Всего новостей: 2525369, выбрано 4 за 0.001 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Браун Джеймс в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаАрмия, полициявсе
Браун Джеймс в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаАрмия, полициявсе
США. Япония > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 19 августа 2017 > № 2338721 Джеймс Браун

Общая оборона без общих ценностей: новые проблемы в альянсе Японии и США

Джеймс Браун, Carnegie Moscow Center, Россия

Японию в отличие от Европы не объединяет с США общая приверженность либеральной демократии. Поэтому альянс с Вашингтоном может оказаться куда более хрупким, чем кажется. Если в будущем США перестанут восприниматься в Токио как важный союзник в области безопасности, то Япония может начать искать себе других партнеров в регионе, даже если те не будут разделять либерально-демократические ценности.

В большинстве развитых государств демократическая форма правления складывалась органически, формируясь веками через борьбу и революции. За это время демократические ценности глубоко укоренялись в обществе, становились частью культуры и традиций страны.

Похожий внутренний процесс в свое время шел и в Японии — в период так называемой демократии Тайсё в 1912-1926 годах. Но в конце 1920-х годов он был прерван с приходом к власти милитаристов: новое военное руководство ликвидировало независимые общественные организации и использовало пресловутый Закон о сохранении мира для подавления политических оппонентов, в частности социалистов. Отказ Японии от ценностей либеральной демократии стал окончательным после выхода страны из Лиги Наций в 1933 году.

Когда демократия вернулась в Японию после Второй мировой войны, это было не результатом внутрияпонских процессов, а скорее следствием американской оккупации. У новой демократической системы не было ни единодушного одобрения политической элиты, ни таких глубоких корней, как в других развитых странах. До сих пор многие японские политики не то чтобы хотят полностью отказаться от демократических процедур, но считают, что либеральная демократия американского типа чужда культуре Японии. И как это ни странно, большинство тех, кто придерживается такой точки зрения, состоит в правящей Либерально-демократической партии (ЛДПЯ).

Хорошо известно, что многие политики ЛДПЯ, включая самого премьер-министра Абэ, собираются изменить девятую статью Конституции, запрещающую Японии использовать военную силу. Гораздо меньше на слуху то, что этим их планы изменений не ограничиваются. Еще в 2012 году ЛДПЯ опубликовала собственный проект новой Конституции, который в случае реализации коренным образом преобразит характер японской демократии.

Внутренние тенденции

В преамбуле к действующей Конституции Японии написано, что «ни одна нация не несет ответственность за себя в одиночку, законы политической морали являются универсальными». В проекте ЛДПЯ акценты совсем другие: там принципы Основного закона вытекают не из универсальных ценностей, a из долгой истории и уникальной культуры Японии. То есть главный упор переносится с прав личности на интересы всего сообщества.

Также в проекте ЛДПЯ исчезает статья 97 — о неприкосновенности основных прав человека. Изменения вносятся в статью 13, где базовой единицей японского общества вместо «личности» становится «семья, где все помогают друг другу». Этот акцент на семейных ценностях явно стал результатом влияния «Ниппон Кайги», консервативной политической группы, которая проводит кампанию по изменению Конституции. В нее входят многие политики ЛДПЯ, включая премьера Абэ.

У нового проекта есть и другие спорные аспекты: положение, позволяющее руководству страны приостановить соблюдение определенных прав человека во время чрезвычайных ситуаций, и намерение вернуть императору статус главы государства (сейчас он официально является символом японского государства).

Политическая система, которую предлагает построить ЛДПЯ, во многом похожа на то, что Владислав Сурков описывал как «суверенную демократию». То есть сами по себе демократические процедуры сохраняются, но отвергаются некоторые либеральные ценности, продвигаемые США. Демократию как бы приспосабливают к конкретным потребностям страны. В случае России это означало укрепление центральной власти и правящей партии за счет независимых организаций якобы ради обеспечения стабильности.

Многие влиятельные политики ЛДПЯ вполне разделяют сурковскую концепцию суверенной демократии, но до недавнего времени они были сильно ограничены в возможности навязывать стране свою повестку. Проект Конституции считался чем-то вроде списка пожеланий ЛДПЯ, и никто всерьез не ожидал, что он может быть реализован в полном объеме. Однако под руководством Абэ, вернувшегося на пост премьера в декабре 2012 года, правительство ЛДПЯ одну за одной начало проводить реформы, постепенно отдаляющие Японию от либеральной демократии.

Несмотря на активное сопротивление правозащитников, в 2013 году правительство Абэ одобрило новый спорный закон о государственной тайне. В ЛДПЯ уверяют, что закон необходим для обеспечения национальной безопасности, но критики опасаются, что власти могут злоупотребить своими новыми полномочиями для ограничения свободы слова, ведь теперь правительство имеет право скрыть даже ту информацию, которая напрямую не связана с национальной безопасностью. Есть предположения, что ЛДПЯ не хочет, чтобы достоянием общественности стали, например, доказательства коррупционных сделок.

Международные организации также отмечают снижение уровня свободы СМИ в Японии за годы правления Абэ. Например, во Всемирном индексе свободы прессы Япония опустилась с 10-го места в 2010 году на 72-е в 2017-м. За этим снижением стоят вполне реальные факты: например, в 2014 году президентом Общественной телерадиовещательной организации Японии стал Момий Кацуо, известный сторонник премьера Абэ.

Эта организация, контролирующая японские общественные СМИ, должна быть независимой и свободной от какого-либо политического влияния. Однако новый президент открыто заявляет, что информация в общественных СМИ «не должна расходиться с позицией правительства». Более того, в феврале 2016 года министр связи Санаэ Такаичи угрожала закрыть те СМИ, которые, по мнению государства, виновны в трансляции «предвзятых политических новостей».

В мае этого года специальный докладчик ООН Дэвид Кей выпустил доклад о снижении стандартов свободы слова, заявив Японии, что эта негативная тенденция «может подорвать основы демократии». Японские власти этот доклад жестко раскритиковали.

Далеко отходит от стандартов либеральной демократии и новое антитеррористическое законодательство Японии. Введенный в июне 2017 года, этот закон предусматривает уголовную ответственность уже за одну подготовку преступлений, даже если они еще не совершены.

Правительство настаивает, что эта строгая мера будет использоваться только для борьбы с тяжкими преступлениями, вроде терроризма и организованной преступности. Но критики отмечают, что закон может применяться к 277 различным видам преступлений, определения которых даны очень широко. Есть опасения, что новый закон может быть использован для подавления политических оппонентов — например, профсоюзов или активистов, выступающих против американских баз на Окинаве.

Приняли этот закон тоже не самым лучшим образом. Правительство постаралось свести к минимуму его общественное обсуждение — закон спешно провели через парламент даже без предварительного одобрения в соответствующем комитете верхней палаты.

Внешние последствия

Конечно, все эти меры пока имеют очень ограниченный эффект, и в целом Япония по-прежнему остается демократической страной, особенно на фоне большинства соседей по региону. Но тут важно то, что антилиберальные тенденции во внутренней политике Японии могут сказаться и на ее политике внешней.

Со времен Второй мировой войны основой японской внешней политики был союз с Соединенными Штатами. Тем не менее постепенный отход от принципов либеральной демократии в последние годы показывает, что в области политических ценностей Япония и США отходят куда дальше друг от друга, чем многие думают.

На самом деле представления многих японских политиков об идеальной системе государственного устройства куда ближе к российским или турецким, где стабильность государства в целом считается более важной, чем права отдельных граждан. Даже при налаживании личных контактов Абэ, кажется, чувствует себя комфортнее с Путиным или Эрдоганом, чем с европейскими лидерами. Отношения с Обамой у Абэ тоже были холодными.

Относительно низкий уровень важности либеральных ценностей для руководства Японии подтверждается также тем, что японское правительство, в отличие от США или ЕС, в своих отношениях с Москвой практически не затрагивает тему прав человека в России или российских действий в Сирии или на Украине. Японские санкции против России были введены в 2014 году скорее под давлением США и других стран G7, а не исходя из личных убеждений руководства Японии. Мало того, несмотря на санкции, последние пара лет стали одним из самых благоприятных периодов для развития российско-японских отношений с многочисленными новыми инициативами по сотрудничеству и частыми личными встречами двух лидеров.

Сейчас альянс между Японией и Соединенными Штатами по-прежнему крепок, а обострение ситуации вокруг Северной Кореи только усиливает зависимость Токио от военной поддержки Вашингтона. Тем не менее этот союз основан прежде всего на интересах взаимной безопасности, а не на общих политических ценностях. В этом смысле отношения между Японией и США принципиально отличаются от отношений между США и Западной Европой, где стороны объединяет общая приверженность либеральной демократии. Из-за этого альянс Японии и США может оказаться куда более хрупким, чем многие ожидают. Например, если в будущем все более склонные к изоляционизму США перестанут восприниматься в Токио как важный союзник в области безопасности, то вполне вероятно, что Япония решит поискать себе других партнеров в регионе, даже если те не будут разделять либерально-демократические ценности.

США. Япония > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 19 августа 2017 > № 2338721 Джеймс Браун


Япония. США > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 17 августа 2017 > № 2277409 Джеймс Браун

Общая оборона без общих ценностей: новые проблемы в альянсе Японии и США

Джеймс Браун

Японию, в отличие от Европы, не объединяет с США общая приверженность либеральной демократии. Поэтому альянс с Вашингтоном может оказаться куда более хрупким, чем кажется. Если в будущем США перестанут восприниматься в Токио как важный союзник в области безопасности, то Япония может начать искать себе других партнеров в регионе, даже если те не будут разделять либерально-демократические ценности

В большинстве развитых государств демократическая форма правления складывалась органически, формируясь веками через борьбу и революции. За это время демократические ценности глубоко укоренялись в обществе, становились частью культуры и традиций страны.

Похожий внутренний процесс в свое время шел и в Японии – в период так называемой демократии Тайсё в 1912–1926 годах. Но в конце 1920-х годов он был прерван с приходом к власти милитаристов: новое военное руководство ликвидировало независимые общественные организации и использовало пресловутый Закон о сохранении мира для подавления политических оппонентов, в частности социалистов. Отказ Японии от ценностей либеральной демократии стал окончательным после выхода страны из Лиги Наций в 1933 году.

Когда демократия вернулась в Японию после Второй мировой войны, это было не результатом внутрияпонских процессов, а скорее следствием американской оккупации. У новой демократической системы не было ни единодушного одобрения политической элиты, ни таких глубоких корней, как в других развитых странах. До сих пор многие японские политики не то чтобы хотят полностью отказаться от демократических процедур, но считают, что либеральная демократия американского типа чужда культуре Японии. И как это ни странно, большинство тех, кто придерживается такой точки зрения, состоит в правящей Либерально-демократической партии (ЛДПЯ).

Хорошо известно, что многие политики ЛДПЯ, включая самого премьер-министра Абэ, собираются изменить девятую статью Конституции, запрещающую Японии использовать военную силу. Гораздо меньше на слуху то, что этим их планы изменений не ограничиваются. Еще в 2012 году ЛДПЯ опубликовала собственный проект новой Конституции, который в случае реализации коренным образом преобразит характер японской демократии.

Внутренние тенденции

В преамбуле к действующей Конституции Японии написано, что «ни одна нация не несет ответственность за себя в одиночку, законы политической морали являются универсальными». В проекте ЛДПЯ акценты совсем другие: там принципы Основного закона вытекают не из универсальных ценностей, a из долгой истории и уникальной культуры Японии. То есть главный упор переносится с прав личности на интересы всего сообщества.

Также в проекте ЛДПЯ исчезает статья 97 – о неприкосновенности основных прав человека. Изменения вносятся в статью 13, где базовой единицей японского общества вместо «личности» становится «семья, где все помогают друг другу». Этот акцент на семейных ценностях явно стал результатом влияния «Ниппон Кайги», консервативной политической группы, которая проводит кампанию по изменению Конституции. В нее входят многие политики ЛДПЯ, включая премьера Абэ

У нового проекта есть и другие спорные аспекты: положение, позволяющее руководству страны приостановить соблюдение определенных прав человека во время чрезвычайных ситуаций, и намерение вернуть императору статус главы государства (сейчас он официально является символом японского государства).

Политическая система, которую предлагает построить ЛДПЯ, во многом похожа на то, что Владислав Сурков описывал как «суверенную демократию». То есть сами по себе демократические процедуры сохраняются, но отвергаются некоторые либеральные ценности, продвигаемые США. Демократию как бы приспосабливают к конкретным потребностям страны. В случае России это означало укрепление центральной власти и правящей партии за счет независимых организаций якобы ради обеспечения стабильности.

Многие влиятельные политики ЛДПЯ вполне разделяют сурковскую концепцию суверенной демократии, но до недавнего времени они были сильно ограничены в возможности навязывать стране свою повестку. Проект Конституции считался чем-то вроде списка пожеланий ЛДПЯ, и никто всерьез не ожидал, что он может быть реализован в полном объеме. Однако под руководством Абэ, вернувшегося на пост премьера в декабре 2012 года, правительство ЛДПЯ одну за одной начало проводить реформы, постепенно отдаляющие Японию от либеральной демократии.

Несмотря на активное сопротивление правозащитников, в 2013 году правительство Абэ одобрило новый спорный закон о государственной тайне. В ЛДПЯ уверяют, что закон необходим для обеспечения национальной безопасности, но критики опасаются, что власти могут злоупотребить своими новыми полномочиями для ограничения свободы слова, ведь теперь правительство имеет право скрыть даже ту информацию, которая напрямую не связана с национальной безопасностью. Есть предположения, что ЛДПЯ не хочет, чтобы достоянием общественности стали, например, доказательства коррупционных сделок.

Международные организации также отмечают снижение уровня свободы СМИ в Японии за годы правления Абэ. Например, во Всемирном индексе свободы прессы Япония опустилась с 10-го места в 2010 году на 72-е в 2017-м. За этим снижением стоят вполне реальные факты: например, в 2014 году президентом Общественной телерадиовещательной организации Японии стал Момий Кацуо, известный сторонник премьера Абэ.

Эта организация, контролирующая японские общественные СМИ, должна быть независимой и свободной от какого-либо политического влияния. Однако новый президент открыто заявляет, что информация в общественных СМИ «не должна расходиться с позицией правительства». Более того, в феврале 2016 года министр связи Санаэ Такаичи угрожала закрыть те СМИ, которые, по мнению государства, виновны в трансляции «предвзятых политических новостей».

В мае этого года специальный докладчик ООН Дэвид Кей выпустил доклад о снижении стандартов свободы слова, заявив Японии, что эта негативная тенденция «может подорвать основы демократии». Японские власти этот доклад жестко раскритиковали.

Далеко отходит от стандартов либеральной демократии и новое антитеррористическое законодательство Японии. Введенный в июне 2017 года, этот закон предусматривает уголовную ответственность уже за одну подготовку преступлений, даже если они еще не совершены.

Правительство настаивает, что эта строгая мера будет использоваться только для борьбы с тяжкими преступлениями, вроде терроризма и организованной преступности. Но критики отмечают, что закон может применяться к 277 различным видам преступлений, определения которых даны очень широко. Есть опасения, что новый закон может быть использован для подавления политических оппонентов – например, профсоюзов или активистов, выступающих против американских баз на Окинаве.

Приняли этот закон тоже не самым лучшим образом. Правительство постаралось свести к минимуму его общественное обсуждение – закон спешно провели через парламент даже без предварительного одобрения в соответствующем комитете верхней палаты.

Внешние последствия

Конечно, все эти меры пока имеют очень ограниченный эффект, и в целом Япония по-прежнему остается демократической страной, особенно на фоне большинства соседей по региону. Но тут важно то, что антилиберальные тенденции во внутренней политике Японии могут сказаться и на ее политике внешней.

Со времен Второй мировой войны основой японской внешней политики был союз с Соединенными Штатами. Тем не менее постепенный отход от принципов либеральной демократии в последние годы показывает, что в области политических ценностей Япония и США отходят куда дальше друг от друга, чем многие думают.

На самом деле представления многих японских политиков об идеальной системе государственного устройства куда ближе к российским или турецким, где стабильность государства в целом считается более важной, чем права отдельных граждан. Даже при налаживании личных контактов Абэ, кажется, чувствует себя комфортнее с Путиным или Эрдоганом, чем с европейскими лидерами. Отношения с Обамой у Абэ тоже были холодными.

Относительно низкий уровень важности либеральных ценностей для руководства Японии подтверждается также тем, что японское правительство, в отличие от США или ЕС, в своих отношениях с Москвой практически не затрагивает тему прав человека в России или российских действий в Сирии или на Украине. Японские санкции против России были введены в 2014 году скорее под давлением США и других стран G7, а не исходя из личных убеждений руководства Японии. Мало того, несмотря на санкции, последние пара лет стали одним из самых благоприятных периодов для развития российско-японских отношений с многочисленными новыми инициативами по сотрудничеству и частыми личными встречами двух лидеров.

Сейчас альянс между Японией и Соединенными Штатами по-прежнему крепок, а обострение ситуации вокруг Северной Кореи только усиливает зависимость Токио от военной поддержки Вашингтона. Тем не менее этот союз основан прежде всего на интересах взаимной безопасности, а не на общих политических ценностях. В этом смысле отношения между Японией и США принципиально отличаются от отношений между США и Западной Европой, где стороны объединяет общая приверженность либеральной демократии. Из-за этого альянс Японии и США может оказаться куда более хрупким, чем многие ожидают. Например, если в будущем все более склонные к изоляционизму США перестанут восприниматься в Токио как важный союзник в области безопасности, то вполне вероятно, что Япония решит поискать себе других партнеров в регионе, даже если те не будут разделять либерально-демократические ценности.

Япония. США > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 17 августа 2017 > № 2277409 Джеймс Браун


Япония. Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 18 апреля 2017 > № 2144085 Джеймс Браун

Как Трамп может повлиять на сближение России и Японии

Джеймс Браун

Напряженность между США и Россией сохранится и при Трампе. А это создает неизбежные проблемы для «нового подхода» Абэ к России. Ни один японский премьер-министр не может вести политическое и экономическое сближение с Россией, если США активно этому противодействуют. А значит, у Токио не будет выбора, кроме как отказаться от попыток улучшить отношения с Москвой и занять более жесткую позицию

В 2016 году отношения России и Японии значительно улучшились. Лидеры двух стран несколько раз встречались, премьер Абэ объявил о «новом подходе» к России, стороны начали продвигать экономическое сотрудничество в восьми основных областях и согласились начать переговоры о совместной экономической деятельности на Южных Курилах. Абэ также подчеркнул важность создания хороших личных отношений с президентом Путиным.

Япония готова улучшить отношения с Россией, несмотря на то что та находится под западными санкциями, а российско-американские отношения переживают тяжелый кризис. Тем не менее США по-прежнему обеспечивают безопасность Японии, и Вашингтон может оказывать сильное влияние на японскую внешнюю политику. В прошлом США неоднократно использовали это влияние, чтобы не допустить сближения между Токио и Москвой. Самым ярким примером был 1956 год, когда госсекретарь Даллес успешно предотвратил решение территориального спора, пригрозив, что если Япония официально признает Итуруп и Кунашир частью Советского Союза, то США не вернут ей Окинаву.

В 2016 году Вашингтон мало вмешивался в отношения Японии и России из-за выборов и смены президентских администраций. Это дало Японии больше простора для самостоятельных действий, поэтому «новый подход» к России был объявлен именно в 2016-м, а не в каком-то другом году. В Токио рассудили, что нужно добиться как можно большего прогресса до того, как новая американская администрация придет к власти в январе 2017 года. Японское руководство рассчитывало, что президентские выборы выиграет Хиллари Клинтон, известная своим негативным отношением к России, и она начнет давить на Японию, чтобы та отказалась от сближения с Россией. Поэтому японская сторона так стремилась к прорыву в территориальном споре во время саммита в декабре 2016 года, чтобы поставить новую администрацию в Вашингтоне перед свершившимся фактом.

Но японская стратегия не сработала: прорыва в территориальном споре добиться не удалось. Вместо этого Япония только получила от России согласие начать переговоры о совместной экономической деятельности на Южных Курилах. Хотя некоторые японские оптимисты верят, что это большое достижение, на деле из-за трудностей с вопросом правовой юрисдикции, вероятно, эти переговоры не дадут конкретных результатов.

Тем не менее кажется, что у Японии будет второй шанс. Вместо ожидаемой Хиллари Клинтон в Вашингтоне у власти новый президент – Дональд Трамп, который во время своей президентской кампании поддерживал более мягкую политику на российском направлении. Что это значит для японской политики в отношении России?

В Японии есть две точки зрения по этому вопросу. Согласно первой – победа Трампа должна негативно повлиять на японские планы по улучшению отношений с Россией. По этой логике Россия приветствовала более тесные связи с Японией в 2016 году именно потому, что отношения с США были так напряжены. То есть сближение с Японией было для Москвы способом избежать изоляции после украинского кризиса. А значит, если отношения США и России при Трампе будут улучшаться, то Москва потеряет интерес к Японии.

Но есть и другая точка зрения: президентство Трампа скажется на российско-японских отношениях благотворно или, по крайней мере, нейтрально. Причина тут не только в том, что Трамп в отличие от большинства американских политиков не имеет изначально отрицательного отношения к России, но и в общем транзакционном подходе нового президента США к внешней политике. Иными словами, Трамп верит, что цель внешней политики не защита туманных моральных принципов, а заключение конкретных сделок, которые продвигают национальные интересы. Исходя из этого он может с одобрением отнестись к попыткам Абэ использовать экономические стимулы, чтобы получить от России уступки по территориальному вопросу.

Из этих двух точек зрения вторая, скорее всего, более точная. Это стало ясно во время первой встречи между Трампом и Абэ в феврале. Лидеры обсудили отношения с Россией, после чего Абэ сообщил японским СМИ: «Президент Трамп понимает японскую политику продвижения диалога с президентом Путиным о разрешении территориального спора». Высокопоставленный чиновник Белого дома также заявил: «Мы, конечно, понимаем, что Япония как сосед России придает большое значение их двусторонним отношениям. США уважают это и не планируют вмешиваться в приоритетную для премьер-министра Абэ политику относительно России».

Получив благословение администрации Трампа, японское правительство ускоряет сотрудничество с Россией. В середине марта в Токио стороны провели первый раунд переговоров о совместной экономической деятельности на Южных Курилах. Особое внимание уделили возможности совместных проектов в рыболовстве, туризме, здравоохранении и экологии. Через несколько дней министры иностранных дел и обороны двух стран встретились в формате «два плюс два», чтобы обсудить сотрудничество в области безопасности. Первая встреча в подобном формате прошла в ноябре 2013 года, но позже Япония отказалась провести еще одну из-за начала украинского кризиса. Поэтому решение возобновить встречи «два плюс два» можно рассматривать как еще одно подтверждение того, что Япония хочет вернуться к российско-японским отношениям в том виде, в каком они были до введения против России западных санкций. Кроме того, стало понятно, что Абэ в 2017 году собирается посетить Россию дважды: Москву в конце апреля, чтобы провести встречу с Путиным, и Владивосток в сентябре, чтобы принять участие в Восточном экономическом форуме.

Таким образом, перспективы развития отношений между Японией и Россией в течение следующих шести месяцев выглядят неплохо. Хотя пока есть немало сомнений, что это может привести к долгосрочной трансформации двусторонних связей, – слишком многое будет зависеть от новой американской политики в отношении России.

Пока ситуация выглядит так, что Трамп готов пересмотреть свои предвыборные заявления и пойти на обострение отношений с Россией, чтобы показать, что он не ставленник Кремля. То есть серьезная напряженность между США и Россией сохранится и при Трампе. А это создает неизбежные проблемы для «нового подхода» Абэ к России. Ни один японский премьер-министр не может вести политическое и экономическое сближение с Россией, если США активно этому противодействуют. Причина тут в том, что Вашингтон всегда может пригрозить Японии тем, что станет менее активно обеспечивать ее безопасность, и тогда Токио придется пересмотреть свою внешнюю политику. В этом смысле Япония независима только отчасти.

Противоречия в действиях Японии и США заметны уже сейчас. Например, всего за несколько дней до начала переговоров между Японией и Россией по совместной экономической деятельности на Южных Курилах Министерство юстиции США обвинило двух офицеров ФСБ в участии в масштабном взломе интернет-компании Yahoo в 2014 году. Новости получили большую огласку в Японии, потому что дочерняя компания Yahoo – самый посещаемый сайт в стране. Другой пример: в тот же день, когда состоялась встреча в Токио в формате «два плюс два», комитет по разведке Палаты представителей США начал открытые слушания по делу о предполагаемом вмешательстве России в президентские выборы 2016 года.

Из-за такой атмосферы в Вашингтоне премьер Абэ рискует попасть под серьезную критику за свои дружеские отношения с президентом Путиным. Не исключено, что новые обвинения во вмешательстве в выборы или незаконных связях между помощниками Трампа и Кремлем могут появиться во время визита Абэ в Россию. Если это произойдет, многие в США могут засомневаться в лояльности Японии как американского союзника. И тогда у Японии не будет выбора, кроме как отказаться от попыток улучшить отношения с Россией и занять более жесткую позицию.

До тех пор, пока Япония продолжает так сильно зависеть от США в области безопасности, отношения между Японией и Россией не могут развиваться свободно. Это правило действует и при Трампе, и при любом другом президенте США. Как говорят у нас в Британии, когда дело касается отношений, «двое – это компания, но трое – уже толпа».

Япония. Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 18 апреля 2017 > № 2144085 Джеймс Браун


Япония. Китай. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 14 февраля 2017 > № 2105423 Джеймс Браун

Чего хочет Япония от России в области безопасности

Джеймс Браун

Вместо России главными угрозами в глазах японского руководства стали Китай и Северная Корея. Для Японии главная защита от китайской активности в Восточно-Китайском и Южно-Китайском морях и от ядерной программы Пхеньяна – это военный альянс с США. Но Токио все больше понимает, что Россия тоже может играть полезную роль в решении этих проблем в области безопасности

Последний год премьер-министр Японии Синдзо Абэ придерживается «нового подхода» к отношениям с Россией. Объявленная официально в мае 2016 года, эта политика включает в себя регулярные личные встречи между лидерами и создание более тесных связей между странами, особенно в сфере экономики. На Западе этот «новый подход» считают спорным из-за введенных против России санкций и обвиняют японцев в том, что они подрывают попытки изолировать Россию. И действительно, такое поведение Японии может показаться удивительным, ведь эта страна традиционно очень внимательно следила за внешней политикой США как главного гаранта ее безопасности.

Главная причина японского своеволия – это сильное желание решить курильский вопрос в период, когда низкие цены на нефть и западные санкции делают Москву более сговорчивой. Но эта причина не единственная – Япония хочет развивать более тесные связи с Россией для обеспечения своей безопасности.

Во время холодной войны Япония считала Советский Союз серьезной угрозой национальной безопасности. Одним из главных военных приоритетов той эпохи для японцев была защита Хоккайдо (северный остров Японского архипелага) от советского вторжения. Но сейчас, несмотря на кризис в отношениях России и Запада, Япония уже не считает Россию вероятным противником и передислоцировала многие военные мощности с Хоккайдо в юго-западную часть страны. Более того, японская стратегия национальной безопасности 2013 года представляет Россию не в качестве угрозы, а в качестве важного партнера в работе по сохранению мира и стабильности в Восточной Азии.

Вместо России главными угрозами в глазах японского руководства стали Китай и Северная Корея. Для Японии главная защита от китайской активности в Восточно-Китайском и Южно-Китайском морях и от ядерной программы Пхеньяна – это военный альянс с США. Но Токио все больше понимает, что Россия тоже может играть полезную роль в решении этих проблем в области безопасности.

В том, что касается Северной Кореи, Япония надеется, что Россия может использовать свое оставшееся влияние для сдерживания агрессивного поведения Пхеньяна. В отношении Китая цель Японии – противодействовать все большему сближению между Москвой и Пекином. Токио считает такой союз угрозой для себя, потому что, как объясняет Томохико Танигути, ведущий советник премьера Абэ, «это первый раз в современной истории Японии, когда она находится между северным медведем и южным драконом, когда обе страны сильны в одно и то же время». В частности, Токио боится, что Россия будет поддерживать действия Китая в отношении спорных с Японией островов Сенкаку и китайские попытки доминировать в Южно-Китайском море, через которое проходит большая часть торговли Японии, в том числе импорта нефти и газа из стран Ближнего Востока.

Цель отделить Россию от Китая может стать для Токио еще более важной, если под руководством Трампа Америка возьмет курс на изоляцию и будет меньше заботиться о безопасности Японии. Например, интересно будет узнать, повторит ли Трамп обещание Обамы защищать острова Сенкаку, хотя официально США не признают суверенитет Японии над ними?

Именно по этим причинам Япония перешла к новому подходу к России в 2016 году. Японское руководство боялось, что из-за западных санкций и кризиса в отношениях с США Россия будет вынуждена двигаться еще ближе к Китаю. Поэтому японские аналитики решили, что нужно быстро принять меры, чтобы предотвратить развитие квазиальянса между Россией и Китаем.

По этим же причинам в ближайшем будущем можно ожидать продолжение русско-японского сотрудничества в области безопасности. Например, вполне возможно, что переговоры в формате «два плюс два» между главами МИД и министрами обороны Японии и России будут возобновлены в 2017 году. Эти переговоры последний раз прошли в конце 2013 года, но во время визита Путина в Японию в декабре 2016 года российский министр иностранных дел Сергей Лавров заявил, что стороны договорились провести еще одну встречу в ближайшее время. Есть много тем, которые Россия и Япония могут плодотворно обсуждать. Например, ядерная угроза Северной Кореи и ситуация в Сирии. Также не исключено, что Япония начнет обращать больше внимания на украинский кризис.

Помимо перезапуска формата «два плюс два», у двух стран есть возможность расширить сотрудничество в других областях, например в борьбе с пиратством, в антинаркотических и поисково-спасательных операциях. Стороны могут вернуться к обсуждению договора о предотвращении опасной военной деятельности. Эти переговоры были приостановлены в марте 2014 года из-за украинского кризиса, но могут быть возобновлены в ближайшее время.

Скорее всего, отношения между Японией и Россией в области безопасности станут в 2017 году более тесными. Это будет выгодно для обеих стран. Но у этого сотрудничества есть четкие границы. Во-первых, хотя Япония и хочет расширить связи в области безопасности с другими странами региона, включая Россию, но ее главным союзником все равно останутся США. Япония по-прежнему зависит от американской армии в вопросе национальной безопасности. И если между сотрудничеством с Россией и с США возникнет серьезное противоречие, то Япония всегда выберет Америку.

Аналогичным образом для России отношения с Китаем важнее, чем с Японией. Это прямо подтвердил президент Путин в интервью, которое он дал японским журналистам накануне визитa в Японию в декабре. Журналисты спросили его: «Китай действительно главный партнер России? Мы правильно понимаем?» На что российский президент ответил: «Абсолютно». То есть Россия не будет сотрудничать с Японией в области безопасности в тех вопросах, где это может нанести ущерб ее отношениям с Китаем. Например, японская сторона хотела бы обсуждать тему Китая в формате «два плюс два», но Россия на это не согласится.

Также сотрудничеству двух стран будет мешать вопрос американской противоракетной обороны. С точки зрения России попытки США развернуть элементы своей системы ПРО в Восточной Азии – это угроза для России и для всего региона. Однако Япония считает, что эта система очень полезна для ее национальной безопасности, особенно чтобы защищать страну от ракет Северной Кореи. Японский министр обороны Инада проявила интерес к покупке американской системы ПРО THAAD. Это та же самая система, которую уже решила приобрести Южная Корея, чем вызвала напряженность в отношениях с Китаем.

Вопросы безопасности стали важной областью для потенциального сотрудничества между Россией и Японией – в дополнение к экономической сфере и переговорам о заключении мирного договора. Скорее всего, этот вид сотрудничества будет постепенно развиваться, потому что Япония продолжает бояться Китая и хочет усилить связи с другими партнерами в регионе. Тем не менее геополитические позиции России и Японии остаются во многом несовместимыми, и четкие границы для такого сотрудничества хорошо видны уже сейчас.

Япония. Китай. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 14 февраля 2017 > № 2105423 Джеймс Браун


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter