Всего новостей: 2524388, выбрано 2 за 0.130 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Темирханов Мурат в отраслях: Приватизация, инвестицииГосбюджет, налоги, ценыФинансы, банкиНедвижимость, строительствовсе
Казахстан > Госбюджет, налоги, цены > camonitor.com, 7 января 2016 > № 1602840 Мурат Темирханов

Социально-экономическая ситуация в Казахстане: что было, что есть и что будет?

Автор: Сауле Исабаева

В 2015 году заметно ухудшилась социально-экономическая ситуация в стране. Виной тому не только катастрофическое падение цен на нефть, но и недальновидная политика правительства и Нацбанка, считают эксперты. Сегодня у нас в гостях финансист Мурат Темирханов, с которым мы попытаемся понять причины неудач года уходящего и заглянуть в год наступающий.

- Как, на ваш взгляд, изменится в новом году социально-экономическая картина в стране и в целом уровень благосостояния казахстанцев?

- Прежде всего, необходимо отметить, что экономика Казахстана характеризуется глубокой сырьевой зависимостью, на нас также сильно влияет то, как идут дела у наших крупнейших соседей – в России и Китае. Если предположить, что в следующем году цены на нефть останутся на текущем уровне - 30–40 долларов за баррель, а в экономике РФ и КНР никаких серьезных изменений не произойдет, то ситуация в нашей стране будет продолжать постепенно ухудшаться.

Однако какого-то катастрофического кризиса не ожидается. Динамика роста экономики будет на уровне около нуля, а в случае дальнейшего снижения цен на нефть могут быть и отрицательные значения.

Тенге, по моему мнению, уже максимально девальвирован, то есть его курс достиг равновесного состояния. В теории, если цена на нефть не продолжит дальнейшее падение, то больше не должно быть «шоковых» девальваций нацвалюты. Однако это хорошо в теории, а на практике все упирается в вопрос доверия к денежно-кредитной политике Нацбанка.

Это доверие уже давно подорвано, и, к сожалению, первые шаги нового руководства Нацбанка пока не дают оснований для оптимизма. В таких условиях сильное давление на тенге будут оказывать девальвационные ожидания и высокая степень долларизации депозитов в банках.

Пока не появится доверие к нацвалюте и к политике Нацбанка, шоковые колебания тенге будут происходить регулярно. Как правило, доверие к политике Нацбанка теряется в один момент, а потом восстанавливается в течение нескольких лет. То есть тенге еще долго будет лихорадить.

Уровень благосостояния населения в 2016 году продолжит свое снижение. В долларовом эквиваленте зарплаты уже упали почти в два раза. Поскольку в потреблении высока доля импортируемых товаров, это означает, что всем нам нужно будет потуже затянуть свои пояса. В результате спрос населения на товары и услуги сильно упадает, что негативно скажется на финансовом состоянии компаний и частных предпринимателей, а это, в свою очередь, приведет к дальнейшему сокращению работников либо к урезанию зарплат.

Из-за резкого снижения потока нефтедолларов в страну правительство и сырьевые госкомпании уже сильно сократили свои расходы и будут продолжать делать это в ближайшем будущем. Помимо населения, крупными потребителями товаров и услуг компаний и частных предпринимателей являются государство и госкомпании. То есть снижение цен на нефть негативно повлияет не только на сырьевые компании, но и на весь несырьевой бизнес, который ориентируется не на экспорт, а на продажи внутри страны.

Поскольку несырьевой экспорт у нас очень маленький, то из-за падения цен на нефть и связанной с этим девальвации тенге будет страдать практически весь бизнес Казахстана.

Резкое снижение спроса со стороны населения, государства и сырьевых компаний приведет к тому, что наблюдаемый сегодня рост цен на товары и услуги в течение 2016-го замедлится, и к концу года инфляция вернется в докризисные рамки (6-8%), а скорее всего, будет еще ниже. Однако это не станет поводом для радости, поскольку причиной снижения инфляции будут не монетарные или фискальные меры властей, а резко ухудшившееся финансовое состояние населения и бизнеса.

- В связи с усугубляющимся кризисом такой вопрос: насколько вероятно то, что в Казахстане наступит ситуация 1990-х с резким падением уровня жизни, безработицей, многомесячными невыплатами зарплат и т.д. Что говорит в пользу такого сценария, а что против?

- По сравнению с 1990-ми сейчас ситуация гораздо лучше. Тогда у нас не было Нацфонда, куда в «тучные» годы направлялись избыточные нефтедоллары. Сейчас в нашей нефтяной «заначке» накоплена большая сумма, что дает государству значительно больше возможностей для сдерживания резкого падения экономики и преодоления кризиса.

Как известно, Нацфонд создавался для будущих поколений, чтобы помочь экономике страны, когда истощатся наши недра или когда цена на сырье упадет сильно и надолго. Еще год назад никто не мог предположить, что долгосрочное падение цен произойдет не в далеком будущем, а сейчас. Так что сегодня самое время использовать средства Нацфонда. Однако делать это надо очень эффективно, а не так, как это происходило в «тучные» 2010–2014 годы.

- Какие у правительства есть возможности для того, чтобы бороться с кризисом и переломить ситуацию в экономике в 2016-м?

- Из-за глубочайшей сырьевой зависимости страны (что означает отсутствие диверсификации экономики) все благополучие Казахстана держалось, держится и еще долго будет держаться только на нефти.

К великому сожалению, в период высоких цен на нефть нас поразило «ресурсное проклятие», которое затмило глаза как государственной власти, так и всему населению. Так, применительно к правительству «ресурсное проклятие» привело к тому, что оно перестало реформировать и диверсифицировать нашу экономику.

Буквально до конца 2014 года (до того, как цены на нефть резко упали) власти считали, что экономическое благополучие Казахстана – это целиком их заслуга. Теперь, когда стало понятно, что низкие цены на нефть пришли надолго (если не навсегда), всем очевидно – без нефти наша экономика глубоко больна, и ее лечение займет долгие годы.

Процесс диверсификации экономики является очень сложным, он охватывает все стороны жизни страны – от образования до политики. Даже если мы отправим в отставку нынешнее правительство, которое не смогло провести реформы в самое подходящее и удобное для этого время, и наймем лучших в мире экспертов, то все равно это займет много лет и не поможет облегчить кризисные явления в ближайшее время.

А применительно к населению можно сказать так: «ресурсное проклятие» привело к тому, что вследствие нефтяных доходов мы стали жить не по средствам. Высокие зарплаты в нефтяном секторе повлекли за собой рост зарплат и в других секторах экономики, и они перестали соответствовать уровню производительности труда.

Махровым цветом расцвели государственный капитализм и связанная с ним коррупция. Каждому чиновнику и бизнесмену хотелось участвовать в дележе мощного потока нефтедолларов, который лился в страну в «тучные» годы высоких цен на нефть.

Проблему несоответствия уровня производительности труда уровню зарплат власти решили очень болезненно для всех, но при этом быстро, проведя ряд шоковых девальваций. Теперь в долларовом эквиваленте наши зарплаты практически вернулись в 1990-е гг., в результате чего конкурентоспособность наших товаров и услуг резко выросла.

Однако такая конкурентоспособность важна только для экспорта, а у нас, как я сказал ранее, несырьевой бизнес развит плохо и его доля в экспорте крайне мала. Поэтому быстрого улучшения дел в экономике ждать не стоит.

- То есть, в распоряжении правительства нет способов для достаточно быстрого улучшения ситуации?

- В мировой практике есть способы, благодаря которым можно достаточно быстро улучшить экономическую ситуацию в период кризиса. Такие меры называются «контрциклической экономической политикой» - она является общепринятой концепцией во всем мире.

В соответствии с ней в период «перегрева» экономики (для нас это высокие цены на нефть) происходит ужесточение бюджетной и денежно-кредитной политики. За счет такого ужесточения государство осуществляет накопление резервов на «черный день» (в нашем случае отчисления в Нацфонд).

В период же экономического спада (для нас это время низких цен на нефть) происходит смягчение экономической политики. С точки зрения денежно-кредитной политики осуществляются снижение процентных ставок и увеличение денежной массы (увеличение кредитования экономики), а бюджетной политики - снижение налогов и увеличение государственных расходов за счет накопленных резервов (Нацфонд).

Контрциклическая экономическая политика понятна и очевидна. Однако применять ее можно только в условиях, когда у населения и бизнеса есть доверие к национальной валюте, а также к монетарной политике Нацбанка и фискальной политике правительства. Но именно с этим у нас имеются очень серьезные проблемы. Как следствие, у Казахстана нет возможности применить общепринятую контрциклическую (антикризисную) политику, и нам остается только ждать, пока экономические власти смогут вернуть доверие к себе. А это займет, как минимум, несколько лет.

Давайте посмотрим на несколько примеров невозможности применения контрциклической политики.

Напомню, что управление процентными ставками в банковском секторе и денежной массой нацвалюты в стране – одни из ключевых элементов денежно-кредитной политики Нацбанка.

Как было сказано ранее, для стимулирования роста экономики в кризисное время центральные банки наращивают денежную массу (чтобы увеличить рост кредитования экономики) и снижают процентные ставки (чтобы облегчить жизнь бизнесу), а правительство увеличивает государственные расходы, чтобы компенсировать падение спроса на товары и услуги со стороны населения. Однако из-за отсутствия доверия к тенге и к самому Нацбанку наш регулятор и правительство вынуждены делать совсем противоположное, что только усугубляет текущий кризис.

Такая ситуация вызвана тем, что как только Нацбанк и правительство начинают вливать дешевые деньги в экономику Казахстана, эти деньги вместо того, чтобы стимулировать спрос на товары, услуги и идти на инвестиции в бизнес, немедленно конвертируются в доллары в ожидании последующих девальваций.

В результате на курс тенге оказывается огромное давление, и происходит либо сжигание валютных резервов страны, либо следующая резкая девальвация, которая никак не связана с текущими фундаментальными факторами (прежде всего – с ценой на нефть).

В настоящее время, чтобы сдержать давление на курс национальной валюты, Нацбанк вынужден создавать дефицит тенге в стране, в результате чего процентные ставки на межбанковском рынке взлетели до заоблачных высот, и объемы кредитования экономики банками вместо роста характеризуются снижением. Все это очень негативно сказывается на состоянии экономики.

Именно поэтому государственная антикризисная программа «Нурлы Жол» не сможет выполнить свою основную задачу – стимулировать деловую активность и занятость в период кризиса. Основная цель программы соответствовала общепринятой контрциклической политике. То есть в кризисное время нужно было увеличить госрасходы и направить их туда, где они создадут задел для дальнейшего роста экономики в будущем (развитие инфраструктуры, финансирование МСБ и несырьевого экспорта и так далее).

Однако увеличение госрасходов по программе «Нурлы Жол» полностью компенсировалось их снижением в госбюджете. В результате вместо увеличения госрасходов в целом по стране произошло просто их перераспределение, что является правильным в условиях, когда вместо увеличения денежной массы экономические власти вынуждены сокращать ее.

Кстати, именно из-за недоверия к денежно-кредитной и курсовой политике Нацбанка не работает еще один достаточно быстрый способ улучшить экономическую ситуацию в период кризиса. Я имею в виду привлечение иностранных инвестиций. Сегодня Казахстан имеет одни из лучших в мире инвестиционные и налоговые стимулы по привлечению прямых иностранных инвестиций, но они, тем не менее, не идут к нам.

- Почему?

- Правительство называет разные причины, но почему-то не упоминает одну из самых главных – недоверие к денежно-кредитной политике Нацбанка. Потенциальный иностранный инвестор, прежде всего, смотрит на историческое поведение курса нацвалюты, поскольку во многом от этого будет зависеть доходность его инвестиций.

То есть понимание того, как формируется курс тенге, важен для отечественных инвесторов, но еще больше он важен для иностранных. Если население и отечественный бизнес не доверяют тенге и Нацбанку, то это однозначно будет отпугивать иностранных инвесторов.

- Получается, что власти не могут применить антикризисную контрциклическую политику только из-за недоверия к тенге и к Нацбанку?

- Нет. Не только Нацбанк совершил очень дорогостоящие ошибки...

Как говорилось выше, в соответствии с общепринятой контрциклической политикой в период экономического бума правительство может увеличить налоги и другие отчисления, чтобы накопить денежные резервы. В период же экономического спада –напротив, снизить их, а недополученные в итоге доходы бюджета компенсировать за счет резервов, накопленных в период бума.

Сейчас наше правительство действует с точностью до наоборот и, хуже того, продолжает оказывать громадную экономическую помощь госкомпаниям фактически за счет частного бизнеса. Например, из-за сокращения доходов госбюджета было принято решение повысить налоговую нагрузку на частные компании. В скором времени для них будут введены новые налоговые отчисления в фонды условно-накопительной пенсионной системы и медицинского страхования.

Наши частные компании и без того кое-как выживают в текущей кризисной ситуации, а увеличение налоговой нагрузки еще больше ударит по их финансовому положению. При этом, если посмотреть финансовую отчетность ФНБ «Самрук-Казына» за девять месяцев нынешнего года, то можно увидеть, что государство влило в него 1 621 млрд. тенге (119 млрд. из бюджета, 752 млрд. из Нацфонда и 750 млрд. из Нацбанка).

Хотя за счет государственных денег, переданных в ФНБ, можно было не только избежать повышения налогов, но даже снизить их. Однако правительство предпочитает повышать налоги для бизнеса и за счет этого помогать финансово госкомпаниям. С такими подходами нам очень долго придется преодолевать текущий кризис.

Казахстан > Госбюджет, налоги, цены > camonitor.com, 7 января 2016 > № 1602840 Мурат Темирханов


Казахстан > Госбюджет, налоги, цены > kursiv.kz, 9 декабря 2015 > № 1573416 Мурат Темирханов

Интересные моменты отчета Всемирного Банка по Казахстану

Автор: Мурат Темирханов, финансист

3 декабря Всемирный Банк опубликовал свой полугодовой отчет по Казахстану. Оценки и прогнозы банка достаточно широко освещались в нашей прессе. В статье я хотел бы остановиться на нескольких, на мой взгляд, очень серьезных проблемах, описанных в отчете.

Буквально за два дня до публикации отчета Всемирного банка (далее ВБ и Банк) глава государства озвучил своё ежегодное послание народу Казахстана. Как я писал ранее, в целом послание мне понравилось. В документе я увидел два принципиальных новшества с точки зрения экономической политики.

Первое – это то, что глава государства фактически объявил о необходимости слома текущей системы госкапитализма. С точки зрения роста экономики, фокус теперь будет делаться на развитие частной, а не государственной инициативы. Еще раз было жестко подтверждено направление на снижение доли и роли государства в рыночной экономике.

Вторым важнейшим новшеством для меня стало то, что по сути также было объявлено о смене фокуса с построения не социального, а именно конкурентоспособного государства. В послании была поставлена задача разработать новую социальную политику, в которой роль государства в социальной сфере должна быть ограничена лишь поддержкой социально уязвимых граждан и обеспечением инвестиций в человеческий капитал.

Несмотря на такие серьезнейшие изменения в государственной политике, в послании мне не хватило несколько очень важных моментов. Некоторые из них я хотел бы описать на примере отчета Всемирного Банка.

Правительству нужно прекратить обманывать себя и нас

В отчете позабавило очень сильное удивление ВБ по поводу парадоксальности развития нашей экономики. Целых два раздела отчета были посвящены тому, что у нас каким-то образом, несмотря на резкое снижение роста экономики, продолжают улучшаться цифры по уровню безработицы и бедности населения.

По расчетам ВБ (и с точки зрения здравого смысла) в текущей ситуации безработица и бедность населения должны расти, а происходит все с точностью наоборот. С точки зрения безработицы Банк пытается объяснить это усилиями госорганов по сдерживанию сокращения штатов в периоды экономического спада, в которых работники отправляются в административный отпуск, а не регистрируются как безработные. По бедности Банк говорит, что это может быть отчасти связано с проблемой измерения черты бедности.

Основной вывод из этого можно сделать один. Уже очень давно государственная статистика, подготавливаемая правительством, вызывает большие сомнения. В последнее время особенно вызывают нарекания официальные цифры по инфляции. После последних жесточайших девальваций, уже никто не верит статистике. Теперь ВБ в своем отчете усомнился в цифрах по безработице и бедности.

В целом можно сказать, что манипулирование статистической информацией очень опасная игра правительства. Без объективной информации невозможно делать реформы. В конце концов мы можем оказать в такой же ситуации как случилось с тенге в августе этого года. Тогда правительство и Нацбанк отказались искусственно сдерживать девальвацию, и мы тут же, на своей шкуре, узнали насколько реальность отличается от прежних слов чиновников.

Проблемы в налогово-бюджетной сфере

Главная проблема заключается в том, что если вы сравните бюджет, подготовленный правительством, с бюджетом, подготовленным ВБ, то вам очень трудно будет их сравнить. Чтобы видеть реальную картину, Банк подготавливает консолидированный бюджет страны, куда входит Нацфонд, а также все государственные расходы и инвестиции, которые не вошли в правительственный бюджет, утверждаемый парламентом (внебюджетные расходы).

Таким образом ВБ дает полную картину государственных финансов, а правительство показывает в бюджете только то, что хочет показать. Приведу пример из отчета ВБ. В нем говорится:

«Однако внебюджетные операции по поддержке государственной нефтегазовой компании АО «Казмунайгаз» привели к увеличению ненефтяного дефицита (бюджета страны). Низкие цены на нефть повлияли на способность АО «Казмунайгаз» выполнить график погашения долга, и в июне 2015 года Правительство выделило 2,7 млрд. долларов США из Национального Фонда для финансирования платежей по внешнему долгу этого госкомпании».

В правительственном бюджете вы эту очень интересную операцию не увидите, и она никак не повлияет на дефицит госбюджета. Хотя на самом деле такое большое госфинансирование оказывает очень серьезное воздействие на государственные финансы в целом.

Эта внебюджетная операция выглядит интересной потому, что из Нацфонда опять выделяются громадные деньги для покрытия ошибок и неэффективного управления госхолдинга. Если бы это госфинансирование проходило бы через бюджет, то я уверен, что в парламенте по этому поводу поднялся бы большой шум. А в действительности, эта очень это очень сомнительное использование Нацфонда прошло без излишнего шума.

Следует отметить, что правительство знает все недостатки нашего госбюджета. Рекомендации МВФ по приведению планирования и контроля госбюджета к мировым стандартам уже очень много лет переходит из одного ежегодного отчета в другой. Однако ничего положительного в этом направлении не происходит, несмотря громадные планы по вхождению в 30-ку наиболее развитых стран. Правительству по всей видимости выгоден такой бардак в финансах и статистике страны.

Что касается эффективности бюджетных расходов, то в отчете меня позабавило такое выражение. «Власти работают над повышением эффективности программы государственных инвестиций в рамках различных реформ, таких как принятие новых норм стоимости и …». Из этого предложения получается вывод, что в «тучные» года у нас были завышенные нормы стоимости по госинвестициям, а сейчас у правительства внезапно «раскрылись глаза».

Переход к режиму плавающего обменного курса

По этому поводу уже было много сказано, поэтому хотел бы остановиться только на нескольких интересных моментах. Прежде всего меня поразил следующий момент из отчета.

«Власти ужесточили денежно-кредитную политику в поддержку валютного курса в течение первых пяти месяцев года. Следовательно, процентные ставки денежного рынка были относительно высокими и нестабильными, варьируясь от 7 до 15 процентов. С июня до середины августа ставки снизились примерно до 4 процентов, так как Национальный банк начал предоставлять краткосрочную ликвидность в тенге путем интервенций на денежном рынке в дополнение к текущему долгосрочному субсидируемому финансированию из Единого накопительного пенсионного фонда и валютным свопам из собственных резервов. Кроме того, в конце июня 2015 года АО «Казкоммерцбанк» подписал соглашение с Фондом проблемных кредитов Национального банка, получив десятилетний депозит в размере 250 млрд. тенге».

В целом такие действия выглядят как диверсия Нацбанка и правительства против нашей экономики. То есть, в течении первых пяти месяцев Нацбанк вёл более или менее разумную политику, а затем вдруг решил плеснуть керосин в топку парового котла, в результате чего в августе котел (курс валюты) взорвался. Всю экономику с тех пор сильно колотит от этого взрыва.

В этой цитате из отчета ВБ также напрягло слово «субсидированное» финансирование из ЕНПФ. Судя по тому, что ставки на денежном рынке были на уровне 4%, получается Нацбанк буквально залил дешевыми деньгами банковскую систему самостоятельно надувая пузырь девальвационных ожиданий. И здесь обвинять только Нацбанк нельзя. 250 млрд тенге по 3% годовых (!) были выделены для АО «Казкоммерцбанк» правительством опять-таки из Нацфонда и вне бюджета.

Для меня это ярчайший пример непрозрачности и безответственности Нацбанка и правительства по поводу денежно-кредитной политики. Проблема в том, что ситуация не поменялась в связи с приходом нового руководства Нацбанка. Регулятор по факту поменял свою политику, но мы до сих пор не получили никаких внятных пояснений по этому поводу. В таких условиях новый пузырь на финансовом рынке может возникнуть очень быстро.

Структурные реформы и индустриализация

В целом по главе «Структурные Реформы» я хотел бы выделить самое последнее предложение. «Однако успех программы реформ будет зависеть от ее эффективности и полноценной реализации.» (перевод мой). Как я уже неоднократно писал, правительство уже давно научилось писать вполне реформаторские программы, однако планы регулярно расходились с делами и на сегодня это самая большая проблема нашей экономики.

По поводу индустриализации в этой главе было сказано. «Первая Государственная программа индустриально-инновационного развития на 2010-2014 годы не была настолько успешной, насколько надеялись власти, так как экономическая диверсификация осталась недостигнутой. Последний анализ показал, что ГПИИР могла бы выиграть от более активного участия частого сектора и более эффективной межведомственной координации».

В первой пятилетке индустриализации были две большие проблемы. Первая – это то, что государство само тратило деньги и непосредственно занималось индустриализацией (через госкомпании). Частный бизнес играл очень маленькую роль в этом. Вторая проблема – это опять-таки очень плохая реализация программы правительством.

К сожалению в этом направлении почти ничего не меняется. Достаточно вспомнить недавнюю большую дискуссию по строительству стекольного завода в Кызылординской области. Весь проект на 90% финансируется государством. То есть практически все риски и принятие решений по проекту оно опять берет на себя. Где здесь частная инициатива и соблюдения принципа “Yellow Pages”? И таких примеров множество.

Привлечение иностранных инвестиций

Из структурных реформ я хотел бы более подробно остановиться на привлечении прямых иностранных инвестициях (далее ПИИ), поскольку ВБ посвятил этому специальный раздел.

В отчете ВБ ПИИ разделяются на три вида. ПИИ, ориентированные на ресурсы - это инвестиции в природные ресурсы. ПИИ, ориентированные на рынок - инвестиции, предоставляющие товары и услуги на внутренний рынок. ПИИ, ориентированные на эффективность - стремятся использовать преимущества активов внутренней экономики для увеличения эффективности производства экспортно-ориентированных товаров или услуг.

С точки зрения диверсификации экономики страны наиболее важны два последних вида ПИИ. Однако для Казахстана ПИИ, ориентированные на внутренний рынок, не имеют большого значения. Прежде всего это связано с тем, что наш внутренний рынок очень мал, по сравнению с той же Россией. Для инвестора проще сделать инвестицию в большую соседнюю страну, а затем оттуда возить товар в Казахстан.

Также иностранных инвесторов, ориентированных на внутренний рынок, отпугивает наша макроэкономическая нестабильность, связанная с сырьевой зависимостью страны. Простой пример. Недавно Евразийский Банк приобрел БанкПозитив со 100% иностранным участием. Как было сказано в прессе за банк было заплачено 32 млн долларов. При этом иностранный инвестор вложил в этот банк много лет назад сумму в более чем в два раза большую.

То есть на этой инвестиции турецко-израильский банк понес очень большие убытки несмотря на то, БанкПозитив был все время прибыльным, и доходность на капитал была неплохой. Это связано с тем, что вся эта доходность была выражена в тенге. С точки зрения иностранного инвестора она была полностью уничтожена рядом больших девальваций нацвалюты (размер девальваций во много раз превысил прибыль, полученную за все эти годы).

В наших условиях иностранная инвестиция может сохранить и приумножить свою стоимость в долларовом эквиваленте, только если она ориентирована на экспорт. В результате экспорта она получает валютную выручку и стоимость компании в валюте не будет падать даже несмотря на большую девальвацию местной валюты. Однако любому инвестору важна макроэкономическая стабильность и доверие к нацвалюте и к экономическим властям. А ведь именно здесь у нас сейчас очень большие проблемы.

Поэтому, когда правительство с гордостью заявляет, что оно смогло привлечь транснациональную компанию – Toyota, то это вызывает ощущение фикции, поскольку сборочный завод целиком ориентирован на внутренний рынок. В таких условиях сразу возникает подозрение, что что это еще одна небольшая инвестиция для крупноузловой сборки, чтобы просто сэкономить на высоких таможенных пошлинах.

Нам важны только ПИИ, ориентированные на экспорт

Согласно отчета ВБ, инвестиции, ориентированные на экспорт (а значит на эффективность) имеют наибольший потенциал по передаче технологии и навыков, и диверсификации экономики. Как сказано в отчете, данный тип ПИИ имеет мощное влияние на экспорт, выводя отечественных производителей на новые внешние рынки и позволяя национальным работникам повысить свою производительность.

Однако инвестициям, ориентированным на эффективность, важны следующие моменты: преимущество низкой стоимости рабочей силы, высокая производительность труда, наличие квалифицированных работников, облегчённый или даже преференциальный доступ на экспортные рынки, доступ или доставка важнейших компонентов продукции, и другие факторы, которые улучшают конкурентоспособность на уровне компании. К сожалению, именно в этих факторах для привлечения иностранных инвесторов Казахстан может мало что предложить.

В отчете ВБ говорится. «Разработка национальной стратегии по привлечению ПИИ поможет определить глобальные и отраслевые подходы Казахстана для иностранных инвестиций и обеспечения основы для координации между различными министерствами и ведомствами, участвующими в привлечении и удержании ПИИ. Такая стратегия должна четко определить виды инвесторов, привлекательных для правительства и наиболее уместные подходы для привлечения желаемой формы ПИИ».

Исходя из этой рекомендации можно заключить, что до настоящего времени у правительства не было такой стратегии и не было понимания какие формы ПИИ нам наиболее важны и как их можно привлекать. Что называется, «приехали». Чем тогда правительство Карима Масимова занималось с апреля прошлого года, когда правительством была запущена программа по привлечению ПИИ?

***

В заключении хотел бы сказать, отчет Всемирного Банка большой и в статье я выделил лишь отдельные моменты. В нем еще много полезной и интересной информации. В целом хотелось бы сказать, после прочтения таких отчётов остается твердое ощущение, что текущих реформах не хватает много важных моментов, что не позволит стране по-настоящему преобразовать свою экономику.

Казахстан > Госбюджет, налоги, цены > kursiv.kz, 9 декабря 2015 > № 1573416 Мурат Темирханов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter