Всего новостей: 2398811, выбрано 2 за 0.003 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Санаи Мехди в отраслях: Внешэкономсвязи, политикавсе
Санаи Мехди в отраслях: Внешэкономсвязи, политикавсе
Иран. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 11 августа 2015 > № 1463854 Мехди Санаи

Десять нюансов важности российско-иранского сотрудничества после заключения соглашения по иранской ядерной проблеме ("Iras", Иран)

Мехди Санаи (Mehdi Sanayei)

За последние 25 лет отношения Российской Федерации с Исламской Республикой Иран неуклонно развивались. В последние годы высшее руководство обеих стран решительно занималось созданием прочных основ для развития двустороннего диалога. Однако, несмотря на предпринимаемые усилия, масштаб экономических отношений между двумя соседними государствами явно не соответствует существующему потенциалу.

После появления сообщений о заключении между Ираном и группой «5+1» окончательного соглашения по ядерной проблеме открылись новые точки зрения на разные аспекты жизни международного сообщества, а отношения Исламской Республики с другими странами мира получили новый стимул. Тем не менее в последние недели в средствах массовой информации появились некоторые пессимистические заявления относительно того, как данное соглашение скажется на развитии российско-иранских отношений. Со своей стороны, по самым разным причинам автор этих строк считает, что данные заявления не могут иметь под собой прочного основания. У отношений этих двух соседних стран вполне радужные перспективы.

1. Из-за санкций торговые отношения между Россией и Ираном сократились, и особенно заметно это было в 2012 — 2013 годах. В 2014 году, когда этот процесс приостановился, товарооборот между двумя странами увеличился на 5%, а общая сумма сделок составила 1,7 миллиардов долларов. Между тем эксперты считают, что торговый потенциал обеих стран гораздо больше. К тому же президенты России и Ирана в ходе своей последней встречи на саммите ШОС в Уфе заявили, что, несмотря на всестороннее развитие отношений, товарообмен между двумя странами не отвечает существующему потенциалу.

Окончательное соглашение по ядерной проблеме может привести к отмене финансовых и экономических санкций и как результат облегчить осуществление торговой деятельности между Россией и Ираном. Не так давно глава Российско-Иранского Делового Совета Виктор Мельников заявил, что с учетом отмены санкций против Исламской Республики выполнение заключенных за последний год соглашений может в ближайшие годы привести к увеличению товарооборота до 10 миллиардов долларов.

2. Окончательное соглашение Ирана с группой «5+1» создало позитивный прецедент в сфере урегулирования международных проблем путем дипломатических переговоров. Венский документ, подписанный при участии и поддержки России, продемонстрировал, что если не пользоваться методом санкций и угроз, а, наоборот, искать взаимовыгодные варианты с учетом национальных интересов друг друга, то стороны вполне могут прийти к компромиссу. С другой стороны, обострение противоречий по ядерной проблеме Ирана и появление угрозы войны могли бы негативно сказаться на ситуации в приграничных с Россией областях.

3. Венское соглашение может разрешить некоторые спорные вопросы на Ближнем Востоке и содействовать безопасности и стабильности в регионе и во всем мире. Устранение противоречий в ядерной сфере сокращает возможности Соединенных Штатов вмешиваться во внутренние дела ближневосточных стран. Кроме того, с уменьшением внешнего давления и реакции российско-иранское сотрудничество может сыграть еще более заметную роль в установлении стабильности и безопасности, а также борьбу с терроризмом в регионе. Если ближневосточные страны будут согласованно взаимодействовать друг с другом, это уменьшит степень вмешательства Америки в дела региона.

К слову, в декларации российского Министерства иностранных дел о последствиях заключения окончательного соглашения по иранской ядерной проблеме подчеркиваются такие аспекты, как «позитивное влияние на общую стабильность и безопасность в мире и на Ближнем Востоке», «формирование важных предпосылок для реализации цели по созданию региона, свободного от оружия массового уничтожения», а также «мобилизация масштабной антитеррористической коалиции на региональном уровне».

4. Россия предприняла массу усилий, направленных на полноценное вступление Ирана в Шанхайскую Организацию Сотрудничества, однако из-за санкций эта задача до сих пор остается невыполненной. С отменой санкций будет снят и запрет на вступление Исламской Республики в ШОС, а ее превращение из страны-наблюдателя в полноправного члена еще больше активизирует отношения с Россией в рамках данной организации.

5. Отмена антииранских санкций может содействовать расширению российско-иранского сотрудничества в сфере атомной энергетики. В ноябре 2014 года между странами был подписан контракт на строительство двух новых атомных электростанций в Бушере, а также еще два других важных документа в сфере межгосударственного сотрудничества. После снятия финансовых запретов в отношениях двух стран все эти соглашения получают гораздо больше шансов на реализацию. К тому же страны выходят на новую стадию атомного партнерства в плане создания центра по производству устойчивых изотопов на иранском заводе «Фордо» и обмена лишнего низкообогащенного урана на его природный аналог.

6. Далеко от действительности предположение о том, что ядерное соглашение отдалит Иран от России и усилит в стране прозападные тенденции. Региональная и мировая политика Ирана отличается от той, которую проводят Соединенные Штаты, и по многим вопросам противостоит ей. Исламская Республика не склонна проводить с Америкой переговоры по двусторонним, региональным и общемировым проблемам, а состоявшийся диалог касался только ядерной сферы.

С другой стороны, Москва и Тегеран имеют общие интересы по многим региональным вопросам, включая Среднюю Азию и Кавказ, Каспийское море, Афганистан и Ближний Восток. Например, это касается проблем, связанных с современным мировым порядком, односторонними действиями Соединенных Штатов, ограничением национального суверенитета, вмешательством западных политиков во внутренние дела других стран, расширением НАТО и ее противоракетного щита. К тому же во внешнеполитическую программу нынешнего иранского правительства под руководством Хасана Рухани в качестве важного приоритета входит активизация отношений с Россией, Китаем и Индией.

7. По мнению некоторых экспертов, одним из последствий соглашения по ядерной проблеме Ирана станет рост конкуренции между Россией и Ираном на энергетическом рынке. В своем интервью изданию «Россия сегодня» министр иностранных дел Сергей Лавров дал верную оценку этому вопросу, заявив следующее: «Иранская нефть никогда не исчезала на рынке. Специалисты на данный момент обсуждают возможность ее резкого увеличения на международных рынках, и этот объем невелик. Иранский газ, в отличие от прогнозируемой нефти, никогда не был проблемным фактором, ведь он уже много лет поставляется в Турцию».

Действительность такова, что Россия и Иран имеют общие интересы в нефтегазовой сфере. Обе страны заинтересованы в сохранении ценовой стабильности на мировых рынках. Россия и Иран в рамках Форума стран-экспортеров газа могут сотрудничать в плане урегулирования газового рынка. Кроме того, увеличение экспортного потенциала Исламской Республики потребует много времени, и она намерена подготовить к этому и свой собственный рынок. К тому же не последнюю роль в определении цены на нефть играет политика членов ОПЕК и других экспортеров данного вида топлива.

8. Несмотря на то, что отмена некоторых санкций на поставку вооружения в Иран отложена на пять или восемь лет, данное соглашение может создать предпосылки для развития оборонно-технического сотрудничества между двумя странами. Россия и Иран уже давно выстраивают плодотворное сотрудничество в этой области. В новых условиях это партнерство можно будет реализовывать еще более активно. Указ президента Владимира Путина об отмене эмбарго на поставку в Иран зенитно-ракетного комплекса С-300 существенным образом изменил ситуацию в этой сфере.

9. Отмена санкций создала предпосылки для снижения влияния третьих стран на российско-иранские отношения и особенно это касается реализации многих совместных проектов. В заявлении российского президента, сделанном после поступления сообщений о заключении соглашения по иранской ядерной проблеме, подчеркивалось, что «двухсторонние отношения с Ираном получили новый стимул и отныне не будут находиться под влиянием внешних факторов». В данных условиях усиление активности крупных российских компаний на конкурентном иранском рынке и увеличение объемов иранской продукции, поступающей на российский рынок, могут создать предпосылки для значительного развития сотрудничества между двумя странами.

10. Российско-иранские отношения должны развиваться не только в торгово-экономической сфере. Настало время более активных мер в плане научно-образовательного сотрудничества, развития туризма, усиления взаимодействия на региональном и мировом уровнях, время для реализации новых инициатив. Две наши страны издавна взаимодействовали друг с другом. Сейчас же нам нужно поработать, чтобы вывести сотрудничество на новый уровень.

Автор — посол Исламской Республики Иран в Российской Федерации.

Иран. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 11 августа 2015 > № 1463854 Мехди Санаи


Иран. Россия > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 18 июня 2014 > № 1110941 Мехди Санаи

«Иран и Россия имеют прагматичных президентов, которые принимают взвешенные решения»

О том, как Иран жил в условиях санкций, почему страна хочет создать систему национального интернета и зачем Ирану технологии производства российских легковых машин, в интервью «Газете.Ru» рассказал посол Исламской Республики в России Мехди Санаи.

— Господин посол, Россия сейчас оказалась объектом санкций со стороны Запада. Иран, напротив, выходит из режима санкций, у ИРИ есть большой опыт в этой области. Что можете посоветовать?

— У Ирана есть колоссальный опыт в этом вопросе. За последние 30 лет наша страна пережила целый поток санкций. А за последние три года, особенно после того как Советом Безопасности ООН была принята резолюция 1929 и американцы с европейцами ввели против нас односторонние экономические санкции, ситуация была тяжелой.

Но санкции никогда не приводили к застою и экономическому кризису, и мы старались все решения, которые принимались на уровне страны, сделать такими, чтобы снизить их влияние и последствия.

В условиях санкций Иран опирался на внутренние силы. Это ни в коей мере не означает, что иранская экономика не интегрирована с мировой экономикой. Но за годы санкций Иран обращал особое внимание на развитие инфраструктуры, на развитие собственной экономики. И мне представляется, что именно благодаря этим обстоятельствам экономика Ирана могла этим санкциям сопротивляться.

— Как снизить негативное влияние санкций?

— Негативное влияние санкций можно нейтрализовать, опираясь на внутренние резервы экономики, поддержку народа, поиск альтернативных путей развития страны. В целом я должен сказать, что в современных условиях невозможно оказать влияние на какую-либо страну при помощи санкций.

Мы создали штаб по принятию особых мер для противодействия введенным против нас санкциям. Почти все министры, в том числе министр экономики, министр промышленности, министр по вопросам безопасности, а также руководители различных политических ведомств еженедельно принимали участие во встречах, которые проходили в этом штабе. А возглавляет его первый заместитель президента.

И во время этих встреч участники штаба разрабатывали меры, которые могли бы способствовать смягчению последствий введенных против нас санкций. Сам президент контролировал эту работу, а духовный лидер Ирана получал отчеты о проведенных заседаниях и напрямую следил за деятельностью штаба.

Кроме того, очень важна роль народа, его поддержка правительства, руководителей нашей страны.

Государства, которые ввели эти санкции, заявляли, что они направлены против руководства Ирана. Однако это не так — больнее всего санкции ударили по представителям самых бедных и обездоленных слоев населения.

Сами по себе санкции не являются главной проблемой. Проблема — это та психологическая атмосфера, которую до и после введения санкций стараются создать с помощью пропаганды. Однако наш народ проявил бдительность и сознательно всему этому противостоял.

Хочу добавить, что санкции — это неприглядное явление, и надо стараться воздерживаться от карательных мер против других стран. Опыт показывает, что самый оптимальный путь для решения тех или иных проблем — это ведение переговоров.

— Кстати, о переговорах. В какой стадии находятся переговоры о поставках в Россию иранской нефти на $30 млрд и строительстве в Иране соответствующей инфраструктуры при российском содействии?

— Между Ираном и Россией уже несколько месяцев проходят переговоры по поводу рамочного соглашения об экономическом сотрудничестве. Их отправной точкой послужила встреча наших президентов в сентябре прошлого года в Бишкеке. После этого сопредседатели межправительственной комиссии, министр энергетики России и министр нефти Ирана, несколько раз встретились и достигли заметного прогресса.

Недавно наши президенты встретились в Шанхае, и между ними состоялась плодотворная беседа.

Мне кажется, что и Иран, и Россия сейчас имеют очень прагматичных президентов-реалистов, которые принимают взвешенные решения.

В общем, в рамках упомянутого соглашения речь идет о сотрудничестве в разных областях, в том числе в энергетике, строительстве новых ядерных блоков на территории Ирана, затрагивается вопрос об обмене нефти на товары, а также торговле легковыми и грузовыми автомобилями, тема электрификации Ирана и строительство железных дорог. Кроме того, мы сотрудничаем в сфере таможни, в том, что касается развития связей между различными регионами наших стран, а также в горнорудной промышленности.

Все это необходимо для того, чтобы увеличить двухсторонний товарооборот. По этому вопросу скоро будет достигнута окончательная договоренность. Хочу сказать, что в целом сотрудничество между Ираном и Россией оказывает очень полезное, конструктивное влияние на безопасность в регионе. Кроме того, оно осуществляется в рамках международных норм и правил и не наносит никакого ущерба третьим странам. Мы сотрудничаем в строительстве метро Карадж — Тегеран. До этого Россия участвовала в работах по сооружению туннеля в Тегеране и проводила электрификацию железной дороги Тебриз — Азаршахр.

Мы очень заинтересованы в приобретении грузовиков, например «КамАЗов». Нас также интересуют некоторые технологии производства легковых машин. Кроме того, наши автомобили Khodro продаются в России, и вполне реально увеличение объемов и расширение географии их продаж. Недавно, кстати, выпустили новую модель — Saipa Tiba.

Наконец, расширяется сотрудничество в области поставок электроэнергии, планируется строительство двух новых энергоблоков АЭС в Бушере, строительство железной дороги. Наблюдается рост экспорта из Ирана в Россию химической продукции, лекарственных средств, фруктов, орехов, ковров и так далее.

— Господин посол, вы активный пользователь «Живого журнала», сам президент Роухани также пользуется социальными сетями. Почему же доступ к сетям закрыт для простых иранцев?

— Иран придает огромное значение виртуальному пространству. Думаю, такие страны, как Иран и Россия, понимают, какую пользу оно несет. Но при этом у Ирана и России есть свои ценности, своя культура, свои особые принципы. Мы не хотим, чтобы молодое поколение подвергалось бесцеремонному влиянию западного виртуального пространства и пропаганде, идущему с Запада культурному хаосу.

В Иране разрабатывается система национального интернета, и мы собираемся ее развивать.

Я уверен, что развитие национального интернета является одним из оптимальных путей для развития виртуального пространства.

— Господин посол, вспоминая вашу преподавательскую деятельность, хотелось бы спросить, на что делается акцент при изучении России в Иране? Хватает ли вам сейчас времени на какие-то научные изыскания?

— Я всегда наряду с основной деятельностью занимался научно-исследовательской работой. Иранский народ знаком с русской классической литературой и русским искусством. В Иране постоянно переиздаются величайшие произведения российской литературы, в частности книги Максима Горького, Федора Достоевского, Льва Толстого. Сейчас переводятся на персидский язык и произведения современных российских писателей.

Нам необходимо готовить квалифицированные кадры для сотрудничества в различных сферах. Причем кадры необходимы как для государственных министерств и ведомств, так и для частного сектора.

Я лично создал кафедру изучения России в Тегеранском государственном университете, а также неправительственный институт, который называется ИРАС и занимается вопросами политики, экономики и культурой в современной России и Евразии. В период моего пребывания в Москве, когда я работал в качестве советника по культуре, я преподавал, у меня вышла книга «Мусульманское право и политика». Затем я уехал в Иран и шесть лет был депутатом меджлиса. Сейчас я надеюсь, что смогу вести академическую университетскую деятельность — есть приглашения со стороны четырех-пяти российских университетов. Кроме того, я работаю над книгой «Политика и власть в современной России».

— Почему по сравнению с прошлыми годами сократилось число иранских студентов в России?

— В России есть несколько групп иранских студентов. Здесь они изучают русский язык и многие другие специальности, а впоследствии стараются всячески способствовать расширению двухсторонних отношений.

По сравнению с 1990-ми годами число наших студентов действительно снизилось. Во-первых, потому, что в России стало дороже жить и учиться и многие предпочитают поступать в вузы Западной Европы, Украины, Белоруссии. Ну а во-вторых, за последние 10–15 лет большое развитие получила образовательная система в самом Иране. Я уверен, что необходимо увеличить число наших студентов в России. Сейчас многие из них учатся в Москве, порядка 50 человек учатся в Татарстане. Имеются и более мелкие группы, находящиеся в Санкт-Петербурге и в других российских городах.

Вообще, мы планируем отправлять студентов не только в Москву и другие крупные города России, но и в регионы. Но для этого нужно, чтобы там нашей молодежи предоставлялись соответствующие льготы. Мы сейчас по этому поводу проводим переговоры с соответствующими российскими министерствами и ведомствами. Мне бы хотелось привлечь внимание к этому вопросу и отметить, что мы также отправляем российских студентов на краткосрочные и долгосрочные стажировки в Иране.

— В свое время вы работали в посольстве ИРИ в Москве советником по культуре. Изменилась ли Россия за время вашего отсутствия?

— Даже после отъезда из вашей страны я оставался с ней связан, последние десять лет в Тегеране занимался университетскими обменами, в том числе с Россией. Периодически я и сам приезжал в Россию — в рамках официальных визитов и на заседания дискуссионного клуба «Валдай».

Сегодняшняя Россия очень отличается от той страны, в которой я жил в 90-е годы. Сейчас мы наблюдаем некую стабильность и доверие к власти в российском обществе. И, с другой стороны, мы видим, что Россия занимает подобающее ей достойное и важное место на международной арене.

Еще хотел бы сказать, что меняется и внешняя политика России. В своей внешней политике она старается использовать не только жесткую, но и мягкую силу.

— Каковы ваши впечатления от участия в дискуссионном клубе «Валдай»?

— В России меня не раз приглашали на различные конференции, но на заседания валдайского форума я всегда приезжал с особым интересом и энтузиазмом. Я чувствовал, что это позволяет мне лучше понять Россию и получить новую информацию о происходящих внутри нее и на мировой арене событиях. Надеюсь, что клуб будет оказывать влияние на отношения между Россией и восточным миром в целом и мусульманским в частности. Хотелось бы, чтобы в его заседаниях принимало участие больше представителей восточных стран.

Иран. Россия > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 18 июня 2014 > № 1110941 Мехди Санаи


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter