Всего новостей: 2530070, выбрано 6 за 0.013 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Воронцов Александр в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаАрмия, полициявсе
Воронцов Александр в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаАрмия, полициявсе
Корея. КНДР > Внешэкономсвязи, политика > rosbalt.ru, 12 мая 2017 > № 2172388 Александр Воронцов

Сеул идет к самостоятельности

После избрания нового президента Южную Корею ждет кардинальное изменение внутренней и внешней политики, полагает востоковед Александр Воронцов.

Президентская кампания во Франции заслонила выборы президента на другом конце Евразии — в Южной Корее. Между тем, по мнению экспертов, не исключено, что, с учетом остроты ситуации в регионе, выборы главы государства в этой стране будут иметь в ближайшее время не меньшее значение.

После недавнего импичмента предыдущего президента Южной Кореи Пак Кын Хе, к власти в результате досрочных выборов 9 мая пришел леволиберальный президент Мун Чжэ Ин, заявивший, что первым делом после своего избрания нанесет визит в Пхеньян, а также «возьмется» за гигантские южнокорейские финансово-промышленные группы — чеболи.

В числе первых шагов Мун Чжэ Ина можно также отметить указ, отменяющий план по внедрению в школах учебников истории, одобренных государством. Новый южнокорейский лидер при этом отметил, что изучение истории не должно быть политизированным.

Кому достанется Северная Корея

О том, насколько серьезно может измениться политика Южной Кореи с приходом нового президента, а также военно-политическая ситуация на Дальнем Востоке в целом, обозревателю «Росбалта» рассказал заведующий отделом Кореи и Монголии, член ученого совета Института востоковедения РАН Александр Воронцов.

— Что означает для Южной Кореи и для всего Дальнего Востока избрание президентом Мун Чжэ Ина, участвовавшего в свое время в студенческих волнениях и, как уверяют, человека достаточно левых взглядов?

— Избрание Мун Чжэ Ина означает кардинальное изменение внутренней и внешней политики этой страны, которое будет проявляться постепенно. Мун Чжэ Ин представляет собой реально оппозиционную силу. Оппозиционную той право-консервативной партии (Партия великой страны — Партия новых рубежей), которая господствовала в Сеуле последние 10 лет в лице двух президентов: Ли Мен Бака и отстраненной недавно в результате процедуры импичмента Пак Кын Хе.

Они проводили курс на свертывание отношений с Северной Кореей. Их философия состояла в том, что КНДР дышит на ладан, она на краю краха, поэтому надо только усилить давление и санкции (в том числе, и международные) против нее, продолжать военно-политический нажим на Пхеньян в виде непрекращающихся маневров по периметру границ Северной Кореи.

Они были уверены, что коллапс правящего режима в КНДР произойдет буквально в течение года-двух и объединение Кореи пройдет по германскому варианту. Раз так, то межкорейские переговоры ни к чему, нужно лишь наращивание санкций и изоляции.

В результате все межкорейское сотрудничество, которое до этого было создано двумя предшествующими руководителями Южной Кореи, было разрушено. При том, что политика, которую проводили в течение предыдущих десяти лет президенты Ким Дэ Чжун, разработавший так называемую «политику солнечного тепла», а затем Но Му Хен, провозгласивший идею «примирения и сотрудничества», сумела растопить ледяные горы недоверия с Северной Кореей.

Два корейских государства приступили к реальному и очень широкому экономическому, гуманитарному, политическому сотрудничеству. Состоялось два государственных визита президентов Южной Кореи в Пхеньян — Ким Дэч Жуна и Но Му Хена. В результате последнего визита в ноябре 2007 года был подписан очень широкий спектр документов по крупномасштабным экономическим проектам. То есть эти президенты придерживались идеи постепенного объединения с Северной Кореей через экономическое сближение и сотрудничество.

— Что же разрушило этот процесс?

— В Сеуле к власти пришла другая партия, которая заявила, что все это было неправильно, что это была игра в одни ворота, потому что экономическая помощь Южной Кореи северянам шла на создание ядерного оружия. В конце концов, все экономическое сотрудничество между двумя корейскими государствами было разрушено полностью. И это при том, что Южная Корея была тогда главным экономическим партнером Севера. На территории КНДР, в 10 километрах от демилитаризованной зоны, невзирая на противодействие американцев, был создан крупный район экономического сотрудничества, где работало порядка 130 совместных предприятий. Южнокорейские бизнесмены были тогда очень довольны, и их можно было понять — общий язык, географическая близость, дешевизна…

Однако президент Пак Кын Хе своим последним указом закрыла и этот район, последний очаг межкорейского взаимодействия, и сейчас оба государства находятся на грани войны.

— Насколько популярны в Южной Корее леволиберальные взгляды, которые выражает новый президент этой страны?

— Правые пытаются представить Мун Чжэ Ина чуть ли не коммунистом, чучхеистом и агентом Пхеньяна, демонизируют его так же, как в свое время в Америке правые пытались демонизировать Билла Клинтона. Что, естественно не соответствует действительности. У него сейчас первоочередная задача приступить к восстановлению диалога с Пхеньяном, чтобы начать хотя бы слышать друг друга, и, конечно, наладить отношения с США, поскольку любой президент Южной Кореи — союзник Соединенных Штатов и это не подвергается сомнению.

Сейчас у Сеула еще одна проблема — размещение на ее территории американского противоракетного комплекса (THAAD). Для президента США Дональда Трампа этот комплекс, против размещения которого в Южной Корее выступают и Китай, и Россия — важнейший объект, в том числе с репутационной точки зрения. Но, с точки зрения военных России, Китая, да и, возможно, многих самих южнокорейцев, эта система не столько прикрывает Южную Корею, сколько необходима против ракетных систем КНР и Российской Федерации.

Так вот, Мун Чжэ Ин, еще до включения в президентскую гонку, высказывал сомнения в том, насколько его стране нужна система THAAD и насколько она эффективна против ракет Северной Кореи. По его словам, прежде чем размещать эту противоракетную систему, Южная Корея должна провести независимое расследование, основанное не только на разведданных США, но и на других военных источниках.

— Мун Чжэ Ин заявил: «Я проамерикански настроен, но теперь Южная Корея должна принять дипломатию, в которой она может и отказывать американцам». Что имеется в виду? Что Сеул готов отказаться от американской военной помощи, от американских войск на своей территории?

— Нет, он не это имел в виду. Основы южнокорейско-американского союза незыблемы. Отказываться от американских войск он, естественно, не собирается. Мун Чжэ Ин подразумевает, что в рамках этого союза голос южных корейцев должен зазвучать громче, а Сеул намерен приобрести больше автономности.

— А насколько в Южной Корее популярны предложения Мун Чжэ Ина об ограничении всевластия чеболей?

— Южнокорейское общество как по вопросу о сотрудничестве с КНДР, так и по чеболям расколото примерно пополам. Одна половина южнокорейцев за развитие сотрудничества с Северной Кореей, другая — за ее удушение. Одна — за сохранение чеболей, поскольку они «тянут» за собой экономику страны, другая половина — лузеры, которые находятся за рамками этих крупнейших южнокорейских корпораций и очень плохо себя чувствуют из-за того, что чеболи их зажимают.

Эта борьба была и раньше, она продолжается и сегодня, но реально чеболи — локомотивы южнокорейской экономики. Кого-то новый президент прижмет, возможно, накажет какую-то конкретную из имеющихся в стране тридцати финансово-промышленных групп. Не исключено, что попадет, например, корпорации Lotte, которая продала землю под американский ракетный комплекс.

Возможно, будет развернута кампания с тем, чтобы сделать руководство и администрацию хотя бы некоторых компаний более прозрачными. Но полностью систему этих крупнейших финансово-промышленных групп Южной Кореи новый президент ломать не станет, потому что это было бы самоубийством для национальной экономики.

Беседовал Александр Желенин

Корея. КНДР > Внешэкономсвязи, политика > rosbalt.ru, 12 мая 2017 > № 2172388 Александр Воронцов


США. КНДР > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > rosbalt.ru, 18 января 2017 > № 2046676 Александр Воронцов

Недавнее обещание руководителя Северной Кореи Ким Чен Ына провести испытания межконтинентальной баллистической ракеты, которая способна долететь до территории США, вызвало мгновенную, но при этом неоднозначную реакцию избранного президента Соединенных Штатов Дональда Трампа. Его слова о том, что «этого не случится» можно интерпретировать, в том числе, как угрозу провести силовую акцию против режима в Пхеньяне. О том, насколько высока угроза обострения ситуации на Корейском полуострове, в интервью «Росбалту» рассказал руководитель отдела Кореи и Монголии Института Востоковедения РАН Александр Воронцов.

— Действительно ли Северная Корея насколько продвинулась в своей ядерной программе, что может всерьез угрожать Америке?

— Специалисты в разных странах, в частности в США и в России, не говоря уже о Южной Корее, где это все вообще воспринимается очень эмоционально, считают, что да, КНДР серьезно продвинулась в этом вопросе за последнее время. Северокорейская ядерная программа последовательно развивается — в 2016 году она вышла на такой этап, когда ее результаты стали очевиднее. Пять ядерных испытаний, запуски ракет разного типа, в том числе, и из подводного положения. Также в прошлом году они испытали ракету на твердом топливе, что открывает принципиально новые возможности. Так что прогресс очевиден, тут двух мнений быть не может.

Цена ядерной дубинки

— Насколько возможен сценарий нанесения Соединенными Штатами превентивного удара по ядерным объектам КНДР при новом американском президенте?

— По этому вопросу сейчас идет довольно большая полемика. В своем новогоднем обращении Ким Чен Ын сказал, что мы, дескать, добились больших успехов и близки к тому, чтобы создать ракету, которая долетит до американского континента. На что избранный президент США Дональд Трамп в своем «твиттере» пообещал, что «этого не произойдет». Трактовать эти слова можно кому как больше нравится. Можно представить это как угрозу разбомбить Северную Корею, а можно и как-то, что он обещает не допустить этого с помощью переговоров. Во всяком случае, попытается вовлечь северокорейцев в переговорный процесс.

Возможно, эти слова Трампа говорят о том, что он и его команда готовы к серьезным переговорам с целью достичь какого-то соглашения с северянами. Что касается нанесения удара по Северной Корее, то военные специалисты уже давно пришли к мысли, что это не решение проблемы. Любой превентивный удар по КНДР — это начало большой корейской войны на уничтожение не только Северной Кореи, но и всего Корейского полуострова.

Еще президент США Билл Клинтон в начале своего правления принял решение о нанесении удара по КНДР по иракскому сценарию 2003 года. В Южную Корею реально начали перебрасывать американские войска, все пришло в движение, но затем в Пентагоне провели компьютерное моделирование предстоящей войны и подсчитали возможные потери. Да, КНДР была бы уничтожена и американцы победили бы, но потери со стороны Южной Кореи могли составить 1 млн человек, а со стороны американских военных — от 50 до 100 тысяч человек.

Такой уровень потерь посчитали неприемлемым, и США перешли к переговорному сценарию. И, как известно, Билл Клинтон к концу уже своего второго срока был близок к установлению дипломатических отношений с Северной Кореей, но для этого ему не хватило времени.

Надо понимать, что превентивный удар по КНДР — это война. Причем тогда (во времена Клинтона) у северян не было ядерного оружия, а сейчас есть. Для всего Корейского полуострова такая война стала бы катастрофой. Кроме того, в этом случае неизбежно произошла бы интернационализация конфликта. Как отреагировал бы на эту войну Китай, который считает Корею зоной своих жизненных интересов, тоже сложно сказать.

— Насколько реально, что КНДР в ответ на удар американцев по своим ядерным объектам может нанести удар по Сеулу, находящемуся недалеко от границы?

— Это давно известно, и именно это является главным сдерживающим фактором, объясняющим, почему на КНДР до сих пор не напали. Еще 20-30 лет назад, когда у них не было ракет и ядерного оружия, Северная Корея обладала артиллерией, которая насчитывала 8-10 тыс. стволов, сконцентрированных напротив Сеула. Одним превентивным ударом их не уничтожить. Подсчитано сколько снарядов за минуту, за десять минут, за час они могут выпустить.

Понятно, что 12-миллионный Сеул и сеульская агломерация, которые вместе насчитывают больше 23 миллионов человек, уничтожаются. Это примерно треть населения Южной Кореи, и больше половины ее экономического и административного ресурса.

— А что в ситуации возможной новой войны между Севером и Югом Кореи будут делать США?

— Ни в Пхеньяне, ни в Сеуле сумасшедших нет. Если же удар нанесут американцы, то делать нечего — им придется воевать. В Южной Корее американские войска, которые в этом случае мгновенно автоматически будут вовлечены в эти события.

— То есть, насколько я понимаю, это все-таки очень маловероятный сценарий развития событий на Корейском полуострове?

— Безусловно. Конечно, сейчас, пока политика Трампа еще не сформулирована, можно предполагать что угодно, но то, что более или менее понятно, это то, что он считает, что Америке надо сосредоточиться на внутренних делах. Все эти Ирак, Афганистан, Ливия, Сирия стали чрезмерным грузом для США, и теперь еще один новый крупномасштабный конфликт — это, на мой взгляд, противоречит устремлениям избранного президента Америки.

— Но есть мнение, что при Трампе заместителем Госсекретаря может стать Ричард Хаас, который в январском выпуске Foreign Affairs опубликовал статью, где прямо говорится о возможности упреждающего удара по северокорейским ядерным объектам.

— Республиканцы вообще считаются жесткими ребятами, но демократы нередко оказываются менее гибкими, чем республиканцы. При президенте Джордже Буше-младшем в администрацию США пришли очень крутые ястребы, на фоне которых Хаас отдыхает. Но потом их уволили и на их место пришли другие ребята, которые начали проводить очень гибкую дипломатическую политику в отношении Пхеньяна.

И, наоборот, при Бараке Обаме была совершенно негибкая политика ожидания краха КНДР. Никаких переговоров, ставка на дожимание Пхеньяна, базирующаяся на необоснованной уверенности, что в Северной Корее скоро будет экономический коллапс.

Хотя реальная картина в этой стране говорит об обратном — в ее экономической жизни все больше позитива. ВНП растет на 3-4% в год. Нам такой рост еще и не снится. Строительный бум — в Пхеньяне растут целые улицы небоскребов, улучшается снабжение населения продовольствием, есть успехи в энергетической сфере. Это, конечно, не экономическое чудо, но позитив совершенно очевидный.

Беседовал Александр Желенин

США. КНДР > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > rosbalt.ru, 18 января 2017 > № 2046676 Александр Воронцов


США. КНДР. РФ > Внешэкономсвязи, политика > rosbalt.ru, 14 марта 2016 > № 1685593 Александр Воронцов

После очередного испытания ядерного оружия Северной Кореей и запуска ею на орбиту искусственного спутника Совет Безопасности ООН в начале марта принял беспрецедентно жесткую резолюцию, вводящую крайне болезненные для этой страны экономические санкции. Причем, если в прошлые времена Китай и Россия относились к подобным мерам без особого восторга, то на этот раз санкции поддержали и они. Явным ответом на это стало очередная громкая угроза КНДР «уничтожить Манхэттен ударом водородной бомбы». О том, почему Москва и Пекин решили поддержать экономическое наступление на Пхеньян, в интервью «Росбалту» рассказал руководитель отдела Кореи и Монголии Института Востоковедения РАН, кандидат исторических наук Александр Воронцов.

— В чем причина столь жесткой резолюции Совбеза ООН в отношении Северной Кореи, учитывая, что космические и ядерные испытания в КНДР проводятся далеко не в первый раз?

— Вы правильно заметили, что нынешние санкции действительно жестче, чем это было раньше. С одной стороны, для северных корейцев это стало прогнозируемым действием — примерно раз в три года мы видим такие, уже технологические, моменты их программы. На этот раз они запустили на орбиту реальный спутник, однако реакция международного сообщества на это событие оказалась куда более жесткой, чем обычно, а резолюция СБ ООН гораздо более болезненной для экономики КНДР. В целом она направленна не столько против сдерживания ракетно-ядерного потенциала Пхеньяна, сколько, фактически, против гражданской экономики. Эти санкции направлены на то, чтобы если не подорвать, то серьезным образом нанести ущерб экономике этой страны, подорвать жизненный уровень ее населения.

— Почему это произошло?

— У этого есть причины. Прежде всего, до сих пор не удается остановить реализацию ядерной программы КНДР. Прежние санкции не работают. Логика авторов резолюции Совбеза состоит в том, что санкции не работают, потому что их недостаточно. Новые ограничительные меры призваны закрыть доступ Северной Кореи к валюте, а для этого они перекрыли почти весь ее экспорт. Это, прежде всего, уголь, железная руда, руды цветных металлов. Плюс целый ряд других жестких мер.

Почему это произошло? С одной стороны, все понимают, что надо что-то делать. С другой, резолюция согласовывалась рекордно долго — почти два месяца. Уже сложилась традиция, что основными сторонами, которые согласовывают текст таких резолюций, выступают Соединенные Штаты и Китай, а Россия присоединялась уже потом, поскольку у нее и Пекина весьма близкие позиции по этой проблеме.

При этом США всегда выступали за максимально жесткий вариант санкций, в том числе, и таких которые затрагивают гражданскую экономику Северной Кореи, а КНР и РФ — за то, чтобы санкции были направлены именно против ракетно-ядерных программ и военно-промышленного комплекса, но не затрагивали бы гражданский сектор. Так было до этого года.

Когда был представлен проект нынешней резолюции, то многие увидели, что в нем под санкции попало много объектов гражданской экономики, в том числе, и российских бизнес-проектов. Россия взяла дополнительное время для согласования этого документа и уже самостоятельно провела его обсуждение с Соединенными Штатами. Кое-что ей удалось вывести из-под этих санкций. Прежде всего, это самый крупный и успешный наш проект по развитию северокорейского порта Раджин. Российские железные дороги (РЖД) реконструировали железную дорогу от нашей границы в этот порт длиной 54 км и взяли ее в аренду. В этом незамерзающем порту мы проводим отгрузку наших товаров в страны Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР). Главным образом, это уголь, который идет в Китай, Южную Корею и другие страны.

— Экспортирует ли Россия в Северную Корею какие-либо другие энергоносители?

— Это было во времена Советского Союза — почти весь объем нефтепродуктов, потребляемый КНДР, поставлялся тогда из СССР. Но последние десятилетия такими поставками Пхеньяну в основном занимается Китай, хотя и мы им кое-что из этого тоже отгружаем.

— Насколько я понимаю, честь санкций как раз и сводится к тому, чтобы перекрыть экспорт энергоносителей в КНДР?

— Туда конкретно запрещены поставки авиационного топлива, а не всего объема нефтепродуктов.

— К чему могут привести эти санкции? Не получится ли, что в ответ Ким Чен Ын, что называется, «закусит удила»?

— Действительно, ситуация тревожная. КНДР, как всегда, отвергла эту резолюцию как несправедливую. У них на этот счет своя логика и своя система аргументов. Правда, мир не очень хочет их слышать.

— А что это за аргументы?

— Они считают, что на запуск спутника, на мирное освоение космоса, имеет право каждое суверенное государство, что записано в международных законах. Запрет КНДР этой резолюцией запускать свои спутники — это ущемление ее суверенитета. Резолюции СБ ООН не дают Северной Корее проводить любые действия с использованием баллистических ракетных технологий. Спутники запрещены тоже, поскольку они, естественно, выводятся на орбиту ракетами дальнего действия. Северокорейцев обвиняют в том, что мирное освоение космоса — это только предлог, а на самом деле они таким образом продолжают испытывать боевые баллистические ракеты.

Правда, технические специалисты, ракетчики, уверяют, что есть разница между запуском спутника и испытанием стратегической ракеты. При выводе спутника на Землю ничего не возвращается. А испытание боевой ракеты — это перевоз определенного груза с одной точки поверхности Земли на другую. Для этого тот же ракетоноситель должен быть оснащен многими дополнительными технологиями, в частности, деталями для отделения боевой части, наведения ее на цель и так далее. То есть, для реального испытания баллистических ракет все эти сложные и дорогостоящие технологии туда еще надо добавить.

— Какова дипломатическая ситуация на сегодняшний день вокруг Северной Кореи?

— Ситуация тревожная, потому что санкции СБ ООН совпали с проведением регулярных крупномасштабных американо-южнокорейских маневров, которые длятся уже почти два месяца. Причем участвуют в них и американские носители ядерного оружия — авианосцы, подводные лодки, стратегические бомбардировщики. Все это в совокупности не может не беспокоить. Более того, в парламенте Южной Кореи прозвучали призывы к физической ликвидации Ким Чен Ына, что провоцирует северян на более эмоциональный и жесткий ответ. Так что, повторю, ситуация тревожная, хотя я считаю, никто, в том числе, и Пхеньян, сознательно начало боевых действий не планирует.

Северокорейцы, конечно, делают очень жесткие заявления, в том числе, и вызвавшее громкий международный резонанс обещание нанести превентивный ядерный удар, но в этих грозных словах всегда есть ссылка, что такой удар будет нанесен, если против них будет совершена агрессия. То есть, речь все-таки идет об ответной мере. При этом одной из задач проводимых сейчас американо-южнокорейских маневров является отработка нанесения превентивных ударов, в том числе, и по северокорейским ядерным объектам.

— А к чему введенные сейчас санкции могут привести внутри Северной Кореи? Не станет ли сам режим там еще жестче?

— То, что он станет жестче, это однозначно. Санкции могут привести только к усилению мобилизационных механизмов внутри страны. Все это грустно, потому что в последние годы там развивались элементы рыночных реформ, были позитивные тенденции, шел реальный экономический рост, начиналась реальная внутренняя экономическая либерализация. Все это в рамках политики усиления внешнего давления может пострадать.

Беседовал Александр Желенин

США. КНДР. РФ > Внешэкономсвязи, политика > rosbalt.ru, 14 марта 2016 > № 1685593 Александр Воронцов


Корея > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 мая 2015 > № 1395207 Александр Воронцов

Две Кореи в современном мире

Воронцов Александр

Долгосрочный тренд стратегического разворота России на Восток начался не вчера, но сегодня стал осязаемой реальностью. Внешнеполитические события 2014 года придали этому процессу дополнительные импульсы. Мир, о чем постоянно говорит и к чему стремится Москва, становится многополярным. И в настоящее время с этим фактом уже нельзя не считаться.

Центр тяжести мировой политики и экономики, и это тоже современная аксиома, перемещается в Азиатско-Тихоокеанский регион. Как позиционировать себя России в новых реалиях ХХI века? Кто является теперь стратегическими партнерами нашей страны? Сегодня в условиях геополитической конфронтации России с Западом Корейский полуостров можно рассматривать как одну из главных площадок для усилий России по укреплению своих позиций в динамично развивающемся Азиатско-Тихоокеанском регионе. Без участия России трудно решить не только региональные проблемы безопасности в Северо-Восточной Азии, но и глобальные вопросы, такие как нераспространение ядерного оружия.

Корейский полуостров для России - это угроза, так как является потенциально взрывоопасным регионом в «мягком подбрюшье» Дальнего Востока России, но в то же время это и возможность, сегодня во многом уникальная, на равных взаимодействовать с другими основными игроками, прежде всего США, КНР и Японией. В том случае если Россия не хочет упустить политические и экономические возможности, ей следует принимать самое активное участие в урегулировании корейской ситуации.

Многостороннему исследованию проблемы Корейского полуострова посвящена коллективная монография «Неспокойное соседство. Проблемы Корейского полуострова и вызовы для России» под редакцией профессора Г.Д.Толорая ( М.: МГИМО-Университет, 2015. 344 с.). Отличительной особенностью книги является то, что в ней представлены работы исследователей нескольких поколений: известных отечественных ученых - Г.Д.Толорая, М.Е.Тригубенко, С.С.Суслиной - и совсем молодых специалистов. В предисловии, написанном ректором МГИМО (У) МИД России академиком А.В.Торкуновым, справедливо отмечено, что данная книга стала своего рода «перекличкой поколений», что, естественно, не может не радовать. Книга восстанавливает преемственность в российских общественных науках, прерванную в 1990-х годах. Все больше молодых исследователей занимаются корейской проблематикой, что свидетельствует о возрастающем значении отношений России с Северной и Южной Кореями.

Книга состоит из трех разделов: «Две Кореи в начале XXI века», «Две Кореи и великие державы» и «Россия и две Кореи: уроки истории отношений и проблемы».

Итак, обратимся к истории. На протяжении нескольких веков на судьбы Кореи оказывали влияние великие державы. Вслед за сюзереном королевской Кореи - Китаем контроль над полуостровом установила Япония. После разгрома милитаристской Японии во Второй мировой войне произошел раздел полуострова на зоны оккупации между победителями - СССР и США.

Сложилась ситуация, похожая на германскую. Попытка изменить сложившуюся ситуацию привела к вмешательству в конфликт США, СССР и Китая. Сегодня на полуострове существуют две страны - Республика Корея и КНДР. Это страны с разными политическими системами, экономическими потенциалами и уровнями жизни населения. Почему же две Кореи не объединятся по германскому сценарию, обрушив «берлинскую стену»? Авторы исследования пытаются дать аргументированный ответ на данный вопрос. Корейский полуостров является зоной пересечения интересов ведущих игроков АТР. И ни одному из них не выгодно объединение Кореи: ни РК, ни КНДР, ни США, ни Китаю, ни Японии, ни даже России. Сохранение статус-кво предпочтительно для всех. Так, для США объединение Кореи может иметь результатом вывод военного контингента, усиление самостоятельности объединенной Кореи и, следовательно, утраты стратегически важного плацдарма в Северо-Восточной Азии. Да и риски столкновения с Китаем в процессе подчинения Северной Кореи чересчур велики, чтобы сознательно провоцировать такой сценарий.

Со своей стороны, Китай, для которого ставки в силу чисто географических факторов - Корейский полуостров называют «кинжалом, направленным в сердце Китая», - опасается не только создания проамериканского государства на своих границах, но и появления самодостаточного и сильного игрока в лице объединенной Кореи. Японию тоже не порадует появление сильного конкурента в области экономики, тем более что страны относятся друг к другу с давним недоверием и предубеждением. Национальные элиты Севера и Юга не могут преодолеть сложившихся противоречий и не стремятся найти компромисса. И только Россия, пожалуй, может в наименьшей степени расценивать объединение Кореи как угрозу своим интересам.

Пхеньян остро и болезненно реагирует на любые попытки диктата извне. Так, жесткая политика США в отношении КНДР, по сути направленная на «смену режима», спровоцировала северокорейское ядерное вооружение, которое представляет теперь серьезную угрозу. Основными раздражителями для Пхеньяна являются Вашингтон и Токио. Однако благодаря последовательным усилиям Пекина и Москвы реакцию Пхеньяна удается смягчить.

Режиму Северной Кореи не раз предрекали скорый конец. Следует отметить, подчеркивается в ряде разделов монографии, что ожидания Вашингтона и их союзников, что северокорейский режим рухнет, оказываются несостоятельными. При сохранении такого расклада Корейский полуостров может стать зоной столкновения геополитических интересов США и их союзников с набирающим экономическую мощь Китаем. Однако две Кореи вовсе не должны становиться заложниками этого противоборства. КНДР - игрок самостоятельный по определению, а в этой ситуации многое будет зависеть от Южной Кореи, ее желания и умения учитывать интересы США и КНР.

Каковы взаимоотношения двух Корей сегодня? По мнению авторов книги, несмотря на предпринимаемые усилия, они пока не изменились. Два государства Корейского полуострова по-прежнему воспринимают друг друга как враги, за попытками «договориться» скрывается желание «дожать» оппонента и навязать свою точку зрения.

Какие сценарии разрешения корейского конфликта представляются наиболее вероятными? Если не говорить о все же малопредставимом апокалиптическом сценарии полномасштабного военного столкновения, не исключен вариант «размягчения» режима на Севере. Однако, скорее всего, правящий клан КНДР не допустит каких-либо вариантов «цветных революций». В крайнем случае интересам пхеньянской элиты больше отвечал бы переход КНДР под более или менее мягкий контроль КНР. По мнению авторов коллективной монографии, наиболее приемлем «эволюционный» сценарий. Он предполагал бы постепенные изменения в Северной Корее, поворот государства к рыночной экономике и соблюдению международного права. Через длительное время возможной стала бы реинтеграция Севера и Юга - при доминирующей роли Юга. Однако такой оптимистичный вариант потребует усилий от США, Японии и Южной Кореи. КНДР ждет от оппонентов признания ее государственности, а от Южной Кореи - мирного сосуществования и национального примирения без попыток форсирования объединения. Возможен ли такой сценарий? В случае изменения расстановки сил - да. И задача России - постоянно взаимодействовать с основными игроками и другими заинтересованными государствами, в том числе в многостороннем формате.

Рано или поздно северокорейскому руководству придется принимать решение о легализации уже активно действующей рыночной экономики и создании соответствующей правовой основы. В стране необходимо также усовершенствовать финансовую систему, организовать налоговую систему.

Что касается сотрудничества России с Южной Кореей, то, как отметила Президент страны г-жа Пак Кын Хе, «актуальная для Южной Кореи задача - восстановление высокого уровня динамизма экономического развития предопределяет хорошие перспективы для повышения востребованности российских ресурсов и взаимодополняющей производственной кооперации». Позитивным для России является и то, что РК, диверсифицирующая свои внешнеэкономические связи, стремится избавиться от чрезмерной ориентации на КНР. Сокращение экономических связей России с Европой вследствие санкций создает новые возможности в сотрудничестве с Южной Кореей.

На чем должна прежде всего базироваться российская политика на Корейском полуострове? Приоритетным для России является поддержание отношений с КНДР, поскольку именно уникальная способность реализовывать доверительные отношения с Пхеньяном определяет значимость России в урегулировании корейских проблем, только таким образом наша страна может оставаться в шестерке основных игроков. Что касается экономических интересов России, то важным является развитие партнерских отношений и экономического сотрудничества с Южной Кореей как с одним из наиболее динамично развивающихся и перспективных партнеров Азии. Особое значение это имеет для дальневосточных регионов России. В книге подчеркивается, что РК заинтересована не только в российских энергоносителях и сырьевых ресурсах, но также и в инновационных технологиях. Однако наша страна не вполне рационально использует свои возможности. И наконец, участие России в международных усилиях по урегулированию ситуации на Корейском полуострове, усиление взаимодействия с заинтересованными в этом регионе партнерами, и прежде всего с США, будет способствовать повышению ее политического статуса в мире.

В монографии подчеркивается, что для России в равной степени важны отношения с Пхеньяном и Сеулом. Однако сегодня именно сотрудничество с КНДР дает нам возможность укрепить свои позиции в Северо-Восточной Азии. Обострение отношений России с Западом, по мнению руководства Северной Кореи, позволит ему добиться поддержки России, поскольку отдалит Россию от США и Южной Кореи. Но оказывать безоглядную поддержку Пхеньяну было бы не только неправильным с точки зрения сегодняшней ситуации, но и с точки зрения долгосрочных перспектив и интересов России.

Тем более, считают авторы научного исследования, было бы неверным преувеличивать близость Москвы и Пхеньяна - расхождения по ряду позиций существенные. В России поначалу надеялись, что новое руководство КНДР более решительно пойдет на необходимые реформы в стране, но этого пока не произошло. Россия осуждает ракетно-ядерные «перформансы» КНДР, выступает за нераспространение оружия массового уничтожения. Однако внешнеполитический опыт подсказывает, что, как только отношения Москвы и Пхеньяна ухудшаются, это неизбежно приводит к уменьшению роли России в Северо-Восточной Азии.

Наша страна, по мнению российских экспертов, должна всемерно способствовать безопасности Северной Кореи, так как только в условиях отсутствия внешнеполитического и экономического остракизма и давления КНДР сможет перестать угрожать ядерным оружием и начать столь необходимую ей «перезагрузку» политики и экономики. России, по мнению отечественных экспертов, следует последовательно противостоять попыткам изоляции КНДР и отстаивать принцип решения проблем полуострова исключительно дипломатическим путем. России следует также не допускать того, и это принципиально важно, чтобы корейские вопросы обсуждались и решались без ее участия.

Что касается отношений России с Южной Кореей, то не стоит забывать о том, что Сеул связан с Вашингтоном союзническими обязательствами, которым неукоснительно следует. Тем не менее Сеул старается в рамках возможного сохранить конструктивные отношения с Москвой (в частности, в вопросе ситуации на Украине), не в последнюю очередь из опасения, что в случае конфронтации Москва безоговорочно перейдет на сторону Пхеньяна. Дипломатия, и отношения России с двумя Кореями это подтверждают, - это искусство возможного. Значительную помощь в развитии и укреплении контактов между странами-игроками могут оказать экспертные каналы. В частности, некоторые авторы монографии принимают активное участие в научно-экспертных консультациях и других мероприятиях «второй дорожки», которые в условиях отсутствия официальных отношений КНДР с ведущими странами Запада играют уникальную в нынешних международных отношениях роль.

В монографии подчеркивается, что Россия имеет возможность взаимодействовать с обоими государствами, способствуя решению существующих проблем и подтверждая тем самым свою роль влиятельного и активного участника переговорного процесса по урегулированию ситуации на Корейском полуострове. Напомним, что идея многостороннего диалога и политических гарантий принадлежит Москве. Авторы приходят к выводу, что шестисторонний переговорный процесс с участием КНДР, Южной Кореи, КНР, США, Японии и России должен оставаться важнейшим средством урегулирования проблем Корейского полуострова.

В монографии представлен и проанализирован уникальный материал, касающийся политической и экономической ситуации в КНДР и Республике Корея с момента создания государств, интересов шести основных игроков, перспектив сотрудничества в различных областях. Вместе с этим приходится отметить, что книга не лишена ряда неточностей, которые, возможно, стали следствием некоторой поспешности. Так, в главе 11-й указывается, что «переговоры по формуле 2+2» (США - КНР - РК - КНДР), оставившие Россию «за бортом» обсуждения судьбы Корейского полуострова, начались в 1994 году, тогда, как известно, эти четырехсторонние переговоры стартовали в 1996 году (с. 274).

Иногда смущают, по нашему мнению, некоторые излишне хлесткие формулировки. Например, следующая: «Поначалу новый северокорейский лидер не слишком стремился сыскать российскую благосклонность» (с. 280). Думается, что в Москве, хорошо зная, насколько слишком обостренное чувство независимости и собственного достоинства, а также устремленность всегда и во всем добиваться соблюдения принципов равноправия являются глубоко укоренившимися составляющими мироощущения северокорейского руководства, навряд ли ожидали каких-либо экстраординарных шагов со стороны нынешнего молодого лидера КНДР, нацеленных на демонстрацию подчеркнутой лояльности России.

Но главный наш вывод состоит в следующем. Несомненно, новая книга, опубликованная издательством «МГИМО-Университет» в год 70-летия прославленного вуза, представляет интерес не только для специалистов по проблемам Азиатско-Тихоокеанского региона, а также преподавателей и студентов востоковедческих дисциплин, но и для всех, кто интересуется нашими дальневосточными соседями.

Корея > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 мая 2015 > № 1395207 Александр Воронцов


Россия. Корея > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 19 февраля 2015 > № 1363819 Александр Воронцов

Евразия справа налево

Александр Воронцов

Взгляд с Корейского полуострова

А.В. Воронцов – заведующий отделом Кореи и Монголии Института востоковедения РАН

Резюме В понимании Сеула Южная Корея с ее развитыми портами становится естественными тихоокеанскими воротами, открывающими доступ на весь Евразийский материк до Атлантики.

Евразийская инициатива президента Республики Корея Пак Кын Хе, озвученная осенью 2013 г., – заявка на новый мегапроект не только в Восточной Азии, но и на значительно более широком пространстве. Официальное название: «Открытие и отказ от ядерного оружия Северной Кореи через мирное процветание Евразии». «Евразийская инициатива» – амбициозный план, предусматривающий изменение основ глобальной экономики, дипломатии и географии национальной безопасности, воссоздание истории «одного континента» и продвижение мира во всем мире с помощью одного экономического блока и рынка. Это «креативная организация» глобальной деревни, планы создания которой ни один мировой лидер прежде никогда не рассматривал. Президент Пак назвала свой план мирного процветания Евразии «Воскрешение Шелкового пути».

Чей путь более великий

Вполне возможно, что одна из функций такой подчеркнуто броской инициативы состояла в том, чтобы переключить на себя внимание международной общественности, заинтригованной аналогичной идеей председателя КНР Си Цзиньпина.

Китайский лидер обрисовал контуры глобальной стратегии – выстраивание сухопутного, а затем и морского «Великого Шелкового пути» с Востока на Запад. Россия, которая представляет собой естественный и наиболее территориально протяженный евразийский коридор, продвигает собственную концепцию евразийской интеграции. Неудивительно, что в Москве возникли вопросы относительно того, насколько стыкуются элементы национальных стратегий трех стран.

Сейчас параметры стали проясняться. Пекин, начиная грандиозные дела, не любит спешки и слишком подробных деталей. Проработкой конкретных вопросов занимается специальный экономический комитет, который скоро представит миру результаты наработок. Пока ясно одно – при любых вариантах развития ориентирами мегапроекта станет комплекс приоритетных задач, решение которых нацелено на скорейшее реформирование и подъем западных провинций КНР. Этот регион, с одной стороны, является аутсайдером в хозяйственной сфере, а с другой – на протяжении многовековой истории (по мнению некоторых китайских ученых, отсюда следует исключить короткий период советской власти в Средней Азии) служил естественным мостом, связующим китайскую цивилизацию не только с Центральной Азией, но и с исламским Востоком в целом. Видимо, в таких расчетах всерьез делается попытка учесть и тот факт, что в последние годы сопредельные центральноазиатские районы напоминают ворота, широко раскрытые перед экономической экспансией КНР в западном направлении. Но одновременно они превратились в один из постоянных источников исламской, в том числе вооруженной, экспансии в Синьцзян-Уйгурский автономный район Китая.

Вполне понятны и геополитические императивы китайского разворота на Запад – обезопасить себя от морской блокады со стороны США в случае возможного обострения отношений. Данная вероятность влияет на стремление Китая ускорить и разнообразить свою активность, а также сформировать средства ее обеспечения в различных направлениях. Во всяком случае китайские стратеги не скрывают, что хорошо помнят уроки Тихоокеанской войны и осознают возможности современных американских ВМС по «закрытию» КНР.

Россия уже долгие годы не только углубленно разрабатывает, но и претворяет в жизнь собственную евразийскую стратегию. Пройдя ряд последовательных этапов, она достигла в настоящее время уровня Евразийского экономического союза. Насколько известно, китайские представители убеждают Кремль, что не стремятся приобрести односторонние выгоды на данном стратегическом направлении, приоритет сотрудничества для них очевиден. История рассудит, но позитивный опыт взаимодействия в рамках ШОС и БРИКС дает надежду, что геополитический разворот Пекина на запад с неизбежной активизацией экономической и политической экспансии будет сбалансирован не только декларациями, но и адекватной конструктивной деятельностью, подкрепленной практическими позитивными шагами Китая в отношении соседей, в том числе и в сфере взаимовыгодной инвестиционной, логистической и иной активности.

«Третья стрела» стратегического вторжения на евразийский материк направлена из наиболее неожиданного угла, казалось бы, самым географически удаленным игроком. Поражает масштаб задумки. По замыслам южнокорейских разработчиков, предстоит объединить и осуществить то, что пока никому и не снилось.

«Экономические блоки Евразии – ЕС и Россия на Западе и Северо-Восточная Азия, включая Китай, на Востоке – будут охвачены интеграцией Северной экономики, исключая Америку. Евразийское общество может быть объединено с Ассоциацией государств Юго-Восточной Азии (AСЕАН) на юге, что будет способствовать соединению Южной и Северной экономики. Кроме того, через Тихий океан оно может включать НАФТА (Североамериканское соглашение о свободной торговле). В результате возникнет гигантский рынок, объединяющий более 90% мировой экономики». Логично, что при таком подходе Корейский полуостров из «медвежьего угла» Евразии превращается в ее «ворота».

Президент Пак подчеркнула, что энергетическая инфраструктура, в которую войдут электрические магистрали и нефтегазовые трубопроводы, должна быть объединена, исходя из географических характеристик, присущих наиболее крупным странам – производителям и потребителям. Кроме того, сланцевый газ Китая, а также нефть и газ Восточной Сибири будут разрабатываться совместно с целью обеспечения Евразии успешной стратегией энергетического сотрудничества.

Однако главная несущая опора всей грандиозной программы – это «Экспресс Шелкового пути (SRX)», курсирующий между Южной Кореей (г. Пусан), Северной Кореей, Россией, Китаем, Центральной Азией и Европой. Как только запустят SRX, время, которое доставки грузов сократится до 14 дней в отличие от сегодняшних 45 через Суэцкий канал. Кроме экономической выгоды, решаются проблемы, возникающие в связи с частыми морскими грабежами и политической нестабильностью в Египте, Сирии и других районах. В ходе российско-южнокорейского саммита осенью 2013 г. «президент Пак рассказала президенту Путину о том, что она мечтает об экспрессе, курсирующем из Пусана в Европу через Россию – об “Экспрессе Шелкового пути”. Маршрут Северного полюса, о котором она говорила на Евразийской конференции, дополняет проект в качестве “морского Шелкового пути”... Путин предложил проект прокладки газовых трубопроводов по Восточному морю вместо Северной Кореи. Президент Путин также ответил на предложение Пак по поводу Евразийской инициативы, а именно построения “энергетических и логистических магистралей”», отметил Хен Кюн-дэ (исполнительный вице-председатель Консультативного совета по мирному и демократическому объединению. – Ред.).

На что опирается Южная Корея

Есть ли у Сеула потенциал для таких глобальных устремлений? Да, есть. Экономическое чудо, которое зародилось на берегах реки Ханган, уже оказывает существенное влияние на региональную и отчасти мировую экономику. Амбиции растущей державы, превращающей в том числе крупнейшие порты своей страны в международные суперцентры, – тоже реальность. Отрезанность Южной Кореи от евразийского материка (в силу военно-политических обстоятельств), за 70 лет превратившая ее в остров, – гримаса истории.

Многие россияне в последние 20 с лишним лет прилагали политические, научно-теоретические, административные и практические усилия к разработке и реализации «большого» проекта. Речь о воссоединении железных дорог Севера и Юга Кореи с Транссибом и дальше в любую точку Европы. Первым шагом явился пилотный проект в виде успешно завершенного в 2013 г. и запущенного в эксплуатацию 35-километрового отрезка железнодорожного пути от города Хасан на российско-северокорейской границе до порта Раджин в КНДР. Так что идеи главы южнокорейского государства найдут отклик в сердцах многих в России.

В понимании Сеула Южная Корея с ее развитыми портами становится естественными тихоокеанскими воротами, открывающими доступ на весь евразийский материк до Атлантики. Реалистичны ли подобные амбиции? Объективности ради, нужно учитывать долгую и в целом успешную историю экономического, культурного сотрудничества Республики Корея со странами Центральной Азии. Вот и минувшим летом президент РК, возможно, опережая пекинского коллегу, совершила визит в три государства Центральной Азии (Узбекистан, Казахстан, Туркмению), в каждом из которых подписаны контракты на миллиарды долларов.

Среди наиболее важных – газовый проект и решение построить в Узбекистане трубопровод в области Сургиль вблизи Аральского моря, а также возвести тепловой завод в Талимарджане в 440 км к юго-западу от Ташкента. LS Group подписала соглашение о стратегическом альянсе на сумму около 500 млн долларов с целью продажи Узбекистану тракторов, электро- и телекоммуникационной инфраструктуры, а также автозапчастей и промышленных материалов. Korea Hydro & Nuclear Power подтвердила планы увеличения закупок урана на Навоийском горно-металлургическом комбинате. Южная Корея также подписала контракт на 300 млн долларов по строительству 100-мегаваттной солнечной электростанции в Самарканде. Корейское агентство международного сотрудничества выделит 250 млн долларов для инвестиций в проекты, связанные с развитием данного завода. Корейцы надеются, что успех проекта облегчит Сеулу задачу приобретения ведущей роли в создании солнечной электростанции (мощностью 4 гигаватта) в Узбекистане до 2030 года. Одной из главных задач визита Пак Кын Хе было обеспечить участие Южной Кореи в строительстве газоперерабатывающего завода и развитии газодобывающих проектов стоимостью 4 млрд долларов в Бухарской области Узбекистана, где консорциум узбекских и российских фирм уже разрабатывает месторождение газа Кандым. Общие запасы оцениваются в 150–180 млрд кубометров, из которых 8 млрд кубометров, как ожидается, будет ежегодно разрабатываться в рамках этого проекта. Безусловно, насыщенность турне подтверждает серьезность намерений Сеула.

Нельзя не учитывать фактор многочисленной (особенно в Узбекистане) корейской диаспоры Центральной Азии, с представителями которой президент РК встречалась. Часть соотечественников успешно помогают южнокорейскому бизнесу.

И о самом насущном

Насколько встреча на евразийском пространстве трех (российского, китайского, южнокорейского) проектов, ориентированных на широкие интеграционные задачи, может быть бесконфликтной? Россия и Китай сотрудничают в Центральной Азии уже достаточно давно и, как представляется, сумели выработать «модус вивенди». Дальнейшие процессы пойдут, скорее всего, постепенно и прогнозируемо. Естественно, немаловажную роль будет играть и близость политико-стратегических оценок происходящего в мире.

Столь стремительное проявление на евразийском поле южнокорейского фактора (не будем при этом забывать, что РК – военно-политический союзник Вашингтона), с одной стороны, ожидаемо, с другой – несет больше позитивных, чем потенциально беспокоящих моментов.

Конечно, не наше дело, сколько миллиардов южнокорейских инвестиций в 2014 г. ушли (точнее, были обещаны) в Центральную Азию. Главное в другом: «железнодорожный Шелковый путь», другие традиционно важные маршруты, проекты развития инфраструктурной, энергетической логистики и индустрии перекликаются с планами развития российских Восточной Сибири и Дальнего Востока. Это, а также готовность президента РК поддержать намерения России по созданию инновационной экономики, объективно способны создать эффект синергии.

В названии концепции, которое использовал официальный представитель правительства РК Хен Кюн-дэ, вторая основная задача была сформулирована так: «Добьемся мирного процветания Евразии через открытие и денуклеаризацию Северной Кореи». В последние годы скорейшее объединение Корейского полуострова (естественно, на «демократических», то есть южнокорейских, условиях) стало сверхзадачей правящих кругов РК. Сеул считает необходимой максимально возможную мобилизацию поддержки международного сообщества. В том числе и в контексте евразийской инициативы. Собственно, данная цель формулируется в ней откровенно. «Идея “континента мира” включает все ценности экономики, дипломатии и национальной безопасности, которые могут изменить будущее Корейского полуострова. Главной целью является создание гигантской волны мира и процветания в евразийских обществах, которая прокатится из Европы, Юго-Западной Азии и Среднего Востока – как лейтмотив для перестройки, открытия и отказа от ядерного оружия Северной Кореи и улучшения человеческих прав на Севере. Чтобы оказать влияние на Северную Корею, мы можем использовать евразийские страны в качестве рычага. Однако если Пхеньян откажется, мы увеличим на него давление, чтобы принудительно соединить евразийскую линию с Северной Кореей, на которой прерывается линия евразийского процветания. Может ли Пхеньян остановить локомотив евразийского сообщества, кардинально продвигающий революцию мировой истории?» – заявил Хен Кюн-дэ.

Справедливости ради подчеркнем, что в версии выступления президента Пак, распространенной пресс-службой Голубого дома – официальной резиденции главы РК, – эта мысль изложена в более мягкой, дипломатичной форме, где средства воздействия на КНДР ограничиваются методами убеждения.

Москве в любом случае хотелось бы избежать излишней политизации фактора Северной Кореи и не оказаться в ситуации, когда нас в очередной раз пытаются вовлечь в исключительно двустороннюю и чрезвычайно деликатную внутрикорейскую тему. Что касается ядерной проблемы, Москва по-прежнему уверена, что лучше шестистороннего переговорного механизма пока ничего не изобретено.

Можно сделать вывод, что главному российскому проекту – Евразийскому экономическому союзу – со стороны южнокорейского начинания ничего не угрожает, но нет и особых перспектив. Разве что в регионе Центральной Азии возможны точки соприкосновения интересов.

Однако в перспективе не исключено насыщение двух грандиозных программ новым содержанием и возникновение между ними взаимного притяжения. Так, возможны трехсторонние (Россия – Северная Корея – Южная Корея) проекты как в КНДР, так и на территории Российской Федерации. Ну и конечно, евразийская инициатива президента Пак Кын Хе вполне совпадает с решением долгосрочных задач реконструкции и подъема Восточной Сибири и Дальнего Востока, их интеграции в экономику Северо-Восточной Азии.

Россия. Корея > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 19 февраля 2015 > № 1363819 Александр Воронцов


КНДР. Россия > Внешэкономсвязи, политика > ru.journal-neo.org, 24 апреля 2014 > № 1197414 Александр Воронцов

Новая фаза политики России на Корейском полуострове и в отношениях с КНДР

Александр Воронцов, кандидат исторических наук, заведующий отделом Кореи и Монголии Института востоковедения РАН

В настоящее время российско-северокорейские отношения переживают своего рода ренессанс, который особенно контрастно воспринимается на фоне совсем недавнего похолодания. Ведь ещё в ходе празднования в КНДР 60-летия окончания «горячей фазы» Корейской войны в июле 2013 г. Москва, решив продемонстрировать свое критическое отношение к третьему ядерному испытанию Северной Кореи в феврале 2013 г. и «авантюристичному» поведению в ходе острого военно-политического кризиса на Корейском полуострове в марте-апреле того же года, ограничилась скромным присутствием России на данном мероприятии. Китай же, несмотря на не меньшее раздражение по тем же поводам, направил в Пхеньян на указанные торжества третье лицо в государственной иерархии КНР, которое неразлучно проводило всё время с молодым лидером КНДР Ким Чен Ыном.

При этом сами северокорейцы в рамках праздничных мероприятий пошли на беспрецедентные шаги, демонстрирующие настрой на укрепление сотрудничества с Россией. В программу массового спортивно-художественного представления «Ариран» впервые была включена сцена, символизирующая дружбу между нашими народами, сопровождавшаяся лозунгом на «живой» трибуне «Корейско-российская дружба — Из поколения в поколение». Ещё более значимым стал эпизод в ходе военного парада, когда (впервые в истории!) северяне публично с благодарностью подчеркнули участие в Корейской войне советских военнослужащих. Вдоль трибун на грузовом автомобиле был провезён крупный транспарант с изображением в профиль корейского солдата, китайского добровольца и лётчика славянской внешности в шлемофоне. Надпись под транспарантом была следующая: «Спасибо всем, кто сражался вместе с нами».

На торжественном приёме, устроенном в тот же день МИД КНДР министр иностранных дел Пак Ы Чун прямо сказал российскому гостю: «Вы видели этот символ на параде?… передайте С. В. Лаврову, что мы «ничего не скрываем».

Похоже, что этот сигнал в Москве был услышан. С начала 2014 г. последовала резкая активизация двусторонних контактов на высоком уровне. В январе для участия в открытии Олимпийских игр в Сочи прибыл Председатель президиума Верховного народного собрания КНДР Ким Ён Нам (второе лицо в государстве) и имел беседы с президентом РФ В.В. Путиным и другими руководителями России. В марте в Пхеньяне побывали президент Татарстана Р.Н. Минниханов, Министр Российской Федерации по развитию Дальнего Востока А.С. Галушка. Все эти визиты были весьма результативны, проходили в как никогда откровенной дружественной атмосфере. В конце апреля ожидается визит в Пхеньян Заместителя председателя Правительства Российской Федерации, полномочного представителя Президента Российской Федерации в Дальневосточном федеральном округе Ю.П. Трутнева.

Россия имеет конкретные планы энергичного расширения своего экономического присутствия на севере Кореи. И это — одна из причин искренней заинтересованности Москвы к снижению напряженности на полуострове, которую она пытается демонстрировать не на словах, а на деле.

Один из векторов посреднических усилий России — продвижение трёх крупных инфраструктурных проектов трехстороннего (РФ-КНДР-РК) сотрудничества: соединение железных дорог двух Корей с Транссибом, строительство газопровода и линии ЛЭП из Приморья в Южную Корею через Северную, в которые Россия уже инвестировала значительные средства. Москва не склонна недооценивать серьёзную заинтересованность Пхеньяна в расширении российского экономического присутствия, в том числе, в качестве средства ослабления собственной односторонней чрезмерной зависимости от Китая. При этом она также отдает себе отчёт в том, что это «окно возможностей» для российского бизнеса не вечно и может быстро «захлопнуться» в случае изменения внешнеполитической ситуации и массированного прихода на север Кореи главных экономических игроков в лице США, Японии, РК, ЕС. Ведь существует немало свидетельств, что даже сейчас в условиях жёстких экономических санкций, проводимых правительствами упомянутых государств против Пхеньяна, представители их деловых кругов настойчиво ищут и находят разнообразные возможности для реализации своих бизнес проектов в Северной Корее.

Поэтому нам тем более приятно отметить в ряду успешных усилий РФ в рассматриваемой сфере состоявшийся в феврале 2014 г. визит группы бизнесменов Южной Кореи в лице представителей ведущих компаний: “ Хёнде”, металлургического гиганта “ Поско” и железнодорожной «Корэйл» в северокорейский порт Раджин, где успешно функционирует российско – северокорейское СП “РасонКонТранс”, завершившее строительство современной железной дороги от границы РФ-КНДР до данного порта и реконструкцию одного из его пирсов. Примечательно, что данный визит южан на Север был осуществлен в условиях действия закона, принятого предшествующей южнокорейской администрацией президента Ли Мен Бака, категорически запрещающего любое торгово-экономическое сотрудничество с Севером. В отношении данной беспрецедентной поездки южан на Север министерство по делам объединения РК дало специальный комментарий, разъясняющий, что данный контакт является не отменной закона Ли Мен Бака, а исключением из него. Тем не менее, встреча в Раджине была плодотворной, и данная линия межкорейского сотрудничества обрела серьезные перспективы развития.

В этой связи нельзя не подчеркнуть важную конструктивную роль России в содействии налаживанию диалога Севера и Юга Кореи. Ведь это в ходе визита президента РФ В.В. Путина в РК в ноябре 2013 г. были подписаны меморандумы о намерениях вышеотмеченных флагманов южнокорейского бизнеса, пожелавших присоединиться к деятельности российско-северокорейского СП в Раджине, направленной на превращение данного пункта в мощный интермодальный перевалочный хаб, некий «Роттердам в Восточной Азии». И этот шаг, как видим, получил продолжение и имеет хорошие перспективы к дальнейшему развитию.

Ещё одним направлением, где Россия призвана сыграть важную роль, является курс на возобновление шестисторонних переговоров по ядерной проблеме корейского полуострова и в их рамках поиск реалистичных развязок существующих в данной сфере вызовов. Среди наиболее злободневных из них, следующий.

Как известно, на данном этапе КНДР решила сконцентрироваться на развитии ядерной энергетики, основанной на обогащении урана и использовании легководных реакторов. Строительство экспериментального ЛВР близко к завершению. По мнению отечественных и западных физиков-ядерщиков квалификация корейских специалистов позволяет им в целом исполнить данные проекты. Но тут во всём объёме встаёт проблема технического совершенства и ядерной безопасности данных объектов.

Северяне строят их исключительно на основе собственной интеллектуальной и научно-технической базы, в условиях полной изоляции от внешнего мира, без какого-либо профессионального консультирования и наблюдения из-за рубежа, т. е., по сути «повторно изобретая колесо». В результате соответствие строящихся ядерных объектов международным стандартам ядерной безопасности, требования к которым значительно возросли после трагедии в Фукусиме, не может не вызывать самые серьёзные сомнения и озабоченности.

Перспектива появления в ближайшем будущем в непосредственной близости от своих границ новых объектов атомной энергетики, чьи параметры и стандарты ядерной безопасности абсолютно неизвестны и в высокой степени сомнительны, неизбежно вызовет обоснованную и серьёзную тревогу, прежде всего, у сопредельных с КНДР государств, включая Россию.

Данный вызов формирует перед Москвой настоятельную необходимость генерировать идеи и инициировать соответствующую деятельность с целью определённым образом переформатировать, «перепаковать» действующую в настоящее время систему международных санкций в сфере блокирования ракетно-ядерных программ КНДР с той целью, чтобы добиться разрешения на сотрудничество с этой страной компетентных международных организаций в области мирного атома. В мировой практике подобные прецеденты имелись. Пакистан, не будучи членом Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), успешно сотрудничал с МАГАТЭ в указанных областях.

Россия в высшей степени заинтересована в том, чтобы строительство ЛВР в Северной Корее проходило под международным мониторингом и в соответствии с международными нормами ядерной безопасности. Как известно, РОСАТОМ в этой сфере является признанным мировым лидером, и мог бы сыграть фундаментальную роль.

Думается, что при всей юридической и идеологической сложности решения данной задачи в СБ ООН, здравый смысл и аналогичные опасения относительно собственной безопасности помогут России найти общий язык с другими соседями КНДР: Китаем, и даже с Японией и РК.

На актуальность данной задачи указывают и американские ученые. Один из них, директор института Наутилус, Питер Хайес убежден, что не военный ядерный потенциал Пхеньяна, а именно этот мирный объект представляет реальную угрозу региональной безопасности и требует к себе конструктивного внимания международного сообщества.

Коренные интересы России, в том числе, задачи укрепления национальной безопасности, особенно ее Дальнего Востока, настоятельно требуют от Москвы продолжения такой самостоятельной и активной политики на корейском направлении, что ставит вопрос о целесообразности поиска новых нестандартных решений, способствующих переосмыслению международным сообществом, прежде всего, Вашингтоном сложившейся тревожной ситуации и корректировки его нынешней пассивной с точки зрения дипломатии линии на Корейском направлении.

КНДР. Россия > Внешэкономсвязи, политика > ru.journal-neo.org, 24 апреля 2014 > № 1197414 Александр Воронцов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter