Всего новостей: 2397567, выбрано 2 за 0.000 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Арыстанбеков Каирбек в отраслях: Госбюджет, налоги, ценыФинансы, банкивсе
Арыстанбеков Каирбек в отраслях: Госбюджет, налоги, ценыФинансы, банкивсе
Казахстан > Госбюджет, налоги, цены > kapital.kz, 1 июня 2016 > № 1775273 Каирбек Арыстанбеков

Каирбек Арыстанбеков: Казахстан одновременно столкнулся с тремя кризисами

Директор Института экономической политики Казахстана о ситуации в экономике страны

Несмотря на начавшийся было рост цен на нефть и укрепление национальной валюты, в целом ситуация в казахстанской экономике остается тревожной. Макроэкономические показатели падают, желание Нацбанка обуздать инфляцию вызывает сомнение, а высокая процентная ставка мешает кредитованию экономики. На этом фоне международные агентства один за другим понижают рейтинги казахстанских банков и госкомпаний, а также страновой рейтинг. Некоторые эксперты заговорили о том, что казавшийся краткосрочным кризис перетекает в системный. Как быть в такой непростой ситуации, есть ли рецепт по выходу из кризиса у экономического блока правительства и чего стоит ждать в ближайшее время на финансовом поле? Об этом корреспондент центра деловой информации Kapital.kz побеседовал с директором Института экономической политики Казахстана Каирбеком Арыстанбековым.

- Каирбек Тулендиевич, мы хотели бы узнать вашу оценку относительно реального состояния нашей экономики, в чем состоит особенность нынешнего кризиса?

- По информации Комитета по статистике, краткосрочный экономический индикатор в январе-апреле 2016 года к январю-апрелю 2015 года составил 99,1%. Известно, что данный индикатор учитывает изменение индексов выпуска по базовым отраслям экономики. В их числе сельское хозяйство, промышленность, строительство, торговля, транспорт и связь, составляющие 67-68% от ВВП.

При этом объем промышленного производства в январе-апреле 2016 года составил 5469,1 млрд тенге в действующих ценах, что на 1,4% меньше, чем в январе-апреле 2015 года.

Учитывая, что по итогам IV квартала 2015 года также наблюдалось падение промышленности в стране, то согласно международным стандартам это означает, что по линии промышленности Казахстан уже вошел в зону рецессии. При этом подобного рода рецессия в промышленности не происходила в течение длительного периода времени. Однако такое признание и реальная оценка со стороны министерства национальной экономики, правительства и социально-экономического блока Аадминистрации президента все еще не последовали.

- Если страна вошла в зону рецессии, есть ли первые признаки ухудшения ситуации в социальной сфере, или здесь все в порядке?

- Не секрет, что многие экономические показатели движутся одновременно: если падает производство, то с тем или иным лагом снижаются реальные доходы населения. На фоне рецессии в производственной сфере начали снижаться и социальные показатели - показатели реального потребления, показатели розничного товарооборота тоже идут вниз. Правда, они идут вниз гораздо быстрее, чем реальное производство. И этим отличается нынешний кризис от кризиса 2008-2009 годов, когда были предприняты властями усилия, для того чтобы минимизировать негативные последствия мирового кризиса. Так, важным индикатором является сектор торговли. По официальным данным, в рамках отрасли «Торговля» индекс физического объема в январе-апреле 2016 года составил 94,1% - снижение на 5,9%.

При этом объем розничной торговли за январь-апрель 2016 года составил 2095,9 млрд тенге, или 97,7% к уровню соответствующего периода 2015 года. То есть налицо падение на 2,3%. Что касается оптовой торговли, то ее объем за январь-апрель 2016 года составил 4618 млрд тенге, или 92,3% к уровню соответствующего периода 2015 года в сопоставимых ценах. Это означает, что наряду с промышленностью определенное снижение наблюдается в секторе услуг. Считаю, что при продолжении такого процесса часть населения могут переходить из зоны среднего класса в зону бедности, а другая часть - из зоны бедности в зону нищеты.

- Вы говорили о наличии рецессии в промышленности и ее влиянии на социальные показатели. В таком случае когда можно утверждать о наличии рецессии по всей экономике и стране?

- Мы можем утверждать о наличии рецессии по всей экономике и стране только при одном условии: если объем экономической деятельности по стране сократится и во втором квартале 2016 года, как это было в первом квартале. То есть падение ВВП Казахстана в течение 6 месяцев подряд.

- Вы часто говорите о концептуальном и структурном кризисе в стране и что они не нашли свое отражение в антикризисном плане правительства страны. Что вы имеете в виду?

- Результаты анализа показывают, что Казахстан одновременно столкнулся с тремя кризисами, чего пока не осознало правительство. Ими являются следующие виды кризиса.

1. Структурный кризис. В ходе реализации Стратегического плана развития Казахстана до 2020 года и по итогам первой пятилетки ГПФИИР - 2010-2014 - в экономике образовалось несколько структурообразующих секторов: экспортно-сырьевой - 17% ВВП; внутренне ориентированный - 20,3% ВВП; инфраструктурный - 12,6% ВВП; торговля и ремонт - 16,1% ВВП; социальные услуги - 4,6% ВВП. Так, с точки зрения достижения сбалансированности занятости населения неэффективными секторами являются экспортно-сырьевой и внутренне ориентированный. Для обеспечения сбалансированности доходной части госбюджета есть серьезные проблемы в торговле и секторе социальных услуг.

Сохраняется ряд диспропорций в расходной части госбюджета, включая дисбаланс между традиционной, социальной и современной функциями государства. Из-за углубления этих дисбалансов, а также при значительном росте непроцентных расходов бюджета ряд источников достижения экономического роста заблокированы, а другие исчерпали свои возможности.

Однако это не исчерпывающий перечень. Существуют и другие, не менее важные проблемы в этой сфере. В их числе незаконный отток капитала; бизнес, основанный на госбюджете и бюджете квазигосударственного сектора; рост теневой экономики и незаконного обналичивания денежных средств; ухудшение национального контроля за деятельностью отдельных ФПГ, ТНК и т. д.

2. Концептуальный кризис. Он проявляется по следующим направлениям.

Во-первых, это группа проблем, возникающих в результате коллизий и противоречий между законодательными актами, указами, постановлениями, госпрограммами и концепциями.

Во-вторых, это ряд препятствий, связанных с несоответствием реализуемых мер мировым трендам достижения ускоренного развития.

В-третьих, это разброс инструментов экономической политики среди разных групп-администраторов. К примеру, таможенно-тарифные инструменты ГПФИИР находятся в распоряжении комиссии ЕАЭС, то есть в Москве.

В-четвертых, состояние межбюджетных отношений начинает входить в противоречие с целями и задачами отдельных реформ, касающихся регионов. Например, доля бюджетов всех 16 регионов страны составляет всего - 23,5%, в то время как доля республиканского бюджета - 76,5%.

Кроме того, правительство в рамках первой пятилетки ГПФИИР - 2010-2014 - объявило о приоритетности экспорта несырьевых товаров, но продолжало возвращать НДС из республиканского бюджета экспортерам сырья. Обнаруживается явное противоречие между нормами Концепции правовой политики и налогового законодательства страны.

Если обобщить, то мы видим, что с юридической точки зрения между Налоговым кодексом, Концепцией правовой политики, Госпрограммой ФИИР, бюджетной политикой правительства заложено эксплицитное «противоречие», и это я считаю концептуальным кризисом.

- С чем связан третий вид кризиса?

- По сути, третий кризис связан с ухудшением качества экономической политики правительства. Известно, что основной целью экономической политики правительства является поддержание необходимого уровня экономического роста, но в Казахстане он отсутствует.

Среди других целей - обеспечение занятости населения, но мы видим высокий уровень преступности с участием отечественных безработных. Кроме того, качество денежно-кредитной политики ухудшается из-за неработающих кредитов и ограничения денежного предложения; валютной политики - из-за резких колебаний курса тенге; налогово-бюджетной политики - из-за дисбаланса основных функций, размера государства, распространения теневой экономики и вывоза капиталов.

Во внешнеэкономической сфере следует упомянуть кризис экспортно-сырьевого роста экономики и дефицит по текущему счету, в индустриально-инновационной политике - преждевременность либо длительность использования инструментов, принадлежащих разным стадиям развития, в социальной политике - несоответствие базовых стандартов к уровню экономического развития.

Например, за счет программы «Дорожная карта занятости 2020» в 2015 году трудоустроено около 156 тыс. человек. В то же время в январе-октябре 2015 года правоохранительные органы выявили свыше 86,6 тыс. человек, совершивших преступления, из них 81% - безработные. Это та цена, которую страна вынуждена платить, скажем так, за неэффективную экономическую политику. Таким образом, ухудшение социально-экономической ситуации в стране связано не только с внешними, но и с внутренними факторами. Увы, такое признание также не последовало со стороны министерства национальной экономики, правительства.

- Что об этих проблемах говорится в антикризисном плане правительства?

- Вопреки распространенным представлениям, указанные виды кризиса не нашли свое отражение в нем. Более того, план не предусматривает проработку мер по определению современной модели развития экономики. Создается ощущение, что правительство боится предпринимать решительные, нестандартные меры, направленные на выход страны из трех кризисов. Поэтому, как мне представляется, поручения главы государства, данные в ежегодном Послании народу Казахстана, реализуются правительством на фоне сохранения трех кризисов. Если перефразировать слова лауреата Нобелевской премии М. Фридмана, то наше правительство не решает наши проблемы, оно само по себе большая проблема.

- На фоне всего этого насколько реально достижение экономического роста в стране?

- Добиться в рамках нынешней экономической модели и сохранения трех кризисов достижения необходимых темпов роста - более 2% - практически невозможно. В этой связи правительству необходимо не только признать эти кризисы, не только их нейтрализовать, но и искать новые источники роста. Ведь у нас ряд отраслей оказались в зоне риска. На мой взгляд, сами по себе эти кризисы по отдельности несмертельны, однако очень плохо то, что они все сошлись в одной точке, в одной оси.

Казахстан > Госбюджет, налоги, цены > kapital.kz, 1 июня 2016 > № 1775273 Каирбек Арыстанбеков


Казахстан > Госбюджет, налоги, цены > kursiv.kz, 30 декабря 2014 > № 1266304 Каирбек Арыстанбеков

Kursiv.kz продолжает опрашивать экспертов в области политики, экономики, социальных отношений об основных итогах уходящего года. Директор Института экономической политики Казахстана Каирбек Арыстанбеков в интервью Kursiv.kz, проанализировал насколько успешным в плане развития экономики, был уходящий год и сделал прогноз относительно того, что будет с ценами на нефть в 2015 году. Он сразу оговорился, что при всем его критическом настрое нельзя забывать, что в период 1997-2013 гг. объем экономики вырос почти в 17 раз. Душевой ВВП вырос более чем в 7 раз - с $1500 в 1998 году до $12 тыс в 2012 году. Это означает, что Казахстан впервые в своей истории достиг среднемирового показателя по уровню экономического развития.

Между тем, в конце первой пятилетки и в начале второго цикла ГП ФИИР, а также на фоне сохранения внешних факторов выявлен ряд серьезных проблем, диспропорций и противоречий, грозящих «концептуальным», а после – новым экономическим кризисом.

- Каирбек Тулендиевич, каково Ваше мнение относительно социально-экономического положения в стране, какие актуальные проблемы и явления, были характерны для Казахстана в 2014 году?

- Промежуточные результаты социально-экономического анализа позволяют сгруппировать следующие негативные явления. Первое – несоответствие жизненно важных социальных стандартов уровню экономического развития. В соответствии с действующим законодательством прожиточный минимум составляет 19 966 тенге, минимальный размер пенсии – 20 782 тенге. Прожиточный минимум определяется правительством на основании расчета потребительской корзины. В состав потребительской корзины Казахстана входит всего 43 наименования товаров и услуг, в то время как в странах с низким уровнем душевого ВВП этот показатель значительно больше: в Грузии – 288, в Украине – 296. В соседней России – 156. Здесь ситуация усложнятся с повышением внутренних цен под воздействием двух факторов: «голландской болезни» и средневзвешенных цен России. Первое – результат макроэкономической политики правительства, второе – импорт российских цен в условиях Таможенного союза. Второе – социальная деградация определенных слоев населения. В Казахстане образовалась сфера застойной бедности, охватившая ряд регионов, моногородов, сельских территорий, а также зону «самозанятости» населения. Вопрос даже не в низких доходах и случайных заработках, а в отсутствии перспективы, вертикальной мобильности. При существующей ресурсной базе мобильность не появится, даже с учетом компенсаторов - господдержка малого бизнеса, программы «Занятость-2020», «Агробизнес-2020» и других. Ее признаками являются маргинализация общества, наркомания, алкоголизм, бродяжничество, девиантное поведение молодежи, различные виды правонарушений, проституция, аборты, появление рынка продаж новорожденных, суицид среди несовершеннолетних и другие социальные болезни. В рисковой зоне находится примерно до 6% населения или 1,1млн чел. Иными словами, у нас образовалась замкнутая гниющая сфера, которая испускает эти социальные миазмы. Часть людей, которые не хотят смириться с этим уделом, уходят в религиозный экстремизм либо в криминальный сектор. Третье – состояние преступности с участием безработных. Уровень преступности среди безработных в Казахстане имеет устойчивую тенденцию роста. Так, по информации Генеральной прокуратуры, в 2013 году всего выявлено 102 565 лиц, совершивших преступления, что на 4,5% больше чем за 2012 год (98 176). Среди них 79855 чел. (2012г. - 77831) – это трудоспособные безработные. Другими словами, по итогам 2013 года 77,8% преступлений в стране совершено безработными. Это провал современных функций государства, это большой минус для системы оценок эффективности госорганов. Считаю, что криминализация общественных отношений, возникших из-за недоступности ресурсов, создала условия для усиления правоохранительной деятельности госаппарата. Четвертое – формирование «полицейско-силовой» модели государства. Несмотря на принимаемые меры по реформированию правоохранительной службы, Казахстан продолжает оставаться в первой десятке стран мира по количеству полицейских (на 100 тыс. чел.), а также занимать 31 место в мире по количеству осужденных (на 100 тыс. чел.). Иначе говоря, меры по вхождению страны в число 30 развитых стран в экономике должны сопровождаться реформами правоохранительных органов и мерами по трансформации «полицейско-силовой» модели государства. Говоря о качестве работы правоохранительных и фискальных органов, необходимо отметить, что они пока не полностью справляются с крупными корпорациями, совершающими налоговые, финансовые, трансфертные и иные правонарушения. Пятое - уход ряда финансово-промышленных и транснациональных компаний из сферы национального и юридического (фискального) контроля. В сырьевых и энергетических секторах продолжается процесс транснационализации экономики. Это может привести к монопольному использованию и неэффективному перераспределению ключевых экономических ресурсов. Их уход из госконтроля подтверждается тем, что незаконная утечка капиталов из страны идет, прежде всего, в оффшорные зоны. Только за январь-июнь 2014 года нелегальный вывоз капиталов достиг $6,9 млрд или 1,2 трлн.тенге. Другими словами, вместо того, чтобы удержать 1,2 трлн.тенге внутри страны, мы приняли решение о распечатке Нацфонда на сумму 1 трлн.тенге в начале 2014 года. Шестое – вышеназванные негативные явления привели к дисбалансу основных функций государства. Денежные потоки бюджета аккумулируются вокруг 3-х функций государства: традиционная (оборона, безопасность, общественный порядок, госуправление и др.); социальная (образование, здравоохранение, культура и др.); современная (обслуживание внешнего долга, политика занятости, индустриализация и др). Так вот, усиливающаяся диспропорция между ними начала, с одной стороны, ограничивать возможностидостижения экономического роста, а с другой – блокировать уже существующие. В качестве примера рассмотрим эффективность реализации программы «Занятость-2020». Чтобы сдерживать преступность, в том числе среди безработных, помимо правоохранительной деятельности (традиционная функция), государство в лице правительства и акимов обязано добиваться эффективности реализации политики занятости населения (современная функция). Однако освоенные правительством и акимами регионов бюджетные средства в рамках Программы занятости за 2012-2013 годы (133,9 млрд. тенге), дорожной карты "Занятость-2020" (104,9 млрд. тенге в 2013 году) не обеспечили снижения преступности среди безработных. Ряд функций государство реализует, минуя бюджет. Здесь тоже накопилось множество критических проблем, в их числе - рост теневой экономики и «провалы» государства в регулировании «торговли».

Добавим, что бюджетный кодекс, система госпланирования и стратпланы профильных госорганов пока не обеспечивают баланс между указанными функциями. Есть надежда на то, что указанные злободневные проблемы страны получат политическое оформление и идеологическое обоснование в ближайшем будущем. Их важность связана в первую очередь с реализацией Стратегии «Казахстан-2050» и ноябрьского «инфраструктурного» послания президента, а также с предстоящим обострением конкуренции в рамках ЕАЭС и ВТО.

- Казахстанцев крайне беспокоит падение цен на нефть. Сейчас многие спорят, каково дно падение. Глава государства, общаясь с журналистами, отметил, что сейчас власти как раз оценивают все происходящее, чтобы составить план действий. Как Вы считаете, насколько затяжными может быть падение цен на нефть, каково дно. Верите ли Вы, что цены могут упасть до 20 долларов за баррель?

- Прежде всего, я исхожу из того, что политика ценообразования на нефть определяется США. Президент США Барак Обама является представителем демократической партии. Мы знаем, что демократы контролируют Уолл-стрит, а республиканцы - военно-промышленный комплекс и спецслужбы. И это косвенно подтвердилось тем, что в 2012 году Обама сменил управленцев банков «JP Morgan» и «Голдман Сакс». По моим данным, примерно 73% объемов нефтяных фьючерсов, которые торгуются в мире, определяют 2 банка -«GoldmanSachs», и «JP Morgan». Это, во-первых. Во-вторых, в последние 10 лет значительно возросла доля «бумажной нефти» - нефтяные деривативы. Они торгуются на биржах на поставку нефти и газа. Иными словами, спекуляция в этом рынке постоянно растет. Спецоперацию по этим сделкам, включая цену на нефть, полностью контролируют ряд крупных компаний США на трех уровнях:

первый – Goldman Sachs и Morgan Stanley, которые являются лидерами по продаже энергоресурсов в США;

второй - компании Citigroup и JP Morgan Chase, действующие игроки и спекулянты по энергоресурсам, крупные энергетические хедж-фонды находятся под их юрисдикцией;

третий уровень – ценообразование на нефть фиксируется за закрытыми дверями в трейдинговых залах, которые принадлежат компаниям Goldman Sachs, Morgan Stanley, JP Morgan Chase, Citigroup. При этом важную роль играет Лондонская фьючерсная биржа ICE. Однако она также является дочкой Международной товарной биржи в Атланте. Есть информация о том, что основателем биржи ICE является вышеупомянутая компания Goldman Sachs. Поэтому дно падения цен на нефть не должно быть ниже себестоимости добычи сланцевого газа в США. Примерно это не ниже 50 долл.за баррель.

- Как бы Вы могли оценить реализации программу ГПФИИР? Очень много критики в ее адрес, между тем сейчас запущена вторая пятилетка, как Вы оцениваете ее перспективы?

- На мой взгляд, важным итогом первой пятилетки ГП ФИИР является тот факт, что только в 2013 году мы восстановили объем производства обрабатывающей промышленности образца 1991 года. Вместе с тем, если 23 года назад ее удельный вес в ВВП превысил 31%, то сейчас данный показатель составляет 10%. Это означает о наличии и распространении голландской болезни. Чтобы бороться с этой болезнью мы ограничились лишь созданием Нацфонда, а другие инструменты, например по линии бюджетной и налоговой политики не были задействованы. В рамках первой пятилетки ГПФИИР мы объявили о приоритетности несырьевого сектора, но продолжаем возвращать НДС из бюджета экспортерам природных ресурсов. В зарубежных странах возврат НДС из бюджета применяется для стимулирования экспорта продукции с высокой добавленной стоимостью. У нас отдельные компании платят налоги государству меньше, чем объем возврата НДС из бюджета. В данном случае как компонент «концептуального кризиса» в зону «противоречия» одновременно вошли цели и задачи ГП ФИИР, бюджетной, налоговой, внешнеэкономической политики. Что касается второй пятилетки, то в августе. была утверждена Госпрограмма ФИИР на 2015-2019 гг., где Правительством определены 14 секторов в рамках 6 отраслей обрабатывающей промышленности. На мой взгляд, каждая отрасль и ее сектора обозначены разработчиками без глубокого анализа предпосылок и вариантов развития. Отсутствует согласованность не только между госпрограммами, но и между отраслевыми. Отрасли и сектора рассматриваются отдельно, нет учета межотраслевых эффектов. Создается ощущение, что в системе госпланирования потеряно важное звено между отраслевыми специалистами и макроэкономистами. В частности, корректность поставленной цели и сформулированных задач ГП ФИИР касательно роста обрабатывающей промышленности без учета и решения проблем других отраслей экономики подвергается сомнению на базе результатов эконометрического анализа. Также в разделе «Основные направления, пути достижения поставленных целей Программы и соответствующие меры» ГП ФИИР отсутствует принципиально важные подходы Правительства касательно соблюдения основных требований стадий индустриализации. Отмечу, в зависимости от стадии развития применение одних и тех же инструментов и методов экономической политики может тормозить рост либо отрицательно повлиять на качество роста.

- Как Вы оцениваете политику банков по избавлению от токсичных кредитов, путем весьма неоднозначных схем рефинансирования проблемных займов? Не создаем ли мы искусственно иллюзию освобождения банков от токсичных кредитов?

- Существует закономерная обратная зависимость между кривой неработающих кредитов - так называемых “токсичных активов” - и уровнем ВВП. Эта зависимость проанализирована Институтом экономической политики на основе статистических данных стран мира за последние 30 лет. Например, когда пик “токсичных активов” в Чили достигал 36%, падение ВВП составило 16%; в Японии 35%, а ВВП - (-2%); в Южной Корее 35%, а ВВП - (-6,8%); в Индонезии 33%, а ВВП - (-13,1%); в Мексике 19%, а ВВП - (-6,2%).Мы видим, что даже у стран - экспортеров нефти (Индонезия, Мексика) в такой период экономический рост прекратился. Теперь давайте разберем ситуацию в нашей стране. Согласно данным Всемирного банка, по объему неработающих кредитов в 2012-2013 годах Казахстан занял первое место в мире - 31%. Данный показатель в Ирландии составил 18,7%, в Литве - 18%, в Греции - 17,2%, в Болгарии - 16,9%.

По итогам I квартала 2014 года общая сумма неработающих кредитов в Казахстане составила 4,5 триллиона тенге, или 30 процентов. Иными словами, критический уровень “токсичных активов” сдерживает темпы роста ВВП. Что касается эффективности и своевременности принимаемых мер, то по срокам мы отреагировали на это с большим опозданием. Прямую ответственность за это должны нести бывший председатель Нацбанка Григорий Марченко и финансово-экономический блок правительства образца 2009-2011 гг. Увы, ценой этой ошибки и упущения стало массированное использование средств Нацфонда для будущих поколений, что не имеет аналогов в мировой экономической истории. Мировой опыт показывает, что основными принципами корпоративистского государства являются, в том числе приватизация прибылей и национализация убытков. Последнее решение о выделении средств Нацфонда в интересах коммерческих банков - это движение в сторону “национализации убытков”. В этих условиях банки получают карт-бланш на дальнейшую эскалацию кредитования населения за счет высоких процентов. И риск небольшой - если что, государство потом выкупит эти кредиты. У нас был случай, когда Нацбанк неоднократно снижал ставки рефинансирования (с 7,5% до 5,5% в 2012 году), но банки второго уровня на это так и не отреагировали (ставка вознаграждения по кредитам оставалась неизменной - свыше 12,4%). Это означает о снижении управляемости процессом.

Казахстан > Госбюджет, налоги, цены > kursiv.kz, 30 декабря 2014 > № 1266304 Каирбек Арыстанбеков


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter