Всего новостей: 2401773, выбрано 3 за 0.001 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Аганбегян Абел в отраслях: Госбюджет, налоги, ценыОбразование, наукавсе
Аганбегян Абел в отраслях: Госбюджет, налоги, ценыОбразование, наукавсе
Россия > Госбюджет, налоги, цены. Образование, наука. СМИ, ИТ > forbes.ru, 4 сентября 2017 > № 2296157 Абел Аганбегян

Как подстегнуть ВВП: ставка на «умную экономику» ускорит рост

Абел Аганбегян

Академик РАН, завкафедрой РАНХиГС

Сколько нужно инвестиций в образование и информтехнологии, чтобы разогнать экономику даже в условиях санкций

В развитых странах «экономика знаний» доминирует в формировании ВВП: она на 60-70% определяет социально-экономический рост. Благодаря большому мультипликативному эффекту, «экономика знаний» стимулирует развитие других отраслей.

Инвестиции в основной капитал, которые раньше выступали главным источником экономического роста, в развитых странах отошли на второй план. Исследования в США показывают: образование сильнее всего влиет на темпы социально-экономического развития, вклад информационно-коммуникационных технологий также растет. Наряду с наукой (НИОКР), биотехнологиями и здравоохранением эти направления и формируют «экономику знаний».

Отличие — не в пользу России

В развитых странах доля «экономики знаний» в ВВП составляет 25-30%, а доля промышленности – 20%, в России — 11% и 27%, соответственно.

То есть главной составляющей валового продукта у них является «экономика знаний», у нас – промышленность.

В советское время показатели у нашей страны были другие: на НИОКР приходилось 3% ВВП, образование – 5%, здравоохранение – 6%, информационно-коммуникационные технологии – 2%. Итого – 16%, что примерно соответствовало уровню развитых стран.  По развитию науки и образования мы занимали передовые места, но отставали по части здравоохранения и информационно-коммуникационным технологиям. В ходе десятилетнего подъёма в 1999-2008 годы эта сфера достигла почти 15%, а в кризис 2009 года и в период стагнации и рецессии 2013 и 2016 годов она снова существенно сократилась.

Доля отраслей в структуре ВВП, %

Страны G7

(США, Япония, Германия, Великобритания, Франция, Италия и  Канада)

Россия

НИОКР

2,6

1,1

Образование

6

3,5

Информационно-коммуникационные технологии

8

2,5

Биотехнологии и здравоохранение

13

4

ИТОГО

30

11

Новые стимулы

Темп социально-экономического развития стран в наибольшей мере зависит от двух источников: от размера инвестиций в основной капитал и доли «экономики знаний» в ВВП.

В России главным источником экономического роста являются инвестиции в основной капитал, и такая ситуация сохранится  в ближайшем будущем, поскольку перед страной стоят принципиально иные задачи, чем перед развитыми странами: нам нужно технологически обновить производство, в разы увеличить высокотехнологические отрасли, удвоить и даже утроить жилищное строительство, создать современную транспортно-логистическую инфраструктуру, перейдя к массовому строительству двусторонних автострад и скоростных железных дорог.

Сами по себе инвестиции в основной капитал, без органической взаимосвязи с вложениями в «экономику знаний», не дадут должного эффекта. Они должны стать вторым по значимости локомотивом экономики.

Доля инвестиций в основной капитал в России в  2016 году составила 17%, а доля «экономики знаний» – 11%. При сохранении этого соотношения в перспективе нас ожидает нулевой рост экономики и социальной сферы. В развитых странах, в среднем, доля инвестиций составляет 20%, а доля экономики знаний – 25-30%, чему соответствует рост экономики в 1,5-2%. Развивающиеся страны растут по 5-6% в год, так как доля инвестиций в основной капитал составляет 30-35%, а доля вложений в «экономику знаний» – около 15%.

Заметим, что рост ВВП в развитых и развивающихся странах имеет качественное отличие. В развитых странах наибольший прирост получает не промышленность (исключение – высокотехнологичная промышленность), а высокоинтеллектуальные услуги: образовательные, информационные, научные, медицинские, туристические. В развивающихся странах за счет инвестиций развивается прежде всего промышленность, в том числе и традиционные отрасли: улучшается сельское хозяйство, растёт объем строительства.

Если мы хотим к 2020 году выйти на ежегодные темпы роста ВВП в 3-4%, к 2025 – в 4-5% и к 2030 – в 5-6%, то России надо перейти к форсированному увеличению инвестиций в основной капитал и «экономику знаний» по 8-10% в год, доведя долю инвестиций в ВВП до 22% и 15% соответственно, до 27% и 25% – к 2025 году и до 33% и 30% – к 2030 году.

При этом роль «экономики знаний» будет увеличиваться по мере ее развития. При 10% росте вложений в эту сферу до 2020 года развитие этой сферы ускорит наш ежегодный рост на 1,5%, к 2025 году – уже на 2,5%, к 2030году – на 3,5%. 

Деньги есть!

Я считаю, что этот сценарий может быть реализован даже в условиях санкций при ориентации на внутренние резервы. Мы можем использовать российские банковские активы, составляющие около 80 трлн. рублей. Из них только 1 трлн. рублей банки вкладывают в кредиты в основной капитал и меньше 1 млрд. рублей – в кредитование образования. Эти показатели могут быть постепенно увеличены в 3-5 раз. На эти же цели можно использовать (также в виде долгосрочных кредитов) $100 млрд. из $420 млрд международных резервов России. 

Больше инвестиций можно взять и с предприятий, если освободить их прибыль (в части такого использования) от налогов и перейти к ускоренной амортизации.

У России - невысокий уровень госдолга: 10-12%. Международный стандарт безопасности для этого показателя составляет 60% ВВП. Поэтому мы вполне могли бы за 10-15 лет нарастить долг за счёт займов государства до 30-40% ВВП (а это может дать дополнительно $400-500 млрд).

Есть и другие источники для инвестиций: в их числе - приватизация примерно трети госсобственности, которая сегодня используется только для коммерческих целей, а не для выполнения государственных задач.

При гарантиях государства можно построить систему облигационных займов для населения для льготного улучшения (по сниженным ценам) жилищных условий, покупки современных автомобилей, обустройства инфраструктурой приусадебных участков. Эти облигационные займы можно использовать для развития соответствующих отраслей.

Стимулы для роста

Для эффективного использования дополнительных инвестиций в основной капитал и вложений в человеческий капитал нужно создать благоприятные условия.

Во-первых, по мере снижения инфляции до 4% в 2017-2018 гг. и до 3% в 2019-2020 гг.  предстоит снизить ключевую ставку ЦБ сначала до 5-6%, а затем – до 4%, и вдвое сократить ссудный процент по кредитам, которые выступают главным средством финансирования экономического роста.

Во-вторых, нужно стимулировать инвестирование технологического обновления и развитие высокотехнологичных отраслей за счет предоставления налоговых каникул под эти цели. Кроме того, следует в массовом порядке предоставлять беззалоговые кредиты на основе проектного финансирования и др., об этом говорит и Стратегия Роста, разработанная Столыпинским клубом.

В-третьих, нужны институциональные преобразования, чтобы снять барьеры для социально-экономического роста: требуется сокращать сферы огосударствления экономики, расширять полномочия регионов, снижать монополизацию рынка и формировать фонды «длинных» денег.

Системный подход

Нам предстоит многогранная работа по изысканию разных источников для инвестиций. Но без системного регулирования существует риск разнонаправленных действий. Единый комплексный план, который президент Владимир Путин поручил разработать Минэкономразвития, должен содержать директивы для госпредприятий и госбанков, федерального и региональных бюджетов. Все они должны действовать в одном направлении для обеспечения общего социально-экономического роста страны.  

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Образование, наука. СМИ, ИТ > forbes.ru, 4 сентября 2017 > № 2296157 Абел Аганбегян


Россия > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 25 июля 2017 > № 2255748 Абел Аганбегян

Вернуть пятилетки: экономике нужен план, за который можно спросить

Абел Аганбегян

Академик РАН, завкафедрой РАНХиГС

Рост инвестиций частного сектора не смог перекрыть сворачивание финансирования по трем ветвям госэкономики. Отток капитала из России продолжается десятый год и суммарно превысил $700 млрд

При переходе к рыночной экономике мы с водой выплеснули и ребенка, отвергнув систему планирования, которую можно было приспособить к успешному хозяйствованию при наличии частной собственности. Об этом свидетельствует опыт многих стран: Франция переняла советские пятилетние планы, Япония до последнего времени развивалась по этой же схеме, Турция продолжает развиваться по таким планам, а Китай недавно принял уже тринадцатую пятилетку.

Мысль о том, что нам надо возродить и приспособить к нашему хозяйствованию преимущества планирования, давно бродит в умах многих хозяйственников и экспертов. Я утвердился в этом мнении после анализа ситуации, когда наша страна на «пустом месте», после трех лет полного восстановления докризисных показателей в 2010–2012 годах, буквально «вляпалась» в стагнацию. Казалось бы, все условия для развития были благоприятны:

— страны мира постепенно выходили из кризисной ситуации, повышали свои темпы, рос объем торгов, финансовых связей;

— в этот восстановительный период Россия разогнала инвестиции в основной капитал (главный источник нашего развития) до 7–8% в год;

— на рекордно низком уровне была годовая инфляция (в 2012 году — 5,1%) и ключевая ставка ЦБ — 5,5%: никогда кредит в новой России не был так дешев;

— цены на нефть превысили докризисный уровень ($95 за баррель в 2008 году) и достигли $110–115;

— российский экспорт вырос с $472 млрд (в 2008 году) до $527 млрд в 2012 году;

— Россию с распростертыми объятиями принимали на мировом финансовом рынке и под низкие проценты предоставляли нам огромные займы: в 2010 году — дополнительно $80 млрд, в 2012-м — $100 млрд, а в 2013-м — еще $90 млрд. Итого — $270 млрд, благодаря которым наш госдолг на 1 января 2014 года вырос до $730 млрд;

— устойчиво вел себя валютный курс рубля: за доллар давали 31 рубль.

Почему вдруг в 2013 году темп прироста ВВП упал втрое — до 1,3% ВВП, а промышленность и инвестиции показали практически нулевой рост? Экспорт вдруг сократился, резко снизился финансовый результат деятельности предприятий и организаций, несмотря на то что цены подскочили до 6,7%. В первом квартале 2014 года темпы валового продукта упали еще вдвое и составили 0,6%. Стало сокращаться строительство, экспорт и импорт. Снизились инвестиции, уменьшился товарооборот и реальные доходы, которые даже в кризис 2009 года удержались.

Заметьте, все это было до присоединения Крыма, до санкций, до будущего снижения цен на нефть, девальвации рубля и т. д. без каких-то видимых причин. Россия оказалась в стагнации, когда все страны продолжали расти.

Рукотворная стагнация

Я детально проанализировал причины перехода к стагнации. Они рукотворны, мы сами создали эту ситуацию, прежде всего «благодаря» сокращению роста государственных инвестиций с 2013 года. Это снижение продолжалось до 2016 года — по всем государственным линиям. Резко, на 25%, уменьшились инвестиции в составе федерального и регионального бюджетов. Более чем на 30% сократили инвестиции пять крупнейших государственных концернов, прежде всего «Газпром», снизивший инвестиции в 2,5 раза — с 1,5 трлн до 800 млрд рублей. Наконец, на 27% уменьшили размеры инвестиционного кредита наши государственные банки. А ведь до этого государство вкладывало в экономику половину всех инвестиций.

Частный сектор, который единственный в это время ежегодно наращивал инвестиции, не мог перекрыть столь резкого сокращения по всем линиям госканалов. Поэтому общий объем инвестиций в основной капитал в России за 2013–2016 годы сократился на 13% при увеличении частных инвестиций на 10%.

Понятно, что такое сокращение по всем государственным направлениям не было инициативой сверху. Никто не приказывал трем ветвям государственной экономики сократить инвестиции на 25–30% за три года. Это были разрозненные, не скоординированные действия отдельных ветвей власти. Исходя из конъюнктурных причин, руководители этих ветвей думали о чем угодно, только не о благе народа, не о социально-экономическом росте.

При таком сокращении инвестиций экономический рост просто был невозможен. К тому же из России уже десятый год идет отток капитала — суммарно он превысил $700 млрд. Он свел на нет возможности экономического роста от заимствований, сделанных на Западе, и роста экспортной выручки. Экономику тянуло вниз и прогрессирующее устаревание наших основных фондов, которые плохо обновлялись из-за недостатка инвестиций.

А затем, во второй половине 2014 года, последовали санкции (особенно финансовые) и снижение цен на нефть по инициативе Саудовской Аравии, приведшие к девальвации рубля. Все это перевело стагнацию 2013–2014 годов в рецессию 2015–2016 годов. Началось падение производства и уровня жизни.

Невольно напрашивается мысль: а если бы у нас был план, хотя бы для государственного сектора? При этом плане по каждому крупному государственному объекту были бы указаны инвестиции — и их можно было контролировать. Если кто-то снизит — перекрыть это другими средствами, управлять процессом. При наличии плана мы бы не перешли к стагнации и рецессии.

Задание для экономики

Самое интересное состоит в том, что в указе президента от 7 мая 2012 года о долгосрочной экономической политике содержится задание поднять долю инвестиций в основной капитал ВВП до 25% к 2015 году и до 27% к 2018 году (вместо 21% в 2012 году). Это предполагало ежегодный десятипроцентный рост инвестиций! Но все государственные органы поступили наоборот. Они перешли не к форсированному увлечению инвестиций, а к форсированному их сокращению. Почему? Потому что это не план! Задание президента не было направлено конкретно банкам, «Газпрому», бюджету...

Так и сегодня: как мы будем развивать экономику, если опять ограничимся общим указом — поднять инвестиции?! А кто будет поднимать, непонятно — нет адресата. Необходим план хотя бы для наиболее крупных по госсобственности предприятий и организаций. План должен быть директивный, а в целом по экономике и для частного сектора — индикативный.

Важно также, что план — это не только задание выйти на такую-то цифру по определенному показателю. План — это и система мероприятий, обеспечивающих то или иное развитие. Недостаточно увеличить инвестиции или вложения в экономику знаний, нужно создать условия, чтобы эти инвестиции были эффективны и осуществимы. А для этого необходимы три условия:

1. Снизить инфляцию до 3–4% в год и на этой базе снизить ключевую ставку банков до 4–5% к 2019 году.

2. Создать стимулы для инвестирования и экономического роста (снижать налоги на период инвестирования) — об этом много говорил Владимир Путин на Петербургском экономическом форуме. Об этом говорит и Стратегия роста, разработанная Столыпинским клубом. В России пока наиболее важные дела, от которых зависит экономический рост, дестимулированы.

3. Провести структурные преобразования: снять препятствия, которые возникают на пути инвестиций и экономического роста. Осаждать всех, кто хочет протянуть руку не к своим деньгам. У нас многие захотят присоседиться, как только вы начнете давать деньги. Строите жилье, вам говорят — давай школу и детский сад, дорогу и т. д. В результате вы прекращаете строить.

Сейчас особенно нужен осуществимый план, за который можно спросить. Первое, что необходимо, — создать настоящий погодовой трехлетний план на 2018–2020 годы. После этого — начать разрабатывать пятилетний план на 2021–2025 годы.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 25 июля 2017 > № 2255748 Абел Аганбегян


Россия > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 9 июня 2017 > № 2204250 Абел Аганбегян

Восемь налоговых новаций, которые вернут экономический рост

Абел Аганбегян

Академик РАН, завкафедрой РАНХиГС

Как стимулировать экономику при помощи налогов и повысить финансирование пенсий и здравоохранения до среднемировых показателей?

В послании Федеральному Собранию президент Владимир Путин в прошлом декабре заявил, что налоговая система в России должна работать на стимулирование деловой активности, на рост экономики и инвестиций. А как она работает сейчас?

Мы видим, что в новых условиях стагнации и рецессии действующая налоговая система оказалась несостоятельной. Она не выполняет ни одной своей функции: ни фискальной (наполнение бюджета), ни стимулирующей, ни распределительной.

Налоговые ставки высокие, а доходы продолжают падать

Современная налоговая система Минфином создавалась при повышающейся цене на нефть. И 40% всех налогов собиралось с нефти и нефтепродуктов. Поэтому сокращение доходов бюджета при падающей цене на нефть трудно перекрыть даже в условиях умеренного роста ВВП. Что мы и наблюдаем: несмотря на рост ВВП за 2012-2016 годах на 2%, доходы федерального бюджета уменьшились с 18,3 трлн рублей в 2012 годах (в ценах 2016 г.) до 13,4 трлн. рублей в 2016 году – то есть на 27%.

До 2019 года Минэкономразвития прогнозирует увеличить ВВП на 4% и выше. А Минфин, между тем, планирует дальнейшее сокращение доходов (а за ними – и расходов) федерального бюджета, так как предвидит не повышающиеся цены на нефть.

Еще раз повторим – при всех высоких налоговых ставках, которые установлены сейчас, доходы государства продолжат снижаться. То есть федеральный бюджет на 2017-2019 годы, вместо того, чтобы быть бюджетом развития, как призывал Путин, стал бюджетом стагнации и рецессии.

Нашей налоговой системе не повезло, потому что правительство приняло ошибочное решение, когда отдало разработку налогов фискальному ведомству – Минфину. Это все равно, что уголовный кодекс отдать на разработку полиции. Я ничего против полиции не имею. Но если вы хотите иметь объективный уголовный кодекс, следует учесть не только мнение полиции, но и мнение общественности и юристов.

То же самое касается налогового кодекса: ни в одной стране министерство финансов не разрабатывает налоговое законодательство. Налоговый кодекс – это настолько важная вещь, что создается общегосударственными силами на самом высоком уровне. Президент должен создать специальную консолидированную комиссию, потому что налоги выполняют отнюдь не только функцию пополнения доходов бюджета, но и важную стимулирующую роль социально-экономического развития. Если я не беру налог за какое-то дело, то я поощряю вас вкладывать туда деньги или, наоборот, беря налог, – не поощряю.

Но главным остается вопрос — как стимулировать экономику при помощи налогов?

Инвестиционные льготы по налогу на прибыль

Нашей экономике нужны инвестиции – это главный источник нашего роста. Но у нас сегодня сначала берут налог с прибыли предприятия — 24%, а уже из оставшегося предлагают вкладываться в развитие. До 2003 года такого не было. И если взять статистику, тогда увидим, что инвестиции тогда росли на 17% и 10% в год. А насколько они выросли, когда начали брать налог в 2003-м? На 2%! Прибыль сразу ушла в тень, сразу сократилась. Сейчас надо убрать налог на прибыль в части инвестиций и снизить еще ряд налогов с предприятий.

Снижение НДС

У нас весьма высокий НДС, посредством которого «подрезается» производство товаров и услуг с высокой добавочной стоимостью, импортозамещение, развитие неэнергетического экспорта и т.п. Многие удивляются, почему у нас в экспорте так мала доля готовой продукции, где добавочная стоимость высока? Да ее производство при столь высоком НДС просто невыгодно. А Минфин это не волнует – не его вопрос. И сегодня он предлагает увеличить НДС с 18 до 22%.

В ответ часто слышишь: «А в отдельных западноевропейских странах налог НДС выше нашего – почему бы не взять с них пример?». Да, несмотря на то, что в половине развитых стран НДС ниже, чем в России, действительно, есть страны, где налоговая нагрузка выше – у нас налоги составляют 35% ВВП, а в Германии, Франции, Италии – более 40%. Но их экономический рост — в среднем 1,5-2% в год. Вы хотите, чтобы и Россия в перспективе развивалась такими темпами, в то время как экономика мира поднимается по 3,5%, а развивающиеся страны – по 4-6% в год? Социально-экономический уровень развитых стран в 1,5-2 раза выше российского и, если мы хотим приблизиться к ним, нам надо расти тоже на 4-6% в год, что невозможно при столь высокой налоговой нагрузке. Поэтому здесь надо ориентироваться на развивающиеся страны с более низкими налогами, но зато с более высокими темпами роста.

Отбирая деньги у бизнеса, невозможно ждать развития. Я согласен с коллегами из Столыпинского клуба, которые в «Стратегии Роста» предлагают снизить налоговую нагрузку на новые и динамично развивающиеся производства, на технологическое обновление, высокотехнологичные и инновационные отрасли, на импортозамещение, развитие неэнергетического экспорта и т.п.

Если предприниматель, работающий с минимальной прибылью (а рентабельность в перерабатывающей промышленности у нас сегодня весьма невысока) решил поставить у себя в цехах новое оборудование, облегчите ему эту возможность, дайте ему налоговую паузу! Ведь государство заинтересовано, чтобы он технологически обновился: впоследствии предприятие станет больше производить, больше платить налогов.

Перенос налогов с производства на потребление

Налоги в мире существуют много сотен лет. Каких только странных налогов не придумывали, кто только не экспериментировал с ними: и дураки, и мудрецы. Но все рыночные государства независимо друг от друга пришли к более-менее похожей системе: половину налогов платит население, половину — бизнес. Колебания существуют: в Польше 40% платит население, 60% – бизнес; в США соотношение обратное – что очень выгодно для предпринимателей. Но Россия – единственная страна, где на бизнес приходится подавляющая часть фискальной нагрузки (около 85% всех налоговых сборов). Перекос колоссальный! Как же сделать так, чтобы более-менее выровнять это соотношение, одновременно простимулировав бизнес к развитию и не ударив по благосостоянию большей части населения?

И здесь мы переходим к третьей функции налоговой системы – распределительной, которая для нашего Минфина, похоже, неведома.

Деньги богатых – на благо страны

В рыночном обществе есть богатые и бедные, и между ними должна соблюдаться определенная пропорция. Великий реформатор, возродивший Германию после войны, Людвиг Эрхард написал книгу «Благосостояние для всех», где определил, что разрыв между среднедушевыми доходами 10% богатых и 10% бедных не должен превышать 6-8 раз, иначе это замедлит рост экономики. В скандинавских странах это соотношение сегодня равно 6, в Германии – 8, во Франции – 10, в Японии – 5. В СССР разница была всего в три раза.

А у нас в стране эта разница, по данным Росстата, в 2016 году составила 15,7 раз. И то немного снизилась, была 16 с лишним.

При этом российские богачи отечественные товары покупают мало, в основном иностранные, привлекают иностранные фирмы для ремонта и строительства, проводят отпуск за границей, часто приобретают там недвижимость и т.д. Деньги, которые они зарабатывают здесь, оседают в банках других странах. И чем больше доля этих денег у богатых, тем меньше остается в стране.

В развитых странах Запада богатых поощряют вкладывать деньги в приобретение активов, нацеленных на социально-экономический рост, а не финансировать собственное «роскошное» потребление. Достигается это просто: налоги с активов в разы меньше или отсутствуют вовсе, а вот в отношении доходов, используемых «на себя», ставки налога повышены. Введите акцизы с роскоши, с дорогих автомобилей. Нигде нет столько Мерседесов и Порше, как в нашей стране, при этом по уровню жизни мы позади многих.

Прогрессивная шкала налогообложения

Обязательно нужно иметь прогрессивную шкалу налогообложения, которая увеличит налоги с населения за счет богатых при освобождении от них бедных. Эффект несложно просчитать: на долю 10% бедных россиян (со среднедушевым доходом около 6 тыс. руб. в месяц) в 2016 г. приходилось лишь 1,9% от всех доходов населения. Так что их освобождение от налогов – небольшая потеря. А вот 10% граждан с самыми высокими доходами (более 90 тыс. руб. на душу) концентрировали 30,4% всех доходов. И даже небольшая прибавка налога, например, с дохода свыше 100 тыс. руб. на душу, сразу дает бюджету весомую прибавку.

Дифференцированный налог на недвижимость

Малообеспеченных людей, обладатели плохого жилья и т.д. нужно освободить от налоговых платежей. Но если кто-то построил особняк за миллион долларов, то хотя бы 1% – 10 тысяч долларов в год — должен платить: если нашелся миллион на особняк, то один процент на налог найдется. Налог на недвижимость очень важен, поскольку в других страна – это главная статья муниципальных бюджетов, материальная основа гражданского общества, здесь зарождающегося.

Нужно учитывать семейный статус налогоплательщика

В налоговой системе мира есть разные понятия налогоплательщика: если человек одинок, то один тип, если живет в семье – другой. Сейчас в России с мужа берут один налог, с жены еще один: а надо брать налог с семьи, как во всех странах. Если в семье дети – такая семья беднее на душу, чем пара без детей, так почему налог для всех одинаковый? А у нас для удобства Минфина налог взимается одинаково с членов многодетных семей, с одиночек и т.д., без всяких отличий. Эту систему надо менять.

Сокращение обязательных социальных взносов с предприятий

Следовало бы, по примеру других стран, ввести 10% обязательный взнос на пенсионное обеспечение, как в Казахстане, и по 7% – по обязательной страховке на здравоохранение, так же компенсируя эти затраты индексацией зарплаты и доходов. При этом предприятия и государство тоже будут вносить свою лепту в пенсионный фонд и фонд страхования здравоохранения, но меньше, чем сегодня.

Снижение прибыли для предприятий и организаций при этом можно компенсировать сокращением налогов с бизнеса, прежде всего, для вышеуказанных целей его стимулирования.

Все эти меры приведут социальную систему России в соответствии с требованиями рынка, а главное – позволят поднять финансирование пенсий и здравоохранения до среднемировых показателей, передвинув нас с 80-90 мест в международных рейтингах по этим вопросам на 40-50-ое место, соответствующие нашему высокому уровню экономического развития, примыкающему к развитым странам. Уровень пенсий, согласно требованиям МОТ, достигнет 40-60% средней зарплаты (сегодня это было бы 16-24 тыс. руб. в месяц, а не 11 тыс. руб. – фактически), а доля расходов на здравоохранение увеличится вдвое – до общеевропейского уровня – 10% к ВВП вместо 3,7% сегодня (в США, кстати, 17%).

Россия, как известно, относится ООН к странам с высоким средним доходом. Пора, наконец, примерять для себя европейские требования.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 9 июня 2017 > № 2204250 Абел Аганбегян


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter