Всего новостей: 2359043, выбрано 5 за 0.000 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Фишер Йошка в отраслях: Внешэкономсвязи, политикавсе
Фишер Йошка в отраслях: Внешэкономсвязи, политикавсе
Испания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 20 октября 2017 > № 2358929 Йошка Фишер

Атака на Европу изнутри

Йошка Фишер (Joschka Fischer), Project Syndicate, США

Похоже, что в Европе, наконец-то, завершился многолетний экономический кризис, но континент по-прежнему нестабилен. На каждый повод для оптимизма всегда находится новая причина для беспокойства.

В июне 2016 года минимальным большинством британские избиратели проголосовали за ностальгию по прошлому, по XIX веку, отвергнув любые перспективы, которые мог им открыть век XXI. Они решили прыгнуть со скалы во имя «суверенитета». Есть множество данных, свидетельствующих, что Великобританию ожидает жёсткое приземление. Циник мог бы указать на то, что смягчать этот удар будет правильно функционирующий «суверенитет».

В Испании правительство автономного региона Каталония сейчас тоже требует суверенитета. Однако нынешнее испанское правительство не преследует, не заключает в тюрьму, не пытает и не казнит народ Каталонии, как это когда-то делал диктаторский режим генералиссимуса Франсиско Франко. Испания является стабильной демократической страной, членом Евросоюза, еврозоны и НАТО. Уже несколько десятилетий страна придерживается принципов верховенства закона в соответствии с демократической конституцией, которая была согласована со всеми партиями и регионами, включая Каталонию.

Каталонское правительство провело 1 октября референдум о независимости, в котором участвовало менее половины (по некоторым оценкам, одна треть) населения региона. По стандартам ЕС и Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе, данное голосование никогда не будет признано «свободным и честным». Данный референдум не просто был незаконным с точки зрения испанской конституции; отсутствовал реестр избирателей, позволяющий определить, кто имел право в нём участвовать.

«Альтернативный» референдум Каталонии спровоцировал острую реакцию правительства испанского премьер-министра Мариано Рахоя, которое вмешалось с целью закрыть избирательные участи и не дать людям возможности проголосовать. Это был акт политической глупости высшего порядка, потому что фотографии полицейских, колотящих дубинками безоружных каталонских протестующих, обеспечили сторонникам отделения ложную легитимность. Демократия не может победить в подобных конфликтах. В случае Испании такие суровые меры напоминают о гражданской войне 1936-1939 годов, а это до сих пор самая глубокая историческая травма страны.

Если бы Каталония реально стала независимой, ей бы пришлось искать пути движения вперёд без Испании или ЕС. Испания, действуя при поддержке многих стран ЕС, которые тревожатся по поводу собственных сепаратистских движений, стала бы блокировать любые попытки Каталонии вступить в ЕС или еврозону. А без членства в европейском общем рынке Каталонию ждёт мрачная перспектива быстрого превращения из мощного экономического центра в изолированную и бедную страну.

Однако независимость Каталонии создала бы фундаментальную проблему и для самой Европы. Начать с того, что никто не хочет повторения опыта развала Югославии по очевидным причинам. Но что ещё важнее, Евросоюз не может поощрять дезинтеграцию входящих в него стран, потому что эти страны представляют собой тот самый фундамент, на котором он основан.

ЕС — это ассоциация национальных государств, а не регионов. Хотя регионы могут играть важную роль внутри ЕС, они не могут становиться альтернативой государствам-членам союза. Если Каталония создаст прецедент отделения, подтолкнув другие регионы последовать своему примеру, ЕС погрузится в глубокий, экзистенциальный кризис. Более того, можно даже предположить, что само будущее ЕС — не больше, не меньше — стоит сейчас на кону в Каталонии.

Изначальной целью ЕС было преодоление недостатков национальных государств путём интеграции, а не дезинтеграции. Он должен был стать выше системы государств, которая привела к столь катастрофическим последствиям в первой половине XX века.

Взгляните на Северную Ирландию, которая стала идеальным примером того, как интеграция внутри ЕС помогает преодолевать национальные границы, наводить мосты над историческими разногласиями, а также обеспечивать мир и стабильность. Кстати, то же самое можно сказать и о Каталонии, которая в конечном итоге обязана почти всеми своими экономическими успехами вступлению Испании в ЕС в 1986 году.

Было бы исторически абсурдно для государства ЕС вступить в фазу распада и дезинтеграции в XXI веке. Уже один размер других глобальных игроков, в частности, Китая, Индии и США, делает крайне необходимым укрепление отношений внутри ЕС и углубление европейской интеграции.

Можно только надеяться, что разум возобладает, прежде всего, в Барселоне, но также и в Мадриде. Демократическая, неделимая Испания является слишком важна, чтобы ставить её под угрозу из-за споров по поводу распределения налоговых доходов между регионами страны. Для обеих сторон нет никакой иной альтернативы, кроме как выйти из окопов, которые они для себя выкопали, начать переговоры и найти взаимоприемлемое решение, соответствующее испанской конституции, демократическим принципам и принципу верховенства закона.

Опыт друзей и союзников Испании может оказаться здесь полезен. Германия, в отличие от Испании, организована как федерация. Однако даже в Германии ничто не является столь же трудным и тяжёлым, как бесконечные переговоры о бюджетных трансфертах между федеральным правительством и отдельными землями, то есть, по сути, между более богатыми и менее богатыми регионами. Однако, в конце концов, стороны всегда приходят к соглашению, и оно выполняется, пока не возникнет новый спор: в этот момент переговоры начинаются заново.

Да, конечно, деньги — это важно. Но это не так важно как общеевропейская приверженность свободе, демократии и верховенству закона. Процветание Европы зависит от мира и стабильности, а мир и стабильность в Европе зависит, прежде всего, от готовности европейцев бороться за эти ценности.

Испания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 20 октября 2017 > № 2358929 Йошка Фишер


Украина. Евросоюз. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 30 апреля 2014 > № 1069000 Йошка Фишер

АКТ ЕВРОПЫ В ТРАГЕДИИ УКРАИНЫ (" PROJECT SYNDICATE ", США )

Йошка Фишер (Joschka Fischer)

Большая политическая стратегия и повседневный опыт часто имеют много общего. Например, попробуйте целиком проглотить палку салями, и вы, вероятно, подавитесь и умрете. В мире высокой политики люди ведут себе точно так же: они нарезают салями, прежде чем есть ее. Если они не могут сразу же достичь цели, они идут к ней терпеливо, шаг за шагом.

Сегодня Кремль пользуется такой "тактикой салями" против Украины. На наших глазах разворачивается трагедия в нескольких актах, в которой все игроки и их цели очевидны. Неизвестно только, сколько еще будет актов в этом печальном политическом спектакле, а значит и когда - и как - он закончится.

Первый акт начался осенью 2013 года, когда тогдашний президент Украины Виктор Янукович обманул Европейский Союз и его лидеров, отказавшись подписать давно запланированное соглашение об ассоциации. Вместо этого, он решил ввести Украину в таможенный союз в обмен на кучу наличных денежных средств и дешевую нефть и природный газ. Президент России Владимир Путин, казалось бы, добился своей политической цели, а именно вернул Украину, которая дрейфовала в сторону Европы на протяжении всего постсоветского периода, обратно в сферу влияния Кремля.

Второй акт был поставлен украинским народом, который в западной части страны и на Майдане в Киеве восстал против усилий Януковича по приведению его страны к более тесному сотрудничеству с Россией. После трех месяцев протестов восстание привело к свержению Януковича, временно подрывая план Путина по мирному подчинению Украины. Ни НАТО, ни ЕС или США не пытались блокировать сдвиг Украины на восток. Янукович был свергнут значительным большинством украинцев.

Третий акт был рожден внутриполитической ситуацией Путина и привел к временному решению, которое в итоге закончилось плохо замаскированным вооруженным вторжением России, а затем и аннексией Крыма. Без аннексии Крыма Путин столкнулся бы с внутриполитической катастрофой и преждевременной кончиной его мечты о повторении "сбора земель русских" Ивана Великого и восстановлении глобальной мощи России.

Однако целью Путина никогда не был контроль России только над Крымом; он всегда хотел всю Украину, поскольку он больше всего боится успешного, демократического, современного соседа, который своим примером подрывает авторитет его "управляемой демократии". Итак, сегодня мы достигли четвертого акта трагедии, в котором Россия пытается захватить восточную Украину, а Запад реагирует.

Аннексия восточной Украины - и, таким образом, раскол страны на две части - при помощи силы имеет гораздо меньше поддержки, даже среди русскоязычных, чем операция в Крыму. Целью тайной военной интервенции России в долгосрочной перспективе является дестабилизация Украины с помощью срежиссированных "беспорядков", которые в краткосрочной перспективе подрывают легитимность президентских выборов 25 мая, тем самым предотвращая консолидацию оставшегося после Януковича политического порядка.

Задачей Запада является стабилизация Украины экономическими и политическими средствами и сдерживание русского экспансионизма. Кремль, вполне ожидаемо, стремится сделать любую реакцию Запада максимально дорогостоящей и неудобной, шаг за шагом применяя свою дестабилизирующую стратегию прямо на наших глазах, надеясь, что разочарованные Европа и Америка в один прекрасный день опустят руки.

Можно предвидеть, что ни Россия, ни Запад не будут достаточно сильными, чтобы в полной мере достичь своих целей в Украине. Поэтому для обеих сторон было бы разумно попытаться, вместе с украинским народом, примирить их интересы. Однако это потребует от Путина отказа от его стратегических амбиций, чего он никогда не сделает, до тех пор пока может продолжать нарезать колбасу.

Притупление ножа Путина и прекращение кризиса в Украине во многом зависит от ЕС. Санкции не подействуют на Путина (он и его приспешники изолируют Россию финансово и экономически куда более эффективно, чем большинство возможных санкций), а вот мирные и до сих пор весомые шаги в Европе могут.

Премьер-министр Польши Дональд Туск сделал по этому поводу правильное предложение: скорейшее создание европейского энергетического союза, начиная с рынка природного газа и включения совместного внешнего представительства и общей ценовой политики. Этот шаг, в сочетании с дальнейшей дифференциацией среди стран-поставщиков и продвижением к реализации технологии возобновляемых источников энергии, обратит баланс сил между ЕС (наиболее важным потребителем российского природного газа и нефти) и Кремлем.

Если в то же время Польша решила бы присоединиться к евро при первой возможности, путинский вызов Восточной Европе получил бы мощный и абсолютно мирный ответ. А Польша взяла бы на себя роль основного игрока в центре все более интегрированной Европы.

Именно Германия в основном выступала против интеграции европейских рынков электроэнергии и природного газа. После трагедии в Украине никто в Берлине не сможет защитить эту позицию, особенно учитывая, что лидеры Германии не хотят противостоять России через санкции. Теперь не осталось аргументов против создания энергетического союза. Теперь каждый знает, что из себя представляет эта общность, зовущаяся Европой. Цитируя "Хвастуна" Эзопа: Hic Rhodus, hic salta! Хватит болтать, Европа. Теперь покажи нам!

Йошка Фишер - немецкий политик из Партии зеленых. С 1998 года по 2005 год занимал пост министра иностранных дел Германии и вице-канцлера.

Украина. Евросоюз. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 30 апреля 2014 > № 1069000 Йошка Фишер


Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 27 марта 2014 > № 1039880 Йошка Фишер

ПУТИНСКАЯ ПРОВЕРКА РЕАЛЬНОСТИ ДЛЯ ЕВРОПЫ (" ДЕНЬ ", УКРАИНА )

Йошка Фишер

Слишком долго Запад питал иллюзии относительно России Владимира Путина - иллюзии, которые сейчас разбились о Крымский полуостров. Запад мог (и должен был) лучше знать - со времен своего первого президентства в России стратегической целью Путина было смена статуса России на мировую силу.

Для этого Путин использовал экспорт энергоносителей с целью постепенного возвращения территорий, утраченных поколением тому назад во время развала Советского Союза. Украина была в самом сердце этой стратегии, потому что без нее цели возрождения России достичь невозможно. Следовательно, Крым - это лишь первая мишень, следующей станет восточная Украина и целенаправленная дестабилизация страны в целом.

На наших глазах разрушается постсоветская международная система в Восточной Европе, на Кавказе и в Центральной Азии. Понятия мирового порядка XIX века, основанные на балансе сил и сферах интереса, угрожают вытеснить современные нормы национального самоопределения, нерушимости границ, верховенства права и фундаментальные принципы демократии.

В итоге этот переворот будет иметь массивное влияние на Европу и ее отношения с Россией, поскольку определит, живут ли европейцы по правилам ХХІ века. Те, кто верит, что Запад может адаптироваться к поведению России, как это утверждают западные путинские апологеты, рискуют посодействовать дальнейшей стратегической эскалации, потому что мягкий подход лишь подбодрит Кремль.

В действительности, признают это лидеры или нет, но Европейский Союз находится в настоящий момент в прямом конфликте с Россией из-за ее политики расширения еще со времен окончания холодной войны. Потому что обновление России как мировой силы требует не только реинтеграции потерянных советских территорий, но и прямого доступа в Европу и доминирующую роль там, особенно в Восточной Европе. Поэтому фундаментальная стратегия борьбы сейчас именно такая.

С позиции Запада, упрямая конфронтация не имеет смысла, поскольку ЕС и Россия есть и будут в дальнейшем соседями. В будущем ЕС нужен будет России даже больше, чем она ему, потому что на ее Дальнем Востоке и в Центральной Азии Китай становится соперником абсолютно других масштабов. Более того, стремительный демографический спад в России и чрезвычайный дефицит модернизации создают необходимость общего с Европой будущего. Но воспользоваться этой возможностью можно лишь взяв за основу верховенство права, а не силу, к тому же необходимо руководствоваться принципами демократии и национального самоопределения, а не политикой мировой силы.

Вместо этого Путин спровоцировал долговременный кризис. Ответ Запада станет новой политикой сдерживания, в основном, набирая форму экономических и дипломатических санкций. Европа ослабит свою энергетическую зависимость от России, пересмотрит свою стратегическую регуляцию и приоритеты, а также отложит инвестирование и двустороннее сотрудничество.

На данный момент, кажется, Путин имеет больше рычагов влияния, но слабость его позиции вскоре станет очевидной. Россия полностью зависит, в экономическом и политическом плане, от экспорта в сферах торговли и энергетики, который в основном направлен на Европу. Уменьшение спроса со стороны Европы и цены на нефть, которые не способны будут поддерживать бюджет России, очень быстро угомонят Кремль.

На самом деле, есть причины верить, что Путин переиграл сам себя. Развал Советского Союза в начале 1990-х годов был вызван не Западом, а волной отделения, когда народы и национальные меньшинства, почувствовав ослабление партийной страны, воспользовались случаем и освободились. Сегодня Россия не имеет ни экономической, ни политической силы, чтобы реинтегрировать утраченные советские территории. И любая попытка Путина продолжить воплощение своего плана доведет лишь до бедности его народ и приведет к последующей дезинтеграции - печальная перспектива.

Европейцы имеют причины волноваться, и в настоящий момент им придется признать тот факт, что ЕС - это не только общий рынок, не просто экономическое сообщество, а мировой игрок, целостная политическая единица с общими ценностями и интересами безопасности. Стратегические и нормативные интересы Европы, таким образом, возродились из мести. Фактически, Путин собственноручно смог укрепить НАТО, предоставив ему новое ощущение необходимости.

Европейский Союз должен будет понять, что осуществляет свою политику восточного и южного партнерства не в вакууме, и что ради собственной безопасности нельзя просто игнорировать конфликтные интересы других стран, или еще хуже - принимать их. Политика расширения ЕС не просто какое-то дорогое, затратное неудобство, а жизненно необходимый компонент безопасности ЕС и внешняя проекция силы. Безопасность всегда имеет свою цену.

Возможно, в настоящий момент в Соединенном Королевстве будет проводиться переоценка цены выхода из ЕС. И, возможно, на континенте осознают, что Европейский Союз должен быстрее продвигаться вперед, потому что мир - а тем более соседние страны Европы - оказался не таким уж и мирным, как многие (в первую очередь, немцы) себе представляли.

Мирный проект ЕС - оригинальный стимул европейской интеграции - сработал слишком хорошо; после более чем шести десятилетий успеха, он оказался безнадежно устаревшим. Путин провел проверку реальности. Вопрос мира в Европе снова актуален, и ответ на него должен дать сильный и объединенный ЕС.

Йошка Фишер, экс-министр иностранных дел Германии.

Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 27 марта 2014 > № 1039880 Йошка Фишер


Иран > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 29 июня 2013 > № 841856 Йошка Фишер

ПРОБЛЕСК НАДЕЖДЫ В ИРАНЕ (" PROJECT SYNDICATE ", США )

Joschka Fischer (Йошка Фишер)

БЕРЛИН - Никто не мог предсказать победу Хасана Роухани на президентских выборах в Иране. Даже верховный лидер аятолла Али Хаменеи, вероятнее всего, был более чем слегка удивлен победой Роухани в первом туре, в избирательной кампании, которая начиналась с восьми кандидатами. В результате переговоры с Ираном по поводу его ядерной программы, а также гражданской войны в Сирии, могут сменить свою динамику. Но именно в этом и заключается Ближний Восток: вы никогда не можете знать, что ждет вас за углом.

В этом году исполняется 10 лет со дня начала переговоров на уровне министров иностранных дел между Ираном и европейским триумвиратом в лице Германии, Франции и Великобритании в отношении ядерной программы Ирана. Я был там, представляя сторону Германии; там же был и Роухани, возглавлявший иранскую делегацию.

Переговоры продолжаются и по сей день - в расширенном формате, включающем Германию и пять постоянных членов Совета Безопасности Организации Объединенных Наций (5+1) - однако без каких-либо ощутимых результатов. Теперь Роухани возвращается к рискованному делу ядерной программы Ирана, однако в этот раз в качестве президента. Что можем мы - и он - ожидать?

Основываясь на моем личном опыте, я могу заключить, что Роухани является вежливым и открытым человеком. В отличие от уходящего президента Махмуда Ахмадинежада, он окружает себя очень умелыми и опытными дипломатами. Однако ни у кого не должно возникать сомнений по поводу того, что он является человеком режима - реалистичным и умеренным членом политической элиты Исламской Республики - а не представителем оппозиции. И он, разумеется, поддерживает ядерную программу Ирана.

Если Роухани хочет добиться успехов на своем посту, ему придется сдержать свое обещание улучшить условия жизни иранцев, при этом не подвергая Исламскую Республику опасности. Это будет непросто; по сути это может оказаться попыткой найти квадратуру круга.

Улучшение экономического положения, которого требовали избиратели во время выборов Роухани, практически наверняка возможно только в том случае, если будут отменены западные и международные санкции. Однако отмена международных санкций предполагает прорыв в ядерных переговорах.

Это также может предполагать хотя бы временное решение относительно основных региональных конфликтов. Ближний Восток сильно изменился за последнее десятилетие. Америка сократила свое участие, выведя свои войска из Ирака и сворачивая свою деятельность в Афганистане в следующем году. В то же время, мы являемся свидетелями распада старого Ближнего Востока, который был создан Францией и Великобританией после первой мировой войны, когда две великие европейские колониальные державы создали территориальные мандаты в Палестине, Сирии (включая нынешний Ливан), Трансиордании и Ираке.

Существование нового регионального порядка пока не заметно, что в будущем чревато рисками и возможным хаосом. В то время как Иран стремится к укреплению своего влияния и интересов, как и его шиитские союзники, его спор с Советом Безопасности по поводу ядерной программы очень сильно ограничил его региональные амбиции. В конце концов, перспектива ядерного Ирана, скорее всего, усугубит насильственные конфликты и ядерную гонку внутри региона. В результате, обе проблемы могли бы быть решены с помощью любых попыток снять санкции.

Ирану и его международным партнерам необходимо извлечь уроки из прошлого и на их основе формировать свои ожидания. Здесь не существует быстрых решений (если таковые существуют в принципе), учитывая диаметрально противоположные интересы сторон, их внутренние и связанные с союзниками препятствия, а также глубокое недоверие со всех сторон.

Кроме того, помимо переговоров с Р5+1, Ирану стоило бы начать прямые переговоры с Соединенными Штатами. Ему также, скорее всего, следовало бы улучшить свои отношения с Саудовской Аравией и странами Персидского залива и изменить свое поведение по отношению к Израилю, если целью является достижение положительных результатов.

Кроме того, Западу придется понять, что Исламская Республика не является монолитной диктатурой. У режима существует несколько взаимодействующих силовых центров, которые влияют на принимаемые решения и ограничивают их. Канцелярия президента является лишь одним из таких центров власти. То же касается и верховного лидера, который, несмотря на свое звание, не является абсолютным правителем.

За последнее десятилетие Иран испробовал два политических подхода: реформистскую модель при президенте Хатами Мохаммеде и жесткий радикализм во время правления Ахмадинежада. Реформаторы не смогли преодолеть консервативную оппозицию, в то время как радикалы не смогли совладать с внутренними экономическими реалиями, вызванными их внешней и ядерной политикой.

Роухани должен искать путь, который не будет стоить ему поддержки большинства силовых центров режима, но в то же время позволяющий ему выполнить мандат, который он получил от избирателей. Высокий уровень недоверия внутри страны еще больше осложняет эту и без того трудную задачу.

В Америке и на Западе многие, вероятно, рассматривают Роухани в качестве дружественного лица Исламской Республики, в то время как Ахмадинежада считали ее истинным - в силу большей радикальности - воплощением. В свою очередь, многие иранцы считают Обаму дружественным лицом Соединенных Штатов, которые все еще стремятся к смене режима в стране, в то время как его предшественника, Джорджа Буша, считают ее более честным - в силу большей радикальности - представителем. Оба восприятия искажают действительность, хотя и содержат крупицу истины.

Несмотря на эти восприятия - или, возможно, именно благодаря им - президентство Роухани предлагает неожиданную возможность, как для ядерных переговоров, так и для политического урегулирования в Сирии. Участие Ирана в международной мирной конференции является абсолютной необходимостью, даже только ради проверки серьезности Роухани. Во время конференции по Афганистану в Бонне в 2001 году, Иран шел прагматичным и ориентированным на достижение результата путем - и этот подход был совершенно не одобрен США.

Что касается ядерных переговоров, Р5+1 будет сосредоточен на объективных гарантиях того, что у Ирана не останется ни единой возможности использовать свой ядерный потенциал в военных целях. Центром усилий для Ирана будет признание его права на использование ядерной энергии в мирных целях, в соответствии с положениями Договора о нераспространении и его протоколами. На слух обе проблемы кажутся куда более простыми, чем являются на самом деле: дьявол кроется в деталях, а детали оставляют обширные возможности для разногласий по поводу определения условий, обеспечения их выполнения и мониторинга.

И вновь, сохранение реалистичности ожиданий является первостепенной задачей. Успешных результатов в ядерных переговорах и разрешения или даже сдерживания основных региональных конфликтов будет очень трудно достичь. Однако это было бы верхом безответственности не воспользоваться неожиданной возможностью, созданной выборами Роухани, прикладывая для этого все силы, добрую волю и творческий подход, какие мы только можем привлечь.

Йошка Фишер - министр иностранных дел и вице-канцлер ФРГ в 1998-2005 гг., когда Германия решительно поддержала интервенцию НАТО в Косово в 1999 г., но выступила против вторжения в Ирак. Фишер пришел в политику на волне антиправительственных выступлений в 1960-е и 1970-е годы и сыграл ключевую роль в создании партии зеленых в ФРГ, которую он возглавлял почти два десятилетия.

Иран > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 29 июня 2013 > № 841856 Йошка Фишер


Евросоюз. Россия > Внешэкономсвязи, политика > magazines.russ.ru, 4 декабря 2011 > № 463048 Йошка Фишер

Сотрудничество выгоднее соперничества

Йошка Фишер, министр иностранных дел Германии в 1999–2005 гг.

Об отношениях Европы и России

Речь пойдет об отношениях между Европой и Россией. Мы видим, что возникает новая повестка дня и новая глобальная ответственность человечества, и эти процессы слиты воедино.

Дипломатические отношения в мире меняются, как меняются и условия политики, причем эти изменения глобальны.

Китай, Индия и Бразилия входят в группу экономических лидеров. Именно это определяет политическое перераспределение сил в мире на многие годы, а не трагические события 11 сентября 2001 года.

Мир меняется, и с ним изменится абсолютно вся повестка дня для нашего мира — и экономика, и система власти и союзов; будут создаваться новые конфигурации объединений ответственных стран, которые определяют политику в области экономики, финансов, безопасности.

Как действовать политикам в меняющемся мире, какие принимать решения? Регулярно проходят саммиты в формате G8, но это уже не такие важные мероприятия, как десять или даже пять лет назад. Одни страны наращивают потенциалы и влияние, другие утрачивают их... Вместо восьми возникла группа из 16-17-ти влиятельных стран. Будущее европейско-российских отношений теперь определяется этим более широким контекстом. Вероятно, этот процесс будет продолжаться весь ближайший исторический период. Можно ли говорить о доминантности Запада, как это говорилось в XIX веке, или о биполярном мире после Второй мировой войны? Теперь мы говорим о мультиполярном мире, в котором всем предстоит занять место за более просторным столом.

***

Таким образом я задаюсь вопросом: какая роль будет принадлежать России и какая — Европейскому Союзу? Это основной вопрос, на который мы должны дать ответ. Но что представляет собой ЕС? Мы видим национальные государства, а с другой стороны видим Брюссель. Странное сопоставление, но мы знаем, чтó за этим стоит. У многих стран довольно сложные отношения с Брюсселем. ЕС можно представить себе как огромное государство с колоссальным богатством; проанализировать современную ситуацию, в которой экономические проблемы каждой страны будут рассматриваться как проблемы одной из частей Единой Европы. Никогда не следует забывать о том, как трудно возрождалась Европа, как строился единый европейский дом из совокупности находящихся в руинах стран, с разной экономикой, культурой и историческими нарративами... Тем не менее Европа буквально выстрадала свое единство. После преодоления катастроф ХХ века ЕС выступает не против наций, а против национализма.

Между двумя мировыми войнами постоянно главенствовали установки национализма, весьма агрессивного, основанные на эгоистических интересах... Германия несет большую долю вины и ответственности за Вторую мировую войну, в которой концепция воинствующего национализма потерпела полное поражение. Однако после войны беды еще не окончились; Европа была разделена на Западную и Восточную... И только двадцать лет назад началось создание единой Европы. И Европейский Союз призван выступать не против наций, а против национализма.

ЕС с самого начала был основан на отрицании национализма и на представлении, что сотрудничество выгоднее соперничества, узко понимаемого национального материального интереса. Недоверие и предубеждение должны были быть преодолены посредством новых ценностей и инструментов; речь шла об интеграции интересов, трудном курсе на выравнивание интересов. Предпосылкой, или, если угодно, ценой широкого компромисса стало то, что часть национальных суверенитетов должна была быть передана (и была передана) европейским институтам. Новая экономическая реальность сначала возникла в западной части Европы, по границе «холодной войны».

Разделенная Германия весь век находилась в центре войн — и «холодной войны» тоже. Она была разделена физически, экономически и ментально. ЕС формировался не только как упорядочение границ «Старой Европы», но с начала 90 -х годов, когда было преодолено разделение Германии, распахнул двери для стран Центральной и Восточной Европы.

...Сегодня ЕС включает 27 государств — участников Союза. Много говорят о кризисе Европы; но история Европейского Союза — это история успеха, ФОРМИРОВАНИЯ СОТРУДНИЧЕСТВА, ОСНОВАННОГО НА ВЫРAВНИВАНИИ ИНТЕРЕСОВ.

Это было совсем не просто. Необходимо было провести интеграцию, начавшуюся с «Союза угля и стали» в начале пятидесятых годов. Многочисленные противоречия должны были быть устранены посредством новых инструментов, основанных на постепенно укрепившейся культуре компромиссов. Речь шла об интеграции интересов, формировании новых учреждений, сосредоточенных на выравнивании интересов. Часть национальных суверенитетов была передана европейским учреждениям. Так, по границам «холодной войны» возник новый водораздел, который проходил через разделенную Германию. «Холодная война» и шла, в основном за и через Германию. Таким образом, ЕС сначала в своей основе сформировался, как союз стран Западной Европы, но с начала 90 -х годов Союз стал развиваться как общеевропейский интегратор. Эта история успеха не была направлена против кого-либо, она была сфокусирована внутрь себя. Демократия и рыночная экономика, социальные гарантии стали основой Европейского Союза.

Сегодняшние события в Греции, Португалии, ряда других стран не дают повода для оптимизма и самодовольства... Сейчас ЕС должен принимать трудные и ответственные решения; их должны принимать все 27 правительств стран — членов Евросоюза. Даются разные прогнозы и рекомендации; но единство Евросоюза — основная ценность. Реинтеграция, распад Союза — абсолютно неприемлемы, это имело бы ужасающие последствия для всех его членов. Помощь Греции и другим попавшим в трудное положение странам не будет слишком высокой платой за сохранение интеграции, единого рынка Европы. Разделенные национальные экономики, представленные сами себе в бурном море кризиса и нарастающего популизма, будут брошены на произвол этой стихии. Но я весьма оптимистично смотрю в будущее. Выход из кризиса — только вместе. Евросоюз — главный гарант мира в Европе, другие альтернативы неприемлемы, они повлекут за собой колоссальные потери и риски. ЕС — лучший гарант мира на континенте...

***

Россия, с моей точки зрения, — важный фактор общеевропейской реальности; она могла бы стать и важным фактором стабильности, развития и безопасности, к чему очевидно, но непоследовательно стремится.

Что же касается экономического потенциала, развития, модернизации, в Европе нет консенсуса по вопросу о сотрудничестве и более широкой интеграции, как его нет и в России, которая все еще обсуждает: должна ли она пройти по этому интеграционному пути, — или предпочтет еще большее дистанцирование?

Однако это ваше решение. Европа переживет и то и другое, но если будет найдено взаимоприемлемое решение и будут налажены хорошие добрососедские отношения, это как минимум будет способствовать развитию. Интеграция, как показывает опыт, бывает успешна на основе общих фундаментальных ценностей. Насколько я понимаю, вокруг этого идет внутрироссийская дискуссия. Однако в Германии, и в Берлине в частности, живет огромная русская община, она прекрасно интегрируется к европейским порядкам и ценностям; не видно непреодолимых ментальных, ценностных и культурных антагонизмов между русскими и немцами.

***

О потенциале недопонимания

Зоны влияния — на мой взгляд, это устаревшее мышление тех, кто хочет сохранить уходящее влияние, а не самих влияемых. Поскольку эту концепцию трудно принять, она не способствует стабильности.

И все-таки необходимо открыто говорить об общих интересах; тогда будут видны противоречия и можно будет найти решения с помощью разумно сформулированных компромиссов. Противоречия в интересах Европейского Союза и России, конечно, есть. Это две огромные политические, экономические и географические реальности, соседствующие между собой и другими странами.

Какими будет Украины, Белоруссии — это интересует и вас и нас. Любой конфликт, любой катаклизм может очень быстро развиться и превратиться в угрозу экономике, безопасности, экологии.

У Европейского Союза и у России есть серьезные экономические потенциалы; есть интересы и есть опасения. Нужно быть честными по отношению друг к другу. Если нельзя найти решения, необходимо искать перспективы, способствовать благоприятным решениям в будущем. Нужно прямо говорить о том, что вызывает беспокойство. Выявились проблемы с прямыми инвестициями российских предпринимателей в Европе, тому пример — недавняя история с покупкой завода «Опель». Есть и другие примеры. Скажу прямо — проблема есть. И она главным образом психологическая. В Европе с недоверием молчаливым неприятием относятся к российским инвестициям. Чтобы развивать эти инвестиции, надо снять недоверие, возможно и предубеждения. ЕС построен не только на интересах, но и на ценностях и на общественных представлениях.

Фундаментальные европейские ценности, такие как политические права и права человека, свобода прессы, демократия, разделение и сменяемость властей, независимые и уважаемые суды, незыблемость прав собственности, — это принципы, которыми мы не можем поступиться. Соблюдение этих принципов уменьшает недоверие, уменьшает манипулирование политическим процессом. Европейцы привыкли к тому, что экономика должна быть деполитизирована. Вы скажете: это не всегда так, но независимый суд и гарантии собственности совершенно необходимы. Что же касается прав человека, то продвижение в этой сфере необходимо тоже. Чем быстрее будет решена проблема с делом Ходорковского и его коллег — тем лучше для доверия европейцев к России.

Я прямо говорю вам об этом. Полагаю, что прямые инвестиции из России в Европу и из Европы в Россию обеспечат взаимопроникновение интересов и запустят далеко идущие интеграционные процессы.

Нужно открыто говорить о проблемах. О визах. Нужно сделать все, чтобы их отменить. Надо понимать, что сделать это будет непросто, прежде всего с точки зрения безопасности: есть границы, мигранты, законы, инструкции, целые институты, интересы, опасения, определенные технологии порядка. Открытие границ — это серьезный вопрос; но опыт при открывании границ показывает, что этот вопрос решаемый. Но эту проблему нужно решать не на уровне МВД, просто необходимо принять смелое политическое решение. Взаимопроникновение не может осуществляться без свободы передвижения, без доверия...

Опубликовано в журнале:
«Вестник Европы» 2011, №31-32

Евросоюз. Россия > Внешэкономсвязи, политика > magazines.russ.ru, 4 декабря 2011 > № 463048 Йошка Фишер


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter