Всего новостей: 2493596, выбрано 3 за 0.007 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Соколов Владимир в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаФинансы, банкиОбразование, наукаАрмия, полицияРыбавсе
Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 октября 2017 > № 2369961 Владимир Соколов

Исламофобия как угроза международной и национальной безопасности

Владимир Соколов, Кандидат исторических наук

Группой стратегического видения «Россия - Исламский мир» выпущен объемный труд*, (*Ихсаноглу Экмеледдин. Исламофобия. От конфронтации к сотрудничеству: предстоящие задачи / Предисл. В.В.Попова; перевод с англ. И.В.Поляничевой / Группа стратегического видения «Россия - Исламский мир». М.: ИВ РАН, 2016. 367 с.)  посвященный проблеме исламофобии. Ее автор - Экмеледдин Ихсаноглу, турецкий ученый и дипломат, который с 2005 по 2013 год занимал пост генерального секретаря Организации Исламского сотрудничества (ОИС), второй, заметим, по численности после Организации Объединенных Наций.

В рассматриваемой книге, ставшей плодом его многолетних размышлений над опытом конкретных шагов по пути к созданию атмосферы религиозной толерантности и искоренения исламофобии и других форм дискриминации с помощью многосторонней дипломатии, он предлагает восемь пунктов (с. 17) для достижения кажущейся несбыточной цели. Сам факт стремления автора, стоявшего во главе международной организации такого масштаба, поделиться своими соображениями, несомненно, заслуживает особого внимания, особенно если это касается цивилизационных проблем, связанных с 1,5 млрд. человек, исповедующих ислам. «К сожалению, - отмечает автор, - не так много представителей общественности на Западе имеют представление о том, какие задачи ставит перед собой ОИС и каково ее предназначение» (с. 18).

«Отдельные лица и группы людей на Западе, - замечает в Предисловии к русскому изданию посол и координатор Группы стратегического видения «Россия - Исламский мир» В.В.Попов, - активным образом пытаются очернить ислам, поддавшись на навязываемые им негативные стереотипы: они создают отталкивающий психологический портрет мусульман, намеренно игнорируя принципы толерантности, сострадания и мира, к которым призывает ислам» (с. 8). Развивая эту мысль далее, В.В.Попов подчеркивает, что «основой явления современной исламофобии являются не столько негативные стереотипы и даже не фобии, то есть обыкновенный человеческий страх, но прежде всего организованная кампания определенных политических сил, преследующих цель спровоцировать, посеять в обществе, исходя из собственных интересов, подозрительность, ненависть к исламу и мусульманам. Пропагандисты исламофобии занимаются подстрекательством к насилию, замешанному на религиозной почве, пытаются выстраивать разграничительные барьеры между Западом и мусульманским миром и тем самым подталкивают мир к балансированию на грани конфронтации, вражды и нестабильности» (с. 10). В.В.Попов подчеркивает: «Неутомимый в свои 70 лет профессор Э.Ихсаноглу - один из ярких неординарных личностей современной эпохи (не столь, заметим, богатой на выдающихся лидеров). Его работы неизменно привлекают внимание в академических кругах и интеллектуальной элиты как на Востоке, так и на Западе» (с. 16).

Ихсаноглу подчеркивал, что ОИС руководствуется в своей деятельности принципами сдержанности и модернизации (с. 22). В то же время он считает, что мусульмане должны протянуть руку дружбы в знак солидарности с теми, кто выступает против антисемитизма, христианофобии и навязываемых ошибочных представлений о западной культуре (с. 22). «Цели и задачи ОИС, - подмечает автор, - немногим отличаются от целей и задач, которые ставят перед собой другие аналогичные крупные международные организации, такие как Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) и Совет Европы (СЕ), поскольку эти организации тоже призваны служить делу всеобщего мира и международной безопасности» (с. 25).

Часто повторяемые Ихсаноглу сентенции относительно толерантности могут показаться читателю заклинаниями. Проблема в том, что автор как бы не замечает те «кровавые бани», которые то и дело устраивают лица, считающие себя адептами ислама. Но он не проходит мимо актов экстремизма, разъясняя их причины: «После выхода на экраны чрезвычайно уничижительного и исламофобского фильма «Невинность мусульман», который наносит оскорбление исламу и пророку Мухаммеду (мир ему), состоялись массовые общественные протестные акции во всех странах мусульманского мира, повлекшие за собой многочисленные жертвы среди людей» (с. 27).

«Нет никакого сомнения в том, что масштаб и накал антимусульманских настроений значительно возросли после террористических актов в США 11 сентября 2001 года» (с. 54), - признает автор. В этой связи несомненно важно замечание Э.Ихсаноглу о том, что существует небольшая, но заметная группа, состоящая из ярых мусульман, которая прибегает к террору, отрицает всякую демократию, выступает против равенства полов и ориентируется на антизападную пропаганду (с. 57).

Автор выступил с осуждением этого фильма, но он же осудил и убийство американских официальных лиц, и нападение на американское посольство в Каире, настаивая на том, «что выражение гнева и общественное порицание не должно происходить в форме убийства людей или разрушения имущества» (с. 27).

Безусловно, важен авторитет Э.Ихсаноглу, осуждающего акты варварства. На Востоке вообще значение мудрецов мира трудно переоценить, учитывая миллионы невежественных масс, легко поддающихся насильственной идеологии. Отсутствие таких личностей, как Ганди, особенно ощутимо теперь. Термин «исламофобия» трактуется автором как предупреждение нетерпимости и дискриминации в отношении мусульман и ислама (с. 34). Он приводит также полезное определение этого понятия, выработанное ОИС: «Исламофобия является современной формой расизма и ксенофобии, мотивированной необоснованным страхом, недоверием и ненавистью к мусульманам и исламу. Исламофобия также проявляется в нетерпимости, дискриминационной практике, несправедливости, предубеждении, стереотипном восприятии, враждебном отношении и резонансной публичной риторике в превратном ключе. Будучи отличной от классического расизма и ксенофобии, исламофобия, главным образом, основана на клеймении религии и ее приверженцев. И в этом смысле исламофобия наносит публичное оскорбление мусульманам, принижая их человеческое достоинство и пренебрегая правами человека, которыми они наделены» (с. 36).

Рассуждения Э.Ихсаноглу - это своеобразное погружение в проблемы самобытности, которые до сих пор с трудом осознаются сторонниками других верований.

Ошибочным и вредоносным считает автор понятие «европейский ислам», но в действительности история ислама неотделима от истории Европы. «Это - историческая реальность, которая распространяется на многие сотни лет. Ислам и мусульмане составляли основное ядро в процессе развития многих европейских форм культуры. В свою очередь, влияние Европы на ислам было тоже внушительным» (с. 43). Отправной точкой своего исследования Э.Ихсаноглу считает тот факт, что миллионы мусульман на сегодняшний день - граждане Европы или ее жители. Особое внимание привлекает высказывание о том, что в будущем мусульманское население Европы будет только увеличиваться (!) и становиться все более влиятельной силой (с. 45). Многие мусульманские семьи жили в Европе на протяжении столетий, тогда как другие - всего лишь в течение нескольких лет (с. 48). А Европа, напоминает автор, сама по себе тоже разнообразна в плане культуры, религии, политики, экономики и истории. Не существует «единой европейской идентичности». Несмотря на значительную степень гомогенизации, привнесенной усилиями Европейского союза, силы глобализации не воздействуют на все европейское общество одним и тем же образом.

Некоторые СМИ в Европе стали испытывать обеспокоенность по отношению к исламу, в основном в связи с такой проблематикой, как радикализация, экстремизм, отчужденность, процесс формирования гетто, бедность, неравенство полов и особенно терроризм (с. 47). Хотя автор связывает подобные тревожные симптомы с так называемой обеспокоенностью СМИ, они, эти симптомы, конечно же, являются исторически глубинными по своему зарождению и связаны с колониальной политикой Запада на родине исламских народов.

Несмотря на то что за последние годы сформировались различные виды мусульманских гражданских обществ для урегулирования различных проблем в странах пребывания, все больше обстоятельств указывают на то, что в Европе нарастает подозрительность, враждебное чувство, дискриминация, предубеждение и насилие по отношению к мусульманам.

Наиболее существенным фактором, на наш взгляд, подпитывающим «исламский экстремизм», являются несколько приглушенные в книге проблемы безработицы и социально-дискриминационные меры (с. 58). Хотя Э.Ихсаноглу констатирует усиливающуюся поляризацию, особенно в контексте культурных и религиозных различий, он не раскрывает содержание культурного фактора, связанного с менталитетом или видением мира. Значительно более развернуто автором представлены вызовы времени, такие как поиск действенного ответного реагирования на различные дискриминационные практики, решение проблемы неблагоприятных экономических и политических условий и жизненных лишений, преодоление пагубных последствий разногласий и расхождений во мнениях между разными поколениями в одних и тех же семьях и сообществах, нахождение самими мусульманами способа того, как им эффективно реагировать на призывы по налаживанию контроля за распространением «экстремистской идеологии».

Исключительно важной для осмысления всего комплекса проблем исламофобии является Глава 4, посвященная свободе самовыражения на фоне усматриваемых автором клеветнических заявлений, оскорбляющих чувства верующих. Автор отмечает, что дискуссия по этой проблематике не только вызвала массу разногласий и противоречий, но пагубно сказалась на взаимоотношениях между странами - членами ОИС и Западом (с. 77). Свобода выражения мнений, утверждает он, является фундаментальным правом, но при этом оно не абсолютно. Оно сопряжено и с ответственностью (с. 78). Он призывает к поиску разумного баланса между правом на свободу слова и правом на человеческое достоинство. Несмотря на то что резолюция «Борьба против диффамации религий» была изначально поддержана всеми и единогласно одобрена, впоследствии группа, представляющая западные страны, решила, что эта резолюция несовместима с их пониманием свободы выражения своего мнения, и проголосовала против ее принятия (с. 79).

Представляется важным замечание автора, что концепция диффамации религий еще более отчетливо выкристаллизовывалась в сознании населения западных стран как противоречивый вопрос после террористических атак 11 сентября 2001 года, а также после других инцидентов, в том числе убийства голландского кинорежиссера Тео ван Гога в ноябре 2004 года, негодования мусульман всего мира по поводу публикации оскорбительных карикатур на пророка Мухаммеда в датской газете «Jyllands-Posten» в сентябре 2005 года и появления голландского фильма «Fitna» в Интернете в марте 2008 года (с. 82). Нельзя не согласиться с автором по поводу издевательской настойчивости некоторых западных СМИ, продолжавших упорствовать в проявлении своего невежества и оскорблять религиозные чувства мусульман.

Самого автора отличает исключительно интеллигентный стиль подачи своих соображений по рассматриваемой теме. Именно с политиками такого калибра можно и нужно вести диалог цивилизаций. Весьма уместно он упоминает статью 19 Международного пакта о гражданских и политических правах (МПГПП), принятого в 1966 году: «Каждый имеет право на свободу самовыражения. Реализация этих прав сопряжена с определенными обязанностями и ответственностью. Таким образом, она может быть подвержена некоторым ограничениям в рамках действующего законодательства, требующего уважения к правам и репутации других, защиты национальной безопасности, общественного порядка, здоровья людей или принципов нравственности» (с. 83). Не без сожаления автор отмечает, что на Западе годами крепла оппозиция резолюции о борьбе с диффамацией религий, выдвинутой по инициативе ОИС, и коалиция правительственных чиновников, политиков, защитников прав человека и религиозные группы яростно опротестовывали эту резолюцию по многочисленным основаниям (с. 85).

Правительство Соединенных Штатов в своих официальных заявлениях с трибуны ООН, в частности в своих разъяснениях по поводу голосования, утверждало, что концепция диффамации религий использовалась некоторыми государствами-членами для оправдания «пыток, практики тюремного заключения и других форм злоупотреблений властью». Соединенные Штаты считали, что концепция «диффамации религий не поддерживается международным законодательством» и что усилия, направленные на борьбу с «диффамацией религий, обычно приводят к ограничениям свободы мысли, совести, вероисповедания и самовыражения».

Они заявляли, что концепция диффамации религий была внутренне порочна. Позиция США заключалась в том, что с юридической точки зрения концепция была в высшей степени проблематичной и что действующие законы в области прав человека защищают отдельных граждан, а не религии, идеологии или убеждения.

США утверждали, что концепция была направлена на распространение идеи о том, что религия сама по себе может быть объектом защиты согласно законодательству о правах человека, тем самым потенциально ослабляя механизмы защиты, предназначенные для отдельных граждан. Более того, они заявляли, что «диффамация» имеет конкретное значение в правовом поле и используется в национальных правовых системах, что делает этот термин совершенно непригодным для использования в контексте «религий». Однако Соединенные Штаты не поддерживают высказываний, направленных на оскорбление религиозных традиций, и стремятся к утверждению атмосферы толерантности, уважения и взаимопонимания. США осуждают дискриминацию на основе таких категорий, как расовая и гендерная принадлежность, этническая группа, вероисповедание, и поддерживают международные усилия, направленные на борьбу с такой дискриминацией. США согласны с тем, что религия - центральный организационный принцип для многих обществ, и выражают солидарность с теми, кто стремится распространять принципы толерантности и решительно выступает против оскорбительных высказываний. Подводя итог разъяснению своей позиции, США указали, что, несмотря на словесные выпады, ограничения прав граждан не являются подходящей мерой для достижения поставленной цели (с. 87-89).

Несколько западных специалистов в области права критиковали мнение ОИС о том, что принижение ислама и его священных символов является нарушением статей 18, 19 и 20 МПГПП. Статья, опубликованная в юридическом журнале Гарвардского университета, суммирует все аргументы этой критики: a) резолюции ОИС преследовали цель защитить религиозные институты, а не граждан, и они в значительной степени противоречили стандартам в области прав человека; b) статья 20 МПГПП и статья 4 Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации (МКЛРД) были изначально предназначены для защиты граждан, а не религиозных заведений, и они предусматривают определенные исключения, касающиеся фундаментального права на свободу самовыражения, но не могут представлять основу права сами по себе; c) статья 20 (2) МПГПП не создает самостоятельного права, которое зафиксировано в статьях 18 и 19.

На этом фоне небольшая группа антиисламских активистов в США начала кампанию, направленную на то, чтобы настроить западное общество против ОИС, представляя ее в негативном свете для подрыва репутации. Их целью было, помимо всего прочего, оказать давление на администрацию США, в том числе и на Конгресс, для того чтобы они заняли антиисламскую позицию. К сожалению, считает автор, образ ОИС был серьезно опорочен в результате активного лоббирования, направленного на «демонизацию» самой резолюции (с. 89). Сам Экмеледдин Ихсаноглу ощутил острую необходимость предложить ряд инициатив правительству США для оказания поддержки позиции ОИС, до того момента пока негативная кампания не станет реальностью для политиков этой страны. Он начал контактировать с различными влиятельными фигурами в американских политических кругах и разъяснять им позицию ОИС, которая подтвердила свою приверженность не только к отстаиванию и поддержанию прав человека и его основных свобод, включая свободу самовыражения, но также и к деятельности в интересах всех сообществ по борьбе с нетерпимостью и подстрекательством к ненависти и насилию.

Усилия автора, связанные с представлением ОИС как конструктивного и деятельного партнера в деле поддержания и укрепления мира и безопасности во всем мире, были, по его словам, позитивно восприняты администрацией США, и бывший Президент США Дж.Буш в 2008 году назначил г-на Сада Камбера своим специальным представителем в ОИС. Необходимость поддерживать взаимоотношения с ОИС сохранилась для США и в дальнейшем, когда Президент США Барак Обама, после вступления в должность в 2009 году, назначил г-на Рашада Хусейна специальным представителем в ОИС. Это было первым в истории институциональным закреплением сотрудничества между ОИС и США, призванного охватывать широкий круг вопросов, представляющих взаимный интерес (с. 90).

Конечно же, следует обратить особое внимание на реакцию автора в связи со сменой в результате президентских выборов в 2008 году консервативной республиканской администрации на более либеральную демократическую (с. 94). Эта смена, по его мнению, «принесла с собой новую динамику в развитие международных отношений». Впервые за всю историю США, подчеркивает автор, представитель афроамериканцев Барак Обама был избран народом Америки своим президентом. «Это беспрецедентное событие было восторженно встречено во всем мире, и мир готовился стать свидетелем грандиозных перемен в политике США. Я почувствовал, что это была возможность для ОИС инициировать процесс сближения с новой администрацией, для того чтобы преодолеть так называемый мусульманско-западный раскол и укрепить доверие во взаимоотношениях и сотрудничестве между США и ОИС» (с. 94).

Весьма многозначительным представляется следующий жест Ихсаноглу: «Стремясь подчеркнуть нашу искренность и серьезность в этом деле, я направил открытое письмо, адресованное Президенту Б.Обаме. В этом письме я указал на то, что многие мифы об исламе, распространяемые как на Западе, так и на Востоке, за последнее десятилетие резко преумножились, и в международный лексикон вошло новое слово - «исламофобия», которое относится к антимусульманским актам, замешанным на предубеждении и насилии. Несмотря на эти злостные мифы, я подчеркнул, что ислам - это мировая религия. Толерантность является ее основным постулатом, и она же произрастает из самой сущности ислама». Ихсаноглу отмечает, что «ислам - не исключительная религия. Она является неотъемлемой частью истории мировых религий. Наряду с христианством и иудаизмом ислам ведет свое начало из той же части света, основан на вере в Единого Создателя и почитает тех же самых пророков. В особенности Авраама» (с. 95).

Ихсаноглу также направил официальное поздравительное письмо Президенту Обаме, который в своем ответном послании выразил готовность работать с Ихсаноглу, для того чтобы подкрепить совместные усилия и улучшить отношения, связывающие США и ОИС. Он также выразил уверенность в том, что США и ОИС смогут тесно работать для укрепления международной безопасности в ближайшие годы (с. 95). В целом Ихсаноглу весьма лестно отзывается об Обаме, особенно в связи с его исторической речью в Каирском университете 4 июня 2009 года, в которой он «попытался найти общий язык с мусульманским миром», а сама речь американского президента, в представлении Ихсаноглу, «была непревзойденным примером ораторского искусства государственного деятеля» (с. 95).

Он был поистине потрясен смелостью и дальновидностью Президента Обамы, который попытался выйти на диалог с мусульманским миром и выстроить с ним отношения, основанные на доверии и свободные от предрассудков, и был особенно тронут признанием Обамы, что «цивилизация остается в долгу перед исламом» и что «ислам имеет глубокие традиции толерантности» (с. 96). Его слова о том, что он как Президент США ответственен вести борьбу против негативных стереотипов в отношении ислама, где бы они ни проявлялись, вселили в Исханоглу веру в то, что США возьмут на себя роль лидера среди стран Запада в деле налаживания сотрудничества с ОИС для борьбы с исламофобией и всеми формами нетерпимости (с. 96). Отметим, однако, что в книге Ихсаноглу просматривается особая озабоченность нестабильностью и непредсказуемостью отношений Европы с исламским миром, являющихся угрозой международной и национальной безопасности.

Ихсаноглу считает неожиданным, но многообещающим прорывом единогласно принятую 2 октября 2009 года Советом ООН по правам человека совместную американо-египетскую резолюцию «Свобода мнений и их свободное выражение», содержавшую элементы, которые, по его мнению, могли бы послужить основой для достижения более широкого взаимодействия и выработки согласованной позиции в тех случаях, когда имеются расхождения во взглядах. Нужно находить способы, приемлемые для всех заинтересованных сторон (с. 96).

При встрече с Ихсаноглу, первым генеральным секретарем ОИС, посетившим Госдепартамент, госсекретарь Х.Клинтон поблагодарила ОИС за сотрудничество при принятии резолюции в Женеве и также подтвердила важность вопроса об уважении этнокультурных различий внутри религии (с. 97).

Ихсаноглу утверждает, что клеветнические кампании, в которых превалировали безосновательные доводы, нацеленные на дезориентацию общественного мнения, организовывались против ОИС некоторыми НПО, а также группами лоббистов и группами, действующими в интересах влиятельных кругов на Западе (с. 100). Ихсаноглу объяснил, что ОИС была действительно заинтересована в консолидации усилий мирового сообщества для искоренения практики подстрекательства к ненависти, порождаемой в результате диффамации религий (с. 100).

В отношении оговорки США по поводу статьи 20 МПГПП в связи с их обеспокоенностью касательно свободы слова представитель США выразил готовность Америки оказать поддержку в работе по выработке определения понятия «подстрекательство», но не работе по запрету или отнесению таких действий к разряду противозаконных. Представитель США считал, что подобные усилия могут быть полезны для устранения первопричин и последствий актов подстрекательства, и к этому США были готовы. Обосновывая свою позицию в отношении оговорки, США всякий раз цитировали Первую поправку к американской Конституции (с. 103).

С точки зрения ОИС выработка единого мнения приведет к сбалансированному решению. Еще одно замечание, высказанное ОИС в адрес США, касалось нарушений прав человека, которыми наделены граждане, посредством дискриминационных практик, которые побуждают к ненависти на основе культуры, этнической принадлежности или вероисповедания (с. 104).

Взаимодействие ОИС с американской стороной было, главным образом, неофициальным, поскольку обсуждения резолюции отражали точку зрения государств-членов (с. 104).

16 февраля 2010 года Х.Клинтон стала первым госсекретарем США, посетившим штаб-квартиру ОИС в Джидде. Она подчеркнула, что влияние, которое может оказать Генеральный секретариат ОИС, альтернативно подходя к этой проблеме, было бы важно. Со своей стороны Ихсаноглу повторил, что позиция США им ясна, и сказал, что результат его усилий зависит от того, смогут ли США благодаря своему влиянию обеспечить участие западных государств в разрешении этого вопроса (с. 105).

По мере того, как резолюция, выдвинутая ОИС, становилась все более политизированной и поскольку реальная проблема, которая являлась причиной глубокой озабоченности ОИС, не могла быть решена целенаправленными действиями, Ихсаноглу предложил альтернативный подход к выработке единого мнения относительно подстрекательства к насилию и проявлениям нетерпимости на религиозной почве. Подход Ихсаноглу из восьми пунктов был обнародован 16 сентября 2010 года, на 15-м заседании Совета ООН по правам человека. Эти восемь пунктов получили резонанс среди всех партнеров по переговорному процессу и впоследствии составили основу при принятии так называемой победной резолюции, получившей единодушное одобрение в марте 2011 года.

Рассмотрим теперь восемь пунктов, которые включал подход Ихсаноглу с учетом, надо полагать, взглядов других государств - членов ОИС:

1) Содействие в создании сетевой структуры, состоящей из готовых к сотрудничеству партнеров, в целях укрепления взаимопонимания, налаживания диалога и планирования конструктивных действий для выработки общих целевых политических установок и достижения ощутимых результатов;

2) Создание соответствующего механизма в правительствах с целью выявления и нейтрализации потенциальных очагов напряженности между членами различных религиозных сообществ, а также оказание помощи в деле предотвращения конфликтных ситуаций и при посредничестве в их урегулировании;

3) Содействие в подготовке правительственных кадров для работы в рамках стратегии эффективной агитационно-пропагандистской работы;

4) Содействие усилиям лидеров по проведению в их сообществах обсуждений причин, приводящих к дискриминации, и разработка стратегий по принятию ответных мер;

5) Выступление с заявлениями против нетерпимости, в том числе пропаганды религиозной ненависти, которая представляет собой призыв к дискриминации, враждебности и насилию;

6) Принятие мер по причислению к разряду противозаконных действий подстрекательства к неминуемому насилию на почве религии или убеждений;

7) Осознание необходимости вести борьбу с клеветническими заявлениями, унижающими человеческое достоинство, и негативными религиозными стереотипами в отношении людей, а также с подстрекательством к религиозной ненависти путем выработки целесообразной стратегии и гармонизации действий на основе образовательных программ и повышения общественной осведомленности;

8) Признание того, что открытое, конструктивное обсуждение идей в уважительном ключе, а также межрелигиозный и межкультурный диалог на местном, национальном и международном уровнях может сыграть позитивную роль в борьбе с религиозной ненавистью и провокациями.

Несмотря на первоначальную позитивную реакцию на это выступление и увеличение его контактов с госсекретарем США Х.Клинтон к концу 2010 года, перспектива консенсуса по резолюции ОИС была, по оценке Ихсаноглу, не слишком обнадеживающей, поскольку стороны не могли достигнуть договоренности и преодолеть свои разногласия, что, на наш взгляд, неудивительно, так как в дальнейшем потребовалось вносить формулировки, расширяющие сферу ее применения на все религии, в текст резолюции для достижения компромисса.

С удовлетворением отметим, что книга Э.Ихсаноглу получила широкий позитивный отклик в российских политических и научных кругах, видные представители которых обсудили труд турецкого ученого на презентации с его участием в Российском совете по международным делам (РСМД) и отметили его большой личный вклад в развитие конструктивных отношений между ОИС и другими межправительственными многосторонними структурами, а также выразили поддержку предоставления России статуса наблюдателя в ОИС.

Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 октября 2017 > № 2369961 Владимир Соколов


Латвия. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Образование, наука > rosbalt.ru, 30 марта 2017 > № 2148997 Владимир Соколов

В Латвии увольняют учителей, прививающих детям «российские псевдоценности». Лидер Русской общины республики Владимир Соколов называет это запугиванием.

Глава Политической полиции Латвии считает, что некоторые педагоги «выражают нарративы российской пропаганды».

Поправки к Закону об образовании, принятые в Латвии в прошлом году, предусматривают, что если педагог или руководитель какого-либо учебного заведения Латвии нелоялен своей стране и ее Конституции, работодатель должен немедленно его уволить. В течение последующих 5 лет получившему «черную метку» педагогу будет запрещено работать по специальности. Как нелояльность могут быть расценены такие действия учителя, которые «в ходе учебного процесса формируют неправильное отношение к себе, другим, труду, природе, культуре, обществу и государству».

В интервью программе Латвийского телевидения «Утренняя панорама» начальник Полиции безопасности Нормунд Межвиетс заявил, что, на его взгляд, данные законодательные поправки необходимы, и особого внимания заслуживают образовательные учреждения, связанные с организациями русских соотечественников.

«У государства должны быть инструменты, которые можно направить против нелояльных государству людей в системе образования, — утверждает Межвиетс. — Необходимо принимать во внимание контекст и фон, на котором эти поправки разработаны. После того как произошла агрессия России на Украине, Россия продолжила активно работать со своей диаспорой. И одна из целей российской политики соотечественников — работа с молодежью и с детьми, чтобы целенаправленно вырастить новое поколение приверженных российским псевдоценностям молодых людей, которые соответственно интегрированы в пространство „Русского мира“. К сожалению, в поле нашего внимания периодически попадают лица из образовательных учреждений, которые являются педагогами… И эти люди пытаются в своей педагогической деятельности (…) выражать нарративы российской пропаганды».

Чиновник не называет количество учителей, которые находятся под наблюдением у Полиции безопасности, однако отмечает, что о таких случаях его спецслужба информирует Министерство образования и науки Латвии и Государственную службу качества образования. И дальнейшие решения принимают уже эти учреждения. Поправки к закону, на взгляд Межвиетса, способствуют улучшению ситуации в латвийском обществе.

Угрозы и псевдоугрозы

Не бросают ли такие заявления тень на всех учителей в Латвии и вообще на каждого человека, который участвует в работе организаций российских соотечественников или сотрудничает с ними и какой месседж они подают обществу в целом?

На мой взгляд, Нормунд Межвиетс в данном случае рассуждает скорее не как руководитель силовой службы, а как политик. Понятия нарратива, псевдоценностей — все это элементы политологического дискуса. С другой стороны, любопытна его позиция в отношении угроз. На вопрос о его мнении насчет того, разрешать ли в Латвии ношение паранджи, против которого выступают многие страны ЕС, связывая это с возможной угрозой мусульманского терроризма, он ответил, что у Полиции безопасности по этому вопросу нейтральная позиция. То есть получается, что по поводу угрозы мусульманского терроризма у ПБ мнения нет, а по поводу русской угрозы мнение четко обозначено. Но мнение это обозначено достаточно странно.

Когда говорят «российские псевдоценности» — что конкретно имеется в виду? Об этом говорят исключительно «в общем». Когда Полиция безопасности не артикулирует, не раскрывает содержание термина, то получается весьма размытая формулировка, дающая самое широкое поле для субъективного толкования. Когда-то была популярна фраза: «Есть мнение…» Вот и у меня складывается впечатление, что по этому поводу у кого-то «есть мнение». Хорошо, когда об этом рассуждает политик, но если так говорит начальник спецслужбы, которая на основании «мнения» может привлечь к уголовной ответственности любого человека, — это страшно. И меня как обывателя это пугает.

Ценности и бесценности

Я не знаю, какие такие псевдоценности проповедует «Русский мир». Каждый человек имеет право на свой язык, свою историю, своих героев и свои мифы. Это вполне естественно, это связано с воспитанием, семьей, и личное дело человека, какие мифы ему нравятся. Да и понимание истории может со временем меняться.

Меня удивило и употребление Нормундом Межвиетсом слова «диаспора» в отношении русскоязычных жителей Латвии — оно опять же из политологического арсенала. Диаспора — это этническая общность людей, появившаяся на территории другого государства после создания там государственности. Но русские жили здесь испокон веков, являясь неотъемлемой частью народа, создавая «балто-славянскую культуру». Присутствовали русские и при создании государства — и Первой республики в 1918 году, и при восстановлении независимости в 1991 году. У Международной организации труда при ООН есть положение о коренных народах. Если автохтонные народы жили на определенной территории изначально, то коренные народы — те, которые населяли территории на момент создания государства. И с этой стороны русские ни в коем случае не являются в Латвии диаспорой.

Казалось бы, задача представителей власти состоит в том, чтобы содействовать консолидации общества, продвигать идею «Латвия — наш общий дом», совместно строить экономику и содействовать интеграции и процветанию страны. А с другой стороны, кажется, делается все для того, чтобы ни в коем случае не произошло этой консолидации.

Вопрос лояльности в Латвии стоит давно. Впервые осужденные по вопросу лояльности появились в Латвии еще в 1925--26 гг. Это были руководители двух белорусских гимназий в Латгалии. Правда, суд их тогда оправдал, но гимназии были закрыты. Тогда эти процессы вела Политическая полиция Латвии. И судя по интервью Межвиетса, порой складывается впечатление, что сейчас мы все больше делаем крен от Полиции безопасности к политической полиции. Ведь разговор шел не о терактах и других реальных угрозах безопасности, а о цельности идеалов, лояльности и т. д. Все это вопросы идеологии, а идеология — это аспект политики. Если так, то надо четко артикулировать, против чего мы боремся. И странно, что этим вопросом занимается полиция, силовая структура.

Понятие лояльности определить очень трудно, оно носит достаточно метафизическое значение. Кардинал Ришелье еще в XVII веке сказал, что вопрос верности и лояльности — это всего лишь вопрос чисел. Имелось в виду верность и лояльность одному сюзерену и переход к другому. Можно и так рассматривать.

Законодательно понятие лояльности не закреплено, и трактовать его можно как угодно. И запросто можно попасть под «каток» обвинений в нелояльности, даже не подозревая об этом. Тебе кажется, что ты ответственно работаешь, делаешь все нормально, а оказывается, что ты — о, ужас! — нелоялен. В чем???

«Тихая охота» на нелояльных

Еще один важный момент: Полиция безопасности постепенно становится не только политической, но и тайной. Ведь как может происходить: кто-то пишет заявление о нелояльности того или иного учителя, того уже приглашают в Полицию безопасности, материалы направляют в Министерство образования. И дальнейшие последствия для человека не ясны — скорее всего, на него наложат штраф или уволят, и могут даже не объяснять за что.

Типичный пример — педагогический центр «Эксперимент» частной школы Innova Зальцермана, которой было отказано в аккредитации и продлении лицензии из-за письма от Полиции безопасности, согласно которому основатели, выпускники и педагоги школы не являются лояльными государству. И хотя серьезных нарушений при проверке обнаружено не было, Государственная служба качества образования усомнились в том, что школа воспитывает истинных патриотов Латвии.

Реальным поводом, как заявила юрист школы Елизавета Кривцова, было участие бывшего выпускника школы, представителя ее учредителя в организации празднования 9 Мая. То есть достаточно высказанного сомнения! Не думаю, что при этом кто-то может отказать в просьбе такой уважаемой структуре, как Полиция безопасности.

Зачем надо было руководителю секретной службы, озвучивать эти вопросы? Напрашивается ответ — в качестве превентивной меры предупреждения и запугивания.

В Конституции у нас прописано, что все равны. Однако в выступлении Межвиетса через слово было слышно — диаспора, псевдоценности, нелояльность. И это все «на грани». Открыто артикулировать свою позицию нельзя — ведь все должно соответствовать общеевропейским ценностям, и потому все делается тайно. А если называть вещи своими именами, то это русофобия. Познайте нас по делам вашим…

На эту «тихую охоту» наши политики то ли дали добро, то ли ничего уже не могут сделать. И худшую службу здесь служат «сливы» в прессу без названных источников, как в США, где силовые структуры все больше начинают влиять на политику, и «сливов» этих становится все больше.

Горячие прибалтийские «сепаратисты»

Мария Гессен, диссидентка и бывший директор русской службы «Радио Свобода», которую нельзя упрекнуть в безудержной любви к России, сказала: «Мечта, которая подпитывает связанную с Россией истерию, заключается в том, что истерия эта в итоге создаст вокруг Трампа достаточную тень подозрений и Конгресс начнет искать — и найдет — основания для того, чтобы объявить ему импичмент. И если это произойдет, то во многом это станет результатом кампании в СМИ, организованной членами разведывательного сообщества — и создаст опасный политический прецедент, который будет способствовать разложению общества и поощрять паранойю. И это еще самый оптимистичный исход».

Русские Латвии — ресурс или угроза?

У любого государства есть враг внутренний и враг внешний -так было всегда. В дореволюционной России был расхожий лозунг: внешний враг — это германец, а внутренний — «студент, жид и революционер». У нас сейчас это выглядит так: внешний враг — Россия, а внутренний — мы, русские Латвии.

Русских в Латвии 40%. Ресурс это или угроза? Если это ресурс, то Полиция безопасности должна вести с этими людьми обычную нормальную работу, с аналитикой и профилактикой. Работа эта идет стандартно, без привлечения широкого внимания общественности. Если это иначе и Полиция безопасности придает своей работе широкую огласку и, в частности, может руководить процессом образования, значит, это кому-то надо. Всегда можно найти, за что наказать работника, а уж своеобразно трактованному принципу лояльности тем более. За что можно привлечь к ответственности человека? За разные взгляды, за трактовку тех или иных событий в истории?

В Израиле, десятилетиями существующем рядом с реальной угрозой безопасности и при наличии сильнейших службах безопасности в мире, руководители этих служб говорят, что они работают строго на основании закона. Как только службы выходят за его рамки, сами становятся подотчетны закону.

А у нас рамки лояльности и псевдоценностей каждый трактует по-своему. Давайте и мы будем отталкиваться от закона и норм, которые в нем закреплены. Если ты нарушаешь нормы Конституции и т. д., то все понятно. Если иначе — никому и ничто непонятно. Так мы и живем: думаем одно, предполагаем второе, тайно что-то делаем третье, и потом всех запугиваем.

И когда Полиция безопасности, как в старой песне, говорит о том, что если кто-то кое-где у нас порой честно жить не хочет… Все начинают оглядываться и подозревать — кто, где и в чем. Да и то, честно или нечестно живет человек, определяет не он сам, а кто-то за него. Государству надо определиться и четко обозначить степень нарушения и меру ответственности.

Что же касается рисков для конституционного строя Латвийской Республики, то, согласно официальному ответу на мое обращение в Совет национальной безопасности, в ответе от 20.09.2016 г. за подписью секретаря СНБ Яниса Кажоциньша, сказано: «…сохранение и развитие русского языка и культуры не угрожает ни сплоченности общества Латвии, ни конституционному строю нашего государства. Таким образом, повышенные риски для безопасности никоим образом не увязываются с деятельностью русской этнической общины в сфере сохранения языковой, этнической и культурной самобытности».

Даже в опубликованном недавно докладе финансируемого американским правительством исследовательского центра RAND Corporation «Гибридная война в странах Балтии. Опасности и потенциальные ответы» властям государств Балтии рекомендуется наладить взаимодействие с русскоязычным населением.

Есть ценности и есть их толкование. Всем известны незыблемые заповеди для всего человечества. Для «Русского мира» — это традиционные консервативные ценности, основанные на семье, религии, чувстве любви, ответственности и чести. Других нет.

Для меня как старовера, чьи предки веками жили на территории Латвии, это ценности, проверенные временем. Потому они и сохранились. Возможно, для кого-то это «псевдоценности». Если у кого-то, в том числе у г-на Межвиетса, есть какие-то новые ценности — озвучьте их и аргументируйте. Мне нужно услышать их, прочесть и прочувствовать. И тогда я, возможно, соглашусь с ними и откажусь от своих «псевдо». А пока старые, консервативные, традиционные, проверенные веками ценности делают нас добрее, терпимее и защищеннее.

Владимир Соколов, президент Русской общины Латвии

Латвия. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Образование, наука > rosbalt.ru, 30 марта 2017 > № 2148997 Владимир Соколов


Латвия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > rosbalt.ru, 31 мая 2016 > № 1774303 Владимир Соколов

К своему 100-летию, которое будет отмечаться в 2018 году, Латвийская Республика подходит при наличии в стране 252 тысяч неграждан. К дискуссии по этой проблеме призывает Совет столетия, в который входят действующий и бывшие президенты республики, ее решением озабочены ряд депутаты Европарламента, против ликвидации института неграждан выступает крайне правое Национальное объединение. Ситуацию для «Росбалта» анализирует глава Русской общины Латвии Владимир Соколов.

— В 1998 году вы инициировали создание Союза граждан и неграждан, выступая за их равноправие. Как вообще в Латвии появились «неграждане» и в каких правах они ущемлены?

— Институт негражданства был сформирован постановлением еще Верховного совета Латвии от 15 октября 1991 года «О восстановлении прав граждан Латвийской Республики и основных условиях натурализации» и принятым в 1994 году Законом о гражданстве, согласно которому гражданство Латвии было признано только за примерно 2/3 жителей страны — гражданами довоенной Латвийской Республики и их потомками. Таким образом, после «разделения» народа Латвии в 1991 году неграждан первоначально здесь оказалось около 780 тыс. человек, и подавляющее большинство из них составили нелатыши.

Согласно результатам исследования, проведенного в 1993 году, среди русскоязычных жителей страны гражданство получили изначально всего около 290 тыс. человек. Так что разделение на граждан и неграждан произошло и по этическому признаку, ведь именно нелатыши и составили большинство неграждан.

Этим правовым актом было поражено в правах большое количество людей — здесь уместно вспомнить термин «лишенцы». Эти люди были отодвинуты от участия в политической жизни — они не могли баллотироваться и не могли голосовать. Кроме того, были поражения и в имущественном отношении — было меньше приватизационных сертификатов, сложнее было приватизировать собственность, землю, не все должности можно было занимать, не все могли, к примеру, быть адвокатами и т. д. То есть произошло вымывание этой группы людей как из общественно-политической, так и из экономической жизни, и большинство ее составили нелатыши.

— Согласно данным из Регистра жителей, в начале этого года в Латвии было 252 017 неграждан и 1 804 392 гражданина. Начиная с 1995 года гражданство Латвии в порядке натурализации получили 143 865 человек. По данным Управления по делам гражданства и миграции, начиная с 1995 года активность натурализации росла, затем стала падать — в 2006 году было натурализовано 16 439 человек, а в прошлом году — уже только 971. В чем основные причины такого падения? Говорит ли это о том, что желание получить гражданство Латвии в порядке натурализации уменьшается?

— У натурализации было два больших пика: в 1998 году, после отмены так называемых «окон натурализации» (вначале на процесс натурализации, чтобы не сделать его лавинообразным, были наложены искусственные ограничения по ряду параметров); и в 2004 году — при вступлении Латвии в Евросоюз, когда граждане Латвии получили возможность безвизовых поездок в большинство стран Европы. Со временем эти два момента потеряли привлекательность. После 2007 года, когда и неграждане получили право свободного перемещения по странам Евросоюза, натурализация замедлилась.

Второй сильный «удар» по процессу натурализации летом 2008 года нанесла Россия, отменив визы для неграждан. И с тех пор число желающих стать гражданами Латвии продолжало неуклонно снижаться.

Замечу, что никаких особых исследований относительно желаний неграждан я не видел. Эта группа людей как бы выпадает из сферы зрения политиков. Да, они живут в Латвии, платят здесь налоги, но чем они живут и что думают — никого не интересует. А ведь это 12% населения. И это отношение передалось и самим негражданам.

Еще один момент: более 60% неграждан — это люди возраста 50+. В химии есть термин — нерастворимый осадок. Думаю, он вполне применим в данной ситуации. Эти люди по очень разным причинам не берут гражданство. Я проводил приватный опрос на эту тему, и он показал абсолютную разницу во мнениях. Одни полагают, что власти Латвии должны принести официальные извинения за то, как с ними поступили в 1991 году, когда были забыты обещания руководства Народного фронта Латвии о «нулевом» варианте гражданства.

Во-вторых, нельзя руководствоваться принципом — лес рубят, щепки летят. Когда нынешним негражданам, родившимся в Латвии, говорят, что они не граждане Латвии, прежде всего, потому, что их отец или дед воевали здесь или в период «советской оккупации» прибыли сюда строить заводы и т. п., это вряд ли повысит желание претендовать на гражданство. При чем здесь дети тех, кто приехал сюда десятилетия назад? Что это за коллективное наказание? И хотя все эти постановления были акцептированы, права человека здесь явно ущемляются. Эти «щепки» по-прежнему являются «лишенцами».

Следующий аспект. Претендент на получение гражданства, кроме языкового экзамена, должен сдать экзамен по истории. Современная историография Латвии однозначно трактует, что советская оккупация была, и, сдавая экзамен, ты этот факт принимаешь, разделяя общую точку зрения, а значит, принимаешь и тот факт, что тебя правильно сделали негражданином! Получается «явка с повинной»!

Третий момент — пожилые люди живут своей обычной жизнью: у них есть квартира, полученная от государства в советское время, дачный участок, привычный уклад. Опустим момент, какую выгоду получает или не получает обладатель статуса гражданина/негражданина. Есть отношение государства к личности и личности к государству. Государство всегда сильнее, если вспомнить «Левиафана» Гоббса. А потому, рассуждают иные, есть ли смысл бодаться теленку с дубом? Аполитичность — один из факторов, объясняющих отсутствие стремления прохождения натурализации.

Вот из-за этих морально-психологических факторов, а также соображения, что гражданство республики в связи со вступлением Латвии в Евросоюз отчасти потеряло свою ценность, и объясняет спад интереса к натурализации. Если бы была возможность взять «евросоюзовское гражданство», если можно так сказать, это вызвало бы значительный интерес. Да, у людей есть рационализм, но есть и душа, и в таких тонких моментах все работает совместно.

— Премьер-министр Латвии Марис Кучинскис заявил, что часть неграждан не хочет натурализовываться по причине отсутствия патриотизма, а президент Раймонд Вейонис напомнил о решении Верховного суда: массовая натурализация противоречит Конституции. Значит ли это, что неграждан Латвии воспринимают здесь как «пятую колонну»?

— Давайте так: оценивать патриотизм у другого человека нельзя. Патриотизм — это чувство, оно иррационально, как любое чувство. Человек сам ощущает — патриот он или нет. Никто не может назначить человека патриотом или непатриотом.

В моем приватном опросе на тему гражданства у меня был вопрос: кто согласится принять гражданство Латвии, если потребуется только написать заявление (то есть убираются чувствительные для многих вопросы исторической справедливости и пр.). Так вот, подавляющее большинство согласилось на гражданство по заявлению. О чем это говорит? О том, что большинство людей хотят принимать участие в общественной и политической жизни, о том, что у них есть чувство ответственности и гражданская позиция.

В Эстонии, в отличие от Латвии, неграждане с 1993 года принимают участие в муниципальных выборах. Да, в Латвии 250 тысяч неграждан, а в Эстонии всего 90 тысяч. Но на местных выборах в Эстонии голосуют не только неграждане, но и граждане третьих стран, в том числе и граждане России, которых в Эстонии 150 тысяч. В результате — равнозначные цифры при различном подходе.

Вовлечение неграждан Латвии в активную общественно-политическую жизнь по-прежнему является актуальной проблемой. Здесь сошлось два момента: одни не хотят давать гражданство автоматически, другие не хотят брать его через эти процедуры.

И хотя натурализация буксует, процесс вовлечения в общественную жизнь в демократическом государстве все равно должен быть. Аристотель задает риторический вопрос: может ли человек доброжелательно относиться к общественному устройству, если он не участвует в общественной жизни? Конечно, нет. И нельзя упрекать людей в отсутствии патриотизма, не вовлекая их при этом в общественную жизнь.

— Представители парламентской коалиции скептически относятся к упрощению процесса натурализации, опасаясь, что стремительное снижение доли неграждан напрямую ведет к росту электората партии «Согласие» и «Русского союза Латвии». Решение вопроса негражданства попросту невыгодно правящим партиям?

— Я не стал бы использовать здесь слова выгодно-невыгодно. Когда мы говорим о правах человека, мы говорим о стандартах, а когда говорим выгодно-невыгодно — речь идет об интересах. С какой стороны мы рассматриваем вопрос негражданства — с точки зрения стандартов прав человека или с точки зрения политических интересов? Если речь идет о политических интересах, то вполне естественно, что тот или иной политик не захочет потерять свое место. Если говорить о европейских стандартах, помня о том, что неграждане являются налогоплательщиками, откуда те же чиновники получают свои зарплаты, то вопрос этот, безусловно, требует решения.

Нельзя вести речь о том, что кто-то может приватизировать голоса неграждан. Ведь неграждане — это такие люди, как и граждане, со своими мнениями, особенностями и т. д. Это деление людей на граждан и неграждан априори смыкается на деление на «настоящих» людей и «не очень». Подтекст получается такой: мы не можем дать негражданам гражданство, потому что это угроза. Угроза кому? Угроза политическому отношению к этой проблеме? Тогда стоит поменять политическое отношение. Ведь если один гражданин опасается, что на выборах голосовать будут за другого гражданина, чьи взгляды он не разделяет, получается, что у нас и граждане делятся на несколько сортов.

Не надо придумывать различные сложные конфигурации для вовлечения неграждан в общественную жизнь — дайте им право голосовать. Как только это право будет, любой политик будет заинтересован и вынужден общаться со своим электоратом. Это при царе-батюшке все подданные, там самое важное — сакральность власти. При демократии ты становишься интересен, когда становишься электоратом — о тебе начинают вспоминать и твоим мнением интересуются. А тут — 12% потенциального электората!

— По инициативе депутатов Европарламента от Латвии и Эстонии Яны Тоом, Татьяны Жданок и Андрея Мамыкина в мае проходил сбор подписей под заявлением для подачи в комитет по петициям Европарламента о нарушении принципов демократии, касающихся избирательных прав неграждан. Было собрано более 17 тыс. подписей. Авторы документа требуют предоставить негражданам право голоса на муниципальных выборах, право состоять в политических партиях и право голоса на выборах в Европарламент. Насколько действенной может быть данная инициатива?

— Я считаю, любая инициатива привлечения внимания к институту негражданства — только положительная. Как у Пушкина: «И в наш жестокий век восславил я свободу и милость к падшим призывал». Самое хорошее, что здесь получилось, — обсуждение вышло в пространство латышской печати, и сейчас очень много публикаций на эту тему.

Несколько лет назад на одной политической дискуссии я услышал мнение одного известного латвийского политолога о том, что замалчивание проблемы неграждан в латышской прессе — это стратегия. И у меня открылись глаза: ведь в русской прессе дискуссия шла все время, а в латышских СМИ — молчание. Я думал, наверное, что-то мы недорабатываем, недостаточно привлекаем внимание. А похоже, что действительно подход был стратегический — замалчивать. В 1991 году решение было принято — и впредь забудьте об этой проблеме, и она рассосется сама собой — кто-то натурализуется, кто-то уедет, кто-то отойдет в мир иной и т. д.

Решить проблему негражданства без латвийских политиков невозможно. Но чем больше о ней будут знать в Европе, мире и самой Латвии, тем скорее возможно достичь решения.

— Согласны ли вы, что предоставление права голоса негражданам способствовало бы стабильности в стране?

— Абсолютно! Стабильность и состоит во многом в участии в общественной жизни. Я не думаю, что в большинстве своем люди неразумны и будут голосовать за радикалов и популистов. У всех людей общие ценности — жить в мире, заниматься интересной работой, содержать семьи, растить детей.

Если говорить о стабильности, вновь вернусь к 1991 году. Тогда было 780 тысяч неграждан, сейчас — 250 тысяч. А посыл остался прежним: неграждане — это потенциальная угроза. Этот посыл мешает объективно оценить ценность людей, давно связавших свою жизнь с Латвией или рожденных здесь.

— В 2018 году Латвийская Республика будет отмечать 100-летний юбилей. Совет столетия, в который входят действующий и бывшие президенты страны, начал дискуссию о послаблениях в порядке натурализации. Рассматриваются различные варианты уступок: льготы для пожилых людей при сдаче экзаменов на натурализацию при сохранении основного принципа — владения латышским языком, автоматическое предоставление гражданства родившимся в независимой Латвии детям неграждан, право голосовать на муниципальных выборах или даже полная ликвидация статуса негражданина и предоставление гражданства всем. Каким вам видится возможное политическое решение?

— Политическим решением могло бы стать автоматическое гражданство всем рожденным в Латвии детям. Кстати, с прошлого года такое решение действует в Эстонии, а для неграждан по возрасту — с 1993 года. Раньше у нас было много семей, где оба родители были негражданами, сейчас гораздо меньше — где-то около 200 детей являются негражданами по рождению, капля в море. Но сам факт, что конвейер по «выпуску» неграждан не остановлен, показателен. Полагаю, что нужно было бы дать и право голоса на выборах. Это были бы шаги навстречу. Неграждане стали бы электоратом, за который начнут биться.

— В ходе заседания 24-й сессии рабочей группы Универсального периодического доклада Совета по правам человека ООН Латвия получила от стран-участниц организации 173 рекомендации по улучшению прав человека. Так, США призвали способствовать натурализации неграждан. Россия призвала обеспечить право неграждан и лингвистических меньшинств на самореализацию и способствовать их интеграции в общество, а также облегчить натурализацию для тех неграждан, которые живут в Латвии десятилетиями. Венгрия рекомендовала дать возможность коммуницировать представителям языковых меньшинств с госучреждениями на своем языке на тех территориях, где значительная часть населения принадлежит к этим меньшинствам. Латвия отклонила три рекомендации, относящиеся к языковой политике. Возможно ли при таком подходе обеспечить права человека в Латвии?

Доигрались!

— Вновь как позитивный приведу пример Эстонии, где приняли решения о переводе аннотаций к медицинским лекарствам на русский язык. А вообще это далеко не первые рекомендации Латвии. Есть рекомендации 12 различных организаций, рекомендовавших дать право голоса негражданам на муниципальных выборах. Что дальше? Если международные организации дают рекомендации и потом не проверяют их исполнение, то что это за организации? Или берите на себя ответственность за исполнение своих рекомендаций, или не давайте их. А если уж дали, то будьте здравы отследить их судьбу и добиться их исполнения. Иначе теряется авторитет всех международных организаций. А вопросы остаются, если в их решении не заинтересованы определенные политики. Пока в отношении последних рекомендаций интереса, очевидно, нет.

— Вопрос неграждан — это базовый вопрос латвийской истории, полагает глава парламентской фракции «Согласие» Янис Урбанович, направивший письмо президенту США Бараку Обаме с просьбой помочь решить вопрос неграждан в Латвии. Америка нам поможет?

— Америка может помочь в любом вопросе, вопрос только в том, захочет ли она этим заниматься. Так сложилось, что Америка является создателем и «держателем» системы прав человека. Элеонора Рузвельт инициировала принятие в 1948 году Всеобщей декларации прав человека. После Второй мировой войны американцы, воспитанные в своем плавильном котле эмигрантов, ужаснулись, узнав о страшных этнических чистках в Европе накануне, во время, да и после войны. Политая кровью земля меняла границы, перемещались огромные массы народа, которые не являлись эмигрантами.

В декларации четко указывалось, что никакие исторические и прочие события не могут приводить к нарушению прав человека. Как у Моисея есть 10 заповедей, так и Декларация о правах человека в светском смысле — в житейском и общественном плане — является катехизисом, объединившем 30 пунктов о принципах достоинства, свободы, равенства и братства. Кстати, с точки зрения Декларации любое внесудебное наказание в виде лишения гражданства, поражения в политических правах и т. д. — незаконно. И любые оправдания таких деяний любыми тезисами, в том числе и тезисами об «оккупации», юридически ничтожны.

К сожалению, права человека той же Америкой перестали применяться как стандарт, как акт судебной власти, который справедлив и независим. Права человека стали применяться как проявление чьих-то интересов. Права человека ушли от стандартов в сферу политики. И примеров тому — тысячи. Когда говорят — двойные стандарты, значит, стандартов просто нет.

Если говорить о сфере политики, то Америка здесь, безусловно, оказывает огромное влияние. И президент США пользуется в политической элите Латвии огромным авторитетом и может быть гарантом того, что больших изменений здесь не произойдет.

— Не приходится ли опасаться, что вновь поднятый на повестку дня вопрос негражданства не завершится мелкими уступками в преддверии 100-летия Латвийской Республики?

— Все варианты возможны. Главное, что 100-летие Латвии — прекрасный повод, чтобы мы еще раз вернулись к истокам. Латвия создавалась как демократическая страна, когда создавалась Конституция, когда был Закон о языке нацменьшинств, не было неграждан, и вообще отношения были другими. Хотя Латвия никогда не была моноэтничным государством — в 1935 году нацменьшинства составляли 26,3% населения.

Миф о моноэтничности — более поздний. На здоровом дереве бывают иногда посторонние побеги — я не говорю плохие, но иные. История Латвии очень сложная, и в своем развитии она не осталась той, какой начиналась. Возможно, более вдумчиво стоит вспомнить понятие Latvijas tautas — латвийский народ и вернуться к объединительному началу. Ведь латинское выражение res publica означает «общее дело», то есть нечто, относящееся к государству или общественности. А раз у нас Латвийская республика, то хорошо бы и всем нам в государстве стать «общим делом».

Беседовал Петр Жук

Латвия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > rosbalt.ru, 31 мая 2016 > № 1774303 Владимир Соколов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter