Всего новостей: 2523556, выбрано 2 за 0.034 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Коэн Ариэль в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценыНефть, газ, угольСМИ, ИТАрмия, полициявсе
Саудовская Аравия. Иран. Ближний Восток > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 29 мая 2015 > № 1411269 Ариэль Коэн

Баррель риска: как политика меняет рынок нефти

Ариэль Коэн

Нестабильность на Ближнем Востоке не позволяет надеяться на возвращение к прежней модели нефтяного рынка с высокими ценами и небольшим количеством крупных игроков

«Американские горки» цен на нефть: их падение со $107 до $43 и нынешние колебания в коридоре $60-65 — не дают спать по ночам тысячам политиков, менеджеров и аналитиков от Анкориджа до Ямала. Для России выход из кризиса наступит, когда цены на нефть поднимутся до $80 за баррель. То же самое справедливо для производителей сланцевой нефти в Северной Америке: «Тогда заживем!»

Однако такой уровень цен быстро добавит на рынок дополнительный миллион баррелей в день, и цена опять сорвется к отметке в $60-65. Впрочем, для более долгосрочных прогнозов важнее всего оценить риски в главном регионе, определяющем цены на черное золото, — на Ближнем Востоке: в государствах Персидского залива, Иране, Ираке и Северной Африке. Политические риски в этом регионе растут.

Нестабильность и религиозный экстремизм на Ближнем Востоке и в Северной Африке ограничивают поток инвестиций в местные нефтегазовые проекты. Эта тенденция наблюдается, несмотря на обильные, легкие и малозатратные в разработке запасы углеводородов, которые позволили Ближнему Востоку стать лидирующим регионом по добыче нефти и газа с момента открытия нефти в Иране в 1901 году.

На сегодняшний день в Саудовской Аравии и странах Персидского залива цена нового барреля составляет $20, что в разы меньше, чем себестоимость американской сланцевой нефти или нефти, извлеченной на российском Севере.

Главным барьером на пути освоения энергетических ресурсов Ближнего Востока является политический риск.

Именно бесконечная чехарда государственных переворотов, взлет Аль-Каиды и «Исламского государства», гражданские войны и беззаконие заставляют инвесторов искать «тихую гавань» для своих средств.

В роли такой гавани выступают не только страны со значительными запасами конвенциональной и неконвенциональной нефти — вроде США и Канады с их сланцами и песками, но также шельфы африканских стран и Бразилии. Таким образом, роль Ближнего Востока, колыбели ОПЕК, постепенно снижается, несмотря на крупные запасы ресурсов и низкие производственные издержки.

В последние два десятилетия страны-экспортеры нефти, не входящие в ОПЕК, превзошли участников картеля по объемам добычи. Политические провалы авторитарных режимов и управленческие ошибки принесли свои горькие плоды тем странам, которые построили благополучие исключительно на нефти. Список включает в себя Ирак, Иран, Ливию, Сирию и Йемен.

Ирак находится на грани коллапса. Региональное правительство Курдистана (РПК), которое контролирует север страны, находится в конфликте с «Исламским государством». Шиитское правительство в Багдаде терпит поражение за поражением, и на таком фоне его планы инвестировать в энергетический сектор Ирака $500 млрд до 2030 года выглядят нереалистично.

Иран не охвачен войной, а оппозиция там загнана в подполье. Однако попытка получения ядерного оружия плюс строительство диктатуры аятолл и привлечение иностранных инвесторов — это диаметрально противоположные задачи. Религиозные тресты, занимающиеся нефтегазом в Иране — плохие партнеры для западных гигантов. Даже китайцам в Иране тяжело.

Западные санкции не могут быть сняты моментально, несмотря на позитивные сдвиги в переговорах по данному вопросу.

Кроме того, поддержка Тегераном режима Асада в Сирии, а также террористических групп по всему региону от Ливана до Йемена уже привела к открытому противостоянию Ирана с суннитами.

Ливийские доказанные запасы нефти являются крупнейшими в Африке. Неудивительно, что инвесторы заинтересованы в скорейшем улучшении ситуации в стране. Производство нефти упало там с 1,7 млн баррелей в день во времена правления Муаммара Каддафи, до 600 000 сегодня. Поскольку урегулировать конфликт между Всеобщим Национальным Конгрессом, на стороне которого выступают Катар и Турция, и получившим признание международного сообщества правительством в городе Бейда пока не удается, привлечение иностранных инвесторов в страну будет весьма нелегкой задачей.

Данный список был бы неполным без упоминания Сирии. Режим Асада практически загнан в угол и, дабы избежать окончательного коллапса экономики, вынужден покупать нефть у «Исламского государства». Алавиты, сторонники сирийского президента, за символическую плату продают свои нефтяные месторождения турецким суннитам, способным договариваться с Аль-Каидой и «Исламским государством».

Согласно отчету Oil & Gas Journal, мировые инвестиции в новые проекты в нефтегазовой сфере могут упасть больше чем на 20% в 2015 году, если цены установятся в интервале $55-60 за баррель.

При данном сценарии, большинство инвесторов уйдет с Ближнего Востока в более стабильные регионы планеты. Компания Conoco, ограничивающая свою стратегию странами ОЭСР, тому пример. Риск, связанный с деятельностью в конфликтных зонах, более не будет компенсироваться высокими доходами.

Однако в долгосрочной перспективе данный сценарий имеет и положительный эффект. Существенное ограничение производства на Ближнем Востоке гарантированно повысит цены на «черное золото». И именно в этот момент в игру вступят производители дорогой российской полярной и оффшорной нефти, а также тяжелой и сланцевой нефти из США и Канады. Уже сейчас американские нефтяники заявили, что расконсервируют большинство простаивающих скважин, если цена на Западнотехасскую нефть (WTI) достигнет отметки в $70 за баррель.

Однако недавний коллапс цен на нефть повысит чувствительность инвесторов к политической турбулентности.

Они будут страховаться от непродуманных шагов в будущем. Таким образом, сам характер инвестиций в новые проекты изменится и из экстенсивного станет интенсивным, направленным на повышение эффективности. Как говорят аналитики ITG Investment, «размер не имеет значения — выигрывают те компании, которые размещают капитал в конкуретноспособной манере».

Предсказуемость ведения бизнеса, прочнейшие права собственности и политическая стабильность вряд ли являются предметом конкуренции со стороны не только ближневосточных государств, но и России. Санкции и «отжимы», наподобие ЮКОСа и «Башнефти», не способствуют улучшению имиджа страны в плане нефтегазовых инвестиций.

Эпоха всесильных шейхов, одним мановением руки способных менять ситуацию на глобальном нефтяном рынке, а значит и в мировой экономике, близится к завершению. Не только Саудовская Аравия, но и сотни и тысячи сланцевых компаний в США и Канаде стали сегодня определять цену на нефть. Так что российские лидеры нефтяной индустрии должны сделать правильные выводы из нового положения вещей.

Саудовская Аравия. Иран. Ближний Восток > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 29 мая 2015 > № 1411269 Ариэль Коэн


Туркмения. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 18 мая 2015 > № 1382621 Ариэль Коэн

Туркменский гамбит: как Евросоюз ищет газ в Средней Азии

Ариэль Коэн

Присоединение Ашхабада к проекту трубопровода TANAP в перспективе грозит «Газпрому» серьезным усилением конкуренции на европейском газовом рынке

Конкуренция за европейский рынок газа обостряется. После начала конфликта на Украине приоритетной задачей для ЕС стало уменьшение зависимости от российских поставок, ныне составляющих менее трети в совокупном потреблении. Но говорить о 27% европейского газового рынка в руках «Газпрома» — все равно что говорить о средней температуре по больнице: Финляндия, государства Балтии, Чехия, Словакия, Венгрия, Болгария и другие страны Центральной и Восточной Европы ввозят от 70% до 100% газа из России.

Россия сейчас активно продвигает свой «Турецкий поток» — трубу через Черное море в Турцию, где на границе с Грецией расположится газовый хаб для ЕС. Брюссель пытается противопоставить этому проекту «Южный газовый коридор» — систему трубопроводов, идущих из Каспийского региона через Турцию в Южную Европу. Она является приоритетной для импортозамещения российского газа.

Ключевой составляющей этой инициативы является проект Трансанатолийского газопровода (TANAP), по которому через Грузию и Турцию в страны ЕС планируется поставлять азербайджанский природный газ. Через Грецию и Албанию газ пойдет в Италию по трубе TAP (Trans-Adriatic Pipeline). Возможно также ответвление через Болгарию, Сербию, Венгрию и Австрию до хаба в Баумгартене (так называемое Nabucco West).

Пока речь идет о небольших объемах: 6 млрд куб. м для Турции, 10 млрд — для Европы с месторождения Шах Дениз II. Но с вводом в строй месторождения Шах Дениз III и компрессорных станций мощность системы может достичь 32 млрд куб. м.

TANAP, который строят Азербайджанский СОКАР, BP и турецкий BOTAS, — один из самых сложных, но в то же время стратегически важных элементов для обеспечения стабильного энергоснабжения Европы на десятилетия вперед. Завершение работ по строительству газопровода длиной 1841 км запланировано на 2018 год.

Евросоюз в лице замглавы Еврокомиссии по делам Энергетического союза Мароша Шефчовича поддержал Турцию в реализации проекта строительства Трансанатолийского газопровода. Руководство ЕС осознает, что реализация проектов TANAP — TAP подразумевает привлечение нескольких потенциальных поставщиков из соседних регионов, что в свою очередь усилит энергетическую безопасность и надежность поставок. Речь идет об огромных запасах Туркменистана, а в будущем, возможно, и Северного Ирака (Курдистана).

Европейцы давно думают о расширении Южного коридора для усиления его экономической отдачи. Осуществлением этих планов может стать создание Транскаспийского трубопровода, который позволит Туркменистану поставлять природный газ, по запасам которого эта страна занимает четвертое место в мире, на европейский рынок. До сих пор туркменский газ покупали в основном китайцы по ими же построенной трубе, за которую туркмены будут расплачиваться аж до 2020 года.

Покупают по смешной цене — около $120 за 1000 куб. м.

Обсуждению вопросов, связанных с проектом ТАNAP, была посвящена недавняя встреча в Ашхабаде глав нефтегазовых ведомств Туркменистана, Азербайджана, Турции и представителей ЕС. Главным итогом встречи стало заключение энергетической декларации, согласно которой стороны выступают за «создание благоприятных условий, необходимых для обеспечения надежного, стабильного и долгосрочного международного энергетического сотрудничества, в равной степени учитывающего интересы производителей, транзитных стран и потребителей энергии». По результатам встречи в Ашхабаде Шефчович также поддержал вхождение Туркменистана на европейский газовый рынок, охарактеризовав это «взаимным интересом сторон».

Хотя Южный коридор из-за небольшой мощности еще долго не будет угрожать квазимонополии «Газпрома» в Восточной Европе, в Москве его все равно считают конкурентом «Турецкому потоку». В начале апреля 2015 года прошла встреча министров иностранных дел Греции, Венгрии, Сербии, Македонии и Турции, на которой было выражено одобрение российскому проекту. Министры подписали декларацию, подтверждающую «поддержку созданию коммерчески жизнеспособного варианта диверсификации маршрутов и источников для поставки природного газа из Турции через территории наших стран в страны Центральной и Юго-Восточной Европы». Очевидно, что в данной ситуации Турция в выигрыше — реализация двух стратегически важных энергетических проектов существенно усилит позиции Анкары как экономически, так и политически.

Именно через Турцию будет проходить главная энергетическая артерия региона.

Каким будет баланс газа в ней — зависит от геополитической мотивации руководства Турции, а также гибкости России и Азербайджана.

Москва критикует планы строительства газопровода на Каспии, объясняя это беспокойством за экологическую ситуацию в регионе. В этом Россию поддерживает Иран, который хочет стать импортером и транзитером туркменского газа, несмотря на историю неплатежей Тегерана Ашхабаду. Принимая во внимание хроническое игнорирование экологических норм российскими и иранскими энергетическими компаниями, эти доводы Москвы и Тегерана не могут восприниматься серьезно.

Потепление отношений между Россией и Грецией в последнее время также повышает шансы на успех «Турецкого потока». Греция на грани банкротства вдруг полюбила Россию так, как бедный жених любит некрасивую, но богатую невесту.

Согласно планам «Газпрома», «Турецкий поток» планируется завершить к 2019 году. Алексей Миллер, генеральный директор российского газового гиганта, в ходе визита греческого премьера Алексиса Ципраса в Москву обозначил выгоды, которые может получить Греция при участии в проекте. В первую очередь речь идет об упрощенных условиях кредитования и постоянных доходах в миллиарды долларов в год от транзита газа.

Из-за тяжелой экономической ситуации в Греции Ципрас стоит с протянутой рукой.

Но с точки зрения Брюсселя, растущее влияние Москвы в Афинах несет в себе угрозу консенсусу в рядах ЕС по важным вопросам — в том числе по вопросу продления санкций в отношении России.

«Газпром» интенсивно взялся за строительство фундамента для «Турецкого потока». Так, в первых числах мая 2015 года стало известно о скидке, предоставленной компанией крупным турецким импортерам российского газа. Данный жест, по всей видимости, является попыткой склонить Анкару на сторону Москвы в вопросе о российской трубе и хабе.

Недавнее обвинение Евросоюза в адрес «Газпрома» в нарушении антимонопольного законодательства говорит об обострении борьбы между Брюсселем и Москвой. Скорее всего, это обвинение станет началом нового витка противостояния между Брюсселем и ведущим поставщиком «голубого топлива» в Европу. У «Газпрома» есть время до конца июля этого года для опровержения обвинений. Российский концерн не оставит свое стремление быть ключевым игроком на европейском энергетическом рынке и будет отбивать атаки.

Но действия Москвы сегодня вызывают в Европе гораздо большее сопротивление, чем до весны 2014 года.

Изменение российско-европейского энергетического сотрудничества, желание разнообразить количество поставщиков, лишать их привилегированного статуса, вызвано непредсказуемостью российской политики, затронувшей ключевую транзитную страну — Украину.

Сегодня в Брюсселе и в Вашингтоне Москву обвиняют в политическом авантюризме на постсоветском пространстве и в стремлении представить ЕС в глазах населения в качестве идеологического и стратегического оппонента России, а не надежного партнера. Такой курс практически не оставляет Брюсселю ничего иного, кроме как поддерживать «Южный газовый коридор» и, соответственно, его составляющие: Транскаспийский, Трансанатолийский и Трансадриатический газопроводы.

Туркмения. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 18 мая 2015 > № 1382621 Ариэль Коэн


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter