравнимые вещи или нет?

- Вы знаете, я хочу сказать, что это не только оружие, которое применяется в бою. Дух того народа, который использует это оружие, тоже является очень важным. Вы знаете, что армия Израиля считается мощной армией в мире, но эта же армия потерпела поражение от тысячи молодых людей «Хезболлы», которые имели на руках легкое оружие, поэтому я не думаю, что последнее слово, особенно на земле, это за оружием. Вы, наверное, помните, что во время агрессии Саддама Хусейна против Ирана все страны его поддерживали. В то время Иран даже находился в условиях санкций, даже по закупке колючей проволоки. Зато в другой стране были деньги реакционных арабских стран, было оружие немецкое, английское и французское, даже было оружие из Советского Союза, которые все они помогали Ираку. Эта война продолжалась 8 лет, но в конечном счете Иран в этой войне победил.

- Тогда как вы можете охарактеризовать ту политику, которую сейчас совместно проводят Израиль и США, которые хотя бы риторически, но направлены против Ирана? Последняя встреча Биньямина Нетаньяху, Барака Обамы, на которой премьер-министр Израиля и президент США должны были, как они заявляли, принять решение – бить или не бить по Ирану. В итоге пока решение принято продолжать дипломатические условия. В общем и целом, вы эту политику оцениваете как? Для чего она проводится?

- Мне кажется, мы должны с вами разделить два момента. Часть этой деятельности связана с предстоящими президентскими выборами в США. Это для того, чтобы собрать голоса, чтобы показать, что у США сильная политика. Второй момент заключается в том, что мы же не говорим, что на 100 процентов войны не будет. Я хочу сказать, что мы говорим, что в нашей 5-тысячелетней истории наш народ показал, что всегда своей кровью защищал свою родину, поэтому мы говорим, что мы еще раз тогда будем давать такой урок будущим поколениям нашей страны. Наша стратегия заключается в том, что мы капитулировать перед диктаторством и перед господством США не станем. Для того, чтобы освободить нашу страну, чтобы получить независимость от США, у нас погибло 100 тысяч человек. А что касается во время иракского нападения с поддержкой США, у нас погибло 150 тысяч человек. Мы еще готовы защищать свою страну и готовы на этом пути даже пожертвовать своей жизнью. И американцы это знают очень хорошо.

- Если поближе к границам России подходить, хочется напомнить о той ситуации, которая сложилась с Габалинской РЛС в Азербайджане, которую арендовала Россия на протяжении многих лет. В последнее время там тоже возник конфликт, потому что Баку поднял цену за аренду этой радиолокационной станции в 40 раз – до 300 миллионов долларов, что для России неприемлемо, потому что мы совсем другие платили – 7 миллионов долларов. Сейчас в России создается такое впечатление, что все это делается специально для того, чтобы просто Россию вытеснить с Габалинской РЛС, чтобы потом ее сдать, например, или натовским военным, или тем же туркам. Отсюда вытекает следующий вопрос. Вы сами говорите, что не говорите – 100 процентов не будет удара по Ирану. Если рассматривать худший вариант, может ли Азербайджан стать площадкой для нанесения ударов по Ирану?

- Иран, Россия и Азербайджан являются соседними странами, они останутся соседними странами навсегда. По логике, азербайджанцы не должны продать нашу дружбу тем людям, которые приходят в этот регион из далеких тысяч километров. Доказали те, которые приходят за десятки тысяч километров, в прошлом и даже сейчас показывают, что у них нет никаких обязательств по отношению к тем странам, куда они наступают. Давайте посмотрим на Хосни Мубарака, на господина Бен Али, каждый из них 30 лет оказывал услуги интересам США. Хосни Мубарак даже предал арабов, проживающих в сектора Газа, обеспечил интересы американцев и прикрыл дорогу для того, чтобы могли провести туда медикаменты и продукты питания. Вы видели, что их бросили, как использованную салфетку. Они то же самое сделали с иранским шахом 30 лет назад. Азербайджанские лидеры не должны продать дружбу своих региональных друзей подобным людям. Во время возникновения проблем это соседи, которые могут оказать помощь для того, чтобы эти проблемы решить.

- Здесь хочу уточнить. Вы так думаете или вы просто хотите в это верить?

- Я так думаю. Я думаю, что у азербайджанских лидеров хватает интеллекта, и они являются политиками, чтобы предпринять такие меры, чтобы предоставить эту РЛС противникам нашего региона. Я не думаю, что они это сделают. Еще существует другой тонкий момент. Больше одного миллиона азербайджанцев проживают на территории России. У них есть и языковые, и культурные, и исторические связи с Россией. Больше 20 миллионов азербайджанцев проживают на территории Ирана. Азербайджанцы должны здесь поступить очень осторожно, чтобы не подвергать чувства российских граждан, азербайджанских граждан таким негативным последствиям. Такой нефтеносной страны, как Азербайджан… Хотя я не думаю, что американцы за такую станцию могли бы заплатить 300 миллионов долларов. Если даже американцы готовы заплатить такую сумму, я не думаю, что такой нефтеносной стране, как Азербайджан, целесообразно было бы вызвать такую позицию у своих региональных соседей.

- Но в этом случае мы не забываем про Турцию? Легко Азербайджан через Турцию может транспортировать нефть и, по сути, ничего не терять.

- Здесь вопрос не заключается исключительно в том, чтобы сделать или не сделать, какие-то населения могут через какую-то страну пройти или проехать. Здесь есть родственные связи, которые могут оказать отрицательное влияние на фундамент самой азербайджанской власти и оказать отрицательное воздействие на общественное мнение в этой стране. Давайте посмотрим, разве у Турции мало проблем с западными странами? Недавно Франция опять осудила геноцид армян в Азербайджане. Хочу к тому же еще сказать, что пока существуют исламский тренд в Турции, исламские тенденции в Турции, Европа никогда не примет Турцию в своем кругу. Сейчас Турция себя тоже очень осторожно ведет по отношению к Европе и США. С другой стороны, эта же станция не имеет наступательное значение, она как раз имеет оборонительное. Она собирает информацию. Сейчас у американцев есть военная база в Афганистане, они такую же информацию могут там собрать. У американцев авианосцы существуют в Персидском заливе. Такая станция не даст таких особых возможностей американцев, которых у них ранее не было, потому что оборудование, которое есть у американцев в Персидском заливе, оно хорошо покрывает даже северные районы Ирана. Эта станция не имеет особую ценность для Запада, чтобы они готовы были заплатить такие огромные суммы. Может, они специально затронули эту тему, чтобы возникало некое недопонимание между Ираном, Азербайджаном и Россией.

- Когда Иран говорит о том, что если будут приняты санкции против Ирана, Иран готов перекрыть Ормузский пролив. Здесь понятно, что под удар ставятся интересы очень многих стран. Иран, когда делает такие заявления, ставит под удар себя и сам тоже. Я знаю, что из Ирана во многие европейские страны поставляется нефть, поэтому этот нефтеносный канал принципиально важен для международной общественности. Мне просто хочется понять, когда Иран делает такие заявления, там чего больше, если по долям распределять, там больше реальной угрозы или больше такого примитивного характера, как переговоры Нетаньяху и Обамы?

- На определенном отрезке времени пропаганда того, что будет совершено нападение на Иран, стала очень сильно осуществляться. Тема перекрытия Ормузского пролива была затронута в качестве одной опции, в качестве одного из вариантов нашей возможной реакции. Это, на самом деле, является одним из нескольких вариантов, которые Иран может применить и, таким образом, отреагировать на то, что я вам говорю. Я даже могу сказать, что это может быть один из самых последних иранских вариантов. Это было в то время, когда некоторые из арабских государств утверждали, что мы даже американцам в этом деле будем помогать. Но вот эта тема как раз при помощи СМИ, они этой же теме дали очень большой окрас. Непременно любая страна, которая подвергается агрессии, конечно, будет применять различные варианты для того, чтобы отреагировать на эту агрессию. Мы то же самое. Не было так, что перекрытие Ормузского пролива в качестве единственного и последнего варианта реакции Ирана было затронуто и обсуждалось.

- По вашей ядерной программе. Вы знаете наверняка, что совсем недавно американцам удалось беспрецедентного соглашения достигнуть с КНДР. Они уговорили их до того, что Пхеньян согласился ввести мораторий на разработку своей ядерной программы в обмен, как известно широкой общественности, всего лишь на гуманитарную помощь. О чем они еще могли договориться, пока нам неизвестно, но это та информация, которой мы на сегодня обладаем. На этой волне возможно ли с Ираном достичь вот этой вожделенной для Запада договоренности, направленной на то, чтобы и Иран тоже свернул свою ядерную программу, которую Иран называет мирной?

- Сам вопрос, связанный с Северной Кореей и Ираном, они абсолютно друг от друга отличаются. У Северной Кореи есть и атомная бомба, а в часть оборонительной доктрины КНДР входит ядерное оружие. Это в то время, когда для Ирана не затрагивается вообще вопрос, связанный с ядерным оружием в оборонительной доктрине Ирана. Кроме того, Иран, подписывая договор о нераспространении ядерного оружия, доказал, что не занимается немирными целями, развивая свою ядерную программу. Давайте посмотрим те страны, которые занимались созданием ядерного оружия, они не стали присоединяться к этому договору – ДНЯО. Мы на 4 тысячи человек в день принимали инспекторов МАГАТЭ на своих ядерных объектах. Это та вещь, которая является беспрецедентной в истории МАГАТЭ. Вопрос вот в чем заключается. Мы считаем, что западники не заинтересованы в разрешении этого вопроса, они несерьезны. Они из этого ядерного вопроса сделали некий политический предлог для того, чтобы оказать давление на Иран, чтобы поставить Иран под давление.

Я хочу вам привести один пример. Сейчас говорят, что в Сирии нет демократии, поэтому господин Башар Асад должен уйти. Хорошо, давайте посмотрим, в тех региональных странах, которые дают деньги, оружие и которые направляют туда наемников, чтобы там убивали людей и проводили теракты, что, в этих странах есть демократия, в этих странах есть парламент? Говорят, что да, мы беспокоимся о том, что там 2 тысячи человек погибли, в Сирии. Тогда почему они не переживают о том, что 40 тысяч погибло во время авианалетов натовских сил в Ливии? Или по поводу тех 12 тысяч человек, которые погибли в Йемене? Никто ни о чем не говорит. Мы это называем двойными стандартами. Это называется злоупотреблением действительностью для того, чтобы нанести удар своему врагу.

Господин Аль-Барадеи, предыдущий гендиректор МАГАТЭ, подготовил некий отчет, некий протокол под номером 711 и даже утвердил этот протокол в Совбезе ООН. Мы выполнили весь протокол, но после того, как мы выполнили полностью этот протокол, не только не были отменены санкции против нас, кроме этого, еще были затронуты другие утверждения и опять нашли другие предлоги. Мы опять же не стали выражать протест, мы две недели назад приняли делегацию из МАГАТЭ, чтобы мы могли с ними выработать некий новый протокол на их новые утверждения. Опять в соответствии с этим протоколом устранить те недоразумения, которые существуют, а также те неясности, которые существуют по отношению к нашей ядерной программе. Например, один из пунктов этого протокола – это было посещение ядерного центра, находящегося в Парчини. Перед тем, чтобы подписать этот протокол, они нам сказали «мы должны посетить этот объект». Мы им сказали «вы знаете, это неприемлемо, давайте сначала мы с вами подпишем этот протокол, а потом в качестве реализации одного из пунктов протокола вы можете посетить этот объект». Господин Амано, гендиректор МАГАТЭ говорил, что произошел некий очень сомнительный взрыв в городе Мариване. Мы говорим «хорошо, у нас самолет готов, летите туда и посещайте этот район». Они мало того, что туда не стали лететь, потому что там им было бы обязательно доказано, что никакого взрыва не было, поэтому это как раз противоречило тому, что говорил господин Амано. Они даже не стали подписывать протокол. А потом они провели пропаганду, что Иран не разрешает нам посетить этот объект в Парчини. Даже ваше правительство недавно поняло, что все это политическая игра. Различные российские власти, в том числе господин Лавров, господин Патрушев, открыто говорили, что недавние меры, которые Запад предпринял против Ирана, направлены на нанесение удара на народ Ирана для того, чтобы вызвать некое недовольство в народе Ирана. Это ни в коей мере не имеет никакого отношения к ядерной безопасности.

- Вы упомянули Лаврова, главу МИДа России. Лавров среди прочих своих заявлений неоднократно говорил о том, что Иран непременно должен сесть за стол переговоров, а на время проведения этих переговоров все-таки мирную атомную программу свернуть. Буквально на днях глава европейской дипломатии Кэтрин Эштон предложила в очередной раз Ирану встретиться с «шестеркой» по решению ядерной проблемы Ирана. Ответа с иранской стороны пока не последовало. Каков он будет, как вы предполагаете?

- Мы даже им предложили дату проведения переговоров. Проблема заключается в том, что в группе «5+1» шесть стран должны согласовать этот вопрос друг с другом. У нас одна страна на этой стороне, и мы сразу приняли решение. Министр иностранных дел Ирана несколько месяцев назад в Бонне встретился с госпожой Эштон и сказал ей, что мол предлагайте нам дату, мы ее рассмотрим. Господин доктор Джалили, руководитель Совета безопасности Ирана, письменно это тоже Эштон сказал. Я на 100 процентов хочу опровергнуть то, что с иранской стороны было какое-то замедление или несерьезность в этом деле.

- Какую дату вы предложили?

- Мы им сказали «давайте дату предлагайте, мы даже завтра готовы встретиться и провести переговоры». Я вам говорил, что согласовать эту дату среди этих шести стран как раз является проблемой. Сейчас я официально заявляю, что мы даже готовы завтра с ними провести переговоры.

- У меня последний вопрос. Вы знаете, в России недавно прошли президентские выборы. По предварительным данным, победил Владимир Путин. Ваш краткий комментарий. Как вы считаете, отношения России и Ирана будет развиваться при президентстве Путина? Не Дмитрия Медведева, как мы предполагаем, займет премьерское кресло, а именно уже когда главой государства будет Путин?

- Я думаю, что стратегия России во время президентства Дмитрия Медведева заключалась в том, чтобы реформировать отношения России с Западом. Даже некоторые в России говорили, что если мы сможем наладить фундаментальное сотрудничество с Западом, если сможем создать фундаментальное доверие, мы можем определить роль России на мировой арене. Подобная теория не была правильной в связи с тем, что Запад по некоторым вопросам действовал в одностороннем порядке. Мне кажется, что любой человек, который приходил бы в новое правительство, все равно мы наблюдали бы некое отличие в поведении по отношению к Ирану. Другими словами, я хочу сказать, что за последние 4 года российское правительство заметило, что нецелесообразно, если не обратить внимание на Иран, это не отвечает интересам России. В статье его превосходительства господина Путина это показывает, что его политика в основном будет обращена на Евразию, это мощная евразийская политика. Это обнадеживает, что кроме предыдущего опыта, в принципе, политика России будет основана на новом взгляде на Восток, в том числе на Иран. Я вижу очень положительную перспективу.

Программа "Иностранцы" 07.03.2012

Иран. Россия > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 11 марта 2012 > № 511060 Сейед Махмуд Реза Саджади


Иран. Россия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 1 октября 2010 > № 567680 Махмуд Реза Саджади

65-Генеральная Ассамблея ООН, завершившая свою работу в последний день сентября в Нью-Йорке, ещё раз всесторонне обсуждала пути решения иранской ядерной программы. Исламская Республика Иран имеет своё видение к преодолению этой проблемы. Об этом в эксклюзивном интервью журналу «Международная жизнь» рассказал Посол Ирана в России Махмуд Реза Саджади. Он также пояснил в беседе со специальным корреспондентом Елизаветой Исаковой, почему Тегеран рассматривает возможность предъявить судебный иск Москве за отказ от поставок ракетного комплекса С-300.

«Международная жизнь»: Господин Посол, в середине сентября в Нью-Йорке в рамках Генеральной ассамблеи ООН состоялось заседание "шестёрки" по иранской ядерной программе. Участники встречи призвали Тегеран как можно скорее откликнуться на предложение о совместной встрече. Чуть позже поступила информация уже из Ирана о согласии провести переговоры в ближайшее время, назывались даже сроки – октябрь этого года. Означает ли это, что Тегеран принял, наконец, условия диалога, предложенные «шестёркой» и «венской группой»?

Махмуд Реза Саджади : Сначала я хочу немножко рассказать о сути иранской ядерной программы. Мы, естественно, являемся членом Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). Инспекторы МАГАТЭ на регулярной основе посещают и проверяют наши объекты. Камеры МАГАТЭ, установленные инспекторами МАГАТЭ в режиме он-лайн, фиксируют все, что происходит у нас. Поэтому согласно правилам ДНЯО, мы имеем право обогащать уран до 20 процентов. Но мы в своё время выгнали американцев из Ирана, поэтому сегодня они настаивают, чтобы мы на добровольной основе отказались от обогащения урана вообще. Они говорят, что независимо от того, что это наше неотъемлемое право, мы должны отказаться от этого обогащения. Поэтому, когда Тегеран говорит, что не надо применять по отношению к Ирану двойных стандартов, в Вашингтоне заявляют, что будут применять санкции.

Иран выполнял свои обязательства даже в большей степени, чем это оговорено в рамках ДНЯО. И поэтому независимо от того, что в Тегеране готовы к проведению переговоров с «шестёркой», для нас неприемлемы никакие предварительные условия. Участники встречи «пять плюс один» в Нью-Йорке тоже не смогли выработать единого мнения. Это говорит о том, что бюрократия тоже на них распространяется - одно время шёл разговор о том, что лишь участники «шестёрки» будут проводить переговоры. Потом появилась информация, что диалог возглавит верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности баронесса Кэтрин Эштон. Я полагаю, что не только Иран, но и «шестёрка» тоже должна определить свою позицию, а также заявить о том, что она хочет предложить и в каком формате.

«Международная жизнь»: А насчёт возможных сроков проведения встречи в октябре?

Махмуд Реза Саджади : По срокам никаких проблем нет. Иран согласен с этими сроками.

«Международная жизнь»: То есть Тегеран согласен на встречу?

Махмуд Реза Саджади : Да, да.

«Международная жизнь»: Насколько реалистичным Вы считаете сценарий, по которому Иран может подать в суд на Россию за отказ от поставок ракетного комплекса С-300, с учётом недавнего заявления министра иностранных дел России Сергея Лаврова о том, что в данном случае вступают в силу форс-мажорные обстоятельства?

Махмуд Реза Саджади: Иран должен был получить эти комплексы почти два года тому назад. После того, когда отгрузка С-300 была вначале просрочена на три месяца, нам сказали о том, что по техническим причинам поставки откладываются ещё на пять месяцев. Я тогда сказал заместителю министра иностранных дел Российской Федерации Сергею Рябкову о том, что по нашей информации никаких технических неполадок нет. «Вы не думаете, что задержка связана с политическими вопросами?», - спросил я его. Он решительно опроверг это заявление и сказал, что это не соответствует действительности. Я был слегка обижен таким ответом.

В начале лета 2009 года официальная делегация из Минобороны России съездила в Иран. И эта делегация подтвердила нам, что до конца сентября 2009 года все ракетные комплексы будут отправлены в Иран. И опять произошла задержка. И после этого срока задержки продолжаются.

Понимаете, форс-мажорные условия – специфические. Это землетрясения, пожары, взрывы вулканов и другие стихийные бедствия подобного рода. Но отказ от поставок С-300 не подпадает под условия форс-мажора. Как я уже сказал, такая установка была выбрана ещё полтора года тому назад. Поэтому, естественно, слова господина Лаврова тогда будут соответствовать действительности, когда мы значения этих терминов изменим в словарях и дадим им совсем другую интерпретацию.

«Международная жизнь»: В документах на поставку С-300 вот эти форс-мажорные обстоятельства прописаны?

Махмуд Реза Саджади: В юридической международной практике форс-мажорные условия и форс-мажорные обстоятельства имеют свое значение. Их нельзя интерпретировать по своему желанию. И то, о чём сказал господин Лавров, никак не соответствует значению «форс-мажор».

«Международная жизнь»: То есть санкции Совета Безопасности ООН - это не форс-мажорные обстоятельства с точки зрения Ирана?

Махмуд Реза Саджади : Я хочу сказать, что Россия ещё за полтора года до принятия резолюции уже давала нам знак о том, что не собирается поставлять эти комплексы. Даже после принятия резолюции против Ирана госсекретарь США Хилари Клинтон призналась в том, что независимо от того, что резолюция Совета Безопасности не распространяется на С-300, США попросили Российскую Федерацию отказаться от поставок этих комплексов.

«Международная жизнь»: Российская сторона совсем недавно предложила пересмотреть предложения «шестёрки» с учётом новых реалий, с учётом заключения соглашений между Бразилией, Турцией и Ираном. Как Вы смотрите на эту идею России? И насколько приемлемы для Вас такие условия диалога с «шестёркой»?

Махмуд Реза Саджади: Мы считаем, что это очень положительная акция. И, естественно, мы поддержали эту идею. Это говорит о конструктивном подходе российского МИДа, где понимают Иран и ситуацию вокруг иранского вопроса. И это говорит о том, что Россия все-таки заинтересована, чтобы путём переговорных процессов этот вопрос был урегулирован. Это происходит вопреки желанию западных стран, но они всегда ищут предлоги для отказа от диалога. Поэтому российское предложение свидетельствует о действительно более правильном и конструктивном подходе Москвы к этому вопросу в отличие от западных стран.

«Международная жизнь»: Вы сказали, что у России более конструктивный подход к этой проблеме. Но, в то же время, накануне председатель комитета Государственной Думы Российской Федерации по обороне Виктор Заварзин, отметил, что «развитие ситуации вокруг ядерной программы Ирана в нынешнем направлении может привести к необратимым последствиям». По сути, Москва впервые заявила о том, что возможен военный исход ситуации в отношении Ирана. Когда Тегеран, наконец, покажет мировому сообществу, что решение его проблемы лежит исключительно в дипломатической плоскости и не имеет военного решения?

Махмуд Реза Саджади: Заявление российского депутата говорит о том, что, естественно, если иранский вопрос не будет решаться путём дипломатического регулирования, то возможны и другие сценарии. Естественно, вы знаете, что в своё время Саддамом Хусейном была развязана война против Ирана. Эта война началась при подстрекательстве Соединенных Штатов Америки. Потом некоторые европейские и арабские государства её поддержали. Советский Союз тоже поддержал Саддама Хусейна в этой войне, которая продолжалась 8 лет. Но мы своей кровью защитили нашу страну. И всему миру доказали то, что для нас неприемлем диктат со стороны других стран. Я хочу сказать, что очень многие войны доказали Америке то, что опираться на военное решение вопроса - бесперспективно. К примеру, Вьетнам, ирано-иракская война, нынешняя ситуация в Афганистане и Ираке. Надо найти другой путь решения мировых проблем. В настоящее время даже молодое поколение во всём мире всё это понимает. Только американские военные не хотят понять этого. Они хотят компенсировать то поражение, которое получили в своё время во Вьетнаме.

«Международная жизнь»: С Вашей точки зрения, каковы шансы на дипломатическое урегулирование иранской ядерной проблемы сегодня?

Махмуд Реза Саджади: Тегеран уже в течение довольно длительного периода времени показывает, что готов к проведению политико-дипломатических переговоров. И мы хотим, чтобы этот вопрос был разрешён лишь дипломатическим путём. Иран в этой связи даже согласился на обмен топливом - чтобы мы передали наше топливо с обогащением 3,5 процента, и получили взамен обогащённый до 20 процентов уран. Когда в прошлом году обсуждались условия этого обмена, «шестёрка» предложила такие условия, которые были для нас неприемлемы. И поэтому мы, чтобы гарантировать себе получение обогащённого до 20 процентов топлива, пошли на соглашение с Турцией и Бразилией. А через несколько дней после его подписания Совет Безопасности ООН принял четвёртую резолюцию против Ирана. США просто проигнорировали нашу сделку. Это говорит о том, что западные государства не хотят, чтобы вопрос был урегулирован. Они не хотят признавать наше право на ядерную энергию. Они хотят, чтобы мы встали перед ними на колени.

«Международная жизнь»: Вы упомянули соглашение с Турцией и Бразилией по поставкам иранского топлива. Насколько известно, в течение года должны быть первые поставки. Год уже на исходе. Когда можно ожидать реального воплощения этого соглашения?

Махмуд Реза Саджади: Мы согласны именно с этим условием - мы готовы передать наш уран Турции, а через 6 месяцев или через год, когда нужное нам топливо будет готово, оно может быть отгружено в Иран, и Турция может получить наше топливо.

«Международная жизнь»: А почему до сих пор не был передан уран?

Махмуд Реза Саджади: Потому что западные страны не согласились с этой формулой. Понимаете, когда они приняли очередную резолюцию, они тем самым не признали наше соглашение с Турцией и Бразилией. Американцы нам открытым текстом об этом заявили. Они хотели бы, чтобы мы приняли новые условия. Они хотят всему миру и нашему народу доказать, что раз Иран встал против воли всего международного сообщества, в США откажутся признавать его юридическое право на ядерную энергию. В тоже время, с другой стороны есть Израиль, который подчиняется и контролируется США, и у которого есть атомная бомба. Поэтому в отношении Израиля все молчат, и никто ничего не говорит.

«Международная жизнь»: То есть, со стороны Турции нет никаких проблем в вопросах поставок ядерного топлива?

Махмуд Реза Саджади: Нет.

«Международная жизнь»: И Иран сейчас ждёт просто одобрения своего трёхстороннего соглашения международным сообществом?

Махмуд Реза Саджади: Нет, мы этого сейчас не ждём. Если «шестёрка» не примет наши условия, значит, мы сами будем обогащать уран до 20 процентов. Потому что у нас такие возможности есть. И потому, что американцы могут затянуть решение данного вопроса ещё на 20 лет. Мы же не можем столько ждать - у нас очень много больных раком и нам надо производить радиоизотопы. Мы в ответе перед собственным народом. И поэтому, даже если они сегодня примут именно эти договорённости, мы готовы это сделать.

«Международная жизнь»: Но Вы сказали до этого, что Иран готов к переговорам без предварительных условий.

Махмуд Реза Саджади: Другими словами, мы не принимаем никаких предварительных условий со стороны «шестёрки». То, что мы предлагаем с участием Турции и Бразилии - логичное решение вопроса. Если есть другое логичное предложение, мы готовы его рассматривать.

«Международная жизнь»: Вернёмся к отношениям России и Ирана. После недавнего подписания президентом России Дмитрием Медведевым документа о запрете поставок для Тегерана ряда вооружений стало ясно, что военно-техническое сотрудничество с Ираном будет сокращаться. В каких областях, с учётом необходимости соблюдения Москвой резолюции Совета Безопасности, Вы сегодня видите перспективы сотрудничества с Россией?

Махмуд Реза Саджади: Понимаете, Иран и Россия - это исторически дружественные государства. У нас очень много общего в культуре и истории. Мы, живем в геополитическом регионе, и поэтому у нас много общих как интересов, так и угроз. Всё, что касается вопросов безопасности, борьбы с наркотиками, борьбы с терроризмом, всё это входит в число основополагающих вопросов нашего сотрудничества. Естественно, присутствует там и тема здравоохранения, Каспийского моря. Безопасность в среднеазиатских республиках и на Кавказе также в числе важных вопросов сотрудничества между нашими двумя странами. Кроме того, существует очень много направлений в области экономического и культурного взаимодействия. Поэтому оптимизация сотрудничества в рамках международного коридора "север - юг" идёт на пользу как России, так и Ирану. У нас налажен диалог и в области энергоресурсов, связи, промышленности и горного дела, развития и распространения русского языка в Иране и персидского языка в России, хорошее сотрудничество в области спорта. Описать наши разногласия можно лишь несколькими строчками, тогда как о том, что нас связывает, надо писать толстую книгу. Также существует очень много направлений для будущего сотрудничества между нами.

В то же время я уверен в том, что американцы рано или поздно вам докажут, что они ненадежные партнёры и ненадежные друзья. Американские политики недоброжелательны, не чистосердечны даже по отношению к своему народу. А по отношению к вам тем более. И поэтому я весьма оптимистически оцениваю будущее ирано-российских взаимоотношений.

«Международная жизнь»: Как на счёт сотрудничества в области инноваций?

Махмуд Реза Саджади: Здесь также очень много направлений. Оба государства уже готовы инвестировать в области информационных технологий, биотехнологий, нанотехнологий. Россия располагает очень хорошей инфраструктурой и обширными интеллектуальными ресурсами. Наше молодое поколение также очень способно и любит всё новое, в том числе в области технологии и промышленности. Многие наши молодые учёные и студенты побеждают на международных олимпиадах. Это говорит о том, что у нас подрастает очень способное поколение. И поэтому, я думаю, наше взаимодействие наиболее перспективно именно в сфере инноваций. К тому же западные страны не заинтересованы в том, чтобы страны, обладающие нефтью и газом, располагали высокими технологиями. Поэтому шансов для российско-иранского сотрудничества больше.

«Международная жизнь»: Вы можете назвать какой-нибудь конкретный проект, где Иран сейчас заинтересован в российских инвестициях?

Махмуд Реза Саджади: У нас есть четыре проекта строительства железных дорог. Есть много проектов в области разработки шахт, горного дела, проект по восстановлению работоспособности нефтяных скважин. Мы сейчас ведём переговоры в области нефтехимии.

«Международная жизнь»: А в области инноваций? Биотехнологии, нанотехнологии...

Махмуд Реза Саджади: Да, есть и такие проекты. Мы совместно с российскими специалистами работаем над поиском лекарств от двух видов болезней. Есть взаимодействие в области IT и разработки компьютерных игр, покупаем друг у друга программное обеспечение.

«Международная жизнь»: Если вернуться к вопросам безопасности. Вы говорили о том, что у Ирана с Россией очень много тем, которые касаются безопасности. Министр иностранных дел России Сергей Лавров неоднократно говорил о том, что Иран нужно вовлекать в решение многих международных проблем, в том числе и на Ближнем Востоке, в Афганистане. Согласен ли Иран выполнять роль миротворца и если да, то на каких условиях?

Махмуд Реза Саджади: Если этот вопрос рассматривается с той точки зрения, что Иран будет выполнять миротворческую миссию согласно законам Запада и мировоззрению Запада, то Иран не готов к такому сотрудничеству. Также мы считаем, что само иностранное присутствие в странах региона создает напряжённость, в то время как западные государства, таким образом, обеспечивают свои интересы. Гибель людей в этом случае - большая эмоциональная нагрузка для нашего народа. И мы переживаем, естественно. Однако мы готовы к сотрудничеству с Россией по урегулированию региональных конфликтов.

«Международная жизнь»: А как в Иране расценивают тот факт, что в последнее время страны Персидского залива стали закупать огромное количество вооружений. Это ведь тоже касается вопросов безопасности в регионе?

Махмуд Реза Саджади: Мы очень сожалеем, что деньги, которые могли бы быть использованы для благоустройства этого региона, тратятся на насилие и распространение агрессии. За всем этим, естественно, стоят американские политики, так как они получают колоссальный доход от подобных инициатив. Я хотел бы отметить, что именно американское оружие стало главной причиной утраты американской гегемонии, американского влияния в Иране. Поэтому, возможно, именно присутствие американского оружия приведёт к подобному исходу и в других странах региона. Кроме того, арабские страны уже чувствуют отвращение по отношению к США, так как ощущают себя униженными американской стороной в вопросах арабо-израильского урегулирования.

«Международная жизнь»: Иран сам не хочет принять участие в мирном урегулировании на Ближнем Востоке? Помочь мирному урегулированию?

Махмуд Реза Саджади: Главное, необходимо доказать, что находящееся там международное присутствие не исходит из своих личных интересов. В этих странах не будет никакого мира, пока американская администрация ежегодно поставляет миллиарды единиц вооружения оккупационному режиму для его использования против невинного палестинского народа. Кроме того, естественно, народы Ближнего и Среднего Востока не нуждаются в том, чтобы кто-то их контролировал. Единственное разумное решение ближневосточного урегулирования может быть достигнуто лишь по воли народов этих стран.

«Международная жизнь»: Вас не смутило недавнее подписание Россией и Израилем соглашения о военно-техническом сотрудничестве?

Махмуд Реза Саджади: Мы считаем, что любая поддержка Россией оккупационного израильского режима - это уже ущемление прав палестинского народа и народов этого региона. У России на сегодняшний день хорошие позиции по гуманитарно-политическим вопросам в регионе. Недавняя встреча президента России Дмитрия Медведева с лидером движения Хамасом Халедом Машалем – положительный шаг со стороны Москвы. Однако независимо от того, что Россия будет или не будет помогать Израилю, Соединенные Штаты Америки уже отправляют ему большое количество оружия. Я полагаю, было бы лучше, чтобы Россия не запятнала свою репутацию в регионе поставкой вооружения на Ближний Восток. Но это моя личная рекомендация. Я говорю это, исходя из моего личного знания этого региона. Пусть американцы возьмут этот позор на себя.

«Международная жизнь»: Сейчас в Иране с учётом введения новых санкций Совета Безопасности ООН явно будет складываться не очень хорошая экономическая ситуация. В этой связи не собирается ли Тегеран на официальном уровне требовать репарационных выплат от России в связи с участием Ирана во Второй мировой войне?

Махмуд Реза Саджади : Во-первых, я хочу сказать, что с Вами не согласен. Я полагаю, что эти санкции не повлияют столь сильно на экономику Ирана. Потому что многие государства, даже те, которые проголосовали за эту резолюцию, они не верят вот в эти санкции. Они против своей воли и под нажимом Соединенных Штатов Америки проголосовали за резолюцию. Иран - это большая страна с большими возможностями и с большими ресурсами. Понимаете, эти санкции лишь помогают нам: вместо того, чтобы покупать технологии, мы научились их сами производить и разрабатывать. В отношении же репарационных выплат... Знаете, если вы бросаете камень в своего друга, не надо ожидать, что взамен он вам подарит цветы. В течение последних двух лет мы являемся свидетелями того, что некоторые российские высокопоставленные лица очень резко отзывались об Иране. Поэтому, если вы видите, что сейчас со стороны Тегерана в адрес Москвы поступают аналогичные сигналы, не надо обижаться. На резкие выступления мы отвечаем тем же.

Кроме того, затрагивание этого вопроса произошло не из-за наших финансовых затруднений. У нас богатая страна, и мы не нуждаемся в таких деньгах.

«Международная жизнь»: То есть вы ожидаете, что Россия все-таки ответит?

Махмуд Реза Саджади: Понимаете, мы хотим, чтобы Россия показала, что она является для Ирана действительно хорошим другом, а не выступала во вражеской команде в трудных для нас ситуациях.

- Спасибо большое, г-н Посол.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Иран. Россия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 1 октября 2010 > № 567680 Махмуд Реза Саджади


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter