Всего новостей: 2497747, выбрано 17 за 0.002 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Галстян Арег в отраслях: Приватизация, инвестицииВнешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценыМиграция, виза, туризмАрмия, полициявсе
Армения > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 26 апреля 2018 > № 2583369 Арег Галстян

Все только начинается. Сценарии развития бархатной революции в Армении

Арег Галстян

американист

Отставка премьер-министра Армении Сержа Саргсяна запустила непредсказуемый процесс перехода власти. Независимо от того, кто получит высшие посты в Ереване, стране придется решать накопившиеся вопросы в отношениях с Россией, Азербайджаном и другими соседями

Внутриполитический кризис в Армении набирает обороты, включая в процесс новых акторов и игроков. Буквально на днях в страну прибыли известные российские меценаты армянского происхождения Самвел Карапетян и Рубен Варданян. Они провели ряд встреч, в том числе с временно исполняющим обязанности Кареном Карапетяном, который в широких армянских аналитических и общественных кругах воспринимается как агент российских интересов. Согласно сообщениям СМИ, миллиардеры, имеющие свои финансовые и политические интересы в Армении, обсуждали сложившийся кризис и возможные сценарии его урегулирования. Напомню, что Карен Карапетян был назначен премьер-министром в наиболее сложный период, когда антирейтинги правящей Республиканской партии били все рекорды. Помимо социально-экономических проблем остро встал вопрос безопасности после «Четырехдневной войны», когда люди увидели реальное материально-техническое состояние армии — одного из важнейших институтов страны.

В тот момент Карапетян, по сути, спас партию и правящую элиту от полнейшего краха и настроил общество к началу серьезных системных реформ. Многие влиятельные армянские бизнесмены из Диаспоры оказали ему поддержку, заявив о готовности инвестировать в экономику республики значительные суммы. Однако никаких реальных изменений в стране не произошло. Более того, для Карена Карапетяна удержание власти стало идеей фикс. Исход, при котором он оставался бы у власти, вполне устраивал многих представителей диаспоральных бизнес-элит. Они видели в нем потенциального проводника своих интересов, через которого можно получить доступ к реальной власти в стране. Сегодня, находясь в статусе временного главы правительства, Карапетян пытается ухватиться за любую возможность сохранить власть. Однако успех подобного сценария маловероятен, так как у него нет конституционных полномочий в отношении силового блока, без поддержки которого получить ее невозможно. В подобной ситуации законы власти создают большой соблазн обойти законы государства, что может привести к непредсказуемым последствиям.

Как работает армянская политика

Феодально-олигархический строй определяет правила взаимоотношений между властью и народом, порождая глубокую пропасть вместо взаимопонимания. Государственное функционирование обеспечивается за счет формальных и неформальных договоренностей между ключевыми внутренними группами (олигархи, военные) с внешними силами: Россией как гаранта военной безопасности, коллективным Западом, основным финансовым кредитором, и Ираном, имеющим не только геополитические и экономические, но и глубокие исторические и цивилизационные интересы в Армении. На основе баланса этих внутренних и внешних факторов созданы сегодняшние армянские политические реалии.

Происходящая прямо сейчас «бархатная революция» стала следствием слома доверия к условным элитам. Последние 20 лет эти элиты занимались исключительно процедурой воспроизводства власти, игнорируя огромный дисбаланс в обществе. Многие эксперты уверены, что именно стихийность народного протеста привела к реализации главного требования — отставке Сержа Саргсяна. Сегодня Никол Пашинян — неформальный лидер протеста — требует очистить армянское политическое поле от остатков Республиканской партии Армении (РПА). Он понимает неписаные законы революции, потому стремится выжать максимум, пока народ находится в горячем состоянии («горячая эйфория» по Ленину).

Сложная иерархия интересов служит серьезным тормозом для революционного пыла. Сейчас никто не знает, что происходит в разных властных и протестных кабинетах. Каждая из сторон использует технологии дезинформации, применяя все возможные средства — социальные сети, лояльные СМИ и сарафанное радио, которое работает крайне эффективно в маленьком армянском обществе. Иностранные дипломаты проводят встречи, делая заявления, которые каждая из сторон интерпретирует в свою пользу. В сложившейся ситуации необходимо понять среднесрочные и долгосрочные последствия основного сценария.

Вероятнее всего, Никол Пашинян окажется во главе временного правительства и даст старт процедуре досрочных парламентских выборов. С точки зрения революционных законов есть два варианта развития: удержание власти с соблазном последующей узурпации либо политический консенсус с другими силами и получение места в будущей системе управления.

Сегодня у Пашиняна имеется народная поддержка, которую можно в конечном итоге превратить в электоральный капитал и вывести свой малочисленный оппозиционный блок в одну из лидирующих партий страны. Однако такой сценарий был бы справедливым для стран с оформленной стратегической политической культурой. В случае с Арменией важную роль играют субъективные факторы (здесь голосуют за личности, а не программы) и технологии (деньги, СМИ, агенты влияния). Пашинян понимает эти реалии и идет по пути наименьшего сопротивления. Политическую поддержку он получит от партии «Процветающая Армения», которую возглавляет крупный феодал-олигарх Гагик Царукян.

В подобной ситуации мы можем стать свидетелями того, как срабатывает другой закон революции: идет смена картинки (с Саргсяна и РПА), но сохраняется политическая сущность (идет сближение с другими олигархами и феодалами). Индикатором этого может стать возможная поддержка представителей правящего режима новой модели управления. Люди системы, стремящиеся сохранить свои материальные блага и властные полномочия, станут открыто выражать свою лояльность новым лидерам, сменив лишь политическую обертку.

Другая проблема — поиск источников финансирования. Романтика и революционные идеи могут быть краткосрочным мотором изменений, ведь совершенно ясно, что собирать народ на улицах из-за каждодневных проблем невозможно. Для эффективной работы в долгосрочной перспективе необходимы большие деньги, которые обеспечат доступ к политическим технологиям. Пока сложно сказать, кто станет таким донором, но бывшие члены системы, стремящиеся влиться в новые реалии, могут стать таковыми.

Сложности внешней политики

Никол Пашинян — политическая фигура, способная руководить процессами внутри страны. По своим заявлениям, поведению и игре это ярко выраженный «политический лис». Однако геополитическое положение Армении требует иного лидера во внешней политике — «политического льва».

Страна стоит перед серьезными внешними вызовами и угрозами, главная из которых — неурегулированный карабахский конфликт. Официальный Баку четко обозначил свою позицию о необходимости возвращения «оккупированных территорий» и активно лоббирует этот вопрос разными способами. В свою очередь, армянская сторона, лишенная стратегического видения, пытается совершать тактические маневры с целью выиграть время. Подобная динамика привела к тому, что Ереван потерял статус переговорщика с преимущественной позицией (победитель в войне) и превратился в одну из сторон конфликта, которая вынуждена пойти на уступки.

В сложившихся условиях страна объективно нуждается в национальном лидере, способном вести серьезную политическую игру с Россией, США, ЕС и региональными силами (в первую очередь с Ираном). Будучи тактиком, Никол делал активные реверансы в сторону России, говоря, что евразийское направление останется приоритетом. Главная ошибка заключалась в том, что европейское и американское направления были названы между делом, в то время как российское имело явно подчеркнутое значение.

Конечно, Пашинян понимал, что для прихода к власти в стране-члене ОДКБ, где находится 102-я российская военная база, необходимо как минимум достичь политического взаимопонимания с Москвой. Скорее всего, длительное молчание американцев и дальнейшие шаблонные и неоднозначные заявления были связаны с тем, что Вашингтон пытался понять для себя, что все-таки происходит в стране — революция против системы (и тогда «Процветающая Армения» и евразийская повестка довольно противоречивы) или революция смены политической картинки (Республиканская партия).

В целом подобный сценарий можно рассматривать как объективное неформальное подписание закрытого политического перемирия между революцией и новой системой, которая в среднесрочной перспективе будет состоять из представителей феодально-олигархической системы. Это связано с тем, что подобная политическая среда взращивалась на протяжении 25 лет, и найти сегодня нужное число несистемных кадров просто невозможно. Сложно сказать, как долго продержится иммунитет, в котором количество новых клеток будет явно меньше старых.

Другой возможный сценарий заключается в том, что старая элита может объединить силы и дать отпор. Сегодня перед ними стоит острый вопрос гарантий личной безопасности, и пока эта проблема актуальна, борьба прежних лидеров не может считаться завершенной. В подобной ситуации успех будет во многом зависеть от аргументов, которые смогут привести лидеры «раненной системы» основным внешним силам. В любом случае все только начинается, и молодому армянскому государству предстоит пройти через все постреволюционные этапы и барьеры, многие из которых смертельно опасны. Успешность будущего национального строительства будет зависеть от профессионального и хладнокровного подхода.

Армения > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 26 апреля 2018 > № 2583369 Арег Галстян


Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 12 марта 2018 > № 2533013 Арег Галстян

Холодная война: сможет ли Россия сломать американский миропорядок

Арег Галстян

американист

Новый миропорядок строится постепенно, и места в ложе будущих лидеров будут определяться не только военно-техническими возможностями стран. В мире, где капитализм одержал победу, народы и государства должны быть конкурентоспособными в таких областях, как экономика знаний, образование и технологии

Последнее интервью президента Владимира Путина телеканалу NBC породило широкие дискуссии в информационно-аналитической среде. Примечательно, что ранее ведущие зарубежные СМИ активно обсуждали послание Путина Федеральному собранию, где были продемонстрированы последние достижения военно-промышленного комплекса, а также фильм-интервью «Миропорядок», в котором российский лидер рассуждал о прошлом, настоящем и будущем международных отношений.

Ряд влиятельных американских экспертов (Фукуяма, Закария, Рэмник, Райан) заявили, что последние события и высказывания Путина говорят о том, что Россия объявила коллективному Западу во главе с Америкой новую холодную войну. Однако были и те, кто увидел в действиях главы Кремля сухой и прагматичный политтехнологический расчет перед грядущими выборами лидера страны.

Второй подход логичен, ведь на фоне достаточно противоречивых и унылых дебатов других кандидатов «три шага Путина» — послание Федеральному собранию, размышления о новом миропорядке с самостоятельной Россией и интервью NBC — действительно впечатлили общественность.

Вопрос о возобновлении холодной войны обсуждается не первый год, и ряд российских аналитиков и ученых старательно пытаются убедить российскую общественность в том, что новое противостояние уже идет.

Однако аргументы (санкции, исключение России из G8, скандалы с WADA), которые приводятся в подтверждение этой гипотезы, не очень убедительны.

Во-первых, необходимо разобраться с тем, что подразумевается под холодной войной. В прошлом веке этим термином обозначали идеологическое противостояние двух глобальных мировоззренческих моделей: капитал-демократической и социал-коммунистической.

Соединенные Штаты и Советский Союз, обладая серьезными качественно-количественными ресурсами, играли роль государств — проводников этих идеологий. Развал СССР не только положил конец биполярной системе международных отношений, но и покончил с последней идеологией, способной конкурировать с глобальным капитализмом. Ни одно государство, включая Китай, не объявило себя новым носителем и проводником идей мировой революции.

Капитуляция состоялась, и мир должен принять демократию и капитализм как единственно возможные модели государственного и национального строительства. В этой парадигме все рассуждения о второй холодной войне абсолютно несостоятельны ввиду того, что современная Россия не способна предложить миру новую альтернативу. Разговоры о многополярности носят абстрактный характер, и ее реализация практически невозможна.

Соединенные Штаты — триумфатор холодной войны — создали крупнейшие в человеческой истории сети военно-политических союзов. В Североатлантический альянс (НАТО) входит двадцать восемь европейских стран, на Ближнем Востоке союзниками Вашингтона являются наиболее мощные военно-политические и сырьевые державы — Турция (член НАТО), Израиль, Саудовская Аравия, Иордания, Катар. В Азии и Океании на стратегический союз с американцами делают ставку Индия, Япония, Южная Корея и Австралия. Американские вооруженные силы являются одними из самых многочисленных в мире — 1 300 000 действующих военных и более 800 000 находятся в резерве. По данным за 2017 год, военный бюджет страны составлял $602 млрд, в то время как у ее ближайших конкурентов — Китая и России — затраты на оборону составили $150 млрд и $61 млрд соответственно.

Общий суммарный военный бюджет Америки и ее ближайших союзников — Великобритании, Франции, Германии, Японии, Южной Кореи, Австралии и Израиля — составил $870 млрд из общей суммы в $1284 млрд в рейтинге топ-15 стран по затратам на оборону за прошлый год. Военный бюджет Штатов растет каждый год, и, по предварительным данным, в 2019 году он составит $716 млрд. Соединенные Штаты остаются абсолютным лидером по количеству военных объектов за рубежом — более 730 крупных баз в различных участках планеты и самый многочисленный военно-морской флот в мире (общее водоизмещение американского флота в 13 раз больше, чем суммарное водоизмещение других ВМФ, идущих в рейтинге вслед за ним). Эти цифры лишь подтверждают тотальное военно-техническое превосходство Америки, и поэтому в ближайшем будущем никто объективно не составит ей достойной конкуренции в этой области.

Новый миропорядок строится постепенно, и места в ложе будущих лидеров будут определяться не только военно-техническими возможностями стран. В мире, где капитализм одержал победу, народы и государства должны быть конкурентоспособными в таких областях, как экономика знаний, образование, технологии и т. д. Каждый, кто хочет занять свое место в системе и принимать участие в решении международных задач, должен внести свой позитивный вклад в общечеловеческое развитие. Америка по-прежнему сохраняет мировое лидерство по номинальному ВВП (больше четверти общемирового показателя).

В 2009 году американцы вышли в лидеры среди стран — производителей природного газа, обогнав Россию. По данным Международного энергетического агентства, Штаты скоро выйдут на первое место в мире по добыче нефти. Министерство энергетики США заявило, что к ноябрю 2019 года нефтедобыча в стране достигнет отметки в 11 млн баррелей в день. В целом последовательное развитие альтернативных источников привело к значительному сокращению зависимости от импорта энергоресурсов.

Соединенные Штаты остаются передовой технологической державой. Особенное место в этом секторе занимают компьютеры, инструменты для хранения информации, программное обеспечение, телекоммуникации и услуги связи. Наиболее известными глобальными игроками из США являются Apple, Cisco, Hewlett-Packard, IBM, Intel, Microsoft и т. д. Годовая прибыль корпорации Apple в 2016 году достигла $234 млрд, что превышает доходы многих крупных сырьевых государств. За аналогичный период государственный бюджет России составил $209 млрд, а показатели Китая лишь в четыре раза превысили выручку американской компании. Несмотря на качественный скачок Пекина, большинство ведущих высокотехнологичных фирм остаются американскими, а университеты в США являются более квалифицированными и престижными, так как их система образования больше соответствует потребностям инновационной экономики.

Все перечисленные достижения позволяют Штатам применять инструменты мягкой силы для решения международных проблем. Вашингтон также использует свое влияние и возможности в международных организациях, военно-политических и торгово-экономических альянсах для реализации своих национальных интересов в мире. Санкционная политика в отношении России — яркий пример того, как работают альтернативные инструменты внешнеполитического давления. Совершенно неважно, насколько они эффективны сегодня, важно осознать и принять простой факт: Соединенные Штаты могут где-то побеждать, где-то ошибаться и где-то проваливаться, но при любых обстоятельствах они находятся на несколько шагов впереди всего остального мира.

При возникновении любого политического, экономического или социального пожара, мир смотрит в сторону Вашингтона и пытается предвосхитить его действия. Таким образом, все рассуждения о новом миропорядке не имеют ничего общего с существующими реалиями. Американский порядок будет существовать до тех пор, пока не появится экономически мощное государство, способное предложить человечеству новый, более привлекательный путь развития.

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 12 марта 2018 > № 2533013 Арег Галстян


Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 30 января 2018 > № 2484004 Арег Галстян

Ближний круг. Какими будут последствия «кремлевского доклада»

Арег Галстян

американист

Рекомендации к внесению в санкционный список получили Юрий Ковальчук, Геннадий Тимченко, а также Аркадий и Борис Ротенберги. Именно этих бизнесменов власти США считают доверенными людьми Путина

Министерство финансов США предоставило Конгрессу специальный доклад со списком высокопоставленных российских политиков и бизнесменов, в отношении которых могут быть разработаны и приняты различного рода санкции и ограничения. В преамбуле отмечается, что перечисленные лица были отобраны исходя из близости к правящему режиму и их нетто стоимости. Выборка была осуществлена на основе объективных критериев, касающихся должности конкретного политического деятеля или нетто стоимости в 1 миллиард долларов и выше для олигархов.

Документ, над созданием которого активно работали ведущие эксперты из мозговых центров The Atlantic Council и RAND Corporation, разделен на несколько частей. Первый раздел посвящен политическим деятелям и поделен на три отдельных списка: «администрация президента», «кабинет министров» и «другие высокопоставленные лица».

В первом списке 43 фамилии крупных чиновников-тяжеловесов, среди которых Антон Вайно — руководитель администрации президента, его первые заместители – Алексей Громов и Сергей Кириенко, а также пресс-секретарь Дмитрий Песков. Рядом с фамилиями Вайно, Кириенко и Пескова отсутствуют «звездочки», которыми отмечены политики, на которых уже наложены санкции, поэтому «особо рекомендуемые» для потенциального попадания в санкционный список. В президентской администрации таких чиновников всего 8: Алексей Громов, Владислав Сурков, Владимир Козин, Андрей Фурсенко, Игорь Щеголев, Сергей Глазьев, Олег Белавенцев и Сергей Меняйло.

Все члены кабинета министров (31 человек) попали под удар, включая самого премьера Дмитрия Медведева, главу МИД Сергея Лаврова и министра обороны Сергея Шойгу. На «особом счету» находятся заместители председателя правительства Дмитрий Козак и Дмитрий Рогозин. Среди «иных высокопоставленных лиц» стоит отметить спикера Совета Федерации Валентину Матвиенко, директора Службы внешней разведки Сергея Нарышкина, спикера Государственной Думы Вячеслава Володина и секретаря Совета безопасности Николая Патрушева. Таким образом, официальный Вашингтон посылает совершенно четкий и ясный сигнал российской политической элите — под прицелом санкционной политики находятся все и каждый, вне зависимости от их положения, статуса и занимаемой должности.

В третий список американцы внесли российских бизнесменов и олигархов, которые, по мнению Вашингтона, тесно связаны с политической элитой Кремля. Таковыми теперь Соединенные Штаты считают Леонида Михельсона F 1 — самого богатого человека в России с состоянием в $14,4 млрд, Александра Мамута F 40, Владимира Потанина F 8, Юрия Мильнера F 31, Андрея Мордашова F 2, Михаила Прохорова F 13, Алишера Усманова F 5, Виктора Вексельберга F 10 и т.д. Статус «особо рекомендуемых» получили Юрий Ковальчук F 93 — председатель совета директоров банка «Россия», Геннадий Тимченко F 4 — владелец инвестиционной группы «Volga Group», а также Аркадий F 39 и Борис F 94 Ротенберги, поскольку они входят в уже существующие санкционные списки.

Стоит отметить, что вышеперечисленные бизнесмены рассматриваются Белым домом и Конгрессом как наиболее приближенные и доверенные люди президента Владимира Путина.

Последствия доклада

Важно подчеркнуть, что данный доклад был подготовлен в соответствии с требованием раздела 241 ранее принятого закона «О противодействии противникам Америки посредством санкций» (H.R. 3364). Напомним, что этот акт был принят значительным двухпартийным большинством в Палате представителей и Сенате. Закон закрепил ранее принятые санкции, а также предусматривает возможность форсированного принятия новых ограничений в отношении России, Ирана и Северной Кореи. Также были установлены новые процедуры рассмотрения Конгрессом приостановления или отмены санкций в отношении Москвы. Помимо кодификации существующих санкций, закон нацелен на новые ограничения по российским оборонным, разведывательным, финансовым и энергетическим секторам, а также предписывает возможности ужесточения ограничений в ответ на «попытки России подорвать кибербезопасность и дестабилизировать Украину и Сирию».

В свою очередь, раздел 241 требовал доклада о российских «полугосударственных организациях», включая оценку их роли в экономике страны и анализ потенциальных последствий принятия дополнительных долговых ограничений. Конгресс потребовал от Минфина произвести оценку возможных последствий для американской и российской экономик после введения дополнительных санкций против олигархов, высокопоставленных политических деятелей и предприятий. По мнению администрации Белого дома, «полугосударственными организациями» считаются те, в которых доля государственного владения составляет как минимум 25 %, а прибыль 2016 года составляла около 2 миллиардов долларов и более. Все подобные организации представлены в классифицированной части доклада.

Таким образом, нынешний доклад — это не список санкций, а включение лиц и предприятий не означает незамедлительного наложения ограничений. Авторы доклада подчеркивают, что нахождение в данном списке не означает, что существуют какие-либо ограничения или запреты для контактов с отмеченными лицами со стороны Соединенных Штатов. При этом важно учитывать, что Сенат может в любое время разработать новый санкционный пакет, основываясь на представленном докладе. Более того, согласно второй главе H.R. 3364 , любые санкции в отношении России являются строго обязательными, а любые приостановления, отмена или существенные изменения становятся предметом рассмотрения в Конгрессе.

Теоретически президент может прекратить действие ограничений после предоставления аргументированного уведомления в соответствующий комитет Сената. Ряд потенциальных санкций хоть и являются обязательными, но применяются только в той степени, в которой определит президент. Иными словами, у Трампа есть определенные полномочия в этом вопросе. Введение санкций по отношению к конкретному лицу из опубликованного списка также может быть блокировано, если президент предоставит обоснованное прошение законодательному органу. Однако Конгресс может помешать этим действиям Дональда Трампа, приняв соответствующее двухпартийное решение большинством голосов (преодоление карманного и абсолютного вето).

В разделе 216 определяется порядок своевременного рассмотрения совместного решения о неодобрении, а также защищается возможность партии меньшинства (сегодня – Демократическая партия) вносить подобные резолюции и законопроекты на рассмотрение в обеих палатах Конгресса, без уведомления администрации Белого дома и лично президента. В целом, остается констатировать важный факт — санкционная политика в отношении России по-прежнему остается прерогативой американских законодателей, установивших для президента минимальные возможности вмешательства в процесс разработки и принятия любого рода ограничений.

В целом нынешний доклад является неким звоночком для российских политических и бизнес элит о необходимости пересмотра своих взглядов и приоритетов. Кроме того, Америка стремится продемонстрировать Москве масштабы своих санкционных возможностей, которые могут нанести непоправимый вред российскому государству. И другой, на мой взгляд, важный посыл — национальные интересы США превыше всего, поэтому все попытки российских бизнес – лоббистов в Вашингтоне спасти своих клиентов обречены на провал.

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 30 января 2018 > № 2484004 Арег Галстян


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 4 января 2018 > № 2447930 Арег Галстян

Иллюзии по Трампу. Почему американо-российские отношения обречены на кризис

Арег Галстян

американист

Независимо от того, как будут развиваться события и кто будет президентом США (если Дональду Трампу объявят импичмент), государственная повестка жесткого давления на Россию вряд ли будет пересмотрена

После развала Советского Союза и окончания холодной войны Соединенные Штаты стали единственной сверхдержавой, обладающей беспрецедентными финансовыми и военно-техническими особенностями. Глобальное американское могущество также обеспечивалось за счет реализации концепций мягкой и умной силы, которые позволили завоевать умы и сердца миллионов людей по всему миру. В подобных условиях формирование новой системы международных правил, которая бы заменила биполярную парадигму прошлого, целиком и полностью зависело от политической воли Вашингтона. Другие державы, ввиду отсутствия необходимых ресурсов и уровня международного влияния, не могли бросить военно-политический и экономический вызов Америке. Такие видные философы, как Френсис Фукуяма и Джозеф Най-младший заявили о триумфе американских (западных) демократических ценностей, которые рано или поздно примет все человечество.

Параллельно размывались различия во внешнеполитических подходах у двух основных политических сил внутри страны — Республиканской и Демократической партий. Новые элиты выстраивали свою международную политику на основе концепции американской исключительности и сохранения позиций глобального гегемона. Отличались лишь некоторые инструменты по решению тех или иных внешних задач: демократы отводили особое место мягкой и умной силе, допускали возможность договоренностей со своими условными противниками, а республиканцы ориентировались на жесткую силу и усиление военно-промышленного комплекса. За последние двадцать лет укрепилась неоконсервативная элита, объединяющая политиков из обеих партий, которые имеют единые позиции по ряду ключевых внешнеполитических вопросов: расширение НАТО, безопасность Израиля, ликвидация ядерной программы Ирана, военное решение северокорейской проблематики, ослабление российского энергетического фактора в Европе, снижение политического влияния Москвы на постсоветском пространстве и т.д.

Количественно-качественные ресурсы позволяли Америке принимать самостоятельные решения в обход международных организаций и не обращать внимания на отличающиеся мнения своих ближайших ключевых союзников по всему миру. Восприятие Вашингтоном России как субъекта международных отношений происходило через нарратив поражения Москвы в холодной войне. Иными словами, не было никаких предпосылок для диалога на равных при обсуждении международных вопросов. Проблемы в межгосударственных отношениях имелись при администрации Клинтона (Югославия, Чечня, Грузия и т.д.) и Джорджа Буша-младшего (расширение НАТО, выход США из договора по ПРО, иракская кампания, война в Грузии).

Во время выборов 2008 года высокопоставленные российские политики, ученые и журналисты утверждали, что победа сенатора-демократа Барака Обамы может привнести новые положительные импульсы в двусторонние отношения, в то время как потенциальный выигрыш республиканца Джона Маккейна рассматривался как сигнал к неизбежному кризису. Таким образом, российская сторона уже тогда чрезмерно идеализировала фактор личности президента, игнорируя особенности института президентства и нюансы процесса принятия политических решений в США.

Перезагрузка отношений

В первый год правления демократической администрации сложилась очередная ложная надежда о «перезагрузке» межгосударственных отношений. Как ни парадоксально, но главными вдохновителями этой политики были вице-президент Джозеф Байден (который позже курировал украинский вопрос в администрации) и госсекретарь Хиллари Клинтон, которая позже стала рассматриваться в российской политической и информационно-аналитической среде как наиболее опасный враг России. В основу первой четырехлетки «перезагрузки» легли не только доверительные взаимоотношения между президентами двух стран — Обамой и Медведевым, но и положительная конфигурация внутри американской системы. Барак Обама, в отличие от сегодняшнего Трампа, был консенсусной кандидатурой демократических элит, и его инициативы пользовались поддержкой партийных лидеров в Конгрессе (весь первый срок «ослы» имели большинство в обеих палатах).

Победа Владимира Путина на выборах и переизбрание Обамы на второй срок в 2012 году ознаменовались изменением мирополитической ситуации. Ухудшение отношений было неизбежным, поскольку вторая команда Обамы была сформирована с учетом интересов неоконсервативной элиты, набравшей новую силу после завершения президентства Буша-младшего. Провалы во внутренней политике ослабили позиции демократов, которые проиграли республиканцам выборы в Сенат и Палату представителей. В значительной степени усилилось военно-разведывательное лобби. Неоконсерваторы, республиканцы и военные не простили Обаме публикацию доклада по тюрьме Гуантанамо, нерешительные шаги по делу Эдварда Сноудена, оттягивание развертывания систем ПРО в Румынии и Польше, украинский кризис, мирное соглашение с Ираном без учета интересов союзников в регионе и т.д. На фоне сирийского вопроса портились отношения с Израилем, Саудовской Аравией и Египтом, в азиатской части было слышно недовольство со стороны Японии и Южной Кореи.

Республиканцы, имея большинство в обеих палатах, нашли общий язык с демократами по российскому направлению. Именно при Обаме сложился двухпартийный консенсус о необходимости введения и дальнейшего расширения, ограничительных мер политического, экономического, энергетического и военно-технического характера против Москвы. Необходимо еще раз особенно подчеркнуть, что санкционная политика — это детище партийных элит в Конгрессе, которое было обречено на молчаливое согласие любого главы Белого дома. Значительная часть законопроектов и резолюций против России были приняты тотальным большинством (97%) голосов, которых достаточно для преодоления не только карманного, но и абсолютного президентского вето. Уже в последний год президентства Обамы было понятно, что, по меньшей мере, четыре грядущих года пройдут под влиянием именно законодательной системы.

Ложный расчет

Воодушевление по поводу победы Дональда Трампа на выборах 2016 года носило эмоциональный характер и было основано на ложных политических расчетах. Представления о том, что несистемный кандидат способен кардинально изменить внутреннюю конфигурацию и создать благоприятный внешнеполитический фон были из разряда геополитического романтизма. Иммунитет американской государственной системы сразу же отреагировал на появление чужеродных элементов и начал с ними бороться. СМИ в этой борьбе стали условными антибиотиками широкого спектра, которые помогли очистить Белый дом от ключевых звеньев команды Трампа — Майкла Флинна, Стивена Бэннона, Райана Прибуса и т.д.

Надежды на то, что консервативные взгляды президента-бизнесмена помогут деидеологизировать двусторонние отношения, переведя их на прагматичные деловые рельсы, также были лишены логики. Ни один президент в американской истории не мог принимать стратегические решения без оглядки на другие институты власти и множество субъективных факторов — группы влияния, лоббисты, фонды, организации, движения и т.д. В случае с Трампом Конгресс не только принял новые санкции против России, но и законодательно запретил президенту отменять их в одностороннем порядке. Джексонианский бунт против системы был подавлен, а его остаточные явления более не представляют угрозы для привычного функционирования системы. Действующая администрация даже в полуочищенном состоянии находится под серьезным влиянием военно-разведывательного лобби — министра обороны Джеймса Мэттиса, советника по национальной безопасности Герберта Макмастера и главы президентского аппарата Джона Келли.

Нынешний политический год заканчивается прорывом в расследовании против Трампа, которым руководит специальный прокурор Роберт Мюллер, введением очередных антироссийских санкций, связанных с договором о ликвидации ракет средней и меньшей дальности РСМД, а также серьезными разговорами о будущей отставке госсекретаря Рекса Тиллерсона. В следующем году Америку ждут важнейшие выборы в Палату представителей и губернаторский цикл, от исхода которых во многом будет зависеть конфигурация президентских выборов 2020 года.

Вряд ли стоит ожидать каких-либо существенных прорывов в американо-российских отношениях. Напротив, решительность Вашингтона окончательно закрыть вопрос Северной Кореи может привести к непредсказуемым последствиям. В случае выхода США из соглашения с Ираном (что маловероятно), следует ожидать новый виток кризиса на Ближнем Востоке, а принятие новых законопроектов об увеличении военных ассигнований Украине и Грузии может теоретически обострить до предела и без того кризисные взаимоотношения между Вашингтоном и Москвой. Независимо от того, как будут развиваться события и кто будет президентом США (если Трампу объявят импичмент), государственная повестка жесткого давления на Россию вряд ли будет пересмотрена.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 4 января 2018 > № 2447930 Арег Галстян


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 9 декабря 2017 > № 2419485 Арег Галстян

Новая нормальность. Трампу придется вести санкционную политику против России

Арег Галстян

американист

В МИДе России прокомментировали новые санкции США и назвали голословными обвинения в размещении Россией на суше крылатых ракет большой дальности. Все говорит о том, что Вашингтон намерен усиливать политику ограничений во всевозможных сферах

Влиятельное издание Politico сообщило о том, что президент Дональд Трамп одобрил очередной пакет санкций против России. По мнению высокопоставленных чиновников Пентагона и сенаторов из комитета по вооруженным делам, Москва преднамеренно нарушает договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (РСМД). Хизер Нойерт, официальный представитель Государственного Департамента, отметила, что Соединенные Штаты не могут стоять в стороне, когда Москва продолжает разрабатывать и размещать запрещенные ракеты, ставя под угрозу дальнейшее существование договора РСМД. По истечении двадцати дней после подписания документа Министерство финансов и Министерство торговли должны начать процедуру ввода новых ограничений в отношении тех российских компаний, которые занимаются исследовательской деятельностью в области ракетных технологий.

Министр обороны США Джеймс Мэттис призвал союзников по НАТО присоединиться к новым санкциям и разработать единую стратегическую линию, чтобы заставить Россию соблюдать договор. Помимо санкций, Конгресс готовится выделить $58 млн на исследования для разработки ракеты, которая должна соответствовать российской программе. Однозначную поддержку Мэттису выразили Польша и Литва. Глава литовского оборонного ведомства Раймундас Караоблис заявил, что нарушение Россией договора РСМД подтверждено многочисленными источниками от спецслужб стран Североатлантического альянса. Замглавы МИД России Сергей Рябков отверг эти обвинения, назвав их голословными и подтвердив приверженность официальной Москвы соблюдению основных положений договора. Чем опасны игры вокруг РСМД, есть ли конец санкционной политике и к чему могут привести очередные ограничения со стороны Вашингтона?

Гонка вооружений и масштабное ядерное противостояние США и СССР началось после того, как Вашингтон развернул в Великобритании, Италии и Турции баллистические ракеты средней дальности «Тор» и «Юпитер», начиненные ядерными боеголовками. Это позволило вдвое сократить подлетное время до территории Советского Союза. Для достижения паритета по подлетному времени своих ракет до американской земли Кремль принял решение разместить арсеналы «Р-12» на Кубе. Кубинский кризис 1962 года, по мнению историков и аналитиков, был самым опасным за весь период холодной войны, когда мир стоял на пороге ядерной катастрофы. Несмотря на мирное разрешение ситуации, стороны продолжили наращивание своих ядерных сил: американцы размещали ракеты «Першинг», Советы развивали системы «Пионер». К концу 70-х гг. США и СССР осознали масштабы потенциальных последствий, начав поиск политического регулирования проблем перенасыщения ядерных ракет средней дальности.

Москва предложила установить паритет с НАТО по количеству боевых самолетов-носителей и сократить численность ракет «Пионер» до символичных 140 единиц. В свою очередь, Вашингтон должен был полностью отказаться от установки своих ракетных систем в Европе. Соединенные Штаты заявили, что готовы отказаться от размещения модернизированных ракет «Першинг-2», если СССР полностью ликвидирует свои ракеты средней дальности не только в европейской, но и в азиатской части страны. Первые попытки поиска компромисса не увенчались успехом. Ситуация изменилась после того, как новый советский генсек Михаил Горбачев в одностороннем порядке приостановил размещение новых комплексов и предложил формулу двойного глобального нуля — полную ликвидацию всех советских и американских ракет средней и меньшей дальности. Переговоры завершились успехом, и в 1987 году Горбачев и президент США Рональд Рейган подписали «Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности».

Уникальность этого соглашения заключается не только в бессрочном характере, но и в беспрецедентных обязательствах сторон не производить, не испытывать и не развертывать баллистические и крылатые ракеты наземного базирования. В итоге СССР успел ликвидировать 1836 ракет против 859 единиц со стороны США. В свою очередь, американцы уничтожили 443 крылатых ракет наземного базирования против 80 единиц со стороны Советов. Нынешние военные эксперты отмечают, что это соглашение было более выгодным для Вашингтона, который к тому времени обладал большой группировкой крылатых ракет морского (типа «Томагавк») и воздушного (типа «AGM) базирования. Однако с политической точки зрения значимость РСМД сложно переоценить. Достаточно сказать, что был сделан серьезный шаг на пути к возможному безъядерному миру.

После того, как в 2001 году президент Буш-младший объявил об одностороннем выходе США из договора по ПРО (1972 год), в Москве стали звучать идеи о возможном расторжении договора РСМД. Кремль считает расширение НАТО и размещение американской военной инфраструктуры (в т.ч. противоракетных систем «Пэтриот») главной угрозой своей национальной безопасности, предпринимая ответные меры — размещает оперативно-тактические ракетные комплексы «Искандер» в Калининграде (европейская часть страны).

За последние пять лет в американское информационно-аналитическое пространство просачивалась информация о том, что Россия продолжает производить и испытывать ракеты наземного базирования средней дальности. Ряд высокопоставленных лиц в американской разведке в многочисленных интервью подчеркивали, что администрация президента Обамы была поставлена в известность. По словам влиятельных политиков Демократической партии, президент Обама и вице-президент Байден поднимали эти вопросы, но Кремль называл эти обвинения безосновательными. В текущем году газеты The New York Times и The Washington Post публиковали материалы, в которых говорилось о том, что Москва вновь нарушила договор РСМД, установив на своей территории ракеты дальностью более 500 км.

Американцы также настаивают на том, что на вооружении у россиян появились установки с ракетами дальностью 2000 км. Филип Бридлав, тогдашний командующий объединенными вооруженными силами НАТО в Европе, заявил, что Соединенные Штаты и другие члены должны выработать все необходимые меры, чтобы заставить Москву соблюдать договор 1987 года. Новые санкции, по сути, стали результатом отсутствия каких-либо прорывов работы специальной международной контрольной комиссии, которая должна заниматься мониторингом соблюдения положений договора РСМД. Более того, председатели трех профильных внешнеполитических комитетов Сената — по делам вооруженных сил, по международным делам и по разведке — выразили солидарность с министром обороны Мэттисом и советником по национальной безопасности Макмастером по вопросу дальнейшего расширения санкций против России.

Ситуация с каждым днем накаляется. Однако главная опасность заключается не в том, что были приняты очередные санкции, и совершенно точно будут приняты новые. Проблема в том, что санкционная политика в отношении России стала новой нормальностью для американской стороны. Подобная фундаментальная установка говорит о том, что Вашингтон намерен лишь усиливать политику ограничений во всевозможных сферах, включая военно-техническую. Эта стратегия в отношении Москвы является компромиссной для обеих партийных элит и военно-разведывательного лобби в Белом доме. В подобной ситуации президенту Трампу остается лишь принять и поддержать эту политику. Иные сценарии исключены.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 9 декабря 2017 > № 2419485 Арег Галстян


США. Израиль. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 7 декабря 2017 > № 2419520 Арег Галстян

Иерусалимская карта. Почему Трамп признал Святой город столицей Израиля именно сейчас

Арег Галстян

американист

Финансовое влияние еврейского капитала не может не отражаться на политических позициях большинства республиканцев. Будучи президентом-республиканцем, Трамп должен делать шаги, направленные на укрепление и расширение американо-израильского диалога во всех сферах

Президент Дональд Трамп в очередной раз оказался в центре международной политики, признав Иерусалим единой и неделимой столицей Государства Израиль. Он также поручил Госдепартаменту начать работу по переносу посольства США из Тель-Авива в Святой город. Эта новость вызвала неоднозначную реакцию как внутри страны, так и в международном сообществе. Против этого шага выступила не только палестинская сторона, но и стратегические союзники Вашингтона по Североатлантическому альянсу (НАТО) — Великобритания, Франция и Германия.

Турция, помимо резких заявлений, поставила ультиматум — разрыв дипломатических отношений с Еврейским государством и приостановка совместных американо-турецких экономических программ.

Не остались в стороне и международные организации. Высокопоставленные чиновники ООН и Европейского союза подчеркнули, что подобные действия не способствуют мирному урегулированию палестино-израильского конфликта, а Лига арабских государств (ЛАГ) созывает экстренное совещание.

В чем заключается проблема Иерусалима и чем мотивировано столь неоднозначное решение американского президента? Еврейский народ получил право создать свое государство на основе резолюции ООН, принятой в 1947 году. Этот документ покончил с британским колониальным мандатом и объявил о формировании двух государств для двух народов: еврейского и арабского. При этом Иерусалим — центр трех старейших мировых религий — должен был перейти под международный контроль. Лидеры арабского мира посчитали это актом международной агрессии и выступили против любой формы еврейской государственности. С тех пор Израилю приходилось доказывать свое право на существование в войнах против арабских коалиций. В результате Шестидневной войны 1967 года израильская армия взяла под контроль территорию Восточного Иерусалима, которую палестинцы считают своей столицей. Международное сообщество воспринимает это как оккупацию и требует от еврейской стороны соблюдать принятые резолюции.

Палестино-израильский конфликт считается одним из самых затяжных в человеческой истории. Переговоры проходят с переменным успехом в рамках международного «квартета» — ООН, ЕС, США и России. Однако ключевую роль в процессе урегулирования играет именно Вашингтон. В международном сообществе по объективным и субъективным причинам сложилось мнение о том, что для Америки отношения с Израилем имеют особую историческую, цивилизационную и политическую ценность. Но не все так однозначно. Чтобы понять природу американо-израильских связей, необходимо знать исторический фундамент, на котором они строились.

При обсуждении вопроса о признании независимости Израиля в администрации президента Гарри Трумэна сложилось два условных блока. Первый блок — это реалисты во главе с госсекретарем Джорджем Маршаллом. Они считали, что официальное признание Израиля может осложнить отношения Америки с арабским миром — гегемоном ближневосточного мира, обладающим крупными запасами нефти и газа. Второй лагерь был представлен политтехнологами, которыми руководил Кларк Клиффорд — близкий советник Трумэна. Для прагматичного Клиффорда внешняя политика была пустым звуком, его единственной задачей было добиться переизбрания президента на второй срок.

Для положительного исхода избирательной кампании Трумэну нужно было одержать победу в округах Нью-Йорка с преобладающим еврейским населением. Известный меценат Эдди Джекобсон обещал Клиффорду, что в случае поддержки независимости Израиля он обеспечит победу Трумэна в этих округах. В итоге на время кампании президент принял сторону политтехнологов. Но после победы Трумэн поддержал идею Маршалла об издании специального указа, в котором отмечалось, что Соединенные Штаты поддерживают создание «двух государств для двух народов». Более того, второй срок демократа был отмечен активизацией американской политики на Ближнем Востоке, где в качестве основных союзников рассматривались Персия и Саудовская Аравия. Таким образом, американские политические элиты с самого начала отнеслись к израильской повестке довольно расчетливо и прагматично, извлекая собственные дивиденды.

Принципиального слома в этом направлении не произошло, но по мере изменения мирополитической картины и усиления израильского лоббистского фактора вносились определенные коррективы. Демократы всегда относились к Израилю как к одному из союзников, однако не пытались выделять его среди прочих. Именно президенты-демократы Джимми Картер и Билл Клинтон, стремясь к сбалансированной политике, старались примирить Еврейское государство и арабский мир (Кэмп-Дэвидские соглашения, соглашения в Осло и т.д.) При Бараке Обаме наметился кризис в двусторонних отношениях после того, как стало известно о секретных переговорах США с Ираном, которые привели к подписанию исторического соглашения. Более того, при демократических администрациях падала американская финансовая, гуманитарная и военно-техническая помощь Еврейскому государству.

Между тем за последние сорок лет в Америке укрепились политические позиции и увеличились финансовые возможности консервативной части еврейской общины. В отличие от большинства американских евреев, ориентированных на Демократическую партию, эта влиятельная группа стала важным элементом Республиканской партии. В идеологическую основу был заложен посыл о священной миссии протестантской Америки — защищать Святую землю и богоизбранный народ Израиля. Позже эта идея привела к формированию влиятельной политико-религиозной концепции христианского сионизма c лозунгом «Я американец, я христианин, я за Израиль».

Второй фундамент — это фактор еврейского капитала в республиканской элите. На протяжении последних тридцати лет в топ-10 крупнейших спонсоров партии входят такие влиятельные американо-еврейские миллиардеры, как Шелдон Адельсон, Пол Сингер, Норман Браман, Стивен Коэн и Марк Эпштейн. По данным Центра ответственной политики, только Адельсон выделил «слонам» на федеральные выборы (президентские и Конгресс) $82 млн, из которых $30 млн были направлены в фонды Дональда Трампа. В целом крупнейшие доноры про-израильских организаций потратили за последние три года $320 млн на выборы в Конгресс, $195 млн на выборы губернаторов и $78 млн на выборы в органах местного самоуправления.

Отдельные пожертвования идут от различных фондов и организаций. Наиболее активным в этом направлении считается Американо-Израильский комитет по общественным делам (АИКОД), выделяющий ежегодно $3 млн на избирательные кампании законодателям из рабочей группы по израильским делам в Конгрессе.

Становится очевидным, что подобное финансовое влияние не может не отражаться на политических позициях большинства республиканцев.

Таким образом, наличие общей идеологической концепции вкупе со спонсорской поддержкой превратили Республиканскую партию в главного лоббиста интересов Израиля. Трамп не является исключением. Будучи президентом-республиканцем, он должен делать шаги, направленные на укрепление и расширение американо-израильского диалога во всех сферах.

В израильскую повестку его предвыборной кампании входило два вопроса: аннулирование соглашения с Ираном и перенос посольства США из Тель-Авива в Иерусалим. Первое обещание реализовать практически невозможно. За сохранение соглашения с Ираном выступают не только демократы, но и значительное число умеренных республиканцев и законодателей-либертарианцев (избирательные кампании которых финансируют миллиардеры Чарльз и Дэвид Кохи). Более того, по иранскому вопросу президент находится в меньшинстве и в собственной администрации. Военно-разведывательное лобби в лице министра обороны Джеймса Мэттиса, советника по нацбезопасности Герберта Макмастера и руководителя аппарата Джона Келли ратует за мирное разрешение споров вокруг Ирана. В подобной ситуации Трампу оставалось разыграть карту Иерусалима.

Помимо большой политики этот шаг мог преследовать и другую важную цель — отвлечь американское и международное сообщество от результатов расследования комиссии Мюллера о связях членов переходной команды Трампа с представителями России. В данном контексте весьма любопытным представляется тот факт, что кроме «Рашагейт» Мюллер нашел иные серьезные нарушения. Одно из них напрямую связано с Израилем. Предполагается, что Джаред Кушнер — зять и старший советник Трампа — во время переходного периода просил посла Великобритании в США повлиять на отсрочку голосования в Совбезе ООН по резолюции, которая осуждала строительство израильских поселений на Западном Берегу. Сложно сказать, насколько этот эпизод связан с внешнеполитическим шагом Трампа. Однако факт остается фактом: президент принял столь противоречивое решение в тот момент, когда вся Америка обсуждает показания его бывшего советника Майкла Флинна и готовящиеся закрытые слушания в Сенате.

США. Израиль. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 7 декабря 2017 > № 2419520 Арег Галстян


США > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 1 декабря 2017 > № 2410035 Арег Галстян

Гудбай, Рекс. Кто и почему готовит отставку госсекретаря США

Арег Галстян

американист

В отношениях с Москвой возможный преемник Рекса Тиллерсона — глава ЦРУ Майк Помпео — настроен на расширение санкций и усиление военно-политического американского фактора на Украине и в Грузии

Ведущие американские информационно-аналитические центры, среди которых The Washington Post и The New York Times, сообщили о готовящейся отставке действующего госсекретаря США Рекса Тиллерсона. Ссылаясь на свои источники в Белом доме, журналист NYT Питер Бейкер утверждает, что место Тиллерсона займет нынешний глава ЦРУ Майк Помпео, ведомство которого, в свою очередь, перейдет к сенатору-республиканцу Тому Коттону. Официальные лица в администрации сделали довольно неоднозначное заявление, которое не подтверждает, но и не отрицает возможность столь серьезных кадровых изменений в Западном крыле. Пресс-секретарь Белого дома Сара Сандерс отметила, что Тиллерсон по-прежнему возглавляет Госдепартамент, а его команда сосредоточена на завершении успешного первого года президентства Трампа. Но в публикациях СМИ ничего не говорилось о конкретных сроках отставки Тиллерсона, а последнее предложение о завершении года, до которого осталось чуть больше месяца, порождает еще больше вопросов.

То, что Рекс Тиллерсон продолжает в настоящее время возглавлять внешнеполитическое ведомство США, — простая констатация факта. Сандерс не ответила на ключевой вопрос — готовится отставка госсекретаря или нет? Разговоры о возможном уходе Тиллерсона идут уже не первый месяц. Его непосредственное вхождение в большую политику раздражало многих представителей республиканской партийной элиты. Достаточно вспомнить, что наиболее ярыми противниками Тиллерсона были влиятельные сенаторы-республиканцы Марко Рубио и Джон Маккейн, а также лидер демократического меньшинства Чарльз Шумер. Впервые за тридцать лет номинант от правящей партии оказался перед угрозой блокирования (56 голосов «за», «43» против и 1 «воздержался»). Рубио, Маккейн и ряд других «слонов» не изменили свои позиции де-факто и поддержали Рекса де-юре, не желая подыгрывать сенатору Шумеру, сплотившему демократов вокруг идеи борьбы с Трампом и его кандидатами. Именно такими были стартовые позиции экс-главы корпорации Exxon Mobil на новой должности.

Сложности, с которыми сразу же столкнулся Тиллерсон, оказались труднопреодолимыми из-за отсутствия серьезного политического опыта. Многие американские эксперты писали, что давать деньги на политический лоббизм корпоративных интересов и избирательные кампании законодателей — это одно, а заниматься непосредственным формированием политики и управлять таким сложным институтом, как Государственный департамент, — совсем другое. Тиллерсон, как и Трамп, надеялся, что бизнес-навыков будет достаточно для решения задач внутреннего и внешнего характера. Но череда кризисных событий и непрекращающиеся скандалы вокруг администрации доказывают обратное. Во многих интервью Рекс подчеркивал, что президент наделил его определенной самостоятельностью в выстраивании работы подконтрольного ему ведомства. Более того, вопрос о предоставлении широких полномочий, по словам Тиллерсона, сыграл ключевую роль в его решении занять должность госсекретаря.

На деле он оказался в ограничительных тисках: администрация на протяжении нескольких месяцев рассматривала просьбы Рекса об одобрении предложенных им кандидатов, а Сенат блокировал более 30% из тех, что были согласованы Тиллерсоном и Трампом. В этих условиях госсекретарь пошел напролом, сводя общение с администрацией к минимуму. Сложилась обстановка, в которой Белый дом делает одно заявление, а Госдепартамент в лице Тиллерсона совершенно другое, противоречащее общей линии администрации. Подобное отношение привело к неизбежному конфликту с представителями военного блока в администрации — министром обороны Джеймсом Мэттисом, советником по национальной безопасности Гербертом Макмастером и руководителем администрации Джоном Келли.

Помимо внутренних противоречий изменилась и внешняя конфигурация. Кризис в Венесуэле, иранская ядерная проблематика, ужесточение санкционной политики против России и испытание Северной Кореей межконтинентальной баллистической ракеты требуют от Соединенных Штатов более решительных действий. Процесс принятия политических решений в Америке усложнен многими объективными бюрократическими барьерами и субъективными факторами (фракции, лоббисты, кокусы, специальные группы влияния и т.д.) Для облегчения этого процесса необходима скоординированная работа между ключевыми институтами администрации и профильными комитетами Конгресса. Усугубляющиеся внешнеполитические проблемы показывают, что Тиллерсон не смог устранить внутренние противоречия в Госдепе и не сумел стать опорной точкой в диалоге Белого дома с Капитолием по внешнеполитическим вопросам.

Рекс также позволял себе делать неоднозначные заявления о введении новых санкций против Москвы, затрагивающих бизнес-интересы Exxon Mobil в России. Ведущие американские СМИ не раз отмечали, что Тиллерсон при любом удобном случае использует свое положение для продвижения интересов своей бывшей компании как на внутреннем, так и на внешнем рынке. За последние полгода в американское информационное поле было вброшено большое количество материалов о конфликте между Тиллерсоном и Риком Перри — лоббистом компании Chevron, конкурента Exxon.

Потенциального кандидата на замену Тиллерсона — действующего директора ЦРУ Майка Помпео — характеризуют как последовательного и командного игрока, лишенного амбиций на самостоятельные решения. При этом он является одним из самых ярых сторонников усиления санкций против России, выступает за предоставление Украине современного наступательного вооружения и незамедлительное военное решение северокорейской проблематики. Более умеренная позиция у Помпео прослеживается в иранском направлении. С одной стороны, он придерживается общей линии администрации, называя Иран спонсором терроризма, геополитической головной болью для Америки и главной угрозой ее союзникам на Ближнем Востоке. С другой, он призывает объективно оценивать военный потенциал Тегерана как влиятельного регионального игрока. Резкая риторика вкупе с реальным пониманием положения дел позволяют относить Помпео не к «ястребам», а к категории «вооруженных голубей» (именно такой человек нужен Трампу в Госдепартаменте).

По мнению американских экспертов, иранское направление может быть отдано сенатору-ястребу Тому Коттону — возможному наследнику Помпео на должности директора ЦРУ. Коттон выступает за отмену ядерного соглашения Ирана с США в рамках стран «большой шестерки», и отличается непримиримой позицией о необходимости исключительно военного решения иранской проблематики. Однако потенциальный уход республиканца в разведку не обязательно говорит о настрое Белого дома к военным действиям против Ирана. Напротив, должность директора ЦРУ резко ограничивает возможности (в том числе и жесткую риторику) Коттона. Военный блок во главе с Мэттисом не настроен на войну, о чем свидетельствуют многочисленные заявления и выступления его членов. Главная угроза — это ястребы в Сенате, рупором которых долгое время является именно Том Коттон. Логично предположить, что для военно-разведывательного лобби гораздо выгоднее привлечь сенатора в свои ряды, тем самым ограничив его по всем направлениям.

В целом следующий год без Тиллерсона может ознаменовать урегулирование внутрибюрократических проблем и межведомственных конфликтов, мешающих нормальному функционированию администрации. При работе над этими проблемами следует ждать более решительных шагов в отношении Венесуэлы, Северной Кореи и России. В отношениях с Москвой Помпео и Коттон настроены на расширение санкций, увеличение внешних военных ассигнований союзникам НАТО в Прибалтике и Восточной Европе (особенно Польше), усиление военно-политического американского фактора в Украине и Грузии, а также сворачивание российского политического, экономического и информационного факторов в различных участках мира. В то же время на иранском треке Соединенные Штаты продолжат политику сочетания жесткой риторики и взвешенности в реализации конкретных шагов.

США > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 1 декабря 2017 > № 2410035 Арег Галстян


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 25 июля 2017 > № 2255759 Арег Галстян

Друг нефтяников: почему Трамп выбрал Хантсмана послом в Россию

Арег Галстян

американист

Новый посол США должен донести до российских собеседников, что американские нефтяные компании готовы и дальше работать с Россией, но повилять на отмену санкций не могут

После длительных размышлений и консультаций президент Дональд Трамп окончательно утвердил кандидатуру Джона Хантсмана на должность посла США в Россию. Следующий этап — слушания в Сенате, в ходе которых кандидат должен быть одобрен большинством голосов. В случае с Хантсманом эта процедура будет носить сугубо формально-протокольный характер, так как большинство республиканцев и значительная часть демократов с уважением относятся к бывшему губернатору Юты. Таким образом, об утверждении Хантсмана можно говорить как о состоявшемся факте. В связи с этим, наиболее важными становятся два вопроса: кто такой Джон Хантсман и чего от него ожидать?

Он родился в глубоко религиозной мормонской семье, чьи корни уходят к самому Томасу Джефферсону. Исторически протестантская Америка воспринимала мормонов как некую секту еретиков, которая представляла угрозу национальной безопасности. Большинство не разделяло их образ жизни, а власти не допускали их к серьезной политической деятельности. Однако в стремлении доказать свою «американскость» мормоны всегда оказывались на передовых позициях в политике, экономике, военной сфере, торговле, миссионерстве и т.д. Достаточно вспомнить, как республиканец-мормон Митт Ромни на протяжении последних десяти лет рьяно защищал идеи американской исключительности, называя Россию главным геополитическим врагом Соединенных Штатов.

Джон Хантсман во многом превзошел своего единоверца и коллегу по партии. Как и Ромни, он пользуется большим авторитетом в родной Юте, получив самый высокий рейтинг доверия из всех когда-либо правящих губернаторов. Он, как и Ромни, перенял у Рональда Рейгана — своего кумира и главного политического учителя — идеологический нарратив о защите Америки как града Бога на Земле. Долгое время он занимался защитой этой идеи, будучи руководителем Atlantic Council — ведущего мозгового центра неоконсервативной направленности.

Многие эксперты подчеркивают, что Хантсман отличается последовательностью и принципиальностью — черты, которые давно считаются роскошью в политике. Однако именно характер, вероятнее всего, не позволил ему преуспеть в большой политике. Политтехнологи, работавшие с Хантсманом, утверждают, что тот никогда не позволял использовать против своих конкурентов технологии черного пиара, вбросов через СМИ компрометирующих материалов, переходов на личности и использования самого слабого звена любого политика — семьи. Подобная принципиальность сыграла негативную роль в его политической карьере, но сильно помогла в дипломатической. Хантсман был послом США в Сингапуре при Буше-старшем и Клинтоне и, будучи республиканцем, был назначен демократом Обамой главой дипломатической миссии в Китае.

Он провел в Азии более пяти лет и за это время заработал репутацию человека, сочетающего в себе черты чрезвычайно искусного дипломата и жесткого переговорщика. В отличие от многих своих коллег, Хантсман не держал при себе большой корпус советников, консультантов и аналитиков. Он всегда сам пытается разобраться в хитросплетениях международной политики, веря, что профессиональный политик должен быть высококлассным аналитиком и психологом. Умение находить общий язык с представителями разных социальных групп вкупе с отточенными политическими навыками позволили Джону за короткое время наладить прекрасные отношения с ведущими транснациональными корпорациями и получить место в совете директоров Ford Motor Company, Chevron Corporation и Hilton Worldwide.

Нефтяное лобби щедро финансирует многочисленные программы, которые проводит фонд семьи Хантсман. Во время президентских праймериз 2012 года он получил от энергетических корпораций более $8 млн. У него тесные отношения с госсекретарем Рексом Тиллерсоном, который ранее возглавлял компанию Exxon Mobil, и министром энергетики Риком Перри — влиятельным лоббистом Chevron. Эти связи Хантсмана очень важны для администрации. Exxon и Chevron не заинтересованы в принятии новых санкций против России и в подобной ситуации им нужен человек, который сможет при ухудшении политического диалога Вашингтона с Москвой (сам Хантсман выступает за санкции) защитить их корпоративные интересы. Иными словами, новый посол должен донести до российских собеседников, что нефтяные компании против санкций и готовы дальше работать с Россией, но повлиять на их отмену не могут.

Президент Трамп также прекрасно понимает, что будет крайне сложно убедить Конгресс не то что отменить санкции (такая опция не рассматривается в принципе), но не принимать новых ограничений. Иными словами, в Белом доме понимают неизбежность затягивания и углубления кризиса в отношениях с Кремлем. В подобной конфигурации Трампу в Москве нужен дипломат, способный не просто выполнять инструкции из Вашингтона, а аналитик, умеющий видеть и анализировать самые тонкие нити политической игры. Сложно сказать, справится ли республиканец с этой непростой задачей. Однако уже сейчас понятно, что Хантсман — это новый стиль и новый язык общения для США с Россией.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 25 июля 2017 > № 2255759 Арег Галстян


США > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 17 июля 2017 > № 2246246 Арег Галстян

Доступ к телу. Кто из крупных лоббистов стоит ближе к Трампу

Арег Галстян

американист

Финансисты и банкиры, содержатели казино и нефтяники — самые влиятельные группы поддержки президента-миллиардера

Недавно Центр ответственной политики опубликовал ряд отчетов о деятельности финансовых и бизнес лоббистских групп влияния за последние два года. Прежде чем перейти к анализу этих отчетов, важно отметить, что сегодня наблюдаются интересные тренды в американской политической лобби-истории. Первый — это постепенная лоббистская переориентация крупного бизнеса от республиканцев к демократам. Второй тренд отчетливо демонстрирует рост популярности firm-lobbying, при котором большую часть ответственности заказчик перекладывает на исполнителя. Все это в значительной степени меняют облик бизнес-лоббизма и помогают понять, какие группы влияния будут воздействовать на президента Трампа, его администрацию и Конгресс.

С 2008 года первую строчку в списке топ отраслевых лобби-заказчиков неизменно занимает финансовый сектор, суммарные затраты которого превысили $1 млрд. Примечательно, что последние четыре года рекордсменом по затратам на политические услуги лоббистов остается Renaissance Technologies — частная инвестиционная фирма, основанная миллиардером Джеймсом Саймонсом, которого Financial Times назвала самым умным миллиардером. Согласно имеющимся отчетам, эта фирма потратила $51 млн, 23 из которых ушли демократам. Таким образом, Саймонс впервые за много лет отдал предпочтение лоббистам из стана «ослов». Другие крупные финансовые игроки — «Paloma Partners», «Bloomberg LP» и «Pritzker Group» — также свели до минимума свои контакты с Республиканской партией.

После победы Трампа крупным финансовым группам, ушедшим на сторону демократов, гораздо сложнее удержать свои позиции. Уже сегодня наблюдается усиление Elliott Management, прореспубликанского хедж-фонда, который вложил в партийных лоббистов $27 млн. Действующий глава Белого Дома имеет хорошие отношения с основателем и президентом этой фирмы Полом Сингером. Более того, Сингер, будучи одним из основных доноров консервативной Америки, сыграл немаловажную роль в процессе легитимации Трампа для партийных элит. Конечно, Саймонс — главный конкурент Сингера — вряд ли сдастся без боя и увеличит вливания в Демократическую партию перед грядущими выборами в Конгрессе 2018 года. Однако, несмотря на исход противостояния финансовых гигантов на Капитолийском холме, Пол Сингер уже получил прямой доступ к Овальному кабинету.

Игорный бизнес по-прежнему продолжает оставаться одним из крупнейших заказчиков политического влияния. В гемблинге, который прошел в Америке тернистый путь становления в качестве законного бизнеса, действуют более сложные отношения между ведущими игроками. В 2016 году представители этой бизнес-среды вложили в федеральное лоббирование 80 млн. «Las Vegas Sands» — крупнейшее в мире казино, созданное миллиардером Шелдоном Адельсоном, направило в этом году «слонам» рекордные $44 млн. Золотая эпоха этого заведения приходится на период правления неоконсервативной элиты во главе с Джорджем Бушем-младшим. В 2007 году Адельсон занял третью строчку в списке самых богатых людей страны с состоянием $26,5 млрд. Проблемы начались, когда он впервые за долгие годы обратился в фирму, которая продает доступ к политикам-демократам (к 2008 году они контролировали Белый Дом и Конгресс).

Ричард Сьюэн — лоббист, специализирующийся на работе с Демократической партией, организовал тайные переговоры Las Vegas Sands с китайскими политиками по вопросам открытия сети казино в Макао. Изначально все шло по плану, пока при администрации Обамы не началось ухудшение отношений между Вашингтоном и Пекином. В итоге китайцы ввели ограничения для американских граждан на получение туристической визы, из-за чего значительно снизилась посещаемость казино The Venetian. Более того, китайцы приостановили все переговоры с Адельсоном. В связи с этим, Las Vegas Sands отказался платить гонорар в $5 млн лоббистам из продемократической фирмы. В свою очередь, Сьюэн подал на Адельсона в суд, что нанесло сильный урон репутации миллиардера.

Желая расквитаться с демократами, Шелдон Адельсон вложил огромные средства в республиканцев, которые взяли Конгресс в 2014 году и Белый Дом в 2016-м. Кроме того, он стал одним из первых республиканских меценатов, открыто поддержавших Трампа после его победы на праймериз. Добрый жест со стороны одного из финансовых «крестных отцов» Республиканской партии стал важным сигналом для Трампа, который начал идти на конфронтацию с партийной элитой. Как и Пол Сингер, Адельсон, получив расположение президента, вновь вернулся в большую политику. Теперь он намерен укрепить и расширить свой бизнес по всему миру. Серьезных конкурентов в американском игорном бизнесе у него нет, поэтому вскоре мы можем стать свидетелями очередного резкого взлета Las Vegas Sands.

Банковский сектор, как правило, не тратит сумасшедшие средства на лоббистскую деятельность в Конгрессе, предпочитая покупать максимум влияния в администрации. При этом банковское лобби, как и финансовое, делало ставку на Хиллари Клинтон. После ее поражения в немилости оказались Bank of America, JPMorgan Chase & Co и Amalgamated Bank. Широкие возможности открываются перед Wells Fargo - четвертым по величине банком в США и крупнейшим в мире по рыночной капитализации, Citigroup — одним из крупнейших банков и первичным дилером ценных бумаг американского казначейства, а также перед техасским Woodforest National Bank, который имеет 788 филиалов в 17 странах мира. В качестве главного лоббиста интересов этих банков выступает Фредерик Макнабб – генеральный директор Vanguard Group. Именно эта инвестиционная компания является одним из крупнейших держателей акций Wells Fargo, Citigroup и Woodforest National Bank. Кроме того, фонды Макнабба длительное время финансировали различные бизнес-проекты Трампа по всему миру.

Энергетический сектор широко представлен в администрации Трампа. За последний год ТЭК потратил на лоббизм $120 млн, что в два раза больше аналогичных показателей за 2015 год. По-прежнему лидирующие позиции в этой отрасли удерживает корпорация Exxon Mobil, интересы которой в Белом Доме защищает ее бывший директор Рекс Тиллерсон, назначенный госсекретарем. Нынешнее руководство Exxon официально направило на нужды своих лоббистов $11 млн, из которых $2 млн получила сенатор от Аляски Лиза Мурковски. На пятки Exxon наступает компания Koch Industries, увеличившая финансирование своих лоббистов с $4 млн в 2014-2015 годах до $9,8 млн в 2016-2017 годах. Руководители корпорации — Чарльз и Дэвид Кохи — за последние десять лет значительно укрепили свои позиции в стране и вошли в тройку крупнейших политических спонсоров.

Однако братья Кохи, в отличие от своих коллег из Exxon, большую часть средств направляют в либертарианские группы влияния, которые выступают против укрепления федеральных властей.

После поражения своего кандидата Теда Круза братья не финансировали Дональда Трампа. Более того, Чарльз Кох заявил в интервью This Week на телеканале ABC, что Хиллари Клинтон будет лучшим президентом, чем Трамп. В свою очередь республиканец отметил, что не собирается встречаться с Кохами, которые финансируют марионеток. Этот конфликт негативно отразился на позициях Koch Industries, которая не смогла провести в Белый Дом ни одного из своих лоббистов. В связи с этим в контексте лоббирования энергетических интересов администрация Трампа будет отдавать предпочтение Exxon Mobil и Chevron. Понимая сложившиеся реалии, Кохи сосредоточились на работе с Конгрессом. Так, сенаторы Марко Рубио, Тед Круз, Рон Джонсон, Рой Блант и спикер Палаты представителей Пол Райан являются главными лоббистами интересов Koch Industries. В течение четырех месяцев они заблокировали ряд законопроектов, инициированных представителями Exxon и Chevron. Таким образом, сегодня наблюдается острая борьба между лоббистами Exxon Mobil и Chevron из администрации и Koch Industries из Конгресса.

США > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 17 июля 2017 > № 2246246 Арег Галстян


США > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 22 июня 2017 > № 2218457 Арег Галстян

Миллиардеры-лоббисты: кто стоит за этническими лобби в США

Арег Галстян

американист

Вопреки стереотипам, национальные диаспоры далеко не всегда отстаивают политику своей исторической родины

Недавно сенатский комитет по этике опубликовал отчеты, в которых отражена активность различных лоббистских структур в Америке. Особое внимание уделено деятельности этнолоббистских организаций, которые традиционно играют важную роль в процессе выработки и принятия внутри- и внешнеполитических решений.

Американская нация изначально формировалась под влиянием концепции англоконформизма: британское происхождение, белый цвет кожи и протестантская вера. Последующие волны иммиграции из разных частей мира привели к размыванию этих элементов, и англоконформизм уступил место плавильному котлу, в котором и сформировалась нынешняя американская политическая нация. Несмотря на то что все американцы объединены обязательствами, прописанными в Конституции, каждая этническая группа, будучи элементом нации, продолжает сохранять и укреплять собственную идентичность. В целом этнический лоббизм представляет собой не просто политический феномен. По сути, он олицетворяет американскую систему демократии в действии.

На сегодняшний день в Америке действуют два типа этнолоббистских групп. Первая группа представлена организациями, ориентированными на внутреннюю политику: индейцы (лобби «коренных народов»), пуэрториканцы и мексиканцы. Вторая группа – это крупные и влиятельные организации, стремящиеся влиять на внешнюю политику страны. Традиционно наиболее сильное воздействие оказывают ирландцы, кубинцы, израильтяне, поляки, греки и армяне. Основными критериями влияния являются следующие показатели: финансовая обеспеченность, крупные электоральные группы, присутствие в региональной и федеральной политике, а также наличие тесных контактов со страной происхождения. Важно подчеркнуть, что сами этнические группы влияния можно условно подразделить на две категории. Первая — это те, кто лоббируют интересы исторической родины, независимо от ее внутренних особенностей (форма правления, режим, уровень свободы и т.д.). Представители второй категории ориентированы на лоббирование смены политических режимов в странах происхождения.

Ирландцев можно считать наиболее влиятельной этнической группой в Америке. За последние сто лет они прошли путь от дискриминируемого католического меньшинства до вершин американского общественно-политического Олимпа. Финансовыми донорами ирландского лобби на протяжении длительного времени выступают такие влиятельные кланы, как Кеннеди, Морганы, О’Брайены, Уолтоны и Томсоны. Кеннеди, обладая существенными финансовыми возможностями, оказали помощь в борьбе за независимость Ирландии и сформировали один из самых мощных политических кланов в американской истории. Достаточно сказать, что единственным президентом США католического вероисповедования был Джон Кеннеди. С тех пор эта ирландская семья, став одним из ключевых факторов Демократической партии, помогла взрастить политиков такого калибра, как Билл Клинтон – 42-й президент США, Джозеф Байден — экс вице-президент США и Джон Керри – бывший госсекретарь США.

Наиболее видными представителями ирландской диаспоральной финансовой элиты являются Робсон Уолтон — владелец сети супермаркетов Wal-Mart и Дэвид Томсон — владелец и руководитель медиакомпании Thomson Reuters. Политические и финансовые возможности позволяют ирландским лоббистским организациям влиять на настроение крупных электоральных групп по всей стране. В Массачусетсе ирландцы составляют 22,8% от всего населения, в Монтане, Айове, Пенсильвании, Вермонте и Род-Айленде цифры колеблются от 17% до 19%, а в Нью-Йорке, Делавэре, Вашингтоне, Иллинойсе, Индиане и Арканзасе свое ирландское происхождение отмечают более 16% населения. Многие эксперты считают, что подобное избыточное влияние представителей ирландского этноса придало Ирландии негласный статус привилегированного союзника Соединенных Штатов. Более того, сегодня ирландцы, уверенные в завтрашнем дне своей исторической родины, выполняют роль лобби-исполнителей для других этнических групп влияния.

За последние 20 лет заметно укрепились позиции кубинского лобби. По данным за 2015 год, в Америке проживает всего лишь 2 млн этнических кубинцев, что составляет всего лишь 0,66% от всего населения. Несмотря на относительную малочисленность (по сравнению с мексиканцами), именно за кубинцами закрепился статус латиноамериканской элиты в США. В отличие от других испаноговорящих этносов кубинцы не противопоставляют себя «белой Америке», позиционируя себя в качестве преданных граждан страны. Кубинская диаспора оказывает ключевое влияние на политические процессы в штате Флорида и имеет серьезный электоральный ресурс в Нью-Джерси и Неваде. На сегодняшний день восемь законодателей кубинского происхождения представлены в Конгрессе: пять конгрессменов в Палате представителей, а также три сенатора — Роберт Менендеc (комитет по международным делам), Марко Рубио (комитет по международным делам) и Тед Круз (комитет по вооруженным силам).

На последних президентских выборах сенаторы Рубио и Круз были в числе фаворитов Республиканской партии. На праймериз действующему президенту Дональду Трампу противостоял именно Тед Круз, набравший рекордные для латиноамериканца 25% голосов. Крупнейшим финансовым донором кубинского лобби является третий в мире по богатству человек — Джефф Безос, основатель компании Amazon и владелец издательского дома The Washington Post. Другие спонсоры представляют, как правило, крупный, средний и малый бизнес. В отличие от ирландского лобби, кубинская группа влияния выступает против политического диалога Вашингтона с Гаваной. Это связано с тем, что значительная часть американских кубинцев выступает против режима братьев Кастро. По мнению лидеров ведущих про-кубинских организаций, Америка должна устранить коммунистов и помочь в развитии демократических процессов на их исторической родине.

Израильское лобби оказывает существенное влияние на ближневосточную политику США. Ученые Джон Миршаймер и Стивен Уолт в работе «Израильское лобби и внешняя политика США» отмечают, что произраильские организации в Америке лояльны интересам Государства Израиль. Эту точку зрения поддерживает Ноам Хомский, профессор Массачусетского технологического университета, считающий, что избыточное влияние израильского лобби наносит вред национальным интересам США на Ближнем Востоке. Политическая сила этого лобби основывается на идеологической близости консервативного иудаизма и американского протестантизма. Наиболее влиятельные пасторы во время своих проповедей отмечают, что защита священной земли Израиля — это долг христианской Америки. Учитывая то, что идеи протестантизма лежат в основе идеологической базы Республиканской партии, «слоны» последовательно выступают за укрепление и расширение политического диалога США с Израилем.

Более того, Американо-Израильский комитет по общественным делам (АИКОД) пользуется финансовой поддержкой многих американских бизнесменов еврейского происхождения: владельца медиакорпорации Bloomberg и бывшего мэра Нью-Йорка Майкла Блумберга, председателя совета директоров и гендиректора крупнейшей игорной компании США Las Vegas Sands Шелдона Адельсона и сооснователя Microsoft Стивена Балмера. АИКОД оказывает особую поддержку неоконсерваторам — надпартийной элите, объединенной вокруг идеи американской исключительности. Одной из своих основных внешнеполитических задач неоконсерваторы видят в устранении угроз Израилю — главному форпосту Америки на перекрестке цивилизаций. Примечательно, что далеко не все американские евреи поддерживают деятельность израильского лобби. Значительная часть еврейской общины — приверженцы течения реформистского иудаизма — ориентирована на Демократическую партию. Например, влиятельный филантроп еврейского происхождения Джордж Сорос критикует политику Израиля и деятельность АИКОД.

В целом меняющаяся политическая конфигурация время от времени усиливает одни этнолоббистские группы и ослабляет другие. В течение десяти лет наблюдается спад активности армянского лобби, которое, обладая значительными политическими и финансовыми ресурсами, оказывало существенное влияние на американскую политику в период 1980-1990-х годов. В аналогичном кризисе находятся греческие этнолоббистские организации. При этом расширяется политическое и финансовое влияние польского лобби, которое становится серьезным фактором в процессе выработки американской политики в Европе.

США > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 22 июня 2017 > № 2218457 Арег Галстян


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 13 июня 2017 > № 2207786 Арег Галстян

Новые санкции США: наказание России или войны лоббистов?

Арег Галстян

американист

Почему сенаторы-республиканцы не могут выразить поддержку Дональду Трампу в стремлении отменить санкции и начать процесс политического диалога с Москвой

Вчера сенатор-республиканец Линдси Грэм заявил, что Конгресс готовит очередной законопроект, предусматривающий ужесточение санкций против России. По мнению законодателя из Южной Каролины, Россия должна понести наказание за вмешательство в президентские выборы в США, поддержку режима Башара Асада в Сирии и поставку оружия движению «Талибан» в Афганистане. Ведущие американские издания отмечают, что речь идет о законодательной инициативе, выдвинутой сенаторами Джоном Маккейном и Бенджамином Кардином в начале января текущего года. Этот законопроект предлагает ужесточить ограничения против российских силовых структур и энергетического сектора. Новые санкции также предусматривают замораживание активов россиян, которые «подрывают кибербезопасность государственной или частной инфраструктуры и демократических институтов в США».

Помимо новых ограничений предлагается выделить дополнительные $100 млн в год на борьбу с российской пропагандой в США и Европе. По последним сообщениям, республиканцы и демократы практически согласовали новый законопроект, который уже на следующей неделе будет представлен на рассмотрение в Сенате. Чарльз Шумер — лидер Демократического меньшинства верхней палаты – подчеркнул, что в Конгрессе сложилась единая позиция о необходимости дальнейшего давления на Москву. Он заметил, что демократы и республиканцы немного расходятся лишь в том, какого объема должны быть новые санкции. «Ослы» считают, что необходимо нанести массированный удар по всем направлениям и принять дополнительный законопроект, запрещающий Белому дому издавать любой указ о снятии действующих санкций. В свою очередь, «слоны» предлагают оставить Дональду Трампу определенное окно возможностей. Несмотря на имеющиеся противоречия, лидеры обеих партий настроены решительно.

«Войны» в Белом доме

Подобное единодушие в отношении России, породившее новый санкционный законопроект, стало возможным по ряду причин. Чтобы выявить и проанализировать эти причины, необходимо понять, что сейчас происходит в Белом доме. Непрекращающиеся скандалы в Вашингтоне говорят о том, что пока Трампу не удалось решить основную задачу – взять под контроль собственную администрацию. Надо отметить, что с этой проблемой сталкивались почти все президенты, получившие в наследство кадры своих предшественников. Однако в случае с Трампом кадровое наследие демократов было минимальным, и многие эксперты не понимают, почему республиканец столкнулся с такими сложностями.

Первая причина кадрового провала – это сопротивление со стороны однопартийцев президента. Не будем забывать о том, что главная угроза блокирования большинства номинантов Трампа шла именно от сенаторов-республиканцев – Марко Рубио, Джона Маккейна, Линдси Грэма, Дугласа Коллинза и Люка Мэссера. Под давлением партийной элиты Трампу постепенно приходилось отказываться или дистанцироваться от тех людей, которые были с ним на протяжении всей избирательной кампании. Так, Кристи Крис и Руди Джулиани оказались за бортом новой администрации, а главный идеолог кампании Стивен Бэннон был выведен из Совета по национальной безопасности (СНБ).

Вторая причина – это борьба внутри военно-разведывательного лобби. На протяжении длительного периода эта сфера контролировалась представителями классической школы реализма. Определенные сдвиги начались с президентства Джорджа Буша — старшего, когда на смену условным «вооруженным голубям» — политикам и генералам, стремящимся выстроить американскую внешнюю политику на прагматичных принципах реалполитик, пришли «идеологизированные ястребы», пытающиеся имплементировать идеи американской исключительности в основы внутренней и внешней политики. Неоконсервативная элита ястребов укрепила свои лидирующие позиции в этом клане во время восьмилетнего срока Буша-младшего. Влияние неоконсерваторов было настолько избыточным, что даже демократы, ведомые Бараком Обамой, не смогли разбавить военно-разведывательное лобби своими элементами.

Назначив «вооруженного голубя» Флинна советником по национальной безопасности, Трамп попал под удар «идеологизированных ястребов». Республиканец пытался сбалансировать влияние между двумя группировками, назначив неоконсерваторов Джеймса Мэттиса и Майка Помпео на должности министра обороны и главы ЦРУ соответственно.

Эти назначения укрепили неоконсервативный блок, который воспользовался ситуацией вокруг вмешательства России в избирательный процесс и добился отставки Флинна. Таким образом, первый этап борьбы между представителями военно-разведывательного лобби завершился победой неоконсервативных «идеологизированных ястребов».

Второй этап начался после отставки Флинна, когда отдельные узкие группы внутри «идеологизированных ястребов» пытались пролоббировать своего представителя на должность нового советника по национальной безопасности. Кандидатуру Герберта Макмастера, связанного с фирмой Northrop Grumman, предложил глава Пентагона Мэттис – лоббист корпорации Lockheed Martin. Для агентов влияния этого ВПК-гиганта было важным не допустить кандидата, которого продвигал директор ЦРУ Помпео, представляющий интересы корпорации Boeing. Победа Макмастера означала, что условная лоббистская коалиция Lockheed Martin и Northrop Grumman получила в силовом блоке администрации трех представителей – министра обороны Мэттиса, советника по национальной безопасности Макмастера и директора ФБР Джеймса Коми, который находился на этом посту с 2013 года. Вполне вероятно, что увольнение Коми является также следствием контрмер со стороны лоббистов Boeing. Как бы ни развивались события в дальнейшем, уже очевидно, что президент Трамп не способен остановить набирающие силу лоббистские войны в Белом доме.

День X

В ноябре 2018 года в США пройдет очередная волна федеральных и региональных выборов. Главный объект грядущей схватки – палата представителей, состоящая из 435 конгрессменов. Республиканцам удалось в ноябре 2016 года удержать относительное большинство в сенате, но из-за текущих скандалов их рейтинги упали. Почему для «слонов» важно удержать большинство в нижней палате? Во-первых, именно палата представителей, согласно делиберативной системе, отвечает за каждодневные проблемы американских граждан. Каждый конгрессмен, избранный от конкретного округа, несет прямую ответственность перед своими избирателями. В связи с этим именно от исхода выборов в палате представителей во многом зависят будущие итоги избирательных баталий в сенате и президентских выборов в 2020 году.

Во-вторых, конституция определяет спикеру палаты статус третьего по влиянию политика в стране. Фактически же спикер, обладая поддержкой абсолютного большинства, представляет собой главную оппозицию президентской администрации. Ну и наконец, в палате представителей обсуждаются и принимаются ключевые внутриполитические решения. В свое время спикер Тип О’Нилл справедливо заметил, что вся американская политика – внутренняя (all politics is local). Президент из противоположной партии, желающий сохранить власть в стране, должен преуспеть именно в реализации внутренней повестки. В случае если демократы отобьют нижнюю палату у республиканцев, Трампу придется считаться с мнением «ослов» по ключевым вопросам: рабочие места, здравоохранение, иммиграция, пенсии, бюджет, налоги и т. д. Демократы смогут использовать этот козырь для влияния на процесс принятия внешнеполитических решений.

Вторые по значимости выборы пройдут на уровне 36 штатов, которым предстоит избрать своих губернаторов. По состоянию на сегодняшний день 33 штата возглавляют «слоны», 16 — «ослы» и один штат – Аляску – возглавляет независимый кандидат. По аналогии с выборами в палату представителей, антирейтинги Трампа перекинулись на большинство губернаторов-республиканцев. Серьезно пошатнулись позиции Рика Скотта во Флориде, Натана Дила в Джорджии и Брюса Раунера в Иллинойсе. При этом рейтинги кандидатов от Демократической партии последовательно растут в традиционных прореспубликанских штатах. «Слоны», понимая хрупкость своего большинства перед выборами, стремятся продемонстрировать свою приверженность интересам американских граждан. В связи с этим республиканцы не могут выразить поддержку Трампу в стремлении отменить санкции и начать процесс политического диалога с Москвой.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 13 июня 2017 > № 2207786 Арег Галстян


США > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 29 мая 2017 > № 2190558 Арег Галстян

Последний совет Бжезинского. Кем на самом деле был главный идеолог США

Арег Галстян

американист

Как выходец из Польши определил внешнюю политику Белого дома, зачем он заманил СССР в «афганскую ловушку» и что советовал Дональду Трампу

В субботу, 26 мая, стало известно о смерти Збигнева Бжезинского — бывшего советника по национальной безопасности в администрации президента Джимми Картера. Для одних имя Бжезинского ассоциируется с профессиональной аналитикой высокого уровня, для других оно олицетворяет американский «ястребиный» империализм, для третьих является синонимом русофобии. Политическое и экспертное сообщество солидарно в том, что Бжезинский был одной из ярчайших политических фигур современности. Между тем, вокруг него сформировано большое количество мифов, заблуждений и конспирологических теорий. Кем же был на самом деле Збигнев Бжезинский?

По своим политическим убеждениям молодой американский профессор польского происхождения тяготел к демократам, но, когда речь шла о внешней политике, он поддерживал идеи и концепции республиканцев. Политический путь Бжезинского мог начаться еще в 1969 году, когда к власти в Белом доме пришел республиканец Ричард Никсон. Однако Збигнев уже тогда активно пропагандировал свои «ястребиные» идеи, призывая увеличить число американских военных во Вьетнаме. Подобная позиция не совпадала с предвыборным обещанием Никсона остановить кровопролитную и непопулярную войну. В итоге в команду к республиканцу попал другой аналитик — профессор Генри Киссинджер, и в дальнейшем Бжезинский и Киссинджер будут рассматривать друг друга как идеологических конкурентов.

Надо отметить, что Бжезинскому было свойственно менять свое отношение к тем или иными международным проблемам. Научившись гибкости, он смог подобрать ключи к команде демократа Джимми Картера, который стал главным фаворитом президентской кампании 1976 года. Идеи Бжезинского о необходимости усиления американских позиций на Ближнем Востоке путем принуждения к миру главных конфликтующих сторон пришлись по нраву Уолтеру Мондейлу — кандидату в вице-президенты. На протяжении всей кампании Бжезинский формировал внешнеполитическую повестку Картера. После победы демократа он получил вожделенный политический билет в Белый дом.

Поначалу ему предложили пост госсекретаря, от которого Бжезинский отказался: глава внешнеполитического ведомства всегда ограничен дипломатическими рамками. Бжезинский же хотел занять должность, которая обеспечила бы ему больше свободы для формирования внешнеполитической стратегии. Была и другая, более прагматичная причина его нежелания быть госсекретарем. Дело в том, что кандидат на должность госсекретаря обязан пройти процедуру утверждения в Сенате. Тогдашний глава комитета по международным делам Джон Спаркман — ярый противник Вьетнамской войны — был крайне негативно настроен в отношении Бжезинского. А тот не хотел подвергаться риску быть заблокированным и старательно убеждал вице-президента дать ему пост советника по национальной безопасности (единственная должность в администрации, которая не требует одобрения Конгресса). В итоге Мондейл уговорил Картера совершить рокировку: Сайрус Вэнс был назначен госсекретарем, а Бжезинский получил пост советника по национальной безопасности.

Збигнев Бжезинский сыграл ключевую роль в формировании доктрины нового президента. Главной внешнеполитической ареной, по замыслу Бжезинского, должен был стать Ближний Восток. Он верил, что новые успехи в этом регионе позволят избавиться от вьетнамского синдрома и в очередной раз продемонстрировать миру военно-политическое превосходство Соединенных Штатов. Вместе с госсекретарем Вэнсом Бжезинский разработал подробный план урегулирования израильско-египетского конфликта. Долгие переговоры привели к подписанию предварительных соглашений в Кэмп-Дэвиде в 1978 году и Вашингтонского договора о мире между Израилем и Египтом год спустя. Больше всего Бжезинский гордился тем, что удалось воплотить в жизнь план, оставивший за бортом переговорного процесса Советский Союз — многолетнего союзника Египта.

Однако успех на египетском направлении обернулся провалом на иранском треке. В апреле 1979 года в шахском Иране, который считался союзником и партнером Америки, произошла революция, покончившая со светским режимом. Захват американского посольства в Тегеране нанес серьезный удар по репутации Белого дома, Бжезинского и Вэнса критиковали за полный провал американской внешней политике на Ближнем Востоке. Ситуация усугубилась, когда в июне того же года произошла революция в Никарагуа, в результате которой к власти пришли сандинисты, ориентированные на СССР. Иными словами, талант Бжезинского не помог администрации Картера справиться с чередой внешнеполитических кризисов.

Как бы странно это ни звучало, второй шанс советнику по национальной безопасности дала официальная Москва, принявшая решение ввести войска в Афганистан. Именно на этом направлении Збигнев Бжезинский добился значительных успехов, разработав стратегию объединения антисоветских сил. Вместе с лидерами силовых блоков он участвовал в разработке операции «Циклон», согласно которой ЦРУ должно было вооружать афганских моджахедов. Ведущие военные эксперты считают, что «Циклон» стал одной из самых эффективных секретных операций в истории США. Сам Бжезинский сформулировал так: «Мы не толкали русских вмешиваться, но мы намеренно увеличили вероятность, что они это сделают. Секретная операция была отличной идеей. Ее результатом стало заманивание Советского Союза в афганскую ловушку. В день, когда Советский Союз официально пересек границу, я написал президенту Картеру, что теперь у нас есть шанс дать Советскому Союзу свою Вьетнамскую войну». В американской экспертной среде принято считать, что именно за успехи на афганском направлении Збигнев Бжезинский получил Президентскую медаль Свободы из рук президента Рональда Рейгана.

После распада СССР Бжезинский стал одним из главных идеологов сохранения и укрепления глобальной гегемонии США. Несмотря на определенные разногласия, он разделял концепцию демократического мира, предложенную президентом Бушем-старшим. Бжезинский считал, что «демократии не воюют друг с другом», но считал маловероятным успех неоконсервативной стратегии по продвижению демократии по всем мире. Так, он последовательно выступал против внешней политики администрации Буша-младшего, считая вторжение в Ирак грубой ошибкой.

Аналогичным образом, Бжезинский критиковал внешнюю политику Обамы, считая ее слишком «мягкой» и «опасной» для национальных интересов и безопасности США. В своих интервью он многократно отмечал, что именно из-за нерешительности Обамы Америка утратила свой авторитет на международной арене. Новому президенту Трампу Бжезинский советовал не вступать в конфронтацию с Китаем, которая может обернуться негативными последствиями. В целом в своих последних работах он говорит о необходимости нахождения баланса сил между ведущими державами. Возможно, один из самых влиятельных внешнеполитических оракулов предвидел, что нарастающий глобальный кризис может подвести человечество к пропасти.

США > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 29 мая 2017 > № 2190558 Арег Галстян


Армения. Россия > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 9 марта 2017 > № 2100808 Арег Галстян

Вечный зов: как Варданян, Карапетян и другие российские миллиардеры могут повлиять на выборы в Армении

Арег Галстян

Кандидат исторических наук, американист, колумнист журналов "The National Interest" и "Россия в глобальной политике"

Российско-армянские бизнесмены — безальтернативные союзники Еревана с момента объявления независимости. На апрельских парламентских выборах этот фактор может оказаться ключевым

В начале апреля в Армении пройдут парламентские выборы, которые имеют принципиальное значение для политического будущего страны. Напомним, что в конце 2015 года был проведен референдум, в ходе которого более 60% граждан поддержали инициативу действующих властей о переходе от полупрезидентской системы правления к парламентской республике. Так, новые поправки в Конституцию гласят, что отныне президент будет избираться не народом, а парламентом на семилетний срок.

Но в случае с Арменией имеется ряд оговорок. Парламентаризм эффективен лишь при условии уже сформированного гражданского общества и наличия конкурирующих идеологически ориентированных партий. В случаях, когда подавляющее большинство мест в парламенте занимают представители одной партии, автоматически возникают риски. При таких условиях становится совершенно неважно, кто занимает пост президента и премьер-министра, так как реальное влияние на принятие политических решений будет оказывать наиболее авторитетный политик из правящей партии. Именно поэтому нынешние выборы имеют чрезвычайно важное значение для закавказской республики, которая пытается найти решение острых внутриполитических проблем, находясь в сложной региональной геополитической конфигурации. Примечательно, что из официального Еревана все чаще звучат призывы к диаспоре по всему миру активнее вовлекаться в дела исторической Родины.

Буквально несколько дней назад нынешний премьер-министр Карен Карапетян обратился с официальным обращением, в котором отмечалось: «Мы приглашаем менеджеров, деятелей культуры из диаспоры, наших соотечественников, пользующихся международной известностью в сфере образования и науки, принять участие в процессе реформ в Армении, в первую очередь, чтобы привнести новую культуру управления и приложить потенциал наших лучших специалистов к осуществлению общеармянских целей». Конечно, такой призыв звучит далеко не в первый раз. Разные политические силы в Армении последовательно вспоминают о необходимости вовлечения диаспоры во время избирательных циклов. В связи с этим, обращение нового премьера довольно логично. Карену Карапетяну необходимо доказать эффективность своей политики конкретными реформами, которые объективно невозможно провести без привлечения инвестиций от финансовых элит из диаспоры. В свою очередь, разные диаспоральные группы по всему миру также имеют свое видение относительно будущих парламентских выборов в частности и политического будущего Армении в целом.

Для понимания этих процессов необходимо очень четко разделить диаспору на две условные элиты: армяно-российскую и западноармянскую. Согласно переписи населения 2010 года, в России проживает 1,2 млн этнических армян. Однако по оценке ряда общественных организаций (в том числе диаспоральных), на территории России постоянно проживает до 3 млн армян. По данным Центрального банка, за прошлый год объем диаспоральных денежных переводов из России в Армению составил $3,4 млрд. По этому показателю российско-армянская диаспора является абсолютным лидером среди армянских общин по всему миру. Таким образом, именно армянская диаспора в России является гарантом экономической безопасности Армении.

C политической точки зрения, лидеры армянских диаспоральных структур в России традиционно поддерживают тесные контакты с властями официального Еревана. Самвел Карапетян, Рубен Варданян, Сергей Амбарцумян и братья Саркисовы (Николай и Сергей. - Forbes) — влиятельные российские бизнесмены армянского происхождения — активно инвестируют в экономику Армении, становясь серьезным фактором в общественно-политической жизни страны. Более того, они пользуются большой любовью и уважением в широкой армянской общественности. В Армении сложно найти крупный проект, где бы ни были задействованы инвестиции этих бизнесменов. Сложно сказать, имеются ли у этих предпринимателей серьезные политические амбиции в Армении. Однако трудно себе представить крупного бизнесмена, который вкладывает огромные средства, не надеясь в будущем извлечь какую-либо выгоду.

Материальной прибыли от вложений в Армению ждать не приходится, поэтому остается рассчитывать на имиджево-репутационные и политические дивиденды. Например, братья Сергей и Николай Саркисовы в 2013 году были назначены на должности генеральных консулов Армении в Лос-Анджелесе (США) и Лионе (Франция) соответственно. Принимая во внимание фактор политических амбиций, действующие армянские власти пытаются удерживать крупнейших бизнесменов на определенном расстоянии от политического поля. Однако, учитывая сегодняшний острый внутренний кризис в стране и недовольство населения политическим курсом, российско-армянские бизнесмены становятся для официального Еревана безальтернативными союзниками. Таким образом, на грядущих выборах фактор армянской диаспоральной финансовой элиты может стать одним из ключевых.

Диаспоральные структуры на условном Западе (в первую очередь США и Франция) в 1990-х сыграли важную роль в укреплении и развитии независимой армянской государственности. Лоббистские организации в Америке добились от Конгресса включения Армении и Республики Арцах (на тот момент Нагорно-Карабахской Республики) в официальные правительственные программы по линии «Агентства в поддержку демократии (USAID)». По проекту бюджета по внешним безвозмездным ассигнованиям 1992 года Армения получила от Соединенных Штатов 200 млн долларов. Примечательно, что по пересчету на душу населения эта помощь уступала лишь ассигнованиям, направленным в поддержку Израиля. По сути, политический лоббизм помог привлечь в экономику Армении безвозмездные средства из американского бюджета. Кроме того, филантропы армянского происхождения из США, Канады и Европы также вкладывали крупные средства в проекты общенациональной важности.

Одним из крупнейших доноров в истории независимой Армении стал американский миллиардер Кирк Керкорян, состояние которого на 2007 год оценивалось в 18 млрд долларов (в 2015 году миллиардер умер на 99-м году жизни, его состояние тогда составляло $4,2 млрд. - Forbes). По договоренности официального Еревана и представителей Керкоряна, был основан фонд «Линси». За 10 лет этот фонд выделил более $200 млн на реализацию приоритетных государственных программ (инфраструктура, благоустройство, создание рабочих мест и т.д.). В 2011 году миллиардер, не называя причин, принял решение прекратить деятельность «Линси». Многие бывшие политики и эксперты считают, что Керкорян был недоволен отсутствием прогресса в развитии проектов, на которые были выделены миллионные средства. В целом, из 40 почетных благотворителей «Всеармянского фонда Айастан» американские и европейские диаспоры представлены 26 бизнесменами и десятью организациями.

Представители западных общин с большим энтузиазмом поддерживали Армению первые 15 лет с момента независимости, после чего произошел резкий спад помощи. Западноармянская диаспора рассматривала независимость Армении и Арцаха как сигнал к возрождению государственности, которую армянский народ потерял в далеком 1920 году. В связи с этим определенные лидеры ведущих диаспоральных организаций стремились помочь построить сильные государственные институты. Кроме этих субъективных причин имелись и объективные факторы. Соединенные Штаты и Европейский Союз, стремясь не допустить чрезмерного усиления российского фактора, активно поддерживали и призывали своих граждан армянского происхождения вовлекаться в общественно-политическую жизнь Армении.

По причинам личного разочарования, связанного с отсутствием политического и экономического прогресса в стране, многие филантропы прекратили свою деятельность. Помимо этого, различные организации приостановили благотворительные и инвестиционные проекты, в связи с изменением политической позиции властей стран — проживания. Политические симпатии армянских общин Запада традиционно находятся на стороне оппозиции. Так, на президентских выборах 2013 года западноармянские общины в основном поддержали лидера партии «Наследие» Раффи Ованнисяна. Примечательно, что Ованнисян родился в США в семье потомков, выживших во время геноцида армян 1915-1923 годах. в Османской Турции. Он переехал в Армению в 1990-х и стал первым представителем диаспоры, который получил должность министра иностранных дел.

На предстоящих парламентских выборах многие известные деятели американских и европейских общин в определенной степени поддерживают инициативу «Справедливость в Армении». Данная инициатива был предложена всемирно известным рок-музыкантом, бывшим вокалистом группы «System of a Down» Сержем Танкяном, известным канадским режиссером Атомом Эгояном и его супругой Арсине Ханджян. Организаторы заявили, что главная цель – утвердить в Армении демократические и прозрачные выборы. Таким образом, эти деятели призывают представителей диаспоры поехать в Армению для участия на выборах в качестве наблюдателей. В свою очередь, ведущие диаспоральные организации полностью проявляют пассивность к внутриполитическим процессам в Армении, предпочитая лоббировать проблематику признания геноцида армян по всему миру.

Подводя краткий итог, необходимо отметить ряд принципиально важных положений. Первое — армянская диаспора, обладая существенными ресурсами, в разной форме принимает участие в политических процессах в Армении. Второе — российско-армянские и западноармянские диаспоральные элиты поддерживают разные политические силы по субъективным (личные связи и привязанности) и объективным (политический вектор и позиции стран — проживания) причинам. Третье — действующие власти и лидеры оппозиции стремятся использовать фактор диаспоры для получения финансовой, политической и лоббистской поддержки. И наконец, нельзя забывать, что разные диаспоральные элиты также конкурируют друг с другом, стремясь получить статус «ведущих» на исторической Родине.

Армения. Россия > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 9 марта 2017 > № 2100808 Арег Галстян


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 декабря 2016 > № 2006440 Арег Галстян

Почему россияне доверяют Путину?

Арег Галстян (Areg Galstyan), American Thinker, США

В последние годы рейтинги популярности российского президента Владимира Путина в стране значительно выросли. По данным одной из ведущих социологических организаций России Левада-Центра, рейтинг одобрения Путина достиг 89%, что является абсолютным рекордом для современной России. Между тем, на последних парламентских выборах в Госдуму явка оказалась одной из самых низких, составив 47%. Это объясняется недоверием населения к правовой системе и к депутатам. Более того, россияне абсолютно не удовлетворены политикой правящей партии «Единая Россия». Общество обычно называет ее президентской партией.

Таким образом, в России сложилась уникальная ситуация, когда россияне не доверяют президентской партии, но верят в президента. Такое положение дел вдвойне парадоксально, так как почти все граждане России уверены, что все решения на всех уровнях принимает один-единственный человек — Владимир Путин.

По вполне очевидным причинам такой внутриполитический расклад может показаться странным и противоречивым. Однако, если проанализировать представления россиян о личности и о политических институтах, этому можно найти логическое объяснение.

Во-первых, следует подчеркнуть, что российская история всегда выделяла царя как богоданного лидера, отличного от бояр, которые стремились к личному обогащению в ущерб стране и народным интересам. В исторической литературе и фольклоре царь предстает как борец с врагами, сохраняющий единство страны и расширяющий ее пределы. Иными словами, президент должен быть сильной личностью, способной править железной рукой. В русском менталитете уступчивость и нерешительность лидера всегда воспринимались как непростительный признак слабости. Последнего советского руководителя Михаила Горбачева и первого президента России Бориса Ельцина считают слабыми лидерами, потому что из-за них мир усомнился в силе и власти Москвы.

Люди очень долго ждали нового лидера, способного восстановить величие России. Таким лидером стал новый президент Владимир Путин. Он задушил сепаратизм на Северном Кавказе, реформировал и укрепил органы власти, защищает интересы русского мира на Украине и дает отпор Западу в Сирии. Спикер российского парламента Вячеслав Володин, выразил свое мнение о Путине следующими словами: «Есть Путин — есть Россия. Нет Путина — нет России». В свою очередь, один из ведущих внешнеполитических идеологов России и лидер евразийского движения Александр Дугин сказал: «Путин — везде, Путин — все, Путин абсолютен, Путин незаменим». Новый документальный фильм «Президент», посвященный пятнадцатой годовщине правления Путина, показывает сегодняшнюю борьбу российского лидера с олигархическими кланами, которые не желают видеть его в Кремле. Ближайшие союзники Путина рассказывают, что до его прихода к власти эти представители элиты занимались сокращениями бюджета, разворовывали остатки государственной собственности и перераспределяли ее между собой.

Кроме того, многие россияне видят в Путине человека, способного защитить интересы государства и, что более важно, очистить русскую православную цивилизацию от чужеродных западных элементов. Он часто говорит об особом пути России, который основан на уважении к традиционным ценностям. Несмотря на разные точки зрения, россияне в целом не приемлют такие вещи как гендерное равенство и однополые браки. Конечно, в России есть движения ЛГБТ и феминизма, но государство смотрит на них осуждающе. Иными словами, россияне против западных стандартов как естественной формы жизни. В этом плане Путин просто дает людям то, чего они хотят. Поэтому парламент принимает законы против пропаганды гомосексуализма и вводит запреты на усыновление российских детей гражданами других стран.

Более того, многие влиятельные российские эксперты говорят, что миссия Путина состоит в защите «русского мира», и консервативных ценностей во всем мире. Философ Иван Ильин обозначил главные идеи русского мира: быть русским (в душе), верить в Бога (Бог в интерпретации Ильина несет как духовный, так и нравственный смысл), быть сильной личностью (повиновение царю) и так далее.

Политические руководители полагают, что полноценная поддержка русского мира — абсолютный приоритет российской внешней политики. Это зафиксировано в Концепции внешней политики Российской Федерации. С началом кризиса на Украине и событий в Крыму и в Донбассе термин «русский мир» прочно вошел в лексикон кремлевских представителей. Так, пресс-секретарь Дмитрий Песков, комментируя события на Украине, назвал Путина «гарантом русского мира». Государственные средства массовой информации часто пишут о том, что российский президент пользуется большим уважением у консерваторов всего мира из-за своих идеологических убеждений и готовности защищать российские интересы где бы то ни было.

Кроме того, Путина часто представляют российской общественности как последователя православных византийских императоров. Он стал первым российским руководителем, который ежегодно посещает гору Афон в Греции, являющуюся святыней для всех православных народов. В прошлом году в пресс-центре российского МИД состоялось учредительное собрание «Византийского клуба». Его основатели говорят, что цель данной организации — добиться признания Россия преемницей великой византийской цивилизации. Президент клуба и член Общественной палаты Российской Федерации Сергей Марков сказал, что Россия — это другая Европа, для которой важны не только закон и экономика, но еще и духовность. Российский министр иностранных дел Сергей Лавров заявил, что Россия выстояла под бременем монгольского ига и сумела выйти из суровых испытаний как единое государство, на которое впоследствии Восток и Запад стали смотреть как на наследника Византийской империи.

В одной из статей влиятельного мозгового треста российских ультраконсерваторов «Изборский клуб» проводится мысль о том, что Владимир Путин стал героем многополярного человечества и главным врагом однополярной проамериканской либеральной элиты. Неудивительно, что многие российские политики из других ветвей власти любят говорить о том, что личность Путина для общества важнее, чем государственные институты. Такое представление подкрепляется не только достижениями внешней политики, но и форматом общения с народом. Президент Путин часто проводит телеконференции, напрямую отвечая на вопросы и выслушивая жалобы и претензии людей со всей страны. Во время трансляций в прямом эфире президент наказывает депутатов, мэров и губернаторов, игнорирующих проблемы народа. Установив прямой диалог с населением, Путин дистанцировался от бюрократического класса, который весьма непопулярен среди россиян.

Еще один важный фактор — страх, глубоко засевший в сознании большинства россиян. Люди боятся не Путина. Они просто не знают, что случится со страной без него. Одна из традиционных черт российской истории — мощная зависимость неорганизованного большинства населения от решений влиятельных людей. В России никогда не было институтов, способствующих формированию гражданского общества, в котором каждый человек сам строит свою жизнь. Простые россияне глубоко убеждены в том, что своими пожеланиями и действиями они никак не смогут помочь развитию страны. Неверие в собственные силы накладывается на банальную лень и нежелание большинства участвовать в общественной и политической жизни своей страны.

В связи с этим все надежды люди всегда возлагали то на царей, то на руководителей коммунистической партии, то на президентов. Нынешнее поколение россиян, пережившее трудные времена кризиса после распада Советского Союза, хочет, чтобы в стране был лидер, обеспечивающий стабильность жизни. И такой лидер сегодня имеется. По мнению подавляющего большинства россиян, в России нет лидера, способного стать достойным преемником Путина, и жизнь без него намного ухудшится. Таким образом, можно отметить, что президента Путина не считают частью политической элиты и главой исполнительной власти. В глазах огромного большинства населения Путин является новым посланником Бога, преемником русских царей и византийских императоров.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 декабря 2016 > № 2006440 Арег Галстян


Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 13 декабря 2016 > № 2006264 Арег Галстян

Дилемма Тиллерсона: за Трампа или против Путина

Арег Галстян

Кандидат исторических наук, американист, колумнист журналов "The National Interest" и "Россия в глобальной политике"

Судя по отдельным опросам ведущих СМИ, значительное большинство американцев не поддерживают это кадровое решение Трампа. По мнению избирателей, новый президент собирает команду миллиардеров, что идет вразрез с его обещаниями сформировать администрацию из людей, служащих обществу и стране. В действительности же Трамп продвигает кандидатов с Уолл-стрит и представителей промышленных, нефтяных и военно-разведывательных лоббистских групп. Трудно поверить, что новый президент и его советники не просчитали возможность серьезных репутационных издержек подобной кадровой политики. Элиты, настроенные против республиканца, отмечают, что Тиллерсон – близкий друг президента России Владимира Путина и его назначение будет выгодным для Кремля.

Нефтяник неоднократно выступал против введения санкций в отношении России и говорил о Путине как о сильном и мудром лидере. Более того, во время своей лекции в Техасском университете Тиллерсон подчеркнул, что гордится своей длительной дружбой с российским президентом.

Примечательно, что связи того или иного чиновника с Россией и лично с Путиным, стали одним из определяющих факторов в рамках формирования общественного мнения в отношении кандидатов на внешнеполитические посты в новой администрации. Ранее Трамп был раскритикован из-за того, что назначил советником по национальной безопасности Майкла Флинна, который выступает за равноправный диалог Вашингтона с Москвой. Многие российские аналитики отмечают, что эти ситуации схожи и давление со стороны либерально-демократических сил не помешает Трампу назначить главу Exxon Mobil новым госсекретарем. Однако случай с Тиллерсоном гораздо сложнее из-за ряда объективных и субъективных причин. Согласно американским законам, президент имеет право назначить советника по национальной безопасности без одобрения Конгресса.

Многие демократы и ряд влиятельных республиканцев негативно воспринимали возможность появления того же Флинна в Белом доме. Трамп отдал ему этот пост, понимая, что выдвижение на должность директора ЦРУ, министра обороны или госсекретаря будет заблокировано в Сенате. Иными словами, Флинн сумел избежать встречи с Конгрессом, что невозможно сделать Тиллерсону. Такие влиятельные законодатели, как Бенджамин Кардин, Джон Маккейн, Марко Рубио, Марк Кирк и Роберт Менендез уже заявили, что выступят против его утверждения. Сенатор Маккейн считает, что Тиллерсон не имеет права занимать какой-либо пост в администрации, так как является заинтересованной стороной и зарегистрированным лобби-заказчиком. В связи с этим Маккейн напомнил, что в 2011 году Exxon и «Роснефть» подписали соглашение о совместной разработке месторождений на арктическом шельфе в Сибири стоимостью $300 млрд. Позицию Маккейна поддержал другой влиятельный республиканец Марко Рубио, заявивший, что Тиллерсон будет действовать на благо своего бизнеса и поставит под угрозу национальные интересы и безопасность Соединенных Штатов.

Лидеры демократов в комитете по международным делам — Бенджамин Кардин и Роберт Менендез — считают, что выдвижение топ-менеджера из нефтяного сектора является нарушением Конституции. Действительно, согласно федеральному закону о регулировании лоббистской деятельности 1946 года и акту о раскрытии лоббистской деятельности 1995 года, Тиллерсон попадает под определение «охваченного должностного лица», которому запрещается занимать посты в региональных и федеральных исполнительных структурах. Таким образом, по закону он не может занимать должности мэра, губернатора, министра в Белом доме и дипломата любого ранга. Сенатор Менендез также подчеркнул, что если Рекс Тиллерсон станет госсекретарем, то администрация Трампа гарантированно позволит сообщнику российского руководства управлять американской внешней политикой. По состоянию на сегодняшний день семь высокопоставленных сенаторов (четыре демократа и три республиканца) готовы блокировать его кандидатуру. Впрочем, будет достаточно, если вето наложат два руководителя комитета – республиканец Роберт Коркер, для которого Тиллерсон прямой конкурент в борьбе за должность госсекретаря, а также демократ Бенджамин Кардин, сумевший убедить своих однопартийцев выступить против нефтяного лоббиста. Необходимо также принять во внимание, что Ромни и Коркер прагматично объединят свои усилия, чтобы вывести нового фаворита и друга Трампа из игры.

В целом у Тиллерсона пока нет серьезной поддержки и влиятельных союзников в Конгрессе. Из новой команды Трампа за его назначение выступил лишь Майкл Флинн. Однако его поддержка при столь сложной внутренней конфигурации скорее вредит руководителю Exxon. СМИ уже преподносят позитивные отзывы Флинна и Тиллерсона друг о друге как взаимоподдержку двух пророссийских лоббистов и друзей Путина. Сторонники нефтняника утверждают, что Рекс умеет играть в команде и ставит интересы страны превыше всего.

Советники Трампа также напоминают, что Тиллерсон прислушался к просьбе президента Обамы отказаться от участия в крупном деловом форуме, состоявшемся в Москве в мае прошлого года. Действительно, он тогда не поехал на российский форум, но направил одного из своих заместителей — Нила Даффина, который и вел переговоры о расширении сотрудничества Exxon Mobil c «Роснефтью», предусматривающем совместное бурение в Северном Ледовитом океане.

Помимо внутриполитических противоречий важно учитывать и лоббистский фактор. Нефтяное лобби – это не монолитная структура, имеющая безграничные возможности влияния на политические решения в Вашингтоне. На самом деле в Америке наблюдается жесткая конкуренция между ведущими корпорациями, которые тратят миллионы долларов на продвижение своих интересов и блокирование неугодных инициатив противников. В данном аспекте за широкой кампанией против Тиллерсона стоят лоббисты влиятельной нефтяной компании Chevron. Они считают, что назначение непосредственного руководителя компании-конкурента на должность госсекретаря будет означать смещение баланса в американском нефтяном секторе в пользу Exxon Mobil. Примечательно, что буквально через несколько дней после появления новости о возможном назначении Тиллерсона Трамп заявил о готовности выдвинуть кандидатуру Рика Перри — бывшего губернатора Техаса и одного из крупнейших лоббистов Chevron — на пост министра энергетики. Таким образом, республиканец пытается найти баланс между крупнейшими нефтяными гигантами и успокоить страсти в лоббистских кругах. Если у Трампа получится договориться с Chevron, ее лоббисты – Маккейн, Рубио и Кирк — вряд ли будут протестовать против Тиллерсона. Однако помимо них, предстоит решить куда более сложную задачу – добиться нейтралитета лидеров Демократической партии.

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 13 декабря 2016 > № 2006264 Арег Галстян


США > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 1 декабря 2016 > № 1989306 Арег Галстян

Реальное влияние: итоги лоббистской деятельности при Обаме

Арег Галстян

кандидат исторических наук, американист, колумнист журналов "The National Interest" и "Россия в глобальной политике"

Ноябрь 2016 года ознаменовался двумя важнейшими событиями в политической жизни Америки: выбором нового президента и обновлением Конгресса. После последних федеральных избирательных циклов традиционно подводятся итоги лоббистской деятельности за год. Анализ активности различных групп интересов важен для понимания и объяснения процесса принятия тех или иных политических решений на уровне исполнительной и законодательной властей.

Корни американского лоббизма

Термин «лобби» впервые встречается в текстах англиканской церкви в 1553 году как название площадок для прогулок священнослужителей, а позже этим термином стали обозначать узкий коридор для прогулок в парламенте. В целом, истоки политического лоббизма восходят к периоду активного развития и эволюции английского парламентаризма. Однако юридический статус лоббизма, как профессиональной деятельности был закреплен лишь в Соединенных Штатах Америки. Отцы-основатели считали, что человек жаден и эгоистичен по своей природе и поэтому искоренить коррупцию невозможно. В связи с этим Джеймс Мэдисон – один из архитекторов американской политической системы – был убежден в необходимости создания системы сдержек и противовесов, которая бы позволила обществу контролировать деятельность правительства. Изучив труды выдающихся европейских мыслителей, он разработал революционную на тот момент теорию фракций, которая легла в основу будущей Конституции.

Мэдисон предвидел, что фракция вступит в противоречие с общественным интересом, порождающим множество политических издержек, от которых невозможно избавиться в демократическом обществе. Исходя из этого, он поясняет, что единственным эффективным решением этой проблемы является уменьшение количества фракций и выработка необходимых механизмов контроля над их деятельностью. При этом фракция, составляющая меньшинство, не является проблемой, так как республиканская модель управления позволяет большинству путем простого голосования блокировать опасные для народа и страны решения. Согласно Мэдисону, угроза исходит от большинства, которое может использовать преимущества республиканского управления в ущерб интересам фракции меньшинства. В связи с этим было важно найти баланс в отношениях большинства и меньшинства.

Именно поэтому в Конституцию США были заложены основы, позволившие лоббизму стать частью американской политической культуры. Мэдисон полагал, что в республиканские принципы должны быть внесены нормы, способные предотвратить формирование общего интереса для фракции большинства. Но если этот интерес появляется, фракция меньшинства должна располагать средствами блокирования. Эти нормы были прописаны в Билле о правах», где четко обозначено, что граждане Америки имеют право создавать группы интересов для отстаивания своих прав на всех уровнях власти. Таким образом, Первая поправка к Конституции фактически закрепила нормы, о которых говорил Мэдисон. Благодаря этому политическая система США, основанная на концепции сдержек и противовесов, стала открытой для различных групп влияния.

На протяжении длительного исторического периода в Штатах шли активные общественно-политические дебаты о пользе и вреде лоббизма для молодой республики. Такие штаты, как Джорджия, Луизиана и Теннеси объявили лоббизм вне закона, что фактически означало нарушение Первой поправки. В то же время штаты Массачусетс, Нью-Джерси, Нью-Йорк и Калифорния решили не запрещать лоббизм, но при этом приняли законодательные механизмы его регулирования. Большинство штатов ориентировалось на массачусетскую модель, которая в итоге легла в основу принятия федерального закона о регулировании лоббистской деятельности в 1946 году. Этот закон впервые ввел в оборот такое понятие, как «охваченное должностное лицо». Основным критерием, определяющим список данных лиц, является возможность того или иного лоббиста принимать решения, а также оказывать целенаправленное давление с целью их последующего принятия. К категории «охваченных должностных лиц» относились: президент и вице-президент США, а также все члены администрации Белого дома. Примечательно, что сенаторы также попали в эту группу, в то время как члены палаты представителей были наделены статусом «законодательных агентов».

Конечно, этот федеральный закон имел множество недостатков, которые позволяли лоббистам обходить юридические барьеры. В дальнейшем разные администрации вносили поправки и инициировали новые резолюции и законопроекты: закон о раскрытии лоббистской деятельности 1995 года при Клинтоне и закон о честном лидерстве и открытом правительстве 2007 года при Буше-младшем. Новый порядок ужесточил контроль над лоббистами из класса высокопоставленных чиновников и ввел ограничение для сенаторов на осуществление лоббистской деятельности. Для таких важных фигур, как госсекретарь или министр обороны, был установлен пожизненный запрет на лоббистскую деятельность в той сфере, которую они курировали в ходе работы в правительстве. В то же время сенаторы, которые покинули Конгресс, могли заниматься лоббистской практикой лишь по истечении двух лет с момента своей отставки. Однако все эти ограничения не смогли снизить активность и влияние специальных групп интересов на политические процессы.

По данным Центра ответственной политики, с 1998 по 2010 год выручка лоббистов выросла на 153,3% с $1,4 млрд до $3,55 млрд. Многие влиятельные американские политики, ученые и аналитики – Збигнев Бжезинский, Джон Миршаймер, Самюэль Хантингтон и Тони Смит – отмечают, что без участия лоббистов не принимается ни одно серьезное внутри- и внешнеполитическое решение.

В целом главными предпосылками столь стремительного развития политического лоббизма являются: независимость конгрессмена от президента и отсутствие жесткой партийной дисциплины. Каждый конгрессмен независим от президента в силу того, что между Конгрессом и правительством США не существует узаконенных связей, которые могли бы заставить конгрессмена изменить свою позицию, если она не соответствует позиции самого президента и его администрации. Исходя из этого, голосование в Конгрессе определяет не партийная принадлежность, а интересы конкретного законодателя: конгрессмен представляет прежде всего свой штат, округ и интересы тех лиц или организаций, с которыми существует договоренность.

Непобедимые лоббисты

Статистика последних пятидесяти лет показывает, что при республиканских администрациях наиболее серьезное влияние оказывают военно-промышленные, разведывательные, нефтяные и медицинские группы интересов, в то время как при демократах наблюдается активизация финансового, технологического и этнического лобби. Президент Обама пришел в Белый дом как президент-антилоббист, стремящийся ограничить влияние групп интересов на американскую политику. Многие аналитики отмечают, что Обаме удалось достичь успеха в решении столь важной задачи. В действительности же администрация Обамы была подвержена влиянию лоббистов не меньше, чем команда его предшественника Буша-младшего.

Так, Обама назначил руководителем своей администрации Джона Подесту – основателя крупной лоббистской фирмы Podesta Group, которой на данный момент руководит его брат Тони. Жесткая позиция демократической администрации по вопросу строительства канадско-американского нефтепровода Keystone исходила вовсе не из соображений экологии, а из того, что финансовые лоббисты не были заинтересованы в усилении нефтяных групп.

Из-за чрезмерного влияния на администрацию Обамы финансового и технологического лобби американские нефтяники понесли серьезные потери, не сумев протолкнуть в Конгрессе закон, разрешающий экспортировать сланцевую нефть на международный рынок.

Технологическое лобби, представленное в первую очередь корпорациями Apple, Microsoft, Google и Facebook, за последние восемь лет вложили в демократов более $100 млн, чтобы «ослы» могли выдержать нарастающий натиск «слонов». Представители нефтяного сектора взяли реванш во время промежуточных выборов в Конгресс. По данным Центра ответственной политики, корпорация Chevron за период с 2014 по 2016 год вложила в избирательные кампании республиканских кандидатов $32 млн, а Exxon Mobil — $47 млн.

Во многом благодаря финансовой помощи ВПК и нефтяного лобби республиканцам удалось без особых проблем взять большинство в обеих палатах Конгресса. Рекордные вложения в партию должны принести свои плоды уже в первый срок правления Трампа. Примечательно, что он, как и Обама, выступал против любых лоббистских элементов. Однако в своей программе первых ста дней республиканец выделил три важнейших приоритета: выход из Транстихоокеанского партнерства (интерес промышленного лобби), запуск проектов по экспорту сланцевой нефти (интерес нефтяного лобби) и отмена раннее выдвинутых инициатив о контроле продажи оружия (оружейное лобби – Национальная стрелковая ассоциация).

В контексте лоббистских баталий нельзя обойти стороной традиционное противостояние корпораций Boeing и Lockheed Martin. Boeing, будучи клиентом Podesta Group, пользовался помощью Белого дома и руководства Демократической партии в Конгрессе. Более того, корпорация получила поддержку в Госдепартаменте в лице своего давнего лоббиста Джона Керри. За последние три года Boeing и ее дочерние фирмы выделили на избирательные кампании демократов $50 млн, а ежемесячные выплаты в фонд Хиллари Клинтон составили $160 000.

Успехи Boeing также связаны с тем, что впервые за последние двадцать лет Lockheed Martin снизила свои расходы на лоббистов. Так, за 2013-2014 гг. компания выделила республиканцам $30 млн, в то время как на избирательные кампании 2015-2016 гг. были направлены рекордно низкие $18 млн. Однако Lockheed Martin по-прежнему удерживает крупнейший кокус в Конгрессе, куда входит 380 членов Палаты представителей и 69 сенаторов. Более того, оба партийных лидера верхней палаты – республиканец Митч Макконнелл и демократ Чарльз Шумер – являются давними лоббистами интересов этой корпорации. Вероятно, что при новой республиканской администрации Lockheed Martin, как отдельный лобби-субъект и влиятельный элемент военно-промышленных групп влияния, вновь активизируется.

Этнические лоббистские группировки, вероятнее всего, проявили наибольшую активность во внешнеполитических делах.

Необходимо подчеркнуть, что влияние различных этнических групп на американскую политику имеет длительную и богатую историю. В таких крупных городах, как Нью-Йорк, Бостон, Лос-Анджелес, Майами и Чикаго, политический ландшафт формировался под влиянием фактора компактного проживания иммигрантов, которые активно переселялись в США. Со временем этнолоббистские организации стали важным фактором в процессе принятия внешнеполитических решений на разных уровнях власти. Сам президент Барак Обама, будучи сенатором от Иллинойса, продвигал интересы польского, саудовского и армянского лобби. После длительного и последовательного давления польского лобби во главе с влиятельными конгрессменами Дэном Липински, Джоном Маккейном и Робертом Коркером администрация Обамы все же приняла решение о развертывании базы ПРО в Польше и увеличении численности контингента НАТО в Восточной Европе и Прибалтике. Члены группы по польским делам в Конгрессе также ратовали за принятие санкций против России и одобрение резолюций об оказании финансовой и военно-технической помощи Украине.

Между тем наблюдался заметный спад двух наиболее влиятельных, по мнению Збигнева Бжезинского, этнолоббистских групп в Вашингтоне – израильской и армянской. Американо-Израильский комитет по общественным делам (АИКОД) не сумел блокировать ратификацию иранской сделки в Конгрессе, которая нанесла значительный ущерб отношениям Вашингтона и Иерусалима. Более того, администрация Обамы впервые за последние сорок лет сократила отдельные статьи расходов внешних ассигнований для Израиля. В свою очередь, армянское лобби так и не сумело провести законопроект о признании геноцида армян 1915-1923 в годах в Османской Турции через Конгресс. Однако были и некоторые успехи. Так, члены группы по армянским делам — сенаторы Роберт Менендез и Барбара Боксер — заблокировали назначение проазербайджанского дипломата Метью Брайзы на должность посла США в Баку. Кроме того, армянским лоббистам удалось убедить Конгресс сохранить безвозмездную финансовую помощь Нагорно-Карабахской Республике, независимость которой официально не признана Америкой.

В связи с сирийским конфликтом свои позиции в Вашингтоне усилила Саудовская Аравия. В отличие от польской, израильской и армянской групп давления саудиты используют модель косвенного лоббирования и зарегистрированы в статусе иностранного агента.

Эр-Рияд искал пути в Вашингтон через ведущие неправительственные организации и мозговые центры, задействованные в процессе выработки внешнеполитической стратегии. В докладе для бывшего министра обороны Чака Хейгела отмечается, что Атлантический совет — мозговой центр, который консультирует конгрессменов по внешнеполитическим вопросам, — получил в 2014 году пожертвование от Саудовской Аравии в размере $8 млн. Королевский фонд через Атлантический совет активно сотрудничает с высокопоставленными чиновниками Белого дома и наиболее влиятельными конгрессменами.

О серьезном факторе просаудовского лобби говорит и тот факт, что демократическая администрация ни разу не критиковала Эр-Рияд за нарушение прав человека в стране. Политики США быстро отреагировали на видео с обезглавливанием двух американских журналистов боевиками «Исламского государства», но никак не высказывались о том, что за прошлый год в Саудовской Аравии за две недели были казнены двадцать два человека, восемь из которых обезглавлены за такое преступление, как колдовство. Кроме того, финансовую помощь в виде крупных грантов от саудовских фондов получают многие влиятельные мозговые центры, играющие активную роль в формировании политической повестки в Белом доме.

Многие американские эксперты отмечают, что поддержка США сирийской оппозиции осуществляется не из национальных интересов, а под влиянием высокоорганизованной группы давления. Основная цель саудовского лобби – сохранить военное присутствие Соединенных Штатов в регионе как гаранта собственной безопасности. Это необходимо для решения главной задачи – формирования крупного геополитического альянса против Ирана в борьбе за политико-идеологическое превосходство на Ближнем Востоке. Сегодняшняя политическая конфигурация четко демонстрирует, что решить эту проблему без американских гарантий невозможно.

Подводя краткие итоги лоббизма при администрации Барака Обамы, можно сделать несколько ключевых выводов. Во-первых, мнение о том, что демократы, в отличие от республиканцев, меньше подвержены влиянию специальных групп интересов, ошибочно. Во время своего президентства Обама, выдвигая различные внутри- и внешнеполитические инициативы, принимал в расчет интересы влиятельных лоббистских групп. Во-вторых, правление демократической администрации в очередной раз доказало, что по мере своего развития лоббизм становится отдельным самостоятельным институтом, обладающим существенными структурными, экономическими, политическими, организационными и профессиональными характеристиками, и его влияние будет только расти вне зависимости от того, кто возглавляет администрацию и имеет большинство в Конгрессе.

США > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 1 декабря 2016 > № 1989306 Арег Галстян


США > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 24 октября 2016 > № 1944418 Арег Галстян

С кем Хиллари Клинтон будет творить историю

Арег Галстян

кандидат исторических наук, американист, колумнист журналов "The National Interest" и "Россия в глобальной политике"

Статистика показывает, что кандидат от демократов имеет серьезное преимущество в девяти из одиннадцати колеблющихся штатов. За последнюю неделю Хиллари смогла увеличить отрыв на одиннадцать позиций в Вирджинии, девять пунктов в Мичигане и Пенсильвании, шесть пунктов в Колорадо и на четыре во Флориде – ключевом штате этой кампании. Более того, она смогла догнать Дональда Трампа в Огайо, где позиции «слонов» еще месяц назад были довольно прочны. Столь стремительное падение рейтинга республиканца обусловлено последними скандалами вокруг сексуальных домогательств, которые привели к значительной потере доверия у традиционного оплота республиканского электората – белых женщин. Трамп также лишился поддержки со стороны многих влиятельных организаций христианско-протестантского толка и партийных суперделегатов.

Исходя из реальных цифр, ведущие политтехнологи утверждают, что вопрос о новом президенте уже решен. Более того, ряд авторитетных республиканских политических консультантов, в числе которых и Карл Роув, уже заявили о бессмысленности дальнейшего сопротивления Трампа и его команды. Действительно, трудно себе представить, что может помочь республиканцу догнать и перегнать Клинтон за оставшиеся семнадцать дней. В целом можно отметить, что суть этой кампании заключалась отнюдь не в противостоянии двух кандидатов, а в борьбе одной личности в лице Хиллари Клинтон с республиканской элитой. Целенаправленная кампания против нее началась задолго до старта первых кокусов в Айове, когда Джон Бейнер — тогдашний спикер Палаты представителей — инициировал создание специальной комиссии по Бенгази, которую возглавил принципиальный и жесткий законодатель Трэй Гауди, известный своим негативным отношением к семье Клинтон. Именно ястреб Гауди продержал Хиллари на слушаниях более десяти часов.

Несмотря на проблемы со здоровьем, Клинтон удалось не только выдержать многочисленные слушания, но и преодолеть другие республиканские барьеры. По сути, Трамп был самым простым из этих барьеров.

Более того, его радикальная риторика отвернула от республиканцев значительную часть цветного электората, симпатии которого имеют принципиальное значение в таких ключевых колеблющихся штатах, как Флорида, Вирджиния, Мичиган и Невада. Штаб Трампа работал только на своего кандидата, полностью пренебрегая интересами партии. Во многом образ и повестка Дональда Трампа создавались как противовес всему, что десятилетиями олицетворяло традиционный республиканизм. Подобная внутрипартийная смута в стане «слонов» облегчила работу штабу демократа.

Подводя предварительные итоги самой кампании, можно сделать два ключевых вывода. Во-первых, Клинтон сумела перебороть собственные страхи и обойти республиканскую элиту, умело превращая свои недостатки в преимущества. Во-вторых, республиканцы подошли к выборам в разобранном состоянии. Главная ошибка «слонов» была в том, что они сосредоточились на борьбе с Хиллари Клинтон, не прикрыв собственный тыл. Слишком поздно был отправлен в отставку спикер Бейнер и слишком поздно избран консенсусный Пол Райан, у которого попросту не было времени согласовать позиции традиционалистов, умеренных, неоконсерваторов и либертарианцев (Чайная партия) относительно общей партийной стратегии на президентских выборах. Кандидаты шли сами по себе, а элиты и доноры не знали, на кого делать главную ставку. В итоге остался Тед Круз из Чайной партии, который не получил поддержку от представителей остальных республиканских фракций. Таким образом, можно сказать, что не Хиллари победила, а республиканцы проиграли.

Учитывая высокую вероятность победы Клинтон, имеет смысл поразмыслить над тем, кто вместе с новым президентом войдет в Белый дом. По причине углубляющегося мирополитического кризиса важно понять, как будут решены именно внешнеполитические кадровые вопросы.

Наиболее сложным для Хиллари станет назначение госсекретаря.

Объективные реалии должны заставить ее сделать выбор в пользу нынешнего главы внешнеполитического ведомства – Джона Керри. Эти реалии обусловлены тем, что Керри прекрасно знает тонкости сирийского и украинского кризисов, которые в ближайшем будущем останутся основными международными кейсами для Вашингтона. Более того, будущий госсекретарь должен устраивать республиканское большинство и демократов-ястребов в Конгрессе, чтобы пройти процедуру утверждения в комитете по международным делам. В этом качестве Джон более чем подходящая кандидатура: он на протяжении пяти лет возглавлял сенатский комитет по внешней политике и пользуется заслуженным авторитетом. Не стоит также забывать о том, что Керри находился под патронажем таких тяжеловесов-демократов, как покойный сенатор Эдвард Кеннеди и действующий вице-президент Джозеф Байден.

Однако субъективные факторы работают не в пользу Керри. Еще во время президентской кампании 2004 года Джон просил главу своего штаба не рассматривать кандидатуру Клинтон на должность своего вице-президента, а после своего поражения Бушу-младшему он препятствовал переходу Хиллари в комитет по внешней политике в качестве постоянного законодателя. Во время президентских праймериз 2008 года Керри предварительно обещал оказать поддержку Хиллари Клинтон, но в последний момент изменил свое мнение, встав на сторону ее конкурента Барака Обамы. Близкие к Хиллари люди не раз говорили про ее нетерпимость к любому акту предательства, когда речь идет о политической конкуренции. Помимо этого, она прекрасно помнит, что именно Джон Керри, будучи наиболее влиятельным сенатором во внешнеполитическом комитете Сената, подвергал жесткой критике ее работу в качестве госсекретаря. Личные отношения между двумя видными политиками весьма напряженные, поэтому сложно сказать, готова ли Клинтон как президент забыть личные обиды, ставя во главу угла профессионализм и богатый опыт Керри.

В случае если субъективные факторы возобладают над объективными, Клинтон может выдвинуть кандидатуру своей соратницы Венди Шерман. Она, как и Керри, воспитанница Джо Байдена, и до лета прошлого года работала заместителем госсекретаря по политическим вопросам. Шерман приобрела большой авторитет среди первых лиц в Демократической партии, став одним из ключевых архитекторов иранской сделки. В настоящее время она работает в транснациональной консалтинговой лоббистской фирме. В этой роли она курирует внешнеполитическую платформу кампании Хиллари Клинтон. В целом Шерман — подходящая кандидатура, с которой новому президенту будет комфортно работать. Единственная проблема – полная неприязнь со стороны республиканцев, которые вряд ли утвердят ее на столь значимую должность. Конечно, идеальным раскладом для Клинтон станет поражение «слонов» на грядущих выборах в Сенат. Если республиканцы все же потеряют большинство в верхней палате (к чему нет серьезных предпосылок), она сможет без особых проблем провести кандидатуру Шерман через Конгресс.

Ходят слухи и о возможности назначения близкого к чете Клинтон Строуба Тэлбота, который занимал должность заместителя госсекретаря во время президентства Билла. Знания и опыт известного стратега и аналитика Брукингского института могут помочь Хиллари распутать узлы российско-американского кризиса. Однако Тэлботу уже 70-лет, и вряд ли он сможет вернуться в большую политику в столь сложное для Америки и всего мира время. Вполне вероятно, что близкий друг Билла может получить почетную сидячую работу либо в Госдепартаменте, либо в иных внешнеполитических структурах. Разные аналитические центры и агентства также утверждают, что бывший советник по национальной безопасности при первом сроке Обамы — Томас Донилон — также желает работать на Клинтон. Но возвращение на прежнюю позицию видится сомнительным, а пост госсекретаря пока слишком сложен для неамбициозного аппаратчика и бюрократа Донилона.

Другая ключевая позиция – это советник по вопросам национальной безопасности. Как правило, к выбору кандидата на эту должность относятся тщательнее, чем к выбору госсекретаря.

Бывший президент США Рональд Рейган в своих мемуарах пишет, что госсекретарь – это первый дипломат страны, задача которого в мягкой и уважительной форме донести жесткую стратегию, которая разрабатывается усилиями советника по национальной безопасности. Чтобы понять значимость данной должности, достаточно упомянуть, что в разное время этот пост занимали такие политические титаны, как Гордон Грей, Генри Киссинджер, Збигнев Бжезинский и Колин Пауэлл. Многие эксперты отмечают, что ряд важнейших внешнеполитических провалов администрации Обамы связан с его кадровой политикой, в частности с назначением слабейших в американской истории советников по национальной безопасности – Тома Донилона и Сьюзан Райс.

Среди возможных кандидатов Хиллари Клинтон стоит обратить внимание на молодого Джейка Салливана. В разное время он был советником по национальной безопасности в аппарате вице-президента Байдена, затем личным помощником Клинтон во время ее пребывания на посту госсекретаря. В нынешний момент Салливан – правая рука Хиллари, консультант по вопросам внешней политики и один из наиболее влиятельных членов ее предвыборного штаба наряду с Джоном Подестой. Джейк приобрел известность и авторитет во время переговоров с Кубой. Он консультировал Байдена и Обаму, а также разрабатывал стратегию по девальвации усилий кубинского лобби о продлении санкций в отношении Гаваны. Несмотря на свою молодость и преданность семье Клинтон, Салливан не имеет серьезных врагов в стане республиканцев. Более того, он известен своими убеждениями об американской исключительности и необходимости всеми средствами обеспечить глобальное лидерство США. В целом его назначение не будет воспринято негативно в Конгрессе, а Клинтон получит преданного советника.

Пока непонятно, какая судьба ждет кадрового беспартийного дипломата Уильяма Бернса, чье назначение на любую внешнеполитическую должность станет сигналом о готовности демократической администрации активно работать вместе с Конгрессом. В качестве посла Бернс проработал четыре года в Иордании и три года в России, был помощником госсекретаря Пауэлла по ближневосточным вопросам в администрации Буша-младшего, а также первым заместителем Хиллари Клинтон в 2011 году. В настоящее время он возглавляет Фонд Карнеги за международный мир. В целом Бернс известен как сдержанный, талантливый и искусный дипломат, стратег и тактик. Подобный кадр не только помог бы разрядить отношения США с арабским миром и Москвой, но и разработать необходимую стратегию, которая позволит Вашингтону удержать лидирующие позиции в меняющемся мире.

США > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 24 октября 2016 > № 1944418 Арег Галстян


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter