Всего новостей: 2528446, выбрано 2 за 0.008 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Пуянне Патрик в отраслях: Нефть, газ, угольвсе
Пуянне Патрик в отраслях: Нефть, газ, угольвсе
Франция > Нефть, газ, уголь > regnum.ru, 4 июня 2017 > № 2471673 Патрик Пуянне

Глава компании Total в интервью ТАСС рассказал о встрече с российским президентом и о твердом намерении инвестировать в российские проекты

Глава компании Total Патрик Пуянне 29 мая встретился с президентами России и Франции в Версале на церемонии открытия выставки, посвященной Петру Великому. А уже третьего июня состоялась еще одна встреча Пуянне с российским президентом в порту Бронка под Петербургом на церемонии имянаречения танкера "Кристоф де Маржери", названного по имени трагически погибшего в авиакатастрофе предшественника Пуянне, который был одним из инициаторов крупнейшего проекта по добыче природного газа "Ямал-СПГ".

- Президент Владимир Путин стал первым иностранным лидером, которого президент Эмманюэль Макрон принял в Париже после выборов. Что вы думаете про эту встречу, что она означает для будущего российско-французских отношений?

- Это была очень символическая встреча с обеих сторон. Я считаю, что это очень сильный сигнал. Я встречал президентов в Версале на церемонии открытия выставки, посвященной русскому царю Петру Великому. Это была длинная и очень откровенная встреча. Я считаю, что для президентов было очень важно обозначить друг для друга различия во взглядах. Но они также должны нащупать дальнейшие шаги. Я считаю, что для нас очень важно найти новую динамику в Европе в той реальности, которая сложилась после референдума в Великобритании. Я считаю, что вопрос санкций очень важен для европейских стран, а желание обеих сторон начать диалог очень символично. Если у вас происходит диалог, то вы можете найти решение.

- Каким это решение видится вам?

- Я не знаю. Я не политик. Что я знаю, это что Total должен продолжить инвестировать в Россию. И новый президент Франции тоже сказал мне, что я должен продолжать инвестировать в Россию. Я считаю, что такие компании, как Total, присутствуют здесь, для того, чтобы реализовывать проекты. Наша задача – продемонстрировать, что несмотря на санкции мы можем реализовывать гигантские проекты, такие как "Ямал-СПГ", находить для них финансирование. Мы уважаем режим санкций. Но французские компании хотят сохранить отношения с Россией.

- До выборов президента в России остается менее года. Тема выборов также широко обсуждалась в ходе форума в Санкт-Петербурге. Каким вы видите следующий политический цикл в России?

- У инвестиций в "Ямал-СПГ" горизонт 25-30 лет. Мы пришли в Россию, потому что здесь много природных ресурсов. В рамках этого проекта мы можем добывать сжиженный газ по относительно низкой себестоимости и продавать его нашим клиентам. Кто будет президентом России – решение российского народа, а не компании Total. Исходя из фундаментальных вещей – объема ресурсов, отношений с нашими партнерами – мы должны делать новые проекты в России, это наша долгосрочная стратегия. Когда вы возглавляете крупную нефтяную компания, ваша задача – развивать проекты там, где есть природные ресурсы. Россия – определенно та страна, где мы хотим работать.

- Президент США Дональд Трамп решил выйти из Парижского соглашения по климату. Это решение также широко обсуждалось на Петербургском форуме, его прокомментировал президент Владимир Путин. Что означает это решение для компании Total. Потребуются ли какие-то изменения в стратегии компании в связи с этим решением?

- Когда мы смотрим на горизонт ближайших двадцати лет, мы понимаем, что цели соглашения по удержанию роста температуры на уровне ниже двух градусов означают, что рынок газа должен расти, поскольку выбросы от сжигания газа в два раза меньше, чем от сжигания угля. Нефть не будет расти большими темпами. Для нас это означает, что в добыче нефти мы должны сфокусироваться на низкозатратных иностранных проектах. Цели нашей стратегии - добыча газа, участие в низкозатратных иностранных проектах по добыче нефти и возобновляемая энергетика. Соответственно, мы снижаем долю угольных активов, продолжаем инвестировать в добычу газа. Мы делаем акцент на добыче на Ближнем Востоке, в частности в этом году мы получили лицензию в Абу-Даби. Мы решили инвестировать в возобновляемую энергетику. То есть мы интегрировали климатическую повестку в нашу стратегию и это решение не изменится из-за решения Дональда Трампа. Мы приняли эту стратегию до того, как Парижские соглашения по климату были подписаны. И мы сохраняем эту стратегию. Является ли решение Трампа позитивным сигналом. Конечно нет. Но мы справимся. Когда вы управляете большой нефтяной компанией, вы постоянно должны жить с такими факторами, как меняющиеся цены и геополитическая неопределенность в мире. И вы должны, конечно, учитывать, оценку рынка в краткосрочной перспективе, но в долгосрочной вы должны действовать согласно выбранной стратегии, и это не изменится.

195 стран подписали Парижские соглашения по климату. Соглашения вступили в силу. Сегодня я слушал президента Индии, он считает, что это нужные соглашения. Ваш президент подтвердил, что будет придерживаться соглашений. Франция и Германия не собираются выходить из соглашения. Мир – это не только Соединенные Штаты. Китай и Индия гораздо важнее для будущего этих соглашений по объему своих выбросов. Но, конечно, участие США тоже является важным.

Однако разворот от угля к газу произошел задолго до того, как США объявили о выходе из соглашений. Инвестиции продиктованы экономическими, а не политическими причинами. Мы должны будем найти способы сохранить эти соглашения, если США не захотят в них вернуться.

Однако я считаю, что если США не захотят быть частью этой важной инициативы, это ошибка. Американские компании хотят, чтобы США остались в соглашениях, потому что всегда лучше быть за столом переговоров, чем в соседней комнате. Глобальное потепление – долгосрочный вызов, поэтому еще все изменится.

- Вы говорили, что заинтересованы в дальнейших проектах с "Новатэком". Обсуждаете ли вы уже новые проекты с вашими партнерами?

- Конечно, мы намерены продолжать. У нас 20% в "Новатэке", и это очень сильное партнерство. Но сейчас я сфокусирован на том, чтобы запустить наш первый проект “Ямал СПГ”, а уже после этого будем обсуждать другие инвестиции.

- "Новатэк" не единственный производитель сжиженного природного газа (СПГ) в России. Аналогичные проекты "Роснефти" или "Газпрома" вам интересны?

- Я думаю, эти две компании уже имеют иностранных партнеров, на Сахалине и так далее. Вы говорите о гигантских проектах. В "Ямале" же мы владеем 20% напрямую и 10% косвенно. Итого 30% из $27 млрд. Это огромные деньги. Огромные обязательства. Разумеется, я обсуждал участие в СПГ проектах с другими компаниями. Но я думаю, что на данном этапе приоритет будет отдан "Новатэку".

- Вернемся к глобальной повестке. Вы были одним из первых, кто предсказал, что ОПЕК продлит сделку по сокращению добычи. Вы разделяете мнение ее участников о том, что мировые запасы нефти стабилизируются в первом квартале 2018 года?

- Да, я говорил, что они должны продлить действие соглашения. Почему? Если вы посмотрите на спрос, то он не растет равномерно из года в год, а меняется сезонально. В первом квартале он обычно падает, во втором квартале стабилен, но уже в летний период вы видите существенный рост. Автомобильный сезон в США, жара на Ближнем Востоке. В 3-ем квартале спрос на нефть прибавляет до одного миллиона баррелей. Вот почему сделка должна была быть продлена. Запасы ожидаемо снизятся к тому моменту.

Сегодня запасы в хранилищах в западных странах все еще на 300 миллионов баррелей превышают норму. Но думаю к концу года мы увидим снижение на 150 миллионов баррелей. Если так произойдет, то рынок, конечно, отреагирует позитивно. Я оптимистичен по поводу стабилизации ситуации с запасами.

Но в этом уравнении только одна неизвестная. Это сланцевая добыча в США. Мы полагаем, что американская добыча в этом году вырастет на 600 тысяч баррелей, а не на 400 тысяч, как оценивалось ранее. Но эти 200 тысяч баррелей не меняют картины в целом, потому что спрос достаточно сильный.

- Как думаете, после апреля 2018-го нефтедобывающие страны снова должны будут продлить действия соглашения? Или рано пока говорить об этом?

- Они будут решать это в ноябре. Но сейчас я убежден, что, если истинная цель ОПЕК и стран вне ОПЕК заключается в том, чтобы стабилизировать рынок через такого рода политику, то да, я думаю, они должны сохранить эти меры. Но опять же, все будет зависеть от рынка.

- Насколько сильно затронуло Total сокращение добычи?

- Мы сократили добычу во вех странах, которые участвуют в сделке. В Объединенных Арабских Эмиратах, Анголе, Катаре. Мы получили от этих стран официальные письма, в которых они просили нас скорректировать добычу, и мы эту просьбу выполнили. Потому что это в моих интересах. Я всегда это говорю! Цена до встречи была $45 за баррель, а после нее подскочила до $55. Неплохая сделка.

Да, наша добыча несколько снизилась. В первом и во втором кварталах наше производство было под воздействием квот. Но дополнительные $10 на баррель - это очень хорошо. Наш порог рентабельности ниже $40 за баррель, поэтому все доллары выше этой отметки - дополнительная прибыль.

- Это соглашение было бы невозможно без российско-саудовского партнерства, которое сложилось в последние годы. Как думаете, какую роль это партнерство сыграет на нефтяном рынке в дальнейшем?

- Я думаю, это, конечно, историческое партнерство. Россия прежде никогда не вступала в договоренности по сокращению добычи. Полагаю, что и Саудовская Аравия пошла на то, чтобы изменить свою стратегию на рынке нефти во многом благодаря тому, что Россия сказала: "Окей, мы готовы участвовать в сокращении". Это в корне изменило ход развития событий на рынке. Потому что два игрока, которые совокупно представляют 25% мировой добычи, объединились.

Конечно, этому есть экономические причины, ведь, как мы помним, цена на нефть падала до $28 за баррель. И ситуация для была плохая для всех, включая Россию и Саудовскую Аравию. Но, полагаю, что есть и политические причины, по которым это партнерство может быть оправдано.

Я был на панельной сессии на форуме, в которой участвовали российский министр Александр Новак и саудовский министр Халед аль-Фалех. Складывается впечатление, что у них очень хорошие отношения.

 Глеб Брянский, Юлия Хазагаева

Франция > Нефть, газ, уголь > regnum.ru, 4 июня 2017 > № 2471673 Патрик Пуянне


Франция. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > oilru.com, 6 июля 2016 > № 1841696 Патрик Пуянне

Глава Total Патрик Пуянне о российских и глобальных проектах: "Санкции не сделали нашу работу проще".

Французский нефтегазовый концерн Total вместе с НОВАТЭКом и китайскими партнерами все же привлек финансирование для крупнейшего российского СПГ-проекта "Ямал СПГ". О том, почему в финансировании так и не приняли участия европейские банки, о прогнозах цен на газ и рисках, связанных с экспортом сжиженного газа из США, "Ъ" рассказал главный исполнительный директор Total ПАТРИК ПУЯННЕ.

-- Расскажите про текущую ситуацию с проектом "Ямал СПГ". Сохраняете ли вы ваш прогноз по старту отгрузок сжиженного газа в четвертом квартале 2017 года?

-- Проект осуществляется в соответствии с графиком, на площадке работают 15 тыс. человек, идет доставка модулей СПГ-завода с верфей в Китае, которую важно успеть осуществить в период благоприятных ледовых условий. Успешно решен вопрос с проектным финансированием, которое в основном будет осуществляться в евро. Я считаю позитивным тот факт, что, несмотря на ограничения, возникшие из-за санкций, мы все же смогли найти пути для привлечения средств. Значительную часть обеспечат китайские банки ("Ямал СПГ" в апреле договорился о привлечении $12 млрд от China Exim Bank и China Development Bank.-- "Ъ"), мы также заключили кредитные соглашения с российскими банками в евро и юанях на сумму, эквивалентную примерно $4 млрд.

-- В прошлом году вы рассчитывали на привлечение $4-5 млрд от европейских банков, но они не дали денег...

-- Европейские и международные банки заняли выжидательную позицию. Мы не склонны принимать дополнительные условия с их стороны, которые могут разбалансировать проектное финансирование. Поэтому мы прежде всего были нацелены на кредиты от китайских и российских банков.

Тем не менее работа с рядом международных кредитных агентств продолжается, и привлечение небольшого транша будет положительно для проекта, но в целом проектное финансирование уже сформировано. Мне приятно видеть, что данный опыт, возможно, позволит проложить путь к альтернативной практике привлечения проектного финансирования.

-- Если вы привлечете дополнительное финансирование, эти деньги пойдут акционерам проекта?

-- Нет, они пойдут на сам проект. Наличие дополнительных кредитов позволит облегчить инвестиционную нагрузку на собственный капитал акционеров. Оптимальным вариантом для нас изначально являлось привлечение $20 млрд финансирования, на данный момент уже имеется $18,4 млрд.

-- Как падение цен на СПГ отразилось на конкурентоспособности проекта?

-- Мы смотрим на проект в долгосрочной перспективе. Добыча газа и производство СПГ рассчитаны на период от 25 до 30 лет, в течение которых волатильность цен неизбежна. Благодаря низкой себестоимости добычи "Ямал СПГ" является конкурентоспособным проектом. И именно поэтому он может противостоять ценовой волатильности.

-- Вы как Total будете закупать газ с "Ямал СПГ" в свой портфель, затем вы будете его продавать по кратко- и среднесрочным контрактам. Для вас как глобального трейдера в текущих условиях это будет выгодной операцией?

-- Строительство завода по производству СПГ требует больших инвестиций. Но после его завершения это стабильная машина по производству денег на годы вперед, так как остаются исключительно операционные расходы. Даже при низкой цене проект будет приносить прибыль.

-- Наверное, инвесторы в последние австралийские СПГ-проекты рассуждали так же. Там были огромные инвестиции, которые непонятно когда окупятся.

-- Эти проекты, как и "Ямал СПГ", основаны главным образом на долгосрочных контрактах, которые дают возможность застраховать будущую прибыль. СПГ-проекты в США находятся в иной ситуации, для них продажа будет осуществляться на спотовых рынках. У "Ямал СПГ" нет такой проблемы, покупатели заберут весь законтрактованный газ по согласованной цене. 4 млн тонн СПГ с Ямала пополнят глобальный портфель Total, в рамках которого газ будет продан в Азию, где мы недавно подписали новые соглашения с Индонезией, Южной Кореей и Китаем, или, при необходимости, в Европу, хотя с точки зрения цены это не самое оптимальное решение.

-- Total продала часть доли в Харьягинском месторождении и перестала быть его оператором, но все же осталась в проекте. Почему?

-- Наша логика была следующей: Харьяга стала нашим первым долгосрочным проектом после того, как мы пришли работать в Россию 25 лет назад, что позволило нам приобрести опыт работы в российской арктической зоне. Сейчас, в контексте низких цен на нефть, нам необходимо оптимизировать свои активы и ставить в приоритет управление расходованием средств. Поэтому мы передаем функции оператора "Зарубежнефти", опытной российской компании, которая сможет более эффективно наладить работу с российскими подрядчиками в регионе. Мы не полностью выходим из проекта и хотим продолжить привносить в проект наш опыт в понимании геологического строения Харьяги и особенностей разработки месторождения. Я благодарен министру энергетики Александру Новаку, который понял наш подход, и мы нашли способ пересмотреть доли участия в проекте.

-- Когда вы закроете эту сделку?

-- Мы ожидаем, что все будет закрыто в течение лета, до сентября. Необходимо завершить работу над юридическими формальностями.

-- Думаете ли вы о каких-то новых проектах в России?

-- Наш основной партнер в России -- это НОВАТЭК. и у нас, безусловно, есть идеи по дальнейшему развитию в России и за рубежом, но в данный момент необходимо, прежде всего, запустить проект "Ямал СПГ". Мы также являемся акционерами НОВАТЭКа, вместе с которым мы продолжаем разработку Термокарстового газоконденсатного месторождения в Ямало-Ненецком АО. Мы очень довольны этим проектом.

-- Насколько санкции против России сейчас влияют на ваш бизнес? Видите ли вы признаки того, что ЕС меняет свое отношение к продлению санкций?

-- Санкции не сделали нашу работу проще, но в то же время наша стратегия заключается в том, чтобы преодолевать трудности и искать решения. Привлечение финансирования для "Ямал СПГ" -- хороший пример этого. "Ямал СПГ" -- это проект на 30 лет, за это время будут экономические и геополитические взлеты и падения, но наша задача состоит в том, чтобы обеспечивать стабильность и придерживаться нашей стратегии.

-- Как вы видите вашу работу в Иране после снятия со страны санкций?

-- Снятие санкций с Ирана было важным событием, но США оставили часть введенных ранее санкций, так что режим работы по-прежнему не очень свободный: мы не можем использовать доллары. В контексте санкций здесь мы находимся в ситуации чем-то схожей с Россией, с той разницей, что в Иране есть возможность использовать большее количество технологий, чем в России (санкции США и ЕС запрещают работу в России с трудноизвлекаемой нефтью, на нефтяных месторождениях в Артике и шельфе.-- "Ъ"). Мы рассматриваем разные проекты, но в большей степени мы заинтересованы в проектах по добыче газа для внутреннего рынка. В данный момент мы по-прежнему находимся на стадии предварительных переговоров о возможных проектах с властями Ирана. Многое будет зависеть от того, насколько выгодные контракты они предложат.

-- Вы заключили контракт с Ираном на покупку нефти...

-- Да, мы закупаем 150 тыс. баррелей в день с января 2016 года. Мы были первой компанией, которая заключила такой контракт с момента снятия санкций, и мы поставляем часть этой нефти на наши НПЗ в Европе. Французские НПЗ были в свое время построены как раз для переработки малосернистой иранской нефти.

-- На рынке сейчас распространено мнение, что на ближайшие пять-шесть лет рынок СПГ перенасыщен, рыночной ниши для новых проектов нет, и, возможно, "Ямал СПГ" стал последним проектом. Что вы думаете об этом?

-- В данный момент на рынке будет много доступного СПГ, и в ближайшие пять лет мы можем ожидать относительно низких цен на спотовом рынке. Но если смотреть внимательно на рынок, то мы видим, что потребление газа в мире растет вдвое быстрее, чем потребление нефти, а потребление СПГ -- вдвое быстрее, чем потребление газа в целом. Так что мы в Total продолжим строить новые СПГ-проекты, как, например, Papua LNG в Папуа--Новой Гвинее, мы верим в будущее газа. Это чистое топливо, которое хорошо совмещается в энергобалансе с возобновляемыми источниками энергии и может обеспечивать непрерывность энергоснабжения. Мне кажется, что миру нужно надежное, доступное и экологически чистое топливо, и газ хорошо подходит для этого.

Опять же газ, как и нефть, это сырьевые товары, которые проходят через определенные циклы. В ходе дискуссий на форуме (Петербургском международном экономическом форуме.-- "Ъ") я несколько раз слышал, в основном от политиков, что они хотят стабильной цены на углеводороды. Но стабильной цены не существует, потому что, когда цена высокая, вы инвестируете слишком много, а потребление замедляется, что в итоге приведет к падению цен, как сейчас. При текущих ценах компании не инвестируют достаточно средств. Такая ситуация сейчас складывается в нефтегазовой отрасли: если в 2014 году мы инвестировали как отрасль $700 млрд, то в 2016 году вложим только $400 млрд. Эта нехватка инвестиций окажет влияние через два-три года, и тогда мы увидим недостаточные поставки нефти и газа, что приведет вновь к росту цен.

-- Сейчас практически все контракты на СПГ в Азии привязаны к ценам на нефть, в то же время крупные покупатели -- Япония, Китай -- думают об альтернативном спотовом ценообразовании.

-- Чтобы иметь спотовое ценообразование, вам нужен достаточно ликвидный рынок, который сложно представить в настоящий момент. В 2014-2015 годах покупатели предпочитали исключительно ценообразование с привязкой к Henry hub (газовый хаб в США.-- "Ъ"), потому что такая формула давала им лучшую цену, чем нефтяная привязка. Затем нефть упала в цене, и внезапно нефтяная формула стала более привлекательной. Если бы я был покупателем СПГ, я бы предпочел микс между нефтяной привязкой и формулой с Henry hub. Total предлагает своим клиентам такие варианты. Мне кажется, это разумная стратегия, поскольку неочевидно, что цены на нефть и газ в ближайшие годы будут двигаться параллельно, думаю, возможно, и нескоординированное движение.

-- Вы планируете поставлять СПГ из США?

-- Да, у нас есть обязательства по оплате мощностей по сжижению по пятой линии проекта Sabine Pass на 2 млн тонн в год.

-- Вы собираетесь использовать эти мощности?

-- Конечно, мы подписали контракт на условиях take-or-pay, и, поверьте, плата там не нулевая. Думаю, некоторые люди неправильно понимают эту историю: если посмотреть на уровень обязательств по американским СПГ-проектам, то понятно, что будет целый ряд случаев, когда даже при низких ценах выгоднее будет забрать СПГ и поставить его в Европу. Безусловно, это будет зависеть от соотношения цен на газ в Европе с размером штрафа за неиспользованную мощность на СПГ-заводе в США.

-- Видите ли вы уже сейчас признаки роста спроса на СПГ в Азии?

-- Да, конечно, причем не столько в Китае, сколько в Юго-Восточной Азии -- например, в Индонезии, Филиппинах, Мьянме. Это вопрос экономического развития. Враг газа в этих странах -- уголь, потому что его дешевле производить и транспортировать. Но, с моей точки зрения, этот вопрос должен решаться с учетом проблемы изменения климата. Вот почему Total настаивает на введении платы за выбросы СО2. При плате в среднем $40 на тонну СО2 на текущем рынке газ будет вытеснять уголь. И если мир всерьез настроен достичь целей, указанных на Парижской конференции по климату, то настало время ввести плату за CO2.

-- Вы видите реальные предпосылки для введения такой системы?

-- Да, я вижу реальные шаги, в частности, в Северной Америке. Я думаю, это будет происходить постепенно. Но, к примеру, на дискуссии на форуме, которую организовывала "Роснефть", все компании подтвердили, что учитывают во внутреннем аудите плату за СО2 (в дискуссии участвовали главы BP, Eni, Exxon, Total и "Роснефти".-- "Ъ"). И цена, которую они учитывают, была как раз $30-40 на тонну. Мы инвестируем на 20 лет вперед и не хотим делать ошибки, и мы все согласны, что система платы за СО2 будет внедрена. Сейчас строительство угольной электростанции выглядит более выгодным, чем газовой, но если вы учтете в расчетах плату за СО2, то окажется, что вы рискуете сделать очень большую ошибку в инвестициях.

-- Политики в Европе, особенно в Германии, говорят обычно не просто о более чистой энергетике, а о безуглеродной энергетике -- как минимум о безуглеродном производстве электроэнергии.

-- Хорошо, но нам нужна энергия. Да, технологии могут развиваться очень быстро, но сейчас слишком рано говорить о безуглеродной энергетике. Если вы хотите выполнить обязательства, взятые на Парижской конференции, об удержании глобального потепления в пределах двух градусов к 2030 году, то вам не требуется безуглеродная энергетика, вам нужна менее углеродная энергетика. Нам нужно меньше угля, больше газа в энергобалансе, меньше нефти и больше возобновляемых источников -- в принципе, это соответствует текущему тренду развития мировой энергетики.

Интервью взял Юрий Барсуков

*** *** ***

Company profile

Основана в 1924 году как Compagnie Francaise des Petroles (CFP) -- частная компания с долей государства. В 1985 году переименована в Total CFP, после поглощения конкурентов стала называться Total Fina Elf. Нынешнее название носит с 2003 года. Занимается добычей и переработкой нефти и газа, нефтехимией и новыми источниками энергии, работает в 130 странах. Общее число сотрудников в мире -- около 100 тыс. человек. Доказанные запасы на конец 2014 года -- 11,5 млрд баррелей нефтяного эквивалента, добыча -- 2,2 млн баррелей в день, переработка -- 1,8 млн баррелей в день. Сбытовая сеть -- 15,5 тыс. АЗС в 65 странах. В России работает с 1991 года, участвует в разработке Харьягинского месторождения (20%), Термокарстового месторождения (с НОВАТЭКом, 49%), в проекте "Ямал СПГ" (с НОВАТЭКом, 20%). Компании принадлежит около 18,9% НОВАТЭКа. Среди акционеров Total 87% институциональных и 8,2% частных инвесторов, 4,8% принадлежит менеджменту. Капитализация на 5 июля -- €106,6 млрд, выручка в 2015 году -- €151,3 млрд, чистая прибыль -- €4,38 млрд.

Личное дело

Родился 24 июня 1963 года в городе Ле-Пети-Кевийи (Франция). В 1983 году окончил Политехническую школу, а затем Высшую горную школу в Париже.

До 1993 года работал в Министерстве промышленности Франции, затем был советником по вопросам окружающей среды и промышленности в канцелярии премьера Эдуара Балладюра. В 1995-1996 годах возглавлял аппарат министра информационных технологий Франсуа Фийона. В январе 1997 года начал карьеру в Total в качестве главного администратора представительства в Анголе. В 1999 году стал главным представителем Total в Катаре, а затем главным исполнительным директором Total E&P Qatar. С 2002 года занимал руководящие должности в департаменте разведки и добычи Total. В 2006 году стал членом правления компании. В марте 2011 года назначен вице-президентом отдела нефтепереработки и нефтехимии, в январе 2012 года возглавил этот отдел. 22 октября 2014 года назначен гендиректором и главой совета директоров Total вместо погибшего в авиакатастрофе Кристофа де Маржери.

Франция. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > oilru.com, 6 июля 2016 > № 1841696 Патрик Пуянне


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter