Всего новостей: 2526602, выбрано 4 за 0.015 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Ушацкас Вигаудас в отраслях: Приватизация, инвестицииВнешэкономсвязи, политикаМиграция, виза, туризмвсе
Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 2 октября 2017 > № 2334388 Вигаудас Ушацкас

Запад должен защитить свои ценности от путинской России

Уходящий в отставку глава представительства Евросоюза в России указывает на глубокое и опасное столкновение ценностей Москвы и Запада, символом которого стал украинский кризис

Вигаудас Ушацкас (Vygaudas Ušackas), The Guardian, Великобритания

Когда четыре года назад я прибыл в Москву в качестве посла Евросоюза в России, отношения между этими двумя блоками были натянутыми, но вполне рабочими. Однако в течение нескольких месяцев Россия аннексировала Крым, начала военную кампанию на востоке Украины, в результате чего наши с ней отношения достигли самой низкой точки со времен холодной войны. С тех пор наши отношения с Россией находятся в состоянии глубокого и острого кризиса, и я сомневаюсь, что в ближайшем будущем нам удастся вернуться к нормальным отношениям. Разногласия между нами — очень серьезные, и в основе их лежат принципы европейской безопасности.

Сегодня весь аппарат Кремля сосредоточился на одной единственной задаче: ему необходимо гарантировать беспроблемные и «заслуживающие доверия» президентские выборы 2018 года, в результате которых президент Путин сможет остаться у власти еще на один срок. Вполне вероятно, что в течение следующего шестилетнего президентского срока столкновение мировоззрений Москвы и Запада продолжится.

В основе этого столкновения лежат фундаментальные различия в восприятии будущего Украины и Грузии, а также их права выбирать альянсы. В основе этого столкновения также лежат ключевые европейские ценности.

Внутри России мы, вероятнее всего, и дальше будем наблюдать последовательный отказ от основных принципов европейской демократии, в том числе от принципов активизма гражданского общества, свободы слова и политического плюрализма — все эти принципы переживали расцвет в периоды правления Горбачева и Ельцина. Иностранные инвесторы тоже столкнутся с трудностями из-за усиления политики протекционизма, слабой диктатуры закона и политической непредсказуемости.

Российское руководство и дальше будет отвергать результаты холодной войны и настаивать на таком порядке европейской безопасности, который основан на сферах влияния ключевых держав. Россия уважает суверенитет и территориальную целостность своих соседей только в том случае, если их геополитический выбор согласуется с ее интересами.

Итак, что Западу необходимо сделать, учитывая эти фундаментальные разногласия? Нам необходимо разработать реалистичный, долгосрочный и единый стратегический подход. Во-первых, мы должны навести порядок внутри Евросоюза, успешно завершив процесс Брексита и гарантировав стабильный рост. Мы также должны решить проблему миграционного кризиса, который спровоцировал рост евроскептицизма и ксенофобских настроений внутри наших стран, и укрепить доверие граждан к институтам Евросоюза посредством усовершенствования и увеличения прозрачности процесса принятия законов. Члены Евросоюза должны сохранять политическое единство, поскольку именно в нем наша сила. Москва использует наши внутренние проблемы, чтобы подорвать доверие к модели Евросоюза.

Во-вторых, мы должны отстаивать наши интересы и ценности. Попытки членов Евросоюза и Брюсселя противостоять российской пропаганде очень важны, но только их недостаточно.

Мы должны противостоять попыткам России использовать деловые интересы для того, чтобы расколоть и ослабить Евросоюз. Энергетическая безопасность является крайне важным вопросом, учитывая нашу зависимость от российского газа. Проект «Северный поток-2» не согласуется со стремлением Евросоюза к диверсификации источников поставок. Мы также должны сохранять бдительность в тех случаях, когда Россия пытается заключить деловые контракты с членами Евросоюза в обмен на их готовность оспорить санкционный режим или политику Евросоюза в целом. Мы должны отстаивать наши ценности в тех случаях, когда нарушаются права и свободы граждан. Недавно правозащитница Людмила Алексеева напомнила мне: «Пожалуйста, попросите Брюссель не бросать российский народ».

В-третьих, Евросоюз должен продолжить отстаивать основанную на нормах права международную систему и привлекать к ответственности всех тех, кто нарушает ее требования, прописанные в Уставе ООН, уставе Всемирной торговой организации и различных конвенциях Совета Европы.

В-четвертых, мы должны сосредоточиться на том, чтобы положить конец украинскому конфликту, поскольку нам будет трудно нормализовать отношения, пока он продолжается. Пришло время Евросоюзу стать частью нормандского формата — дискуссий с участием Германии, Франции, Украины и России — и если у США есть специальный представитель на Украине, почему его нет у Евросоюза? Параллельно с попытками урегулировать конфликт на востоке Украины, Евросоюз должен увеличить поддержку Киева в его стремлении модернизировать судебную и экономическую системы, а также решить проблему коррупции. Это необходимо для того, чтобы Евросоюз и дальше смог оказывать помощь Украине, а украинский народ продолжил настаивать на своем европейском выборе.

Нам необходимо не только признать европейские устремления украинцев, но в какой-то момент предоставить им возможность вступить в Евросоюз. Из опыта мы знаем, что перспектива членства в Евросоюзе служит мощным стимулом для проведения реформ. Между тем неопределенность геополитической позиции Украины делает ее еще более уязвимой перед попытками России дестабилизировать ее, которые в свою очередь негативно сказываются на отношениях между Россией и Евросоюзом. Успешная Украина сможет внести вклад в стабильность нашего региона и станет наглядным примером для российского народа.

В-пятых, мы должны стремиться сотрудничать с Москвой там, где наши интересы совпадают. Это касается переговоров по иранской ядерной программе, в которых Россия сыграла важную роль, санкций в отношении Северной Кореи и урегулирования конфликтов в Сирии, Ливии и Афганистане.

Будущее России находится в руках россиян. Именно они должны решить, кем они хотят быть — европейцами, азиатами или «уникальным народом», соединяющим в себе черты первых и вторых.

Если после 2024 года — возможно, раньше — они решат встать на европейский путь, мы должны будем поддержать их. Однако необходимо ясно дать понять: путь в Европу лежит через Киев, через уважение к европейскому выбору Украины и через принятие европейской системы безопасности. Он не может пролегать через «управляемую демократию» в самой России.

Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 2 октября 2017 > № 2334388 Вигаудас Ушацкас


Литва. Евросоюз. РФ > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 10 февраля 2016 > № 1644937 Вигаудас Ушацкас

Евросоюз не принимал решения об отказе от проекта "Южный поток" и остается привержен политике диверсификации поставок газа. При этом Брюссель не менял условий, на основе которых могут вестись переговоры в энергетической сфере, в том числе с Москвой, заявил посол ЕС в России Вигаудас Ушацкас. Накануне отмечаемого в России 10 февраля Дня дипломатического работника он рассказал в интервью РИА Новости о том, что участвовал в переговорах по вступлению Литвы в Европейский союз и НАТО, и о том, как начало его дипломатической карьеры совпало с одним из самых драматичных моментов позднесоветской эпохи.

- Был ли для вас выбор профессии случайным, или вы стремились на дипломатическую службу?

— Для юноши, который родился в самом отдаленном от Вильнюса литовском городе Скуодас, дипломатическая служба была недостижимой в советское время. Однако я всегда интересовался вопросами государства и права. Помню, как в 80-е годы читал "Демократию в Америке" Алексиса де Токвиля – переиздание книги, выпущенной в Санкт-Петербурге в 1902 году. Только после окончания университета, которое совпало с восстановлением независимости Литвы в 1990 году, и завершения моей учебы в Норвегии и Дании меня пригласили на работу в МИД. Кстати, я подписал контракт в тот день, когда в России случился путч 1991 года.

- До назначения в РФ вы работали в других странах. Какая из командировок вам больше всего запомнилась?

— Я благодарен судьбе за возможность работать на важнейших направлениях литовской и европейской внешней дипломатической деятельности. Я непосредственно участвовал в переговорах по вступлению Литвы в Европейский союз и НАТО. Но где бы я ни работал – в Вильнюсе, Вашингтоне, Лондоне или Брюсселе, – я всегда уделял особое внимание отношениям с непосредственными соседями Литвы – Российской Федерацией и Белоруссией.

С точки зрения политической, культурной и дипломатической самым исключительным, незаурядным опытом стала моя работа в Афганистане. Быть погруженным в исламский мир с его богатыми религиозными и местными племенными традициями, уходящими корнями в глубь веков, жить и работать в обществе, которое десятилетиями находилось в состоянии войны и конфликта, в котором 75% населения было неграмотным, в котором бедность населения и экстремальные условия жизни не оставляли никого равнодушным, – это сложно, иногда опасно, но это обогащает тебя, и не только профессионально. Ты как будто новыми глазами смотришь на вещи, которые в западном мире уже воспринимаются как само собой разумеющееся: ценность человеческой жизни, основные права и свободы, гендерное равенство, доступность образования, экономические возможности. Ты учишься все это ценить более ревностно.

В работе дипломата много приятных моментов. За годы, что я провел в Афганистане, представляя Европейский союз, который является крупнейшим донором помощи развития в мире, я лично участвовал в реализации гуманитарных проектов, которые очевидным и конкретным образом меняли судьбы и улучшали социально-экономическое положение простых афганцев.

Афганистан уникален еще и потому, что люди, с которыми ты там работал, остаются твоими друзьями на всю жизнь. К моему глубокому сожалению, из-за продолжающихся терактов я потерял в Афганистане нескольких друзей, в том числе моего хорошего друга, российского дипломата Вадима Назарова, который был жестоко убит талибами. Вадим навсегда останется в моей памяти.

- Остались ли места, где бы вы хотели еще побывать?

— Россия поистине такая огромная и многообразная страна. Здесь так много мест, которые я хотел бы посетить.

- Можно ли говорить, что удачное завершение многолетнего марафона по решению ядерной проблемы Ирана доказало безальтернативность дипломатических инструментов по урегулированию международных конфликтов?

— Договоренность, достигнутая по иранской ядерной программе, показывает, что санкции вкупе с диалогом приносят плоды, позволяют урегулировать сложные конфликты. Помимо этого, требуется единство международного сообщества. Так, например, в Афганистане под эгидой ООН сложилась крупнейшая международная коалиция, в которую входило более 70 стран. Нас объединяли общая цель и задачи – после драматических терактов 11 сентября содействовать мирному развитию Афганистана, чтобы страна вновь не стала местом, где обучаются боевики и разрабатываются международные теракты.

Мы также не должны забывать, что силовой компонент решения обязательно должен сопровождаться политическим процессом и дипломатическими усилиями по урегулированию конфликта. При помощи военных средств можно выиграть битву, но не войну. У войн и конфликтов нет быстрого решения.

Чтобы мир победил войну – будь то в Сирии, Афганистане, Йемене или где-то еще, одних бомбардировок и военных действий недостаточно. Необходимо политическое примирение, которое возможно лишь при прекращении огня и достижении компромисса, часто при международном посредничестве. Это то, чем сейчас занимается в Сирии мой хороший друг Стаффан де Мистура.

От международного сообщества ожидается и требуется долгосрочная донорская помощь для послевоенного восстановления экономики и социальной, образовательной и транспортной инфраструктуры. Именно этому была посвящена конференция стран-доноров в Лондоне 4 февраля. Также часто требуется содействие для создания новой динамики регионального сотрудничества.

Для урегулирования международных конфликтов, достижения мира, стабильности и устойчивого развития необходимы усилия не одной страны, а всего международного сообщества. Поэтому Европейский союз работает с другими международными и региональными акторами и решительно и всесторонне поддерживает ключевую роль ООН.

Я надеюсь, что, опираясь на успех переговоров по ядерной проблеме Ирана и резолюцию ООН по Сирии, все участники переговорного процесса смогут прийти к общему пониманию, которое позволит положить конец многолетнему кровопролитию в Сирии, остановит поток беженцев и будет содействовать политическому процессу урегулирования в Сирии.

- Ранее постпред РФ при ЕС Чижов заявил, что не исключает возможности возобновления проекта "Южный поток" "в недалеком будущем". Как вы оцениваете перспективы возобновления этого проекта?

— Как вы знаете, не Европейский союз принял решение отказать от реализации проекта "Южный поток". Мы, как и ранее, остаемся привержены принципу диверсификации маршрутов и источников поставок энергоресурсов. Если проект будет возобновлен, то его реализация должна идти при полном соблюдении Третьего энергопакета и других законодательных актов ЕС.

- Возможна ли встреча главы европейской дипломатии Федерики Могерини и российского министра иностранных дел Лаврова "на полях" конференции по безопасности в Мюнхене?

— Да, мы ожидаем, что двусторонняя встреча состоится в рамках конференции в Мюнхене.

Литва. Евросоюз. РФ > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 10 февраля 2016 > № 1644937 Вигаудас Ушацкас


Евросоюз. Украина. РФ > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 24 декабря 2015 > № 1593775 Вигаудас Ушацкас

Европейский союз не готов к нормализации отношений с Россией до тех пор, пока не будут полностью реализованы минские соглашения по Украине. Несмотря на достигнутое взаимопонимание РФ и Запада в борьбе с международным терроризмом, лишь после урегулирования ситуации на Украине возможно возвращение к полноценному сотрудничеству между Россией и Евросоюзом. Впрочем, Брюссель пока не собирается ужесточать санкционную политику в отношение Москвы. Об этом в интервью специальным корреспондентам РИА Новости Татьяне Калмыковой и Полине Чернице рассказал глава представительства ЕС в России Вигаудас Ушацкас.

— Прошедший год прошел под знаком дальнейшего охлаждения, если не заморозки, отношений Россия-ЕС. Стоит ли ожидать каких-то подвижек к нормализации в году следующем? Существуют ли хоть какие-то возможности для компромисса?

— Готовясь к интервью, я думал, какое определение дать уходящему году. Потому что надо оценивать всю совокупность как негативных, так и некоторых позитивных факторов. Если вкратце, то это был сложный и напряженный год с отдельными периодами положительного взаимодействия.

Во-первых, конечно, уходящий 2015 год был сложным годом, потому что напряжение в отношениях между Западом в целом и Россией, между Евросоюзом и Россией продолжалось по широкому кругу вопросов.

К сожалению, до сих пор не урегулирован конфликт на Украине. С момента его начала более 9 тысяч человек погибло и около 3 миллионов человек стали беженцами. В этом году продолжалось кровопролитие в Сирии, которое уже унесло жизни 250 тысяч человек, беженцами стали около 4 миллионов человек. Этот конфликт затронул также и соседние с Сирией государства, и Европу.

И, конечно, мы также с обеспокоенностью следим за сужением в России пространства для гражданского общества и правозащитников — о чем говорим мы, и о чем нам говорят простые граждане России. Законы об иностранных агентах и нежелательных организациях и в целом мобилизация СМИ вокруг антизападной повестки — все это не способствует, с нашей точки зрения, развитию открытого общества на основе принципов плюрализма, что является признанными нормами жизни в Европе и в отношениях Евросоюза с Россией.

Я бы также хотел отметить, что мы с обеспокоенностью отмечаем тенденцию к отгораживанию, как я это называю, или самоцензуре в некоторых регионах России, которые я посещаю. Это не касается Москвы, где все-таки мы встречаем доброжелательный подход со стороны как чиновников, так и бизнеса. Однако я удивлен, что в регионах нам становится все сложнее организовывать встречи со студентами в местных университетах. Как правило, так совпадает, что когда я приезжаю в тот или иной регион, то ректоры и губернаторы находятся либо на больничном, либо в командировке. И уже второй год подряд нам не разрешают проводить фестивали дней Европы в городах России, которые раньше проходили при участии всех посольств ЕС, были очень популярны и, с нашей точки зрения, сближали народы Европы и России.

Что касается положительных моментов в наших отношениях, то я могу отметить, что, вне зависимости от определенной тенденции на самоизоляцию, российские университеты и научно-исследовательские институты по-прежнему являются самыми активными участниками исследовательских программ ЕС. В этом году рекордное число университетов и более 3,5 тысячи студентов получили стипендии или участвуют в программах обмена с Европейским союзом по программам Эразмус и Жан Моне.

Другой положительный момент, и об этом я говорил ранее на встрече с (главой минэкономразвития РФ Алексеем) Улюкаевым, что Европейский союз по прежнему является и, скорее всего, останется крупнейшим торговым и инвестиционным партнером России. 75 процентов всех внешних инвестиций в Россию поступает из стран ЕС. В первой половине этого года 46 процентов российской внешней торговли пришлось на Евросоюз. Для сравнения, в торговом обороте России доля стран АТР составила 27 процентов, а доля ЕАЭС — всего лишь 7 процентов. Поэтому мы объективно констатируем, что независимо от ограничительных мер, независимо от (российских) антисанкций торговля, где это возможно, все-таки продолжается. И, несмотря на общее снижение внешней торговли России, ЕС все-таки остается очевидным лидером, крупнейшим торговым и инвестиционным партнером России.

Говоря о позитивных моментах, я бы также отметил, что хотя минские соглашения полностью пока еще не выполнены, но был сделан позитивный рывок. Благодаря минским соглашениям, мы с сентября не наблюдаем драматического ухудшения ситуации. Хотя желали бы, конечно, более быстрого и полного выполнения договоренностей. Также обнадеживает информация о достижении в рамках контактной группы по Украине договоренности о полном прекращении огня на востоке страны в период новогодних праздников.

Конечно, важно отметить, что в уходящем году Россия и ЕС совместно работали по глобальным вопросам: содействовали достижению важного исторического соглашениям по иранской ядерной программе. Россия также поддержала инициативу Европейского союза в ООН по резолюции в поддержку операции ЕС в Средиземном море (EU NAVFOR), которая направлена на пресечение деятельности нелегальных перевозчиков мигрантов из Африки в Европу. И, конечно, то, что совсем недавно, 18 декабря, практически спустя пять лет с начала сирийского кризиса СБ ООН единогласно принял резолюцию, которая является дорожной картой для урегулирования кризиса в Сирии. ЕС всегда выступал за поиск политических путей выхода из этого кризиса и будет поддерживать шаги как ООН, так и региональных игроков, России и США, направленные на политическое урегулирование конфликта.

И я думаю, что самым обнадеживающим и важнейшим результатом уходящего года стало новое Соглашение по климату, которое придет на смену Киотскому договору. Оно было достигнуто 12 декабря в Париже. Это глобальное соглашение является сбалансированным результатом долгих переговоров и содержит план действий, который позволит удержать глобальное потепление значительно ниже двух градусов. Мы надеемся и желаем, чтобы Россия совместно с ЕС содействовала движению к амбициозной цели — достичь во второй половине нынешнего века углеродной нейтральности. Это поистине революционный момент, так как означает постепенный отказ от использования наиболее загрязняющих окружающую среду ископаемых видов топлива. Это стало бы не только ответственным шагом по отношению к будущим поколениям, но и помогло бы модернизировать наши экономики.

Давая оценку всем этим событиям, я надеюсь, что в следующем году мы продолжим совместную работу по развитию достигнутых договоренностей и по выходу из кризиса, с которым мы столкнулись. И, конечно, я бы пожелал, чтобы в следующем году мы, во-первых, развенчали бы мифы и теории заговоров. А для этого надо встречаться и разговаривать. Во-вторых, объективно и открыто признали те разногласия и разные видения по всему списку вопросов, признав в то же время, что у нас есть и общие интересы. И самое главное, чтобы мы делали конкретные и, насколько это возможно, результативные шаги, которые позволят перейти к нормализации отношений между настолько важными партнерами, как Евросоюз и Россия. Это бы создавало новую реальность в наших отношениях. Эта реальность будет иной, это не будет business as usual, как до нелегальной аннексии Крыма и конфликта на Украине. Это будет новая реальность, которую мы все должны создавать не громкими заявлениями, а кропотливой, конкретной работой. Выстраивать новый modus operandi между настолько взаимозависимыми, хотя и не разделяющими полностью позиции друг друга сторонами, как Россия и Евросоюз.

Эти шаги, естественно, должны включать меры по полному выполнению минских соглашений, снятие торговых ограничений и воздержание от дополнительных шагов по ограничению свободной торговли с Украиной. И, безусловно, соблюдение международного права, в том числе прав и свобод человека, уважение суверенитета и свободы выбора наших соседей, будь то Украина, Грузия или Молдова.

Это также наша совместная работа по реализации Парижского климатического соглашения и совместная работа в "группе двадцати" по предложениям Китая, который в следующем году будет председателем "двадцатки". А также более тесная координация по борьбе с международным терроризмом, особенно в Сирии.

— Минские соглашения являются дорожной картой для урегулирования кризиса на Украине, который является одним из главных раздражителей в наших отношениях. Является ли, с вашей точки зрения, факт, что соглашения уже фактичекски продлены на 2016 год возможностью для реализации тех самых конкретных шагов, о которых вы говорите? Открывает ли это возможность для компромисса?

— Реализация обязательств в рамках минских соглашений продолжится и в следующем году. Все стороны, которые являются частью процесса — кто подтвердил эти соглашения, подписал их, — хорошо знают, что надо делать для полного их выполнения.

Это касается и вопроса местных выборов, где все-таки, к сожалению, пока сторонам трудно найти общее понимание для согласования порядка их проведения. Очень важно, чтобы выборы состоялись. Это и вступление в силу закона о специальном порядке местного самоуправления в отдельных регионах Донецкой и Луганской областей. Это и гуманитарные вопросы: все стороны обязались предоставить безопасный доступ для гуманитарной помощи в районы Донецкой и Луганской областей. Это, конечно, и процесс, который должен привести к тому, что в конечном итоге украинские пограничники получат полный доступ и контроль над восточной границей с Россией. Так что эти вопросы ясно обозначены. Часто российские политики обвиняют нас, ЕС, что мы, мол, давим только на Москву, а не на Киев. Но если вы зададите этот вопрос в Киеве, я думаю, лидер Украины и местные политики ответят вам, что ЕС настолько же активно призывает и оказывает давление с тем, чтобы не только Москва, но и Киев полностью соблюдал и выполнял минские соглашения.

— Это говорят только украинские политики или ЕС действительно подтверждает это?

— Действительно так и есть. Нет такой встречи в Брюсселе или Киеве, на которой не только мой коллега, посол (ЕС на Украине) Ян Томбинский, но и руководители Еврокомиссии, Евросоюза не поднимали бы этот вопрос.

— Но, в принципе, с вашей точки зрения, вы видите перспективы выполнения минских соглашений в следующем году? Потому что основные вопросы — о границе или выборах — останутся и в следующем году…

— Понимаете, если бы мы не верили, мы бы не работали по этому вопросу. Мы должны верить тому, что было подписано лидерами и выполнение чего было гарантировано лидерами государств. И мы должны содействовать реализации этих соглашений всеми возможными — при этом легальными — мерами. Потому что их выполнение будет иметь значительные положительные последствия.

Это не только приведет к нормализации жизни граждан Восточной Украины, не только обеспечит безопасность Украины, это также поможет ЕС и России — естественным партнерам — возвратиться к более спокойному и более продуктивному обсуждению вопросов, которые остаются на повестке дня наших отношений.

— Существуют ли все-таки в ЕС сценарии на случай, если Киев или Москва отклонятся от выполнения "Минска"? Стоит ли в таком случае предлагать новый формат для урегулирования?

— Европейский союз призывает все стороны предпринимать все возможные конкретные шаги для полного выполнения минских соглашений. О том, что возможно или нет, обычно фантазируют у стола в новогоднюю ночь. А нам, ответственным политикам и дипломатам, важны конкретные шаги. Это касается доверия между нами. Раз уж мы приступили к реализации дорожной карты "Минска" или дорожной карты по Сирии, мы не должны, еще не вступив в новый год, искать причины или возможные сценарии, чтобы эти договоренности не реализовывать. Нужно давать новогодние обещания, что мы будем более искренними и будем полностью выполнять взятые нами обязательства. Только при таком условии мы сможем выйти из того замкнутого круга, в котором мы находимся. Мы все должны приложить усилия к тому, чтобы сделать рывок и вырваться из этого круга. Именно с таким пожеланием я хотел бы закончить этот год, а не в поисках, что делать, если мы не можем что-то выполнить.

— С российской стороны вновь звучат заявления, что только Киев сейчас может сдвинуть с мертвой точки ситуацию с выполнением минских соглашений, и, в частности, российский МИД заявлял, что Киеву очень выгодно сейчас торпедировать всячески эти соглашения…

— К сожалению, это один из мифов, с которыми мы сталкиваемся. И я признателен, что вы поднимаете этот вопрос. Потому что, во-первых, мы пристально следим за выполнением минских соглашений, так как мы в ЕС переживаем за наши отношения и с Украиной, и с Россией. И мы переживаем также за то, что случилось в отношениях между двумя братскими странами — Украиной и Россией. Это не способствует безопасности и стабильности во всей Европе.

Второе: мы видим, что, к сожалению, в силу разных причин все стороны полностью не выполняют минские соглашения. Однако необходимо признать, что пострадавшая сторона — это независимая Украина, так как она потеряла часть своей территории и на ее суверенной территории продолжается уже два года военный конфликт. Но это ни в коем случае не должно стать и не является причиной того, что Киев не предпринимал необходимые политические и другие шаги, чтобы выполнить соглашения. И мы об этом говорим. С другой стороны, этот миф объективно не соответствует нормальной человеческой логике. Невозможно предположить, чтобы президент Порошенко или кто-либо другой на Украине был заинтересован в бесконечном продолжении конфликта. Кто может быть заинтересован в продолжающемся кровопролитии в своей стране? Кто будет безучастно наблюдать за распадом собственной страны? Я лично знаю президента Порошенко, мы с ним вместе работали, когда были министрами. Я точно знаю, что он такими нелогическими категориями не руководствуется. Он в этом не заинтересован. Украина как раз больше всего заинтересована в нормализации отношений с Россией. Это и в силу тесных человеческих связей, но также и в силу экономических связей, которые существовали до сих пор. И последнее, перекладывание вины на Киев не является решением проблемы. Такие обвинения со стороны Москвы в ситуации, когда она может оказать влияние на сепаратистов в Восточной Украине, чтобы подтолкнуть их к полному выполнению минских соглашений и более конструктивному сотрудничеству, не являются корректными.

— Формат саммита Россия — ЕС был заморожен в связи с ситуацией вокруг Крыма. Готов ли Брюссель в обозримом будущем возродить этот формат, учитывая те многочисленные вызовы, на которые и Россия, и ЕС вынуждены реагировать?

— Для начала нам необходимо решить первоочередные задачи. То есть гарантировать полное выполнение минских соглашений. Также стоит отметить, что наши отношения в будущем не будут такими же, как прежде, потому что откровенная агрессия со стороны России (в отношении Украины) сильно ударила по доверию.

Но, с другой стороны, мы должны способствовать плодотворному взаимодействию по тем вопросам, которые очевидно отвечают нашим обоюдным интересам. И по этим вопросам диалог не остановился. Министр Лавров и госпожа Могерини в последнее время встречаются, наверное, почти каждую неделю: или в Вене, или в Нью-Йорке, или в Белграде, или в других столицах. Президент Путин и председатель Еврокомиссии Юнкер встречались уже три раза за последние месяцы. Я бы сказал, что это часть новой реальности: таких высоких, таких знаковых встреч, какими до кризиса в наших отношениях были проводившиеся два раза в год саммиты Россия-ЕС, наверняка уже не будет. И это тоже последствие тех шагов, которые были предприняты Россией вопреки тем принципам, тому общему видению и общим правилам, которые, мы были уверены, разделяла и Россия. По нашим отношениям был нанесен сильный удар.

— То есть, в принципе, в обозримой перспективе ожидать перезапуска этого формата не стоит?

— Давайте не будем бежать впереди паровоза. В последнее время я часто слышу такое предложение: мол, все это уже в прошлом, давайте перевернем страницу, забудем про Крым и Донбасс, есть, мол, новые большие проекты, и там все будет хорошо. Но вы знаете, так не получится. Потому что мы были одной семьей и остались ею. Но у нас есть кризис в отношениях. Если мы честно не обратимся к нашим разногласиям и не дадим им оценку, если мы вместо того, чтобы откровенно признать взаимные ошибки и разобраться в причинах, истоках существующего конфликта, скажем: год завершается, и давайте, мол, перевернем страницу и будем реализовывать большие проекты от Владивостока до Лиссабона… То, со всем моим уважением к этим проектам, хочу сказать, что дорога из Владивостока в Лиссабон пересекает Днепр. Давайте помнить об этом. Поэтому нам нужен мир, взаимопонимание и взаимоуважение. Только так мы сможем вернуться к реализации этой долгосрочной идеи, которая является привлекательной как с точки зрения экономического потенциала, так и с точки зрения взаимодействия между нашими обществами. Мы должны признать те раздражители, которые сохраняются, и то, что дорога из Владивостока в Лиссабон идет через Киев.

— Как в принципе Брюссель видит для себя решение "крымского вопроса", учитывая, что со стороны России исключена возможность его возврата в состав Украины? Прорабатываются ли сейчас какие-то варианты?

— Мы, Европейский Союз, сознательно не принимали и не предлагали военного решения в ответ на нелегальную аннексию Крыма и дестабилизацию ситуации в Донецке и Луганске. Важно еще раз напомнить российскому читателю, что мы не ответили военными шагами, мы не ответили военными операциями, а ответили политическими мерами. Те санкции, которые мы ввели, направлены на то, чтобы урегулировать, успокоить ситуацию в Донбассе и деэскалировать ситуацию в Украине в целом. Что касается Крыма, единственное, что я могу сказать — Европейский Союз не признал и не признает нелегальную аннексию Крыма Россией со всеми вытекающими из этого последствиями: политическими, экономическими и другими, о которых знают как политики, так и бизнес.

— То есть, по сути, сохранился некий статус-кво в этом вопросе и публично ЕС не будет говорить о том, чтобы Россия вернула Крым?

— Я уже сказал, что мы не признаем нелегальную аннексию Крыма. Если и есть вообще, о чем договариваться по Крыму, то это Москва должна договариваться с Киевом. И делать это надо было до нелегальной аннексии.

— Будет ли какое-то расширение крымских санкций, если ЕС решит, что нужно как-то двигать этот вопрос?

— В данный момент я не вижу в этом ни нужды, ни причины.

— Намерен ли ЕС направить наблюдателей на предстоящие в РФ парламентские выборы? Ведутся ли по этому поводу какие-то контакты с российской стороной? Ожидаете ли вы приглашения?

— ЕС приветствовал бы своевременное приглашение международных наблюдателей на парламентские выборы в России. Стоит отметить, что ЕС не осуществляет наблюдение за выборами в странах-членах ОБСЕ, но мы активно участвуем в подобных миссиях под эгидой БДИПЧ ОБСЕ. Я надеюсь, что Россия своевременно, в соответствии со стандартом ОБСЕ, за 6 месяцев до выборов пригласит наблюдателей БДИПЧ ОБСЕ в таком количестве, которого было бы достаточно для объективного и полного наблюдения за выборами в такой огромной стране.

Важно не допустить повторения ситуации, которая была в 2011 году, когда приглашение поступило очень поздно (в самые последние недели), а не за шесть месяцев. И вместо того, чтобы пригласить 400 наблюдателей, на чем настаивало БДИПЧ ОБСЕ, было приглашено всего лишь 70 наблюдателей. Такое количество не могло обеспечить полномасштабное и основательное наблюдение.

Подготовка к выборам и присутствие наблюдателей БДИПЧ ОБСЕ будут, конечно, играть важную роль, так как покажут, насколько Россия придерживается принципов и норм международной практики наблюдения за выборами, насколько эти выборы будут транспарентными и инклюзивными и насколько они будут соответствовать нормам ОБСЕ.

Я думаю, следует избегать шагов, которые не содействуют демократическому процессу подготовки к выборам. Таких, например, как сегодняшние обыски в "Открытой России". То, как будет вестись подготовка к парламентским выборам в России, то, какие возможности для участия будут у оппозиционных партий и кандидатов, — все это станет факторами, влияющими и на доверие между Россией и Европой.

Своевременное приглашение 400 (или в том количестве, какое определит БДИПЧ — посол) наблюдателей содействовало бы укреплению демократии и прозрачности и положительно бы сказалось на доверии.

— Формально визовый диалог ЕС и России заморожен. Если представить, что украинский кризис урегулирован, как быстро Москва и Брюссель смогут вернуться к прежним темпам работы по облегчению визового режима?

— Совсем недавно Еврокомиссия опубликовала отчеты о выполнении Грузией, Косово и Украиной плана действий по переходу к безвизовому режиму. Это свидетельствует о том, что доверие, хорошие отношения, взаимоуважение, приверженность верховенству права и усердная работа могут привести к желаемому результату. Я бы хотел видеть все это и в отношениях между Россией и Европейским Союзом. Еще в декабре 2013 года я представил первый отчет о ходе реализации Россией совместных шагов по направлению к безвизовому режиму. Этот отчет, с одной стороны, подтверждал определенный прогресс в их выполнении со стороны России, но также содержал и очень конкретные рекомендации, реализация которых позволила бы перейти к следующим этапам в нашей работе. Я надеюсь, что во время этой формальной паузы соответствующие российские органы власти не теряли время и продолжали работу по выполнению этих требований и рекомендаций. Они в любом случае должны быть выполнены, если мы хотим в будущем, после нормализации наших отношений, вернуться к вопросу о безвизовом режиме.

Требования, которые ЕС предъявляет к странам, заинтересованным вести переговоры по безвизовому режиму, хорошо известны российским коллегам. Я бы только пожелал, чтобы во время этой политической паузы они продолжили бы ту работу, которая бы помогла России, после нормализации наших отношений, подняться на качественно новый уровень в этом вопросе.

— То есть все равно все дело остается в политической паузе?

— Даже если бы не было политической паузы, выполнение рекомендаций потребовало бы определенного времени. Самое главное, я думаю, политическая пауза не мешает российским коллегам реализовывать те рекомендации и требования, которые присутствовали бы независимо от нынешних политических разногласий. Пауза паузой, а работа работой.

— Накануне Еврокомиссия опубликовала доклад о выполнении Украиной требований для перехода к безвизовому режиму с ЕС. Когда, вы рассчитываете, такой режим вступит в силу на практике?

— Решение Еврокомиссии означает, что Украина, Косово и Грузия соответствуют требованиям, необходимым для введения безвизового режима. Следующий шаг — законодательный процесс. Еврокомиссия формально представит новое законодательство, а правительства стран ЕС и Европарламент должны будут его утвердить. Сколько времени это займет, точно сказать нельзя. Может, четыре, пять или шесть месяцев… Но я ожидаю, что во второй половине следующего года безвизовый режим для этих стран будет введен.

— Каковы итоги встречи с "Газпромом" по антимонопольному расследованию Еврокомиссии?

— 15 декабря компания "Газпром" и ее адвокаты представили Еврокомиссии свои возражения. Это обычная процедура в рамках антимонопольного расследования. Сейчас Еврокомиссия изучит ответы, которые были предоставлены "Газпромом", и определится с дальнейшими шагами. Параллельно Еврокомиссия и "Газпром" изучают возможные пути урегулирования этого дела. Подобное урегулирование должно будет полностью снять выявленные обеспокоенности в сфере конкуренции. Я думаю, до конца этого года данный вопрос не будет разрешен.

— Каковы перспективы реализации проекта "Северный поток-2"? Поддержат ли обращение ряда стран ЕС о том, что проект нарушает энергобезопасность и его нужно отменить? Когда может быть принято решение?

— Мы приняли к сведению согласие акционеров на строительство "Северный поток-2". Он должен в полной мере соответствовать законодательству Европейского Союза и будет оцениваться с этой точки зрения, исходя из его преимуществ. Также очень важно, что Еврокомиссия окажет поддержку только тем проектам, которые соответствуют целям Энергетического союза, в том числе в сфере энергетической безопасности, а в этом контексте учитывается диверсификация источников, маршрутов и партнеров по поставкам энергоресурсов. Конечно, обращения стран будут приниматься во внимание во всей совокупности вопросов и критериев, по которым Еврокомиссия будет принимать решение. Я хотел бы также подчеркнуть, что ЕС по-прежнему открыт для российского газа и мы хотим видеть в России надежного поставщика природного газа и в будущем. Но мы также хотим, чтобы транспортировка российского газа соответствовала нашей стратегии диверсификации и чтобы российские поставщики, как и все другие, соблюдали наши правила конкуренции и правила энергетического рынка. Европейский бизнес, который работает на российском рынке, соблюдает российские правила, и мы ожидаем того же самого со стороны "Газпрома".

— Рассматривают ли страны ЕС возможность создания СП с российскими компаниями на территории РФ (имеется в виду для обхода санкций)?

— Бизнес креативен, он приспосабливается к условиям рынка, принимая во внимание в то же самое время существующие риски. Что касается конкретно вопроса по созданию совместных предприятий, то это коммерческое решение, которое компании принимают самостоятельно. Здесь никаких рекомендаций мы не делаем.

— Ранее РФ предложила Украине схему по реструктуризации долга, который был признан МВФ суверенным, которая была позитивно воспринята европейскими партнерами. Киев не согласился с таким вариантом. Как вы оцениваете этот шаг украинских властей? И как вы расцениваете последнее решение правительства РФ взыскать с Киева весь долг по кредиту с учетом штрафа?

— Это вопрос двусторонних отношений. Как вы правильно отметили, ЕС находится в контакте как с российскими, так и с украинскими партнерами. Мы призываем обе стороны вести конструктивные переговоры в духе сотрудничества и как можно быстрее разрешить этот двусторонний вопрос, достигнув в ближайшее время договоренности, соответствующей условиям программы МВФ для Украины. Любое решение этого вопроса должно соответствовать условиям этой программы. Никто не заинтересован в дефолте Украины. Наоборот, в наших интересах, чтобы экономика Украины была устойчивой, прозрачной и конкурентоспособной. В данный момент мы призываем продолжить конструктивные переговоры, чтобы найти выход из положения.

— Ранее Москва заявила, что трехсторонние консультации по имплементации Украиной соглашения об ассоциации с ЕС успеха не принесли. На днях МЭР заявило, что готово продолжать консультации с Украиной. С учетом того, что соглашение вступит в силу уже 1 января, остаются ли какие-то варианты для продолжения диалога в этом формате для достижения компромисса?

— Я бы хотел еще раз подчеркнуть, что начиная с июля прошлого года Еврокомиссия в беспрецедентном порядке согласилась вести трехсторонние консультации по двустороннему договору при участии России, чтобы ответить на обеспокоенности России, которые могут проявиться при выполнении Соглашения о свободной торговле между ЕС и Украиной, которое начнет применяться с 1 января 2016 года. В течение полутора лет мы встречались 23 раза с российскими и украинскими представителями на уровне министров и экспертов. Однако Россия выдвигала требования, которые не были обоснованы или не могли быть приняты, так как не соответствовали правилам ВТО или законодательству ЕС. Мы, со своей стороны, сделали конкретные предложения в трех основных сферах, в которых велись консультации, а именно: технические барьеры в торговле, фитосанитарные меры и таможенное сотрудничество. Мы также предложили продолжить консультации в рамках трехсторонней рабочей группы после 1 января 2016 года при условии, что Россия будет соблюдать все свои обязательства по отношению к Украине в рамках договора о ЗСТ СНГ. К сожалению, указ, который был подписан 16 декабря этого года о приостановке действия договора о ЗСТ СНГ в отношении Украины, добавил элемент политического давления и противоречит предусмотренным минской декларацией условиям проведения трехсторонних консультаций. К сожалению, 21 декабря министр Алексей Улюкаев, министр Павел Климкин и комиссар Сесилия Мальмстрем не смогли прийти к политическому соглашению о практических решениях для снятия обеспокоенностей России в связи с реализацией Соглашения о создании углубленной и всеобъемлющей зоны свободной торговли между ЕС и Украиной.

Я бы хотел также обратить внимание, что мы вели переговоры между ЕС и Украиной с 2008 по 2012 год, и в это время ЕС не получил никаких вопросов или претензий со стороны России. Во-вторых, на данный момент ЕС имеет 88 соглашений о ЗСТ, а соглашение с Украиной станет 89-м. Мы привержены развитию либеральных торговых отношений со всеми странами мира, которые готовы таким же образом отвечать, и не только заявлениями, а конкретными шагами, открывая свой рынок и создавая более благополучные условия для торговых отношений. Например, Сербия имеет соглашение о ЗСТ с ЕС и соглашение о ЗСТ с РФ, и здесь никаких озабоченностей не было высказано. Есть и другие примеры — у ЕС есть ЗСТ с Канадой, которая входит в зону свободной торговли стран Северной Америки — НАФТА. К сожалению, поднятые Россией озабоченности, как я уже сказал, не были обоснованы, а некоторые не только не согласовывались с правилам ЕС и ВТО, но и просто были невыполнимы. Например, в сфере фитосанитарных мер Россия хотела, чтобы Украина признала российские правила по фитосанитарии и даже требовала, чтобы Украина исполняла решения России по запрету импорта из ЕС, соблюдала эмбарго в отношении сельскохозяйственных продуктов.

Разве это серьезно? Или, например, Россия хотела, чтобы Украина применяла российские промышленные стандарты — ГОСТы — в течении десяти лет даже в тех отраслях, где у России нет никакого экспорта в Украину. Все это не кажется нам содержательными претензиями. Что касается таможенного сотрудничества, то Россия требовала, чтобы Европейский Союз представил всю информацию об экспортируемых в Украину товарах, их цене и таможенной стоимости, что является в нормальной международной практике конфиденциальной коммерческой информацией. Нам трудно принять это как объективные, существенные озабоченности.

Это скорее напоминает политическое давление, имеющее своей целью каким-то образом негативно повлиять на нормальные торговые отношения. От чего пострадают и Россия, и Украина, и отношения между ЕС и Россией.

— Возможно ли в следующем году продолжить переговоры, чтобы сгладить противоречия?

— Мы никогда двери не закрываем. Мы всегда открыты к диалогу и заинтересованы искать выходы из положения в конструктивном русле, особенно, что касается таких важных торговых и инвестиционных партнеров, как Россия. Мы еще надеемся, что Россия не будет ограждаться и не остановит действие договора о свободной торговле СНГ в отношении Украины.

— Как вы расцениваете последние заявления российского руководства о том, что Москва открыта и готова к работе с европейскими странами в экономике, политике и борьбе с террором и ждет предложений?

— Мы открыты к сотрудничеству, мы заинтересованы вернуться к нормализации наших отношений, о чем я уже говорил. Не громкие заявления, а видимые результаты по нерешенным вопросам определят природу наших будущих отношений. Да, мы взаимозависимы, у нас существуют продолжительные разногласия по Украине, но я бы пожелал, чтобы следующий год был таким же ясным, как и небо, которое сейчас прояснилось после сегодняшнего утреннего дождя.

— Возможен ли в следующем году визит Могерини?

— Могерини и Лавров встречаются регулярно. Лично для меня, как для посла, было бы честью и удовольствием организовать визит верховного представителя ЕС по иностранным делам и политике безопасности. Но для этого, конечно, должны быть созданы благоприятные обстоятельства. Давайте будем вместе работать над этим.

Евросоюз. Украина. РФ > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 24 декабря 2015 > № 1593775 Вигаудас Ушацкас


Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > dw.de, 7 сентября 2013 > № 890189 Вигаудас Ушацкас

Новый представитель Евросоюза в России: Нам нужен безвизовый режим

Новый представитель Европейского Союза в России, литовский дипломат Вигаудас Ушацкас 9 сентября приступает к работе в Москве. В интервью DW он рассказал о своих приоритетах.

В понедельник, 9 сентября, в Москве приступает к работе новый представитель Европейского Союза в России Вигаудас Ушацкас. Он - опытный дипломат, с 2008 по 2010 годы возглавлял МИД Литвы, затем был специальным представителем Евросоюза в Афганистане. В интервью DW Ушацкас заявил, что одним из приоритетов в нынешней работе для него является облегчение визового режима между ЕС и Россией.

DW: Господин Ушацкас, вы принимаете на себя обязанности главы представительства ЕС в России. Какими словами вас напутствовала ваш шеф, Верховный представитель по иностранным делам и политике безопасности Европейского Союза Кэтрин Эштон?

Вигаудас Ушацкас: Кэтрин Эштон пожелала мне, чтобы я плодотворно работал на развитие и углубление стратегических отношений между ЕС и Россией. Она сказала, что прежде всего эти отношения должны служить гражданам обеих сторон.

- Какими будут ваши приоритеты на новом посту в Москве?

- Работа в России для меня - большая честь и серьезная ответственность: как посланник ЕС я буду представлять интересы 28 стран. Кроме того, Евросоюз - это самое крупное экономическое объединение в мире. ЕС и Россия - стратегические партнеры. У нас один континент и общая история. Европейский Союз и Россию связывают тесные экономические связи, общие вызовы и угрозы для безопасности. Если говорить более конкретно о моей работе, то я надеюсь на тесное взаимодействие с российскими партнерами по самому широкому кругу вопросов. Это и международная политика, и права человека, и развитие торговли.

По личному опыту я хорошо знаю о взаимной заинтересованности и российских граждан, и граждан ЕС в облегчении, а в будущем - полной отмене визового режима между двумя сторонами. Это будет долгий процесс, но я уверен в том, что облегчение визового режима поможет более интенсивному развитию и торгово-экономических отношений, и налаживанию контактов между представителями гражданского общества, и просто укреплению связей между людьми.

- До приезда в Москву вы работали представителем ЕС в Афганистане. С какими чувствами вы оставили Кабул? Верите ли вы в то, что эту страну ждет мирное будущее?

- Я покинул Афганистан с двойственными чувствами. С одной стороны, с чувством гордости за то, что за 12 лет присутствия международных сил в Афганистане очень много сделано: удалось добиться большого прогресса в сфере образования, здравоохранения, развития инфраструктуры. С другой стороны - с чувством обеспокоенности за достигнутые результаты. Эти успехи еще не окончательные.

Для того, чтобы прогресс продолжался и после вывода военных сил ISAF, важно, чтобы не только США и ЕС, но и региональные лидеры, такие как Россия, Китай, Индия, продолжали помогать Афганистану. Этой стране нужна основа для сохранения нынешнего политического строя не только в центре вокруг Кабула, но и в провинциях.

Есть и еще одно чувство: это надежда, потому что нигде в мире нет такой ситуации, где бы интересы очень разных стран совпадали: от США до России, от Китая до ЕС, от Японии и Австралии до арабских стран. Все обеспокоены и заинтересованы в том, чтобы остановить наркотрафик и помешать распространению терроризма и радикального исламского фундаментализма с афганской территории. Думаю, что новые выборы создадут возможности для этого, если они будут легитимными.

- А что в настоящее время Россия и страны Запада могли бы предпринять, чтобы добиться позитивных изменений в Афганистане?

- В Афганистане я тесно сотрудничал с российскими представителями по реализации конкретных проектов. Мы, например, вместе работаем над улучшением контроля над границами между странами Центральной Азии и Афганистаном. Россия является сопредседателем рабочей группы по борьбе с наркотрафиком. Я надеюсь, что и на новом посту я смогу найти общие проекты, которые мы могли бы совместно осуществить.

- Представляя в Европарламенте свои приоритеты на новом посту, вы сказали, что ЕС должен лучше понимать меняющиеся реалии России. Насколько сейчас в Брюсселе хорошо понимают, чем живет современная Россия?

- Реалии меняются и в России, и в ЕС. Что я имел в виду? Россия проходит стадию поиска собственной идентичности в контексте всемирной глобализации. Нам в этой ситуации надо лучше понять, какие общие направления для сотрудничества у нас есть.

В России стал расти интерес общества к политическим дискуссиям. Принимая во внимание то, что россияне сами будут определять политику страны, мы как иностранцы и партнеры должны помочь найти тот общий путь конструктивного сотрудничества, которое будет идти на благо обеим сторонам.

Автор Беседовал Михаил Бушуев

Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > dw.de, 7 сентября 2013 > № 890189 Вигаудас Ушацкас


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter