Всего новостей: 2527512, выбрано 3 за 0.032 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Бажанов Евгений в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаОбразование, наукаАрмия, полициявсе
Россия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 29 марта 2014 > № 1268081 Евгений Бажанов

Каким быть современному дипломату?

Бажанов Евгений

Дипакадемии исполнилось 80 лет. Солидный возраст. Но мы его не стесняемся. Говорят, прежде чем поймать бобра, его загоняют, щелкая кнутом, улюлюкая и громко крича. Бобер спотыкается, падает, опять встает и у него появляется седина. Именно благодаря этой седине бобер высоко ценится. И Дипакадемии пришлось пройти через немало испытаний, мы их выдержали, и они научили нас быть сильнее и больше уважать себя, да и окружающие, как представляется, стали нас больше уважать.

В 1970-х годах произошло ЧП: американский журналист нелегально проник в здание Дипломатической академии МИД СССР и умудрился поприсутствовать на лекции. «Лазутчика» в конце концов выявили и выдворили из этого засекреченного вуза. А затем целый год велось расследование, как такое могло случиться. В другой раз «Правда», главная газета страны, орган ЦК КПСС, сообщила, что ректор Дипакадемии, товарищ такой-то, выступил на официальном мероприятии в Москве. Уже на следующий день редактор, ответственный за данную публикацию, был уволен из «Правды».

Такими вот закрытыми мы были. Но начиная со второй половины 1980-х годов Дипломатическая академия стала открываться, и сейчас она функционирует как любой обычный вуз. При этом занимается академия подготовкой дипломатов - представителей одной из наиболее важных и сложных профессий.

Известный американский политик и ученый Г.Киссинджер, правда, утверждает, что дипломаты свою роль отыграли. В прошлом они, мол, отправлялись за границу, имея общий мандат суверена, и по прибытии на место службы действовали самостоятельно. Сейчас же, по мнению Г.Киссинджера, посол, в условиях информационной революции, превращается в «полупочтальона и полуофицианта», который передает сведения от своего начальника к чужому и наоборот, а заодно обслуживает делегации.

Звучит вердикт Г.Киссинджера броско, но согласиться с ним никак нельзя. Задачи, стоящие перед современным дипломатом, несоизмеримо более комплексные, требующие глубоких знаний, разносторонних профессиональных навыков, умения быстро анализировать события и мгновенно принимать решения, от которых зачастую напрямую зависит безопасность собственного государства, региона, а то и всего человечества.

В прошлом было все-таки несколько проще. Характерный пример. В архивах сохранилось послание китайского императора Цянь Луна (1736-1795 гг.) английскому королю Георгу III, в котором заявляется, что Поднебесная империя располагает всем необходимым и вообще не нуждается в отношениях с внешним миром. В этой связи Цянь Лун возмущается просьбой Лондона открыть в Пекине постоянное посольство. Император указывает, что таких «малых варваров», как англичане, на свете очень много, и если всякий из них, поддавшись дурному примеру, возжелает иметь посла в Поднебесной, то во что империя превратится? Богдыхан, однако, выразил все-таки согласие на аккредитацию английского диппредставителя в Пекине при условии, что тот переоденется в китайские одежды, перейдет на местную пищу, выучит китайский язык, забудет родную речь, а главное - прекратит какие-либо контакты с Лондоном.

В наше время ни Китай, ни любое другое государство, большое или малое, не может быть столь безразличным к дипломатическим отношениям с заграницей. И ни один посол, в какой бы стране он ни служил, не позволит себе забыть родную речь и прервать хотя бы на один день связь со своим правительством.

При этом мы никак не хотим принижать сложность тех задач, которые приходилось решать дипломатам прошлого. Достаточно вспомнить записки французского посла Гильома де Рубрука, направленного в ХIII веке Людовиком IX в Золотую Орду. На протяжении многих дней монгольский хан расспрашивал француза, сочные ли пастбища в его стране. Дипломат рисовал Францию как почти безжизненную пустыню, чем, по его собственному мнению, спас Отечество от очередного нашествия с Востока.

Дипломаты, естественно, всегда должны были защищать свою страну и заботиться о создании оптимальных внешних условий для процветания своего народа. Но реализовывались эти задачи неодинаковыми методами в различные эпохи. Дипломатия Древнего Рима опиралась на силу и исходила из презумпции превосходства Римской империи над другими, ее права повелевать остальным человечеством. Византия, стремясь умиротворить окружающих варваров, сделала основными методами дипломатии коварство и интригу. У византийцев учились венецианцы, а у них - вся Европа. Позднее французы пытались внедрить в международное общение доверие и верность принятым обязательствам, но скатились при Ришелье, Мазарини и Талейране к беспримерному интриганству.

В начале ХIХ века Священный союз Меттерниха провозгласил дипломатию легитимизма - вмешательства во внутренние дела государств для спасения низвергнутых монархов. Англичане же выдвинули концепцию «баланса сил». Америка, едва поднявшись на ноги, принялась обосновывать свое право на «крестовые походы» в пользу демократии и требовать повсюду режима «открытых дверей». В холодную войну Москва и Вашингтон, с одной стороны, соперничали, стремясь поставить мир под свои знамена, а с другой - согласились на поддержание стратегического паритета.

Но у дипломата ХХI столетия задача шире, чем защищать Отечество. Он должен научиться оберегать все человечество, ибо первая задача не может в конечном счете быть реализована без выполнения второй.

В целом современным дипломатам приходится осуществлять функции, требующие гораздо больших знаний и навыков, чем те, которыми их привыкли вооружать педагоги и ученые. Все это верно и в отношении российских дипломатов. Никогда раньше качественная подготовка дипломатических кадров не была востребована так, как сейчас. И обусловлено это тем, что коренным образом изменились сама наша страна, весь мир и роль России в мире.

Еще совсем недавно советскому дипломату предписывалось неукоснительно руководствоваться марксистско-ленинской идеологией и роль педагога сводилась к тому, чтобы помочь будущему работнику внешнеполитического фронта зазубрить раз и навсегда азы этой идеологии. Если же дипломат или его наставник позволяли себе сбиваться на вольнодумство, власть их немедленно и жестко ставила на место.

После 1991 года идеологические установки канули в Лету, на передний план выдвинулись государственные интересы. Но в чем они заключались - стало пониматься по-разному в нашем теперь уже плюралистическом обществе, к тому же переживавшем период становления. Осознать истинные государственные интересы и научиться их отстаивать - монументальная задача, ответ на которую не найдешь в традиционных учебниках. Нужны работа мысли, научный поиск, исследования.

Задача осложняется тем, что сменилась система ценностей, которые должен выражать и защищать российский дипломат. И в царскую, и в советскую эпохи цель, поставленная тоталитарной властью, оправдывала любые средства. Путь к победе устилался без всякого зазрения совести жертвами. Теперь человеческая жизнь, потребности гражданского общества не могут бездумно приноситься в жертву. Дипломат обязан их оберегать так же, как государственные интересы.

Очевидно и то, что постсоветская Россия выходит на мировую арену не только своей центральной властью. За рубежом действуют и другие представители - субъекты Федерации, коммерческие фирмы, общественные организации. И дипломата нужно учить искусству сочетать разнообразные запросы этих представителей с интересами всего государства, оказывать квалифицированную помощь новым акторам, зачастую лишенным профессиональных знаний и опыта.

Гораздо труднее стало ориентироваться российскому дипломату в водовороте международной жизни. В эпоху холодной войны мир четко разделялся на своих и чужих. И дипломат ясно понимал, как ему относиться к агрессии США во Вьетнаме, кого поддерживать и кому противостоять на Ближнем Востоке, в Анголе, Сальвадоре или Чехословакии.

С идеологическим расколом покончено. Большинство стран социалистического лагеря встало на путь строительства рыночной экономики и демократии. Это способствовало стремительному росту взаимозависимости в современном мире, глобализации. Данный процесс стимулируется и другими факторами: революцией в средствах транспорта, коммуникаций и в микроэлектронике, беспрецедентной либерализацией мирохозяйственных связей, интернационализацией финансового и производственного капитала, ростом числа интеграционных объединений, обострением таких глобальных угроз, как экологические и техногенные катастрофы, эпидемические болезни, наркоторговля.

Однако в противовес центростремительным силам, сплачивающим человечество, действуют мощные центробежные потоки. В условиях биполярного противостояния две сверхдержавы, СССР и США, в основном удерживали партнеров «в узде», обеспечивали внутриблоковую дисциплину, а в случае возникновения локальных конфликтов контролировали их рамки. Ныне многие бывшие подопечные Москвы, лишившись интернационалистских идеологических ориентиров и оставшись без помощи «старшего брата», ищут пристанище в религиозно-идеологическом и политическом экстремизме, пытаются решать проблемы насильственными методами.

Почва же для конфликтов богатая - это застарелые территориальные тяжбы и религиозно-этнические обиды, это борьба за обладание ресурсами - водой, нефтью, металлами и т. д. Мощнейшим детонатором конфликтности послужил распад СССР и Югославии, появление на карте мира новых государств, многие из которых по разным причинам пока не уживаются между собой. Экстремизму способствуют голод, бедность, безработица, неграмотность, перенаселенность и другие недуги, которые продолжают нарастать в отсталых регионах. На межгосударственные конфликты наслаиваются внутренние.

Ситуация усугубляется стремлением США расправиться со всем этим сонмом вызовов и проблем путем установления своего глобального диктата, при опоре на голую силу, игнорируя подчас ООН, международное право, интересы и позиции других участников международных отношений. Американский гегемонизм порождает отпор со стороны государств, региональных объединений, общественных движений, религиозных групп, отчаявшихся одиночек. Оказывается сопротивление в различных формах, включая терроризм, попытки обзавестись оружием массового уничтожения, отторжение ценностей западной и вообще всей современной цивилизации, нападки на глобализацию и т. д.

Очевидно, что порочный круг, когда одно насилие порождает другое, должен быть прерван. Добиться цели можно лишь за счет равноправного сотрудничества всех государств, независимо от их размеров, мощи и политического веса, на базе общепризнанных принципов международного права, под эгидой ООН и других международных институтов. Как наладить такое сотрудничество в нынешнем взаимозависимом и стремительном мире - сложнейший вопрос, требующий не просто практических действий, но и теоретического осмысления, выработки оптимальной стратегии действий.

Возьмем для примера один частный случай - арабо-израильский конфликт. В нем задействовано более 30 стран и международных организаций. Если же для каждого участника процесса мы выделим основных политических деятелей, экономические и политические организации, то общее количество объектов, информация о которых важна для анализа, возрастет как минимум в 100 раз, а информация, характеризующая взаимоотношения между ними, увеличивается еще на один-два порядка.

Можно ли без солидной подготовки, без глубоких знаний проделать всю эту гигантскую мыслительную работу и определить наиболее верную стратегию международного сотрудничества? Ответ очевиден: конечно, нет. А ведь арабо-израильский конфликт далеко не единственная «горячая точка» на планете!

И здесь мы подходим к следующему обстоятельству, усложняющему задачи, стоящие перед отечественным дипломатом, и требующему его качественной подготовки.

В недалеком прошлом Советский Союз являлся одним из двух полюсов биполярного мира, и наша дипломатия, опираясь на военную мощь государства, на многочисленных союзников и партнеров, играла, наряду с американской, решающую роль на международной арене. Вашингтон по-прежнему ставит перед своей дипломатией задачу «реализации руководящей роли США в мировых делах». Возможности же России ныне ограничены. Перспективы тоже заставляют задуматься. По прогнозам, через 20 лет среди десяти величайших экономик мира пять будут принадлежать азиатским странам, причем на первое место выдвинется Китай, который обойдет США.

В свое время император Александр III сказал: «У России есть только два верных союзника. Это ее армия и флот». Сейчас возрастает значение третьей силы - дипломатии. Необходимо, не скатываясь в губительную конфронтацию с США, заставить их отказаться от гегемонистской политики. Нужно, не имея преобладающей мощи, добиваться урегулирования многочисленных конфликтных ситуаций, нейтрализации десятков серьезных угроз и вызовов. Причем некоторые из проблем абсолютно новые для России, в том числе взаимоотношения с постсоветскими государствами, защита соотечественников, проживающих за рубежом.

В общем и целом совершенно ясно, что быть дипломатом в ХХI столетии - тяжелая ноша. Уинстон Черчилль как-то определил дипломата как человека, который может сказать, что случится завтра, что произойдет через неделю и как будет выглядеть мир через год, а потом сможет объяснить, почему все происходило не так, как он предсказал.

Черчилль, конечно же, шутил. Ни в какие времена дипломат не имел права на ошибку. Еще в библейской Книге притчей Соломоновых было записано: «Где нет предвидения, народы погибают». Постулат верен сейчас больше, чем когда бы то ни было. В нашем взаимозависимом, живущем на огромных скоростях сложном мире дипломатическая ошибка действительно может быть чревата глобальными бедами.

Существуют различные взгляды на то, каким должен быть посол. Есть мнение, что главное для посла - обладать политическим весом в собственной стране, иметь выход на высших руководителей отечества. Ставят в пример В.С.Черномырдина, который являлся неоспоримым «тяжеловесом» в российских политических кругах. А Борис Ельцин как-то отбрил еще одного «тяжеловеса», который отказывался ехать послом, ссылаясь на незнание языков. «Говорить на иностранных языках, - отчеканил президент, - не царское дело!»

Другая точка зрения гласит, что послу вредно быть профессионалом, слишком связанным со страной аккредитации. Рассказывают, что М.С.Горбачев, возглавив Советский Союз, потребовал подобрать послом в КНР человека, несведущего в китайских делах. Москва и Пекин тогда конфликтовали, и новый советский лидер полагал, что все китаисты «зациклены» на вражде к Поднебесной, их, мол, не перевести на позитивную волну.

Вместе с тем профессионалов зачастую подозревают в пристрастии к стране - объекту изучения. Ведь «подопечной» стране посвящается подчас вся сознательная жизнь, и дипломаты привязываются к ней. С ревностью реагируют, когда посторонние норовят критически порассуждать об «их» стране. У меня был приятель, прослуживший многие годы в Северной Корее, который не терпел негативных замечаний даже о климате в этом государстве.

Есть, однако, послы от Бога, которые, будучи профессионалами высшей пробы, оказываются в состоянии оставаться патриотами и при этом пользоваться пиететом и за рубежом.

Для этого современному дипломату нужно, как представляется, иметь следующие качества. Первое: он должен обладать профессиональными знаниями. Знать историю и внешнюю политику своей страны; знать внешний мир, историю, культуру, экономику, политическую жизнь зарубежных стран; владеть иностранными языками. Второе: дипломат должен уметь собирать информацию, анализировать ее и на основе анализа грамотно составлять документы для руководства страны. Третье: дипломат должен уметь публично представлять свою страну, выступать, вести переговоры и беседы, завязывать знакомства с людьми.

Иметь все эти три качества далеко не каждому дано, поэтому не правы те авторы в прессе и Интернете, которые называют дипломатию ремеслом. Дипломатия, скорее, сродни искусству.

Итак, очевидно, что подготовить квалифицированного дипломата - задача архисложная. Как же Дипломатическая академия с ней справляется? Ведет свою историю она с 1934 года, когда при Народном комиссариате иностранных дел СССР был создан Институт по подготовке дипломатических и консульских работников, преобразованный в 1939 году в Высшую дипломатическую школу. В 1974 году постановлением Совета Министров СССР Высшая дипломатическая школа была преобразована в Дипломатическую академию МИД СССР.

По возрасту наша Дипакадемия - вторая среди однопрофильных учреждений земного шара. Старше нас только Венская дипломатическая академия, основанная еще в XVIII столетии австрийской императрицей Марией Терезией. Зато по масштабам деятельности мы безоговорочно первые. Та же Венская академия ежегодно обучает несколько десятков человек, а наша академия - до 3 тыс. человек! Даже Дипакадемии великих держав - США и КНР не имеют такого размаха.

Кстати, недавно у нас гостил ректор Венской дипломатической академии, который признал, что до 1945 года его заведение специализировалось на преподавании трех языков - турецкого, арабского и персидского, а также подготовке технических сотрудников консульств. То есть, по сути оно не являлось Дипломатической академией. А раз так, то мы и по возрасту на первом месте, самые старшие среди однопрофильных учебных заведений.

Стоит также отметить, что у нашей Дипакадемии целый век был предшественник - Царскосельский (Александровский) лицей. Он был открыт в 1811 году в Царском Селе, а затем переведен в Петербург и просуществовал там до 1917 года. Среди первых выпускников лицея были великий А.С.Пушкин и будущий выдающийся министр иностранных дел Российской империи А.М.Горчаков. В дальнейшем из стен этого учебного заведения вышли сотни дипломатов, в том числе еще четыре министра иностранных дел - Н.К.Гирс, А.Б.Лобанов-Ростовский, А.П.Извольский, С.Д.Сазонов. Мы, думаю, вправе назвать Дипломатическую академию МИД России преемником и носителем традиций, заложенных Царскосельским лицеем.

Учитывая такие глубокие традиции и солидный возраст Дипакадемии, неудивительно, что к нам все чаще приезжают иностранные коллеги перенимать опыт. Китайцы, южнокорейцы, представители стран СНГ, Ближнего и Среднего Востока, Латинской Америки говорят, что хотят создавать у себя дипломатические академии по образу и подобию российской. Послы Италии, Франции, Швеции, Хорватии и ряда других европейских государств сетуют, что у них нет такой Дипакадемии, как наша.

С 1934 по 2014 год по разным программам в советской (российской) Дипломатической академии прошли обучение 29 тыс. человек. Мы подготовили свыше 8 тыс. профессиональных дипломатов, из которых более 700 человек получили ранг Чрезвычайного и Полномочного Посла.

Целый ряд наших выпускников достиг вершин государственной власти. Так, нынешний председатель Совета Федерации России В.И.Матвиенко закончила Дипакадемию в 1991 году. Выпускники ДА занимают высокие посты в Госдуме, Администрации Президента, в федеральных министерствах и ведомствах, в субъектах Федерации, в вооруженных силах России, являются известными учеными, журналистами. В числе иностранных выпускников Дипломатической академии МИД России - Ким Дэ Чжун (Президент Южной Кореи в 1998-2003 г., лауреат Нобелевской премии мира), К.К.Токаев (занимал посты министра иностранных дел, премьер-министра, председателя Сената Казахстана, заместителя Генерального секретаря ООН, сейчас вновь возглавляет Сенат Казахстана), вице-премьеры, министры, послы Азербайджана, Киргизии, Молдавии, Южной Кореи и многих других стран.

В настоящее время Дипломатическая академия МИД России представляет собой многопрофильное высшее учебное заведение. Особое место в деятельности академии занимает факультет повышения квалификации (ФПК). Это главное направление нашей деятельности. По закону каждый сотрудник дипломатической службы России обязан минимум раз в три года проходить профессиональную переподготовку, и обеспечивает ее наша академия. Если же сотрудник направляется на работу за рубеж, то обучение может происходить чаще.

Ежегодно ФПК организует около 30 курсов повышения квалификации различных уровней и тематической направленности, на них занимаются 500-600 человек. Дважды в год (весной и осенью) проводятся трехнедельные Высшие дипломатические курсы (ВДК) для вновь назначенных послов, советников-посланников, генеральных консулов. Проходят также курсы для дипломатов среднего уровня, для начинающих, для консульских работников, атташе по СМИ, культуре, экономическим вопросам, протоколу, синхронному переводу и др.

Мы осуществляем также переподготовку и повышение квалификации представителей других государственных, а также частных структур. В числе наших партнеров - Совет Федерации, Государственная Дума, министерства и ведомства, Банк России, «РусГидро», «Росатом», «Ростехнологии», «Росжелдорпроект», «Лукойл», «РЖД», «Сургутнефтегаз», «Газпромнефть», «Трансаэро» и другие.

Все большей популярностью пользуются курсы повышения квалификации для зарубежных дипломатов. Такие курсы проводились для представителей Болгарии, Египта, Ирака, Ирана, Палестины, Йемена, Мьянмы, ЮАР, Гвинеи.В проработке находятся программы для дипломатов Казахстана, Таджикистана, Белоруссии, Кении, ЦАР, Турции, Мексики, Аргентины, Кубы, Лаоса, Вьетнама, Мальдивских островов, Вануату, Науру, Тувалу, Фиджи.

Второе направление работы Дипакадемии - основные образовательные программы. Осуществляется обучение по всем трем уровням высшего образования - бакалавриат, магистратура, аспирантура.

Бакалавриат по специальностям «Международные отношения» и «Мировая экономика» открыт с 2012 года. Срок обучения - четыре года. После успешного окончания бакалавриата желающие могут продолжить обучение в магистратуре академии по направлениям «Международные отношения», «Экономика», «Юриспруденция», «Менеджмент».

В 2013 году мы по конкурсу получили 20 бюджетных мест на бакалавриат и 60 - в магистратуру, а в 2014 году соответственно 40 и 80 мест. Это можно считать достижением, поскольку конкурс был очень жестким и многие ведущие вузы, включая РУДН, МГУ, РГГУ, не смогли получить такое количество бюджетных мест по нашим направлениям.

Важно и то, что в последние годы на работу в МИД России ежегодно зачисляются до 30 выпускников нашей магистратуры, это почти одна треть всех вновь принимаемых в министерство. Большинство остальных наших выпускников востребовано другими государственными структурами.

Еще одна наша образовательная программа - второе высшее образование (бакалавриат). Программа весьма популярна среди уже состоявшихся личностей, желающих сменить профиль своей работы или получить дополнительные знания. Среди выпускников этой программы - космонавт, доктор юридических наук Ю.Батурин, бывший заместитель премьер-министра России доктор юридических наук С.Шахрай, олимпийские чемпионы А.Немов, Е.Слесаренко, Т.Лебедева, звезда мирового тенниса В.Звонарева. Возникает вопрос: а какое отношение спортсмены имеют к международной проблематике? Дело в том, что они хотят работать в международных спортивных организациях, поэтому получают образование в Дипакадемии.

Особо хочу отметить, что Дипакадемия и еще ряд вузов учредили совместно с Росфинмониторингом сетевой университет. Он должен содействовать Росфинмониторингу в подготовке и переподготовке кадров.

Актуальная задача академии - обучение иностранных граждан по распоряжению Президента РФ. Президентская квота распространяется на страны постсоветского пространства, Восточной Европы и ряд других государств. По этой квоте мы обучили за последние десять лет свыше 500 человек. На настоящий момент в академии обучаются 32 представителя МИД Киргизии, 29 - Таджикистана, 19 - Казахстана, 18 - Узбекистана, 17 - Южной Осетии, 15 - Армении, 13 - Азербайджана, 11 - Молдавии, 5 - Белоруссии, 3 - Украины. В Дипакадемии проходят также подготовку студенты и слушатели из Албании, Афганистана, Болгарии, Венгрии, Северной Кореи, Латвии, Македонии, Монголии, Румынии, Сербии, Черногории, Чехии. В 2013 году мы впервые с 1994 года полностью набрали абитуриентов по президентской квоте (131 человек, ранее - не более 70 человек). Дипакадемия даже не смогла удовлетворить все заявки.

Сейчас по инициативе президента Ассоциации выпускников, члена попечительского совета Дипакадемии, председателя Совета Федерации России В.И.Матвиенко изучается вопрос об учреждении в Дипакадемии именных стипендий и грантов для иностранных граждан за счет пожертвований российских бизнес-структур.

Ну и на коммерческой основе мы обучаем по различным программам дипломатов из Китая, Японии, Германии, Великобритании, США, Индонезии, Ирана и многих других государств. Есть и курсы для представителей частных иностранных компаний и банков.

Существуют в академии и другие учебные структуры, пользующиеся популярностью - Центр изучения иностранных языков (20 языков на выбор для всех желающих по индивидуальным программам), курсы подготовки к сдаче ЕГЭ, курсы домагистерской подготовки.

Учитывая сложность современных международных отношений, ныне, как никогда, актуален вопрос о союзе дипломатии с наукой, широком применении в подходе к международным отношениям методов научного анализа и прогноза.

Как уже отмечалось выше, дипломат не может действовать, как прежде, реагируя на события в рамках раз и навсегда заданных догм. Он обязан переосмысливать опыт прошлого, не выискивая готовые рецепты у древних. Иначе он будет лишь ворошить старые обиды и воспроизводить прежние конфликты. Одновременно дипломат, решая насущные проблемы, должен научиться заглядывать в будущее. Как справедливо отмечал известный футуролог Э.Тоффлер, «логически разработанная картина будущего позволит проникнуть в тайны настоящего».

Важнейшая сфера деятельности дипломата - генерирование идей, от правильности которых зависит в конечном счете развитие международных отношений, будущая картина мира. В целом удельный вес аналитической деятельности дипломата увеличивается, а время для выработки выводов и рекомендаций сжимается. Все это создает императивную необходимость для дипломатического работника постоянно расширять и совершенствовать научные знания в самых различных сферах человеческой деятельности.

Учиться самостоятельно, кустарными методами просто невозможно. Задача такого учебно-научного центра, как наша Дипломатическая академия, и состоит в том, чтобы вооружить международника адекватной суммой научных знаний.

Научная работа в Дипакадемии ведется в различных формах - это фундаментальные исследования, прикладные разработки, подготовка научно-педагогических кадров. Большое внимание уделяется совершенствованию учебного процесса на основе результатов научных изысканий.

Флагман науки академии - Институт актуальных международных проблем (ИАМП) - включает в себя шесть центров, которые тесно взаимодействуют с сотрудниками кафедр, аспирантами и слушателями. Исследования осуществляются в области международных отношений, политологии, истории, мировой экономики, международного права, дипломатической и консульской службы, государственного управления, информатики, риторики, иностранных языков.

Фундаментальные исследования направлены на решение принципиальных научных задач, связанных с обеспечением безопасности, устойчивого развития и международного влияния Российской Федерации. Ведется научный поиск по таким, в частности, проблемам, как прогнозирование и моделирование международных отношений в условиях глобализации; построение многополюсного, стабильного и справедливого миропорядка; диалог культур и цивилизаций; вхождение России в мировую экономику и использование внешнего фактора для ускорения развития производительных сил страны и т. д.

Результаты исследований получают отражение в фундаментальных трудах (более 400 монографий в 2000-2014 гг.), подготовке базовых документов, определяющих государственную внешнюю и внутреннюю политику (концепции национальной безопасности и внешней политики РФ, доктрины устойчивого развития, современного международного права и др.).

Прикладные исследования выражаются в аналитических разработках по заказу МИД, Администрации Президента России, Министерства обороны и других госструктур, ответственных за реализацию внешнеполитической стратегии России. За последние 15 лет подготовлено свыше 1600 разработок по вопросам разоружения, нераспространения оружия массового уничтожения, предотвращения и урегулирования локальных конфликтов, гуманитарных катастроф, защиты прав человека, миграции, участия РФ в ООН и других международных организациях, отношений с ведущими державами и группами государств, развития интеграционного сотрудничества в рамках СНГ, решения проблем соотечественников на постсоветском пространстве и др.

Результаты фундаментальных и прикладных исследований активно внедряются в учебный процесс. В 2000-2014 годах выпущено 300 учебников и учебных пособий для слушателей Дипакадемии, преподавателей и студентов МГИМО (У), РУДН, МГУ, других вузов страны. Кроме того, научные наработки используются в лекционных и семинарских занятиях, апробируются на научных форумах.

Большую работу проводят аспирантура и докторантура, где ежегодно обучаются до 300 человек по специальностям: политология, история международных отношений и внешней политики, международное право, мировая экономика. По этим же специальностям принимают к защите диссертации действующие при академии диссертационные советы. За постсоветский период более тысячи человек успешно защитились в стенах академии. В том числе докторскую степень получили такие выдающиеся личности, как вышеупомянутые Ким Дэ Чжун и К.К.Токаев, а также А.С.Дзасохов, Президент Северной Осетии; А.В.Торкунов, ректор МГИМО (У), академик РАН; министры и заместители министров иностранных дел Киргизии, Монголии, Азербайджана; послы Палестины, Йемена, ОАЭ, Таджикистана, Южной Кореи, Польши, Туркмении, Армении, Белоруссии и других стран.

Научно-исследовательская деятельность Дипакадемии неоднократно положительно оценивалась Коллегией МИД и комиссией Министерства образования и науки, отмечавших, что Дипакадемия является важной научно-исследовательской структурой Министерства иностранных дел и базой по разработке стратегических направлений развития политической, исторической, экономической и юридической наук.

Научные достижения академии внедряются за рубежом путем реализации совместных проектов, издания книг и учебников на различных языках, передачи научной литературы в ведущие библиотеки иностранных государств. Дипакадемия поддерживает устойчивые связи более чем с 150 исследовательскими центрами 60 стран.

Задачи, стоящие перед Дипломатической академией в области образования и науки, успешно решаются благодаря высококвалифицированному профессорско-преподавательскому коллективу. Среди 200 преподавателей академии 11 заслуженных деятелей науки России, 39 докторов наук и профессоров, 55 кандидатов наук и доцентов, 48 научных сотрудников. Дипломатические ранги имеют 50 сотрудников академии, в том числе 18 - ранг Чрезвычайного и Полномочного Посла. Перед слушателями регулярно выступают руководящие сотрудники МИД России, государственные деятели, известные политики, военачальники, бизнесмены, высокопоставленные представители зарубежных государств (президенты, премьер-министры, министры иностранных дел и послы).

Требования к обучающимся у нас самые высокие. В частности, изучающих китайский язык мы предупреждаем, что они не должны повторять ошибки предшественников. В мемуарах одного царского дипломата описывается казус, имевший место во время аудиенции российской делегации у богдыхана. Послушав нашего переводчика, «сын Неба» изрек:

- А русский язык, оказывается, похож на китайский!

Переводчик-то пытался говорить по-китайски, а богдыхан решил, что слышит русскую речь.

В другой книге рассказывается, как русские войска в ходе войны с японцами (1904-1905 гг.) составляли карту Маньчжурии. Часть вошла в деревню, переводчик осведомился у старосты, как называется населенный пункт. Последовал ответ «будундэ», что в переводе означает «я вас не понимаю». Переводчик доложил начальству, что название деревни «Бутунды», и на карту нанесли «деревня Бутунды».

Какое-то время спустя войска достигли следующего населенного пункта. Снова вопрос о названии. В ответ все то же «будундэ»! Переводчик опять не сообразил, что китайцы его не поняли, и отрапортовал: и эту деревню называют «Бутунды». Картографу ничего не оставалось, как присвоить данному населенному пункту титул «Бутунды-II». Ну а далее сценарий повторялся уже как по накатанной: взаимное непонимание русских переводчиков и китайских крестьян, и на карте появлялся очередной «Бутунды».

Немало забот доставляют нашим преподавателям и некоторые абитуриенты, которые не знают, кто такой Гитлер, утверждают, что Аргентина и Куба являются членами НАТО, а на вопрос, когда закончилась холодная война, называют почему-то 1824 или 1937 годы. И уж совсем не ведают, при ком закончилась холодная война - при Петре I, Николае II, Сталине или Горбачеве. С такими «знаниями» в Дипакадемию, конечно, не поступить.

Теперь немного о нашей материальной базе. У нас пять зданий, из которых три - памятники истории и архитектуры. На правом берегу Москвы-реки между Крымским мостом и улицей Остоженка находится основное здание Дипломатической академии, которое было построено на месте Московского дворца Великого князя Михаила в 1875 году по проекту архитектора А.Е.Вебера для Императорского лицея, организованного русским политическим деятелем конца XIX века редактором-издателем газеты «Московские ведомости» М.Н.Катковым.

Перед лицеем стояла задача готовить элиту для борьбы с нигилизмом, терроризмом, революционным движением. В лицее выступали российские императоры Александр III и Николай II, великий писатель Л.Н.Толстой, выдающиеся ученые В.О.Ключевский, И.В.Цветаев, Д.И.Иловайский и другие. А учились в этом заведении будущий патриарх Алексий, сыновья Л.Н.Толстого и Ф.И.Тютчева, И.Э.Грабарь, С.В.Бахрушин, видные царские дипломаты и генералы.

После закрытия лицея в 1918 году в его здании разместился Наркомпрос РСФСР, в 1921-1938 годах - Институт красной профессуры. Институту было поручено готовить кадры уже для борьбы с контрреволюцией. Почти весь аппарат ЦК ВКП(б) и руководство Академии наук СССР были сформированы из выпускников института. А выступали перед слушателями В.Ленин, И.Сталин, Л.Троцкий, Н.Бухарин и другие лидеры Советской России.

С 1949 по 1983 год в здании на Остоженке размещался МГИМО, с 1984 года оно принадлежит Дипакадемии. Практически все советские и российские дипломаты второй половины XX века и начала ХХI века получили образование в этом здании.

Содержать памятник истории и архитектуры непросто. Москомнаследие не позволяет нам что-либо менять в этом здании, разрешена только реставрация. Если паркет пришел в негодность, он должен быть заменен аналогичным. То же касается окон, дверных ручек, лестниц и т. д. и т. п. Да и мы сами не хотим ничего менять, ведь это здание для многих из нас - почти вся наша жизнь. Приводят меня хозяйственники в аудиторию, говорят, надо стенку снести. А я в этой аудитории в 1964 году зубрил китайский язык. Оставался после занятий и чертил на доске иероглифы, произносил китайские слова вслух. В общежитии для этого не было условий. И мне жаль трогать прошлое, ломать его.

В старой части Москвы, близ станции метро «Красные ворота», в переулке, названном в XVIII веке по имени князя И.П.Козловского Большим Козловским переулком, находится второй ансамбль зданий Дипломатической академии, построенный по проекту архитектора П.С.Кампиони в 1874 году.

Академия располагает необходимой научной, технической и информационной базой. Есть компьютерные классы, спутниковое телевидение, читальный зал и библиотека, в фондах которой более 400 тыс. единиц научной и учебной литературы на 70 языках.

Сказанное выше не означает, что в Дипакадемии все в полном порядке и что мы собираемся безмятежно почивать на лаврах. Вместе со всей российской системой образования академия реформируется, но стремится при этом «не выплеснуть ребенка». В целом мы придерживаемся следующих постулатов:

Постулат № 1. Сенека говорил: «Родину надо любить не потому, что она великая, а потому что она твоя». Дипакадемия - наша малая родина, и мы будем ее любить, лелеять и защищать.

Постулат № 2. Бережное отношение к традициям. Мы с женой как-то побывали в Оксфордском университете. Декан одного из лучших тамошних колледжей на вопрос, в чем причина достижений Оксфорда, ответил: «Мы избегаем поспешных реформ. Вот видите эту столовую. В ней ничего не менялось с XIII столетия. Как стояли столы, так и стоят: на возвышении - для профессоров, остальные - для студентов. То же самое касается учебного процесса. Поэтому Оксфорд выпустил столько выдающихся людей, от Ньютона до Диккенса, от Резерфорда до Тэтчер».

Постулат № 3. Сотрудники академии должны трудиться. Есть такой анекдот. Звонит приятель другому и спрашивает: «Ты что делаешь?» Тот: «Да, ничего, я же на работе!» В Дипакадемии такое недопустимо. И многие члены нашего коллектива не просто трудятся, а трудятся вдохновенно. В этой связи вспоминается разговор двух писателей. Один спрашивает второго: «Как ты работаешь?» Тот отвечает: «Прихожу в кабинет, сажусь за стол и жду, когда прилетит муза. Если не прилетает, я иду гулять». Другой говорит: «А у меня не так. Я вхожу в кабинет, а муза меня уже там ждет. Я тут же начинаю творить». Вот так и сотрудники академии, некоторые с утра до вечера буквально фонтанируют идеями.

Постулат № 4. Он сводится к тому, что реформироваться надо китайскими методами. Это древний метод шелкопряда, который постепенно и незаметно внедряется в дерево и в конце концов создает прекрасную шелковую нить. И это современный метод, введенный в жизнь Дэн Сяопином: «Переходить речку, нащупывая камни ногами». Пока камень не нащупаешь - следующий шаг не делаешь. Правда, китайцы теперь шутят, что их река реформ стала такой глубокой, что ноги до дна уже не достают. У нас пока достают.

Постулат № 5. Он призывает обучать слушателей и студентов методом японского сёгуна (верховного военного правителя) прошлого - Токугавы, который славился умением управлять людьми. Рассказывают такую историю. Одного военачальника спросили: «Что делать, если птичка не поет?» Он ответил: «Придушить ее!» Спросили второго. Последовал следующий ответ: «Заставить ее!». Спросили Токугаву. Он сказал: «Надо подождать, пока птичка запоет!» Наши преподаватели идут даже дальше Токугавы. Если птичка уж никак не хочет петь, они готовы петь сами.

Постулат № 6. Этот постулат велит нам любить учредителя, Министерство иностранных дел. Наш подход таков: «Мы говорим Дипакадемия, подразумеваем МИД. Мы члены большой мидовской семьи и свою семью любим». Мы любим также всех наших выпускников, всех наших партнеров, всех друзей.

…Сергей Викторович Лавров, в отличие от Г.Киссинджера, недавно заметил, что сейчас наступает ренессанс дипломатии. А раз так, то Дипакадемия может с оптимизмом смотреть в будущее (несмотря на свой солидный возраст).

Россия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 29 марта 2014 > № 1268081 Евгений Бажанов


Китай. Россия > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 11 марта 2014 > № 1029546 Евгений Бажанов

Эксклюзив: Китай подает пример стремительного развития всем государствам -- Е. Бажанов

Китай своим стремительным развитием не только подает пример крупным державам, но и внушает надежду всем государствам мира на то, что каждое из них может достичь подобных результатов, заявил в эксклюзивном интервью корр. Синьхуа ректор Дипломатической академии МИД РФ Евгений Бажанов.

"Китай -- это огромное государство, которым трудно управлять, его трудно поставить на рельсы стабильного развития, -- считает ректор. -- Китаю это удалось, и он выступает как путеводная звезда для других государств".

Развитие Китая проходит настолько стремительными темпами, что в будущем, вероятнее всего, Китай станет крупнейшей экономикой мира, прогнозирует Е. Бажанов. Переход Китая из состояния "невысокого развития" в состояние одной из ведущих держав в мире по экономическому развитию глава Дипакадемии называет мировым рекордом. "Ни одно государство так быстро не развивалось никогда в истории человечества".

Своим стремительным развитием Китай во многом обязан Сингапуру. В конце 1978 года председатель Центрального военного совета ЦК КПК Дэн Сяопин, посетив Сингапур и увидев достижения страны, население которой составляли в основном китайские крестьяне-переселенцы из южных провинций, вдохновился идеей создания мощной великой державы.

С тех пор Китай начал проводить политику реформ и открытости, которая позволила стране взлететь до уровня сильнейших мировых держав планеты. Начиная с 2014 года, Китай проводит политику углубления реформ, которая, по мнению Е. Бажанова, будет способствовать большей открытости и дальнейшему продвижению к рыночной экономике.

Данный шаг китайского руководства, по мнению ректора Дипакадемии, не является ошибочным, ему можно всецело доверять, поскольку за последние 30 лет руководство Китая шло по пути, "который способствует прогрессу Китая в экономике, социальной сфере, культуре и в укреплении позиции Китая на мировой арене". Несмотря на пессимистические прогнозы мировой общественности в отношении Китая, экономика страны по-прежнему стабильно развивается, поэтому нет оснований сомневаться в том, что нынешние действия китайского руководства не приведут к негативным последствиям, считает Е. Бажанов.

На сегодняшний день Китай активно проводит не только внутреннюю, но и внешнюю политику, участвуя в решении и урегулировании большинства актуальных международных вопросов. Кроме того, китайское руководство активно развивает отношения с разными странами, в том числе и с Россией.

Российско-китайские отношения за последние 20 лет претерпели глобальные изменения, поднявшись до беспрецедентно высокого уровня. Основными принципами сотрудничества двух стран сегодня являются невмешательство во внутренние дела друг друга, равноправие, взаимоуважение, заинтересованность не только в своих успехах, но и партнера, считает Е.Бажанов.

"Существует целый ряд объективных факторов, которые делают наши отношения крепкими", -- отмечает глава Дипакадемии, говоря, прежде всего, о негативном наследии, которое удалось ликвидировать. Это, в первую очередь, вопрос о границе, который является камнем преткновения в отношениях многих стран.

Кроме того, Россию и Китай сближает сходство взглядов на стратегическую обстановку в мире и сходство позиций по подавляющему большинству международных проблем. Обе страны имеют схожие проблемы как во внешней, так и во внутренней политике, "хотя у Китая больше успехов, чем у нас".

Экономический фактор также играет одну из главных ролей в укреплении отношений между двумя странами. "У нас есть ресурсы, которые нужны Китаю, а в Китае много товаров, которые нужны нам, -- пояснил глава Дипакадемии, -- мы заинтересованы в участии /в развитии российской экономики/ китайского капитала и новых технологиях, появляющихся в Китае, -- все это сближает Россию с Китаем".

"Конечно, у нас есть какие-то разногласия с Китаем, могут присутствовать элементы недоверия в различных слоях населения между представителями двух стран, -- заметил Е. Бажанов. -- Но это все -- второстепенное, все перечисленные выше факторы создают солидную основу для наших отношений".

Китай. Россия > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 11 марта 2014 > № 1029546 Евгений Бажанов


Россия. ЮФО > Внешэкономсвязи, политика > itogi.ru, 3 февраля 2014 > № 998650 Евгений Бажанов

Сочинский

О том, как Сочи «работал» южной политической столицей СССР и каким хотел видеть город его тогдашний мэр, о превратностях судьбы советского дипслужащего, а также о том, что объединяет политику и Олимпиаду, рассказывает ректор Дипакадемии МИД России Евгений Бажанов

Ректор Дипломатической академии МИД России Евгений Бажанов — человек сочинский. И даже несмотря на то что жизнь побросала по свету от бананово-лимонного Сингапура и Китая до Америки, таковым остается. А теперь, накануне сочинских Игр, и вовсе преисполнен гордости за свою малую родину. Ведь идеи развития города-курорта рождались в буквальном смысле на его глазах — в стенах дома, где он вырос. А на самом этом доме накануне Олимпиады появилась мемориальная доска с именем другого Бажанова — Петра Игнатьевича. С этого и началась наша беседа.

— Евгений Петрович, не могу не спросить о вашем отце, жизнь которого теснейшим образом связана с Сочи.

— Да. Четырнадцать лет, вплоть до выхода на пенсию, мой отец, Петр Игнатьевич Бажанов, был сначала первым заместителем председателя горисполкома (по-нынешнему — мэра Сочи) в 1957—1963 годах, а потом и мэром с 1963 по 1971 год. В этом качестве он принимал высокие зарубежные делегации, и, возможно, родительские рассказы как-то воздействовали и на мое подсознание.

Одним из первых громких событий в международной жизни Сочи стал приезд лидера югославских коммунистов Иосипа Броз Тито. После войны он отказался подчиняться диктату Сталина и превратился в лютого врага СССР. Новое советское руководство принялось с Тито мириться. И вот на белоснежном теплоходе югославский вождь прибывает в Сочи! В преддверии столь эпохального события сочинцы лихорадочно прихорашивали город. Буквально в одну ночь ликвидировали базар у морвокзала и разбили сквер. Снесли хибары, вычистили улицы, бордюрчики покрасили... Встречать Тито собрался чуть ли не весь город. Мне было мало лет, но я хорошо запомнил его яркую, страстную речь на прекрасном русском языке. А дальше события стали развиваться по непредсказуемому сценарию. Граждане бросались чуть ли не под колеса машин, чтобы увидеть высоких гостей: «Смотрите, это Ворошилов!.. Это Буденный!.. Микоян!..»

Большинство советских руководителей приезжали в Сочи, чтобы расслабиться, но случалось, что и официальные переговоры проходили на Черноморском побережье. В них, как правило, участвовал мой отец.

В 1964 году Никита Хрущев принимал в Пицунде делегацию японских парламентариев. Зашла речь о Китае, с которым Советский Союз к тому времени рассорился в пух и прах. Хрущев стал кричать: «Мао Цзэдун выжил из ума! Разорил страну! Задумал атомную бомбу сделать. Китайцам и так жрать нечего, а из-за бомбы они без штанов останутся!» Помню, как папа вернулся озадаченный и все повторял: «Как может так себя вести руководитель великой державы! Ведь японцы тут же об этом раструбят на весь мир!» Японцы так и поступили. Советско-китайские отношения покатились по наклонной плоскости.

Еще запомнилось, как Сочи посещал руководитель Монголии Цеденбал. У него была русская жена, которая, как рассказывал отец, не стесняясь посторонних, командовала мужем. Перебивала его, называла олухом, пренебрежительно отзывалась о монголах — «лентяи, грязнули». Давала указания, как реагировать на предложения советской стороны. Даме, и всей семье Цеденбалов, это припомнили после краха в Монголии коммунистического режима...

Из Ирана в Сочи частенько заезжали шах и его дети — принцы и принцессы. Это были, судя по рассказам отца, до мозга костей прозападные люди. Они уверенно заявляли, что Иран скоро модернизируется и сольется с Западом в единую цивилизацию. Но десятилетие спустя персы сбросили шахский режим и решили вернуться к истокам ислама...

В 1968 году в течение целой недели в Сочи принимали короля и королеву Афганистана. Монарх неизменно подчеркивал, что между Советским Союзом и Афганистаном всегда процветали дружба и взаимопонимание, два соседних государства никогда не поссорятся. Увы, и эта традиция прервалась...

Тема заграницы в ту пору вообще вышла в СССР на передний план. Хрущев ослабил гайки, приоткрыл двери во внешний мир. Этого оказалось достаточно, чтобы оттуда стали просачиваться не только товары, но и идеи. Наши пацаны просто помешались, когда на сочинские экраны вышел американский фильм о Тарзане. Подражая ему, мы лазили по деревьям в набедренных повязках, издавая гортанный клич. А потом снова давились в очереди у кинокасс. Очереди же выстраивались длиннющие: с милицией, номерами на ладонях и перекличками. В это же время буквально ворвался в сочинскую жизнь рок-н-ролл, позднее эстафету подхватил твист. С нами боролись учителя и газеты, инструкторы горкома ВЛКСМ и милиция. Безуспешно. Сумасшествие лишь усиливалось. Как-то на уроке обществоведения учительница спросила, как мы представляем себе людей коммунистического общества. Один парень вышел к доске, достал из кармана фотографию полуголого мускулистого мужчины и почти голой женщины и заявил: «На фото мистер Универсум Стив Ривз, чемпион мира по культуризму, и звезда Голливуда Мэрилин Монро. Такими, как они, и должны быть люди коммунистического завтра». Парень, понятно, получил по полной. Но так, как он, думали многие мои сверстники.

А вскоре в Сочи приехал на гастроли знаменитый джазовый оркестр Бенни Гудмена. Публика ломилась на его концерты. Соседу по дому каким-то образом удалось заманить Гудмена в гости. Вот это был шок для властей! Местная газета обличила его как пресмыкателя перед иностранщиной.

Франция тоже внесла свою лепту в наше идеологическое воспитание. Далида, Брижит Бардо, Ален Делон. Не говоря уже о «Фантомасе». Но Америка ценилась выше — как главный символ многоцветного беспечного мира. Манящего, но недоступного.

— Каким был сам город в дни вашего детства?

— Мы приехали в Сочи из Львова. В 1952 году папа был переведен на должность главного инженера сочинских электросетей. После шикарного львовского вокзала сочинский смотрелся жалко: одноэтажная будка у перрона, вот и все дела. Нас усадили в автобус и повезли мимо деревянных хаток, частично покрытых штукатуркой. Сестра Вика тогда спросила: «Когда кончится деревня и начнется город?» Сопровождавший нас местный энергетик пояснил: «Это и есть город Сочи...»

Нас поселили в трехэтажном доме, а кругом — трущобы. По весне река Сочи выходила из неукрепленных берегов и заливала первобытные жилища до крыш. Под потолками бараков плавали матрацы и табуретки, люди ночевали под открытым небом. В мэрии отец прежде всего занялся приведением в порядок жилищного хозяйства. Во многом это удалось. Жилфонд увеличился в 18—20 раз! В 1961 году территория города была расширена по линии побережья с 30 до 140 километров: от реки Псоу, пограничной с Абхазией, до левого берега реки Магри, за которой начинается Туапсинский район. При Петре Бажанове вошли в строй 20 новых здравниц, в 1971-м их насчитывалось уже 60. Но при всей важности санаторного хозяйства отец перенес акцент на развитие сети гостиниц. Тогда же бурное развитие получил общепит. Открылся один из первых в СССР круглосуточный ресторан «Лазурный», огромную популярность приобрел ресторан «Кавказский аул» в Агурском ущелье. В тот же период был реставрирован парк Дендрарий.

Кстати, немало было сделано и для развития спорта. Мэр добился в Москве разрешения на строительство нового стадиона. Каждую весну в городе устраивалась всесоюзная велогонка, вызывавшая у сочинцев настоящий ажиотаж. В Сочи получил прописку большой теннис. Сочинская теннисная школа выпестовала олимпийского чемпиона Евгения Кафельникова и других звезд первой величины. Именно в ту эпоху был дан старт развитию в Сочи зимних видов спорта — в той самой Красной Поляне...

Несмотря на высокий пост отца, наша семья жила весьма скромно. У нас не было дачи, машины, даже телевизор появился гораздо позже, чем у многих соседей. В школьные годы у меня не было часов, я даже стеснялся попросить у родителей купить мне футбольный мяч. В 1981 году моя мама, уже будучи вдовой, переехала в Москву. Когда столичные рабочие выгружали ее скарб из контейнера, то очень удивились: «Из такого шикарного города — и такая беднота!..»

— Тем не менее после окончания сочинской школы вам удалось поступить в престижнейший МГИМО. Небось по блату?

— Блата никакого не было. И, попав в здание МИМО, я сильно растерялся. Вокруг фланировали уверенные в себе абитуриенты. Один молодой человек, в будущем сокурсник, узнав, что я из Сочи, похлопал меня по плечу и предложил: «Парень, у провинциалов здесь нет шансов. Собирай манатки и айда домой, на пляж!»

Проходной балл я все-таки набрал. Но в списках зачисленных себя не нашел. Забраковали медики. Главврач института подтвердила, что я не годен из-за слабого зрения: мол, после окончания МГИМО тебя могут направить в страну с трудным климатом, с твоим зрением туда нельзя. «Как нельзя? — удивился я. — Ведь у меня есть военный билет, а с ним меня могут отправить в любую точку земли!» Главврач уступила только после того, как в ее кабинет ворвался знакомый папы, член редколлегии журнала «Крокодил». Пригрозил опубликовать фельетон. В институт меня зачислили. Тут, возможно, учли должность отца. Вот и весь блат.

— Китайский язык выбрали сознательно?

— Я хотел арабский или японский. После зачисления нас собрали, чтобы объявить, кому какой язык учить. Сижу и про себя повторяю: «Хоть бы не китайский!» Но именно меня первым среди будущих китаистов и назвали. После китаистов объявили кореистов, в том числе мою будущую жену Наташу. Позже понял, почему нам дали такие языки. Именно потому, что мы не блатные. Но вскоре мы, китаисты, уже посматривали на других студентов свысока: мы, мол, приобщаемся к таким таинствам и знаниям, что вам и не снилось.

Уже после первого курса я встретился с настоящими китайцами. В Сочи прибыла какая-то делегация из КНР, время было каникулярное, и папа устроил меня сопровождающим. Многое в их поведении оказалось неожиданным. На обеде в ресторане «Кавказ» они постоянно роняли вилки и ножи, зачем-то зубами счищали кожуру с помидоров, которую сплевывали прямо на стол, помидорную мякоть обильно посыпали сахаром. Куски антрекотов брали руками... Общение с делегацией убедило меня в том, что нас разделяют не только идеология и политика. Существуют, оказывается, вполне ощутимые цивилизационные различия. «Культурная революция» обнажила их еще больше.

— Сингапур произвел иное впечатление? Вы же как раз должны были наблюдать там рождение великого экономического чуда.

— На четвертом курсе поехал туда по линии Радиокомитета СССР. В советские времена любая заграница воспринималась как что-то малодоступное, загадочное, а уж Сингапур! Вершина экзотики!

Мы стажировались в Наньянском университете. Настоящее конфуцианское царство — пуританское, зацикленное на заветах предков. Европеец в Наньяне воспринимался как нечто непонятное: лобо («редька») или хунфа («красноволосый»). Наш облик и манеры вызывали удивление и смех. В университете девушке считалось неприличным появляться на людях с парнем. Всякий раз, когда мы пытались просто поздороваться, они от нас в испуге шарахались. Политические же симпатии студентов были обращены к Китаю. Наньянцы тайком восторгались хунвейбинами и критиковали сингапурское правительство во главе с Ли Куан Ю за «насаждение капиталистических порядков, угнетение трудящихся, пресмыкательство перед Западом, рост налогов и высокую безработицу»... Вот вам и зарождение экономического чуда!

Студенты были не одиноки в таких взглядах. Ли Куан Ю пришел к власти в 1959 году с помощью радикальных профсоюзов. Но в правящей Партии народного действия возникли трения. Левые требовали немедленного разрыва с Лондоном, преобразований по образцу Китая. Ли Куан Ю и его окружение больше прельщал путь, выбранный социалистами Швеции, Австрии, Англии.

Следует отметить, что левацки настроенные низы Сингапура испытывали пиетет к революционному прошлому СССР. В чем мы и убедились во время фестиваля советских кинофильмов в марте 1970 года. Нам, стажерам, поручили распространять билеты. В первый же день сингапурцы расхватали все билеты на картины «Ленин в Октябре» и «Шестое июля». Кому мест не досталось, умоляли изыскать резервы. Некоторое время полиции удавалось жаждущих сдерживать, но толпа прорвала кордон и с гиком ринулась в зал. Каждое появление Ленина на экране вызывало просто бурю восторга!

При этом значительная часть сингапурских китайцев жила тяжело. На реке в джонках обитали рыбаки, перевозчики товаров, грузчики. К берегам были прилеплены крошечные забегаловки, где бедный люд кормился и развлекался до поздней ночи. Там светились фонарики, звучала заунывная музыка и доносились ароматы китайской кухни, перемешанные с вонью от нечистот. Движимый этнографическим интересом, я угощался в забегаловках у реки. Еда была вкусная, главное было не замечать, как моется посуда...

За рекой, к северо-востоку, начинался Чайна-таун. Там в полуразвалившихся хибарах, среди крыс и тараканов, обитали низшие слои общества. Мероприятия правительства Ли Куан Ю не находили и не могли найти там поддержки. Слишком далек от этих людей был и сам Ли Куан Ю с его блестящим знанием английского языка и буржуазного права, и те, кто за ним стоял: крупный и средний капитал, чиновничество, часть интеллигенции, иностранные компании... Ныне Сингапур совсем иной. Это одно из наиболее процветающих государств.

— То есть Китаю вы изменили с Сингапуром.

— Вначале я занимался Сингапуром, но вскоре был переведен в I дальневосточный отдел МИДа, курировавший отношения с КНР. Так что измены не произошло. В октябре 1969 года в Пекине начались переговоры по пограничным вопросам, но они сразу зашли в тупик. Неделя не проходила без того, чтобы китайская сторона не протестовала по какому-то поводу. Наш МИД в долгу не оставался.

— Про бесконечные «последние китайские предупреждения» Вашингтону многое известно. А у нас-то как это происходило?

— Церемония — иначе не назовешь — обмена протестами выглядела забавно. Например, советник посольства КНР Лю Шуцин является на беседу к заместителю заведующего I дальневосточного отдела Дубровскому. Знакомы Лю и Дубровский давно, еще с 1950-х годов. Разговор старых коллег начинается примерно так.

«Ну как дела, товарищ Лю Шуцин? Как жена, дети?» «Хорошо», — отвечает гость и в свою очередь интересуется: «А как твои? Здоровье в порядке? С женой все в норме?» После обмена любезностями дипломаты отхлебывают чай, грызут сушки и продолжают болтать о всякой всячине. Но вот наконец китаец замолкает, суровеет и переходит на декламацию с металлом в голосе: «Заместитель заведующего Дубровский! У меня имеется поручение МИД КНР выразить протест…» Далее на голову милейшего Андрея Денисовича обрушиваются обвинения. На сей раз китайская сторона была взбешена тем, что на проходящей в «Манеже» выставке экспонируются тайваньские марки, что «является кощунством и гнусной провокацией». Выслушав гневную речь, Дубровский дает ей отповедь. После чего дипломаты стихают и по-дружески прощаются, передавая приветы женам и детям. Через пару дней Лю Шуцин вновь просится на беседу к Андрею Денисовичу. Ритуал повторяется. Обмен любезностями, чай с сушками, очередной протест. Эндшпиль снова мирно-дружелюбный... Правда, когда повод для недовольства был посерьезнее, китайцы поднимали уровень протеста. Варьировалась и форма: от устного заявления до дипломатической ноты. Ноты мои начальники стремились не принимать: мол, отказываемся принимать заявление, содержащее клевету на СССР и политику советского руководства.

При этом обе стороны, наш МИД и китайское посольство, пробовали дружить. Получалось не всегда. Однажды китайский посол решил организовать для нас кинопросмотр революционной оперы «Взятие хитростью горы Вэйхушань». А тут, как назло, газета «Правда» разразилась фельетоном по поводу опер такого рода. Не исключаю, что товарищи из ЦК КПСС специально приурочили фельетон к кинопросмотру. Посольство КНР мероприятие отменило, выразив МИДу свое возмущение.

Потом многоопытный сотрудник нашего отдела, напившись на ужине в посольстве КНР, стал громко рассказывать, как в 1950-е годы на приеме хрустальная люстра чуть не рухнула на голову премьера Чжоу Эньлая. «Казалось, — вопил коллега, — товарищу Чжоу уже наступает п… Но он увернулся!» Последние слова мидовец произносил очень расстроенным тоном. Выводили рассказчика мы и китайцы совместными усилиями, а он все сокрушался промахом люстры... Мой шеф Михаил Степанович Капица еще долго переживал: «Что же это такое? Всякая попытка пообщаться выливается в скандал!»

Отдел тем временем продолжал трудиться. На одном из совещаний один наш молодой и амбициозный сотрудник выступил с предложением нанести превентивный удар по ядерным объектам в КНР. Пока, мол, не поздно, задушить ядерные усилия китайцев в зародыше. Коллеги встретили это с негодованием. Некоторое время спустя, однако, просочилась информация о том, что точно с таким призывом выступил на заседании Политбюро ЦК КПСС не кто иной, как министр обороны СССР маршал Гречко! Министр поддержки у коллег по Политбюро не нашел, но из ЦК КПСС в наш отдел на доработку попали проекты весьма любопытных документов. В одном предлагалось через близких Пекину политиков, в частности руководителя Румынии Чаушеску, запустить идею о возможности удара по китайским ядерным объектам. То есть припугнуть Мао Цзэдуна. В другом речь шла об обращении к Вашингтону и его партнерам объединить усилия по обузданию угрозы, исходящей от маоистского Китая. Оба предложения были реализованы и, безусловно, подстегнули Пекин и Вашингтон к взаимному сближению. Иначе говоря, произвели эффект, обратный ожидаемому.

— Поэтому вас перебросили на американское направление и отправили в Сан-Франциско?

— Примерно так. Москва и Пекин скатились в ту пору к полномасштабной конфронтации. Советское руководство приняло решение прикомандировать китаистов к диппредставительствам во многих странах. Само собой, и в США, которые начали сближаться с Китаем.

— 70-е годы, холодная война. Туго приходилось за океаном?

— Началось пребывание в Новом Свете с казуса. В аэропорту Нью-Йорка нас усадили в какой-то красивый салон. И вдруг он начал дрожать и двинулся вперед. Оказалось, что это был самолет! Мы попали в него через закрытый рукав, о существовании которого до этого и слыхом не слыхивали. В самом Сан-Франциско многое поражало, но больше всего, конечно, супермаркеты...

Американцы, буквально рвали нас на части, приглашали на выступления, в рестораны, домой на барбекю. Политики, олигархи и голливудские звезды стремились попасть в генконсульство на приемы. Наше здание входило в маршрут всех туристических экскурсий в Сан-Франциско. Страшный ажиотаж вызвал визит в Калифорнию Брежнева в 1973 году. Исполнитель ковбойских ролей Чак Коннорс так растрогался, что своими могучими лапищами поднял генсека над землей и воскликнул: «Неужели вы в самом деле настоящий коммунист, с партбилетом?» Фото обошло все газеты. Брежнев растрогался, пригласил Коннорса в Москву. Тот съездил, но, вернувшись в США, публично критиковал СССР за отсутствие миллионеров и проституток. Любопытно, что умер он в один день с Брежневым — 10 ноября — только на 10 лет позже.

Как-то мы с женой попали в округ Ориндж на юге Калифорнии, который слыл центром ультраправых. Президент тамошнего колледжа предложил выступить с лекциями. Нас тепло встретили, разместили в хорошем мотеле. А утром представитель колледжа заехал за нами и сообщил: «В России, я слышал, никто рано не встает, поэтому лекции мы запланировали на послеобеденное время». В ходе беседы выяснилось, что этот господин не знал, что в СССР разрешены семьи, думал, все живут коммуной, как хиппи. Был уверен, что в Советском Союзе нет кино и других развлечений, запрещены все иностранные книги. В тот день у нас было пять выступлений, и на каждом задавались вопросы о наличии в СССР семей, кино, книг. При этом наша страна воспринималась как враг. Вот так: в советско-американских отношениях вроде имела место разрядка, а в округе Ориндж готовились к войне...

Но были и поклонники. В том числе странные. Как-то нас с коллегами пригласили в «Народный храм». Он занимал внушительное здание, в прошлом там была католическая церковь. Что сразу поразило, так это портреты на стене членов Политбюро ЦК КПСС: Брежнева, Косыгина, Подгорного... Один из хозяев объяснил: «Это наши святые. Молимся, просим благодеяний и покровительства». Пока мы переваривали эту информацию, зазвучал гимн Советского Союза. Коммунары пустились в пляс, похожий на дикую смесь рок-н-ролла и вальса. Нам было разъяснено, что это религиозный гимн, священный для всех членов «Народного храма». Учредил организацию Джим Джонс, «великий вождь». В нее вступали бывшие перековавшиеся наркоманы, проститутки, воры. Со временем вождь замыслил основать коммуну в Калифорнии. Основал. Но мешали соседи, относившиеся к коммунарам, мягко говоря, без симпатии. Тогда Джонс решил продолжить эксперименты за рубежом. Выбор пал на Гайану. Но вскоре и там начались проблемы. Коммунары запросились в СССР, просили прислать самолет, спрятать их деньги. Кончилось все скандалом и трагедией — Джим Джонс заставил всех членов коммуны, около 900 человек, выпить яд.

Мы с тревогой следили за новостями: вдруг всплывет факт наших контактов. Но, к счастью, никто об этом не упомянул.

А вообще ФБР следило за нами круглые сутки. Возникали комичные ситуации. На одном приеме наш офицер безопасности подвел к моей жене солидного мужчину и представил его как завотделом ФБР в Сан-Франциско. Федеральный агент, услышав фамилию жены, широко улыбнулся: «О, ваш голос мне очень хорошо знаком! Ведь вы сидите в консульстве на телефоне, по долгу службы приходится слушать вас каждый день!»

При этом официально ФБР и местная полиция отказывались охранять здание генконсульства. Наши двери оставались настежь открытыми. И это было небезопасно. Вокруг постоянно шли демонстрации — сионистов, гомосексуалистов и даже фашистов, среди прочего предлагавших Москве скинуться на ракету, в которой следовало отправить на Луну всех евреев и афроамериканцев. Захаживали в генконсульство и мнимые дочери царя Николая II, он сам, «жена» советского премьера Косыгина. Особенно донимал меня лично двухметровый бородач во френче, вылитый Фидель Кастро. Он называл себя командиром партизанского отряда, который намеревался взять штурмом Сан-Франциско. От нас командир требовал динамит и оружие. Свои требования подкреплял огромным ножом, то и дело поднося его к моему горлу.

— От греха подальше вернулись в Москву и пошли в Дипакадемию?

— После Америки учебный процесс давался непросто. Приходилось выслушивать про выдающегося ленинца Л. И. Брежнева, нерушимое содружество стран социализма и острые противоречия в стане империализма. Подобную ахинею вынести было тяжело. Хотя попадались и любопытные лекции, зачастую просто крамольные, которым спокойно внимали мои однокурсники — муж внучки Брежнева, сын зампреда президиума ВС СССР Кузнецова, сотрудники различных важных служб. Никто из них не высказывал ни малейших возражений. Тогда меня впервые посетила шальная мысль, что коммунистическая система в СССР обречена — если даже те, кому положено ее холить и лелеять, молча, без эмоций выслушивают беспощадный приговор советской власти.

Чем дальше, тем больше я поражался винегрету в мозгах людей. Убогость советской экономики и быта стимулировала пресмыкательство, конфронтация с Западом из-за интервенции в Афганистане, напротив, питала ксенофобию.

— А тут еще Олимпиада-80. С одной стороны, все флаги в гости, а с другой — бойкот.

— Из представителей Дипакадемии была сформирована специальная переводческая группа при руководстве Олимпийского комитета и спортивных федераций СССР. Нам обещали выдать по комплекту спортодежды, талоны на питание, еще что-то. Но так ничего и не выдали. Как позже намекнул один из сотрудников комитета, «все было украдено до нас».

Переводчиков прикрепили к важным персонам. Меня — к главе Федерации фехтования. Он, однако, к моим услугам не прибегал. Аналогичный разворот от ворот получали и мои коллеги-переводчики. В конце концов мы пожаловались в Олимпийский комитет. Из витиеватых разъяснений осознали, что спортивные начальники нас боятся, принимают за оперативников КГБ.

Наконец нас пригласили в Олимпийский комитет. Председательствовал молодой человек с простым лицом и провинциальным выговором. Он заявил: «Товарищи! Мы хотим направить вас в олимпийские билетные кассы для иностранцев. Обстановка там сложная. Например, вчера у меня пропал зонтик. Ваша задача — переводить, и чтобы иностранцы покинули СССР, думая, что у нас все в порядке».

Время от времени куратор зазывал нас к себе. Его зонтик по-прежнему числился в розыске, товарищ оставался расстроенным. Но надо было работать. Он и его коллеги вылавливали на проспекте спекулянтов, торговавших билетами. Среди спекулянтов преобладали даже не советские граждане, а поляки. Мы должны были переводить на этих допросах. Товарищ жестко спрашивал: «Зачем вы втридорога продавали билеты на баскетбол?» Я повторял вопрос по-английски. Поляк, однако, английского не знал, а вот русским владел блестяще. Но без переводчика допрашивать не полагалось. Поэтому я повторял вопрос по-русски. Подозреваемый по-русски отвечал, я тут же, тоже по-русски, доводил сказанное до товарища. Так мы часами играли в переводчиков.

Наконец Олимпиада закончилась, и мы продолжили учебу.

— И что потом?

— В 1982 году меня отправили в Китай. Перед отъездом я выслушал мидовские инструкции: «Китай — наш противник. Надо быть начеку и разоблачать суть пекинской политики». В ЦК КПСС настрой был еще более суровый. Между тем КНР только начал реформы, приходя в себя после «культурной революции». Люди все еще страдали от нехватки пищи. Газеты призывали есть крысятину — крыс, мол, много, их легко ловить и за них не надо платить. На окраинах городов склоны гор, холмов и оврагов были изрыты пещерами, где обитали люди. Пресса утверждала, что там летом приятная прохлада, а зимой тепло и при этом не страшны землетрясения. На одежду народ вообще не обращал внимания. Китай открывался, но этому мешала отсталость. Время, однако, шло. Маховик реформ в Поднебесной раскручивался. Между тем в Москве в начале 80-х аппаратчики раскололись на два лагеря. Люди либеральных взглядов симпатизировали китайским реформам и надеялись на их перенос на советскую почву. Они вдохновлялись позицией нового руководителя страны Юрия Андропова, который направил в ЦК КПСС записку с предложением «поискать возможности» нормализации отношений с Пекином. В противоположном лагере никаких позитивных перемен не замечали.

Летом 1984 года мы с женой Наташей на поезде ехали в отпуск в Москву. Включили радио и слышим комментарий газеты «Правда». Диктор суровым голосом сообщает, что в Китае идет нагнетание антисоветской истерии. Чем дольше слушаем, тем больше изумляемся. На самом деле все наоборот! Критику внутренних дел в СССР китайцы почти полностью прекратили, внешнюю политику критиковали все реже и выборочно. По приезде в столицу захожу в МИД. Коллеги разъясняют: после смерти Андропова и прихода к власти Черненко почти безраздельный контроль над политикой на китайском направлении захватили консерваторы. Положение стало меняться после избрания генсеком Горбачева.

— С 1985 года вы уже работали в ЦК КПСС. Не жалеете, что провели в аппарате шесть лет жизни?

— Отнюдь не жалею. Ведь ЦК КПСС был олимпом, где делалась политика государства. В жизнедеятельности партаппарата было много любопытного. С приходом Горбачева борьба между «ястребами» и «голубями» заметно обострилась и принимала все более причудливые формы. Как-то вызывает меня большой начальник и требует подготовить справку о том, что китайцы по-прежнему практикуют маоизм. Причем черных красок велено не жалеть. Начинаю работать, а тут звонок. Требует к себе другой «мандарин». Получаю задание сделать материал, из которого было бы видно, что в Китае уже нет маоизма. В итоге пишу два документа. Вооружившись моими справками, начальники сходятся в кабинете и до хрипоты спорят о судьбе идей Мао Цзэдуна. В таких баталиях любой подлог считался допустимым и даже вполне нравственным.

— Чем дело закончилось?

— Горбачев произвел перестановки в руководстве международным отделом ЦК.

— Как вы попали в Дипакадемию?

— В Дипакадемию на должность проректора по науке меня приглашали с 1989 года. Я хотел уйти, но из аппарата ЦК отпустили только весной 1991 года. После распада СССР о Дипакадемии на какое-то время забыли и перестали финансировать. Но постепенно она встала на ноги. С 1934 по 2012 год по разным программам у нас прошли обучение 29 тысяч человек. Мы подготовили свыше 8 тысяч профессиональных дипломатов, из которых более 700 присвоен ранг Чрезвычайного и Полномочного Посла. Многие наши выпускники достигли вершин государственной власти. Особое место занимает факультет повышения квалификации: каждый сотрудник дипслужбы России обязан минимум раз в три года проходить переподготовку.

— Евгений Петрович, вернемся к главному: сочинскую Олимпиаду смотреть будете?

— Конечно.

— И с какими чувствами?

— С радостью и гордостью за Сочи. В мире свыше 2,5 миллиона городов, из них — десятки тысяч курортов. Добиться известности, престижа при такой конкуренции архисложно! Помню, когда работал в США, объяснял американцам, что я из города Сочи, что это нечто вроде их Майами. Теперь — и уже на все времена — объяснять не придется. Олимпиада сделает Сочи действительно всемирно известным курортом! И если отец был бы жив, то, конечно, испытывал бы чувство гордости. Ведь именно таким он стремился сделать Сочи. А наградой ему стала мемориальная доска, которую мэр Сочи Анатолий Николаевич Пахомов открыл в День города 21 ноября 2013 года на доме, где долгие годы жила наша семья. Город учредил премию имени Петра Бажанова «За поддержку культурных инициатив», лауреатом которой как раз накануне Олимпиады стал министр иностранных дел РФ Сергей Лавров. Так вот все переплелось.

Александр Чудодеев

Россия. ЮФО > Внешэкономсвязи, политика > itogi.ru, 3 февраля 2014 > № 998650 Евгений Бажанов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter