Всего новостей: 2526602, выбрано 36 за 2.586 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Ходорковский Михаил в отраслях: Приватизация, инвестицииВнешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценыНефть, газ, угольСМИ, ИТвсе
Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 23 апреля 2018 > № 2583327 Михаил Ходорковский

Как остановить мафию Владимира Путина

Истинный враг — это группа из примерно сотни бенефициаров режима и несколько тысяч их сообщников.

Михаил Ходорковский, The Wall Street Journal, США

После победы Дональда Трампа на выборах 2016 года я прогнозировал, что позиция России в отношении США станет более враждебной. Владимир Путин постоянно нуждается в зарубежном недруге, чтобы сплотить страну вокруг себя и отвлечь внимание от бедной российской экономики. Агрессия г-на Путина действительно спровоцировала рост напряженности в отношениях между США и Россией. Но вместо того, чтобы подкреплять версию г-на Путина, наказывая Россию в целом, США следует ввести свои ответные меры против г-на Путина и его ближайшего окружения.

Конфликты г-на Путина с США, несомненно, направлены на то, чтобы укрепить его репутацию внутри России. Посредством своей политики и риторики г-н Путин внушил россиянам, что США — это хитрый враг, который пытается ослабить Россию и который несет ответственность за все проблемы России внутри и за пределами ее границ.

Кремлевская пропаганда внушает людям, что борьба России на Украине и в Сирии направлена главным образом на то, чтобы противостоять США. Г-н Путин считает другие западные страны — за исключением Соединенного Королевства — немощными марионетками США. И даже Соединенное Королевство — это слабый, хотя и коварный противник.

Но чтобы сохранять эту иллюзию силы, г-н Путин должен сделать так, чтобы россияне видели, как он одерживает победы над всем альянсом НАТО. Именно поэтому он решил нанести удар по сплоченности западных стран. Кремль финансировал маргинальные движения во Франции и Германии, спровоцировал конфликт в Каталонии, попытался оказать влияние на выборы в США и жестоко наказал российских перебежчиков в Соединенном Королевстве и Австрии.

В то время как Кремль четко видел свои мишени, Запад зачастую не мог правильно определить своего врага. Постепенное осознание стало проявляться только в недавних заявлениях британского премьер-министра Терезы Мэй и министра иностранных дел Бориса Джонсона (Boris Johnson), с которыми они выступили после покушения Кремля на бывшего российского двойного агента на территории Соединенного Королевства. Врагом является не Россия — страна, где живут почти 150 миллионов человек. И это даже не российское правительство в целом, где работают почти 3 миллиона госслужащих, которые получают скромную зарплату и всеми силами трудятся на благо общества.

Истинный враг Запада, а также враг российского народа — это группа из примерно 100 ключевых бенефициаров путинского режима, а также несколько тысяч их сообщников, многие из которых занимают посты в Федеральной службе безопасности и президентской администрации.

Эти люди в большинстве своем начинали карьеру в криминальном мире Санкт-Петербурга. Хотя сейчас эта группа взяла под контроль президентский пост, она сохраняет все особенности тех криминальных кругов, из которых вышли ее представители. Эти люди осознают, что они являются бандой преступников, чья цель — воровать деньги и избегать подотчетности, цепляясь за власть. Их методы включают подкуп, шантаж, убийства и фальшивые выборы. Только теперь они получили возможность действовать по всему миру, а не в одном только городе.

Если США и их союзники признают бандитские корни окружения г-на Путина, это позволит им лучше понимать и противостоять действиям этой группировки. Стратегия г-на Путина зачастую непонятна, если рассматривать ее с нормального политического ракурса, однако прошлое представителей его окружения может многое рассказать о его целях и уязвимых местах.

Люди их не волнуют: с их точки зрения, простые россияне — это просто скот и толпа. Долгосрочное будущее России тоже их не волнует: для них Россия — это то, что можно разграбить, и одновременно средство защиты.

Представители окружения г-на Путина не возражают против того, что их считают безжалостными и бессовестными людьми, если только их критики не угрожают их интересам. Они не опираются на законы, поэтому их волнует только власть. Они хотят, чтобы на международной арене их боялись.

С другой стороны, они крайне чувствительны к огласке, то есть к тому, что об их действиях станет известно всем, поскольку они привыкли прятаться от общества. Они также высоко ценят деньги и роскошь, и потеря богатства и комфорта для них болезненна.

В конечном итоге это мафия. Но эта такая мафия, у которой есть выходы на лучшие лоббистские компании, коррумпированных политиков и юристов (которые забыли о том, что они отвечают перед законом). Они также пользуются поддержкой политически послушных российских СМИ.

Эффективный метод борьбы с мафиозными группировками уже найден. Это не дипломатия, хотя переговоры все же нужны. И это не масштабные экономические санкции, которые наносят удар по простым гражданам и при этом не причиняют никакого вреда мафиози.

Лучший способ наносить удары по окружению Путина — это указывать на его конкретных членов, наряду с их сообщниками и политиками, которых они подкупили. Тогда США и их союзники смогут принять меры, чтобы изолировать их от инструментов незаконного влияния, то есть от людей, денег и корпораций, которые они контролируют на Западе.

Закон Магнитского, который конгресс США принял в 2012 году, чтобы наказать российских чиновников, виновных в грубых нарушениях прав человека, поколебал уверенность соратников г-на Путина в их безнаказанности. Недавнее расследование в Испании позволило выявить одну из преступных группировок, связанную с представителями верхушки российской власти.

Противостояние режиму г-на Путина требует именно таких действий. Идентификация членов этой группы, изоляция их от их зарубежных ресурсов и публичная огласка их преступлений — таков рецепт успеха в конфронтации с одной из опаснейших мафиозных банд века.

Комментарии читателей:

HECTOR OSEGUERA:

То же самое можно сказать и о нашем нынешнем правительстве, хотя, насколько мне известно, пока их еще не обвиняли в убийстве…

Koti Ravi Kiran Chalasani:

Это одна из лучших колонок, которые я читал в WSJ за последние несколько месяцев. Предложенное решение является конструктивным, осуществимым и реалистичным. Мои поздравления г-ну Ходорковскому. Надеюсь, этот способ борьбы будет применен и в отношении индийской политической мафии.

Jon Gardner:

«Но вместо того, чтобы подкреплять версию г-на Путина, наказывая Россию в целом, США следует ввести свои ответные меры против г-на Путина и его ближайшего окружения». Дорогой господин Ходорковский, мне кажется, вы не очень внимательно следите за текущими событиями. Разве на прошлой неделе президент Трамп и конгресс не нанесли довольно мощный удар по путинским друзьям-олигархам, ужесточив санкции, направленные против них лично?

Christopher Prystalski:

Г-н Ходорковский не заслуживает доверия. Будучи одним из тех олигархов, которые разграбляли Россию, используя свои связи с некомпетентным и коррумпированным г-ном Ельциным, г-н Ходорковский помогал создавать ту атмосферу, в которой стал возможным подъем г-на Путина. История покажет, что постсоветская возможность превратить Россию в современную демократию была уничтожена г-ном Ходорковским и его друзьями-олигархами, которые захватили лучшие российские компании по добыче природных ресурсов и сделали российский народ разочарованным, озлобленным и не верящим в демократию. В тот момент и появился г-н Путин.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 23 апреля 2018 > № 2583327 Михаил Ходорковский


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 23 апреля 2018 > № 2581922 Михаил Ходорковский

Как остановить мафию Владимира Путин

Михаил Ходорковский | The Wall Street Journal

"Владимир Путин постоянно нуждается в зарубежном недруге, чтобы сплотить страну вокруг себя и отвлечь внимание от бедной российской экономики", - пишет в статье, опубликованной в The Wall Street Journal, Михаил Ходорковский, которого газета называет просто "основатель "Открытой России". "Агрессии Путина действительно удалось усилить трения между США и Россией. Но вместо того, чтобы подкреплять версию Путина, наказывая Россию в целом, Соединенным Штатам следует нацелить свои ответные меры на Путина и его ближайшее окружение", - говорится в статье.

Ходорковский уверен: враг США - это не Россия и даже не российский административно-правительственный аппарат (большинство госслужащих "получают скромную зарплату и всеми силами трудятся на благо общества", пишет автор).

"Истинный враг Запада - а также враг российского народа - это группа из примерно 100 ключевых бенефициаров путинского режима, а также несколько тысяч их сообщников, многие из которых занимают посты в ФСБ и президентской администрации", - полагает Ходорковский.

"Эти люди в большинстве своем начинали карьеру в криминальном мире Санкт-Петербурга. Хотя теперь эта группа взяла под контроль президентский пост, она сохраняет все особенности тех криминальных кругов, из которых вышла. И эти люди осознают, что они являются шайкой преступников, чья цель - воровать деньги и избегать подотчетности, цепляясь за власть", - пишет автор.

Ходорковский ищет уязвимые места этой группы лиц: "Они крайне чувствительны к огласке - к тому, что об их действиях станет известно всем, так как привыкли таиться от общества. Они также высоко ценят деньги и роскошь; потеря богатства и комфорта для них болезненна".

"Лучший способ целиться по окружению Путина - это указывать на его конкретных членов, наряду с их сообщниками и политиками, которых они подкупили. Тогда США и их союзники смогут принять меры, чтобы изолировать их от механизмов влияния незаконных доходов - от людей, денег и корпораций, контролируемых ими на Западе", - говорится в статье.

"Идентификация членов группы, изоляция их от их зарубежных ресурсов и публичная огласка их преступлений - таков рецепт успеха при конфронтации с одной из опаснейших мафиозных банд века", - заключает Ходорковский.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 23 апреля 2018 > № 2581922 Михаил Ходорковский


Россия. Великобритания > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 16 марта 2018 > № 2541817 Михаил Ходорковский

Михаил Ходорковский: "Каков будет следующий этап? Вирус? Биологическое оружие?"

Бенуа Виткин | Le Monde

Бывший нефтяной магнат, отсидевший в тюрьме в России с 2003 по 2013 год, возвращается к делу Скрипаля, двойного агента, отравленного 4 марта в Великобритании. Интервью с Михаилом Ходорковским записал журналист французской газеты Le Monde Бенуа Виткин.

"Есть ли у вас причины сегодня чувствовать себя под угрозой?" - спросил журналист.

"Я провел десять лет в исправительном лагере в России, где со мной легко могло что-то произойти. В отличие от Сергея Скрипаля, я никогда не был связан с деятельностью спецслужб, а значит, я не вхожу ни в какую программу по устранению предателей. Если будет создана другая программа, наверное, для меня все станет сложнее", - сказал Ходорковский.

"Когда у вас такой президент, как Владимир Путин, который хвастается обладанием ядерным оружием, способным уничтожить всю планету, любой человек может ощущать себя под угрозой", - считает Ходорковский.

"По поводу убийств есть простой показатель. Путин сам затронул эту тему в случае с Анной Политковской (российская журналистка, убитая в 2006 году. - Прим. Le Monde), объясняя, что ее смерть принесла больше вреда, чем ее журналистская работа", - отмечает он.

"Такое деяние, как отравление Скрипаля, должно быть обязательно одобрено самим Владимиром Путиным?" - поинтересовался журналист.

"Несколько лет назад Путин обязательно стоял бы у истоков подобной операции. Но сегодня, несмотря на видимость, авторитет центральной власти рушится, и такое деяние, безусловно, возможно без его благословения", - ответил собеседник издания.

"Пример того, что случилось в Сирии с наемниками компании Вагнера, говорит сам за себя: эти российские бойцы оказались под американским огнем (7 февраля в Дэйр-эз-Зоре. - Прим. Le Monde), невзирая на то, что штабы двух стран обязаны были координировать свои действия. Не надо недооценивать дезорганизацию власти", - указывает Ходорковский.

"Исходя из этого, я не знаю, что хуже: чтобы Путин начал отдавать приказы о таких операциях против людей, которые уже были наказаны (Сергей Скрипаль уже сидел в тюрьме в России, прежде чем был отправлен в Великобританию в рамках обмена заключенных. - Прим. Le Monde), или чтобы он абсолютно не контролировал свои спецслужбы", - продолжает он.

"Все же я не думаю, что это событие сыграет важную роль в российских президентских выборах. Определенной части населения, по крайней мере в больших городах, демонстрация силы Путина в области ядерного оружия (1 марта во время его обращения к народу. - Прим. Le Monde) не понравилась; это убийство тоже может ей не понравиться. Среди другой части населения господствует идея о том, что предатели получают то, что они заслуживают. И эти позиции достаточно устойчивы. Если дело Скрипаля и будет иметь какие-то последствия, то они будут второстепенными", - полагает Ходорковский.

"Но я понимаю, какие эмоции это дело вызывает в Великобритании и на Западе. Оно развернулось на суверенной территории, пострадали также дочь Скрипаля и полицейский; методы ужасающие... Уже имело место использование радиоактивного полония против Александра Литвиненко (убитого в Лондоне в 2006 году. - Прим. Le Monde). Чего ожидать людям? Каков будет следующий этап? Биологическое оружие? Вирус?" - рассуждает Ходорковский.

"Миру потребовалось время, чтобы понять, что власть в России поддерживается маленькой преступной группой, еще больше времени нужно, чтобы действовать соответствующим образом. Это могло произойти после смерти Александра Литвиненко. Это должно произойти сейчас", - утверждает Ходорковский.

"Часть ответных действий происходит путем работы спецслужб, однако западные руководители должны понять, с кем они имеют дело. С этой преступной группой необходимо обращаться с помощью как политических, так и полицейских методов", - продолжает он.

"Реакция стран Запада в дипломатическом плане представляется вам приемлемой?" - поинтересовался интервьюер.

"Первые шаги были ожидаемы и вполне приемлемы. Но важно параллельно обращаться к российскому обществу, объяснять ему, почему наложены санкции. Дать ему понять, что оно испытывает на себе вред от действий этой преступной группы", - ответил собеседник издания.

Россия. Великобритания > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 16 марта 2018 > № 2541817 Михаил Ходорковский


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 14 марта 2018 > № 2541804 Михаил Ходорковский

Михаил Ходорковский: "Если Путин отдаст команду, мне будет трудно защититься"

Филипп Пятов, Кристиан Штенцель | Bild

"Я вошел в клинч не с обычными преступниками, а с людьми, в распоряжении которых находятся ресурсы целого государства", - заявил в беседе с корреспондентами Bild живущий в лондонской ссылке Михаил Ходорковский, некогда самый богатый человек в России.

"Я знаю, мне будет трудно защититься, если Путин отдаст команду. В таком случае меня может спасти только счастливое стечение обстоятельств. Я прожил 10 лет в таких условиях, в которых меня можно было бы легко лишить жизни. Я осознаю все риски", - сказал он.

Путину будет все сложнее удержать в своих руках власть, считает собеседник Bild. "Когда Путин пришел к власти, ему было 47 и он был для аппарата власти гарантией на будущее. Теперь, в 65, он больше эту гарантию не олицетворяет. Его люди испытывают страх перед ним и одновременно смотрят по сторонам в поисках следующего "предводителя". Это называется кризисом двойной лояльности".

Останавливаясь на теме предстоящих в России президентских выборов, Ходорковский рассказал, что написал на избирательном бланке, что протестует против отсутствия выбора. "Кремль ведет хитроумную игру с избирателями. Пытается привлечь на избирательные участки свой электорат, а других избирателей к ним не подпускать. На выборах желанны лишь те, кто против геев, черных и коммунистов. Было бы смешно, если бы не было так грустно".

"Если санкции (против России) будут отменены, - продолжил Ходорковский, - то Кремль выдаст это за собственную победу. Если Европа перенесет фокус санкций с экономики на ответственных лиц из ближайшего окружения Путина, Кремлю будет трудно перевернуть все в свою пользу".

По мнению экс-олигарха, Шредер испытывает привязанность к Путину из-за усыновленных им в России детей. "У Путина ярко выраженный талант найти у любого человека болевую точку и обыграть это в своих интересах. Это было его работой в КГБ, его этому учили", - сказал Ходорковский.

Переходя к войне в Сирии, он указал, что "изначально Путин затеял войну в Сирии для того, чтобы вернуться за стол переговоров с Западом, причем на равных. Однако теперь он больше не может взять и закончить сирийскую операцию, поскольку многие зарабатывают на ней: на восстановлении Сирии или на торговле оружием с Асадом".

Телеканал Russia Today Ходорковский назвал "инструментом пропаганды Кремля, который (...) направлен на то, чтобы добраться до той части европейской и американской публики, которая верит в теории заговора и думает, что все вокруг врут. RT дает им все, чтобы еще больше отдалить их от общества".

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 14 марта 2018 > № 2541804 Михаил Ходорковский


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 13 марта 2018 > № 2554374 Михаил Ходорковский

Интервью с Михаилом Ходорковским: «Я знаю свои риски»

Лондон. Офисное здание в дорогом районе Мейфэр. На улице идет снег. В здании немного сквозит (английские окна!).

Филипп Платов (Filipp Piatov), Кристиан Штенцель (Christian Stenzel), Bild, Германия

Михаил Ходорковский (54), один из самых известных противников Владимира Путина, входит в кабинет. Ходорковский (синяя рубашка-поло, часы фирмы «Apple») спрашивает журналистов о большой коалиции в Германии. Затем сам становится предметом разговора.

BILD: Михаил Борисович, вы однажды были самым богатым человеком России, потом отсидели десять лет в тюрьме, а сейчас живете в Лондоне в эмиграции. Как Вы себя чувствуете?

Михаил Ходорковский: Хуже, чем 15 лет назад, но лучше, чем 5 лет назад.

— Вы все еще относитесь к самым резким критикам Путина. Вы не боитесь?

— Я же не с обычными бандитами нахожусь в контрах, а с человеком, который распоряжается ресурсом целого государства. Я прекрасно понимаю, что если Путин даст команду, то мне будет очень трудно защититься. Если он примет решение, то только счастливое стечение обстоятельств может мне помочь. Я десять лет жил в условиях, в которых от меня могли легко избавиться. Я знаю свои риски.

— Вам нужен дегустатор, когда Вы идете в ресторан?

— Когда я иду в ресторан, то дегустатором выступает моя жена. (смеется)

— Как Вы справляетесь с тем обстоятельством, что Вы не можете вернуться на свою родину?

— В последние десять лет, которые я провел на родине, я мог общаться с моей родиной только через экран телевизора, по почте или через стекло. В Москве я видел в окно уголочек неба и зал судебного заседания. В лагерях я видел колючую проволоку. По этим впечатлениям от родины я совершенно не страдаю. Ощущение оторванности от родины перегорело за эти десять лет.

— Что бы Вы сказали Путину при встрече?

— Все, что мы друг другу хотели сказать, мы уже сказали. Что мне сказать 65-летнему президенту, который правит страной на протяжении 18 лет? Сказать ему, что с каждым годом у власти риск все больше и больше? Это он и сам знает.

«Я протестую против этих невыборов»

— Почему риск для Путина увеличивается?

— Когда Путин пришел к власти, ему было 47 лет. Он для государственного аппарата представлял определенную гарантию. В свои 65 лет эта гарантия уже намного меньше. С одной стороны, люди боятся нынешнего вождя. С другой стороны, люди начинают искать, кто же будет следующим гарантом. Это называется кризисом двойной лояльности.

— 18 марта пройдут президентские выборы. Кому Вы отдадите свой голос?

— На моем бюллетене я написал, что я протестую против этих невыборов. Кремль играет хитрую игру с избирателями. Кремль ведет хитрую игру с электоратом. Он привлекает на участки своих избирателей и отталкивает от участков противников. Их ролики зовут на участки тех, кто против черных, геев и коммунистов. Другие ролики пропагандируют Путина как единственную защиту от войны. Это было бы смешно, если бы не было так грустно.

— Министр иностранных дел Зигмар Габриэль постоянно поднимает вопрос о постепенном снятии санкций в отношении России. Было бы наивным полагать, что путем отмены санкций можно было бы усмирить Путина?

— Если санкции будут убраны, Кремль это истолкует как свою победу. Но если же центр тяжести санкций будет смещен со страны на ответственных лиц из приближенных кругов Путина, тогда Кремль вряд ли сможет использовать это в своих целях.

«Это большой талант Путина»

— Бывший канцлер Германии Шредер работает на государственный концерн «Роснефть». Как Вы это расцениваете?

— У меня даже как-то не поворачивается язык осуждать Шредера, потому что я понимаю, почему он чувствует себя обязанным Путину. Об этом тяжело говорить и психологически очень тяжело избавиться.

— Из-за усыновленных детей из России?

— Да, да. Это большой талант Путина. Он находит у каждого человека эту точку и в эту точку прямо лезет. Это конкретная функция вербовщика КГБ, этому он специально обучался.

— Когда Путин закончит войну в Сирии?

— Путин в свое время начал войну, чтобы вернуться за стол переговоров с Западом и как равный. Но сейчас он уже не может завершить эту операцию, так как с тех пор там возникла куча других интересов. Кто-то зарабатывает на договоренностях с Асадом в отношении месторождений, кто-то на торговле оружием, кто-то на распиле российского бюджета. В результате, это стало осуществлением бизнес-интересов, которые он уже не контролирует.

— Государственный телеканал Russia Today смотрит на это по-другому…

— Russia Today — это инструмент кремлевской пропаганды. Он точно бьет в ту часть европейских и американских зрителей, которые мыслят конспирологически и считают, что им никто не говорит правду. Russia Today дает им все, чтобы еще больше удалить их от общества.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 13 марта 2018 > № 2554374 Михаил Ходорковский


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 29 января 2018 > № 2475943 Михаил Ходорковский

Михаил Ходорковский: Москва в любой день может меня убить. Но, пока этого не случилось, я буду бороться, чтобы дать России демократию

Питер Конради | The Sunday Times

"Если учесть, как часто противники Путина умирали насильственной смертью, то Михаил Ходорковский - когда-то богатейший россиянин, имевший 15 млрд долларов, - выглядит поразительно расслабленным?, - пишет в статье, опубликованной Sunday Times Питер Конради. Газета сообщает: "Полная версия этого интервью включена в новое издание книги Питера Конради "Кто потерял Россию: как мир вступил в новую холодную войну" (Who Lost Russia, How the World Entered a New Cold War).

"Я провел 10 лет в ситуации, когда меня могли убить в любой день и очень легко, без проблем", - сказал Ходорковский в интервью, подразумевая свое тюремное заключение.

Автор приводит еще одну фразу Ходорковского: "Не думаю, что у Путина есть желание убить меня прямо сейчас, но это не значит, что завтра у него такое желание не появится. Средства для этого у него определенно есть".

По словам Конради, основанная Ходорковским "Открытая Россия" "далека от попыток форсировать быстрые перемены, а играет вдолгую - ее цель в том, чтобы, "когда все рухнет, в России имелись политические силы, созданные при понимании и признании общества, которые удержат страну от повторения тех же ошибок", говорится в статье.

Среди тех, кого Ходорковский поддерживает, есть и Алексей Навальный, "харизматичный оппозиционный лидер, отстраненный по сфабрикованным обвинениям от участия в мартовских "псевдовыборах" (как их называет Ходорковский)", передает автор.

"Он уже заключенный, - говорит Ходорковский о Путине. - Правда, Путин не хочет оставаться у власти до самой смерти, но у него нет стратегии ухода, которая позволила бы ему наслаждаться колоссальным богатством, которое он накопил, не страшась судебного преследования".

Конради поинтересовался отношением Ходорковского к "часто цитируемому доводу, что Россия с ее огромной территорией и нехваткой исторического опыта демократии может функционировать лишь при сильном лидере".

"Раньше часто утверждали, что чернокожие не могут управлять своей жизнью без помощи белых людей, - возражает Ходорковский. - Теперь утверждается, что русские, в отличие от европейцев и остального мира, не могут сами собой управлять без сильной руки. То же самое раньше часто говорили про немцев. Это форма расизма".

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 29 января 2018 > № 2475943 Михаил Ходорковский


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 11 октября 2017 > № 2346506 Михаил Ходорковский

«Россияне ощущают безнадегу»

Интервью с политическим оппонентом Путина и бывшим олигархом Михаилом Ходорковским

Эйдзи Фурукава (Eiji Furukawa), «Нихон кэйдзай», Япония

Живущий в Лондоне Михаил Ходорковский, которого раньше называли нефтяным королем и который десять лет отсидел в тюрьме из-за конфронтации с президентом Путиным, пообщался с нашей газетой. Он отметил, что в преддверии президентских выборов, которые пройдут в марте будущего года, россияне все сильнее ощущают безнадежность. Ходорковский намерен поддерживать новых политиков по всей России, чтобы разрушить путинский режим.

Эйдзи Фурукава: По всей России проходят антиправительственные демонстрации.

Михаил Ходорковский: За 17 лет россияне устали от путинского режима. Непонятно, куда Путин ведет страну. Люди ощущают нестабильность и начинают чувствовать необходимость перемен. Следующие выборы скорее всего пройдут спокойно, но в 2020 году начнутся проблемы.

— Очевидно, что экономика находится в кризисе.

— В условиях, когда путинское окружение монополизировало большую часть экономики, а частная собственность не защищена, инвестиции не вырастут. Нельзя надеяться и на трансфер технологий. Отток за рубеж талантливых кадров слишком очевиден. Власти сократили до минимума конкуренцию в большинстве промышленных сфер. В августе США усилили антироссийские санкции. Сложность отмены экономических санкций, введенных в связи с ситуацией на Украине, ударила по России. Кремль собственными действиями в результате вмешательства в выборы американского президента добился продления санкций. Это напрямую отразилось на инвестициях и технологических инновациях.

— Как вы себе представляете процесс смены власти?

— Есть два пути. Первый — реформаторы сменят Путина. Второй — это переход к представительной демократии. В российском парламенте нет представителей, которые отражают мнение россиян из разных уголков страны. У парламента изначально нет никаких полномочий. Во время следующего президентского срока Путину исполнится 70 лет. Стабильность не гарантирована, даже если он назначит преемника. Борьба за власть неизбежна. В регионах возникнут проблемы. Один из способов — пойти по пути перехода к парламентской системе с представителями регионов. Путинская фракция представляет большинство в парламенте, поэтому она может гарантировать себе безопасность.

— Навальный, разоблачающий коррупцию, набирает обороты в качестве руководителя оппозиции.

— Он играет важную роль, оказывая давление на власти. Я его поддерживаю. Он пытается сменить президента и взять власть в свои руки. Я же хочу сменить саму политическую систему. У нас — разные взгляды на будущее, но сейчас мы движемся в одном направлении. Я хочу поддержать различных политических лидеров. Например, группу Гудкова (в сентябре победил на муниципальных выборах в Москве). В будущем году он будет баллотироваться на выборах мэра Москвы. Я буду поддерживать новых лидеров, которые будут принимать участие в региональных и парламентских выборах.

Ходорковский скупил государственное имущество в ходе приватизации после распада СССР и в 1993 году создал нефтяную компанию «Юкос». В результате конфронтации с Путиным, который стал президентом в 2000 году, в 2003 году был арестован по подозрению в неуплате налогов. «Юкос» был расформирован. В 2013 году попал под амнистию и иммигрировал в Лондон. Создал организацию «Открытая Россия», поддерживающую гражданское общество. 54 года.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 11 октября 2017 > № 2346506 Михаил Ходорковский


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 18 сентября 2017 > № 2313502 Михаил Ходорковский

Вместо Путина может прийти только другой Путин

Беседа с Михаилом Ходорковским.

Марис Антоневичс (Māris Antonevičs), Latvijas Avize, Латвия

Существует мнение, что именно Михаила Ходорковского президент России Владимир Путин считает своим самым серьезным политическим оппонентом. Один из богатейших в свое время людей в мире, владелец нефтекомпании «ЮКОС» примерно в 2003 году начал демонстрировать политические амбиции, критикуя кремлевскую власть и поддерживая российскую либеральную оппозицию. Вскоре последовал ответ: Ходорковского арестовали и обвинили в мошенничестве. Пока другие российские олигархи в это время друг за другом находили убежище за границей, у владельца «ЮКОСа» не только отобрали бизнес, но и посадили в тюрьму на 10 лет. Возможно, этот срок был бы еще дольше, если бы не стечение обстоятельств. В 2013 году Путин накануне Олимпийских игр в Сочи хотел улучшить свой международный имидж и подписал акт о помиловании.

После освобождения Ходорковский сразу же покинул Россию, вначале направился в Германию, затем — в Швейцарию, сейчас живет в Лондоне. Путь в Россию для него в данное время закрыт, потому что там, по всей вероятности, снова ожидает тюрьма. Несмотря на пережитое, Ходорковский не расстается с желанием изменить российскую политику, к тому же, считает, что перемены должны быть радикальными.

С Ходорковским мы беседовали в Таллине, куда он прибыл, чтобы принять участие в совещании группы Европейского парламента «Европейская народная партия» и разъяснить депутатам европейских стран, чего можно ожидать от современной России.

LA: На мероприятии вы были представлены как российский «оппозиционный активист». А как вы шире охарактеризуете свою нынешнюю позицию?

Михаил Ходорковский: Хотя я живу за границей, по-прежнему являюсь гражданином России. Свое занятие могу охарактеризовать как общественную деятельность, потому что я не борюсь ни за какой политический пост. Сейчас в России политикой считают все, что каким-то образом связано с критикой власти. Хорошо, допустим, я занимаюсь общественно-политической деятельностью… Я основатель движения «Открытая Россия». Наша цель — смена режима в России. Речь не только об уходе Путина, что, разумеется, важно. Но задача шире — исправить ошибку, которая была допущена в 1993 году, когда изменили Конституцию России, и президент получил очень большую единоличную власть. Мы должны вернуться к модели парламентской республики и к реальному федерализму. Государство большое, регионы развиваются по-разному, и довольно глупо пытаться все унифицировать из Москвы.

— Но готов ли к этому русский народ? В истории России фактически не было периода без явного лидера во главе государства.

— Действительно, за последние 300 лет не было периода, когда отсутствовал какой-либо персонифицированный символ власти. Но если посмотрим в еще более давнее прошлое, то найдем достаточно много примеров, когда Россия развивалась, скорее, как парламентская республика. Скажем, северо-западная Русь в 12-м — 15-м веках, в которую входили Новгород и Псков, боярская дума… И если посмотрим историю новейших времен, то увидим, что не всегда руководители государства были сильными лидерами. К примеру, Брежнев не был сильным лидером, он, возможно, был «лицом» Политбюро КПСС, но не тем человеком, кто реально принимал решения. И царь Николай II или руководитель Временного правительства Керенский в 1917 году не были сильными лидерами. Это не высечено в камне, что у России только авторитарный путь развития.

— Российская экономика переживает довольно тяжелые времена, и внешнее давление усиливается, однако очень большая часть общества выражает доверие президенту Путину. Почему?

— Если верить социологическим опросам (но это не всегда обязательно нужно делать), то я большую поддержку Путину объясняю тем, что он выдавливает с политического поля все более-менее серьезные альтернативы. Люди, может быть, и хотели бы другого лидера, но им такой выбор не предлагается. Каждый, кто пытается вступить в политическую борьбу, незамедлительно сталкивается с огромным давлением пропаганды. Но главная проблема в том, что российскому обществу навязана парадигма: или Путин, или какой-то другой лидер. Каждый, кто придет на место Путина, вскоре начнет вести себя так же, как Путин, если не будет изменена система. Мне хочется вырвать людей из этой парадигмы, сказать, что не обязательно менять Путина на какого-то Шмутина…

— Самым сильным кандидатом оппозиции обычно называют Алексея Навального…

— Нет, нет, у него нет никаких шансов стать президентом при такой парадигме. Там может быть только какая-то рокировка, аналогичная рокировке «Путин-Медведев-Путин». Может быть, (министр обороны) Шойгу или даже (нефтяной бизнесмен) Сечин, но не Навальный.

Но не нужно сейчас говорить о кандидатах в президенты и рассуждать, кто будет лучше. Если у человека диабет, то неправильно обсуждать, какой торт ему следует съесть — шоколадный, бисквитный или какой-то другой. Все торты будут плохими для его здоровья.

Во главе государства должен быть не президент, а правительство, которое формирует сотрудничество между регионами, чтобы от этого была большая польза для общества. Россия большая, и между регионами имеются существенные различия, нельзя всеми управлять по одной модели, поэтому регионы должны быть достаточно самостоятельными.

— Как вы намерены добиться таких изменений системы?

— Убеждая людей, образовывая их. Люди не должны думать, кого выбрать «царем горы», а больше должны думать о том, какое представительство выбрать в парламент от своего региона.

— Коль скоро речь зашла о самостоятельных регионах, нельзя не упомянуть Чечню, где сейчас фактически свой режим.

— Чечня не такая, как нам пытается преподнести Кадыров. Многие люди там считают себя частью России. Они учат детей русскому языку, собирают деньги, чтобы отправить их в вузы России. Там, конечно, есть «золотая молодежь», дети элиты, для которых это не проблема, но большая часть жителей бедные, и им приходится прилагать много усилий. Однако власть на этой территории принадлежит банде — примерно 15-20 тысячам человек, которые все контролируют и определяют. Это ответственность Путина, что он отдал чеченцев в рабство это средневековой феодальной банде. Это просто предательство. Может ли ситуация измениться? Могут ли чеченцы выбрать выход из Российской Федерации, когда избавятся от этой банды? Мне это сложно представить. Чеченцы знают, что они тесно — экономически и культурно — связаны с Россией, там живут их родственники и друзья. Но, естественно, демократическая Чечня, как и демократическая Шотландия, могут инициировать референдум о независимости. И если на референдуме большинство проголосует за это, то такое решение нужно будет уважать.

— Вы допускаете, что упомянутая банда может отступить без насильственной борьбы?

— Суверенные государства для того и существуют, чтобы ни одна банда не могла диктовать гражданам, как жить. Наверное, будут столкновения, придется разрешать конфликт, искать мирный выход, если кто-то не согласится, может быть, нужно будет воевать…

— Значит, будет третья чеченская война…

— Нет, это будет не третья чеченская война, это будет война с бандитами. Нужно объяснить чеченцам, что никто их не собирается колониальными методами держать в составе России, а при принятии решений необходимо соблюдать демократические процедуры. Пусть они подумают, примут решение. Лично я считаю, что чеченцы проголосуют за то, чтобы остаться в составе России. Может быть, я ошибаюсь. Но каким бы ни было решение, оно не должно быть принято под дулами автоматов.

— Считаете ли вы, что в будущем в России возможно рассмотрение вопроса о возврате Крыма Украине?

— Мне сложно представить, что демократически избранный парламент России может получить такой мандат от российского общества. Есть много причин, почему русские считают Крым своей национальной территорией. И то общество, которое сейчас живет в Крыму, считает себя частью России. К примеру, сложно представить, что Украина начала бы обсуждать вопрос о возврате Львова Польше, хотя с исторической точки рения об этом можно было бы говорить. Однако уже сама постановка такого вопроса вызовет резкую контрреакцию. Я думаю, что и в России таким образом вопрос Крыма не удастся обсудить. Но дискуссию можно начать иначе. Россия так же, как и Украина, стремится и будет стремиться в Европу, даже если русские временами пытаются это отрицать. Даже географически — 128 миллионов человек живут к западу от Урала и только 20 миллионов по другую сторону. То есть: подавляющее большинство — это часть Европы. Вот, именно сближаясь с Европой, можно начать поиск возможностей урегулирования конфликта.

— Страны Балтии уже привыкли к тому, что России нужно остерегаться. Например, сейчас обеспокоенность вызывают военные учения «Запад-2017». Но является ли военная угроза самой опасной для нашего региона?

— Вероятность того, что Кремль может напасть на страны Балтии, я оцениваю, как очень низкую. Путин не очень любит применять такие прямые методы, он больше ищет различные гибридные формы, как это теперь обозначают. Самое опасное для Балтии — это информационное влияние, при помощи которого может быть разрушен внутриполитический консенсус. Если еще точнее — конституционный и национальный консенсус — это самое важное, потому что относится к суверенитету государства. По другим политическим вопросам точки зрения могут различаться. С этой угрозой надо бороться.

Что касается внешнеполитических целей Путина, то неверно воспринимать его как империалиста, который только и мечтает захватить новые территории. Его главная цель — обеспечить себе полную свободу действий в России. Но это не причина расслабляться. В случае Крыма главную роль сыграли не борьба за новую территорию или противодействие присутствию НАТО на полуострове. Это была борьба за рейтинг. Популярность Путина в конце 2013 года резко упала, и аннексия Крыма позволила эту ситуацию переломить. В ближайшее время в России не ожидается экономического расцвета. У Путина еще не раз может возникнуть соблазн решить внутренние проблемы при помощи какой-либо внешнеполитической авантюры. У Европы есть несколько слабых сторон, и самая важная из них — энергетическая зависимость. В среднем ситуация нормальная, доля России на европейском энергетическом рынке составляет 20-30%, но в отдельных государствах ситуация довольно драматична.

Еще одна угроза — Путин нащупал слабые места Запада на информационном поле, что ловко использует, но пока ни Европа, ни США не нашли на это надлежащий ответ.

— Вы время от времени встречаетесь с западными политиками. Как вам кажется, насколько хорошо они понимают Россию?

— Могу сказать, что политики стран Балтии Россию понимают очень хорошо. Даже несмотря на то, что более 25 лет мы развивались в параллельных реальностях, опыт и знания не исчезли. Я не могу сказать, что, к примеру, в Германии такое же глубокое понимание о России. Там много мифов. На Западе, разумеется, есть эксперты по России, но со времен холодной войны их стало меньше, что мешает полноценно понять российские реалии.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 18 сентября 2017 > № 2313502 Михаил Ходорковский


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 августа 2017 > № 2341523 Михаил Ходорковский

Ходорковский о Путине и американских санкциях: «В Кремле сидят фантастические идиоты»

США преследовали санкциями свои бизнес-интересы, а Путин предоставил для этого предлог. Михаил Ходорковский жестко критикует Кремль и предупреждает Германию о возможных атаках на выборы в бундестаг.

Беньямин Биддер (Benjamin Bidder), Der Spiegel, Германия

В лондонском изгнании мобильный телефон — важнейший инструмент Михаила Ходорковского для связи с миром, куда он не может приехать — Россией. Бывший ранее самым богатым человеком России — сегодня Forbes оценивает его состояние в 500 миллионов долларов — он пишет письма, читает с тревогой новости: в Москве задержаны активисты движения «Открытая Россия».

Владимир Путин помиловал бывшего олигарха в 2013 году и отпустил его на свободу. То есть он снова может свободно перемещаться — только путь обратно на Родину ему заказан. При попытке въезда в страну ему грозит арест. Власти собрали материал для нового дела против него — третьего процесса.

Однако в Москве он все-таки присутствует. «Открытая Россия» поддерживает контакты с другими оппозиционными кругами, на парламентских выборах 2016 года Ходорковский поддерживал кандидатов из рядов противника Кремля. Интеллигенция его уважает, возможно, даже больше, чем Алексея Навального, молодого оппозиционного политика, которого поддерживает молодежь.

Весной Ходорковский вступился за Навального, даже если некоторые моменты он рассматривает скептически. Он считает непримиримый тон Навального по отношению к чиновникам и кремлевской элите неверным. Нужно держать открытыми мосты к части аппарата власти, оппозиции нужны союзники, если она хочет добиться успеха и — после Путина — восстановить разделение властей.

Spiegel Online: США ввели санкции против Москвы из-за предполагаемого российского вмешательства в американские выборы. Федеральное правительство говорит о «торговой войне», потому что затронутым может оказаться и проект «Северный поток — 2». Как вы рассматриваете эти санкции?

Михаил Ходорковский: С точки зрения США, это понятный и политически неизбежный шаг. Конечно, американский закон имеет и бизнес-проекцию. Американцы твердо уверены в том, что располагают однозначно перспективным продуктом в виде сжиженного природного газа — и хотят подготовить для него рынки в Европе.

— Насколько сильно санкции влияют на Россию?

— Запретом на экспорт технологий для российских буровых проектов они блокируют России рентабельное освоение арктического континентального шельфа минимум на десятилетие. Мы не можем за одну ночь научиться самостоятельно строить буровые скважины.

— Российское руководство просчиталось?

— Оно дало американцам повод для этого шага. Насколько глупыми нужно быть, чтобы вмешиваться в американские выборы? В XXI веке технологические санкции могут приговорить нашу нацию к десятилетию стагнации. Фантастические идиоты!

— Популярность Владимира Путина пока что не пострадала из-за санкций, введенных в 2014 году из-за украинского кризиса. Будет ли с американскими санкциями иначе?

— Для российского общества наказания являются дальнейшим поводом сплотиться вокруг лидера, против «вечного врага, американского империализма».

— Скоро состоятся выборы в бундестаг. Должна ли Германия готовиться к атакам со стороны России в виде хакеров или фейковых новостей?

— Резкая реакция американцев должна понизить готовность окружения Путина к таким маневрам. С другой стороны, в такие операции вовлечено много людей. Они приготовились, и они рассчитывают на то, чтобы заработать деньги этими заказами. Вероятность таких атак остается высокой.

— Многие россияне относятся к Вам критически. В 90-е годы Вы выиграли от приватизации, заработали миллиарды и имели политическое влияние. Вам не следовало ли делать больше, чтобы примирить россиян с демократией и рыночной экономикой?

— Когда в нашей стране — СССР — начались реформы, мне было 24 года. Я не думал о том, что я мог бы отвечать за то, чтобы научить чему-то людей, которые были намного старше меня и намного опытнее. Я делал то, что делали многие молодые люди в моем возрасте. Я пытался проложить путь в будущее — для меня, моих друзей, которым всем было около 20 лет. Нам это удавалось неожиданно легко.

— Многие россияне считают Вас и других предпринимателей теми, кто выиграл от кризиса.

— Мне тогда не было понятно, как много было связано с тем, что нам удалось лучше приспособиться, чем другим. Старшее поколение в России тогда сильно отличалось от своих сверстников в других странах восточного блока, таких как ГДР. Там люди все еще помнили, каким был «рынок». В России, напротив, спустя 70 лет коммунизма два-три поколения не понимали, что происходит. Мы, мальчишки, в свою очередь, не понимали, что использовали их незнание.

— Когда Вы это поняли?

— Когда в 1998 году Россию охватил тяжелый экономический кризис. Рубль потерял по отношению к доллару три четверти своей стоимости, цена на нефть упала. Внезапно мы все оказались в ситуации, когда не понимали, что происходит вокруг. Тогда я принял решение основать свой фонд «Открытая Россия», который с того времени проводит общественную работу.

— В советское время Вы были членом комсомола. Как превращаешься из левого подрастающего поколения в авангард капиталистов?

— Комсомол был определенно не идеологизированной организацией. В 80-ые году это были скорее скауты. Он давал молодым людям возможность самоутвердиться. Партия, заводы и власти использовали комсомол как резервуар, чтобы найти людей с организаторским талантом. Вообще, СССР в советские годы был намного менее идеологизированным, чем, например, Восточная Германия. Повторение коммунистических установок — тогда это были скорее ритуалы, которые должны были выполняться. При этом в повседневной жизни они вызывали часто насмешку.

— После распада СССР президент Борис Ельцин и его советники избрали путь радикальной приватизации. Огромные государственные компании быстро продавались за низкую цену. Тогда вы купили нефтяной концерн ЮКОС за 300 миллионов долларов.

— В рыночной экономике рынок определяет, что уместно, а что нет. Я тогда разговаривал с Егором Гайдаром и Анатолием Чубайсом, которые были ответственны за приватизацию. Они сказали, что есть лишь небольшой промежуток времени, чтобы политически провести приватизацию. Кроме того, в политическом плане было невозможно продать важные государственные концерны иностранным инвесторам.

— То есть все было сделано правильно?

— Я тогда предостерегал о двух радикальных ошибках. С одной стороны, многие промышленные конгломераты были раздроблены и проданы по отдельности. По отдельности многие не могли выжить. Это привело к огромным потерям российской экономики. Вторая ошибка состояла в том, предоставить гражданам акции предприятий — в тот момент, когда лишь небольшое количество людей понимало ценность этих бумаг. Даже в сегодняшней Германии многие люди боятся инвестиций в акции. В России в 90-е годы не было институтов, которые разрешали бы людям торговать этими акциями.

— Какая была альтернатива?

— Тогда речь шла о том, чтобы привязать большую часть этих акций к фондам. Это решение по неизвестным мне причинам не было реализовано. Все эти акции быстро оказались на рынке и были скуплены небольшой группой людей. Это была одна из ошибок правительства, которой я воспользовался.

— Вы сегодня об этом жалеете?

— И да, и нет. Мы разрушили веру людей в справедливость рынка. Но и производственные сети больше не существовали. Добыча нефти резко сократилась. В 1995 году обсуждалось, что России придется импортировать нефть для собственных нужд. Одна из причин проблем заключалась в том, что старые советские руководители компаний были управленцами, но не обладали предпринимательским талантом. Важнейшие решения в советское время принимались на более высоком уровне. На рынке этих директоров раздавили. Как можно было их заменить предпринимателями? Кроме как приватизации правительство не нашло другого способа.

— Ваш концерн ЮКОС после вашего ареста в 2003 году был национализирован, сегодня государственные концерны обладают 60% российского экономического производства. Такие эксперты, как бывший министр финансов Алексей Кудрин в этой связи требуют второй волны приватизации. Не является ли это в связи со скрытой злобой населения нереализуемым планом?

— Если бы я сегодня организовывал продажу государственным концернов, я бы передал часть пенсионным фондам, которые их затем записали бы на индивидуальные пенсионные счета граждан. В случае с ЮКОСом я проводил этот эксперимент и перевел 10% акций в собственный пенсионный фонд сотрудников. Я уверен: если бы такая система функционировала на протяжении десяти лет, отношение населения к частной собственности бы изменилось.

— Как бы Вы описали экономическую политику Путина?

— Путин скорее либерален в своей бюджетной политике — и вместе с тем абсолютно антилиберален в том, что касается формирования структуры российской экономики.

— Что Вы имеете в виду?

— Низкий уровень инфляции и как можно более низкий дефицит бюджета — эти два принципа Путина, которые нравятся и многим западным экономистам. Вместе с тем, растет и влияние государственных концернов. Путин считает это хорошим шагом, потому что в его глазах это повышает управляемость экономики, влияние Кремля. Кто не понимает — так на обочине остаются эффективность и инновации.

— Почему Путин так действует?

— В представлении Путина свобода — хаос, грязные дороги и обветшалые дома. В его представлении получиться что-либо может только тогда, если люди маршируют нога в ногу, в строю. Это особенность военного мышления и советского человека. При этом важно понимать, что Путин россиянам ничего не навязывает. Он сам отражает скорее представления массы граждан. По крайней мере, до сих пор так было.

— Что Вы имеете в виду?

— Молодежь в России сегодня значительно отличается от поколения их родителей. У молодых россиян намного более самостоятельное обращение с повседневной свободой. Они вообще не привыкли к тому, что государство им что-то запрещает читать или смотреть.

— Три года назад Вас неожиданно освободили, при посредничестве бывшего министра иностранных дел Ганса-Дитриха Геншера, которого уже нет в живых. Как вы пользуетесь своей свободой?

— Я пытаюсь помочь своей стране преодолеть нынешний этап контрреформ, который проводит президент Владимир Путин.

— Как Вы хотите завершить эру Путина?

— Я бы не называл ее эрой Путина. Это скорее время, в котором из-за стремительных перемен 90-х годов изнуренное общество агрессивным образом ищет улучшений. Российское общество, которое чувствует себя униженным, пытается вернуть самоуважение — зачастую чуждыми методами — путем конфронтации с другими странами. Чтобы положить этому конец, есть два пути. Можно помочь людям признать реальность, настоящее положение вещей.

— А второй вариант?

— Естественный процесс смены поколений. Молодые россияне уже смотрят на мир иначе, чем их родители. Но и с молодежью нужно работать. Потому что наше государство начало кормить молодежь мифами — что Россия окружена врагами, что наша история блестящая, без теневых сторон. В школах запрещены все учебники кроме одного. То есть наша задача — вести борьбу против мифов и пытаться объяснить людям, что нынешнему курсу есть альтернатива.

— Что большая часть россиян понимает под понятием свобода?

— У многих понятий у нас искаженный смысл. Демократия у нас — ругательство. «Либеральный» считается особо грязным ругательством. Свобода по этой логике — что-то подозрительное. Она понимается, как возможность делать все, без оглядки на других.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 августа 2017 > № 2341523 Михаил Ходорковский


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 5 июля 2017 > № 2232803 Михаил Ходорковский

«В России любой царь — плохой»

Райнхард Фезер (Reinhard Veser), Frankfurter Allgemeine Zeitung, Германия

FAZ: Господин Ходорковский, во многих российских городах недавно прошли демонстрации и были образованы локальные избирательные штабы противника режима Алексея Навального. То, что мы сейчас видим — начало нового движения, которое может привести в России к смене власти через выборы?

Михаил Ходорковский: Это движение, несомненно, — новый пик протестов. Но я не думаю, что в сегодняшней России возможна смена власти через выборы, потому что закон о выборах был изменен при Путине таким образом, что ни один из его противников не может рассчитывать на победу. Путин может исключить любого, он может приказать посчитать голоса так, как он хочет, и никто не может этого контролировать.

— Как тогда возможна смена власти в России? Революционным путем?

— Первая возможность, на которую мы все надеемся, выглядит следующим образом — Владимир Путин видит окончание своего следующего президентского срока в 2024 году. Это был бы хороший вариант, но я бы не стал слишком на него полагаться. Второй вариант жестче, потому что он выходит за рамки существующих законов. Это будет изменение посредством давления снизу. Но это не произойдет на этой стадии протестов. Они в территориальном плане еще ограничены и охватывают прежде всего один сегмент населения — молодежь. Но велика вероятность того, что следующая волна протестов через несколько лет охватит все общество.

— Пойдет ли режим перед президентскими выборами 2018 года на уступки, чтобы получить больше легитимности, или репрессии ужесточатся?

— Было бы очень неординарно, если бы властитель допустил к выборам реального противника. Проблема не в том, насколько популярен оппонент, а в том, что людям действительно надоело это руководство. И это чувство можно разрядить разными способами — люди не пойдут на выборы или просто проголосуют за кого-то другого. Почему властители должны готовить сами для себя эти проблемы? Я не думаю, что государственной власти сейчас нужно ужесточать репрессии. Протестует молодежь, но мы не Египет, где средний возраст населения — 23 года. Пока протестные настроения не охватят старшее поколение, крайне мала вероятность, что они станут опасны для властителей.

— В какой степени, по вашему мнению, режим готов к насильственным решениям?

— Мы знаем, что у них есть единство, которое готово не к сдерживанию масс, а к нападению. Но я надеюсь, что Путин к такому не готов. Я думаю, что, несмотря ни на что, есть определенные барьеры.

— Что должно в будущем произойти со всеми чиновниками, судьями и полицейскими, которые сейчас образуют основу путинского режима, например, с такими судьями, которые приговорили вас к тюремному сроку?

— Вина этих людей должна разбираться индивидуально. Я категорически против того, чтобы говорить — мы отправим их всех за решетку. Но, к сожалению, возникла ситуация, в которой всем этим людям просто нельзя сказать — ну хорошо, мы вам все простим. Нужно детально расследовать, кто, что и почему сделал. И очевидно, что нужно начать уже сейчас.

— Вы думаете, что нужно сейчас начинать с этого?

— Нужно начать собирать свидетельские показания и документы. И нужно дать понять этим людям: все, что ты делаешь — преступление. Твои родственники, твои близкие должны знать, что ты должен нести ответственность, когда у страны вновь будет нормальное правосудие. Эти люди должны понять, что это вопрос индивидуальной вины, что к ответственности привлекается не только один Путин. Они добровольно пошли на эту службу.

— Схожий вопрос, но с другой стороны — Вы часто говорили, что при Путине в России все государственные институты были разрушены. С какими людьми их можно восстановить — если не с чиновниками, которые сейчас служат этому государству?

— Я хочу объяснить это на примере, который является самым болезненным — на судьях. В России в год рассматривают порядка двух миллионов уголовных дел. Только два процента из них — политические дела, в которых речь идет о том, чтобы изъять у кого-то собственность или преследовать политического оппонента. В каждом суде есть один-два судьи, которые отвечают за эти дела. Остальным судьям их не передают, потому что возникнут конфликты. В этой связи возникают параллельно две системы — одна, которая работает более-менее нормально, и вторая — политически мотивированная. Чтобы разъяснить это на примере, представьте себе, в больнице работает хороший хирург, который в 98 из ста случаев хорошо оперирует, но в двух случаях по приказу главного врача перерезает пациенту глотку. Доверяют ли такому врачу? Нет. Но означает ли это, что больницу нужно закрыть? Нет, проблему нужно решать, убрав главного врача и сумасшедших хирургов. Все остальные врачи могут остаться.

— Но проблема коррупции в государственных институтах, например, в полиции, — шире. У вас есть представление о том, как с этим бороться?

— У коррупции есть два политических источника. Первый, самый неприятный, который труднее всего побороть, это традиция, которая уходит корнями в советское время. Второй источник — ключ к решению. Путин осознанно использует коррупцию как систему для управления государственным аппаратом. Кто не подкупается, не может продвинуться дальше, потому что не является надежным. Нужно запачкать руки. Потому что тогда становишься управляемым. Нужно обезглавить эту коррупционную систему, тогда ситуация вновь быстро придет в порядок.

— Должна ли оппозиция в России сплотиться в единый фронт, или должны дальше продолжать действовать различные силы и партии?

— Это фундаментальная проблема, которую мы сейчас обсуждаем.

— Сейчас наблюдается практически монополия Алексея Навального.

— Что касается уличных протестов, то да, без сомнения. Моя позиция по этому вопросу однозначна. Идея хорошего царя не поможет. Любой царь в России — плохой. Было бы неправильно противопоставить монополии авторитарного государства монополизированную оппозицию. Оппозиция должна иметь коалиционную структуру. Сторонники Навального говорят мне — и совершенно по праву — что для российского менталитета привычно видеть одного лидера. Но это путь в следующий круг авторитаризма. Это ни в коем случае не значит, что Навального нужно ослабить, напротив, ему нужно помочь. Но одновременно мы должны помочь и другим сегментам российского общества, представителям, которые готовы к работе в коалиции. В момент смены власти люди должны быть готовы совместно проводить политические реформы. Затем можно разойтись и конкурировать в ходе честных выборов.

— Какую роль Вы видите для себя в будущей демократической России?

— Я так далеко не планирую. Единственное, в чем я практически уверен, что я не буду принимать участия в президентских выборах или в чем-то подобном. Но, без сомнения, я готов сотрудничать с переходным правительством.

— Какие отношения Запад должен поддерживать с оппозицией?

— Запад рассматривается проевропейской частью российского общества как естественный союзник. Для нас крайне важно, насколько моральна его позиция. Если для него важен только бизнес, и он вместе с Путиным разворовывает Россию и помогает ему прятать деньги за границей, это вредит и нашей позиции. Кроме того, жесткость режима ослабевает, если он понимает, что его чрезмерно жесткое поведение в стране ослабляет его международную позицию. Это спасает человеческие жизни. Еще один важный аспект — это коммуникация. Если в России произойдут изменения, общество даст на реформы два года. За это время мы должны восстановить отношения с Западом. Необходимо обоюдное понимание, иначе эти два года уйдут только на то, что Россия и Запад будут присматриваться друг к другу.

— И с другим руководством в России останутся конфликты в Донбассе и Крыму. Как, с вашей точки зрения, нужно решать эту проблему?

— Я постоянно объясняю нашим украинским коллегам, что политика — искусство возможного. Конечно, они могут потребовать возврата Крыма — и ждать, пока российское общество будет таким зрелым, что будет неважно, кому принадлежит Крым. Но если мы хотим решить проблему сейчас, тогда нужно искать компромиссы, на которые пойдет как украинское, так и российское общество. Очевидно, что требовать это от российского правительства в переходный период нельзя. В это время должны решаться внутрироссийские вопросы. Другое дело, конечно, что вооруженный конфликт нужно незамедлительно прекратить. Но он вреден и для Путина. Поэтому я все же надеюсь, что это произойдет до смены власти.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 5 июля 2017 > № 2232803 Михаил Ходорковский


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 20 июня 2017 > № 2216052 Михаил Ходорковский

Если не предложим альтернативу, завтра на место Путина придет второй Путин

Михаил Ходорковский считает, что Путин не откажется от участия в выборах 2018 года, но уже задумывается о преемнике.

Адарья Гуштын, Белорусские новости, Белоруссия

Бонн — Известный в прошлом бизнесмен, основатель фонда «Открытая Россия» Михаил Ходорковский считает, что уже в середине своего следующего президентского срока Владимир Путин может начать операцию «Преемник». В том числе об этом Ходорковский рассказал, выступая на международном медиафоруме в Бонне.

«После тюрьмы мне больше не хотелось возвращаться в бизнес, поэтому я занялся общественно-политической жизнью. Задача — помочь стране стать демократическим государством, — заявил основатель фонда «Открытая Россия». — Важно изменить систему, сейчас в России авторитаризм. Если не предложим альтернативу, завтра на место Путина придет второй Путин».

Ходорковский считает, что официальные данные о поддержке президента России (более 80%) завышены:

«Если посмотреть на более глубокие исследования, значительная поддержка Путина базируется на том, что люди не видят альтернативы. Порядка 30-40% — это действительно его электорат. Остальные, если и будут за него голосовать, то только от безысходности. И это очень слабая база для поддержки».

Михаил Ходорковский подчеркивает, что задача гражданского общества сделать так, чтобы альтернативой была не персона, а система.

«Во главе системы должно стоять право. Нам нужно сильное правительство и парламент, а также независимый суд, — отметил Ходорковский. — Россия — огромная страна. Головы одного человека недостаточно, чтобы пропустить через нее все проблемы и особенности. Поэтому наилучшей формой правления была бы парламентская республика. С учетом наших традиций мы можем прийти за два шага, первым будет переход к президентско-парламентской форме».

Идеальным вариантом для перемен в России будет, если Путин откажется от участия в выборах в 2018 году, заявил Ходорковский.

«Но это из разряда фантастики, — уточнил он. — Путин — прагматичный человек. Он понимает, что если попытается изменить Конституцию во второй раз, это не произойдет так легко. Я надеюсь, он понимает, что нельзя передавать власть в таком виде, в котором она существует сейчас. Поэтому предполагаю, в середине следующего срока Путин поставит преемника, который должен будет провести реформы. Это тоже в определенном смысле мечта, но она более реальная. Иначе все изменится более жестким путем. Госаппарат в самое ближайшее время начнет искать альтернативу».

По мнению Михаила Ходорковского, уличные протесты, которые недавно прошли по всей России, имеют важное значение.

«От того, что на улицу выйдут сотни, тысячи или даже десятки тысяч людей и скажут, что мы здесь власть, режим не сменится, — отметил спикер. — Но важно, чтобы люди видели альтернативные мнение. Видели, что их вопросы и недовольство не виртуальные, что вокруг тоже много недовольных».

Ходорковский также ответил на вопросы о роли СМИ. По его словам, Кремль зачистил и взял под контроль практически все успешные и некогда популярные издания и каналы в России. Кроме того, под руководством режима активно работают тролли.

«Независимые издания сохранились, но находятся под постоянным давлением, — заявил он. — Блогеры не могут заменить СМИ, потому что проблему проверки информации никто не отменял. Доверие к прессе основано на том, что журналисты отвечают за факты. Мы стараемся помочь СМИ создать поле мнений, чтобы люди видели альтернативу».

Серьезной проблемой, по мнению Ходорковского, является информационная война, которую Россия ведет как внутри страны, так и за рубежом, подключая к этому диаспору:

«К сожалению, демократические государства пока не нашли ответа, как маркировать ложь. Просто забить поле информацией — это не выход. Надеюсь, что не только политики, но и крупные корпорации, такие как Facebook, подключатся к тому, чтобы бороться с фейковыми новостями».

Михаил Ходорковский также дал свое определение понятию «русский мир», которое сегодня стало синонимом агрессивного режима Путина.

«Это понятие потеряло свой изначальный смысл, как и слово „патриотизм?. Это привело к тому, что люди отворачиваются от русского языка и культуры. Это видно на примере Украины. Нужно проводить грань между Кремлем и Россией, Путиным и россиянами», — отметил Ходорковский.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 20 июня 2017 > № 2216052 Михаил Ходорковский


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 24 марта 2017 > № 2116230 Михаил Ходорковский

Михаил Ходорковский: "Моя цель - правовое государство в России"

Юлиан Ханс | Süddeutsche Zeitung

Критик Путина Михаил Ходорковский считает, что российский президент задумывается о своей отставке, которая должна произойти до 2024 года. В беседе с московским корреспондентом Sueddeutsche Zeitung Юлианом Хансом он говорит о непростом переходе и времени, которое наступит после эры Путина.

По словам Ходорковского, в "России сформировалась феодально-криминальная система. Ее возглавляет Путин, но и его власть имеет ограничения, которые предусматривает подобная модель, когда распространяется на все государство. Он распределяет "уделы" - как территориальные, так и криминальные - и вынужден при этом закрывать глаза на разрушение правового государства".

Отвечая на вопрос немецкого журналиста о том, насколько Путин сегодня силен, чтобы - как верят на Западе - иметь возможность влиять на исход выборов в США и раскалывать Европу, проживающий в Лондоне экс-олигарх указывает на то, что "западные общества в каком-то смысле утратили способность к обороне". За последние 25 лет "Запад подрастерял силы". И проблема, по его словам, "не в силе Путина, а в вялости западного общества".

Останавливаясь на теме предстоящих в России в 2018 году президентских выборов, Михаил Ходорковский говорит о том, что перемен во взаимоотношениях между государственной властью и оппозицией ждать не стоит. "Однако изменений внутри правящей элиты я бы исключать не стал. У меня такое впечатление, что Путин по личным соображениям думает о своей отставке ранее 2024 года. Он должен предпринять для этого решительные шаги уже сегодня. Одним из них стало бы взращивание преемника. Нечто подобное не лишено определенных рисков, и я не знаю, пойдет ли он на это в итоге".

В России никто не может гарантировать Путину неприкосновенность после отставки, считает Ходорковский. "И в этом состоит проблема. Поэтому для него должна быть создана некая модель - а на это потребуются годы. И эта модель будет функционировать, только если подключится Запад".

"Демократия на Западе - это результат долгого пути. России только предстоит пройти этот путь, и вопрос в том, что будет первым шагом. Я уверен, что первым шагом должно быть построение правового государства", - говорит Ходорковский, отвечая на вопрос о том, что будет после Путина.

"Возьмем систему правосудия: у нас за год через суды проходит 2 млн уголовных дел. У нас есть законы, но судьи знают, что их действие не абсолютно. А когда появляются сомнения, лучше спросить у начальства. И это не редкость - возможно, так происходит в 2% из всех случаев. А это 40 тыс. дел, имеющих политический аспект! Кто здесь должен решать? Администрация президента просто не справляется с таким количеством и советует "решать самим", руководствуясь "волей президента". И все начинают трактовать эту волю по собственному усмотрению - а в результате у нас за решеткой оказываются те, кто ловит в церкви покемонов. В информационном обществе требуется не много подобных ошибочных решений, чтобы появилось ощущение беззакония".

"Такая же проблема и в экономике: старый друг Путина, бывший сотрудник КГБ Сергей Чемезов - сам по себе неплохой менеджер. Но в его концерн "Ростех" входит более 700 компаний из всех возможных отраслей. Как за ними всеми уследить? Но все изо всех сил рвутся под крыло "Ростеха": если удастся вскарабкаться на самый верх, ты окажешься в свободном от действия законов пространстве", - комментирует Ходорковский.

"Если, допустим, Путину завтра на голову упадет кирпич - кто придет на его место? - задается вопросом Ходорковский. - По закону это должен быть премьер-министр Дмитрий Медведев. И тогда у Медведева будет выбор: во-первых, он может сесть за круглый стол с силовиками. И тогда ему придется соблюсти баланс между такими людьми, как глава Совета безопасности РФ Николай Патрушев, глава Минобороны Сергей Шойгу, глава МВД Владимир Колокольцев, президент Чечни Рамзан Кадыров и Игорь Сечин (шеф нефтяного концерна "Роснефть". - Прим. ред.)".

Но в отличие от Путина, продолжает Ходорковский, у Медведева нет авторитета среди этих людей, они не чувствуют своей зависимости от него. И подобный круглый стол будет больше похож на "военную хунту", с которой никто в мире не захочет вести переговоров.

"Во-вторых, Медведев мог бы обратиться к общественным и политическим силам. И тогда за круглый стол надо будет пригласить, например, Геннадия Зюганова или более молодых представителей КПРФ. Экс-министра финансов Алексея Кудрина, оппозиционного политика Алексея Навального, Ходорковского и, может быть, кого-то из националистов. И какого-нибудь сильного губернатора, например, мэра Москвы Сергея Собянина. И все они должны будут обсуждать реформы".

Что касается силовых ведомств, то, уверен Ходорковский, они будут готовы служить государственной власти, если поймут, что это действительно реальная власть.

Сам о себе Ходорковский говорит так: "Я человек с идеей. Еще в детском саду я хотел стать директором фабрики. Я был убежден, что у меня это получится, и упорно шел к этой цели. Конечно, бывают ситуации, в которых нельзя оставаться безучастным зрителем. Когда вокруг пожар, нужно принимать решение. Но я всегда видел свою роль в демократической России в качестве того, кто строит промышленность. Это то, что я действительно хорошо умею делать. Сегодня моя цель - правовое государство в России. И оно у нас будет - еще при моей жизни".

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 24 марта 2017 > № 2116230 Михаил Ходорковский


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 9 марта 2017 > № 2100911 Михаил Ходорковский

Окончательная сделка между Трампом и Путиным

Михаил Ходорковский | The Wall Street Journal

Как изменятся российско-американские отношения в президентство Трампа? "Может быть, Трамп окажет сопротивление Москве, прибегнув к дерзкой риторике, которую адресует другим? - вопрошает в статье для The Wall Street Journal Михаил Ходорковский. - Может быть, он будет для президента Владимира Путина преданной "комнатной собачкой", как предсказывают многие американские критики и кремлевские пропагандисты?" (Все цитаты приведены в переводе с английского текста на сайте газеты. - Прим. ред.).

"Либо Трамп удивит мир, наладив отношения с Путиным и заключив сделку, которая может помочь моей стране выйти из спада?" - продолжает Ходорковский.

Он рекомендует американцам понять реальные проблемы Путина, его окружения и России.

"Для режима, который правит сегодня в Москве, доминирующая цель - отсрочить неизбежный вопрос о своем расставании с властью. Военный авантюризм, как и само полицейское государство, - средство достижения этой цели", - пишет автор.

По мнению Ходорковского, Путин не сможет уйти в отставку, не подвергая себя огромному личному риску.

Ходорковский считает: "Никто не в силах гарантировать, когда именно уйдут сегодняшние лидеры и какой будет передача власти: мирной и чинной, либо насильственной и кровавой. Без подобных гарантий Путин не может уступить свой пост. Он уничтожает общество, чтобы отсрочить свою отставку. Но раненое и испуганное общество не способно гарантировать, что отставка пройдет упорядоченно".

У Трампа есть шанс начать с Путиным практичный диалог о том, как избежать ненужных конфликтов внутри России и за ее пределами, гарантировав плавную передачу власти, считает автор.

Ходорковский предостерегает, что гарантиями личной безопасности Путина дело не ограничится. "Путину хотелось бы воспользоваться международными соглашениями для сохранения и оформления своих "достижений" в Европе: своего завоевания Крыма, а также предоставления нейтрального статуса Украине и другим государствам, которые, по мнению Путина, находятся в законной сфере влияния России", - пишет автор.

"Желание получить такие уступки, возможно, побудит Путина обсудить вопрос о своей отставке, пока Трамп находится на посту", - пишет автор.

"При любом другом сценарии, если Путин задумается о том, как остаться у власти, США нужны ему только для одного - для роли "неопасного врага". Это позволяет ему сплачивать вокруг себя российский народ, одновременно зная, что Америка не представляет никакой реальной опасности. Ждать от Путина какого бы то ни было другого подхода - самообман, за который в итоге придется дорого расплачиваться", - пишет автор.

"Если уступки, предложенные Путиным, будут невыгодны Америке, Вашингтону придется признать, что единственный осуществимый курс в отношении Кремля - это сдерживание в стиле холодной войны, с четко очерченными параметрами", - добавляет он.

"Окно возможностей" для взаимодействия с Путиным скоро закроется", - предостерегает Ходорковский. По его мнению, на данный момент Трамп "то ли случайно, то ли намеренно оставил открытой "дверь" для того, чтобы Путин ушел в отставку чинно. Это было бы хорошо для всех".

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 9 марта 2017 > № 2100911 Михаил Ходорковский


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 11 ноября 2016 > № 1966059 Михаил Ходорковский

Михаил Ходорковский: Люди хотят царя

Олигарх, заключенный, оппозиционер — Михаил Ходорковский имел возможность наблюдать за жизнью в России с разных точек зрения. Сегодня он говорит о связанной с Путиным опасности, о его взглядах на Европу, а также о своих собственных ошибках в бытность экономическим магнатом.

Алиса Бота (Alice Bota), Михаэль Туман (Michael Thumann), Die Zeit, Германия

Die Zeit: Г-н Ходорковский, что представляет собой сегодня Россия как страна?

Михаил Ходорковский: Сегодня власть персонифицирована, а политический лидер находится над законом. Институты разрушены, образование страдает больше всего. Людям становится все сложнее разобраться в сложных структурах, и этот процесс затрагивает, конечно же, не только Россию, но также Германию и Великобританию. В России люди осознают, что они живут плохо, однако они считают Путина хорошим правителем. Им не приходит в голову мысль о том, что они плохо живут по причине того, что власть имущие ими не интересуются, по причине того, что они не знают, на что расходуются их налоги. Они не понимают, что власть в стране — такая, как она есть, потому что Путин сделал ее такой в течение последних 16 лет.

— Что за человек президент Путин?

— Я уже много лет лично с ним не встречался. Однако создается впечатление, что он не очень изменился. Разумеется, он стал более опытным. Раньше он с большим уважением относился к высокопоставленным западным политикам. А сегодня, напротив, он считает их слабыми. Только с Ангелой Меркель он ведет себя по-другому, она для Путина является опасной личностью. Он попытался оказывать на нее давление, но успеха не добился. Владимир Путин остается верным самому себе. Для него деньги решают все. Он не верит ни в какие институты, ни в какую религию, и он убежден в том, что отдельные люди решают все, и что их всегда можно купить или запугать. Он везде видит заговор. С Путиным нельзя ни о чем договариваться, поскольку он убежден в том, что его все время обманывают, ссылаясь на законы и существующие институты. Поэтому он считает, что у него есть моральное право не выполнять достигнутые договоренности.

— Для таких соглашений, как Минск или прекращение огня в Сирии, это означает…

— … что они имеют значение до тех пор, пока их выполнение устраивает Путина.

— В достаточной ли мере европейцы понимают такой образ мышления?

— Некоторые эксперты понимают это очень хорошо, включая фрау Меркель. Вопрос в том, понимает ли это политический истеблишмент. Здесь у меня есть сомнение.

— Как будет развиваться отношение России к Европе?

— Российская элита исходит из следующих вариантов — либо достичь компромисса с Европой, либо похоронить ее под ее собственными обломками. В настоящее время Путин полагает, что он еще не исчерпал всех возможностей для подавления Европы. Он предпочитает, чтобы Европа распалась, и тогда он сможет иметь дело с каждой страной в отдельности и оказывать давление с помощью правых и левых радикалов. Но если Европа проявляет стойкость и остается единой, то Путин вынужден идти на компромиссы.

— Вы хотите изменить Россию — но как?

— Принципиальные изменения не должны зависеть от одного человека. Россия может развиваться в трех направлениях — в азиатском, в мусульманском и в европейском, как это волнообразным образом и происходило в течение последних 500 лет. В течение вашей и моей жизни ничего в этом отношении не изменится. Но есть возможность с помощью институциональных механизмов поддержать развитие в европейском направлении — за счет усиление местных властей, которые сегодня очень слабы, за счет возможности смены власти, а также за счет отмены сверхширокой президентской власти (Superpräsidialmacht). Рано или поздно Путин потеряет власть, и российское общество должно понять, что именно эти три проблемы не дают нам возможности нормально жить. Там нужна президентско-парламентская модель в качестве переходного варианта, а затем парламентская демократия.

— Вы считаете, что это будет парламентаризм?

— Мы не можем сразу стать парламентской республикой — для этого общество еще не готово. Люди хотят иметь царя, который может быть молодым, старым, хорошим, плохим. Поэтому мы от имени платформы «Открытая Россия» предлагаем сбалансировать его полномочия за счет других ветвей власти.

Путин точно знает, что со мной происходит

— Но не может ли повториться история? Ведь Владимир Путин вырос из системы Бориса Ельцина.

— Верно то, что именно Ельцин создал предпосылки для суперпрезидентской республики. Он был очень сильным лидером и знал, как использовать переходное революционное время. Конечно, существует опасность того, что следующий президент вновь создаст суперпрезидентскую республику. Но мы в настоящее время не можем убедить людей в необходимости отменить обладающий большим влиянием пост президента. Некоторые страны потратили на это столетия. Я считаю, что мы можем проделать путь в направлении этого развития с помощью переходной модели. Разумеется, успех нам не гарантирован.

— Когда может начаться этот процесс?

— Я еще в тюрьме написал о том, что этот режим после 2014 года окажется в нестабильной фазе. У нас общество перестает верить власть имущим в соответствии с 15-летним циклом. Забавно то, что именно в 2014 году, то есть спустя 15 лет после прихода Путина к власти, стали происходить удивительные вещи.

— Вы имеете в виду аннексию Крыма и военное вмешательство в восточной Украине?

— Все это было сложно себе представить до 2014 года. Россия переживает переходный период, и велика вероятность того, что в период между 2018 и 2024 годами произойдет немало весьма серьезных изменений.

— Однако существующая система кажется стабильной. Когда в 2018 году Путин вновь станет кандидатом на пост президента, за него, вероятно, проголосует большинство россиян.

— Что значит стабильная система? Сегодня путинский режим более или менее поддерживают всего 15% населения.

— Почему вы так считаете? Опросы свидетельствуют о том, что уровень поддержки Путина составляет около 80%.

— Показатель участия в парламентских выборах составил около 40%. Партия власти, в действительности, получила около 40% поданных голосов, а это означает, что только 15% избирателей готовы подняться со стула и поддержать режим. Эти 15% составляют люди, работающие в государственных структурах власти, частично их привозили на автобусах на избирательные участки, они должны были поставить там свои крестики, сделать фото избирательного бюллетеня и затем показать его начальнику, а в противном случае у них возникли бы проблемы.

— И тем не менее, поддержка самого Путина огромна. Как можно что-то изменить в этом отношении?

— Мы знаем, что это значит, когда люди поддерживают политического лидера, но не его систему. Если лидер совершает ошибку или заболевает, то тогда не остается ничего, на что он мог бы опереться. Если фрау Меркель заболеет — не приведи Господь, — то принципиально в Германии ничего не изменится. Все будет и дальше функционировать — суды, управление. А у нас в таком случае страна впадет в оцепенение.

— Разве режим не сохранится, если Путин уйдет?

— Такая возможность существует, но она не велика. В советское время существовал генеральный секретарь, который играл очень важную роль, но было еще политбюро, которое опиралось на Центральный комитет Коммунистической партии, а он, в свою очередь, — на сеть партийных организаций. Существовавшая в то время система была в состоянии обеспечить смену власти. Сегодня у системы нет никакой опоры. И что произойдет? Мне представляется вероятной следующая модель — Путин уходит — будем надеяться, добровольно — и назначает слабого преемника. У этого преемника два варианта — он должен подчиниться спецслужбе ФСБ, и в таком случае мы получим нечто вроде хунты, которая, вероятно, долго не просуществует. Или он вынужден будет опереться на кого-то, кто будет способен создать противовес власти органов государственной безопасности. А для этого нам нужен круглый стол или конституционное собрание.

— А какой сценарий вы считаете вероятным?

— Я считаю оптимальным сценарий с преемником, который сможет сбалансировать структуры власти. Поэтому мы должны разработать новую модель для страны. Появился городской класс. Я хотел бы, чтобы эти люди были представлены за круглым столом. Это более мирный вариант, и я, естественно, отдаю ему предпочтение.

— Некоторые люди говорят, что Путин является гарантом стабильности, а после него все будет хуже.

— Я не согласен с этим людьми. Россия является в большей или меньшей степени стабильной страной со стареющим населением, и в XXI веке вряд ли будут реализовываться сценарии по типу гражданской войны.

— В настоящее время вы не имеете возможности вернуться в Россию. Как вы готовитесь ко времени после?

— Поэт Игорь Губерман справедливо заметил: «Сидя в тюрьме, я понял, что эта страна в своей необъятности является неизмеримой тюремной камерой». Если страна стала большой тюремной камерой, то не имеет значения то, что ты сидишь в маленькой камере. В маленькой камере отражается большая. Находясь в тюрьме, я не чувствовал своей оторванности от общества, и сегодня у меня нет такого ощущения. Меня постоянно посещают друзья, и создается впечатление, как будто я нахожусь в Москве.

— Какой у вас имеется доступ к российскому обществу?

— У меня есть сайт в интернете, у которого полмиллиона подписчиков. По крайней мере, от 60 тысяч до 100 тысяч людей читают каждую мою публикацию. Мы хотели бы добраться до большего круга не интересующихся политикой людей. Мы хотим расширить наше участие в общественной жизни и в политике, а также открыть нашу платформу «Открытая Россия» для новых членов. Мы хотим сделать так, чтобы было можно открывать филиалы в различных городах. Однако я допускаю, что нас не зарегистрируют.

— Может быть, и зарегистрируют — как иностранного агента?

— Нас нельзя называть иностранным агентом, поскольку у меня есть только российское гражданство.

— Вас уже предупреждали и говорили вам, чтобы вы не вмешивались особенно активно в российскую политику?

— Мне постоянно угрожают — сначала тюрьмой, затем новым уголовным делом, а еще мне дали понять, что меня считают личным врагом чеченского лидера Рамзана Кадырова.

— Вы испытываете страх?

— Все это, конечно же, вызывает страх. Но я в тюремном бараке провел слишком много времени вместе с уголовниками, и к этому привыкаешь. Нельзя все время жить в страхе.

— Вы только что заказали себе кофе. Вы обращаете внимание на то, что вы едите и пьете?

— Об этом не стоит задумываться. Конечно, у меня есть охранники, и они — совсем не глупые. Но какие-то вещи приходится учитывать.

— Есть ли у вас контакт с членами российского правительства?

— Они, естественно, боятся со мной контактировать. Такого рода контакт может иметь для них печальные последствия. Однако политическая элита принципиально не изменилась за то время, пока я сидел в тюрьме. Количество общих знакомых очень велико. У меня есть знакомые по работе, есть люди, с которыми я познакомился в тюрьме, я знаком также и с некоторыми представителями политической элиты.

— Можете ли вы, например, позвонить Игорю Сечину, нынешнему главе нефтяного концерна «Роснефть», который в 2003 году способствовал возбуждению судебного процесса против вашего концерна ЮКОС?

— Я могу позвонить кому угодно. Вопрос в том, поднимет ли трубку тот человек, которому я позвоню. Сечин, вероятно, будет немало удивлен и поэтому возьмет трубку. Но мне нечего ему сказать, за исключением, возможно, того, чтобы пожелать ему долгих лет жизни — вплоть до тюрьмы. А еще я хочу увидеть его на скамье подсудимых и могу кое-что рассказать в качестве свидетеля. Но если я позвоню моим коллегам, занимающимся бизнесом в России, то я могу их тем самым скомпрометировать. Мы многое знаем друг о друге. Путину хорошо известно, что со мной происходит, а я знаю, что происходит у него.

— Имеет ли к нам какое-то отношение то, что происходит в России?

— Если вы разрешите этому режиму полностью зачистить общественно-политическое поле в России, то тогда после смены власти появятся ужасные цветы. Если сегодня никто не будет противодействовать Путину, то тогда его радикальные силы будут еще быстрее двигаться в направлении крайне опасных авантюр. Европа должна пожертвовать некоторыми своими интересами для того, чтобы в доме соседа не началась эпидемия чумы. Пока речь идет всего лишь об острой инфекции.

— Если посмотреть назад, то какие ошибки, на ваш взгляд, совершил Михаил Ходорковский в 90-е годы?

— Я имел неверное представление о западном мире. Когда Советский Союз открылся для внешнего мира, с Запада к нам хлынули авантюристы всех мастей. А мы думали, что именно так и делается бизнес на Западе, и учились у них. Лишь по прошествии многих лет мы поняли, что мы учились не у тех. В конце 90-х годов мне стало ясно, что жизнь на Западе функционирует иначе, и что мы должны по-иному выстраивать свою жизнь. Это я говорю как бизнесмен. Однако тюрьма полностью изменила мои взгляды на мир. Я больше не могу заниматься бизнесом. Проведенные в тюрьме десять лет полностью подавили во мне интерес к этому.

— А кем вы стали вместо этого?

— Сегодня я занимаюсь общественной деятельностью. В России такого человека называют политиком. Но я не борюсь за власть в России. Я помогаю людям подняться в общественно-политическом пространстве, я хочу, чтобы появилась запасная команда, час которой пробьет тогда, когда уйдет Путин. А если это произойдет еще при моей жизни, то тем лучше.

— У вас нет никаких политических амбиций?

— То, чем я сегодня занимаюсь, удовлетворяет мои амбиции. Однако я не могу поклясться, что никогда не стану политиком.

Противник Путина

В 2003 году олигарх Михаил Ходорковский, который в 90-е годы в результате непрозрачной приватизации стал владельцем большинства акций нефтяного концерна ЮКОС, был приговорен к девяти годам тюремного заключения в исправительной колонии — официально за уклонение от уплаты налогов и мошенничество. В 2010 году против него было выдвинуто новое обвинение в хищении чужого имущества. В 2013 году Ходорковский был помилован. С тех пор он живет в изгнании, в Лондоне. После своего освобождения он через свою социальную платформу «Открытая Россия» поддерживает, в частности, оппозиционеров на своей родине. В декабре 2015 года против него в России было выдвинуто новое обвинение — на этот раз в якобы совершенном убийстве.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 11 ноября 2016 > № 1966059 Михаил Ходорковский


Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 27 октября 2016 > № 1949279 Михаил Ходорковский

Ходорковский: Путин отдает дань уважения в Европе только Меркель

Корреспондент | Die Welt

Михаил Ходорковский - один из самых непримиримых критиков Кремля. Die Welt публикует выдержки из интервью, которое экс-глава концерна ЮКОС дал корреспондентам печатной версии издания Die Zeit. В нем он делится своими мыслями относительно российского президента.

"Михаил Ходорковский предостерегает в интервью Европу: Путин непредсказуем, недоверчив и ослеплен жаждой власти. Других политиков хозяин Кремля не воспринимает всерьез и заинтересован в развале Европы", - передает Die Welt.

"Находясь в лондонской ссылке, Ходорковский организует сопротивление Владимиру Путину. Благодаря своей многолетней оппозиционной деятельности экс-олигарх хорошо знаком с самым влиятельным человеком в России. Находясь вдали от родины, он внимательно следит за происходящим там", - пишет газета.

"Раньше Путин благоговел перед высокопоставленными политиками", - говорит в интервью Ходорковский. "Сегодня, напротив, он считает, что они слабые". И только к Ангеле Меркель он относится иначе. "Для Путина она опасная персона. Он пытался оказать на нее давление, но не преуспел в этом", - констатирует экс-олигарх, который ведет активную политическую деятельность благодаря своему фонду "Открытая Россия".

Путин, по словам Ходорковского, вот уже много лет остается верен себе. "Он не верит ни в какие институты и правила, он убежден в том, что решения принимают конкретные люди - а их всегда можно купить или запугать", - передает издание слова опального экс-олигарха. Путину везде мерещится заговор. "С ним нельзя ни о чем договариваться, поскольку он убежден, что, ссылаясь на законы и существующие институты, его только обманывают. Он видит за собой моральное право нарушить эти договоренности". По мнению Ходорковского, такие договоренности, как минские или о перемирии в Сирии, будут иметь для российского президента значение лишь до тех пор, пока они его устраивают.

Такой ход мыслей Путина ясен лишь немногим - Меркель одна из них, считает Михаил Ходорковский. "Он бы предпочел, чтобы ЕС распался - тогда он имел бы дело с каждой отдельной страной и при помощи правых и левых либералов влиял бы на ситуацию". Однако если Европа останется непоколебимой, ему придется идти на компромиссы.

Сегодняшняя политическая система в России нестабильна, уверен Ходорковский. Ее поддерживают лишь 15% населения страны. При этом поддержка Путина как руководителя очень высока. "Мы знаем, что это значит, когда люди поддерживают руководителя, а не систему. Когда политический лидер допускает ошибку или заболевает, нет ничего, на что он может опереться", - подчеркивает Ходорковский. "Если госпожа Меркель, не дай бог, заболеет, это не приведет к фундаментальным изменениям в Германии. Все продолжит функционировать: суды, администрация. У нас же все придет в оцепенение", - отмечает Ходорковский.

Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 27 октября 2016 > № 1949279 Михаил Ходорковский


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 26 октября 2016 > № 1947592 Михаил Ходорковский

Постпутинская Россия актуальнее Путина

Статья Михаила Ходорковского для Frankfurter Allgemeine Zeitung.

Михаил Ходорковский, Frankfurter Allgemeine Zeitung, Германия

Россия проходит через очередную фазу авторитарного транзита. Государство все отчетливее осознает себя безраздельным хозяином гражданина и все демонстративнее показывает свою власть: тем, для кого важны свободы, придется испытать в будущем только утраты, а обществу в целом во имя ура-патриотических химер режим настоятельно предложит побыть победнее и посговорчивее. Для Запада у Москвы отдельное предложение: странную роль, когда непонятно, то ли Москва соучастник преступления, то ли коспонсор мирного урегулирования, в Кремле будут пытаться эксплуатировать не только в Украине или Сирии.

Сосуществовать с этой непредсказуемой Россией Западу придется еще довольно долго, но если не начать видеть в сегодняшнем дне контуры постпутинского уклада и взаимодействовать с ними, «следующая» Россия может долго не случиться.

Важным этапом на пути дальнейшего сползания страны в авторитаризм стали недавние выборы в Госдуму. Фактически 18 сентября институт парламентаризма закопали в России еще глубже, еще основательнее. И дело даже не в том, что «Единая Россия» вновь вернула себе конституционное большинство (другие парламентские партии и раньше с охотой предоставляли единороссам любое недостающее им число голосов), хуже всего то, что российский парламент окончательно утратил свою важнейшую представительскую функцию: если очистить результаты голосования от фальсификаций, то получится, что явка на минувших выборах составила 36,5%, а свое конституционное большинство «Единая Россия» получила лишь благодаря поддержке 15% от общего числа избирателей. Люди элементарно не пришли участвовать в фарсе, а проведенный после выборов опрос «Левада-центра» продемонстрировал катастрофическое падение доверия к Госдуме (с 40 до 22% за год).

Украсив себя дополнительными дефектами легитимности, новая Госдума со временем начнет все больше походить на предыдущую. Впрочем, учитывая остроту момента (грядут президентские выборы) число думских охранительных инициатив может только возрасти.

Президентские выборы, как и любое мероприятие, в котором лично участвует Владимир Путин, неизбежно пройдут по сценарию спецоперации. Для гражданского общества это обернется новыми репрессиями. Уже сегодня пограничники из ФСБ проявляют демонстративный интерес к загранпаспортам путешественников из числа политологов, правозащитников и гражданских активистов — людей психологически давят, недвусмысленно намекая, что они «под колпаком», а их свобода перемещения всецело зависит от усмотрения человека в форме и вышестоящего распоряжения. То ли еще будет.

Президентская кампания — и это уже очевидно — развернется на фоне продолжающегося экономического кризиса. Правительство надеется, что в следующем году реальные доходы населения после трех лет падения, наконец-то продемонстрируют пусть и умеренный (ниже 1%), но рост. Однако это лишь одна из возможных оценок ситуации, есть и другие — намного менее оптимистичные.

Не забывает режим и о прочих своих обязательствах. Расходы на образование в 2017 году собираются повысить на символические 2%, зато бюджетные траты на здравоохранение предлагается сократить сразу на 33%. При этом совокупные ассигнования на силовиков — хотя режутся и они — превысят расходы на образование в 9,3 раза, на здравоохранение — в 14 раз.

Хуже всего, что вслед за телепропагандой половина россиян именно расходы на оборону считает теперь самыми важными в бюджете. Те же, кто отказывается мобилизовываться, постепенно оказываются чужими в собственной стране — каждый год на протяжении последней пятилетки Россию официально покидают около 120 тысяч человек. Самое прискорбное, что дистанцию между собой и родиной устанавливают преимущественно молодые, хорошо образованные, финансово и интеллектуально независимые люди.

Те, кто уезжать не собираются, никакой программы модернизации от Кремля не дождутся. Ведь если режим начнет реальную борьбу с системной коррупцией — его власть рухнет. Если ради оживления предпринимательской активности позволят состояться независимым судам — власть рухнет. Расставят на должности не лояльных, а профессиональных, — все рухнет. Захотят подстегнуть собственную эффективность по-настоящему свободными выборами — случится обрушение. И так по кругу: рухнет, рухнет, рухнет. По сути, им остается только одно: до бесконечности повышать ставки в новой «холодной войне» с Западом и объяснять собственным гражданам, что во всех бедах страны виноваты внешние враги и их российские пособники.

Сегодня никто не знает, в каком положении и когда путинский режим оставит страну. Тем не менее, Россия просто обречена на европейскую судьбу и после сегодняшних порывистых игр в изоляционизм страна вновь обязательно обратится к Западу как к источнику модернизации.

Чтобы это произошло, у западных стран уже сегодня должно выработаться четкое долгосрочное видение России, которое помогло бы моей стране вернуться на исторически предопределенный, европейский путь развития. Так как никакая успешная модернизация России невозможна вне конкурентной политической среды и развитого гражданского общества, а Путин в них никоим образом не заинтересован, западным политикам и западному обществу при конструировании образа будущего надо стараться смотреть не столько на Путина, а как бы уже сквозь него.

Именно Германия, с ее глубоким знанием России, могла бы положить начало интересной и полезной дискуссии, где во главе угла стоял бы не Путин и его внешнеполитическая непредсказуемость, а процессы, которые неизбежно будут происходить в российском обществе и экономике. Только так западные страны смогут лучше, чем в 1991 году, подготовиться к изменениям в России. В переходный постпутинский период Запад должен быть готов протянуть России, по сути, только три вещи: те самые европейские ценности (опыт практического применения), технологии и реинтеграцию. На все остальное у россиян постпутинской эпохи хватит собственных сил.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 26 октября 2016 > № 1947592 Михаил Ходорковский


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 12 октября 2016 > № 1930449 Михаил Ходорковский

Михаил Ходорковский: Стыдно выражать поддержку Владимиру Путину — пора готовиться к смене власти

Хейкки Хакала (Heikki Hakala), Verkkouutiset.fi, Финляндия

Прошедшие в сентябре выборы в Госдуму бывший олигарх считает карикатурой на демократию.

Большая часть россиян живет, по мнению бизнесмена Михаила Ходорковского, в искаженной реальности, которую формируют руководимые Кремлем СМИ. Их цель состоит в поддержке существующей власти.

За пределами России, по его словам, есть очень много информации о злоупотреблениях властью президентом Владимиром Путиным и его администрацией. Самыми вызывающими примерами он считает военные действия в Сирии и на Украине.

«Хорошо известно, что Россия убивает невинных мирных жителей в Алеппо. На Украине война унесла тысячи жизней. Как же, несмотря на это, кто-то может поддерживать администрацию Путина? Неужели им не стыдно?» — спрашивает Ходорковский.

Ходорковский считает странным, что часть проживающих в западных странах русских также поддерживает политику современного руководства. Сам он живет в изгнании с 2013 года.

«Выборы в Госдуму были фарсом»

То, какую оценку дали некоторые западные комментаторы проходившим в сентябре выборам в Госдуму, Ходорковский считает невероятным. «Я удивляюсь заявлениям о том, что выборы были прозрачными, и их результат действителен. Это полная глупость!»

Некоторые регионы, такие, как, например Чечня, сообщали о цифрах, которые Ходорковский называет северокорейскими. По его мнению, партия власти «Единая Россия» обеспечила себе победу голосами военнослужащих, сотрудников службы госбезопасности и служащих госучреждений, полностью зависящих от Кремля.

«Результат выборов должен означать, что Путин может свободно изменять Конституцию, финансировать варварские обстрелы Алеппо, поставлять оружие, с помощью которого убивают граждан Украины и выходить из договора по уничтожению плутония», — говорит Ходорковский.

«России не нужен суперпрезидент»

По мнению Ходорковского, политическая система России переживает в данный момент переходный период, который может закончиться только одним способом.

«Смена правительства или изменения в администрации президента больше не являются достаточным условием для того, чтобы исправить положение, в которое попала страна», — говорит он.

Даже отставка президента Путина не стала бы сама по себе решением вопроса.

«Система с централизованной властью должна быть уничтожена. России не нужен суперпрезидент, должна быть создана такая государственная модель, в которой соблюдается баланс властных полномочий президента и парламента, а также регулярно происходит смена власти путем свободных и честных выборов».

Подготовку к смене власти имеет смысл начинать сейчас, считает Ходорковский.

«Надо начинать планировать необходимые реформы и искать людей, которые смогут приступить к их воплощению в жизнь сразу же после падения власти. Рано или поздно это неизбежно произойдет».

По его мнению, до граждан надо пытаться донести уже сейчас, что тот политический и экономический кризис, в котором находится Россия, является не случайностью, а неизбежным результатом политики, проводимой администрацией президента Путина.

Михаил Ходорковский рассказал о своих взглядах в речи, которую он произнес на конференции Boris Nemtsov Forum в понедельник. Главным организатором мероприятия был Фонд Бориса Немцова за Свободу (Boris Nemtsov Foundation for Freedom), который занимается распространением идей убитого в прошлом году лидера оппозиции, и в правление которого входит Ходорковский.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 12 октября 2016 > № 1930449 Михаил Ходорковский


Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 10 июня 2016 > № 1798169 Михаил Ходорковский

Евросоюз должен думать про Россию после Путина

Новому поколению российских политиков нужна поддержка Европы.

Михаил Ходорковский, Politico, США

В ближайшие недели Евросоюзу предстоит принять несколько решений, прямо или косвенно касающихся отношений с Россией. Важнейшие из них — это вопросы о продлении санкций и о возможном выходе Британии из ЕС, следствием которого стало бы ослабление или даже распад союза. В этой ситуации полезно будет еще раз взглянуть на нынешнюю Россию, тенденции ее развития и перспективы взаимоотношений с другими странами.

Это особенно важно, поскольку кремлевский режим продолжает воздействовать на западную политическую и бизнес-элиту, при этом без каких бы то ни было моральных ограничений применяя грубую и вместе с тем изощренную тактику «разделяй и властвуй». Кремль также поддерживает и даже открыто финансирует маргинальные политические партии и занимается пропагандой с помощью специально созданных для этого СМИ.

Такие методы работы показали свою эффективность в России и, как оказалось, иммунитет западного общества к ним тоже был преувеличен. Германия — хороший, хоть и не единственный тому пример. Многие обозреватели назвали нынешнюю напряженность в отношениях России и Евросоюза новой холодной войной. Однако важным отличием нынешнего российского правительства от привычных западу прежних советских лидеров является его отказ от каких бы то ни было идеологических и институциональных ограничений.

Не существует ни единого принципа или ограничения, которые не могли бы быть пересмотрены Кремлем ради сохранения власти. Не существует внутреннего запрета ни на какие союзы или действия. Даже война с использованием ядерного оружия кажется нынешнему Кремлю вполне обыденным аргументом. В своем стремлении к сохранению власти, при полном непонимании механизмов нормального управления страной Путин отказался даже от тех, во многом формальных, институтов, которые имели место в советские годы.

В советское время существовала Компартия и ее ЦК, которые фактически замещали парламент и контролировали действия формально независимой исполнительной власти. Существовало также Политбюро, коллегиальный орган, который мог обсуждать и корректировать решения руководителя страны. Но ни одной из подобных структур или систем больше не существует.

Вместо этого гигантская страна с огромным арсеналом оружия оказалась в заложниках у Владимира Путина, чей опыт управления, как сейчас уже ясно из утечки «панамского досье» и расследований испанской прокуратуры, почерпнут у преступных группировок. Подкуп, шантаж, обман и насилие — это пороки любой плохо контролируемой власти. Но для нынешнего российского правительства именно они стали основой, которая теперь еще и активно пропагандируется и экспортируется за границу.

Лидерам ЕС и европейскому общественному мнению не стоит больше обманываться по поводу того, что они имеют дело с нормальным лидером нормального государства, пусть и несколько экзотическим. Вот как отзывается об отношениях Евросоюза с Россией председатель Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер, который должен в этом месяце встретиться с Путиным в Петербурге: «Мы должны приложить усилия, чтобы наладить текущие отношения с Россией. Это не слишком увлекательная задача, но это необходимо, поскольку так, как сейчас, дальше продолжаться не может». Я согласен, что дальше так продолжаться не может, но далеко не всегда лучше иметь дело с тем злом, которое тебе знакомо, чем подождать изменений. Кремль делает все возможное для поддержки этих опасных заблуждений. Опасных потому, что, когда европейские политики встречаются с Путиным, они, в сущности, пожимают руку главарю преступной группировки с криминальным менталитетом, с криминальной лексикой и абсолютно криминальными методами управления.

Путин — не совсем монстр, у него есть свои «понятия», соответствующие этическому кодексу преступного мира: он верен друзьям и с ними щедр, но у него совсем нет ответственности перед избирателями и страной, он не ощущает себя частью общества, живущего по нормальным законам, он гордится своей непредсказуемостью. Он не может дать никаких гарантий в среднесрочной перспективе, потому что для их исполнения нет соответствующих институтов. Путин зависит только от своих прихотей и постоянного страха потерять власть, что заставляет его избавляться от любого, кто после его ухода мог бы выполнить его обещания. Да и сам он тоже не станет их выполнять, поскольку видит мир иначе: в его мире любой, кто говорит, например, о независимом суде — жулик, обязательства перед которым не значат ничего.

Единственным реально сдерживающим фактором является опасение немедленных ответных силовых действий, способных дестабилизировать режим. Собственно, оказавшаяся неожиданной для Кремля способность Запада к жестким согласованным шагам остановила агрессию в Украине. Именно эта согласованность — главная геополитическая мишень Путина сегодня. Без этой согласованности Европа более чем уязвима, и не только в военной сфере. Искусственная напряженность в области энергетики, нагнетание истерии вокруг миграции, политический экстремизм, шантаж, подкуп политических и бизнес-элит — вот лишь некоторые элементы политики Кремля в отношении Европы, которые окажутся гораздо более эффективными в разъединенной Европе.

Должны ли мы опасаться, что после ухода Путина Россия станет еще более непредсказуемой? Полагаю, что нет, хотя позитивный сценарий требует планомерных усилий и от российского, и от западного общества. Сейчас Россия функционирует относительно нормально, но это происходит не благодаря, а вопреки Кремлю, и совершенно очевидно, что ситуация в стране постепенно ухудшается.

Власти проявляют завидную последовательность в уничтожении ростков самоорганизации и самоуправления. Но хотя такого рода деструктивная деятельность может негативно сказаться на функционировании общества, слабый профессионализм правительства ограничивает его эффективность даже в этом вопросе.

Когда нынешняя кремлевская верхушка потеряет власть, процесс установления нормально организованного государства ускорится. Вопрос заключается в масштабе тех разрушений, которые будут произведены Путиным и его окружением в процессе ухода. Важнейшим фактором, гарантирующим быстрые и позитивные изменения, станет наличие относительно широкой группы политических и общественных лидеров, разделяющих европейские ценности, имеющих опыт политических коммуникаций и согласованных действий. При этом такие люди уже должны быть известны российскому и западному обществам.

Воспитание этого нового поколения — одна из главных целей движения «Открытая Россия». Нынешний режим не вечен. Оптимисты предсказывают его падение в течение нескольких лет. На мой взгляд, перемены будут происходить в течение следующих десяти лет. Но если Евросоюз уже сегодня не поддержит взаимодействие с новым поколением российских политиков, обладающих альтернативным виденьем российского будущего, налаживание необходимых коммуникаций займет гораздо большее время, когда эти люди окажутся в правительстве. И, возможно, это уменьшит шансы реформаторов на успех.

Европа должна активизировать процесс знакомства с новым поколением россиян — образованных, проевропейски настроенных, известных в своих регионах, россиян, готовых к решению сложных задач, которые встанут перед постпутинской Россией. Европа должна готовиться вести диалог с этими людьми и развивать с ними персональные контакты.

Михаил Ходорковский — основатель движения «Открытая Россия».

Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 10 июня 2016 > № 1798169 Михаил Ходорковский


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 18 марта 2016 > № 1691362 Михаил Ходорковский

Михаил Ходорковский - самый могущественный (из числа изгнанников) враг Путина

Анна Немцова | The Daily Beast

Михаил Ходорковский "лелеет долгосрочную цель: пережить Путина, одновременно подготавливая своих соотечественников к крупным реформам", - пишет в The Daily Beast журналистка Анна Немцова.

"Я планирую вернуться в страну; я вернусь, как только режим начнет разваливаться, - сказал Ходорковский на прошлой неделе в эксклюзивном интервью изданию. - И теперь я много делаю, все, что могу, дабы устроить так, чтобы, когда начнется падение режима, крах произошел по-другому и разрушительные ошибки, совершенные в начале 1990-х, не повторились".

"Согласно свежему опросу "Левада-центра", Ходорковский, хотя он находится в изгнании, - самый знаменитый в России оппозиционер: его имя знают 45% россиян. Примерно та же доля, 47%, одобрила решение Путина выпустить Ходорковского из тюрьмы, где он отсидел 10 лет за уклонение от уплаты налогов, мошенничество и хищение", - говорится в статье.

"За эти 10 лет в заключении у него было достаточно времени, чтобы поразмыслить о будущем России. И он чувствует, что сможет прождать еще 10 лет, если понадобится. Члены его команды говорят, что Ходорковский - мыслитель, наделенный огромной стойкостью, у него "долгое дыхание", - пишет Немцова.

По мнению журналистки, в 2018 году Путин с легкостью выиграет выборы и останется президентом до 2024 года. Но Ходорковского это, видимо, не тревожит.

"По-моему, есть шанс, что с его системой будет покончено не через 10 лет, а раньше, - сказал Ходорковский в интервью изданию. - Это крайне нестабильная ситуация, поскольку окружение Путина сейчас начинает задумываться, что останется после Путина? Модель, которую он строит сейчас, не сможет просуществовать долго: через 10 лет он столкнется с кризисом лояльности, когда ему будет за 70, а его чиновникам - всего по 40 лет".

Находясь в тюрьме, Ходорковский публиковал вдумчивые статьи, которые давали его соотечественникам надежду, что он изменит их жизнь к лучшему, напоминает автор.

Ходорковский сказал, что именно эти ожидания побуждают его добиваться перемен, хотя он отдает себе отчет, что может оказаться в уязвимом положении.

"Как только человек начинает действовать, тут же не менее половины тех, кто его дожидался, начинают демонстрировать, как они недовольны тем, что он делает", - сказал Ходорковский.

И действительно, замечает Немцова, "россияне - по крайней мере, в данный момент - не видят в нем будущего президента. Даже самые открытые лидеры российского гражданского общества недовольны словами и делами Ходорковского в последние два года. Его команду в "Открытой России", за редкими исключениями, обвиняют в жадности, цинизме и попытках заработать на бывшем магнате".

Немцова возвращается к беседе с Ходорковским. "Он сказал, что не стремится к мести после того, как Кремль на столько лет разлучил его с четырьмя детьми. Вместо этого он посетовал на жестокое давление Кремля на гражданское общество в целом. Услышав недавнюю новость об избиении российских и скандинавских журналистов вблизи границы с Чечней, Ходорковский закрыл глаза и несколько раз повторил: "Это катастрофа", - говорится в статье.

Вот еще несколько цитат. "Меня больше всего огорчает, что тогда, в 2003-м, вместо того чтобы выбрать транспарентность, индустриализацию российской экономики и ее уподобление западной, Путин испугался и выбрал свою бессменную власть с коррупцией, империалистическим капитализмом, монополистическим капитализмом", - сказал Ходорковский.

"Мы добыли для страны 2-3 триллиона долларов. Где они их потратили? Вместо того, чтобы создать как минимум 10 стабильно развитых городов - они не закончили [развивать] Питер, Краснодар, Екатеринбург, - они спустили деньги в унитаз", - заявил он.

"В штаб-квартире на Ганновер-сквер этот критик Путина создал новые механизмы для того, чтобы бросать вызов нынешнему руководству России", - пишет Немцова. "Этот режим сделал много плохого; придется проводить судебные разбирательства с предоставлением всех необходимых доказательств, - сказал Ходорковский. - Я против судебного преследования. Наша история видела это в достаточной мере. Но независимому суду следовало бы выяснить, отдал ли лично Путин приказ об убийстве Литвиненко, отдал ли он лично приказ стрелять в мирных людей на Украине".

"Пересмотр внутренних границ можно обсудить позже, Крым и Северный Кавказ можно обсудить позже", - добавил он.

Сейчас любимая тема Ходорковского - как заставить россиян поверить, что они руководят государством, пишет автор.

"Моя ключевая идея - мы должны разрушить представления людей, будто государство их контролирует", - сказал Ходорковский. Он предложил: "Мы должны взять доход от природных ресурсов и дать его народу, через индивидуальные пенсионные счета, как делается в Норвегии".

По словам Немцовой, в России и на Западе все ожидали, что в Москве рано или поздно появится благоразумный и миролюбивый человек, с которым Запад найдет общий язык.

Ходорковский сейчас разъясняет европейским и американским политикам, что с Путиным они никогда не сумеют договориться, так как у него "полицейский менталитет".

"Интерпретация Путина для Запада - еще одна роль, которую Ходорковский видит для себя в то время, как терпеливо, но упорно дожидается, что Путин свою роль утратит", - заключает автор.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 18 марта 2016 > № 1691362 Михаил Ходорковский


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 23 февраля 2016 > № 1667062 Михаил Ходорковский

Ходорковский: У меня нет обязательств перед Путиным

Рассказывая о своих планах поддержать российские оппозиционные группы, Ходорковский, которого Путин помиловал в 2013 году, сообщил, что он никогда не давал обещания не заниматься политикой.

Шон Уокер (Shaun Walker), The Guardian, Великобритания

Бывший олигарх Михаил Ходорковский, рассказавший о своих планах возглавить российское правительство в изгнании, заявил, что у нет никаких обязательств перед Владимиром Путиным.

По словам Ходорковского, который некогда был самым богатым россиянином, разговоры о том, что он обещал российскому президенту не заниматься политикой после помилования и выхода из тюрьмы в 2013 году, являются «пропагандистским мифом».

«Путин посадил меня на 10 лет в тюрьму, и Путин же выпустил меня попрощаться с мамой, хотя, в общем-то, мог этого не делать. В связи с этим считаю, что наши личные счета закрыты. Мы просто политические противники», — заявил Ходорковский, выступая перед преимущественно русскоязычной аудиторией в лондонском офисе фонда «Открытая Россия» в Мейфэйр.

Ходорковский был владельцем нефтяной империи ЮКОС, но в 2003 году он попал в тюрьму по обвинениям, которые большинство обозревателей сочли политически мотивированными. Он написал письмо российскому президенту с просьбой освободить его, чтобы он смог попрощаться со своей больной матерью, которая умерла вскоре после его освобождения. Ходили слухи, что частью их соглашения с Путиным было обещание Ходорковского покинуть Россию и никогда не заниматься политикой.

«10 лет в тюрьме в отрыве от семьи, от обычных человеческих радостей, у меня не было никакого желания нагружать себя чем-то. Но вышел я в конце 2013 года, а в начале 2014-го началось то, что началось в Украине… Страна настолько быстро стала уходить в сторону самоизоляции, охоты на ведьм под названием “пятая колонна”, что оставаться просто в стороне» стало невозможно.

Российские власти завели против Ходорковского новое дело, на этот раз обвинив его в убийстве мэра Нефтеюганска, чтобы иметь возможность арестовать его в тот момент, когда он решит вернуться в Россию. Сам Ходорковский отверг эти обвинения, а Интерпол отказался включить его в список разыскиваемых преступников.

Вечером в четверг, 18 февраля, Ходорковский рассказал о своих планах поддержать ряд оппозиционных кандидатов на сентябрьских парламентских выборах, но отметил, что сейчас его больше волнует разработка планов на будущее, когда путинское правительство «падет».

По словам Ходорковского, «Открытая Россия» предоставит поддержку 230 кандидатам от различных независимых партий на сентябрьских парламентских выборах. В настоящее время господствующие позиции в Думе занимает прокремлевская партия «Единая Россия».

Вероятнее всего, ни одному независимому кандидату не удастся попасть в Думу, однако цель заключается в том, чтобы по крайней мере дискредитировать выборы и доказать их нечестность.

«Людей будут сажать. Людей будут избивать и даже, возможно, убивать, — сказал он. — Те люди, которые идут сегодня в оппозиционную политику, отдают себе отчет, что они принимают на себя риски. Мы сделаем все, чтобы минимизировать эти риски, но это не означает, что жертв совсем не будет».

Недавно Ходорковский стал причиной споров, сфотографировавшись в Лондоне вместе с российской певицей Валерией и ее мужем Иосифом Пригожиным, которые, как известно, являются убежденными сторонниками Путина. Поклонники певицы выразили мнение, что ей не стоит общаться со ссыльным олигархом, а многие оппозиционеры пришли в ужас, увидев на фотографии Ходорковского вместе со сторонниками Путина.

В четверг Ходорковский отверг эту критику, отметив, что важно общаться со всеми. «Я в принципе не признаю разделения людей на основании их политических взглядов … Иначе нас ждет распад и гражданская война».

Ходорковский рассказал, как, живя в Британии, обнаружил «культуру спора», в рамках которой люди разных политических взглядов соглашаются не соглашаться друг с другом. «Если вы приходите в гости, не объявив эту встречу как встречу по политическим вопросам, и если вы не твердо уверены, что люди, с которыми вы общаетесь, разделяют ваши политические взгляды, то о политике никто говорить не будет. Это культура общения, и я считаю ее правильной».

Он также отметил, что, по его мнению, Путина не нужно судить и что в случае смены политического режима в России Путин должен пользоваться неприкосновенностью. «У нас в стране слишком много ненависти. У нас общество слишком разобщено. Кто-то должен начать прощать. Если мы считаем себя людьми более моральными, чем наши оппоненты, — а мы так надеемся, — то прощать должны начать мы. Как бы это ни было тяжело».

По словам Ходорковского, в какой-то момент режим Путина обязательно падет, однако это вряд ли произойдет в ближайшем будущем. Он считает, что после ухода Путина должно сформироваться переходное правительство, которое будет иметь ограниченные полномочия и править в течение двух лет, и только потом можно будет проводить свободные выборы. Прежде Ходорковский уже говорил о том, что он готов стать президентом России в будущем.

Мало кто из россиян любит олигархов, которые заработали баснословные состояния в 1990-х годах, когда подавляющее большинство людей жили за чертой бедности. Однако Ходорковский все же пользуется уважением в определенных кругах общества, что объясняется политической природой его уголовного дела и тем спокойным достоинством, с которым он принял десятилетний срок в тюрьме.

В прошлом году Ходорковский переехал в Лондон из Цюриха, где он жил сразу после освобождения. На пресс-конференции в четверг было довольно мало охранников: по словам Ходорковского, он не беспокоится за свою безопасность. «После десяти лет в тюрьме я чувствую себя в безопасности почти где угодно», — добавил он.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 23 февраля 2016 > № 1667062 Михаил Ходорковский


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 19 февраля 2016 > № 1659074 Михаил Ходорковский

Михаил Ходорковский: у меня нет обязательств перед Путиным

Шон Уокер | The Guardian

Михаил Ходорковский, рассказавший The Guardian о своих планах возглавить российское правительство в изгнании, заявил, что у него "нет обязательств" перед Владимиром Путиным. По его словам, разговоры о том, что он обещал российскому президенту не заниматься политикой после помилования, являются "пропагандистским мифом".

"Путин отправил меня в тюрьму на 10 лет, и Путин меня выпустил. Думаю, мы квиты. Теперь мы просто политические оппоненты", - заявил Ходорковский, выступая в Лондоне в клубе "Открытая Россия".

"Действительно, когда я вышел из тюрьмы, я не хотел соваться в политику. После 10 лет в тюрьме я просто хотел увидеть мою семью. Но потом, в 2014-м начался кризис на Украине. Россия вступила на путь самоизоляции и поиска врагов. Не вмешиваться стало невозможно", - приводит его слова издание.

Ходорковский рассказал о планах поддержать оппозиционных кандидатов на сентябрьских парламентских выборах, но отметил, что сейчас его больше занимает разработка планов на будущее, когда путинское правительство "падет", пишет газета.

"Людей будут сажать. Людей будут избивать и даже, возможно, убивать, - сказал он. - Те люди, которые сегодня занимаются оппозиционной политикой, полностью осознают, что идут на риск. Мы сделаем все, чтобы минимизировать эти риски, но это не означает, что жертв совсем не будет".

Ходорковский рассказал, как, живя в Британии, обнаружил "культуру спора", в которой люди разных политических взглядов соглашаются не соглашаться. "Если, входя в комнату, люди не уверены, что все остальные разделяют их политические взгляды, никто даже не начнет говорить о политике. Думаю, это правильно", - сказал он.

Михаил Ходорковский не считает, что Путина следует судить. По его мнению, если в России когда-нибудь произойдет смена режима, Путину надо обеспечить неприкосновенность, передает издание. "В нашей стране слишком много ненависти, наше общество слишком расколото. Кто-то должен научиться прощать. Если мы считаем себя более нравственными, чем наши оппоненты, и мы надеемся, что так и есть, тогда мы должны начать прощать, как это ни трудно".

Ходорковский выразил уверенность, что власть Путина когда-нибудь падет, но не в ближайшем будущем. После этого, прежде чем проводить свободные выборы, необходимо на два года создать переходное правительство с ограниченными полномочиями, считает он.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 19 февраля 2016 > № 1659074 Михаил Ходорковский


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 4 февраля 2016 > № 1645368 Михаил Ходорковский

Михаил Ходорковский выходит на предвыборное поле

Пойдут ли российские оппозиционеры на сотрудничество с Ходорковским? И кто рискнет выдвинуться при поддержке «Открытой России»?

Александр Плющев, Deutsche Welle, Германия

Михаил Ходорковский, отсидевший больше 10 лет в российских тюрьмах — безусловный образец мужества, стойкости и достоинства. Кого оставит равнодушным человек могучего интеллекта, который пропустил почти весь нефтяной расцвет России и ощутимый цивилизационный скачок человечества, сидя в Краснокаменской колонии?

Правда, я чуть не плакал, когда смотрел по телевизору, как еще работавшая тогда телеведущей Марианна Максимовская показывала удивленному Михаилу Ходорковскому, как работает iPhone. Он явно очень хотел его быстро изучить, это было видно. Наверстать за вечер-другой все упущенное: и Twitter, и Telegram, и какие там еще есть технологии. Уверен, Марианна сделала для этого все возможное — во всяком случае, вскоре Михаил Борисович стал демонстрировать уверенное пользование разными штуками, включая троллинг.

В политике, которой Ходорковский по распространенной легенде обещал Путину не заниматься, он наверстывает гораздо медленнее. Само собой, это не iPhone, но, с другой стороны, база и опыт у бывшего главы ЮКОСа в этой сфере — обширные. Может, груз девяностых и нулевых столь тяжел, что без посторонней помощи Ходорковскому не так просто, как с продукцией яблочной компании? Об оторванности от российской политической действительности свидетельствовали еще манифесты Ходорковского, написанные в колонии. Перечитайте хотя бы «Левый поворот».

Но то объяснимо: человек находился в неволе, и каналы получения информации были ограничены, да и вообще, мало ли что там с ним происходило. Другое дело — сейчас. С наверстыванием в политике с советниками Ходорковскому, похоже, повезло несколько меньше, чем с Марианной Максимовской. Зато точно повезло советникам, или, скажем так, некоторым сотрудникам.

Новая кровь

Руководитель проекта «Открытые выборы» Тимур Валеев в интервью РБК говорит: «Проблема нашего времени в том, что нами управляют бабушки и дедушки, старые тамагочи, которые уже не хотят ничего исправлять». В российском медийном пространстве эта стилистика с недавних пор широко распространена. С космических размеров претензией вчерашние школьники штампуют банальности, нимало не смущаясь их пошлости и глупости. Они работают как на государственные и окологосударственные структуры и СМИ, так и на оппозиционные проекты, с легкостью переходя с одной стороны на другую и обратно. Своего рода профессионалы.

Главное — нравиться заказчику, дяде, оставившему больше половины жизни за плечами, но, слава богу, с деньгами и каким-никаким влиянием. Молодежь нахваталась того, что нанимающие их теперь взрослые пропустили, неважно, сидя ли в тюрьме или просто не воспринимая всерьез быстро входящие в их жизнь достижения прогресса. Дяди наивно верят, что эта молодая шпана действительно знает, как выгодно пропиариться в соцсетях или выстроить медиакампанию, запилить грамотный СММ или запустить вирусный ролик. «На дурака не нужен нож, ему с три короба наврешь, и делай с ним, что хошь».

Кто сыграет в «Открытую»?

Проект Ходорковского обещает российским оппозиционерам, с которыми удастся договориться, оказать юридическую, интеллектуальную и информационную поддержку. Трудно говорить о потенциальной ценности этой поддержки, если основной медиаресурс «Открытой России» сейчас — это довольно унылый сайт со скромной посещаемостью и нулевой влиятельностью.

Говорят и про деньги, правда, непонятно, каким образом планируется финансировать предвыборную кампанию из-за рубежа. Но, предположим, этот вопрос решен. Что за люди пойдут на выборы при поддержке «Открытой России»? Трудно представить себе хоть одного мало-мальски известного оппозиционера, который заручится поддержкой Ходорковского и будет, согласно условиям проекта, открыто об этом рассказывать. Сейчас называют и депутата текущего созыва Дмитрия Гудкова, и соратников Алексея Навального Константина Янкаускаса и Георгия Албурова, но посмотрим, сколько таких «открытых» останется ближе к выборам.

Старикам здесь не место

Поддержка Ходорковского может скомпрометировать кандидата в глазах даже сочувствующего оппозиции избирателя. А заодно и спровоцировать против претендента под зонтиком «Открытой России» всю мощь административно-пропагандистского ресурса. Человек, заявлявший о неизбежности революции в России и почти сразу после этого объявленный в международный розыск, боюсь, не самое желанное подспорье для оппозиционера, стремящегося пройти в Думу, то есть стать частью системы. Тем более, если в Кремле Ходорковского действительно «назначили» сопоставимым и сравнимым с Путиным. Каждый политик, при всем его уважении к Михаилу Борисовичу, десять раз подумает, иметь ли дело с его структурами.

Не страшно только совсем уж новичкам, которым особенно и терять-то нечего, да и другой поддержки искать особенно негде. Вот из этих «молодых лидеров со сформировавшимися вокруг них командами», видимо, и будет состоять новое лобби Ходорковского в Государственной думе седьмого созыва. Численностью около нуля. Разве что сбудется какое-нибудь его прежнее предсказание, от революции до левого поворота.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 4 февраля 2016 > № 1645368 Михаил Ходорковский


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 14 мая 2015 > № 1377268 Михаил Ходорковский

Михаил Ходорковский: Бескровной смены режима не получится ("Die Welt", Германия)

Через год с лишним после своего освобождения Михаил Ходорковский, когда-то самый влиятельный предприниматель России, говорит о Владимире Путине и своем заключении. Что касается его родины, то ей он предсказывает перемены, во время которых не избежать насилия.

Йорг Айгендорф (Jörg Eigendorf), Борис Райтшустер, Юлия Смирнова

Михаил Ходорковский приехал на такси — в сопровождении пресс-секретаря и переводчика, но без охраны. В ходе своего краткого пребывания в Берлине бывший олигарх предстал на публике не в свитере и джинсах, а в синем костюме и при галстуке. 51-летний бизнесмен и противник Путина, который на протяжении многих лет был самым известным заключенным в России, говорит спокойно и тихо. Он ни на секунду не теряет самоконтроля. Его тезисы провокационны: даже в советские времена, по его словам, не было такого жесткого разделения власти, как в сегодняшней России.

Ходорковский сам является продуктом советской системы. Он — бывший функционер Комсомола. В «лихие 90-е», во времена правления президента Бориса Ельцина извлек немало пользы из собственных обширных связей в политических кругах, из деловой хватки и бескомпромиссного или даже жесткого стиля поведения, в чем его нередко упрекают. Он дважды был осужден — за мошенничество и неуплату налогов в особо крупном размере. За это ему пришлось провести десять с небольшим лет в заключении.

Правозащитная организация Amnesty International назвала оба процесса против бывшего олигарха и главы нефтяного концерна ЮКОС политически мотивированными, что, впрочем, в сентябре 2011 года не смог подтвердить Европейский суд по правам человека. Сейчас Ходорковский с семьей живет в Швейцарии. В политической жизни он участвует через свой фонд «Открытая Россия».

Die Welt: В России государственная власть целиком сконцентрирована вокруг Владимира Путина. Насколько силен президент в действительности?

Михаил Ходорковский: Путин в состоянии реально контролировать лишь небольшое количество процессов. Лично он может заниматься одним крупным кризисом, возможно, даже двумя одновременно, если они очень серьезны. В этом заключается преимущество авторитарной системы, но у нее есть и серьезные недостатки. Путин не в состоянии решать множество проблем одновременно. В стране, где уничтожены реальные институты государственной власти — независимая юстиция, парламент, местные органы самоуправления -, власть имущие теряют способность справляться со сложными вызовами в адрес общества. Наше государство очень централизовано, но слабо.

— После убийства лидера оппозиции Бориса Немцова в России заговорили о конфликте между чеченским президентом Рамзаном Кадыровым и московскими силовиками. Насколько серьезно об этом можно говорить?

— Этот конфликт имеет системный характер. В условиях обвала экономики начинаются конфликты между различными группировками, борющимися за сферы влияния и источники финансирования. Кадыров хочет большей независимости для своих вассальных структур в Чечне, оставаясь, однако, преданным Путину. При этом Кадырова окружает этническая преступная группировка, вступающая в конфликт со слабым, по сути, российским государством. Те, кому положено стоять на страже закона, не могут вмешиваться, потому что людей Кадырова защищает Путин. Он их главный покровитель.

— А Путин по-прежнему контролирует эти группировки или, по сути, сам стал их заложником?

— Я уверен, что Путин был очень недоволен убийством Немцова. Я не верю, что Кадыров без разрешения Путина допустит, чтобы нечто подобное повторилось.

— То есть вы предполагаете, что Кадыров распорядился убить Немцова?

— Нет. Мне кажется, я знаю, кто был заказчиком его убийства. Но это не Кадыров, а кое-кто ниже уровнем.

— Кадыров знал, кто это?

— Он узнал об этом потом. Но теперь он знает, кто за этим стоит. Я в этом уверен.

— Можно ли считать убийство Немцова признаком слабости системы?

— Без сомнения. Убийство человека, входящего в политическую элиту, в двух шагах от Кремля — это удар по неприкасаемости властных структур. Это ведет к дальнейшему ослаблению механизмов власти. Любой чиновник будет теперь думать, принимая решения: Путин может меня уволить, но люди Кадырова могут меня убить.

— Что может стать опасным для Путина? Возможен ли «дворцовый переворот»?

— «Дворцовый переворот» возможен лишь в случае конфликта с участием спецслужб. Никто другой на такое не способен. Как показывает ситуация с Кадыровым, такой конфликт вполне возможен.

— Многие боятся, что после Путина все станет еще хуже.

— Я думаю, Путин еще сам доведет свое дело до конца. А после него все может стать только лучше.

— Но до того момента внутриполитический климат может еще больше ухудшиться.

— Путин готов ужесточить репрессии. Но он не настолько этого хочет, насколько некоторые этого опасаются. Он не монстр. Он знает, что слишком жесткое подавление его противников может повлечь отрицательные последствия для него самого. Поэтому он должен быть готов к «зачистке рядов» среди элиты. При Сталине два процента населения стали жертвами репрессий со стороны государства. В рядах силовых структур и вовсе был репрессирован каждый четвертый. Готов ли Путин на такое? Я сомневаюсь.

— В сегодняшней России возможна бескровная смена власти?

— Бескровной смены режима не будет. Тысячи людей знают, что им придется понести личную ответственность за то, что они сделали при Путине. Но перемены в России — это не главная проблема. Перемены случатся еще при нашей жизни. Гораздо опаснее положение, возникающее из-за политики режима на границах России. На востоке Украины уже возникла целая армия национал-шовинистов, у которых и в России появляется все больше и больше сторонников. А поскольку Путин в Чечне защищает своего вассала Кадырова, тот требует все большей и большей автономии. И когда эти силы столкнутся между собой, станет по-настоящему опасно, потому что это может привести к гражданской войне. А этого никто не хочет.

— После смерти Немцова оппозиция в России еще больше ослабла. Она действительно находится в такой же изоляции, как и диссиденты в Советском Союзе?

— Нет, даже в нынешних обстоятельствах 14% россиян открыто признаются, что не поддерживают власть. Оппозиция имеет твердую поддержку в 10-15% населения. Число ее сторонников может еще больше вырасти.

— С другой стороны, государственная пропаганда в России весьма эффективна. Как вы хотите достучаться до людей, которые в это верят?

— Я считаю, что путинская система просуществует дольше, чем думают некоторые оппозиционеры. Режим готов стрелять, а демократическая оппозиция не готова. Вероятность того, что этот аппарат власти рухнет в ближайшие десять лет, на мой взгляд, составляет 50%. Так что с уверенностью утверждать это не приходится, и поэтому я концентрируюсь на своих задачах по развитию гражданского общества, чтобы выросло число людей, открытых для демократических ценностей.

— Самым популярным противником режима в России сейчас является Алексей Навальный. Должна ли оппозиция объединиться вокруг него?

— Было бы прекрасно, если бы оппозиция состояла из различных сил, но при этом была способна объединиться, когда ей нужно будет выступить сообща.

— Это не очень похоже на слова поддержки в адрес Навального. Какую программу поддерживаете лично вы?

— Самая большая проблема России остается неизменной: отсутствие правового государства. Меры, которые нужно предпринять, сформулировать легко: власть должна регулярно меняться в ходе честных выборов. И тогда власть будет представлять избирателей, тогда появятся независимые суды и будут соблюдаться законы.

— Некоторые считают, что русским не нужна демократия, а нужна сильная личность во главе государства.

— Я сегодня пообщался с несколькими немцами, и они заверили меня, что многие здесь также нуждаются в сильном лидере, который, однако, разделял бы демократические ценности. Так что сильное руководство не исключает наличия демократических институтов.

— Как вы оцениваете ситуацию на Украине? Она действительно стала спокойнее, или это лишь иллюзия?

— Мне хочется верить, что там не произойдет новой эскалации конфликта, однако, вероятность, что это случится, велика. Открытым остается большой вопрос, покинут ли вооруженные граждане России Восточную Украину и действительно ли сепаратисты потеряют поддержку Москвы. Но именно это и было бы опасно для российского режима. Возвращение боевиков накалило бы ситуацию в стране. Путин сделает все для того, чтобы эти вооруженные люди как можно дольше оставались на востоке Украины.

— То есть надежды на эффективность новых минских мер безопасности призрачны?

— Альтернативы мирному процессу нет. Но при нынешнем режиме в России он не может быть стабильным. Можно ли заморозить конфликт? Теоретически можно. Нужно попробовать сделать это.

— Как должен вести себя Запад в общении с Путиным?

— Тот, кто на Западе утверждает, что с нынешним режимом можно заключать долгосрочные договоренности, либо глуп, либо лжец. Любые договоренности будут ежесекундно подвергаться сомнениям. Конечно, с Россией нужно продолжать диалог, но надежды на реальное единение иллюзорны, потому что в России нет реальных институтов власти. Даже в советские времена было Политбюро, и генеральный секретарь не принимал решения единолично. Поэтому советский режим был предсказуем. Теперь же ситуация иная: Путин разрушил институты государственной власти, и это привело к тому, что в России нет взаимного контроля органов власти, да и четкого разделения власти тоже нет.

— Какие интересы может преследовать президент, замораживая конфликт на Украине вместо того, чтобы распалить его с новой силой?

— Путину не нужна постоянная напряженность. Он понял, что больше не является для своих бойцов идеальным лидером. Чтобы удержаться у власти, замороженный конфликт его вполне устроит. Силы, участвующие в нем, будут и далее оставаться на востоке Украины, но не разрастаться. Это важно и по другой причине: успех Украины стал бы примером для демократических изменений в России. К сожалению, это понимает и Путин. Поэтому одним из его приоритетов является крах украинского эксперимента.

— Украинское руководство движется в правильном направлении?

— Я бы хотел, чтобы оно ввиду вооруженной конфронтации оставалось единым. Но иногда бывает заметно, что это не так. Еще я бы хотел, чтобы Украина стала для России образцом для подражания в вопросах борьбы с коррупцией. Но пока я не знаю ни одного примера решительных действий в этом направлении.

— Что вы думаете по поводу украинского президента Петра Порошенко?

— Я встречался с ним. Я понимаю, откуда он пришел, как он мыслит и как действует. Больше я ничего не хочу говорить. Я же не являюсь активистом украинской оппозиции.

— Вы десять лет провели в заключении. Насколько вы изменились из-за этого?

— Когда мне говорят, что с кем-то невозможно вести диалог, я вспоминаю эти десять лет моей жизни и улыбаюсь. Однажды я сидел в одной камере с националистом Владимиром Квачковым. Мы нормально общались и решали свои повседневные проблемы. До этого я даже представить себе не мог, что сумею общаться с такими людьми. Но говорить надо со всеми.

— Даже с советником Путина Игорем Сечиным, который в большой степени виноват в том, что вас посадили в тюрьму?

— Да, говорить надо со всеми. Но это не значит, что всех надо прощать. Простить можно того, кто раскаялся в содеянном. Сечина надо отдать под суд, и я был бы готов выступить свидетелем.

— Путин сказал, что его «университетами» было детство, проведенное на улице. А вашими «университетами» стала тюрьма?

— Несмотря на мое непростое отношение к Путину, я не желаю ему получить такое «второе образование», какое пришлось получить мне. Мы росли в одинаковых условиях. Если то, что он рассказывает, правда, то у нас с ним было похожее детство. Но я постарался изгнать из себя следы «улицы», а Путин, напротив, культивирует ее, став президентом.

— Чему можно научиться на улицах российских городов?

— Помните фильм «Крестный отец»? Это похоже на то, что Путин называет своими «уличными университетами». Принципиальная разница между Путиным и мной состоит в том, что я предсказуем. Путин же гордится своей непредсказуемостью. Многие политологи даже считают, что в России властители должны быть непредсказуемыми. Я не могу с этим согласиться. Россия — «глобальный игрок» и не может себе позволить быть непредсказуемой.

— В этом вопросе мы вынуждены возразить вам. В конце 1990-х годов вы тоже были непредсказуемы для западных инвесторов.

— Я считаю иначе. После российского кризиса 1998 года я поехал в Германию и подробно расписывал банкам, как будет развиваться ситуация. Я сказал: «Не волнуйтесь и не делайте необдуманных шагов, и через некоторое время вы получите обратно все ваши инвестиции». И все получилось именно так, как я и говорил. Тот, кто мне поверил, получил хорошую прибыль.

— Еще раз о Путине. Несмотря ни на что, вы должны быть благодарны президенту. Он помиловал вас в декабре 2013 года. Через три месяца, после аннексии Крыма, он бы, возможно, так не поступил.

— Я уверен, что мое освобождение стало возможным благодаря определенным людям — Гансу-Дитриху Геншеру (Hans-Dietrich Genscher — министр иностранных дел ФРГ объединенной Германии в 1974-1992 годах — прим. пер.), Ангеле Меркель, нашим правозащитникам. Я понимаю, что согласие Путина было очень важно. Он столь же легко мог бы распорядиться возбудить и третье дело против меня, о чем его неоднократно просил Сечин. Все это я понимаю. И это влияет на мое эмоциональное отношение к Германии и госпоже Меркель — но также и к Путину. Это не нравится некоторым оппозиционерам, которые говорят, что надо быть бескомпромиссным. Но я все-таки просто человек.

— Как часто вы вспоминаете свое заключение?

— У меня стабильная психика, и я не вспоминаю о тюрьме. Я часто рассказываю о своей жизни в заключении — это был важный опыт. Но эмоционально меня это больше не трогает.

— Вы можете себе представить, что когда-нибудь еще раз займетесь бизнесом?

— Нет, это исключено. Я хочу посвятить остаток жизни новому делу: помочь российскому обществу стать демократическим.

— Когда в конце 2013 года вас освободили из заключения, вы заявили, что не будете участвовать в политике. Теперь же вы не исключаете, что в кризисной ситуации могли бы стать президентом — на время. Почему вы вдруг изменили свое мнение по этому поводу?

— Это совсем иная ситуация. Тогда еще была надежда, что наша политическая система раскроется. Но эта надежда умерла после начала войны на Украине. Мы движемся совсем к другому общественному строю. Мы переживаем распад государственных институтов, напоминающий распад СССР. Если режим падет, то каждый должен быть готов отдать ради своей страны все.

— У вас есть политический кумир?

— На моем рабочем столе стоял портрет Маргарет Тэтчер с подписью: «Если вы хотите, чтобы о чем-то говорили, поручите это мужчине, но если вы хотите, чтобы что-то было сделано, то поручите это женщине». (Смеется.) Это предложение в большой степени правдиво, в том числе и в отношении России.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 14 мая 2015 > № 1377268 Михаил Ходорковский


Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 8 декабря 2014 > № 1263346 Михаил Ходорковский

ХОДОРКОВСКИЙ: САНКЦИИ - ГРУБАЯ ОШИБКА ЗАПАДА (" SVOBODNE NOVINY ", ЧЕХИЯ )

Йиржи Вывадил (jiří Vyvadil)

Мир не черно-белый, хотя порой таким кажется. Любимец западных политиков и СМИ, а в прошлом олигарх, который, стоит это признать, как и многие другие, был причастен к массовому хищению имущества во времена Ельцина - лишь с той разницей, что "хапнул" чуть больше других и его поймали, выступил с резкой критикой санкций.

В своей стране он не значит ничего и, хотя я и не хочу умалять его энергии, вероятно, он просто не сможет никогда стать успешным политиком в России, как и другие представители поколения дикого либерализма, в который когда-то, как в грязь, окунулась Россия.

Но, несомненно, это один из тех россиян, который составляет слабое меньшинство в российском обществе и ненавидит Путина, но, в отличие от полоумных мечтателей типа профессора Зубова, понимает русскую душу.

После года санкций, после серьезных экономических проблем, которые усугубило резкое падение цен на нефть, Россия должна бы пасть на колени, а Путин мог бы приползти к Меркель на коленях, прося о снисхождении.

Но результат прямо противоположный: инфляция растет, товары дорожают, а надежд на скорую перемену нет. Все это сопровождается воинствующей риторикой Туска, Меркель, Байдена, всего НАТО и ЕС... А у Путина - невероятная популярность у 88% российского населения.

Но в то время как на западном фронте население, да и часть политиков, переживает дикий восторг по поводу антироссийской кампании, а в самой Германии 40% немцев поддерживают действия Путина на Украине, и партии Alternative für Deutschland и левые Die Linke "отбирают" голоса у коалиции CDU/CSU - SPD, Россия крепка и едина как никогда.

И как заявил Михаил Ходорковский в своем выступлении перед Комитетом по международным делам Европейского парламента, краткосрочный и весьма сомнительный эффект, который может быть достигнут с помощью санкций в ближайшее время, в долгосрочной перспективе может обратиться в стратегические минусы. "Нельзя отпугивать российский народ от Европы".

И в этом вся суть: ввиду того, что россияне почти на 90% отождествляют себя с Путиным, они и санкции рассматривают как агрессию против них самих. Сегодня Запад для них, с психологической точки зрения, является большим врагом, чем, вероятно, во времена Брежнева. А главное, Запад - это врагом реальный.

Геополитический конфликт вокруг страны, которая за 25 лет своего существования не смогла самостоятельно встать на ноги и через год после Майдана пребывает в безвыходной экономической и социальной ситуации, на исправление которой, наверное, не хватит и десятка лет, превратился в спор "кто кого"…

Это уже даже не холодная война - это уже начальная стадия войны реальной.

Так что, Запад, попробуй задуматься над словами такого антипутинского Ходорковского… Не доводи до крайности… Россия не поддастся ни на какие санкции.

А дальше - только жестокая война и тысячи мертвых в лучшем случае, а в худшем - война мировая.

Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 8 декабря 2014 > № 1263346 Михаил Ходорковский


Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 4 декабря 2014 > № 1263490 Михаил Ходорковский

СОВЕТЫ ХОДОРКОВСКОГО: ЭКС-ГЛАВА ЮКОСА ВЫСТУПИЛ В ЕВРОПАРЛАМЕНТЕ (" РУССКАЯ СЛУЖБА RFI ", ФРАНЦИЯ )

Александр Подрабинек

2 декабря Михаил Ходорковский выступил в Европарламенте. В своем 16-минутном выступлении он попытался охарактеризовать сегодняшний политический режим в России, его истоки и возможное будущее. Как часто бывает в подобных случаях, анализ текущей ситуации удался лучше всего, обращение к прошлому спорно, а советы на будущее и вовсе сомнительны.

По словам Ходорковского, аннексия Крыма и вмешательство России на востоке Украины нарушили главный принцип общеевропейского послевоенного консенсуса. Цель Кремля, как считает Ходорковский, - получить право бесконтрольных действий в своей "зоне влияния" и оградить режим от действия любых внешнеполитических факторов.

"Цель кремлевского руководства далека от геополитики - оно всего лишь хочет вернуться в зону внешнеполитического комфорта, при которой никакие внешние факторы не могут быть угрозой существованию режима.

Предел мечтаний путинского режима - возвращение к Хельсинским соглашениям, но без третьего пакета. Это попытка осуществить ревизию европейской истории не с момента падения Берлинской стены, а еще на 15 лет раньше, попытка внести коррективы в политику "разрядки". Кремль хочет вернуться к политике мирного сосуществования при полном невмешательстве в его "внутренние дела". То есть, ожидается признание за Кремлем право делать что угодно в том, что он считает зоной своего влияния. И ни слова о правах человека, конечно".

Ходорковский напомнил членам Европарламента, что Россия остается глобальной угрозой всему миру и в силу своего военного потенциала, и в силу безответственности ее политического руководства.

"Россия по-прежнему остается страной с колоссальным военным потенциалом, достаточным для многократного уничтожения всего живого. Если кто-то об этом забыл, то Кремль готов сегодня об этом напомнить. Весь огромный военно-стратегический потенциал, который, несомненно, будет сохраняться в течение длительного времени, оказался в России под контролем людей с крайне низким уровнем политической и нравственной ответственности".

Стабильность существовавшего до сих пор мира в Европе Ходорковский видит в "Ялтинско-Потсдамской системе". Хотя мир этот был весьма относительным, а если говорить о внутренних войнах тоталитарных режимов против собственных народов, то его не было и вовсе. Тем не менее, Михаил Ходорковский считает Ялту и Потсдам точками отсчета политической стабильности в Европе.

"По сути, открытая аннексия Россией Крыма и едва прикрытая аннексия части территории Юго-востока Украины подводят черту под Ялтинско-Потсдамским мироустройством.

Прошедшие после Ялты 70 лет не были для Европы временем спокойствия и стабильности. Но ни разу за все это время страна-учредитель Ялтинско-Потсдамской системы не нарушала открыто главный принцип общеевропейского послевоенного консенсуса - война не может быть способом разрешения территориальных споров в Европе".

Обращаясь к будущему Ходорковский высказывает следующие пожелания.

"Было бы желательно, чтобы политика Европы была умной, честной, дифференцированной".

Под умной политикой он понимает такую, которая отводит России место в Европе, невзирая на действующую власть. По мнению Ходорковского, после краха коммунизма Россия оказалась вне европейской жизни по вине Запада.

"Возможно, именно потому, что это место после падения Берлинской стены было определено не совсем корректно, собственно и возник феномен Путина, а мы оказались там, где оказались. То есть, надо разделить вопрос на две части: Россия и Европа - это одно, Путин и Европа - это другое".

Теоретически разделить можно что угодно, но на практике это сделать затруднительно. Попытка списать с российского народа всякую ответственность за действия России на Украине - это поощрение общественной безответственности и согласие с системой, в которой власть и общество разделены пропастью и мирно сосуществуют каждые сами по себе. Следуя этой логике, Михаил Ходорковский считает вредными западные санкции против российской экономики и призывает к ужесточению персональных санкций против российских политиков.

"Но тем не менее я считаю большой политической ошибкой санкции против России как страны. Мне кажутся бессмысленными санкции против российской экономики в целом. Логика, состоящая в том, что, если русский народ начнет жить хуже, он быстрее поймет, каких же плохих правителей он избрал, мне кажется совершенно неприемлемой. Ее краткосрочный (и весьма сомнительный) эффект, который может быть достигнут в ближайшее время, может быть с лихвой компенсирован стратегическими минусами в отдаленном будущем.

Нельзя отталкивать русский народ от Европы. Но при этом надо быть гораздо более жесткими во всем, что касается адресных санкций, направленных против коррумпированных чиновников, правоохранителей и их бизнес-партнеров. А в этой области делается очень мало".

В целом, выступление Михаила Ходорковского в Европейском парламенте производит странное впечатление. Трезвое отношение к устоявшемуся в России авторитарному режиму сочетается с некоторой исторической обидой за недооцененность значения России и советами отказаться от широких санкций. То есть, фактически с тем, чего так усиленно добивается Кремль.

Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 4 декабря 2014 > № 1263490 Михаил Ходорковский


Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 27 сентября 2014 > № 1184348 Михаил Ходорковский

ВНЕКРЕМЛЕВСКИЙ МЕЧТАТЕЛЬ (" РАДИО СВОБОДА ", США )

Юрий Векслер

В Берлине в различных форматах прошли встречи Михаила Ходорковского с немецкой общественностью и прессой в связи с началом работы в сентябре этого года движения "Открытая Россия", цель которого - способствовать построению гражданского общества в России.

В частности, в берлинском культурном центре Kulturbrauerei на территории бывшей пивоварни района Пренслауэр Берг прошла встреча Ходорковского с, если можно так выразиться, "русскоязычным Берлином". Зал, рассчитанный на 200 мест, был переполнен.

О том, что такое "Открытая Россия", что конкретно планирует делать в будущем Михаил Ходорковский и его движение, и шла речь на встрече. Начну, тем не менее, с конца, когда уже после окончания вечера в момент раздачи автографов мне удалось задать Ходорковскому давно интересовавший меня вопрос:

- Вы когда были перед арестом в Берлине, выступали в отеле Adlon, было впечатление, что вы, может быть, надеетесь победить в тогдашнем суде? Были ли вы настолько наивны тогда, думая, что в суде ЮКОС сможет доказать свою правоту?

- Скажу вам откровенно, я был настолько наивен. Я считал, что меня могут держать в тюремном заключении долго, но я не мог предполагать, что судебная система такова, какова она оказалась. Тогда я был наивен.

Наивность, как мне кажется, по-прежнему слышна в некоторых умозаключениях бывшего олигарха, но это немудрено, так как у него были украдены 10 лет жизни и опыта наблюдения за развитием России и власти (интернета в колонии, как известно, нет). Важнее услышать Ходорковского там, где он перестал быть наивным. Изложив на вечере уже известные из его последних выступлений установки, он неоднократно возвращался к, видимо, очень важной для него мысли:

- Прежняя система политических партий - путь к тому, чтобы власть быстро и эффективно это объединение людей разрушила. Существуют новые формы политической самоорганизации, более современные. Мы можем понаблюдать за аналогичными структурами и в Европе, и в Америке - структурами, возникающими для решения конкретной отдельной общественной проблемы, быстро создающимися и распускаемыми в тот момент, когда эта общественная проблема решена. "Открытая Россия" - это механизм для создания таких проектных объединений людей.

Вечер продолжался два с половиной часа, и все равно далеко не все желающие смогли задать свои вопросы.

- Михаил Борисович, прошел слух, что вы собираетесь в будущем бороться за пост президента России. Правда ли это?

- Я достаточно конкретно сформулировал в ответе журналисту, который спросил об этой моей позиции, свою мысль. До тех пор, пока страна развивается так, как она развивается, мое участие в выборах невозможно по вполне понятным причинам, в том числе и законодательного характера. Эта власть повесила мне судимость, она повесила судимость Алексею Навальному, она будет вешать судимость любому человеку, который хоть чуть-чуть вызовет у нее опасения, что он может бороться за власть. Из личных соображений я не очень заинтересован бороться за этот пост тогда, когда страна будет находиться в положении реальных президентских выборов. Я думаю, что есть очень много людей у нас в стране, которые смогут выдвинуть свою кандидатуру, могут быть президентами, могут эффективно выполнять эту роль. Я же реально могу оказаться полезен в том случае, тогда, когда страна окажется в кризисе в результате действий нынешней власти. Боюсь, что до этого ждать недолго.

Что запомнилось? Артикулированное Ходорковским понимание, что и эта, заранее отказывающаяся от претензии на завоевание политический власти, деятельность является небезопасной и что сегодня в полной безопасности от российских спецслужб не находится никто и за пределами России.

- Представление, что люди, находящиеся в России, находятся в опасности, а люди, находящиеся за пределами России, находятся в безопасности, к сожалению, на сегодняшний день не до конца обосновано, - сказал Ходорковский.

Символично было в подтверждение этих слов присутствие в зале Марины Литвиненко. Ощущение опасности, которое теперь явно есть у Ходорковского, проявилось, по-моему, и в том, как осторожно он говорил о Владимире Путине.

- Для меня Владимир Путин является оппонентом, но, к счастью, мы сумели избежать эскалации этого противостояния до уровня непримиримых врагов. И я надеюсь, что, будучи все-таки людьми XXI века, а не XIX и даже не XX, мы сумеем в этих политических рамках (хотя, к сожалению, понимаемых достаточно широко, с учетом моего десятилетнего заключения) остаться.

А вот ответ на вопрос о будущем взаимодействии России с Украиной и о проблеме Крыма.

- Идея, что самым главным являются территории, - это идея, пришедшая из прошлых веков. Сегодня главное - люди. Важнее всего наладить сотрудничество между людьми. С этой точки зрения для нас Украина - страна, в которой живут 45 миллионов человек, связанных с нами, с россиянами, десятками миллионов родственных связей, единой культурой, люди, которых мы понимаем в целом, за исключением отдельных личностей, и которые нас понимают. Отстраивать что-то вместо этой дружбы, вместо интеграции отстраивать то, что породил этот конфликт по незначимому в современном мире поводу, - огромная ошибка нашей нынешней власти. Как исправлять эту ошибку? Во всяком случае, не так же радикально, как она была совершена. У нас с Украиной единый путь в Европу, и на этом пути границы обретают все меньшее значение. Я думаю, на общем пути в Европу мы решим и проблему Крыма.

По окончании встречи Ходорковского с "русским Берлином" я задал несколько вопросов политологу Станиславу Белковскому.

- Является ли Михаил Борисович в том виде, в котором он сегодня здесь, "внекремлевским мечтателем"?

- Безусловно, он является и мечтателем, и внекремлевским. Прийти к власти легальным путем у Ходорковского шансов нет, как и ни у какого другого гражданина России, поскольку в России происходит закручивание гаек, и если раньше вероятность смены власти на выборах стремилась к нулю, то сейчас она стремится к абсолютному нулю по шкале Кельвина. Именно в этой ситуации очень важно формирование и позиционирование политических личностей, которые способны перехватить власть в случае ее падения по форс-мажорным обстоятельствам, и Ходорковский сегодня - номер один в этой очереди. Номер два - Алексей Навальный, сидящий под домашним арестом в Москве. Но Ходорковский - фигура более серьезная и тяжеловесная, поэтому все, что он делает, даже если кажется, что это не имеет никакого отношения к текущей российской политике, может иметь весьма серьезное отношение к русскому будущему.

- Предначертан ли России распад, который ни Ходорковскому, ни Навальному, ни кому бы то ни было другому остановить уже не удастся?

- Я считаю, что в нынешней ситуации, когда мы наблюдаем конвульсии Российской империи, недораспавшейся в 1991 году (формально распущенной, но сохранившейся), когда мы наблюдаем действия по принципу мертвой руки (мертвые хватают живых), у России есть только два варианта развития: трансформироваться в нынешних границах, с небольшими отклонениями, может быть, без Чечни и Дагестана, Ингушетии, что я считал бы очень благотворным, в национальное государство европейского образца - или развалиться на неопределенное количество бесформенных кусков. Я считаю эти возможности равновероятными, к сожалению. Я хотел бы быть большим оптимистом относительно судьбы моей родины.

А вот мнение берлинского политолога, руководителя отдела Евросоюза и США фонда им. Генриха Белля Сергея Лагодинского:

- Встреча показала, что Ходорковский, которого называют совестью России, хочет быть ее интеллектом и визионером. Это видение он представил, и очень многие спрашивают, что из этого следует, это было видно в публике. Я думаю, что и Ходорковскому еще не совсем понятно, что конкретно из этого выйдет, но вот такой сетевой подход к организации, к тому, чтобы объединять людей друг с другом, - это определенно выбранный им путь. Это идея, пересекающая географические границы, и это тоже новое видение. Ну, и то, что Ходорковский предложил какое-то решение для долгосрочного будущего России - тоже то, о чем пока еще никто не говорит. Говорят о непосредственных проблемах сейчас, а он сказал о том, какой он видит Россию через 10-20 лет. Я думаю, что его имя уже имеет достаточный вес, его биография. Это во-первых. Во-вторых, вектор видения Ходорковского, направленный в европейское пространство, - это то, о чем многие оппозиционные политики не решаются сказать. Ходорковский это говорит открыто, и таким образом он найдет, я думаю, отклик здесь, в немецком истеблишменте.

Ну что ж, будущее пока в тумане, но, как любил говорить Андрей Сахаров: "Крот истории роет незаметно".

Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 27 сентября 2014 > № 1184348 Михаил Ходорковский


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 22 сентября 2014 > № 1180534 Михаил Ходорковский

ХОДОРКОВСКИЙ: "Я ПЕССИМИСТ, ПУТИН МОЖЕТ БЫТЬ У ВЛАСТИ ЕЩЕ 20 ЛЕТ" (" EL PAIS ", ИСПАНИЯ )

Пилар Бонет (Pilar Bonet)

Михаил Ходорковский встретился с корреспондентом испанской газеты El Pais в Цюрихе, где он живет после своего освобождения в декабре прошлого года по "гуманитарным мотивам", проведя более десяти лет в заключении. Российский суд приговорил его к длительному сроку заключения за якобы совершенные экономические притупления, однако многие придерживаются другой точки зрения. Он был наказан Кремлем за свою оппозиционную политическую деятельность.

Ходорковский стоял у истоков создания крупнейшей российской нефтяной компании ЮКОС, которая после его ареста в значительной степени была расчленена, а затем поглощена государственной нефтяной компанией "Роснефть".

El Pais: Как вы адаптируетесь к Швейцарии?

Михаил Ходорковский: Швейцария - место временного пребывания, откуда мне удобно работать с Россией. Швейцария не видится (из Москвы) как враждебная страна, ведет достаточно независимую политику, и не приходится опасаться влияния Кремля на ее руководителей. Но в моих отношениях с российскими властями все возможно, и я не могу быть здесь совершенно спокойным. В "Твиттере" звучали призывы свести со мной счеты и даже убить меня.

- Ваш фонд "Открытая Россия" возобновляет свою деятельность?

- Я хочу начать новую работу под этим брендом, который отражает мое видение - противоположное видению режима. Открытость миру выгодна для России и полезна для общества. В прошлом фонд занимался благотворительной деятельностью, чего сейчас я не могу развивать, потому что у меня на это нет тогдашних ресурсов. Кроме того, в Москве подготовлен третий процесс против ЮКОСа, который позволит обвинить в отмывании денег любого, кто получает от меня ресурсы. Мои проекты сегодня обращены к небольшой части российского общества, которая связывает свое будущее с европейским путем развития - то есть, по направлению к правовому государству. Россия по своему культурному наследию - часть Европы, но власти сеют нелепые сомнения по этому поводу.

- Как будет работать ваш проект?

- Активные проевропейские общественные группы должны приобрести характер политического субъекта, чтобы защищать свои интересы. Они могут объединиться для решения экономических, муниципальных, экологических проблем. "Открытая Россия" будет движением, которое свяжет их друг с другом, движением, объединяющим разные сети, без единого центра. Я вношу свой интеллектуальный вклад, создаю сетевую платформу, где эти группы могут общаться.

- Когда станет известно, что Ходорковский создает собственную платформу в Интернете, могут возникнуть проблемы...

- Несомненно, это показывает китайский опыт. Но, пока Россия не запрещает интернет, современные технологии позволяют такое сотрудничество, и оно не может быть коммерческим. Кроме того, будет общение off-line, чтобы договариваться об общих действиях. Гражданское общество в России уменьшилось, но не исчезло. Общественный сектор, ориентированный на Европу, потенциально влиятелен, хотя Путину удалось его раздробить. У меня есть надежда, что Путин совершит какую-нибудь ошибку, потому что все авторитарные режимы терпят поражение вследствие ошибок. Этого может не произойти ни в ближайшие десять лет, ни даже в двадцать. Поэтому я обращаюсь к поколению людей, которым сейчас от 20 до 30 лет, чтобы сказать им, что их будущее зависит от режима, который придет после Путина, и что у них нет перспектив, если это будет режим c лидерами типа Стрелкова (российский военный, воевавший в Донецке).

- Как долго может сохраняться система, которую представляет Путин?

- Я пессимист. Между двумя годами - если совершит ошибки - и двадцатью годами. Снова и снова режим пускается в авантюры, из которых выходит с потерями для России. До сих пор ему удавалось давать объяснения. Но в любой момент, как только люди начнут думать, что за байки нам рассказывают - общественное сознание может перевернуться. В случае с Крымом, сегодня мы видим гордость, лихорадочную радость оттого, что показали силу, взяли свое, но завтра мы вдруг поймем, что Россия воспринимается как непредсказуемая и злая сила, что мы поссорились с братским народом и поставили под угрозу будущее "русского мира".

- Вы объясняете свою опалу целым рядом факторов. Какой из них был главным?

- Путин не мог допустить существования других центров силы. У него менталитет военного, он мыслит иерархически. Его раздражали иные, отличные от его собственной, точки зрения. Такие точки зрения он воспринимал всегда как финансово-мотивированные. Путин систематически уничтожает альтернативные точки зрения. Его окружение это знает и снабжает его аргументами для их уничтожения.

- Что Вы испытываете по отношению к Путину?

- Я не чувствую к нему враждебности. Для меня он оппонент, с которым мне интересно сражаться.

- А десять лет, проведенных за решеткой?

- Это не пробуждает во мне никаких чувств против Путина. Я привык принимать людей такими, какие они есть. Путин легко поддается влияниям в эмоциональном плане. Если бы не Сечин (глава Роснефти), возможно, мой конфликт с президентом развивался в плоскости политического противостояния. Но он повлиял на настроения президента и перевел наше противостояние в уголовную сферу. Сечин - один из немногих людей, которые мне неприятны, и я, безусловно, не огорчусь, если у него возникнут проблемы, но я менее эмоционален, чем Путин. Моя жена меня критикует и называет "человек-компьютер".

- Как вы оцениваете санкции Запада против России?

- В санкциях есть один правильный компонент и другой неправильный, и последний почти свел на нет эффект первого. Запад должен откорректировать свой курс и решить, хочет ли он противостояния с российским народом или же с режимом. Если с режимом, тогда его позиция должна быть другой, потому что нынешняя постановка вопроса такова, что не позволяет мне и думающим как я людям присоединиться к вашей позиции, даже если бы мы этого и хотели.

Запад должен применять санкции против окружения Путина, но помимо этого - дистанцироваться от этих агрессивных людей, ограбивших российский народ. Уместно спросить, почему Запад не понял этого раньше. Впрочем, главное, чтобы он откорректировал свою линию и сказал, что ограбление российского народа противоречит западным моральным принципам. Такую позицию мы бы поддержали, но вместо этого Запад не делает различий и говорит России, что накажет ее и что ему наплевать, грабят ее или нет ее руководители. Российский народ чувствует себя наказанным, и отвечает тем, что сплачивается вокруг своих лидеров. 140 миллионов человек вступают в конфликт с евроатлантической цивилизацией и консолидируются вокруг своих руководителей. Это будет длительное противостояние.

Европейские дебаты по поводу санкций проходили в концептуальных рамках, заданных американцами. Американский замороженный прагматизм - это не тот язык, на котором можно разговаривать с российским народом, его этим не возьмешь, как не возьмешь и иранцев, чей образ жизни глубоко непонятен американцам. Россияне и иранцы гордятся своей длинной историей и готовы вытерпеть многое, но только не ущемления своей гордости. Американцы, со своим прагматизмом, думают, что если что-то причинит нам убыток, то мы уступим, но я могу сесть за стол, на котором нет хлеба, но за заплеванный стол не сяду. Если бы санкции основывались на моральных критериях, то ограбленный российский народ и европейские крестьяне, лишенные возможности экспортировать в Россию, поняли бы, что все мы находимся вместе в одной лодке.

- Как воздействует на население кремлевская пропаганда в отношении Украины?

- Потенциал истерии очень опасен и не рассеивается сам по себе. Или Путин найдет внешнего врага, чтобы направить на него истерию и "мочить" его, или истерия обратится против него самого.

- Как далеко могут зайти поиски внешнего врага?

- До Ла-Манша, почему нет? Пусть даже Путин и не думает об этом, но это та линия, которая навязывается обществу. Когда режим объявляет о проверке ведомств на готовность к работе в условиях войны - это способствует "милитаризации" менталитета и мобилизации. Такая динамика может привести нас к войне.

- Вы верите в возможность возврата Крыма Украине после аннексии?

- В среднесрочной перспективе нет, но если российское общество примет европейскую модель и мы начнем движение в сторону общего европейского пространства, тогда на этом пути проблема Крыма в долгосрочной перспективе может быть решена.

- Как может закончиться война на Донбассе?

- Российский режим заинтересован в поддержании там напряженности, но, прежде всего, заинтересован в том, чтобы контролировать внешнюю политику Украины посредством особых конституционных полномочий Донецка и Луганска. Я не знаю, согласятся ли с таким решением Западная Европа и Украина. Но это не снимет проблемы истерически раскаченного сознания, которому режим, хочет или нет, вынужден будет потом дать выход в каком-либо направлении. Делать шаг назад, ради того чтоб решить проблему Донбасса, означает только отсрочить истинное решение. Европейская комиссия пошла по этому пути, отложив вступление в силу соглашения о свободной торговле с Украиной, но это разрешит проблему не надолго. Истерически раскаченное сознание России требует внешнего врага, и этот враг - Европа, потому что она не опасна для России.

Путин не может демобилизовать общество, потому что по возвращении к мирной жизни все внимание направится на внутреннюю общественную ситуацию, ухудшение которой нельзя остановить без разрыва с авторитарной моделью управления страной. Сокращение активного населения, увеличение стоимости эксплуатации природных месторождений, конец этапа экспоненциального роста цен на энергию - это стратегические проблемы России, и решение каждой из них включает в себя переход от авторитарного государства к правовому.

Китай не более демократичен, но в большей степени является правовым государством, чем Россия, потому что там существует сменяемость власти, хотя и ограниченная. Пакты, сопровождавшие переход Испании к демократии, дали франкистской элите гарантии того, что ее не будут "мочить". Я не вижу, кто может сейчас гарантировать это Путину, хотя это могла бы сделать Европа, возможно, Германия. Европа нуждается в руководителях, которые представляли бы моральную силу в глазах российского общества. До недавних пор такой личностью была Ангела Меркель, но ошибочная концепция санкций привела к тому, что россияне стали менее расположены прислушиваться к ней.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 22 сентября 2014 > № 1180534 Михаил Ходорковский


Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 7 мая 2014 > № 1072414 Михаил Ходорковский

ХОДОРКОВСКИЙ В ЛИТВЕ: НИ В КРЫМУ, НИ НА УКРАИНЕ, КАК ОБЪЯВЛЯЮТ ПРОПАГАНДИСТЫ ПУТИНА, РУССКИХ НИКТО НЕ ОБИЖАЕТ

Центральная литовская газета Lietuvos rytas сегодня, 7 мая, публикует интервью с Михаилом Ходорковским, который, по собственному признанию, в Литву приехал на один день проездом, повидаться со старыми друзьями. ИА REGNUM перевел самые яркие моменты из этого интервью.

Находясь на Украине, вы видели, что там происходит. Как вам кажется, зачем Путину понадобилась эта разруха, из-за которой ежедневно проливается кровь ?

Я думаю, что Путин и его окружение немного прогадали, а сейчас уже некуда отступать. Попытавшись утвердиться в Крыму и, в конце концов, так легко его взяв, не могут остановиться. Нужно идти вперед, хотя ни в Крыму, ни на Украине, как объявляют пропагандисты Путина, русских никто не обижает. И вообще мнение, что русские воюют с украинцами, - ошибочно. Воюет Путин, поверившие его пропаганде люди, а украинцы защищаются. Эти лозунги, якобы на Украине хозяйничают "бандеровцы" и фашисты, которыми свои незаконные действия покрывает Путин, ничем не обоснованы. Я гулял по улицам Киева и других городов Украины, никаких "бандеровцев" не видел. Но я видел патриотически настроенных украинцев, которые восстали против своей коррумпированной и проворовавшейся власти, а не против русских или России.

Западные и литовские обозреватели уже в течение некоторого времени угрожающе прогнозируют, что Путин на Украине не остановится, что может вторгнуться и в страны Прибалтики.Что вы думаете ?

Думаю, если Украина или Западные страны не окажут Путину серьезное сопротивление, следующей его мишенью могут стать Балтийские или Балканские государства. Не сомневаюсь, что руководители Литвы это прекрасно понимают и не сидят, сложив руки.

Известный литовский историк Эдвардас Гудавичюс сравнил Россию со спящим медведем, который никогда не встанет на ноги, а может только перевернуться с одного бока на другой. Как вам кажется, почему Россия до сих пор не хочет повернуться к миру демократических стран ?

Мне очень жаль, что Путин, вместо того, чтобы всеми силами стараться открыть Россию для демократических новшеств, решил оживить бывший СССР. Больше всего жаль молодых людей, которым как никому другому в современном мире нужно быть открытыми для новшеств. Но Путин воспитывает молодежь в такой атмосфере, чтобы она постоянно чувствовала, что на Россию якобы со всех сторон нападают. А кто на нее нападает? Никто. Но я верю, что моя страна сумеет распрямиться.

Что все же предопределило, что Путин вас посадил в тюрьму? Возможно, 10 лет назад вы мешали ему как конкурент? Или были другие причины ?

Я сам себя никогда не считал его конкурентом. Иногда даже не обращал внимания на какие-то проходившие тогда встречи и дискуссии. Совсем недавно известный украинский журналист Савик Шустер напомнил мне некоторые события, которые, наверное, повлияли на то, что я был задержан. Еще во время управления "ЮКОС" меня приглашали на встречи с представителями силовых структур России. Однажды, даже не зная, какая будет аудитория, я пришел на телевидение и увидел полную студию военных. Поначалу разговор с ними шел с трудом, но я сумел согреть атмосферу - мы нашли общий язык. Похожая ситуация была во время одной встречи с будущими военными. Поскольку для Путина всегда было важно держать в своих руках вожжи силовых структур, его, видимо, очень разозлило то, что я без труда находил язык и с опытными военными, и с только изучающе военное искусство молодежью. Возможно, из-за этого он и увидел во мне конкурента или опасного для него человека.

Но ведь Путин мог пригласить вас и сказать в глаза: "Прочь из России и не мешай мне". Как вам кажется, почему он этого не сделал ?

Мы никогда не говорили с ним с глазу на глаз, и, видимо, этого никогда не будет.

Во время вашего заключения ваша семья испытывала какие-то ущемления со стороны путинского режима ?

Как бы это ни было странным, Путин придерживался соглашения, что моя семья будет оставлена в покое. В моем доме даже не было проведено ни одного обыска. Правда, детей не хотели принимать в ту же школу, в которой учились дети премьера России Дмитрия Медведева. Но жена позвонила в администрацию Путина, и проблемы были решены.

Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 7 мая 2014 > № 1072414 Михаил Ходорковский


Франция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 30 апреля 2014 > № 1068998 Михаил Ходорковский

ВОСКРЕСНОЕ УТРО В ПАРИЖЕ С МИХАИЛОМ ХОДОРКОВСКИМ (" LA REGLE DU JEU ", ФРАНЦИЯ )

Бернар-Анри Леви (Bernard-Henri Lévy)

"Принять вас у себя - большая честь для нас", - начинает Андре Глюксманн. Они с женой Фанфан стали хозяевами встречи.

"Вовсе нет, - прерывает его тот, кто целых десять лет был "железной маской" Путина, самым знаменитым и таинственным узником совести. - Это честь для меня. Вы и представить себе не можете, как приятно было узнать в этом аду, после постоянных голодовок, что где-то там далеко есть французские интеллектуалы, которые помнят о вас, поддерживают вас..."

Он не выглядит как человек, которому пришлось пройти через ад. Здоровый цвет кожи. Моложавая походка. Короткая стрижка, джинсы, тяжелые ботинки - он скорее напоминает вернувшегося из похода горца. Я вступаю в разговор.

- Знаете, всем уже давно не дает покоя один вопрос. Когда в декабре Путин отпустил вас на свободу и вы появились в Берлине, вы вели себя до странного тихо и осторожно. Я сам...

- Да, я читал вашу статью. И охотно отвечу на ваш вопрос. Да, у меня действительно была сделка с Путиным. Но...

Мы с Андре ошарашенно смотрим на него.

- Но она истекает в августе!

Потом он продолжает, глядя на наши окончательно потерянные лица:

"Почему в августе? Потому что тогда ему бы в любом случае пришлось бы меня освободить. Поэтому обязательство держаться подальше от политики и заниматься детьми действует только на время досрочного освобождения. А потом..."

Его взгляд затуманивается. Я вижу в нем нотку страха или, по крайней мере, тревоги. Он внезапно начинает говорить, словно сам с собой:

"Этот режим в принципе никогда не вредит детям. Но потом, когда они вырастут..."

Фраза остается незаконченной. Мы с Андре по молчаливому согласию решаем сменить тему. На какую политическую роль он нацелен? Главы партии? Совести оппозиции? Каким он видит будущее?

"Нет. Я уже говорил, что ничего подобного не будет. Я не собираюсь напрямую заниматься политикой. Но!"

Он поднимает палец, обращаясь к нашей общей подруге Галине Аккерман словно в поиске ее одобрения.

"Но есть и другая, самая важная борьба, в которой я собираюсь принять активное участие: это борьба за появление в России демократического сознания. Хочу задать вам вопрос: сколько, по-вашему, демократов в стране?"

Мы говорим о многочисленных демонстрантах, которые вышли на московские улицы с протестом против путинских преступлений на Украине.

"Хорошо, но возьмите даже самого радикального из них. И обсудите с ним этот режим, который все единогласно называют подчиненной воле одного единственного человека диктатурой. В какой-то момент он все равно скажет вам: "Ладно, ладно, но если не Путин, то кто?"

Фанфан прерывает его.

- Ну а вы сами... Вам приписывают странные заявления о Чечне...

- Не приписывают. Я на самом деле это сказал. Сказал, что готов сражаться за Северный Кавказ, что это наша земля.

Фанфан охватывает ярость.

"Даже если это оправдывает Путина за непростительное и самое кровавое из его преступлений?"

Он же, совершенно не смутившись, пускается в туманные рассуждения о том, что в первой жизни и во второй жизни политзаключенного ему довелось повидать немало чеченских мошенников, воров и т.д. И все это сформировало у него не лучшее восприятие их борьбы.

Теперь уже я прерываю его.

"Как же так? Вы, новый Сахаров... Пример стойкости и отваги... Как вы можете опуститься до такого?"

Он качает головой с видом человека, который не хочет нам противоречить, но все равно останется при своем мнении. И мы переходим к Украине, откуда он только что вернулся, и куда в скором времени отправится снова, причем, не исключено, что вместе с нами. Этим воскресным мартовским утром намерения Путина еще не ясны, и многие полагают, что он ограничится Крымом.

"Вы встречались со всеми кандидатами в президенты. Кто, по-вашему, сможет лучше всего дать отпор путинскому аншлюсу"?

Он опять уходит от ответа. Или же наоборот сразу переходит к сути.

"Настоящий план Кремля в том, чтобы помешать проведению выборов или в противном случае подорвать к ним доверие, найти или сфабриковать нарушения, очернить их. Поэтому..."

Он недобро улыбается.

"Поэтому единственный выход в том, чтобы все кандидаты были по-настоящему безупречны. А для этого есть только одно решение... Не знаю, как вам сказать... Вам, французам, это может показаться неполиткорректным..."

По настоянию Андре он продолжает:

"Мое предложение в том, чтобы установить наблюдение за всеми кандидатами и представителями власти. Всеми без исключения. Я знаю, о чем говорю. В бытность олигархом я сам наделал глупостей! Но если бы за мной с моего на то согласия следило бы какое-нибудь агентство вроде ФБР, я был бы гораздо внимательнее, и это изменило бы мою судьбу и, быть может, даже судьбу России".

За его улыбкой следует искренний смех. Такого его последнее слово.

Франция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 30 апреля 2014 > № 1068998 Михаил Ходорковский


Россия > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 22 декабря 2013 > № 974874 Михаил Ходорковский

Михаил Ходорковский рассказал журналистам о своих планах

Экс-глава ЮКОСа на пресс-конференции в Берлине сообщил, что не собирается бороться за власть и возвращаться в бизнес

Бывший руководитель ЮКОСа Михаил Ходорковский, уехавший после освобождения в Берлин, в воскресенье за два часа до «большой» пресс-конференции в музее Берлинской стены провел закрытую встречу с сотрудниками нескольких СМИ. Трансляция встречи была анонсирована телеканалом «Дождь», но так и не была показана: главный редактор телеканала Михаил Зыгарь в своем твиттере сообщил, что охрана музея запретила съемку. Присутствовавший на встрече корреспондент «Дождя» Тихон Дзядко сообщил в своем твиттере, что Ходорковский заявил журналистам, что не собирается заниматься бизнесом или политикой, а планирует заняться общественной деятельностью, в том числе вопросом освобождения политзаключенных, и не только бывших сотрудников ЮКОСа. 

«Вопрос бизнеса для меня закрыт. В борьбе за активы участвовать не буду», — процитировал Дзядко. По его словам, Ходорковский добавил, что на сегодня не представляет своего финансового состояния и не хотел бы, чтобы его воспринимали как спонсора оппозиции. На встрече Михаил Ходорковский также сказал, что не может рисковать и возвращаться в Россию до решения Верховного суда о взыскании с него и Платона Лебедева 17 млрд рублей и пока не решил, где будет находиться.

В 2005 году Мещанский суд по гражданскому иску министерства по налогам и сборам (преобразовано в ФНС) постановил взыскать с Ходорковского и Лебедева 17 млрд рублей в качестве возмещения вреда за неуплату налогов. Адвокаты и уполномоченный по правам человека Владимир Лукин пытались обжаловать это решение в Мосгорсуде, но суд отказался отменить решение предыдущей инстанции. В сентябре Лукин обратился с жалобой в Верховный суд.

На вопрос, благодарен ли он президенту Владимиру Путину за помилование, Ходорковский ответил, что рад такому решению. Он также подчеркнул, что вопрос о признании им вины при подаче прошения не ставился. Позднее Дзядко в эфире «Дождя» сообщил, что «закрытая» встреча длилась около часа, на ней находились около 30 журналистов. Основная пресс-конференция экс-главы ЮКОСа начнется в музее Берлинской стены в 16:00 мск. Как сообщается на сайте пресс-центра Ходорковского, после освобождения он успел дать интервью журналам The New Times, «Сноб» и телеканалам РЕН-ТВ, «Дождь» и CNN.

Основная пресс-конференция началась с небольшой задержки. Первыми в зале появились родители Ходорковского, около 16:10 в зал вошел сам Ходорковский в темно-синем костюме, галстуке и белой рубашке. Пресс-конференция стартовала в 16:20, когда организаторы на английском, немецком и русском языках уговорили фотографов и операторов отойти от стола, за которым сидел экс-глава ЮКОСа. Сначала директор музея на немецком языке произнесла вступительную речь, в которой в том числе поблагодарила президента Владимира Путина, на что в зале ответили недовольными возгласами.

Ходорковский, получив микрофон, первым делом сказал, что главная цель пресс-конференции для него — выразить благодарность. Он поблагодарил средства массовой информации, канцлера Германии Ангелу Меркель, отметил, что в его освобождении принимали участие многие люди и организации. «Я прошу прощения, что не могу поблагодарить всех, хотя бы потому что я не всех знаю», — сказал он.

Говоря о своих планах, Ходорковский отметил, что только 36 часов назад получил свободу. «И какие-то планы на будущее я не считал возможным строить, потому что главное, что подкашивает заключенного, — это надежда, которая в последний момент оказывается не случившейся. Так что над тем, что и как делать дальше, мне еще предстоит думать и советоваться с моими друзьями, и я это обязательно буду делать», — сказал он.

В начале пресс-конференции Ходорковского попросили дать совет западным мировым лидерам относительно их общения с президентом России в будущем. «Я очень надеюсь, что политики западных стран, общаясь с президентом Путиным, будут помнить, просто помнить, что я не последний политзаключенный в России. А как и что они будут делать, они знают лучше», — ответил он. Он также выступил против бойкота Олимпиады в Сочи. «Я сторонник все-таки той позиции, что это праздник спорта. Это праздник для миллионов людей, и, наверное, не надо его портить. Наверное, не надо его превращать в праздник лично президента Путина. Наверное, это было бы неправильно. Но портить праздник миллионам людей я бы не стал», — сказал Ходорковский.

Михаил Ходорковский подчеркнул, что не собирается заниматься политической деятельностью, и добавил, что написал об этом в письме Путину. «Я собираюсь заниматься общественной деятельностью. Борьба за власть — это не мое. Ну а дальше решать все-таки не мне», — констатировал он.

Бывший предприниматель также добавил, что у него нет планов возвращаться в бизнес. По его словам, в ходе его бизнес-карьеры он достиг всего, чего хотел: успешно руководил второй по размеру в России компанией. «Повторять этот успех мне неинтересно. Мое финансовое положение не ставит меня перед необходимостью работать ради зарабатывания денег. И с этой точки зрения то время, которое у меня осталось для активной деловой жизни, я бы хотел посвятить все-таки тому, чтобы отдавать долги тем людям, которым хуже, чем мне, — то есть которые по-прежнему находятся в тюрьме, — и нашему российскому обществу, которому очень важно немножко измениться, чтобы мы в России жили получше. Это то, чем мне бы хотелось заниматься. А как конкретно? Дайте мне побольше, чем 36 часов, чтобы все обдумать», — сказал Ходорковский.

Экс-глава ЮКОСа затруднился ответить, сколько времени он пробудет в Германии. Он отметил, что визу ему дали на год, но, по его словам, решать этот вопрос он будет после общения с родными.

Ходорковский сказал, что для него не было проблемой писать прошение о помиловании, это было формальностью. «Неформальностью было бы признание вины. Таким образом, я бы признал, что 100 000 сотрудников ЮКОСА были безразмерной преступной группой. Я не мог так поступить с ни в чем не виновными людьми», — заявил он. Ходорковский отметил, что адвокаты уведомили его, что признание вины в этом случае не является условием подачи прошения, после чего он и написал документ.

В середине пресс-конференции прозвучали вопросы: «Вы 10 лет провели в тюрьме. Что вы лично чувствуете по отношению к Владимиру Путину? У вас есть чувство ненависти или вы все-таки внутри смогли его простить?» Ходорковский ответил, что еще когда занимался крупным бизнесом, отдавал себе отчет, что занимается жесткими играми. По его словам, по отношению к нему эта жесткость была «несколько расширена» по сравнению с обычной практикой, но она никогда не касалась его семьи. «То есть отношение к моей семье всегда было лояльным. И именно это позволило мне не воспринимать, давайте назовем это противостоянием, слишком эмоционально. Из-за того что с семьей было все нормально, к семье относились по-человечески, я оставил проблему взаимоотношений в сфере прагматической. А прагматика не предусматривает такой не прагматичной вещи, как месть, ненависть. Ну, такие условия игры. Да, они мне не нравятся. Да, я убеждаю себя, что правила надо бы поменять. Ну, ничего не поделаешь», — сказал Ходорковский.

После этого раздался выкрик из зала: «А Алексанян — не повод для эмоций?» «Василий Алексанян — это гигантская проблема», — сказал Ходорковский. Он добавил, что очень серьезно изучил эту проблему, не уверен, что знает все на 100%, но предположил, что все знают «исполнителей». «Я бы их назвал публично, но, в отличие от традиций российских, я предпочитаю для таких очень серьезных и неприятных обвинений иметь более точную и документированную информацию. Алексанян — это тот крест, который мне нести до конца моей жизни», — заключил Ходорковский.

Комментируя роль в его освобождении бывшего министра иностранных дел Германии Ганса Дитриха Геншера, Ходорковский отметил, что его спросили, готов ли он положиться на участие политика в этом деле. Он ответил согласием, надеясь, что хуже не будет, а получилось — лучше. С Геншером Ходорковский познакомился еще до своего ареста на встрече с немецкими политиками и бизнесменами в берлинском отеле Adlon — том самом, в котором освобожденный экс-бизнесмен остановился по прибытии в ФРГ.

В конце пресс-конференции экс-глава ЮКОСа снова выразил благодарность за внимание к его делу. «Я пришел сюда не для того, чтобы произнести какую-то политическую речь, а с целью поблагодарить и музей, и тех людей, которые пришли», — сказал он. Ходорковский добавил, что его поразило то, какое внимание уделяется делу ЮКОСа. «Я извиняюсь, что не со всеми смог поговорить. Я хотел. Потому что я действительно благодарен. Но поймите и вы меня. Я 10 лет не был с семьей. Я 10 лет не был на свободе. Ну чуть-чуть частной жизни. Чуть-чуть», — попросил он.

Пресс-конференция Ходорковского была непродолжительной и завершилась около 17:00.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 22 декабря 2013 > № 974874 Михаил Ходорковский


Россия > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 20 декабря 2013 > № 972987 Михаил Ходорковский

ПРЯМАЯ РЕЧЬ: СЛОВА ХОДОРКОВСКОГО ЗА 10 ЛЕТ

Forbes вспомнил цитаты из важных программных статей, писем и интервью Михаила Ходорковского за 10 лет его заключения.

2003 год

Что происходило: Глава "ЮКОСа" Михаил Ходорковский задержан в аэропорту Новосибирска. Следствие предъявило ему обвинения в хищении имущества и уклонении от уплаты налогов. Предприниматель помещен в СИЗО "Матросская тишина". Вскоре Михаил Ходорковский подал в отставку с поста предправления "ЮКОСа".

ТВ-2, Томск, 07.07.2003. Последнее интервью на свободе

"Я не могу сказать, что меня напугали или от чего-то отвратили. Если бы меня напугали, если бы я был настолько психологически слаб, если бы я не верил в то, что в нашей стране можно построить нормальное общество при моей жизни, я бы, конечно, уехал. Я верю".

2004 год

Что происходило: в апреле 2004 года начались судебные процессы над Ходорковским и Лебедевым. Михаил Ходорковский помещен в СИЗ0 "№"4.

"Ведомости" публикуют первую программную статью предпринимателя "Кризис либерализма в России".

"Российский либерализм переживает кризис - на сегодняшний день в этом практически нет сомнений...Фактически сегодня мы ясно видим капитуляцию либералов. И эта капитуляция, конечно же, не только вина либералов, но и их беда. Их страх перед тысячелетним прошлым, сдобренный укоренившейся в 90-е гг. могучей привычкой к бытовому комфорту".

Из интервью "Новой газете":

"Прослойка людей с четко очерченным личностным хребтом, с туго натянутой струной духа и характера у нас еще тоненькая. Но она уже есть. И это очень важно, что она есть".

В московском изоляторе "№" 99/1 Ходорковский написал второй программный текст - "Тюрьма и мир: Собственность и свобода", посвященный уничтожению "ЮКОСа" (опубликован 28 декабря 2004 в "Ведомостях").

"Благодарен Богу, что в отличие от моих гонителей я понял, что зарабатывание больших денег - далеко не единственный (и, возможно, далеко не главный) смысл трудов человеческих. Для меня период больших денег остается в прошлом. И теперь, избавившись от бремени прошлого, я намерен работать во благо тех поколений, которым совсем скоро достанется наша страна".

Forbes вспомнил цитаты из важных программных статей, писем и интервью Михаила Ходорковского за 10 лет его заключения.

2007 год

Что происходило: прокуратура предъявила Ходорковскому и Лебедеву обвинения в хищении нефти на 850 млрд рублей.

Из письма в "Новую газету"

"Современное общество обречено быть терпимым, искать точки соприкосновения, прощать обиды и отрицать возможность монополии на истину. Мы же, россияне, общество несовременное, непримиримое. Мы любители простых и однозначных истин, которых нет в природе. Всегда есть "но". Надеюсь, мы способны к изменениям, и изменениям быстрым".

2008 год

Что происходило: начался суд над Ходорковским и Лебедевым по обвинению в хищении 350 млн тонн нефти. Михаил Ходорковский проводил голодовку в знак протеста против ситуации с бывшим вице-президентом "ЮКОСа" Василием Алексаняном, которому в "Матросской тишине" не оказывали необходимую медицинскую помощь. Адвокаты Ходорковского подали прошение об УДО в читинский суд, которое тот отклонил. В октябре Esquire опубликовал интервью бывшего предпринимателя писателю Борису Акунину, за которое экс-глава "ЮКОСа" был помещен в карцер на 12 дней.

В ноябре "Ведомости" публикуют третью часть "Левого поворота", в которой Ходорковский в разгар мирового кризиса прогнозирует всемирный поворот к "неосоциализму".

В интервью Financial Times:

"Я буду продолжать голодовку, пока не решится вопрос с независимой экспертизой состояния здоровья Василия Алексаняна и может ли он проходить лечение в следственном изоляторе. И по результатам этой экспертизы должны быть приняты какие-то меры...

Со мной все в порядке. Думаю, что я полностью готов к длительной бюрократической процедуре, пока они проверяют здоровье Алексаняна. Но до тех пор, пока наши бюрократы затягивают процедуру, я готов продолжать... Надежда меня не оставляет: Медведев совершенно ясно заявил, что независимость правосудия является критически важным вопросом. Выявилось то, что все боялись признать, а именно, практика давления, в том числе со стороны президентской администрации, на ход судебных расследований. Главное - не бояться. И продолжать чистить авгиевы конюшни.

В интервью Esquire:

"Я оказался достаточно наивным человеком. То есть у меня не было сомнений, что прокуратура сможет долго держать меня в тюрьме, но я почти до конца не верил, что суд сможет вынести обвинительный приговор без доказательств и, главное, вопреки очевидным фактам, да еще в открытом процессе. Я считал, что суд - это все-таки суд, он, может, и будет подыгрывать обвинителям, но он не может прямо нарушать закон... Оказалось, еще как может"

"Каким будет человек, освобожденный от внешнего давления? Алчным зверем или венцом творения? Если зверем, то надо строить клетки-государства, чтобы помешать людям уничтожить самих себя. Если венцом творения, тогда ничто созданное человеком (государство, корпорация, общество) не сможет быть выше созданного Богом человека. Я верю в человека. Это и есть Вера с большой буквы. Простите за определенную несвязность мыслей. Тема такая, что решил просто изложить свои эмоции".

2009 год

Что происходило: в феврале Ходорковского и Лебедева этапировали в Москву, где начались предварительные слушания по второму делу. В декабре у Михаила Ходорковского родилась внучка.

В июне "Коммерсантъ-Власть" напечатал статью Ходорковского "Россия в ожидании суда", в которой представлен план масштабной судебной реформы в России.

"Исторические проблемы с демократией в России возникли во многом потому, что у нас в Средние века и Новое время так и не сложился институт суда, который давал бы равные шансы хозяину и слуге, сильному и слабому, государству и его подданному. Договоры между царской, а потом императорской короной и всеми остальными субъектами (боярами, дворянами, крепостными, холопами) действовали заведомо только в одну сторону".

В "Новой газете" опубликована переписка Михаила Ходорковского с писательницей Людмилой Улицкой.

"Тюрьма - место антикультуры, антицивилизации. Здесь добро - зло, ложь - правда. Здесь отребье воспитывает отребье, а приличные люди ощущают себя глубоко несчастными, т.к. ничего не могут сделать внутри этой отвратительной системы.

Нет, это чересчур, конечно, могут и делают, но так жутко смотреть, как каждый день спасаются единицы, а тонут десятки человеческих судеб. И как медленно, оборачиваясь и возвращаясь, движутся перемены.

Мой рецепт выживания - учиться понимать и прощать. Чем лучше, глубже понимаешь, надеваешь чужую шкуру - тем сложнее осуждать и проще прощать.

В результате иногда происходит чудо: сломанный человек распрямляется и, собственно, становится человеком. Тюремные чиновники этого страшно боятся и совсем не понимают - как? почему? А для меня такие случаи - счастье. Мои адвокаты видели, и не один раз" .

Forbes вспомнил цитаты из важных программных статей, писем и интервью Михаила Ходорковского за 10 лет его заключения.

2010 год

Что происходило: в мае Ходорковский объявил голодовку из-за продления срока его содержания под стражей. В сентябре 2010 года премьер-министр России Путин назвал Ходорковского убийцей и бандитом. В октябре бывший предприниматель получает награду за правозащитную деятельность - Rainer Hildebrandt International Human Rights Award. 30 декабря судья Хамовнического суда Виктор Данилкин признал Михаила Ходорковского и Платона Лебедева виновными и приговорил к 14 годам заключения с учетом ранее отбытого срока.

В "Независимой газете" Михаил Ходорковский публикует статью "Узаконенное насилие".

"Первое и главное, что я понял уже на третий месяц своего тюремного заключения: наши "внешние" представления о милиции, прокуратуре, суде, ФСИН как о неких самостоятельных структурах абсолютно ошибочны. Пока ты не оказался в лапах Системы, ты почти ничего не знаешь о ней.

Система - по сути, единое предприятие, чей бизнес - узаконенное насилие. Предприятие очень крупное, с огромным количеством внутренних конфликтов, столкновений интересов. На этом предприятии трудятся и приличные люди, и подонки - дело не в качестве человеческого материала, а в самих принципах организации Системы".

В Moscow Times выходит статья "В стремлении к жизни, свободе и доверию".

"Никто не имеет права говорить о нашей "генетической" неприспособленности к свободе. Российский народ обязательно построит настоящую демократию для себя и своих детей, вне зависимости - будут нам помогать или мешать зарубежные "прагматики". В конце концов, совесть не исключает расчета, а расчет, надеюсь, - совести".

2011 год

Что происходило: в январе выходит книга "Михаил Ходорковский. Статьи. Диалоги. Интервью" с публикациями заключенного и его перепиской с российскими писателями. В июне бывший предприниматель этапирован в исправительную колонию "№"7 в городе Сегежа в Карелии. В этом же году Ходорковский начал писать цикл рассказов "Тюремные люди" , который печатается в журнале New Times.

В журнале "Коммерсант-Власть" выходит статья Ходорковского "Россия, за которую меня посадили".

"Мне, как гражданину России, не хочется всякий раз возлагать надежды на вождя-небожителя, правящего по одному ему известному алгоритму. Необходимо создать институциональные условия для того, чтобы страной управляла прозрачная команда ответственных профессионалов. Готовая уйти от власти точно так же, как и прийти к власти. Если это получится, ЮКОС - небольшая жертва".

Из интервью Михаила Ходорковского Bloomberg:

"В соответствии с моим положением на сегодняшний день я совершенно ясно и четко знаю, что мне точно принадлежит, сменное белье, книги, переданные мне из дома в тюрьму, и я могу пользоваться спальной койкой в камере, ложкой для еды, но, при этом, я, даже, не могу сказать, что мне будет принадлежать и чем смогу воспользоваться, когда меня этапируют в колонию".

"Как у ответственного гражданина и патриота России, у меня есть потребность участвовать в общественной жизни своей страны. Но баллотироваться в президенты я никогда не собирался и не собираюсь".

"Мне трудно беспристрастно анализировать деятельность Владимира Путина, но нельзя отрицать - он силен в политической интриге, централизации финансовых потоков и властных полномочий".

"Для любой корпорации это очевидно позитивный набор умений, хотя и не полный. Насколько результат их применения полезен для управления современным государством и для его граждан, - вопрос неоднозначный".

2012 год

Что происходило: Михаил Ходорковский обратился к бизнес-омбудсмену Борису Титову с просьбой провести общественную экспертизу по второму уголовному делу. Омбудсмен предложил бывшему предпринимателю обратиться по регламенту в центр "Бизнес против коррупции". В декабре суд снижает срок заключения Ходорковскому и Лебедеву с 13 до 11 лет в связи с либерализацией Уголовного кодекса.

Ходорковский публикует колонку в Forbes: "Понимание придет к власти слишком поздно"

"Современная экономика знаний создается творческим меньшинством, и современная демократия - способ защиты его интересов. Но для Путина осознание этого неприемлемо - он делает ставку на большинство. Радикализация протеста неизбежна".

В феврале "Газета.ру" в разгар протестного движения публикует программную статью "Как поменять власть в России: основные задачи оппозиции", в которой предлагает семь тезисов для "рассерженных горожан".

"Политическая ситуация в России за минувшие два месяца качественно изменилась. Десятилетия "путинского застоя" не ожидается".

В Esquire выходят "Правила жизни" Михаила Ходорковского:

"Тюрьма тяжелее колонии. Перед глазами только четыре стены, слушать нечего и некого: одни и те же два-три соседа по полгода-году. Солнца нет, ветра нет, запах всегда один... Прогулка - и то "под крышей". Постепенно создается ощущение покинутости, что ты одинок, что тебя забыли. В общем, это такой понятный психологический прием, метод давления.

Мужчина может плакать о смерти того, кого не смог защитить.

Я никогда не стремился к роли политического или тем более личного оппонента Путина, а интересовался и занимался тем, что лучше всего понимал: экономикой промышленности, производством. До сих пор считаю, что он сам почему-то выбрал меня на эту роль. Ну что же, пришлось соответствовать, хотя по сей день стараюсь не переходить "на личности". Так воспитан.

Люди меня не разочаровали. Может, мне просто повезло?"

Россия > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 20 декабря 2013 > № 972987 Михаил Ходорковский


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 25 октября 2013 > № 925404 Михаил Ходорковский

ОДИН ДЕНЬ ИЗ ЖИЗНИ МИХАИЛА ХОДОРКОВСКОГО (" THE FINANCIAL TIMES ", ВЕЛИКОБРИТАНИЯ )

Нил Бакли (Neil Buckley)

Последний раз, когда я брал интервью у Михаила Ходорковского, у меня возникли опасения за его жизнь. Самый богатый когда-то человек в России стоял в клетке для обвиняемых в зале суда в Сибири. До этого он на девять дней объявил голодовку и поэтому выглядел изможденным, а его кожа на ярком свету приняла землистый оттенок.

Это было в феврале 2008 года, и мы находились в Чите - холодном и далеком городе на Транссибирской магистрали в шести тысячах километров от Москвы. Когда-то Ходорковский регулярно бывал в Давосе, его приглашали в Белый дом, а состояние этого человека Forbes оценивал в 15 миллиардов долларов. Но сейчас он был по сути политическим заключенным, которого в 2005 году приговорили к восьми годам лишения свободы за мошенничество и уклонение от уплаты налогов. Нефтяная компания ЮКОС, которую он возглавлял и в которой был главным акционером, была конфискована и распродана. Мало кто из россиян сомневался в подлинных причинах тюремного заключения Ходорковского, ведь он осмелился выступить против президента Владимира Путина. Поэтому его сослали в Сибирь - как многих революционеров 19-го века.

И вот Ходорковский снова оказался в суде на предварительных слушаниях в связи с новыми и весьма сюрреалистическими обвинениями, из-за которых срок ему могли продлить на годы. Прокуратура обвинила его в незаконном присвоении доходов ЮКОСа на сумму 27 миллиардов долларов. По сути дела, обвинение утверждало, что он украл всю нефть, добытую за несколько лет. Ходорковский отказывался от еды в поддержку Василия Алексаняна - одного из двух десятков руководителей ЮКОСА, также оказавшихся за решеткой. Алексанян был неизлечимо болен: у него был рак и осложнения от СПИДа. Он утверждал, что власти отказывают ему в лечении и требуют, чтобы он дал показания против своего бывшего начальника.

Появилась слабая надежда на перемены. Молодой юрист Дмитрий Медведев был отобран на замену Путину в качестве президента и победил на выборах спустя несколько недель (Путин, который по конституции не мог быть президентом больше двух сроков подряд, занял пост премьер-министра). Медведев обещал решить, как он выражался, проблему правового нигилизма в России.

Трое судей вышли из зала суда на совещание. Я поднес микрофон к решетке клетки (ожидая, что охрана вот-вот вмешается) и сумел с глазу на глаз взять у Ходорковского одно из немногих интервью с момента вынесения ему приговора в 2005 году. Я спросил, каковы шансы Медведева на восстановление власти закона.

"Против него все - традиция, состояние людских умов и отсутствие сил, которые могли бы поддержать движение в сторону власти закона, - пронзительно сказал Ходорковский, время от времени запинаясь. - Так что, дай ему Бог сил. А нам остается только надеяться".

Ходорковский был прав. Сегодня Путин снова президент, а вспыхнувшие зимой 2011 года демократические протесты угасли. Медведев же стал человеком прошлого. Ходорковский по-прежнему за решеткой, поскольку его в 2010 году признали виновным по новым обвинениям. Алексанян умер в 2011 году, спустя два года после освобождения из заключения. А власть закона в России сегодня слабее, чем когда бы то ни было.

Хоть один бизнесмен испытал в своей жизни такое: головокружительное восхождение к вершинам богатства, а потом резкое и безудержное падение?

В годы горбачевской перестройки Ходорковский создал небольшой бизнес и на заработанные деньги открыл банк "Менатеп", получивший большую прибыль от размещения в нем крупных сумм из бюджета российского правительства. Полученная прибыль помогла ему купить долю в ЮКОСе во время скандально известной приватизации 1995 года по принципу "займы в обмен на акции". Тогда бизнесмены, которые потом станут олигархами, дали взаймы деньги находившемуся на грани банкротства государству, а им позволили по бросовым ценам купить активы государственных предприятий. Спустя несколько лет, та пара сотен миллионов долларов, которые Ходорковский потратил на приобретение контрольного пакета ЮКОСа, превратилась в миллиарды.

Ходорковский первым среди российских олигархов осознал, что путь к настоящему богатству это не просто продажа нефти, а принятие западных стандартов управления, которые помогут поднять котировки ЮКОСа. Он также первым, подобно американским баронам-разбойникам из 19-го века, изменился и стал меценатом, создав некоммерческий фонд "Открытая Россия", чтобы заниматься проектами в сфере образования.

Его ссора с Путиным произошла по многим причинам. В феврале 2003 года во время транслировавшейся в эфире встречи Ходорковский осмелился выступить против президента со слабо завуалированными обвинениями в коррупции в высших эшелонах власти. Он попытался проложить частный нефтепровод в Китай, что шло вразрез с политикой государства. Он активно занимался лоббированием, выступая против увеличения налогов на нефть. Он вел переговоры о продаже доли ЮКОСа американской компании ExxonMobil. И он был просто слишком независимым. Ходорковский отказался занять уготованное ему место в системе конкурирующих деловых кругов и кланов, государства и частных олигархов, которые действовали в ней не по закону, а, как говорят русские, "по понятиям", и где Путин выступал в качестве арбитра.

Ходорковский вряд ли может претендовать на звание узника совести. Он использовал сомнительные схемы, оказывая давление на миноритарных акционеров ЮКОСа. Те инвесторы, что связывались с ним, до сих пор злы на этого человека. А благотворительность Ходорковского отчасти объясняется его стремлением к респектабельности, которая поднимает цены на акции.

Но ни в коем случае нельзя недооценивать силу искупительного воздействия тюремного наказания на русскую душу. Русские вовсе не считают Ходорковского безвинным человеком. Однако они чувствуют, что он уже достаточно настрадался. В 2008 году я почувствовал отголоски произведений Достоевского в истории этого богатого бизнесмена, который поссорился с всемогущим царем, а затем очистил свою душу в лагерях и тюрьмах. Этим летом самый уважаемый в России социологическая организация Левада-центр провел опрос и выяснил, что треть россиян выступает за досрочное освобождение Ходорковского, и лишь каждый шестой против этого. 60 процентов респондентов заявили, что подлинная причина его заключения в том, что "в случае освобождения он может создать проблемы людям, экспроприировавшим ЮКОС", в том, что "он критикует власти", и в том, что "высокопоставленные государственные руководители испытывают к нему личную вражду".

Но свобода уже забрезжила на горизонте. В будущем году заканчивается второй тюремный срок Ходорковского. И хотя нельзя исключать предъявление Ходорковскому третьего обвинения, остается мало времени, чтобы удержать его за решеткой. Возможно также, что России не нужна негативная реакция в условиях подготовки к зимней Олимпиаде в Сочи, которая обошлась стране в 50 миллиардов долларов. Семья бизнесмена тихо надеется, что скоро он вернется домой.

Но поскольку 25 октября исполняется 10 лет с момента его ареста в 2003 году, этим летом я связался с его адвокатами, чтобы договориться о письменном интервью Ходорковского, который в настоящее время находится в исправительной колонии в поселке Сегежа, расположенном в карельских лесах на северо-западе России. Спустя две недели я получил по электронной почте два файла с ответами. Зазвучавший из современного ГУЛАГа голос был явно его - вдумчивый и откровенный. Сначала он ответил на мой вопрос о типичном дне "на зоне", как говорят русские.

FT: Вы можете описать свой типичный день?

Михаил Ходорковский: Долго-долго звонит звонок, и раздается громкий рык дневального: "Подъем!" Так начинается новый день. Очередной бессмысленный день в череде тысяч дней, которые я провел сначала в тюрьме, а потом здесь, в колонии общего режима, находящейся в 100 километрах от финской границы.

Молодые мужчины в возрасте от 18 до 30 лет быстро соскакивают с нар. Это основное население "зоны". Сразу после звонка может неожиданно войти проверяющий, и если кто-то замешкается, его отправят в карцер. Я тоже встаю. Все равно я уже не спал. Это вошло в привычку. Полчаса-час до подъема это то время, когда я могу остаться наедине со своими мыслями, и никто меня не потревожит. Днем такой возможности уже не будет.

Десять минут на то, чтобы побриться и умыться холодной водой, затем зарядка и первое "построение". На завтрак. Строиться сегодня мы будет еще много раз. Столовая находится неподалеку, но мы идем туда долго и медленно. Таков порядок. Неаппетитный завтрак наполняет желудок - каша, хлеб. Десять минут - и на работу.

Снова построение, снова похоронная процессия, но на сей раз к КПП. Обыск. Цех. Пустой, холодный, огромный ангар, определенно знавший лучшие дни. Мы занимаем там небольшой угол, где делаем папки для бумаг. Станок делал бы эту работу лучше, но заключенных надо чем-то занимать целый день. Мы получаем 10-15 долларов в месяц "наличными на руки". Потратить эти деньги можно раз в неделю в местном продовольственном магазине, купив на них 1-2 килограмма конфет, или четыре банки консервов, или пять пачек сигарет. Ассортимент небогатый. Хотя иногда у них бывают яблоки. Я люблю яблоки...

Звонок, построение, обыск, обед. Пятнадцать минут. Баланда [жидкая похлебка] и картошка. Питательно, но лучше не смотреть, что ты ешь. Можно расстроиться. А мне это надо? Я заправился, чего еще желать?

Построение, обыск, цех. Папки. Звонок. Конец рабочего дня.

Построение, обыск, барак. Можно час посмотреть телевизор. Я читаю или пишу. Меня никто не беспокоит. Звонок, построение, ужин. Картошка, хлеб.

Построение, барак. Если ко мне не приходят адвокаты, я час смотрю новости на единственном доступном канале и читаю в окружении сотни заключенных. Можно перекусить, если у тебя что-то осталось от посылки, которую родственники могут отправлять тебе раз в два месяца. Так проходит день. Позади десять лет, впереди еще год. Долгий звонок и крик: "Отбой!"

- Каковы условия в колонии?

- У нас "барачная" зона. Спальное помещение не делится на камеры с замками. В одном бараке размещается 100-150 человек. Внутри тепло. В помещении обычные двери без замков.

В нашем отсеке 20 человек. Его площадь где-то 30-40 квадратных метров. Сейчас людей немного, поэтому большинство (я в том числе) спит на нижних койках. Полы деревянные. Это Карелия, леса здесь много.

В бараках обычные окна. Из окна виден соседний барак и разделяющая нас стена с колючей проволокой наверху. Есть помещение с телевизором и с чайниками. Всего в зоне 10 бараков. Кроме них есть столовая, школа, штаб, комнаты длительных свиданий, а также промзона с цехами-ангарами. А за забором лес. Можно увидеть, как дымятся трубы целлюлозно-бумажного комбината.

Количество книг, которые ты можешь хранить с вещами, ограничено - 10 штук, включая журналы. Есть библиотека, но хорошей литературы там не найти, и мне не разрешают передавать туда мои книги. Книги для меня заказывают адвокаты. Ждать их приходится месяц, а потом они хранятся в каптерке. Раз в неделю я могу менять их. Конечно, такой режим не позволяет мне работать со справочной литературой. Электронные книги под запретом, как и компьютеры.

- Вы можете общаться с внешним миром?

- Есть три способа: телефонные звонки (до 15 минут раз в неделю); письма (чтобы передать их адвокатам, приходится ждать 7-10 дней) и устно через адвокатов (но есть официальные видеозаписи и неофициальные аудиозаписи наших встреч).

За год разрешается четыре длительных свидания (по три дня каждое) и шесть свиданий по четыре часа через стеклянную перегородку. Ко мне приезжает жена, дети и родители, но мало кому здесь везет так, как мне. Во время длительных свиданий все время приходится проводить в небольшой комнате или на общей кухне. Это очень трудно для людей, приехавших "с воли". А что можно сказать о поездке в тысячу километров ради четырех часов общения через стекло? Но это очень даже неплохо по сравнению с Читой, куда людям приходилось ехать 6500 километров. Правда, мои родители моложе не становятся...

Официально в прачечной при бане раз в неделю стирают одежду. Все в общей куче: носки, трусы, рабочая одежда. Если хочешь постирать свои вещи нормально, приходится проявлять изобретательность. Но проблема в том, что их негде сушить. Есть общая душевая, где можно помыться раз в неделю. Если работаешь на грязном производстве, тебе разрешают принимать душ дополнительно, каждый раз после смены.

В колонии есть свой свинарник, так что мы получаем по 30-40 граммов положенного нам мяса или сала, которое добавляют в суп или в кашу. Овощи (не считая картошки и вареной капусты) мы едим раз десять в год (огурцы, лук - то, что растет в теплицах).

Утром обязательная зарядка на 10 минут. Я всегда делаю зарядку, иначе у меня на работе начинает болеть спина. После работы нам разрешают заниматься спортом от получаса до часа. У меня обычно сил на это не хватает, а вот молодежь - та играет в волейбол или "качается".

У нас регулярно проводится медицинский осмотр, особенно на туберкулез. Все остальное - за исключением случаев, когда у человека признаки побоев - мало кого беспокоит. Нужна медицинская помощь? Придется очень сильно постараться, чтобы получить ее. Тебя отправят в региональную больницу ФСИН - очень печальное зрелище. Но если возникнет подозрение на туберкулез, тебя переведут в туберкулезную зону. Сам я там не бывал, но слышал о ней ужасные истории.

Погода здесь лучше, чем в Краснокаменске (сибирский лагерь, где Ходорковский находился с 2005 по 2007 год). Там зимой было минус 45, а летом плюс 45. И открытая степь до самого горизонта. А здесь финская погода: зимой минус 20 - минус 30, а летом до плюс 25 градусов.

- Как сокамерники относятся к бывшему миллиардеру и бизнесмену?

- Отношение ко мне за эти 10 лет несколько изменилось. В тюрьме уважают возраст (я старше, чем большинство здешних заключенных) и срок (10 лет это много). Конечно, важна и слава, те знакомства, которыми ты можешь похвастаться ("Я тянул срок с таким-то и таким-то!").

У каждого здесь свое прошлое, и это редко обсуждается. Людям интереснее послушать про "другую жизнь". И конечно, про любые значительные факты - сопротивление власть имущим, отказ признать свою вину. Это позволяет людям говорить, не опасаясь осуждений и доносов.

Но в целом я легко нахожу общий язык с любым, кроме тех, кого глубоко презираю. Здесь такие люди есть, но их немного. Я не могут скрывать это чувство. Например, мне трудно преодолеть отвращение к насильникам. Хотя они тоже люди...

Здесь есть стукачи, как в любой другой зоне. Но наша зона "красная", образцовая, поэтому здесь доносчиков не очень много. Иногда к начальству выстраиваются целые очереди. О чем люди хотят ему сообщить? Как правило, о незначительных нарушениях. О реальных или мнимых. Кто-то говорил на построении, кто-то отказался убираться, кто-то курил в неположенном месте - такие вот вещи.

Стучать выгодно: можно получить определенные привилегии, скажем, разрешение носить гражданскую обувь; можно повысить свой авторитет среди заключенных и даже вымогать различные вещи. Но в этом есть и своя опасность, поскольку на тебя тоже могут настучать, тебя могут избить на этапе (когда перевозят из одной тюрьмы в другую) или даже убить. Такие вещи случаются, хотя и редко.

В лагерях и в тюрьмах я не видел какой-то особой жестокости. Если честно, на воле опаснее, чем здесь, потому что в зоне люди обычно не пьют и не имеют доступа к наркотикам.

Проблемы не нужны никому. Но они все-таки случаются (потому что здесь много таких, кто не думает головой), когда люди получают команду кого-то "наказать". При этом неважно, от кого такая команда исходит - от сокамерников или от администрации. Они делают это за привилегии или за какое-нибудь жалкое вознаграждение. Последствия могут быть очень серьезными. Я видел такое не раз. А в остальном в повседневной лагерной жизни все достаточно сдержанны. Хотя бывают и стычки, как в любом мужском коллективе. Но без жестокости и зверства. Так, несколько ударов.

Сотрудники администрации, в отличие от охраны, находятся прямо посреди заключенных на лагерной территории. Они не вооружены. Есть только дубинки и наручники. Но я не помню, чтобы в моем присутствии их хотя бы раз использовали.

В этой образцовой колонии сотрудники приходят на работу трезвыми. В Краснокаменске, да и в других лагерях, ситуация иная. Здесь с людьми в возрасте говорят вежливо. Со мной даже обращаются на "вы". С молодежью бывает по-разному, но хамское и оскорбительное обращение здесь редкость. В общем, если ты хочешь сохранить свое достоинство, ты должен быть готов к борьбе и к поражениям. Как и везде.

Как тюремная жизнь изменила Ходорковского? По его словам, он стал сдержаннее, и теперь не спешит с выводами. Он стал терпимее к человеческим недостаткам, слабостям и ошибкам. ( Некоторые сотрудники ЮКОСа говорили, что в прежние времена, когда он был на коне, этого качества ему не хватало). Но теперь он может быстрее осадить человека, если тот "перейдет грань". (В тюрьме "мягкость не понимают и не прощают".) Я задал ему и другие вопросы о жизни.

- Что вы можете читать в колонии?

- Я считаю, что находясь за забором, важно не терять связь с действительностью. Каждый день я стараюсь прочитывать 100-200 страниц информационных материалов, присылаемых мне адвокатами, те многочисленные газеты и журналы, на которые я подписан. Как правило, мне это удается. Я читаю быстро. Но в этом случае остается очень мало времени на другую литературу. В тюрьме в этом отношении было легче. Там я начал углубляться в историю и философию. А в качестве развлечения я читал историческое фэнтези. На мой взгляд, это чудесный жанр.

- Вы не боитесь, что власти в третий раз предъявят вам обвинение? Как вам удается в мыслях справляться с тем, что вы точно не знаете, когда вас освободят? У вас бывают приступы депрессии?

- Я знаю, что есть люди, пытающиеся убедить Владимира Путина сделать это. Если будет "команда", появится "дело" и будет приговор. Что предъявит обвинение - это не имеет особого значения. Я лично не боюсь тюрьмы. Я к ней привык. Но я боюсь за свою семью, за родителей, за детей.

В 2007 году, когда мне предъявили нелепое обвинение в том, что я украл всю нефть ЮКОСа, я заставил себя примириться с мыслью о том, что буду сидеть за решеткой бесконечно. Когда президент Путин объявил в 2012 году, что меня освободят, когда я отсижу свой срок, мне было трудно ему поверить.

Так что, если он сейчас передумает, для меня это будет, конечно же, очень трудно, но в депрессию я от этого не впаду. Я не единственный российский заключенный, которому пришлось научиться жить в неопределенности, не зная сроков своего освобождения.

- Вы сказали одной российской журналистке, что если бы 10 лет назад знали, что с вами будет, вы бы покончили с собой. Вы говорили серьезно? Ведь вы могли уехать из России до ареста...

- Она спрашивала меня не об аресте, к которому я был готов, и даже не о заключении. Она спрашивала, что было бы, знай я все заранее: о смерти Василия Алексаняна, о заложниках [речь об арестах сотрудников ЮКОСа с целью оказания давления на его руководителей во время суда], о вынужденной эмиграции. Об уничтожении компании, о разрушении моих иллюзий в отношении судебной системы и власть имущих (а такие иллюзии у меня были) и так далее. Тогда я был не готов к такого рода знанию. Сейчас все иначе. Наверное, тюремный опыт помог мне пережить чувство личной ответственности. Если бы я уехал из страны, я бы "съел себя заживо".

- Что было труднее всего?

- Когда тебе бьют молотком по пальцам, какой из них болит сильнее всего? Наверное, первый. Но скорее, боль накатывает волнами: тебе кажется, что ты привык к ней, и вдруг она приходит снова. Но через пять лет острота восприятия притупляется. Нет вопросов.

- Каково ваше отношение к экономисту Сергею Гуриеву, который участвовал в составлении экспертного доклада с критикой второго дела против вас, и который посчитал необходимым бежать в этом году из России?

- Я считаю ситуацию с Сергеем Гуриевым типичной для российского "правоприменения". Но менее отвратительной от этого она не становится. Начальник правового управления ЮКОСа Василий Алексанян (Гуриев ссылался на него) первым заплатил сначала своим здоровьем и свободой, а потом и жизнью, когда отказался лжесвидетельствовать. Такие предложения вместе с угрозами незаконного преследования получали многие работавшие в ЮКОСе люди, в том числе, иностранные граждане. Я сам читал протокол одного такого допроса.

Это удивительное заявление для человека, который проявлял исключительное внутреннее спокойствие в те месяцы, что провел на скамье подсудимых в зале суда. Я меняю тему и задаю вопрос о российской системе, о нарождающейся российской оппозиции, в том числе, о харизматичном лидере протестов Алексее Навальном. В прошлом месяце Навальный пришел вторым на выборах мэра Москвы, но как и Ходорковский, он этим летом получил срок по весьма сомнительным обвинениям в хищениях.

- Чем для вас является путинизм?

- Путинизм - это авторитарный государственный капитализм, опирающийся на одного руководителя. Это попытка управлять обществом и государственным аппаратом методами компромата (обливать человека грязью, чтобы он не выходил из общего строя), а также при помощи деспотичной системы правоохранительных органов. Это последовательное уничтожение сущности независимого государства и гражданских институтов. Это попытка руководить огромной страной в "ручном режиме". Так современную страну не построить.

- Что вы скажете тем, кто считает, что путинизм уходит корнями в 1990-е годы, что злоупотребления олигархов политической и судебной системой тоже сыграли свою роль в возникновении нынешней системы?

- Трудно говорить с наивными людьми, которые верят в мифы по имени Борис Березовский [один из самых колоритных олигархов 1990-х годов, позднее бежавший из России и умерший в этом году]. "Олигархи" обладали значительным влиянием только в голове Березовского и в созданных им мифах.

У так называемых олигархов не было и малой доли того влияния на судебную и правоохранительную систему, которым сегодня обладает путинское окружение. Даже если взять одну только экономику и сравнить, например, ЮКОС и Роснефть [государственный нефтяной гигант, купивший многие активы ЮКОСа], то масштабы их влияния на государственный аппарат несопоставимы.

До начала 2000-х годов мы строили демократическое государство со всеми его недостатками начального этапа. Соединенные Штаты 1930-х и 1950-х годов показывают в этом отношении несколько весьма похожих примеров. А после 2001 года, и особенно после начала дела ЮКОСа уместнее аналогия с фашистской Испанией раннего периода: "Моим друзья все; моим врагам закон". Развилка на дороге очевидна.

- Но в 1990-е годы отдельные люди сделали миллиарды, а у большинства населения уровень жизни резко упал. Разве это не вызвало у народа разочарование в "демократии" и "капитализме", которое сохраняется по сей день?

- Истоки путинского режима можно найти в 1993 году, когда началась чеченская война, когда было уничтожено разделение властей, и когда президент получил диктаторские полномочия. В этот момент мы допустили ошибку.

В те годы я много времени проводил в регионах. Я работал бок о бок с простыми рабочими на буровых и на нефтяных месторождениях; иногда мы даже ели "из одной тарелки". Для них было неважно, кто владеет компанией. Да и в общем, для жителей маленького городка разница между мною и [президентом Борисом] Ельциным была незначительной - мы все были просто "начальниками".

По-настоящему их беспокоило то, могут ли эти "начальники" гарантировать им работу и зарплату, умеют ли они говорить с людьми, слушать и слышать их. Даже если говорить о потреблении, никто не сравнивал их с "олигархами" из далекой Москвы - только с местными предпринимателями, с теми, кто жил рядом, в соседней квартире или в соседнем доме. Несмотря на всю эту агрессивную пропаганду о разногласиях в обществе, у меня никогда не было проблем в отношениях с людьми.

Это не значит, что приватизацию нельзя было провести справедливее и честнее, в интересах большего числа граждан. Так можно и определенно нужно было сделать. Однако когда мы предложили исправить ситуацию за счет компенсационного налога, оказалось, что власть заинтересована в сохранении этого антагонизма. И наш проект похоронили.

Идея капитализма в России сегодня живет и здравствует, но что касается либеральной демократии, то из нее сделали пугало, приписав ей все издержки некачественного авторитарного правления. Нам понадобится очень много времени, чтобы объяснить это людям.

- Что вы ответите россиянам, которые говорили, по крайней мере, вначале: "Ходорковский получил то, что заслужил"?

- Сочувствовать богатому человеку трудно. И это свойственно не только россиянам. Но сложно убедить людей в том, что то, что ты "заслужил", должен определять независимый суд, а не завистливые люди и лакеи твоих оппонентов. Постепенно люди начинают понимать, что полное беззаконие по отношению к влиятельному человеку обернется еще большим беззаконием по отношению к простому человеку. Не зря общество сегодня активно требует справедливой судебной власти.

- Считаете ли вы, что российская "управляемая" демократия может превратиться в нечто более реальное? Или потребуется новая революция?

- Хотелось бы верить в путь реформ. В путинском окружении есть люди, пытающиеся начать гражданский диалог, что мы видим на примере Москвы и Екатеринбурга [там в сентябре кандидатам от оппозиции разрешили участвовать в выборах мэров]. Но силовики [сторонники жесткой политики из путинского окружения] пока имеют больше влияния.

У Путина осталось не так много времени - пять, максимум, десять лет. Любой мощный кризис, с учетом нынешнего состояния государственных институтов и диалога с обществом, может привести к падению действующей системы.

- Как, на ваш взгляд, произойдет следующая передача власти?

- Конечно, хотелось бы, чтобы Владимир Путин постепенно распределил президентские полномочия между честно избранным парламентом, независимой судебной властью и коалиционным правительством, а новый президент был не диктатором, а компромиссной фигурой, гарантом прав граждан. К сожалению, вероятность такого развития событий невелика. Скорее, после ухода Путина непродолжительное время будет руководить новый "преемник", а затем неизбежно наступит политический кризис, и произойдет "перезагрузка" в управлении страной, с переходом к учредительному собранию.

- Мы видим, что с возвращением Путина на пост президента усиливаются репрессии против оппозиции и гражданского общества. Подчинятся ли люди, или это со временем приведет к новому взрыву?

- Возможно (хотя шансов на это немного), что Владимир Путин будет закручивать гайки до конца своего президентского срока [еще один президентский срок даст ему власть до 2024 года]. Однако я думаю, что он уйдет раньше. Но поскольку качественные показатели управленческого класса снижаются, а протестный потенциал уже накопился ( и эта тенденция нарастает в рядах молодежи), политический кризис становится практически неизбежным. "Чистки" на политическом поле, ограничения социальной мобильности, старение Путина и его окружения, то, как внутреннее окружение президента делает дела, прибегая к его третейским услугам в постоянных конфликтах между собой, отказ вести диалог с обществом - все это создает благодатную почву для появления политиков и радикалов, не входящих в нынешнюю систему.

- Как вы считаете, в какой мере протесты, идущие с зимы 2011 года, являются отражением столкновения поколений - советского и постсоветского?

- Я бы сказал, что раскол носит иной характер - он между людьми, которые полностью зависимы от государства или от его бюрократического аппарата, и людьми независимыми и самостоятельными, которые готовы брать на себя ответственность за собственную судьбу. Конечно, у постсоветского поколения сильнее чувство независимости, и тем не менее, четкой разграничительной линии здесь нет. Скорее всего, это вопрос об индивидуальных особенностях человека и его характера. Главное, что мне нравится в "несогласных", это их чувство собственного достоинства, которое порой появляется у человека лишь в более зрелом возрасте. И это замечательно!

- Считаете ли вы, что Алексей Навальный, несмотря на его убеждения, может стать в будущем российским руководителем?

- Нет сомнений, что у Алексея Навального есть амбиции и харизма лидера. Однако, если он хочет опереться на самостоятельно мыслящую часть общества, ему, наряду с накоплением управленческого опыта, придется показать, что он отказывается от сохранения авторитарного стиля руководства. А сделать это очень непросто.

Я все же думаю, что ему закрыт путь на место путинского "наследника". Сегодняшней элите этот человек незнаком. Сумеет ли Навальный, захочет ли он предложить свою версию демократического управления? Если предположить, что ситуация будет развиваться мирно, его перспективы в политике зависят от ответа на этот вопрос.

- То есть, вас беспокоят националистические наклонности Навального? Может ли страна под руководством Навального прийти к национализму?

- Я считаю, что Алексей Навальный весьма разумный человек, поэтому национализма и шовинизма я от него не жду. Но в то же время отказ от диктаторских методов правления требует гораздо больше идеологической стойкости. Многие сторонники популярных российских политиков жаждут видеть в них сильную личность и решительного руководителя. А в итоге получается неограниченная президентская власть и очередной виток авторитаризма.

Навальному, в отличие от Ходорковского, пятилетний тюремный срок заменили на условный, хотя это все равно лишает его возможности занимать государственные должности. Но после прихода Путина на президентский пост к бывшему боссу ЮКОСа присоединились другие "политзаключенные", в том числе, участницы панк-группы Pussy Riot и те, кто в прошлом году участвовал в столкновениях с полицией. Наконец, я задал Ходорковскому вопрос о том, что может сделать Запад - и что он будет делать после выхода на свободу.

- Как Европа и США могут с пользой реагировать на происходящее в России?

- Я убежден в том, что легитимность нынешнего режима во многом определяется его признанием со стороны Запада. Я думаю, Запад должен признавать лишь те государственные институты, которые реально существуют, и открыто осуждать пародию на них, например, зависимые суды и псевдо-парламент. Но в разговорах - с президентом, с его администрацией, с государственными корпорациями - крайне важно добиваться от них признания всех европейских ценностей, или хотя бы части, превращая такое признание в основу сотрудничества. Иначе, как показывает опыт, мирное сосуществование на нашем континенте продлится недолго.

- Что вы будете делать после выхода на свободу? Вы говорили, что не собираетесь заниматься политикой и возвращаться в бизнес. Но если люди обратятся к вам, рассмотрите ли вы возможность стать политиком?

- Я знаю, насколько сильно власть предержащие боятся моего освобождения, и поэтому я не строю никаких планов. Приоритетом для меня является семья, родители, дети. Возвращаться в бизнес мне неинтересно, государственная служба меня тоже не привлекает, я не хочу бороться за голоса патерналистски настроенного электората, и мне не нужны политические интриги. Я готов выступать за интересы самостоятельных и ни от кого не зависящих людей, которые обладают чувством собственного достоинства. Я понимаю их, а они понимают меня. К сожалению, пока в России немного настоящих граждан, но их обязательно будет больше. По этой причине я продолжу заниматься общественной деятельностью.

- Вы думаете, россияне признают вас в качестве политика?

Многие из тех, о ком я говорил выше, поддержат мои усилия в борьбе за человеческое достоинство и основанное на власти закона государство. Кому-то не нравится что-то из моего прошлого, то, что я работал в комсомоле, участвовал в приватизации, боролся на стороне Ельцина. Но сейчас мы вместе, и это важнее всего.

- Экономический рост в России быстро замедляется. Вредит ли доверию бизнеса политическая ситуация?

- Удар по вере делового сообщества в защиту закона нашел свое отражение в постоянном оттоке капитала и людей, в сокращении числа долговременных проектов, которые финансируются не из государственного бюджета, а также к безумному расхищению государственной собственности и коррупции, которая уже съедает более 10 процентов ВВП.

Я думаю, что при другом подходе такая богатая в сырьевом отношении страна как наша, где низкий по европейским меркам уровень потребления и плохое качество инфраструктуры, может показывать не два, а 6-7 процентов роста еще лет 10-20, и добиться таких же показателей по качеству жизни, как в Канаде (Канада похожа на Россию по природно-климатическим условиям и по плотности населения).

- Кое-кто говорит, что из-за своей истории, культуры и православия Россия никогда не сможет стать демократией западного образца...

- Мне трудно с этим согласиться. Действительно, в России на протяжении последних 400 лет была абсолютная монархия, хотя сильное местное самоуправление было уничтожено лишь при Сталине, в процессе перехода к тоталитаризму. До этого момента территория сегодняшней России была неразрывно связана с Западом, и страна шла тем же путем, что и он - хотя с некоторым отставанием и со своими особенностями. По всей видимости, сегодня ничего не изменилось.

Нил Бакли - редактор Financial Times по Восточной Европе, бывший шеф московского бюро газеты.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 25 октября 2013 > № 925404 Михаил Ходорковский


Россия > Внешэкономсвязи, политика > mn.ru, 17 сентября 2012 > № 645056 Михаил Ходорковский

Ходорковский: «Скучаю по слову "люблю"»

Михаил Ходорковский считает слово «овощи» менее обидным, чем «быдло»

 Ксения Туркова 

В нашей еженедельной рубрике «Слово и антислово» в рамках проекта «Русский язык» мы расспрашиваем известных людей о том, какие слова им нравятся, а какие вызывают отвращение. Сегодня наш собеседник – Михаил Ходорковский, отбывающий наказание в колонии № 7 в карельском городе Сегежа. 

— Какие слова/выражения вы бы назвали сейчас ключевыми? Какие слова именно сейчас кажутся вам особенно важными и почему?

— Любовь, товарищество, взаимопомощь, свобода. Наверное, есть еще много важных слов.

Я верю в Бога. Бог — это любовь, Бог — это свобода воли, любовь и свобода – это товарищество и взаимопомощь между людьми. Когда жизнь идет так остро, как моя, — важность товарищества, взаимопомощи, любви и в узком, и в широком смысле слова понимаешь умом и ощущаешь всей душой.

— Существуют ли для вас «антислова»? Что бы вы назвали «антисловом» современности?

— Слова, которые я использую для обозначения самых враждебных мне понятий, — предатель, фашист.

Фашист для меня иное понятие, чем в политологии, - мучитель, получающий удовольствие от чужих мучений или не ощущающий их, нелюдь. С кем нельзя жить на одной земле. Абсолютное зло.

Предатель — просто существо мерзкое, отвратительное, об которое можно только запачкаться.

«Антислово» современности – равнодушие. Равнодушный человек живет бессмысленно. Ему никто не нужен, и он никому не нужен. Страшно. Сегодня таких много.

Их наказание — одиночество. Второе «антислово» современности.

— За то время, что вы находитесь в заключении, у вас поменялась эта языковая «шкала»? Какие слова отодвинулись, а какие вышли на первый план?

— За время, проведенное в тюрьме, я подзабыл бизнес-терминологию, производственно-технологическая лексика «всплывает» редко. Зато вперед вышли «взаимоотношенческие слова», философско-политическая и, к сожалению, терминология наших «правохоронителей».

Добыча, инвестиции, себестоимость, ректификационная колонна, крекинг и т.п. термины ушли.

Осужденные, правоприменительная практика, ШИЗО, карцер, срок (в уголовном смысле) – к сожалению, появились.

Тюремный жаргон не использую умышленно, чтобы не привыкнуть за долгие годы

— Поменялось ли ваше отношение к слову «свобода»?

— Конечно, говоря слово «свобода» раньше, я в 100% случаев не имел в виду свободу физическую. Теперь – в 50%.

— Есть ли слова, по которым вы особенно скучаете?

— Конечно. Эти слова я слышу во время редких свиданий и разрешенных коротких телефонных звонков. Главное из них – «люблю».

— И наоборот: каких слов вы сейчас не слышите (или слышите редко) и радуетесь этому?

Ничего в голову не приходит.

— Многих интересует тюремный жаргон. Вы им владеете? Можно ли в заключении обойтись без него?

— Тюремный жаргон есть, но применяется он ограниченно. В основном его любит молодежь, пришедшая из колоний для несовершеннолетних. Я его знаю в той мере, чтобы понимать сказанное. Сам не использую умышленно, чтобы не привыкнуть за долгие годы (койка — «шконка», ложка — «весло», пайка хлеба — «тюха» или «птюха» и т.д.).

— Встретились ли вам за это время люди, речь которых вас поразила, удивила (может быть, образностью и точностью)?

— Нет. Образованных людей в тюрьме вообще видел немного. А настолько образованных — не встречал. Наверное, бывают и самородки, но с таким не довелось столкнуться за всю тюремную жизнь.

— А что изменилось за это время в речи российских политиков, прежде всего, президентов? Какой она стала? Как вы думаете, какие слова являются ключевыми для Владимира Путина?

— Речь наших политиков, особенно первых лиц, возмущает использованием вульгаризмов. Я сам – не образец культуры, но полагаю, что тот, кто выступает для широкой аудитории, тем более являясь по должности примером для подражания, - обязан таким образцом являться.

В целом, политики у нас, кроме нескольких либералов, говорят упрощенно, ориентируясь на малообразованные слои, а не пытаются «подтянуть» людей к более высокому уровню общения.

— Что вы думаете о лозунгах протестного движения, которое активизировалось в последние полгода? Насколько они конструктивны? Нравится ли вам, что российский протест приобрел несколько игровую форму и тексты плакатов больше смешные, чем серьезные? Какие слова вы бы добавили к этим лозунгам?

— Мне нравятся креативные игровые формы в качестве дополнения к ключевым «серьезным» посылам. Лозунги должны быть запоминающимися и содержательными. То, что сейчас делает протестное движение: оно артикулирует перенос общественного недовольства на Путина лично. И это правильно. Путин сделал себя краеугольным камнем системы. Однако в дальнейшем потребуются и более конструктивные лозунги.

Хорошие примеры дает советская пропаганда «первых лет»: «Вся власть Советам!», «Заводы — рабочим, земля— крестьянам, мир — солдатам!»

Добавил бы к лозунгам «честность», «справедливость», «обновление», «дорогу молодым!».

— Делите ли вы слова на свои и чужие? По какому слову/выражению вы можете определить, что это не ваш человек?

— Конечно, есть слова «органичные» для меня, и есть «неорганичные». Есть обычные слова, вызывающие непонятное раздражение, типа слова «кушать». Естественно, человек, использующий воровской жаргон, сразу воспринимается, как чужой, и наоборот, — говорящий пусть просто, но «чисто», воспринимается, как «свой». Выделить отдельные слова — сложная для меня задача.

— Есть ли у вас любимое слово? Речевая привычка?

— «Письменная» привычка к деепричастным оборотам мне известна. Борюсь. С речевыми — сложно. Стремлюсь исключать слова и выражения-паразиты, типа «честно говоря».

— Какие слова вы бы изъяли из русского языка?

— Мне кажется, русский язык нуждается в пополнении словарного запаса. Сегодня люди вынуждены использовать неадаптированные заимствования, типа «лузер», которые означают либо иное понятие, либо шире, чем формальный русский эквивалент (например, «проигравший», «неудачник»). А исключать слова не надо. Даже такое историческое заимствование из польского, как «быдло» (скот), хотя «овощи» — точнее и не так обидно, почему-то.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > mn.ru, 17 сентября 2012 > № 645056 Михаил Ходорковский


Россия > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 25 июня 2012 > № 582139 Михаил Ходорковский

Ходорковский: понимание придет к власти слишком поздно

Михаил Ходорковский

бывший совладелец компании ЮКОС, заключенный

Современная экономика знаний создается творческим меньшинством, и современная демократия — способ защиты его интересов. Но для Путина осознание этого неприемлемо — он делает ставку на большинство. Радикализация протеста неизбежна

Колонка бывшего совладельца ЮКОСа для 100-го номера журнала Forbes, который поступил в продажу в понедельник, 25 июня 2012 года.

Политическая повестка дня на ближайшие 6 лет, сформированная в эклектичных предвыборных статьях Владимира Путина, не вызывает возражений у оппозиции только в одном, но ключевом вопросе: страна остро нуждается в модернизации.

Возможность продолжать развиваться за счет сырьевых доходов практически исчерпана, поскольку и объемы производства основных видов сырья, и себестоимость их производства, и ценовые параметры мирового рынка вряд ли будут заметно улучшаться. А вот стабилизация или даже ухудшение вполне вероятны. Притом что качество жизни россиян заметно отстает от европейского уровня, притом что демографические и связанные с ними пенсионные проблемы явно будут нарастать в рассматриваемый период, притом что состояние инфраструктуры страны (коммунальной, транспортной, социальной служб) ухудшается относительно соседей (или даже в абсолютных показателях), очевидно: времени до начала проявления кризисных явлений в различных сферах немного.

Дальше, за пределами согласия по ключевому вопросу, существует ключевое расхождение, которое более или менее искусно обходил Путин в течение всего предвыборного периода.

Это вопрос о методах, а значит, и направлении модернизации.

Если отстраниться от дымовой завесы создаваемых режимом симулякров государственных и общественных институтов, легко увидеть три принципа, которые Путин полагает аксиомами.

— Демократия — это власть большинства. Меньшинство должно принимать эту власть и подчиняться ей.

— Власть большинства означает право применения мер принуждения, включая физическую силу и репрессии, к меньшинству от имени большинства во всех случаях, когда меньшинство протестует или даже просто активно возражает, а следовательно, отсутствует необходимость договариваться с меньшинством.

— Право выступать от имени большинства на ближайшие 6 лет монопольно принадлежит лично Путину в результате нечестных выборов.

Все остальное является следствием этих принципов, с которыми оппозиция, во всяком случае оппозиция либеральная, согласиться не может.

Современная экономика знаний, где большая часть добавленной стоимости создается творческим меньшинством (не путать с постиндустриальной экономикой), в условиях подобного диктата попросту невозможна.

Фактическая ликвидация федерализма, местного самоуправления, разделения властей (включая независимый суд), реальной политической конкуренции, самовластие коррумпированной бюрократии и силовых структур возвращают страну в индустриально-сырьевую эпоху тридцатых-шестидесятых годов прошлого века.

Массовое производство технически сравнительно несложной или устаревшей продукции, а также сырья силами в основном крупных государственных или окологосударственных предприятий — вот перспектива России на ближайшие годы в сфере «бизнеса».

Международная конкуренция в основном со стороны развивающихся азиатских экономик не позволит достичь на этом пути хорошего результата. Темпы роста будут ниже критических для страны 4–5%.

Качество госуправления не позволит при таких, сравнительно низких для развивающейся экономики темпах роста обеспечить достаточный уровень социального благополучия во многих регионах. Количество локальных точек напряжения будет увеличиваться.

Осознание, что современная экономика и современное общество есть совокупность меньшинств, а современная демократия — способ защиты их интересов, — слишком революционное и ментально неприемлемое изменение парадигмы для политиков, составляющих путинское окружение. Да и для самого Путина.

В такой ситуации попытки применения силы со стороны власти более вероятны, чем искреннее стремление договориться, найти компромисс.

Понимание, что меньшинства способны нанести ущерб неприемлемого масштаба и действием, и словом, и даже бездействием, придет к власти слишком поздно, когда протест радикализуется и вернуть его в переговорное русло будет практически нереально.

Собственно, развитие подобного сценария мы сейчас наблюдаем в Москве. Изменение настроений от декабря до мая — впечатляюще. И хотя власть успокаивает себя тем, что «Москва — это не Россия», весь наш опыт показывает: Москва — та же Россия, только слегка ушедшая вперед. Впрочем, 15–20-миллионный московский, 8–10-миллионный питерский и стремительно пробуждающиеся уральский, сибирский, поволжский регионы — этого вполне достаточно, чтобы ОМОН перестал быть серьезным аргументом, превратившись в «красную тряпку». Протест креативного меньшинства, соединившись с социальным протестом той части общества, которой власть не обеспечит ожидаемых темпов роста благосостояния (в том числе из-за торможения социальных лифтов), не остановить предложениями «обращаться в суд» или административными арестами.

Мысль «договариваться будем, когда покажете силу» предельно опасна.

Граждане, выходя на мирную демонстрацию сотнями тысяч, пытались договориться. Когда им в переговорах отказывают, они оставляют улицу радикалам. Только вот радикалы — это не инопланетяне, а наши соседи, наши близкие люди, это наши дети.

Современные социальные процессы развиваются быстро, бюрократия неадекватна. Барьер, после которого договоренность станет невозможна, перешагивается легко, оппонент становится врагом, вчерашний мирный демонстрант, у которого погиб ребенок, вряд ли будет склонен о чем-то договариваться.

Инженеры, управляющие московским водоканалом, ядерными реакторами, в том числе вокруг и внутри Москвы, гигантскими нефтеперерабатывающими, химическими и биологическими производствами, авиадиспетчеры, водители бензовозов, обычные сотрудники обычных московских НПО и НИИ — они тоже меньшинства, только вот будет ли от этого кому-нибудь легче, если такие меньшинства или даже меньшинства внутри этих меньшинств решат показать силу? Свою настоящую силу…

Сегодня мир слишком хрупок, чтобы власти стоило испытывать терпение общества, его отдельных частей в прямом противостоянии.

Приемлемой альтернативы широкому консенсусу попросту не существует.

Автор — заключенный, бывший совладелец компании ЮКОС

Россия > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 25 июня 2012 > № 582139 Михаил Ходорковский


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 27 февраля 2012 > № 504483 МИХАИЛ ХОДОРКОВСКИЙ

РЕАЛЬНЫЕ ПОЛИТИЧЕСКИЕ ИЗМЕНЕНИЯ В РОССИИ НЕИЗБЕЖНЫ ( THE GUARDIAN , ВЕЛИКОБРИТАНИЯ )

Автор: МИХАИЛ ХОДОРКОВСКИЙ

Нынешний год - урожайный на президентские выборы. В то время как во Франции и Соединенных Штатах будет серьезная конкуренция за президентский пост, в моей родной России исход президентских выборов выглядит предрешенным. Но хотя мы можем быть обоснованно уверены в результате, нам не стоит полагать, что игра уже сыграна.

С западной точки зрения, изящная смена Владимиром Путиным кресла премьер-министра на кресло президента (удобно позволяющая обойти ограничение на пребывание в должности более двух сроков) может казаться говорящей о том, что в закрытом мире кремлевской политики все как всегда.

Но это совсем не так по мнению многих россиян, оскорбленных самоуверенным объявлением о том, что непоколебимая единоличная власть Путина сохранится еще как минимум на следующее десятилетие. Бедные, средний класс и богачи заполнили улицы, возмущенные утверждениями о подтасовке голосов и грязных приемых на выборах в Думу в декабре прошлого года. Это движение, которое поддерживается даже российской элитой, изменило равновесие и разбило давний миф о том, что люди продолжают поддерживать Путина просто ради стабильности.

Господин Путин ответил демонстрантам насмешкой и шовинизмом, заявив, что перепутал белые ленточки на их одежде с презервативами выступающих за безопасный секс. Но власти явно ответили - втихую - провозгласив реформы, разрешающие регистрацию новых политических партий на будущих выборах в Думу и выборы региональных губернаторов вместо их назначения. Эти шаги способны в России кое-что изменить, являясь катализатором, может и невольным, более глубокой трансформации.

Они дают надежду на то, что в Российской Федерации можно посеять семена нового, когда самые умные и самые лучшие станут кандидатами на государственный пост. Вырастут оппозиционные фигуры, способные бросить вызов существующим структурам власти.

В то же время, оппозиции придется консолидироваться в 2-3 новых партии, которые будут обладать возможностями и силой для изменения статуса-кво, избегая кремлевского приема "разделяй и властвуй" на фоне множества соперничающих групп.

Но если таково видение будущего, каковы же перспективы для президентских выборов на следующей неделе? Надеюсь, что мы увидим большую явку, что мои сограждане внимательно присмотрятся к "альтернативным" четырем "кандидатам" в бюллетене, даже если многие из них предпочитали бы увидеть там другие фамилии, которым там появиться не позволили. В ходе последних выборов президента господин Путин одержал ощутимую победу в первом туре. Нам придется подождать, чтобы увидеть, что произойдет на этот раз. Но давайте посмотрим правде в глаза: если Путину придется участвовать во втором туре, - это будет совсем другая ситуация.

Второй тур покажет, что те изменения, которых мы все хотим, идут: что способ движения вперед будет эволюционным, а не революционным. Мы не хотим на наших улицах того кровопролития, которое мы видим в других странах - но мы хотим изменений. Ролью нашего поколения должно стать изменение парадигмы в России без гражданской войны.

Злоупотреблению властью в российской политике слишком долго разрешалось процветать. Нам нужно модернизировать экономику, построить настоящее гражданское общество, покончить с правовым нигилизмом и искоренить коррупцию. Нам нужно все это сделать, чтобы построить лучшую жизнь для наших детей и детей наших детей. Нам тоже нужно это сделать, чтобы наша любимая страна процветала и включилась в полезную деятельность в изменившемся и изменяющемся мире.

Достаточно поразмышлять над событиями в странах, которые захлестнула "арабская весна", чтобы увидеть трансформацию, которая происходит в пространстве между правителями и управляемыми. Хотя между этими странами и Россией определенно имеется много различий, есть и некоторое фундаментальное сходство.

Во-первых, от Каира до Дамаска, от Москвы до Магадана люди по всему миру хотят, чтобы с ними обращались с достоинством и уважением - и моя страна не исключение!

Во-вторых, "арабская весна" показала, что силе современных технологий в предоставлении информации и мобилизации не может противостоять никто. Технология придала людям силы.

Тем временем, образованный средний класс в России растет, и всего через 10 лет он будет составлять большинство. Он продолжит требовать реального места за столом в системе демократии и плюрализма, и с ответом "нет" он не согласится.

Никто не ожидает, что это произойдет завтра - но у выборов в следующее воскресенье есть шанс положить конец потенциальной президентской монополии на власть. Не надо бояться. Приведя ко второму туру, мы подтолкнем нашу страну на путь позитивных изменений. Президентской власти, которая 12 лет ни перед кем не отчитывалась, придется начать прислушиваться к народу, которому она служит. Страна, которая раньше принимала монопольную президентскую власть как должное, будет относиться к ней более недоверчиво и начнет влиять на ее действия. Политики, собравшие голоса оппозиции, могут стать силой, с которой придется считаться, голосом для выражения мыслей и взглядов, которые раньше игнорировались. Истеблишменту придется начать переговоры с оппозицией, и сможет по существу начаться эволюционная трансформация.

Я бы также приветствовал изменение позиции западных стран. Им нужно осознать, что единственный способ обеспечения наших взаимных интересов в долгосрочной перспективе состоит в том, чтобы правительства перестали прятаться за миф стабильности, помогая легитимировать режим, обманывающий свой народ. Народ, которому надоело это терпеть.

Поэтому я прошу Вас с интересом следить за результатами выборов этого года. Во Франции и в Соединенных Штатах выборы президента - это выбор между различными политическими взглядами и различными исходами. В моей стране электоральный расчет несколько проще: выбор Путина в первом туре или во втором. Но не дайте себя обмануть! Возврат "Президента" Путина в Кремль при подтасовках в первом туре или после вынужденного второго тура несомненно станет предупреждением миру о том, что реальные политические изменения в России неизбежны. И им будут рады.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 27 февраля 2012 > № 504483 МИХАИЛ ХОДОРКОВСКИЙ


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 13 января 2012 > № 470752 Михаил Ходорковский

ИНТЕРВЬЮ С МИХАИЛОМ ХОДОРКОВСКИМ ( HELSINGIN SANOMAT , ФИНЛЯНДИЯ )

Helsingin Sanomat получила редкую возможность взять интервью у бывшего нефтяного магната Михаила Ходорковского, отбывающего заключение в Сегеже, в российской Карелии. Так как в колонию журналисты не допускаются, вопросы были переданы в письменном виде представительнице Ходорковского, которая позднее передала нам ответы. Мы не можем с уверенностью сказать, принадлежат ли эти ответы самому Ходорковскому, не были ли они подвергнуты цензуре или даны под давлением.

Helsingin Sanomat: В каких условиях Вас содержат в Сегеже?

Михаил Ходорковский: Российская исправительная колония ФБУ ИК-7 расположена в 150 километрах от финской границы.

Это огороженная территория, площадью в несколько десятков гектаров, которую тщательно охраняют вооруженные люди. На территории расположены общежития заключенных, производственные строения и бытовые помещения, отделенные друг от друга колючей проволокой. Я живу в одном из общежитий вместе с почти 200 заключенных. Общежитие маленькое, но - что важно - теплое.

Работаю я в одном из производственных зданий, выпускающем пластмассовые изделия. Рабочим. Это мне привычно. У меня есть опыт. Я занимался похожей работой 25 лет назад. Отношения между заключенными, как всегда в таких сообществах, бывают разными, но серьезные конфликты случаются редко.

- Вас приговорили к лишению свободы до 2016 года. Стоят ли за этим приговором политические силы, и если да, то кто именно?

- Все в России знают, что за моим приговором стоят политические силы, и это не вызывает никаких споров. Речь идет о "силовиках" [сотрудниках спецслужб] из окружения [премьер-министра] Владимира Путина. Если говорить о конкретных людях, то ведущую роль сыграл [вице-премьер] Игорь Сечин.

- Вы говорили, что, если Путин вернется на президентский пост, "у многих исчезнет надежда на внутреннее реформирование существующей системы власти, и резко ускорится эмиграция социально и интеллектуально активных россиян".

- Каково будущее России теперь, когда президентство Путина практически предрешено, причем, возможно, еще на 12 лет?

Я полагаю, что мы столкнемся со стагнацией. При этом после 2015 года, когда экономические ресурсы тех, кто сейчас находится у власти, будут исчерпаны, любой кризис может оказаться последним.

- Выйдете ли Вы на свободу, пока Путин находится у власти? Что Вы планируете делать, когда освободитесь? Пойдете ли Вы в политику, займетесь бизнесом или, может быть, уедете из страны?

- Путин выпустит меня только в том случае, если это ему будет выгоднее, чем держать меня в тюрьме. Вдобавок, я не думаю, что он осмелится позволить мне заниматься политикой.

- Как Вы считаете, что ждет Михаила Прохорова, провозгласившего себя соперником Путина?

- Сейчас Михаил Прохоров выглядит сугубо путинским проектом, хотя самому Прохорову это может не нравиться.

Если он действительно окажется путинским проектом, он должен будет гарантировать Владимиру Путину позицию в политическом центре. Однако политика - а, судя по декабрьским протестам, политика возвращается в Россию - сложнее, чем примитивные формулы. Поэтому я не буду пытаться предсказывать судьбу Прохорова - все может измениться в совершенно неожиданном направлении.

- Вы жалеете, что Вы в 2003 году остались в России? Почему Вы остались?

- Я отвечал на этот вопрос уже много раз. Возможно, Вашим читателям будет проще всего понять короткий ответ: я остался, потому что я - русский.

- Как изменили Вас проведенные в тюрьме годы? И как изменилась Россия?

- Тюрьма уничтожила во мне бизнесмена. Сомневаюсь, что я когда-нибудь еще смогу мыслить в категориях экономической выгоды. Ценности стали другими. Я чувствую, что моя страна тоже все время меняется. Формируется гражданское общество. Мне нравится взгляды, которых начинает придерживаться современная молодежь.

- Европейский суд по правам человека не признал Ваш приговор политически мотивированным. Что Вы об этом думаете?

- Я понимаю мотивы Европейского суда по правам человека. Он не признал очевидный факт наличия у моего задержания и заключения под стражу политических мотивов. Между тем этот факт в открытую признают даже российские чиновники.

Когда суд рассматривал жалобу [нефтяной компании] "ЮКОС", он также не признал столь же очевидную и общепризнанную политическую мотивированность расчленения и уничтожения "ЮКОСа". При этом уничтожение "ЮКОСа" стало результатом дискриминационного применения закона, которому придали обратную силу.

Положительное сотрудничество с теми, кто находится у власти в России, - в интересах Европейского суда по правам человека, так как суд боится, что в противном случае воздействие его решений на ситуацию в России может остаться крайне слабым.

По этим причинам суд вынужден в некоторых вопросах уступать тем, кто находится у власти в России. К сожалению, эти уступки подрывают репутацию суда в глазах наиболее активных россиян, поддерживающих европейское направление развития.

- Что Вы знаете о Финляндии, находящейся рядом с тем местом, в котором Вы отбываете свой новый приговор? Есть ли у Вас в Финляндии друзья? Кто они?

- Я бывал в Финляндии пару раз. Катался на лыжах. Купил хорошую зимнюю одежду. Посетил аквапарки, деревни на севере страны.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 13 января 2012 > № 470752 Михаил Ходорковский


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter