Всего новостей: 2396336, выбрано 2 за 0.002 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Арбузов Сергей в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценыФинансы, банкивсе
Украина > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 21 марта 2016 > № 1694694 Сергей Арбузов

Сергей Арбузов, исполнявший в 2014 году обязанности премьер-министра Украины, рассказал в интервью РИА Новости о перспективах разрешения парламентско-правительственного кризиса на Украине и о том, кто может сменить Арсения Яценюка на посту премьер-министра. Беседовал Захар Виноградов.

— Сергей Геннадьевич, в эти дни Украина переживает парламентско-правительственный кризис. Известно, что 16 февраля Верховная рада, признав работу правительства неудовлетворительной, тем не менее не смогла отправить премьера Арсения Яценюка в отставку. После этого фракции "Батькивщина" и "Самопомощь" покинули правящую коалицию. И сейчас, в силу ряда обстоятельств, не совсем понятно, есть коалиция или ее нет? Если ее нет, тогда президент должен в эти дни, месяц спустя, либо собрать новую коалицию, либо распустить парламент, назначив новые выборы. И все-таки предложить кандидатуру нового премьера, поскольку Яценюк не имеет поддержки большинства парламентариев. Как вы считаете, какой может быть в этой ситуации выход, исходя из вашего опыта общения с парламентом в качестве и. о. премьера в предыдущем правительстве?

— Я считаю, что смена премьера не способна в нынешней ситуации изменить, точнее улучшить, государственную политику, потому что существующая команда (кабмин — ред.) при новом руководителе слаженно работать не сможет. А привести свою команду в правительство новому человеку парламент не позволит. У влиятельных депутатов, у фракций есть свои ставленники в кабмине, и они не позволят новому премьеру их поменять на своих, то есть других, людей.

Кстати, это прекрасно понимает Яценюк. Я уверен, он совершенно спокойно шел на этот февральский отчет перед парламентом, потому что понимал, армагеддона для него там не будет. Он знал, что не в парламенте решаются такие вопросы, он понимает, что отчет правительства, "неуд", который ему выставили парламентарии, всего лишь предмет очередного политического торга.

Это очень заметно было по позиции "Оппозиционного блока", который на момент голосования по отставке премьера в полном составе покинул зал заседаний и этим практически поддержал Яценюка. В данном случае неучастие в голосовании сохраняло Яценюка премьером.

— Вы говорите, что для Яценюка отчет правительства был не экзаменом, а еще одним этапом политического торга. Но в чем предмет торга?

— Простой народ, не искушенный в работе парламента, партий, правительства, президента, уверен, что отчет премьера — это такой "час икс". А на самом деле это процесс, который длится постоянно, конфликты и примирения происходят перманентно.

А предмет торга — власть. А власть — это управление огромными по масштабам обычной личности финансовыми ресурсами. При нынешней конституции Украины власть распределена между премьер-министром и президентом примерно поровну.

— Но президента избирает народ, а премьера назначает парламент. И президент может влиять на назначение премьера, а, следовательно, и на действия правительства.

— Да, но только если в парламенте ключевая фракция — пропрезидентская. А если такого ресурса у президента нет, то… В 2007-2009 годах у бывшего президента Украины Виктора Ющенко не было большинства в парламенте и он не мог влиять на премьера Тимошенко. И между ними не было не только согласия, но шла постоянная политическая борьба. Нынешняя ситуация в украинской власти примерно такая же.

Поэтому мы увидели не конец правительства, а шоу. Было понятно, что это шоу будет продолжаться, и оно продолжается сегодня. При этом мне было непонятно только одно — поведение некоторых политиков в парламенте, которые делали яркие антипремьерские заявления, хотя понимали, что за заявлениями должны последовать конкретные действия. А действий не последовало. В результате, раз правительство в этот день не сняли, оно получило, в соответствии с украинским законодательством, иммунитет от любых посягательств до начала следующего парламентского сезона, то есть до сентября.

Вот эта политическая близорукость депутатов была удивительна. Сейчас в парламенте заседают такие политики, которые не умеют просчитывать политическую ситуацию на несколько шагов вперед. То есть, сохраняя Яценюка, но признавая работу правительства неудовлетворительной, они не поняли, что тем самым уничтожают свои парламентские перспективы. Фактически, не отправив премьера в отставку, парламент подставил себя и теперь находится в состоянии глубочайшего кризиса. Этого депутаты не смогли просчитать. И поэтому мы сейчас наблюдаем своеобразный суицид Верховной рады. Теперь депутатам придется отвечать перед избирателями за Яценюка.

— Вы сказали, что власть является предметом торга между президентом, премьером и парламентом. Но власть все-таки достаточно абстрактное понятие. А торг — конкретное. На Украине те, кто сейчас при власти, конкретные люди. Я имею в виду Порошенко — это конкретный человек, с определенным финансовым состоянием, с бизнесом, который он, даже будучи президентом, продолжает развивать. Яценюк — это тоже конкретный человек, такой бизнесмен, который делает свой бизнес на политике. Тогда о чем идет между ними торг?

— Торг идет за право влияния на определенные процессы. Есть еще много такого, за что стоит бороться. В частности, в государстве так до конца и не проведена глобальная приватизация, до конца не решен вопрос с приватизацией главного украинского ресурса — земли. И та провластная верхушка, которая сегодня добьется в результате политического торга победы, создаст свой кабинет министров и будет доминировать при принятии ключевых для страны решений — по приватизации госсобственности, по продаже земли. Именно за это идет сейчас борьба во властных кабинетах Украины. А вовсе не за то, кто будет занимать кабинет премьера.

— Но в этом и заключается значение персоны, которая станет премьером. Вы говорите, что от того, кто станет главой правительства, ничего не зависит. Я с вами в этом смысле не согласен. От фигуры премьера зависит очень многое.

— Как бывший исполняющий обязанности премьера, я ответственно заявляю, что с точки зрения практического применения власти премьер один ничего не решает. Ситуация гораздо сложнее, потому что работать нужно с командой. Ни один премьер, ни один вице-премьер, ни один президент сам разработать реформы, имплементировать их, просчитать последствия, встретиться с депутатами, чтобы добиться принятия соответствующих законодательных актов, а потом провести переговоры с иностранными инвесторами, экспертами, не может. Нужна команда, причем команда единомышленников.

К примеру, если премьером станет нынешний министр финансов Наталья Яресько, она, не имея своей фракции в парламенте, не сможет продуктивно работать. Она вынуждена будет опираться на президентскую вертикаль и пропрезидентскую фракцию в парламенте. Следовательно, она будет проводить в жизнь политику Петра Порошенко, действовать в его интересах.

— Тогда в этом ключе о кандидатах. Другой кандидат в премьеры, которого назвал президент, — мэр Львова Андрей Садовой.

— Фактически он уже отказался от этого назначения. Думаю, у Садового более амбициозные политические и карьерные планы. Он не хочет вычищать авгиевы конюшни, оставленные Яценюком, и при этом нести ответственность за то, что наделали до него другие.

— А спикер парламента Владимир Гройсман?

— Кандидатура Гройсмана, скорее всего, не пройдет, потому что он находится в команде президента. А западные партнеры Порошенко не хотят усиления президента в период большой приватизации. Хотя Гройсман — опытный политик и администратор, хозяйственник, прекрасно работал, будучи мэром Винницы.

— Юлия Тимошенко?

— Тимошенко с радостью взяла бы на себя эту ношу, и, наверное, это была бы интересная комбинация: президент — Порошенко, премьер — Тимошенко. Она разбирается в экономике, хозяйственном управлении, умеет работать с парламентом. Это был бы, наверное, очень интересный тандем и, возможно, полезный для страны, потому что все-таки мы бы здесь увидели конкуренцию подходов к решению государственных задач. Но, думаю, пропрезидентская фракция и сам президент не пойдут на то, чтобы она стала премьером.

— Михаил Саакашвили?

— Против него будут очень многие. И олигархи, которые имеют большое влияние на фракции парламента, и самая многочисленная фракция Рады — Народный фронт Яценюка. Саакашвили сильно хочет стать премьером. Это видно по его реакции, заявлениям. Но поведение, которое он сейчас демонстрирует, это поведение человека, который пришел во власть с Майдана: популистские, громкие, красивые лозунги, но пустые. Да и трудно представить себе в роли премьера так называемого легионера, хотя он и получил украинское гражданство.

— Но ведь были разговоры про то, что Порошенко хочет видеть кого-то из иностранцев — польского реформатора Лешека Бальцеровича, бывшего премьера Швеции Карла Бильдта…

— Это все пиар Порошенко. Я бы очень удивился, зная этих людей лично, что они согласились бы стать премьером на Украине. Это ведь люди другой политической и экономической реальности. Порошенко не прочь их назначить через парламент, поскольку ему выгодно, чтобы эти известные на Западе люди, не понимая украинской специфики, действовали в его интересах. Но они это тоже понимают и от этих предложений отказались. Чего и следовало ожидать.

— А кто еще мог бы стать премьером из тех, кого вы знаете?

— Азаров. Его заявления в отношении того, чтобы Яценюк ушел куда-нибудь, а Азаров принял на себя ответственность и вытащил экономическую ситуацию, говорят о том, что он готов. Но тогда нужно опять же менять не только премьера, менять всю команду. Да и понятно, что Порошенко на это никогда не пойдет. Ни на Азарова, ни на полную смену всей команды.

— Тогда зачем все это? Споры вокруг премьера, поиск альтернативных фигур?

— Все это делается сейчас с одной целью — оттянуть время, найти какое-то приемлемое решение, чтобы отложить неминуемый крах на несколько месяцев. Что бы ни произошло, останется Яценюк или вместо него будет назначен главой правительства другой человек, это не будет продолжаться долго, лишь до очередного сбоя системы. Думаю, к лету вопрос возникнет снова. А к этому времени, видимо, полагают у Порошенко, они что-нибудь придумают. Или что-нибудь произойдет, что улучшит, как они считают, ситуацию в целом.

Говорю же, эти люди, и в парламенте и в администрации президента, не умеют мыслить стратегически, они решают только мелкие тактические задачи, добиваясь сиюминутных результатов, всегда проигрывая при этом в перспективе.

Украина > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 21 марта 2016 > № 1694694 Сергей Арбузов


Украина > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 20 февраля 2016 > № 1657807 Сергей Арбузов

Бывший исполняющий обязанности премьера Украины Сергей Арбузов рассказал Захару Виноградову об экономическом и политическом состоянии страны спустя два года после Евромайдана.

— Два года назад на Украине произошли события, которые одни отмечают, как революцию достоинства, а другие говорят о том, что в феврале 2014-го в Киеве и в целом на Украине произошел государственный переворот. Что, с вашей точки зрения, за эти два года произошло с Украиной?

— Какую бы мы ни давали оценку тем событиям, важно то, что произошло после них с моей страной. И важно, что люди теперь могут ответить на вопросы: стало им лучше жить за это время или нет, как выполнены обещания той команды, которая пришла к власти в результате февральских событий 2014 года.

Накануне Евромайдана многим казалось, что у них и пенсии небольшие, и зарплаты медленно растут, недостаточно высокие социальные стандарты. Но за эти два года зарплаты и пенсии уменьшились за счет инфляции в разы, а социальные стандарты… По социальным стандартам, как и по всем экономическим показателям, Украина находится на самом последнем месте в Европе и одном из самых низких в мире. Украина стала оазисом бедности в процветающей Европе.

Единственный полезный эффект от двух лет пребывания у власти команды Порошенко-Яценюка именно в том, что теперь отчетливо видно не то, как было плохо до них и о чем они говорили на Евромайдане, а то, как стало невыносимо плохо при них.

— Но нынешняя власть, как мы теперь видим, совсем неоднородна. Министры то подают заявления об отставке, то забирают. Например, министр экономического развития Айварас Абромавичус подал в отставку, остаются вакантными некоторые должности.

— Такие отставки — самая яркая характеристика того, что изменилось на Украине: из власти люди стали бежать. Там начинают понимать, что скоро придет время отвечать за все, что было сделано со страной за эти два года.

В наше время даже в период Майдана массового бегства из власти не было, потому что мы верили в то, что делали, в то, что должны и сможем провести экономические и административные реформы. У нынешних министров такой уверенности нет. Вот они и подают заявления. Потом, в последний момент, они отозвали свои заявления под нажимом премьера. Но при этом они выдвигают новые условия продолжения своей работы — повышение зарплат, невмешательство администрации президента в их деятельность и кадровые назначения. То есть внутри самой власти идет процесс распада.

Столь же отчетливо этот распад виден и в парламенте. После того как депутаты признали работу правительства неудовлетворительной, парламентарии не смогли отправить это же правительство в отставку. Очевидно, что имел место некий тайный сговор между отдельными руководителями фракций Верховной рады и правительством, администрацией президента. Яценюк остался премьером. Но какой ценой?

В результате произошел распад правящей коалиции — из нее вышли фракции "Батькивщина" и "Самопомощь". Коалиция фактически перестала существовать.

В парламенте еще острее, чем в кабмине, осознают, что за все, что совершили в этой стране представители нынешней власти, — разрушение экономики, оголтелый национализм, срыв Минских соглашений, потерю территорий, резкое ухудшение жизни населения, — словом, за все эти безобразия придется отвечать. Вот они и уходят из правящей коалиции, не хотят, чтобы с их именами связывали результаты такого правления.

Немного цифр. Внутренний валовый продукт (ВВП), а это обобщающий показатель экономического развития страны, упал на 15 процентов. Инфляция в 2013 году была около трех процентов, сегодня она — 46 процентов. Минимальная заработная плата до Евромайдана была 100 долларов, сегодня вдвое ниже — 50 долларов. В 2013 году вклады населения в банках выплачивались без всяких задержек, сегодня они вообще не выдаются. Курс гривны искусственный, поэтому процветает черный валютный рынок. На счетах физических лиц в банках страны в 2013 году находилось около триллиона гривен.

Сегодня, несмотря на драконовские ограничения по банковским операциям и многократную девальвацию, 150 миллиардов гривен из этой суммы сняты со счетов. Потому что люди просто не верят власти.

Инвестиции в экономику страны за два года упали в четыре раза. Главным инвестором стал МВФ, выдвигающий кабальные условия кредитования, в том числе по повышению коммунальных тарифов для населения — свет, газ, водоснабжения и прочее.

Золотовалютные запасы страны, которые также являются обобщающим показателем экономического положения, — 12,5 миллиарда долларов. Это вроде бы неплохая цифра. Однако собственные, чистые золотовалютные запасы составляют менее 10 процентов. Остальное — это средства МВФ, заемные.

Такого в Украине еще никогда не было. Причина — почти полное прекращение импортно-экспортных операций, а в результате и прекращение валютных отчислений. Иными словами, не за горами — валютный голод государства.

— Но нынешняя власть утверждает, что именно вы, руководители предыдущего правительства страны, вывезли государственные средства, совершив хищение. В результате возбуждены уголовные дела против вас лично и ряда министров предыдущего правительства.

— Это вообще парадокс, который характеризует не только нынешнюю власть, но и Европу. Ведь по запросу правоохранительных органов Украины против членов прошлого правительства в ЕС были введены санкции, произведены аресты счетов, члены правительства были объявлены в розыск Интерполом. И что в результате? Ни одно из возбужденных в Украине дел против членов предыдущего правительства не было даже передано в суд. Два года мы слышим только громкие заявления о проведении расследования и сборе доказательств. А доказательств нет, потому что не было хищений.

— А как же тогда, например, против вас лично были введены санкции в ЕС?

— Санкции вводились соответствующими органами ЕС без доказательств вины, только на основе голых деклараций, которые не подкреплялись никакими документами. Тогдашний генеральный прокурор Мохницкий отправил письмо с обвинениями в мой адрес в Брюссель, пообещав позже передать к нему доказательства и документы. Но так как никаких документов и самого дела нет, то нечего оказалось со временем и отправлять. Вот и получилось, что на основании ничего не значащей бумажки, не подкрепленной никакими доказательствами, ввели санкции.

— То есть ваше дело было сфальсифицировано?

— Именно так. Само уголовное дело против меня появилось через месяц после того, как были введены санкции. Но и в этом деле нет никаких доказательств моей вины. Отсылать в ЕС нечего.

Но в Европе правосудие, в отличие от Украины, действует не на основе деклараций, а на основе документов. Поэтому Европейский суд, куда я обратился, рассмотрел это дело и принял решение снять с меня санкции, то есть признал невиновным.

— То есть с вас сейчас полностью сняты санкции?

— Нет, пока сняты санкции, которые были введены в 2014 году. Теперь я подаю в тот же суд за санкции, введенные по отношению ко мне в 2015 году. Я действую последовательно. И уверяю, они тоже будут сняты.

— А как же заявления генпрокуратуры Украины, украинского суда, что вас будут судить заочно?

— Очередная декларация. Это не юридический, а политический процесс. Просто, чтобы создать в глазах населения видимость успешного расследования дела, идет такая вот игра. Адвокатам, кстати говоря, не мной нанятым, а назначенным судом, так и не предоставили для ознакомления даже уголовное дело. Процесс как будто бы идет, а дела нет.

Все это делалось с самого начала для того, чтобы списать все свои, тогда еще будущие, огрехи на предыдущее правительство. Ну и для того, чтобы закрыть въезд в страну тем, кто понимает, что происходит в экономике и политике Украины. Чтобы сделать таких специалистов невъездными, попросту таким вот способом отделаться от них. Так что теперь я намерен подать в суд на государство Украина за нанесение мне ущерба.

— А что, санкции больно по вам ударили?

— С финансовой и материальной точки зрения совсем нет. Дело в том, что все активы у меня были только на Украине. В Европе никаких счетов, недвижимости, предприятий у меня не было и нет. Поэтому я говорю не о возмещении финансового ущерба, а морального. Неприятно, когда тебя на весь мир неправомерно обвиняют в хищениях. Поэтому я буду предъявлять нынешней украинской власти иск только за нанесение морального ущерба.

— А что у вас было на Украине?

— Дом в Донецкой области. В Киеве я жил на съемной квартире. Счета в различных банках были, но они сейчас арестованы. И тоже, как вы понимаете, незаконно. В Москве я сейчас снимаю жилье. Остаюсь гражданином Украины. И жду, когда восторжествует справедливость.

Украина > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 20 февраля 2016 > № 1657807 Сергей Арбузов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter