Всего новостей: 2529575, выбрано 3 за 0.017 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Михник Адам в отраслях: Внешэкономсвязи, политикавсе
Михник Адам в отраслях: Внешэкономсвязи, политикавсе
Польша > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 20 января 2016 > № 1632324 Адам Михник

Путин не любит друзей свободной России

В вегетарианский период большевистского режима власти не прибегали к услугам расстрельных команд, а высылали своих критиков за границу.

Адам Михник (Adam Michnik), Gazeta Wyborcza, Польша

В ленинскую эпоху специальный пароход вывез из России группу выдающихся философов, писателей и артистов. В брежневские годы к проверенным методам обратились вновь, и за границей оказался, например, Александр Солженицын. Сейчас Путин испытывает свой мичуринский вегетарианско-мясоедский гибрид. Так за границей после десятилетнего пребывания в лагере оказался Михаил Ходорковский. Но Путину этого было мало, и он решил обвинить Ходорковского в подготовке убийства. Это было бы смешно, если бы не было так грустно…

К многолетнему корреспонденту Gazeta Wyborcza в Москве Вацлаву Радзивиновичу (Wacław Radziwinowicz) тоже отнеслись по-вегетариански. Его не арестовали, а выслали в ответ на предписание покинуть Польшу, выданное одному россиянину, который не был известен своими журналистскими достижениями, а, как говорят, занимался какой-то совсем другой деятельностью.

Но я не думаю, что Путин нанес удар вслепую. Вацлав продолжал лучшие традиции нашей журналистики на российскую тематику. Он, как его знаменитый предшественник Леон Буйко (Leon Bójko), прекрасно знает и понимает Россию. Это друг России – России свободных, благородных, мудрых и смелых людей. Он завел среди них множество друзей, а двери его дома были всегда открыты. В московской квартире Вацлава я встречал прекрасных писателей и журналистов, экономистов и юристов, соратников Горбачева, Ельцина и Путина.

Россияне прекрасно знали телефон Вацлава, а он – все важные московские и петербургские номера. Плодом его работы в Москве стали две невероятно интересные книги о России. Полагаю, скоро мы увидим новые.

Вацлав, прекрасный аналитик и внимательный наблюдатель, обожает русскую культуру и язык. В его зачастую резких и критических статьях не было столь типичной для польских националистов тупой русофобии. Он пишет о России с перспективы Мицкевича, обращавшегося к «Русским друзьям».

Польская интеллектуальная жизнь лишилась беспристрастных новостей о России. Путин знал, что делает, избавляясь от Вацлава, ведь диктатура кагэбэшника не нуждается в таких друзьях России. Они ей мешают, разрушая создаваемый кремлевской пропагандой имидж Польши как страны, охваченной русофобской манией.

Однако, Вацлав, жизнь монастыря, как говорит пословица, дольше жизни его настоятеля, а Россия свободных людей переживет диктат современных Смердяковых. И этого я желаю тебе из далекой Америки.

Польша > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 20 января 2016 > № 1632324 Адам Михник


Польша. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 20 августа 2012 > № 624728 Адам Михник

Все достойны уважения, в том числе - и атеисты ("Gazeta Wyborcza", Польша)

Адама Михник (Adam Michnik)

Первый в истории визит российского православного Патриарха и послание, подписанное им и председателем Епископской конференции Польши, - это акт религиозного экуменизма, первый шаг к диалогу после долгих лет конфликтов и недоверия. Это хороший день для поляков, чувствующих себя антисоветскими русофилами, и для русских, считающих себя антисоветскими полонофилами.

Это хороший день, так как совместное воззвание может послужить преодолению духа русофобии в польском католицизме и полонофобии в кругах Русской православной церкви. Это хороший день, поскольку он переламывает косность взаимной неприязни, которая сделала невозможным визит Иоанна Павла II в Москву.

Христианские иерархи выразили готовность к «вступлению на путь искреннего диалога», обратив свои слова к верующим и неверующим. Было сказано, что прощение не означает забвение, а также заявлено о потребности в честных исторических исследованиях. Хочется верить, что этому будет сопутствовать открытие архивов для церковных историков в обеих странах. Без этого было бы сложно говорить о правде, искренности и диалоге.

Польской стороне следует обнародовать все факты, связанные с дискриминацией Православия в эпоху второй Польской республики (1918—1939 гг., - прим.пер.). В отношении архивов Православной церкви должны высказаться мои российские коллеги.

В обращение иерархов говорится о «болезненном опыте атеизма, навязанного нашим народам», и о «тоталитарных режимах, руководствовавшихся атеистической идеологией». Эти формулировки вызывают вопросы. Основой таких режимов, как нацизм или большевизм, был не атеизм (и тем более - не либерализм), а тоталитарный террор, разрывающий социальные связи; принцип, что человек - это собственность государства. Эти режимы убивали атеистов столь же часто и безжалостно, как и христиан.

Раз в послании говорится об «искреннем диалоге», об «утверждении толерантности» и «уважении неотъемлемого достоинства каждого человека», можно питать надежды, что диалога и уважения заслуживают не только католики и православные, но и прочие «инакомыслящие», включая либералов, социал-демократов, атеистов и геев.

Свобода и человеческое достоинство должны быть для всех, или их не будет ни для кого.

Польша. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 20 августа 2012 > № 624728 Адам Михник


Польша > Внешэкономсвязи, политика > mn.ru, 24 мая 2012 > № 575533 Адам Михник

«Польский «круглый стол» положил начало политической культуре»

О закулисье переговоров власти и оппозиции «МН» рассказывает их участник, главный редактор «Газеты выборчей» Адам Михник

На фоне продолжающихся московских протестных акций «МН» отобрали четыре наиболее характерных сценария противостояния власти и манифестантов из совсем недавней мировой истории. В какой степени они могут повториться в России, зависит от участников событий.

О закулисье переговоров власти и оппозиции в Польше «МН» рассказал их участник, главный редактор «Газеты выборчей» Адам Михник

— Во всех польских учебниках сказано, что в 1989 году Польша бескровно обрела независимость: политические соперники, договорившись за столом переговоров, дали миру пример мирного разрешения конфликтов как у себя дома, так и между народами. Почему это произошло именно в Польше?

— На этот вопрос нет простого ответа. Был ряд факторов. Думаю, что основным был не польский, а российский. Перестройка Михаила Горбачева приоткрыла двери к свободе, и мы как бы вставили ногу между дверью и порогом. Почему именно в Польше удалось этим воспользоваться? Власть, прежде всего Войцех Ярузельский, пользовалась доверием Михаила Горбачева. В то же время в Польше была организованная и понятная обществу оппозиция. Ее символом был Лех Валенса и лозунг «Нет свободы без «Солидарности». Эта оппозиция перенесла военное положение, нелегальную деятельность, репрессии, тюрьмы, она требовала от власти возможного, а не давала волю каким-то заведомо иллюзорным фантазиям. Наконец, за ней стоял мощный авторитет костела с Папой Римским Иоанном Павлом II во главе.

Не менее важно и то, что для команды Ярузельского стало очевидным, что традиционными методами реформировать Польшу не удастся: сильная репрессивная власть, с одной стороны, и добросовестная рыночная экономика — с другой не приведут к экономическому росту.

— Все-таки что случилось, это власть была сама готова к сближению или просто уступила давлению оппозиции?

— И то и другое. Если бы во властной среде не было реформаторских рефлексий, никакой бы натиск не помог. Но если бы не было давления, то власть не генерировала бы реформаторские идеи. Но можно сказать и по-другому. Власть была слишком слаба, чтобы уничтожить оппозицию, а потому была обречена на переговоры. А оппозиции не хватало сил, чтобы власть свергнуть, в связи с чем она также была вынуждена пойти на переговоры.

Поначалу идея власти была в том, чтобы все изменить, ничего не меняя. Оставить структуру власти неизменной, при этом включить некоторых представителей оппозиции в правительство. Но быстро выяснилось, что это невозможно. Потребовалось искать компромиссные решения. Первые парламентские выборы в сенат были полностью демократичными, а в сейм — частично, их результаты не были сфальсифицированы и манипуляций в предвыборной кампании вроде отстранения нас, оппозиции, от СМИ тоже не было.

— Уже в ходе работы «круглого стола» не возникало ощущения, что все может закончиться провалом?

— Конечно же, возникало! Мы этого опасались все время. Мы же знали, что в лагере власти была сильная прослойка, которая вообще отвергала идею «круглого стола» и заявляла, что не следует договариваться с контрреволюцией.

— Была ли Москва информирована о готовящихся переговорах власти и оппозиции?

— Москва тогда была внутренне поделена, охвачена митингами и на тот момент в принципе давала Варшаве полную свободу действий. Конечно, существовали разные мнения и оценки ситуации в Польше. Но публично звучал тезис Горбачева, смысл которого заключался в «конце доктрины Брежнева».

— Может ли опыт польского «круглого стола» применен в других странах? Например, в России?

— Диалог власти и оппозиции возможен всегда. Только что прошедшая в редакции «Газеты выборчей» конференция «Куда идет Россия?» с участием представителей российской общественности укрепила мои убеждения, что у России огромный демократический потенциал, какого нет ни в одной стране нашего региона. Применим ли опыт нашего «круглого стола», зависит в большой мере от того, какую идею для будущей России носит ее президент. После его двух президентских сроков и четырехлетия главы правительства крайне важно знать: хочет он стать новым царем или президентом демократической России. Сумеет ли он убедить в своей правоте людей, которые вышли на улицы с транспарантами «Россия без Путина». Тут зависит от него небывало много. Это, во-первых. А во-вторых, надо будет ответить на вопрос: «Что изменилось в России?» То, что изменилось российское общество, в этом сомнений нет. Вопрос, насколько изменился Путин, в какую сторону изменился и хочет ли меняться дальше? Это пока неизвестно. Россией не удастся эффективно править и вести к позитивным переменам методами диктатуры. Если Путин серьезно хочет измениться, то первый его сигнал должен быть символическим. Таким может стать закрытие «дела Ходорковского». В свое время знаком того, что в Советском Союзе идут серьезные перемены, стал телефонный звонок Горбачева академику Сахарову, высланному в Горький (в том разговоре Михаил Горбачев разрешил академику и его супруге вернуться в Москву. — «МН»).

— Как вы теперь оцениваете, что «круглый стол» дал Польше?

— «Круглый стол» положил начало определенной политической культуры: пусть мы расходимся во взглядах, но мы не будем за это отправлять друг друга за решетку. «Круглый стол» помог нам осознать, что Польша — для всех, а не только для победителей.

Валерий Мастеров

Польша > Внешэкономсвязи, политика > mn.ru, 24 мая 2012 > № 575533 Адам Михник


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter