Всего новостей: 2398818, выбрано 2 за 0.003 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Кошкин Павел в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаОбразование, наукавсе
Россия > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 30 мая 2017 > № 2191845 Павел Кошкин

Эхо 1917-го: как в России проходит 100-летний юбилей революции

Павел Кошкин

бывший главный редактор англоязычного аналитического ресурса Russia Direct

В повторение революции 1917-го мало кто верит, но к юбилею готовятся. Создано множество проектов, посвященных трагическим событиям 1917 года. В будущее эксперты смотрят с тревогой

Щипцы для льда за 36 000 рублей, салфетница за 32 000, бежевый плед за 124 000, икорница за 83 000, или же чайная ложка за 14 000 рублей — такие цифры привел политик Алексей Навальный в своем видео, говоря о предметах интерьера одной из дочерних структур «Роснефти», крупнейшей российской нефтяной компаний. Однако необязательно знать, сколько стоит посуда или столовые приборы в офисах топ-менеджеров государственных сырьевых компаний, чтобы понимать масштабы неравенства в России.

Согласно докладу Global Wealth Report, подготовленному экспертами швейцарского банка Credit Suisse, в 2016 году уровень неравенства в России был одни из самых высоких: на 10% самых богатых российских домохозяйств приходится 89% активов страны, в то время как в США и Китае цифры меньше — 78% и 73% соответственно. Это значительно больше, чем в начале 20-века накануне революции 1905 года, которая стала прелюдией к потрясениям 1917 года.

Так, в 1904 году 10% населения владели примерно 32% всех богатств по стране в европейской части России, согласно исследованию американских экономистов Стивена Навзигера и Питера Линдерта. О проблеме неравенства накануне 1917 года, которая стала одной из причин революции, говорили также на Гайдаровском форуме в январе этого года. Маринэ Восканян, координатор по международной работе Московского экономического форума, отмечала, что сегодня уровень неравенства к 2017 году в России больше, чем в начале прошлого столетия.

Призрак 1917-го

Проведение параллелей между 2017 и 1917 является упрощением. Однако в год 100-летней годовщины революции нельзя об этом не говорить, тем более на фоне возрождения протестных настроенных настроений, вызванных действиями властей (программа реноваций в Москве, введение системы взимания платы «Платон»), коррупцией и тем же неравенством. Согласно проведенным в марте опросам центра «Левада», 50% респондентов полагают, что тяжелое положение трудящихся стало главным триггером октябрьской революции 1917 года, однако 45% считает, что слабость властей стала причиной исторической трагедии.

«Основной мотив для проведения таких параллелей: сходство фаз развития внутренней политики России и системы международных отношений в 1917 и 2017 годах, — считает Иван Цветков, историк из Санкт-петербургского государственного университета. — Международная конфронтация в сочетании с ригидностью политического режима в России привели к революции 1917 года. Но из этого не следует, что схожие обстоятельства приведут к тому результату в 2017-ом».

Сегодня 59% Россия не верят, что революционные события могут повторится, в то время как 28% думают иначе, согласно опросу «Левада». Не верят в возможность повторения революции и политологи, так как считают, что ситуации в 1917 и 2017 — очень разные. «Если оценивать сегодняшнее положение в классических ленинских терминах, то верхи не могут, низы не хотят: у нас нет революционной ситуации, — говорит Андрей Колесников, руководитель программы внутренней политики России Московского центра Карнеги. — Протесты слишком разнонаправленны, имеют слишком разную природу, чтобы быть общей политической платформой, хотя их масштабы и география становятся более значимыми».

Кроме того, новые политические обстоятельства — зависимость населения от благ цивилизации и страх их потерять в случае политических потрясений, а также мощная государственная пропаганда и высокие рейтинги российского президента Владимира Путина — пока не дадут восторжествовать революционной стихии, добавляет Иван Цветков. «Но экономический кризис подтачивает уверенность обывателей в завтрашнем дне, авторы информационной политики чаще запутываются в собственной лжи, а Путин неизбежно стареет. Все это заставляет смотреть в будущее с тревогой», — добавляет Цветков.

Складывается парадоксальная ситуация, когда в повторение революции 1917 года не верят, но тем не менее готовятся в 2017-ом. 100-летний юбилей можно прожить без потрясений, но что будет дальше — вот в чем вопрос. Возможно, поэтому сегодня появляется множество проектов, которые помогают переосмыслить события 1917-го и извлечь уроки как обществу, так и властям.

Проект 1917

100-летний юбилей революции стал главной темой «Ночи в музее», в которой 21 мая приняло участие около 200 московских музеев и галерей, а по России — более двух тысяч. Государственный центральный музей современной истории предложил посетителям пройти квест на знание событий 1917 года. Равным образом, журналисты и историки запускают научно-популярные проекты, цель которых приобщить общество к истории и помочь понять события вековой давности в контексте современности.

«1917. Свободная история» — проект российского журналиста Михаила Зыгаря, бывшего главного редактора телеканала «Дождь». Он реализован в формате социальной сети — как «сериал»: заходя на сайт, читатели ежедневно могут следить 1917 года в режиме реального времени. «Это абсолютно документальный проект: вы не найдете здесь ни капли вымысла, — говорится на сайте. — Все тексты, написанные от лица героев, взяты из их писем, воспоминаний, дневников и других документов эпохи».

В проекте задействованы шесть научных консультантов, специализирующихся на истории, культуре, литературе, искусстве того времени. Его сильная сторона в том, что в нем нет навязывания определенной повестки — читатель сам делает вывод. Сам Зыгарь отмечает, что его цель — научиться обсуждать историю без эмоций и идеологии.

Виктория Журавлева, профессор американистики в Российском государственном гуманитарном университете (РГГУ) и профессиональный историк считает, что подобного рода инициативы «благое дело, поскольку они позволяют погрузиться в истерическое прошлое и почувствовать дух эпохи». Это отличный способ заинтересовать молодежь, по ее мнению. «При этом проект мозаичен — здесь много информации, мыслей, идей, персонажей, — добавляет Журавлева. — С одной стороны, это неплохо, но с другой стороны, затрудняет восприятие событий и смыслов для неискушенного читателя и формирование целостной картины».

Просветительский сайт Arzamas, который публикует аудиолекции историка Бориса Колоницкого о революции 1917 года. Между тем, документальный проект российского фотографа Михаила Мордасова и американского писателя Пола Ричардсона «Дети 1917 года» может помочь посмотреть на события вековой давности глазами ровесников, которые дожили до 2017 года.

Одна из героинь проекта — долгожитель из Великого Новгорода Антонина Куслеева, семья которой была родом из Башкирии, но после революции всех раскулачили и отправили в Сибирь. «Наша главная цель — через истории людей, родившихся в 1917 году, через судьбы их предков и потомков рассказать о последнем столетии в жизни нашей страны. Столетие революции — это отличный повод об этом поговорить. Две основные трудности — поиск финансирования и поиск героев», — говорит Михаил Мордасов.

Вместе со своим коллегой Ричардсоном он запустил кампанию на краудфандинговой платформе Kickstarter, чтобы привлечь средства для проекта. Часть интервью с героями уже отснято, но проект еще далек до завершения. «Мы сейчас ищем героев, договариваемся с ними об интервью, пишем сценарии, составляем план поездки, — продолжает Мордасов, который убежден, что тема революции 1917 еще далеко не исчерпана. — Любой может обратиться к ней с важными для него вопросами: хоть сугубо личного характера, хоть вселенского».

Американский интерес

Тема столетней годовщины революции привлекла внимание и американских русистов, которые с прошлого года активно проводят конференции и круглые столы, а также публикуют книги и статьи (например, книга Марка Стейнберга «Русская революция. 1905-1921»). В прошлом году известные американские историки Норман Сол и Бен Уайзенхант инициировали международный проект «Американцы в революционной России».

«Главная цель этого проекта — подготовить к переизданию публицистические работы тех американцев, которые стали очевидцами Русской революции 1917 года, рассказывает один из участников этого проекта Виктория Журавлева. Истории этих американцев позволяют понять то, как они воспринимали Русскую революцию, говорит она. Подобный интерес Журавлева объясняет тем, что трагические события 1917 года радикально повлияли не только на последующую историю России и на ее народ, но и на судьбу всего мира и российско-американские отношения. «До падения СССР Русская революция изучалась в США не столько сама по себе, сколько с точки зрения того, что она могла сказать о коммунизме и советском режиме», — поясняет историк РГГУ.

Американцы должны извлечь уроки из Русской революции, считает Дэвид Фоглесонг, историк из Универсета Ратгерс в Нью-Джерси (Rutgers University). 1917 год показал, что иногда благие стремления к демократическим свободам (Февральская революция) приводят к обратным результатам (Октябрьская революция), что история развивается не по тому сценарию, который хочется воплотить в жизнь. «Американцы не должны полагать, что они знают, какая судьба ждет Россия и что демократия в России будет развиваться по такой же модели, что и в США», — сказал Фоглесонг.

1917: Уроки для Кремля

Впрочем, российское руководство тоже должно извлечь для себя уроки из событий 1917 года. Одни эксперты считают, что февраль 1917 года — это напоминание России, что она еще не готова к свободе и ответственности, чтобы стать настоящей демократией. Другие полагают, что события вековой давности говорят о необходимости приходить к компромиссам, выстраивать политическую дискуссию в стране, забыть об авторитаризме и развивать институты и демократию.

Между тем, Михаил Зыгарь считает, что в феврале 1917 года осмысленное гражданское общество попыталось взять инициативу в свои руки. «Урок заключается в том, что каждый член общества влияет на историю, каждый человек является частью исторического (и политического) процесса», — подчеркивает он, отмечая, что политическая апатия населения частично связана с тем, что российская история, по большей части, строилась как история российского государства и правителей.

Главный урок 1917 года сводиться к словам известного российского писателя начала XX века Василия Розанова: «Русь слиняла в три дня», считает Андрей Колесников из Московского центра Карнеги. «Это о том, что все может произойти внезапно и быстро, иной раз — с непоправимыми последствиями», — поясняет он. «В интересах власти — пройти юбилей так, чтобы его никто не заметил».

Россия > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 30 мая 2017 > № 2191845 Павел Кошкин


Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > forbes.ru, 30 марта 2017 > № 2122261 Павел Кошкин

Склейка протестов — худший сценарий для Кремля

Павел Кошкин

бывший главный редактор англоязычного аналитического ресурса Russia Direct

Кремль должен опасаться объединенного бунта разных социальных слоев, когда к городской интеллигенции и молодежи присоединятся рабочие, фермеры, дальнобойщики, безработные и социально неблагополучный электорат

Антикоррупционные протесты, прошедшие в прошлое воскресенье по всей России, не на шутку озадачили ряд федеральных российских чиновников. На этой неделе спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко, Председатель комитета безопасности и противодействию коррупции Госдумы Ирина Яровая, а также сенатор Елена Мизулина всерьез заговорили о наболевшей проблеме. В дискуссию вступили и представили кинематографа — режиссеры Александр Сокуров, Виталий Манский, а также актриса Елена Коренева, возмущенные действиями властей.

Матвиенко призывает власти «встречаться с людьми и понимать, почему они протестуют». Яровая проводит параллели с Украиной и выражает обеспокоенность тем, что «под видом борьбы с коррупцией» разрушается система государственной власти. Мизулина называет «очень опасной тенденцией» то, что в некоторых столичных школах уроки патриотизма заменяются уроками борьбы с коррупцией.

Между тем, 28 марта кинематографическая премия «Ника» стала по сути площадкой для неформальной политической дискуссии. Манский сравнивает Россию с Северной Кореей, говоря, что Россия «значительно хуже». Коренева, игравшая мать оппозиционера, с сожалением констатирует, что «у нас список политзаключенных насчитывается где-то в районе ста человек», и «он, возможно, будет пополняться». Сокуров вспоминает историю украинского режиссера Олега Сенцова, которого приговорили к 20 годам якобы за подготовку терактов в Крыму.

Сокуров затронул в своем выступлении и тему «протестов школьников и студентов», как в СМИ окрестили массовые митинги 26 марта, во время которых омоновцы и полиция задержали почти тысячу человек, в том числе подростков. Режиссер назвал такую тактику «насилием».

«Государство совершает большую ошибку, ведя себя столь фамильярно с молодыми людьми, со школьниками и студентами, — сказал Сокуров. — Нельзя начинать гражданскую войну среди школьников и студентов. Надо услышать их. … Давайте мы примем закон, запрещающий арестовывать и вообще прикасаться к женщинам, девушкам, которые участвуют в общественных митингах. … Этих людей надо понимать. Они сейчас наконец-то поняли, что в стране происходит».

Может ли проблема действительно выйти из-под контроля? Какую тактику изберет Кремль? Начнется ли закручивание гаек или же власти начнут более внимательно слушать возмущенное население? Самое главное — смогут ли протесты, инициированные оппозиционером Алексеем Навальным, перерасти в массовое движение, как это было в 2011-2012 годах после многочисленных нарушений на парламентских выборах шесть лет тому назад?

Для российских властей — это вовсе не праздные вопросы, особенно в преддверии президентских выборов и 100-летнего юбилея Октябрьской революции — дата символическая, даже если параллели между этими двумя событиями и не совсем корректны.

Евгений Минченко, президент Международного Института Политической Экспертизы и холдинга Minchenko Consulting, полагает, что Кремль должен опасаться не столько протестов молодежи, сколько протестов «трамповского типа», которые могут мобилизовать простых рабочих, дальнобойщиков, фермеров, безработных, социально неблагополучный электорат. Ведь проблема восстановления экономики до сих пор актуальна и может быть триггером.

«Проблема моногородов никуда не делась, — отмечает Минченко, — соответственно, ключевой риск для власти — это когда начнут склеиваться разные типы протестов, когда протест крупных городов получит поддержку российских «трампистов», а на это еще наложится протест деклассированной молодежи. Ведь сегодня у нас протест образованных классов, а когда произойдет склейка протеста общедемократического с протестов социальным, вот тогда надо будет переживать».

Что ожидать от Кремля?

Один из самых интригующих вопросов в данной ситуации — как будет действовать Кремль, чтобы купировать протестные настроения. Юрий Коргунюк, эксперт фонда ИНДЭМ («Информатика для демократии»), считает, что российские власти вряд ли перейдут определенные красные линии: радикального ужесточения политических свобод в массовых масштабах вряд ли стоит ожидать. В худшем случае, могут дать срок Навальному или завести уголовное дело против нескольких участников протестов. Меры могут быть жесткие, но не радикальные, подчеркивает Коргунюк.

Между тем, Минченко считает, что власти уже «прислушиваются» к населению и внимательно следят за общественным мнением. «Они сколько денег тратят на социологию. Они очень даже внимательно слушают и реагируют: многие решения власти опираются на оценку мнения народа», — полагает эксперт.

Владимир Путин наткнулся на проблему, которую нельзя игнорировать и решать силовыми способами, продолжает Коргунюк. Сложность ситуации в том, что в протестах приняли участие представители очень молодого поколения: Навальный сумел мобилизовать молодежь и заинтересовать ее политикой.

«У молодежи тоже есть потребность в политическом участии, — отмечает Коргунюк. — Протестное движение растет — его можно купировать, но вода дырочку найдет. Тот факт, что вышли регионы, говорит о глубине протестов. Проблема в том, что протестные настроения придавили крымско-украинским прессом в 2014 году, но в нем уже есть прорехи. Протестные настроения никуда не деваются, а выплескиваются».

Как считает эксперт, Навальный неслучайно выбрал в качестве мишени премьер-министра Дмитрия Медведева: он не пользуется особой популярностью у российского населения, в том числе у молодежи. Коргунюк считает его «политическим нулем» — поэтому протестовать против Медведева «удобно».

«Активно выступать против Путина — это удел политического гетто, несистемной оппозиции, так как население поддерживает российского президента, а Медведев в этом качестве удобен для Навального», — считает Коргунюк.

Протесты глазами иностранца

Иностранные социологи и эксперты с большим интересом наблюдают за новой волной протестов в России. Например, Джек Голдстоун, известный американский политолог, социолог и эксперт по теории революции из Университета Джорджа Мейсона в Вирджинии, обращает внимание на «размер толпы», «количество городов, в которых прошли протесты», а также на то, что побудительным мотивом к протестам стал видеоролик Навального.

Видео собрало более 15 млн просмотров на Youtube к 30 марта. Минченко полагает, что видео стало не столько причиной, сколько поводом (триггером) для протестов.

Между тем, Голдстоун опасается, что российские власти могут начать закручивать гайки в интернете, «имитировать Китай, создавая более продвинутую систему регулирования, чтобы подавить нежелательные сайты и активность».

Главный вопрос, которым задаются иностранные эксперты, — смогут ли антикоррупционные протесты по всей России перерасти в нечто большее, мобилизовать население и привести к значительным переменам в стране. Голдстоун считает, что может повториться сценарий 2011-2012 годов, когда население вышло на улицы в ответ на многочисленные нарушения на выборах и третий президентский срок Путина.

«Протесты подтолкнут правительство усилить контроль за общественно-политической дискуссией в обществе и не вызовут более широкой волны недовольства», — сказал Голдстоун. «Протесты, скорее всего, станут сигналом для российских властей, что они не контролировали все каналы СМИ и коммуникации, и что коррупция среди чиновников остается наиболее чувствительной проблемой, которая может спровоцировать гнев среди населения».

В тоже время Голдстоун не исключает и другого сценария. «Крупномасштабные протесты начинаются с малого. Если действительно есть скрытие изъяны и трещины в системе поддержки Кремля, мы это можем увидеть с течением времени», — заключил эксперт, в тоже время подчеркнув, что пока нет очевидных причин прогнозировать о больших потрясениях в ближайшем будущем. Ведь Путин еще очень популярен среди населения, и его продолжают поддерживать политические элиты, по крайней мере до тех пор, пока он может выполнять свои социальные и политические обязательства перед ними. Однако в скором времени это будет гораздо сложнее — в условиях низких цен на энергоносители и западных санкций против Кремля.

«Пенсии и зарплаты падают. Если это будет продолжатся и дальше, поддержка правительства тоже может пойти на спад», — отмечает Голдстоун, предостерегая, что в случае экономических трудностей протестный электорат может расшириться — и произойдет та самая, так нежелательная в годовщину революции «склейка протеста». Как российские власти будут действовать? Время покажет.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > forbes.ru, 30 марта 2017 > № 2122261 Павел Кошкин


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter