Всего новостей: 2528861, выбрано 4 за 0.009 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Тавровский Юрий в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценыСМИ, ИТвсе
Китай > Госбюджет, налоги, цены > zavtra.ru, 28 марта 2018 > № 2580817 Юрий Тавровский

Китай и уроки истории

о том, как новая мобилизация выводит КНР в мировые лидеры

Китай встал на рельсы нового мобилизационного периода в конце 2012 г. Только что избранный тогда на пост генерального секретаря ЦК КПК Си Цзиньпин провозгласил план "Китайская мечта о великом возрождении китайской нации" и обозначил время его реализации — 2049 год. Уже первые пять лет движения к намеченной цели доказали реалистичность замысла "товарища Си" превратить Китай в мощнейшее государство современности при условии наличия и надлежащего применения необходимых элементов мобилизации: правильно поставленной стратегической цели, выбора оптимальной экономической модели, наведения дисциплины и порядка в управленческом слое и обществе в целом, создания атмосферы подъёма национального духа, наличия благоприятного внешнего окружения, Прошедший в октябре 2017 г. XIX съезд КПК одобрил итоги первых пяти лет "китайской мечты" и утвердил её в качестве курса правящей партии на перспективу до середины XXI века. Теперь мобилизация "китайской мечты" будет набирать темпы.

Нынешний мобилизационный период — вовсе не первый в почти 70-летней истории КНР. Одержав победу в многолетней гражданской войне, коммунисты получили отсталую страну, состоявшую из разных по уровню развития крупных районов. Японцы оставили довольно развитые промышленные центры на Северо-Востоке, которые создавали в расчёте на аннексию нового жизненного пространства и создания "второй Японии". Там же действовали построенные еще Российской империей железные дороги и порты. Лёгкая промышленность и внешняя торговля были довольно развиты в районе Шанхая. Военная промышленность — в провинции Сычуань и прилегающих районах, которые в конце войны с японцами (1931-1945) оставались последним оплотом Китайской Республики под руководством партии Гоминьдан и Национальной армии во главе с Чан Кайши. Коммунисты контролировали обширные районы на Северо-Западе с преимущественно аграрной экономикой. Тибет и Синьцзян стали практически автономными регионами под властью местных военных или религиозных деятелей.

Собрать страну воедино, наладить нормальную хозяйственную деятельность и создать взаимосвязанную транспортную систему — такова была задача-минимум. Проблема усугублялась отсутствием кадров, способных разработать столь необходимый мобилизационный план, а затем — и осуществить его. Мао Цзэдун и его окружение, выбравшись из своих баз в бедной провинции Шэньси после десятилетий осады, не имели опыта решения экономических и социальных проблем общенационального масштаба. Полуграмотная крестьянско-солдатская масса захлестнула города, из которых сбежали на Тайвань и без того немногочисленные квалифицированные кадры управленцев, инженеров, учёных и технических специалистов.

Удержать власть в руках КПК и спасти страну можно было только за счёт выбора эффективной стратегии, мобилизации скромных наличных ресурсов и поддержки союзников. Неудивительно, что в Пекине, хотя и не без колебаний, выбрали социалистический путь развития по советской модели, которая подразумевала экономическое планирование и преимущественное развитие тяжёлой промышленности. Перед глазами у Мао Цзэдуна и его соратников стоял успешный опыт мобилизации Советского Союза перед 1941 годом, во время Великой Отечественной войны и уже ставшие очевидными успехи в послевоенном восстановлении.

Выбор оказался верным. При содействии СССР в середине ХХ века в Китае было построено 250 крупных промышленных предприятий, цехов и других объектов, которые оснащались новейшим оборудованием. 8,5 тысяч советских специалистов не только руководили строительством крупнейших предприятий, но и заняли там места инженеров и техников. В 1954 г. Москва безвозмездно передала Пекину свыше 1400 проектов промышленных предприятий и свыше 24 тысяч комплектов различной научно-технической документации. Особое внимание было уделено вёрстке первого пятилетнего плана развития народного хозяйства — китайским коллегам помогали лучшие специалисты Госплана и отраслевых министерств.

Первый план составлялся с 1951 г., работа над ним растянулась на несколько лет. В это время в Пекине шла острая внутрипартийная борьба по ключевым вопросам экономического и политического развития, тогда же развернулась кровопролитная Корейская война (1950-1953). Неудивительно, что работа над планом на 1953-1957 гг. была завершена лишь к началу 1955 г., а утвержден он был в конце июля того же года. Тем не менее, этот первый опыт государственной политики развития оказался успешным. Задания первой пятилетки были выполнены и перевыполнены. Промышленное производство в 1957 г. превысило показатели 1952 года на 141%. Новорожденные тяжёлая промышленность и машиностроение ставили всё новые рекорды — КНР стала на 60% самостоятельно удовлетворять свои потребности в машинном оборудовании. Возникли отсутствовавшие ранее отрасли промышленности: автомобилестроение, тракторостроение, авиастроение.

Первая пятилетка стала крупным успехом — удалось заложить основы социалистической индустриализации, практически все задания плана, в том числе в сферах индивидуального сельского хозяйства, ремесленного производства, частной промышленности и торговли были выполнены за счёт мобилизации сил китайской нации и содействия СССР. Негативные последствия Корейской войны, напряженности в районе Тайваньского пролива, а также общего враждебного окружения и экономической блокады со стороны США и их азиатских союзников компенсировались "ядерным зонтиком" и другими формами военной помощи от Советского Союза.

Сверхмобилизация — большой скачок назад

Успех начального этапа мобилизации оказался настолько впечатляющим, что Мао Цзэдун и его сторонники в руководстве Компартии задумали план сверхмобилизации. Его назвали "Большой скачок". Идея достижения сверхрезультатов за счёт сверхнапряжения всех физических и духовных сил присуща китайской духовной традиции. Она присутствует, например, в учении буддийской школы Чань (Дзэн), которая говорит о возможности достижения состояния нирваны не только через длительное совершенствование судьбы-кармы из одного перерождения в другое, а через полную концентрацию мысли и мгновенного просветления под руководством мудрого наставника. "Революционное строительство необычное, форсированное" рекомендовал в своих трудах Сунь Ятсен, первый президент Китайской Республики. Он неоднократно отмечал возможность догнать и перегнать наиболее развитые страны путем скачкообразного развития, особенно с учётом того, что "китайская нация — самая большая и самая одарённая".

"Большой скачок", как известно, закончился провалом. На этапе сверхмобилизации были неверно поставлены цели, а затем и выбраны средства. Был разработан фантастический план на первые 5 лет "десятилетки": промышленное производство в 1958-1962 годах увеличить в 6,5 раз, сельскохозяйственное — в 2.5 раза. Выплавка стали должна была сразу вырасти с 10 до 100 миллионов тонн. Рекордные ориентиры в сельском хозяйстве намеревались достичь за счёт масштабных ирригационных работ и нетрадиционных способов обработки земли (глубокая вспашка, загущение посадок риса), а также борьбы против "четырёх вредителей": крыс, воробьев, мух и комаров.

Катастрофические результаты плана "большого скачка" в промышленности и "народных коммун" на селе стали очевидны очень быстро. Несколько лет Китай переживал массовый голод, число жертв по разным оценкам колебалось от 20 до 45 миллионов человек. Но даже последовавшая вскоре десятилетняя "культурная революция" (1966-1976), призванная, в частности, предотвратить массовые протесты против "мобилизационного авантюризма" Пекина, не уничтожила стремления к плановому развитию экономики. Составлялись и в значительной степени выполнялись пятилетние планы. По данным государственного бюро статистики КНР, в период с 1966 г. по 1976 г. рост промышленности составил 79%, сельского хозяйства — 53%, национальный доход вырос на 77,4 %.

Мобилизация с китайской спецификой

После смерти Мао Цзэдуна (1976) Китай оказался на грани хаоса и распада по границам больших военных округов. Вдова "великого кормчего" Цзян Цин и её помощники, вместе получившие прозвище "банды четырёх", собирались продолжить "революционные" эксперименты. Только молниеносный захват власти группой высших чинов армии и госбезопасности предотвратил скатывание в пропасть. Но у престарелых ветеранов не было плана выхода из общенационального кризиса, и они вернули во власть Дэн Сяопина, соратника по Великому походу и гражданской войне. Во время краткого интервала между окончанием "большого скачка" и началом "культурной революции" он вместе с тогдашним главой государства Лю Шаоци пытался начать экономические реформы. Теперь ветераны в строгих френчах вспомнили об этом и обеспечили карт-бланш ради спасения Поднебесной.

За годы ссылки на тракторостроительном заводе в провинции Цзянси и нескольких месяцев неопределённого положения в Пекине накануне смерти Мао Цзэдуна, Дэн Сяопин много думал и писал. Он перечитал работы Николая Бухарина, с которыми познакомился во время учёбы в Москве в 1926 году, вспоминал быстрое восстановление советской экономики в годы НЭПа, анализировал причины успеха первой китайской пятилетки. На этой основе он развил мобилизационный план "четырёх модернизаций", сильно напоминавший программу покойного премьера Чжоу Эньлая, которая даже была одобрена на сессии ВСНП (парламента) в 1975 году. Дэн Сяопин сохранил упор на социалистическую модернизацию обороны, сельского хозяйства, науки и промышленности, а также сделал то, что не мог при живом "великом кормчем" позволить себе Чжоу Эньлай. Он провозгласил отказ от первенства коммунистической идеологии и поднял на щит лозунг "практика — единственный критерий истины". В развитие "четырёх модернизаций" Дэн Сяопин выдвинул более конкретную программу из 12 пунктов. Приоритет экономики был официально закреплен на 3-м пленуме ЦК КПК 11 созыва в декабре 1978 года. От этого рубежа отсчитывается третий мобилизационный период истории КНР. В китайской и мировой политологии он получил название "периода реформ и открытости".

Сила, и одновременно слабость плана Дэн Сяопина заключалась в его размытости, отсутствии жёстких принципов, рамок, показателей. Довольно разнородным было и идеологическое обеспечение реформ. Снова был взят на вооружение лозунг "Неважно, какого цвета кошка, лишь бы ловила мышей". Сильно оголодавшим китайцам по нраву пришёлся призыв "Обогащайтесь!" Заманчивые перспективы сулил лозунг создания в Поднебесной "сяокан", общества среднего достатка. Сохранив социалистическое планирование в формате пятилеток, Дэн Сяопин, в то же время, не выдвинул долгосрочной общенациональной стратегии с чёткими целями и сроками их достижения. Памятуя о мегаломании Мао Цзэдуна, он предпочёл "переходить реку с камня на камень".

Немало инициатив, приписываемых ныне "архитектору китайских реформ", появились "снизу" в разных провинциях Китая, но были им поддержаны и закреплены в партийных решениях. В первую очередь, это касалось закрепления земли в долгосрочную аренду за крестьянскими дворами. На счёт Дэн Сяопина партийные историки записали также важные разработки Ли Сяньняня, Чэнь Юня и других ветеранов. То же самое случилось, например, с созданием специальных экономических зон, ставших "визитной карточкой" китайских реформ и их "архитектора". Идея рыночного эксперимента в ограниченном пространстве районов, прилегающих к колониальным анклавам Гонконг и Макао, родилась у Си Чжунсюня, отца нынешнего китайского руководителя Си Цзиньпина. Вернувшись из 16-летней ссылки, этот видный представитель "старой гвардии" был назначен руководить провинцией Гуандун, на землях которой сохранялись эти крошечные, но процветавшие колонии Великобритании и Португалии. Успех разработанного им проекта сближения форм хозяйствования социалистического Гуандуна и капиталистических Гонконга и Макао породил процветающие ныне города Шэньчжэнь и Чжухай. Но, главное, он убедил самого Дэн Сяопина и поначалу критически настроенное Политбюро ЦК КПК в реальности модели конвергенции, получившей сначала название "реформ и открытости", а впоследствии — "социализм с китайской спецификой".

Дэн Сяопин хорошо знал свою страну, понимал ограниченность внутренних ресурсов и степень её отсталости от передовых держав. Помня об успехах первой пятилетки, достигнутых с помощью Советского Союза, он не мог не задуматься о поиске внешних источников капитала и технологий, новых рынков для оживающей экономики. Возврат к союзническим отношениям с СССР был неприемлем после антисоветской истерии конца 60-х и начала 70-х годов, взаимного глубокого недоверия Кремля и Чжуннаньхая. В этих условиях активизировалось прощупывание возможностей прорыва всё ещё действовавшей блокады стран Запада и налаживания с ними нормальных отношений. Начатый ещё при жизни Мао Цзэдуна процесс сближения, который привёл к визиту в Пекин в 1972 году президента Р. Никсона, был заторможен внутренней нестабильностью в Китае. Но уже в январе 1979 года, сразу после установления дипломатических отношений, Дэн Сяопин совершил визит в США. Через месяц после этого началась краткосрочная, но кровопролитная война на границе Китая с Вьетнамом. Неудачная для Китая с военной точки зрения, "Первая социалистическая война" доказала Западу стратегическую ценность Пекина, и вскоре после этого Дэн Сяопин получил внешнюю поддержку "реформ и открытости".

Начавшись с села, вечной основы китайской "цивилизации риса", реформы последовательно переходили на лёгкую, среднюю и крупную промышленность. Накопившаяся за годы войн и "смутных времён" созидательная энергия китайской нации рвалась наружу и нуждалась только в снятии оков. До тех пор, пока предпринимательский порыв миллионов китайцев не выходил за рамки социализма под руководством Компартии, им обеспечивалась небывалая свобода рук. С благословения Запада, в Китай устремился капитал "заморских китайцев" с Тайваня и стран Южных морей. Созданная ими привычная для Запада инфраструктура бизнеса позволила вскоре приступить к массированным капиталовложениям в страну с неисчерпаемой и небывало дешёвой рабочей силой. Сам Дэн Сяопин тоже изучал успешно действовавшие модели "конфуцианского" или "авторитарного" капитализма, как в масштабе крошечного Сингапура, так и более крупного "азиатского тигра" — Тайваня, интересовался "японским экономическим чудом".

Выбор оптимальной для китайских условий того времени экономической модели, обеспечение благоприятного внешнего окружения и массовая поддержка "реформ и открытости" элитой и населением позволили добиваться впечатляющих успехов, особенно заметных на фоне предыдущего периода всеобщей нищеты и хаоса. Однако отсутствие стратегической цели развития, "многовекторность" установок Пекина и низкая эффективность управленческого слоя, принявшего лозунг Дэн Сяопина "Обогащайтесь!" на свой счёт, не могли не привести к серьёзным последствиям. Страна разделилась на две части: быстро развивающиеся приморские провинции с сильным присутствием капитала "заморских китайцев" и стран Запада — с одной стороны, и всё заметнее отстающие остальные районы Поднебесной — с другой. Произошло разделение и среди населения — быстро богатели получившие начальный капитал родственники "заморских китайцев" и наладившие коррупционные связи с предпринимателями чиновники, стали жить лучше работники частных и иностранных предприятий. Большинство же китайцев продолжали жить в условиях бедности и нищеты.

Предпринятая на XII съезде КПК в 1982 году попытка решить накопившиеся концептуальные и практические проблемы "реформ и открытости" не принесла ожидавшихся результатов. Разочарование в рыночной экономике как панацее от бедности, опасения партийной элиты выпустить рычаги управления обществом привели к усилению популярности социализма и, отчасти, даже маоизма. Эти настроения привели к подчёркиванию в материалах съезда важности сохранения социалистического строя, базирующегося на таких принципах, как отсутствие эксплуатации человека человеком, государственная собственность на основные средства производства, распределение по труду и плановое развитие народного хозяйства, а также на социалистической духовной культуре. Сторонники форсированного развития за счёт использования принципов рыночной экономики тоже отразили свои взгляды — в решения съезда была записана установка на увеличение в 4 раза ВВП к 2000 году. Компромиссом стала предложенная Дэн Сяопином новая формулировка — "социализм с китайской спецификой". Этот компромисс, с одной стороны, обеспечил сохранение высоких темпов экономического развития, но, с другой стороны, не разрешил внутренние проблемы китайского общества.

Особенно остро усиление неравенства, вседозволенности управленцев почувствовали студенты. В 1985 году на острове Хайнань и в городе Гуанчжоу начались студенческие протесты против роста цен, коррупции и бюрократизма. Их поддержали учащиеся Пекина, Сианя и Чэнду. Партийные власти, наряду с жёсткими мерами наведения порядка в студенческих городках, вынуждены были провести кампанию борьбы с "порочным стилем среди кадровых работников". С благословения Дэн Сяопина именно тогда была восстановлена смертная казнь и начались показательные расстрелы попавшихся коррупционеров на стадионах.

В конце 1986 г. студенты в провинции Аньхуэй, а затем в Шанхае, Ухане, Тяньцзине и Пекине вышли на улицы под лозунгом "Без демократии нет реформ" и с требованиями борьбы против бюрократизации и коррупции. Выступления довольно быстро погасили мирными средствами. Нескольких реформаторски настроенных партийных лидеров, включая генсека ЦК КПК Ку Яобана, который санкционировал аресты коррупционеров, в том числе — родственников членов Политбюро, обвинили в потакании "буржуазному либерализму" и сместили с поста. Тем не менее, Дэн Сяопин защитил остававшихся в руководстве сторонников преобразований и даже дал добро на подготовку проекта политической реформы. Однако ограниченные шаги в этом направлении не привели к сокращению масштабов коррупции и неравенства, а предпринятая реформа цен вызвала всплеск инфляции, уровень жизни населения понизился.

На фоне развития экономики нарастали социальные, политические и духовные проблемы общества. Ради сплочения партии и нации XIII съезд КПК (октябрь-ноябрь 1987 г.) попытался найти выход в постановке мобилизационной задачи достижения Китаем уровня среднеразвитых стран к 2050 году. Однако ни апелляция к национальному чувству отставшей из-за "унижений империалистов" страны, ни солидные цифры роста ВВП, ни повышение уровня жизни некоторых категорий населения не решили всех проблем. Неоднородное в социально-экономическом отношении общество продолжало накапливать протестный потенциал.

К весне 1989 г. формирование бюрократического капитализма в качестве базиса при одновременном ослаблении партийно-идеологической надстройки приняло ещё более откровенные формы. Ускорилась инфляция, разрыв в доходах верхов и низов стал вызывать массовое возмущение. Вседозволенность нуворишей и кланов "новой аристократии" из парткомов и органов власти настраивала на боевой лад бунтарей, ещё помнивших о временах "культурной революции", о погромах горкомов и райкомов, о "дурацких колпаках" на головах вчера ещё всесильных, а сегодня — смиренно кающихся начальников. В мае–июне 1989 г. развернулись беспорядки на площади Тяньаньмэнь в Пекине, поддержанные молодёжью в Шанхае и других городах. Ценой кровавой трагедии, о которой даже сегодня в Китае "не принято" упоминать, Компартии удалось удержать кормило власти, но "работа над ошибками", отставки высокопоставленных руководителей (включая самого Дэн Сяопина) продолжались ещё несколько лет.

Руководство КПК, столкнувшееся в мае 1989 г. с перспективой раскола партии и утраты власти в стране, довольно долго преодолевало пережитый шок. Даже авторитета Дэн Сяопина, взявшего на себя ответственность за разгон демонстраций, не хватило для защиты реформаторского курса. Его выдвиженец, генеральный секретарь ЦК КПК Чжао Цзыян, который сочувствовал манифестантам, был смещён со своего поста и на всю жизнь изолирован где-то в окрестностях Пекина. Сам Дэн Сяопин ушёл с остававшегося у него ключевого поста председателя Военного совета ЦК КПК. Началось торможение экономических реформ.

Только спустя три года сохранивший неформальный авторитет Дэн Сяопин в ходе частной поездки по южным провинциям Китая, больше других выигравших от курса "реформ и открытости", смог заручиться поддержкой влиятельных сил в партии и государстве. Китай стал возвращаться на восходящую траекторию. 90-е годы и начало "нулевых" годов стали периодом "китайского экономического чуда", когда темпы прироста ВВП измерялись двузначными цифрами.

Даже при отсутствии чёткой мобилизационной стратегии с долгосрочной стратегической целью, без атмосферы подъёма национального духа и жёсткой дисциплины в управленческом слое и обществе, Китай, тем не менее, шёл вперёд. Этому способствовала победившая после нескольких испытаний модель ориентации на экспортные рынки, которые были гарантированы Китаю как по чисто экономическим причинам, так и ради втягивания страны в военно-политическую орбиту Запада. Большой удачей стало вступление КНР в 2001 году во Всемирную торговую организацию (ВТО). Пекину позволили выторговать 15-летний переходный период, который был использован для наращивания объёмов экспорта. Если в 2001 г. объём внешней торговли КНР составлял 200 млрд. долл., то за льготный период он достиг 4 трлн. долл.

За успех была уплачена высокая цена. В жертву небывалым темпам роста экспорта приносились судьбы сотен миллионов сверхэксплуатируемых рабочих. На глазах ухудшалась окружающая среда: воздух, земля и воды пропитывались отходами производства. Страна ещё больше разделилась на процветающие и отсталые регионы. Только жёсткая система прописки "хукоу" сдерживала массовое бегство крестьян из деревень, предотвращала коллапс городской инфраструктуры и зачаточной системы социального обеспечения. В духовной сфере царили пришедшие из Гонконга, Тайваня и Америки образцы массовой культуры. Снизился авторитет Компартии, вынужденной для сохранения своего контроля расширять полномочия органов общественной безопасности. Однако "кошка" продолжала "ловить мышей", и о смене стратегии или её серьезной коррекции речь не заходила. Генеральный секретарь Цзян Цзэминь (1989-2002) и сменивший его Ху Цзиньтао (2002-2012) ограничивались лишь косметическими изменениями в экономике и внутренней политике, а также удерживали Китай "в тени" на международной арене по совету Дэн Сяопина. По существу, они управляли страной "на автопилоте".

Мобилизация зовётся "Китайская мечта"

Инерционное развитие Китая могло бы продолжаться ещё долго, но ситуация как внутри страны, так и за её пределами качественно изменилась. Даже постепенное повышение зарплат в экспортных отраслях промышленности стало лишать китайские товары дешевизны, их главного конкурентного преимущества… Совокупность проблем привела к замедлению ещё недавно рекордного роста ВВП, а разразившийся в 2008-2009 годах мировой финансовый кризис привёл к дальнейшему падению спроса на китайские товары. Быстрое усиление Китая стало вызывать на Западе озабоченность и желание остановить или хотя бы замедлить взлёт "красного дракона". Наверное, руководителям КНР того времени было ясно, что назрели решительные перемены, но им не хватило интеллектуального ресурса для поиска выхода из быстро приближавшегося тупика, а также политической воли для смены маршрута движения. И то, и другое появилось только в конце 2012 г., когда на XVIII съезде Компартии её генеральным секретарем был избран Си Цзиньпин.

Похоже, что он стал разрабатывать свой план мобилизации Поднебесной как минимум за 5 лет до прихода к верховной власти. Став в 2007 г. заместителем главы партии и государства, он получил доступ ко всей полноте информации о реальном положении дел в стране, установил тесные связи с новым поколением кадровых работников в партийных, административных и военных кругах: как в центре, так и в провинциях. Пост ректора Партийной школы ЦК КПК, "кузницы партийных кадров", который достался ему, как "наследнику", Си Цзиньпин использовал для отбора перспективных управленческих кадров и создания "мозгового штаба" по разработке нового плана преобразований. С тех пор опора на интеллектуалов, учреждение неформальных "мозговых штабов" и "малых руководящих групп" стало "визитной карточкой" управленческого стиля "товарища Си".

Вовсе не случайно, что всего через две недели после завершения XVIII съезда он поставил перед правящей партией и всем народом долгосрочную, стратегическую цель под названием "китайская мечта о великом возрождении китайской нации". Были определены сроки реализации двух этапов. К 2021 г., 100-летию образования КПК, — построить общество среднего достатка "сяокан", о котором говорил не только Дэн Сяопин, но даже Конфуций. К 2049 г., 100-летию КНР, — превратить Китай в "богатое и могучее, демократическое и цивилизованное, гармоничное и современное социалистическое государство".

Но даже самая мудрая стратегия может не выдержать испытания реальностью. Условия, в которых началось руководство Си Цзиньпина, были далеко не оптимальными. Темпы экономического развития Китая снижались. Давали о себе знать перекосы в темпах развития разных отраслей и регионов. Обострились экологические трудности больших городов и социальные проблемы китайской деревни. Усилилось "сдерживание" Китая Америкой и её сателлитами из стран Восточной и Юго-Восточной Азии. Решать эти и многие другие проблемы приходилось одновременно, а для этого было необходимо, словами Мао Цзэдуна, "ухватиться за главное звено, чтобы вытащить всю цепь". Главным звеном Си Цзиньпин определил экономику. Она-то и стала главным пунктом повестки дня 3-го пленума ЦК КПК 18-го созыва, который прошёл в Пекине 9–12 ноября 2013 г.

Без улучшения жизни народа — гибель Китая

Выступая перед участниками пленума, Си Цзиньпин, в частности, отметил: "В 1992 году товарищ Дэн Сяопин в своей речи, произнесенной на Юге, сказал: "Без руководства со стороны КПК, без строительства социализма, без проведения политики реформ и открытости, без развития экономики, без улучшения жизни народа Китаю грозит верная гибель". Оборачиваясь на пройденный путь, мы ещё глубже понимаем слова Дэн Сяопина. Поэтому мы утверждаем, что только социализм спасёт Китай и только политика реформ и открытости является нерушимой гарантией того, что Китай, социализм и марксизм будут неуклонно развиваться вперёд".

Решая ключевой вопрос выбора оптимальной экономической модели, Си Цзиньпин для начала поставил диагноз колоссальному организму народного хозяйства КНР. На том же III пленуме он сказал: "В процессе развития наша страна сталкивается со значительными противоречиями и вызовами, на её пути встречаются немалые трудности и проблемы. Например, по-прежнему остро стоит вопрос неравномерного, негармоничного и непродолжительного развития. Китай недостаточно силён в области научно-технических инноваций, отраслевая структура характеризуется нерациональностью, во многих сферах до сих пор используется экстенсивная модель развития, разница между уровнями развития города и деревни, как и между уровнями доходов разных слоёв населения, продолжает увеличиваться. Значительно обострились социальные противоречия, накопилось множество вопросов, тесно связанных с первоочередными интересами населения, в сферах просвещения, трудоустройства, социального обеспечения, медицины, жилья, экологии, безопасности продуктов питания и лекарственных препаратов, безопасности на производстве, общественного спокойствия, исполнения законов и т.п. Малозащищённая часть населения испытывает большие жизненные трудности. Также налицо проявления формализма, бюрократизма, гедонизма и расточительства. В некоторых наиболее уязвимых областях то и дело обнаруживаются случаи коррупции и другие негативные явления, ситуация с антикоррупционной борьбой по-прежнему остается весьма острой. Для урегулирования всех этих вопросов необходимо углубление реформ".

Самая глубокая из заранее разработанных Си Цзиньпином и его единомышленниками реформ называлась "синь чантай", т.е. "новая нормальность" или "новая норма". Этот броский и ёмкий термин был обнародован в мае 2014 года и быстро облетел весь мир, вскоре став расхожим в лексиконе политиков и экономистов всего мира. Правда, все они стали вкладывать в понятие "новой нормы" собственное содержание. Для Китая же "новая норма" означала изменение всего маршрута движения, намеченного ещё в 1978 г. Дэн Сяопином. Разработанный в условиях кризиса и состоявший из наспех пригнанных друг к другу составных частей социалистической плановой экономики и рыночных норм, курс "реформ и открытости" выполнил свою историческую роль — отодвинул Китай от грани хаоса и самораспада в результате авантюристических "скачков" и "культурных революций". После нескольких взлётов и падений политика Дэн Сяопина поставила страну на восходящую траекторию. Его курс удачно вписался в международную обстановку 70-х—80-х годов ХХ века. Но в новых условиях, на новом уровне развития КНР была остро необходима другая экономическая модель. Ею и стала "новая норма".

Смысл этой модели выглядит примерно так.

Заканчивается период гонки за высокими темпами экономического роста, во имя которых допускалось непропорциональное развитие разных отраслей производства, приносились в жертву интересы населения и окружающей среды. Приходит время высокого качества экономической структуры, точного баланса между отраслями и регионами, повышения эффективности капиталовложений и уменьшения энергоёмкости, сокращения выбросов вредных веществ.

Заканчивается период ставки на внешние рынки и привлечение иностранных инвестиций любой ценой. Начинается время приоритетного удовлетворения запросов внутреннего рынка, качественного улучшения и сближения условий жизни населения городов и деревень.

Заканчивается период встраивания КНР в мировые производственные цепочки как поставщика дешёвой рабочей силы и вложения заработанных денег в контролируемые США финансовые институты. Начинается время производства высококачественных и конкурентоспособных товаров в собственных цепочках, основанных на достижениях китайской науки, создания самостоятельной финансовой системы и обеспечения глобальных торговых интересов КНР.

Ради перевода национальной экономики на рельсы "новой нормы" Си Цзиньпину было необходимо не только подавить лишь слегка прикрытое сопротивление кормившихся от "старой нормы" могущественных и многочисленных участников групп влияния и коррупционных цепочек. Необходимо было навести порядок в партии и во всем управленческом слое, обществе в целом.

"Авгиевы конюшни" власти и бизнеса были переполнены. Их расчистке были посвящены IV (2014), V (2015) и VI (2016) пленумы ЦК КПК. За эти три года вместо разрозненных "посадок" и расстрелов развернулась общенациональная системная борьба с казнокрадством. С начала 2013 года более 1,3 млн. чиновников понесли дисциплинарные и административные наказания. Против 35,5 тысяч были возбуждены уголовные дела. Антикоррупционные расследования затронули 280 чиновников ранга министра, 8600 — в ранге замминистра или главы департамента. За пять лет из-за границы удалось доставить 3317 беглых коррупционеров.

Было сделано многое, но, судя по решениям прошедшего осенью 2017 г. XIX съезда Компартии Китая, борьба далеко не завершена и будет поднята на качественно новый уровень. По инициативе КПК весной 2018 г. на сессии ВСНП (парламента) были слиты партийные и государственные антикоррупционные органы и создано единое могущественное ведомство — Надзорный комитет.

Успешная борьба с коррупцией не только оздоровляет экономические отношения и дисциплинирует систему партийно-государственной власти снизу доверху. Она пользуется растущей поддержкой подавляющего большинства китайцев, увеличивает "кредит доверия" правящей партии, обеспечивает подъём национального духа, вселяет уверенность в правильности курса мобилизации под названием "Китайская мечта".

Веской причиной для оптимизма служат экономические показатели пятилетнего периода реализации "Китайской мечты". Даже в условиях смены экономического курса и неизбежных потерь от закрытия ставших ненужными предприятий, высвобождения миллионов рабочих рук, средний рост ВВП в 2014-2017 гг. был на уровне 7,2%. Для Китая это означает, что к 2020 г. "общество средней зажиточности" будет построено — ведь для этого было бы достаточно и 6,5%-ного роста. Впечатляют и другие показатели — 2%-ная инфляция и 5%-ная безработица. В 2016 г. реальный располагаемый денежный доход составил 23 821 юаней, что на 7 311 юаней выше, чем в 2012 г., среднегодовой рост составил 7,4% (1 юань стоил 27.10.17 8,71 рубля). Численность живущих ниже черты бедности (2300 юаней в год) составляло к осени 2017 г. 43 млн. человек, это число сократилось на 55,6 млн. по сравнению с 2012 г. Цифры роста означают, что Китай преодолел наблюдавшуюся с середины "нулевых годов" тенденцию затухания темпов экономического развития и вышел на траекторию устойчивого прогресса.

Сила противодействия превышает силу действия

Пожалуй, единственным отсутствующим элементом для идеальной модели нынешней мобилизации является благоприятное внешнее окружение. Напротив, оно становится для Китая всё более неблагоприятным. Запоздало осознав стратегическую ошибочность превращения Поднебесной в "мастерскую мира", Вашингтон попытался договориться с Пекином о создании американо-китайского альянса "G-2" для управления мировой экономикой и политикой. В 2009 г. президент Барак Обама сделал такое предложение председателю Ху Цзиньтао, но получил отказ — Китай не собирался становиться "племянником" дяди Сэма. В ответ была сформулирована стратегия сдерживания Китая военно-политическими методами под названием "Поворот к Азии". Затем развернулось создание торгового блока под названием Тихоокеанское торговое партнёрство (ТТП), принципиально исключавшего КНР. Пришедший к власти в 2016 г. президент Дональд Трамп раскритиковал "Поворот к Азии" и вывел свою страну из ТТП. Но уже вскоре был запущен проект создания "квадрата" из Японии, Южной Кореи, Австралии и Индии — всё с той же целью сдерживания Китая.

Конечно, такие действия со стороны США негативно сказываются на продвижении долгосрочного плана "Китайская мечта". Весьма возможно введение президентом Д. Трампом запретительных пошлин на китайские товары, способное создать серьёзные трудности в целом ряде китайских регионов, сориентированных на американские рынки. Не исключено дальнейшее продвижение к рубежам Китая авианосных групп и ракетных систем, создание очагов нестабильности на рубежах Поднебесной, а также в ряде её регионов, включая Синцзянь-Уйгурский автономный район, Тибет и Гонконг.

Реакцией Пекина, скорее всего, станет ускорение нынешнего мобилизационного проекта "Китайской мечты". Оно может принять формы форсированной переориентации промышленности на внутренние рынки, более энергичного продвижения юаня в качестве мировой валюты, повышения уровня стратегического партнерства с Россией вплоть до военно-политического союза, Откровенные попытки Вашнгтона давить на Пекин только мобилизуют всё более патриотически настроенные массы на труд и даже возможные лишения во имя отстаивания чести Поднебесной. "Деоффшоризация" китайской элиты, ужесточение партийной дисциплины и усиление патриотического настроя в духовной жизни также внесут вклад в успех мобилизации. Таким образом, наличие неблагоприятного внешнего окружения может не столько ослабить, сколько усилить эффект синергии таких элементов мобилизационного проекта "Китайской мечты", как правильно поставленная долгосрочная стратегическая цель, выбор оптимальной экономической модели, наведение дисциплины и порядка в управленческом слое и в обществе в целом, создание атмосферы подъёма национального духа. Нынешняя мобилизация Поднебесной, получившая недавно пышное название "новой эпохи социализма с китайской спецификой", становится самым масштабным и самым интересным экспериментом XXI века. Его влияние непременно ощутят не только соседи КНР, но и все человечество. Опыт уже пройденных и ещё предстоящих этапов развития Китая — заслуживает нашего пристального внимания и изучения.

Юрий Тавровский

Китай > Госбюджет, налоги, цены > zavtra.ru, 28 марта 2018 > № 2580817 Юрий Тавровский


Китай > Госбюджет, налоги, цены > zavtra.ru, 1 ноября 2017 > № 2480198 Юрий Тавровский

Товарищ Си и эпоха фу син

XIX съезд КПК как начало новой эры в истории Китая

Юрий Тавровский

Китай разработал, опробовал и теперь утвердил на съезде правящей партии новую модель социально-экономического развития. Она называется "социализм с китайской спецификой новой эры", поскольку является глубокой модификацией предыдущей модели под названием "социализм с китайской спецификой". Проработавшая около 30 лет старая модель становилась всё менее эффективной, и ей на смену был предложен целый комплекс принципиально новых стратегий под общим названием "Китайская мечта". С конца 2012 года руководитель КПК и КНР Си Цзиньпин выдвинул долгосрочный план "Китайская мечта о великом возрождении китайской нации" и стал дополнять его стратегиями: "новая норма" в области экономики, "управление государством при помощи законов" в общественной жизни, "один пояс и один путь" в области международных экономических связей. Эти стратегии и менее масштабные тактические установки дополняли друг друга и постепенно сложились в целостную инновационную систему. Ко времени проведения XIX съезда КПК в конце октября 2017 года стало ясно, что эксперимент с "Китайской мечтой" удался.

От "новой нормы" — к "возрождению нации"

Взять хотя бы показатели, которые иллюстрируют реализацию экономической стратегии "новая норма". Они впечатляют. С 2013 по 2016 годы рост ВВП Китая был на уровне 7.2%. Для Китая это означает, что программа-минимум "Китайской мечты" — построение к 2020 году "общества средней зажиточности" — будет выполнена. Ведь для этого было бы достаточно и 6.5% роста. Впечатляют и другие показатели: двухпроцентная инфляция и пятипроцентная безработица. Это означает, что Китай преодолел наблюдавшуюся с середины "нулевых годов" тенденцию затухания темпов экономического развития и вышел на траекторию устойчивого прогресса. Следовательно, Китай останется локомотивом глобальной экономики: с 2013 по 2016 годы вклад Поднебесной в мировое хозяйство достиг примерно 30%, превысив сумму общего вклада США, Евросоюза и Японии. ВВП КНР в 2016 году составил 14.8% от мирового, что на 3.4% выше, чем в 2012 году. Закрепление на XIX съезде "новой нормы" как составной части "социализма с китайской спецификой новой эры" позволяет ближним и дальним соседям Китая выстраивать национальные стратегии экономического развития с учётом этого мощного и долгосрочного фактора.

Стоит отметить, что "новая норма", в первую очередь, подразумевает не приоритет роста ВВП, а переход к высококачественному развитию. Вместо ставки на завоевание экспортных рынков любой, подчас весьма высокой ценой (низкие зарплаты, загрязнение окружающей среды, неравномерность развития города и села, разных регионов) происходит переориентация на рынок внутренний. Он становится главной движущей силой экономического роста. С 2013 по 2016 годы вклад конечного потребления в экономический рост составил 55%, больше половины. Ряды потребителей расширяются за счёт роста доходов граждан, переезда сельских жителей в города, быстрого сокращения числа бедных. В 2016 году реальный располагаемый денежный доход составил 23 тыс. 821 юаней, что на 7 тыс. 311 юаней выше, чем в 2012 году, среднегодовой рост составил 7.4% (1 юань стоил 27 октября 8.71 рубля). К концу 2016 года в городах жило 57.4% населения Китая, это почти на 5% больше, чем четырьмя годами раньше. Искоренение бедности, одна из главных задач Си Цзиньпина, тоже идёт уверенными темпами. Численность живущих ниже черты бедности (2300 юаней в год) составляет сейчас 43 млн. 350 тыс. человек, это число сократилось на 55 млн. 640 тыс. по сравнению с 2012 годом. Неплохие темпы!

За последнюю пару лет я совершил дюжину поездок по Китаю, причём преимущественно по так называемым "отстающим регионам". Своими глазами я видел то, что на языке экономистов именуется "новыми драйверами роста". В Синьцзяне это был мощный новый центр "облачных исчислений", входящий в мощнейшую в мире компьютерную сеть Китая, а также фирма электронной торговли с Россией. В Цзилине вчерашние выпускники технического университета создали компанию по изготовлению и эксплуатации искусственных спутников Земли и уже запустили несколько аппаратов для космической съёмки. В Хэйлунцзяне несколько инженеров придумали и уже построили завод по разборке и утилизации списанных самолётов. В провинции Ганьсу я беседовал с жителем нового посёлка, недавно переселившимся из нищей горной деревни. Он был счастлив не только от полученного бесплатно небольшого дома и участка земли, но, особенно, от воды, которую впервые в его жизни можно было не считать по капле и пить прямо из-под крана.

Все эти добрые дела можно назвать экономическими и социальными инновациями (число технических инноваций за минувшие четыре года выросло на 69%, а число выданных патентов — на 40%). Можно назвать всё это предприимчивостью. Можно — примером взаимодействия пассионариев с местными властями, которые, по указанию Пекина, обеспечивают энтузиастов "новой нормы" льготными кредитами, землёй по сниженным арендным ставкам, щадящим налогообложением. Но главное — в том, что колоссальный творческий и предпринимательский потенциал китайской нации получил возможности реализации благодаря инновационной стратегии "новой нормы" как части долгосрочного плана "Китайская мечта". Инновационность, в которую вовлечены лучшие силы нации, от "самого главного китайца" Си Цзиньпина до тысяч, сотен тысяч инженеров и партработников, учёных и студентов, поможет Китаю успешно пройти "контрольные точки" 2020, 2035 и 2049 годов, приведёт к осуществлению "китайской мечты о великом возрождении китайской нации".

Эта концепция подразумевает не только процветание Поднебесной, но также достижение симфонии с соседями, ближними и дальними. На это нацелена стратегия "Один пояс и один путь", ставшая неотъемлемой частью комплексного плана "Китайская мечта". На XIX съезде была одобрена и стала партийным законом и эта стратегия Си Цзиньпина. Её автор с трибуны съезда призвал "расширять открытость и сотрудничество в сфере инновационного потенциала, формировать архитектонику открытости, характеризующуюся взаимодействием сторон на суше и на море, в Китае и за рубежом, а также взаимной выгодой на восточном и западном направлениях".

Думаю, Китаю и России на нашем общем участке Нового Шёлкового пути как раз и недостаёт "архитектоники открытости". До сих пор не появилось проектов, достойных двух великих соседних держав. Скажу по секрету, что группа экспертов, к которой принадлежу и я сам, работает над концепцией "Северного коридора Шёлкового пути". Мы хотим предложить лидерам двух стран построить современную скоростную грузовую магистраль напрямую из китайского Синьцзяна через российские Сибирь и Поволжье до Санкт-Петербурга с продолжением морским путём далее в Западную Европу, а в перспективе — её стыковку с Северным Морским путём. Такая магистраль оживит экономическую жизнь в наших регионах, удалённых от существующей инфраструктуры, откроет всем дополнительные возможности для экспорта в Китай. С точки зрения геоэкономики и геополитики "Северный коридор" может стать становым хребтом Большой Евразии, стимулирует прогрессивные тенденции мировой хозяйственной и финансовой жизни.

Великая Октябрьская социалистическая эволюция

Работа 19 съезда КПК практически совпала со столетием Великой Октябрьской социалистической революции. Потребовалось немало времени, пока люди поняли, что ровно век назад началась новая историческая эра, осознали значение этого события для России и всего мира. Думаю, что в октябре 2017 года в Китае началась Великая Октябрьская социалистическая эволюция. Для Китая началась новая эра, значение которой уже скоро почувствуют соседи, партнёры и противники Поднебесной. Термин "социализм с китайской спецификой новой эры" впервые употребил в своём докладе на XIX съезде КПК её генеральный секретарь Си Цзиньпин Он нашёл очень удачное определение новому этапу развития китайского общества, в условиях которого 90 миллионов членов КПК и 1300 миллионов остальных китайцев живут уже пять лет. Содержанием этого этапа как раз и стала "китайская мечта о великом возрождении китайской нации".

Оглашённый в конце ноября 2012 года план "Китайская мечта" предусматривал к 2049 году превратить Китай в мощную современную мировую державу, а ещё до этого, к 2021 году, окончательно покончить с бедностью и вывести всех китайцев на уровень, как минимум, "средней зажиточности". По прошествии пяти лет стало ясно, что этот комплексный долгосрочный план Си Цзиньпина вполне работоспособен и уверенными темпами выводит китайскую нацию на новый уровень цивилизационного развития. На XIX съезде привели достаточно цифр, которые превзошли ожидания даже оптимистов. (Мы с вами уже видели некоторые показатели в начале статьи). Эти показатели произвели сильное впечатление и на пессимистов, всех тех экспертов, которые ещё недавно предрекали Китаю затухание экономического роста, а то и "жёсткую посадку".

Часть этих экспертов не могут смириться с тем, что классические принципы либеральной экономической теории не работают в отношении второй экономики мира, ставя под сомнение будущее всей западной модели. Другие специалисты тенденциозно манипулировали цифрами ради того, чтобы затушевать контраст убогих результатов деятельности заказчиков, неспособных вывести свою страну на траекторию реального роста и сулящих ей ещё долгие годы движение со скоростью "n+1", где "n" стремится к бесконечно малой величине. Сейчас принизить экономические успехи стратегии Си Цзиньпина становится крайне трудно. Поэтому центр тяжести критики переносится на политические аспекты состоявшегося съезда. Внимание думающих людей стараются переключить на анализ состава новых ЦК КПК, Политбюро и Постоянного комитета Политбюро. Лейтмотивом становится мысль о концентрации небывалых полномочий в руках Генерального секретаря ЦК КПК, Председателя КНР и Председателя Военного совета ЦК КПК Си Цзиньпина. Его выставляют чуть ли не диктатором и тираном. При этом не принимается в расчёт тот факт, что всеми этими полномочиями Си Цзиньпин обладает уже пять лет, что за это время и именно благодаря этой концентрации власти удалось добиться впечатляющих экономических результатов и оздоровления социальной обстановки (ликвидация системы бессудного "трудового перевоспитания", отмена жестокой системы "одна семья — один ребенок", смягчение системы прописки для приезжающих в города на заработки крестьян-мигрантов и т.д.).

У несомненного успеха, достигнутого за первые пять лет реализации "Китайской мечты", будут не только положительные, но и отрицательные последствия. Нетрудно просчитать размеры экономики Китая к 2049 году при семипроцентных темпах роста. Нетрудно понять также политические и стратегические последствия этого для мирового порядка, в котором своё лидерство пытаются сохранить Соединённые Штаты. "Сдерживание" Китая в разных формах будет продолжаться и усиливаться по мере продвижения к созданию к 2049 году "мощной, процветающей, социалистической державы". Однако законы экономики и истории невозможно изменить. Более эффективный хозяйственный уклад вытесняет менее эффективный. Новые политические и идеологические нормы приходят на смену устаревшим. "Ничего не поделаешь, лепестки опадают", — написал в одном из своих стихотворений Мао Цзэдун. Пусть этим поэтическим образом утешатся приверженцы всё ещё сильного, но обречённого либерального мирохозяйственного уклада. Ну, а реалисты не могут не видеть, что четверть человечества уже живёт и всё больше процветает в условиях новой эпохи.

Эта эпоха, возможно, войдёт в пятитысячелетнюю историю Китая как "эра Фусин", т.е. "эпоха возрождения". Заимствованный у Конфуция термин "фу син" лежит в сердцевине плана "Китайской мечты о великом возрождении китайской нации". "Эра Фусин" началась не с победы революции, которая неизбежно сопровождается разрушением устаревших норм и порядков, а также построенного на их основе материального мира, меняет судьбы миллионов людей (именно так случилось в России в 1917 году). В Китае новая эпоха пришла мирным путём, путём эволюции предыдущей эры — "социализма с китайской спецификой".

Все предшественники Си Цзиньпина — Мао Цзэдун, Дэн Сяопин, Цзян Цзэминь, Ху Цзиньтао — тоже видоизменяли пришедшую из Советского Союза теорию марксизма-ленинизма. Мао Цзэдун изобрёл "большой скачок" и "культурную революцию", которые не смогли продвинуть китайскую нацию к лучшей жизни. Зато это удалось сделать Дэн Сяопину, который облёк конвергенцию моделей развития Запада и Востока в стратегию "реформ и открытости", сделавшую возможным "китайское чудо" в 70-90-е годы. Правившие по десять лет Цзян Цзэминь и Ху Цзиньтао добавили в сформировавшуюся на основе "реформ и открытости" концепцию "социализма с китайской спецификой" свои незначительные уточнения. Однако ни эти теоретические изыскания, ни вытекавшие из них практические шаги не смогли обеспечить устойчивого развития. С начала нулевых годов темпы роста стали падать, осложнилась международная экономическая ситуация, началось открытое "сдерживание" Китая Америкой.

Сначала теоретический, а затем и практический выход из приближавшегося тупика нашёл Си Цзиньпин. Его долгосрочный план "Китайская мечта о великом возрождении китайской нации" смог обеспечить партии и всей нации "второе дыхание", веру в правильность выбранного в 1949 году социалистического пути.

С октябрьских дней 2017 года начинается новая "эра социализма с китайской спецификой", ускоряется отсчёт времени до "великого возрождения китайской нации". Китайские "часы" идут всё быстрее. Наши — всё очевиднее отстают. "Разница во времени" будет становиться очевиднее с каждым прожитым годом, если не… Если не появится собственный долгосрочный план великого возрождения русской нации. Если не сложится команда пассионариев, способных поставить державу на путь самостоятельного и свободного развития.

Китай > Госбюджет, налоги, цены > zavtra.ru, 1 ноября 2017 > № 2480198 Юрий Тавровский


Китай > Госбюджет, налоги, цены > zavtra.ru, 18 октября 2017 > № 2480182 Юрий Тавровский

Всё выше и выше!

к открытию XIX съезда КПК

Юрий Тавровский

18 октября в Пекине открывается XIX съезд КПК. После смерти Мао Цзэдуна в 1976 году и наведения порядка во всех областях жизни, в том числе партийной, съезды проводятся регулярно, раз в пять лет, между ними раз в году проходят пленумы. Нынешний съезд в известной степени промежуточный — он подведёт итоги первых пяти лет руководства Си Цзиньпина и рассмотрит программу на следующие пять. Ни у кого нет сомнений в том, что Си Цзиньпин будет переизбран на посту Генерального секретаря ЦК КПК. Вряд ли можно ожидать и критики долгосрочной программы "Китайская мечта", выдвинутой Си Цзиньпином.

Искусство сяо кан

Дело не только в том, что на политической арене Китая нет фигуры, равновеликой Си Цзиньпину, способной разработать и предложить альтернативную программу. Дело также не в том, что за последние месяцы были смещены со своих постов влиятельные региональные и военные деятели, которые были замешаны в коррупции и поэтому могли выступить против одной из главных установок Генсека — на "борьбу с тиграми и мухами", большими и малыми казнокрадами. Всякий, кто не слеп, видит реальные достижения страны за пять лет движения вперёд под лозунгом "китайской мечты о великом возрождении китайской нации". Рассчитанный до 2049 года, когда будет отмечаться столетие КНР, этот план имеет промежуточный рубеж — 2021 год, столетие образования Компартии Китая. Разделяющий XVIII и XIX съезды пятилетний срок как раз и есть половина пути до этого ближайшего рубежа. По плану Си Цзиньпина, к 2021 году должно быть построено "общество средней зажиточности" (сяо кан). ВВП должен удвоиться, и в стране не должно остаться живущих ниже уровня бедности. Сегодня уже ясно, что "сяо кан" будет построен.

Ещё в 2012 году, накануне предыдущего "всекитайского партсобрания", было подсчитано, что для достижения этих целей среднегодовые темпы прироста экономики должны быть не меньше 6.5%. В самом Китае и за его пределами было много сомневавшихся в реалистичности таких темпов. Привыкшие сидеть в болоте нулевого роста иностранцы особенно сладострастно предвкушали "китайский застой" или даже "жёсткую посадку". Не дождались. Несмотря на продолжающийся мировой экономический кризис и неизбежные потери от переналадки народного хозяйства в рамках "новой нормы", темпы роста остались на весьма завидном уровне.

Накануне съезда статистическое управление правительства поведало: "Нет никаких проблем в достижении запланированной цели роста китайской экономики в 6.5%. Тенденция стабильного экономического развития КНР не изменилась, годовые итоги могут показать даже более внушительные результаты". С 2013 по 2016 годы рост ВВП Китая составил 7.2%, что на 2.6% выше мирового роста за этот период.

Вот ещё итоги правильного выбора стратегии и её четкой реализации. "За прошедшие годы Китай поддерживал средний рост экономики на уровне 7.2%. Уровень инфляции — 2%. Уровень безработицы — 5%. Подобная структура народного хозяйства с высокими темпами роста, большой занятостью и сравнительно низкими ценами на товары является крайне редкой в мировых масштабах", — подчеркнул руководитель статистического управления. Его голос звенел от гордости при оглашении достижений своей страны на мировой экономической арене. Китай является первым в мире по вкладу в экономический рост планеты. В 2016 году ВВП составлял 14.8% мировой экономики, что на 3.4 пункта выше, чем в 2012 году. Китай прочно удерживает второе место в мире по этому показателю. С 2013 по 2016 годы коэффициент вклада КНР в рост мировой экономики достиг примерно 30%, что больше общего совместного вклада США, стран Еврозоны и Японии.

Очень важно, что выдвинутая Си Цзиньпином стратегия "новой нормы" (синь чан тай) на глазах становится действительностью. Внутреннее потребление превращается в главную движущую силу роста. С 2013 по 2016 годы его вклад в экономический рост достиг 55%. Сфера услуг уже заняла половину в экономике страны и продолжает наращивать свой объём. Идёт процесс урбанизации — в конце 2016 года городское население составило 57%, что на 5% выше по сравнению с концом 2012 года. Параллельно сокращается разница между доходами городских и сельских жителей. Расширяется число потребителей, растёт внутренний рынок.

Если измерять экономические достижения нации содержанием кошелька среднестатистического китайца, то полезно обдумать такие цифры. В 2016 году реальный располагаемый денежный доход составил 23 тыс. 821 юань (рубль — 0.11 юаня), что на 7 тыс. 311 юаней выше, чем в 2012 году, среднегодовой рост составил 7.4%. Резко сократилась армия бедных (этот уровень составляет 2300 юаней в год), насчитывавшая в 2012 году сто миллионов человек. Теперь их осталось 43.4 миллиона человек. Всё ещё много, но гораздо меньше, чем пять лет назад, а через пять лет бедных совсем не останется.

Очень важно, что все эти успехи достигнуты не за счёт наращивания бюджетных инвестиций, как в предыдущие десятилетия. Ключевым в концепции "новой нормы", в партийных материалах и документах органов власти разных уровней стало слово "инновация". В области макроэкономики инновации заключались, например, в том, что началась борьба с перепроизводством, которое стало результатом прежнего щедрого бюджетного субсидирования ориентированных на экспорт отраслей. Предложение не должно превышать спрос, эта нехитрая идея реализуется через закрытие избыточных предприятий, высвобождение и переквалификацию миллионов рабочих. Власти обратили внимание на сокращение производственных мощностей, снижение товарных запасов, сокращение избыточной долговой нагрузки, снижение себестоимости продукции. В первую очередь "экономика предложения" затронула металлургию, тяжёлое машиностроение, добычу угля, строительство. Оздоровление этих ключевых отраслей благотворно сказывается на всей экономике. Акцент на качество стимулировал инновации в науке и технике. В 2016 году количество заявок и выданных патентов по сравнению с 2012 годом выросло соответственно на 69% и 39.7%.

Инновационный подход был характерен для внутренней политики Си Цзиньпина, позволившей улучшить не только материальное положение подавляющего большинства китайцев, но и социальное самочувствие. Достаточно назвать отмену запрета иметь второго ребёнка в семье, ликвидацию института внесудебного "трудового перевоспитания", существенное ослабление системы прописки "хукоу", которая лишала сотни миллионов мигрантов из бедных провинций права на лечение, образование и другие виды социальных услуг в больших городах. А ещё — закрепление за крестьянами права на пожизненную аренду земли (вся земля в Китае принадлежит государству), что ограничивает произвол коррумпированных чиновников. А ещё — расширение категорий населения, получающих пенсию по старости…

Кисть в большой руке

В центре внимания Си Цзиньпина в минувшие пять лет была экономика, внутренние проблемы 1400 миллионов жителей Поднебесной. Именно тут проявился его талант к инновациям, главной из которых стал долгосрочный план "Китайская мечта". Но и на международной арене появилось немало новых китайских концепций и новых институтов. Стиль Си Цзиньпина недаром прозвали "да шоу би", "кисть в большой руке" или, в русском эквиваленте, "рисовать широкими мазками". Так в Китае говорят о создании шедевров вдохновенным автором. В первые же дни своего пребывания у власти он одним выражением "китайская мечта о великом возрождении китайской нации" наметил новый контур развития страны до середины XXI века. Сильное движение "большой руки" — и прорисован новый принцип внешней политики: "ни у кого не может быть ни малейшей надежды, что мы вкусим горькие плоды ущемления суверенитета, безопасности и интересов развития государства, что мы будем вести торговлю своими ключевыми интересами". Ещё один взмах кисти — и появляется концепция "нового типа отношений между крупными державами", который в первую очередь обозначал отказ от подыгрывания Америке. Вот кисть наметила охватывающие и пересекающие всю Евразию линии "Пояса и пути", а вот уже возникают скоростные железные дороги и шоссе, зоны свободной торговли, логистические хабы, новые города и порты.

Всего год назад "кисть в большой руке" впервые наметила контур новой стратегии глобального лидерства Китая. Ей ещё даже не подобрали по китайской традиции краткого и ёмкого названия типа "Китайской мечты", "Борьбы с тиграми и мухами", "Пояса и пути", "Новой нормы"…. Говоря словами знаменитого стратега, поэта и каллиграфа Мао Цзэдуна, это "чистый лист бумаги, на котором можно писать самые красивые иероглифы". Что это будут за иероглифы? Не станут ли они для США, считающихся пока мировым гегемоном, знаками "мене, текел, фарес", которые появились во дворце Валтасара, царя Вавилонского? Во время пира этого гегемона древнего мира таинственная рука начертала на стене послание из трёх слов, которое никто из мудрецов не смог объяснить. Только библейский пророк Даниил всё понял. Сказал он Валтасару: "Вот значение слов: "мене" — исчислил Бог царство твоё и положил конец ему; "текел" -- ты взвешен на весах и найден очень лёгким; "фарес" — разделено царство твоё"…

От знающего толк в инновациях разного рода Си Цзиньпина можно ожидать самых смелых новшеств как во время XIX съезда, так и после него. Не забудем, что "Китайская мечта" и другие инновационные концепции были оглашены им уже после завершения предыдущего, XVIII съезда. Что это будут за новые концепции и инициативы, планы и программы — покажет скорое время. Но ясно, что они помогут Китаю подниматься всё выше, и выше, и выше.

Китай > Госбюджет, налоги, цены > zavtra.ru, 18 октября 2017 > № 2480182 Юрий Тавровский


Китай > Госбюджет, налоги, цены > zavtra.ru, 15 декабря 2016 > № 2005802 Юрий Тавровский

 Великий поход

Компартия Китая проводит мобилизацию

Юрий Тавровский

Российскому государству, которое во главе с президентом Путиным за последние годы успешно прошло не только сквозь огонь "цветных революций" с "гибридными войнами", но и через воду финансово-экономических санкций, предстоит, пожалуй, самое тяжкое испытание — "медными трубами" признания и славы. Когда со всех сторон вместо привычных слов угроз и ненависти раздаются пожелания дружбы и сотрудничества, когда недавние враги распахивают свои объятия, возникает гигантский соблазн "почить на лаврах", посчитав, что теперь все конфликты преодолены и никогда не вспыхнут вновь. В этом отношении любые победы ничуть не менее опасны, чем поражения. И чтобы в момент видимого триумфа не пропустить смертельный удар от мнимых друзей, нужно трезво учитывать не только собственный исторический и политический опыт, но и опыт своих соседей. В этом отношении для нас чрезвычайно важен пример "красного Китая", который сейчас готовится к жесточайшей и долгой схватке против США и их союзников.

В Китае началась мобилизация. На первом этапе она касается только "гвардии". 88 миллионов членов КПК ведут за собой всю китайскую нацию — 1350 миллионов человек. В конце октября прошёл 6-й пленум ЦК КПК, который принял документы о повышении в новых условиях дисциплины вплоть до беспрекословного выполнения приказов сверху, установлении ещё более жёсткого контроля над деловой активностью парторганизаций и членов КПК, сплочении вокруг ЦК КПК и его "ядра" — генерального секретаря Си Цзиньпина. Без внутрипартийной мобилизации невозможно обеспечить устойчивое развитие Китая в новых условиях, упоминаемых в двух главных итоговых документах. Речь идёт о новой ситуации в китайской экономике, новой ситуации на мировых рынках и новой международной обстановке.

Радикальная переориентация всей китайской экономики на обслуживание внутреннего, а не внешнего рынка, сокращение избыточных мощностей в государственных монополиях и стимулирование малого и среднего бизнеса — эти и другие установки были выдвинуты ещё в 2014 году и получили название "синьчантай", "новая норма". Однако переход к "новой норме" происходит не так быстро и плавно, как предполагалось. Высвобождаются миллионы рабочих, особенно в металлургической и строительной индустрии. Перестали расти зарплаты, а нередко они даже сокращаются. Задеты интересы многих региональных и отраслевых "групп влияния", а также миллионов чиновников, получавших "откаты" в рамках старой системы.

Новая для Китая ситуация складывается на внешних рынках, появляется всё больше конкурентов, производящих технологически простые товары дешевле. Избранный президент США Трамп обещал "зарубить" потенциально опасный для Китая масштабный план переориентации финансовых и товарных потоков под названием Тихоокеанское торговое партнёрство, зато угрожал обложить импорт из КНР непомерными налогами. Не все соседи Китая торопятся реально подключаться к инициативе "Один пояс, один путь", которая призвана перенаправить потоки китайского экспорта с морских на наземные маршруты, где им не угрожают ВМС США.

Новая ситуация вырисовывается на границах Китая — провокации в Южно-Китайском море принимают системный характер. На Корейском полуострове расширяется военное присутствие США. Японские вооружённые силы осваивают новые районы поближе к рубежам Китая. С началом функционирования новой администрации в США весьма возможно усиление военно-политического сдерживания Китая, включая создание крупного конфликта вокруг Тайваня. Заявления Дональда Трампа о нежелании придерживаться политики "одного Китая", на которой 40 лет стояли китайско-американские отношения, сулят открытый скандал уже в первые дни после инаугурации 20 января.

В новой обстановке крайне важна эффективность правящей Китаем партии. Добившись беспрецедентных успехов в реализации курса "реформ и открытости", многие партийные руководители и функционеры "разделили успех" подконтрольных им коммерческих структур, установили коррупционные связи. Возможно, это было неизбежно в старой, благоприятной обстановке. В новой же обстановке подобные связи становятся неприемлемыми. Они тормозят перестройку экономики. Они отравляют настроения в обществе, серьёзно воспринявшем план "Китайская мечта", поддержавшем "новую норму" и решения 4-го пленума ЦК о борьбе с коррупцией. Крупные коррупционеры — "тигры" и "лисы" — забивают в самом Китае целые склады наличностью и золотом, держат за границей капиталы, недвижимость, родных и близких. Это открывает для западных конкурентов и спецслужб возможности прямой вербовки или приобретения "агентов влияния", при помощи которых можно влиять на ход развития партии и страны.

В новой обстановке мобилизации повышается роль правящей партии как генератора планов стратегического развития и как системы управления. Мозг нации и его нервная система — такова сегодня роль КПК. Мозг должен работать безукоризненно — и на это направлены решения об укреплении дисциплины в партийном руководстве, установлении единоначалия "ядра партии" — генсека Си Цзиньпина. Нервная система должна моментально и точно выполнять сигналы мозга. Расхлябанность и коррупция в любом звене партийного организма чреваты самыми серьёзными последствиями. Китайцам всё время напоминают о печальном примере Компартии Советского Союза, в последние годы своего существования утратившей ленинские и сталинские партийные традиции и впавшей в эпилепсию. Поэтому укрепление партийной дисциплины и совершенствование внутрипартийного контроля, системная борьба с коррупцией являются своевременными и необходимыми решениями 6-го пленума ЦК КПК. Накануне этого важнейшего ежегодного "общего собрания", как дословно переводится слово "пленум", в Китае развернулась мощная идеологическая кампания, посвящённая Великому походу. Не стихла она и по сей день.

Коммунисты зовут в поход

20 октября 1936 года измученные двухлетними скитаниями по труднодоступным районам, бомбёжками и атаками гоминьдановских войск, голодом и болезнями отряды китайской Красной Армии вошли в горный городок Яньань на северо-западе Китая. Прошли 10000 километров, преодолели 18 горных цепей и форсировали 24 крупные реки. Обозначили свой маршрут могилами тысяч обмороженных, сорвавшихся в пропасти, умерших от голода и болезней. Окропили кровью места десятков сражений, сотен боёв и тысяч столкновений с кадровыми частями Гоминьдана, с отрядами местных милитаристов. Этот массовый подвиг в Китае называется "Длинный поход", а в дни 80-летнего юбилея прославлялся как пример стойкости и веры в победу даже в самых трагических обстоятельствах.

В русском языке есть несколько выражений, ставших символами Китая. Великая стена, Великий Шёлковый путь, Великий канал и, конечно, Великий поход. Эти выражения не очень сильно, но все же отличаются от китайских оригиналов — Длинная стена, Шёлковый путь, Длинный поход.

Пожалуй, из всех "великих" в нынешней России меньше всего знают о Великом походе. В советские времена о нём говорили чаще — уже на первом курсе Ленинградского университета в 1966 году преподаватель истории рассказал нам о 30-летии завершения Великого похода китайской Красной Армии, назвав его романтическим, фантастическим и героическим событием, достойным летописей. "Пройти 10000 километров по горам и болотам, целых два года ведя почти непрерывные бои с превосходящими силами противника — это торжество человеческого духа, проявление массового героизма и непоколебимости веры в правоту своего дела", — говорил наш любимый профессор. Он сравнивал Великий поход с легендарным странствием на Восток войск Александра Македонского, с путешествием Колумба, с походами Ермака.

За полвека исследований Китая мне посчастливилось побывать в нескольких местах, связанных с Великим походом: Я пробирался по горным тропам и подземным ходам, осматривал превращённые в казармы и госпитали пещеры, изучал экспозиции в столичных и местных музеях, фотографировал величественные мемориалы на местах побед и поражений. Получив даже это, отрывочное представление о труднейших условиях стратегического отступления, обеспечившего впоследствии стратегическое наступление и окончательную победу КПК, я понял смысл китайской пословицы "проиграть сто сражений, но выиграть войну".

Думаю, что главное значение Великого похода состоит в том, что в тяжелейшие годы антияпонской войны удалось вывести из-под сокрушительного удара противника и сохранить тот сгусток политической воли к сопротивлению, который представляло собой руководство Компартии, включая Мао Цзэдуна, Чжоу Эньлая, Пэн Дэхуая, Чжан Вэньтяня, Чжу Дэ и других китайских большевиков. Останься компартия на своей главной опорной базе в уютной приморской провинции Цзянси, и войска Чан Кайши окончательно уничтожили бы довольно слабые силы коммунистов. Да, Красная армия несла тяжелейшие потери: до уцелевшей опорной базы на стыке провинций Шэньси, Ганьсу и Нинся дошло лишь 4 тысячи их тех 86 тысяч, что вышли в путь длиной в два года. Но именно эти считанные герои смогли создать в подготовленной для них товарищами по борьбе Лю Чжиданем, Гао Ганом и Си Чжунсюнем (отцом нынешнего председателя Си Цзиньпина) "пещерной лаборатории" Яньаня действующую модель будущей великой красной державы.

Вперёд к суверенитету и целостности Китая

Если бы основные силы и руководство Компартии разделили участь решившей "идти своим путем" и отколовшейся от основной колонны "армии западного направления" под командованием конкурента Мао Цзэдуна по имени Чжан Готао и были по пути уничтожены врагом, то история антияпонской войны, да и всей Второй мировой войны на Тихоокеанском театре сложилась бы иначе. Скорее всего, без коммунистической альтернативы капитулянтские силы в Гоминьдане пошли бы на прекращение сопротивления, как это и сделал один из руководителей партии Ван Цзинвэй. Этот "китайский Власов" на штыках японцев в 1940 году на землях нескольких оккупированных провинций создал марионеточную "Китайскую Республику" со столицей в Нанкине. "Нанкинское правительство", китайский вариант французского режима Виши и прочих коллаборационистских режимов, боролось с непокорившимися гоминьдановцами Чан Кайши и с коммунистами, имело свою почти миллионную армию и в 1943 году даже объявило войну США и Англии.

Поражение во Второй мировой вой­не на стороне Японии стало бы для Китая ещё одной трагедией исторического масштаба. Поднебесную вполне могла ждать участь Германии — разделение на зоны оккупации стран-победителей, огромные репарации. Вместо этого ужасного сценария Компартия написала совсем другой. Она навязала патриотической части руководства Гоминьдана Единый антияпонский фронт и вынудила Чан Кайши принять верную сторону в мировой войне. Ценой колоссальных жертв и с помощью союзников Китай вышел из 14-летней антияпонской войны победителем, вернул себе достойное место великой державы на мировой арене и в ключевых международных организациях. Нынешние успехи Китая базируются на фундаменте суверенитета и территориальной целостности, обеспеченных статусом державы-победительницы, одного из пяти постоянных членов Совета Безопасности ООН.

Движение продолжается

Великий поход стал плавильной печью, в которой была отлита непреодолимая воля к победе, способность двигаться к стратегической цели через преграды и периоды временных неудач. Так закалялась сталь особой, китайской марки. Эта сталь оказалась нержавеющей. Выжившие в годы антияпонской и последовавшей гражданской войны, перенёсшие незаслуженные репрессии в годы "культурной революции" большевики-ветераны возглавили марш к мирному возвышению Китая. Говоря современным языком, они создали "матрицу" патриотизма и веры в справедливость, самопожертвования и предприимчивости. Эта матрица была опробована ими в ходе нового Великого похода под знамёнами "реформ и открытости", когда по лекалам "освобождённых районов" создавались "специальные экономические зоны", складывался "социализм с китайской спецификой". Эту матрицу они смогли передать новым поколениям китайских коммунистов, которые в наши дни осуществляют смелый эксперимент сосуществования рыночной экономики и социалистических методов управления обществом.

Сохранение этой матрицы и передача её следующим поколениям представляется мне крайне важным делом исторического значения. Если Китай под влиянием западной цивилизации погрязнет в индивидуализме и стяжательстве, разврате и вседозволенности, то совокупная мощь китайской нации неизбежно начнёт сокращаться. Без мобилизации каждого коммуниста, без "матрицы Великого похода" Компартия Китая может превратиться в заурядную, хотя и огромную по масштабам сеть административного управления без центрального сервера, долгосрочной программы и сверхзадачи. Вот почему я считаю очень своевременной и важной начатую недавно работу по передаче новым поколениям правды и легенд о Великом походе. Иностранцам тоже невредно побольше знать о Великом походе, чтобы лучше понимать китайский характер и не питать иллюзий о возможности "сдерживать" Поднебесную.

На пути к реализации мечты о великом возрождении китайской нации китайская Компартия объявляет мобилизацию и готовит нацию к новому Великому походу.

Китай > Госбюджет, налоги, цены > zavtra.ru, 15 декабря 2016 > № 2005802 Юрий Тавровский


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter