Всего новостей: 2498781, выбрано 4 за 0.013 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Хазин Михаил в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценыАлкогольвсе
Россия > Внешэкономсвязи, политика > newizv.ru, 7 марта 2018 > № 2521938 Михаил Хазин

Почему имидж России в мире улучшается год от года

Михаил Хазин

Почему Путину пора отказаться от принципа невмешательства и начать зачищать право-либеральную часть современной российской элиты

Я уже много раз рассказывал о том, что в мире начинает меняться доминирующая политическая идеология. Если на Западе с конца 70-х, а на Востоке (в бывшем социалистическом блоке) с конца 80-х доминировала право-либеральная идеология, то сегодня она начинает радикально сдвигаться.

Лучше всего это видно на Соединённых Штатах Америки, где она смещается сразу в два направления – от право-либерального к лево-либеральному (Сандерс) и от право-либерального к право-консервативному (Трамп). Поскольку экономический кризис в мире не заканчивается, то и движение это будет продолжаться. Куда? К противоположному от право-либерального, то есть лево-консервативному направлению.

Это направление олицетворяется у простых людей с единственным государством, в котором лево-консервативная идеология была успешно реализована – с Советским Союзом. Поэтому в то время как мировая элита преимущественно пытается сохранить право-либеральные модели, сегодняшний образ России ассоциируется у людей в других странах именно с образом СССР. В некотором смысле это его фантомный образ.

Соответственно, имидж России, отношение к ней, в последнее время улучшаются год от года. И даже вакханалия, которую правые либералы устроили по поводу Крыма, не сработала. Поскольку все понимают, что возврат Крыма по итогам референдума — это СПРАВЕДЛИВО, а справедливость, это одна из основ лево-консервативного подхода.

Это ощущение, позитивного сдвига в отношении к России, возникает у любого человека, который не ангажирован, который приезжает в западные страны; это просто чувствуется, особенно теми, кто много путешествует.

Это хорошо заметно даже в Польше. В то время как Польша – это страна, у которой в отношениях с Россией было много болезненных моментов, главным из которых, конечно, является XVIII век – раздел Польши. И, тем не менее.

В результате получилось довольно специфическое явление. В связи с тем, что в России политику осуществляет право-либеральная элита, эта политика не поддерживает повышение интереса и позитива к России. Более того, она с этими тенденциями борется. Надо учесть, что поскольку западным право-либеральным элитам страшно не нравится отступление от право-либеральных принципов собственного общества, то они пытаются очень жёстко давить эту симпатию. Именно отсюда растут санкции и другие антироссийские действия.

Почему при этом мишенью санкций стал Путин?

Дело в том, что лично Путин, как человек, является не право-либеральным, а право-консервативным политиком. По этой причине все либералы на Западе очень боялись, что он может начать давить либеральную линию с консервативных позиций. Но у Путина, который пришёл во власть в начале 2000-х, как арбитр, вначале был и взгляд арбитра: он считал, что не имеет право самостоятельно влиять на позиции элитных группировок, а самой сильной у нас была как раз право-либеральная.

Но в результате, по мере развития ситуации в России и в мире, у Путина возник серьезный внутренний конфликт.

С одной стороны, он не до конца соответствовал все более явно проявляющемуся тренду, который требовал от него соответствовать фантомному образу советского лидера. При этом, надо понимать, что лидером фантомного СССР, может и должен быть исключительно фантомный Сталин, однако Путин продолжительно открещивался от этого образа.

С другой стороны, право-либеральные элиты Запада видели, что он не правый либерал, а правый консерватор и опасались, что в какой-то момент времени, с учетом того, что российское общество стремительно левеет, он может начать дрейфовать не из консерватизма в либерализм, а справа налево, то есть начнёт двигаться в сторону лево-либеральной политики.

Это, если так можно выразиться, интрига, в рамках которой это Послание и готовилось.

Если же мы посмотрим на внутри российскую политическую ситуацию, то мы увидим, что она тоже представляется крайне любопытной, поскольку право-либеральные приватизационные элиты в России находятся в очень острой конфронтации с абсолютно лево-консервативным обществом, которое уже примерно процентов на восемьдесят неявно, а около пятидесяти процентов явно, поддерживает Сталина.

В этой ситуации для Путина был принципиальный вопрос. Он либо должен был окончательно откреститься от Сталина и, таким образом, полностью закрыть позитивный образ России, который у общественности на Западе формируется сейчас очень жёстко; сказать им: «Нет, вы ошиблись. Я не такой» – и фактически пойти на поводу у тех сил, которые стремятся его убрать. Либо он должен был, наоборот, сказать: «Раз вы меня ассоциируете со Сталиным, то я Сталиным стану! И тогда уж извиняйте, кто не спрятался – я не виноват. Вы сами этого захотели».

К этому нужно ещё добавить, что право-либеральные элиты (которые у нас традиционно определяют финансовую и экономическую политику, прежде всего, через Центробанк и правительство) крайне активно ведут антипутинскую предвыборную кампанию. Базовые элементы этой политики направлены на истребление малого и среднего бизнеса (чем активно занимается Минфин с Налоговой службой и Центробанком) и зажимание прав пенсионеров и вообще бедных. Причем падение уровня жизни и увеличение количества бедных признается уже даже официальными и полуофициальными, то есть связанными с правительством, статистическими организациями. Пять лет непрерывного экономического спада тоже много о чем говорит.

Что же мы видим в этой ситуации в Послании?

Путин произносит речь, в котором определена принципиально важная вещь. Он говорит, что надо бороться с бедностью. То есть он впрямую критикует ЦБ и правительство и говорит, что новому правительству нужно будет делать. Причем повестка при этом формулируется не право-либеральная (в рамках которой «лузерам» помогать смысла не имеет), а классическая лево-консервативная. Разумеется, это можно интерпретировать, как демагогию, но, с учётом содержательной части и, главное, приведенных выше соображений о трендах, может быть, это уже и не так.

В экономической части он всё время говорил вещи, которые прямо противоречат действующей политике нынешнего правительства. Вот это принципиальная вещь.

Путин впрямую говорит о том, что СССР и Россия – это одно и то же. Он говорит о том, что на Западе СССР всегда называли советской Россией. И это прямой сигнал! Он фактически говорит, что да, ребята, ваша ассоциация России с фантомным образом СССР, правильная!

Но если это так, то он должен был продемонстрировать сталинскую риторику, готовность России отстаивать справедливость в мировом масштабе. И это мы видим в конце Послания – это даже не 70-е годы; это 30-е, конец 40-х – начало 50-х по риторике. На Запад очень холодно транслируется: мы можем вам сделать так, можем сделать так, можем сделать так. При этом Путин прямо говорит: «Мы не будем этого делать по своей инициативе. Но вы же сами нарываетесь!»

Любой человек, который много читал подобных речей (я не говорю о том, что писал), обращает внимание на следующее. Эта речь не про шантаж и не про угрозы. Я совершенно не исключаю, что кое-что из того, что Путин сказал, вообще не соответствует реальности. Конкретика этих силовых вопросов была явно ориентирована на каких-то людей на Западе, которые, явно или неявно, задавали Путину какие-то вопросы, подталкивающие его к изменению позиции. И в его словах они нашли ответ на этот запрос. Но поскольку мы не знаем этих запросов, мы не понимаем и ответов. Принципиально важно другое. Риторика и стилистика были абсолютно сталинские.

По всей видимости, Путина настолько достали, что он принял для себя некоторые внутренние решения.

В частности, решение, что с этим безобразием, которое длится уже столько времени и которое стало просто неприличным, дело иметь больше просто нельзя. Потому что не пристало людям на Западе объяснять, что они не должны принимать меры по снятию руководителя другого государства. Мы – суверенное государство. Какое кому-то там дело до того, как у нас определяется руководитель? Мы его избрали нашими внутренними процедурами. Будьте любезны иметь дело с ним. Вы не хотите с ним иметь дело? Значит, не хотите иметь дело с нами, со всей страной.

А что нам транслируют право-либеральные финансовые элиты Запада? Они нам говорят: Россия – страна хорошая; мы готовы с ней иметь дело, готовы взять ваши ресурсы в свое управление, но у вас неправильный руководитель; мы сейчас приложим усилия, чтобы его убрать; мы сейчас введём индивидуальные санкции и всё остальное.

Ребята, это не ваше дело! Мы суверенное государство. Поэтому вы идёте лесом! Я напомню, что Сталин крайне резко относился к любой попытке унизить СССР как державу!

Послание совершенно чётко укладывается в логику, которую можно описать по базовым, реперным точкам, таким, как Мюнхенская речь 2007 года и Валдайская речь 2014 года. И в первом, и во втором, и в третьем, вчерашнем, случае это было обращение к западным элитам. В 2007 году западным элитам сказали: «Ребята, вы нарушаете договорённости начала 90-х». Западные элиты ответили: «Вы проиграли войну, поэтому ваше мнение никому не интересно». Результатом стала попытка продавить это наше мнение сначала в Грузии, а потом на Украине. Обе войны, Грузия 2008-го и Украина 2014-го, начались в странах, которые Запад попытался протащить в НАТО.

При первом расширении НАТО мы еще молчали. При втором расширении НАТО, когда вошла Прибалтика, мы уже шумели, но нас проигнорировали. В третий раз попытка реализовать эту комбинацию у Запада не удалась.

В 2014 году, выступая на Валдайском клубе, Путин тоже обращался к Западу. Тогда была такая же интерпретация его речи – что это угрозы. А это были не угрозы, это были ответы на те вопросы, которые Путин, совершенно очевидно, получил по неофициальным каналам.

Сегодня Путин дал окончательный ответ: «Ребята, так нельзя; так не делается! Если вы выталкиваете нас в это поле – что же, мы согласимся. Тем более что не только наше общество требует лево-консервативной политики, но и западное общество требует от нас стать лидером, флагманом лево-консервативного движения». А все эти ролики про оружие – это не более чем демонстрация: силой вы этот политический вектор не убьёте!

Таким образом, в реальности мы видим очень интересную картину, очень похожую на ту, которая была в 30-е годы, когда практически во всех более-менее известных странах мира были фашистские режимы. Во второй половине 30-х годов в Европе осталось только два государства, в которых была демократия в современном понимании этого слова – это Швейцария и Чехословакия. Западная и центральная Европа стоит сейчас перед такими же по стилистике событиями.

Конечно, всё это форма интерпретации. Но уже в ближайшие несколько месяцев мы с вами увидим правильная она или нет. Одно уже четко понятно – иметь дело с право-либеральными элитами (то есть финансовыми) на Западе невозможно. Это видно и по санкциям, и по решению Стокгольмского арбитража по Газпрому, да и по ВТО тоже: они пытаются вчинить нам иски по нарушениям правил, в то время как сами в рамках санкций нагло эти правила игнорируют.

Можно Путина любить или не любить, но он довольно адекватный человек, чтобы понимать, что стоять враскоряку между двумя льдинами, право-либеральной приватизационной элитой (которая к тому же под давлением своих западных кураторов, с тем же Путиным демонстративно борется) и лево-консервативным народом долго невозможно. А поскольку повлиять на народ категорически невозможно, остается отказаться от принципа невмешательства, который он принял в 1999 году, когда соглашался на пост Президента, и начать зачищать право-либеральную часть современной российской элиты. Тем более что, во-первых, она дает для этого чисто формальные, юридические основания (коррупция, воровство и тд.) и, во-вторых, появилась поддержка на Западе, в виде тех элит, которые поддерживают Трампа.

А выигрыш может быть очень большой, поскольку правильная лево-консервативная политика даст нам во всем мире колоссальную поддержку.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > newizv.ru, 7 марта 2018 > № 2521938 Михаил Хазин


Украина. США > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 26 января 2017 > № 2050281 Михаил Хазин

 Что общего у Украины и США?

Михаил Хазин

Вы будете смеяться над постановкой вопроса? А зря! Общее - это раскол общества. Примерно - 50/50. Более того, вызван этот раскол одними и теми же причинами - попытками некоторого меньшинства (на Украине - оголтелыми националистами, преимущественно галицийского происхождения, в США - транснациональными финансистами) внедрить обществу некоторую систему ценностей через захват власти в стране.

Обращаю внимание, что захватить власть «просто так» мало - общество может и не признать легитимность этой новой власти и рассматривать само себя как как оккупированное пространство, постоянно протестуя против самозванных «захватчиков». Именно по этой причине, если последние достаточно умны, то действуют они очень медленно, постепенно готовя собственные группы влияния, в основном, контролируя воспитание молодежи.

Как работала соответствующая группа на Украине? Медленно, исподволь, начала менять систему школьного образования, постепенно переходя от концепции единого народа к концепции «оккупированной Москвой страны». Разумеется, тут приходилось много врать, потому о политике «коренизации» в украинских учебниках для школ не пишут, а вот о голоде в начале 30-х (с упором на откровенное вранье, разумеется, но в идеологии всегда так) пишут много и со вкусом.

Кстати, откровенные националисты очень мешали этой работе своим желанием получить максимальный результат «здесь и сейчас». Собственно, если бы киевским элитам 2000-х дали бы еще 20 лет - они бы, скорее всего, своей цели добились. Но страх перед кризисом и тем, что в Москве наметился переход от либеральной политике к более человеческой (только наметился!) заставил киевские власти чуть отпустить поводок - и националисты перешли «красную черту», за которой последовал референдум в Крыму и началась гражданская война на Донбассе.

И не нужно мне объяснять, что «войну начал Стрелков» или прочие глупости - причина ее в том, что события были резко ускорены. Не в силах Стрелкова было их ускорять, причины тут глубже. Украина - это типичное «имперское» образование, созданное империей в рамках своего понимания ситуации и сшитое из самых разных общественных групп, совершенно по-разному понимающих свое место в истории. Ну, если хотите, великороссов, малороссов и галичан, хотя на самом деле все куда сложнее. И вариантов решения проблемы два: либо продолжать имперскую политику (но на Украине никогда не было имперского центра с соответствующей идеологией!) сближения людей, в том числе разных, либо же - ликвидировать часть групп в пользу одной из них.

Кстати, когда я эту простую истину объяснил несколько недель назад, на Украине это вызвало дикий вой, с обвинением в фашизме, насилии, и так далее. Где-то я даже прочитал, что «призывал бомбить Киев и Харьков», но это уже проходит по линии совсем тупой пропаганды. А вот почему взбеленилась обычная? А все очень просто - потому что официальная линия Киева - это ликвидировать «великорусскую» часть своего населения. Они просто испугались, что я озвучил их позицию, которая пока звучит вслух только из уст откровенных националистов, которых Киев (пока) дезавуирует. Ну, и еще Трампа испугались!

Когда я говорил свои свои тезисы, то как раз исходил из приведенной выше логики: если не имперская позиция, то - ликвидация. Кого - это уже зависит от того, кто будет править Киевом. И ликвидировать можно либо «неправильные» группы людей, либо само государство в нынешних границах. Уж извиняйте - это абсолютно объективная ситуация. Я понимаю, что мне хочется восстановить советскую Украину, с высоким уровнем жизни всех так проживающих, а галичанам - вырезать всех русских, как они уже вырезали поляков, но тут уж ничего сделать нельзя, у каждого свои в жизни интересы.

Так вот, ликвидация русского (советского) населения через естественное вымирание стариков и «правильное» воспитание молодежи не получилось, просто не успели. Перейти к имперской политике на Украине тоже не получилось (была попытка, в самом начале срока Ющенко, но уж слишком слабая под ней была идеологическая база, мол Украина - это и есть «правильная» Русь», затем, в реальности, она сошла «на нет». И это естественно, хорошая империя складывается веками, для нее нужны военные победы и великие художники, писатели и поэты, с чем на Украине явные проблемы, для фундамента империи маловато), значит - нужна ликвидация.

Вот они и ликвидируют, в рамках гражданской войны. Но поскольку уровень жизни от этого падает, люди все больше раздражаются, особых перспектив такая политика не имеет. Да и власть, которая явно сделала ставку на галичан, все больше рассматривается населением как враждебная. Соответственно, и антирусская пропаганда начинает работать все хуже и хуже. Впрочем, это уже тема другой статьи. А мы вернемся к США.

Казалось бы, где одни, и где другие? А вот и нет! Дело в том, что, начиная с создания Федеральной резервной системы в 1913 году, реальную власть в США все больше и больше захватывали банкиры, причем, транснациональные по характеру. Делали они это крайне медленно, поэтому эксцессов типа украинских им удалось избежать. «галичан» от бангстеризма там тоже не было (точнее, их было очень мало), так что держать ситуацию удавалось вполне удачно. Либеральные «ценности» они внедряли крайне медленно, хотя последние четверть века (после распада СССР) этот процесс существенно ускорился. А что дальше - читайте инаугурационнцю речь Трампа, который, фактически, сказал, что нужно возрождать.

Но поскольку банкиры своей либеральной жвачкой травили страну многие десятилетия, они вырастили не просто многомиллионную «группу поддержки», она на сегодня составляет почти половину населения страны. Да, разумеется, существенная часть этой группы просто оболванена пропагандой (как и на Украине) и главная задача Трампа - постепенно (тоже медленно!) начать ее раскручивать в противоположном направлении. Да, это трудно, поскольку пропагандистская машина, во многом, находится под контролем либералов, но шанс на успех у него есть. Правда, он сильно ослабляется предстоящим кризисом, в котором, с большой вероятностью, банкиры обвинят именно Трампа. И чем дольше он будет тянуть с его началом, тем меньше у него шансов обвинить в нем своих врагов.

А по мере усиления кризиса сдерживать страсти станет все сложнее. Сторонникам либерализма будет объяснено, что «во всем виноваты тупые реднеки», консерваторам - что это результат засилья либералов … И - начнется … А СМИ активно раскачивают лодку, один фильм CNN про покушение на Трампа накануне дня инаугурации чего стоит. Но - в США есть здоровые имперские традиции, которые могут сильно облегчить Трампу его задачу.

А вот на Украине все в этом смысле хуже. Ну скажи в конце 90-х, при Кучме, что цель его группы - ликвидация русского населения на Украине - никто бы не поверил. Это теперь всем понятно, а тогда это было невероятно. Но - из здравого анализа это следовало однозначно и опытные люди предупреждали, что дело кончится плохо. А вот что можно сделать сегодня? После успеха Трампа шансы на победу галичан равны нулю, члены украинской группы больше думают каждый о своем хуторе, который и не Украине обычно расположен (то есть Украина при них вернется в 1919 год, со всеми ее прелестями в виде непрерывной драки мелких шаек), а русское население, конечно, может повернуть ситуацию вспять (хотя Россия сегодня против), но, опять-таки, как я и говорил не так давно, куда девать несколько миллионов человек, которых такой вариант категорически не устраивает?

Любой государственный деятель, в отличие от профессионального пропагандиста, отлично понимает, какую степень ответственности он несет за ситуацию. Галицкие националисты, сидящие в Киеве, потому так и возбудились по поводу моих слов, что понимают, что их логика в отношение русского населения (ликвидировать!) может быть аналогичными пропагандистами с русской стороны направлена против них самих. И испугались до полного недержания! Речи в частности. Но —я-то рассматривал ситуацию с точки зрения российского государственного деятеля! Ликвидировать миллионы человек (если они сами на это не напрашиваются) не в традициях России, а потому, посмотрим, что тут можно сделать, чтобы избежать геноцида!

Один вариант уже был реализован после войны между СССР и Польшей (да и в других местах Европы). Там сложным образом провели границу и польское население переселили на территорию Польши, а украинское - с территории Польши на территорию СССР. Я про этот вариант тоже говорил, но он означает разделение страны на отдельные национальные государства. Понятно, что украинским националистам он не нравится (подконтрольная территория сокращается), но зато - без крови.

А вот если пытаться сохранить единство Украины, то нужно восстанавливать идею дружбы народов. И медленно-медленно, через поддержку сопредельных стран, ООН ее продвигать в массы. Не имперскую идею, я уже говорил, для Украины идейная база маловата, а какую-то иную. Разумеется, для ее реализации нужно сменить руководство в Киеве, нужно как-то четко оформить разную логику разных национальных групп - и постепенно начинать их «сшивать». На некой совершенно новой идее, без уклона в одну из сторон. Ну, в конце концов, существует же в мире два немецких государства, Германия и Австрия и ни у кого это не вызывает протестов. Что же мешает наличию трех русских (в широком смысле этого слова) государств?

Но для реализации этой идеи (а альтернативы у нее две: распад Украины или гражданская война) нужны, во-первых, совершенно новые люди в Киеве и, во-вторых, нужно понять, как будет выглядеть эта самая «сшивающая» идея. У Трампа такая идея есть, но у него империя … Как вы думаете, сможем придумать?

Украина. США > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 26 января 2017 > № 2050281 Михаил Хазин


США > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 12 октября 2016 > № 1930323 Михаил Хазин

 Клинтон, Трамп и нобелевская премия

Михаил Хазин

Насущных проблем сейчас две. Первая — выборы в США, точнее, дикие вопли в стиле «трампвсеслил». С моей точки зрения, данные вопли свидетельствуют скорее об обратном, и я сейчас попытаюсь это объяснить.

Дело в том, что вся система обслуживания выборов в США, в том числе ее пропагандистская и социологическая части, была выстроена в последние десятилетия под контролем финансовой элиты. Как следствие, любое ущемление интересов этой элиты вызывает резкое противодействие. Вся пропагандистская машина многие десятилетия «выстраивала» политиков в логике, что любое действие вопреки интересам финансистов неминуемо вызовет снижение электоральных позиций.

Соответственно этому были выстроены социологические модели: все более или менее успешные социологические службы (даже те, которые играли относительно честно, то есть не брали денег за заранее заказанный вариант ответов) точно знали, кто главный заказчик. И, разумеется, ссориться с ним совершенно не собирались. А если кто-то и собирался, то он быстро исчезал с рынка…

Повторю еще раз: я вовсе не считаю, что все социологи и СМИ в США ангажированы — в том смысле, что за деньги готовы дать любой ответ, даже прямо противоречащий истине. Тут скорее имеет место эффект, который мне как-то объясняли на примере ВВС. Там очень внимательно изучают новичков и, прежде чем пустить их в эфир, внимательно контролируют их идеологические приоритеты. И если они не соответствуют «линии партии», то в эфир такой человек не попадет никогда. Он может сделать карьеру как техник, менеджер, специалист по маркетингу… Но на слушателей он влиять не сможет.

И такая практика длилась десятилетия. Трудно ожидать, что такая политика не проявится в реальности — она и проявилась: весь пропагандистский истеблишмент США — практически полностью на стороне Клинтон. Но в результате мы не только не видим явное преимущество Клинтон, но и в реальности не очень знаем, а что же думает народ. Да, массовая пропаганда не может не привлечь на сторону Клинтон некоторое количество избирателей, но ведь есть и противоположный эффект. А его практически никто не может просчитать, поскольку никто к нему не готовился, его даже официально принято считать невозможном и несуществующим.

Иными словами, в реальности мы не знаем, какова поддержка у Трампа. То, что он отстает от Клинтон совсем незначительно (за исключением оценок заведомо ангажированных структур вроде CNN) уже показывает, что пропаганда финансистов не дает желаемого ими результата — но они потому эту пропаганду и наращивают. Ну а результаты — мы сможем увидеть только после 8 ноября.

А теперь вторая новость, которая, казалось бы, никакого отношения к выборам президента США не имеет, но построена на том же механизме. Речь идет о присуждении премии им. Нобеля по экономике. Ну, точнее, по псевдоэкономическому моделированию. Я не буду напоминать, кому и за что, соответствующих материалов в СМИ сейчас "выше крыши". Главное тут в другом. В мире уже 8 лет идет жесточайший экономический кризис, который явно выбивается из «мэйнстримовской» экономической теории («экономикс»). Но ни одна премия им. Нобеля так и не дала ответа на вопрос: а что, собственно, происходит?

У нас на сайте ответ на этот вопрос дан уже давно. Более того, у нас есть даже теория кризиса, причем написанная задолго до начала кризиса 2008 года. У этой теории есть только один недостаток: она уж точно создана не в рамках мэйнстрима, она построена на базе политэкономии Смита и Маркса. И поэтому специалистами "экономикс" не признается в принципе.

А вот собственной теории кризиса у "экономикс" нет. Вообще говоря, ничего особенного в этом нет, много разных теорий в разных науках кануло в Лету по причине несоответствия реальности. Но тут как раз повторяется фокус «Трампа-Клинтон»: эта теория была взята на вооружение финансистами и перестроена в их интересах. А потому — поддерживается на пропагандистском уровне на уровне Клинтон, если не сильнее. Соответственно, любая экономическая теория, будто она хоть на порядок лучше, чем «экономикс», будет "замасливаться" (в лучшем случае).

Именно по этой причине премия, которая пропагандируется как «главная в современной экономической науке», уже много лет демонстрирует как раз отрыв этой самой «науки» от реальности. И ничего тут сделать нельзя, это объективная ситуация, которая очень хорошо описана в нашей книжке «Лестница в небо»: вопрос тут не о реальности, не об описании экономических проблем, вопрос о власти и контроле за перераспределением финансовых потоков. Собственно, об этом и написана настоящая статья.

США > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 12 октября 2016 > № 1930323 Михаил Хазин


Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > itogi.ru, 25 февраля 2013 > № 769313 Михаил Хазин

Еще мильярд — и все!

«Министры финансов и прочие «искперты» могут говорить что угодно. Никакого сокращения роста долга в развитых странах не будет»

Состоялось заседание G20 в Москве, на котором обсуждались, что называется, актуальные вопросы, главными из которых были вопросы межвалютных отношений. «Высокие стороны» долго сидели и родили два основных вывода, новизна которых находится под большим вопросом. Во-первых, решили отказаться от так называемых валютных войн. Во-вторых, ужесточить долговую политику государств. Что можно сказать по этому поводу?

Начнем со второго вывода. Теоретически в сокращении долгов и отказе от создания новых ничего плохого нет. Вопрос только в том, для чего делались эти самые долги? И вот как только на этот вопрос начинаешь отвечать, возникают проблемы. Дело в том, что долги делались для того, чтобы повысить возможности домохозяйств покупать разные товары и услуги, а также для государственных инвестиций в инфраструктуру. То есть по большому счету для повышения жизненного уровня населения.

При этом сами долги — проблема вторичная, что-то с ними сделать, безусловно, можно. Главная проблема — ограничение возможности создания новых, что означает практически автоматическое падение уровня жизни. Причем падения серьезного, не на 2—3, а скорее на 20—30 процентов. Тут, разумеется, есть разные оценки. Но с учетом того, что расходы населения в развитых странах Запада превышают его же, населения, доходы процентов на 20—25, несколькими процентами тут явно не отделаешься. И в этой ситуации вопрос о сокращении роста долговой нагрузки даже не стоит: современные политики в страшном сне не могут себе представить такое падение уровня жизни, их в этом случае просто не останется, ни одного. А потому министры финансов и прочие «искперты» могут говорить что угодно. Никакого сокращения роста долга в развитых странах не будет. Разве что в каких-нибудь грециях. Во всяком случае, до начала вселенской экономической катастрофы.

Что касается взаимных девальваций валют, то отмечу, что когда мы с Андреем Кобяковым в 2002 году писали нашу книгу «Закат империи доллара и конец «Pax Americana», то описали это явление под названием «парад девальваций». Из чего следует, что случайным и неожиданным его никак назвать нельзя. Но, вспоминая наши тогдашние аргументы, можно отметить, что по мере падения спроса населения будут падать и доходы производителей. В то время как их мощности никуда деваться не будут, как и постоянные издержки на осуществление их деятельности.

А отсюда следует простой вывод: и налогов производители будут платить меньше, и зарплаты будут сокращать, и работников увольнять. Иными словами, в ситуации существенного падения доходов населения и желательности увеличения бюджетных расходов доходы бюджетов, напротив, будут падать.

Государства, конечно, будут давить на своих производителей, а те, в свою очередь, пенять на разные обстоятельства, в том числе на иностранных конкурентов. И государства в этой ситуации, особенно с учетом разных запретов ВТО, будут защищать свои рынки и своих производителей самым простым из доступных для них способов — девальвацией валюты.

Отметим, кстати, что скоропостижное вступление нашей страны в ВТО в этой ситуации тоже находит свое объяснение: второй способ поддержки своего производителя — увеличивать экспорт. И само наличие достаточно крупного государства, которое сохранило за собой возможности защищать свои рынки таможенными пошлинами, вызывало все большее раздражение по мере развития кризиса. Ну а наше либеральное правительство, ясное дело, до таких тонкостей не опускалось.

Собственно, теоретическая часть на этом и заканчивается. Нравится это министрам финансов и председателям центробанков или нет, значения это не имеет. Политики не могут себе позволить резкого снижения уровня жизни населения — и точка! А значит — они будут (!) защищать свои рынки и своих товаропроизводителей, нравится это кому-то или нет. Ну за исключением совсем слабых стран, в которых просто нет национальной политической элиты и которым просто выкрутят руки, типа Греции или России.

Так что все рассуждения финансистов из G20 — это пустая болтовня, впрочем, как это уже было не раз, например на саммите G20 в Лондоне. Вопрос в другом: а сами-то участники понимают, что они фактически вешают лапшу на уши нормальным людям, которые к ним еще относятся серьезно? Вопрос интересный, думаю, однозначного ответа на него нет. Некоторые, наиболее дальновидные, все понимают, но делают так, как положено по правилам. Некоторые могли бы понять, но гонят от себя это понимание как можно дальше. А некоторые, как, например, российские либералы типа Игнатьева, скорее всего, искренне верят в незыблемость либеральных «правил игры». Нас это, конечно, больно бьет, но все вокруг только аплодируют: нет ничего приятнее, когда твои проблемы решают твои же конкуренты, причем совершенно для тебя бесплатно.

Михаил Хазинпре­зи­дент ком­па­нии «НЕОКОН»

Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > itogi.ru, 25 февраля 2013 > № 769313 Михаил Хазин


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter