Всего новостей: 2529157, выбрано 4 за 0.021 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Юнкер Жан-Клод в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценывсе
Люксембург. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 сентября 2017 > № 2310535 Жан-Клод Юнкер

Идея Юнкера: почему Восточная Европа не хочет повторять ошибку с евро

Председатель Еврокомиссии выступает за расширение валютного союза. При этом евро уже сейчас представляет собой проблему для многих стран еврозоны. И некоторые не хотят вводить у себя единую европейскую валюту — и вот почему.

Аня Эттель (Anja Ettel), (Holger Zschäpitz), Die Welt, Германия

Жан-Клод Юнкер (Jean-Claude Juncker) строит грандиозные планы. «Евро предназначен для того, чтобы стать единой валютой всего ЕС», — сказал председатель Еврокомиссии в своем ежегодном послании депутатам Европарламента. И именно единой валюте он отводит центральную роль в деле реформирования Европы. По его словам, евро должен стать чем-то большим, чем валютой нескольких избранных стран, а именно валютой для всех.

Нельзя сказать, что Юнкер не прав. Договор о Европейском союзе действительно предусматривает, что его члены, за исключением Дании и Швеции, после выполнения определенных требований должны стать членами клуба евро. Но есть проблема: по меньшей мере, после начала кризиса еврозоны стало очевидно, что некоторые страны не перенесут пребывания «под крышей» единой валюты.

За последние годы от излишних иллюзий избавились не только граждане стран — членов еврозоны, но и жители стран, лишь претендующих на вступление в нее. Это заметно и на примере нынешней избирательной кампании в Германии. Хотя практически все партии, теоретически могущие претендовать на участие в будущей правящей коалиции, высказываются в пользу единой Европы и готовы передать ЕС дополнительные полномочия. Однако идею об общеевропейском евро никто из них не включил в собственную предвыборную программу.

Члены ЕС двигаются в разные стороны

И на то есть причина. Надо признать, что евро с момента своего появления в 1999 году принес людям немало пользы: стало проще осуществлять трансграничные банковские транзакции, ездить в отпуск в другие страны еврозоны — все это так. Но цель углубить европейскую интеграцию с помощью евро вполне можно считать проваленной. Уже вскоре после введения евро в оборот различия между разными странами стали еще больше. А уж после финансового кризиса 2008 года некоторые страны, совершенно очевидно, развиваются буквально в противоположных направлениях.

Это наглядно видно на доходах на душу населения в Италии, Испании и Германии. До 1999 года развитие шло, в основном, синхронно. Но после введения евро вместо песеты в Испании разразился невиданный бум, в то время как Германия после изъятия из оборота марки в первое время столкнулась с серьезной стагнацией. А Италия, в свою очередь, в первые годы после замены лиры на евро развивалась, не привлекая к себе особого внимания — ни в хорошем, ни в плохом смысле. Неприятные сюрпризы появились лишь позднее.

После начала финансового кризиса всем странам еврозоны пришлось столкнуться со снижением уровня благосостояния своих граждан. Но в то время как Германия преодолела кризис относительно быстро и в настоящий момент переживает одну из наиболее продолжительных фаз экономического роста за новейшую историю, Италии после нескольких этапов рецессии лишь с большим трудом выкарабкивается из кризиса. А Испания после драматичного падения, вызванного «лопнувшим пузырем» на рынке недвижимости, удалось вновь выйти на путь роста.

Евро как фактор грехопадения

«Единая валюты неизбежно ведет к тому, что различные экономики двигаются в разные стороны: сильные становятся еще сильнее, а слабые еще слабее», — сказал стратег независимой аналитической компании Gavekal Research Чарльз Гейв (Charles Gave). Это классический англосаксонский взгляд, согласно которому, евро является фактором своего рода грехопадения.

По этой теории, страны, имеющие долги не в своей валюте или пользующиеся валютой, на которую они не могут оказывать какого-либо влияния, имеют проблемы с развитием и благополучием. Таким образом, общая валюта подходит лишь тем странам, у которых наблюдаются синхронные конъюнктурные циклы или которые достаточно гибки, чтобы подстраиваться под стремительно изменяющиеся обстоятельства.

С этим пришлось столкнуться даже Финляндии, после 2000 года пережившей целых три шока: закат гиганта мобильной связи Nokia, кризис когда-то важной для страны бумажной промышленности и, наконец, санкции, введенные против ее важного экономического партнера — России, от которых другие страны еврозоны пострадали в значительно меньшей степени.

Поскольку Финляндия не могла девальвировать не существующую больше собственную валюту, ее экономика погрузилась в стагнацию, из-за чего она намного отстала, к примеру, от соседней Швеции, у которой есть собственная валюта. При этом в 1990-х годах Финляндия благодаря радикальному снижению курса своей марки относительно быстро справилась с последствиями тогдашнего экономического кризиса в России.

Чехия больше не заинтересована в евро

Многие восточноевропейские страны ввиду негативного опыта других стран не горят желанием отказываться от возможностей, связанных с сохранением собственной валюты. В частности, Польша и Венгрия смогли благодаря обесцениванию своих валют (злотого и форинта) быстро справиться с последствиями финансового кризиса. При этом, в соответствии с Договором о Европейском союзе, обеим странам уже давно следовало бы ввести у себя евро, потому что как по налогам, так и по инфляции и размеру долга они давно уже соответствуют критериям конвергенции.

Еще более показательна ситуация в Чехии, которая является образцовой страной среди всех кандидатов на вступление в зону евро. Рейтинговое агентство Fitch прогнозирует, что Чехия закончит этот год с бюджетным профицитом. Да и по долгам страна — соседка Германии имеет показатель в 35% от ВВП при допустимой планке в 60%.

Прага уже давно привязала свою крону к евро, однако, весной текущего года отказалась от этой меры. Эксперты видят в этом ясный сигнал, что чехи больше не заинтересованы в скором вступлении в клуб евро. И это притом, что опыт соседней Словакии (там евро действует с 2009 года) подтверждает, что это вовсе не обязательно плохо. Страна, которая во времена Чехословакии была намного беднее Чехии, после вступления в еврозону развивается быстрее.

Юнкер нашел решение

Члены ЕС Болгария, Румыния и Хорватия, в свою очередь, еще весьма далеки от того, чтобы соответствовать критериям для вступления в еврозону. В то время как у Румынии слишком велик бюджетный дефицит, а у Хорватии долг составляет 82% от ВВП, Болгария является экономическим аутсайдером в ЕС. По доходам на душу населения, которые формально не являются критерием для вступления в еврозону, страна не дотягивает даже до 50% среднего показателя.

Но даже для этой проблемы у Юнкера готово решение. Так, он требует создания инструмента стимулирования вступления в еврозону, который обеспечит финансовую и техническую поддержку будущим странам — членам еврозоны. Это было бы классическим европейским решением: желание решить все возникающие проблемы с помощью как можно большего количества денег и программ спасения.

Люксембург. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 сентября 2017 > № 2310535 Жан-Клод Юнкер


Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 1 мая 2015 > № 1378915 Жан-Клод Юнкер

Юнкер: «Европейский саммит по иммиграции меня разочаровал» ("Le Monde", Франция)

Глава Европейской комиссии Жан-Клод Юнкер хочет, чтобы Брюссель вернул себе инициативу.

Жан-Пьер Стробан (Jean-Pierre Stroobants )

Le Monde: Как бы вы оценили результаты саммита в Киеве? Украинские власти вас услышали?

Жан-Клод Юнкер: Мы всячески подчеркивали необходимость масштабных реформ, и я опасался резкой реакции с их стороны, потому что они могли посчитать это выговором, хотя я всячески старался дать понять, что это не так. На самом же деле президент Петр Порошенко и премьер Арсений Яценюк были признательны: мои слова помогли убедить украинцев (а их сейчас главным образом беспокоит вопрос виз) в пользе реформ. Их руководство движется в правильном направлении, но я все же критически отозвался об отсрочке принятия ряда решений. В первую очередь они поделились со мной беспокойством по поводу России. Они считают, что Москва готовит крупномасштабное наступление. Поэтому они настаивают на формировании европейских миротворческих сил. Кроме того, они напирают на трансатлантические связи и хотели бы, чтобы США сыграли большую роль.

— Такое чувство, что некоторые европейские страны устали от украинского кризиса...

— Некоторые страны говорят о проблемах Украины, но при этом не отказываются поддерживать ее. Мы продолжим оказывать ей помощь и недавно договорились о выделении 1,8 миллиарда евро. В этом году мы постараемся перечислить два транша общей суммой в 1,2 миллиарда.

— Главное требование украинцев — вступление в Европейский Союз. Вы считаете, что в перспективе это возможно?

— Не могу давать никаких обещаний. Я сказал, что Украина — часть европейской семьи, хотя вопрос вступления в ближайшем будущем не стоит. Я также попросил, чтобы там перестали говорить о присоединении к НАТО. Украинское руководство выслушало мое мнение.

— Вы мало говорили о будущих отношениях с Россией. Вы намереваетесь поддерживать хорошие отношения с Владимиром Путиным?

— Да, у нас действительно хорошие отношения.

— Вы с ним еще говорите? Какую роль вы могли бы сыграть?

— Когда я говорю с людьми, мы не выпускаем пресс-релизов. Мы играем нашу роль в нынешних сложных условиях. Не бросая тень на других.

— Но вы же знаете его уже давно, это не может не считаться...

— Прессу я тоже знаю давно. И это прекрасная причина, чтобы вам не отвечать.

— Самый экстренный вопрос — это Греция?

— Мы по-прежнему имеем дело с очень серьезной проблемой.

— Это все, что вы можете сказать?

— Все.

— Что нужно делать после трагедий в Средиземном море?

— В списке нынешних кризисов нет приоритетов, но это, без сомнения, самая острая в человеческом плане проблема. Произошедшие катастрофы требуют незамедлительных действий, и я не слишком доволен результатами недавнего европейского саммита. Мы рассматривали три проекта. Прежде всего, это увеличение в три раза бюджета миссии «Тритон», чего хоть и с трудом все же удалось достичь. Я добивался для Еврокомиссии мандата, чтобы она смогла заняться решением проблемы легальной миграции. Государствам это не по нраву, но мы займемся этим, потому что комиссия вправе принимать инициативы, если считает это правильным. Третий пункт касался режима квот для распределения беженцев по всему Европейскому Союзу. Само упоминание такого предложения показалось некоторым моим коллегам по Евросовету слишком опасным, и я этим разочарован. Но самое опасное — это не пытаться решать проблемы.

— Вы разочарованы?

— Члены Евросовета — не дипломаты, а политические лидеры, которым приходится иметь дело с общественным мнением. Иногда у них нет большинства в парламенте, и тот вынуждает их действовать в противоположном ключе. Как бы то ни было, сейчас в Европе есть общее ощущение, что нам нужно больше сделать для беженцев. Если без конца бегать за электоратом, вы не можете с ним говорить, потому что видите одну только спину... В мае мы обнародуем миграционную программу в соответствии с главными установками. Она обеспечит широкий подход и будет включать в себя вопрос легальной миграции.

— Вы уже говорили с британскими властями насчет последствий будущего референдума о принадлежности к ЕС?

— Еще в марте 2014 года я заявил, что мне нужен четкий контакт с Лондоном. К сожалению, британское правительство и пресса пока что игнорируют мою просьбу. Это Великобритания должна выдвигать предложения и инициативы. Мы же объективно, вежливо и по-дружески рассмотрим их. Мне не хотелось бы, чтобы Великобритания вышла из союза, но я не позволю ей навязывать не одобренные другими членами вопросы. Как мне кажется, предложения Лондона отличаются от того, что хотят другие европейцы. В любом случае, на данном этапе у нас нет четкого представления о всех темах, которые должны быть пересмотрены. Поэтому начинать обсуждение сейчас было бы бессмысленно.

— Вы не исключаете пересмотр договоров в будущем?

— Все будет зависеть от требований, позиции других государств-членов и, возможно, прочих вопросов вроде углубления экономического и валютного союза, которые тоже могут повлечь пересмотр. Сейчас еще слишком рано делать какие-то выводы, хотя, например, я уже сейчас могу полностью исключить пересмотр свободы передвижения. Однако в рамках текущих договоров все же возможен целый ряд перемен.

Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 1 мая 2015 > № 1378915 Жан-Клод Юнкер


Евросоюз. Люксембург > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 11 марта 2015 > № 1312928 Жан-Клод Юнкер

Ципрасу еще предстоит сообщить грекам о том, что он не выполнит своих обещаний ("El Pais", Испания)

Клауди Перес (Claudi Pérez)

В один прекрасный день, проиграв выборы в Люксембурге, Жан-Клод Юнкер (Jean-Claude Juncker, 1954) решил оставить политику и заняться написанием мемуаров. Затем решил, что лучше молчать о том, о чем нельзя говорить. И тогда Юнкер оставил мемуары, чтобы вернуться в свое обычное русло: выиграл выборы в Европарламент и, несмотря на возражения Берлина, возглавляет Еврокомиссию, которую он сам называет «последней возможностью» выхода из бесконечных кризисов, порождающих разочарование в европейском проекте. Несмотря на то, что в течение нескольких десятилетий Юнкер занимал высокие должности в европейских структурах, о некоторых вещах он предпочитает умалчивать, хотя в частных беседах с готовностью рассказывает смачные эпизоды, которые никогда не попадут в прессу.

В интервью с газетой El País выражает умеренный оптимизм по поводу будущего Европы, позволяя себе при этом определенные сомнения. С одной стороны, дает высокую оценку реформам в Испании, предупреждая при этом, что справедливости ради следует признать, что кризис в этой стране закончится только после того, как снизится уровень безработицы. Новому премьеру Греции Алексису Ципрасу (Alexis Tsipras) придется объяснить гражданам страны, что некоторые из своих обещаний он выполнить не сможет. Партии, подобные СИРИЗА или «Мы можем» (Podemos), правильно оценивают нынешнюю ситуацию, но все же их предложения приведут к «полной блокаде» европейского проекта.

Европа продолжает оставаться интересным и противоречивым местом: вице-президент Goldman Sachs Марио Драги (Mario Draghi) бросает вызов Германии, предлагая отказаться от жестких мер бюджетной экономии. А консерватор Юнкер, вопреки рекомендациям Германии, предлагает внести гибкость в бюджетную политику и проводит в жизнь беспрецедентный инвестиционный план. Он обещает покончить с налоговыми махинациями многонациональных корпораций, хотя сам находится в центре скандала в связи со злоупотреблениями в его стране. Юнкер, который сегодня направляется в Испанию, ищет более прагматичный путь, стараясь, в отличие от немцев, не читать нравоучений. Он предостерегает от неудач и напоминает о том, что многие вещи начинаешь ценить, когда они уже утрачены. «Самое плохое последствие кризиса — это возрождение былых обид».

El País: Какова самая большая проблема Европы?

Жан-Клод Юнкер: Разочарование людей в работе государственных институтов — это вызов, но главной проблемой, конечно, является безработица. При столь высоком уровне безработицы в Испании, особенно среди молодежи, даже в случае улучшения положения мы не сможем сказать ни людям, ни самим себе, что кризис закончился. Если мы хотим быть честными, то необходимо заявить, что серьезные проблемы будут оставаться, пока уровень безработицы не снизится до приемлемой отметки. Мы переживаем кризис, и он не закончился.

— Удивительным является следующее обстоятельство: за прошедшие пять лет Испания осуществила три реформы в области трудового законодательства, а возглавляемая Вами комиссия постоянно приводит их в качестве примера, несмотря на то, что общий уровень безработицы составляет 23%, а среди молодежи достигает 50%.

— У меня складывается впечатление, что правительство Испании реформировало экономику. Оно приняло сложные решения, одобрив непростые структурные реформы, хотя их эффективность вызывает споры. Разрешен кризис банковской системы. И экономика начала восстанавливаться. Возможно, пока еще не достигнут необходимый уровень занятости населения, и это может вызывать у испанцев неверное представление о том, что выбрано ошибочное направление развития.

— Никто не подвергает сомнению статистические данные, но попробуйте объяснить их 5,5 миллионам безработных.

— Структурные реформы не сразу дают результаты. Я понимаю нетерпение граждан, требующих немедленных результатов. Но для них нужно время.

— А разве уже не прошло достаточно времени для того, чтобы оценить результаты европейской политики? Например, Греции оказывают финансовую помощь в течение пяти лет, и нет ощущения того, что Ципрасу будет легко.

— Ципрас сделал очень важный шаг, он взял на себя ответственность. Но ему придется объяснить гражданам страны, что некоторые из обещаний, благодаря которым он победил на выборах, выполнить не удастся. Заслугой Ципраса является то, что он поставил конкретные вопросы. Но не дал на них ответов. Если он и дал какой-то ответ, то этот ответ был рассчитан исключительно на внутреннюю аудиторию, хотя известно, что по поводу Греции и программы Ципраса существует 19 авторитетных мнений. Выборы не могут изменить существующие договоренности. Понятно, что можно иметь другой подход к греческому кризису. Можно проявлять большую гибкость, но победа Ципраса не дает ему права менять все. Ситуацию в Греции все оценивают по-разному: немцы, португальцы, испанцы, и, наконец, сами греки.

— Последнее соглашение предотвратило потрясение на рынках. Тем не менее, не является ли оно одним из тех рывков вперед, которые Вы критиковали, когда оставляли пост главы Еврогруппы?

— Ситуация непростая. У многих стран складывается впечатление, что у греческого кризиса не будет конца. Разработаны две программы по выходу из кризиса, а теперь получается, что их будет три. У греков такое же ощущение. Произошли определенные изменения к лучшему: уменьшился бюджетный дефицит и уровень безработицы, перед выборами положение прояснилось. Но даже при этом 27-летнего грека, который никогда не работал, мало интересует статистика: его беспокоит прежде всего то, что у него нет работы. И это положение, характерное для Греции и Испании, не так-то просто изменить за короткий срок, даже при помощи реформ.

— Ципраса избрали благодаря его выступлениям против мер жесткой экономии, против Еврокомиссии, Европейского Центробанка и Международного валютного фонда, обещаниям реструктурировать долг. Вы не боитесь, что эти лозунги подхватят другие партии, в частности, Podemos («Мы можем»)?

— Эти партии нового типа зачастую реалистично подходят к оценке положения, показывая социальные проблемы во всей их остроте. Но когда они выигрывают выборы, то оказываются неспособными выполнить свои обещания, воплотить в жизнь свои программы. Предложения некоторых из этих партий несовместимы с европейскими нормами и могут привести к полной блокаде.

— «Смерть Еврокомиссии, Европейскому Центробанку и валютному фонду», говорило высокопоставленное должностное лицо из предыдущего состава Еврокомиссии. Этот момент наступил?

— Люди сейчас начинают замечать, что вот уже долгие годы я призываю отказаться от этих институтов. Отчасти из соображений достоинства. Возможно, мы были недостаточно уважительны сами к себе.

— То же самое говорит Ципрас.

— Его тезисы иные. Я указывал на то, что страны, которым оказывалась финансовая помощь, вели переговоры не с Еврокомиссией или Еврогруппой, а с чиновниками. А это не одно и то же. Есть и вторая проблема: когда мы запускаем программу жесткой экономии, необходимо оценить ее социальные последствия. Этого сделано не было, и сейчас мы видим, что 25% населения Греции оказались за рамками системы социального обеспечения. Необходимо было предусмотреть эти последствия.

— Если брать более широко, то можно сказать, что не только Греция, а вся Европа меняет курс: большая гибкость в области бюджетной политики, инвестиций и более активный Европейский Центробанк. В США экономический рост в два раза выше, а безработица вдвое ниже. Может быть потому, что там проводилась иная политика. Сейчас уже слишком поздно? Были допущены ошибки?

— Нельзя сравнивать США и Еврозону. Мы в Европе продолжаем думать, что бюджетная консолидация и реформы имеют большое значение, но очевидно, что этого недостаточно. Необходимы инвестиции, чтобы обеспечить рабочими местами 23 миллиона европейцев. С этой целью мы разработали план инвестиций на 315 миллиардов евро. Государственные банки Германии и Испании уже подключились к этому проекту. Мы движемся в правильном направлении.

— Но они не хотят инвестировать в стартовый капитал. Они осуществляют капиталовложения лишь на заключительной стадии проектов, разработанных для их стран. Вас это не удручает?

— Не могу разделить Вашу точку зрения. Когда план будет разработан полностью, капиталовложений будет больше. Но даже без них план говорит сам за себя.

— Вы были одним из тех, кто разрабатывал нынешние правила еврозоны, которые, тем не менее, не смогли ни предотвратить кризис, ни правильно им управлять. Возможно, они были разработаны для мира, которого уже не существует?

— Европа не представляет собой государство с единым правительством и единым казначейством. При нынешнем формате еврозоны общие правила необходимы для координации экономической политики. Соглашение о стабильности уже разрешает определенную гибкость в финансовых вопросах. Банковский союз представляет собой рывок вперед серьезный шаг вперед в деле предотвращения финансового кризиса. Экономический и Валютный союз представляют собой непрерывный процесс создания.

— Почему в странах южной Европы складывается впечатление, будто бы гибкие правила принимаются именно в тот момент, когда проблемы начинают затрагивать Францию, как это точно также произошло в прошлом десятилетии с Германией?

— Вы путаете даты: в 2003 году Германия не придерживалась Соглашения о стабильности, а реформа была проведена в 2005 году. Что касается решения о предоставлении Франции еще двух лет, то следует сказать, что ряд стран, в том числе и южной Европы, подвергли критике этот шаг. И все же я не наблюдаю во Франции особого энтузиазма. Эта страна вынуждена вносить изменения в бюджет и исполнять взятые на себя обязательства. Может создаться впечатление, будто бы Франция получила подарок, но это отравленный подарок.

— Как бы Вы объяснили испанцу, что после трех реформ трудового законодательства и одной пенсионной Испании в 2013 году дали два года на преодоление бюджетного дефицита, а Франции, которая не провела ни одной подобной реформы, тогда же дали на эти цели четыре года?

— Франция не осуществила достаточного количества реформ, но запустила сам процесс. Она реформировала свою региональную структуру и приняла закон Макрона. Париж направил документ на 47 страницах, где поясняется, как будут осуществляться реформы. Власти Франции понимают, что должны предпринять активные усилия в этом направлении. И они их предпримут.

— Будут ли применяться санкции?

— Я уверен, что французское правительство оценило эффективность санкций.

— Традиционное взаимодействие Франции и Германии уходит в прошлое. Что Вы можете сказать по поводу заявления Тони Джадта (Tony Judt) о «вызывающей тревогу мощи Германии»?

— Мнение о том, что Германия железной рукой руководит Европой, не соответствует действительности, и кризис в Греции подтверждает это. Некоторые страны выступали с еще более жестких позиций, чем Германия: Голландия, Финляндия, Словакия, Австрия, прибалтийские государства. В последние недели требования к Греции ужесточили Испания и Португалия.

— Как развивались Ваши отношения с Меркель? Возглавляемая Вами комиссия хочет иметь большую политическую направленность. Означает ли это, что она будет выступать в качестве противовеса Берлину?

— Я не заинтересован в том, чтобы бросать вызов Меркель или какому-либо премьер-министру. Мои отношения с ней замечательные.

— Одной из сложных задач, которые перед Вами стоят, является референдум о членстве Великобритании в ЕС. Вас это не пугает?

— Опыт подсказывает мне, что о революциях никогда не предупреждают. Только фактор внезапности может обеспечить эффективное разрушение устоявшегося порядка вещей. Мне нужно обдумать предложения Великобритании. У них свои требования, у меня свои. Свободное перемещение людей обсуждению не подлежит. Но меня удивляет, что у стран южной Европы, например, Испании, или восточноевропейских государств, многие жители которых эмигрировали, это не вызывает острой реакции.

— Какое предложение выдвинет Еврокомиссия по вопросам иммиграции?

— Я понимаю, почему некоторые страны делают упор на борьбу со злоупотреблениями, но для этого нужно менять не европейские нормы, а национальное законодательство. Если сегодня мы выступим против свободного перемещения людей, то через два года начнутся посягательства на другие свободы.

— Эти предложения перекликаются с популистскими лозунгами. Но европейцев беспокоит другое, в частности, уклонение от уплаты налогов. Вы сможете покончить с этим после скандала «Люксликс»?

— Проблема Люксембурга похожа на проблемы многих других стран. Но в самой системе уже произошли изменения. Ряд стран были вынуждены пойти на сокращения, отрицательно сказавшиеся на их государствах всеобщего благосостояния, поэтому они теперь столь ревностно относятся к собираемости налогов. Европейцы уже не готовы спокойно смотреть на то, как транснациональные компании при помощи консалтинговых компаний легко уходят от уплаты налогов. Что касается «Люксликс», то в Люксембурге правила вполне ясные, хотя возможно и не совсем правильные: эти решения принимает не министр финансов, а налоговые органы. Я знаю, что в это никто не верит, но это так.

— Европа сталкивается с проблемами у себя дома (Греция), на периферии (Россия). Кроме того, она рискует потерять одно или два поколения молодежи из-за высокого уровня безработицы. Вы наблюдаете признаки упадка?

— Мы живем во все более сложном и опасном мире. ЕС предпринял меры по улучшению системы управления, однако ему по-прежнему сложно соблюдать принцип «разделенного суверенитета» и преодолевать националистические настроения, подрывающие единство Европы: во время кризиса в полной мере дали о себе знать проблемы, назревавшие в течение нескольких лет. Но альтернативы европейскому проекту я не вижу, кроме, разве что разного рода утопий, выдвигаемых демагогами-популистами. Как бы разворачивались события, если бы у нас не было единой валюты. Смогли бы мы дать единый ответ России, которая делает все, чтобы нас разъединить?

— Если не удастся восстановить единство, то неизбежно начнут возникать проблемы одна за другой. Какие последствия может повлечь за собой трещина между странами юга и севера Европы?

— Самое печальное — это то, что за последние три года стали вновь проявляться прежние обиды, которые, как нам казалось, уже канули в прошлое. Многие немецкие выводы по Греции неприемлемы. Многие ответы Греции на решения Германии тоже неприемлемы. Трудно не только восстановить единство. Под угрозой сама европейская интеграция. Она как нежный цветок.

Евросоюз. Люксембург > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 11 марта 2015 > № 1312928 Жан-Клод Юнкер


Люксембург. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 25 сентября 2012 > № 655918 Владимир Путин, Жан-Клод Юнкер

Совместная пресс-конференция с Премьер-министром Люксембурга Жан-Клодом Юнкером.

В.ПУТИН:Уважаемые дамы и господа! Добрый вечер!Сегодня у нас с господином Юнкером состоялся содержательный разговор по ключевым вопросам сотрудничества и по международной повестке дня.

Взаимодействие России и Люксембурга развивается успешно, ему присущ явно партнёрский характер. Мы ведём регулярный и доверительный политический диалог, на взаимовыгодной основе сотрудничаем в торгово-экономической, научно-технической, гуманитарной сферах.

Люксембург – крупнейший инвестор, вместе с Кипром и Нидерландами входит в тройку лидеров по объёму капиталовложений в российскую экономику. Цифра серьёзная – 36,7 миллиарда долларов. Мы прекрасно отдаём себе отчёт в том, что это в значительной степени репатриация российских капиталов. Но тем не менее, если это проходит через финансово-банковскую систему Люксембурга и приходит, возвращается в экономику России, это тоже плюс.

Инвестиции идут в том числе на внедрение новых технологий, такие важные секторы российской экономики, как инфраструктура, связь – включая спутниковую и космическую, металлургическая промышленность, медицина. Среди новаторских проектов – производство энергосберегающего стекла, разработка современных лекарственных средств и многое-многое другое. Многие из них реализуются на многосторонней основе.

Банковские круги Люксембурга оказывают содействие развитию российского рынка ценных бумаг, его полноценной интеграции в глобальные финансовые рынки. Это очень важное направление нашего сотрудничества. Будем и дальше расширять российско-люксембургские экономические связи. Особая роль в этом принадлежит Смешанной комиссии. Мы условились с господином Юнкером, что новые сопредседатели и с российской, и с люксембургской стороны проведут очередное заседание этой комиссии в ближайшее время.

Мы намерены поощрять тесное взаимодействие Люксембурга с российскими регионами. Уже значительное количество регионов находится в прямом взаимодействии с партнёрами из Люксембурга. Мы знаем, что в ходе нынешнего визита господин Премьер-министр посетит и Татарстан, и Тамбовскую область. Мы очень рады тому, что взаимодействие в региональном масштабе, в региональном разрезе развивается. Уверен, это пойдёт на пользу двусторонним отношениям.

В ходе переговоров мы обсудили ситуацию в еврозоне. Очень благодарен господину Юнкеру. Господин Премьер-министр – не просто Премьер-министр Люксембурга. Я в этом убеждён, это моя точка зрения, он это знает: это крупный европейский политик. Он возглавляет еврогруппу в течение многих-многих лет – группу, в которую входят министры финансов, министры экономик, и, конечно, для нас было очень важно получить из первых рук оценку ситуации в еврозоне.

Затрагивались и проблемы отношений России и ЕС. С нашей стороны была подчёркнута заинтересованность в скорейшем переходе к безвизовому режиму. Мне очень приятно, что господин Премьер-министр разделяет такой подход. Надеюсь, что и другие наши коллеги, в том числе коллеги из Еврокомиссии, будут активнее работать над реализацией этих совместных целей.

Я искренне благодарю люксембургских коллег, всех наших коллег и лично господина Премьер-министра за сегодняшний очень конструктивный диалог и совместную продуктивную работу.

Спасибо вам большое за внимание.

Ж.-К.ЮНКЕР (как переведено): Действительно, дамы и господа, отношения между Россией и Великим Герцогством Люксембург являются отличными, также как и отношения между Президентом Российской Федерации и Премьер-министром Люксембурга.

Мы уже в течение многих лет поддерживаем богатый диалог. Есть и расхождения, есть и совпадения наших взглядов. Конечно, больше совпадений, чем расхождений. Поэтому мы обсуждали двусторонние проблемы, которые существуют в наших отношениях.

Я очень признателен российскому Президенту за его согласие улучшить воздушное сообщение между нашими странами, и, естественно, наши ведомства продолжат работу над этим вопросом. Благодарю российского Президента за понимание люксембургских озабоченностей в области отмены виз. И мы прекрасно понимаем позицию России, поскольку этот вопрос должен найти адекватное решение, принимая во внимание те амбициозные задачи, которые стоят между Россией и Европейским союзом в их сотрудничестве.

И я очень рад, что Государственная Дума в октябре ратифицирует соглашение об избежании двойного налогообложения между Россией и Люксембургом, как сообщил Президент.

Мы долго обсуждали проблемы, связанные с теми вопросами, которые ещё не решены в том, что касается долгового бремени еврозоны. И как председатель еврогруппы я благодарю Россию за то, что в прошедшие годы российская политика характеризовалась верностью и последовательностью в отношении зоны евро, что имеет для нас решающее значение.

Мы также поговорили о ситуации в регионе. Россия является важным региональным игроком в этом, скажем так, сложном регионе мира. Мы также обсудили вопрос о правах человека в России и в других странах. Мы также обсудили вопросы, касающиеся ситуации в Сирии и в Афганистане.

Я благодарю российского Президента Владимира Путина за то, что он нашёл время для сегодняшней встречи, что является ещё одним проявлением нашей дружбы.

ВОПРОС (как переведено): Господин Президент, господин Премьер-министр! Хотел бы задать множество вопросов: и по Сирии, и по напряжённости между Китаем и Японией, по зоне евро, но ограничусь, пожалуй, вопросом о правах человека. Вы говорили, что в начале встречи с господином Путиным обсуждался вопрос о том, что должно сделать федеральное Правительство России и что оно сделает для того, чтобы улучшить ситуацию с правами человека в России, учитывая критику таких организаций, как «Human Rights Watch» или других организаций европейских парламентариев.

Ж.-К.ЮНКЕР: Мы действительно касались вопроса прав человека в ходе личных встреч с российским Президентом или телефонных разговоров с ним. Честно говоря, я не люблю читать нотации по вопросу прав человека, но обсуждаю этот вопрос. Чтобы меня правильно поняли, чтобы быть эффективным в решении этих вопросов, я об этом с удовольствием говорю, но не на пресс-конференциях. Мы по этому вопросу поговорили, подняли этот вопрос, но я, честно говоря, вовсе не хочу повторять все темы нашей дискуссии здесь перед вами. Вам, мне кажется, должно быть достаточно знать, что мы коснулись этого вопроса.

В.ПУТИН: Мы действительно обсуждали эти проблемы. Мы знакомы с господином Юнкером давно, и, я думаю, он согласится с тем, что у нас с ним товарищеские отношения, приятельские. Он мне откровенно говорит свою точку зрения по всем вопросам, в том числе и по проблемам, касающимся прав человека. Мы с ним дискутируем открыто, свободно, без всяких ограничений.

Что касается оценок международных правозащитных организаций, то они разные и делаются в отношении многих стран. Я уже приводил примеры. Достаточно посмотреть эти оценки по некоторым странам Европейского союза, скажем, по пенитенциарной системе, по тюремной системе. Мы же видим, что там происходит. Есть проблемы и в нашей стране. Я только всегда возражаю против того, чтобы концентрировать внимание исключительно на каких-то российских проблемах. Есть проблемы общего характера. Допустим сейчас во многих исламских, мусульманских странах люди протестуют против того, что нарушены их права в связи с выпуском известного фильма антиисламского содержания. Что-то я не слышал, чтобы кого-то за это наказывали. Есть всегда некоторые противоречия в понимании того, где права человека естественным образом ограничены определёнными культурными, историческими, традиционными рамками, где они должны пониматься однообразно и действовать абсолютно без всяких ограничений, где наши общие моральные и нравственные ценности, которые являются абсолютными и которые мы вместе должны защищать. Но я исхожу из того, что у нас, также как и в любой стране, такие проблемы есть, и мы всегда их открыто обсуждаем с нашими партнёрами, в том числе и с господином Юнкером.

ВОПРОС: Вопрос к обеим сторонам. Он касается одной из тех проблем, которые вы обсуждали, – это проблема еврозоны. Прежде всего, господин Юнкер, Вы как специалист, как один из тех, кто наиболее плотно занимается этой проблемой: каковы, по-вашему, временные перспективы кризиса? Насколько велика вероятность его усугубления? Какие возможные выходы Вы видите из него?

Владимир Владимирович, в связи с этим вторая часть вопроса: мы не боимся за наши активы? Насколько велики риски для наших активов?

И позвольте вдогонку вопрос тоже про отношения с Европой, но вопрос имеет несколько косвенный характер. Существующий сейчас порядок исчисления времени – мы перешли на зимнее время – несколько создаёт препятствия для общения: там время одно, здесь другое. В России в последнее время будируется вопрос об обратном переходе на летнее время. Не могли бы Вы высказать своё отношение к этому переходу? За Вы или против?

Ж.-К.ЮНКЕР: Друзья, этот вопрос, по-моему, не касается напрямую Люксембурга. Часовые пояса и разделение времени нас не очень касаются в связи с недостаточной протяжённостью нашей территории. Поэтому разрешите не отвечать.

Что касается зоны евро, то я объяснил господину Президенту, также как и его Премьер-министру, что все те, кто считает, что через некоторое время зона евро развалится или рухнет в краткосрочной перспективе, страшно ошибаются. В еврозоне есть безусловное желание сохранить единую монету, единую валюту и финансовую стабильность зоны евро. Мы гораздо сильнее, чем кажется, и готовы справиться со всеми трудностями, которые могут перед нами встать.

Мы лучше подготовлены, чем несколько лет назад. Мы ввели механизм финансовой стабильности, о котором я объявлю 8 октября как об официально начатой программе. Это инструмент, который позволит нам реагировать на немедленные краткосрочные риски, изменения конъюнктуры, которые могут неблагоприятно сказаться на нашей финансовой стабильности. Я абсолютно убеждён в том, что можно и нужно обеспечивать финансовую стабильность зоны евро, что мы сможем с этим справиться. Я бы не сказал, что это будет просто, но честно говорю вам, что именно к этому мы стремимся и на это направлены все наши чаяния.

В.ПУТИН: Что касается наших золотовалютных резервов, то действительно значительная их часть (чуть меньше половины, но всё-таки большая часть) у нас находится в евро. Мы прекрасно отдаём себе отчёт во всех рисках, но исходим из того, что фундаментальные основы европейской экономики (а это, в конечном итоге, самое главное) таковы, что позволят сохраниться и единой валюте. Во всяком случае мы видим настрой еврокомиссии и ключевых игроков зоны евро на то, чтобы ситуацию изменить кардинально и к лучшему. Мы доверяем этой политике. Первое.

Второе, что касается часовых поясов. Знаете, я сейчас не слежу за дискуссией – конечно, именно сейчас, но знаю, что это вопрос, который привлекает внимание российской общественности. Это решение тоже было хорошо известно, принято Дмитрием Анатольевичем Медведевым, когда он был Президентом России. Мы с ним недавно обсуждали, и он не держится за это решение, просто вопрос в целесообразности перемен, возвращения к прежней системе.

Я уже говорил, и в ходе предвыборной кампании такие вопросы поднимались. Мы ещё раз проанализируем, как работает ранее принятое решение, и после этого, чтобы это всё было без спешки, без суеты, будет принято окончательное решение. Но оно может быть принято и на уровне Правительства Российской Федерации. Думаю, что это будет самый корректный способ решения этой проблемы.

Спасибо.

Люксембург. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 25 сентября 2012 > № 655918 Владимир Путин, Жан-Клод Юнкер


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter