Всего новостей: 2527512, выбрано 37 за 0.085 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Каспаров Гарри в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаСМИ, ИТОбразование, наукавсе
Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 2 апреля 2018 > № 2558143 Гарри Каспаров

Гарри Каспаров: "Давайте лишим Путина признания и славы"

Гарри Каспаров | Frankfurter Allgemeine

В своей статье для немецкого издания Frankfurter Allgemeine Zeitung экс-чемпион мира по шахматам Гарри Каспаров призывает не отправлять представителей правительств на чемпионат мира по футболу в России.

"Не удивительно, что международная федерация футбола (FIFA) не заинтересована в том, чтобы тщательно проверить десятки российских футболистов, которые были замешаны в допинговом скандале, либо изучить другие вызывающие подозрение факты, которые могут выставить в плохом свете чемпионат мира или принимающую страну, - пишет Каспаров. - Крупные события, такие как Олимпийские игры или чемпионат мира, имеют долгую, тесную связь с авторитарными режимами. Неизбранные руководители находят с их помощью способ узаконить перед мировым сообществом свой статус и сформировать на родине национальную гордость. То, что при этом миллиарды долларов уплывают в карманы ближайших друзей режима, является дополнительным преимуществом. А спортивные федерации охотно сотрудничают с диктаторами, потому что они вовремя оплачивают свои счета и не нужно волноваться о том, как лучше всего замаскировать коррупцию".

Через три дня после начала чемпионата мира Германия будет защищать свой титул на стадионе в Лужниках. "Другие площадки в это время все еще будут достраиваться с помощью коррупционных уловок и рабского труда, похожих на те, благодаря которым Олимпийские игры в Сочи стали самими дорогими в истории. Несмотря на это, здания остались там без дверных ручек или вообще без дверей. Во время строительных работ в Сочи погибли сотни рабочих, и чемпионат мира наверняка превзойдет эти ужасающие цифры", - уверен Каспаров.

Автор напоминает о недавнем пожаре в Кемерово, унесшем жизни десятков людей. "В клептократии вроде путинской России нет никого, кого можно было бы официально привлечь к ответу за несоблюдение стандартов или недостаточную эффективность. Когда знаешь нужных людей и можешь заплатить нужные суммы, стандартов нет вообще", - заявляет Каспаров.

Подходящими поводами для того, чтобы совместными усилиями перенести проведение чемпионата мира, были, по мнению автора, вторжение Путина на Украину, сбитый российскими военными над Восточной Украиной самолет Malaysia Airlines или допинговый скандал. Однако ничего сделано не было, и такая динамика только побуждает к новым враждебным действиям. Недавним примером в этом ряду является попытка убийства в Англии бывшего российского шпиона и его дочери советским ядом нервно-паралитического действия, говорится в статье.

"Будучи спортсменом, я выступаю принципиально против позднего бойкота, который наказывает в первую очередь спортсменов и фанатов, - пишет Каспаров. - Однако я выступаю за политический бойкот режима, который несет ответственность за такие действия".

"Давайте лишим Путина признания и славы, которых он так жаждет, благодаря тому, что представители правительств будут отсутствовать на чемпионате", - призывает Каспаров. "Путин оккупировал Крым, когда он еще был воодушевлен Сочи. Лишить его еще одного такого взлета самолюбия - это не просто символическое действие: это способ показать Путину, что мир наблюдает и что в будущем российские атаки будут допустимы только на игровом поле", - заключает Каспаров.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 2 апреля 2018 > № 2558143 Гарри Каспаров


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 25 марта 2018 > № 2544581 Гарри Каспаров

Правда о Путине

Назначенные на 18 марта выборы — это просто фикция, и российский диктатор будет править столько, сколько захочет.

Гарри Каспаров, The Weekly Standard, США

18 марта популярный российский лидер Владимир Путин будет переизбран на новый шестилетний срок в качестве президента. Эта фраза является как простой констатацией факта, так и чистой ложью. Используя американский политический жаргон, можно сказать, что это заявление может быть воспринято буквально, однако к нему нельзя относиться серьезно.

Проблема возникла из-за слабости языка, а также по причине того, что мы позволяем производить манипуляции даже с самыми простыми словами и искажать их смысл. Приведенная мной простая фраза о Путине и российских президентских выборах, намеченных на 18 марта, не соответствует истине по всем возможным параметрам, за исключением даты и фамилии Путина.

Прежде чем мы раскроем многочисленные фикции в этом заявлении, давайте начнем с того, что в буквальном смысле произойдет 18 марта в России. Многие люди пойдут на избирательные участки и проголосуют за разных кандидатов. По телевидению покажут, как Путин и другие кандидаты опускают свои бюллетени в урны и улыбаются, освещаемые вспышками фотокамер. Владимир Путин получит значительное большинство голосов — вероятно, около 64%, как это было в 2012 году. Он появится на экранах телевизоров и поблагодарит россиян за их неизменную поддержку, а также за предоставленное ему право еще в течение шести лет занимать должность президента. Российская пресса расскажет о тех мировых лидерах, которые поздравили Путина с его победой, и в их числе, вероятно, будет президент Соединенных Штатов. Я признаю, что последняя часть может показаться спекуляцией, хотя Дональд Трамп проявит неблагодарность, если не направит приятные слова в адрес Путина, который значительно больше времени и усилий вложил в выборы Трампа, чем в свои собственные. На самом деле, Кремль больше старается поддержать остальных кандидатов, чем рекламировать действующего — российские власти отчаянно пытаются увеличить количество готовых проголосовать избирателей, поскольку деморализованные граждане прекрасно понимают, что Путин после 18 лет правления никуда не собирается уходить.

Но давайте обратимся к первой лжи, содержащейся в начальном предложении, к фразе о том, что Путин будет избран 18 марта. Когда я в 2005 году ушел из профессиональных шахмат и присоединился к продемократическому движению, направленному против Путина, меня часто спрашивали, каким образом мой шахматный опыт может помочь мне в политике. Я говорил, что он не особенно поможет, поскольку в российской политике действуют совершенно противоположные законы. И эти слова еще более верны сегодня, когда правила каждый день устанавливает Кремль по своему усмотрению, а результаты известны уже на много лет вперед. Домен под названием "putin2018.ru" был зарегистрировал в период проведения администрацией Обамы пресловутой "перезагрузки" отношений с Россией и ее мечтаний по поводу либерализации, проводимой Дмитрием Медведевым. Домены putin2024.ru, putin2030.ru и putin36.ru также зарезервированы, если вам это интересно.

Путин будет продолжать находиться во власти, как будто это право принадлежит ему по рождению, и называть это выборами означает загрязнить смысл слова, которым мы должны дорожить. Однако средства массовой информации свободного мира продолжают использовать слово «выборы», говоря о таких диктатурах как путинская Россия, а делают они это потому, что возможности словаря не позволяют назвать происходящее как-то иначе, и подобного рода сложности очень хорошо используют недемократические режимы. Даже употребление слова «президент» в отношении Путина является в лучшем случае неточным, а в худшем — отвратительной пропагандой. Президент — это «избранный глава государства, являющегося республикой». По крайней мере, такое определение содержится в моем словаре, тогда как Путин не был избран, а Россия не является республикой. Возможно, он был президентом, когда впервые пришел к власти в 2000 году, с этим я готов согласиться. Но после 2012 года, когда он в нарушении Конституции вернулся к президентству — перед этим он позволил Медведеву погреть кресло в течение четырех лет, сохраняя все свои властные полномочия, — нет уже никаких сомнений в том, что Путина следует просто называть диктатором. Давайте теперь перейдем к следующей лжи, упомянутой мной в первоначальном заявлении, к идее о популярности Путина в России. Я даже не в состоянии подсчитать, сколько раз я был вынужден говорить об этом мифе, постоянное использование которого свидетельствует о неспособности нашего языка правильно описывать современные диктатуры. Такие термины как «опросы» и «популярность», применяемые в отношении политиков в свободном мире, имеют совершенно иное значение в авторитарных режимах. Мне очень нравиться спрашивать в ответ на вопрос о популярности Путина: а можно ли назвать популярным ресторан, если он единственный в городе, а все остальные были сожжены до тла?

Это не означает, что диктатор или его политика не могут иметь народной поддержки. Проблема состоит в определении того, что значит поддержка после 18 лет культа личности и пропаганды 24/7, которая представляет Путина как полубога, защищающего Россию от смертельных врагов как внутри государства, так и за его пределами. Применение в течение года троллинга с использованием фейковых новостей и примитивных мемов в социальных сетях заставили половину Америки и ее хваленые средства массовой информации бегать по кругу в 2016 году. Только представьте, что можно сделать с населением, если нет ничего другого — каждый час, каждый день, и так на протяжении почти двух десятилетий.

Тот же самый вопрос относительно определения возникает по поводу слова «выборы». В свободном обществе день выборов является кульминацией длительного демократического процесса, который зависит от равного доступа к не имеющим ограничений средствам массовой информации, от справедливых условий, дебатов и так далее — и ничего этого не было в России на протяжении почти 20 лет. Говорить о том, что Путин победит в любом случае, даже если выборы 18 марта будут честными, — бессмысленное занятие. Если бы он сам и его политика были, на самом деле, популярными в истинном смысле этого слова, то ему не нужно было бы тратить такое количество времени и усилий на то, чтобы контролировать средства массовой информации, избавляться от соперников и подтасовывать результаты выборов самого разного масштаба. Преследование блогеров, а также арест одиночного протестующего, стоящего на площади города с антипутинским плакатом, — все это, на мой взгляд, не является поведением правителя, который верит в свою собственную популярность.

Что касается опросов общественного мнения, то следует сказать следующее: когда какой-то неизвестный звонит российскому жителю и спрашивает его мнение о человеке, контролирующем каждый аспект российского полицейского государства, то требуется очень большая смелость для чего-то другого, кроме восторженной поддержки. Свидетельством смелости многих моих соотечественников является тот факт, что Путин еще не получил 99% голосов поддержки, которые были у Саддама Хусейна и Муаммара Каддафи до той минуты, когда они были лишены возможности решать вопросы жизни и смерти в отношении своих собственных граждан.

* * *

Его условные оппоненты открыто признают, что Путин будет править так долго, как захочет, и поэтому Кремль сильно озабочен показателями явки в этом году. Пустые избирательные участки сделают более сложным поддержание иллюзии существования демократии. Поэтому в этом году большему количеству оппонентов разрешено участвовать в президентских выборах. Большая часть предыдущих выборов проходили по следующей формуле — один коммунист и один националистический кандидат, и в результате Путин оказывался умеренным кандидатом, защищающим Россию и мир от этих опасных представителей радикальных политических направлений. Весьма показательно то, что участвующий в президентской гонке националист Владимир Жириновский впервые принял участие в выборах в 1991 году и был тогда конкурентом Ельцина. Традиционный кандидат от коммунистов Геннадий Зюганов уступил, наконец, место своему преемнику.

Коммунистическое пугало было не просто опорой в 1996 году, когда многие либералы, включая меня, сделали огромную ошибку и поддержали Бориса Ельцина в его борьбе против Зюганова, и при этом все мы тогда закрыли глаза на то, что Ельцин незаконно воспользовался властными полномочиями для победы на выборах. Тем самым он нанес долговременный ущерб российским демократическим институтам. Россияне еще были в шоке после развала СССР, а наша новая страна уже опускалась на дно из-за безудержной коррупции и первой чеченской войны. У россиян были тогда иллюзии по поводу того, что демократия сама по себе способна обеспечить повышение жизненного уровня, как будто урны для голосования являются банкоматами для выдачи наличных денег. Свободная российская пресса — да, такая пресса существовала некоторое время, какой бы она ни была крикливой и «желтой» — подвергала резкой критике Ельцина и называла его лакеем бывшего заклятого врага — Америки. Многие россияне стали тогда задавать вопрос: А так ли плох вариант возвращения к коммунизму?

Ельцина ни в коем случае нельзя было назвать жестким правителем, однако реформаторы с самого начала знали о том, что рекламируемая выгода от либерализации почувствуется далеко не сразу. Возможность передачи хрупкого российского государства коммунистам в тот момент, когда еще не высохли чернила, которыми была написана новая конституция, вызывала ужас у всех тех людей, которые надеялись увидеть, наконец, Россию членом сообщества свободных и стабильных государств.

Ельцин был спасен в 1996 году, а ценой его спасения стала упущенная возможность создания сильных демократических институтов, в которых отчаянно нуждалась страна. Спустя четыре года появился намного более безжалостный и антидемократический лидер, и Путин без особого труда согнул и сломал эти слабые институты. По-прежнему необъяснимым является то, что Россия, радостно праздновавшая окончание тоталитаризма, выбрала подполковника КГБ всего через девять лет после крушения коммунизма. Никогда не следует считать свою свободу чем-то само собой разумеющимся, и нужно внимательно относиться к тому, за кого ты голосуешь, потому что это могут быть последние выборы в твоей жизни.

В 2012 году олигарх Михаил Прохоров помог Зюганову и Жириновскому немного оживить электоральный спектакль. Прохорову даже было позволено высказать приглушенную критику в адрес политики Путина. В результате он получил скромные 8% голосов, немного опередив шутовского Жириновского, после чего вернулся к своей нормальной деятельности, связанной с выводом капиталов из России и приобретением клуба «Бруклин Нетс» (Brooklyn Nets).

Президентские выборы 2012 года проходила под знаком крупнейших политических протестов в России в постсоветскую эпоху. Они начались в декабре 2011 года, когда сотни тысяч людей вышли на обледенелые улицы по всей стране в знак протеста против парламентских выборов, которые были нечестными, даже если оценивать их по низким путинским стандартам. Гнев по поводу особенно вопиющей подтасовки результатов голосования достиг своего пика 24 декабря, когда 120 тысяч человек собрались на Проспекте (Академика) Сахарова в Москве в знак протеста против «партии жуликов и воров», как оппозиционный лидер Алексей Навальный назвал путинскую партию «Единая Россия». Эта акция проходила под лозунгами «За честные выборы» и «Россия без Путина». Там были выступающие — я был одним из них, — которые, в отличие от финансируемых кремлем кандидатов в президенты, не стеснялись возлагать вину на Путина. Впервые с того момента, когда я первый раз помог организовать относительно немногочисленный Марш несогласных в 2005 году, создавалось впечатление, что одного народного недовольства может быть достаточно для того, чтобы изменить расчеты кремлевских властей.

«Я вижу здесь достаточно людей для того, чтобы захватить Кремль или Белый дом, — сказал Навальный, имея в виду российским Дом правительства, а не дом президента США. — Но мы являемся мирной силой — мы не будем этого делать, пока не будем».

Задним числом легко говорить о том, что это была возможность для нас рискнуть всем. Если бы устроили в тот день лагерь, то поддержали бы люди наше требование о проведении новых выборов? Если бы мы прошли маршем до Красной площади, присоединились бы к нам миллионы москвичей с требованиями об отставке Путина? Мы этого никогда не узнаем. В шахматах мы говорим, что получивший инициативу игрок обязан атаковать, в противном случае инициатива будет потеряна, а проведенная соперником контратака, вероятнее всего, будет успешной. В декабре 2011 года инициатива была в наших руках, однако мы не стали атаковать. А Путин не совершил подобной ошибки.

Протесты продолжались и в течение большей части 2012 года, однако критически важный импульс был потерян. Была принята целая серия драконовских законов для того, чтобы расправиться с инакомыслием. Тюремные сроки за гражданское неповиновение увеличились с нескольких дней до нескольких лет. Полицейские напали на участников «Марша миллионов» в Москве на Болотной площади за день до инаугурации Путина 7 мая — Кремль тут же назвал этот митинг «экстремистскими беспорядками, направленными на дестабилизацию страны». Затем, вместо того чтобы, как обычно, подвергнуть преследованием организаторов, власти арестовали и подвергли судебному преследованию десятки участников протестной акции на Болотной. В домах и офисах компаний оппозиционных лидеров и членов их семей были устроены обыски, а затем были проведены показательные политические процессы, которых не было с советских времен. Весной 2013 года я понял, что не могу безопасно вернуться в Россию, и присоединился к моей жене и дочери, которые постоянно проживают в Нью-Йорке. В феврале 2015 года оппозиционный лидер Борис Немцов был застрелен вблизи кремлевских стен.

* * *

Сделанное сластями имплицитное — или даже эксплицитное — предложение можно сформулировать так: стабильность в обмен на свободу. Высокие цены на нефть позволили Путину некоторое время обеспечивать условия подобной сделки, а помогало ему в этом международное сообщество, потерявшее интерес к поддержке свободы после падения Берлинской стены. Путина как равного приняли в группе G-7, тогда как у себя дома он разрушал демократию и гражданское общество. Представьте, как сложно нам было в России критиковать Путинский режим и называть его антидемократическим, когда его заключали в свои объятия лидеры свободного мира. Даже вторжение Путина в соседнюю Грузию в августе 2008 года не вызвало никакого осуждения и никаких санкций. Путин через несколько месяцев даже получил подарок от Обамы и Хиллари Клинтон в виде перезагрузки. Это укрепило его уверенность в том, что и его действия на Украине останутся без ответа.

Россия вторглась на территорию Украины в феврале 2014 года, и вскоре она объявила об аннексии Крыма. На этот раз Соединенные Штаты и остальной мир, действительно, ответили, однако к тому времени Россия уже очень сильно изменилась. Путин консолидировал власть, и ему уже ничто не угрожало внутри страны. Для этого он укрепил вооруженные силы, службы безопасности, а также пропагандистскую машину, которую он вскоре выведет на мировую аудиторию. Цены на энергоносители резку упали, и Путину нужно было каким-то образом оправдать свое вечное пребывание во власти. И тогда он совершил роковой поворот, который, в конечном итоге, должна сделать любая диктатура, если ей больше нужны враги, а не союзники.

Отвратительная антиамериканская и направленная против Евросоюза риторика в российских средствах массовой информации достигла нового уровня ненависти и нагнетания страхов. Совсем недавно американцы и европейцы смогли с близкого расстояния увидеть, какой ущерб наносят подобные токсичные кампании по дезинформации даже в малых дозах, однако русские уже в течение многих лет активно этим занимались. Каждый телеканал, каждая газета, каждый онлайновый форум и каждая социальная платформа — все это огромный вал, целые потоки яда.

Это не старые коммунистические схемы тяжеловесной государственной цензуры и официальной линии партии (Существует старый анекдот о двух главных советских газетах — о «Правде» и «Известиях»: В «Правде» нет известий, а в «Известиях» нет правды»!). И речь не идет о требующей больших затрат «Великой китайской стене-брандмауэре», для которой характерна цензура в реальном времени, а также высокотехнологичное фильтрование. В соответствии с традициями КГБ Путин вместо этого создал альтернативную пропагандистскую реальность, в которой появились сотни источников и носителей мнений, и каждый из них может содержать элементы правды и вымысла, но при этом большая часть правды будет скрыта, и в первую очередь будет обеспечиваться поддержка Путина.

Самым наглядным примером такого метода в действии является рекакция Кремля на инцидент с малазийским авиалайнером рейса MH17, который произошел 17 июля 2014 года. Потребовалось совсем немного времени для того, чтобы сделать следующий вывод: самолет рейса MH17 был сбит ракетой, выпущенной с украинской территории зенитно-ракетным комплексом «Бук» с российским экипажем. А если у вас есть какие-то сомнения на этот счет, то это является свидетельством эффективности кремлевской кампании по дезинформации, направленной на то, чтобы посеять сомнение. На сегодняшний день у нас есть все — от радиоперехватов до визуальной идентификации той самой установки «Бук», которая постоянно перемещалась через украинскую границу.

Публикация опровержений и оспаривание любых доказательств — это лишь небольшая часть российского ответа. Тогда как большая часть усилий была направлена на фабрикацию альтернативных сценариев того, что случилось с авиалайнером рейса MH17. Не менее дюжины разных теорий заговора распространялись российскими средствами массовой информации и их агентами, начиная с того, что установки «Бук» были украинскими и кончая обвинениями в адрес ЦРУ или Израиля. Однажды вечером один из российских телеканалов показал документальный фильм, в котором совершенно серьезно рассказывалось о том, как украинский Су-25 сбил этот самолет, тогда как в то же самое время другой телеканал столь же серьезно рассказывал о том, что малазийский авиалайнер был сбит украинским зенитно-ракетным комплексом.

Существует бесчисленное множество способов для того, чтобы лгать, и лишь один для того, чтобы говорить правду. Пропаганда сегодня — это не стена, а плотина, которая не позволяет информации дойти до людей. Это поток, накрывающий собой наше критическое мышление. Эта концепция состоит не в том, чтобы продвигать определенный нарратив или повестку, а в том, чтобы сеять сомнение и заставлять людей поверить в то, что правда непостижима. На Украине нет российских военных. Россия не вмешивалась в американские выборы. Популярный Владимир Путин был переизбран 19 марта 2018 года.

Вот что вы вновь и вновь услышите после российских выборов без выбора. «Прохоровская модель» альтернативного кандидата в этом году — это светская фигура и телеведущая Ксения Собчак. Она больше проводила свою кампанию за границей, чем в России. Она является дочерью человека, который в свое время был боссом Путина, то есть, бывшего мэра Санкт-Петербурга мэра Санкт-Петербурга Анатолия Собчака. Ей позволено весьма критично говорить о существующих в России проблемах, однако она не может критиковать самого Путина, который, по слухам, является ее крестным отцом. А еще в списке кандидатов Григорий Явлинский, который представляет лояльную либеральную оппозицию, и его уже в течение десятилетий то включают в список, то исключают из него — как марионетку на веревочке. Есть также и старые демократические декорации, соответствующие реквизиты. Фарс должен продолжаться.

Алексей Навальный продолжает оставаться легитимной оппозиционной фигурой, однако он был отстранен от участия в выборах. Сегодня он призывает к бойкоту, который был нужен нам шесть лет назад.

* * *

Предпринятая на прошлой неделе в Англии попытка убийства с помощью нервно-паралитического отравляющего вещества бывшего русского агента напоминает нам о том, что Путин намерен отравлять и тела в свободном мире, а не только умы. Почему он это делает? Зачем ему сегодня привлекать внимание к своим убийственным методам? Ну, я разверну эти вопросы в противоположном направлении: А почему бы ему это не сделать? Диктаторы не спрашивают: «Почему?», они спрашивают: «А почему бы и нет?» Путин в 2006 году убил в Лондоне разоблачителя деятельности ФСБ Александра Литвиненко с помощью радиоактивного изотопа — и какую цену он за это заплатил? Три британских премьер-министра занимались тем, что замалчивали ход расследования для того, чтобы не обидеть Путина и не прекратить приток миллиардов наличных денег из России, заполнивших Британию в последние несколько десятилетий. После 18 лет нахождения у власти Путин считает, что с помощью денег или запугиваний он может найти выход из любой ситуации. Кто-нибудь может доказать, что он неправ? Путин будет упорно добиваться своего, пока его не остановят. Для этого требуется только воля Запада, тогда как методы уже существуют. Путин не может допустить геополитического поражения, в результате которого он будет выглядеть слабым в глазах своего близкого окружения. Адресные санкции, такие как Закон Магнитского, могут заставить банду Путина выбирать между лояльностью по отношению к нему и своими богатствами за границей. Изоляция и сдерживание — с их помощью будет легче избежать войны, чем с помощью нынешней политики умиротворения. Как любой хулиган, Путин только тогда ввязывается в драку, когда он уверен в своей победе. История говорит нам: рано или поздно Путин станет слишком уверенным в своих силах, он так привыкнет к тому, что его оппоненты сбрасывают карты при отсутствии у него козырей на руках, что он перейдет через черту, и дело может закончиться катастрофой глобального масштаба.

Российский избирательный спектакль 18 марта не является единственным внутренним развлечением. Он предоставляет защитникам Путина в свободном мире риторические боеприпасы, как это делают свидетельствующие о его поддержке опросы общественного мнения и фейковые дискуссии по поводу фейковых оппозиционных кандидатов. В путинской России нет никаких форм демократического процесса и нет оппозиции. Если вы считаете иначе, то вы тем самым становитесь соучастником его пропаганды. Прекратите называть выборами то, что там происходит. Прекратите называть Путина президентом. Прекратите поздравлять его с его победами. Давайте начнем борьбу против путинской лжи с помощью фундаментальной правды о том, что он собой представляет на самом деле.

Гарри Каспаров является председателем Фонда защиты прав человека, а также автором книги «Зима уже близко: Почему нужно остановить Путина и врагов свободного мира (Winter Is Coming: Why Vladimir Putin and the Enemies of the Free World Must Be Stopped).

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 25 марта 2018 > № 2544581 Гарри Каспаров


Великобритания. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 22 марта 2018 > № 2541867 Гарри Каспаров

Гарри Каспаров: "Россия хочет заставить замолчать потенциальных свидетелей"

Борис Райтшустер | Wiener Zeitung

По мнению экс-чемпиона мира по шахматам Гарри Каспарова, за покушением в Солсбери стоит Россия. Выборы в России он считает фарсом. Журналист Борис Райтшустер побеседовал с Каспаровым, интервью публикует австрийское издание Wiener Zeitung.

"Абсурдно называть выборами шоу, которое проходило в России в воскресенье. Это был фарс. Единственный избиратель, чей голос действительно учитывается, - это сам Путин, - заявил Каспаров. - Как долго он останется у власти, зависит не от того, что он называет выборами, а от того, когда Запад наконец начнет бороться с ним всерьез. То, что Великобритания выслала 23 дипломата, не впечатляет его ни на грош".

По мнению Каспарова, необходимо взяться за российские деньги: "Только это действительно важно для Путина и его клана - препятствия на пути их денежных потоков. Это единственный путь предотвратить большую катастрофу, которую рано или поздно учинит Путин своей агрессивной политикой".

Говоря о покушении на Сергея Скрипаля, Каспаров заявил: "Это была попытка запугивания со стороны Кремля. В Москве боятся, что спецпрокурор Мюллер теперь, возможно, будет допрашивать русских о вмешательстве Москвы в дела США и их предвыборную кампанию. Кремль хочет избежать этого любой ценой, даже ценой убийства. И заставить замолчать потенциальных свидетелей".

"Скептики возражают, что это преступление скорее навредило бы Москве", - заметил журналист.

"Вредит то, что имеет негативные последствия. Имело ли убийство полонием Александра Литвиненко в 2006 году негативные последствия для Путина? Нет. Путинская Россия - это мафиозное государство. Сам Скрипаль как жертва Москве безразличен. Речь идет о предупреждении, о послании: с тем, кто говорит, произойдет то же самое", - уверен собеседник издания.

"Путин ведет по всему миру войну против демократии, обременительной для мафиозных дел Путина и его клана. Частью этой войны является гигантская кампания по дестабилизации по всей Европе", - заявил Каспаров.

Великобритания. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 22 марта 2018 > № 2541867 Гарри Каспаров


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 марта 2018 > № 2536430 Гарри Каспаров

Соучастие в преступлении

Гарри Каспаров, Обозреватель, Украина

Международные преступления путинского режима продолжают впечатлять своими масштабами и циничностью: уже несколько недель российскими бомбами в Восточной Гуте уничтожается мирное сирийское население, а РФ, пользуясь своим правом вето в Совбезе ООН, блокирует принятие решения по данному вопросу; российский диктатор перешел к открытому ядерному шантажу США; российская дипмиссия в Аргентине оказалась замешана в наркоторговле; премьер-министр Великобритании обвиняет российские спецслужбы в отравлении на территории ее страны бывшего российского гражданина, и все это происходит на фоне усиливающихся репрессий против крымских татар и ежедневной гибели украинских граждан на востоке Украины от рук российских наемников.

Путинская Россия — уже не государство в нормальном понимании этого слова, а мафиозная структура, которая после многих лет построения фашистского режима в собственной стране вышла за пределы России и стала глобальным источником угрозы системе международной безопасности.

В параллельной российской реальности главным событием провозглашены так называемые выборы, на деле являющиеся ритуальной легитимацией давно уже ставшего бессрочным путинского правления. Как я писал уже ранее, если прежде вопрос участия или неучастия в выборах носил сугубо тактический характер, то сегодня любые действия российских граждан, пришедших на избирательные участки, будет де-юре являться признанием этой власти, а де-факто — наделением мафиозного режима мандатом на осуществление преступлений на территории России и за ее пределами.

Портите ли вы бюллетень, голосуете ли за кремлевский кордебалет в лице грудининых или собчак — своим голосом вы фактически поддерживаете путинскую диктатуру и ее преступления, вне зависимости от того, какими намерениями вы при этом руководствуетесь. Мы видим, как при приближении даты «выборов» все большее число людей попадает в электоральную западню, покупаясь на, казалось бы, давно известные трюки с «оппозиционными кандидатами», и происходит это по различным причинам: от стокгольмского синдрома до исторического идиотизма и когнитивного диссонанса.

Говорить о прямых проводниках кремлевской выборной технологии и полезных идиотах, по каким-то своим причинам призывающих россиян к соучастию в преступлении, уже излишне, однако необъяснимые логические противоречия, выходящие из под пера, казалось бы, разумных людей не перестают удивлять: некоторые оппозиционные публицисты сперва признают окончательное превращение путинской России в персоналистскую диктатуру фашистского типа, а уже в следующем абзаце начинают рассуждать о том, насколько полезно было бы наличие хотя бы пяти независимых депутатов в российском «парламенте», обвиняя «радикалов» в подходе «чем хуже, тем лучше».

В ход идут известные страшилки про опасность революции, неизбежно ведущей к катастрофе, но при этом молчаливо признается невозможность демонтажа режима мирными конституционными методами.

Для осознания логической несостоятельности такой аргументации не надо быть чемпионом мира по шахматам — любому здравомыслящему человеку очевидно, что все, что помогает путинскому режиму быть более гибким, повышая тем самым его способность к выживанию, ведет к усилению диктатуры и, в конечном итоге, увеличению числа ее жертв. Много лет все эти многоуровневые имитационные структуры, «перезагрузки» и «медведевские оттепели» стояли на пути к реальному противодействию путинскому режиму со стороны Запада.

Сейчас, когда под давлением обстоятельств Запад медленно, но неуклонно приходит к осознанию подлинной сущности путинизма, кремлевские политтехнологи лихорадочно ищут способы убедить иностранных лидеров в том, что Россия — нормальное государство, с которым, несмотря на некоторые его «особенности», можно иметь дело. Печально, однако, что многие достойные люди неосознанно закладывают свои репутации в фундамент очередной демократической «потемкинской деревни».

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 марта 2018 > № 2536430 Гарри Каспаров


Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inopressa.ru, 11 декабря 2017 > № 2421006 Гарри Каспаров

Гарри Каспаров: Поехать в Россию? Для меня это был бы "билет в один конец"

Никола Вулкок | The Times

"У Гарри Каспарова есть много причин ненавидеть высокие технологии, в том числе тот факт, что он стал первым чемпионом мира по шахматам, которому нанес поражение компьютер, а также то, что он около десяти лет был "гласом вопиющего в пустыне", предостерегая о хаосе и разрушении, которые чинят российские "боты", - пишет журналистка The Times Никола Вулкок. И все же, подчеркивает она, нижеследующее интервью Каспаров дал в штаб-квартире Google в Лондоне, в день, когда там собрались шахматисты.

Журналистка напоминает: "После ухода из шахмат он переключился на политику, в 2007 году был задержан и ненадолго заключен под административный арест за противостояние Путину. В тюрьме его били, он говорит, что полицейский, который в суде давал показания против него, откровенно лгал. Однако, говорит он, в то время режим был "вегетарианским" по сравнению с днем сегодняшним, за "правонарушения", за которые тогда давали 5-10 суток ареста, теперь приговаривают к 5-10 годам тюремного заключения. Он говорит о себе, что он "изгнанник - тот, кто не может вернуться. Точнее говоря, я мог бы вернуться в Россию, но это билет в один конец".

В 2008 году Каспаров объявил, что будет баллотироваться в президенты. По его словам, еще до этого "Путин применял на практике онлайн-тактики - хакерские атаки и фейковых ботов, - которые теперь сеют хаос в бизнесе и даже на выборах на Западе" (формулировка газеты).

Каспаров сказал в интервью: "Он делал это в российском интернете - мы видели вторжение фабрик троллей и фейковых новостей. Вся идея в том, как подразделять месседж. Трудно впарить газетный месседж про хорошее и плохое, но как насчет новой концепции "правда - понятие относительное"?"

Каспаров описал этот метод так: "Мы нехорошие, ну так что ж - все нехорошие. Мы коррумпированы - но все коррумпированы. У нас нет демократии - ни у кого нет демократии. Делайте это по частям. Создайте сайт, который на 90% сообщает факты и подлинные истории, а на 10% - фейковые новости, те, которые хочет слышать Кремль. Это упрочивает веру в том, что большая часть статей правдива".

"Затем [он] переместился в соседние страны, в Восточную Европу, затем почувствовал себя достаточно уютно, чтобы атаковать свободный мир", - заявил Каспаров.

По словам автора, Каспаров сказал о Путине: "У него уже больше десяти лет практики. Мы много лет говорим о расширяющемся влиянии КГБ, но, пока это не случается в Америке и Европе, никто не вторит".

"Возможно, нам следовало бы благодарить судьбу за победу Трампа. Это был сигнал для пробуждения. Он взорвал систему", - заметил Каспаров.

"Каспаров говорит, что такие ИТ-компании, как Google, Apple и Facebook, способны делать больше для прекращения подрывной деятельности. Но он не решается обвинять их в бездействии", - отмечает автор. Каспаров пояснил: "Для этого нужна политическая воля, а не только продвинутые технологии. Можем ли мы остановить это? Уничтожить целиком не можем, но можем пресечь большую часть. Начать с Russia Today - это пропагандистское ответвление, а не независимый телеканал. Если вы на войне, вы должны относиться к этому всерьез".

"Он говорит, что они атакуют "не просто США или "Брекзит"; это любые шаги, которые пошатнут статус-кво. Вот почему Путин опаснее, чем коммунистическая пропаганда 50 лет назад. Она основывалась на идеологических концепциях, очень косных концепциях. Концепции можно опровергать, это дебаты. Но Путин может выступать в разных обличьях: альтернативных правых, ультралевых, любом обличье, которое пошатнет статус-кво или центризм. В его понимании хорошо все, что уничтожает какую-то страну".

Каспаров говорит: "Важно инвестировать деньги в возрождение понятия "правда". Это сложно, потому что есть много способов говорить неправду, но только один способ говорить правду. Люди не хотят верить фактам, которые не совпадают с их политической точкой зрения, и это большая победа для Путина. Имеется 25-30% людей, которые не отступятся от Трампа ни за что, какой бы уморительной ни была ложь".

По словам Каспарова, для противодействия необходим "комбинированный подход правительства, крупного бизнеса, ИТ-компаний, общественности и СМИ. Это не настоящая война, это даже не холодная война, это гибридная война".

Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inopressa.ru, 11 декабря 2017 > № 2421006 Гарри Каспаров


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 23 ноября 2017 > № 2437887 Гарри Каспаров

Каспарову не нравится, когда говорят, что Трамп играет в 4-D шахматы

Эдвард-Айзек Довер (Edward-Isaac Dovere), Politico, США

Шахматы? По мнению Гарри Каспарова, игра, в которую играют Трамп или Путин — это уж точно не шахматы. Ни трехмерные, ни какие-то еще. Но если бы они действительно решили разыграть партию, то, безусловно, победил бы российский президент, считает бывший гроссмейстер.

«Оба они терпеть не могут играть по правилам, так что это будет игра по принципу „кто кого первым обманет", — сказал мне Каспаров в интервью для Off Message, подкаста издания POLITICO. — Но в любой интеллектуальной игре я бы поставил на Путина, к сожалению».

На протяжении последних 10-ти месяцев Каспаров наблюдает за тем, как Трамп общается, взаимодействует с российским президентом, и считает, что Трамп играет на руку Кремлю, делая именно то, что тому нужно. Но, судя по всему, при этом не желает понимать, какие цели преследует Путин.

С предыдущими администрациями все обстояло иначе. Каспаров утверждает, что Джордж Буш-младший и Барак Обама неправильно понимали Путина и невольно помогали российскому президенту расширять свою власть. Но в каком-то смысле они также понимали и стратегическую угрозу, которую представлял собой Путин — как раз то, чего, по его мнению, не понимает Трамп. «Можно проиграть войну, даже при наличии явных преимуществ — военных, экономических, технических — если не признавать, что находишься в состоянии войны», — говорит Каспаров.

Трамп, по словам Каспарова, «действует в расчете на ближайшую перспективу, не особенно заглядывая вперед…. То, как он общается с миром, однозначно свидетельствует об отсутствии у него каких-либо стратегических расчетов».

И, прошу вас, не надо называть это шахматами.

«Когда я слышу что-то вроде того, что „Путин играет в шахматы, Обама играет в шашки", или, что еще и „Трамп играет в шахматы", я чувствую, что обязан защитить игру, в которую играю уже не один десяток лет. Игра в шахматы — это стратегическая игра. Разумеется, есть масса возможностей показать свои тактические навыки, но прежде всего — здесь необходима стратегия. Кроме того, шахматы — прозрачная игра, абсолютно прозрачная, — говорит Каспаров. — Ты знаешь, что есть у меня, я знаю, что есть у тебя. Таким образом, мы не знаем намерений соперника, но мы знаем те ресурсы, которые наш соперник может использовать, чтобы причинить нам вред».

В 1980-е годы Каспаров, наполовину еврей и наполовину армянин, завоевал международную известность, став в 22 года самым молодым в истории чемпионом мира по шахматам. Такие достижения на мировой арене сделали его на родине символом советской гордости. Спорт, по словам Каспарова, был «важным инструментом, позволявшим продемонстрировать интеллектуальное превосходство коммунистического режима над загнивающим Западом» — даже когда сам он начал ненавидеть коммунистический строй. Благодаря своей любви к шахматам он стал лучше разбираться в политике: он ездил по всему миру на шахматные турниры с 13 лет, и у него была возможность «увидеть разницу» между СССР и капиталистическими странами. Это политическое пробуждение еще больше укрепило его статус национального героя, и он пользовался своим положением, поддерживая борьбу за реформы и свободу в Советском Союзе в конце 1980-х и начале 1990-х годов.

Каспарова настолько обеспокоил возврат России к авторитаризму, что в 2008 году он попытался баллотироваться на пост президента России против Дмитрия Медведева, временно замещавшего Путина. Но ему было отказано в регистрации по «технической» причине. Он не смог выполнить формальное требование, позволявшее не допускать к участию в выборах оппозиционных лидеров. Официальной причиной отказа в регистрации было то, что он не провел съезд инициативной группы, выдвигавшей его кандидатуру, поскольку не арендовал подходящее для этого помещение. В итоге он бойкотировал выборы.

Сейчас Каспаров наблюдает за действиями Путина из своего дома в Нью-Йорке. Он разочарован тем, что он называет отсутствием у демократических сил геополитической стратегии — вроде той, что используется в шахматах. «Мы пока не видим таких политических лидеров, которые могут думать на перспективу, не ограничиваясь сроками своих полномочий, — говорит он. — В этом и состоит стратегия, поскольку демократия предполагает непрерывность, преемственность [власти]. А диктатору все равно, что будет после того, когда он уйдет, так что все дело просто в выживании».

Каспаров никогда не встречался с Путиным, но с самого начала относился к нему с подозрением. Вскоре после того, как президент Борис Ельцин в канун нового 1999-го года удивил весь мир, выбрав своим преемником своего премьер-министра, Каспаров в своей статье, опубликованной в газете The Wall Street Journal, предупредил, что это за человек. Одно лишь то, что Путин был офицером КГБ, было достаточной причиной для беспокойства, говорит Каспаров. Но это усугублялось еще и тем, что Путин назвал распад СССР катастрофой, а затем еще и «возродил» старый советский гимн.

Как и сейчас, говорит Каспаров, Путину придавало смелости то, что остальные страны почти не реагировали, когда он прибирал к рукам компании, наступал на свободную прессу и организовывал убийства политических оппонентов.

«Лидеры свободного мира делали вид или верили, что Путин может быть хорошим партнером, — говорит Каспаров. — Да, возможно, он и делал в России что-то такое, что они не одобряли, ну и что с того? Им было безразлично, потому что с ним можно было взаимодействовать на международной арене».

По словам Каспарова, Путин «обрабатывал» Джорджа Буша-младшего, действуя в лучших традициях КГБ — он разузнал, что тот является ревностным христианином, и придумал себе историю о том, что его самого крестили тайно, и он якобы тайно носил крест. А для Обамы, по словам Каспарова, он устроил представление, сделав вид, что ему надо заключить сделку по Сирии. Но «взаимопонимания, общей позиции не было, поскольку даже если Путин и делал вид, что хочет помочь в Сирии, он просто пользовался возможностью, а ухватиться за любую возможность у него получалось хорошо. И как только Обама создал вакуум, Путин сразу же этим воспользовался».

То, что Башар Асад удержался и никуда не ушел, мировая общественность, по мнению Каспарова, должна понимать следующим образом: «Путин этим показывает, что если вы будете держаться меня, я буду вас защищать — даже если США, самая могущественная страна на Земле, хочет, чтобы вы ушли».

А теперь — о Трампе. По словам Каспарова, у него самого, в отличие от большинства людей, была возможность наблюдать, как американские и российские СМИ параллельно освещали события во время избирательной кампании и после выборов. Серьезное отношение россиян к Трампу формировалось поэтапно. Сначала говорили, что кандидатура Трампа показывает, что вся политика может быть коррумпирована, затем начали говорить, что он повсюду сеет хаос, а затем заговорили о том, что хотя он и отличный парень, он никогда не победит, потому что система коррумпирована, и все основано на фальсификациях.

«Ну а потом началось массовое ликование, и можно было прочитать — иногда между строк, а иногда почти открыто — слова одобрения, когда Трампа восхваляли, как человека, который в отношениях с Россией все изменит, — говорит Каспаров. — Я не сомневаюсь, что Путин мечтал об очередной большой встрече в Крыму, о большой „Ялтинской встрече", на которой произойдет раздел мира».

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 23 ноября 2017 > № 2437887 Гарри Каспаров


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 11 августа 2017 > № 2272762 Гарри Каспаров

Продолжится ли роман Трампа и Путина?

Гарри Каспаров, The Washington Post, США

На прошлой неделе сенат и палата представителей одобрили новые жесткие санкции в отношении России за ее агрессию на Украине и ее кибервмешательство в президентские выборы США 2016 года. Законодатели включили меры, препятствующие возможному нарушению законодательства президентом Трампом.

Трамп подписал законопроект 2 августа, не скрывая при этом своего недовольства. Здесь компанию ему немедленно составил российский премьер-министр Дмитрий Медведев, который решил раззадорить вспыльчивого Трампа при помощи его же любимого средства информации, написав в Твиттере, что конгресс «унизил» его. Это был идеальный способ польстить будущему диктатору Трампу: «Вот был бы вы у вас полный контроль над Америкой, как у Владимира Путина над Россией!»

Замечания Медведева вторили комментариям Трампа и президентской группы поддержки на канале Fox News. Этот хор представляет Трампа как заложника Конгресса и разнообразных «внутренних врагов», мешающих ему вернуть Америке (и России) былое величие. Однако между строк можно прочитать совершенно отчетливо авторитарное послание: если бы у лидера был тотальный контроль над страной, дела у нее и у ее народа шли бы лучше.

Фразы Медведева, публиковавшиеся как по-английски, так и по-русски, я интерпретирую как мафиозное предупреждение от путинского консильере, это «отрубленная лошадиная голова» в 140 символах в постели президента, напоминающая Трампу о его обязательствах, какими бы они ни были. Трамп, разумеется, ответил. 24 часа спустя он повторял свои тезисы о «клевете о России» на встрече в Западной Вирджинии.

Реакция Путина на санкции — высылка 755 сотрудников американской дипмиссии ищ России — это то, о чем Трамп не упомянул и на что ему предстоит еще обратить внимание. Это огромное количество, в их число входят и многие российские сотрудники посольства, а не только американские дипломаты и штат (не забывайте: президент Барак Обама выслал всего 35 российских дипломатов, когда выбирал ответные меры на вмешательство Москвы в декабре 2016 года). Первым заметным результатом этих мер станут жесткие ограничения при получении россиянами визы в Соединенные Штаты. Как обычно, Путин в своих санкциях первым делом наказывает россиян.

Когда «акт Магнитского» ограничил возможности нарушителей прав человека в России, Путин в ответ запретил усыновление российских сирот американскими семьями. Когда Обама наконец наложил на Россию санкции в связи со вторжением Путина на Украину в 2014 году и аннексией Крыма, Путин ответил, наложив запрет на многочисленные виды импортного продовольствия. Его чиновники даже устроили шоу из уничтожения больших запасов продуктов в стране, где миллионы людей с трудом зарабатывают себе на хлеб. Как говорится в одном российском анекдоте: «Если Америка будет бомбить Сирию, то Россия в ответ будет бомбить Воронеж!»

Кажется странным, что лидер страны собственноручно создает трудности для своего народа, особенно когда Россия после 17 с половиной лет путинской клептократии и почти трех лет низких цен на нефть подошла к краху. Но Путину плевать на благосостояние российских граждан, и так было всегда. Но все равно ему нужно искать предлог, чтобы объяснить, почему все так плохо, несмотря на все годы, которые он был у власти, не имея никакой конкуренции. Его метод — это создание врагов, и чем сильнее они будут, тем лучше, чтобы создать риторику, что Россия ведет войну, а на войне нужны жертвы и, конечно, полная преданность великому лидеру, который изо всех сил старается, защищая родину.

Некоторые сторонники сотрудничества с Москвой утверждают, что санкции против Путина лишь играют ему на руку. Однако это миф. Никакая политика умиротворения не превратит Путина в союзника свободного мира, если только свободный мир останется таковым. Путин не остановится, пока его не остановят, а этого не произойдет, пока его клика не увидит в нем препятствие для своего обогащения и власти, а не свой ресурс. Санкции, наносящие удар по инвестициям банды Путина за рубежом, — прекрасный способ добиться этой цели.

Важно понять, что Путину плевать, победит ли Трамп в своих боях с Конгрессом и судами. Путин хочет, чтобы Трамп продолжал сеять хаос и сумятицу в единственной нации на Земле, которая могла единолично парализовать его власть в России. Это объясняет то, почему кремлевские тролли так стараются поддержать кампанию крайне правых против самого способного человека в Белом доме, советника по национальной безопасности Г. Р. Макмастера (H.R. McMaster).

Макмастер не испытывал никаких иллюзий о том, какую угрозу представляет собой Путин, а Путин знает, что гораздо проще манипулировать людьми, которые заботятся о самих себе, а не о благе для страны. Время для окончания романса Путина и Трампа еще не пришло. Трамп до сих пор — лучшая возможность Кремля создать сумятицу в Вашингтоне и пошатнуть доверие к Америке за границей. Трамп все еще не способен критиковать Путина — эго не позволяет ему признать, что его победа на выборах произошла благодаря хакерской атаке враждебной иностранной державы. Трамп и Путин могут иметь разные темы на повестке дня, но они действительно движутся к одной цели — вложить в руки Трампа всю власть, которую только можно собрать.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 11 августа 2017 > № 2272762 Гарри Каспаров


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inopressa.ru, 10 августа 2017 > № 2271116 Гарри Каспаров

Смогут ли Трамп и Путин уберечь свою братскую дружбу?

Гарри Каспаров | The Washington Post

Президент США Трамп подписал 2 августа постановление Конгресса США о новых санкциях в отношении России, но выразил свое недовольство этим документом, отмечает в своей статье в The Washington Post Гарри Каспаров. Российский премьер-министр Дмитрий Медведев тут же написал в "Твиттере", что Конгресс США "унизил" Трампа. "Это был идеальный способ польстить потенциальному автократу Трампу: "Если бы вы только имели в Америке полный контроль, как Владимир Путин в России!" - комментирует Каспаров.

Каспаров пишет: "Я интерпретирую записи Медведева в "Твиттере", сделанные и на английском, и на русском, как предостережение в стиле мафии со стороны консильери Путина, 140-буквенную "конскую голову" в кровати президента, призванную напомнить Трампу о его обязательствах, в чем бы они ни состояли. Похоже, Трамп определенно среагировал таким образом. Спустя 24 часа, на митинге в Западной Виргинии, он повторил свою сентенцию насчет "мистификации про Россию".

В ответ на санкции США Путин сократил персонал американских диппредставительств в России. По мнению Каспарова, в результате россиянам станет сложнее получать визы: "Как обычно, для Путина идея санкций в том, чтобы наказать россиян".

Каспаров поясняет: чтобы благовидно объяснять, почему в России все плохо, Путин "избрал метод создания врагов, и чем сильнее эти враги, тем лучше, дабы выстроить концепцию, что Россия ступила на тропу войны, которая требует жертв и, естественно, абсолютной преданности великому лидеру, который так энергично старается защитить отечество".

В то же самое время Каспаров полагает: мнение, что санкции только на руку Путину, - это миф. "Путин не остановится, пока его не остановят, а этого не произойдет, пока его шайка не сочтет, что он вместо того, чтобы приносить ей пользу, стал помехой для сохранения ее богатства и могущества. Санкции, которые бьют по зарубежным инвестициям шайки, - отличный способ этого добиться", - пишет он.

"Путину и Трампу пока не время прекращать их "роман". Трамп остается главной надеждой Кремля на провоцирование хаоса в Вашингтоне и ослабление реноме Америки за границей. Трамп по-прежнему не в силах критиковать Путина, отчасти потому, что самолюбие не дает ему признать, что его избранию поспособствовали хакерские атаки враждебной иностранной державы. Возможно, программы Трампа и Путина не совпадают, но, как минимум, одна общая цель у них есть: сосредоточить в руках Трампа максимум власти", - заключает автор.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inopressa.ru, 10 августа 2017 > № 2271116 Гарри Каспаров


Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 14 апреля 2017 > № 2141804 Гарри Каспаров

Чемпион мира по шахматам сейчас играет свою самую тяжелую партию: его соперник — Владимир Путин

Собрание сочинений Гарри Каспарова

Саска Саарикоски (Saska Saarikoski), Helsingin Sanomat, Финляндия

Гарри Каспаров больше не играет в шахматы. Сейчас его главная работа — выступать против Владимира Путина. Это трудная партия.

Величайший шахматист в истории Гарри Каспаров похож в своем темном костюме на юриста какой-нибудь компании. Он и сам об этом знает.

«Официальный вариант. Я приехал прямо из телестудии», — говорит он, усмехается и разводит руками, как бы извиняясь.

Через панорамное окно видно, как небоскребы Манхэттена борются за место под солнцем.

Каспаров — невысокий, но крепкий, словно занимается борьбой. Нос немного искривлен, и шахматист почему-то сразу кажется «своим парнем». Густые и темные в юности волосы поседели, появились залысины, но энергия чемпиона осталась.

Сейчас Каспаров бегает с одного интервью на другое, поскольку у него есть кое-что, что ценится в этом городе почти так же, как и деньги: чутье. Инсайдерская информация.

На протяжении многих лет Каспаров пытался предупредить американцев о Владимире Путине, но американцы не хотели его слушать, потому что у них были дела поинтереснее.

По мнению американцев, вызовы современного мира — это климатические изменения, укрепление статуса Китая и радикальный исламизм. По сравнению с этим разговоры об угрозе со стороны России — словно возврат в эпоху черно-белых фильмов о шпионах.

В 2012 году Митт Ромни (Mitt Romney), кандидат от Республиканской партии, назвал Россию в ходе своей предвыборной кампании важнейшей геополитической угрозой США. Президент Обама насмешливо ответил, что эти слова напоминают ему внешнюю политику 1980-х. «Вы же понимаете, холодная война закончилась еще 20 лет назад».

Шутка Обамы понравилась многим, и так он привлек на свою сторону больше избирателей. Всего пять лет назад разговоры о российской угрозе звучали так же комично, как стрижки 1980-х и накладные плечи для одежды.

Автоматы Калашникова и ушанки? Da?

Гарри Каспарову тоже приходилось выслушивать насмешки в свой адрес. В 2015 году он обсуждал Путина на шоу Билла Мара (Bill Maher). Сидя на диване и смеясь, Мар удивлялся, почему захватившего Крымский полуостров Путина обвиняют в империализме. Неужели крупнейший империалист в мире — это не США? Аудитория взвыла от радости.

На видео, которое разошлось по интернету, можно увидеть, как лицо Каспарова потемнело от ярости. Он попытался напомнить Мару о том, что в Европе не было ни одного американского танка до захвата Крыма.

Мар развеселился и ответил: «Разбуди меня, когда он захватит Польшу».

Путин захватил не Польшу, он захватил Америку.

По сообщению американской разведки, российские хакеры взломали электронные ящики Демократической партии и использовали украденную информацию для того, чтобы помочь Дональду Трампу (Donald Trump) стать президентом. Россия выстрелила прямо в сердце американской демократии.

Расследование продолжается, но эта информация заставила американцев проснуться. Это значит, что у Гарри Каспарова всего час до начала следующего интервью.

Первые ответы чемпиона мира по шахматам снимают на камеру. Он немного наклоняется вперед и смотрит прямо в объектив.

Именно так он смотрит на своего оппонента за шахматной доской. Беспощадно. Неудивительно, что соперники называют его «троллем».

Это также связано с прической Каспарова, которая раньше была похожа на грозовое облако, особенно на фоне ровного пробора его заклятого врага Анатолия Карпова.

Да, Карпов! Он был последним и самым образцовым продуктом советской шахматной школы.

В Советском Союзе шахматы занимали особое место. Отец социализма Карл Маркс и отец Советского Союза Владимир Ленин — оба они с энтузиазмом играли в шахматы. В то же время, когда на других способах времяпрепровождения была поставлена печать буржуйской закваски, шахматы рассматривались как подходящий способ для просвещения народа и способа тренировать стратегическое мышление солдат.

Советский шахматист Михаил Ботвинник выиграл чемпионат мира по шахматам в 1948 году. Битва черной и белой армии — словно аллегория о мире холодной войны. Чемпионы Советского Союза доказывали превосходство социализма.

Советский Союз сохранил титул чемпиона мира, когда Борис Спасский встретился в 1972 году в Рейкьявике с американцем Бобби Фишером (Bobby Fischer). Восток против Запада. Социализм против капитализма. За ходом матча следил весь мир.

СССР был потрясен, когда чемпионат закончился бесспорной победой гениального, но неуравновешенного Фишера. Позже он не отстоял свой титул, а лишь еще больше затерялся в собственных мирах.

Титул чемпиона мира был передан 24-летнему Анатолию Карпову. Молодой чемпион словно был доказательством того будущего, которое ожидало послевоенные поколения в Советском Союзе. Больше никакой водки и поцелуев в щечку, только одно хладнокровное научное мышление.

Говорили, что Карпов играет как компьютер: систематично, без ошибок, находя слабые места противника. И когда противник совершал ошибку, что, в конце концов, все же происходило, Карпов медленно начинал его душить.

Именно поэтому в шахматном мире у Карпова появилась кличка «удав».

Гарик Вайнштайн — вундеркинд отца-еврея и матери-армянки. В раннем возрасте он получил специальное образование, как когда-то Карпов.

Это означало, что жизнь юноши сильно отличалась от жизни его ровесников. Его главная привилегия заключалось в том, что он уже в раннем возрасте успел побывать на Западе.

Отец Гарика умер от лейкемии, когда мальчику было семь лет. Он взял фамилию своей матери, которая была изменена на русский манер из «Гаспарян» на «Каспаров».

В своих принципах СССР придерживался равноправия, но на практике с русской фамилией было легче преуспеть.

Каспаров стремился к успеху, но гениальный мальчик думал не только о шахматах. Он слушал западные радиостанции, читал неоднозначные книги, которые нашел на полках еврейских родственников его отца и начал думать, что не все в СССР шло, как надо.

Ленин, думал Каспаров, вероятно, был хорошим и мудрым человеком, но после этого что-то резко пошло не так. У Каспарова ушло много лет на то, чтобы прийти к выводу, что ошибка была не в Сталине и не в бюрократии, а в системе, идеологии и самом Ленине.

Каспаров стал известен в мире шахмат в 15 лет на турнире Сокольского, на который его позвали почти случайно. К всеобщему удивлению, молодой шахматист обыграл опытных игроков. После этой победы у Каспарова появилась цель — стать чемпионом мира.

В 1983 году — в 19 лет — Каспаров поднялся на первое место в шахматном рейтинге. Он был главным соперником чемпиона мира Карпова.

Таким образом, в СССР было два сильнейших шахматиста мира. Оба они были молоды, красивы и очень умны.

Стране было необходимо, чтобы матч чемпионата мира принес ей популярность, потому что во время президентского срока Рональда Рейгана (Ronald Reagan) холодная война находилась в самой холодной своей точке. Спортсмены восточного блока бойкотировали Олимпийские игры в Лос-Анджелесе летом 1984 года.

Правда, сначала надо было решить один вопрос: Гарри Каспарову надо было вступить в коммунистическую партию.

Когда 10 сентября 1984 года в Москве начался грандиозный матч, в воздухе царило напряжение, которое очевидно исходило от армянского участника.

Все знали, что СССР хотел победы Карпова. Начало действительно выглядело хорошо. Спустя девять партий Карпов вел со счетом 4:0. Пять партий были разыграны вничью. Ему нужны были еще две победы.

Тогда молодой противник всех удивил. «Тролль», известный своей активной стратегией нападения, отступил и начал сводить партию за партией к ничьей. Вместо быстрой победы Карпову пришлось вести долгую и напряженную борьбу, на которую уходили силы. Чемпион мира начал худеть буквально на глазах.

За четыре месяца проведения матча Каспаров измотал своего противника. Два выигрыша подряд изменили ситуацию: 5:3.

От полного разгрома Карпова спас президент Международной шахматной федерации Флоренсио Кампоманес (Florencio Campomanes), который объявил о приостановке матча для сохранения здоровья игроков. Считалось, что решение было вызвано давлением Москвы.

Затем случилось кое-что непредвиденное: Гарри Каспаров вышел на сцену и публично заявил, что не согласен с решением.

Раньше в Советском Союзе подобный выпад означал бы конец карьеры или что-нибудь похуже, но страна уже не была прежней. Спустя месяц после матча генеральным секретарем КПСС был избран Михаил Горбачев.

Через полгода Каспаров победил Карпова и в 22 года стал чемпионом мира по шахматам.

Спустя пять лет после распада Советского Союза чемпион мира Гарри Каспаров приготовился к встрече с новым шахматным гигантом.

Компьютерная компания IBM разработала суперкомпьютер для игры в шахматы Deep Blue. Компания считала, что компьютер сможет победить лучшего шахматиста мира. Победа программы над человеком была бы историческим моментом и грандиозной рекламой компьютерного гиганта, который оставил позади Microsoft, Apple и других конкурентов.

Первый матч состоялся в 1996 году. Deep Blue выиграл одну из шести партий, но Каспаров выиграл весь матч.

Для нового матча IBM создал компьютер, который мог провести анализ около 200 миллионов позиций в секунду.

Каспаров считал, что сможет победить машину при помощи креативного подхода, но в этой игре Deep Blue переместил фигуру настолько нелогично, что чемпион заподозрил присутствие посторонней помощи в игре.

Вряд ли можно будет когда-нибудь опровергнуть эту догадку, но Каспаров был вне себя и в итоге проиграл матч. Поражение далось Каспарову тяжело: он остался в истории как чемпион мира, который был побежден машиной.

Со времени исторического матча прошло уже 20 лет, Каспаров возвращается к этой теме в книге «Глубокие размышления» («Deep Thinking»), которая выйдет в мае. В книге Каспаров углубляется в тему отношений машины и компьютера.

Каспаров знает, что встреча человека и компьютера — как столкновение Ferrari и велосипеда. Необходимости проведения нового матча нет, поскольку компьютеры развиваются с такой скоростью, что у нынешнего чемпиона мира, Магнуса Карлсена (Magnus Carlssen), не было бы и шанса против обычного планшета.

Чемпионы по шахматам — потрясающие монстры памяти. Например, Гарри Каспаров помнит наизусть каждый ход тысяч шахматных матчей. С компьютером человек, тем не менее, никогда не справится: уже в памяти Deep Blue было 700 тысяч матчей. Компьютер не умнее человека, но он может быстрее просчитывать ситуации.

Последний бункер человечества — искусство, поскольку компьютер не смог — по крайней мере, пока — написать даже простой детектив.

Сейчас Каспаров считает, что человеку нужно не бороться с компьютерами, а передать им работу по расчетам. Так человек сможет сосредоточиться на тех задачах, с которыми не справится и лучшая машина.

Сейчас Каспаров ведет третье крупнейшее сражение в своей жизни. Он ведет его здесь, в Нью-Йорке, где он жил последние четыре года. Его противник вновь громадный и сильный, а еще и ужасно опасный. Соперники Владимира Путина часто умирают неожиданно.

На момент проведения этого интервью живущий в США противник Путина Владимир Кара-Мурза лежит в коме в московской больнице. 35-летний журналист внезапно отравился в России, где он представлял документальный фильм о Борисе Немцове.

Бывшего премьер-министра и близкого друга Кара-Мурзы Бориса Немцова убили на улице прямо перед Кремлем два года назад.

Гарри Каспаров, сидящий в угловой комнате небоскреба на Манхэттене, предпочел бы остаться в живых.

«Мне нужно было уехать из России. Те смельчаки, которые решили остаться, как Борис Немцов, сейчас убиты. Другие сидят в тюрьме. Многие живут за границей».

Каспаров знает, что безопасности нет нигде, но говорит, что пытается жить максимально нормальной жизнью.

«Я пытаюсь быть настолько осторожным, насколько это возможно, но критика в адрес Путина и попытка нанести ему удар — очень рискованное дело».

Каспаров возглавляет штаб организации Human Rights Foundation, главным представителем которой раньше был Вацлав Гавел (Vaclav Havel).

У Каспарова также есть свой собственный сайт, который распространяет благие вести о шахматах. Каспаров перестал участвовать в матчах в возрасте 42 лет в 2005 году. Тогда он больше не был чемпионом мира, но считался лучшим игроком мира.

53-летний Каспаров был женат трижды. От нынешнего брака у него есть трехлетняя дочь и сын, которому скоро будет два года.

Имя Гарри Каспарова встречается во многих списках самых умных людей. Подобные списки создают скорее для развлечения, поскольку высокий IQ вовсе не означает, что человек сможет достичь в жизни хоть чего-то: например, один из самых умных людей мира работает смотрителем в стриптиз-клубе. Потрясающий ум, тем не менее, привлекает внимание, как и любая другая уникальная черта человека.

Во время интервью заметна особая работа мозга Каспарова: ему не требуется время, чтобы обдумать ответ, в его речи нет слов-паразитов. Ответы приходят быстро, но позже, при прослушивании с диктофона, кажутся заранее написанным текстом. По-английски Каспаров говорит замечательно.

Не удивляет, что помощник Каспарова потом просит копию записи интервью. Наверное, отрывки из него появятся в новой книге шахматиста.

Как и у многих умных людей, в Каспарове присутствует беспокойная непокорность: словно весь мир — проблема, которую он настойчиво пытается решить. У него есть четкие представления о разных вещах, и оказаться его соперником вряд ли захочется — как за шахматной доской, так и в любой другой ситуации.

Людей, подобных Каспарову, тяжело победить. Но он ошибочно думает, что мир устроен так же логично, как и шахматы. Именно так с ним происходило много раз.

Сейчас существует версия, что тот «человеческий» ход Deep Bluе был вызван сбоем программы.

Книга Гарри Каспарова «Winter is coming — Why Vladimir Putin and the Enemies of the Free World Must Be Stopped» («Зима близко: почему нужно остановить Владимира Путина и врагов свободного мира») появилась на английском языке в 2015 году, а в 2016 году — на финском.

Название Каспаров взял из книг Джорджа Мартина (George R.R.Martin) «Песнь льда и огня» («A Song of Ice and Fire»). Каспаров говорит, что является большим фанатом книг Мартина и сериала «Игра престолов», снятого по их мотивам.

«Идея „Игры престолов" близка идее второго моего любимого произведения — „Властелин колец". Среди героев книги нет абсолютного добра, поскольку у человека всегда есть какие-то слабости. Однако зло может быть абсолютным».

Каспаров признает, что изменил свое мнение о ходе истории, поскольку после падения Советского Союза он верил в победу демократии, прямо как Францис Фукуяма (Francis Fukuyama) в книге «Конец истории и последний человек».

«В 1992 году мы думали, что мир идет в хорошем направлении, и забыли, что зло никуда не пропадает. Оно было похоронено под обломками Берлинской стены, но если мы потеряем бдительность, оно вновь выйдет на свет».

Именно так, по мнению Каспарова, и произошло. Зло выбралось наружу, и его сила будет расти, пока его не остановят. И это зло, по мнению Каспарова — Владимир Путин.

Лидер Объединенного гражданского фронта Гарри Каспаров. В.В.Путин на заднем плане

«Если мы не будем внимательны, зло может разрастись до огромных размеров. Диктаторы никогда не спрашивают: почему? Они спрашивают: почему нет?»

Каспаров стал в США главным критиком Путина. В новой холодной войне он станет инакомыслящим наподобие Александра Солженицына.

Посыл Каспарова понятен: ключ к пониманию Путина — власть. Президент России — как мафиози, который постоянно боится, что его положению кто-нибудь может угрожать. Лучшим гидом по современной России он считает «Крестного отца» Марио Пьюзо.

Каспаров напоминает, что каждому правителю необходимо обосновать свою власть. Монархия утверждает свою власть при помощи бога, демократия — при помощи свободных выборов. В СССР не было ни того, ни другого, но у него было особое видение будущего. По словам Каспарова, для диктатора враги — как кислород, который помогает ему жить.

«Путин утверждает, что Россия — цитадель добра посреди зла, и только он сможет защитить свой народ», — говорит Каспаров.

По мнению Каспарова, Россия готова поддержать неонацистов, коммунистов, верующих, атеистов и кого угодно, лишь бы эта сила разрушала мощь демократических стран и распространяла хаос.

«Путин не заботится о своих принципах. КГБ — это КГБ».

По словам Каспарова, террористы и диктаторы сходятся во мнении о демократических странах: они слабы, потому что не решаются ни умереть, ни убить. Сровняв Алеппо с землей, Путин доказал, что он готов на что угодно.

«Путин хотел сказать свободному миру, что ему наплевать. Обама — тряпка, а я — альфа-самец».

Каспаров напоминает, что Обама не осуществил угрозы в адрес Башара аль-Асада, а Путин, напротив, сдержал обещание, данное Асаду. Правители увидели это и запомнили. Это означает, что количество проблем в будущем только возрастет.

«Как сказал Борис Немцов: Путин — проблема России, но если ее не решать, то он станет всеобщей проблемой. Так и произошло».

Поколение Каспарова, столкнувшееся с железным занавесом, научилось восхищаться Рональдом Рейганом, которого они продолжают благодарить за свою свободу. Поэтому Каспаров с ужасом следит за тем, куда идет Республиканская партия Дональда Трампа.

Шахматист критически пишет о Трампе и Путине в Твиттере под ником @Kasparov63. «Дом в огне, Трамп бегает с коробком спичек, а Республиканская партия требует выяснить, кто вызвал пожарную бригаду», — посмеивался Каспаров 20 марта над республиканцами, которые потребовали информации о том, кто опубликовал информацию о связях Трампа с Россией.

«Раньше Рональд Рейган говорил, что демократия находится на расстоянии одного поколения от исчезновения. Лучше отреагировать слишком сильно и попросить прощения, чем быть пассивным и очнуться ото сна слишком поздно».

Каспаров познакомился со стратегией Путина, когда участвовал в деятельности демократического движения в России в начале 2000-х. Собрания распускали, деятельность прерывали, на него нападали и сажали за решетку. Каспаров знает КГБ, и не удивился бы, если бы в сейфе у России обнаружилось что-нибудь интересное о Трампе.

Каспаров говорит, что внимательно следил за пресс-конференцией, во время которой Путина спрашивали, есть ли у него секс-пленка Трампа. Каспаров говорит, что увидел на телевидении кгбешника, счастливого, как кот, который наелся сметаны.

«Маленький агент КГБ из далекого Дрездена смог что-то заполучить на президента США. Это главный приз, исполнение всех желаний! Я мог увидеть это в его глазах. В этом я не могу ошибаться. Я верю в совпадения, но я верю и в КГБ».

По мнению Каспарова, за развитием России можно следить по тому, какие слова из русского были заимствованы в английский язык в разные годы. Во время Хрущева появился sputnik, во время Горбачева — perestroika, во время Путина — kompromat, втаптывание в грязь политических противников.

«Это говорит о достижениях каждого руководителя: у одного это была наука, у другого — политические преобразования, у третьего — КГБ».

Гарри Каспаров начинает откровенно смеяться, когда ему говорят, что Запад унизил Россию тогда, когда она была слабой, и поэтому Путин пытается сейчас вернуть России ее достоинство и положение.

«Полная чушь!» — рычит Каспаров.

«Речь идет о легенде Кремля, которая лоббируется на Западе».

Запад, по мнению Каспарова, является угрозой не для России, а только для Путина, который боится сильнее всего таких вещей, как правовое государство, демократия и настоящая рыночная экономика.

Если бы Путин действительно думал об интересах России, ему стоило бы, по мнению Каспарова, сблизиться с Западом. Это пошло бы на пользу народу и обществу, а также было бы мудрым стратегическим решением.

«Если подумать, что является для России настоящей угрозой, то она исходит не от Запада, а от Китая. Нужно всего лишь на карту посмотреть».

Сейчас вспоминают, что русские любят шахматы именно потому, что они развивают стратегическое мышление. Любви к шахматам у Путина замечено не было.

Хельсинки находится в 300 километрах от Санкт-Петербурга. Не опасно ли жить в Финляндии?

«По крайней мере, это безопаснее, чем Санкт-Петербург. Мне трудно представить, что Путин может предпринять какой-либо решительный шаг в отношении этой страны, но лично я чувствовал бы себя в большей безопасности, если бы Финляндия была членом НАТО».

Каспаров напоминает, что, по мнению Путина, Финляндия — регион, на который можно повлиять не только при помощи военной силы.

«Я хочу вам напомнить, что Путин — кгбешник. Он стремится к кибервойнам и операциям прикрытия, при помощи которых ослабляется ваша способность отразить его атаку. Он использует политические системы и некоторые политические партии, поскольку раньше эти силы были результативнее, чем военные операции».

Каспаров вспоминает свой визит в Финляндию осенью 2015 года. Он говорит, что пытался пошутить во время своей речи на открытии мероприятия Nordic Business Forum о том, что русские всегда считали Финляндию идиллической территорией на северо-востоке большой империи. В зале воцарилась звенящая тишина.

«Потом я попросил прощения за то, что так сильно напугал финских слушателей».

Каспаров с большой точностью может сказать, как много финнов пало в годы Зимней войны и Войны-продолжения, но уверяет, что Финляндия справилась с меньшими жертвами, чем балтийские страны.

«Они на 50 лет стали рабами коммунизма. Эстонцев в сибирских лагерях было 30 тысяч».

«Когда на тебя нападают, лучше бороться: когда сдаешься, цена потери только возрастает».

На каждого героя найдется сильный противник. Кем был бы Давид без Голиафа, Уинстон Черчилль без Адольфа Гитлера, Люк Скайвокер без Дарта Вейдера?

Гарри Каспаров сражался с тремя крупными противниками: СССР, ИТ-компанией IBM и путинской Россией.

В конечном счете, Карпов был сломлен. Чемпионы встретились в четырех матчах, но каждый раз Карпов сдавался в самый решающий момент.

Сейчас Карпову 65 лет, в последние годы он увлекается собиранием бельгийских почтовых марок и считает важным добавлять йод в соль. И он поддерживает действия Путина — например, по отношению к захвату Крыма.

Соперник Каспарова номер два, суперкомпьютер Deep Blue, находится в Национальном музее американской истории в Вашингтоне. IBM разобрала компьютер сразу после матча, по мнению некоторых — для того, чтобы скрыть следы мошенничества. Однако Deep Blue можно считать праотцом современных автомобилей с автопилотом и разработок искусственного интеллекта.

А третий враг Каспарова?

Десять лет назад Каспаров дал Владимиру Путину два года передышки. Он не гадает о том, когда власть сменится, но считает, что этот момент ближе, чем мы думаем.

«Не знаю, как и когда это произойдет, но власть Путина внезапно обрушится. Жаль, что окончание будет насильственным. Не могу себе представить спокойный переворот».

«Диктатуры обрушивались в результате крупного поражения. Это может быть, например, значительная геополитическая неудача. Когда диктатор выглядит слабым, его осуждают. Так будет свержен Путин: его заставят выглядеть слабым».

Каспаров не собирается судить, кто мог бы управлять страной после Путина, поскольку «если бы это было известно, то этого человека давно бы уже не было в живых».

Собирается ли чемпион по шахматам вернуться в Россию и в политику?

«И да, и нет. Вернусь ли я в Россию? Да. Стану ли я политиком? Нет. Я знаю мир, и мог бы помочь своей стране при помощи советов и контактов, но не хочу больше ввязываться в политические баталии. Я больше мыслитель и стратег».

«Я верю, что у России может быть очень значительная роль в мире. Она может представлять проблему, как сейчас, но может быть и частью какого-нибудь решения. Если я вернусь в Россию, моей целью будет сделать страну частью решений проблем свободного мира».

Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 14 апреля 2017 > № 2141804 Гарри Каспаров


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 14 февраля 2017 > № 2072766 Гарри Каспаров

Каспаров о противодействии Трампу: очень важно сделать так, чтобы он выглядел проигравшим

Беседа с чемпионом мира по шахматам и ведущим критиком Путина Гарри Каспаровым.

Александр Бисли (Alexander Bisley), Vox, США

Интервью для ясности подвергнуто небольшой редактуре и сокращено.

Гарри Каспаров знает, что значит противостоять самовластному лидеру. На родине в России этого выдающегося чемпиона мира по шахматам дважды арестовывали за выступления против Путина. С 2013 года он живет в Нью-Йорке, куда уехал вместе с семьей, и сегодня возглавляет Фонд прав человека (Human Rights Foundation). Недавно вышла его прозорливая книга «Зима близко» (Winter Is Coming), в которой он пишет о восхождении Путина и о транснациональной угрозе. 2 мая выйдет его новая книга о шахматах и искусственном интеллекте «Глубокие размышления» (Deep Thinking).

Будучи сторонником Рональда Рейгана и Джона Маккейна, Каспаров критикует Трампа и его политику. Во время этого интервью мы обсудили с ним Путина, Трампа, досье Стила и то, чему шахматы могут научить политика.

Александр Бисли: Автор Маша Гессен предостерегает нас: «Допускайте самое худшее».

Гарри Каспаров: Прислушиваться к спокойному голосу рассудка — не самая сильная черта моего характера, хотя я шахматист. Но здесь важно сосредоточиться на том, что имеет наибольшее значение, дабы не потерять след во всем этом шуме и хаосе, который безо всяких усилий создает Трамп. Во время кампании и даже во время первичных выборов Великой старой партии я много писал об этой угрозе и о хорошо знакомом мне характере его риторики. Он пользовался и продолжает пользоваться языком властного лидера. Все ужасно, и только он в состоянии решить проблемы. Нас окружают враги, и только он может нас защитить. И так далее. Это очень похоже на те установки, которыми пользуется Путин и прочие диктаторы в попытке обосновать свою власть.

Американскому президенту нет нужды говорить на языке тирана. Но Трамп по-прежнему одержим мыслями о своей легитимности, а отсюда вся эта постоянная ложь о его победе за явным преимуществом и о количестве сторонников. У вас абсолютно некомпетентный президент с диктаторскими замашками и опасными советниками, и вполне возможно, что он находится под воздействием враждебных внешних сил.

Мы в России дали Путину шанс, и это были для нас последние свободные выборы. Гораздо лучше действовать, а потом признавать, что ты перегнул палку, чем ничего не делать до тех пор, пока уже ничего сделать нельзя. Тем не менее, Соединенные Штаты — это не Россия, потому что здесь институты намного сильнее. Они просто немного атрофировались из-за того, что их не очень активно используют. Это как иммунная система, которая долгое время не подвергалась прямому воздействию и из-за этого не в состоянии реагировать на инфекцию.

— Что могут сделать противники Трампа?

— Надо укреплять институты, действуя настойчиво, размеренно и законным путем. И их надо использовать. Если зайти слишком далеко и начать действовать силовыми методами, это будет лишь на руку администрации Трампа, которая уже обзывает всех оппозиционеров платными агитаторами и дает им прочие нелепые прозвища, взятые прямо из путинского сценария. Когда я пишу об этом в Твиттере или Фейсбуке, я немедленно получают целую кучу ответов «Здесь то же самое!» от людей, живущих в других тоталитарных странах от Венесуэлы до Вьетнама.

Бунты только напугают «умеренную середину», которая рано или поздно понадобится вам в качестве союзницы. Если Трамп убедит этих людей своей ложью о том, что оппозицией управляют опасные бандиты, тогда этот президент останется у вас на восемь лет, а вслед за ним придет такой же. Придерживайтесь фактов, говорите о них постоянно, смело и громко, дабы его сторонники увидели, что король-то голый.

Суды тоже важны, но ситуация на самом деле изменится только тогда, когда значительная часть республиканцев поймет, что Трамп — это помеха для сбора средств на выборы, и что он лишает их партию шансов на переизбрание. Это понимание может прийти довольно быстро, если он не сумеет выполнить свои многочисленные предвыборные обещания. Очень важно сделать так, чтобы он выглядел проигравшим. Либо Республиканская партия выступит против него, либо он исправится и проявит большую готовность к компромиссам. Если демагог ставит себе в заслугу победы, а в своих поражениях винит врагов, превращая их в козлов отпущения, то остановить его очень трудно.

Трамп будет и дальше выходить за пределы допустимого и искать трещины в сдерживающей его системе. Америка на собственной шкуре выясняет, что его власть во многом основана на традиции и системе чести, но не на системе законов. И кризисы у нее будут возникать ежедневно.

Каждый должен делать то, что может, не дожидаясь, пока начнут действовать другие. Если вам нужны перемены, вы должны взять на себя инициативу и начать действовать, пусть даже в индивидуальном порядке, сколь бы незначительными ни казались эти действия. Как гласит лозунг советских диссидентов, «делай, что должен, и будь что будет».

— «Самый крупный со времен Уотергейта предвыборный скандал произошел в прошлом году, и за это время он практически исчез из сферы внимания политических СМИ, — написал на этой неделе на страницах Mother Jones Дэвид Корн (David Corn). — По общему мнению американских разведывательных служб, российские спецслужбы по приказу Владимира Путина провели масштабную операцию по оказанию влияния на выборы 2016 года, чтобы помочь Дональду Трампу».

— Это скандал, и это не самый крупный скандал в Вашингтоне. Он иллюстрирует мой довод о том, как постоянно создаваемое Трампом недовольство и хаос играют ему на руку, отвлекая людей от более серьезных вещей, таких как его конфликт интересов и вмешательство России в американские выборы. Видимо, Трамп не хочет никаких расследований, поскольку даже обсуждение этих вопросов ослабляет его легитимность, которой он так жаждет. Плюс к этому, он публично призывал Россию к новым хакерским взломам!

Эта тема также заставляет нервничать едва ли не каждого избранного политика. Но это вопрос национальной безопасности США, а не просто попытки ворошить прошлое. Должно состояться специальное расследование. Игнорировать этот вопрос — худший из всех возможных вариантов, поскольку это воодушевляет Путина и ему подобных, подталкивая к новым действиям такого рода. И это уже происходит во Франции и в Германии.

— Во время нашего предыдущего разговора вы сказали: «Человек, который непоследователен почти во всем, очень последовательно защищает Путина. И это вызывает у меня подозрения». А теперь Рекс Тиллерсон, являющийся крупным деловым партнером Путина, стал госсекретарем.

— Я по-прежнему хочу узнать, кто предложил кандидатуру Тиллерсона. Не знакомые ли Трампа из России? А может, кто-то из группы Киссинджера, которая работает с обеими сторонами? Тиллерсон серьезный человек, а не какой-то легковес или ставленник Трампа, как многие из его назначенцев. Если Тиллерсон действительно намерен служить США и отстаивать их интересы, он будет сдерживать Трампа, так как не позволит ему помыкать собой. А если он уйдет, получится большой конфуз после столь напряженной борьбы за его утверждение.

Может, я излишне оптимистичен, и он попал туда просто для того, чтобы проталкивать нефтяные сделки, а также снимать санкции в интересах Путина и Exxon Mobil. Если сбудется худшее, косвенные доказательства того, что российские спецслужбы скомпрометировали Трампа, будут очень сильны. И не забывайте Уилбура Росса (Уилбур Росса), чью кандидатуру предлагали на пост министра торговли. У него крупные сделки с путинским олигархом Виктором Вексельбергом.

Политики из Республиканской партии ставят ее превыше принципов, когда столь преданно поддерживают Трампа. Поступая таким образом, они доказывают свою полную беспринципность.

— А что вы думаете о скандальном досье Стила, в котором утверждается, что Россия «обхаживает, поддерживает и помогает Трампу как минимум последние пять лет»? (Согласно сообщениям СМИ, напуганный до смерти британский автор и бывший агент МИ6 Кристофер Стил (Christopher Steele) ударился в бега.)

— Даже если правды во всем этом только половина, это все равно невероятная обличительная улика. Кое-что из написанного уже нашло свое подтверждение, и поэтому к данному досье нельзя относиться как к чистой воды клевете или выдумке. Во-вторых, некоторые моменты скорее всего сфабрикованы, и их легко можно опровергнуть. Защитники Трампа обязательно воспользуются данным обстоятельством, заявляя, что все это фикция. Они переведут весь разговор на то немногое, что было сфальсифицировано, и попытаются дискредитировать весь материал. Это закономерность всех слабо подготовленных журналистских материалов в целом, и поэтому СМИ должны проявлять удвоенную бдительность, проверяя все, что относится к Трампу, а не кидаться на тени в погоне за сенсацией, дискредитируя себя в глазах общественности. Если факты будут низведены до положения пристрастной точки зрения, то мы окажемся в большой беде.

— А еще было это путинское выступление в духе Бората: «Я с трудом могу себе представить, что он побежал в отель общаться с нашими девушками с пониженной социальной ответственностью — хотя и они у нас самые лучшие в мире».

— Путину всегда нравились непристойные выражения, и в этом у него много общего с Трампом. Он делает это намеренно, создавая имидж крутого парня и обычного человека.

— А как насчет «мусульманского запрета» Трампа?

— Президентское распоряжение Трампа может нравиться или не нравиться с самых разных позиций и по самым разным направлениям, но в целом я отношусь к нему критически. Будучи иммигрантом, хотя и не беженцем, приехавшим в США, я в целом сочувствую людям, которые вынуждены покинуть свою родную землю, как это сделала моя семья в 1990 году, когда в Баку были погромы против армян.

Любого американца должно тревожить то, с какой легкостью и поспешностью Трамп принес в жертву безопасность ради быстрого пиара среди избирателей. Даже самые большие сторонники этого запрета должны задуматься о том, насколько некомпетентно и неумело это было сделано.

Иммиграция всегда была одной из самых сильных сторон Америки, как в плане ее репутации в мире, так и с чисто практической точки зрения экономического и культурного богатства. Быть страной, в которую стремятся лучшие и самые талантливые, всегда являлось огромным преимуществом. И все, что умаляет этот «магнит умов», наносит экономический вред США, в том числе, рабочим, которые получают выгоду от создаваемых иммигрантами стартапов и рабочих мест. Распоряжение Трампа имеет огромное символическое значение, делая США менее привлекательным местом для проживания. Многие сторонники Трампа увидят в этом плюс, а не минус, но это невежество и ксенофобия.

Когда я жил в СССР, образ США как сияющего города на холме и светоча надежды для всех угнетенных был для меня вполне реален. Я понимаю, что многие американцы, особенно левого толка, считают это сентиментальной и шаблонной мифологией. Но даже не пытайтесь говорить об этом иммигрантам и беженцам! Даже если вы циник, вы не можете отрицать, что такой образ это очень важный элемент мягкой силы Америки как страны, которой завидуют и подражают, несмотря на все ее изъяны.

— Трамп совершенно бездоказательно заявляет, что от трех до пяти миллионов человек проголосовали незаконно. Он выступает с неслыханными нападками на независимость юстиции и на судей, постановивших, что его запрет на въезд мусульман незаконен. Он назначил генеральным прокурором расиста Джеффа Сешнса (Jeff Sessions), вызвав шквал критики со стороны Коретты Скотт Кинг (Coretta Scott King) (вдова Мартина Лютера Кинга — прим. пер.). Как вы думаете, что Трамп сделает дальше?

— Он хочет, чтобы его любили. Он хочет угодить своим избирателям. Он будет и дальше рекламировать все, что помогло ему победить на выборах, не обращая внимания на то, насколько деструктивны и невыполнимы его обещания. Это нелепая стена, отмена реформы здравоохранения Обамы, нападки на иммигрантов. Важно давать ему отпор более умными и достойными идеями, а не просто осуждать его.

Но если честно, сумятица в Америке — это не самая большая моя тревога. В США даже на президентские полномочия накладываются существенные ограничения. Меня больше беспокоит остальной мир, потому что когда вокруг топчется Трамп, Америка очень быстро может показаться не такой, какая она есть. Если он будет и дальше произносить трескучие фразы типа «Америка прежде всего», то региональные державы, такие как Россия, Китай и Иран, воспользуются шансом и расширят свое влияние, в том числе, военными средствами. Европейский Союз может развалиться, а крайне правые будут добиваться все больших успехов по всей Европе.

— Трамп находит основания, чтобы присвоить чрезвычайные властные полномочия, подвергает гонениям свободную прессу и политическую оппозицию, действуя по вполне реальному диктаторскому сценарию. Это приведет к конституционному кризису.

— «Может, следует обратиться за поддержкой и участием к Кремниевой долине? У нее колоссальная власть. Какое место занимает она в нынешней политической неразберихе?» Эти вопросы вы задали мне в конце ноября. С тех пор самым заметным вкладом Кремниевой долины стало низкопоклонство в Башне Трампа.

— Многие из них просто хотят играть в богов в своей Кремниевой долине, как будто Вашингтон не имеет никакого значения. И вдруг им приходится выбирать, чью сторону занять, делать заявления, действовать. А они не знают, как поступить. Может, им попытаться изнутри давать рекомендации этой невероятно невежественной администрации и влиять на нее, или оставаться снаружи и использовать давление? Трамп президент, и даже если вам не нравится его платформа, вряд ли вы будете мечтать о его полном провале, потому что он увлечет вместе с собой и всех нас. Если этого потребуют покупатели и пользователи, Кремниевая долина отреагирует. Но я сомневаюсь, что там следует искать лидеров.

— Посмотрим на вашу запись в Твиттере. Вы не могли бы прокомментировать свое очень резкое заявление о политической дискриминации?

— Я до сих пор регулярно встречаю упоминания этого твита. Борьба с пропагандой и дезинформацией это нечто новое для большинства американцев, но мне и другим россиянам это знакомо. Мы видим, как антиутопические романы все чаще становятся в США бестселлерами, потому что люди пытаются самообразовываться, и в этом я стараюсь им помочь. Многое из этого я включил в свою книгу «Зима близко»; но даже я не мог предвидеть появление Трампа!

Современные диктатуры стали намного изощреннее в достижении своих целей. Они уяснили, что при постоянной бомбежке ваши чувства испытывают перегрузку. Вы начинаете сомневаться, пожимать плечами, выключать радио и телевизор. Это делает вас более уязвимым. Вместо того, чтобы проталкивать одну ложь, одну подделку, они проталкивают их десятками и сотнями. И у них очень хорошие шансы в борьбе с одинокой правдой. Они одерживают победу, когда вы говорите: «Как можно быть уверенным в том, что случилось на самом деле?»

— Что вы думаете о призывах объявить импичмент Трампу?

— Пока слишком рано. Надо собрать улики, проследить за деньгами, выяснить, где конфликт интересов, какие есть русские связи, семейные сделки и так далее. А кричать об импичменте всякий раз, когда Трамп пишет в Твиттере что-то, что может показаться незаконным или неконституционным, это не стратегия.

— «Шахматы — это самый жестокий из всех видов спорта. Нет спорта более состязательного и более жесткого, чем шахматы. Единственная цель в шахматах — доказать свое превосходство над противником. А самое важное превосходство, самое абсолютное — это превосходство ума». Вы сказали это в 1989 году. Как шахматы подготовили вас к политике?

— Я раньше шутил, что шахматы — это никудышная подготовка к политике в путинской России, так как в шахматах есть твердые правила и неопределенные результаты, а на выборах Путина все как раз наоборот. Но что касается индивидуального развития, то шахматы развили во мне способность планировать, искать связи, находить слабые места, видеть картину в целом.

— Вы по-прежнему играете в шахматы, чтобы расслабиться. Что мы можем почерпнуть из шахмат для борьбы с трампизмом?

— Первый урок состоит в том, что не надо играть отчаянно, если у вас положение хуже, но все равно довольно прочное. Если вы, находясь в более слабом положении, начинаете отчаянно набрасываться на противника, это лишь ускорит ваше поражение. А прочная и упорная оборона может деморализовать нападающего, заставить его утратить уверенность. Когда это происходит, ситуация меняется на противоположную. Продолжайте бороться, держитесь крепче, сохраняйте боевой дух. Общественные протесты полезны во всех трех случаях.

— Быть диссидентом и противником Путина опасно. Ваш коллега-демократ Владимир Кара-Мурза сегодня ведет борьбу за собственную жизнь в России. Есть подозрения, что его отравил кто-то из путинского окружения или из числа его союзников. Как вы отдыхаете и расслабляетесь?

— Я стараюсь следовать чувству долга, а затем принимать последствия по мере их поступления. С таким выбором приходится жить — и никакой защитный механизм не даст выхода из этой ситуации. Некоторые ценности я ставлю превыше личной безопасности, и поэтому приходится жить в такой действительности.

У меня четверо детей, двое из них от предыдущих браков. Мне доставляет огромное удовольствие проводить с ними время. Я чувствую себя прекрасно, когда появляется возможность сосредоточиться на семейных делах. Это большой плюс моей сегодняшней жизни в Нью-Йорке.

Я всегда с огромным удовольствием поглощаю информацию. В мире можно очень многое узнать, многому научиться. Мир меняется. Я всегда ищу возможность узнать что-то новое и поделиться этим с теми, кого я люблю и о ком забочусь.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 14 февраля 2017 > № 2072766 Гарри Каспаров


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 24 октября 2016 > № 1944432 Гарри Каспаров

Каспаров: «Россия нападает на другие страны и начинает геноцид. Хуже уже быть не может»

Режим Владимира Путина начинает терять силы, поэтому старается создать иллюзию сильного государства, которое может победить кого угодно, включая американского президента. В интервью с редактором ČT Катержиной Прохазковой об этом говорит один из ведущих критиков Путина, гроссмейстер и лидер оппозиции в изгнании Гарри Каспаров.

Ceska televize 24, Чехия

CT : Что вы думаете об оппозиции в современной России?

Гарри Каспаров: Мы должны понимать, что современная Россия не является авторитарным государством в полной мере. Внутренняя деятельность оппозиции разрешена, поскольку Кремль уверен, что терпимость к оппозиции может даже помогать ему. Современная Россия — это диктатура одного человека, который культивирует расистскую фашистскую идеологию, нападает на соседние страны, и который даже начал геноцид крымских татар.

Я уважаю всех тех, кто, несмотря на разные репрессии, пытается бороться с российским режимом, но ясно, что они смогут заниматься своей деятельностью, пока Кремль будет расценивать их существование как полезное для создания иллюзии гибридного режима.

Путину нужна некая форма сотрудничества, ведь элиты его режима владеют банковскими счетами на Западе, отправляют туда учиться своих детей, ведут там бизнес. Поэтому Путин и старается вести эту хитрую игру.

Владимир Путин — не типичный военный диктатор. Он из КГБ, и поэтому по своей натуре он точно отдает себе отчет в собственных действиях. Разумеется, он может использовать военную силу, может уничтожать города, как сейчас Алеппо, а раньше Грозный, может убивать своих оппонентов. Будучи человеком из КГБ, он обязательно должен распространять страх, сеять хаос и прочее, чтобы создавать определенную иллюзию, которая скрывает подлинную суть происходящего.

— Тогда что нам делать? По-вашему, выход — в санкциях или в чем-то другом?

— Мы должны оценить эту ситуацию. Я как шахматист могу подтвердить, что прежде чем сделать правильный ход и выработать стратегию, нужно очень точно оценить позиции. Нужно понимать свои сильные и слабые стороны и то же знать о противнике. Конечно, ясно, что режим Путина уже оставил позади все мосты, когда мирная эволюция режима была возможной. Так что ожидать сегодня каких-то демократических изменений внутри системы безосновательно. Ведь режим уже дошел до точки, когда он может рухнуть под внешним и внутренним давлением.

Из истории мы знаем, что такие режимы уязвимы для давления. Я не говорю о военном крахе — скорее, я имею в виду коллапс Советского Союза. Когда в 1989 году из Афганистана возвращались потерпевшие поражение советские солдаты, это было символом слабеющей империи, который впоследствии позволил людям в Восточной Европе выйти на улицы и свергнуть свои режимы.

В этом смысле современная Россия — противоположный пример. Несмотря на «поражение», нам не стоит ожидать гражданских выступлений. Путину удалось создать себе образ сильного и зрелого диктатора, который может победить кого угодно, включая американского президента. И сегодня Путин успешен в том, что отмежевывается от западных сил, прежде всего США как самой сильной страны. На этом элементе основана его внутренняя пропаганда.

Пять лет назад Обама сказал: «Асад должен уйти», — а Путин в ответ: «Нет, нет». И Асад остался. Это большой символ силы Владимира Путина как человека, который может покорять мир. Но фактически сегодня российский режим теряет силу, поэтому и создает иллюзии.

Из-за этого я очень разочарован некоторыми оппозиционными лидерами, которые перенимают его риторику. Мол, Россия и россияне страдают от санкций. Но российские граждане сегодня оккупированы, главным образом, путинским режимом, и нам нужны более жесткие санкции, более адресные. Нам нужно, чтобы с путинской Россией обращались как с агрессором, который угрожает всему миру.

— Однажды в интервью вы сказали, что хотите лично бороться с путинским режимом из-за рубежа? Как именно?

— Видите ли, я живу в США не потому, что с самого начала сам этого хотел. Людям моих взглядов просто приходится принимать такое решение, потому что у них нет выбора. Вернуться сегодня в Россию значило бы купить билет в один конец. После убийства Бориса Немцова, самого смелого из нас, это просто конец всего.

— В интервью с вашим коллегой, оппозиционным лидером Кара-Мурзой, мы говорили о том, что российское общество все больше замыкается в себе и радикализуется. Стоит ли нам бояться того, что будет еще хуже?

— А что хуже? Скажите мне, пожалуйста, что может быть еще хуже. Это бессмысленно. Я часто слышал: нельзя злить Путина, чтобы не стало еще хуже. Нет, что может быть еще хуже того, что этот режим нападает на другие страны, начинает геноцид татар, бомбардирует Алеппо? Посмотрите на Алеппо и скажите мне, что может быть хуже? Мы слышали разговоры о Сирии: если мы устраним Асада, вот тогда станет по-настоящему плохо.

Но может ли быть еще хуже, когда уже есть полмиллиона мертвых и несколько миллионов изгнанных беженцев, бегущих в Европу, что приводит к политическому кризису? Могло ли быть хуже, если бы Америка и Европа вмешались в 2013 году? Давайте перестанем говорить: «Если бы мы не провоцировали Путина, он не сделал бы этого». Перечень того, что Путин точно не сделает, был очень длинным, но Путин на все это пошел. Так что единственный способ его остановить — удостовериться в том, что он не останется у власти слишком долго.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 24 октября 2016 > № 1944432 Гарри Каспаров


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 20 сентября 2016 > № 1900975 Гарри Каспаров

Месть «американца» Каспарова

Франсиско Кабесас (Francisco Cabezas), El Mundo, Испания

«Как может испугать меня простой подполковник КГБ, если я был шахматным чемпионом?». Гарри Каспаров проживает в эмиграции в Нью-Йорке с 2013 года. Жесткое противостояние Владимиру Путину, которого он сравнивает с Вито Корлеоне в книге с красноречивым названием «Зима наступает. Почему необходимо остановить Владимира Путина и противников свободного мира», привела его в ряды диссидентов, оказавшихся за рубежом.

Полоний-210, которым отравили бывшего сотрудника ФСБ Александра Литвиненко, и убийство журналистки Анны Политковской взывали к установлению истины. Хотя бы ради того, чтобы обезопасить его сына. Каспарову, лишившемуся отца в возрасте семи лет, уже приходилось бежать из своего родного Баку в 1990 году. Воспоминания об армянских погромах, когда людей убивали прямо на улицах, пытали, грабили и поджигали жилища, навсегда закрыли для него путь в этот город.

На прошлой неделе Каспаров не посетил Баку, где США впервые победили на олимпиаде с 1976 года. Россия, которой шахматная корона не достается вот уже 14 лет, на этот раз оказалась на третьем месте. Никто не мог победить новую команду, во главе которой стояли трое из 10 лучших мировых игроков. Фабиано Каруана (Fabiano Caruana), сын итальянца и американки, родившийся в Майами, выступал за Италию до 2015 года. Филиппинец Уэсли Со (Wesley So) не выступал за свою новую федерацию вплоть до ноября 2014 года. После острого конфликта со своими родителями, он по достижении совершеннолетия стал жить в приемной американской семье. Хикару Накамура (Hikaru Nakamura) родился в Японии, но с двухлетнего возраста проживает в США.

Вот так в США воплощается в жизнь мечта легендарного шахматиста Бобби Фишера, в 1972 году обыгравшего советского гроссмейстера Бориса Спасского. Самое активное участие в этом принимает Каспаров. Во-первых, он вместе с меценатом Рексом Синкефильдом (Rex Sinquefield) оказывает спонсорскую помощь авторитетнейшему шахматному фонду, находящемуся в Сент-Льюисе. Каспаров также ищет новые таланты, соответствующие его собственным критериям. Ведь не зря же из шахматной школе Ботвинника столь талантливые игроки как сам Каспаров, а также Карпов и Крамник, последний российский чемпион мира. Он занимается этим вот уже 10 лет. Каспаров по-прежнему будет непримиримым врагом путинской России, в том числе и на шахматной доске. Особенно сейчас, когда российский президент стремится вновь превратить шахматы в геополитическое оружие.

В ноябре у норвежского чемпиона Магнуса Карльсена (Magnus Carlsen) будет прекрасная возможность убедиться в этом, когда он встретится в поединке с российским шахматистом Сергеем Карякиным. Организатором мирового первенства выступает Международная федерация, возглавляемая Кирсаном Илюмжиновым. Он убежден, что был похищен инопланетянами, а власти США указывают на его связь с сирийским президентом Башаром Асадом. Турнир пройдет в Нью-Йорке, но один из главных спонсоров — российский химический холдинг ФосАгро, подконтрольный олигарху Андрею Гурьеву. Среди акционеров ФосАгро — Владимир Литвиненко, возглавлявший питерский избирательный штаб В. Путина в 2000 и 2004 годах. В годы учебы в институте он был научным руководителем его дипломной, посвященной управлению природными ресурсами. Холодная война никогда не заканчивалась.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 20 сентября 2016 > № 1900975 Гарри Каспаров


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 июня 2016 > № 1798191 Гарри Каспаров

Гарри Каспаров: Говорить о наличии оппозиции в России — заниматься самообманом

Гарри Каспаров, с 2013 года проживающий в США, рассказал в интервью Жанне Немцовой о том, какой он хотел бы видеть Россию в будущем, а также о своих личных политических целях.

Жанна Немцова, Deutsche Welle, Германия

Гарри Каспаров — экс-чемпион мира по шахматам, один из ключевых лидеров демократической оппозиции в России. В 2013 году он покинул страну и с тех пор проживает в Нью-Йорке. В интервью Жанне Немцовой Каспаров рассказал, что общего между шахматами и политикой, почему он не считает Михаила Касьянова, Илью Яшина и Алексея Навального оппозиционерами и какой он хотел бы видеть Россию в будущем.

Deutsche Welle: Гарри Кимович, в 2005 году вы объявили об окончании профессиональной спортивной карьеры и одновременно о том, что хотите дальше продолжить заниматься политикой. Что вас подтолкнуло к такому решению?

Гарри Каспаров: Мой подход к шахматам был связан не только с тем, что я всегда там выигрывал. Это была и потребность все время что-то менять, открывать новое. В 2005 году мне стало ясно, что выиграно все, что можно было выиграть, написаны книги. Мой вклад в шахматы был уже более чем достаточным. А ситуация в России, как мне казалось, требовала моего участия. Это была такая внутренняя потребность, связанная с тем, что я рос в СССР на фоне больших перемен и для меня, как человека известного, участвовавшего в этих процессах с 25 лет, это уже было частью жизни.

— Мне кажется, что вы разошлись во взглядах с подавляющим большинством действующих в России оппозиционеров.

— А что, в России есть действующие оппозиционеры?

— Вы считаете, что в России нет оппозиции?

— Я считаю, что после убийства Бориса Немцова говорить про российскую оппозицию — это заниматься самообманом и обманом тех, кто вас слушает. Любой человек, действующий сегодня на территории России, так или иначе находится под кремлевским контролем. Слово «оппозиция» подразумевает наличие возможности оппонировать режиму, участвовать в политическом процессе и, в идеале, через конституционные методы добиться смены власти. Ничего этого в России нет и быть не может.

— Тогда скажите, можно ли этих же людей, я назову их фамилии, чтобы у нас был предметный разговор — Яшин, Касьянов, Навальный — назвать диссидентами?

— Наверное, это будет ближе к истине, если мы попытаемся восстановить истинное значение слов. Тем не менее мне кажется, что они застряли на пути из оппозиции в диссиденты. Оппозиционер по определению — человек, участвующий в политической жизни, критикующий деятельность правительства и надеющийся что-то изменить через конституционные демократические процедуры. Диссидент понимает, что никаких легальных конституционных способов изменения власти нет. Он просто отстаивает определенную точку зрения, не может идти ни на какие компромиссы, потому что не занимается политикой.

Довольно сложно квалифицировать людей, которых вы упомянули, а также многих других как диссидентов, потому что, например, по вопросу Крыма, они занимают позицию политическую — то есть оппозиционную, но с поправкой на мнение электората.

— А с кем из оппозиционеров вы поддерживаете контакт? С Михаилом Ходорковским, который тоже живет за границей, вы общаетесь?

— С Михаилом Борисовичем есть частичный контакт — именно потому, что я тоже не участвую в тех оппозиционных процессах, которые сейчас происходят в России. Повестка дня там, на мой взгляд, принципиально неверна. Как шахматист, я знаю: когда пытаешься выработать стратегию, важно правильно оценить свою нынешнюю позицию. Неправильная оценка позиции делает бессмысленной любое стратегическое планирование.

Возьмем, например, выборы. Личная диктатура Путина не подвержена никакому влиянию выборов. Выборы — это процесс, который проходит по фиксированным правилам с непредсказуемым результатом. Мы понимаем, надеюсь, что в России правила меняются по желанию Кремля, а результат останется таким, каким пожелает власть. И даже если кого-то из так называемых оппозиционеров пустят в Госдуму, совершенно очевидно, что все эти процессы от начала регистрации до подсчета голосов стопроцентно контролируются Кремлем.

Я, кстати, почти уверен, что кто-то из оппозиции попадет в Думу, потому что сейчас Кремль заинтересован в том, чтобы продать Западу картинку гибридного режима — мол, у нас, конечно, диктатура, но, знаете, у нас есть люди, которые могут нас критиковать.

— Сейчас оказывается фантастический прессинг на партию ПАРНАС. Как вы это объясняете?

— Я не знаю всех деталей кремлевских раскладов, но очень может быть, что в данном случае Кремль просто расчищает поляну для того, чтобы там осталась одна партия, которую они могут контролировать. Вполне возможно, что на предстоящих выборах мы увидим феноменальный успех партии «Яблоко».

— И тем не менее эти люди рискуют своей жизнью, рискуют своей свободой. А вы так на них нападаете, что это порой вызывает изумление. Оправданно ли это с морально-этической точки зрения?

— Я убежден, что любое отступление от тех принципов, которые составляют основу подлинного диссидентства, является вольно или невольно помощью нынешнему режиму. Загнанная в угол крыса с ядерной кнопкой, потерявшая представление о реальности, окруженная сонмом подхалимов и тех, кто пытается гуманизировать этот режим — это смертельная угроза всему человечеству. Но те, кто находится в России, действительно, страшно рискуют, поэтому я стараюсь свести к минимуму любые критические замечания.

— Вы говорите, что не критикуете, но это не так. «Сусанины протестного движения» — так вы назвали Навального и других организаторов митинга оппозиции в Марьино.

— Протест в Марьине — это победа режима, потому что его никто не видит. Ведь что такое протест? Это возможность символически продемонстрировать несогласие с властью. А получается, что власть — даже власть не кремлевская, а какой-то московский чиновник — может послать любое протестное выступление на окраину города или вообще за МКАД. То есть грубо нарушаются конституционные права, а мы с этим соглашаемся. Это и есть победа режима.

— В марте 2016 года под вашей эгидой в Вильнюсе прошел Форум свободной России. Почему там не было ни одного представителя действующей оппозиции?

— У меня есть соображения на этот счет, но мне кажется, этот вопрос следовало бы задать тем, кто не приехал. Кстати, издание «Медуза», находящееся в Риге, тоже не сочло нужным освещать наиболее представительный форум российской эмиграции, который состоялся в последние годы. Интересно было бы узнать, почему. Рига от Вильнюса не так уж далеко находится.

— Зато государственные СМИ на Вильнюсский форум отреагировали.

— Это тоже индикатор. Государственные СМИ бесились целую неделю. Значит, что-то им показалось важным, потому что без кремлевской команды они не бесятся.

— Вот вы все время говорите, что все, что делает в России оппозиция, контролируется Кремлем. Но ведь до 2013 года во всем этом активно участвовали. То есть до 2013 года никто ничего не контролировал — и можно было все. А как только вы уехали, все сразу стало контролироваться?

— На самом деле так я не говорил. Мой опыт деятельности убедил меня в том, что процессы контролировались всегда. Просто была разная степень контроля, и были люди, которые в зону этого контроля не попадали.

— У меня просто возникло ощущение, что все, что делаете вы — правильно. Пока вы участвовали в оппозиционном движении, все было правильно, а как только вы уехали из России, все, кто остался там и что-то делают, неправы. А правы опять только вы…

— Если у вас осталось такое впечатление, значит я, видимо, плохо пытался изложить свою точку зрения. Я прекрасно понимаю, что любой человек подвержен влиянию эмоций и допускает, безусловно, ошибки. Я думаю, что сегодня важно проанализировать все то, что происходило в России с 1991 года.

Если у вас была, говоря шахматным языком, не очень хорошая позиция, а в итоге стала очень плохая, значит, кто-то допускал ошибки. Надо постараться понять, почему мы оказались там, где мы оказались, а именно — в ситуации, из которой хорошего выхода уже не будет. Если мы не проанализируем опыт последних 25 лет и не сделаем выводы, то надежд на перемены к лучшему питать не стоит.

— Какова ваша личная конечная цель в политической деятельности?

— Я хочу, чтобы Россия стала свободной, демократической, нормально функционирующей страной, которая сыграла бы важную позитивную роль в глобальных изменениях в 21-м веке. Никаких личных амбиций у меня нет.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 июня 2016 > № 1798191 Гарри Каспаров


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 31 мая 2016 > № 1924781 Гарри Каспаров

Каспаров хочет поставить шах и мат Путину

Бывший чемпион мира по шахматам Гарри Каспаров сейчас живет в изгнании в Нью-Йорке. Оттуда он занимается организацией сопротивления Путину и предрекает новую холодную войну с Москвой. Встреча с врагом российского государства номер один.

Фредерик Мартель (Frédéric Martel), Slate.fr, Франция

Нью-Йорк. В комнате, где мы встречаемся с Гарри Каспаровым, стоит бильярдный стол. Весьма неожиданно для столь известного шахматиста. Вообще, место проведения интервью выглядит несколько нелепо. Каспаров беседует с нами в чем-то вроде приемной отеля, роскошном, но безликом номере, где на самом деле никто не живет. Однако именно там, в прекрасном здании на нью-йоркском Бродвее сейчас проживает самый известный российский диссидент. «Здесь в США я чувствую себя в чуть большей безопасности», — говорит мне Каспаров с упором на «чуть». Он знает, что стал врагом номер один для путинской России.

«Во время распада коммунизма в 1989 году или в 1990-1991 годах, при Ельцине и Горбачеве, в период развала СССР, никто — уж я-то точно — даже представить себе не мог, что мы увидим возвращение КГБ, политической полиции и тайных операций, — говорит он. — Однако именно таково лицо нынешней России. Это диктатура. Страной правит КГБ. Путин — бывший кагэбэшник, а все мы вернулись к отправной точке, словно никакого свержения коммунизма не было». Именно таков лейтмотив нашей беседы, который переплетается с главной линией новой книги Каспарова «Зима близко».

Прежде чем прийти в эту анонимную квартиру Каспаров назначил мне встречу на пересечении двух улиц с Бродвеем. Его адрес должен остаться конфиденциальным. Однако самый титулованный в мире шахматист вовсе не параноик. И хотя в Америке у него больше нет телохранителей, которые неотступно следовали за ним в России, он все же беспокоится за свою безопасность. Он знает, что стал одной из главных, если не главной целью режима. И принимает меры предосторожности. Что совершенно оправданно.

На входе в дом его приветствует консьерж. Каспаров принимает гостей у себя, но назначает встречи на улице. Осторожность никогда не повредит. «Я не совершал никаких преступлений. Мне угрожают лишь из-за свободы слова, потому что я критикую Путина».

В прошлый раз мы видели шахматиста в Риме в джинсах и простой одежде. В Нью-Йорке же он встречает нас в отличном костюме. На вид он сал мудрее, однако резкость его характера никуда не делась, хоть она и словно прикрыта мягким сукном, как бильярдный стол, возле которого мы ведем беседу.

Нужно сказать, Каспаров проделал большой путь. Во времена СССР юный шахматист заигрывал с Комсомолом (как и все амбициозные молодые советские звезды). При перестройке и Горбачеве он осторожно двинулся в сторону либерализма и демократии, стал грезить о будущем страны. После краха коммунизма он встал на сторону Бориса Ельцина. Но, как признает он в своей книге, тут его быстро ждало разочарование. Как демократ до мозга костей, Каспаров неизменно выступал за плюрализм, свободу собраний и прессы. Ему доводилось менять партии, но он всегда оставался верен своим демократическим убеждениям.

Владимир Путин же естественным образом оказался у него на пути. Сомнения возникли сразу, но ныне острая ненависть пришла потом. Поначалу бывший кагэбэшник вызывал тревогу, но еще хранил в себе тайны. Как бы то ни было, худшее не заставило себя долго ждать. «Путин очень быстро качнулся в сторону диктатуры», — подводит итог Каспаров.

Политическое поле

Положившись на свою популярность (250 000 друзей в Facebook и 160 000 подписчиков в Twitter) Каспаров быстро встал во главе демонстраций против нового русского царя. Будучи сторонником правых взглядов (если такое определение имеет смысл в посткоммунистической России), он стал лицом Объединенного гражданского фронта, а затем одним из лидеров открыто антипутинского движения «Другая Россия». Гроссмейстер, который столько лет доминировал на черно-белом шахматном поле, оказался частью другой, политической игры.

После целого ряда задержаний (во время недолгого пребывания в тюрьме он получил поддержку от своего давнего соперника Анатолия Карпова) Каспаров начал осознавать тяжесть руки ФСБ, новой российской политической полиции, которая пришла на смену бывшему КГБ. Он решил принять меры безопасности, нанял телохранителей и перестал летать рейсами Аэрофлота — настолько он боялся покушения.

Возвращение КГБ

В 2008 году он стал оппозиционным кандидатом на президентских выборах, однако был вынужден снять свою кандидатуру во время кампании из-за цензуры в прессе и постоянных угроз. Каспаров понял, что политическая жизнь — не партия в шахматы. В любом случае, первую игру он проиграл. Чего с ним почти никогда не случалось.

На волне горечи и угроз он уверовал в то, что в России нет демократии, и решил уехать. И раз американцы дали ему грин-карту, он устроился в США. На первый взгляд, комфортабельная ссылка. Только вот в своей квартире на Манхэттене Каспаров оказался в некотором роде под колпаком у Москвы. Дело в том, что ФСБ следит за ним даже тут, в Нью-Йорке.

Путин прошел школу спецслужб и знает, как добиваться своего. Российский лидер, возможно, даже провел целую дипломатическую кампанию с опорой на российские ведомства с тем, чтобы выдавить Каспарова из международных шахматных организаций, в частности из Международной шахматной федерации (это подтверждает расследование The New York Times).

У Гарри Каспарова двойное гражданство, но он не американец. По соображениям политической безопасности (к тому же он опасается, что его однажды могут лишить российского паспорта) в 2014 году он получил хорватское гражданство в дополнение к российскому. И стал гражданином Европы. Путин же насмехался над ним за то, что он предпочитает английский язык русскому.

«У меня все еще есть российский паспорт, но проблема для меня не в том, чтобы вернуться в Россию, а скорее в том, смогу ли я уехать, если отправлюсь в Москву», — говорит Каспаров. Он не забыл, что часть его семьи осталась в России. Прежде всего, это касается его матери Клары Каспаровой. Они время от времени встречаются с ней в какой-нибудь третьей стране (в последний раз это было в Хорватии). В то же время двое его младших детей, Аида и Николай, родились уже в США и живут с ним на Бродвее.

Юный шахматист

Гарри Каспаров (настоящее имя: Гарик Кимович Вайнштейн) серьезно играет в шахматы с семи лет. В 13 лет он уже представлял СССР на международном уровне, а в 1985 году завоевал титул чемпиона мира в 22 года, став звездой планетарных масштабов. Он родился в Азербайджане в семье еврея и армянки, а его имя по-прежнему на слуху на пяти континентах. Подобный успех не мог не вскружить ему голову. Раздутое эго? Быть может. Тщеславие? В любом случае, у него есть для того все основания.

Каспаров, живая легенда, беседует с главами государств. Его встречают в аэропортах, как Леди Гагу. Ему постоянно приходится раздавать автографы, а с повальным распространением смартфонов еще и целыми днями сниматься на селфи. Весь год он читает лекции по всему миру (это, кстати, является главным источником дохода: его гонорары составляют тысячи долларов). Он выпустил книгу с претенциозным названием «Гарри Каспаров и Гарри Каспаров». Долгое время чемпиону по шахматам были свойственны нарциссизм и эгоцентризм.

Как бы то ни было, мало кому из звезд его уровня удается обуздать свое тщеславие и взять под контроль эго. Вместо того чтобы думать только о себе, Каспаров решил служить другим. Быть может, начать борьбу за проигранное дело. Это стало проявлением редкостной смелости и практически небывалых для его среды перемен.

Его поворот противоречил общепринятой логике. Зачем Каспаров пошел на такой риск? Почему поставил свою жизнь под угрозу? Шахматист мог бы спокойно жить при его имени и состоянии, вести беззаботное и ленное существование, как многие другие звезды до него. Он мог бы закрыть рот и пользоваться своей славой, сравнимой с лаврами первого человека на Луне.

Вместо этого Гарри Каспаров сказал «хватит». Он ощутил потребность действовать, как в цугцванге, или же настоятельное стремление играть встало выше всего, несмотря на отсутствие всех необходимых условий? В любом случае, он отправился на войну с Путиным. Эгоцентричный чемпион решил поставить на кон собственную популярность, чтобы отстоять российский демократический проект. Но стоила ли игра свеч? В прошлом ему не раз доводилось побеждать другого легендарного гроссмейстера Анатолия Карпова: «западник» против «сталиниста». Однако в новой игре на кону стоит не только победа или проигрыш: ставкой становится жизнь.

У Каспарова есь что-то общее с Солженицыным. Как и знаменитый писатель-бунтарь, который стал благодаря одной единственной книге «Архипелаг ГУЛАГ» «самым непримиримым борцом» с созданным советским режимом миром (так это описал французский историк Франсуа Фюре), Каспаров испытал прилив холодного сумасбродства. Критики скажут, что столь радикальное противостояние Путину и готовность пойти на риск стали для него способом самоутверждения. Но принять такой вывод значило бы забыть о физической угрозе, тяготах ссылки и просто отваге. Отваге, которая перекликается со смелостью Пастернака, Сахарова и Солженицына, является настоящим символом России, воспитавшей множество диктаторов и знаменитых диссидентов.

Жизнь и свобода

Гарри Каспаров — не единственный политический противник Путина, но определенно один из самых ярких и громких (особенно среди тех, что еще жив и на свободе). Его товарищ Борис Немцов, знаменитый блогер и диссидент, известный борец против Путина, был убит четырьмя выстрелами в спину в феврале 2015 года неподалеку от Кремля. Как и журналистка Анна Политковская, которая лишилась жизни из-за освещения чеченской войны и яростной критики кавказских властей.

Посмевшим высмеять Путина панк-феминисткам Pussy Riot пришлось провести не один месяц в тюрьме. Блогер и борец с коррупцией Алексей Навальный стал целью жестокого нападения 17 мая. Основателя «ВКонтакте» Павла Дурова выпихнули из собственной компании, и теперь он живет в изгнании в Европе, Азии и Америке как «цифровой кочевник».

Что касается неутомимой российской правозащитницы Татьяны Локшиной, которая на момент нашего интервью возглавляла московское представительство Human Rights Watch, она сказала мне следующее: «Россия начинает движение в очень плохом направлении. Правового государства нет. На Северном Кавказе активистов пытают. Телеканалы находятся в руках режима. Православная церковь обладает ненормально большим влиянием на политику Кремля. Суд несправедливый». После этой беседы Локшиной тоже пришлось бежать из страны из страха за свою жизнь.

Те, кто сейчас в Москве критикуют войну на Украине или аннексию Крыма, идут на немалый риск. Свобода слова тает, как шагреневая кожа, в циничной и коррумпированной путинской системе, которая представляет собой странную смесь мягкой и (в куда большей степени) грубой силы: водка, газовые олигархи, ботокс и ядерные коды.

Наивность Европы

Наша первая беседа с Гарри Каспаровым состоялась осенью 2015 года а Книжной ярмарке в Риме. Живая легенда шахмат приехал туда для презентации своего новой книги «Зима близко», которую перевели на четыре десятка языков. Уже на той встрече Каспаров оказался в первую очередь не гениальным шахматистом и исключительным оратором, каким я его себе представлял, а политиком. Он искал аргументы и союзников, вел борьбу. В нем не было беззаботности остальных писателей. И он еще тогда начал критиковать Европу.

У бильярдного стола в Нью-Йорке его слова звучат еще резче. В целом, он уже обращается не к Путину, потому что больше ничего не ждет от него: Каспаров говорит с Западом и адресует ему самую что ни на есть горькую критику. «Никто нас не слушал. Американцы и европейцы предпочли продолжить диалог с Путиным вместо того, чтобы увидеть формировавшуюся диктатуру. Только бизнес, как обычно». Всем тем, дипломатам, интеллектуалам и журналистам, кому не удается проникнуть за туманный покров путинизма, он предлагает предельно ясный анализ. Война на Украине и аннексия Крыма лишь подтверждают правоту того, кто долгое время был гласом вопиющего в сибирской пустыне.

В беседе Каспаров вновь вспоминает убитых друзей (Немцов, Политковская и т.д.) и тех, кто был вынужден уехать из сраны. «На наших глазах происходит формирование диктатуры нового типа, — говорит он. — Это более ловкая и самоуправная диктатура, чем в прошлом. Коррупция носит повальный характер. Внутри страны и за ее пределами была развернута тотальная и сложнейшая пропаганда».

Гарри Каспаров быстро жестикулирует, словно играет партию в ускоренном темпе. Его пугающий взгляд устремлен куда-то вдаль:

«Путин — настоящий гроссмейстер. Внутри страны он держит все под контролем. Пропаганда массовая и агрессивная. Он держит под надзором все СМИ. Интернет все сильнее блокируют и цензурируют с применением фальшивых сайтов и распространением слухов. Во внешней политике Путин блестяще играет на слабостях западных демократий. Демократии хрупки, и Путину прекрасно это известно».

Во время нашей первой встречи в Риме Каспаров говорил со мной о Марин Ле Пен. Он хотел понять, есть ли у нее шанс на избрание во Франции. В Нью-Йорке он вновь поднимает эту тему (с тех пор он, видимо, лучше изучил вопрос): «Национальный фронт хочет разрушить Европу. Ультраправые прекрасно понимают, чего хотят во Франции. Путину это тоже известно. Он им помогает. Он знает, кто его союзники в Европе». По его словам, конфронтация России с Европой «неизбежна», пока «жестокость режима нарастает». Делится он и своим отвращением к Николя Саркози — его связи с путинским окружением приводят Каспарова в отчаяние.

Если Каспаров предпочитает шахматные партии с их четкими правилами, Путин, по его словам, играет в покер, где «блефуют» и нет «никаких правил». А потасовка и война, вероятно, именно то, «чего хочет Путин». «Он поддерживает дестабилизирующие силы в европейских странах, и это только начало». Пессимистически настроенный шахматист становится эдакой Кассадрой, которая пророчит еще более темные времена? Он говорит о «грядущих опасностях», «силах зла, которые подпитывает статус-кво». В России началась новая холодная война, и, как гласит название его книги, «зима близко».

Он слишком большой пессимист? Или вообще параноик? Это заявляют ему даже некоторые друзья-диссиденты. Они считают, что он смотрит на все чересчур радикально, рисует черно-белую картину. Другие же уверены, что он смотрит в будущее, что Путин нашел в Каспарове равного стратега, который всегда готов расшифровать его следующий шаг.

Матч-реванш

В ближайшем будущем Каспаров побывает в Германии, Испании, Израиле и Франции. Параллельно с этим он занимается продвижением шахмат. Разумеется, он больше не участвует в официальных соревнованиях: с профессиональным спортом он распрощался в 2005 году. Но поговаривают, что он до сих пор анонимно играет по сети в свое удовольствие.

Официально он старается привлечь внимание к шахматам с помощью созданного в США фонда Kasparov Chess Foundation и играет только в рамках акций в поддержку ассоциаций, образовательных и общественных программ. Он не скупится и хочет воспитать достойных преемников. Так, именно он в 2009-2010 годах тренировал нынешнего чемпиона мира Магнуса Карлсена. И тут он намеревается взять реванш у Путина.

В ноябре 2016 года юный норвежский гений Карлсен сойдется в Нью-Йорке с неким Сергеем Карякиным. 26-летний Карякин родился на Украине, но получил российский паспорт. Сейчас он выглядит наследником Каспарова. Но только внешне. Потому что Карякин — верный сторонник Кремля, его воинственных взглядов на Крым и гомофобных предрассудков. Наконец, он — фанат Путина до мозга костей, о чем свидетельствуют его страницы в Twitter и Instagram.

Партия Карякина и Карлсена может стать ремейком великих шахматных баталий 1980-х годов между Каспаровым и Карповым, а также опосредованным противостоянием Каспарова и Путина.

Невероятный стратег

В ожидании символического осеннего матча Каспаров продолжает свой путь. И читает все новые лекции о стратегии и умении быстро принимать решения. Главы больших и маленьких компаний слушают его советы с благоговейным трепетом. В число его любимых тем входит взаимоотношения «человека и машины».

Как бы то ни было, Каспаров останется в истории невероятным стратегом, которому под силу дать отпор машине. В 1999 году он играл через интернет с 50 000 шахматистов из 75 стран и выиграл за 62 хода. Параллельно с этим он сражался с суперкомпьютерами по мере их технического совершенствования. Ему удалось победить машины, которые работали на сотнях процессоров и могли высчитывать более 100 миллионов ходов (Deep Thought, Fritz 3 и Deep Blue). Затем он сыграл вничью с Deep Junior и X3D Fritz, а в конечном итоге проиграл более современным образчикам вроде Chess Genius 2.9 и Deeper Blue. Машина все же оказалась не под силу его навыкам.

Но это неважно. Предприятия со всего мира ждут его стратегических советов, а его книги по шахматам все еще остаются международными бестселлерами. Его стиль игры, который прославился уникальными комбинациями с большими «жертвами» (пожертвованные им слоны стали легендами), по-прежнему обсуждается во всем мире. Сегодня его воспринимают не как игрока, а как интеллектуала, теоретика, который произвел революцию в игре.

Гарри Каспаров спокойно провожает меня в вестибюль дома. По дороге он показывает мне роскошный спортзал, залитый солнцем и засаженный цветами внутренний дворик, где он может подремать днем на шезлонге. У входа он вновь приветствует консьержа по имени. В нем есть какое-то затаенное сумасбродство при том, что у Солженицына оно было ярко выраженным, а у Сахарова носило просчитанный и терпеливый характер. Передо мной стоит большой шахматист, ставший большим политиком. Его приверженность правам человека, любовь к России, борьба за свободу и правду — все это внушает уважение. Уже поэтому он достоин восхищения. Возможно, Каспаров-шахматист вновь войдет в историю, на этот раз как политик.

Сможет ли он победить Путина? В ближайшей перспективе, наверное, нет. По правде говоря, поражения оба они воспринимают болезненно. Бывший шпион КГБ больше не намерен проигрывать, а шахматист не собирается просто так позволить тому победить.

Уходя, я задаю последний вопрос этому человеку, который боится проиграть самую главную партию. Я спрашиваю у него, сколько, как ему кажется, Путин еще будет находиться у власти. Он смотрит на меня суровым, пугающим взглядом: «Путин не верит в выборы. Он никогда не уйдет из власти. Это диктатор. Пожизненный президент».

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 31 мая 2016 > № 1924781 Гарри Каспаров


Великобритания. Евросоюз. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 13 мая 2016 > № 1751272 Гарри Каспаров

Гарри Каспаров: Почему выход Великобритании из Евросоюза станет идеальным подарком для Владимира Путина

Евросоюз без Великобритании — это то, чего хочет российский президент: ослабевший институт, которому теперь будет гораздо сложнее противостоять его наступлению на европейские границы

Гарри Каспаров (Garry Kasparov), The Guardian, Великобритания

Политика часто приводит к формированию довольно странных союзов. Ультраправые партии в Соединенном Королевстве и по всей Европе пытаются сделать все возможное, чтобы ослабить Евросоюз. Эту же цель преследуют Владимир Путин и Дональд Трамп (Donald Trump). На этой неделе Борис Джонсон (Boris Johnson), который тоже выступает за выход Великобритании из Евросоюза, даже поддержал линию Кремля, заявив, что Европа отчасти виновна во вторжении Путина на Украину.

Никто не ожидает четких программных заявлений ни от Трампа, ни от Джонсона, однако мотивы Путина неопровержимы. Его цель заключается в том, чтобы ослабить институты, в том числе НАТО и Евросоюз, способные помешать реализации его неосоветских амбиций. Кремль был в трауре, когда на референдуме по вопросу о выходе Шотландии из состава Соединенного Королевства с небольшим перевесом победили сторонники единой Великобритании. Путин считает Европу своим врагом, поэтому он хочет разделить своих противников, чтобы они стали меньше и слабее.

В принципе «разделяй и властвуй» нет ничего нового, однако это вовсе не значит, что он перестал быть эффективным. В течение тех 16-ти лет, которые Путин находится у власти, он мастерски умел находить самых слабых и самых уступчивых представителей европейской политической элиты и использовать их в качестве оружия против единой Европы. У него был Сильвио Берлускони, который хвастался тесной дружбой с Путиным. У него был Герхард Шредер, который до сих пор является председателем комитета акционеров проекта «Северный поток» — газопровода, связывающего Россию с Германией, строительство которого было инициировано, когда Шредер был канцлером Германии.

Выход Великобритании из Евросоюза — это не просто один из пунктов в списке желаний Путина. Информационные агентства Russia Today и «Спутник» — источники пропаганды Кремля, которые по непонятным причинам на Западе считаются надежными источниками информации — регулярно публикуют множество статей, посвященных выходу Великобритании из Евросоюза.

Путин всегда поддерживает самых противоречивых деятелей европейской политики и надеется, что они отплатят ему тем же, проголосовав за отмену санкций Евросоюза против России, введенных после ее вторжения на Украину. Европейские партии, выступающие против иммигрантов — квази-фашисты и иже с ними — открыто преклоняются перед человеком, который аннексировал часть территории европейского государства и до сих пор продолжает свою военную кампанию на Украине — в стране, которую Путин хочет наказать за ее стремление следовать своей мечте о вступлении в Евросоюз. Между тем, некоторые жители Великобритании готовы с легкостью отказаться от этой мечты.

Выход Великобритании из Евросоюза придаст уверенности силам раскола и ненависти, которые сейчас постепенно набирают мощь. Он станет большой удачей для террористических группировок, которые уже ведут активную деятельность внутри и за пределами европейских границ, а также российскому диктатору, готовому нарушить эти границы. Он уменьшит способность Соединенного Королевства и Европы сопротивляться нападкам Путина. Он станет гигантским шагом назад для мирового порядка, для глобального экономического роста, который напрямую зависит от этого порядка, для прав человека и демократии.

У всеобщих воззваний к высшему благу и к тому, что Уинстон Черчилль назвал «ответственностью величия», есть свои ограничения. Британцы могут задать вполне обоснованный вопрос: «Что это дает лично мне?» Здоровый эгоизм — это краеугольный камень демократии и системы свободного рынка, которые принесли свободу и процветание многим странам мира — свободу и процветание, которым мы так завидовали, находясь за железным занавесом.

Тем не менее, без влияния Соединенного Королевства Евросоюз начнет следовать такой идеологии и вести такую политику, которые могут разочаровать многих британцев (и жителей других стран). Между тем, Соединенное Королевство в определенном смысле будет зависеть от Евросоюза — Евросоюза, ставшего менее эффективным и более подверженным влиянию тех тенденций, на которые сторонники выхода Великобритании из ЕС жалуются чаще всего. Чтобы решить свои проблемы и стать лучшей версией самого себя, Евросоюзу потребуется Соединенное Королевство — а Соединенному Королевству будет нужен этот более совершенный Евросоюз.

Я не испытываю особой симпатии к бюрократии Брюсселя. Ни один человек, выросший в тоталитарном государстве, никогда не скажет, что для решения проблемы нужно сформировать еще один уровень политиков и функционеров. Однако в данном случае лекарство оказалось более приемлемым вариантом, чем болезнь. Несмотря на все свои недостатки, эпоха Евросоюза намного превосходит ту напряженную эпоху, которая ему предшествовала.

Быстрого взгляда на тех, кто активнее всего выступает за возвращение к той эпохе, достаточно, чтобы сделать паузу. Если вы не знаете, какой курс лучше, вам стоит понять, чего хочет Путин, и поступить наоборот. К примеру, Путин очень хочет, чтобы следующим президентом США стал Трамп.

Европейская мечта все еще стоит того, чтобы за нее бороться, и за нее обязательно нужно бороться. В своем обращении к американскому народу 6 сентября 1943 года Черчилль сослался на общие ценности англо-американского единства. Его коалиция англоязычных народов осталась в прошлом. Но этот союз расширил свои границы за счет тех стран, которые хотят говорить на общем языке свободы, мира и демократии. Тем не менее, слова Черчилля до сих пор не утратили свою актуальность: «Я заявляю: „Нельзя останавливаться!“ В настоящий момент остановка невозможна. Сейчас мы достигли той стадии в путешествии, когда передышка немыслима. Мы должны двигаться вперед. Верх возьмет либо мировая анархия, либо всемирный порядок».

Великобритания. Евросоюз. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 13 мая 2016 > № 1751272 Гарри Каспаров


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 12 апреля 2016 > № 1726419 Гарри Каспаров

Противостоять Путину слишком рискованно?

Моя речь в Вестминстерском колледже в Фултоне.

Гарри Каспаров, Обозреватель, Украина

Вестминстерский колледж в Фултоне (штат Миссури) традиционно приглашает выдающихся людей прочесть лекции по экономическим и социальным проблемам, вызывающим озабоченность международного сообщества. В этом зале выступали Уинстон Черчилль, Гарри Трумэн, Джеральд Форд, Джордж Буш — старший, Рональд Рейган, Лех Валенса, Михаил Горбачев, Маргарет Тэтчер и многие другие.

Название моей сегодняшней речи — «Решимость продолжать». Надеюсь, что многие присутствующие здесь эксперты простят мою маленькую вольность с использованием в названии речи одной из бесчисленных цитат, приписываемых Черчиллю. Она звучит: «Успех — не окончателен, неудачи — не фатальны, значение имеет лишь решимость продолжать». Звучит красиво, но нет никаких подтверждений о том, что Черчилль когда-либо говорил или писал это. Но эта цитата всегда ассоциируется с его именем. Как однажды сказал великий Лев Толстой: «Не верьте всему, что вы читаете в Интернете!» На самом деле это должно быть весьма лестно. Великолепная фраза о решимости мгновенно становится заслуживающей доверия, если ее приписать Уинстону Черчиллю! В конце концов Черчилль действительно писал, что решимость является важнейшим из человеческих качеств, потому что она определяет все остальные. Кроме того, это то качество, которое привлекало меня в нем больше всего.

53 года назад, 9 апреля 1963 года, за четыре дня до моего рождения, президент Джон Ф. Кеннеди объявил Уинстона Черчилля почетным гражданином США. Джон Ф. Кеннеди сказал: «Всегда и везде, где возникала угроза тирании, он боролся за свободу. Без страха глядя в будущее, он никогда не забывал о прошлом. Служа шести монархам в своей родной Великобритании, он служил свободе и достоинству всего человечества». Речь Кеннеди еще раз подтвердила, что Черчилль всегда будет оставаться критерием морального мужества — и не только за время его военного руководства. Он оказался прав в самых главных вещах, оставаясь верным своим убеждениям, даже когда к его словам не прислушивались современники.

Это большая честь выступать здесь сегодня, чтобы отдать дань уважения человеку, который так много значит для меня и для всех вас. Когда Черчилль произносил свою знаменитую речь здесь, в Фултоне, 70 лет назад, «Нью-Йорк Таймс» сообщила, что это было такое знаменательное событие, что люди приехали «из таких отдаленных уголков, как Сент-Луис!». Я приехал сегодня утром из Нью-Йорка, но мой акцент должен сказать вам, что я преодолел гораздо большее расстояние в своей жизни, чтобы быть здесь с вами сегодня.

На самом деле я всегда говорю в американских аудиториях, что был рожден на далеком Юге, в непосредственной близости от Georgia. Это правда! Я родился на самом юге Советского Союза, в Баку, в Азербайджане в непосредственной близости от Республики Грузия!

Мои родители учились в школе в Советском Союзе, когда сэр Уинстон уже выступал здесь в 1946 году. Они росли за железным занавесом, о котором он предупреждал. И этот занавес между свободными и несвободными мирами становился все выше и прочнее. К тому времени когда я завоевал свой первый советский шахматный титул в 1976 году, в возрасте 12 лет, многие из вещей, о которых Черчилль предупреждал, стали уже повседневной жизнью для целого поколения. Разделенная Германия, советский блок и холодная война стали, казалось, неизменной составляющей нашей жизни. Но к тому времени, когда я стал чемпионом мира в 1985 году, становилось все более очевидным, что семена победы в холодной войне, которые были посеяны Черчиллем и президентом Гарри Трумэном прямо здесь, в Фултоне, стали приносить свои плоды. Потребовался еще один лидер, обладающий такой же смелостью и уверенностью, как Рональд Рейган, чтобы закончить работу и освободить сотни миллионов людей, которых Черчилль и Трумэн не смогли спасти от коммунистического гнета. Моя семья и я в Азербайджане были среди них. Так что не благодарите меня за то, что я здесь сегодня. Это я благодарю вас за мою свободу, за возможность быть здесь. По крайней мере тех из вас, кто голосовал за Рейгана!

И тем не менее в 2000 году, всего через девять лет после распада Советского Союза, после ликования толпы в Москве, когда сносили статую основателя КГБ Феликса Дзержинского, Россия получила в качестве президента подполковника КГБ Владимира Путина. Моя мечта о воспитании моих детей в свободной и демократической России стала блекнуть. И не было тогда ни Рейгана, ни Трумэна, ни Черчилля, чтобы помочь нам. Сейчас мы должны найти в себе мужество, чтобы продолжить свою борьбу.

Как вы можете себе представить, выступление Черчилля здесь в 1946 году было крайне негативно воспринято в Кремле. Я надеюсь, что в этом отношении моя сегодняшняя лекция соответствует той речи!

По хорошо нам известным шаблонам советская пропаганда пыталась представить Черчилля и его речь-предупреждение как послание поджигателя войны, который предал миролюбивый Советский Союз. Я помню, как мой дедушка, член ВКПб с 1931 года, начинал сердиться, рассказывая мне про Фултонскую речь, которая стала поворотным пунктом в мировой истории. Если бы только он мог видеть меня сейчас! Тогда на термине «железный занавес» была сфокусирована вся советская пропаганда, и Черчилль подвергался нападкам как «генетический» антикоммунист, который был не в силах преодолеть свое предубеждение против коммунизма, несмотря на союз со Сталиным против Гитлера во время войны.

И в этом по крайней мере он был верен себе! Черчилль разглядел опасность большевизма еще в 1919 году, но тогда и впоследствии в 30-е годы (когда он говорил об опасности фашизма) его предостережения проигнорировали. Тем не менее мы не можем преуменьшать мужество, которое потребовалось ему, чтобы выступить против Сталина, человека, о котором он уважительно отзывался в течение всей войны. Вторая мировая война окончательно завершилась всего за 6 месяцев до выступления в Фултоне, но Черчилль уже понимал, что нет времени наслаждаться плодами победы. К счастью, на этот раз, в отличие от 1919 года, и в отличие от 1938 года, люди слушали его. Или, если быть более точным, слушал Гарри Трумэн. И что еще более важно — человек из Миссури реально действовал.

Это было замечательное партнерство — экс-премьер, аристократ, обладающий блестящим красноречием, и говорящий без прикрас президент из американской глубинки. Они непосредственно сталкивались со злом во время войны, чего нельзя сказать о большинстве нынешних лидеров. К сожалению, с момента окончания холодной войны стало немодно, политически некорректно говорить о таких универсальных моральных идеалах, как индивидуальная свобода и ценность человеческой жизни.

В 1946 году было далеко не очевидно, в каком направлении будет двигаться Америка. Эта мировая сверхдержава могла бы снова повернуться к миру спиной, как это было после Первой мировой войны. Трумэн вполне мог бросить Европу на произвол судьбы, позволить Сталину занять еще большую территорию — от Греции до Ирана — и отдать коммунистам Тайвань и Южную Корею. Вместо этого, игнорируя внутренние политические риски, он защищал и перестраивал Европу и Японию и посылал миллиарды долларов для поддержки побежденных совсем недавно врагов. Более того, Трумэн основательно и без суеты выстраивал политику и институты, которые защищали и направляли свободный мир в течение последующих десятилетий — ООН, НАТО, ЦРУ, Совет по национальной безопасности, «Голос Америки» и практически всю инфраструктуру холодной войны.

Трумэн был вице-президентом всего 82 дня, когда умер Франклин Рузвельт. Но он оказался нужным человеком в нужное время. Под сильным давлением среды этот упрямый маленький человек стал бриллиантом. Трумэн был упорным и последовательным. Его не интересовали место в истории или грандиозные заголовки в прессе. Не будет преувеличением сказать, что он спас мир, а затем вернулся в родной Индепенденс, штат Миссури, чтобы спокойно провести остаток своей жизни. А что может быть более американским, чем это?

1992 год был, как и 1946, поворотным моментом истории. К сожалению, реакция у победившей стороны была совсем иной. Вместо того, чтобы воспользоваться преимуществом и проводить активную политику, свободный мир решил, что кто старое помянет… Чувство опасности, обеспечивающееся наличием экзистенциального врага в лице СССР, исчезло. И ничто его не заменило. Дипломатические усилия вкупе с экономической помощью Европейского союза и Соединенных Штатов позволили быстро реформировать Восточную Европу, но не оказали никакого влияния на многие бывшие советские республики, где коммунистическая диктатура быстро переросла в местные диктатуры, которые правят и сегодня, 25 лет спустя.

Институты, которые были задуманы и построены Черчиллем и Трумэном в 1940-е годы, не были обновлены или заменены, когда закончилась холодная война. Основной задачей ООН было заморозить возможный конфликт между двумя ядерными сверхдержавами. В этом плане ее стагнация во многом стала способом решения этой проблемы. Но Черчилль предупреждал здесь в 1946 году, что мировое правительство должно быть силой добра и действий, а не так, как он выразился, «всего лишь вспениванием слов» и «верхушкой Вавилонской башни». Как и многие из предупреждений этого великого человека, оно сбылось. Правила ООН позволяют некоторым из самых жестоких режимов заседать в Совете по правам человека, а диктаторам получать трибуну, чтобы читать нравоучения. И эти правила не дают никакой возможности защищать принципы ООН, заложенные ее основателями.

Холодная война была выиграна не только благодаря военному и экономическому превосходству Запада, но и благодаря ценностям, которые я, бывший советский гражданин, без сарказма называю «традиционные американские ценности», или, более широко — западные ценности. Черчилль призвал к союзу «англоговорящих народов». Этот термин сегодня явно устарел. Защищать эти ценности — обязанность каждой демократии, и не только Соединенных Штатов, Великобритании и Западной Европы, но и каждого свободного и открытого общества, от Бразилии до Японии, от Южной Африки до Южной Кореи.

Глобализация является благом во многих отношениях, но мы позволяем ей тянуть нас вниз к наименьшему общему моральному знаменателю, вместо того чтобы подтягивать мир к более высоким моральным стандартам. Перефразируя Черчилля, нам нужен союз «народов, говорящих на языке демократии». Нам нужны новые институты для решения проблем XXI века. Нам нужны новые механизмы, чтобы противостоять глобализованным диктатурам. Глобализация эффективно сжимает мир в размерах, повышает мобильность товарообмена, капиталов и рабочей силы. Одновременно это приводит к глобализации во времени — в XXI веке мы сталкиваемся с архаичными культурами и режимами, намеренными жить, как в прошедшие века. Радикальные исламисты стремятся переключить машину времени в средневековье и поощряют убийство всех, кто выступает против них, часто при поддержке фетв и на средства спонсоров террора, таких как Иран.

Владимир Путин хотел бы вернуть Россию в великодержавную эпоху царей и монархов — с опорой на военную силу во внешней политике и без выборов и жалоб о нарушении прав и свобод внутри страны. Как говорил Черчилль о Сталине 70 лет назад, Путин не хочет войны, но он желает воспользоваться ее плодами. На Востоке Ким Чен Ын в КНДР пытается заморозить время в сталинском концлагере. Николас Мадуро в Венесуэле, братья Кастро на Кубе используют архаичную социалистическую пропаганду, чтобы противостоять усиливающемуся давлению в области прав человека.

Что объединяет этих «путешественников во времени», так это их отказ от современности, или от того, что мы должны называть «современные ценности». С помощью насилия и воинственной риторики «путешественники во времени», атакуют признанного лидера свободного мира, который представляет для них главную угрозу — Соединенные Штаты. Свободы, представленные «Первой поправкой» пугают радикальных мулл и диктаторов больше, чем любая атака дронов или экономические санкции. И не заблуждайтесь — их главная цель останется неизменной независимо от того, как далеко зайдут Соединенные Штаты в политике самоизоляции. Глобальные экономики имеют глобальные интересы и стабильность имеет важнейшее значение для мировой торговли. Если только США не готовы отказаться от преимуществ, которые американские компании имеют благодаря дешевым энергоносителям и международным рынкам товаров и услуг, то тогда уход с мировой арены в условиях нарастающего хаоса является экстремальной формой саморазрушения.

Мы должны положить конец нашей самоуспокоенности не только на уровне внутренней или внешней политики, но на всех уровнях. Застойная политика и застойная экономика делают нас уязвимыми для любого типа деструктивной фантазии — от радикального ислама к ксенофобскому фашизму и до сладкоголосых сирен социализма. Мне жаль поклонников Берни Сандерса, но я прошел через это, и позвольте мне сказать вам: неудачи капитализма гораздо лучше, чем успехи социализма! Если современный мир не может указать нынешним молодым людям правильное направление и цели, то те из них, которые будут искать цель жизни, отвергнут этот мир либо даже будут атаковать его.

Не случайно, что ценности американской истории — это также ценности инноваций и исследований. Индивидуальная свобода, риск, инвестиции, возможности, амбиции и готовность чем-то жертвовать. Религиозные и светские диктаторские режимы не могут конкурировать с этими ценностями, и поэтому они атакуют систему, основанную на них. Мы должны защищать наши ценности агрессивно, иначе мы будем их последовательно терять от одного теракта к другому.

Это не только метафорическая война ценностей. Это и реальные жертвы. Во время террористической атаки 11 сентября 2001 года 19 террористов убили больше американцев, чем весь японский императорский флот при нападении на Перл-Харбор! Тысячи людей погибли во время вторжения Путина на Украину, в том числе триста после попадания российской ракеты в малайзийский самолет рейса MH17. Атаки в Париже, в Сан-Бернардино, в Брюсселе и другие — далекие от заголовков нашей прессы — в Индонезии, Турции, Кении и Нигерии. Это война. И отказываясь признать это войной, мы выставляем наше гражданское население на линию фронта вместо солдат.

Между двумя крайностями политики умиротворения и войны есть очень большая серая зона под названием «лидерство». Не будем забывать, что политика умиротворения убила гораздо больше людей, чем сдерживание. Может быть, это из-за того, что я вырос в коммунистической стране, я не могу так небрежно игнорировать сегодняшние страдания людей — от Кубы до Сирии и Украины. Те, кто сегодня возносит до небес Обаму, называли Рональда Рейгана «поджигателем войны». Но все же именно Рейган — тот, кто освободил сотни миллионов людей от коммунистического ига, а не «миротворцы» Ричард Никсон и Джимми Картер. Если Барак Обама был бы президентом вместо Рональда Рейгана, я бы, вероятно, все еще играл бы в шахматы за Советский Союз!

Несмотря на болезненные уроки истории, лексикон политики умиротворения приятен и утешителен, особенно в уставшей от афганской и иракской войн Америке. Сделки Обамы с Ираном и Кубой являются хорошими примерами того, как дипломатия может одержать «победу» если вы готовы делать диктаторам одну уступку за другой! Каждый раз, когда Белый дом делает новое заявление об Иране, я проверяю на веб-сайте Госдепартамента список государств — спонсоров террора. И, конечно, Иран все еще там! Это не дипломатия, это капитуляция. Каждый раз, когда Джон Керри встречается со своим российским коллегой Сергеем Лавровым, я подозреваю, что если они проведут вместе слишком много времени, то Керри вернет Аляску России!

Страны, которые ценят демократию и свободу личности, в настоящее время контролируют большую часть мировых ресурсов и свою военную мощь. Если мы объединимся и перестанем нянчиться с режимами-изгоями и спонсорами террора, то наш авторитет станет непререкаемым. Наши финансовые ресурсы позволяют вкладывать в новые технологии, чтобы ликвидировать зависимость от ископаемого топлива, благодаря которому в настоящее время спонсируется большинство террористов и диктаторов. Так называемые лидеры свободного мира говорят о продвижении демократии, продолжая на равных общаться с лидерами самых деспотических режимов.

Нельзя отстаивать демократию, стоя рядом с Владимиром Путиным.

Не говорите мне, что противостоять Путину слишком рискованно или что он слишком силен. Он что, более грозен, чем Сталин, когда Трумэн остановил его? Он что, более опасен, чем СССР, когда Джон Кеннеди столкнулся с кубинским ракетным кризисом? Он что, более мощный, чем империя зла, которой бросил вызов Рональд Рейган? Нет. Нет. И еще раз — нет! Наши враги не стали сильнее. Это наша решимость ослабла. За 7 лет правления администрации Обамы мы увидели, что бездействие может иметь самые серьезные последствия. Бездействие может разрушить альянсы. Бездействие может расширить возможности диктаторов и ободрить террористов и разжечь региональные конфликты. Бездействие может убивать невинных людей и создать миллионы беженцев. В Сирии мы увидели ужасающие доказательства того, как печально известная «красная линия» Обамы была обагрена кровью.

Гарри Трумэн в 1951 году, защищая вмешательство США в Корею, в речи в часовне Четырех капелланов в Филадельфии предупредил нас. Он сказал, что американские солдаты сражаются и погибают, чтобы предотвратить начало большого конфликта, и что сдерживание коммунистической агрессии — единственный способ избежать новой мировой войны. Трумэн сказал: «Пока идет война, никто не может точно определить цену, которую надо заплатить за победу» — и продолжил: «Мы не можем возглавлять борьбу за свободу, находясь в арьергарде».

Сегодня Обама и его коллеги-неоизоляционисты с обоих политических флангов игнорируют эту истину. Они хорошо знают, что немногие из тех, кто имел властные полномочия, чтобы предотвратить трагедию, но отказались это сделать, будут осуждены. В то время, как одна смерть в результате интервенции вызовет резкую общественную реакцию. Четверть миллиона смертей, десятки терактов, миллион беженцев — это политически приемлемые последствия бездействия. Но одна случайная смерть при попытке предотвратить эти ужасы считается политически неприемлемой. Это жуткая арифметика умиротворения в 21-м веке. Мы не должны позволить страху «сделать хуже, чем есть», парализовать наши попытки сделать мир лучше.

Я считаю неправильной саму постановку вопроса: следует ли Соединенным Штатам играть роль «мирового жандарма». Глобальное лидерство — вот что требуется, а не полицейский патруль, который иногда стреляет или подвергает ковровым бомбардировкам плохих парней. Американцы привыкли требовать невозможного, и их политики приспособились к их требованиям. Непрерывно растущий госдолг подпитывает систему образования и фондовый рынок. Но призывы к обеспечению большей безопасности сопровождаются отказом принести какие-либо жертвы, чтобы этого добиться. Двухпартийный консенсус по ключевым вопросам оказался полностью разрушен узкопартийной повесткой дня. Идея, что Америка может быть глобальной силой для обеспечения стабильности и свободы во всем мире была отброшена нынешней вашингтонской администрацией как не отражающая настроения американского обывателя, который более интересуется мимолетными ценностями фондового рынка, чем непреходящими ценностями глобальной демократии. Мы должны ориентироваться на следующее поколение, а не на очередной опрос или очередные выборы.

Да, я выступаю за возвращение тех принципов и той политики, которые доминировали на Западе во времена холодной войны. Но это не значит, что я хочу повернуть время вспять. Как сказано в Библии, «никто не вливает молодого вина в мехи ветхие; а иначе молодое вино прорвет мехи, и само вытечет, и мехи пропадут». Мы не можем влить современное вино глобализации и многополярный мир в старые мехи устаревших норм и правил холодной войны. Времена меняются. Обстоятельства меняются. И наши институты должны измениться. Но только не наши ценности.

Сегодня мы находимся в здании, которое было построено из камней церкви в Лондоне, уничтоженной нацистскими бомбами. Без сомнения — это достойный мемориал. Ценности, благодаря которым была выиграна холодная война — это фундамент, на котором мы должны строить наше будущее. Ценности Уинстона Черчилля — это фундамент, на котором мы должны воплотить его видение глобальной демократии, мира и глобального процветания. У нас есть для этого все необходимые ресурсы, и у нас есть силы. Все, что нам нужно, — это решимость продолжать.

9 апреля 2016 года

Авторизованный перевод

Сент-Луис находится в 160 км от Фултона.

Грузия по-английски пишется также как штат Джорджия — Georgia.

Гарри Трумэн родом из Миссури.

149 лет назад — 30 марта 1867 года в Вашингтоне был подписан договор о продаже Аляски.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 12 апреля 2016 > № 1726419 Гарри Каспаров


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 25 марта 2016 > № 1702159 Гарри Каспаров

Безнадежное будущее путинизма

Обвинительный приговор, вынесенный украинской летчице Надежде Савченко российским судом, и назначение длительного срока заключения были предсказуемы.

Гарри Каспаров, Обозреватель, Украина

На примере Болотного дела, осуждения Сенцова и Кольченко и многих других подобных расправ мы неоднократно становились свидетелями цинизма и жестокости российской репрессивной системы. Однако дело Надежды Савченко по степени своей абсурдности, количеству подлогов со стороны обвинения и нарушений правовых норм, включая международные, продемонстрировало новый уровень российского «правосудия».

Нужно понимать, что, как и аннексия Крыма, судилище над Савченко является проблемой России не в меньшей, а то и в большей степени, нежели проблемой Украины. Становление России как демократического цивилизованного государства в постпутинский период во многом будет зависеть от того, насколько скорыми и решительными будут шаги по оценке преступлений режима и наказанию виновных. Поэтому одной из задач оппозиции сегодня должна стать подготовка доказательной базы по таким резонансным делам.

Судьи, выносившие заведомо неправосудный приговор Савченко, представители обвинения, лжесвидетели — все, кто причастен к расправе над Надеждой, должны быть привлечены к уголовной ответственности за свои деяния. Крайне важно, чтобы на скамье подсудимых оказались и кремлевские кукловоды, руководившие всем этим псевдосудебным действом из-за ширмы. Кстати, возможное сотрудничество рядовых соучастников этого преступления со следствием, включая дачу показаний против тех, чью волю они выполняли, может быть расценено будущим судом как смягчающее обстоятельство при вынесении приговора.

Сегодня же ключевой вопрос — ближайшее будущее Надежды. Я, увы, не разделяю оптимизма тех, кто предсказывает скорый обмен Савченко на российских военнослужащих. Демонстрация непреклонности и готовности идти до конца в своих решениях являются для Путина необходимой частью его реноме «крутого парня», позволяющего контролировать свою элиту. Пойти на уступки он будет готов только под угрозой весьма ощутимого ущерба.

К сожалению, мы, как и в случаях с аннексией Крыма и оккупацией части Донбасса, пока что не видим готовности лидеров Запада выйти за рамки официальных заявлений и увещеваний и предпринять реальные шаги, которые вынудили бы Путина освободить украинскую летчицу. Диапазон возможных в этой ситуации действий достаточно велик: в качестве одной из первых мер, например, можно было бы лишить права на вещание в Европе и Америке главный международный пропагандистский ресурс Кремля — Russia Today. Более эффективным средством, одна лишь угроза применения которого способна заставить Путина всерьез задуматься, могло бы стать отключение российской банковской системы от системы SWIFT.

Необходимо отдавать себе отчет в том, что западные лидеры, располагающие средствами для давления на путинскую банду, но уклоняющиеся от их применения, сами становятся вольными или невольными соучастниками, пусть не в юридическом, но в моральном смысле, расправы над Савченко.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 25 марта 2016 > № 1702159 Гарри Каспаров


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 16 марта 2016 > № 1687798 Гарри Каспаров

Российский гроссмейстер Гарри Каспаров резко раскритиковал Берни Сандерса и социализм

Питер Холли | The Washington Post

Когда сторонники кандидата в президенты США Берни Сандерса слышат слово "социализм", они думают о повышенном налогообложении богачей, реформе финансирования избирательных кампаний и системе здравоохранения, которые могут соперничать со скандинавскими, отмечает The Washington Post. Но у легендарного гроссмейстера Гарри Каспарова социализм ассоциируется с совершенно другими вещами, пишет журналист Питер Холли.

"Социализм - это звучит красиво в цитатах из речей и в Facebook, но, пожалуйста, пусть он там и остается", - написал Каспаров в Facebook. "На практике социализм разъедает не только экономику, но и дух человека, а также устремления и достижения, которые сделали возможным современный капитализм и вывели миллиарды людей из нищеты. Разговоры о социализме - это колоссальная роскошь, роскошь, оплаченная успехами капитализма", - полагает он.

"Неравенство доходов - безусловно, огромная проблема, - признает Каспаров. - Но идея, что решение - в более активной роли правительства, в более жестком регулировании, в более крупных долгах и в ограничении рисков, - это опасная нелепость".

Автор статьи замечает: сегодня "многие американцы, особенно молодежь, не ассоциируют слово "социализм" с пустыми прилавками в магазинах, разгулом коррупции и бетонными стенами, отделявшими Восток от Запада".

Сандерс стремится, чтобы социализм ассоциировался со справедливостью - ценностью, которую американцы ставят очень высоко.

В ноябре Сандерс заявил, что, употребляя слово "социалист", подразумевает необходимость "создать правительство, которое работает ради всех, а не ради немногих".

"Я не считаю, что средства производства должны быть собственностью правительства, но я уверен, что средний класс и семьи рабочего класса, производящие богатство Америки, заслуживают справедливого обращения", - добавил он.

Со своей стороны, Каспаров опубликовал в Daily Beast статью под названием: "Эй, Берни, не читай мне лекций о социализме: я при нем жил".

По мнению Каспарова, СССР был образцом "неизбежного краха экономики и системы распределения под управлением государства". "Стоит отдать власть правительству, и ее почти невозможно вытребовать обратно, причем она будет применяться способами, которых вы не в силах предвидеть", - написал тогда Каспаров.

Каспаров без стеснения признает, что он - как раз один из немногих, кому ненавистная экономическая система принесла пользу. СССР направлял огромные государственные ресурсы на развитие молодых талантов, отметил Каспаров в интервью Билли Кристолу.

"Если бы он не имел экстраординарных способностей к шахматам либо если бы он родился в США, его дар, возможно, остался бы незамеченным", - говорится в статье.

Сегодня Каспаров ратует за рыночный капитализм, поскольку считает, что неудачи в обстановке конкуренции - один из ключевых компонентов креативности и инноваций. "Невозможно заранее установить, какие два студента-недоучки в гараже создадут новую Apple", - поясняет он.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 16 марта 2016 > № 1687798 Гарри Каспаров


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 марта 2016 > № 1691562 Гарри Каспаров

Путину надо предъявить ультиматум

Константин Боровой, Обозреватель, Украина

На прошлой неделе в Вильнюсе состоялся форум, на котором собрались эксперты. Мы анализировали пути развития, возможные направления переходного процесса в России. Взглядов было много. Хороший доклад сделал Гарри Каспаров, я уже постоянно его цитирую. Основная мысль — чем позже Путин и его окружение уйдут от власти, тем дороже будет цена. В некотором смысле это обращение к Западу, который сейчас проявляет нерешительность.

Я тоже сделал радикальное обращение с требованием блокады России до тех пор, пока не будут решены основные вопросы. Вот по вопросу Савченко, например. Если не помогают уговоры, дипломатические усилия, призывы всех министров иностранных дел освободить Надежду, надо начинать разговаривать с режимом Путина ультиматумами. Эту позицию поддерживают многие. Пройдет время и все в этом убедятся. Это последний инструмент, который остался в руках и оппозиции и Запада.

Но лидеры западного сообщества, их дипломатические и организационные структуры еще не отказались от надежды договориться с Путиным. Они пока делают все возможное, чтобы использовать традиционные инструментарии. Но ведь с Гитлером тоже долго пытались договориться, проходили совещания, подписания соглашений.

Великобритания достаточно долго пыталась все решить дипломатическим путем, пока не начались бомбежки британских городов. Надеюсь, что в нашем случае до бомбежек дело не дойдет, хотя развитие последних событий вокруг Турции, Сирии и Украины показывает, что Путин использует все возможные инструменты в отношениях с Западом. Все, в том числе и шантаж. Попытки подкупов, лоббирования становятся все сильнее.

На этом форуме говорили обо всем. И неудивительно, что пропагандисты, то есть российские журналисты, пытались сорвать форум провокациями. Литовское правительство в данном случае поступило достаточно просто и эффективно: взяло и выслало этих людей за пределы страны.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 марта 2016 > № 1691562 Гарри Каспаров


Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 11 марта 2016 > № 1683309 Гарри Каспаров

Каспаров в Вильнюсе: цель России — разлом Европы

Delfi.lt, Литва

Война России с НАТО маловероятна, однако российский президент Владимир Путин стремится развалить Европу, пользуясь миграционным кризисом, говорит российский оппозиционер, бывший чемпион мира по шахматам Гарри Каспаров.

«Путин уже даже не скрывает, что его главная цель — разлом Европы. И ситуация с беженцами, которая была спровоцирована никаким, конечно, не Исламским государством (запрещенная в России организация — прим. ред.), а именно Асадом (президентом Сирии Башаром Асадом — прим. ред.), а потом путинскими бомбардировщиками, позволяет Путину поддерживать своих союзников в Европе — ультраправые организации, которые получают дополнительный политический капитал», — сказал в интервью BNS находившийся в Вильнюсе Г. Каспаров, который проживает сейчас в США.

Он сказал, что Россия может ослаблять НАТО посредством дестабилизации ситуации в Евросоюзе (ЕС), однако прямой конфликт этой страны с входящими в НАТО государствами Балтии «маловероятен», потому что Россия получит военный ответ от всего Альянса. Говоря о ситуации с российской оппозицией, Каспаров сказал, что после убийства в прошлом году одного из ее лидеров Бориса Немцова Россия потеряла последнего оппозиционера, не играющего по правилам Кремля.

По его словам, пока Немцов был жив, существовала иллюзия, что оппозиция может позволить себе перейти начерченные Кремлем границы. Как сказал шахматист, халатная работа правоохранительных органов при расследовании убийства говорит о том, что «сегодня в России единоличная диктатура с фашистским оттенком».

«Критика вождя в ней невозможна по определению, как невозможны и эволюционные изменения в стране. Борис (Немцов) до последней минуты верил, что такое возможно, и заплатил за это самую дорогую цену», — сказал Каспаров. Предстоящие в этом году выборы в парламент России гроссмейстер сравнил с выборами в Рейхстаг нацистской Германии в 1938 году.

«Кремлю нужно, чтобы там участвовали партии, так называемые оппозиционные, которые тем самым de facto помогают признать аннексию Крыма. Участие крымских списков в принципе создает новую политическую ситуацию. Ну, это как в Рейхстаг тоже были выборы в (19)38 году… Это делалось для того, чтобы включить депутатов из Судет», — сказал Каспаров. Он на этой неделе участвовал в проходившем в Литве Форуме свободной России, на который также приехало несколько десятков российских интеллектуалов, журналистов, общественных и политических деятелей, а также гостей из других государств.

Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 11 марта 2016 > № 1683309 Гарри Каспаров


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 8 марта 2016 > № 1677835 Гарри Каспаров

Саша Ленартц | Die Welt

Гарри Каспаров: "Путин давно сжег все мосты"

В интервью Die Welt бывший шахматист и оппозиционный активист Гарри Каспаров рассказал о своем видении России при Путине.

"В путинской России дела обстоят так же, как в любой диктатуре: здесь борьба идет не за победу на выборах, а за то, чтобы можно было провести выборы. Так что это в большей степени борьба за права человека, это, разумеется, политическая деятельность, но я бы не стал называть это "политикой", потому что в свободном мире это могут неправильно понять, - сказал Каспаров о сути оппозиционной деятельности в России. - Я активист и, пожалуй, принадлежу к оппозиции, но и такое определение несколько расплывчато, потому что что такое в России оппозиция? (...) Большинство из тех, с кем я работал в России, либо в изгнании, либо в тюрьме, а то и того хуже - как в случае с Борисом Немцовым... Так что оппозиция в путинской России - это нечто иное, чем оппозиция в Германии или Франции. Мы - оппозиция не в том смысле, что мы надеемся выиграть следующие выборы. "Оппозиционер" очень ограничен в возможностях".

"В политическом смысле сейчас лучше, чем в Советском Союзе восьмидесятых годов, но гораздо хуже, чем при Горбачеве, - считает оппозиционер. - Потому что тогда режим уже находился в завершающей стадии [своего существования], была общественная дискуссия... Технически у России сегодня есть демократическая конституция, однако система подчас поступает с оппозицией еще более жестоко, чем коммунисты... Это как в мафиозной системе. Есть большие боссы и боссы поменьше, и все они охраняют свою территорию. В Сибири сказать что-то против коррумпированных местных властей даже опаснее - там об этом никто ничего не узнает, даже в эпоху интернета... Этот режим сейчас переживает последнюю стадию диктатуры - нападки на внешних противников. Когда внутри страны никаких врагов и идей для пропаганды уже нет, требуются более сильные наркотики, чтобы держать население в этом зомбированном состоянии. Крым, Украина, Сирия - все это укладывается в такую модель".

Затем Каспаров сравнил пропагандистский аппарат СССР и сегодняшней России: "В советские времена были попытки что-то рассказать людям про блестящее будущее. Люди знали, что это иллюзия, но идея была в том, что мы сегодня стараемся ради того, чтобы через 20-30 лет были мир, процветание и братство. Путинская пропаганда о будущем не говорит вообще. Есть только мрак и смерть. Только враги и конфронтация. Эта пропаганда очень интенсивна, но носит исключительно негативный характер... Они используют существенно более эффективные инструменты. Надо признать, что они построили очень хорошую пропагандистскую машину... Путинская пропаганда более дифференцирована. Есть основная, масштабная пропаганда, которая охватывает, наверное, процентов восемьдесят населения. А есть такая более высокоспециализированная область, заточенная специально под московский средний класс. Она устроена куда более коварно. Там не рассказывают топорных историй про то, что Россия окружена врагами и так далее. Вместо этого есть довольно ловкие агенты, которые, с одной стороны, даже критикуют Путина, а в других вопросах намеренно дезинформируют".

Несмотря на успехи пропаганды, "в Кремле очень хорошо понимают, что ситуация очень нестабильная. Люди медленно начинают понимать, что между аннексией Крыма и пустым холодильником, возможно, есть какая-то связь. Мы не знаем, когда и в чем это проявится, но из учебников истории... мы знаем, что когда-нибудь это произойдет... Путин, как и всякий диктатор, давно уже сжег все мосты. Он знает, что у него нет возможности просто уйти на пенсию и как следует передать свою страну [преемнику], как это сделал Ельцин. У него слишком много крови на руках. Кто бы ни пришел к власти после него, даже если это будут его ближайшие доверенные лица, им, несомненно, потребуется козел отпущения. И Путину это известно... Уверен, он инстинктивно понимает, что ему нужно оставаться у власти до самого конца".

"Важнейшей предпосылкой для краха этого режима может быть геополитическое, военное поражение, - полагает собеседник Die Welt. - Под этим я имею в виду не что-то похожее на то, что было в Берлине или Токио в 1945 году, и не оккупацию, а поражение, которое покажет слабость режима. Как было в Афганистане. Советский Союз там не то чтобы проиграл, но уход оттуда стал проявлением слабости. Так режим начинает распадаться".

Каспаров признался, что его "злит" политика Запада: допустив российскую операцию в Сирии, "Путину дали возможность укрепить свою власть внутри страны", считает он. "После украинского кризиса другие лидеры изолировали Путина, и ему было нужно что-то такое, что позволило бы ему вернуться обратно за стол. И он нашел Сирию. А уже в процессе вторжения обнаружил, что Сирия дает и еще один позитивный эффект: беженцы. Ведь одна из его важнейших целей сейчас в том, чтобы ослабить Евросоюз, а еще лучше всего уничтожить", - сказал Каспаров.

"История учит нас: политика умиротворения убивает больше людей, чем террористы. Я знаю, что людей задевают исторические аналогии, но в тридцатые годы была упущена масса возможностей предотвратить возвышение Гитлера. Иначе мы сегодня жили бы в другом мире", - считает Каспаров. На вопрос журналиста, значит ли это, что он сравнивает Путина с Гитлером, он ответил утвердительно, пояснив: "Не с тем Гитлером, каким мы знаем его сегодня, а с Гитлером 1935-1938 годов. Я всегда всем говорю: почитайте газеты тех времен, посмотрите, что писали про Гитлера The New York Times или Le Monde. "Ну да, он не демократ, но ведь он заново отстраивает Германию". Я не хочу узнать, что будет, если Путин начнет развиваться в сторону 1940 года. Он пока еще не атаковал ни одну из стран НАТО, но если он отчается еще сильнее, я бы не смог с уверенностью дать какие-либо гарантии Эстонии. Не хочу на собственном опыте узнать, что будет, если в Нарве (на российско-эстонской границе) начнется гибридная война".

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 8 марта 2016 > № 1677835 Гарри Каспаров


Россия. ЮФО > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 18 февраля 2016 > № 1659316 Гарри Каспаров

Гарри Каспаров: Новая российская власть должна одномоментно вернуть Крым Украине

Иван Путилов, Крым.Реалии, США

Киев — Один из лидеров российской несистемной оппозиции Гарри Каспаров призвал оппозиционные партии отказаться от участия в предстоящих парламентских выборах в России. Обосновывая свою позицию, он заявил, что участникам избирательной гонки придется выставить своих кандидатов во всех регионах страны, в том числе в Крыму, и тем самым они косвенно поддержат военную агрессию Кремля. О предстоящих выборах и перспективах Крыма, в случае после падения путинского режима, — Гарри Каспаров рассказал в интервью для Крым.Реалии.

Крым.Реалии: Гарри Кимович, вы заявили, что необходимость формирования региональных избирательных списков от Крыма — это повод для российских оппозиционных партий бойкотировать выборы. Почему, на ваш взгляд, настолько принципиально не выдвигать кандидатов в Крыму?

Гарри Каспаров: Мне кажется, что тема бойкота выборов шире и выходит далеко за пределы Крыма. Это в целом болезненный вопрос для российской оппозиции. Многие люди продолжают жить в электоральной парадигме, хотя совершенно очевидно, что для путинского режима выборы — это просто ширма, позволяющая подтверждать существование каких-то демократических институтов в России. Совершенно очевидно, что итоги выборов известны заранее. Все фальсифицируется.

Тот факт, что каким-то оппозиционным партиям разрешается принимать участие в выборах, означает только одно. Кремль видит определенный интерес в том, чтобы поддерживать эту мифическую интригу и получать какие-то политические дивиденды.

В случае с Крымом мы имеем совершенно очевидную ситуацию, когда вероятный допуск оппозиционных партий к выборам фактически будет означать, что они юридически признают права России на Крым. Потому что для участия в выборах необходимо выставлять региональные списки по всем российским регионам. Мне кажется, что, помимо всех остальных факторов, сама необходимость пусть даже косвенно участвовать в выборах на территории Крыма является колоссальной форой, которую оппозиция дает власти. Это, конечно, будет использоваться российскими властями на всех международных конференциях. И мне кажется, что такая двусмысленная позиция российской оппозиции, которая выступает против правового беспредела внутри страны, но при этом де-юре, участвуя в выборах, признает права России на Крым и тем самым как бы игнорирует российские международные обязательства, станет серьезным ударом по имиджу российской оппозиции. Это даст Кремлю дополнительный пропагандистский козырь.

— Прислушаются ли к вашему призыву оппозиционные либеральные партии?

— Я бы в России попытался избегать слов «либералы», «националисты», «популисты»… Потому что все смешалось в доме Облонских. С одной стороны, мы, конечно, имеем либеральную оппозицию, если говорить про «Яблоко» или про демкоалицию. Но, с другой стороны, большинство участников этого процесса, внутри этих партий, стоит на вполне себе империалистических позициях. Любая попытка двусмысленно трактовать ситуацию с Крымом работает на Кремль. В данном случае, оставляя за скобками требования либеральных оппозиционных партий по восстановлению права на территории России, такое их поведение, попытки найти самые разные оправдания — от бутерброда до более экзотических объяснений — это серьезный удар по репутации российской либеральной оппозиции.

Поэтому, с моей точки зрения, необходимо отстаивать наиболее принципиальную позицию. Но нет никаких оснований подозревать российскую либеральную оппозицию в том, что они откажутся от участия в выборах по причине Крыма или другой причине. Увы, этот спор продолжается. Но, к сожалению, многие люди не хотят отказываться от этих иллюзий. Может, потому что в этом случае будет не ясно, что делать. Но при очевидном раскладе сил, при том, что Кремль контролирует все этапы выборного процесса, нам постоянно говорят о том, что участие в выборах позволяет достучаться до людей, донести свою точку зрения. Пока мы результатов этого не видим.

Но главное: если вы уже участвуете в этом процессе, то, по крайней мере, отстаивайте принципиальную позицию по Крыму! Отстаивайте принципиальную позицию с критикой Кремля не только за нарушения российского законодательства внутри страны, но и за преступления, которые совершает Кремль на международной арене. Однако есть четкое ощущение, что в случае критики крымского вопроса возможность участия в выборах может исчезнуть.

— Если в России кто-то и говорит о нарушениях прав человека в Крыму и репрессиях в отношении несогласных, то это делают только правозащитники, а оппозиционные политики эту тему практически не поднимают. Это связано с тем, что для них есть более значимые проблемы, или они намеренно замалчивают этот вопрос?

— Любое упоминание Крыма в этом контексте будет вызывать негативную реакцию в адрес этих российских либеральных партий. То, что происходит в Крыму после аншлюса, совершенно очевидно переходит в режим этнических чисток. Фактически Крым превращается в территорию, которая будет полностью контролироваться Россией, она, наверное, будет еще военизироваться.

Говоря о Крыме, нужно постоянно помнить о том, что аннексия Крыма была международным преступлением. Российская либеральная оппозиция пытается не вспоминать Крым, пока ее не заставляют об этом говорить. А когда эта тема поднимается, то говорится о сложностях, с которыми придется столкнуться в какой-то очень отдаленной исторической перспективе, когда придется возвращать Крым Украине. При этом довольно цинично звучат сожаления о том, что любой такой процесс возврата Крыма Украине должен происходить с учетом мнения людей, которые там живут, что надо думать об их правах. При этом они забывают, что как минимум треть населения Крыма, если говорить об украинцах и крымских татарах, оказались незваными гостями на своей родной земле. Сейчас они сталкиваются с огромными проблемами, о которых российская оппозиция предпочитает не вспоминать.

— Говорит ли это о том, что и новая российская власть также будет игнорировать требование международного сообщества по поводу возвращения Крыма?

— На самом деле многое будет зависеть от того, как произойдет смена власти в России. Если мы говорим о реальной смене власти, то никаких других вариантов у новой власти не будет. На мой взгляд, в этой ситуации Запад проявит определенную принципиальность. Кроме того, в России достаточно людей, которые будут требовать восстановления справедливости. Вопрос Крыма — это же не только вопрос Украины и вопрос Европы, это на самом деле и вопрос России. С моей точки зрения, пока Россия остается страной-оккупантом, говорить о каких-то демократических переменах бессмысленно. Россия должна сформироваться как национальное государство, которое отказывается от своей многовековой имперской традиции. Пока это не произойдет, говорить о том, что в России появилась новая власть, будет преждевременно. На мой взгляд, оно должно быть одномоментным, юридически одномоментным, хотя понятно, что этот процесс может занять какое-то время. Но юридически новая российская власть должна немедленно принять законопроект, который денонсирует все антиконституционные акты путинского режима как внутри страны, так и за рубежом.

— То есть вы не поддерживаете мнение своих коллег по оппозиционному лагерю (например, Ильи Пономарева), которые считают, что новая российская власть должна будет провести в Крыму новый честный референдум?

— Я не понимаю, что такое новый честный референдум. Дело в том, что Крым был оккупирован. Вопрос о проведении референдума может решать законная власть — украинское правительство. Поэтому требовать от Украины согласия на референдум, который будет проходить на российской территории, довольно странно. У России нет никаких прав требовать проведения каких-то мероприятий в Крыму. Естественно, возникнет вопрос гарантий прав русскоязычного населения, очевидно, что оно составляет большинство и, скорее всего, будет составлять большинство в исторической перспективе. Есть масса переговорных позиций. Я думаю, Европа окажет содействие тому, чтобы этот процесс был наименее болезненным. Кроме того, Россия должна будет решить вопрос с теми, кто захочет уехать из Крыма в Россию. Но любая оговорка типа того, что надо провести референдум, по существу затеняет суть вопроса.

Кроме того, принципиально важным является не только осуждение преступления, но и наказание конкретных людей, которые его осуществляли. С одной стороны, есть граждане России, которые планировали это преступление. Достаточно очевидно, что они должны быть осуждены. Не знаю, в самой России или в Гааге. Но есть также граждане Украины, которые совершают преступления. Они должны быть выданы украинской власти для того, чтобы понести наказание по украинским законам.

— Давайте вернемся к теме выборов, которые запланированы на сентябрь. Это будут первые российские выборы федерального уровня, которые состоятся в Крыму. По вашим прогнозам, насколько высоким будет уровень фальсификаций? И будут ли кремлевские партии включать в свои списки крымских политиков?

— Мне кажется, что уровень фальсификаций в Крыму будет таким же, как и в среднем по России. Те цифры, которые будут спущены сверху, будут озвучены. Я полагаю, что в Кремле итоги выборов известны заранее. Мы понимаем, что все будет очень жестко контролироваться. Я предполагаю, что какие-то местные политики будут включены в эти списки, чтобы продолжить процесс интеграции оккупированного Крыма в состав путинской империи.

— Президент Украины Петр Порошенко и украинские дипломаты заявляют о подготовке международного переговорного процесса в формате «Женева плюс», касающегося Крыма. На ваш взгляд, насколько это эффективный способ давления на российские власти?

— Переговоры и дипломатические усилия всегда предпочтительней жесткого силового столкновения. Но в данном случае эффективность такого процесса будет близка к нулю, потому что для путинского режима вопрос отдачи Крыма ни в какой форме стоять не может. Обратной дороги у них нет.

Что касается давления на Россию посредством учреждения таких конференций, конечно, это лучше, чем ничего. Но гораздо эффективнее — санкции. Настоящие санкции, не те, которые действуют сегодня. Они тоже, конечно, болезненны, но существует гораздо более широкий ассортимент санкций, которые немедленно поставили бы путинскую олигархию перед очень тяжелым выбором. Мне кажется, что в конце года, после выборов в США, возможны варианты, когда новая американская администрация займет более жесткую и принципиальную позицию, которая вынудит путинскую Россию принимать весьма болезненные решения. Именно поэтому, мне кажется, сегодня Путин так агрессивно себя ведет в Сирии и пытается с помощью вызванного кризиса беженцев подорвать позиции Евросоюза. В Кремле понимают, что, повторюсь, новая американская администрация будет занимать более жесткую позицию, и не рассчитывают на те уступки и демонстрацию постоянной слабости, которая сопутствует всем действиям администрации Обамы.

— На Украине есть такая поговорка: российский демократ заканчивается там, где начинается украинский вопрос. Вы поддерживаете это утверждение?

— Опять-таки меня немножко смущает слово «демократ». Потому что, к сожалению, там, где начинается украинский вопрос, заканчиваются вот эти деления на либералов, нелибералов, популистов, демократов… Есть немало людей, представляющих националистическое крыло в России, которые считают оккупацию Крыма и войну на востоке Украины преступлением кремлевского режима. Они видят будущее в союзе с Украиной в Европе.

Есть немало людей, называющихся себя либералами, придерживающихся вполне себе либеральных политических взглядов, которые находят тысячу оправданий аннексии Крыма и не готовы признавать это преступлением российской власти.

Я придерживаюсь традиции, которая уходит корнями в российское советское диссидентство. Для меня примером в жизни был Андрей Дмитриевич Сахаров. Поэтому для меня никогда не стоял вопрос, как относиться к агрессии моей страны против соседей. В данном случае, по-моему, все было настолько очевидно, что для меня и моих единомышленников вопрос Крыма в какой-то мере является лакмусовой бумажкой. Потому что он действительно позволяет определить ту категорию людей, которые готовы отстаивать конституционное и международное право независимо от конкретных сиюминутных выгод.

Россия. ЮФО > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 18 февраля 2016 > № 1659316 Гарри Каспаров


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 14 января 2016 > № 1623435 Гарри Каспаров

Каспаров: «Для Путина конфликт — единственный способ остаться»

Гарри Каспаров

Колумнист и опозиционный деятель, L'Express, Франция

С хмурым видом Гарри Каспаров смотрит из окна на Крайслер-билдинг и Рокфеллеровский центр, две гигантских фигуры на его нью-йоркской доске. Перебравшийся в США три года назад титан шахмат руководит из кабинета на 6-й авеню ассоциацией, которая занимается продвижением его любимой игры в школах по всему миру, от Мадагаскара до Хорватии. Но сегодня он встречается с нами, чтобы поговорить о кремлевском князе Владимире Путине, которому он посвятил новую книгу «Зима близко». Этот ярый критик российского лидера сравнивает «диктатора» с Гитлером и крестными отцами мафии, но достается от него и западным лидерам, которые, по его словам, капитулировали перед Москвой.

L’Express: Вы, шахматный стратег, не утруждаете себя нюансами в сравнении Путина с Гитлером. Вы не преувеличиваете?

Гарри Каспаров: Я сравниваю, понятное дело, не масштабы их злодеяний, а размах их власти. Меня возмущает неспособность западных демократий увидеть сигналы, которые Путин подавал еще 15 лет тому назад. Достаточно было прислушаться к его словам о том, что распад СССР был самой страшной геополитической катастрофой ХХ века, или что нельзя перестать быть агентом КГБ. Гитлер, несмотря на «Майн кампф», изначально представлялся европейцам и американцам всего лишь не слишком опасным популистом, они думали, что смогут успокоить его. До Хрустальной ночи. Именно такая добровольная слепота позволяет диктаторам укрепить власть внутри страны. Если их проявления силы или безумия не встречают никакого противодействия, народ в конечном итоге начинает верить в их лидерские качества и, на фоне затухания всех несогласных голосов, активнее поддерживать их.

— Похоже, вы злитесь на западные правительства еще сильнее, чем на Путина!

— У Даладье и Чемберлена не было на руках исторических прецедентов. Нынешним лидерам было достаточно открыть книгу по истории, однако они один за другим побывали в Кремле и стали игрушками на службе его пропаганды.

— То есть, для Запада все стало неожиданностью?

— Прежде всего, он упустил возможность поддержать демократические перемены в начале 1990-х годов. Распад СССР в 1991 году должен был (как в 1918 и 1945 годах) повлечь за собой большие перемены, сопровождаться согласованными на Западе планами на будущее. Тем не менее, там только отпраздновали, как говорит мой друг Фрэнсис Фукуяма, «конец истории», окончательную победу демократий. Нас бросили, и мы не смогли построить институты, которые бы гарантировали демократизацию наций. Россия оставляла желать лучшего, но она, как говорили, не представляла опасности. Поэтому на нее махнули рукой.

— Вы вспоминаете о словах эксперта по России и будущего госсекретаря Кондолизы Райс, которая шутила о предположительно туманных перспективах переизбрания Путина…

— Политики предпочитают не выходить из зоны комфорта, которая очерчена информационным климатом и ожиданиями общественного мнения (а оно не любит слушать о конфликтах). Потому что им хочется, чтобы их переизбрали. Но мир изменился. Демократии, несостоявшиеся государства и диктатуры сосуществуют в тесном соседстве в мире «твитов» и мгновенных новостей. Тоталитарные режимы пользуются этим. Они обостряют конфликты с внешним или демократическим миром, чтобы оправдать внутреннюю авторитарную власть. Понимаете, у них нет другого варианта, кроме как удерживать власть, потому что иначе им пришлось бы отвечать за свои преступления. Они сожгли мосты и перешли точку невозврата при том, что экономика переживает упадок, и могут возникнуть вопросы насчет их легитимности. Когда таким режимам недостает внутренних врагов, они начинают искать внешних.

— Чем и занимается Путин, если мы правильно вас понимаем.

— Прошли времена, когда нефть стоила 150 долларов и, несмотря на коррупцию, финансировала повышение статуса среднего класса. Конфликт для Путина — единственный способ остаться на посту. С 2013 года он кричал об угрозе НАТО, хотя Обама неизменно сокращал военное присутствие: в Европе не видно больше ни одного американского танка. Сегодня же он — в Сирии, потому что ему нужно новая конфронтация.

— Вы также открыто говорите о мафиозной системе.

— При Ельцине коррупция была проблемой. При Путине она стала системой, которая опирается на абсолютную верность лидеру. Это похоже на мафию. На уровне центрального государства она обеспечивает доступ к бюджетным средствам, но точно такие же правила действуют в городах и их мэриях.

— Такова судьба России?

— Меня иногда спрашивают о различиях между Украиной и Россией, двумя столь близкими странами. Украинцы с 1994 года (небывалый случай!) провели мирную смену режима голосованием. Кроме того, в стране была небольшая, но прочно утвердившаяся оппозиция и ряд независимых СМИ. При Путине ничего этого нет. Еще в 2005 году, когда я только пошел в политику, у оппозиционеров вроде меня не было ни малейшего доступа к прессе. Касательно репрессий, Путин тогда переживал свой «вегетарианский» период, если сравнивать его с теперешним, хищническим. Тогда вам грозило всего нескольких дней за решеткой. Сегодня же с вами могут хладнокровно расправиться.

— Пропаганда, по-вашему, вышла на советский уровень?

— На самом деле, она — совсем другая. Моя мама живет в Москве и каждый день слушает этот абсурд по телевизору. Она говорит, что даже в худшие времена сталинизма людям хотя бы обещали светлое будущее, которое оправдывало все текущие жертвы. Посыл же Путина — это нуар в стиле Оруэлла, заговоры, опасности, смертельные враги…

— Вы критикуете Запад, но Обама не раз напоминал Путину, что тот — всего лишь бумажный тигр, региональный царек без реального влияния.

— Для диктаторов слова не имею значения, важны только действия. Нет ничего хуже, чем оскорбить их, не предпринимая затем никаких шагов. Если Обама говорит о «региональности» Путина, он должен это доказать, отправив авианосец к Одессе как напоминание о своей силе. Точно также он сказал Башару Асаду на глазах его союзника Путина, что применение газа против мирного населения недопустимо, но потом ничего не предпринял… Если кто-то пересек красную линию, по нему нужно стрелять!

— Буш уже показал, к чему может привести необдуманное применение силы.

— А я родился при советском режиме. Мне психологически сложно осудить действия, которые ведут к свержению диктатора вроде Саддама Хусейна. Как в шахматах, это был (пусть и плохо продуманный) ход для достижения правильной цели. И чтобы исправить ситуацию, не обязательно было начинать все сначала, как поступил Обама на Ближнем Востоке. Вывод его войск лишь сформировал вакуум, куда устремился Иран, а затем и Россия.

— Разве Путин не представил себя добропорядочным гражданином мира, поспособствовав соглашению по иранскому атому и устроив ликвидацию сирийского химического арсенала? Даже нынешние авиаудары могут сыграть роль против ИГ…

— Шутите? Он руководствуется исключительно собственными интересами. Сначала он добился усиления иранских союзников ценой катастрофического договора по атомной программе. Далее, в его отношениях с Башаром Асадом я вижу классическое братство диктаторов и пропагандистский ркасчет. Путин вышел на сирийскую сцену только лишь после того, как Обама заявил, что сирийский тиран должен уйти. С тех пор он старается обойти президента США по всему региону, чтобы еще ярче подчеркнуть его нерешительность.

— Вы действительно приурочили выход книги к графику американских праймериз, прежде всего в Республиканской партии? Почему?

— Мне хотелось дать толчок дебатам о необходимости устойчивой и взвешенной политики Америки в мире в тот самый момент, когда ее извечный маятник смещается в сторону изоляционизма. Со стороны Хиллари Клинтон и ее конкурента Берни Сандерса, я жду такую же риторику, как у Обамы, чьи президентские сроки принесли катастрофические результаты в данной сфере. Что касается республиканцев, Дональд Трамп, Тэд Круз и Рэнд Пол придерживаются линии «Америка прежде всего». Я возлагаю определенные надежды на сенатора от Флориды Марко Рубио, который разбирается во внешней политике и несет в себе кубинскую кровь. Он знает, что такое Россия и КГБ…

— А европейцы?

— Им тоже пора понять, что со временем объятий и компромиссов пора покончить. Путин видит в потоке беженцев идеальное средство давления на общественность и важнейший козырь для своих союзников из европейских ультраправых, которые, как Национальный фронт, открыто получают кремлевское финансирование. В перспективе усиление этих движений в Европе может принести ему отмену санкций…

— Он умеет находить союзников…

— Как у опытного агента КГБ, у него нет равных в умении чувствовать людей и манипулировать ими. Вспомните, как ему удалось в 2001 году взволновать сентиментального Джорджа Буша, рассказав ему о крещении и показав православный крест. Во всем остальном он платит целое состояние за международную пропаганду. Его деньги питают огромную международную сеть политиканов, а торговые соглашения приносят поддержку части бизнес-сообщества. Канал Russia Today, англоязычный голос Москвы, финансируется лучше всех в мире.

— Что, по-вашему, будет дальше? Вооруженный конфликт?

— Вы так говорите, словно речь идет о Сталине 1948 года! У него есть бомба, но обычные вооруженные силы слабее, чем кажется. Мне бы хотелось, чтобы ему систематически приходилось иметь дело с последствиями его безумных шагов. Турки сначала напрасно просили остановить бомбардировки сирийских туркменов, а в конечном итоге сбили российский самолет. В ответ Путин объявил бойкот туризму в Турции, что в первую очередь разоряет турагентства в его собственной стране. Кроме того, ситуация не по душе второй по величине религиозной группе России, мусульманам-суннитам, которые по большей части этнически близки к туркам. Нужно, чтобы он пошел дальше, а президент Татарстана осудил путинский «авантюризм».

— Может ли ваша слава защитить вас, ярого противника Кремля?

— Нет. Поэтому я и живу в Нью-Йорке с 2013 года. Никакой статус и известность не защитят вас от преступления. Мой друг Борис Немцов был политиком высокого полета, одно время его считали преемником Ельцина, его знали по всей стране. Но это не предотвратило его убийства в прошлом году в двух шагах от Кремля после того, как он призвал к протестному маршу против путинского вмешательства на Украине. Он сам советовал мне уехать и не возвращаться в Москву на допрос в Следственный комитет.

— У вас еще есть надежды на Россию?

— Говорят, что за уходом Путина последует хаос, но лучше хаос сегодня, чем катастрофа завтра. Выходки этого режима начинают дробить Россию, возникают намеки на региональные восстания при том, что Китай тихо поглядывает на огромные слабозаселенные территории. Мне бы хотелось, чтобы это прекратилось, пока моя страна еще в силах оправиться.

Каспаров в шести датах:

1963 год: родился в Баку 13 апреля в семье отца-еврея и матери армянки.

1976 год: чемпион СССР по шахматам среди юношей в возрасте 13 лет.

1985 год: становится чемпионом мира в 22 года, победив Анатолия Карпова.

1997 год: после 12 лет побед Каспаров не может обыграть компьютер Deep Blue.

2005 год: уход из шахмат и начало политической деятельности против Путина в движении «Другая Россия».

2013 год: отъезд в США.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 14 января 2016 > № 1623435 Гарри Каспаров


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 14 декабря 2015 > № 1581439 Гарри Каспаров

Оппозиция в России: «Изолируйте Путина, не позволяйте ему выступать в роли человека, который решает проблемы»

Российский оппозиционый политик и бывший чемпион мира по шахматам Гарри Каспаров о санкциях и действиях хозяина Кремля в отношении регионов, переживающих кризис.

Клаудиа фон Зальцен (Claudia von Salzen), Der Tagesspiegel, Германия

Der Tagesspiegel: Десять лет назад, после завершения карьеры шахматиста, вы примкнули к российским оппозиционерам. Ваш опыт чемпиона мира по шахматам подготовил вас к политической деятельности в России?

Гарри Каспаров: Я не считаю себя политиком, скорее, я активист по правам человека. В России нет политики в том смысле, в котором это понимают в свободном мире: предвыборная борьба, оппозиционные партии, выборы. Сегодня Россия является абсолютной диктатурой одного человека. Нравится ли мне быть таким пессимистичным? Конечно, нет. Но не стоит критиковать телекомментатора за прогноз погоды. Из-за взлета Путина в России я живу за пределами моей страны. Путинская Россия сегодня — опасное место.

— А конкретно?

— Шесть или семь лет назад политического активиста, протестовавшего против злоупотребления властью Путиным, сажали в тюрьму на пять-десять дней. Такое случалось и со мной. В наши дни в тюрьме можно оказаться на пять-десять лет. Несколько дней назад одного российского активиста отправили за решетку, потому что он держал в руках «антипутинский плакат».

— Вы имеете в виду Ильдара Дадина, который стал первым, кто получил три года колонии после ужесточения закона о митингах. Что это означает для российской оппозиции?

— До сих пор в процессах против активистов, как правило, делались попытки найти преступление как повод. На этот раз все по-другому. Дадина обвиняют в том, что он стоял с плакатом на улице. Мой давний друг и коллега Борис Немцов был застрелен возле Кремля. Он являлся не только оппозиционером, но и бывшим вице-премьером. Это был сигнал устрашения. Режим перешел невидимую красную черту. Путин больше не может терпимо относиться к критике.

— Вы опасаетесь за свою жизнь после убийства Немцова?

— По его совету я покинул Россию в 2013 году. Я не езжу никуда, где я мне угрожала бы непосредственная опасность; конечно, в Россию — тоже. Это было бы путешествие в один конец. Грозит ли мне опасность? Я ничего не могу предпринять против этого. Если мне хочется пошутить на тему, я говорю: Я не пью чай с незнакомыми людьми.

— В каком направлении развивается Россия под руководством Путина?

— Убийство Немцова привело к ликвидации любого проявления оппозиции. Мы и раньше понимали, что у оппозиционеров — минимальные возможности оказать влияние. А теперь их еще меньше. Одновременно режим теряет почву под ногами. У Путина уже не так много денег, он вынужден экономить. И только в военной сфере, а также в вопросах правоохранительных органов и пропаганды не экономят. Путин может сохранить имидж сильной руководящей фигуры лишь в том случае, если он создает хаос в другом месте. Это не новость. Если у диктатора заканчиваются враги внутри страны, то он ищет их за ее пределами. После того, как Путин напал на Грузию в 2008 году, Соединенные Штаты наградили его политикой «перезагрузки». С его точки зрения, это был четкий сигнал. Его не наказали и за аннексию Крыма, санкции были слишком слабы, а чуть позже российские войска появились в Восточной Украине.

— Вы обвиняете Запад в том, что он проводит в отношении России политику соглашательства. Как, по-вашему, должны были поступить ЕС и США после аннексии Крыма и российского вмешательства в Восточной Украине?

— Аннексия Крыма Россией была самым вопиющим нарушением международных договоров и всего международного порядка, которые защищали Европу с 1945 года. Это была попытка вернуть Европу в условия XIX века, во времена, когда крупные державы могли перерисовать карты, применив силу. Но Европа отнеслась к этому кошмару лишь как к очередному мелкому кризису, по которому можно вести переговоры. Но так нельзя. Есть только одно решение: Крым снова должен отойти Украине. Однако сейчас в Германии и в Европе раздается множество влиятельных голосов в пользу того, что Сирия так важна, поэтому давайте найдем общий знаменатель с Россией. Невозможно найти общий знаменатель с агрессором. Как только ему сделают уступку, он захочет большего. Как любой успешный диктатор, Путину очень хорошо удается пользоваться случаем. Он не стратег, который рассуждает в долгосрочных категориях.

— Но как же Западу следовало реагировать на действия Путина?

— Прежде всего, мы должны начать с того, что Западу не следовало делать. До того, как сделать ход, необходимо анализировать позицию и характер противника. Путин не союзник, он — стратегический враг, так как он — как «Исламское государство» и Иран — враг современности. Его выживание основывается на вещах, которые несовместимы с успешным развитием Европы. Путину нужны хаос и конфликты. Говорить о том, что он наряду с Асадом является частью решения сирийской проблемы, — это смесь высокомерия и глупости. Поскольку самая крупная проблема в Сирии — Асад.

Два года назад, после того как Асад применил химическое оружие, США и ЕС могли бы решить сирийский конфликт путем военного вмешательства. «Исламское государство» также представляет собой результат узколобой и глупой политики США и ЕС, которые создали там вакуум. Выгоду извлекли Путин и иранцы. Российские власти зависят от высокой цены на нефть, и конфликт на Ближнем Востоке, вблизи Саудовской Аравии, Москве на руку. Если Штайнмайер, Керри и Фабиус сейчас говорят, что необходимо привлечь Путина [к решению сирийской проблемы], это то же самое, что позволить поджигателю выступить в роли пожарного.

— Что вы думаете о политике в отношении России, которую проводит федеральный канцлер?

— Ангела Меркель (Angela Merkel) — единственный политик в Европе, который — благодаря личным обстоятельствам — не питает иллюзий по поводу того, каково истинное лицо Путина. Она выросла в ГДР и с самого начала понимала, кто он такой. Проблема в том, что в ее правительстве сидят дружки Герхарда Шредера (Gerhard Schröder). Они ищут пути, призванные возродить отношения с Путиным. На другой стороне — крупные немецкие предприниматели, которые заключали с Путиным очень «жирные» сделки.

Когда-нибудь я с удовольствием познакомился бы с архивами Путина. Эти архивы могли бы рассказать нам множество историй о политических и экономических элитах Запада. Ангела Меркель добилась максимума из того, что она могла сделать. Я мог бы критиковать ее, но я профессиональный игрок. Если твоя позиция плоха, ты должен извлечь из нее, по возможности, выгоду. Без Меркель санкций против России не было бы вовсе. Санкции необходимо сохранить. Поскольку Путин не намерен выполнять минские соглашения.

— Вы говорите, что в настоящее время не видите никаких шансов на мирные политические перемены в России. Вы рассчитываете на всплеск насилия на вашей Родине?

— Да. Я прочитал слишком много книг по истории, чтобы ожидать другого сценария. Тотальное отсутствие демократии, разрушение институтов, например, независимого правосудия, и путинская клика, которая грабит нормальных людей — семя недовольства уже имеется. То, что удерживает Путина у власти, — это позиция Запада, который помогает ему вести себя так, будто все у него под контролем.

— То есть, вы хотите, чтобы Запад оказал давление, чтобы в итоге добиться смены режима в Москве?

— Все не столь драматично. Речь идет о том, чтобы не предоставлять Путину площадку, на которой он может демонстрировать свое всемогущество. Изолируйте его, не давайте ему возможности выставлять себя как фигуру, которая решает проблемы и приносит мир. Пока люди ожидают того, что Путин всегда добьется своего, никто в России не бросит ему вызов — ни один генерал, ни один олигарх. Если он всегда одерживает победу — что тогда можно делать?

— Как вы представляете себе Россию через десять лет?

— Через десять лет или десять месяцев? Если бы я сказал вам в 2013 году, что в ближайшие два года Путин аннексирует Крым и оккупирует Восточную Украину, что он отправит свои войска в Сирию, а Борис Немцов будет убит, то вы сочли бы меня идиотом, который слишком долго играл в шахматы.

В ближайшие два-три года мы станем свидетелями драматичных изменений. Я не знаю, каким будет результат, я лишь опасаюсь, что это будет немирный процесс. Велика вероятность того, что Россия в ближайшие два года распадется. Сейчас мы должны очень внимательно слушать то, что говорит Путин. Он совсем недавно подчеркнул, что Россия могла бы применить ядерное оружие против ИГ. Но Запад на такое послание не отреагировал. Все сделали вид, будто они это не слышали.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 14 декабря 2015 > № 1581439 Гарри Каспаров


Украина. Евросоюз. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 12 ноября 2015 > № 1549148 Гарри Каспаров

Гарри Каспаров о мании величия Путина, спящей Европе и оружии для Украины ("Deutsche Welle", Германия)

Не было, пожалуй, в Германии еще книги, автор которой столь же резко оценивал бы политику российского президента и столь же серьезно — угрозу, которую она несет остальному миру.

Ефим Шуман

Книга с недвусмысленным названием «Почему мы должны остановить Путина», в которой идет речь о «разрушении демократии в России и последствиях этого для Запада», вышла одновременно на английском и немецком языках всего несколько дней назад. Поэтому пока трудно говорить о ее общественном резонансе. Немецких критиков и публицистов, уже прочитавших книгу, поражает, прежде всего, радикализм ее автора — бывшего чемпиона мира по шахматам, ушедшего в политику, ставшего одним из лидеров российской оппозиции и вынужденного покинуть Родину. Диктатор, агрессор, крестный отец мафии, — вот какие определения и эпитеты находит Гарри Каспаров для Путина. И это еще не все.

Нацистская модель Сочи?

Исторические параллели — мягко говоря, не самое благодарное дело. Проводить их надо чрезвычайно осторожно. Гарри Каспаров и тут, как и во многих своих выводах и высказываниях, прямолинеен и резок. Не ставя знак равенства между Путиным и Гитлером и подчеркивая, что он ни в коем случае не хочет этого делать, Каспаров, однако, тут же напоминает, что Гитлер в 1936 году тоже не выглядел тем «серийным убийцей», который позже развязал Вторую мировую войну. Но нацистский режим уже тогда преследовал евреев, гомосексуалов, инвалидов, политических противников... Путин, по словам Каспарова, «перенял эту модель подавления» и законы выпускает аналогичные.

1936 год Гарри Каспаров упоминает здесь не случайно. Ведь именно тогда в Берлине прошли летние Олимпийские игры. Опять параллель — на этот раз с Олимпиадой в Сочи. «Сознательно или нет, — пишет автор книги, — но путинский режим очень точно следовал сценарию, который был написан в Берлине в 1936 году». Каспаров имеет здесь в виду не только уступки символического характера, которые делал Кремль в преддверии Игр.

Автор подчеркивает, что в отличие от московской Олимпиады 1980 года и пекинской — 2008-го, когда пропагандистские машины СССР и КНР работали на демонстрацию и прославление «достижений» авторитарных стран и систем, в Сочи (как и в Берлине 1936 года) на авансцене был один-единственный человек — «вездесущий фюрер» с его «амбициями и манией величия».

И еще одной цели служила «потемкинская деревня сочинской Олимпиады» (цитата из книги): затушевать подготовку к агрессии. В случае Путина ей подверглась Украина. Когда «лакею Януковичу», пишет Каспаров, не удалось прибрать Украину к рукам, российский президент решился на вооруженное вторжение. Гарри Каспарова возмущает, что ни после захвата Крыма, ни после начала военных действий на востоке Украины Запад не принял действенных мер против агрессора.

Соглашатели с Запада?

«Американский президент просто смотрит, а Европа спит», — так он выразился в интервью журналу Spiegel, посвященному выходу книги. «То, как ведет себя Запад с Путиным, — это политическая и моральная капитуляция, — убежден Каспаров. — Печально, что свободный мир упорно не желает учиться на ошибках прошлого, когда имеет дело с диктаторами...»

Надо сказать, что на протяжении всего своего документально-публицистического повествования он раздает, что называется, всем сестрам по серьгам. Достается не только Путину, Медведеву или, скажем, Якунину. Достается и западным политикам — как прошлого («ослабевшему Рузвельту и бессильному Черчиллю», отдавшим в Ялте Сталину Восточную Европу, и Чемберлену, проводившему политику умиротворения Гитлера), так и настоящего: Саркози, Обаме, Ангеле Меркель (Angela Merkel), Романо Проди... Все они, по мнению Каспарова, занимают «соглашательскую» позицию в отношениях с Кремлем. Он и здесь употребляет выражение «политика умиротворения», как принято называть политику Великобритании и Франции в отношении нацистской Германии 1930-х годов. По словам Каспарова, тут нельзя не заметить параллелей.

По рецептам холодной войны

Концепцию партнерских связей с Кремлем он считает устаревшей, попытки договориться о совместных действиях против «Исламского государства» в Сирии или выработать единую позицию по поводу атомной программы Ирана — безнадежными. Не говоря уже о соблюдении хоть каких-то мирных договоренностей по Восточной Украине, где Путин сам эту войну и развязал, как подчеркивает Каспаров. «Путин нуждается в войнах», пишет Каспаров. Нуждается для того, чтобы отвлечь от экономической и нравственной деградации страны, для реализации своих великодержавных и националистических амбиций и просто потому, что «диктаторы не спрашивают «Зачем?» прежде, чем захватывают еще больше власти. Они спрашивают: «Почему бы и нет?»

Но что же тогда делать? Рецепт Гарри Каспарова прост: раз мир снова находится в состоянии холодной войны, нужно снова обратиться к ее методам, которые однажды уже оказались эффективными против советской экспансии. Это значит сегодня: изоляция Кремля вместо все новых поисков компромисса, более жесткая система санкций (например, отказ в визе всем, кто посетил Крым), поставки оборонительного вооружения Украине, демонстрация силы, чтобы «остановить угрозу» и «остановить Путина». Придет ли к этому «самодовольный западный мир», как его называет Каспаров? Должен прийти! — снова и снова настаивает он.

Украина. Евросоюз. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 12 ноября 2015 > № 1549148 Гарри Каспаров


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 23 октября 2015 > № 1533345 Гарри Каспаров

Гарри Каспаров: «В геополитическом покере у Путина плохие карты» ("Русская служба RFI", Франция)

Анна Строганова

Оппозиционный политик и экс-чемпион мира по шахматам Гарри Каспаров навестил во вторник, 20 октября, во французской тюрьме казахского олигарха и оппозиционера Мухтара Аблязова. На его экстрадицию в Россию недавно согласились французские власти. В интервью RFI Каспаров рассказал о людях из «списка Магнитского» в деле с казахского бизнесмена, участии России в сирийском конфликте, своей новой книге «Winter is coming» и «очередном 38-м годе», который переживает сейчас западный мир.

RFI: Мы с вами разговаривали в Париже год назад, когда вы точно также приехали сюда защищать Мухтара Аблязова от экстрадиции. Тогда вы не были с ним знакомы, сегодня вы впервые встретились во французской тюрьме, где он сидит. Какое у вас впечатление от этой встречи?

Гарри Каспаров: Сложно говорить о каких-то впечатлениях, когда провел всего лишь 45 минут, причем в довольно специфической обстановке. Я не был ранее с ним знаком. Один раз мне передавали от него письмо — о шахматах. Я все это прочитал, что-то вежливо ответил, но это было еще до момента, когда наш фонд заинтересовался этим делом уже по политическим мотивам.

Само по себе это дело — достаточно многогранное. В первую же очередь наше внимание привлекло то, что в нем фигурирует слишком много людей из «списка Магнитского». А это — как красный флаг. Когда видишь шесть или семь фамилий из «списка Магнитского» — прокурор, следователь, судья — это означает что речь идет о деле политическом, причем о грязном политическом. Даже в путинской России есть некая «обойма» прокуроров, следователей и судей, которых используют в самых грязных и мерзких делах. «Магнитский» для них — как знак качества, можно сказать. Это такая путинская «гвардия», которая готова на все, это люди, которые сожгли все мосты и понимают, что если режим рухнет, ничего хорошего им не будет.

— Там есть еще судья Криворучко, который писал приговор Навальному.

— Понятно почему, Навальный ведь тоже враг, «враг народа». Поэтому понятно, что всегда эти люди будут использоваться. Как только вы видите такое количество фамилий, причем по такому, казалось бы, боковому делу, — это же вообще казахское дело, а при этом речь идет об экстрадиции в Россию — это означает, что дело является политически очень важным. Очевидно, что для Назарбаева — это вопрос выживания. Этого как раз многие на Западе не понимают — диктатор вообще по-другому смотрит на экономические, финансовые и политические соотношения: его задача — выжить. Это не вопрос экономики или какой-то «длинной» стратегии — у диктатора не бывает стратегии. Диктаторы, которые стоят у власти столько лет, (а Назарбаев у власти уже уже двадцать шестой год) не имеют понимания долгосрочных планов, для них важно выжить сегодня. Соответственно, любая потенциальная угроза диктатору должна быть ликвидирована на корню.

Аблязов представляет угрозу [Назарбаеву] не только как человек, который потенциально может финансировать оппозицию. Сам факт того, что есть человек, который связан с Казахстаном, и которого Назарбаев не может достать, уже возбуждает у людей вокруг диктатора мысли: «а может быть царь ненастоящий, уже ослаб? Лев старый, хватка не та, 76 лет, здоровье тоже уже не то, может быть нам что-то попробовать?» Это — логика любой диктатуры, поэтому для Назарбаева вытащить Аблязова становится вопросом жизненно важным, чтобы все вокруг поняли, что «лев» еще может всех перекусить пополам.

Я не знаю, каковы отношения французского правительства и крупных французских компаний с назарбаевским режимом, но совершенно очевидно, что у Франции есть большие интересы в Казахстане. Я даже мрачно пошутил, что был бы у Казахстана выход в открытое море — купили бы «Мистрали», но для Каспийского моря они не годятся. Очевидно, идет торг, и понятно, что Назарбаев готов предложить практически что угодно.

Не надо забывать, что по-прежнему сидит Александр Поткин, один из лидеров русских националистов. Сидит-то он за связи с Аблязовым. Более того, второе дело, которое ему инкриминировали — сфабриковано КГБ Казахстана, или как оно там называется, КНБ, хотя как ни крути, все это одно и то же.

— В этом контексте, является ли для вас неожиданным решение французских властей его экстрадировать?

— Это решение — чудовищное. К сожалению, в условиях такой капитулянтской позиции Европы, оно не является неожиданным. У них такая позиция, мол, мы и так сейчас вынуждены противодействовать Путину в Украине, давайте считать, что это не важно. Но это очень важно. Все диктаторы одним миром мазаны, даже если какой-то один может выглядеть чуть более «травоядным» — а когда доходит дело до власти, как это было в Жанаозене, они будут стрелять и убивать. Никакой принципиальной разницы нет, просто пока можно обходиться малой кровью, они обходятся малой кровью. Но проблемы с тем, чтобы проливать кровь, убивать, нарушать законы у них никогда не было, это — просто вопрос выживания. Поэтому, такая философия, мол, давайте по-малому уступим, на самом деле становится сигналом всем диктаторам, не только Назарбаеву, но и тому же Путину и всем остальным, что все эти права, все что написано где-то на бумажке — все имеет цену.

Сейчас, то, что я, наверное, сделаю какое-то открытое обращение к Олланду, — это вопрос о том, готова ли Франция торговать своим имиджем страны, где зарождались вообще основные права человека? Хочется верить, что нет, но, насколько я понимаю, западный мир переживает сейчас очередной 38-й год.

Хотя, конечно, угроза, которую представляет Путин окружающему миру, всем более-менее понятна. Я думаю, что на этот счет особых иллюзий нет. Но пока еще сохраняется надежда, что вот, знаете, это все где-то далеко, Казахстан, Украина, а мы уж в НАТО отсидимся. Никто нигде не отсидится, потому что мир связан. И беженцы, которые сегодня бегут от Асада, от гражданской войны в Сирии, попадают в Европу. Попадая туда, они нарушают политический баланс. Они своим прибытием льют воду на мельницу ультраправых партий — которые, между прочим, финансирует Путин. Он надеется, что чем больше голосов получит Марин Ле Пен, или ультраправые в других странах, тем легче ему будет «отбить» санкции. Все это связано. И дело Аблязова для нас в Human Rights Foundation, является каплей воды, в которой отражаются все эти проблемы.

— Вы заговорили о Сирии. Складывается впечатление, что Запад в очередной раз оказался не готов к действиям Путина. Многие наблюдатели говорят, что «сирийский план» Путина может сработать и позволить ему вновь вернуться на мировую арену, выступая уже с позиции силы.

— Никакой «позиции силы» у Путина быть не может. Это — агония. Проблема в том, что агония режима может быть страшной. Вопрос не в том, что случится с Путиным. Если вы читали исторические книжки, вы знаете, что с ним случится — он умрет в Кремле. Причем случится это внезапно, как для него, так и для всех остальных, и эта смерть скорее всего не будет естественной. Но вот, сколько жертв будет до этого момента — никто не знает. Мы не знаем, и это плохо. Он не знает, и это хорошо, иначе бы он эту угрозу предотвратил. Но так всегда бывает, диктатуры обычно обрушиваются, и с клиническими последствиями для самих диктаторов.

Для Путина внешнеполитическая агрессия стала формой внутренней политики. Ведь сегодня на российском телевидении про Россию ничего не говорят. Вот недавно была кампания «подари дрова бабушке», что еще раз показывает, в каком катастрофическом состоянии находятся сейчас российская экономика, социальная сфера. На этом фоне, Путин урезает пенсии и увеличивает военные расходы, расходы на спецслужбы и безопасность, а также на пропаганду. Это, что называется, бюджет войны.

Война будет продолжаться. Любая точка на Земле, которая может разогреть пожар, которая связана с нефтью, его привлекает. Сегодня (во вторник, 20 октября. — RFI.) уже было заявление Лаврова, в полном соответствии с тем, что я говорил две недели назад — я тогда говорил, что следующей остановкой будет Бенгази — Лавров же сказал, что Россия готова участвовать в «воссоздании ливийской государственности». В переводе с «лавровского» на русский это означает, что скоро в Бенгази российские корабли будут, и туда хлынет российское оружие.

В Бенгази есть нефть, зато нет правительства, там бардак, хаос, там нужно оружие, там идет фактически война между двумя правительствами, там есть также глубоководный порт. Кстати, французские «Мистрали» сейчас в Египте, и на них будут российские вертолеты, и еще не ясно, на кого эти «Мистрали» будут работать. Ас-Сиси, египетский диктатор, был в Москве. И Нетаньяху был вынужден ехать в Москву. А что ему было делать, на фоне отступления Америки? Там уже летают российские самолеты, и никто не хочет этого конфликта.

Пораженческая позиция Обамы и его администрации привела к резкой эскалации насилия. Хорошо говорить, что США не должны быть мировым полицейским — прекрасно. А что бывает, когда полицейских нет вообще? Вакуума же не бывает. Ушли США — пришли Россия и Иран, началась гражданская война.

Я не собираюсь никоим образом оправдывать вторжение в Ирак, но на самом деле после того как это произошло — это как в шахматной партии, вот вы сделали все ходы и понимаете, что план был плохой — но вы не можете вернуться назад, у вас уже новая ситуация сложилась.

2003 год (ввод войск НАТО в Ирак) можно критиковать, но масштаб ошибки, совершенной в 2009-2010 гг. в связи с выводом, совершенно иного масштаба. Уже была совершенно другая ситуация и нельзя было уходить оставляя все это полыхать. Поэтому, на сегодняшний день мы имеем вакуум в мировой политике, потому что понятно, что Обама ничего делать не будет, он будет только заключать договоры в которых будет все сдавать. Мы имеем Иран в качестве региональной супердержавы и Путина, который полностью развязался и которому нужно одно: высокие цены на нефть. Поэтому, в принципе все эти нефтяные «объекты» находятся у него под прицелом.

Мне кажется, что самая большая опасность связана с тем, что он попытается «зажечь» Саудовскую Аравию. Потому что повышение цен на нефть возможно только при выводе Саудовской Аравии из игры как стабильного игрока. Пока она остается в игре, к чему добавляется американская сланцевая нефть — 50 долларов за баррель ей красная цена, и все это понимают. Только взорвав Саудовскую Аравию это можно изменить. И именно поэтому, как я понимаю, Путин не бомбит «ИГ», он хочет их не разгромить, а выдавить — пусть идут туда, на юг. Он хочет, чтобы вся эта радикальная суннитская масса взорвала Саудовскую Аравию. Так что, мы много интересного увидим. Если этот план не удастся, нефть будет продолжать падать, достигнет отметки в 20-25 долларов, тогда, думаю, он перейдет натовскую границу. Надо понимать, что когда он дойдет до стадии банкротства, и украинская авантюра возобновится, и граница НАТО будет пройдена. Кстати, и НАТО начинает уже это понимать и готовиться. Надо просто осознавать, что это неизбежно, и чем больше уступок ему делать сейчас, причем по не самым принципиальным вопросам, — тем наглее он будет становиться.

Потому что у Путина в этом «геополитическом покере» плохие карты: две шестерки какие-нибудь. Так что единственный для него шанс — повышать ставки, а он умеет это делать, его блеф всегда удавался.

— Вы говорите об уступках Европы, о пораженческой позиции Обамы — прожив в США уже почти три года, думаете ли вы, что то, что происходит сегодня, было предсказуемо, или Запад вас разочаровал?

— Ничего нового я не узнал. Понятно, что Запад слишком развращен хорошей жизнью. Конфликты сразу воспринимаются в штыки. Моя книжка «Winter is coming» — как раз попытка проанализировать последние 25 лет после падения Берлинской стены. Что произошло, почему были упущены возможности по реформированию мира? Почему в России демократические тенденции были подавлены, и что происходит сейчас? Почему мы снова видим эту палитру врагов свободного мира?

Насчет Европы должен сказать все-таки, что нам следует отдать должное Ангеле Меркель. В исключительно сложной ситуации она сумела удержать санкции и продемонстрировать какую-то европейскую солидарность. И это при том, что у нее совершенно пропутинский МИД, Штайнмайер и другие шредеровские люди. К тому же, немецкий бизнес очень хочет заработать в России. На Меркель идет давление с двух сторон, но, несмотря на это, она продолжает держаться.

В Америке — понятно: Обаме осталось 13 месяцев президентского срока, 15 месяцев на должности, если быть точнее. Более-менее ясно, что кампания как с одной, так и с другой стороны будет жестко антипутинской. У республиканцев будет жестче, хотя, я думаю, Хиллари Клинтон тоже будет пытаться продемонстрировать «крутизну». Изменения в американской внешней политике, думаю, неизбежны. Это, естественно, будет накладывать отпечаток и на европейцев.

— Что на этом фоне будет происходить внутри самой России, на ваш взгляд?

— Ничего произойти не может, потому что режимы, подобные путинскому никогда не падают в результате каких-то внутренних волнений, для этого нужно военное поражение. Не обязательно наподобие падения Берлина — Афганистан стал таким военным поражением. Нужна демонстрация слабости диктатора. Пока он выглядит «крутым», пока может «опускать» Обаму, бомбить Сирию и т.д., никто не поднимет головы.

— Может ли Сирия стать вторым Афганистаном?

— Скорее всего что-то им станет. Если Асада постигнет участь Каддафи, это будет серьезным ударом по Путину, так как он все поставил на спасение Асада. То есть, внешнеполитическое поражение станет очевидным. В Украине, по сути, тоже было поражение. Но общественностью оно как таковое не воспринимается — ну, там, Крым захватили, еще не совсем ясно, куда завел страну Путин.

Понимание этого процесса может занять некоторое время, но когда это произойдет, в первую очередь, в Москве — все может разворачиваться очень быстро. Российские события будут в какой-то мере зеркальными — они последуют за какими-то крупными неудачами Путина, которые будет невозможно скрывать.

— С момента убийства Бориса Немцова прошло уже восемь месяцев, и было время, чтобы придти в себя и как-то осмыслить произошедшее. Сегодня, восемь месяцев спустя, что вы думаете о случившемся в контексте российской истории?

— Это не «история России», а история диктатуры. С какого-то момента, диктатор не может позволить даже такой яркой личности — пусть даже он не угрожал непосредственно власти, но сам факт нахождения там такого яркого человека, как Немцов, который занимал много пространства, пусть даже и без депутатских корочек был попросту нетерпим для власти. Его просто не должно быть. Не надо быть предсказателем, Нострадамусом или Вангой, чтобы понять, кто стоял за этим убийством. Я ни на секунду не поверю в то, что убийство подобного рода не было никак санкционировано Путиным. Мафия просто так не работает, никто, никакой Кадыров, не стал бы это организовывать без кивка босса, потому что Немцов — часть высшей номенклатуры, бывший наследник Ельцина. И все это перед стенами Кремля!

Когда меня спрашивают об оппозиции в России, я говорю, «а какая в России есть оппозиция?» Ну, Навальный с его двумя сроками, у которого брат сидит в тюрьме, и Боря, которого убили. Вот вам и вся оппозиция. Какая еще может быть оппозиция, какие выборы? Этот режим уже перешел стадию, когда он реагировал на какое-то общественное мнение, на Запад. Все, уже никого это не интересует, все смеются над этим расследованием, ну это смех сквозь слезы, конечно. Ну и что? Кого это интересует?

Мы все понимаем, что кто бы за этим ни стоял, Кадыров или нет (ну чеченский след там есть), пока у власти Путин, мы ничего не узнаем ни про убийц Немцова, ни про то, кто взрывал дома в 1999 году, ни про убийство Политковской, ни про другие убийства и взрывы. Все это будет храниться за семью печатями.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 23 октября 2015 > № 1533345 Гарри Каспаров


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 июня 2015 > № 1399934 Гарри Каспаров

Каспаров: Земана выбрали русские ("Reflex", Чехия)

Петр Ваврушка (Petr Vavrouška)

Владимир Путин — диктатор, он переписывает историю и пользуется беспомощностью Запада. Обама — слабый президент, и я совершенно не понимаю чехов, которые считают аннексию Крыма нормальной. Столь резко высказывается Гарри Каспаров. Он знает, о чем говорит. Несколько лет назад этот феноменальный шахматный виртуоз решился на политическую партию, в которой, однако, проиграл. Он хотел изменить Россию, но Кремль объявил ему мат: сначала его на несколько дней отправили в заключение, а потом вынудили эмигрировать. Сегодня Каспаров живет в Нью-Йорке и возвращаться в Россию, опасаясь за свою безопасность, не собирается. Он пишет книги, читает лекции, пропагандирует шахматы в Африке и Азии.

— Мы живем во времена холодной войны?

— Система, которая сегодня противостоит свободному миру, не имеет под собой никакой идеологи или религии. Нужно понимать, что Путин, Исламское государство, Аль-Каида, северокорейские диктаторы — всем им просто необходим конфликт. Ведь только он утверждает их существование. Они не предлагают идеологии, которая была бы привлекательна для остальных. Например, российская модель видения мира имеет очень ограниченное количество «потребителей» — это максимум некоторые страны бывшего Советского Союза. Так что за границами Северной Кореи, Венесуэлы или той же России такие режимы, модели правления привлекательны на минимальном уровне. И в этом заключается принципиальная разница между холодной войной, которая была когда-то, и ситуацией сегодня. Ведь Советский Союз и коммунизм были привлекательны для многих государств по всему миру. Но сегодня все уже не так.

— Но во многих случаях это была вынужденная «любовь». Как, например, в случае Чехословакии…

— Разумеется, у вас, в Польше, в Венгрии советская государственная власть держала в руках основные рычаги, все контролировала. Но среди чехословацких товарищей были те, кто искренне восторгался советской системой, которой они безгранично верили. Тогда сильными были коммунисты, например, и во Франции, в Италии. Но сегодняшняя идеология Путина привлекательна только для тех, кто извлекает из нее выгоду, кому российский режим платит. У Путина нет никакой идеологической концепции, которая могла бы привлечь людей за границами России.

— Владимир Путин предлагает одну только идеологию власти, денег?

— Несомненно. Путинское правление в этом отношении очень прозрачно. Если сравнивать, скажем, с диктатурами прошлого, то режим Путина уже давно отличается от системы правления Сталина или Гитлера. Если кто-то читал Mein Kampf, то ему сразу становилось понятно, что из себя представляет Гитлер, как он видит мир, какие извращенные ценности предлагает. Тот, кто читал о большевиках, хорошо понял, к чему приведет их метод правления. Но Путин ведет себя иначе. В 2000 году он вернул советский гимн, и всем стало ясно, каковы его симпатии. Но потом он уже не делал никаких значительных символических шагов. 15 лет его правления — это максимальное использование инструментов, которые гарантируют его пребывание во власти. И его движение к диктатуре, к внешней экспансии исторически определено. Это его цель. Я всегда предупреждал об этом. Ведь это логика, которой следует каждый диктатор: максимально ужесточить условия дома, а потом приглядеться к тому, что можно захватить за границами. Скажем, за границами России.

— То есть это единственный путь, как в России удержаться у власти?

— Разумеется! Но я думаю, что эпоха правления Путина достигла своего пика, и то, что мы видим сегодня, это уже лишь конечная стадия. Он исчерпал все свои либеральные, популистские уловки. Сегодня они уже второразрядные, и диктатура лишь скалит зубы. Других вариантов у него нет. Ведь диктатор должен вжиться в роль божьего, сильного правителя. Иначе народу не ясно, почему собственно он находится у власти.

— Главная цель Путина состоит в том, чтобы мир боялся России?

— Чтобы мир боялся России и оставил Путина в покое. У Сталина был план: он хотел, чтобы его коммунистическая идеология распространилась по всему миру. Для Путина его агрессивная внешняя политика, аннексия Крыма — это усилия для укрепления собственной позиции в самой России. Ему нужно создать очередной миф, который прибавит ему очков в глазах россиян. И, конечно, ему нужно, чтобы западные политики его боялись и позволили ему делать все, что он хочет. Ему спустили Грузию, а теперь Крым и Восточную Украину. И ничего не происходит. Это ему придает невероятные силы.

— Запад недооценивает Путина?

— Я бы так не сказал. Скорее, Запад его очень долго не понимал, так как он долгое время очень умело вводил западных политиков в заблуждение. Они верили в его речи о демократизации России и прочем. А сегодня западные политики, скорее, переоценивают его. Они панически его боятся, потому что Европа не готова к крупному конфликту. Кроме того, нужно понимать, что не так мало людей в Европе имела бы и имеет от режима Путина выгоду. Посмотрите, сколько европейских политиков, премьер-министров, президентов заинтересовано в том, чтобы правление Путина продолжалось.

— Почему? Из чистого прагматизма?

— Например, ультраправые силы в Европе видят в нем своего единственного сильного лидера, который может нарушить систему единого Европейского Союза. И Путин им за это очень щедро платит. Французские, греческие ультраправые не скрывают, что получают из России большую финансовую помощь. Или возьмем, скажем, вашего президента Милоша Земана. Ведь деньги фирмы «Лукойл» помогли ему стать президентом. У Путина есть хорошо выработанная система привлечения сторонников в России и за рубежом. На самом деле он прекрасный лоббист. И сегодня мир не хочет смиряться с мыслью, что Путин представляет собой реальную угрозу не только для России и Украины, но и для всего мирового порядка.

— Из-за того, что он нарушил международные соглашения и аннексировал Крым?

— Достижение процветания в Америке и Европе после Второй мировой войны было возможно, в том числе, благодаря тому, что не перекраивались границы, о которых договорились державы. И теперь Путин все это нарушил серьезнейшим образом. Это огромная опасность.

— Я спрошу снова: эту опасность политики осознают в недостаточной степени?

— Политики прежде всего думают, что с Путиным можно о чем-то договориться. Это связано с тем, что современная европейская политическая элита колоссально слаба. Эти политики выросли на том, что существует статус-кво, который неприкасаем, и на том, что существуют четко определенные границы государств. Но все это давно уже не работает. Мы находимся в состоянии глобального конфликта. Все диктатуры мира и террористические организации реагируют на слабость. Для них это благодарная почва.

— Слабость или общепринятые правила…

— Слабость, которую сегодня демонстрируют, в первую очередь, Соединенные Штаты, приведет к усугублению ситуации. Крупные военные конфликты начинаются не потому, что свободный мир был сильным и угрожал оружием, а потому, что он показал свою слабость. Она провоцирует диктаторов, агрессоров, террористов на рискованные и дерзкие действия.

— Недавние действия именно США усугубили ситуацию в современном мире, прежде всего в исламском…

— Да, но все равно я полагаю, что мир при президенте Джордже Буше-младшем был намного безопаснее, чем сегодня.

— Некоторые европейские политики заявляют, что Россию нельзя игнорировать, что с ней нужно договариваться…

— Фактом остается то, что путинская Россия совершенно открыто нарушает международные нормы и соглашения. То есть обо всем, что было договорено в 1945 году, мы можем забыть и начать заново. Это абсолютно неприемлемо и опасно. Конечно, нельзя построить стену между Европой и Россией и заявить Москве, что она вас не интересует. Но за любым событием, подобным аншлюсу Крыма, должна последовать адекватная реакция. Совершенно очевидно, что для Путина современная агрессивная внешняя политика России превратилась в основную форму легитимации диктатуры в России. Он не откажется от этой политики и будет искать другие слабые места.

— К чему это приведет?

— Рано или поздно это может закончиться конфликтом совершенно другого уровня. Сегодня никто не сможет гарантировать, что завтра в Эстонии или Латвии не начнутся выступления недовольного русского меньшинства, которое потребует автономии по примеру Донбасса. И хотя пока это не реально, такая возможность есть. Тот, кто читал и знает историю, не может не видеть этой опасности. Гитлер вел себя так же. В 1938 году он захватил приграничные районы Чехословакии, а через год занял Польшу. Он знал, что никто не будет реагировать.

— Представьте себя на месте какого-нибудь европейского премьера. Как бы вы вели себя по отношению к России?

— Трудность состоит в том, что европейский премьер живет в атмосфере консенсуса, который ему предписывает Брюссель и членство в Европейском Союзе. Абсолютно свободно сегодня может себя вести только Америка. К сожалению, нынешняя американская администрация слабая, половинчатая, и это, конечно, влияет на Европу. На самом деле меня удивляет, что Европа все еще сохраняет единство, и в этом большая заслуга госпожи Меркель. Без нее вы бы давно уже распались. Правда, российский бизнес верит и чувствует, что экономические санкции вскоре закончатся. В том числе поэтому российская экономика неплохо держится. Несмотря на то, что темпы замедлились, катастрофы не случилось. Если бы люди в России знали, что санкции это надолго, то ситуация была бы совсем другой. Рынок вел бы себя иначе.

— Какая картина ситуации в мире сегодня перед глазами у россиян?

— Крошечная часть, которая читает интернет, смотрит, например, Euronews, имеет более или менее объективное представление. Но большая часть, разумеется, находится под влиянием массированной пропаганды СМИ, которые контролирует Кремль. 90% людей смотрят российское государственное телевидение, которое совершенно не отражает реальности. Все это можно описать шуткой, которую я услышал после игры России с Канадой на чемпионате по хоккею в Праге. По российскому телевидению зрители узнали, что сборная забила одну шайбу. А сколько их забила Канада, в новостях уже не сказали. Вот так сегодня себя ведут российские СМИ.

— Российская пропаганда отлично работает и на Западе…

— Потому что Запад никак на нее не реагирует. Потому что в бюджете телеканала Russia Today сотни миллионов долларов. Если вы ничего не будете с этим делать, то у вас возникнут большие проблемы. Это как в шахматах: даже плохой план лучше, чем никакой. Идеи, которые сегодня предлагают Путин и Исламское государство, постепенно распространяются по Европе. Все просто: информационного вакуума не существует. Вакуум всегда чем-то заполняется. В России уже несколько лет осуществляется жесткая антизападная, антиамериканская пропаганда. И те же несколько лет Владимир Путин создавал на Западе свою сеть самых разных информационных сайтов, организаций, лоббистов и информаторов. Эти люди очень искусно проникают в общественные дебаты, и сегодня мы видим результат.

— Информация стала самым эффективным мягким оружием…

— Посмотрите на российский бюджет. Везде расходы урезаются — кроме нескольких областей: армии, полиции, пропаганды. Нет денег на выплату пенсий и пособий по безработице, но на вооружение и распространение информации никто не посягает. Путин очень хорошо понимает, насколько это важно. Ему нужно продвигать свою версию событий как дома, так и, что сегодня важнее, за рубежом.

— Это является одной из причин того, что многие не допускают мысли об опасности России?

— Этого я не понимаю. Нам всем известен 1956 год, события в Будапеште, и 1968 год, оккупация Чехословакии. Для меня это не какое-то Средневековье, а история, на которой я рос в Советском Союзе. Я очень хорошо знал, что у вас произошло. Это были события, которые на меня как на гражданина советской империи серьезно повлияли. Я понял, на что способна Москва. Поэтому меня озадачивает, что сегодня в Венгрии, в Чехии и Словакии столько тех, кто думают, что аннексия Крыма — это нечто нормальное. Они поверили в миф о том, что это нормально, потому что у России на Крым исторические права. Я не понимаю, как люди, которые помнят советские танки в 1968 году в Праге, сегодня совершенно серьезно могут поддерживать российские танки на Украине.

— Эти люди утверждают, что Россия сегодня является защитницей каких-то ценностей. Откуда, по-вашему, берется эта убежденность?

— Сколько российских денег сегодня в Чехии? Современная Россия для ряда чешских предпринимателей и политиков связана с огромными возможностями для заработка. Для них Россия уже не воплощает те танки в Праге. Россия для них — это бизнесмены, мелкие олигархи, с которыми можно торговать.

— Что, современный мир столь циничен?

— Конечно. Современный мир чисто потребительский. За последние 25 лет свободный мир пронизало равнодушие.

— А каков худший сценарий, который нас ожидает?

— Вы должны понять, что для людей, живущих прошлым, конфронтация является единственной формой существования. Исламское государство не может существовать без войны. Оно ничего не производит, не выпускает, а только уничтожает. Это его жизнь. Северокорейский режим — это тоже один большой ГУЛАГ, построенный на ненависти к Западу. И современный путинский режим выживает только благодаря конфронтации. Что сегодня создает Россия? Ничего, что могло бы привлечь мир. Поэтому из Украины Россия сделала образ врага, фашиста, а сама вошла в роль спасителя. И если мы будем продолжать жить с мыслью о том, что с Путиным можно договориться, это будет только подкреплять уверенность, например, террористов, что они могут делать все что угодно.

— Удивило ли вас, что Европа так легко приняла аннексию Крыма?

— У меня все еще остаются надежды на то, что это изменится. В Европе на карте Украину еще изображают с Крымом. В учебниках географии еще не пишут, что это часть Российской Федерации. Пока ни один европейский политик не сказал, что Крым — это Россия.

— А будущее Прибалтики?

— Прибалтийские страны — часть НАТО. И это уже не шутки. Путин не пойдет на вооруженный конфликт, но будет поддерживать ситуацию хаоса. Он будет наносить удары по слабым местам. Это его тактика. Эстония и Латвия являются потенциальным источников опасности. И хотя я не верю, что, скажем, российские танки пересекут эстонскую границу, гибридная война возможна. Провокации со стороны России реальны.

— Сегодня Путин голова и тело российской внутренней и внешней политики?

— В этом нет сомнений. Сегодня его власть сравнима с положением Сталина. Это чистая диктатура одного человека. Рассуждать о других вариантах бессмысленно. Забудьте об этом. Однако он все еще не достиг положения, когда мог бы отдавать любые приказы. Российская бюрократия, армия и общество убеждены в том, что Путин — победитель, что экономические санкции это временно, и что Запад слишком слаб для того, чтобы противостоять Путину.

— А влияние олигархов, спецслужб?

— Сегодня оно минимально. Попытка свергнуть диктатора была бы огромным риском. Даже если бы нашлись олигархи или люди из спецслужб, которые считали бы Путина катастрофой, против него никто не пошел бы. Люди просто ждут. Им не остается ничего другого. Они знают, что выборы ничего не поменяют, и Путин сегодня в России настолько силен, что никто не отважится на какую-то критику.

— То есть традиционной оппозиции в России уже не существует?

— Как в России может существовать оппозиция, если режим ее уничтожил. Был Борис Немцов — его застрелили. Он был действительно единственным политиком, который организовывал масштабные протесты. Он пытался что-то изменить. Он был сильный и смелый. Другие эмигрировали. Те, что остались, сидят в тюрьме, или им угрожает заключение.

— Вы тоже уехали. Вы боялись за свою жизнь?

— На несколько дней меня заключили под домашний арест, и все могло бы быть еще хуже. Режим в России уже достиг того момента, когда политических оппонентов не просто высмеивают. С нами уже начали поступать грубо: домашний арест, тюремное заключение или физическая расправа.

— Смерть Бориса Немцова, вероятно, была для вас шоком…

— Убили моего друга. Его убили на улице, напротив Кремля, где на каждом шагу камеры. И полиция до сих пор не может ничего объяснить. Это абсурд. Запад опять совершает большую ошибку, заявляя, что Путину убийство Немцова не выгодно, что оно портит ему имидж. Напротив. У него совершенно другая система ценностей. В глаза он будет говорить вам, что в Крыму нет войск. А через год признается, что они там были. И ему совершенно все равно, что вы об этом думаете. Своему народу он показывает, что может говорить что угодно, и ему все сойдет с рук. И россияне ему за это еще и аплодируют.

— Кто, по-вашему, стоит за убийством Немцова?

— Я не хочу делать предположений — у меня нет достаточно информации. Но очевидно, что без участия спецслужб этого случиться не могло. Самое важное это место. Служба охраны, которая контролирует все окрестности Кремля, очень хорошо знает, что случилось на самом деле. Вне всяких сомнений, что у них есть все записи камер. Это единственное место, где работает не полиция, а спецслужбы. Важен и тот снегоочиститель. Попробуйте-ка остановиться на мосту у Кремля, и через несколько секунд к вам подъедет автомобиль спецслужб. А снегоочиститель стоял там незамеченным четыре минуты. Огромная машина, в которой можно спрятать ракету, и никто к ней не подходил, никто не проверил. Конечно, Путину известно, кто стоит за убийством Немцова.

— Есть ли сегодня кто-то, кто мог бы заменить президента Путина?

— Нет, это просто невозможно. Путин не был бы успешным диктатором, если бы такие люди были.

— Хотите ли вы вернуться в Россию?

— Я могу вернуться, но оттуда я уже не выеду. Там живет моя мать, мои родственники, но я был бы там совершенно бесполезен. Меня посадили бы. Активной оппозицией сегодня можно заниматься только из-за рубежа.

— Восемь лет назад вы сказали мне, что конец Путина — это вопрос времени, что в 2012 году его уже не будет у власти. Вы были не правы. Что вы скажете мне сегодня?

— Людей, которые продались, включая так называемых российских либералов, стало больше. Экономический кризис, который начинался восемь лет назад, закончился довольно быстро. Это я тоже не учитывал. Протесты среднего класса и самых бедных слоев тоже не было. Голос подали только креативные люди в больших городах, но для революции этого не достаточно. Кроме того, государственная власть отлично перехитрила западный мир так называемым проектом «Медведев». Европа и Америка на самом деле поверили в то, что Медведев — это более мягкая альтернатива, преемник Путина. Это была позорнейшая ошибка западной дипломатии, спецслужб и всех аналитиков. Они купились на очень примитивный «кагэбэшный» сценарий. Это помогло Путину консолидировать свою власть и снова вернуться в Кремль. Теперь ясно, что он останется там до конца жизни.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 июня 2015 > № 1399934 Гарри Каспаров


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 11 декабря 2014 > № 1261406 Гарри Каспаров

ГАРРИ КАСПАРОВ: В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ ПРАВИТ ОДИН ЧЕЛОВЕК - ФЮРЕР (" УНИАН ", УКРАИНА )

Татьяна Урбанская

С международным гроссмейстером, экс-чемпионом мира по шахматам Гарри Каспаровым, которого сегодня можно назвать российским оппозиционером в изгнании (в текущем году он получил гражданство Хорватии, но уже не один год живет в США), мы встретились в то время, когда президент России Владимир Путин заканчивал свое обращение к Федеральному собранию РФ. Каспаров выступление хозяина Кремля не смотрел, прочел только пару-тройку новостей по теме, но нисколько не удивился ключевым тезисам, озвученным Путиным из Москвы.

УНИАН: Гарри Кимович, несколько дней назад президент РФ Владимир Путин озвучил послание к российскому Федеральному собранию. У вас не сложилось впечатление, что эта речь была отнюдь не для граждан России, так как большая часть этого и других своих выступлений у Путина, так или иначе, посвящена Украине…

Гарри Каспаров: На самом деле, подобные заявления Путина, то, о чем он много лет говорил и говорит, лучше всего демонстрируют его менталитет. Дело в том, что все его слова, мол, Украина - это недогосударство, какое-то буферное образование, не способное ничего решать без России, сводятся к тому, что он не может допустить мысли об Украине как самостоятельной державе. Мысль о том, что Украина - независимая геополитическая единица, которая может в процессе свободного волеизъявления людей выбрать путь, который не нравится Москве, не вмещается в систему координат Путина, сложившуюся у него в голове.

Гегемония Российской Федерации на постсоветском пространстве для Путина некая не столько реальность, сколько историческая необходимость, так как картина этого пространства для него - кремлецентрична. И те, кто говорит, что Украина, Грузия или Молдавия вправе выбирать собственный путь, покушаются на его картину мира. Поэтому любая попытка сказать ему, что в мире существует много других геополитических центров, воспринимается Путиным как опасная ересь.

- Но такую риторику он использует не только по отношению к Украине, Молдове или Грузии. Нечто подобное ранее звучало и в адрес лояльных России союзников, к примеру, Болгарии, или в сторону Казахстана…

- Дело в том, что друзья и союзники - это категории демократических стран, в которых происходит смена власти. Отношения же между диктаторами не измеряются категориями "друзья" или "союзники". Конечно, Путин и Назарбаев сегодня вместе. Но очевидно, что Казахстан является потенциальной жертвой. То есть, сегодняшняя "дружба" с Назарбаевым вовсе не означает, что завтра Путин не нападет и не отберет Северный Казахстан. Грубо говоря, если это ему потребуется для укрепления собственной власти, он это сделает.

- Зачем же укреплять свою власть такими способами, если поддержка действующего президента в России и так зашкаливает?

- Все не так однозначно. Гражданскому обществу уже все перекрыли. Там, где власть считает, что выход пара требуется, этот выход разрешается. Взять, к примеру, "Эхо Москвы". Как считаете, если власть захочет его закрыть, сколько минут для этого потребуется? То есть, если "Эхо" еще функционирует, значит, Путин считает, что в этом есть какой-то смысл. Сегодня любая активность в РФ, связанная с высказыванием точки зрения, отличной от точки зрения власти, возможна только при официальном разрешении, если власть считает это целесообразным. Они ведь хоть и троечники, но не идиоты. Понимают, что все закрывать нельзя, потому что рванет.

С этим, кстати, связано и увеличение финансирования на силовиков. Это - подготовка к массовым протестам. Они ведь понимают, что массовые протесты неизбежно будут. Вот, смотрите, для того, чтобы загнать в рамки металлоискателей 20-30 тысяч протестующих, организованных российской оппозицией, не нужны новые вливания в структуры силовиков, у нас "Омоновцев" и так больше, чем протестующих. Но если предположить, что власть готовится к многомиллионной демонстрации голодных врачей и учителей, тогда это нужно. А оппозиция в таких протестах появится потом.

- Раз уж мы заговорили об оппозиции, какие-то системные действия российских оппозиционеров можно было наблюдать года два назад, теперь все затихло… Почему?

- По большому счету, организованной оппозиционной деятельности в РФ быть не может. Последний Координационный совет оппозиции состоял из 45 человек. На сегодняшний день треть из них оказалась под уголовным преследованием… сейчас часть - сидит, часть - в эмиграции. На этом история и завершилась. Но спонтанный, стихийный протест, обязательно вытолкнет новых лидеров.

- Тем не менее, если российские власти готовятся к возможным протестам, вы не допускаете, что существует вероятность эти протесты обуздать?

- Сегодня можно с определенностью говорить одно - сценарий массовых волнений будет непредсказуем. Какое событие послужит толчком - тоже неизвестно. Это, кстати, и хорошо, и плохо. Плохо потому, что мы ничего определенного сказать по этому поводу не можем. Хорошо, что власть сама не в состоянии ничего спрогнозировать.

Очевидно также, что события будут происходить в Москве - именно там и укрепляется власть. Ведь, несмотря на то, что Россия - большая страна, все события, по большому счету, происходят только в столице и ее окрестностях. Даже Питер сегодня стал политически провинциальным городом. И это, на самом деле, свидетельство слабости режима. Жизнь в стране зависит от одного центра и реакции людей, которые живут в этом центре.

- Собственно, людям, которые живут и делают деньги в Москве, Владимир Путин в своем послании сделал недвусмысленное предложение: амнистию капиталов и сохранение налогов на нынешнем уровне на ближайшие четыре года…

- Это - попытка переждать тяжелые времена, придать экономическую целесообразность своему политическому курсу. Не думаю, что обещание амнистии капитала кого-то соблазнит. Все понимают, что это - временная мера, что Путин в отчаянии и ему нужны какие-то свидетельства экономической устойчивости. Поэтому он и заигрывает с бизнесом.

Если абстрагироваться от санкций и падения цен на нефть, российская экономика вошла в стагнацию еще до "Крымнаш". И это естественно, поскольку углеводородная модель функционирования экономики себя исчерпала. Поэтому, не будь Крыма, Путину все равно потребовалась бы какая-то подобная акция демонстрации силы. Для него внешняя агрессия является единственным способом поддержания собственного реноме в глазах населения. Иначе непонятно, чего он там, в Кремле, сидит.

Но здесь есть и другой аспект. Проблема Путина в том, что чиновничья вертикаль, которую он построил, живет за счет поборов. В России - воровская модель управления, которая при Путине превратилась в идеальную мафиозную структуру. Что бы ни говорил Путин, на любом уровне выстроенной им вертикали есть чиновники, для которых бизнес - просто стадо для стрижки. Поэтому, без политических реформ, все его внешне эффектные шаги ничего не дают. А реформ быть не может, поскольку принципиальным отличительным фактором мафиозной структуры является лояльность как единственный способ продвижения по карьерной лестнице. Даже во времена СССР критерием все же была некая компетентность, вообще от чиновника что-то требовалось, нужен был какой-то уровень знаний, умений. А Путинская модель - идеально мафиозная, потому что ничего, кроме лояльности, не требуется. Надо полностью соответствовать указаниям сверху. И все.

- То есть, в этой системе запустить борьбу с коррупцией, снизить налоговое давление на бизнес и дать российской экономике хотя бы какой-то шанс выжить, нереально?

- Полностью искоренить коррупцию, мало кому удавалось. Очевидно, что все государства, которые появились на обломках СССР, и те, которые вышли из колониальных империй, заражены коррупционным вирусом. Избавиться от него молниеносно невозможно.

Украина сегодня декларирует борьбу с этим явлением, но сегодня мы говорим не столько о результате, сколько о процессе. Результат зависит от нацеленности на него. на Украине имеются необходимые ингредиенты, чтобы эту болезнь вылечить. Другое дело, что процесс лечения, в любом случае, будет тяжелым. Тем не менее, есть сдержки и противовесы в системе власти. Нет бесконтрольного центра, существует свободная пресса, есть общественный запрос на это. Но, главное, коррупция перестает быть привычным злом, так как у украинцев есть желание жить как в цивилизованном мире.

В России ситуация иная. Там коррупция - это не проблема, а система. Некий системный фактор, без которого не существует вся мафиозная структура власти. В этой связи важно, чтобы на Украине коррупция перестала быть системным фактором и стала проблемой. С проблемой можно справиться, а, когда это система, меняй или не меняй чиновников, - будет одно и то же.

- на Украинском правительстве чиновников впервые не просто меняли, а пригласили на должности министров иностранцев. На ваш взгляд, поможет ли такой ход изменить систему?

- Появление в правительстве Украины иностранцев - необычный ход, создание нестандартной ситуации. Очевидно, он будет создавать дополнительные стимулы. Вероятно, для традиционных коррупционных связей такие министры будут создавать дискомфорт, который приведет к разрыву коррупционных схем.

Коррупция, зачастую, процветает в тех странах, где существует жесткая вертикаль власти. Это самая благодатная почва для коррупции. Структура же украинской власти позволяет ликвидировать системные коррупционные связи, потому что состоит из многих центров. Украина выбрала очень пестрый парламент, президент не обладает абсолютной властью и должен считаться с премьером, оба они должны прислушиваться и к общественному мнению… Условия для того, чтобы повести решительную борьбу с коррупцией как системным фактором - налицо. Условно, Украина - это бульон, в котором есть все необходимые ингредиенты для победы с коррупцией, нужно только правильно его приготовить.

- Этот год стал переломным для Украины, в частности, в вопросе российско-украинских отношений. Вслед за "русской весной" в Крыму и "русским летом" на Донбассе, нас ждет "русская зима"?

- Очевидно, что никаких позитивных подвижек в российско-украинских отношениях, при сохранении Путина у власти, быть не может. Украина, полагаю, будет уверенно перестраиваться на европейские рельсы. Зима, конечно, будет тяжелой, в этом не может быть никаких сомнений. Но украинцы переживут ее, руководствуясь принципом: "что нас не убивает, делает нас сильнее". Украинцы проходят испытание, у них уже появился некий национальный стержень. И важно, чтобы эта государственность приобрела прочные формы. Сейчас это в гражданах Украины закаляется.

Украинские перспективы мне представляются не особо радужными, но здесь виден игровой план. Понятно, что допускаются ошибки. Но, тем не менее, понятно, какие ходы делать. Если говорить о стратегии, то видно, куда Украина идет. В то же время, Россия скатывается в бездну. И скорость падения увеличивается с каждым днем.

В целом, Киев может стать центром, примером для подражания на постсоветском пространстве. Должна закончиться экспансия орды на запад, и должна начаться экспансия русской еврпопейской традиции на восток.

- Но вы допускаете, что в окружении Путина есть разные, назовем их "группы влияния". Неужели ни у одной не срабатывает инстинкт самосохранения?

- К сожалению, как я уже сказал, выбор у всех граждан России будет между плохим и очень плохим. Нет никаких групп влияния, Путинская личная диктатура - самая опасная форма правления. Возьмем идеологические диктатуры, которые все же обладали некой системой самозащиты. Даже политбюро - это был коллективный орган, у членов которого срабатывал инстинкт самосохранения. В современной же России правит один человек - фюрер. Решения, которые приходят ему в голову, могу быть самыми-самыми неожиданными, резкими, параноидальными и самоубийственными. У него нет сдержек и противовесов, а последствия его решений будут плохими для всех. Поэтому, я считаю, что чем скорее это кончится, тем лучше.

Возвращаясь к "группам влияния", внутри российской власти я не вижу людей, готовых остановить Фюрера. Дело в том, что они боятся постпутинского хаоса больше, чем сохранения Путина у власти. Они пока не понимают, что сохранение этой власти делает последующий хаос еще сильнее.

Когда диктатор долго находится у власти, политический ландшафт превращается в пустыню. А кто может выжить в пустыне? Змеи, крысы, насекомые… И, чем более безжизненна пустыня, тем более ядовитые и омерзительные существа там могут выжить. Ландшафт влияет на выживание и способность встроиться в эти условия.

Полагаю, что спонтанный протест в России, который неизбежен, вытащит на поверхность других людей. И хотелось бы надеяться, что это будет не самый плохой вариант для страны.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 11 декабря 2014 > № 1261406 Гарри Каспаров


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 17 октября 2014 > № 1202723 Гарри Каспаров

ГАРРИ КАСПАРОВ: "ПУТИН ЯВЛЯЕТСЯ СЕГОДНЯ ГЛОБАЛЬНОЙ ПРОБЛЕМОЙ" (" РУССКАЯ СЛУЖБА RFI ", ФРАНЦИЯ )

Анна СТРОГАНОВА

Оппозиционный политик и чемпион мира по шахматам Гарри Каспаров по пути на правозащитный форум в Осло заехал во Францию, чтобы выступить свидетелем на суде по делу казахского олигарха и оппозиционера Мухтара Аблязова, экстрадиции которого добивается Россия. В интервью RFI Каспаров рассказал о том, что побудило его встать на защиту казахского бизнесмена, присоединении Крыма, необходимости люстрации, политическом будущем Михаила Ходорковского, а также объяснил, почему пока не собирается возвращаться в Москву.

RFI: Почему вы решили выступать свидетелем на процессе по делу Мухтара Аблязова завтра в Лионе?

Гарри Каспаров: Адвокаты и семья (Аблязова - RFI) попросили меня выступить по этому делу. В первую очередь, я представляю Human Rights Fondation - это одна из организаций, занимающихся правами человека. Я был в board'е, потом после смерти Вацлава Гавела, мне предложили возглавить board. Мы занимаемся правами человека по всему миру. Наше главное мероприятие - это Oslo Freedom Forum - Формум свободы. Как раз сейчас, отсюда я еду в Осло.

Это, наверное, крупнейший форум диссидентов со всего мира - от Северной Кореи до Кубы. Там периодически выступают представители Казахстана. То есть, мы были знакомы с ситуацией, о том, что казахская оппозиция всегда получала поддержку от Аблязова. Для меня вопрос того, что это дело имеет политическую подоплеку не стоял. Было совершенно очевидно, что речь идет, конечно, о преследовании политического противника Назарбаева. Я не знаком и даже не хочу влезать в детали обвинений. Подозреваю, что это во многом напоминает дело ЮКОСа. Но принципиальным является не это, а то, что речь идет об экстрадиции в Россию. И выступать я завтра буду - если мне дадут выступать на суде - именно по вопросу того, может ли Аблязов получить шанс на объективное рассмотрение его дела в России.

- То есть, в принципе, вы готовы защищать любого человека, который находится под судом во Франции или где-либо в Европе, выступая против его экстрадиции в Россию?

- Мое дело - сообщить, что в России, безусловно, объективного разбирательства дела быть не может, особенно, если речь идет о политическом преследовании. Наверное, если есть какие-то случаи, когда речь идет об элементарном мошенничестве или внутренних разборках, мы можем рассчитывать, что такого беспредела не будет. Хотя, на мой взгляд, даже и в этих случаях очевидно, что решение будет приниматься не судьей, а вышестоящими инстанциями. Но случай Аблязова вопиющий. Потому что речь идет о политическом противнике Назарбаева.

Судя по тому, что я читал, и тем фактам, с которыми я знакомился, Казахстан предпринимает невероятные усилия дабы заполучить Аблязова себе в руки. Совершенно омерзительная история с похищением в Италии его жены и малолетней дочери. В итоге их вернули обратно, но уже эта история показывает, на что готов идти режим Назарбаева.

Очевидно, что в России сегодня, когда все политические дела являются ангажированными, случай с Аблязовым будет решаться только одним человеком - конкретно Путиным.

Учитывая сегодняшние напряженные отношения -союзнические, но все-таки с трениями - между Путиным и Назарбаевым, Аблязов, безусловно, становится разменной картой. В руках Путина очень сильные карты, и понятно, что Назарбаев готов пойти на серьезнейшие геополитические уступки. Поэтому в том, что Аблязов будет выдан после того, как этот торг закончится, в руки Назарбаева, у меня никаких сомнений нет.

- Выдачи Аблязова добивается не только Россия, но и Украина. Украина потребовала его выдачи еще до всех событий на Майдане. Новые киевские власти никак пока не комментировали это дело и не отзывали свое требование об экстрадиции. Вас не удивляет такая реакция Киева?

- Я не знаком с украинскими деталями. Я знаю, что слушания по экстрадиции в Украину прошли раньше, там были какие-то юридические зацепки, связанные с тем, что Украину представляли почему-то юристы, которых оплачивал Казахстан. Мне кажется, что украинская ситуация, конечно, от российской отличается. Принципиально отличается.

Но вряд ли украинские власти сегодня будут слишком "заморачиваться" проблемой Аблязова, потому что хватает других проблем. Я думаю, что спрашивать украинскую власть о ее позиции можно будет после парламентских выборов, когда в Украине сформируется нормальное дееспособное правительство, когда пройдет этот цикл политической смены.

Все-таки дело Аблязова было инициировано режимом Януковича. В Украине сегодня идет процесс изменения политической системы. Пока не пройдут выборы в Верховную Раду, пока не завершится смена всего политического истеблишмента, который сформировался в Украине за последние 20 лет, и не придут новые люди, уже ориентированные на интеграцию Украины в европейский мир, мне кажется, говорить об этом рано. Но, скорее всего, в ближайшее время можно будет этот вопрос поднять. Я думаю, что позиция украинской власти в этом вопросе будет сильно отличаться от путинской.

Пока я здесь нахожусь по вопросу об экстрадиции в Россию. Это тот вопрос, о котором я могу говорить с хорошим знанием дела. Потому что, помимо общих представлений о ситуации в России и о диктаторской сущности путинского режима, я могу говорить о собственном опыте. Мои задержания, аресты шести и семилетней давности, вплоть до 2012 года, когда я был задержан перед зданием, где проходило зачитывание приговора по делу Pussy Riot, это все проходило в "вегетарианские" времена. В 2007-2008 годах, когда мы проходили через весь этот беспредел, это кончалось пятью, десятью или пятнадцатью сутками заключения. Сегодня - это пять или десять лет тюрьмы. То есть, совсем другая история.

Тем не менее, принципиальные положения, связанные с политическими делами в России, сформировались именно тогда. На моем первом процессе, решение Страсбургского суда по которому было вынесено год назад, и по которому была выплачена компенсация мне и остальным участникам этого процесса (я передал ее всю в Фонд политзаключенных в России), было понятно, что они оценили степень беспредела. Часть решения касалась именно невозможности нормально защищать свои права в суде. Речь шла о том, что нам не давали возможности нормально вызывать свидетелей, использовать видеозапись. Что касалось видеозаписи, она опровергала всю полицейскую ложь.

Мой первый арест казался комичным. Показания в суде давал полицейский, омоновец, который даже меня в глаза не видел, которого я в глаза не видел, в рапорте которого было указано неправильное время. Это было опровергнуть, потому что была видеопленка (многочисленные, кстати, видеосюжеты моего ареста), и там стояло четкое время - час разницы. Более того, он настаивал, что арестовывал меня на площади Маяковского, хотя все знали, что я был рядом с Пушкинской. Но судья на этом процессе вывела норму, которая станет основополагающей в последующие годы: человек в форме всегда прав.

Вот это сегодня является ключевым положением любого суда, который проходит в России по политическим мотивам. Показания человека в форме всегда принимаются за истину в последней инстанции. У вас может быть видеозапись, у вас может быть сто основных свидетелей -неважно. Вот, он в форме - он будет прав. А это явно выводит Россию за рамки цивилизованного правового пространства. И совершенно очевидно, что по конкретному случаю Аблязова, человек в форме, в данном случае - казахский собрат-диктатор будет всегда прав.

- На пресс-конференции по случаю вашего приезда вы упоминали о следователях, которые занимаются делом Аблязова с российской стороны. Некоторые из входят в "список Магнитского", которым вы непосредственно занимались в США...

- Да, я был одним из наиболее активных сторонников продвижения этого "закона Магнитского" в США. В Америке эти ограничения действуют достаточно жестко.

Я думаю, что неслучайно к расследованию дела Аблязова привлечены именно судьи и следователи из "дела Магнитского". Это наиболее скомпрометированные люди, которые выполняют любое указание руководства, которым нечего абсолютно терять, у которых не осталось никакого понятия о репутации. Им не надо два раза объяснять, что от них требуется. Связка этих дел еще раз показывает их политический характер. Власть выбрала наиболее одиозных, коррумпированных и запятнавших себя людей для того, чтобы довести до конца дело по аблязовскому банку.

- Вы знакомы с Аблязовым лично?

- Нет, заочно. Я был в Астане в 2001 году на турнире - тогда я еще играл в шахматы - который был посвящен, кажется, десятилетию Казахстана. Выиграл этот турнир. Может быть, тогда встречались, но я не зафиксировал это. Я знаю, что он кандидат в мастера (спорта по шахматам. - RFI). То есть, он достаточно приличный шахматист.

- Его дочь говорит, что в камере он играет в шахматы сам с собой.

- Видимо, да. Меня познакомили с некоторыми его шахматными изысканиями. Он, действительно, примерно кандидат в мастера. Человек, который имел советское шахматное образование. Мы, как я понимаю, ровесники даже. Видимо, жили в одном шахматно-политическом пространстве. Но лично мы, подозреваю, никогда не встречались.

Все, что я знаю про Аблязова, меня, в данном случае, интересует постольку, поскольку речь идет о политическом противнике Назарбаева. Я, честно говоря, стараюсь вообще дистанцироваться от каких-то личных контактов. Я рассматриваю его именно в политической плоскости. Мне приятно, конечно, что человек, который противостоит режиму Назарбаева, еще и играет в шахматы, и хорошо играет в шахматы. Но я не думаю, что эти вещи между собой как-то связаны. Ходорковский в шахматы не играет, от этого он меньше в России не становится (смеется).

- Ходорковский тоже недавно приезжал во Францию и здесь он говорил о том, что, возможно, будет заниматься политикой, если окажется в условиях, в которых ему не останется выбора не идти в политику. Как вы оцениваете эти заявления?

- Я всегда очень осторожно отношусь к заявлениям, которые многократно перепечатывались. Хочу, конечно, услышать оригинальный текст. Но то, что я понял, и то, что я себе представляю из личного общения с Ходорковским, речь идет о том, что он готов был бы взять на себя политические функции самого высокого уровня, если в стране возникнет такая ситуация, когда все будет обваливаться. То есть, речь идет о крахе путинского режима, а никто и никогда не знает, как обваливаются диктаторские режимы. Диктаторские режимы, опирающиеся на одного человека, с одной стороны, наиболее агрессивны и опасны, с другой стороны, наименее устойчивы, потому что произойти может что угодно. Особенно в условиях, когда внешнеполитическая конъюнктура выглядит далеко не столь благоприятной - и политическая, и экономическая.

Нефть падает в цене, и, скорее всего, это падение будет продолжаться. Внешнеполитические акции путинского режима уже котируются не столь высоко, как раньше. Если такое произойдет, то, с моей точки зрения, Ходорковский был бы человеком более чем подходящим для такой работы. Строительство постпутинской России - задача совсем не тривиальная. Учитывая биографию Ходорковского, его десять лет в ЮКОСе, да еще "Менатеп", то есть, 15 лет в бизнесе и 10 лет в тюрьме - этот уникальный сплав жизненного опыта, который дает основание говорить о том, что он был бы достойным кандидатом на то, чтобы эту задачу выполнить.

- Вы видите себя с ним в одной команде?

- Я вижу себя как человека, который будет говорить о проблемах не только российских, но и проблемах мировых, связанных с тем, что сейчас появилось много вызовов. Это вызовы, напоминающие "холодную войну". Мне ясно, что решение российских проблем во многом поможет решению остальных проблем.

Очевидно, что Путин является сегодня глобальной проблемой. Я все время говорю, что это гораздо опаснее, чем "ИГ", террористы или Аль-Каида, или Иран (забудем про Северную Корею, во многом, это психологическая угроза, а не реальная). Проблема Путина не имеет военного и политического решения. Россия - великая страна с ядерным оружием. Без того, чтобы в России установился нормальный, дееспособный, функционирующий режим, политический режим, в данном случае, в хорошем смысле - режим, который бы начал себя вести ответственно на международной арене, рассчитывать, что ситуация в мире стабилизируется, не приходится. В этом плане я, если такое случится, готов буду оказывать Ходорковскому или тому, кто будет заниматься российскими проблемами в постпутинскую эпоху, всяческое содействие.

- 15 октября Алексей Навальный дал большое интервью "Эху Москвы", в котором, в частности, говорил о том, каким он видит возможный сценарий завершения путинского режима. Для него это - сценарий позднего СССР. Вы можете согласиться с таким видением?

- К сожалению, в этом интервью Алексей сказал еще немало, на мой взгляд, весьма спорных вещей. "Спорных" - это такое дипломатическое выражение, потому что, на мой взгляд, его высказывания по Крыму и вообще по постсоветскому пространству...

- Да, он упирал на то, что "мы все - родом из СССР" и апеллировал к советскому прошлому...

- Откуда мы родом - это одна история. Нет, но сейчас мы живем в разных государствах, и мы должны уважать чувства тех, кто родился с нами в СССР, но сегодня видит себя в совершенно ином политическом и правовом пространстве.

Конечно, украинская тема очень болезненна. С моей точки зрения, аннексия Крыма - это военное преступление. Я не знаю, какое решение у крымской проблемы. Скорее всего, действительно, будет какой-то референдум, который может состояться только при полном выводе российских войск с этой территории, под контролем каких-то международных институтов, с участием людей, которые жили в Крыму на тот момент. Это нетривиальная проблема, которая не имеет линейного решения.

Но совершенно очевидно, что если Россия хочет выбирать европейский вектор развития, она должна продемонстрировать приверженность своим международным обязательствам. Будапештский меморандум 1994 года зафиксировал границу Украины, и если Россия отказывается выполнять эти условия, и говорит о том, что уже взяли, "что плохо лежит", и это наше, то ни о каком европейском пути развития речи быть не может.

- Вы можете представить себе, что Крым может быть отдан назад Украине?

- Мне трудно пока представить себе, каким будет сценарий падения путинского режима. Алексей говорит "конец СССР"... Я надеюсь, что распад, развал путинского режима, во-первых, не приведет к распаду России, как это было в СССР. Не будем забывать, чем кончился СССР. Кроме того, он будет таким же относительно безболезненным, потому что российская ситуация может оказаться гораздо более серьезной, у нас есть огромное количество проблем не только на западном направлении, но и восточном направлении.

Пока все говорят про Крым, между прочим, ударными темпами идет сдача всего востока России Китаю. Последние медведевские решения о том, что фактически китайским иммигрантам открывается неограниченный доступ в Россию, говорят о том, что, видимо, достигнуты такие договоренности, опять-таки геополитические сделки, и Китай получает возможность фактической колонизации Дальнего Востока и Восточной Сибири. Это реальная угроза, это не "крымнаш".

Мы говорим про, как минимум, треть территории всей России, и мы говорим о стране, которая располагает безграничными демографическими ресурсами и огромной экономической мощью. Более того, о стране, которая продолжает считать половину территории России незаконно оккупированной китайской территорией. И временно оккупированной китайской территорией.

Я говорил много лет подряд, и продолжаю утверждать, что сценарий смены путинского режима не предусматривает выборов. Выборы - это фиктивный институт, который режим использует для легитимизации. Поэтому все эти разговоры про единого кандидата - это просто игнорирование того, что в диктаторских режимах не бывает выборов.

К сожалению, я расцениваю это как вольный или невольный подыгрыш власти, это то, что им нужно постоянно повторять, это игра в наперсток, которая регулярно, раз в два, в четыре года, в шесть лет будет повторяться, и она рассчитана именно на то, что население отвлекается от главной проблемы.

А проблема в том, что режим нелегитимен, и что выборы давно уже перестали являться выборами, потому что сам процесс не предусматривает конкурентности. Что логично, потому что если у вас есть вождь, который не меняется, то, соответственно, вся система начинает подстраиваться: не будут меняться губернаторы, не будут меняться мэры, и т. д. до сельского муниципалитета.

Сценарий смены власти, почему я говорю будет не совсем позднего СССР? Он будет носить не такой внеправовой характер. Все-таки, в Советском Союзе этот процесс изменения имел под собой легальную основу, потому что был Верховный Совет СССР, потом - выборы в РСФСР, Ельцина избрали президентом. То есть, все-таки выстраивались институты. Повторяю, опасность распада путинского режима в том, что уничтожены все институты. Это означает, что никакой подпорки в этот момент, в момент обвала не будет. Это главная проблема.

Сегодня есть принципиальные положения, на которых базируется мое представление о том, что должно происходить. Первое - это акты внешней агрессии. Они не являются окончательными, и нельзя подыгрывать общественному мнению - оно меняется. А позиция должна быть принципиальной. Нарушение международных обязательств не может быть окончательным, и России придется, как бы то ни было, пересматривать. И люди, ответственные за это, должны быть привлечены к ответственности как военные преступники. Путин - безусловно, военный преступник. Это череда преступлений - от взрыва домов и Чечни до Крыма и Донбасса с такими остановками как Норд-Ост и Беслан.

Выборные институты в России полностью ликвидированы, как, в принципе, все институты народного представительства. Мы просто должны правильно оценить ситуацию. Мысли о том, что мы можем двинуться вперед и все забыть - в 91-м году эта ошибка была допущена.

Жесточайшая люстрация - это решение, которое необходимо. Германия, Япония избавились от своего прошлого, потому что довольно жестко провели зачистку. В России (в СССР) этого не произошло, и вот имеем то, что имеем. Через девять лет после 1991 года мы снова получили председателя КГБ на вершине властной пирамиды. Мысль о том, что мы это как-то забудем, пойдем вперед - так не бывает. Придется со всем разбираться. К сожалению, российская агрессия в Украине, нарушение международных обязательств -это часть того процесса не просто исправления ошибок, а признания преступлений, совершенных режимом, через который придется пройти.

- Вы в ближайшее время не собираетесь возвращаться в Россию?

- Для меня поездка в Россию сегодня - это билет в один конец. Я полагаю, что я гораздо эффективнее могу действовать, находясь за пределами своей страны. Я прохожу там свидетелем по ряду политических дел, поэтому мне совершенно ясно, что в этих условиях рассчитывать на благосклонность российских властей в этих вопросах не приходится. Я уехал в конце февраля 2013 года и пока, в ближайшее время я - увы - не вижу возможности для себя в Россию вернуться.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 17 октября 2014 > № 1202723 Гарри Каспаров


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 21 ноября 2013 > № 947601 Гарри Каспаров

ГАРРИ КАСПАРОВ: ЗА ГРАНИЦЕЙ Я МОГУ НАНЕСТИ ИМ ГОРАЗДО БОЛЬШИЙ ВРЕД, ЧЕМ В МОСКВЕ (" SUEDDEUTSCHE ZEITUNG MAGAZIN ", ГЕРМАНИЯ )

Ларс Райхардт (Lars Reichardt)

Когда-то он был чемпионом мира по шахматам, а сейчас является оппозиционным политиком. Гарри Каспаров покинул родину, но собирается и дальше нервировать Владимира Путина - насколько ему это удастся.

- На своей странице в Facebook вы написали, что на неопределенное время останетесь в Нью-Йорке. Как вы думаете, что могло бы произойти с вами в случае возвращения в Россию?

- Я не знаю точного сценария и не думаю, что мне действительно грозит арест. Люди Путина знают, что им это совершенно не нужно. Им вполне хватило бы отобрать мой заграничный паспорт. Так поступили со многими оппозиционными политиками, находящимися в Москве. Они говорят, что должны иметь возможность поговорить с тобой, что ты должен быть доступен для них и поэтому не имеешь права выехать за границу. Но без паспорта вся моя жизнь оказалась бы разрушена. Я зарабатываю на жизнь, читая лекции по логике и проводя тренинги по личностному росту. За последние восемь лет я провел их больше сотни, и лишь три из них - в России. Все они были заказаны иностранными предприятиями. В Россию же я вернусь только с целью борьбы против режима и за права человека.

- В России вы считаетесь членом непарламентской оппозиции и уже с 2005-го года не играете в шахматы. За минувшие восемь лет вы не пропустили, пожалуй, ни одной демонстрации защитников демократии и противников Путина в Москве или Петербурге, участвовали в различных объединениях, направленных против него. Почему вы решили, что у вас именно сейчас могут отобрать загранпаспорт?

- Вскоре после моего отъезда из России в феврале кто-то из Следственного комитета, который является аналогом американского ФБР, позвонил моей матери и велел ей передать, что меня вызывают на допрос. СКР занимается расследованием всего, чего угодно - связей оппозиционных политиков с Грузией и т.д., но я не хочу утомлять вас излишними подробностями. Поэтому я решил не возвращаться: Алексей Навальный, недавно участвовавший в выборах мэра Москвы, а до этого попавший в тюрьму, сказал как-то: "В здание СКР можно прийти свидетелем, а покинуть его -подозреваемым".

- Теперь вы живете в Нью-Йорке. Вы чувствуете себя там дома?

- Скажем так: мне удобно жить там. Я живу с женой Дашей и нашей маленькой дочерью в Верхнем Вест-Сайде. Аиде как раз исполнилось семь лет, и она пошла в школу. Она растет в двуязычной среде и является единственной из моих трех детей, кому нравятся шахматы. Старшая дочь от первого брака тоже живет в Нью-Йорке, и офис моего фонда также расположен там. Мой фонд спонсирует преподавание шахмат в школах по всему миру.

- Вы не испытываете тоски по родине?

- Конечно, испытываю. В обозримом будущем я не смогу навещать мать и сына, живущих в Москве. Мне также пришлось отмечать свой 50-летний юбилей вдали от родины, и это было больно. Моя мать по-прежнему здорова и может путешествовать, но ей уже 76 лет, а до Нью-Йорка лететь очень далеко. Мой день рождения мы отметили в Осло. Кроме того, мы часто встречаемся здесь, в Таллинне. Этот город - просто идеальное место для наших встреч. Он находится недалеко от России, и к тому же здесь многие говорят по-русски. В Нью-Йорке мне очень не хватает родного языка.

- Вы отказались от политической борьбы против Путина?

- Нет. Оставаясь в Нью-Йорке, я по-прежнему стараюсь участвовать в ней. Но я больше не хочу рисковать стать невыездным, приехав в Москву. Я ничего не боялся, пока был один, но в следующем году я собираюсь участвовать в выборах президента ФИДЕ, и в рамках предвыборной кампании мне предстоит множество поездок по миру и встреч с представителями национальных шахматных федераций. Поэтому с моей стороны было бы нечестно по отношению к спонсорам, поддерживающих мою кандидатуру на пост председателя Всемирной федерации шахмат, если бы я слишком рисковал, будучи политиком. Кроме того, из-за границы я могу гораздо сильнее навредить режиму, чем из Москвы. Победа в процессе в Страсбургском суде поможет всем оппозиционным политикам гораздо больше, чем если бы я угодил в тюрьму в Москве.

- В октябре вы подали иск в Европейский суд по правам человека в Страсбурге на сумму в 10 тысяч евро против российского государства. О чем в данном случае идет речь?

- Об инциденте 14 апреля 2007 года, когда меня задержали в ходе демонстрации в Москве и впоследствии приговорили к штрафу в размере 1000 рублей. Все вокруг смеялись, потому что мне не стоило бы переживать по поводу 30 долларов. Но мне важны были не 30 долларов, для меня это было делом принципа: мы хотели провести мирную демонстрацию, которую власти запретили без всяких причин, потом нас незаконно задержали, а наших свидетелей не допустили до участия в процессе, а судья принял во внимание только лживые показания одного полицейского, который даже не знал, где именно нас задержали. Но судья решил, что человеку в униформе можно и нужно верить.

- Вы действительно думаете, что решение суда в Страсбурге оказалось болезненным для Путина?

- Сумма в 10 тысяч евро ни для кого не может оказаться по-настоящему болезненной. Я сам тоже сразу перевел эти деньги в адрес фонда помощи жертвам юстиции. Но Страсбургский суд выявил сразу множество нарушений со стороны российской юстиции, в частности, запрет законной демонстрации, незаконное задержание и действия судьи, по сути, в качестве прокурора. Но это была символическая победа над российским государством и его "правосудием" - пусть даже Путину плевать на реакцию Запада. Он стал только еще более дерзким. Тем не менее, я надеюсь, что это судебное решение когда-нибудь поможет многим узникам российских тюрем.

- Насколько часто вы сами подвергались аресту?

- В тюрьму я попал всего один раз, а вот задержаний было бесчисленное множество - почти на каждой демонстрации. В последний раз это произошло на акции протеста против приговора участницам группы Pussy Riot в августе 2012 года.

- Вас при этом избили?

- Ничего особенного не было - мне ничего не сломали, не выбили зубы, как одной сотруднице моего штаба. Во время последнего задержания меня просто толкали туда-сюда, так что у меня до сих пор болят локти, когда я пишу или когда в самолете поднимаю сумку, чтобы положить ее в отделение для ручной клади.

- Как выглядит российская тюрьма?

- Мне почти неудобно рассказывать о своих жалких пяти днях, проведенных в тюрьме - кого-то сейчас запросто могут отправить сразу на пять лет в Сибирь. Ходорковский сидит уже десять лет, и пока Путин остается у власти, похоже, так и не выйдет на свободу.

- Вам разрешалось говорить с адвокатом?

- Нет, ни с кем не разрешалось говорить. В первый день мне даже не передали пакет с едой, который мне принесла мать. Где-то на третий день мне удалось поговорить с тюремной охраной. В 2007 году это было еще возможно - сегодня, пожалуй, уже нет. А в последний день охранники даже сфотографировались со мной. Сегодня это тоже больше невозможно.

- Когда Вы наняли телохранителей?

- Вскоре после того, как в 2005-м году началась моя другая жизнь в политике. Сначала я думал, что мне вполне хватило бы просто личного водителя. Но потом вдруг во время последнего мероприятия, посвященного шахматам, произошел инцидент: ко мне подошел человек с шахматной доской. Я сначала думал, что он попросит меня оставить на ней автограф, но потом я вдруг почувствовал неприятный запах - эта доска была совершенно новой - а кто покупает новую доску, чтобы получить автограф? Обычно люди приносят свои старые доски, причем без фигур. А этот человек нес их в коробке, стоящей на раскрытой доске, и ею он ударил меня по голове. Потом было сказано, что это было спонтанное нападение шахматного любителя, расстроенного моими политическими планами. Это был молодой человек, и они, наверное, надеялись, что я отвечу ударом на удар, и поэтому на нас были направлены две видеокамеры. Но этот инцидент стал для меня предупреждением, и уже на следующий день я нанял профессиональных телохранителей. Их также несколько раз арестовывали, а в ноябре 2007-го они также провели пять дней в тюрьме, правда, отдельно от меня - в общей камере. Но в 2007-м году это все было лишь "предупредительной" кампанией, все было еще не настолько серьезно. Над нами просто немного издевались.

- Вас как соперника не воспринимали достаточно серьезно?

- Это не так. Но тогда все еще хотелось сохранить видимость демократии. Медведев сменил Путина на посту президента. А сейчас Путин останется президентом до конца жизни. Он даже не боится арестовывать иностранцев в Арктике. Ему абсолютно все равно, что о нем думают. Раньше тоже нарушались права. Качество нарушений не изменилось, изменился только масштаб ухищрений и наказания - пять лет тюрьмы вместо пяти дней.

- Правда ли, что вы в последнее время не посещали рестораны в Москве из-за опасений, что вам что-то подмешают в еду?

- Скажем так: Я не особый фанат ресторанов. И в Москве я всегда предпочитал есть дома. Или в местах, которые я хорошо знаю.

- А в самолет вы всегда брали свою еду?

- Да, какое-то время. А в полетах до трех часов я вообще не ем.

- Вы боялись, что вас отравят, как отравили Александр Литвиненко полонием?

- Я не хочу жить в страхе чего-то. Но когда доходит до этого, тогда я снижаю вероятность. Можно минимизировать риски, не изменяя коренным образом стиль жизни. Это я и сделал. До нуля их все равно невозможно снизить. Сейчас я чувствую себя снова более расслабленно. Если сегодня я откажусь от питания в самолете, то скорее из-за того, что от этого толстеешь.

- Как часто вы за последние семь месяцев были в Нью-Йорке?

- Нечасто. Из-за выборов президента ФИДЕ я лето провел в поездках по Африке и до голосования в августе 2014-го года буду жить, в основном, в самолете. Я уже на "автопилоте" прохожу проверки в аэропортах.

- Путину, возможно, понравится, что вы хотите стать президентом международной шахматной федерации.

- Понятия не имею, но он даст знать об этом. С одной стороны, он может быть рад тому, что я покинул страну и ему больше не досаждаю. С другой стороны, ему может не понравиться, что я могу вскоре возглавить один из крупнейших спортивных союзов. Если он или его люди захотят бороться с моей кандидатурой, тогда им за границей придется обойтись без полиции. Я не стану недооценивать их возможности раскидываться деньгами, но надеюсь, что найду соратников, которые не захотят допустить, чтобы и крупный спортивный союз оказался под контролем КГБ. Я очень надеюсь на это. Выборы пройдут в следующем году в Осло, а не опять в Сибири.

- Президент федерации Кирсан Илюмжинов известен тем, что на его собраниях подаются икра и водка.

- Я доверяю делегатам. Летом я познакомилась с молодыми руководителями союзов из Кении, Руанды или Малави, которых определенно не подкупить бесплатной икрой. Они хотят что-то изменить. А с президентом, который бравировал своей дружбой с Каддафи, спонсоров не найти. Многие концерны с удовольствием пожертвовали бы 5тысяч долларов - столько стоят занятия по шахматам для 200 детей в Южной Африке.

- Вы выдвигаетесь на пост президента не по той причине, что уже не хотите воевать с Путиным?

- Нет, я и дальше буду бороться с несправедливостью. Многие люди заметили, что Путин - это не только российская проблема. Любой диктатор отравляет и соседние страны. Путин намного хуже, чем Лукашенко в Белоруссии. Путин повсюду, он контролирует больше денег, чем кто-либо в истории человечества, и он не медлит в подкупе расположения предпринимателей и политиков. Он поддерживает самые жестокие режимы в мире. Без него Асаду не удалось бы уничтожить десятки тысяч своих соотечественников. Путин - это проблема, и это проблема растет, потому что все диктаторы стремятся получить больше власти. Путин становится все более высокомерным, потому что он не видит никого, кто мог бы его остановить.

- Так кто же Путин - диктатор или гангстер?

- Любой диктатор является гангстером. Он самый богатый человек в мире. Посмотрите на суммы, которые он контролирует. Российский бюджет составляет 400 миллиардов долларов, прибавим сюда деньги олигархов, которые не могут сказать "нет", когда Путин требует деньги для Сочи или какой-либо другой цели. То есть речь идет о триллионе долларов, которые прямо или косвенно контролируются Путиным.

- Вы однажды сказали, что есть только один совет, который вы бы дали всем своим трем детям - "концентрируйтесь на одном деле". На чем вы сейчас сконцентрированы?

- Спасибо, что напомнили мне об этом. До 2005-го года у меня действительно была только одна цель - победа. Я все в своей жизни подчинял победе на шахматной доске. С 2005-го года речь больше не шла о победе. Я знал, что никогда не смогу стать президентом России. Речь была не о том, чтобы выиграть, а чтобы вообще добиться честных выборов в России. То есть я двигался в пространстве, в котором все было за пределами зоны досягаемости. Это инвестиция, которая, возможно, никогда не окупится, моральный императив.

- Вы считаете, что вы тем самым научились проигрывать?

- Я бы не назвал это поражением, иначе это означало бы, что я хотел выиграть. Я хочу сделать что-то хорошее для своей страны и хотел бы, чтобы в скором времени что-то изменилось. В любом случае, я еще писал книги и начал выступать за то, чтобы шахматы во всем мире стали школьным предметом. Возможно, я немного распылил свои силы. Но сейчас я снова сфокусировался. 12 августа я хочу стать президентом ФИДЕ, и я направил свою жизнь на достижение этой цели. Я борюсь за это и знаю, как проходит борьба, знаю правила. И у меня есть план на последующий период.

- Жизнь без борьбы слишком скучная?

- Когда хочешь что-либо изменить, борьба является частью этого процесса. Старое борется с новым, нужно бороться, чтобы добиться своего. Да, борьба - это часть моего характера.

Гарри Каспаров стал самым молодым чемпионом мира по шахматам, когда в 1985-м году в возрасте 22 лет в легендарном поединке обыграл Анатолия Карпова. До 2000-го года он оставался чемпионом мира и до своего ухода из профессионального спорта в марте 2005 - номером один в мировом списке. Он основал непарламентское оппозиционное движение "Солидарность" и союз "Другая Россия", который на основании того, что не является партией, не был допущен к парламентским выборам 2007-2008 года.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 21 ноября 2013 > № 947601 Гарри Каспаров


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 6 сентября 2013 > № 889302 Гарри Каспаров

КАСПАРОВ: СОБИРАЯСЬ СЕЙЧАС В РОССИЮ, ОБАМА СОВЕРШАЕТ БОЛЬШУЮ ОШИБКУ (" SLATE ", США )

Джошуа Китинг (Joshua Keating)

Гарри Каспаров до сих пор известен в первую очередь своей легендарной шахматной карьерой (он был чемпионом мира по шахматам почти два десятилетия) и своим проигрышем созданному IBM компьютеру Deep Blue, с которым он сразился в 1997 году. Однако самого серьезного противника в своей жизни он нашел лишь после того, как в 2005 году ушел из спорта и стал одним из самых известных критиков российского президента Владимира Путина.

Каспаров, неудачно баллотировавшийся в президенты в 2008 году, покинул этим летом Россию на неопределенный срок, опасаясь преследования за свою оппозиционную деятельность. Ранее его задержали на митинге в поддержку осужденной панк-группы Pussy Riot.

В преддверии предстоящего на этой неделе визита президента Обамы в Москву (так в тексте, - прим. перев.) на саммит "Большой двадцатки" в Санкт-Петербурге, который явно будет напряженным, Каспаров, сейчас возглавляющий нью-йоркский Фонд прав человека (Human Rights Foundation), рассказал Slate о том, почему он считает, что Обаме не следует посещать Россию, и о том, как мир может дать сигнал режиму на Олимпиаде в Сочи.

Джошуа Китинг: На этой неделе президент Обама посетит Москву на фоне крайне напряженных отношений между США и Россией. Как бы вы посоветовали ему вести себя с президентом Путиным?

Гарри Каспаров: Я считаю, что, собираясь сейчас в Россию, Обама делает большую ошибку как с моральной, так и с политической точки зрений. После истории с Эдвардом Сноуденом (Edward Snowden) я не был однозначно против его поездки туда, но сейчас у него есть блестящий предлог. Меня поражает, что он его не использует. Ему нужно добиться поддержки удара по Сирии американским народом. Из России это невозможно. Это режим, который стоит за Асадом, который остается для режима Асада единственной гарантией выживания и который снабдил его этим оружием. Отправиться в Россию - значит продемонстрировать отсутствие политического мастерства и лидерских качеств a.

- Как, по вашему мнению, россияне реагируют на упорную поддержку Путиным правительства Башара Асада?

- Не думаю, что российский народ это серьезно волнует. Публика, которая смотрит антиамериканскую пропаганду, воспринимает события в Сирии как очередной акт агрессии со стороны США. Интеллигенцию и тех, у кого есть доступ в интернет, это тоже, по-моему, не слишком тревожит. Асад им, вероятно, не нравится, но и другая сторона тоже не очень похожа на демократов.

- На фоне нарастающих призывов бойкотировать Олимпиаду в Сочи вы выступаете за то, чтобы "бойкотировать Путина". Что вы имеете в виду?

- Как бывший профессиональный спортсмен я считаю, что заставлять спортсменов играть политическую роль против их воли нечестно. Слишком часто бывает так, что политики, котоыре не готовы принимать решения, просто прячутся за спортсменами. В случае Сочи, на мой взгляд, существует очень простой способ дать сигнал режиму. Для начала на Играх не должно быть ведущих политиков. Затем, разумеется, нужно надавить на спонсоров и на СМИ. Coca-Cola, McDonald's, NBC - все они должны принять в этом участие и продемонстрировать своим российским клиентам и аудитории свою позицию.

Многие на Западе возмущены тем, что происходит в России. Например, Coca-Cola было бы очень просто это продемонстрировать, скажем, разместив радужный флаг на каждой банке. NBC мог бы показать интервью с российскими гей-активистами, с российскими политическими активистами, с сочинцами, вышвырнутыми из своих домов, с экологами, брошенными в тюрьму за протест против варварских действий Путина в охраняемых ЮНЕСКО зонах.

Это не означает бойкота Игр, но это показало бы истинную сущность путинской России.

- Что вы думаете о кампании американских гей-активистов по бойкоту таких российских брендов, как "Столичная"?

- Это бесполезно. Не думаю, что это повредит Путину: в России такие акции не замечают. Не знаю, кому принадлежат эти знаменитые бренды, но вряд ли их бойкот будет экономически значимым. Даже если он осуществится, не думаю, что владельцы подобных фирм могут всерьез влиять на Путина. Дело, конечно, хорошее, но не такое хорошее, как влиять на компании причастные к Олимпиаде в Сочи. Сигнал должен быть подан там, а не в США.

- Как вы считаете, российский режим испытывает настоящую враждебность к ЛГБТ, или это является прикрытием для чего-то другого?

- Не думаю, что Путин раньше вообще об этом задумывался. Но это естественный шаг деградирующего путинского государства, которое все время ищет врагов. Такова участь любой диктатуры - ей нужны враги: евреи, цыгане, геи, кто угодно. Без врагов этот режим просто не может жить. То же самое относится к Гитлеру, Мао, Мугабе, Лукашенко. Они - как наркоманы. Если ты создал атмосферу ненависти, дозу нужно увеличивать.

- Вы планируете вернуться в российскую политику?

- Я не ушел в изоляцию. Я пишу много статей, слежу за происходящим. Я поддерживаю [блоггера и лидера оппозиции] Алексея Навального. Но у меня есть интересы, которые могли бы сильно пострадать, если бы я остался в России. Жаль, что я не могу свободно путешествовать туда и обратно. Я по-прежнему российский гражданин - свой статус я не менял. Но сейчас у меня есть серьезные основания сомневаться в том, что я смогу покинуть Россию, если вернусь в Москву.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 6 сентября 2013 > № 889302 Гарри Каспаров


Россия. ЮФО > Внешэкономсвязи, политика > thedailybeast.com, 15 августа 2013 > № 950397 Гарри Каспаров

Boycott Putin, Not the Sochi Olympics

By Garry Kasparov

The 2014 Winter Olympics in Sochi are meant to be one of Putin’s crowning achievements, but with corruption and horrible discrimination and violence against gays on the rise, Garry Kasparov calls for a boycott by corporate sponsors and world leaders. But let the athletes still play and Putin be embarrassed by the publicity.

There was no shortage of good reasons for President Obama to cancel his scheduled meeting with Russian President Vladimir Putin last week, but most of the attention went to Russia granting asylum to the American fugitive NSA leaker Edward Snowden a few days earlier. The coverage reflects the short attention span and limited interest in Russia in the Western press, but it may also be accurate. After all, the list of ways Putin has worked against American and European interests was quite long already, with Syria, Iran, and missile defense on top, but previously Obama had been content to sit down across from Putin and spout the usual blather about cooperation and friendship. Nor has the U.S. administration paid much mind to Putin’s increasingly brutal and widespread crackdown against human rights and civil society.

If it took a personal jab over the inconsequential figure of Snowden to at last rouse Obama to begin stand up to Putin, then doing the right thing for the wrong reason is better than nothing at all. As recommended by U.S. Senator John McCain on a Sunday television appearance, Obama should now put some real pressure on Putin by aggressively expanding the Magnitsky Act legislation that sanctions Russian officials and others who commit crimes under Putin’s protection. Properly implemented and expanded to Europe, where so many of Putin’s cronies enjoy spending their time and money, such legislation could truly shake Putin’s power structure.

There is a parallel to be found in the recent outburst of international condemnation of the 2014 Winter Olympic Games scheduled to be held in the Russian Black Sea resort of Sochi next February. The numerous protests, both online and in crowds in the U.S., Europe, Australia and elsewhere, are in response to the harsh anti-gay law passed in my country in June, a law with broad and open-ended powers to punish and discriminate against gays and anyone who would defend or even talk publicly about homosexuality. Its passage was of a piece with the constant encroachment on free speech and other constitutional rights in Putin’s Russia, and also in keeping with the Kremlin’s politically convenient, and quite unholy, alliance with the Russian Orthodox Church.

This “homosexual propaganda” law is only the broadest and most recent of many similar ones in a Russia where gays are the routine victims of both official and unofficial discrimination, harassment, and violence. That Russia is a signatory to various European and international conventions that forbid this sort of discrimination has been largely ignored by the EU and its so-called leadership. So it is very welcome to see artists, activists, and regular citizens stepping into the gap to stand up for Russian human rights, which of course are what gay rights are a subset of. Figures as diverse as Tilda Swinton, Lady Gaga, and Stephen Fry have made public statements, including Fry’s eloquent letter to the International Olympic Committee and Prime Minister David Cameron to propose moving or boycotting the Sochi Games.

There were already many reasons Sochi should never have been awarded the Olympics. That it is a sub-tropical summer resort with weather rarely nearing the freezing point is the most obvious. That Sochi was entirely without the required facilities when the Games were awarded on July 4, 2007, over Salzburg and Pyeongchang, added to the surprise. It was clear from the start it would be a human and environmental catastrophe for the delicate region. Sochi also borders the North Caucasus, a hotbed of both Islamicist terror and Russian military brutality, infamous for terror attacks in Ingushetia and regular bombings in Dagestan and for the horrific Chechen wars of the last decades.

Switzerland will win the most gold from Sochi regardless of the success of their team.

The Kremlin invested more than money into the Sochi project during the brief 2008 war with Georgia when it annexed the territories of Abkhazia and North Ossetia by force of arms. Sochi lies 30 miles from Russian-occupied Abkhazia—still Georgian territory, by the way—an opportune way to secure a weak flank and to supply the massive Olympic construction effort. The athletes’ Olympic Village is located just five miles from the Abkhazia border and is built next to an ancient cemetery for good measure. Many Sochi citizens have had their homes and businesses destroyed and the surrounding area has been turned into an ecological disaster zone that will only worsen once the area is abandoned a few minutes after the Olympic torch is extinguished.

The Putin regime is and always has been about one thing: money. Specifically, about how to move it into the bank accounts of Putin’s allies. I long ago described our government as a perverse combination of Adam Smith and Karl Marx in which the costs are nationalized and the profits are privatized. Hosting the Olympic Games, a first for Russia, as the 1980 Games in Moscow was in the USSR, is a perfect way to shift tens of billions of dollars from the treasury and state-owned banks into private hands. Everything from infrastructure to venues and hotels to catering is being done by companies hand-picked by the regime and it’s no surprise to find the names of many of Putin’s closest pals “going for the gold” a bit early in Sochi. The price tag has soared far beyond the promised $12 billion to an estimated $50 billion, more costly even than the lavish 2008 Beijing Summer Games. According to The Economist, the companies of Putin’s old judo buddy Arkady Rotenburg alone have received $7.4 billion in contracts. The entire 2010 Vancouver Winter Olympiad cost $6 billion.

Hosting the Games in Sochi would be a dubious effort even if the classic old resort town were being turned into Xanadu with Putin as Kubla Khan. But due to epic levels of corruption, most of the money will never even make it to Sochi. The construction that is being done is shoddy and many of the ambitious projects aren’t scheduled to be built until after the Games. That is, they will never be built at all. It is fair to say that Switzerland will win the most gold from Sochi regardless of the success of their team.

The IOC members must possess tremendous faith to entrust the Games to Sochi in the face of such obstacles! Many of my colleagues in the opposition and I protested the bid from the start. When the degree of the chaos and corruption became evident, we petitioned the IOC to move the Games before it was too late. It is now impossible for such a relocation to happen, but this does not mean it is time to give up the fight. In fact, this new wave of Sochi protests over the anti-gay law illustrates that this is a perfect opportunity to turn Putin’s dreamt-of showcase into a spotlight that exposes his cruel regime on a global stage.

As a lifelong professional sportsman, first for the Soviet Union and then for Russia, I cannot endorse a boycott of Sochi by the Olympic teams. Such maneuvers unfairly punish athletes with no regard for their personal views. I was nearly a victim of “sports politics” myself more than once as a young man. In 1983, I was told I could not travel to Pasadena, California, to play a world championship candidates match against Soviet defector Viktor Korchnoi. The Soviet Sports Committee was already planning to boycott the 1984 Summer Games in nearby Los Angeles in retaliation for the U.S. boycott of the 1980 Games in Moscow. I was initially forfeited for failing to appear and I was fortunate that eventually the match was relocated to London, where I won and continued my ascent to winning the crown in 1985. It is impossible to know what might have happened to my career had the forfeit stood and had I been forced to wait another three years to challenge Karpov.

I believe strongly in the power of sport to break down barriers and to cross borders. The athletes will go to Sochi and I wish them all the best. May they break many records and provide joy to sports fans around the world. The focus should be on sport and the athletes, first and foremost. But sport is part of culture, of life, and there is an opportunity for the athletes and visiting fans and media to have a real impact on human rights in Russia. Sports Minister Vitaly Mutko and several Duma members have reiterated in recent days that despite the IOC’s confused assurances, the “homosexual propaganda” law stands and Sochi athletes will “face consequences” if they violate it. I seriously doubt, however, that the militarized police forces in Sochi will dare to harass any foreign guests with the world watching.

Let [Putin] fill the seats at his side with the oligarchs and flunkies he pays so well and not the leaders of the free world.

Everyone remembers the “Black Power” salutes raised by American sprinters John Carlos and Tommie Smith on the medal podium in Mexico City in 1968. Sochi will be ripe for similar gestures. So I hope the visitors will wave rainbow flags and speak in favor of free speech and against hatred and bigotry. The television networks should discuss the law and what it means to be gay in Putin’s Russia. Sponsors should include LGBT individuals and human-rights themes in their Olympic advertisements. Of course the decision to act is up to each individual, but in the West, unlike in Russia, politicians and sponsors still listen to the people!

The Sochi boycott that is required is a boycott by world leaders, by celebrities and sponsors, by CEOs and fans. Do not come to Sochi to sit next to Putin in his stately pleasure dome, pretending it is a world apart from the police state he has created. Let the stadiums sit vacant, especially the VIP sections Putin hopes to fill with presidents and prime ministers. As Stephen Fry’s letter pointed out, the world’s embrace of the 1936 Berlin Games gave Adolf Hitler a huge boost of confidence. (It is politically incorrect to speak of today, but the entire French Olympic team raised their arms in a stiff Nazi salute as they passed by the führer during the opening ceremony.) By 1936, Hitler’s government had spent years persecuting Germany’s Jews. The Nazis also attacked homosexuals, the handicapped, gypsies, and political opponents, a model of oppressing the most vulnerable that Putin is following by going after immigrants, gays, and the opposition. Giving dictators what they want in the hopes of getting on their good side always fails. It drags you down to their level and makes you an accomplice to their crimes.

Putin seeks similar adulation in Sochi and he must not receive it. Let him fill the seats at his side with the oligarchs and flunkies he pays so well and not the leaders of the free world. Shun him and shame him for his bigotry and cruelty. Politicians must not be allowed to use the athletes as shields for their own cowardice. The world will be watching.

Россия. ЮФО > Внешэкономсвязи, политика > thedailybeast.com, 15 августа 2013 > № 950397 Гарри Каспаров


Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > thedailybeast.com, 2 июля 2013 > № 863221 Гарри Каспаров

Putin Toys With Obama as Syria Burns and Snowden Runs Free

Garry Kasparov on the pathetic kowtowing to Putin—and the terrifying historical echoes of such behavior.

Barack Obama and Vladimir Putin sat across from each other at the G8 meeting last month in Northern Ireland, but their positions on Syria could not be further apart. The G8 statement on Syria that came out from the summit was a triumph for Putin and also a victory for what I would call “consensus through cowardice.” Getting rid of the murderous dictator Bashar al-Assad is not one of the document’s pledges. Incredibly, al-Assad is not even mentioned—no doubt at the insistence of his greatest supporter, Putin. For the sake of a hypocritical display of unity, Obama and the others signed a worthless statement that could have been written in the Kremlin.

President Barack Obama meets with Russian President Vladimir Putin in Enniskillen, Northern Ireland, on June 17, 2013. (Evan Vucci/AP)

Since the Russian connections of the Boston Marathon bombers came to light, the myth of common ground between Putin and the West has received a lot of lip service on both sides. It is useful to Putin both at home and abroad to maintain the illusion that he wants greater integration with Europe and better relations with the United States. In both places there have been recent moves to sanction the Kremlin and Putin’s thugs for human rights violations and criminal activity. Putin needs to show his allies he can still protect them.

This does not mean Putin will cede any ground on anything that matters to him, at least not while Obama and the rest fail to apply real pressure. The latest evidence is the bizarre affair of Edward Snowden, the American NSA employee who leaked classified information about domestic surveillance programs. Then he got on a flight from Hong Kong to Russia and according to reports he’s been sitting in Sheremetyevo airport since Sunday trying to figure out his next move. The U.S. wants Snowden extradited for espionage, and when someone else wants something it’s a chance for Putin to show what “cooperation” really means to him.

First came Putin and Foreign Minister Sergei Lavrov’s statements that Snowden wasn’t technically in Russian territory while in the airport and, therefore, was outside of Russian jurisdiction. Of course Putin feels he has jurisdiction to send tanks into Georgia and military personnel into Syria, and Kremlin critics in London have the odd habit of being murdered. But not the Moscow airport—it’s out of reach! Even that legal loophole expired days ago, however, so now it’s just a matter of Putin wanting to squeeze the most attention and annoyance out of this little accident.

Will Obama and David Cameron pose for more photos with Putin while their dithering guarantees the destruction of the remaining moderate elements among the Syrian rebels?

Reflecting Putin’s opportunism, the Kremlin is now suggesting this situation is an opportunity to create an extradition treaty between Russia and the United States. This would be a grave blow to human rights, and the mere suggestion of such a thing illustrates the dangers of treating an authoritarian state like a democratic nation. An extradition pact assumes that the signatories play by similar rules of justice and have similar values. Imagine an agreement between North and South Korea in which Northerners escaping that colossal gulag were forced to return to misery and death simply because Pyongyang requested it. Putin would use such a treaty to persecute innocent Russians who have escaped his grasp by fleeing the country. Disobedient businessmen, disloyal functionaries, and opposition activists—these are the “criminals” the Kremlin wishes to pursue. An extradition treaty with a country that keeps political prisoners would be a moral outrage.

As for the other direction such an accord would cover, consider the case of Andrei Lugovoi, the former KGB agent wanted by British authorities investigating the 2006 murder by radioactive polonium-210 poisoning of Alexander Litvinenko in London. Lugovoi was the prime suspect, leaving a radioactive trail and accused by the victim on his deathbed. Not only did Putin refuse to extradite Lugovoi to be questioned in the U.K., but he allowed him to become an anti-Western propaganda star who soon won a seat in the Russian Parliament (Duma).

This whole Snowden charade is entirely in keeping with Putin’s technique of having it both ways. He gets to look like a tough guy for standing up to Obama on an issue that matters to Putin not at all while at the same time he pretends he is cooperating as best he can. If Snowden were actually valuable there would be no public show. He’d be in a bunker deep under KGB headquarters, and the Kremlin would be in full denial mode. Or he’d likely never have been let out of China. And as at the G8 meeting, other leaders are too afraid to challenge this flagrant hypocrisy, which further emboldens Putin.

Since Putin’s assault on democracy and human rights began in Russia in 2000, I have used the term “G8” under protest. It remains the G7, or the derisive “G7+1” used by Canadian Prime Minister Stephen Harper prior to Enniskillen. (This was a rare display of backbone that he had to humiliatingly withdraw a few days later.) It is the group of great industrial democracies, and it is difficult to say on which of those two qualifications Putin’s Russia is the greater failure. When Putin hosted the G8 in Saint Petersburg in 2006, he talked about how Russia was becoming more democratic. Seven years of crackdowns later, his government has begun churning out one draconian law after another, many of which contravene the international treaties and human rights accords Russia has signed. The latest is a bill that criminalizes “gay propaganda,” which can be broadly interpreted as anything about homosexuality.

To judge from the G8 Syria statement, one is greater than seven. It is a vague wish list about “diplomatic pressure” and condemning this and supporting that without a commitment to action. And how could there be with Putin there? It is preposterous that the so-called leaders of the free world in Northern Ireland signed a consensus document on Syria with Putin while the Kremlin is supporting al-Assad’s war machine with advanced weapons and Russian military personnel. He got what he wanted, which is to extend the conflict for as long as possible while dragging neighboring powers deeper into the mire. Along with supporting a fellow dictator, this outcome keeps the price of oil high, the only thing Putin and his allies at home really care about.

Cynically referring to the al-Assad regime’s vicious war of oppression against the Syrian people as a civil war is a mendacious trick that invites parallels to the Spanish Civil War. Francisco Franco’s rebellion against the elected government of Spain in 1936 eventually turned the country into the host of a grinding proxy war that could have been avoided by early decisive action. But France and the Great Britain, eager to avoid conflict and even more eager to reach an accord with Hitler’s Germany, immediately promoted a policy of nonintervention regarding the coup by Franco’s forces. Of course, Germany and Italy supplied the Spanish fascists regardless, Hitler providing air power and Mussolini ground forces. Putin’s Russia is happy to take the role of Hitler’s Germany in this bloody reenactment in Syria, while Iran and Hezbollah are playing the Italians.

With no help from Britain and France, by 1938 the Spanish Republican forces were dominated by the only remaining government sponsor, Stalin’s Secret Police, meaning communism and fascism were soon the only options. Although the positions of the rebels and the government are reversed in Syria, the escalating proxy war and the fatal tentativeness of the pro-democracy forces are clearly echoed. Many in the West worry that arming the Syrian rebels will lead to al Qaeda coming to power there. But by withholding support this outcome becomes more likely, not less. If the primary source of support to the Syrian rebels remains the Saudis, it should be no surprise if al Qaeda is the main beneficiary. Will Obama and David Cameron pose for more photos with Putin while their dithering guarantees the destruction of the remaining moderate elements among the Syrian rebels? If yes, the options will soon be limited to al Qaeda and Hezbollah.

The G8 statement refers to bringing all sides of the Syrian conflict to the table. If this conference between a murderer and his victims does take place with G8 oversight, I can suggest a time and place. This September will mark the 75th anniversary of the Munich Agreement, the infamous act of appeasement that permitted the Nazi annexation of Czechoslovakian territory. British Prime Minister Neville Chamberlain hailed the result of the agreement as “peace for our time.” So September 29 in Munich would be the ideal symbolic location for a Syrian “peace conference,” if anyone is left alive to sit across from al-Assad. Perhaps the G7 leaders know the Munich story, but it appears their history books are missing the following chapters. If I am not mistaken, a few important events occurred after Chamberlain’s triumphant declaration, and they were not long in coming.

Garry Kasparov is a former world chess champion and an elected member of the Russian opposition movement’s Coordinating Council.

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > thedailybeast.com, 2 июля 2013 > № 863221 Гарри Каспаров


Россия > Внешэкономсвязи, политика > thedailybeast.com, 20 июня 2013 > № 863207 Гарри Каспаров

I Will Not Return to the Dark Reality of Putin's Russia

Garry Kasparov declares that though he will refrain from returning to Russia for the time being, he will not give up his fight to oust Putin or his hopes for a democratic future for his country.

Press conferences are supposed to make headlines, but on June 5 in Geneva I made a little more news than I had intended. I was there to receive the Morris B. Abram Human Rights Award from the organization UN Watch. It was a great honor to receive an award bearing the name of the American civil rights champion who worked with Martin Luther King and Robert Kennedy before becoming a global rights figure in co-founding UN Watch in Geneva.

Former world chess champion and opposition leader Garry Kasparov speaks to the media after walking out of a court building in Moscow, August 24, 2012. (Sergei Karpukhin/Reuters, via Landov)

At the press conference a reporter asked a question I have received hundreds of times, about whether or not I feared for my safety and freedom in Putin’s Russia. But I did not give my usual reply about nothing in life being certain. I answered that if I returned to Russia I had serious doubts I would be able to leave again, since it had become obvious in February that I would be part of the ongoing crackdown against political protesters. “So for the time being,” I concluded (if I may quote myself to make the record clear), “I refrain from returning to Russia.”

This was not intended to be a declaration of leaving my home country, permanently or otherwise. In the context of the question, even the Russia experts among the journalists in attendance failed to pick up anything special about my cautious response. It was only when The Moscow Times reported it that the headlines and speculation began to fly. I was simply expressing the dark reality of the situation in Russia today, where nearly half the members of the opposition’s Coordinating Council are under criminal investigation on concocted charges ranging from illegal protest to embezzlement. This difficult decision was already old news to me and my family; I have not been home since February. Even my 50th birthday in April was celebrated in Oslo, as much as it pained me to make my mother and other close family travel abroad.

My principal work on the opposition Council is foreign relations, which mostly entails lobbying governments and organizations abroad to condemn the appalling human rights record of the Putin regime and to bring sanctions against his government and his cronies. Putin’s rage at this year’s passage of the U.S. Magnitsky Act legislation shows this is the correct path and this path must be followed in Europe as well. The Moscow prosecutor’s office opening an investigation that would limit my ability to travel would cripple these efforts. It would keep me from my professional speaking engagements, all of which are abroad since my dissident status has denied me any possibility of earning an income in Putin’s Russia. A travel ban would also limit my critical work for the nonprofit Kasparov Chess Foundation, which has centers in New York City, Brussels, and Johannesburg to promote chess in education.

At the 2013 Women in the World conference, Garry Kasparov told the Daily Beast's Michael Moynihan that democracy doesn't exist in the Russian 'dictatorship.'

It has been 18 months since the last massive public protests against fraudulent Russian elections took place in Moscow. Seeing hundreds of thousands of people in the streets was an important moment for Russia, and a proud moment for me. When I retired from chess in March 2005, to join the opposition movement, my concept of uniting every anti-Putin element in the country to march together regardless of ideology was harshly criticized. Seeing hundreds of flags representing every group from liberals to nationalists all marching together for “Russia Without Putin” was the fulfillment of a dream. But it was a brief dream followed by a rude awakening for the opposition and, sadly, the continued slumber of most of the Russian people.

For his uncontested return to the presidency Putin locked down the capital, turning the center of Moscow into Pyongyang. He has since shown no hesitation in persecuting activists, leaders, lawyers, scientists, or even musicians who dare to publicly challenge his power. Putin has taken off the flimsy mask of democracy to reveal himself in full as the would-be KGB dictator he has always been. The phase of attempting to create popular outrage by going through the motions of sham elections is over. Everyone knows the system is a cruel joke, but this knowledge is not in itself sufficient to get millions of people to risk their safety and freedom against a well-armed police state.

Putin has taken off the flimsy mask of democracy to reveal himself in full as the would-be KGB dictator he has always been.

The big picture for the opposition must include Putin’s provocations in the Middle East and elsewhere. The Russian people are bullied by propaganda and intimidated by the security apparatus, but they are also bought off by the billions of dollars in oil revenue the state brings in. The real Russian economy is an antiquated mess, rife with bureaucratic inefficiency, a lack of competition, and epic corruption. Everything depends on the sale of natural resources, especially gas and oil. Should the price of oil drop significantly the Putin regime’s ability to keep expanding the bloated public sector would be crippled. The huge expenditures on propaganda and the security apparatus would stand out even more as Putin’s top priority. Pensions and subsidies would squeeze the budget and tough cuts would be required. People would stop being so forgiving of the hundreds of billions of dollars that have been siphoned out of Russia by Putin’s closest cronies, who pulled money from the treasury and into European real estate and Swiss banks.

A drop in oil prices and the subsequent economic shock would also break Putin’s unspoken promise to the average Russian citizen: that in exchange for their freedoms, that in exchange for giving up democracy and free speech, they would have economic security. To be fair, this Faustian bargain with the KGB devil did not sound so unreasonable during the chaotic early days of market reforms and corruption after the fall of the USSR and Yeltsin’s failure to protect the fragile democratic structures he helped create. But of course such deals never turn out well. Now Putin must do everything he can to keep the price of oil high in order to support the welfare state he has created as well as keep his partners in crime satisfied. If it means inflaming the civil war in Syria and assisting Iran’s nuclear goals, why not?

This agenda also represents a sort of Club of Dictators. Autocrats and thugs never like to see one of their own in trouble; it sets a bad example. So Putin supported Ahmadinejad and Chávez and received their support in return. Putin supports Assad to prolong the bloody conflict but also because regime change and the embrace of democracy is never good news anywhere in the world for a dictator. Putin is also an international problem, not just a Russian one. He and his gang export corruption as well as oil and the massive Russia Today propaganda machine is well funded at Putin’s personal insistence.

When authoritarian regimes unite, those fighting for human rights must do the same. For eight years I worked to bring disparate groups together in Russia against Putin. But that fight is a global one, and recruiting allies to our side is essential. A European Magnitsky List that restricts the travel and investigates the assets of criminals in the Putin administration would be a huge blow to his grip on power. The oligarchs who support Putin and the officials who carry out his orders do so in exchange for his ability to protect their fortunes and their lavish lifestyles abroad.

It is very painful not to see my son Vadim and my mother in Moscow, but Klara Kasparova gave me both her name and her fighting spirit.

In recent years, I have worked to create an international coalition of dissidents and activists. Last year I succeeded one of my heroes, Vaclav Havel, as the chairman of the NY-based Human Rights Foundation. Thor Halvorssen, its founder and director, has put together a remarkable series of events and campaigns with an emphasis on uniting freedom fighters around the world. HRF’s annual Oslo Freedom Forum is the epitome of these efforts to bring activists together to share information and strategies. Earlier this month I helped promote the We Choose online democracy project in Iran, which uses a Russian-developed e-voting platform to allow true freedom of expression.

That is my mission today. My work continues—now more than ever. In my acceptance speech in Geneva, I cited the Pirkei Avot of the Talmud and the section that inspired the title of Morris Abrams’s memoir, The Day Is Short. It goes, “The day is short, the task is great, the master is insistent.” Indeed, the days often feel very short and the tasks facing us are very great. The next verse, Avot two-twenty-one, is also relevant to this never-ending battle for human rights and justice. “It is not your duty to complete the task, but neither are you free to desist from it.”

I will not desist. I am not abandoning Russia or the fight to oust Vladimir Putin and restore the rule of law in my homeland. Russia will always be my country and I will not subject myself to the whims of thugs and crooks. I refuse to be an easy target or to be caged and limited to being little more than a figure of sympathy. It is very painful not to see my son Vadim and my mother in Moscow, but Klara Kasparova gave me both her name and her fighting spirit. Thanks to her I have always been a fighter and I will continue to fight. When Putin falls, as every dictator does, I look forward to helping buildan open and independent Russia, a strong and democratic Russia, a Russia where we are all free to live and to speak without fear.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > thedailybeast.com, 20 июня 2013 > № 863207 Гарри Каспаров


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 12 июня 2013 > № 842011 Гарри Каспаров

КАСПАРОВ: ТОЧНОГО СЦЕНАРИЯ СВЕРЖЕНИЯ ДИКТАТУРЫ НЕ СУЩЕСТВУЕТ (" РАДИО СВОБОДА ", США )

Валентин Барышников

На прошлой неделе российский оппозиционный деятель, бывший чемпион мира по шахматам Гарри Каспаров заявил, что пока останется за пределами России. Он объяснил это вниманием к его деятельности российских правоохранительных органов, которые, по мнению Каспарова, могут попытаться ограничить его свободу передвижения. На пресс-конференции в Женеве неделю назад Каспаров сказал: "Я продолжал ездить туда и обратно до конца февраля, когда стало очевидно, что я могу оказаться частью продолжающегося расследования деятельности политических активистов. Сейчас у меня серьезные сомнения, что, если я вернусь в Россию, я смогу потом уехать оттуда. Поэтому пока что я воздержусь от поездок в Россию". Каспаров заявил, что, оставаясь на Западе, будет вести общественную кампанию за принятие в различных странах законов, аналогичных американскому "Акту Магнитского", который вводит санкции в отношении российских официальных лиц, причастных к тяжелым нарушениям прав человека.

В интервью Радио Свобода Каспаров рассказал, как он видит перспективы своей деятельности.

- Вы ведете общественную кампанию на Западе за принятие законов, аналогичных американскому "акту Магнитского". При этом власти многих стран неохотно идут на ухудшение отношений с Россией - из прагматических соображений. Вы считаете, общественная кампания, воздействие через общественное мнение в состоянии заставить их ужесточить политику в отношении Москвы?

- Если что-то их может заставить изменить позицию, то это только общественное давление. Совершенно очевидно, что правительство любой страны, европейской, США, в первую очередь обеспокоено какими-то конкретными проблемами - политическими, геополитическими, проблемами собственного бизнеса, который очень часто имеет стратегические интересы в России. Путин хорошо понимает, как шантажировать их этими многочисленными интересами. Но общественное мнение - это та сила, с которой политикам свободного мира приходится считаться. Потому что периодически люди приходят на избирательные участки и голосуют. Создание правильной атмосферы, в которой политикам будет очень трудно делать вид, что они не слышат этих требований, является, конечно, важнейшим, если не сказать, единственным условием для того, чтобы "закон Магнитского", аналогичный тому, который был принят в США, имел шанс на прохождение в Европе.

- У вас есть ощущение, что ваш голос, голос ваших коллег услышан?

- Безусловно, мой голос слышен, как и голоса многих моих коллег. Другое дело, что совершенно бешеная активность путинских лоббистов и их многочисленных сторонников в Европе и Америке пока звучит громче. Тем не менее, на мой взгляд, ситуация постепенно меняется. Я полагаю, что в течение ближайшего года есть серьезные основания надеяться на то, что одна европейская страна или группа стран все-таки могут всерьез взяться за продвижение "закона Магнитского". Надо просто понимать, что прохождение "закона Магнитского" в США нанесло в первую очередь психологический удар по путинскому режиму. По-настоящему интересы правящей российской элиты находятся в Европе. И поэтому демонстративные угрозы, которые исходят из Кремля в отношении как Америки, так и Европы, направлены на то, чтобы запугать те европейские страны, в которых политическая ситуация позволила бы принять "закон Магнитского" буквально сегодня. Эти угрозы и такое разнузданное поведение путинской России на международной арене, конечно, правительства этих стран сдерживает.

- Как вы себе представляете возможный механизм смены режима в России? Это общественное движение "снизу" или нечто вроде дворцового переворота - скажем, если окружение Путина, недовольное санкциями, попробует сместить его?

- На самом деле, никакого точного сценария свержения диктатуры не существует. Как мы знаем, сценарий в каждой стране уникален. Понятно, что власть подготовилась к любой модификации оранжевого сценария, потому что оранжевый сценарий предполагает наличие хоть какой-то зарегистрированной оппозиции, реальной оппозиции, стремящейся к смене власти, и проведение мало-мальски честных выборов. В России вся эта дорога зацементирована полностью. Поэтому никаких оснований полагать, что в России могут произойти перемены, связанные с выборным процессом, нет. Остаются массовые протесты на улицах и разные варианты дворцового переворота. Во всех случаях это связано с изменением экономической и политической ситуации. Исходя из этих двух возможных сценариев, Путина волнуют ровно две вещи. Первая - цена на нефть. Потому что понижение цены на нефть вызовет рост социального недовольства. И смычка социального протеста с политическим протестом может привести к такой взрывоопасной комбинации на улицах, что рассчитывать на ОМОН уже не придется. И второе - это "закон Магнитского", санкции против чиновников, которые задействованы в этой системе подавления гражданских прав и свобод, нарушении законов, в совершении преступлений. Принятие таких санкций сделает совершенно бессмысленным беспрекословное подчинение Путину практически на любом уровне вертикали. Сегодня суды штампуют приговоры, полицейские начальники дают команду бить и разгонять людей, сажать их, губернаторы на местах могут делать все что угодно, являть себя всевластными хозяевами своих вотчин. А если станет очевидным, что за эти действия может последовать возмездие, связанное с невозможностью посещать Европу и пользоваться награбленными капиталами в России, то тогда функция Путина как защитника российской правящей элиты, российской бюрократии становится совершенно никчемной. И Путин прекрасно понимает эту угрозу. Именно поэтому сейчас все усилия российской дипломатии и российских лоббистов за рубежом брошены на противодействие "закону Магнитского".

- Вам недавно исполнилось 50 лет, вы прожили словно несколько жизней - сначала шахматную, потом общественно-политическую. У вас нет ощущения, что ваше временное "невозвращенчество" приведет вас к третьей жизни? Или общественно-политическая деятельность остается в центре вашего внимания?

- Мне кажется, всегда необходимо заниматься тем, где ты можешь что-то изменить. Я по-прежнему считаю, что у меня есть возможность помогать массовому протестному движению в России и сделать все от меня зависящее для того, чтобы перемены в нашей стране носили бескровный характер. Кроме того, у меня есть еще довольно ясное представление, что я еще многое могу сделать и в глобальном масштабе, занимаясь продвижением шахмат в систему образования и вообще в целом помогая усовершенствовать систему образования XXI века в связке с компьютером. Кроме того, мне кажется, очень важно сейчас, используя современные технологии, добиваться того, чтобы объединялись люди, отстаивающие идеалы свободы, права человека по всему миру. Например, сейчас я помогают группе иранских активистов, которые занимаются подготовкой проекта по свободным выборам в Иране. Это такая форма электронной демократии. Помогаем мы им вместе с Леонидом Волковым и его командой, разработчиками "Демократии 2.0", платформы для наших российских выборов в Координационный совет оппозиции. Я вижу, что такие возможности будут постоянно представляться, потому что процесс идет очень активно. Если объединяются диктаторы и взаимодействуют очень агрессивно на международной арене, то мне кажется, люди должны сделать то же самое и максимально использовать наш численный перевес. И еще одно. Когда мы говорили про конкретные опасности, которые угрожают путинскому режиму, падение цен на нефть - это угроза серьезнейшая. Поэтому российским властям выгодна напряженность в нефтеносных регионах, в Сирии и Иране. Поддержание общей международной напряженности способствует, во-первых, переводу стрелок из России в другое направление, потому что Москва из объекта проблемы превращается в субъект решения уже других проблем. Ничто так не способствует повышению цен на нефть, как уровень международной напряженности.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 12 июня 2013 > № 842011 Гарри Каспаров


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 20 мая 2013 > № 818590 Гарри Каспаров

ГАРИ КАСПАРОВ: "ЧЕРЕЗ ДВА-ТРИ ГОДА В РОССИИ ПРОИЗОЙДЕТ МАССОВЫЙ ВЗРЫВ" (" EL PAIS ", ИСПАНИЯ )

Гари Каспаров, возможно, лучший шахматист в истории человечества, в настоящее время является одной из знаковых фигур оппозиционного движения в России. Благодаря своей известности, он менее уязвим, чем другие противники президента Владимира Путина. В настоящее время это самый яркий представитель российской оппозиции.

До того, как другие почувствовали, в каком направлении развиваются события в постсоветской России, Каспаров, вдохновленный примерами известных диссидентов, предупредил о том, что его страна скатывается к диктатуре. За это его невзлюбила российская власть. Но при этом Каспаров также стал и весьма неудобной фигурой в Вашингтоне и других столицах, стремящихся иметь удобные для себя отношения с Россией.

Его деятельность сосредоточена в области защиты прав человека. По этому вопросу на прошедшей неделе он вновь выступил с резкой критикой на Форуме свободы Осло (Oslo Freedom Forum), одним из основателей которого он является. В интервью с газетой El País Каспаров говорит о той опасности, которую Путин представляет для России и остального мира.

El País: Что изменилось во время второго президентства Путина? Как обстоят дела?

Гари Каспаров: Дела обстоят ужасно. В России завершается процесс перехода от диктатуры одной партии к диктатуре одного человека. Это плохая новость, но в то же время хорошая. Ибо это агония, режим стал менее гибким, у него меньше возможностей для маневра, он входит в последнюю фазу, которая, думаю, не продлится долго. Я полагаю, что в ближайшие два-три года мы будем наблюдать массовый взрыв, который обойдется стране очень дорого, поскольку Путин не уйдет в силу своей непопулярности и поражения на выборах. Путин будет удерживать власть до печального конца. Россия уже прошла ту фазу, во время которой была возможна мирная передача власти.

- В чем состоит план Путина?

- Находиться у власти столько, сколько будет возможно.

- Но в России есть Конституция, законы.

- Да, но все весьма условно и может быть изменено в соответствии его желанием остаться у власти. Его правление уже нелегитимно, поскольку фактически он находится у власти четвертый срок [он включает период президентства Дмитрия Медведева], хотя формально это третий. Он показал, что Конституция для него не более, чем кусок бумаги, который он может использовать, как ему вздумается.

- Как же в таком случае остановить Путина?

- В 90-годы Россия, русский народ потеряли великую возможность действительно изменить положение дел. Что касается путинского режима, то тут все очень непросто. Дело в том, что Путину крупно повезло, и люди старшего возраста считают, что его президентство - значительное улучшение по сравнению с лихими девяностыми.

- Что осталось от "российской весны", от протестных выступлений двухгодичной давности?

- Она принесла определенные результаты, показав, в частности, что режиму безразлично мнение граждан, показав нелегитимную суть правления Путина. Нельзя утверждать, что протестовавшие исчезли. Они по-прежнему ведут борьбу. До декабря 2011 в протестных акциях участвовало не более 4.000 человек, сегодня их как минимум 25.000. А в наиболее острые моменты мы видели на улицах более 150.000 человек. Этого недостаточно, но протесты уже идут, и наша цель - добиться действительно массовых демонстраций на улицах.

- В этом и заключается Ваша антипутинская стратегия, в массовых протестах?

- Лишь с помощью протестных выступлений удастся свергнуть режим. Путин не отдаст власть посредством мирного конституционного процесса.

- Какую роль играете лично Вы в процессе свержения Путина и впоследствии?

- Я не верю в то, что сейчас не надо строить личных планов. Я делаю то, что могу, чтобы свергнуть режим. Как только моя страна станет свободной, я могу рассмотреть различные варианты. Но у меня было достаточно славы в течение моей жизни, так что каких-то особых личных ожиданий у меня нет. Главным для России и, кстати, для всего остального мира, является свержение Путина, потому что, находясь у власти, он влияет на другие страны, включая свою.

- Какие цели преследует Путин в Венесуэле и в Латинской Америке?

- Все диктаторы, существующие на Земле, поддерживают между собой тесные связи, будь то Путин, чависты, Иран, Северная Корея, Сирия... Они взаимодействуют, но, что особенно важно, опираются друг на друга, поскольку не хотят перемен и боятся эффекта домино. Они боятся, что в случае падения одного, попадают все остальные.

- Как Вы считаете, Путин пытается воссоздать советскую империю?

- Нет, дело не в этом. Это не идеология, это деньги. Все основано на деньгах и власти, а не на идеологии.

- Его отношения с правительством Венесуэлы основаны на деньгах?

- У Венесуэлы есть деньги. Думаю, что скорее они защищают друг друга. Потому что если Путин уйдет, чависты потеряют своего главного союзника за рубежом. А если чависты не удержатся у власти, то весьма вероятно, что все латиноамериканские правительства, идущие в фарватере его политики, столкнутся с большими проблемами.

- Какую позицию займет Путин по кризису в Сирии?

- Он будет поддерживать Башара Асада до конца, потому что боится, что в случае свержения Асада многие россияне могут подумать, что Путина тоже можно свергнуть. Таково великое братство диктаторов, которые будут защищать друг друга до конца.

- Следовательно, нынешние переговоры с США по Сирии, это всего лишь фарс?

- США - супердержава, и Путину необходимо успокоить российскую бюрократию, обеспокоенную тем, что ее интересы должным образом не обеспечены в США и Европе. Путин пытается вести переговоры с США, чтобы погасить резонанс от дела Магницкого. Такова его единственная цель. Интересы у них разные. В критический момент Путин не предложит никакого конструктивного решения по ситуации на Ближнем Востоке, потому что его интересы абсолютно иные. Мы хотим снижения цен на нефть, что произошло оживление мировой экономики. А Путин хочет их роста, что он сам, чависты и иранские правители удержались у власти.

- В таком случае, Вы считаете ошибочной политику Администрации Барака Обамы, ведущей с ним диалог?

- Не знаю. Думаю, это застарелая проблема. 75 лет тому назад мир пытался умиротворить Гитлера, а сейчас такая же политика умиротворения проводится в отношении Путина. С диктаторами нельзя вести переговоры. Это не сработало 75 лет тому назад, не сработает и сейчас

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 20 мая 2013 > № 818590 Гарри Каспаров


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 9 января 2013 > № 729194 Гарри Каспаров

ГАРРИ КАСПАРОВ: ШАХМАТЫ С ПУТИНЫМ ( NEWSWEEK POLSKA , ПОЛЬША )

Михал Кацевич

Newsweek Polska: Шахматы - это только игра, развлечение?

Гарри Каспаров: Для меня - это вся жизнь. Благодаря шахматам я стал тем, кем стал. Вопреки расхожему мнению профессиональные шахматы - это не только холодный расчет, а шахматисты - это не бездушные роботы, анализирующие миллионы вариантов движения фигур на доске. Эта игра полна эмоций, а шахматист должен быть не только стратегом, но и психологом. Кроме того шахматы - прекрасная школа закалки характера, они учат смелости, подсказывают, как рисковать с умом.

[...]

- Вы стали гроссмейстером, добились в своей области всего, что только возможно, завоевали уважение во всем мире. Зачем вам понадобилась политика?

- В России нет политики, есть только неравная борьба. Когда я решил объехать Россию, чтобы встретиться с людьми, избирателями, на каждом шагу меня ждали препоны: то сломался самолет, то прорвало трубу и залило зал, то вдруг отменили заказ на помещение, где должна была состояться встреча. Так выглядела эта "политика". Потом меня арестовали. Меня избили, а потом обвинили в том, что я укусил полицейского. И это политика? Нет, это конспирация, решимость, борьба, но не политика, в которой у всех сторон должны быть относительно равные шансы и равный доступ к государственным вопросам, к информации о них. У нас, оппозиции, такого доступа нет, у нас есть только улицы. Почему я принимаю участие в чем-то подобном? Разумеется, это нужно не мне лично. Если бы я был (в чем меня часто обвиняют) эгоистом, я бы жил с комфортом, окруженный любовью властей, и ходил бы в Кремль. Может, стал бы депутатом или даже министром. Вместо этого меня преследуют и обвиняют, например, в том, что я строю заговор против России по указке заграничных заказчиков. Когда я еду за границу, газеты и телевидение сразу же начинают рассказывать, что я отправился в американский Госдеп за своей долей, обвиняют, что я получал деньги от Саакашвили. Но им меня не свернуть, я человек упрямый и не поддамся.

- В историю вошло шахматное соперничество Гарри Каспарова, малоизвестного паренька из Баку, и Анатолия Карпова - заслуженного мастера и любимца советских властей. Тогда, в 80-х, на ваши победы смотрели как на начало больших перемен, символ чего-то нового. Сейчас Карпов стал членом прокремлевской партии и сторонником Путина, а вы - одним из лидеров оппозиции. Вы остались бунтарем и за пределами шахматной доски...

- Когда я восходил на шахматный олимп, я был молодым человеком, который разрушает прежние схемы и вносит сумятицу в довольно консервативный мир шахмат. Тогда, в горбачевскую эпоху, советская система катилась к своему краху. Власть продолжала относиться к гражданам, как к рабам, обманывая Запад показными реформами. Чем выше я поднимался в шахматной иерархии, тем больше лжи и грязи я видел. После поездок на Запад я начал мечтать, чтобы на моей родине тоже воцарилась свобода, чтобы стало нормально.

Сейчас дела обстоят опять все хуже и хуже. Но я стал уже не только шахматистом, я сделал свой выбор и хочу сделать для России что-то полезное. Хотя кремлевская пропаганда пытается представить ситуацию так, будто оппозиция занимается только проведением нелегальных митингов, на самом деле я очень много работаю, в частности, над концепцией развития России без Путина.

- Почему вы не были последней крупной акции оппозиции, которая прошла 15 декабря на Лубянской площади?

- Это была символическая манифестация в годовщину прошлогодних акций протеста. На самом деле она не имела особенного значения кроме демонстрации, что часть россиян продолжает верить в возможность восстановления демократии. Но это вера и отчаяние, а я предпочитаю концентрироваться на делах, которые дают результаты. Я не согласен с распространенным мнением, будто год назад россияне проснулись и внезапно начали выступать против Путина. Думающая часть населения давно не питала иллюзий и видела, что прошлогодние выборы в Думу, а потом мартовские выборы на президентский пост, были фарсом. Впрочем, властные стратегии тоже не менялись. Путин знает, что общество нужно держать на коротком поводке, иначе оно придет и в полчаса вынесет всех деятелей из Кремля. Вы наверняка видели на Лубянской площади сотни, если не тысячи полицейских, омоновцев, военных...

- Да, Лубянка была плотно окружена автобусами и грузовиками с полицией, внутренними войсками...

- Вам в любом случае не удалось увидеть всего. Там были сотрудники в штатском, вертолеты, видеокамеры. Зачем все это Путину? Зачем нужны целые отделы МВД и ФСБ, занимающиеся наблюдением за оппозицией? Отделы мониторинга общественных настроений? Зачем нужны тысячи секретных сотрудников и стукачей? Путин прекрасно понимает, что общество настроено в целом оппозиционно. Он знает, что его власть - это узурпаторство, и что он удерживает ее лишь благодаря аппарату безопасности. На эти службы не жалеют средств. Обратите внимание, полиция получила новые автомобили, новую форму, самое современное оборудование. Как только в мире появляется какая-нибудь новинка, с помощь которой можно контролировать граждан, новая техника для разгона демонстрантов, ее сразу получает российская полиция.

Год назад мы выходили на демонстрации не для того, чтобы доказать что-то друг другу или продемонстрировать Путину, как он нам надоел. Мы хотели показать миру, что россияне - это не стадо безмозглых баранов. И мы это показали. Сейчас пришло время, чтобы мир сделал ответный шаг.

- Этот шаг, пожалуй, уже сделан. Американцы приняли так называемый закон Магнитского, запрещающий въезд в США российским чиновникам, причастным к нарушению прав человека и коррупции.

- Подобные действия - самое лучшее средство против кремлевского режима. У россиян есть привычка хотя бы раз в году любоваться своими деньгами. А если говорить серьезно, речь идет о том, что размещенные на Западе состояния российских олигархов и людей, связанных с властью, необходимо контролировать. Поэтому возникает потребность в личном присутствии миллионеров и миллиардеров. Я надеюсь, что подобный закон введет и Евросоюз. Если Запад перестанет пускать к себе этих людей, они столкнуться с серьезной проблемой: деньги или Путин.

- Что они выберут?

- Разумеется, деньги. Путин очень этого боится. Его опору составляет армия чиновников, которым он позволяет красть, сколько влезет, а потом вывозить эти деньги на Запад. Одновременно он может в любой момент приказать любому олигарху выложить миллиард долларов на какой-нибудь проект, и олигарх это сделает.

Коррупционная система чрезвычайно разветвлена. Кремль платит даже крупным европейским политикам. Он купил бывшего немецкого канцлера Герхарда Шредера, которого пригласили работать в Газпром, и экс-бургомистра Гамбурга Хеннинга Фошерау (Henning Voscherau), которого наняли в ту же компанию. Кремль купил премьера Финляндии и экс-премьера Италии Сильвио Берлускони, который налаживал дела Путина с итальянскими концернами. Из-за того, что на Западе оказались российские мешки денег, Европа и (в меньшей мере) Америка закрывали глаза на узурпатора. Но теперь те люди, которым Путин разрешал вывозить средства на Запад, боятся их потерять. Он сам занервничал и начал грозить, что велит перевести миллиарды из западных банков в Россию. Для олигархов это была бы катастрофа. Они бы потеряли все! Поэтому пришел подходящий момент, чтобы Запад усилил свое давление, тогда путинское окружение начнет отворачиваться от своего шефа.

- Вы постоянно повторяете: Запад должен сделать то, Запад должен сделать это. Вы являетесь лидером оппозиционной партии, участвовали в президентских выборах, но рассчитываете только на Запад?

- Запад несет свою долю ответственности за появление Путина. Запад сам его взрастил. Путин запланировал, что его эпоха продлится как минимум четверть века, а западные страны этого не заметили и дали обмануть себя, например, фокусом с Медведевым. Вы поверили, что либерал-Медведев конкурирует с Путиным, что появились шансы на реформы и демократический поворот России. Но все это было спектаклем, разыгранным специально для наивных зарубежных простаков. Путин еще не раз повторит такой трюк, и каждый раз на Западе найдутся политики и эксперты, которые ему поверят. Демократический мир должен опомниться, и сделать это в первую очередь ради собственных интересов.

- Почему? Неужели путинский режим представляет такую же опасность, как, например, сталинский?

- Конечно, сейчас уже нет кровавых диктатур и геноцида. Даже Китай обрел имидж современного и относительно мирного государства. Однако система Путина - это современный вариант диктатуры, которая опасна именно тем, что сложно поддается определению. Она виртуозно использует СМИ, PR, интернет, умеет играть на общественных настроениях, меняет маски. На Западе я слышал от многих интеллектуалов: ок, возможно, Путин - не демократ, но ведь он не устраивает массовых расстрелов. Это ложный ход мыслей. Диктатура остается опасной, даже когда она напудрена и благоухает. У россиян нет возможности совершать свободный выбор, а те, кто открыто протестует против власти, подвергаются преследованиям. Для Запада же эта диктатура опасна тем, что она обольщает идеологией легких денег.

Я представляю себе очередные шаги Путина: инвестиции на Западе и укрепление связей России с западными концернами. Это вступление на путь взаимной зависимости, когда никому не захочется трогать Путина, так как он станет гарантом обоюдных интересов.

- Вы ожидаете от Запада, что он свергнет Путина, а одновременно обвиняете западных политиков в том, что они не способны анализировать российскую ситуацию как шахматисты и смотрят на нее наивным детским взглядом...

- Поэтому западным политикам следует положиться на тех россиян, которые знают, с кем они ведут игру. Нам все эти приемы давно знакомы. Вы знаете, я столько раз играл с Анатолием Карповым, что было очень мало ходов, которыми мы могли друг друга удивить. А мы знаем все ходы Путина: они похожи на действия Брежнева, Андропова, Горбачева. Это путинские чемпионы, его учителя политической игры.

[...]

- Вы хотите стать лидером оппозиции, а затем президентом России?

- Лидер - это неудачное слово. Если люди за мной пойдут, я готов, но сам называть себя лидером я не буду. Я стараюсь подходить к политике профессионально, как к шахматам. Я готов брать на себя ответственность и однажды, в 2008 году, был кандидатом на президентских выборах. И я готов когда-нибудь выставить свою кандидатуру еще раз.

Но сейчас другая ситуация. У меня нет намерения становиться политическим неудачником, который получит какую-то долю процента на выборах. Не в этом дело. Россияне ясно видят цель: мы хотим добиться свободного волеизъявления. Я часто слышу обвинения, что мы кричим о том, как нам не нравится Путин, но не выставляем против него кандидатов. Это так, но какой смысл их выставлять, если выборы остаются фарсом? Мы не можем выставить на выборы лидера только ради того, чтобы его компрометировать.

Сейчас наша цель - при помощи протестных акций и давления из-за рубежа заставить Путина провести честные выборы. А потом - вселить в российскую провинцию веру в победу над режимом. Мы разрабатываем концепции политики на тот период, когда нынешняя система рухнет. России не нужны потрясения, поэтому мы должны создать такой план, благодаря которому смена власти была бы наименее болезненной. Это будет сложная игра, но мы победим.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 9 января 2013 > № 729194 Гарри Каспаров


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter