Всего новостей: 2530070, выбрано 12 за 0.006 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Делягин Михаил в отраслях: Приватизация, инвестицииВнешэкономсвязи, политикаТранспортМеталлургия, горнодобычаГосбюджет, налоги, ценыНефть, газ, угольФинансы, банкиСМИ, ИТНедвижимость, строительствоОбразование, наукаЭлектроэнергетикаАрмия, полицияАгропромвсе
США. Сирия. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь. Финансы, банки > mirnov.ru, 2 августа 2017 > № 2504382 Михаил Делягин

«САНКЦИИ УСКОРЯТ ДЕВАЛЬВАЦИЮ РУБЛЯ»

Россия объявила об ответных шагах на принятый Конгрессом США пакет антироссийских санкций.

О том, чем это обернется для страны, как ситуация отразится на российской экономике, рассказал «Миру Новостей» экономист и политолог, директор Института проблем глобализации Михаил ДЕЛЯГИН.

- Россию ожидают новые экономические санкции со стороны США. Палата представителей США одобрила законопроект, по которому ужесточаются ограничения кредитования попавших под санкции российских банков: для них сокращаются сроки кредитов.

Вводятся запреты на кредитование более чем на месяц для энергетических компаний, а также на крупные инвестиции в российские экспортные трубопроводы. Предполагается запрет поставок оборудования и оказания услуг для освоения арктического шельфа и разработки сланцевых запасов нефти и газа.

Как отмечается в законопроекте, санкции будут введены против любой компании (кстати, и европейской в том числе), которая будет способствовать развитию трубопроводов, использующихся для экспорта энергоресурсов из России. Будут наказаны и компании, осуществляющие любую помощь Сирии.

Самое серьезное в нынешних санкциях - это блокирование российских экспортных трубопроводов, будь то «Южный поток» или «Северный поток - 2».

Смысл предельно прост: сорвав их строительство, заставить европейцев покупать существенно более дорогой (минимум на 30% плюс затраты более триллиона евро на строительство инфраструктуры) американский сланцевый газ.

Сжиженный природный газ всегда будет дороже трубопроводного по простой технологической причине: чтобы доставить газ из Западной Сибири в центр Европы, на компрессорных установках надо сжечь четверть его объема, а чтобы сжижать и потом разжижать газ при перевозке по морю, надо сжечь его половину.

Поэтому американский газ неконкурентоспособен везде, куда могут дойти российские трубопроводы. Значит, их строительства и даже ремонта нельзя допустить.

Это, как и запрет сотрудничать с нами в освоении арктического шельфа, серьезный технологический вызов, требующий прекращения политики либерального разрушения России в интересах глобального спекулятивного капитала.

Усложнение финансового положения попавших под санкции банков некритично для них, а запрет помогать России в Сирии лишь еще раз разоблачает США как создателя, вдохновителя и спонсора международного терроризма, в том числе и исламистского.

- Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков полагает, что это сильно испортит наши отношения с США (хотя они и сейчас далеко не радужные). У нас начинается новая холодная война?

- Новая холодная война была начата США более трех лет назад - нацистским переворотом в Киеве - и ведется на уничтожение нас и нашей родины все это время.

- Как вы оцениваете ответ России на санкции США?

- Реакция России довольно серьезная - из тысячи американских посольских работников домой должны уехать чуть больше половины, - но усеченная: так, в распоряжении посольства США остается вторая дача в Москве, о которой все молчат.

Сейчас надо срочно эвакуировать 109 млрд долларов, вложенные в госбумаги США. Законопроект о санкциях предусматривает анализ возможных последствий их заморозки, как делалось с активами Ирана, КНДР и Сирии, на десятки миллиардов долларов.

Это грозит нам потерей колоссальных, чудовищных денег - более четверти международных резервов страны.

- Экономисты, обсуждая ситуацию с санкциями, предрекают новое падение рубля. Почему он упадет, когда и как сильно? Не пора ли россиянам бежать в магазины и делать запасы?

- Скачок цен после нового ослабления рубля неизбежен. Рубль ждет девальвация, так как во II квартале этого года обычно положительное сальдо текущих операций платежного баланса стало отрицательным: грубо говоря, Россия стала зарабатывать за рубежом меньше, чем тратить и отдавать за рубеж.

Поскольку модернизацией и развитием страны либералы из правительства заниматься категорически не хотят и не будут, девальвация рубля неизбежна. Это естественное следствие его чрезмерного укрепления, как это было уже трижды - в 1998, 2008 и 2014 годах. Вопрос - в масштабе (чем дальше оттягивать - тем сильнее и разрушительнее будет девальвация) и в сроках: если либеральный клан стремится к стабильности, она пройдет в августе-сентябре, если, наоборот, хочет нанести мощнейший политический ущерб, она будет максимально приближена к президентским выборам.

Марина Лепина

США. Сирия. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь. Финансы, банки > mirnov.ru, 2 августа 2017 > № 2504382 Михаил Делягин


США. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > zavtra.ru, 22 февраля 2017 > № 2083511 Михаил Делягин

 Революция Трампа

против глобальных монополий

Михаил Делягин

Смена эпохи

Форма существования капитализма — неуклонное расширение рынков для сбыта своей продукции. Создав с уничтожением Советского Союза единый глобальный рынок, капитализм достиг объективного планетарного предела своего развития. Попытка сделать его безграничным при помощи организации масштабных и многоуровневых финансовых спекуляций, а также глубокого преобразования сознания его прямых и потенциальных успехов, несмотря на колоссальные успехи и сказочное расширение ёмкости рынка, в целом провалилась: даже финансовые спекуляции нашли свой объективный предел.

Капитализм упёрся в традиционный для себя кризис сбыта (пусть и новой, финансово-информационной продукции), однако на сей раз возможности расширения рынка отсутствуют по естественным, непреодолимым причинам.

При этом на глобальном рынке сложились глобальные монополии — и, естественно, начали загнивать. Загнивание монополий непосредственно проявляется в сжатии коммерческого спроса, который становится главным дефицитом эпохи. Борьба за спрос, за рынок сбыта носит тотальный и ожесточённый характер и растаскивает единые глобальные рынки на макрорегионы. В валютной сфере это хорошо видно по выделению и обособлению зон евро и юаня, в обычной торговле все страны "большой двадцатки", вопреки официальным декларациям, с момента обострения кризиса в конце 2008 — начале 2009 года усиливают протекционистскую защиту своего рынка (единственным исключением была Россия, но санкции поставили нас в общий ряд).

Распад единых мировых рынков на макрорегионы, который завершится срывом человечества в новую глобальную депрессию, — содержание времени, в котором мы живём.

Соответственно объективной тенденции развития человечества, как обычно, меняется и его доминирующая идеология: от либерализма, обслуживавшего нужды глобального рынка, — к патриотизму, выражающему интересы не глобальных спекулянтов, а народов. Смена доминирующей идеологии и реализующей ее экономической политики, отражающая принципиальную новизну наступающей эпохи, носит, без преувеличения, революционный характер.

Когда-то, на рубеже 70-х—80-х годов ХХ века, завершающуюся сейчас либеральную контрреволюцию элит начала Маргарет Тэтчер. Разложенное социальным иждивенчеством и отсутствием внятных перспектив общество стало слабее крупного транснационального бизнеса, подчинявшего себе государства, и Тэтчер возвела этот процесс в перл творения, создав современный политический либерализм, исходящий из необходимости служения государства именно международному капиталу, а отнюдь не своему народу.

Однако глобальной эта либеральная контрреволюция элит стала лишь с приходом к власти в доминанте Запада, США, выразителя той же самой объективной тенденции — Рейгана. Уничтожение Советского Союза временно (до срыва человечества в депрессию) сделало США доминантой всего мира, и новое качественное изменение, участниками которого мы являемся, станет глобальным лишь после того, как преобразует США, подчинит их себе и превратит их в свой главный инструмент.

Подобно контрреволюции элит, патриотическая революция народов началась вне США: её объявил в своей Валдайской речи в сентябре 2013 года президент Путин. В результате украинской катастрофы слабое и во многом подчиняющееся глобальным спекулянтам с их либеральной идеологией российское государство приобрело гибридный характер: внешняя и в значительной степени внутренняя политика носят патриотический характер, а социально-экономическая остаётся всецело либеральной. Политической "ногой" наше государство стоит в третьем тысячелетии, в 10-х годах XXI века, а социально-экономическую оно оставило во втором — в 90-х годах ХХ века. Разумеется, в этой интересной позе оно не в состоянии практически реализовать потребности новой эпохи и возглавить её, и глобальной патриотическая революция Путина стала лишь тогда, когда в США к власти пришёл разделяющий её ценности Трамп.

Патриотическая революция

В результате кардинального упрощения коммуникаций в ходе глобализации сложился принципиально новый всемирно-исторический субъект: глобальный управляющий класс, обслуживающий интересы различных групп глобального бизнеса.

Упрощение коммуникаций, являющееся основным содержанием глобализации, объективно способствует сплочению представителей различных имеющих глобальное влияние управляющих систем (как государственных, так и корпоративных) и обслуживающих их деятелей спецслужб, науки, масс-медиа и культуры на основе общности личных интересов и образа жизни. Образующие его люди живут не в странах, а в пятизвёздочных отелях и закрытых резиденциях, обеспечивающих стандартный (запредельный для обычных людей) уровень комфорта вне зависимости от страны расположения, а их общие интересы обеспечивают частные наёмные армии.

Новый глобальный класс собственников и управленцев противостоит разделённым государственными границами обществам не только в качестве одновременного владельца и управленца (нерасчленённого "хозяина" сталинской эпохи, что является приметой глубокой социальной архаизации), но и в качестве глобальной, то есть всеобъемлющей структуры.

Этот глобальный господствующий класс не привязан прочно ни к одной стране и не имеет внешних для себя обязательств: у него нет ни избирателей, ни налогоплательщиков. В силу самого своего положения "над традиционным миром" он враждебно противостоит не только экономически и политически слабым обществам, разрушительно осваиваемым им, но и любой национально или культурно (тем более — территориально) самоидентифицирующейся общности как таковой и, в первую очередь, — традиционной государственности.

Под влиянием формирования этого класса, попадая в его смысловое и силовое поле, государственные управляющие системы перерождаются. Верхи госуправления начинают считать себя частью не своих народов, а глобального управляющего класса. Соответственно, они переходят от управления в интересах наций-государств, созданных Вестфальским миром, к управлению этими же нациями в его интересах, в интересах конгломерата борющихся друг с другом глобальных сетей, объединяющих представителей финансовых, политических и технологических структур и не связывающих себя с тем или иным государством. Естественно, такое управление осуществляется в пренебрежении к интересам обычных обществ, сложившихся в рамках государств, и за счёт этих интересов (а порой и за счёт их прямого подавления).

Отдельные люди и целые народы многократно восставали против этого неоколониализма, но пока питающий глобальный бизнес глобальный рынок не исчерпал свои ресурсы и не был подорван собственными порождениями — глобальными монополиями, — эти протесты были обречены на поражение.

Сегодня ситуация кардинально изменилась: глобальный рынок распадается, и глобальный бизнес (а с ним его политико-идеологический инструмент — глобальный управляющий класс) стоит перед реальной перспективой утраты среды своего обитания.

В этой ситуации он довольно чётко разделился на две группы, которые ведут друг с другом непримиримую войну по всему миру, но наиболее явно и ожесточённо — в самих США в ходе антитрамповской кампании, уже приобретшей характер "холодной гражданской войны" на уничтожение.

Первая группа пытается любой ценой сохранить "старый мир", законсервировать распадающийся глобальный рынок, чтобы продолжать получать с него привычную прибыль. Её песенка спета: неумолимо распадающийся глобальный рынок хоронит членов этой группы под своими обломками. Блестящая фраза Сороса — "музыка кончилась, а они ещё танцуют" — сегодня может быть сказана про него самого.

Вторая группа глобального бизнеса — не только производственники, но и некоторые спекулянты, — сознавая неизбежное, приняла распад и пытается приспособиться к нему. Это вполне логично: раз процесс нельзя остановить, его надо возглавить и направить в выгодную для себя сторону. Раз старый мир обречён, надо не тратить силы и ресурсы на заведомо тщетную реанимацию, а научиться извлекать новую прибыль: сначала из его краха, а потом из новой реальности, которая стабилизируется на его руинах.

Эта часть глобального бизнеса поставила на Трампа.

Он такой же системный политик, как и Хиллари Клинтон, — только "гранаты у него не той системы".

Из мира либеральных спекуляций он пытается (по-видимому, искренне) построить — по крайней мере, в Америке — мир национально ориентированного производства.

Трамп стал символом и выразителем интересов тех сил — причём не только в одних лишь США, но и в самом глобальном бизнесе, — которые не готовы жертвовать Америкой ради глобальных спекуляций и совершенно спокойно пожертвуют ими ради Америки.

Это кардинальное изменение соотношения сил на глобальной арене и, соответственно, изменение самого вектора развития человечества.

Это касается всех.

На наших глазах и с нашим непосредственным участием мир вступает в новую эпоху, основным содержанием которой становится национально-освободительная борьба обществ, разделённых государственными границами и обычаями, против общего врага: всеразрушающего господства глобального управляющего класса. Это содержание с новой остротой ставит вопрос о солидарности всех национально ориентированных сил, ибо традиционная разница между правыми и левыми, патриотами и интернационалистами, атеистами и верующими попросту теряет значение перед общей перспективой социальной утилизации, разверзающейся у человечества под ногами из-за агрессии либерально ориентированных глобальных спекулянтов.

Практически впервые в истории теряют значение противоречия между патриотами разных стран, в том числе — и прямо конкурирующих друг с другом. Они оказываются попросту незначительными перед глубиной общих противоречий между силами, стремящимися к благу отдельно взятых обществ, и глобального управляющего класса, равно враждебного любой обособленной от него общности людей. В результате появляется объективная возможность создания ещё одного — как ни парадоксально, патриотического — Интернационала, объединённого общим противостоянием глобальному управляющему классу и общим стремлением к сохранению естественного образа жизни и суверенитета своих народов.

Мы уже видим, как отчаянные попытки либералов всех мастей поссорить Россию с Трампом при помощи цитирования действительно болезненных высказываний членов его команды разбиваются (причём с обеих сторон) о равнодушное пожимание плечами: мол, ну да, конечно, у нас разные интересы, и они, конечно, будут сталкиваться, но это сущие пустяки на фоне того, что нас действительно объединяет.

Патриотическая революция носит характер национально-освободительной войны (пусть даже "холодной") против глобальных монополий — в первую очередь, против глобальных спекулянтов, привыкших уничтожать народы и зарабатывать сверхприбыли при помощи либеральной идеологии.

Эта идеология всё чаще воспринимается как кровавое мошенничество — и ничего больше.

Новая эра конфликтов

Надвигающийся новый "многополярный" мир отнюдь не благостен (о чём предупреждал ещё отчаянно выступавший против "однополярности" Е.М. Примаков). Он страшен, конфликтен и более всего напоминает межвоенный период с его яростной борьбой всех против всех, допускающей самые фантасмагорические союзы (например, польско-немецкий — против Чехословакии и Советского Союза).

Совсем не факт, что противоречия между патриотами разных стран останутся в тени на фоне их общей борьбы против либеральных глобальных спекулянтов, стремящихся любой ценой сохранить единый мировой рынок. Даже если их сегодняшняя контригра по разжиганию конфликтов между своими патриотическими оппонентами (в качестве примера можно посмотреть на отношение польских и украинских патриотов к российским) потерпит крах, конфликты между патриотами разных стран усилятся и выйдут на первый план по мере ослабления либеральных глобальных спекулянтов.

А те нелиберальные спекулянты, которые уже сейчас готовятся зарабатывать в условиях распада мира на макрорегионы, с огромным удовольствием будут подзуживать патриотов, ибо война приносит им значительно большую прибыль, чем мир.

"Трампономика", как она есть

Противостояние с Китаем, несмотря на вал обрушившейся либеральной критики, отнюдь не является новацией Трампа — он всего лишь с большей яркостью и откровенностью выразил американский внутриэлитный консенсус, основанный на полном неприятии (как несовместимой с национальным суверенитетом США) экономической зависимости от торговли с Китаем и сохранения приобретённого тем американского госдолга.

И это выражение, в отличие от многих других обещаний Трампа, пока осталось только словами: он понимает силу Китая и совершенно не хочет дразнить его сверх меры.

Экономические новации Трампа в ином, и они уже одобрены бизнесом: вопреки обещаниям либералов, победа Трампа не только не обвалила, но и, напротив, подстегнула биржевые котировки.

Ключевая экономическая идеологема Трампа — рабочие места. Ему не нужен дешёвый импорт, как Обаме, — ему нужно, чтобы Америка снова работала. Для этого нужно вернуть на её территорию производства любой ценой — даже прямым административным принуждением.

Трамп будет добиваться повышения ставки ФРС, и не только потому, что без этого не удастся поддержать даже текущий баланс распадающейся американской экономики, а бесплатные деньги обессмысливают труд и создание рабочих мест, так как единственно-разумной деятельностью становятся спекуляции с этими деньгами.

Главной мотивацией Трампа, не просто оскорблённого и ошарашенного, но испуганного развязанной против него "холодной войной", сейчас должно стать истребление противников. Как бизнесмен он должен понимать: наиболее надёжный способ победы — уничтожение экономической базы врага. А повышение учётной ставки ФРС с эффективностью огнемёта делает банкротами большинство противостоящих ему либеральных глобальных спекулянтов.

Да, повышение ставки ФРС удорожит обслуживание американского госдолга, однако, как минимум, частично проблема будет, хоть и временно, решена усилением притока в США капиталов, привлечённых ростом доходности. А на худой конец Трамп может вспомнить о своём предвыборном обещании реструктурировать американский госдолг по старому принципу "кому должен, всем прощаю".

В целом, озабоченность его политикой в профессиональной среде вызвана не только пропагандистскими мотивами, но и вполне объективными проблемами резкого сужения масштаба рынков (при переходе от глобального рынка к макрорегионам). Трамп выражает объективную тенденцию и потому собирает урожай ненависти и страха перед ней. Но тенденция объективна, и нам всем предстоит, пусть и порознь, заново учиться жить в самостоятельных экономиках, управлять ими, преодолевать их монополизм и изыскивать качественно-новый технологический базис (ибо нынешний ориентирован на глобальный рынок и в существенной части неминуемо погибнет просто из-за сужения рынка, которое лишит его критически-значимых потребителей).

В этом новом мире Россия имеет колоссальные преимущества в виде массива так называемых "закрывающих" технологий (созданных в основном в военно-промышленном комплексе, но отражающих специфику русской культуры) — дешёвых и простых, но сверхпроизводительных, способных поэтому качественно повысить эффективность и снизить потребность в людях и производственных мощностях. Однако пока в российском госаппарате просто некому использовать имеющиеся у нас предпосылки для превращения в лидеров мирового развития.

Материал подготовлен в рамках реализации проекта "Научно-просветительская программа "Государство Российское: новый этап". При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации от 05.04.2016 № 68-рп и на основании конкурса, проведённого Общероссийской общественной организацией "Российский союз ректоров".

США. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > zavtra.ru, 22 февраля 2017 > № 2083511 Михаил Делягин


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > zavtra.ru, 18 января 2017 > № 2041149 Михаил Делягин

 Последний кабак у заставы

Россия и США избавляются от «либералов»

Михаил Делягин

"Гайдар" почти не виден

Очередной Гайдаровский форум — ежегодный сбор "либерального клана" на ритуальные камлания и демонстрацию самим себе своего неколебимого могущества — был, по признанию многих участников, удивительно скучным и предсказуемым. На этот раз даже ряд ярких и откровенно скандальных заявлений членов правительства Медведева не скрыл очевидную интеллектуальную импотенцию государственных деятелей, лениво пережёвывающих пропагандистскую жвачку 90-х годов и не способных обогатить её ничем новым, соответствующим сегодняшним реалиям.

Однако минувшее сборище оказалось небывало представительным — до такой степени, что некоторые наблюдатели, одобрив его завершение именно 13 числа, в пятницу и полнолуние, с интересом ожидали, не начнёт ли кто из его участников к концу мероприятия подвывать и обрастать шёрсткой.

Как обычно, пропагандирующие полное изгнание государства из экономики (чтобы оно, защищая своих граждан, не мешало глобальным спекулянтам грабить их) либералы, на деле, насколько можно понять, финансируют свою по сути антигосударственную деятельность за счёт налогоплательщиков: Гайдаровский форум, как и в прошлые годы, проводила государственная Российская академия народного хозяйства и государственной службы — по всей видимости, за счёт бюджета. Поэтому можно предположить, что "пир во время чумы" огромного количества дорогостоящих иностранных либералов всех мастей оплачивали, как обычно, российские налогоплательщики — о наиболее эффективном разрушении жизни которых эти либералы, насколько можно судить по сообщениям СМИ, и совещались.

Колоссальное представительство не случайно: помимо окончательного выигрыша конкуренции за неформальный статус главного либерального мероприятия года у Высшей школы экономики (также ежегодно бесплодную, но значительно менее пафосную "апрельскую конференцию" которой перестали уже даже замечать), Гайдаровский форум 2017 года был призван самим фактом своего проведения решить главный вопрос — о выживании "либерального клана" в новых условиях.

Подъём патриотических движений в странах Запада, увенчавшийся победой Трампа, свидетельствует об уходе неолиберализма (как идеологии и политики подчинения национальных интересов интересам глобальных спекулянтов) с мировой политической арены.

Разумеется, это не устраивает самих неолибералов — и в США они готовятся свергнуть Трампа в ходе "цветной революции", а в России предпринимают усилия для своего сохранения у власти вопреки неумолимому ходу истории.

Пока они вполне успешны, но прекрасно ощущают (а кое-кто из них даже сознаёт) зыбкость своего положения. Их выдающимся успехом, насколько можно судить, стало выхолащивание программы академика С.Ю.Глазьева в концепции Столыпинского клуба, которая от идеологии фронтального развития (на основе ограничения финансовых спекуляций, создающего равные условия для всех) свелась к отдельным точечным проектам, заведомо не способным изменить макроэкономическую ситуацию в целом и не представляющим угрозы для финансовых спекулянтов.

Однако перспектива взаимодействия Путина и Трампа неминуемо создаст проблему выработки общего языка, так как окружение 45-го президента США не только не горит желанием общаться с российскими неолибералами (как лакеями враждебного им клана глобальных спекулянтов), но и просто не имеет такой возможности в силу полного несовпадения мировоззрений и отсутствия из-за этого каких бы то ни было общих позиций, на основе которых можно начинать или, тем более, вести адекватный диалог.

Поэтому в настоящее время главной задачей либерального клана является связывание президенту Путину рук путём разработки для него такой предвыборной социально-экономической программы, которая в силу своей привычной бредовости и неадекватности не даст президенту РФ договориться с Трампом по базовым экономическим вопросам.

По мысли российских либералов, это не только сохранит их у власти, но и сделает невозможными прочные российско-американские отношения, поскольку при различии подходов к ключевому вопросу будущего: мир для глобальных спекулянтов (из чего исходят либералы) или глобальные спекулянты для мира (так считает Трамп как представитель новой эпохи), — любые политические договорённости между Россией и США неизбежно будут оставаться хрупкими и ситуативными.

Гайдаровский форум, собравший все силы неолибералов, был призван продемонстрировать их концептуальное единство, доминирование в официальном экспертном и информационном пространстве, закрепив у руководства страны иллюзии безальтернативности, безопасности и эффективности данной "матрицы". Эта задача "зомбирования руководства", насколько можно судить, была более-менее решена — но только эта, и только более-менее.

Вероятно, для решения описанной выше задачи Гайдаровский форум в этом году рекламировался официальными СМИ особенно интенсивно — и потому был впервые замечен многими гражданами России. И, соответственно, вызвал у многих нескрываемое бешенство.

На Гайдаровском форуме, помимо навязчивой демонстрации своей интеллектуальной импотенции, неолибералы последовательно, демонстративно и с нескрываемым удовольствием разрушали все надежды, ещё существующие в обществе относительно возможности нормализации социально-экономической политики, — и общество, надо отдать ему должное, начало это осознавать.

Возможно, делалось это сознательно, чтобы, раскачав лодку и разозлив население страны, затем, после выборов 2018 года, его было легче натравить на российскую государственность, обеспечив срыв страны в новую Смуту и, через "цветную революцию", — возвращение в благословенные для неолибералов (и потому проклятые для всех остальных) 90-е годы, под сень внешнего управления со стороны глобальных спекулянтов.

Медведев торжественно обещал, что правительство, несмотря на усилия вице-премьера Голодец (похоже, и вправду пришедшей в ужас от скорости и масштабов обнищания россиян), не будет даже обсуждать возможность приведения налогообложения доходов россиян в соответствие мировым нормам. Как правило, во всём мире (кроме офшоров) человек отдаёт государству тем большую часть своих доходов, чем больше он зарабатывает, — и лишь Россия является единственной крупной экономикой-исключением из правила, где принята "плоская" шкала подоходного налога. А с учётом регрессивной шкалы обязательных социальных взносов и возможности миллионеров маскироваться под индивидуальных предпринимателей в нашей стране человек отдаёт государству тем больше, чем меньше он получает. Результат — массовое бегство граждан в теневую сферу (где работает до 30 млн. чел.) и безвыходный кризис Пенсионного фонда, вызванный отказом масс налогоплательщиков от уплаты абсурдно завышенных (ради создания райских условий для миллиардеров) обязательных платежей. Налоговая нагрузка для большинства россиян, включая получающих зарплату ниже прожиточного минимума, превышает 39%, — а зарегистрировавшийся как индивидуальный предприниматель миллионер может платить чуть больше 6%.

Неолибералы из правительства и "Единой России" превратили страну в налоговый рай для миллиардеров и налоговый ад для всех остальных — и Медведев торжественно декларировал их категорический отказ даже от размышлений о возможности нормализации положения.

Но его затмил глава Минфина Силуанов, собравшийся выплачивать пенсии в зависимости от нуждаемости. Действительно, пожилые миллионеры могут обойтись без жалких пенсий, — но в логике Минфина, стремящегося к сокращению расходов любой ценой, невыплачиваемые богатым пенсии в принципе не могут пойти на повышение пенсий бедным, а сам "порог богатства" может оказаться издевательски низким.

При этом Силуанов фактически поставил пенсионеров перед выбором между получением пенсий и медицинской помощи, по сути, создав угрозу нового витка людоедской монетизации льгот 2005 года, — но уже на гораздо более низком уровне.

Главный экономист "либерального клана" Кудрин, как обычно, провозгласил неизбежность увеличения пенсионного возраста — на сей раз якобы для компенсации "демографической ямы", созданной либеральными реформами 90-х годов. На фоне его же заявлений о необходимости повышения производительности труда (по идее, устраняющей дефицит даже квалифицированной рабочей силы) это выглядело как стремление вернуться к вожделенному для либералов состоянию, когда большинство мужчин просто не доживало до пенсии.

И, наконец, первый вице-премьер Шувалов (собачки которого, как сообщалось, летают бизнес-классом, потому что находиться в одном салоне с обычными людьми им "некомфортно") торжественно провозгласил, что в случае "потепления" отношений с Западом российские контрсанкции будут отменены с конца 2017 года.

Принципиально важно, что он поставил отмену российских санкций в зависимость не от полной отмены вызвавших их санкций Запада (хотя и помянул их для порядка), а лишь от неопределённого "потепления" отношений, которое может быть выражено и просто в добрых словах Трампа, или Фийона, или преемника Меркель, или просто какого-нибудь высокопоставленного недоразумения. Горбачёву, по воспоминаниям, "продавшему ГДР по цене бутерброда", остаётся бессильно завидовать: его преемники готовятся продать целые отрасли экономики (как минимум, молочную и сырную промышленность, свиноводство, тепличные хозяйства и заложенные в последние годы сады) просто за звуковую волну.

При этом "гайдаровцы", разумеется, и не заикнулись об угрозе обсуждаемого сейчас в США нового пакета санкций: запрет на вложения в российские ценные бумаги вызовет мгновенный уход спекулятивных капиталов (за 2016 год из-за укрепления рубля их приток составил 330 млрд.руб.), что при продолжающемся отказе Банка России от исполнения своих обязанностей по стабилизации валютного рынка приведёт к резкому и болезненному ослаблению рубля.

Официально главной задачей либералов остаётся снижение инфляции любой ценой. Они даже не скрывают, что её уменьшения намерены добиться за счёт погружения в безысходную бедность, а то и нищету всё новых и новых миллионов граждан России, — и вполне довольны этой тенденцией.

На очевидные логические нестыковки даже в их собственной картине мира (например, на двукратное превышение ставкой Банка России официальной инфляции или на заявление Кудрина о том, что поддержка промышленности потребует усиления налогового давления на неё) либералы, как обычно, просто не обращают внимания.

Бесконечные и бесплодные гадания о будущем экономическом росте в стиле пресловутого "водолаза" Улюкаева не содержат даже намёков на то, за счёт чего именно этого роста предполагается достигать. Мол, бизнес и обычные граждане как-то приспособятся к создаваемым либералами нечеловеческим условиям существования, — и это приспособление будет безграничным и обеспечит низкий (до 4%) рост инфляции, которым либералы смогут хвастаться и который обеспечит их сохранение у власти навсегда.

Бессодержательные камлания о необходимости "структурных реформ" (которые, по признанию Медведева, бесплодно длятся уже полтора десятка лет) вызывают недоумённые вопросы даже у ко всему привыкших официальных журналистов. Понятно, что неолибералы понимают под такими "реформами" прежде всего приватизацию и максимальное упрощение всех видов спекуляций, включая "простое" жульничество, — однако поскольку обосновать связь этих мер с экономическим ростом невозможно, они используют не вызывающий негативных реакций термин-иносказание, даже не собираясь вкладывать в него какое-то реальное содержание.

Медведев особо оговорил невозможность обеспечить экономический рост при помощи мер только бюджетной и денежной политики, — вероятно, искренне полагая (как и другие либералы), что кидает тем самым камень в огород С.Ю.Глазьева. Тем самым премьер-министр показал, что даже не интересовался его программой: в противном случае он бы знал, что основу этой программы составляют как раз структурные меры, через ограничение финансовых спекуляций создающие возможность существенного смягчения кредитно-денежной политики. Но нео­либералы, служа глобальным спекуляциям, сознательно освобождают себя от каких бы то ни было содержательных знаний, заменяя их слухами и городскими легендами, и вполне обоснованно рассматривают это как своё главное конкурентное преимущество: ведь знай они хоть что-то хоть о чём-либо, вряд ли им оказалась бы под силу бестрепетная конвертация этих знаний в разрушение нашей страны.

В целом неолибералы ещё раз показали: они ничего не забыли, они ничему не научились и будут продолжать эффективно сталкивать Россию в пропасть новой Смуты. Если их не остановить, если не очистить российское государство от исчадий "либерального ада" 90-х — они вновь погрузят в этот ад, чудовищно усугубив его, всю нашу страну. И тогда мы позавидуем нацистскому террору на Украине: он окажется более гуманным.

Америка? Давай, до свидания!

Законопроект "О защите нашей демократии", включающий пакет "всеобъемлющих" антироссийских санкций, был подготовлен и внесён на рассмотрение Конгресса США группой из десяти сенаторов, в которую вошли республиканцы Джон Маккейн (от штата Аризона), Линдси Грэм (Южная Каролина), Марко Рубио (Флорида), Роб Портман (Огайо), Бен Сасс (Невада), а также демократы Бен Кардин (Мэриленд), Роберт Менендес (Нью-Джерси), Джин Шахин (Нью-Гемпшир) Эми Клобучар (Мэн) и Дик Дурбин (Иллинойс). "Сбитого лётчика" Маккейна (1936 г.р.) особо представлять не надо, Марко Рубио (1971) тоже недавно был на слуху как один из главных соперников Трампа в "партии слона" на первом этапе президентской гонки. А вот остальные из "десяти друзей Оушена", то есть Барака Обамы, не настолько известны российскому читателю. Хотя таких "друзей" лучше знать в лицо. Так сказать, на будущее.

Вышедший в отставку полковником U.S. Air Force (сейчас уже — бригадный генерал) Линдси Грэм (1955) — не только коллега, но и личный друг "каперанга" морской авиации США Джона Маккейна. Детей не имеет, никогда не был женат. Почему-то негласно считается одним из самых влиятельных членов "голубой мафии" на Капитолийском холме, хотя "каминг-аута" не совершал и выступает против госфинансирования абортов.

Роб Портман (1955) — младший сенатор от штата, губернатором которого является Джон Кейсик, один из соперников Дональда Трампа на республиканских "праймериз".

Бен Сасс (1972), выпускник Гарварда (с учёбой в Оксфорде) и Йеля, "восходящая звезда" Республиканской партии.

Бен Кардин (1943), автор антироссийского "списка Магнитского" (он же — "список Кардина", известен тесными связями с основателем Hermitage Capital Management Уильямом Браудером.

Роберт Менендес (1955), выходец из семьи кубинских эмигрантов, председатель сенатского комитета по международным отношениям, входит в список граждан США, которым запрещён въезд на территорию Российской Федерации.

Джин Шахин (1947), экс-губернатор штата Нью-Гемпшир, руководительница президентской кампании Джона Керри в 2004 году.

Эми Клобучар (1960), выпускница Йеля, бывшая советница вице-президента Уолтера Мондейла (1977-1981).

Дик Дурбин (1944), второе лицо Демократической партии в конгрессе США (организатор партийной фракции в сенате), считается "дядькой-наставником" Барака Обамы в американской "большой политике".

Как можно видеть, компания "сенаторов-санкционеров" собралась весьма представительная: и по географии, и по авторитету. Судя по всему, именно они должны стать ядром "двухпартийной оппозиции" Дональду Трампу, ограничивая "свободу рук" 45-го президента США на уровне высшего законодательного органа. И данный законопроект — их первая "проба сил", которая вряд ли завершится успехом, но способна инициировать очень мощную и длительную дискуссию в американских "верхах", а также сложный политический процесс, который мы видели во многих американских фильмах.

Даже если инаугурации Трампа 20 января ничто не помешает, достаточно мощная антитрамповская группировка в Конгрессе и в Сенате, объединяющая и республиканцев, и демократов, будет реальностью и, по сути дела, будет вести против нового "хозяина Белого дома" открытую войну.

Да, Трамп по своему умению работать, как говорят продавцы, "с возражениями" напоминает молодого Жириновского и нынешнюю Ксению Собчак (притом что я плохо отношусь к этим персонажам). Но что касается навыков в дискуссиях, они в нашей политике — своего рода образцы. И Трамп тоже исключительно хорош. И совсем не факт, что антитрамповская группировка в Конгрессе и в Сенате сможет сделать что-либо вообще. Скорее всего, её просто начнут методично уничтожать всеми способами, которые применяются в американском бизнесе, а они достаточно разнообразные и, думаю, превышают всё, что эти зажравшиеся клоуны могут себе вообразить.

Если же рассматривать собственно предложенный американскими сенаторами пакет санкций, то он, можно сказать, пугающе масштабен, но не очень страшен. Наши потери от западных санкций в 2014-2016 гг. на 90% связаны с неадекватностью российского государства и нежеланием наших властных неолибералов что бы то ни было делать для развития страны. В своё время Иран выдержал значительно более тяжёлые санкции без потерь для экономики, и у нас, как там, можно было обеспечить ежегодный экономический рост на уровне минимум 4% ВВП, а то и выше — ведь Иран вовсе не является образцом эффективности государственного управления и эффективности социально-экономического развития. Для нас кредитно-инвестиционная блокада российской экономики, несмотря на отдельные её прорывы, продолжается уже три года. И всё, что могут американцы ещё ужесточить в этой сфере, — уже несущественно. Достаточно болезненным будет разве что запрет на технологии бурения скважин в сложных условиях (пока там санкции не носят сплошной характер). Но мы и так сокращаем добычу нефти в соответствии с принятыми на себя обязательствами, и это будет очень скверно не для отрасли в целом, а для отдельных проектов. Скажем, для бурения на мелком шельфе, там, где совсем небольшие глубины (сейчас такой проект реализуется "Роснефтью" в Охотском море). Но я полагаю, что новый госсекретарь США и многие другие уважаемые представители американского энергетического бизнеса не дадут прервать сотрудничество в этом вопросе, потому что оно исключительно выгодно и для американцев тоже.

Реальный ущерб нам может быть нанесён в фармацевтической сфере, потому что здесь мы очень сильно зависим от импорта лекарств и прекурсоров. Здесь Запад действительно может устроить в России полноценную гуманитарную катастрофу. Но Россия не является Ираком или Ираном. Россия для сегодняшних фармацевтических компаний — настолько выгодный и настолько важный рынок, что если кто-нибудь заикнётся о санкциях в этой сфере, то в условиях нынешней западной демократии такой неадекватный политик просто исчезнет, и никто не вспомнит даже о том, что он когда-то был. Если Трамп вдруг подпишет закон о санкциях, которые запрещают фармацевтическим компаниям Запада наживаться на России, на следующий день мы проснёмся и обнаружим, что президентом США является Хиллари Клинтон, и, согласно сообщениям западных агентств, так было всегда. То есть реальность будет переписана мгновенно, Оруэлл и Хаксли в этом отношении просто отдыхают, поскольку с тех пор информационные технологии шагнули далеко вперёд, и об этом не стоит забывать.

Другое дело, что если у нас неолибералы по-прежнему будут задавать тон в правительстве и в Банке России, то эти новые американские санкции могут стать весьма болезненными, потому что их "эффективности" будут помогать и словом, и делом. Достаточно вспомнить историю с медведевскими контрсанкциями, которые заключались в том, чтобы ударить себя молотком по пальцу побольнее — так, чтобы дискредитировать саму идею.

Показательно то, как отреагировал пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков на известие о законопроекте Маккейна, где перечислен глобальный пакет антироссийских санкций: "Санкции чрезвычайно негативно сказываются на отношениях РФ и США, но Москва готова к диалогу и приветствует диалог даже в таких условиях". Не значит ли эта фраза Пескова, что российская власть, дурно понимая христианское положение о подставлении другой щеки, вообще никак не намерена отвечать, не собирается сбросить оковы западной идейной и экономической кабалы?

В России критически–значимое влияние имеет так называемая "офшорная аристократия" — это те же самые либералы, которые представлены не только в социально-экономическом блоке, а значительно шире. И они принципиально не хотят ссориться с Западом. Мысль о том, что иногда нужно поссориться для того, чтобы прийти к взаимопониманию — эта мысль глубоко им чужда по тем или иным настроениям. У меня ощущение, что в данном случае имеет место, может быть, вынужденная реакция Пескова на политическое давление со стороны этого обширного-офшорного клана. Но, тем не менее, это следствие нерешённости главного вопроса в России: нерешённости вопроса о власти. Власть служит народу или власть служит американским хозяевам? Власть уже поняла, что служить американским хозяевам невозможно, потому что тогда представителей этой власти съедят. Но никаких системных выводов из этого она пока не сделала, и процесс самоочищения, к сожалению, пока не пошёл.

Евангелие все читали, я надеюсь, но всё же напомню, что там сказано: если тебя ударят по одной щеке — подставь другую. А что будет происходить после того, как дурак воспользуется другой щекой — там же не описано. Может быть, так: потом уже растопчи дурака ногами, если он не понимает иначе? Но у нас уже подставили не только две щеки, у нас уже как бы и филейную часть подставили, и переднюю часть и всё что угодно. К сожалению, значительная часть российской бюрократии представляет интересы США, а не РФ. По крайней мере, ведёт себя так, как будто представляет интересы не России, а США. Песков к ней, безусловно, не относится — я неплохо в своё время за ним наблюдал и его изучал, — но он вынужден реагировать на соответствующее политическое давление. Мы не является сторонниками веры в Путина великого, всемогущего, ужасного. Мы не являемся сторонниками этого культа, который охватил Европу и США. Мы понимаем, что политическая система, которая есть в России, к одному человеку не сводится, и существует большое количество разных сил. Президент решает далеко не все вопросы. Наша политическая система пока, к сожалению, в зависимости от США, она не освободилась. Похоже на то, когда собака, которую вы ведёте на поводке, на вас же лает. И вот российская "офшорная аристократия" напоминает такую собаку, которую американцы ведут на поводке. Она сорваться с поводка не хочет, потому что все её критически значимые активы на Западе, но она понимает, что ведут её на бойню, поэтому лает. Это противоречивая ситуация, но главное, чтобы она за собой не затянула всю Россию в историческую могилу.

Россия может помочь себе и может помочь Трампу, показав, что в случае враждебных действий в отношении себя она будет отвечать. А у нас есть чем ответить в плане контрсанкций: это касается и атомной энергетики, и космической отрасли, и авиастроения, и много чего ещё, включая запрет на импорт алкогольных напитков и табачных изделий, автомобилей, продажу нефти не за доллары ФРС и так далее, вплоть до "асимметричных" мер.

Ещё один вектор контрсанкций — приостановление действия соглашений ВТО. Введение "коллективным Западом" антиросийских санкций грубейшим образом нарушает эти соглашения. Соответственно, почему мы должны выполнять их в одностороннем порядке? Мы должны начать процедуру выхода из ВТО в соответствии с международным правом. Надо понимать, что просто так выйти из ВТО нельзя, это коммерческие соглашения без срока давности. То есть, если мы в одностороннем порядке прекратим их выполнять "просто так", то попадём под санкции не просто большие, а стремящиеся к бесконечности. Но вполне можно использовать лазейки в международном праве. Которое предусматривает, например, что любое соглашение, заключённое на основе коррупционных мотиваций хотя бы с одной стороны, является ничтожным априори. Зная наших неолибералов и наблюдая за реализацией подписанных ими соглашений о вступлении России в ВТО — соглашений, которые носят абсолютно кабальный, колониальный для нашей страны характер, — трудно сомневаться в том, что здесь обошлось без коррупционных мотиваций. Наши неолибералы не являются ни душевнобольными, ни сумасшедшими. А значит, нужно просто найти, предъявить эти мотивации и прекратить невыгодные для России отношения в рамках ВТО.

Если наша власть как-то переформатируется, начнёт реально отвечать на негативные действия в адрес нашей страны, если у нас нормализуется государственная политика, то мы вполне сможем сказать уважаемым американским сенаторам: "Давайте, до свидания!"

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > zavtra.ru, 18 января 2017 > № 2041149 Михаил Делягин


Россия. Украина. Турция > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > zavtra.ru, 20 декабря 2016 > № 2009803 Михаил Делягин

 Наступление на Россию

украинские нацистские выродки вновь напали на Дебальцево, а в Турции в спину убит наш посол

Михаил Делягин

Провокации против России, о неизбежном нарастании которых вплоть до инаугурации Трампа я неоднократно предупреждал, усиливаются. На Украине уже не вспоминают о Минских соглашениях: украинские нацисты после длительной серии чудовищных провокаций возобновили полномасштабные военные действия, начав атаки (при как минимум самоустранении "миссий ОБСЕ"), - пока только в районе Дебальцево. Сообщается о потерях нацистов, но понятно, что погибают и люди.

Только что пришло сообщение об убийстве посла России в Турции - в центре современного искусства в Анкаре, во время открытия фотовыставки "Россия глазами путешественника: от Калининграда до Камчатки". Первым принес официальные соболезнования госдеп США, - не "за 20 минут до трагедии", как в старом советском анекдоте, но, похоже, с трудом сдерживаясь, чтобы не визжать от восторга.

На этом фоне померкло и воровство Германией чемпионата мира по бобслею у Сочи (за два с небольшим месяца до его начала), и угроза дисквалификации сборной по биатлону, и продление санкций Евросоюзом.

Мы умываемся кровью: это естественный и закономерный результат политики "умиротворения агрессора", в ходе которой контролирующая огромные части государства "оффшорная аристократия" из страха за свои дворцы на Западе (или просто в силу ценностной принадлежности к Западу и ненависти к нам) превращает Россию в коврик для вытирания ног и урну для плевков.

Скорее всего, руководство страны будет продолжать политику национального унижения, надеясь на то, что "вот приедет Трамп, Трамп наш всех рассудит". И тогда вытирание ног о Россию станет нормой и для Трампа.

Необходимо, - жизненно необходимо, - показать всем желающим, что с Россией не надо связываться, что это себе дороже.

Это условие спасения жизней наших дипломатов, наших туристов, это условие сохранения экономики и рабочих мест, - это условие выживания России!

Итак, надо:

1. Всем западным спортивным и околоспортивным чиновникам, всем организациям, участвовавшим в травле российских спортсменов, а также западным журналистам и СМИ, - уголовные дела внутри России, многомиллионные иски в международных судах. И пусть трясутся, и пусть тратятся на адвокатов.

2. Евросоюзу: полный запрет на ввоз алкоголя и автомобилей (комплекты для сборки пусть ввозят, нет проблем), приостановление соглашений ВТО до отмены санкций (с введением временных пошлин на весь импорт, который нам выгодно обложить).

3. Создание в Крыму интеллектуального оффшора: прекращение действия всех патентов, выданных в странах, не признающих его территориальной принадлежности России. Если страна признает воссоединение Крыма с Россией, - ее интеллектуальное право восстанавливается в течение года, чтоб не создать неудобств резидентам Крыма. Это сделает его местом защищенного базирования не только торрентов и видеостудий, но и коллективов программистов, которые с упоением начнут ломать коды Microsoft и Apple, а также центром технического творчества как такового (сегодня право интеллектуальной собственности сдерживает прогресс и защищает самые наглые злоупотребления монопольным положением.

4. Украинское государство должно быть юридически признано нацистским, хозяйственные отношения должны быть сведены к минимуму, российский бизнес - полностью выведен из Украины, все активы поддерживающих нацизм украинских олигархов на территории России должны быть конфискованы в счет компенсации убытков. В рамках гарантирования Минских соглашений ополченцы должны получить все нужное им вооружение в кредит. Все лица, поддерживающие нацизм, должны осуждаться российскими судами в соответствии с действующими законами (в том числе граждане Украины). "Ветераны АТО" на территории России должны идти под суд за участие в военных преступлениях против мирного населения.

5. Убийство посла России в Турции должно быть тщательно расследовано с участием наших специалистов. Организаторы должны быть выявлены и уничтожены. В случае нежелания властей Турции сотрудничать в установлении или уничтожении убийц (что пока представляется крайне маловероятным) они должны рассматриваться как пособники этого убийства.

6. Япония должна быть проинформирована, что любой разговор о Курильских островах может вестись только после официального признания японскими властями ответственности Японии за организацию в 30-е годы продолжающейся по сей день эпидемии клещевого энцефалита, а также за длительное сокрытие этого факта, официального покаяния и компенсации всех убытков, понесенных нашей страной от эпидемии (включая расходы на профилактические мероприятия и лечение заболевших).

Однако понятно, что нынешнее российское государство, в критически значимой степени контролируемое "оффшорной аристократией", не сделает ничего - или почти ничего - из жизненно необходимого.

Россия. Украина. Турция > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > zavtra.ru, 20 декабря 2016 > № 2009803 Михаил Делягин


Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 7 октября 2016 > № 1924258 Михаил Делягин

 Значение Мединского

причина либеральной травли министра культуры - его стремление к тому, чтобы культура созидала народ, а не разрушала его

Михаил Делягин

Беспрецедентная даже по меркам разного рода скандалов с разного рода "шубохранилищами" либеральная травля Мединского, начатая немедленно после его назначения Министром культуры и продолжающаяся и по сей день, вызвана отнюдь не его уязвимостью и даже не радикальным ограничением коррупции, сопровождавшимся изгнанием многих "незаменимых руководителей" (при всей серьезности претензий катастрофы, подобные реставрации Большого театра, стали с его назначением попросту невозможны).

И дело даже не в принадлежности его к все более условным "патриотам" (представления о которых стремительно размываются по мере нарастания кризиса российского общества), - тем более, что назначение его осуществлялось, насколько можно судить, скорее со стороны представителей как раз либерального клана (для решения локальных тактических, но ни в коей мере не стратегических задач).

Причина глубокой, фундаментальной ненависти к Мединскому со стороны российских либералов заключается в ином: это едва ли не первый после распада Советского Союза и точно первый в новом тысячелетии Министр культуры, который в своей деятельности совершенно открыто, наглядно и последовательно исходит из того, что культура должна созидать и формировать народ, а не убивать и растлевать его.

В этом - ключ к пониманию всех его усилий, в этом - ключ к пониманию лютой, звериной вражды к нему либеральной "образованщины", смыслом своего существования считающей смердяковскую "победу более цивилизованной нации" над "ватниками-рашистами" и истребление либо перекодирование в рабов "не того" народа, смеющего отстаивать свои интересы перед лицом сиятельного Запада.

Однако дело даже не в непримиримости либерализма к любому патриотизму (включая даже американский, хотя к нему отношение лучше как к причуде "хозяев", в лучшем случае - "хозяев дискурса").

Дело глубже, в самой глубине: в вопросе о том, что есть человек и для чего он существует.

Напомню, что противоречие между нормальными людьми и либералами, как и между Россией и западными элитами, носит не коммерческий и не политический, а глубоко ценностный, экзистенциальный характер и основывается именно на различном понимании самой сути человека.

Либералы, для которых первичны интересы глобального бизнеса, считают человека некоей аморфной субстанцией, которую необходимо трансформировать для достижения главного смысла жизни - максимизации прибыли глобального бизнеса. Поэтому расширение и пропаганда, например, пресловутого "голубого лобби" нужны не только как инструмент создания политической элиты принципиально нового качества, но и как инструмент поддержания специфического спроса, связанного со специфической моделью поведения. Поощрение аномалий и признание их "новой нормой" нужно не столько из поклонения Сатане (это вторично и не обязательно) или потакания личным порокам, сколько для формирования новых рынков (например, поощрение педофилии создает качественно новый рынок детей, для обеспечения которого ресурсами создается эффективная машина ювенальной юстиции), - а новый рынок это новая прибыль (причем на первом этапе его существования - сверхвысокая).

Российское же общество и основная часть сколь угодно порочной российской элиты "по старинке" воспринимает человека не как средство, а как цель и ценность, как нечто фундаментальное, не подлежащее изменению иначе как для его собственного совершенствования и приближения к носимому каждым в своей душе идеалу (разумеется, они не вполне совпадают у разных групп, но общее неизмеримо больше и перед лицом либерального людоедства неизмеримо значительней различий).

Да, мы живем в эпоху, когда дремучий консерватизм и традиционализм обращается в лютую, крайнюю революционность, - но на фоне угрозы расчеловечивания в интересах мелкого по своей сути (пусть и глобального по масштабам) бизнеса это несущественно.

И Министр культуры, отстаивающий человека и человечность, отстаивающий право народа быть не навозом в чужих теплицах (или на чужих помойках), а субъектом, самостоятельно решающим свою судьбу, оказывается если и не главным, то передовым препятствием, отделяющим российских либералов от вожделенных крошек со стола глобального бизнеса во время его пира по переработке в богатства уже не экономики России, а самих ее людей.

Именно в этом уникальность его положения, именно в этом заключается уникальное значение, столь наглядно придаваемое ему российскими либералами и обслуживающим их персоналом.

Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 7 октября 2016 > № 1924258 Михаил Делягин


Россия > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 6 октября 2016 > № 1921401 Михаил Делягин

 Менеджер

Назначение Кириенко куратором внутренней политики - еще один признак деидеологизации власти

Михаил Делягин

Назначение Кириенко, слухи о котором воспринимались как обычный либеральный фейк (вроде бесчисленных предварительных отставок Якунина и бегства тогдашнего директора СВР Фрадкова от жены и Путина в индийский ашрам), оказалось реальностью.

Резкая смена характера работы вряд ли была связана с желанием самого Кириенко (хотя он достиг определенного "потолка" в Росатоме и вполне мог захотеть разнообразить свою деятельность).

Историческая близость Кириенко к либеральному клану (включая создание СПС, являющееся исключительно и только его заслугой) была сугубо ситуативной. Он выделялся на общем фоне как предельно прагматичный и рациональный в рамках понимаемых им задач менеджер. При этом, что весьма ценно, руководство им Росатомом показало способность самостятельно выявлять и исправлять свои ошибки (так, назначенный им главой одного из ключевых НИИ человек со специальностью методолога младших классов был им же и уволен). Контракт с Ираном о достройке Бушерской АЭС показал не только профессиональную эффективность, но и полную идеологическую независимость Кириенко как от самого либерального клана, так и от его американских хозяев (для которых этот контракт был равно неприемлем). Росатом стал проводником стратегических интересов России (что представляется причиной ряда соглашений о строительстве АЭС за рубежом, коммерческая эффективность которых вызывала споры и которые затем были заблокированы США), а сам Кириенко в последние годы зарекомендовал себя сторонником концепции "русского мира".

Дефолт 1998 года на этом фоне уходит в прошлое, но, что более важно, - по мере выявления тогдашних обстоятельств становится очевидна полная несамостоятельность Кириенко в первые месяцы его премьерства (оказавшиеся единственными). Он был назначен премьером именно как "телец на заклание" для прикрытия уже подготовленной тогда помимо него аферы, - и с точки зрения уготованной ему роли вел себя совершенно блестяще.

Насколько можно вспомнить, вскоре после дефолта он отказался от предложения возглавить Сбербанк, заявив своему буквально рыдавшему окружению, что "мы не за тем шли во власть", - и сделал все возможное для политической реанимации своих тогдашних друзей, цену которым он, судя по последовавшему его поведению, он понял в ходе сотрудничества с ними слишком хорошо.

Назначение Кириенко является проявлением не благодарности (история о том, что он-де назначил В.В.Путина директором ФСБ, свидетельствует лишь о патологической безграмотности рассказчиков), а деидеолоизации (то есть освобождения от либерального морока) власти, - в которую начинают привлекать, исходя в первую очередь из управленческих способностей кандидатов. Об этом свидетельствовали замены С.Б.Иванова и Ливанова, об этом свидетельствовало превращение В.В.Володина в четвертого человека в государстве, а теперь об этом свидетельствует назначение Кириенко.

Жесткость и эффективность Кириенко как менеджера востребована еще и потому, что куратору внутренней политики предстоит разбираться с осознанным восстанием партхозноменклатуры, сформировавшейся на региональном и местном уровне в ходе праймериз "Единой России", против федеральной власти, вправду пытавшейся сделать выборы более честными, а их результаты - более разнообразными, чем обычно. (Внешним наблюдателям, считающим возможность осмысленного взаимодействия различных управленческих групп конспирологией, в этой связи стоит обратить внимание, например, на фактическое игнорирование рядом облизбиркомов установок и пожеланий Центризбиркома, на что обращали внимание самые разные кандидаты в самых разных регионах.)

Россия > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 6 октября 2016 > № 1921401 Михаил Делягин


Узбекистан. Таджикистан > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > zavtra.ru, 28 июля 2016 > № 1838699 Михаил Делягин

Внятный урок

Михаил Делягин

что страшнее халифата

Меня и многих моих знакомых сначала шокировало, а потом перестало шокировать, что мы слышим от наших бывших сограждан по СССР из среднеазиатских республик, которые работают здесь таксистами, дворниками, строителями, продавцами и так далее. Когда их спрашиваешь, как же они и их семьи живут там, дома — в замечательном Таджикистане, в чудесном Узбекистане, в потрясающей Киргизии, — приходится слышать не просто рассказы о чудовищном бардаке, не о чудовищной социальной катастрофе, о возрождении там феодализма, по сути дела, в его худших качествах. Нет, всё чаще приходится слышать такую фразу: ну, ничего, скоро придут ОНИ (ИГИЛ, естественно, не называют, поскольку это запрещено в России) и наведут порядок. Такая вот "азиатская Украина" — там исламские террористы, как необандеровцы на "незалежной", воспринимаются уже как некое избавление, как некое освобождение, как некое восстановление справедливости, попранной нынешними властями. А надо сказать, что исламисты действительно идут под знамёнами социальной справедливости, и потому они не страшны для иранцев, где социальную справедливость, в общем-то, обеспечивают — причина иммунитета Ирана не только в сильном государстве, не только в разнице между суннитами и шиитами, но и в том, что иранское государство худо-бедно, но потребности людей в справедливости удовлетворяет. А вот для государств "олигархического" типа идеология запрещённого в России "Исламского государства" смертельна, потому что исламисты обращаются к Корану, выделяют все места, которые говорят там о социальной справедливости — между прочим, очень внятно и чётко говорят, — и обращаются к властям с такой формулировкой: "Почему же вы грабите людей — вопреки Корану? Почему же вы эксплуатируете таких же мусульман, как и вы, — ведь это прямо запрещено религиозными догмами? Вы извращаете религию, вы — неверные, вы — не мусульмане", — со всеми вытекающими отсюда экстремистскими последствиями. И вот, люди уже не где-нибудь в Северном Ираке или в Северной Сирии, а совсем рядом, в недавно ещё советской Средней Азии — обычные люди, светские люди, абсолютно социализированные, честные, трудолюбивые, старательные — начинают воспринимать исламских террористов как путь к избавлению от того социального ада, в который погрузилась их родина. И если кто-то думает, что у нас от этого есть иммунитет, что у нас всё в порядке в социальной сфере, что нам это не грозит, тот сильно в этом заблуждается. Когда с людьми разговариваешь и спрашиваешь их: "Хорошо, но ведь ОНИ же будут убивать, они же будут резать головы?" — в ответ слышишь примерно следующее: "Будут резать головы только тем, кто это давно заслужил". На самом деле, конечно, всё не так — в деле отрезания голов остановиться трудно, и головы резать будут всем подряд, но ведь людей уже довели до того, что даже головорезы воспринимаются ими как меньшее зло по сравнению с тамошними "демократами". Вы думаете, в Средней Азии нет своих чубайсов и ельциных? Ещё сколько! И если государство не наказывает преступников, то преступников должен наказывать кто-то другой. Есть, кстати говоря, прекрасная история оправдания присяжными так называемых "приморских партизан". И когда говоришь: "Придётся же с ними воевать!" — это воспринимается так: если хотите — воюйте, умирать-то будете вы и ваши дети, а наши дети в эту систему встроятся и будут в ней жить и процветать.

Но самое главное в этой истории заключается в том, что потребность в социальной справедливости — универсальна. И очень большая ошибка — думать, что она свойственна только русской культуре или русскому языку, что русский язык — такой страшный вирус, что как только вы на нём начинаете говорить, то сразу понимаете: деньги, конечно, необходимы, но их смысл — подтверждение справедливости того, что вы делаете, а как только вы начнёте говорить на каком-то другом языке, то этот мор с вас сразу спадёт, и вы сразу превратитесь в машинку по извлечению прибыли из окружающего мира. Так вот, ничего подобного. Потребность в справедливости есть базовая, фундаментальная потребность любого человека. Человек, чья потребность в справедливости попирается, не живёт или, как минимум, не размножается, что мы видим на примере Европы и, в меньшей степени, — на примере некоторых регионов США. Белые люди, которые забыли о справедливости, их социальные группы — вымирают. И если человек не имеет возможности реализовать свою справедливость, реализовать чувство справедливости, он согласится на что угодно: на большевиков, на рыночных демократов, на исламских террористов, на инопланетян. Казалось бы, хлеб есть, лепёшка есть, вода есть, переводы из России капают: жить можно. Плохонько, но можно. Но если при этом не удовлетворена потребность в справедливости, то оказывается, что материальные блага смысла не имеют — они просто продлевают агонию. И, чтобы эту агонию остановить, чтобы начать жить нормальной человеческой жизнью, человек оказывается согласен на всё.

Это очень внятный урок для нас тоже. Если мы будем продолжать уничтожать представление о справедливости, если мы будем растаптывать души людей и свои души тоже, запрещённое в России террористическое "Исламское государство" может показаться таким же освобождением, каким для наших предков казались большевики, для нас, совсем недавно, — "младореформаторы", а для украинцев сегодня — "правосеки с евромайдана".

Реальная ситуация такова, что если мы будем продолжать ставить себя в нечеловеческие условия в смысле отсутствия справедливости или попрания справедливости, то не нужно думать, что мы избежим нечеловеческих последствий. И, как минимум, нужно понимать, что одной только военной операцией исламистов в Средней Азии остановить не удастся. Остановить исламистов можно только переформатированием общественного организма, общественного строя на такой, который обеспечивает справедливость и который позволяет людям самим участвовать в установлении справедливости по своим представлениям. Как называть этот строй — социализмом или как-то по-другому — это уже личное дело каждого.

Узбекистан. Таджикистан > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > zavtra.ru, 28 июля 2016 > № 1838699 Михаил Делягин


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 2 июня 2016 > № 1780253 Михаил Делягин

Дмитрий "Денег нет" Медведев

Михаил Делягин

Я далеко не мизантроп, но теперь думаю, что во фразе: "Никогда не думайте о людях слишком хорошо", — содержится немалая толика истины. Во всяком случае, гораздо большая, чем можно было предполагать ранее.

Совсем недавно, комментируя выступление на одном из американских экономических форумов трёх экс-министров финансов США (Генри Полсона, Тимоти Гайтнера и Роберта Рубина), которые весело рассуждали о том, как их деятельность помогла увеличивать разрыв между богатыми и бедными, я написал: "При всем ничтожестве и разложении российской элиты невозможно представить себе, чтобы в нашей стране сама мысль о сознательных усилиях членов правительства по усилению разрыва между бедными и богатыми, — а в США он так же зияющ, как и у нас, времена социального благоденствия у них прошли, — вызвала столь искреннюю и чистосердечную радость.

Более того, какими бы мерзавцами ни казались российские либералы, они просто не могут позволить себе подобных публичных заявлений: в России просто не существует аудиторий, способных воспринять их.

Конечно, веселье американской аудитории и трех бывших Министров финансов вызвано и преодолением внутреннего табу политкорректности, это выражение радости от освобожденияиз-под него, — но не только: это еще и выражение искреннего презрения к бедным, по-детски счастливое веселье над их несчастьями.

Сколь бы плохо я ни относился к российским либералам и олигархам, — у нас подобная мерзость невозможна в принципе..."

Как же я ошибался!

Во время визита в Крым, отвечая на вопрос пенсионерок о том, как им прожить на восьмитысячную пенсию и будет ли она повышена, премьер-министр РФ Дмитрий Медведев сказал: "Пенсиями будем заниматься по стране. Но мы не можем сделать только в одном месте [в Крыму. — М.Д.] Просто денег нет сейчас. Найдем деньги — сделаем индексацию. Вы держитесь здесь, вам всего доброго, хорошего настроения и здоровья".

Что называется, "отлил в граните" — теперь фраза "Денег нет. Но вы держитесь!" разлетелась не то что по России — по всему миру, стала "информационным вирусом", "интернет-мемом" и живо напомнила всем, хоть немного знающим историю, про слова французской королевы Марии-Антуанетты о парижанах: "У них нет хлеба? Пусть едят пирожные!" Мудрая супруга короля Людовика XVI вместе с ним закончила свою жизнь на революционной гильотине. Медведев, судя по всему, об этой истории или не знает, или не принимает её всерьёз.

У них нет денег на пенсии для людей, которые всю свою жизнь трудились на благо родины? Это когда в бюджетных остатках чиновники "замотали" уже больше 10 триллионов рублей, "прокручивая" эти деньги через коммерческие банки?! Это когда Чубайс похваляется на телекамеру, что денег у него, ну, очень, очень-очень, очень-очень-очень много?! Это когда сами чиновники устроили для себя совершенно отдельную от "быдла" пенсионную систему, о которой даже заикаться нельзя?!

Этот пенсионный режим — привилегия исключительно правящего класса. Как только вы заикаетесь об этой системе, на вас набрасываются толпой, кричат дружно и громко. Эту привилегию правящая "тусовка" оформила только для себя и расставаться с ней никак не хочет. Именно её наличие позволяет правящему классу превратить пенсионную реформу в некий аналог вивисекции. Либеральные реформаторы, как вивисекторы, хотят экспериментировать на согражданах, как на подопытных животных, причем без наркоза. Они обкатывают на нас самые бредовые нормы, приходящие в их больные головы, демонстрируя поразительный уровень презрения и равнодушия к нашим жизням. Ведь их эксперименты к ним отношения не имеет, — у них своя пенсионная система. Пенсионная реформа создает впечатление, что вся "властная вертикаль" — и премьер-министр Медведев, в том числе — это феодальная структура, которая просто считает людьми только чиновников, а над не-чиновниками, то есть не-людьми, измывается как хочет, уверенная в своей безнаказанности.

Экономически активные граждане России прекрасно ощущают наглость либерального обмана в стиле 90-х, нацеленного на то, чтобы большинство населения просто не доживало до пенсии. То, что это отобьет последние стимулы платить налоги, — действительно, зачем это делать, раз деньги все равно отнимут, — для воспитанных Гайдаром, Чубайсом и Ясиным либералов это слишком сложно и, вероятно, просто не интересно.

При этом россияне чувствуют и главную ложь пенсионной "реформы": пенсионный кризис вызван не демографией (ибо сокращение числа работников, кормящих одного пенсионера, вполне компенсируется ростом их производительности), а безумной системой обложения фонда оплаты труда: из-за регрессивной шкалы обязательных социальных взносов бедные платят значительно больше, чем богатые. Либералы превратили Россию в налоговый рай для миллионеров и миллиардеров (в первую очередь для себя, любимых) и налоговый ад для всех остальных, — и эти "все остальные", прекрасно это ощущая, на глазах перестают платить им свои налоги. Вот и весь пенсионный кризис, — но либералы не хотят изживать его причину и переходить к принятой во всем мире прогрессивной шкале налогообложения (вместо формально плоской, а на деле регрессивной) просто потому, что, на мой взгляд, вульгарно не хотят платить справедливые налоги России. Они готовы платить налоги США, Великобритании, Германии, Франции, — кому угодно, хоть черту лысому, но только не России. А за свой непосильный труд на ниве управления российской экономикой всё равно получать государственные гарантированные пенсии, которые в разы выше "трудовых", положенных "обычным" гражданам, с их "сроками дожития"... Так что наши либералы во власти от своих американских "старших братьев" стремятся не отставать. Кто там что говорил про необходимость избавиться от "химеры совести"?

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 2 июня 2016 > № 1780253 Михаил Делягин


США > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 12 мая 2016 > № 1752895 Михаил Делягин

Клинтон - это война

Михаил Делягин

Мы наблюдаем за нынешними американскими выборами, как за цирком. Действительно, это забавно, смешно, интересно, увлекательно. Но мы напрасно думаем, что мы здесь — зрители, что всё это нас, нашей жизни напрямую не касается. Касается — и ещё как! Поэтому главная претензия, которую я могу сегодня предъявить нашей внешней политике, — то, что мы не участвуем в этих выборах. В то же время все выборы в нашей стране — по крайней мере, начиная с 1995 года, — проходили с ощутимым влиянием со стороны США. И это естественно. Любое государство, которое можно разглядеть на карте без микроскопа, в условиях глобализации имеет не локальные, а глобальные интересы. Это может не нравиться, но это так. Потому что экономически обусловлено. И американцы жёстко отстаивают свои национальные интересы по всему миру — в том числе, вмешиваясь во внутренние дела РФ. Мы это вмешательство видим каждый раз, когда видим какого-нибудь либерала.

Почему же Россия не отстаивает свои национальные интересы "за лужей"? Ведь разница для нас между двумя главными кандидатами на роль 45-го президента США — республиканцем Дональдом Трампом и демократкой Хиллари Клинтон — принципиальна. Госпожу Клинтон можно обвинять в чём угодно в личном плане, но она — это, прежде всего, очень чёткая политика доминирующей части американской элиты, направленная на разрушение всего мира. Не потому что там все поголовно маньяки, нет. Но они очень чётко понимают, что Америка в её нынешнем сверхпривилегированном формате и они сами в их нынешнем сверхпривилегированном формате могут существовать только до тех пор, пока весь мир платит за их существование. Внося заработанные деньги в ничего не значащие государственные ценные бумаги США. Что значит заставить весь мир вкладывать под 2% в хорошем случае? Это значит, что весь мир нужно испугать до смерти. Как его напугать до смерти? Да очень просто. Показать расширяющуюся зону хаоса и показать, что США в этом безумном мире являются единственной "тихой гаванью".

Так что американский "экспорт хаоса" — следствие не какой-то особой ненависти к людям, а просто стратегия выживания паразитической "империи доллара". Это прагматичная и простая экономическая политика: умри ты сегодня, а я послезавтра. При этом расширение "зоны хаоса", которое началось с уничтожения Советского Союза и "социалистического лагеря" в Европе, продолжилось в Югославии, Афганистане и Ираке. Сейчас оно дошло до Украины, и мы видим попытки расширить эту "зону хаоса" на Турцию и снова на Россию. Это ещё и подрыв главных стратегических конкурентов Америки: подрыв Китая, подрыв Евросоюза, который "загружают" беженцами, "загружают" антироссийскими санкциями, "загружают" всем, чем только могут…

Госпожа Хиллари Клинтон является креатурой именно сторонников стратегии "управляемого хаоса". Поэтому, став 45-м президентом США, она будет расширять "зону хаоса". И в Сирии, и на Украине человечество уже дважды смотрело в лицо ядерному "game over", оказывалось у черты, когда могли взлететь ракеты и посыпаться бомбы. Да, Обама был компромиссом между силами, которые стоят за Хиллари Клинтон, и теми, кто им противостоит внутри США. Обама отступил, не стал разжигать костёр Третьей мировой войны, в которой могут сгореть все: и богатые, и бедные, и надсмотрщики концлагеря, и его заключённые. А вот "леди Вау" эту границу перейдёт легко, играючи, сама того не замечая, для неё этой границы нет.

Это всех пугает до такой степени, что мы увидели, как Обама начал поддерживать Трампа — не напрямую, конечно, но используя те возможности, которые у него есть как у действующего президента США.

Например, Обама очень вежливо даёт понять чете Клинтонов, что если с Трампом что-нибудь случится — например, если его внезапно убьют, — то они с гарантией "сядут" оба. И это было далеко не лишним жестом, потому что очень многие люди, которые переходили дорогу Хиллари Клинтон и её мужу, погибали при непонятных обстоятельствах. Это уже известно американистам и, естественно, всем, кто всерьёз занимается американской политикой.

Изначально у выборов-2016 был очень примитивный сценарий, когда Трамп и Клинтон представляли собой некоторые "полюса", а победить должен был в итоге сильный центрист, например, нынешний вице-президент Джозеф Байден. Это американская политическая классика. И Обама даже поддержал Байдена, но тот внезапно "передумал" выдвигать свою кандидатуру. Чуть позже в президентской гонке собрался было поучаствовать Майкл Блумберг, вообще беспроигрышная кандидатура. Он даже дал понять, что потратит на свою кампанию не 100 миллионов долларов личных денег, как Трамп, а миллиард. Это человек, который был мэром Нью-Йорка — причём таким, на которого всё "Большое Яблоко" молится до сих пор. И он даже стал учить испанский язык, чтобы приветствовать своих латиноамериканских избирателей на их родном языке… Но он тоже внезапно "передумал".

Извините, но на таком уровне таких совпадений не бывает. Это значит, что какая-то очень серьёзная глобальная структура сказала: "Нет, нам нужен Трамп. Нам нужен человек, который "закуклит" Америку, и сделает это сознательно и последовательно". Если кто не знает, по линии отца у Трампа — немецкие корни, а по линии матери — шотландские, и клановый аспект в его семье очень силён. Так что, могу предположить, что следы этой гипотетической пока структуры ведут в Старый Свет, в Великобританию и Германию…

Почему же сделана ставка на Трампа? Потому что глобальный бизнес по итогам операции в Сирии осознал, что гарантированной победы в Третьей мировой войне может и не быть. А потому играть с огнём гораздо опаснее, чем они думали раньше, соотношение прибыли к рискам неприемлемо. Значит, нужна другая стратегия — стратегия раздела нынешнего глобального рынка на макрорегионы с наименьшими потерями и наибольшими прибылями.

Для России Трамп будет очень неприятным и неудобным, говоря путинскими словами, "партнёром". Попробуйте вести переговоры с Ксюшей Собчак, которая придёт в глубоком декольте, а потом выяснится, что она сильно умнее вас. Трамп очень умён, и "декольте" он наденет любое, чтобы достичь своих целей.

Но при этом он будет с вами реально договариваться, причём договариваться исходя из вашего права на существование. Возможно, место, которое Трамп готов уделить России в своей картине мира, для нас абсолютно неприемлемо. Но то, что он признаёт саму возможность существования "чужих" интересов, уже является огромным подарком на фоне того, что исповедует госпожа Клинтон. Клинтон ненавидит не Путина. Клинтон ненавидит не Россию. Она ненавидит весь мир. Для того чтобы "империя доллара" продлила своё существование, она готова превратить в руины не Турцию и не Россию, и тем более не Сирию с Украиной. Она готова превратить в руины весь остальной мир. В руины в прямом смысле слова, чтобы капитал, который там есть, бросил свои заводы, из промышленного стал финансовым и прибежал спасаться в США.

Поэтому нам нужен Трамп. Плохой, неудобный, эпатажный, — но с ним есть о чём разговаривать, с ним есть о чём спорить, с ним можно ужиться на одной планете. А с госпожой Хиллари Клинтон это невозможно. С ней нам придётся только воевать, воевать за своё физическое, физиологическое выживание.

Нынешние президентские выборы в США дают нам альтернативу, которую нельзя не использовать. Некогда Андрей Андреевич Громыко, министр иностранных дел СССР, произнёс очень знаковую фразу: "Лучше десять лет вести переговоры, чем десять минут вести войну". Он был родом из Белоруссии, потерявшей в Великую Отечественную треть своего населения, так что очень хорошо знал, о чём говорит. Громыко, кстати, не был приверженцем концепции "лишь бы не было войны", при нём СССР вёл войны, в том числе и необъявленные, но "цену вопроса" обозначил точно.

Думаю, всем нам стоит прислушаться к этим словам, и я глубоко разочарован тем, что Российская Федерация, насколько я могу судить, не участвует в президентских выборах в США. Это нужно исправить.

США > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 12 мая 2016 > № 1752895 Михаил Делягин


Россия > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 17 марта 2016 > № 1688159 Михаил Делягин

Как нас убивают

Михаил Делягин

новый виток приватизации — уничтожение России

Как мы видим, общество опять всколыхнула тема приватизации. Счёт федерального бюджета на 1 февраля составил 10,2 триллиона рублей, однако, как оказалось, господину Силуанову этих денег категорически не хватает. Он заявил, что необходимо форсировать приватизацию и за 2016-2017 гг. пополнить бюджет ещё одним триллионом рублей.

Зачем и кому это нужно? Есть научные термины и есть перевод этих терминов на русский язык. Так, есть научный термин "реформа". На русский язык переводится как "уничтожение". Да-да, именно! Слово "реформа" звучит примерно так же, как звучало "окончательное решение еврейского вопроса" в гитлеровской Германии после 1942 года.

Точно так же слово "приватизация" на современном русском языке означает "разграбление". И когда нам говорят, что нужно провести приватизацию, это означает, что некоторым реформаторам захотелось опять пограбить. Всё предельно просто, всё предельно прозрачно. Сейчас наше госуправление примерно так же неэффективно, как и управление в крупных корпорациях: и коррупция есть, и безумие, и бюрократизация есть чудовищная. И в этом отношении не только у нас, но и во всём мире разница на уровне крупного и крупнейшего бизнеса между государственными фирмами и частными, в общем-то, мало заметна. До такой степени, что, когда проводили приватизацию электроэнергетики в России, некоторые российские активы продавали зарубежным государственным компаниям.

В реальности мы видим, что, во-первых, приватизация проводится не для пополнения бюджета. Это юридический факт, потому что, если бы проводили для пополнения бюджета, то дождались бы лучшей конъюнктуры.

Во-вторых, не для повышения эффективности управления. Если бы кто-то хотел повысить эффективность управления, то действовал бы более простыми методами. У нас есть примеры выдающейся эффективности управления государственных структур. Скажем, "Роснефть", что бы там ни говорили, очень эффективна. Это видно даже по статистическим отчётам. Притом, что она имеет некоторые обязательства перед государством, а не в части зарабатывания прибыли. С другой стороны, "Раша Тудей" (Russia Today), государственная телекомпания, получила знак качества не от кого-нибудь, а от госпожи Клинтон и американского истеблишмента, которые всё время порываются её закрыть. Понятно, что неэффективную структуру закрыть бы не пытались. Также можно вспомнить комплекс МИА "Россия сегодня" (бывшие "РИА Новости"), который тоже гораздо более эффективен, чем многие, многие частные информационные системы. Таким образом, официальное обоснование приватизации — это просто отмазки.

Я думал, что идея заключается в том, чтобы просто пограбить, но меня поправили очень серьёзные американские учёные, аналитики Пол Крейг Робертс и Майкл Хадсон. Майкл Хадсон — один из лучших современных экономистов. Могу его сравнить только со Стиглицем или с Кругменом. Пол Крейг Робертс — бывший советник министра финансов и человек, который очень внятно понимает, как устроен современный мир. Эти люди написали очень спокойную, сдержанную, тактичную статью, в которой зафиксировали, что продав критически значимую часть последнего государственного имущества, которое есть, власть России просто передаст контроль над российской экономикой в руки своих стратегических конкурентов. Тогда будет совершенно неважно, кто президент России: Путин, Янукович, Порошенко или какой-нибудь присланный из Америки бывший владелец кафе. Совершенно неважно. Иностранный глобальный бизнес, контролируя ключевые активы страны, будет тем самым управлять страной, а если президенту что-то не понравится, то с ним будет как с Сальвадором Альенде в лучшем случае, или с Муаммаром Каддафи — в худшем.

Вот это является стратегическим замыслом, на мой взгляд, не только глобального бизнеса, но и российского либерального клана. Притом, обратите внимание, что те активы, которые контролируются представителями российских либералов, вроде грефовского Сбербанка, под приватизацию не подпадают. Действительно, зачем тратить ресурсы, когда Греф и так будет действовать в интересах глобального управляющего клана? Классический пример: не так давно он официально заявил, что Крым принадлежит Украине. И не понёс за это никакой ответственности в РФ. Если бы так сказали мы с вами, у нас были бы проблемы вплоть до уголовного преследования, потому что это называется отрицанием территориальной целостности РФ — это довольно тяжёлое уголовное преступление.

На самом деле смысл приватизации заключается в том, чтобы передать контроль над активами, которыми хотя бы формально сегодня управляет государство, в руки глобального бизнеса, который ведёт против этого государства войну на уничтожение. Это не просто грабёж. Это действительно агрессия, направленная на уничтожение страны. И если приватизация всё-таки пройдёт, то тогда вопрос пересмотра итогов приватизации и возвращения народу в виде общенародной собственности того, что у него было украдено, и того, что у него было изъято российскими либеральными реформаторами, будет вопросом уже не социальной справедливости, не восстановления нормального развития, а вопросом физического выживания нашей страны, нашего общества и нашей цивилизации. Если в России будет происходить то, что происходит в Ливии, в Сирии, то, что начинает только происходить на Украине, то большинство из нас либо погибнет, либо станет вынужденными беженцами.

Напомню, что в Сирии более половины населения — беженцы. Из 21 миллиона человек 4 миллиона бежало из страны, 7 миллионов были внутренними беженцами, внутренними переселенцами. И когда удары российской авиации привели к тому, что миллион людей вернулся в свои дома, это было настолько неприемлемо для Запада, что привело к уничтожению нашего самолёта, к конфронтации с Турцией, к угрозе интервенции Турции, угрозе интервенции НАТО в Сирию. Западное государство, Америка — это просто исполнительные органы глобального бизнеса. Войну на уничтожение против нас ведут не страны, которые ввели против нас санкции, а глобальный бизнес, который увидел, что мы слишком слабы для того, чтобы владеть теми ресурсами, которыми владеем. Поэтому нас нужно уничтожить и взять ресурсы, а население выбросить. И приватизация, которая поможет глобальному бизнесу уничтожить наше государство и поможет либералам в России уничтожить государство, — эта приватизация абсолютно недопустима и является угрозой для существования каждого из нас. Это не ограбление, как в прошлые годы. Это именно угроза уничтожения. Это угроза нового холокоста. Это серьёзно

Россия > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 17 марта 2016 > № 1688159 Михаил Делягин


США. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 14 января 2016 > № 1641456 Михаил Делягин

Глобализация и предательство элит

Михаил Делягин

они живут, «под собою не чуя страны»

Идеология профессиональных предателей

Элитой общества, с управленческой точки зрения, является его часть, участвующая в принятии и реализации важных для него решений или являющаяся примером для массового подражания.

Подобно тому, как государство является мозгом и руками общества, элита служит его центральной нервной системой, отбирающей побудительные импульсы, заглушающей при этом одни и усиливающей другие, концентрирующей их и передающей соответствующим группам социальных мышц.

В долгосрочном плане главным фактором конкурентоспособности общества становятся его мотивация и воля, воплощаемые элитой.

Предательство ею национальных интересов фатально: в глобальной конкуренции его можно сравнить лишь с изменой, совершаемой командованием воюющей армии в полном составе.

Строго говоря, этот феномен не нов. Один из ярчайших (и притом относительно недавних) его примеров дала царская охранка, поддерживавшая организованное революционное движение в России ради расширения своего влияния и финансирования. Она ничуть не в меньшей степени, чем японская армия, немецкий генштаб и американские банкиры, раздувала революционный костер, вышедший из-под её контроля и, в конце концов, спаливший все тогдашнее общество.

Ближе к нашим дням пример действия национальной элиты против своей страны дает опыт Японии конца 80-х—начала 90-х годов. Тогда в мире было два "финансовых пузыря": в Японии и США, — один из них надо было "прокалывать", и именно японская элита приняла решения, приведшие к "проколу" японского, а не американского "пузыря", от чего японская экономика толком не оправилась и по сей день. Причина — не только глубочайшая интеллектуальная зависимость от США, но и глубина проникновения японских капиталов в американскую экономику. Освоив американский рынок, японские корпорации справедливо считали ключевым фактором своего успеха процветание не Японии, а именно США, на рынок которых они работали, получая за это мировую резервную валюту.

Не менее масштабный и шокирующий пример противодействия национальной элиты, находящейся под внешним воздействием, интересам своего общества дала война США и их сателлитов против Югославии.

Ее стратегической целью, как и целью всей американской политики на Балканах с 1990 года, представляется подрыв экономики Евросоюза, стратегического конкурента США, превращение руин некогда процветающей Югославии в незаживающую рану на теле Европы. В частности, агрессия 1999 года, насколько можно судить, была направлена на подрыв евро как потенциального конкурента доллару.

Тогда европейские лидеры поддержали США, несмотря на резкий протест не только европейской общественности, но и среднего звена их собственных политических структур. Повестка дня для Европы после Второй мировой всегда формировалась под интеллектуальным влиянием США, и привычка к этому превратила тогдашних руководителей Европы в могильщиков ее стратегических перспектив. Из-за войны евро рухнул почти на четверть, лишился возможности "бросить вызов" доллару, а европейская экономика окончательно стала простым дополнением американской.

Это же качество европейской элиты проявилось и после 11 сентября 2001 года, когда Европа, спасая доллар, показала, что рассматривает американскую экономику не как конкурента, а как структурообразующего лидера мирового порядка, в котором исчезла сама идея "европейства". Формирование сознания европейской элиты американцами примирило Европу с положением, при котором в то самое время, когда падение евро оказывалось для американцев маленьким конкурентным удовольствием, симметричное падение доллара представлялось перепуганным европейцам концом света.

Еще более яркий пример предательства национальных интересов — "казус Милошевича": ключевой причиной парадоксального и катастрофического "непротивления злу насилием", за которое он заплатил в том числе и собственной жизнью, представляется вероятное размещение материальных активов его окружения в странах-агрессорах и в их валютах. Ответные удары Югославии, на которые она была вполне способна, попросту обесценили бы их.

Перечень подобных примеров можно приводить бесконечно — и, чем ближе к нынешнему дню, тем чаще с ними приходится сталкиваться.

В свое время Горбачёв дал нестерпимо соблазнительный пример того, что сотрудничество с Западом против своей страны обеспечивает личное благополучие и полную безнаказанность. Однако последние полтора десятилетия показали: ситуация изменилась. Лишившиеся власти лидеры: от Пиночета до Милошевича, — идут под суд или прямо на тот свет, а сдавшим своего руководителя в руки "мирового сообщества" приближенным вместо всех земных благ публично отрывают головы (как это было с окружением Саддама Хусейна).

Но круг представителей элит, убеждаемых этими трагедиями, по-прежнему поразительно узок.

Почему?

Почему элиты незападных стран, как лемминги к краю пропасти, бегут на Запад?

Потребление как смысл существования

Самый простой ответ, лежащий на поверхности, — перерождение элит в силу торжества рыночных отношений и, соответственно, рыночных идеалов.

Практический критерий патриотичности элиты прост до примитивизма: размещение её активов. Вне зависимости от мотивов отдельных своих членов, как целое элита обречена действовать в интересах именно собственных активов (материальных или символических: влияния, статуса и репутации в значимых для нее системах, информации и так далее). Если критическая часть этих активов (которую члены элиты не могут позволить себе потерять) контролируются конкурентами этого общества, элита поневоле служит их интересам, становясь коллективным предателем.

Отсюда, в частности, следует не только обреченность "исламского вызова", лидеры которого хранят средства в валютах своих стратегических конкурентов и потому не могут последовательно противодействовать последним, но и ограниченная адекватность риторики о "поднимании с колен" в неупоминаемую позу, популярной среди отечественной "оффшорной аристократии". Ведь эта часть российского управляющего класса по-прежнему, несмотря на развязанную против нас "холодную войну", держит на "проклятом Западе" все свои активы, до семей включительно.

Логика представителей "оффшорной аристократии" строга и по-своему безупречна: они служат личному потреблению (неважно, материальному или символичному), ощущая Россию как "трофейное пространство", вместе с населением подлежащее переработке в имущество, расположенное в фешенебельных странах, или же в, пусть и временное, но ощутимое уважение со стороны представителей этих стран.

Солнце для них восходит на Западе, и они молятся этому черному солнцу наживы, уничтожая ради нее свои народы.

Однако этот ответ, при всей его актуальности, даже не претендует на глубину.

Ведь рыночные отношения развиваются на протяжении столетий; почему же именно сейчас, когда деньги теряют значение, уступая ключевое роль в жизни развитых обществ технологиям, а стратегические решения все более принимают нерыночный характер, — почему вдруг именно сейчас рыночные отношения начинают доминировать в сфере ценностей?

Почему людей, которые вслед за генералом Торрихосом не хотели входить не то что в собственный замок на Лазурном берегу, но даже в историю, а стремились "всего лишь" в зону Панамского канала, в массовом порядке сменяют совершенно иные лидеры, рассматривающие свои страны как "трофейные пространства", а себя в роли наместников оккупационных армий?

Что ломает ценности элит?

Противостояние культур

Глобальная конкуренция ведется прежде всего между цивилизациями — на основе их ценностей и вытекающего из них образа действия.

После поражения и уничтожения советской цивилизации наиболее предпочтительно положение Запада, чей образ действий — финансово-экономический — наиболее универсален. В отличие от идеологической, религиозной или, тем более, этнической экспансии финансовая экспансия сама по себе никого не отталкивает a priori, поэтому круг ее потенциальных сторонников наиболее широк. Конечно, ужесточение глобальной конкуренции, лишая многих возможностей успешно участвовать в экономической жизни, решительно сужает этот круг. Именно этим вызваны исламский и, отчасти, китайский вызовы Западу. Но принципиально ситуация пока не меняется: Запад остается носителем наиболее универсальных и общедоступных ценностей.

В силу своего образа действий проводником финансовой экспансии Запада в цивилизационной конкуренции объективно служит почти всякий участник рынка. Он может ненавидеть США, быть исламским фундаменталистом и даже финансировать террористов, но сам его образ действий объективно превращает его в проводника интересов и ценностей Запада. Граница между сторонником и противником той или иной цивилизации пролегает не по убеждениям, а по образу жизни. Финансист принадлежит незападной цивилизации не когда он дает деньги борцам с Западом, а лишь когда он отказывается от использования финансовых рынков и переходит к образу жизни представителя незападной цивилизации, то есть как финансист совершает социальное самоубийство.

Универсальность и комфортность западных ценностей особенно важны при анализе элит погруженных в нее стран.

Поскольку с началом глобализации конкуренция ведется прежде всего в сфере формирования сознания, важнейшим фактором конкурентоспособности общества становится то, кто формирует сознание его элиты.

Дружба бывает между отдельными людьми и даже народами, а между странами и, тем более государствами, наблюдается только конкуренция. Формирование сознания элиты извне — слегка завуалированная форма колонизации, внешнего управления.

Система, находящаяся под таким внешним управлением, утрачивает адекватность (достаточно посмотреть на историю нашей страны с 1987 года): ценности, идеи, приоритеты элиты отвечают интересам его стратегических конкурентов и разрушают общество. Элита, сознание которой сформировано стратегическими конкурентами ее страны, имеет к своей стране то же отношение, что охранник к заключенным.

Но даже слабость или отсутствие внешнего управления не гарантируют ориентации элиты на национальные интересы. Ведь её члены в силу своего положения располагают значительно большими возможностями, чем рядовые граждане. Глобализация, обостряя конкуренцию, разделяет относительно слаборазвитые общества, принося благо их элитам и проблемы — рядовым гражданам. С личной точки зрения членам элиты таких обществ естественно стремиться к либерализации, дающей им новые возможности, но подрывающей конкурентоспособность их стран и несущей неисчислимые беды их народам. При этом уровень конкуренции, необходимый представителям элиты просто для того, чтобы держать себя "в тонусе", может быть абсолютно непосилен для основной части их обществ.

В слаборазвитых обществах традиционная культура, усугубленная косностью бюрократии, отторгает инициативных, энергичных людей, порождая в них обиду. А ведь именно такие люди и образуют элиту! Отправившись "искать по свету, где оскорбленному есть чувству уголок", они воспринимают в качестве образца для подражания развитые страны и пытаются "оздоровить" свою Родину механическим насаждением их реалий и ценностей. Подобное слепое культуртрегерство разрушительно в случае не только незрелости общества, его неготовности к внедряемым в него ценностям, но и их цивилизационной чуждости для него.

Даже войдя в элиту страны, инициативные люди не могут избавиться от чувства чужеродности, от ощущения своего отличия от большинства сограждан. Это также провоцирует враждебность активных членов элиты к своей Родине. "Умный человек неправ уже просто потому, что он умный и поэтому думает не так, как большинство, и, соответственно, отторгается им". Такое отторжение элиты характерно для многих стран.

По мере распространения западных стандартов образования и переориентации части элиты и, особенно, молодежи незападных стран на западные ценности это противоречие обостряется. Прозападная молодежь и прозападная часть элиты, стремясь к интеграции, к "простым человеческим благам", утрачивают собственные цивилизационные (не говоря уже о национальных) ценности, и (часто незаметно для себя) начинают служить ценностям своих стратегических конкурентов (в России, например, они служат эффективности фирмы против эффективности общества, то есть конкуренции против справедливости). В результате значительная часть образованного слоя, который является единственным носителем культуры и развития как такового, оказывается потерянной для страны, так как предъявляет непосильные для нее требования.

Еще более важно то, что современное образование по самой своей природе включает западные стандарты культуры и представлений о цивилизованности, которые во многом несовместимы с общественной психологией, а во многом — с объективными потребностями развития незападных обществ.

Воспринимая в качестве идеала и своей цели источник этих стандартов (причем во многом существующих лишь в рекламе либо для богатейшей части соответствующих обществ), образованные слои неразвитых обществ начинают если и не прямо служить ему, то, как правило, соотносить с ним все свои действия.

Именно с этого начинается размывание системы ценностей, затем размывающее и общество. Без этого деликатного аспекта цивилизационной конкуренции нельзя понять широкое распространение активной и сознательной враждебности к собственной стране.

Смерть традиционной демократии

Важной и обычно забываемой особенностью глобализации является коренное изменение характера деятельности человечества. Те же самые технологии, которые беспрецедентно упростили коммуникации, превратили в наиболее рентабельный из общедоступных видов бизнеса формирование человеческого сознания как индивидуального, так и коллективного. "Наиболее рентабельный из общедоступных" — значит, наиболее массовый: основным видом деятельности бизнеса вот уже скоро поколение является изменение сознания потенциальных потребителей. Забыты времена, когда товар приспосабливали к их вкусу: гораздо рентабельней оказалось приспособить едока к пище, а не наоборот.

Между тем, для формирования сознания общества нет нужды преобразовывать сознание всего населения — достаточно воздействовать лишь на его элиту. Усилия по формированию сознания, концентрируясь на сознании элиты, меняют его быстрее, чем сознание общества в целом, и оно начинает резко отличаться от сознания большинства. Отрываясь от общества, элита не просто утрачивает эффективность, но и перестает выполнять свои функции, оправдывающие ее существование. Подвергающаяся форсированной перестройке сознания элита мыслит по-другому, чем ведомое ею общество, исповедует иные ценности, по-другому воспринимает мир и иначе реагирует на него.

Это уничтожает сам смысл формальной демократии (и, в частности, лишает смысла ее институты), так как идеи и представления, рождаемые обществом (не говоря уже о его мнениях и интересах), уже не диффундируют наверх по социальным капиллярам, не воспринимаются элитой и перестают влиять на развитие общества через изменение ее поведения.

Измененное сознание элиты заставляет ее и руководимое ею общество вкладывать совершенно разный смысл в одни и те же слова и делать разные, порой противоположные выводы из одних и тех же фактов. Современный руководитель может встречаться с "ходоками", как Ленин, и даже регулярно ходить "в народ", но не для того, чтобы что-то понять или прочувствовать самому, а лишь чтобы улучшить свой имидж и повысить рейтинг: политический аналог рыночной капитализации. Таким образом, в условиях широкого применения управляющими системами технологий формирования сознания элита и общество обладают разными системами ценностей и преследуют не воспринимаемые друг другом цели. Они утрачивают способность к главному — к взаимопониманию. Как писал Дизраэли по иному поводу (о бедных и богатых), в стране возникают "две нации".

Эта утрата взаимного понимания, вызванная не злым умыслом, но сугубо объективными технологическими факторами разрушает демократию, подменяя ее хаотической пропагандой и перманентной информационной войной значимых политико-экономических групп. "Мирное время отличается от войны тем, что враги одеты в твою форму". Общественное сознание — не только цель, но и поле боя.

Растущее непонимание между обществом и элитой объективно повышает угрозу дестабилизации, а с этим и потребность элиты во внешней помощи, — и уже сложилась сила, которая ее с удовольствием оказывает.

Глобальный класс новых хозяев

Суть глобализации — упрощение коммуникаций.

Новые коммуникации сплачивают представителей различных управляющих систем (как государственных, так и корпоративных) и обслуживающих их деятелей спецслужб, науки, СМИ и культуры на основе общности личных интересов и образа жизни в качественно новый, незнающий границ космополитичный глобальный управляющий класс. Образующие его люди живут не в странах, а в пятизвездочных отелях и закрытых резиденциях, обеспечивающих минимальный (запредельный для обычных людей) уровень комфорта вне зависимости от пребывания, а их общие интересы обеспечивают не столько государственные, сколько частные наемные армии. Новый глобальный класс собственников и управленцев не един, он раздираем внутренними противоречиями и жестокой борьбой, но как целое он монолитно противостоит разделенным государственными границами обществам не только в качестве одновременного владельца и управленца (что является приметой глубокой социальной архаизации), но и в качестве всеобъемлющей структуры.

Этот глобальный господствующий класс не привязан прочно ни к одной стране или социальной группе и не имеет никаких внешних для себя обязательств: у него нет ни избирателей, ни налогоплательщиков, ни мажоритарных акционеров (строго говоря, он является таким акционером сам для себя). В силу самого своего положения "над традиционным миром" он враждебно противостоит не только экономически и политически слабым обществам, разрушительно осваиваемым им, но и любой национально или культурно (и, тем более, территориально) самоидентифицирующейся общности как таковой, — и в первую очередь традиционной государственности.

Под влиянием формирования этого класса, попадая в его смысловое и силовое поле, государственные управляющие системы перерождаются. Верхи госуправления начинают считать себя частью не своих народов, а глобального управляющего класса: это качественно повышает уровень их жизни; несогласные же уничтожаются или как минимум изолируются.

Соответственно, большинство национальных элит переходит от управления в интересах наций-государств, созданных Вестфальским миром, к управлению этими же нациями в интересах "новых кочевников" — глобальных сетей, объединяющих представителей финансовых, политических и технологических структур и не связывающих себя с тем или иным государством. Естественно, такое управление осуществляется в пренебрежении к интересам обычных обществ, сложившихся в рамках государств, и за счет этих интересов (а порой и за счет их прямого подавления) и, строго говоря, носит характер жестокой эксплуатации.

На наших глазах и с нашим участием мир вступает в новую эпоху, основным содержанием которой становится совместная национально-освободительная борьба обществ, разделенных государственными границами и обычаями, против всеразрушающего господства глобального управляющего класса. Это содержание с новой остротой ставит вопрос о солидарности всех национально ориентированных сил — ибо разница между правыми и левыми, патриотами и интернационалистами, атеистами и верующими не значит ничего перед общей перспективой социальной утилизации, разверзающейся у человечества под ногами из-за агрессии "новых кочевников".

Практически впервые в истории противоречия между патриотами разных стран, в том числе и прямо конкурирующих друг с другом, утрачивают свое значение. Они оказываются ничтожными перед глубиной противоречий между силами, стремящимися к благу отдельных обществ, и глобального управляющего класса, равно враждебного любой обособленной от него общности людей. В результате появляется объективная возможность создания еще одного, пятого после существующих Социалистического, троцкистского, либерального и Финансового, — как это ни парадоксально звучит, националистического Интернационала, объединенного общим противостоянием глобальному управляющему классу и общим стремлением к сохранению естественного образа жизни, благосостояния, культурного потенциала и прогресса своих народов.

Ведь человечество, каким бы несовершенным и раздробленным оно ни было, не хочет снова становиться на четвереньки.

Новое Средневековье vs. технологический социализм

Ахиллесова пята глобального управляющего класса — в службе глобальным монополиям, транснациональным корпорациям (ТНК), которые, как и все монополии, стремятся заблокировать технологический прогресс ради увековечивания своего доминирующего положения. Этот путь ведет к архаизации общественных отношений, заталкивает мир в новое Средневековье, новые Темные века.

Выходом из кажущегося исторического тупика, действенным лекарством от архаизации должно стать развитие технологий, объективно взрывающих монополизм, в том числе и глобальный.

Подобно тому, как современный человек дважды в день чистит зубы не потому, что боится кариеса, а потому, что так принято, — точно так же этот же самый современный (и завтрашний) человек должен стремиться к технологическому прогрессу. Он должен жертвовать ему свои деньги, подобно тому, как в приведенном примере он жертвует общественным приличиям свое время, — как правило, не задумываясь о стоящими за ними потребностями его собственного здоровья.

Человечество приближается к коренному изменению мотивации своей деятельности.

Заменой узкорыночного стремления к голой прибыли, автоматически рождающего монополизм, постепенно становится объемлющее стремление к новым технологиям, делающим жизнь не только более богатой и благополучной, но и более разнообразной и интересной.

Упование на технологии против всесилия порождающего монополизм рынка, при всей наивности такого упования (как и любой, во все времена надежды на лучшее будущее), представляется перспективным. По сути дела, это новая, современная форма социалистической идеи, преображающейся из традиционной социал-демократической, свойственной индустриальной эпохе, в идею технологического социализма.

Сегодняшняя форма общественного развития — это борьба стремления к прибыли и стремления к технологиям, это борьба глобального монополизма и ломающего его технологического прогресса, это борьба глубинной тяги к архаизации и жажды возобновления комплексного, всеобъемлющего развития человечества. Эта борьба двух тенденций вновь, как в годы великих войн, превращает лаборатории и кабинеты ученых в передовой край борьбы человечества за свое будущее. Только если раньше речь шла и выживании и прогрессе лишь отдельных народов и их групп, то теперь — всего человечества без исключения.

Судьба этой борьбы будет решена противостоянием стремления человека к нормальному гармоническому развитию, с одной стороны, и стремлением глобального бизнеса к его закрепощению. Наиболее полным выразителем второй тенденции выступает современный либерализм как идеология не свободы и суверенитета личности, как это было во времена Вольтера и в XIX веке, но идеология враждебно противостоящего всему человеческому глобального бизнеса.

Принятие этой идеологии и служение ей в силу ее специфики неминуемо накладывает на человеческое сознание серьезнейший отпечаток, который необходимо учитывать и использовать. Ведь игнорирование особенностей современного либерального сознания качественно снижает эффективность взаимодействия с ним и затрудняют противостояние безумной и безудержной агрессии их носителей…

Ненависть к Родине

Давно уже разжевано и доказано даже для самых идеологизированных "глотателей газет", что великий Л.Н.Толстой, переводя сложный текст, написанный на староанглийском языке, сумел-таки перевести его неправильно. В оригинале было "патриотизм может оправдать даже негодяя", а из-под пера классика вышло "патриотизм — это способ самооправдания негодяя". Очень хотелось подтвердить свою мысль, с кем не бывает. Но почему именно либералы сделали ошибку классика фактором общественной жизни?

Сначала — понятно: валили КГБ, КПСС и СССР. Но свалили же — почему не поднимать собственный, российский патриотизм, как во всех странах СНГ?

Почему все 90-е годы, пока либералы были у власти, любить свою Родину было стыдно? Почему за словосочетание "национальные интересы" в служебной бумаге еще в 1995 году (личный опыт) можно было огрести серьезные неприятности?

Потому что, когда в начале 90-х, по известному выражению, "попали в Россию", далеко не все "целили в коммунизм". И те, кто промахнулся вроде Зиновьева и, в целом, диссидентов, как правило, горько раскаивались и никакой карьеры в своем раскаянии не сделали.

А карьеру сделали, в тогдашних терминах, "демократы" — они попали как раз туда, куда целили.

Лучше всего это выразил умнейший и откровеннейший из либералов Кох, давным-давно сказавший о бесперспективности и безысходности России с такой чистой детской радостью, что она повергла в шок даже его коллег. Реагируя на теракт 11 сентября 2001 года, он же, отметив, что "для меня в Нью-Йорке все улочки родные", без каких-либо наводящих вопросов, по собственной воле признал: "Испытал полное бессилие и опустошение. Два года назад у нас, в России, взрывали дома, но тогда не было эффекта присутствия", — при том, что, если я не ошибаюсь, в августе 1999 года он в России был, а в сентябре 2001 года в США не был. И дело здесь вряд ли только в телетрансляции: дело скорее в самоидентификации человека, в том, где именно у него находятся "родные улочки".

Не менее откровенна была еще одна "прорабша перестройки", которая на "круглом столе", посвященном 11 сентября 2001 года, вдруг стала яростно доказывать, что любые люди, готовые сознательно отдать свои жизни за что бы то ни было, и особенно за какую бы то ни было идею, — выродки рода человеческого и должны выявляться и уничтожаться физически в превентивном порядке, чтобы не мешали нормальным людям нормально жить. Дело было в Ленинграде (тогда и ныне Санкт-Петербург), недалеко от Пискаревского кладбища, где лежали эти самые, по ее терминологии, "выродки". Признаюсь: даже американцы в своих войнах после Второй мировой войны, даже террористы, даже фашисты ближе мне, чем эта визжащая либеральная дама, которую я слышал своими ушами. Потому что они сражались за свой народ, или хотя бы искренне думали так, а она вполне сознательно сражалась против своего народа. Не исключаю, что это вышло у нее нечаянно — просто потому, что в основе ее мироощущения лежали запросы потребления. Последнее слово — главное для понимания отношения либералов к России. Иначе понять политику либералов по отношению к нашей стране можно, лишь поверив, что они бескорыстно испытывают к ней животную ненависть и стремятся любой ценой ее разрушить просто так.

На самом деле все проще: они просто стремятся обеспечить себе качественное потребление, оставаясь равнодушными к цене этого потребления для всех остальных. "Ничего личного — только бизнес". Дело здесь совсем не в какой-то специфической ненависти: хотя она часто действительно имеет место, как причина либерального поведения она все же второстепенна.

Россия нелюбима либералами не как враг, не как противостоящая сила, но лишь как неудобство, как гвоздь в ботинке: ее народ (тоже запрещенное после победы демократии слово, положено говорить "население"!) мешает им красиво потреблять, как плохому танцору мешают танцевать ноги.

Обычным людям свойственно застывать в тяжком раздумье между севрюгой и Конституцией; при выборе же между Конституцией и куском хлеба 95% людей не задумаются ни на минуту, и всерьез осуждать их может только тот, кто не голодал сам.

Но именно у либералов — и именно в силу их идеологии — потребительская ориентация выражена предельно полно. И, служа своему потреблению, они автоматически, незаметно для себя самих, начинают служить странам и регионам, где потреблять наиболее комфортно, — нашим объективным, стратегическим конкурентам. И, живя ради потребления, они начинают любить те места, где потреблять хорошо, комфортно, и не любить те, где потреблять плохо, неуютно.

Не любить Россию.

И это очень хорошо демонстрируют практические действия либералов, по-прежнему обслуживающих власть и практически полностью определяющих ее как минимум социально-экономическую политику.

Конечно, западные стандарты культуры и цивилизованности во многом несовместимы с российской общественной психологией, а во многом — и с объективными потребностями нашего общественного развития.

Но у либералов отторжение от страны достигает высочайшей степени. В результате значительная часть интеллигенции, а точнее, образованного слоя, который является единственным носителем культуры и развития как такового, оказывается потерянной для страны, так как обижается на нее кровно, предъявляя ей непосильные для нее, несоразмерно завышенные стандарты своего личного потребления. Потребления не только материального, но и интеллектуального — и еды, и дорог, и разговоров "на кухне", и демократии.

Эти непосильные стандарты несовместимы с существованием страны и требуют уничтожения: либо ее, либо либералов как обладающего существенной властью клана. Данный выбор становится все более актуальным, и его откладывание всего лишь повышает шансы либерального клана, обслуживающего интересы глобального бизнеса, на уничтожение России.

США. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 14 января 2016 > № 1641456 Михаил Делягин


Россия > Внешэкономсвязи, политика > agronews.ru, 15 октября 2014 > № 1198013 Михаил Делягин

Комментарий. Вопрос про импортозамещение стоит так давно, что уже лежит.

Известный экономист Михаил Делягин в выступлении на секции Московского Экономического Форума дал свое видение проблемы импортозамещения в России.

Вопрос про импортозамещение стоит так давно, что уже лежит. Наша экономика устроена недостаточно эффективно, она изнемогает под бременем коррупции, монополизма и с 2012 года – присоединения в ВТО на кабальных условиях. Соответственно, она не может по-человечески развиваться, потому что эти условия блокируют развитие сами по себе, а государство, по крайне мере, правительство Медведева, свои обязанности исполнять не собирается. В результате, чтобы не допустить экономического спада, приходится идти на девальвацию. Как это случилось в начале этого года, как это происходит сейчас. Ну, правда, девальвация непоследовательна, но, тем не менее, она идет. Потому что другого способа поддержать экономику в условиях, когда чрезмерная коррупция, чрезмерный монополизм, отсутствие развития, отсутствие государственной политики развития – нет. А экономический спад, он не приемлем по политическим причинам. В результате девальвация естественным образом идет к импортозамещению.

Так, что тема есть, но, во-первых, нам нужно всячески разоблачать пассивность правительства и «Банка России», потому что они совершенно откровенно не исполняют свои обязанности, а в Уголовном кодексе есть чудесная статья: «Преступная халатность, повлекшая к особо тяжким последствиям». С моей точки зрения, половина министров под этой статьей ходит уже долгое время. Во-вторых, безусловно, необходимо везде, где можно – повышать пошлины, где нельзя повышать пошлины – вводить стандарты, и применять стандарты и технологические регламенты вместо пошлин. Но, нужно понимать, что этого недостаточно. Потому, что у нас экономика высокомонополизированная, соответственно, рыночные стимулы слабы. Если вы создадите бизнесу условия для развития и решите, что этого достаточно – получится, как с «Автовазом».

Поэтому необходимо еще формировать и требовать еще и дополнительные, прямые стимулы к технологическому прогрессу. Дальше нужно понимать, что у нас неконкурентная финансовая система, которая изначально ориентирована на подавление любого производства и на поощрение любой спекуляции, поэтому необходимо требовать перехода на проектное финансирование, и заодно – на изменение механизмов предоставления той государственной помощи, которая есть.

Я очень хорошо отношусь к идее субсидирования процентной ставки по кредиту, но вообще-то говоря, это поддержка не столько реального сектора, сколько это поддержка банковской системы. Я тоже люблю российские банки, некоторые из них вполне пристойны, но им сейчас помогают напрямую из бюджета, не говоря уже о том, что этим должен заниматься «Банк Россия». И в целом, разоблачая пассивность правительства необходимо стремиться к кадровому очищению правительства и «Банка России» от либералов, которые отличаются от тех, которые ходят по улицам маршем предателей только тем, что они, так сказать, прячутся. И в этом отношении они более опасны.

Проблема с санкциями заключается в том, что и нам ввели санкции на год, и мы ввели ответные санкции на год, за который ничего не может окупиться в принципе. Поэтому нам нужно отказаться от идеи, что ответ на санкции должен быть адекватным. Если вам в подворотни шпана плюет на ботинок и вы отвечаете адекватно, то вы с этой подворотни своими ногами не уйдете, поэтому санкции должны быть неадекватными – на 5 лет минимум. Это во-первых. И во-вторых, приведенные санкции ударили по периферии Евросоюза, то есть, по странам, которые никому в Евросоюзе не интересны. Если у поляков проблемы, то, скажем так, для немцев это праздник. Так что мы сделали хорошо немцам, и так далее.

Поэтому стоит предложить прекращение ввоза на территорию страны легковых автомобилей. Понимаете, это безобразие, когда импорт легковых автомобилей свободный, а российское предприятие, которое эти же самые легковые автомобили собирает в России, работает один день в неделю. Почему? Почему мы загружаем их рабочие места, но пренебрегаем своими рабочими местами.

И второе – это вино. Потому, что есть Латинская Америка, ЮАР, есть Новая Зеландия, бог с ней, с Австралией. И заменить ординарные столовые вина можно, а это почувствуют французы, итальянцы, испанцы, по машинам – немцы и чехи. В общем, это уже будет ответ адекватный.

Нам сделали огромный подарок с санкциями, потому что это форс-мажор и мы вполне можем сказать, что правила ВТО не действуют на время форс-мажора. Кому не нравится – идите в суд. И самое главное, что любое международное соглашение не действует, если оно основано на коррупционной мотивации. И после очищения правительства от либералов вполне можно будет расследовать мотивы людей, которые запихивали Россию в ВТО. Я думаю, что без коррупции не обошлось, просто я знаю многих из этих людей.

И последнее, на секции МЭФ по импортозамещению правильно говорили, что не нужно заниматься стимулированием всего, нужно сформулировать приоритеты, эти приоритеты должны обеспечивать суверенитет и инфраструктуру в первую очередь. То есть, SWIFT, национальная расчетная система, программное обеспечение, замена «Microsoft» на «Linux» и так далее. И, конечно, антимонопольная политика, потому что когда вы людям говорите про импортозамещения, они четко понимают, что для них это будет означать рост цен.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > agronews.ru, 15 октября 2014 > № 1198013 Михаил Делягин


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter