Всего новостей: 2525534, выбрано 3 за 0.028 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Ройзман Евгений в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценыСМИ, ИТМедицинавсе
Россия. УФО > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 6 апреля 2018 > № 2559330 Евгений Ройзман

«Я использую все свободные ниши, которые могу найти»

Ютта Зоммербауэр (Jutta Sommerbauer), Die Presse, Австрия

«Прессе»: Граждане Екатеринбурга избрали вас мэром с небольшим перевесом на выборах 2013 года. Однако ваши полномочия довольно ограничены.

Евгений Ройзман: Моя должность похожа на должность президента Германии. Я использую все свободные ниши, которые могу найти. Я напрямую работаю с людьми, делаю то, чего другие не делают. У меня двери всегда открыты, на прием приходят до ста человек в день.

— Какие отношения вы поддерживаете с губернатором Свердловской области?

— Никаких.

— Но ведь Екатеринбург — часть этой области.

— Я ему не подчиняюсь. Здесь у нас местное самоуправление. У него своя работа, а у меня — своя.

— Осенью в городе снова будут выборы.

— Никто не знает, будут эти выборы или нет. Об этом мы узнаем в последний момент. Можно изменить закон и отменить прямые выборы. Если у народа будет право избирать, то я выиграю.

— В прошлом году вы хотели стать губернатором. Но вы не получили достаточной поддержки депутатов.

— Система специально сделана для этого (чтобы воспрепятствовать независимым кандидатам — прим. редакции газеты).

— Если выборы не стоят этого, то как можно изменить систему?

— Я не знаю. У меня нет возможности изменить систему. Однако я хочу, по крайней мере, делать и говорить то, что считаю необходимым. Это моя позиция.

— Считаете ли вы себя оппозиционером?

— Нет, просто я человек со здравым рассудком.

— Ельцин долгое время работал в Екатеринбурге, здесь о нем напоминает Ельцин-центр. Как вы относитесь к 90-м годам?

— Советский Союз был большой империей, которая оказалась шаткой. Она рухнула. Ельцин оказал стране невероятную услугу хотя бы тем, например, что обошлось без голода. Было трудно, но голода не было. Ельцин должен был осуществить то, на что советская власть не могла решиться 70 лет. Это была очень свободная страна. Не все понимали, что делать с этой свободой. Мы были европейской страной, поддерживали хорошие отношения со всем миром.

— А теперь уже нет?

— Если Россия — европейская страна, то Екатеринбург — это европейский город. Мы — европейцы, Европа — это наша цивилизация.

— Однако Россия многое потеряла?

— По сравнению с тем временем мы отброшены далеко назад.

— Нынешние ведущие СМИ России весьма негативно относятся к 90-м годам.

— Это нужно понимать. Когда к власти пришли большевики, они прокляли царя. Когда к власти пришел Сталин, он проклял Троцкого и Бухарина и расстрелял многих людей. Потом пришел Хрущев и убрал все портреты Сталина. Потом был Брежнев, который проклял Хрущева. Затем появились Горбачев, Ельцин и так далее. Это наша традиция. Это элемент здешней политической культуры. Да, в 90-х годах были бандиты, но то, что происходит теперь, еще ужаснее.

— Как вы пережили 90-е годы?

— Я открыл мир. Я был бизнесменом, когда с нуля кое-что придумал и заработал деньги. Сказочное время.

— Вы понимаете тех людей, которые резко критикуют 90-е годы?

— Конечно, переключение со старого на новое было тяжелым делом. Мы жили за железным занавесом и продавали нашу продукцию, неожиданно открылись границы, и наши предприятия не смогли выдержать конкуренцию. Конечно, это было тяжело, но, я считаю, неправильно винить во всем Горбачева или Ельцина. Страна просто рухнула.

— Вы говорили о здешней промышленности. В Екатеринбурге есть машиностроительный завод Уралмаш. Насколько важен он сегодня?

— Екатеринбург был раньше промышленным городом. Когда производство рухнуло, стали развиваться торговля, финансы, а также наука. Теперь существует несколько сильных отраслей. Мы преодолели этот кризис легче, чем другие.

— А Уралмаш?

— Сегодня там работают менее 2 тысяч человек. Сокращения будут продолжаться. Раньше там было 50 тысяч.

— Одним из них был ваш отец.

— Мой отец, мой дед — они построили Уралмаш. Поэтому и для меня это было так болезненно. Но я понял, что это была неконкурентоспособная продукция.

— В Екатеринбурге пройдут матчи Чемпионата мира по футболу. Готов ли к этому город?

— Мы подготовлены к этому ЧМ, как ни один другой город России. Здесь есть очень хорошие отели, отличная инфраструктура, торговля, коммуникации. Приедет очень много гостей: шведы, мексиканцы.

— Когда будет готов стадион?

— Делается все, что нужно. Все будет сделано вовремя.

— Вы разочарованы результатами жеребьевки?

— Конечно, я бы хотел, чтобы приехали команды из Бразилии, Италии, Великобритании и Германии. Но — что имеем, то имеем.

Россия. УФО > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 6 апреля 2018 > № 2559330 Евгений Ройзман


Россия. УФО > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 4 апреля 2018 > № 2559293 Евгений Ройзман

Эффект Ройзмана. Почему из политика не получился мэр Екатеринбурга

Максим Артемьев

Историк, журналист

Депутаты законодательного собрания Свердловской области приняли поправку, отменяющую в Екатеринбурге прямые выборы мэра. Правда ли, что власть боится повторной победы Евгения Ройзмана и представляет ли он на самом деле угрозу

Российская Федерация — удивительная страна. Все знают, что по сути она не федерация, а жестко унитарное государство. Все знают, что настоящих выборов губернаторов нет, но они проводятся. И также с местным самоуправлением: все знают, что независимого МСУ нет, хотя оно формально есть.

Этот парадокс расхождения реальности с теорией и лежит в основе нынешнего «конституционного» кризиса в Екатеринбурге. Еще один парадокс, что этот город — центр Свердловской области, в то время как Свердловска почти тридцать лет уже нет, а область носит его имя. А значит, сохраняет и имя одного из организаторов казни царской семьи, в честь которой там же построен Храм на Крови.

На самом деле если без парадоксов, то история с Евгением Ройзманом проще простого. В силу какого-то недосмотра либо неуверенности тогдашней свердловской власти в Екатеринбурге была применена самая неудачная схема МСУ из всех возможных. По действовавшему до недавних пор порядку горожане избирали главу, который никакими реальными полномочиями не обладал, а был председателем городской думы. Вся власть была сосредоточена в руках главы администрации города — Александра Якоба. Но за пределами Екатеринбурга о нем мало кто слышал, а вот Ройзмана знают все, ну или почти все.

Народный мэр

Он известный блогер, яркий харизматичный и притом несистемный политик, дружит со многими «правильными» людьми в Москве, у него сложная биография, прибавляющая шарма его образу. Впрочем, несистемность Ройзмана не стоит преувеличивать. Он работает в российском политическом поле со всеми вытекающими из этого факта ограничениями и понятиями. Ройзман участвовал во вполне системных проектах Сергея Миронова и Михаила Прохорова F 13 и по действующим правилам стал депутатом Госдумы в свое время, а после победил на мэрских выборах.

Ройзман политик даже не регионального, а федерального уровня, недаром его так стремились заполучить в свои партийные проекты вышеуказанные лидеры. Однако его основная база поддержки — все-таки Екатеринбург, где его популярность не ослабевает вот уже почти двадцать лет. Ройзман крайне умело и старательно работает над своим имиджем, никакие скандалы и разоблачения не идут ему во вред.

Собственно говоря, власть боится его популярности и влияния, и именно с этим связано переписывание правил о формировании городской власти.

В прошлом году Ройзману не дали участвовать в губернаторских выборах, в этом году иным способом предотвратить его повторную победу на мэрских было невозможно, потому и был избран такой вариант действий — отсечь Ройзмана путем перекройки закона.

В постсоветской России переделка законов под текущие политические запросы — основа всей политики. Так было и в 1993 году, так происходит все «путинские годы» — достаточно вспомнить ситуацию с губернаторскими выборами, которые то отменяли, то возвращали. Или обратим внимание на выборы депутатов по одномандатным округам — подобная же неоднократная смена правил.

Потенциальная угроза

По большому счету Ройзман для власти совершенно неопасен. Все пять лет мэрства он выполнял церемониальные функции, председательствовал в Думе, в которой большинство принадлежит вовсе не его сторонникам, принимал избирателей с трансляцией в ЖЖ и Facebook, был для екатеринбуржцев эдаким омбудсменом, к которому можно прийти пожаловаться. Он служил вывеской демократии: мол, в России и оппозиционер может прийти к власти в миллионном городе. Но тем не менее было решено, что без Ройзмана будет лучше, что он является ненужным раздражителем и вообще потенциально опасен в случае чего.

Если вернуться к отмененной управленческой схеме Екатеринбурга, то данный вариант с избираемым главой гордумы и назначаемым главой администрации изначально чреват противоречиями. Получается, что депутатам навязывается председатель — вопреки конкретному политическому и партийному раскладу. При этом собственно жителям, своим избирателям, он помочь мало чем может. В Туле, например, в 2005-2009 годах существовал именно такой расклад, и в результате избранный мэр города — старый советский хозяйственник — занимался канализацией и мусором вопреки своему функционалу. Поэтому там тоже от этой схемы отказались.

На поддержку Ройзмана из Москвы на митинг 2 апреля прибыли и Дмитрий Гудков, и Леонид Волков (сам некогда житель уральского города), Ксения Собчак поддержала тему в соцсетях, но проблема заключается в том, что местное самоуправление и избираемость его глав по большому счету сегодня мало волнуют россиян. И это происходит не от оболванивания официозными СМИ, не от вечно «рабьего в русской душе», а совершенно по зрелым соображениям.

Актеры и массовка

Люди видят, что при нынешнем режиме независимых деятелей в политике быть не может. Население в целом Путин устраивает, и потому они проглатывают «неудобства», которые им приходится принимать с ним в одном флаконе, наподобие ручного, выхолощенного местного самоуправления. Да, большинство жителей хотят мэра избирать, но точно так же они хотели бы много чего еще, но вполне обходятся без этого и на баррикады ради избираемости мэров не пойдут.

Однако и это не все. Девяностые годы научили людей, что в хаотичном разобщенном обществе выборы — не панацея. На митинговых лозунгах к власти приходят самые разные авантюристы и мошенники, и изгнать их потом на следующих выборах — как советуют учебники по демократии — чрезвычайно трудно, ибо они моментально окружают себя карманными СМИ, административными рычагами, а порой и криминалом. Но даже тот, кто может прийти им на смену, ничем не лучше, а просто еще более жадный, ибо «не нахапался».

Вспомним историю: в 1991 году россияне впервые избрали трех мэров — Москвы, Санкт-Петербурга и Северодвинска. Гавриил Попов сбежал с должности ровно через год. Собчак закончил бесславным поражением и уголовным делом, а мэр Северодвинска Валерий Лысков и вовсе скончался в тюрьме.

Глас народа

Любопытно было послушать дебаты в свердловском заксобрании: сторонники нового закона говорили о жизни «как она есть» (мол, не будет противостояния города и области, дружная работа под руководством губернатора и т. д.), а их противники апеллировали к чистоте идеалов, говорили о том, как должно быть. Депутат Алексей Коробейников просто жег глаголом:

«В области должен быть только один политик — губернатор Евгений Куйвашев… Что такое выборы? Мы все через них проходили. Это война денег, компромата, криминала. Город превращается в этот период в место боевых действий. Это никому не надо. Это затраты ресурсов и времени. В итоге во власть приходит криминал». Это такой vox populi, над которым можно смеяться, но который понятен широким массам.

Митинг оппозиционеров в Екатеринбурге событием не стал. И никакие столичные политики изменить ситуацию были не в состоянии, и свои ожидания они связывают с местным самоуправлением совершенно напрасно. На волне протестов 2011-2012 годов было избрано четыре оппозиционных мэра в крупных городах. Евгений Урлашов в Ярославле очень скоро закончил тюрьмой, Галину Ширшину в Петрозаводске выгнали через два гола, остающиеся Евгений Ройзман и Анатолий Локоть в Новосибирске никоим образом общую атмосферу не изменили. Прорыва не произошло.

Как не произошло прорыва и в Москве, где минувшей осенью в ряде муниципалитетов оппозиция получила большинство, где-то — тотальное.

Власть не хочет давать реальных полномочий МСУ и не даст их в обозримом будущем. Точнее, речь даже не столько о полномочиях, сколько о реальной независимости и неподконтрольности. Это надо ясно понимать. Для того ли губернаторов поставили под жесткий контроль Кремля, чтобы у них не было, в свою очередь, контроля за городами и районами?

Поэтому любой оппозиционер, идущий во власть, должен осознавать, что он идет туда играть в рамках существующих правил, будет «рыпаться» — его власть отторгнет. Ройзман этого не понял, за что и поплатился, хотя «рыпался» он очень умеренно. А вот Локоть — тот все понимает и ведет себя соответствующим образом, хотя и это не гарантия того, что его оставят.

Как много раз было сказано в эти дни на обсуждении в Екатеринбурге, в современной России не нужен никому мэр-политик, а нужен мэр-хозяйственник — канализация, помойки, свет, газ, дороги. Точнее, он не то чтобы «не нужен», его не допустят. Как Ройзмана.

Россия. УФО > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 4 апреля 2018 > № 2559293 Евгений Ройзман


Россия > Госбюджет, налоги, цены > inopressa.ru, 4 апреля 2018 > № 2557421 Евгений Ройзман

Евгений Ройзман: "Я использую все свободные ниши, которые могу найти"

Ютта Зоммербауэр | Die Presse

Мэр Екатеринбурга Евгений Ройзман говорит в интервью австрийской газете Die Presse о своих ограниченных полномочиях и наследии эпохи Ельцина.

"Моя должность сродни должности президента ФРГ. Я использую все свободные ниши, которые могу найти. Работаю напрямую с людьми, делаю то, что другие не делают. Мои двери всегда открыты, в приемные часы ко мне приходит до 100 человек", - говорит Ройзман, отвечая на вопрос корреспондента издания о своих ограниченных полномочиях как мэра Екатеринбурга.

По словам Ройзмана, он не подчиняется губернатору Свердловской области, а возглавляет местную администрацию.

О том, пройдут ли в Екатеринбурге выборы мэра осенью этого года, город "узнает в последний момент", говорит собеседник издания. "Ведь могут быть изменены законы, отменены прямые выборы. Если народу будет разрешено выбирать, я эти выборы выиграю", - уверен он.

"У меня нет возможности изменить систему. Но я могу сделать, по меньшей мере, то, что считаю нужным, и говорить о том, о чем считаю нужным. В этом заключается моя позиция", - говорит мэр Екатеринбурга.

Вспоминая 1990-е годы и развал советской империи, Ройзман замечает, что "Ельцин сослужил своей стране невероятную службу, например, не допустив голода. Это было непросто, но голода не было. Ельцин должен был уладить то, чего не могла решить советская власть за 70 лет. Наша страна тогда была очень свободной. Не все понимали, что делать с этой свободой. Мы были европейской страной, у нас со всем миром были хорошие отношения".

По сравнению с теми временами, уверен Ройзман, мы откатились далеко назад.

Сегодняшний мейнстрим, замечает корреспондент австрийского издания Ютта Зоммербауэр, поминает 1990-е недобрым словом. "Вот что нужно понимать, - объясняет Ройзман. - Когда [к власти] пришли большевики, они проклинали царя. Когда пришел Сталин, он проклинал Троцкого и Бухарина и приказал многих расстрелять. Потом пришел Хрущев, снял все портреты Сталина. После него пришел Брежнев и стал проклинать Хрущева. За ним последовали Горбачев, Ельцин и так далее. Это наша традиция, элемент нашей политической культуры. Да, в 1990-е были бандиты, но то, что происходит сейчас, еще ужаснее".

"Перестройка со старого на новое была сложной. Мы жили за "железным занавесом" и продавали нашу продукцию; вдруг границы открылись, и наши предприятия не смогли выстоять в конкурентной борьбе. Конечно, это было непросто, но обвинять огулом Горбачева или Ельцина я считают неправильным".

"Екатеринбург в прошлом был промышленным городом. Когда производство остановилось, стали развиваться торговля, финансовый сектор и наука. Сегодня у нас много сильных отраслей - мы пережили кризис легче других", - говорит собеседник Die Presse.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > inopressa.ru, 4 апреля 2018 > № 2557421 Евгений Ройзман


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter