Всего новостей: 2395861, выбрано 2 за 0.001 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Нурмуханбетов Мирас в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценыМиграция, виза, туризмСМИ, ИТАрмия, полициявсе
Казахстан > Госбюджет, налоги, цены > camonitor.com, 7 ноября 2016 > № 1960676 Мирас Нурмуханбетов

Черта бедности отделила многих казахстанцев от власти

Автор: Мирас Нурмуханбетов

В Министерстве здравоохранения и социального развития в очередной раз провели черты бедности. Она оказалась более чем в два раза ниже прожиточного минимума. Это возмутило «середняков» в социальных сетях, а вот государство продолжает соблюдать спокойствие, предпочитая больше тратить на тои и мало кому нужные торжества.

Бывало получше

Бедность не порок, утверждал еще в середине XIX века Александр Николаевич Островский в одноименной пьесе. Через дюжину лет Федор Михайлович Достоевский вложил в уста своего героя продолжил эту, уже ставшей крылатой фразу несколько пессимистичным дополнением. Оба классика подошли к одной теме с позиции модной в то время социальной озабоченности к беднейшим слоям общества, но первый это делал с точки зрение сатирической комедии, а второй – выводил формулы, которыми будут пользоваться будущие поколения тех, «кто был никем». Впрочем, нужно отметить, что в России только что было отменено крепостное право, и страна наполнилась нищими, но свободными людьми.

В это время за тысячи километров – в Степном крае – в большом количестве стали появляться отечественные бедняки, перешагнувшие по ту сторону черты бедности. В Великой степи они, конечно, были и раньше, но таковыми считались «безлошадные» и те, кто не мог позволить себе качественную юрту. Теперь же байгушами стали называться разорившиеся кочевники, которые уходили батрачить на полях русских переселенцев, заниматься черной работой на рудниках и каменоломнях или к более удачливым своим сородичам.

Дальше было хуже. Даже при большевиках положение не улучшилось и процент бедноты продолжал расти, заставляя сотни тысяч уходить в поисках лучшей доли за кордон. Несколько миллионов человек умерло при двух голодоморах.

Только в 70-е годы власть стала признавать проблему «малообеспеченности» (понятие «бедность» было под запретом вплоть до последних лет СССР), да и то, она возлагалась на самих граждан – мол, советские люди во всем обеспечены, а остальное социалистической справедливости не касается. Только в 1988 году был рассчитан так называемый минимальный потребительский бюджет, составивший 78 рублей на каждого члена семьи. Этот показатель для западных исследователей и был определен, как черта бедности и за ней, по официальным данным, проживало 14 процентов советских граждан. Стоит отметить, что в советскую минимальную корзину входило большее количество продуктов, а также засчитывались походы в кино, ежегодный отпуск и даже «изделие № 2» (презервативы) в количестве 120 штук (в год).

Ниже нижней черты

В первые годы независимости прожиточный минимум (минимальная зарплата), равно, как и МРП, определялся указом президента. С 1997 года это уже делается на основании закона о текущем бюджете. В 2000 году было решено определять черту бедности из расчета 40 процентов от прожиточного минимума. То есть, получается, минимальный минимум. Обратим внимание, что в большинстве стран мира эти понятия равнозначны – то есть, если ты имеешь минимальный доход, то автоматически причисляешься к беднейшим слоям населения. Со всеми вытекающими обстоятельствами – в первую очередь, помощью государства и благотворительными организациями. А вот у нас порог бедности определен еще более чем в два раза ниже. К слову, такое нестандартное положение признается отечественными уполномоченным органами, но менять ситуацию они не собираются, по крайней мере, до 2020 года.

Формально изменения черты бедности (в тенге, в сторон повышения) в этом веке происходят ежеквартально – в зависимости от увеличения прожиточного минимума. В этом году реально этот показатель менялся дважды. Во второй раз это произошло более месяца назад (интересно, что на этот факт обратили внимание только сейчас), когда очередным приказом министра здравоохранения и социального развития Тамарой Дуйсеновой было определены эти самые 40 процентов для черты бедности.

Итак, в наступившем четвертом квартале неспокойного 2016 года прожиточный минимум определен в 23 459 тенге, что на 600 тенге (2,6 процента) больше, чем в начале года. Из этого выходит, что черта бедности с 1 октября составляет 9383 тенге. Или 302-312 тенге в день (в зависимости от месяца). Для кого-то это пачка сигарет или чашка кофе (в минимальных ценах), а для других – суточная норма потребления не самой калорийной пищи.

И нас посчитали

Так сколько в Казахстане бедняков? На самом деле, это очень непростой вопрос с множеством вариантов ответа. И это зависит не только от официального или фактического взгляда на проблему, но и от простых субъективных факторов. С одной стороны, от фиксации заработка – ведь многие либо получают зарплату «черным налом», занимаются частным извозом или перепродажей ТНП и овощей, не фиксируя это в фискальных органах. С другой, государство создало массу бюрократических заслонов для получения адресной социальной помощи, а еще определило такую социальную группу, как самозанятые.

Но попробуем примерно определиться. В мае текущего года президент страны в ходе панельной сессии Астанинского экономического форума заявил: «В значительной степени сократилась бедность. Если в начале 90-х годов каждый третий, а если точнее сказать, 40% населения жили за чертой бедности, то сегодня ее уровень всего 3%». Даже по этим, скромным подсчетам, это более 530 тысяч казахстанцев – это чуть меньше населения всей Северо-Казахстанской области.

Однако по менее официальным данным, эту цифру можно смело увеличивать в разы. Так, по подсчетам ЦРУ двухгодичной давности, Казахстан входит в число стран, где от 10 до 20 процентов граждан проживают за чертой бедности. Отметим, что эти данные считаются в мире наиболее объективными и рассчитываются согласно нормам национальных коэффициентов. Кроме этого, нужно понимать, что падение курса тенге за последние пару лет, которое не сравнится с увеличение уровня черты бедности, никак не могло положительно сказаться на обнищании казахстанцев.

Впрочем, если верить только официальным данным, у нас не все так плохо. Президент страны постоянно подчеркивал, что экономический кризис не должен коснуться социально уязвленных слоев населения – государство обязуется им помогать в любом случае. Однако, как известно, чтобы получить эту помощь, нужно пройти «семь кругов ада» бюрократической машины, с которой далеко не все хотят связываться.

А тем, кто все-таки решится пойти на это, нужно будет доказать, что у тебя нет личного подворья (тогда ты автоматически становишься «самозанятым»), дополнительного заработка и близких родственников, имеющих стабильную работу. Главным условием для получения материальной помощи от государства является регистрация в центрах занятости и выполнение определенных условий (согласие на любую работу, предоставляемую центрами, участие в социальных программах и так далее).

По разным причинам, не многие соглашаются на такие условия, а некоторые просто отсеиваются по пути к получению заветного пособия. Так, например, на миллионную (по последним данным, не внушающим доверия) Астану приходится немногим более 1000 «малообеспеченных граждан» – то есть, 0,1 процента от всех жителей столицы. В других регионах этот процент немногим выше. Здесь отметим, что львиная часть выплат приходится на детские пособия и пенсии инвалидам, а вот по бедности – минимум. По данным прошлого года, адресную социальную помощь (АСП) «по бедности» получали 34,6 казахстанцев (в среднем, по 2407 тенге на человека).

В соответствии с поправкам в некоторые законы, с 1 января 2018 года число граждан, которые смогут получать АСП несколько увеличится, а в 2020-ом, как уже отмечалось выше, черта бедности сравнится с показателем минимальной зарплаты (то есть, прожиточного минимума). Однако до этого времени еще надо дожить.

А как у них?

Тем временем, в той самой 30-ке (или даже в 50-ке) стран, куда мы стремимся попасть, своих бедных не стесняются и открыто говорят об этом. По тем же данным ЦРУ, большинство развитых государств мира имеют 10-20 процентов населения считается бедным. Однако нужно понимать, что бедняк в Европе и у нас понятия кардинально различимые. Не будем здесь говорить о их политических и социальных правах, хотя это немаловажно, а просто заглянем в их карман.

В прошлом году так называемый глобальный уровень бедности составил 1,9 доллара США в день. По расчетам специалистов ООН, те, кто живет на меньшие деньги, считается очень бедным человеком. Впрочем, в разных странах этот уровень существенно отличается. Отличаются и методы вычисления черты бедности.

Так, в Норвегии, к которой мы стали недавно стремиться, пороговым доходом является 10,26 доллара в день (это около 3,5 тысяч тенге или 165 тысяч в месяц), а в Британии – 9,5 доллара. Во Франции чуть меньше – 7,7 доллара. В Германии, где бедным считается тот, кто получает меньше 60 процентов от средней зарплаты, этот показатель равен примерно 3 долларам. Здесь следует учитывать, что классификация бедности в ФРГ разная, учитывая, есть ли дети в семье, фактор беженца, наличие собаки и так далее. В самих Соединенных Штатах бедной считается семья (из четырех человек), чей ежемесячный доход не превышает 2000 долларов, а порог бедности объявлен в прожиточный минимум в 5 «баксов» в день.

В менее развитых странах, естественно, эти показатели ниже. В Юной Корее – 2,15 доллара в сутки, в Маврикий – 4,37, в Грузии – 2,2, в Малайзии – 1,36, на Мадагаскаре черта бедности составляет 0,64 доллара. Отметим, что во многих этих странах нет углеводородных и других ресурсов. Впрочем, это так, к слову. Нам же остается напомнить, что в Казахстане черта бедности определена приказом главы Минздрава в 88 центов в день.

Портрет бедняка

А как выглядит среднестатистический казахстанский бедняк? Конечно, таких исследований у нас не проводилось, но представляется два примерных портрета. Во-первых, это мать-одиночка с двум-тремя (или больше) детьми, живущая в поселке в полуразвалившемся доме или снимающая угол в городе. Второй портрет это типичный отечественный пенсионер, который еще умудряется кормить родственников или же безработный предпенсионного возраста, который не может найти никакую работу.

А еще есть портрет усредненного казахстанского террориста, который нарисовали в Генпрокуратуре несколько лет назад. Это молодой человек без высшего или специального образования, перебравшийся в город в поисках лучшей доли и часто от незнания, куда себя деть, ставшего послушником каких-либо «нетрадиционных религий». В большинстве своем они не пойдут мести улицы или садить цветы от центров занятости, зато легко могут пополнить тюремное население, где получат «дополнительные знания» по «краткому курсу шахида».

Но, думается, таких минимальное число среди наших сограждан – тех, кто может в любой момент переступить порог бедности в сторону порока нищеты. Но самое главное, они существуют вне нашего поля зрения и даже не знают, что мы обсуждаем их дневной рацион или нищету сознания чиновников в соцсетях – хотя бы потому, что они лишены доступа в интернет.

Впрочем, немалое количество из нас, учитывая то, что кризис только разогревается, тоже может подойти к опасной черте, определенной приказом министра. Могут ли они стать протестным электоратом, сейчас говорить трудно – слишком много факторов на это влияет.

А что же государство? Оно все делает для того, чтобы не было бедных в стране. Только немного странным способом – снижает порог бедности, чтобы хорошо выглядеть в глазах мирового сообщества. Ну, а пока, по сообщениям информационных лент, Гондурас обогнал Казахстан по социальному развитию…

Казахстан > Госбюджет, налоги, цены > camonitor.com, 7 ноября 2016 > № 1960676 Мирас Нурмуханбетов


Казахстан > Госбюджет, налоги, цены > camonitor.com, 4 ноября 2016 > № 1957839 Мирас Нурмуханбетов

Как Госкомимущество доверилось военно-строительной компании

Автор: Мирас Нурмуханбетов

«Отбеленная» контрабанда и конфис­кованное имущество всегда считались лакомым куском для коммерсантов, приближенных к госструктурам, и воодушевляли чиновников на сооружение всевозможных коррупционных схем. Однако времена меняются и наживаться на прежних «хлебах» становится все труднее – приходится либо усложнять схемы, либо тупо и нагло обходить законодательство. Да так, что даже надзорный орган недоумевает.

Приятное с полезным

Любопытный документ оказался в распоряжении редакции: справка «о результатах проверки соблюдения законности при учете, хранении, оценке, транспортировке и реализации конфискованного имущества». Она составлена прокурором 4-го управления Главной транспортной прокуратуры М. Ахметовым и, судя по штемпелю, была принята ведомством еще месяц назад, 4 октября. Но к ее сути мы вернемся позже, а пока сделаем небольшой экскурс в историю – для лучшего восприятия информации.

Не секрет, что конфискованное судом имущество часто становилось предметом спекуляций и той самой коррупции, за которую имущество и было отобрано у осужденного. С этой целью создавались многочисленные ТОО, которые, если копнуть глубже, имели прямое отношение к родным, близким и друзьям представителей следственных органов (МВД, финпол, КНБ, прокуратура). Таким образом, создавался целый «кластер», что лишний раз доказывало уже устоявшуюся аксиому: бизнес в правоохранительных органах строится не только на том, кого выгодно отпустить, но и на том, кого выгодно посадить. Совмещая приятное с полезным. Эти фирмы выгодно продавали квартиры и машины, шубы и бриллианты, но особой популярностью пользовались сотни кубомет­ров ТНП, конфискованные по тем или иным контрабандным делам. Благо, что, несмотря на смену «замка» на границе и вхождение страны в Таможенный союз, этого добра всегда хватало.

Формально этим раньше занималась Администрация судов (судоисполнители), но многое отдавалось на откуп частным и получастным структурам. Но в апреле 2014 года ситуация кардинально изменилась. Теперь реализацией конфискованного имущества должен был монопольно заниматься Комитет по государственному имуществу и приватизации Министерства финансов РК, а точнее, его департаменты в регионах.

Выглядит это так. После вступления в силу приговора, предусматривающего конфис­кацию имущества, тот или иной ДГИП (департамент госимущества и приватизации) объявляет тендер на хранение и транспортировку конфиската, проводит его оценку (чаще привлекая государственные структуры). После этого назначаются электронные торги. По большому счету, вероятность коррупции при таком подходе сводится к минимуму, и любой предприниматель имеет возможность выгодно выкупить бывшие контрабандные кроссовки или куртки – надо только пройти регистрацию и проявить сноровку, чтобы успеть к аукциону. Конкурсы проводятся, как и везде: если не было заявок на первый тендер, то цена реализуемого товара снижается, а на следующий раз объявляется аукцион по голландскому методу – на понижение.

«Противоречит законодательству»

В общем, нововведение стало давать результаты практически сразу. За первые месяцы были проведены сотни торгов, а в доход государства были перечислены десятки миллиардов тенге. Однако, как выяснилось, далеко не везде и далеко не все так хорошо и прозрачно. По крайней мере, об этом можно судить при знакомстве со справкой, подготовленной прокурором Ахметовым.

Проверке транспортной прокуратуры подверглась деятельность Алматинского ДГИП за 2015-й и истекший период 2016-го (судя по всему, с января по сентябрь или немногим меньше). Не вдаваясь в детали, остановимся на главных, на наш взгляд, вещах. Так, в документе указано, что в Алматинском регионе государственные закупки по хранению не объявлялись в связи с передачей ДГИП складских помещений в доверительное управление АО «Әскери Құрылыс».

Соответствующий договор был заключен 15 января текущего года, а основанием для этого стало поручение Госкомимущества. Транспортная прокуратура узрела нарушение законодательства в самом факте заключения договора между этими организациями.

Во-первых, как подчеркивает представитель надзорного органа, «поставщик услуг» (по погрузке-разгрузке, перевозке и хранению имущества) «был выбран вне процедур государственных закупок». То есть без тендеров, а путем назначения сверху. «ДГИП, исполнив указание Комитета, грубо нарушил требования постановления (правительства – прим. авт.), включив в договор доверительного управления осуществление услуг по хранению и транспортировке конфискованного имущества», – говорится в справке прокурора.

Во-вторых, проверка показала, что «Әскери Құрылыс» не выполнило принятые на себя договорные обязательства. Например, это выразилось в том, что складские помещения, мягко говоря, не соответствуют ряду пунктов приложения к упомянутому договору: отсутствует видеонаблюдение, противопожарная сигнализация (такие склады с ТНП любят гореть, причем пожар уничтожает и улики), в крыше здания зияют дыры, через которые дождь льет прямо на товар. В общем, вредительство какое-то.

В-третьих, выяснилось, что пять контейнеров с конфискатом, поднадзорным органам транспортной прокуратуры, на хранение в «Әскери Құрылыс» не поступали. Они были обнаружены за пределами города, на территории одного из СВХ, с которым, понятное дело, никаких договоров не было заключено. Это, как утверждает автор справки, «создает прямую угрозу сохранности имущества и порчи находящихся в контейнерах товарно-материальных ценностей от воздействия природных явлений» (указанные контейнеры находились под открытым небом).

Режимный объект

Нам стало интересно, что это за АО «Әскери Құрылыс» и какое отношение оно может иметь к торговле конфискатом? Прежде всего недоумение вызвало название компании (в переводе с казахского означает «Военное строительство»). Оказалось, что оно соответствует заявленному профилю ее деятельности. Судя по информации на официальном сайте компании, она была создана в 2011 году постановлением правительства и на 100 процентов принадлежит государству. Основной ее «функционал» – это «разработка проектной и проектно-сметной документации, капитальное строительство и ремонт объектов Вооруженных сил РК, содержание и эксплуатация режимных объектов».

А вот побочная деятельность «Әскери Құрылыс», возможно, является военной тайной – по крайней мере, мы не нашли на сайте информации о том, что эта госконтора занимается еще и перекупом конфискованной контрабанды. Не было там ничего и о ее руководстве. Зато из других открытых источников удалось узнать прелюбопытные факты. Например, сайт Нацбанка РК честно выложил список аффилированных с этим АО физических лиц. Первым значится Берик Шолпанкулов, бывший вице-министр обороны (по финансам) и председатель совета директоров АО «Әскери Құрылыс», что, в принципе, логично: ведь компания к оборонке имеет прямое отношение.

Следом идут Кадюков Николай Викторович, член совета директоров общества, а также его супруга, двое сыновей и тесть с тещей (среди аффилированных лиц есть еще несколько человек, но они нам пока неинтересны). И здесь следует отметить, что Николай Викторович является заместителем председателя Комитета по гос­имуществу, и, судя по всему, мог иметь прямое отношение к тому, что полувоенное АО вдруг стало заниматься конфискатом. Кстати, пост зампреда он занимает аж с 2000 года и по праву считается одним из руководителей-долгожителей в Министерстве финансов Казахстана.

Все становится на свои места и пазлы складываются, скажете вы. И будете правы. Но отчасти. Хотелось бы верить, что полностью картина прояснится тогда, когда будут выполнены все рекомендации транспортной прокуратуры. В отношении АО «Әскери Құрылыс», по мнению надзорного органа, необходимо инициировать вопрос «о приведении условия договора доверительного управления в соответствие с требованиями законодательства, в том числе создать условия для надлежащего хранения конфискованного имущества». Кроме того, надеемся, будет дана официальная трактовка тому факту, как это АО вдруг получило монополию в Алматинском регионе.

Также будет интересно узнать, кто и как приобретал конфискат на складах «Әскери Құрылыс», если, конечно, они не стали «режимным объектом», который входит в сферу официальной деятельности этой государственной компании.

Данную публикацию просим считать официальным запросом всем заинтересованным сторонам – как государственным органам, так и частным структурам, которые могли недосчитаться прибыли только из-за того, что кто-то в Комитете решил немножко обойти законодательство.

Кстати, прокурор М. Ахметов обнаружил и другие нарушения и недостатки в работе ДГИП. Поэтому создается устойчивое впечатление, что теневой бизнес на конфискованных товарах, возможно, реанимирован и процветает...

Казахстан > Госбюджет, налоги, цены > camonitor.com, 4 ноября 2016 > № 1957839 Мирас Нурмуханбетов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter