Всего новостей: 2527512, выбрано 3 за 0.035 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Нарышкин Сергей в отраслях: Приватизация, инвестицииВнешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценыСМИ, ИТОбразование, наукаАрмия, полициявсе
Россия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 18 августа 2016 > № 1866155 Сергей Нарышкин

18 сентября в России пройдут выборы нового состава Государственной думы, которой практически сразу после избрания предстоит принимать бюджет и отстаивать интересы страны на международной арене. О возможных провокациях в ходе предвыборной кампании, международных наблюдателях, диалоге с новым руководством Парламентской ассамблеи Совета Европы и возобновлении сотрудничества с Верховной радой Украины в интервью РИА Новости рассказал председатель Государственной думы РФ Сергей Нарышкин. Беседовала Екатерина Паньшина.

— Сергей Евгеньевич, почти месяц остался до выборов. В своих выступлениях вы неоднократно призывали коллег в нынешней кампании обойтись без черного пиара. К этому есть предпосылки? Какими вы видите эти выборы?

— Действительно, задолго до выборов я несколько раз призвал коллег конкурировать добросовестно. На мой взгляд, на этапе предвыборной борьбы каждый должен давать примеры морального поведения. Считаю это одним из критериев профессиональной пригодности. При этом мы должны понимать, что даже закон не страхует нас от возможных провокаций и так далее. Поэтому вопрос личной ответственности кандидатов в депутаты стоит на повестке дня. Я не исключаю, что отдельные кандидаты и даже отдельные политические партии могут применять недобросовестные методы конкурентной борьбы, но это будет на их совести. Да, наша политическая система довольно молода, но избиратели уже научились разбираться в предвыборных программах или в отсутствии таковых. Они увидят, что за эпатажем, за провокацией, за попыткой скомпрометировать своих оппонентов может стоять просто отсутствие здравой, конструктивной политической программы.

Я рассчитываю, что предстоящие выборы подтвердят зрелость нашей политической системы, а их результаты будут полностью соответствовать воле наших граждан, то есть будут легитимными. Знаете, в уголовном праве есть презумпция невиновности, и здесь должна быть презумпция легитимности результатов выборов. Ну а тот, кто уже до даты выборов будет заявлять о своем недоверии к ним, очевидно, просто предчувствует свою неспособность выиграть, свое фиаско и таким образом стелет себе соломенную подкладку.

— Повлияет ли как-то на проведение выборов обновление состава Центральной избирательной комиссии?

— Мы должны исходить из того, что влияние Центральной избирательной комиссии на выборы определяется исключительно законом и только законом. Хотя, конечно, к персональному составу ЦИК, а уж тем более к фигуре председателя всегда повышенное внимание, особенно во время предвыборной кампании, во время выборов. Я хотел бы подчеркнуть, что, с одной стороны, ЦИК обновился, с другой стороны – сохранил преемственность профессиональную. Сужу об этом еще и по тому, какие депутаты Государственной думы шестого созыва были делегированы в новый состав Центральной избирательной комиссии. Это и Николай Иванович Булаев, Николай Владимирович Левичев, Василий Николаевич Лихачев – это опытные политики, люди чести, люди принципиальные, которые сами неоднократно участвовали в выборах в качестве кандидатов и хорошо понимают, как и где нужен необходимый контроль.

— Будут ли активны 18 сентября, на ваш взгляд, россияне, живущие за рубежом? Можно ли ожидать каких-то провокаций на зарубежных избирательных участках?

— Рассчитываю, что наши граждане, избиратели будут активны и в России, и за ее пределами. Там, где есть возможность организовать участки для голосования, должны быть созданы и все условия для наших граждан, должна быть обеспечена и гарантирована безопасность. Это во многом предмет ответственности властей страны пребывания, и, конечно, в случае каких-то инцидентов на избирательных участках за пределами Российской Федерации будет нанесен удар по репутации соответствующего национального правительства.

— Вы пригласили ряд международных парламентских организаций в качестве наблюдателей. Все согласились?

— Да, я направил приглашения в ряд международных парламентских организаций, таких как Парламентская ассамблея ОБСЕ, Парламентская ассамблея ОДКБ, Межпарламентская ассамблея СНГ, Парламентская ассамблея Черноморского экономического сотрудничества, Межпарламентская ассамблея православия. Все подтвердили готовность участвовать в качестве наблюдателей. Сейчас формируют свои делегации. Знаю, что Центральная избирательная комиссия уже зарегистрировала ряд иностранных представителей, а также совместно с Министерством иностранных дел направила соответствующие приглашения в 44 посольства, которые аккредитованы в Москве. Так что сейчас идет процесс регистрации и наблюдателей будет много. Мы это приветствуем. Мы заинтересованы в том, чтобы показать, что выборы в Российской Федерации проходят в соответствии с международными общепринятыми нормами и в соответствии с российским законодательством. Это, кстати, дает нам возможность участвовать и в отработке международных стандартов проведения подобных процедур.

Кроме того, российские парламентарии сами активно участвуют в качестве наблюдателей в зарубежных парламентских, президентских выборах, референдумах. За время шестого созыва Государственной думы 35 раз такие делегации формировались, а до конца текущего года мы планируем еще дважды направить наблюдателей — 11 сентября на выборы парламента Белоруссии и в конце октября в Молдову. Так что мы тоже активны в качестве наблюдателей.

— Но в ПАСЕ наша сторона не отправляла приглашение по понятным причинам. Как вы считаете, возможно ли возобновление сотрудничества с данной парламентской организацией уже в этом году, после выборов и обновления состава нашей делегации?

— Да, вы правы. Наблюдателей от Парламентской ассамблеи Совета Европы у нас не будет. Лишив российскую делегацию права голоса, ПАСЕ тем самым лишила и себя права участвовать в качестве наблюдателей на наших выборах. Я об этом не раз говорил и это подтверждаю.

Что касается нынешнего состояния наших взаимоотношений с ПАСЕ, то предстоящие выборы и будущий состав Государственной думы на них не влияют. Дело в том, что в течение уже многих лет внутри Парламентской ассамблеи существует практика, которая просто расходится с уставными нормами Совета Европы. Это международная организация с равными правами для всех ее членов. Естественно, и в Парламентской ассамблее этот принцип должен соблюдаться. Но когда одну из делегаций, в данном случае нашу, лишают главного права – права голоса и ряда других прав, когда по отношению к членам Парламентской ассамблеи действуют разные правила в части мониторинга, в результате чего страны делят на категории, то это явное нарушение принципа равенства. Такое недопустимо в организации, которая претендует на то, чтобы называться общеевропейской диалоговой площадкой. Это первое. И второе: должен вам сказать, что новое руководство Парламентской ассамблеи, как мне кажется, искренне стремится к диалогу с нами. Мы это стремление поддерживаем, но важно, чтобы осознание необходимости равного и прямого диалога было распространено на всю Парламентскую ассамблею Совета Европы. Повторяю, с руководством диалог есть, и более того, в начале сентября я планирую вновь встретиться здесь, в Москве, с председателем Парламентской ассамблеи и руководителями ее политических групп. Рассчитываю, что рано или поздно вся Парламентская ассамблея вернется в русло нормальной работы, которая бы соответствовала уставу Страсбургской организации.

— Сергей Евгеньевич, какой вы видите новую Думу? Какие цели будут стоять перед депутатами? Чем она может отличаться от Думы шестого созыва?

— Дума седьмого созыва будет отличаться, конечно, составом. Половина депутатов будет избрана по одномандатным округам, то есть они будут наделены своими депутатскими полномочиями от конкретного округа и, естественно, придут сюда с поручениями от его жителей. Однако уверен. что сохранится и преемственность, профессиональная преемственность депутатов Государственной думы.

Вы знаете, за последние пять лет я отчетливо увидел, какое влияние имеет Дума на разные сферы нашей жизни, особенно в условиях кризисных явлений в мировой и отечественной экономике, в условиях довольно серьезного внешнего давления на нашу страну. И за эти пять лет сама Дума изменилась. Она профессионально выросла. В нашем парламенте большее значение теперь приобретают диалог между представителями различных политических сил, внешняя экспертиза принимаемых Думой решений. Мы более активно и более тесно взаимодействуем с другими ветвями власти, особенно с исполнительной властью.

Необходима, считаю, еще большая профессионализация российского парламента. Я думаю, что парламент сможет сохранить и даже повысить свой статус, если будут соблюдаться несколько принципов. К примеру, в парламент должны стремиться и избираться профессионалы не только в правовой сфере, но и в экономике, культуре, науке, образовании, здравоохранении, люди, которые хорошо понимают, как работают государственные механизмы, и готовы к коллективной работе, потому что парламент – это коллегиальный орган.

Во-вторых, и сами депутаты, и другие субъекты права законодательной инициативы должны очень ответственно и внимательно относиться к тем законопроектам, которые они вносят в Государственную думу. Ведь, казалось бы, пять лет – немалый срок, но время бежит быстро и за большим количеством поправок в действующее законодательство может не хватать времени на внимательное рассмотрение, обсуждение, подготовку больших, глобальных тем. К примеру, связанных с систематизацией законодательства. Больше чем за 20 лет работы Государственной думы сформирован очень большой правовой массив. Им уже не так-то просто пользоваться, нужна систематизация, и от этой темы никак не отмахнуться седьмому созыву Государственной думы. Ей нужно уделить самое серьезное внимание.

Третий принцип, как я считаю, в том, что в Думе нет и просто не может быть врагов. Каждый депутат Государственной думы получает свой мандат от избирателей, каждый имеет одинаковые права и должен понимать, что Дума – это коллектив. Все решения вырабатываются в процессе дискуссий между представителями разных политических сил, сторонниками разных взглядов. Поэтому все должны учиться работать вместе, понимая, что именно диалог приводит к оптимальным решениям, наиболее отвечающим интересам общества и государства.

— Смогут ли депутаты седьмого созыва профессионально и грамотно рассмотреть и принять бюджет? Может ли быть перенесен срок внесения в Госдуму проекта главной финансовой сметы страны?

— У меня нет сомнений, что депутаты смогут глубоко и профессионально рассмотреть и в необходимые сроки принять бюджет на предстоящую трехлетку. Уверен, что как раз в таких вопросах Государственная дума сохранит свою преемственность, а в ее составе будут работать опытные парламентарии, знающие тонкости работы над проектом бюджета нашей страны. Кстати, один из мотивов, побудивших принять решение об изменении срока проведения парламентских выборов, состоял именно в том, чтобы депутаты уже седьмого созыва рассматривали и принимали новый бюджет, а значит, и могли нести свою ответственность за его исполнение. Так что у меня уверенность полная в том, что новый созыв с этой задачей справится.

— Говорилось о том, что бюджет будет спланирован на три года, несмотря на продолжающийся кризис. Считаете ли вы, что нынешние экономические показатели позволяют спланировать смету на долгосрочный период, а не на один год, как в этом году?

— В соответствии с Конституцией проект закона о бюджете вносит правительство Российской Федерации. Правительство считает, что, несмотря на ряд осложняющих фактов, можно формировать, рассматривать и принимать бюджет не только на год, но и на предстоящую трехлетку. Я с такой позицией согласен. Если есть даже малейшая возможность расширить горизонт планирования, этим нужно пользоваться, прежде всего в бюджетном процессе. В этом заинтересованы и российские регионы, и федеральная власть в целом. В этом заинтересовано и предпринимательское сообщество. Это в интересах всех – расширить горизонт планирования и сформировать бюджет на три года.

— Как вы можете оценить взаимодействие с правительством нынешнего созыва Госдумы?

— Я могу дать только позитивную оценку. Я уже говорил о том, что Государственная дума шестого созыва, кроме всего прочего, стала более тесно работать со всеми ветвями власти и прежде всего с правительством Российской Федерации.

— Не так давно французские парламентарии вновь посетили Крым. Парламентарии других стран изъявляли желание побывать на полуострове, посмотреть самим, как на самом деле живут люди?

— Вы правы, французские парламентарии, депутаты Национального собрания, сенаторы побывали уже не в первый раз в Крыму. Помню, что в этом году в Крым приезжали парламентарии Италии, Израиля. В Крыму побывали делегации журналистов Польши, представители местных властей разных стран, ну и, конечно, большое количество бизнес-делегаций, в том числе из стран Европейского союза. Я не случайно называю Европейский союз, потому что, как вы знаете, с его стороны действуют так называемые санкции. И несмотря на это, бизнесмены, политики, простые туристы посещают Крым, считают это для себя интересным и важным. Это хороший сигнал.

— Как вы считаете, на фоне последних событий есть ли какие-то перспективы для возобновления сотрудничества с украинскими парламентариями?

— Сотрудничество с Верховной радой Украины в обязательном порядке будет возобновлено, но не думаю, что это может произойти в нынешнем ее составе. Эта Рада избиралась под грохот барабанов, под улюлюкание, массовые подпрыгивания, под радикальную националистическую риторику. В итоге в Верховной раде Украины адекватно представлены далеко не все политические силы, которые имеются в этой стране. Но с рядом депутатов Верховной рады мы и сейчас поддерживаем контакты. И их будет больше. Я уверен в том, что рано или поздно, но с иным составом Верховной рады мы будем взаимодействовать, будем работать, сотрудничать, будем вести межпарламентский диалог – достойный двух больших европейских государств, достойный двух братских народов России и Украины.

— Какие цели стоят перед новым созывом в сфере международных отношений? Парламенты каких стран можно выделить в качестве наших ключевых партнеров?

— Государственная дума седьмого созыва обязательно продолжит ту работу, которую ведет шестой созыв. Ее принципы основаны на открытом диалоге с нашими зарубежными партнерами по вопросам как двустороннего взаимодействия, так и обеспечения нормального развития Европы и мира в целом. Нет сомнений в том, что Дума седьмого созыва будет отстаивать наши национальные интересы в диалоге со всеми партнерами, в том числе западными. Будет дальше развиваться и взаимодействие с нашими друзьями из самых разных стран на всех континентах. А на первом месте стоит наша парламентская дипломатия в рамках таких структур, как Евразийский экономический союз, Шанхайская организация сотрудничества, ОДКБ, Союзное государство России и Белоруссии, БРИКС. Мы создали совсем недавно и новый формат – это совещание спикеров стран большой Евразии. Я уверен, что новые межпарламентские инициативы, которые были рождены в этом созыве Государственной думы, будут не только сохранены, но и развиты в седьмом созыве.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 18 августа 2016 > № 1866155 Сергей Нарышкин


Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 3 октября 2014 > № 1188769 Сергей Нарышкин

СЕРГЕЙ НАРЫШКИН: "НАШИ ШВЕЙЦАРСКИЕ КОЛЛЕГИ БЫЛИ ВЫНУЖДЕНЫ" (" LE TEMPS ", ШВЕЙЦАРИЯ )

В эксклюзивном интервью Le Temps спикер нижней палаты российского парламента Сергей Нарышкин объясняет, как его швейцарскому коллеге Руди Лустенбергеру пришлось уступить "иностранному давлению" и отменить запланированную на сентябрь поездку председателя Думы в Берн. Кроме того, этот соратник Владимира Путина утверждает, что Россия играет на Украине ту же самую роль, что и Швейцария, то есть роль посредника.

Сергей Нарышкин - председатель Государственной Думы, нижней палаты российского парламента. Он оказался в числе лиц, в отношении которых были введены европейские и американские санкции из-за предполагаемой роли в украинском кризисе. 3 октября он прибудет в Женеву на пленарную сессию Парламентской ассамблеи Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе, которая будет посвящена ситуации на Украине.

Le Temps: Какова цель вашей поездки в Женеву?

Сергей Нарышкин: Главная цель - участие в межпарламентской сессии ОБСЕ по ситуации на Украине. Она проводится по моей инициативе. Я выступил с таким предложением во время сессии в Баку, и оно получило поддержку коллег.

- Собираетесь ли вы провести встречу с президентом Национального совета Руди Лустенбергером?

- Мы специально не планировали такую встречу, но если она состоится, прекрасно.

- Намереваетесь ли вы провести встречи со швейцарскими политиками и принять участие в мероприятиях по случаю 200-летия дипломатических отношений России и Швейцарии?

- Возможно, у нас будут встречи со швейцарскими парламентариями. Не думаю, что нашей делегации, которая формировалась специально для парламентской ассамблеи ОБСЕ, стоит принимать участие в мероприятиях и деловых переговорах по случаю 200-летия дипломатических отношению двух наших стран. Как бы то ни было, эти отношения очень важны для нас, и мы самым внимательным образом следим за значением этого события. Как вам известно, я должен был принять участие в мероприятиях с 23 по 25 сентября. Поездка была запланирована и одобрена швейцарской стороной. Однако ее отменили не по моей инициативе.

- Считаете ли вы, что это связано с внешним давлением на Швейцарию?

- Да. Наши швейцарские коллеги были вынуждены принять это решение. Нет ни малейших сомнений в иностранном давлении, главным источником которого был Вашингтон. Повторюсь, мне жаль, что так случилось, потому что это противоречит демократическим принципам и нормам межпарламентского сотрудничества.

- Собираетесь ли вы продолжить поездки по другим европейским государствам, несмотря на введенные против вас санкции?

- После участия в пленарной сессии ОБСЕ в Женеве у меня запланирована широкая программа поездок в Китай, Вьетнам, Индию и Северную Африку. Санкции, безусловно, мешают нам нормально работать. Роль парламентской дипломатии в том, чтобы решать конфликты. Санкции лишь порождают новые жертвы. И на тех, кто принимает решение о санкциях лежит ответственность за жертвы на Украине.

- Швейцарская дипломатия сыграла важную роль посредника между Грузией и Россией после войны 2008 года. Хотелось ли бы вам, чтобы она стала посредником между Россией и Украиной?

- Швейцария сыграла важную роль в нормализации ситуации [вокруг конфликта с Грузией]. Что касается Украины, как вы помните, первые контакты на высоком уровне по украинскому кризису состоялись в Женеве. Отличие событий 2008 года от нынешней ситуации заключается в том, что Россия не является участником конфликта. Две его стороны - это представители Киева и юго-восток Украины, Донбасс, а теперь Донецкая и Луганская народные республики. Россия, как и Швейцария, готова предложить свою помощь и выступить посредником в урегулировании конфликта между двумя украинскими лагерями.

- Позиция России, по-вашему, столь же нейтральна, как и Швейцарии?

- Все относительно. Россия не может оставаться нейтральной, но два лагеря в конфликте именно те, о которых я вам говорил. Разумеется, влияние России в этих событиях больше, чем у Швейцарии. У украинцев и русских одни корни. Мы - соседи. Однако в качестве посредника мы играем ту же самую роль.

- Достаточно ли у ОБСЕ ресурсов, чтобы справиться с поставленной задачей?

- Россия выступила с инициативой и предложила ОБСЕ разместить наблюдателей, чтобы развеять миф о том, что эту часть границы контролируют подразделения российской армии, и что антифашистские отряды получают российское оружие. Наблюдатели ОБСЕ честно выполняют свою работу. Они напоминает европейскому общественному мнению, что ни перемещения российских войск, ни поставок оружия обнаружено не было.

- Как раз наоборот многое указывает на то, что сепаратисты получают российскую военную помощь. В противном случае как им удалось полностью изменить ход событий в середине августа, начать несколько наступательных операций, в том числе и в направлении города Мариуполь со стороны российской границы?

- Наблюдатели ОБСЕ совершенно нейтральны. Мы все входим в эту организацию, и у них есть полномочия фиксировать все нарушения границы. Все остальное - это обман киевской власти, как и те ложные заявления, что вы повторяете. Нужно понимать мотивы тех, кто сейчас находится в Киеве. Они хотят заставить всех поверить, что Россия участвует в конфликте, чтобы тем самым объяснить своим гражданам, почему они потерпели поражение, и обратиться с просьбой о помощи к покровителям и хозяевам. Россия не принимает участия в конфликте.

- Как вы тогда объясните резкое изменение ситуации в пользу сепаратистов в середине августа, когда Украина возвращала себе контроль над Донбассом?

- Предлагаю вам обратиться к истории. Вспомните о Второй мировой войне: фашистская армия развернула наступление и к 1943 году взяла под контроль значительную часть Советского Союза. Однако с 1943 года все изменилось, и Красная армия освободила Советский Союз и Европу. Фашизм был побежден.

- Но ведь у сепаратистов нет сравнимых с Красной армией людских и оружейных ресурсов. У них просто не было средств для того, чтобы в одиночку изменить расклад.

- В 1943 году было все то же самое, речь шла о ресурсах всего лишь одной страны, Советского Союза. Да, союзники отчасти помогали поставками [оружия], и мы им за это признательны. Однако основные ресурсы поступали из одного источника: Советского Союза.

- В российской прессе пишут, что на Украине гибнут солдаты регулярной российской армии. Ведутся споры о том, какую роль на самом деле играет российская армия. В Москве прошла крупная акция протеста против политики Кремля на Украине. Однако в парламенте все депутаты поддерживают его курс...

- Вы просто не желаете ничего видеть и слышать. В парламенте ведутся споры, поднимаются острые вопросы, в том числе по поводу варварских преступлений, которые были обнаружены на освобожденной от националистов и регулярной армии территории.

- Но ведь все парламентские партии согласны с официальной позицией правительства.

- Какой такой официальной позицией? Мы все согласны насчет существующих фактов. Каких фактов? Среди погибших есть граждане России, это правда. Никто не отрицает, что в отрядах антифашистов сражаются люди с паспортами России, Армении и т. д. Там есть даже немцы, французы, испанцы. Все это добровольцы. Они сражаются за свои убеждения против восстания радикальных националистов, против неонацизма и русофобии, которая принимает самые жестокие и гнусные формы. На стороне Киева тоже есть русские, литовцы, латыши, поляки, норвежцы... По большей части это неонацисты. Однако есть между двумя лагерями одна существенная разница. В Киеве находится группа военных советников США, которые работают в Министерстве обороны и в спецслужбах. Тут уже ни о каких добровольцах не идет и речи. Это официальные представители структур безопасности иностранного правительства.

Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 3 октября 2014 > № 1188769 Сергей Нарышкин


Россия > Внешэкономсвязи, политика > itogi.ru, 24 декабря 2012 > № 719826 Сергей Нарышкин

Говорит и показывает

Сергей Нарышкин: «Депутаты выдали за это время массу новостных поводов, которые обсуждала вся страна»

В уходящем году депутаты Госдумы оказались главными ньюсмейкерами на информационном поле страны. О том, стоило ли превращать парламент в место для дискуссий, в интервью «Итогам» рассказал спикер нижней палаты Сергей Нарышкин.

— Сергей Евгеньевич, какую отметку поставите 2012 году?

— Просто как гражданин я бы поставил оценку «хорошо». Для спикера Госдумы этот год тоже был неплох хотя бы потому, что удалось организовать межфракционный диалог, а на его основе системную работу Думы. Это видно по законам, которые парламент принял за 2012 год. Прежде всего касающимся развития политической системы, либерализации создания и регистрации партий, введения прямых выборов губернаторов. Немаловажными я считаю и законы социально-экономического блока, например, об образовании, о защите детей от преступлений сексуального характера. Ну и, конечно, бюджетный дебют новой Думы. Этот документ дался нам нелегко: были и жаркие дебаты, и множество поправок... Усилили мы и роль экспертного сообщества: при председателе Госдумы и его заместителях сегодня действуют несколько советов.

Ну а лично мне отрадно осознавать, что за этот год нам удалось воссоздать Российское историческое общество и поднять значение исторической науки. Историю ведь можно считывать и через право, и через развитие социологии...

— 2013 год для российской истории особенно знаменателен: 400-летие династии Романовых, юбилей «статистического» 1913 года, на который долгое время равнялась наша экономика...

— ...Нам тоже предстоят юбилеи — 20-летие Конституции и российского парламента. Мы уже начали дискуссию на площадке Открытой трибуны о роли Конституции. Сегодня есть разные точки зрения: менять или не менять?

— Так менять или не менять?

— Я считаю, что не надо. Основной закон достаточно универсален и имеет большой потенциал для развития. Конечно, возможны точечные изменения, например, в том, что касается порядка формирования Совета Федерации...

— Или возвращения поста вице-президента?

— Если вы задаете вопрос, имея в виду государственное устройство США, то там власть построена совершенно иным образом. Не надо эту модель даже условно применять к России. Подчеркну: серьезных поправок в Конституцию ожидать вряд ли стоит.

— Что, по вашему мнению, изменилось за этот год в политическом раскладе?

— Как показали выборы — президентские, губернаторские, местные, коренного изменения соотношения политических сил не произошло. Но с принятием закона о партиях поменялся политический ландшафт: в октябре 9 партий участвовали в губернаторских выборах и 23 — в региональных и муниципальных. Сейчас партий уже 48, и это не предел. Дума с ними работает: я создал Совет непарламентских партий. Добавлю, что любая ответственная политическая сила не может ограничиваться одними лозунгами. Нужно уметь формулировать конкретные предложения, законопроекты. Я на это и рассчитываю.

— Ваше желание понятно, а что хотят эти партии от Думы?

— Они хотят быть услышанными и властью, и обществом. В том числе через СМИ. Некоторые хотели бы участвовать в генерировании идей и законопроектов. И мы дадим такой шанс.

— У вас есть ощущение, что уличный протест за год сдулся?

— Мы видим, что круг протестующих сокращается. Думаю, не в последнюю очередь потому, что слова тут слабо трансформируются в дела.

— Может, еще и потому, что власть нажимает? Ведь именно Дума сделала так, что митинги в России имеют не заявительный, а фактически разрешительный характер...

— А как же иначе? Ведь власть и желающие выйти на демонстрацию должны найти компромисс по условиям проведения акции. Перед 15 декабря было предложено несколько вариантов, но организаторам они не подошли. Все сделали по-своему. Хотя собралось не так много народу...

— В последнем докладе Центра стратегических разработок говорится, что общество пребывает в состоянии депрессии...

— По вашему взгляду я не заметил, что вы в депрессии, а журналисты — часть общества... Я не доверяю этому исследованию. Знаю, что при его подготовке была какая-то малопонятная история. Похоже, это личное мнение Михаила Эгоновича Дмитриева.

— Насколько реальность оправдала ваши личные надежды на этот год?

— Реальность к ожиданиям довольно близка. Хотя опыта работы в качестве спикера или депутата у меня до этого не было. Прежде я руководил большими коллективами и в правительстве, и в администрации президента. И имел все основания чувствовать себя уверенным и здесь, на Охотном Ряду. Шока у меня не было. Да, пришлось овладеть некоторыми технологическими особенностями ведения заседания...

— Пультом председателя научиться пользоваться?

— Им самым. Сидеть за ним — это совсем иное, нежели вести заседание где-нибудь еще. Мне кажется, я успешно освоил эту техническую премудрость. Куда сложнее оказалось найти аргументы, дабы мотивировать депутатов на достижение цели. В Думе коллектив яркий, творческий, тем сложнее и интереснее моя работа. Мотивировать депутата должно осознание того факта, что он уполномочен сотнями людей представлять их интересы.

— Какое ощущение превалировало: вы — учитель в неспокойных классах или первый среди равных?

— Спикер — это депутат с такими же правами, как и другие, хотя есть и особенности — в его полномочиях. Но я ими не злоупотребляю. Хотя лучше спросите об этом у коллег-депутатов.

— У вас есть объяснение тому, что Дума действительно стала местом для дискуссий за этот год?

— А иначе и быть не могло. Общество вступило в новый этап развития, изменилась общественно-политическая ситуация. Дума просто не могла оставаться прежней! Вот депутаты и выдали за это время массу новостных поводов, которые обсуждала вся страна. Я думаю, что это хорошо, это повышает авторитет Госдумы как органа власти.

— Изменение имиджа Думы тождественно изменению вашего личного имиджа?

— Не уверен, что мне надо его менять. Я никогда не пользовался услугами имиджмейкера и не планирую этого делать. Другое дело, что я, конечно, адаптировался к новым условиям работы, перейдя с менее публичных должностей на место спикера Госдумы. Эта работа требует большей открытости, общения с экспертным сообществом.

— Не все принятое Думой было оценено обществом положительно. Думские инициативы все чаще становятся предметом жалоб в Конституционный суд. Сиюминутная политическая конъюнктура превалирует?

— Странно было бы, если бы все без исключения одинаково оценивали принимаемые Думой законы. Разве что в Северной Корее общество единодушно в своем отношении к власти. Нам этого не нужно. Другое дело, какая часть российского общества поддерживает власть, а какая нет? Ответ очевиден: депутаты избраны в массе своей девяносто тремя процентами граждан России, которые пришли на избирательные участки. И в том, что оппозиция внутри Думы часто выступает против, нет ничего необычного: законы принимаются большинством.

— А как же учитывать мнение меньшинства?

— При обсуждении.

— Оно было учтено при принятии, например, поправок к законам о митингах или о выборах губернаторов?

— Оно было принято во внимание. Окончательное решение всегда принимается с помощью самой демократической процедуры — голосования.

— Оппозиция так не считает. Запад с ней солидарен: достаточно вспомнить резолюцию ПАСЕ в октябре. Вы, кстати, как будете строить отношения с ассамблеей в будущем году?

— ПАСЕ — уникальная организация с неиспользованным потенциалом. Она же создавалась для диалога, а не для конфронтации. Меня удивляет заданность позиции отдельных членов ПАСЕ в том, что касается России. Взять тот же закон о митингах: его нормы во многом опирались на опыт других стран. Но нас критикуют! Или закон об НКО: мы тоже позаимствовали западные нормы. Но почему ПАСЕ и Венецианская комиссия столько лет не возмущались существованием таких норм в европейских государствах, а стоило их ввести в России, как тут же поднялся шум. Ну разве это не цинично? Но с ПАСЕ мы будем работать, я не исключаю возможности своей поездки в Страсбург. Как там будут готовы, так я и поеду...

— Зачем Дума принимает «закон Димы Яковлева»? Он ведь малоэффективен, мягко говоря...

— Ценность этого закона не в том, чтобы добиться паритета в наказании: «сколько россиян пострадает, столько и американцев». В законе политический смысл — он защищает права российских граждан. А документ, подписанный президентом Обамой, не только недружественный, но и циничный. Его вообще трудно назвать правовым актом. Это довольно грубое попрание фундаментальных норм, прежде всего презумпции невиновности. Американские законодатели на это пошли, к сожалению. Меня удивляет, что страна, позиционирующая себя как правовое государство, принимает такие документы. А мы защищаем своих граждан и не вмешиваемся во внутренние дела другого государства в отличие от «Акта Магнитского».

— При этом никто не действует жестче в отношении россиян, чем сами российские власти: чиновникам запретят иметь за рубежом все, кроме недвижимости. Дума оперативно реализует эту идею президента?

— Думаю, да. Я уже предложил на межфракционной основе сформировать рабочую группу, и она должна определить, какие инициативы следует предложить в развитие послания президента.

— Предыдущий президент ратовал за скорейшее принятие новой редакции Гражданского кодекса. Но этого не случилось.

— Год еще не закончился! Мы начали принимать поправки в ГК частями. Первый блок уже приняли, остальное — в начале будущего года.

— Еще летом вроде бы не собирались вступать в какую-либо партию и вдруг стали членом «Единой России». Поступились принципами?

— Не вдруг. Прошел год, как я работаю спикером. Я с самого начала говорил, что одна из главных задач — организация эффективного межфракционного диалога. Мне представляется, что я ее решил. А вступив в «Единую Россию», получил больше возможностей влиять на законотворческую деятельность.

— Но ведь беспартийному проще быть арбитром?

— Хочется верить, что депутаты убедились в том, что я могу быть справедливым и обеспечить учет мнений всех. Может, я и ошибаюсь. Лучше тоже спросите у моих коллег.

— Зачем было утяжелять своим членством партию думского большинства?

— Соотношение политических сил в парламенте соответствует политическому раскладу сил в обществе. Я не почувствовал изменения отношения к себе со стороны депутатов из оппозиционных фракций.

— А как теперь спорить с правительством? Выходит нарушение субординации...

— Возможность дискуссии не исключается — как внутри фракции, так и между фракцией и правительством.

— Но ведь возникли разногласия при рассмотрении вопроса об ужесточении наказания за пьянство за рулем? Премьер — он же ваш партайгеноссе — против возврата промилле... Как быть?

— Будем обсуждать и в итоге найдем точку соприкосновения...

— Вы лично за возврат промилле или против?

— Я думаю, что можно было бы вернуть минимальную долю, равную допустимым погрешностям прибора.

— Вы верите, что страну ждет финансово-экономический кризис? И в этой связи — отставка правительства?

— Нет у меня таких данных — об ухудшении экономического положения. Правительство исполняет свои конституционные обязанности, на мой взгляд, работает неплохо. У нас налажено вполне эффективное взаимодействие. А в слухи я не верю.

— Как вам идея создания столичного федерального округа?

— Это не потребует изменения федеративного устройства. А вот объединение субъектов Федерации — крайне сложный процесс, требующий детального анализа. О таком говорить рано. Не думаю, что вопрос слияния Москвы с областью актуален более, чем для любых других субъектов Федерации. Да и управляемость таким конгломератом — сложная задача. Сомневаюсь в целесообразности такого шага.

— Переезда Думы ожидаете в будущем году?

— Рано или поздно будет построен новый, современный парламентский центр. И он должен быть расположен в центральной части столицы.

Светлана Сухова

Россия > Внешэкономсвязи, политика > itogi.ru, 24 декабря 2012 > № 719826 Сергей Нарышкин


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter