Всего новостей: 2523556, выбрано 2 за 0.017 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Гавриленков Евгений в отраслях: Госбюджет, налоги, ценыНефть, газ, угольФинансы, банкивсе
Гавриленков Евгений в отраслях: Госбюджет, налоги, ценыНефть, газ, угольФинансы, банкивсе
Россия > Финансы, банки. Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 9 августа 2017 > № 2271065 Евгений Гавриленков

Неожиданный поворот. Курс рубля перестал реагировать на изменения цены нефти

Евгений Гавриленков

Партнер Matrix Capital

Ужесточение денежно-кредитной политики привело к тому, что в прошлые месяцы при снижении цены нефти c $55 до $50 за баррель курс рубля оставался практически неизменным

В экономике наблюдается весьма умеренный поквартальный рост. Исключением стало разве что неожиданное ускорение роста промышленного производства в мае. Промышленность в мае выросла на 5,6% по сравнению с маем прошлого года, что привело к росту общего объема промышленного производства за первые пять месяцев этого года на 1,5% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. В I квартале годовой рост в промышленности составлял всего лишь 0,1%, а в апреле промышленность выросла уже на 2,3% по сравнению с аналогичными периодами 2016 года. В мае резкий рост показала обрабатывающая промышленность, динамика которой в первые четыре месяца года находилась на околонулевом уровне: она выросла на 5,7%. Бурный рост был зарегистрирован и в производстве легковых автомобилей, что в значительной мере отражает эффект базы. Однако серьезно повышать прогноз роста промышленного производства на год в целом (он может составить 2–2,2%) пока представляется преждевременным, поскольку резкое улучшение динамики в отдельно взятый месяц может быть обусловлено наличием статистических сбоев, которые регулярно случаются. Так или иначе, но промышленный рост восстанавливается, и вопрос лишь в том, насколько активно идет это восстановление.

Сельское хозяйство, скорее всего, в этом году покажет умеренный результат (вплоть до отрицательного роста) — особенно в сравнении с рекордным урожаем прошлого года, поскольку погодные условия весной нынешнего года были не самыми благоприятными. В январе — мае продукция сельского хозяйства выросла на 0,6% по сравнению с январем — маем 2016 года, а в мае годовой рост составил лишь 0,3%.

Как и ожидалось, потребление постепенно восстанавливается. Объем оборота розничной торговли в мае вырос на 0,7% по сравнению с маем прошлого года, вследствие чего спад за первые пять месяцев года составил лишь 0,8%. По итогам года ожидается умеренный рост оборота розничной торговли. Следует отметить, что эти данные вызывают некоторые сомнения, и, скорее всего, статистика оборота розничной торговли со временем будет скорректирована в сторону повышения, но это отдельная тема. Пока можно лишь отметить, что снижение оборота розничной торговли плохо перекликается с данными о росте потребления домашних хозяйств в I квартале на 2,7% по сравнению с I кварталом прошлого года.

Восстанавливается и внутренний спрос в целом — в I квартале рост инвестиций в основной капитал составил 2,3% (также по сравнению с I кварталом 2016 года). ВВП же вырос лишь на 0,5%, что в основном обусловлено отрицательной динамикой чистого экспорта и изменения запасов материальных оборотных средств.

Снижение годовой инфляции приостановилось. На протяжении примерно двух месяцев она оставалась около 4,1%, то есть до конца июня понедельная инфляция сохранялась на уровне 0,1%, и это было сопоставимо с понедельной инфляцией в соответствующие месяцы прошлого года. Однако в последние две недели инфляция ускорилась, что привело к ускорению июньского темпа роста цен до 0,6% и годового — до 4,4%. Судя по всему, инфляция в июле также может превысить уровень июля 2016 года, когда она составила 0,5%.

Показательно, что инфляция начала повышаться в условиях, когда политика Центробанка была крайне жесткой. Осторожное снижение ключевой ставки с 11% в августе прошлого года до нынешних 9% вряд ли можно назвать смягчением денежно-кредитной политики, поскольку в реальном выражении ключевая ставка сохранялась на уровне примерно 5%. По сути, это означало относительное ужесточение денежно-кредитной политики, так как влияние на экономику ставки такого уровня (в реальном выражении) в условиях более низкой инфляции весьма отличается от влияния на экономику того же уровня реальной ставки в случае двузначной инфляции.

Вследствие такого относительного ужесточения политики спрос на рефинансирование со стороны банков упал до ничтожно малого уровня: совокупные требования Центрального банка к кредитным организациям в последние месяцы редко превышали 400 млрд рублей, что ничтожно мало по сравнению с рекордными 7,5 трлн рублей в декабре 2014 года. Относительное ужесточение денежно-кредитной политики естественным образом привело к избыточному укреплению рубля, причем с конца прошлого года курс рубля перестал реагировать на изменения цены нефти, в то время как традиционно такая связь всегда прослеживалась, хотя интенсивность зависимости менялась. Ужесточение денежно-кредитной политики привело, например, к тому, что в прошлые месяцы при снижении цены нефти c $55 до $50 за баррель курс рубля оставался практически неизменным. В свою очередь, избыточно сильный и стабильный рубль способствовал снижению инфляции.

До поры до времени все это было возможным в силу того, что, несмотря на изменение цены нефти и постепенный рост импорта, профицит счета текущих операций поддерживался на высоком уровне без необходимости коррекции курса. Например, в I квартале этот профицит достиг $23,3 млрд, а по итогам января — мая ЦБ оценил его в размере лишь $27 млрд. Это означает, что в апреле и мае месячный профицит составлял уже лишь порядка $2 млрд против почти $8 млрд в I квартале (в среднемесячном исчислении).

Движение цены нефти в диапазоне $45–50 на фоне роста импорта должно было повлиять на курс — по причине того что нефть на уровне $45 за баррель и достигнутые в последние месяцы объемы импорта снижали профицит счета текущих операций до более близкого к нулю уровня. Естественно, чтобы все эти расчеты материализовались, необходимо не просто касание ценой нефти того или иного уровня с последующим возвратом к прежним более высоким значениям, а сохранение этого нового уровня на относительно продолжительном отрезке времени. И, собственно говоря, снижение цены нефти до уровня $46–47 за баррель при соответствующей коррекции курса эти соображения и проиллюстрировало. Соответствующим образом повела себя и инфляция, начав ускоряться.

Несмотря на улучшение динамики, рост экономики остается весьма вялым: пока можно рассчитывать на 1,5–2% по итогам года. Это лучше спада в 2015–2016 годах, но гораздо медленнее темпов роста мировой экономики, которые могут составить 3,5–3,6%. В последние месяцы появились сомнения и в возможности достижения и удержания инфляции на целевом 4%-ном уровне, несмотря на сохранение крайне жесткой денежно-кредитной политики.

Россия > Финансы, банки. Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 9 августа 2017 > № 2271065 Евгений Гавриленков


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 20 декабря 2016 > № 2011441 Евгений Гавриленков

Дорогая нефть не гарантирует России экономического роста

Евгений Гавриленков

Партнер Matrix Capital

Сейчас главный вопрос — удержится ли цена нефти на этом уровне в ближайшей перспективе. И куда пойдет цена нефти после того, когда в следующем году участники соглашения начнут снижать объемы добычи? Как быстро сланцевая индустрия в США отреагирует на решение ОПЕК и нарастит объемы добычи? Как все это повлияет на экономическую ситуацию в мире и в России, в частности?

Уместно напомнить, что высокая цена нефти не гарантирует России экономического роста. При цене нефти выше $100 за баррель, рост в стране составлял чуть более 1%. В 2016 году при среднегодовой цене нефти около $44 долларов за баррель, ВВП снизится примерно на 0,5%, что, по сути, неотличимо от однопроцентного роста с учетом статистической ошибки расчета ВВП. Если предположить, что в 2017 году среднегодовая цена нефти составит не $40 долларов за баррель, как заложено в бюджете, а $50-55, то говорить о том, что такой уровень нефтяных цен приведет к ускорению роста экономики, вряд ли уместно. В принципе, в 2017 году экономика может показать положительную динамику, существенно отличающуюся от нулевой, но за счет других факторов, в частности, экономической политики, если таковая будет соответствующим образом корректироваться.

Помимо нефтяных компаний и секторов, которые обслуживают нефтяную отрасль, единственным значимым бенефициаром от повышения цены нефти может быть лишь государственный бюджет. Но и этот эффект вряд ли стоит переоценивать. Более низкие цены на нефть вынудили правительство быть менее расточительным и не увеличивать расходы столь же высокими темпами, как это делалось в сытные нефтяные годы: трехлетний бюджет до 2019 года фактически предполагает замораживание расходов на текущем уровне.

В итоге произошло снижение зависимости бюджета от цены нефти. Если несколько лет назад более половины доходов бюджета составляли нефтегазовые доходы, то в 2016 году нефтегазовые доходы сформируют лишь порядка 36-37% совокупных доходов федерального бюджета. В номинальном выражении эти доходы составят около 4,9 трлн рублей. По сравнению с прошлогодним уровнем нефтегазовые доходы сократятся почти на 1 трлн. рублей. Примерно такая же ситуация с нефтегазовыми доходами в январе-ноябре текущего года, которые сократились по сравнению с прошлогодним уровнем примерно на 20% и составили чуть менее 4,4 трлн. рублей.

В то же время ненефтегазовые доходы продолжали устойчиво расти, увеличившись по сравнению с январем-ноябрем 2015 года примерно на 4,6%, что примерно совпадает с динамикой расширения налоговой базы, которая увеличивается примерно с темпами инфляции и реальной экономической динамики. За одиннадцать месяцев этого года ненефтегазовые доходы составили чуть менее 7,1 триллиона рублей и увеличились более чем на 300 млрд рублей по сравнению с аналогичным периодом 2015 года, что, тем не менее, не компенсировало уменьшение поступления ненефтегазовых доходов. В итоге дефицит бюджета в 2016 году оказывается существенно больше прошлогоднего уровня, увеличивая потребность в расходовании Резервного фонда.

Если в следующем году уровень цен на нефть составит $50-55 за баррель, это будет примерно соответствовать уровню 2015 года. С учетом колебаний среднегодового курса рубля, обусловленного изменениями цены нефти, объем нефтегазовых доходов в 2017 году будет сопоставим с их уровнем в 2015 году. С учетом же прогнозируемого снижения инфляции и умеренного роста экономики в 2017 году, номинальная налоговая база может увеличиться примерно такими же темпами, как в 2016 году. Более высокий уровень нефтяных цен по сравнению с заложенным в бюджет ориентиром в $40 за баррель будет означать лишь более низкий размер дефицита бюджета и более низкую нагрузку на Резервный фонд при условии, что расходы не будут увеличены.

Дальнейшие варианты развития событий будут зависеть от экономической политики и от того, как будет финансироваться дефицит бюджета, то есть как будут распределяться источники его покрытия между заимствованиями и денежной эмиссией, обусловленной продажей Резервного фонда Центробанку. Это лишь одна из опций в экономической политике, от которой будет зависеть экономический рост и макроэкономическая ситуация в стране.

Определенный выигрыш от более высоких цен на нефть получат, естественно, нефтяные компании. Для поддержания уровня добычи нефти или ее наращивания нужны инвестиции, которые при низких ценах на нефть осуществлять сложнее. Более высокие нефтяные цены, которых участники соглашения ОПЕК собираются добиться и удержать в течение определенного времени, должны позволить сделать соответствующие инвестиции и отвоевать дополнительную долю рынка в последующие годы. Саудовская Аравия, например, планирует через пару лет выйти на объем добычи в 12 млн. баррелей в день по сравнению с текущими 10,5 миллионами баррелей в день. Есть шансы на увеличение добычи и у России. Пока еще рано говорить, кто в долгосрочном плане выиграет от этого соглашения. В краткосрочном же плане главными бенефициарами могут стать компании, добывающие сланцевую нефть, которые могут быстро нарастить объемы добычи и получить более высокие доходы от растущих нефтяных цен в ближайшие месяцы. Остается теперь убедиться в том, что соглашение о снижении объемов добычи между странами ОПЕК и присоединившимися к соглашению странами не окажется более чем очередной вербальной интервенцией.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 20 декабря 2016 > № 2011441 Евгений Гавриленков


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter