Всего новостей: 2497604, выбрано 3 за 0.003 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Чичваркин Евгений в отраслях: Приватизация, инвестицииВнешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценыСМИ, ИТвсе
Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 23 июня 2016 > № 1815456 Евгений Чичваркин

Евгений Чичваркин o Brexit: «Вместе с социалистами в данный момент делать нечего»

Дмитрий Филонов

редактор Forbes

Вчера в Великобритании прошел референдум о выходе страны из Евросоюза. При явке в 71% 17,4 млн британцев проголосовали за выход страны из ЕС (Brexit), против — 16,1 млн. Как к этому относятся российские бизнесмены, живущие в Британии, и как Brexit может сказаться на их бизнесе? Forbes узнал мнение бывшего владельца «Евросети», а сейчас лондонского винного бутика Hedonism Wines Евгения Чичваркина.

— Евгений, как вы относитесь к выходу Великобритании из Евросоюза?

— В целом этот процесс будет достаточно положительным для Великобритании. Я надеюсь, что больше его никто не остановит. Если взамен брюссельской бюрократии не начнут фокусироваться на своей, а будут следовать по пути капитализма, на чем и стоит Великобритания, то будущее вырисовывается весьма неплохим. Это победа Борис Джонсона (бывший мэр Лондона, выступал за выход Великобритании из ЕС — Forbes), что меня больше радует, чем вопросы евроинтеграции. Выход из ЕС может быстрее запустить процесс перевыборов, и я надеюсь, что Борис Джонсон сможет победить.

Евросоюз был и остается стратегическим партнером. Но нужно будет заново договариваться с Евросоюзом по всем моментам. Просто будут не общие правила, а отдельное правило для Британии по каждому пункту. И это не лишено разумности. Если бы основой, сплачивающей Евросоюз, была бы опора на частную инициативу, частную собственность, защита инвестиций и капитала, а не помощь беженцам, социальная поддержка, условное равенство, ограбление бизнеса в угоду малоимущим, то я первым был бы против выхода. Вместе гипотетически сильнее, но вместе с социалистами в данный момент делать нечего.

Как мы знаем, есть такой пример, как Швейцария, которая находится в середине Европы. И при этом швейцарцы со своей валютой, со своими идеями совершенно нормально существуют внутри Европы, нормально торгуют и очень удачно зарабатывают на глупостях соседей. И в среднем в два раза богаче.

- А что думают русские бизнесмены, живущие в Британии? Как они настроены? Они за или против выхода из Евросоюза?

- Давайте начнем с того, что большинство русских в Великобритании не могут голосовать. Но все хотят, чтобы Британия была в Евросоюзе. Почему-то это так.

- Стоит ждать негативных последствий? Например, для вашего бизнеса.

- Сейчас курс фунта где-то на 8-9% изменился. Когда мы поймем, как изменились цены у тех поставщиков, у кого мы закупаем в евро или долларах, то мы проиндексируем по рынку. Если будет драматическое изменение, то значит в какой-то момент поднимем цены. Какое-то время подождем. С другой стороны, у нас зарплаты в фунтах, аренда в фунтах и расходы в фунтах. Если фунт будет падать, то у всего, что имеет себестоимость в фунтах, нагрузка становится не такой сильной. Для всего производственного сектора Великобритании это определенный подарок. Но я не думаю, что фунт будет долго слабым и что будет слабым в итоге. Это спекулятивная вещь. Сегодня-завтра на этих эмоциях кто-то заработает десятки миллионов, а кто-то потеряет. Когда будут понятны рамки новых договоров с ЕС, то на круг все окажется приблизительно тоже самое. Просто не придется слушать дебильных брюссельских инструкций по тому, как жить.

- Существует мнение, что отделившись от Евросоюза Великобритания может утратить статус мощного финансового центра, отчасти потеряет привлекательность.

- Зачем Британия будет усложнять доступ на свой финансовый рынок, если «Сити» на этом прекрасно зарабатывает. Я думаю, что все останется так, как есть. Они постараются сохранить свою способность к заработку. Если Европа эмоционально это воспримет и захочет сделать финансовый центр, например, во Франкфурте, то… Но кто им мешал сделать это раньше. Если у них общая валюта, а здесь отдельный фунт, то кто им мешал сделать мировой финансовый центр в предыдущие годы. Я не думаю, что здесь кардинальные последствия будут.

Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 23 июня 2016 > № 1815456 Евгений Чичваркин


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 2 декабря 2015 > № 1578327 Евгений Чичваркин

Евгений Чичваркин: Выход для России — «цветная революция»

Жанна Немцова, Deutsche Welle, Германия

Журналист, репортер Deutsche Welle

Евгений Чиваркин — один из самых эксцентричных и при этом успешных российских бизнесменов. Он создал с нуля сеть салонов сотовой связи «Евросеть». В конце 2008 года из-за угрозы уголовного преследования покинул Россию и переехал в Лондон. Свою компанию он продал незадолго до своего отъезда в несколько раз дешевле ее рыночной стоимости. Сегодня Чичваркин владеет винным магазином Hedomism Wines в Мейфэйр — престижном районе британской столицы.

Deutsche Welle: Вы мне признались, что плохо владеете английским языком, но при этом достаточно долго живете в Англии. Вы не способны к языкам? Пытались учить?

Евгений Чичваркин: Я не способен к языкам. Мне из-за этого не дали золотую медаль, и даже серебряную не дали. Пять раз пытался учить, и все бесполезно. В детском саду, в школе, в институте, на курсах и здесь. И все как об стену горох.

— Вам не кажется, что если вы не знаете языка, то вы себя сильно ограничиваете в общении? Все-таки когда вы живете за границей…

— Я с удовольствием себя ограничиваю в общении. Как писал Булгаков, не говорите никогда с незнакомцами. Мне абсолютно достаточно моего круга общения, моих 40 тысяч подписчиков в Facebook.

— У меня такое ощущение, что я общаюсь с русским националистом. Вы вообще не космополит? Вы живете тут вынужденно, и, как только будет возможность, вернетесь в Россию?

— Я вернусь в Россию на следующий день после того, как Путина оторвут от кормушки или от трубы, живого или мертвого.

— Как функционирует в Англии российская оппозиция? Кто лидер?

— Оппозиция смешная. Она очень мала. Был Борис Абрамович (Березовский — прим. ред.). Совершенно понятно, что он был лидером. После запуска «Открытой России» Михаила Ходорковского как клуба я очень надеюсь, что именно эта организация станет главным местом (общения — прим. ред.).

— Вы очень хотите вернуться в Россию. Вы патриот этой страны. Вам нравится говорить исключительно по-русски. Теоретически вы хоть сейчас можете вернуться Россию, ведь все дела в отношении вас закрыты. Что вас останавливает?

— Да, абсолютно. К вечеру могу быть в Москве физически. Ну, то, что я наговорил в любой пропорции, в любую секунду можно квалифицировать как разжигание розни, оправдание терроризма. Я считаю, что выход для России — это «цветная революция». И не надо бояться «цветной революции». Я не верю ни в какие выборы. Ни в какие демократические и прочие легальные способы смещения этой власти. Это не работает. А «цветная революция» сработает. Может быть на фоне надвигающейся «цветной революции» произойдет дворцовый переворот. Это самое лучшее, самое бескровное, что может произойти.

— Вы выступаете за «цветную революцию». Вы не боитесь крови? Неужели вы думаете, что Владимир Путин просто так отдаст власть? Что он не будет использовать силовое воздействие на протестующих?

— Владимир Путин никогда не отдаст власть просто так. И он готов похоронить всю страну. Он готов отправить на тот свет миллионы людей. Он готов будет в последний момент, может быть, даже и атомную бомбу взорвать, чтобы только ничего не отдавать. Есть люди вокруг Владимира Путина, с которыми он расплачивается возможностью быть очень богатыми, которые захотят капитализации своих активов. Чтобы их потом не гоняли по всему миру с мухобойкой. И, вероятно, им захочется нормальной спокойной жизни, дальше лелеять и растить свои активы, выводить их на биржи, капитализировать их. Ну вот свое богатство как-то зафиксировать во веки веков. И, вероятно, они совершат дворцовый переворот. Я им желаю смелости и шанса договориться друг с другом.

— В какой момент вы стали таким ярым антипутинистом?

— Я свои сначала недоверие, потом нелюбовь, а потом и ненависть просто тщательно скрывал в России, потому что боялся. В 1999-2000 годах было недоверие. Все три стадии прошли в первые три с половиной года правления Владимира Путина. Ненависть возникла, когда отняли ЮКОС.

— Возвращаясь к тому, что происходит в Лондоне: многие русскоговорящие, живущие здесь, поддерживают Путина. В чем причина?

— Знаете, кто больше всего поддерживает Путина? Люди, которые живут в Прибалтике, являются русскими по фамилиям, работают и живут здесь, здесь платят налоги и смотрят российское ТВ. И вот они — путинисты. Огромная толпа в несколько тысяч человек на русской Масленице в Лондоне — это, в основном, люди с прибалтийскими паспортами, которые очень любят щи, борщ и Путина.

— В «Википедии» в разделе «Род деятельности» написано: «политик и бизнесмен». Вы политик или бизнесмен? Или и то, и другое?

— Я бездельник, инвестор и гедонист. Можно исправить.

— Как вы относитесь к людям, которые раньше сотрудничали с режимом, а сейчас изменили свою позицию?

— Как относиться к Андрею Илларионову? Это первый путинский назначенец, который придумал — и при активном участии которого был внедрен — механизм Стабилизационного фонда, который позволяет режиму быть крепким и надежным. Как к нему относиться? Да, человек делал свою работу. В какой-то момент понял, что он служит дьяволу. Как относиться к Андрею Сахарову, который изобрел бомбу? Да, я призывал голосовать за Путина, потому что я трус, я побоялся потерять компанию. Это моя позиция. Каждый раз мне показывают этот ролик.

— Вы же потеряли компанию в результате?

— В результате я все равно потерял компанию, потому что с чекистами нельзя договариваться. Потому что все равно они — воры и бандиты.

— Расскажите, пожалуйста, про историю с Укрнафтой. Вроде бы вас пригласили руководить этой компанией, потом передумали?

— Пригласил Порошенко, но и я, и он встретили очень явное, очень быстрое и очень активное сопротивление со стороны всех остальных. Со стороны всех министров. Всех, кто должен был голосовать за назначение. И назначили англичанина с опытом работы в Казахстане. То есть, проверенного англичанина, адаптированного англичанина.

— А чего испугались все министры?

— Они испугались Youtube. Они испугались того, чего боятся люди в Одессе, когда там в хорошем смысле орудует Саакашвили, вытаскивая всех этих упырей на свет божий. Этих всех воришек и крадунов.

— Порошенко — слабый президент?

— Нерешительный.

— Если у вас была договоренность на столь высоком уровне…

— Вы знаете, это парламентско-президентская республика. Начнем с того, что, по еще ющенковскому закону, у него не так сконцентрированна власть, как у Муаммара Кабаева (имеет в виду Владимира Путина — прим. ред.).

— Но вы считаете его нерешительным?

— Нерешительный, да. Он хороший. Он хочет, чтобы закончилась война, чтобы не убивали людей, чтобы страна богатела и процветала. Но ему до сих пор кажется, что можно, не посадив две трети своего окружения, этого достигнуть. Нет, невозможно. Коррупция прожгла все слишком глубоко. В России есть руководство ЦБ, финансисты, экономисты. Либеральная часть, которая не погрязла в этом чекистском «дерибане». Финансовая команда у Путина — достаточно сильная. То есть, они там то войнушки устраивают, то обрушивают импорт своими идиотскими указами, а эти финансисты должны выравнивать этот корабль. И они худо-бедно справляются с работой. А на Украине вообще нет ни одного неворующего человека.

— Вы имеете в виду, что там все еще больше погрязли в коррупции?

— Там глубина коррупции — небольшая. Просто там физически нет столько денег, сколько есть в России. Но потихоньку тырят все. Тырят незлобно, никого не убивая, не пытая. Не засаживая в пыточные подвалы или камеры. Тырят, ласково улыбаясь, пиля и дербаня. Тырят всё, что могут утырить, не думая не о послезавтрашнем дне, даже о сегодняшнем вечере не думая. Тырят, как будто в последний раз. Как будто с закатом больше ничего не наступит. Тырят ровно столько, сколько может унести один человек. Как барон Мюнхгаузен когда-то.

— Вы говорили в одном из интервью, что собираетесь вернуться в 2018 году. Планы не изменились?

— Нет.

— То есть неважно, будет Путин или нет. Вы все равно приедете?

— Если там начнут стрелять на улицах, то не знаю. А если не начнут, то, наверное, приеду. Если это будет год пика политического сыска, то приеду в 2019-м. Но я же это говорил много лет назад. Может в 2019-м, но не позже.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 2 декабря 2015 > № 1578327 Евгений Чичваркин


Россия > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 31 октября 2014 > № 1223347 Евгений Чичваркин

Если не Путин: кто заменит президента

Евгений Чичваркин

создатель компании «Евросеть»

Хватит считать, будто «не будет Путина — не будет России»

Не первый год серьезная команда политтехнологов работает над идеей безальтернативности Путина. Нам внушается при любом удобном случае, прямо или косвенно, что вот он — мессия, вот он — спаситель.

История знает много таких примеров. Например, Сталин, который прямо или косвенно уничтожил своих сограждан больше, чем Гитлер. Но на его похоронах люди давили друг друга насмерть, не зная, что будет потом и как они все будут жить без вождя. Безальтернативность основана на страхе перемен, который есть в каждом из нас.

Кремлевские и останкинские кудесники постарались заместить образ Отца на образ Путина. Сталин тоже был Отец народа. Ничего креативного тут нет. Но сколько же денег и сил неглупых людей ушло на то, чтобы так раскрутить пропагандистскую машину, — должно быть, рекорд в новейшей истории!

Образу отца можно противостоять, лишь отловив в себе некий Эдипов комплекс. Может быть, поэтому самые ярые и самые оголтелые сторонники Путина — это, как правило, женщины, и женщины немолодые.

Действительно, если посмотреть на спектр альтернатив, невольно хочется повторить сентенцию «современной независимой женщины», что мужиков-то нет, один и остался — Путин.

Но кто мог поверить за три месяца до грузинской революции, до «революции роз», что Саакашвили — человек, способный изменить одну из самых отсталых и коррумпированных стран на всем постсоветском пространстве? Хочу напомнить, что у него был рейтинг чуть выше 20% (и несколько процентов, которые у них украли на выборах в парламент, явились толчком к революции). И после того, как люди поверили, что этот человек готов поменять жизнь без воды и без света на какие-то более человеческие условия, рейтинг к выборам возрос до 90%.

Здесь все возражают: Грузия маленькая, мы — страна большая. Возражу: у нас страна поделена на регионы, и каждый из них сопоставим с Грузией.

И при обеспечении свободных во всех смыслах выборов пусть и не везде, но найдутся талантливые люди.

Я утверждаю, что любой владелец или топ-менеджер крупной компании с сетевой структурой, охватывающей большую часть страны, в состоянии справиться со всеми проблемами лучше, чем Путин. А таких сотни, и каждый из них на своей шкуре знает и чувствует все нагромождения идиотских законов, барьеров, поборов, ограничений, налогов, взяток, коррупционных сговоров и прочего, что как гири на ногах нашей страны не дают возможности ни бежать, ни идти, ни плыть, а уж тем более лететь. Эти люди управляют многотысячными коллективами, работающими на 5–6 часовых поясах. Они умеют найти подход и к самым бедным, и к интеллигентным финансовым менеджерам, и зачастую к совершенно неинтеллигентным акционерам.

Кто был Джавахарлал Неру, до того как возглавил страну? Кто был Рональд Рейган, в результате реформ которого экономика заметно укрепилась и при этом Америку любили в мире, в отличие от времен Буша-младшего? Кто, в конце концов, такой Путин? Не царь, не Бог, не Богом избранный. Человек быстро обучающийся, с огромной волей к власти, подсознательным умением сделать обязанным, виноватым как конкретного человека, так и целый класс людей. С хорошей памятью, хорошим юмором и мощной харизмой.

Людей с таким набором качеств достаточно много.

В нашей стране давно не было политического процесса. Кое-как он шел в 1993–1996 годах, отголоски его были в начале нулевых, потом все прекратилось. Я столкнулся с этим, когда искал компанию, которая сделает брендинг для «Правого дела», — такую, которая чувствует, как создавать политические бренды. Такие нашлись только на Украине, потому что в России нужные навыки атрофировались. Нет политического процесса, нет спроса, все выборы за последние 14 лет более или менее фейк и постановочное шоу. Без политической конкуренции мы никогда не узнаем, «кто, если не Путин?» 

Почему Путин так боится политического процесса? Потому что он знает, что при наличии равных и прозрачных правил его могут не выбрать. Как только люди перестанут бояться бороться за популярность, они обязательно начнут говорить не в либеральных клубах, не на задней палубе частной яхты своей собаке (был и такой случай), а смогут облечь это в понятную для огромного количества людей форму. Я знаю таких людей. На вопрос: «Что же ты не скажешь?» — они говорят: а у меня там мама, я еще там не все продал, я еще хочу иметь возможность спокойно въехать, я все равно ничего не изменю, что мы можем сделать.

Представьте себе поле, по которому круглосуточно ездит трактор, измельчая все в пыль, и тракторист с обрезом наперевес говорит: это поле неспособно давать пшеницу, здесь пшеницы не было и никогда не будет, все, что вы помните, — это неправда. Это поле абсолютно бесплодно. Хоть ты сей, хоть не сей, приедет трактор и перемолотит все, что не выклевали злые вороны. Так же и здесь — репрессивная машина наготове. Любое альтернативное мнение сразу ставится под контроль, любое популярное альтернативное мнение постараются нивелировать — торпедировать или высмеять, обнаружить, что человек, который высказывается, — гомосексуалист, женатый на азербайджанке (как было с Борисом Немцовым на выборах мэра Сочи), чтобы вызвать отвращение у разных групп избирателей.

Это Ельцину не везло с конъюнктурой на нефтегаз. А Путину везет. И несмотря на это везение, он и его друзья умудрились сделать настолько неэффективную экономическую систему, что при нефти за $80 (что в 2000 году казалось бы манной небесной), экономического роста и увеличения реальных зарплат больше не будет. И то, что после крайне удачной, с военной точки зрения, спецоперации с Крымом Путин фактически дал отмашку на вмешательство и в Донбассе, означает: он сам стал жертвой пропаганды, поверив, что все, что он ни делает, — от Бога.

Бизнеса и бизнесменов вообще не существует в путинском миропонимании, в нем есть военные, номенклатура, руководство и остальные. Остальные — это, понятно, те самые 84%, поэтому проще всего людям с интеллектом становиться номенклатурой, людям неленивым и агрессивным идти в армию и т. д. Этот режим активирует самое худшее, что есть в нас, он вытаскивает самые низменные, самые животные инстинкты. В наших холодильниках есть «колбасыр», и до тех пор, когда мы начнем беднеть на несколько процентных пунктов в год и этот «колбасыр» исчезнет, пройдет еще много времени. Еще будут новые теракты, новые маленькие победоносные войнушки, новое количество совершенно идиотских законов (10 000 законов, подзаконных актов, инструкций, принятых за путинский период, — это бетон в тазике на ногах частного бизнеса), новые запреты, выездные визы и прочее, но пока у нас есть «колбасыр», за арматуру никто не возьмется. Так уж мы устроены.

И пока нет политического процесса, все выборы — бесполезное глупое занятие, и участие в них только легализует данную власть.

Власть в России сменится, скорее всего, из-за дворцового переворота под влиянием негодующих горожан. Тут я согласен с Навальным: когда в Москве выйдет миллион, в Кремле власть сменится. Но в чем Навальный со мной не согласится — скорее всего, это будет дворцовый переворот.

Чтобы быть к этому готовым, надо настаивать на возобновлении политического процесса. Проблема в том, что мы до конца еще не привыкли выбирать, а сейчас уже отвыкли. Можно вспомнить ослика, который умер от голода между двумя стогами сена, потому что он не смог выбрать. Так и для нас демократический процесс — нечто разрывающие наши шаблоны. Но этот шаг нужно сделать, и сделать как можно быстрее, если мы хотим по-прежнему легко находить свою страну на карте, потому что она большая.

Без политического процесса мы точно потеряем большую часть наших территорий. Сейчас этот процесс сдерживается с помощью дани Чечне, выжигания любого мнения по федерализации Сибири, поднятием тысяч вооруженных людей против пяти приморских партизан. Но бесконечно так идти не может.

Украинцы фактически сдали Крым, не считая его в глубине души до конца своим. Не факт, что жители Дальнего Востока, 80% которых ложатся спать и просыпаются с мыслью о том, как свалить и причем так, чтобы не бедствовать и не быть нищими, будут защищать эту свою жизнь с автоматами, если им четко нарисуют альтернативу сохранения их прав в «северных территориях» Китая (как там называют наш Дальний Восток).

Альтернатива Путину есть. Этот человек молод и умен, у него честные стремления и здоровые амбиции, он хочет, чтобы Россия была великой и могучей страной — не бородатым пугалом с дубиной, а умной, дальновидной, умеющей торговать и с Западом и с Востоком. Он среди нас. Или Она.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 31 октября 2014 > № 1223347 Евгений Чичваркин


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter