Всего новостей: 2495848, выбрано 3 за 0.007 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Лосев Александр в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценыНефть, газ, угольФинансы, банкиСМИ, ИТАрмия, полициявсе
Россия. США. Ближний Восток > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 15 мая 2018 > № 2607422 Александр Лосев

Энергетические войны. Как усиливается борьба за влияние в нефтяных регионах

Александр Лосев

генеральный директор «УК Спутник — Управление капиталом»

Подлинная задача России в «холодной» или «горячей» энергетической войне состоит не столько в военно-политическом присутствии в том или ином регионе мира, сколько в скорейшем развитии собственной экономики

Международный валютный фонд и Организация экономического сотрудничества и развития прогнозируют, что мировой ВВП в 2018 и 2019 годах будет расти на 3,9%. Если мировая экономика и в дальнейшем сохранит хотя бы 3%-ный темп ежегодного роста, то к 2040 году глобальный ВВП удвоится по сравнению с текущими значениями. Такая оценка перспектив развития экономики в ближайшие два десятилетия закладывается в прогнозы большинства энергетических агентств и крупнейших нефтегазовых компаний мира.

Экономический рост и повышение благосостояния пропорционально увеличат мировой спрос на энергию. При этом растущие потребности человечества в источниках энергии и сырья для сфер электроэнергетики, транспорта, промышленности, строительства и домашнего энергопотребления будут в основном удовлетворяться привычными видами ископаемого топлива, включая нефть, природный газ и уголь.

Согласно исследованиям энергетических агентств, к 2040 году нефть и природный газ будут обеспечивать 57% возросшей потребности в энергии. Ввод новых мощностей АЭС окажется непропорционально малым в сравнении с будущими масштабами генерации электричества, и на ядерную энергетику придется только 7% в общем энергобалансе через 20 лет. Зеленая энергетика хоть и будет развиваться ускоренными темпами, но растущие потребности человечества возобновляемые источники энергии (ВИЭ) полностью покрыть не смогут: доля ВИЭ в энергобалансе (с учетом гидроэлектростанций) составит к 2040 году лишь 16%, тем более что основной спрос на энергию будут создавать развивающиеся страны, у которых будет недостаточно средств на широкое внедрение ВИЭ.

Что касается развитых стран, то там рост экономики и даже технологический прогресс, улучшающий энергоэффективность, вызывают более высокие темпы роста энергопотребления и на микро- и на макроуровне. В экономической теории тщетность усилий по энергосбережению описывается так называемым «парадоксом Джевонса» и постулатом Хаззума — Брукса.

Согласно оценкам потребности в первичной энергии, в ближайшие 20 лет человеческая цивилизация не сможет обойтись без нефти, потребление которой вырастет на 20% от текущих уровней в основном за счет транспортного сектора, а также природного газа, где рост потребления составит 38%.

Война вместо «мягкой силы»

К сожалению, глобальная экономика и мировая энергетика никуда не денутся от геополитики. Односторонний выход США из ядерной сделки с Ираном, грозящий сокращением предложения нефти на 1 млн баррелей в сутки — лишь один из этапов продолжающегося процесса дестабилизации ситуации на Ближнем Востоке.

О перспективах расширения зоны конфликта в ближайшем будущем можно судить по заявлению министра обороны США Джеймса Мэттиса, который сказал, что Пентагон запрашивает у Конгресса увеличенное финансирование на военные операции в ближневосточном регионе в 2019 году, а сам бюджет Пентагона на 2019 год предусматривает продолжение увеличения закупок предпочтительного и современного вооружения в связи с потребностями текущих действий на Ближнем Востоке.

Экономический подъем Южной и Юго-Восточной Азии, усиление России, изменение тенденций в ближневосточном регионе меняют сложившийся мировой порядок, а глобализация по-американски тормозится и уже не приносит таких дивидендов, как раньше. В декабре прошлого года президент США Дональд Трамп подписал доктринальный документ верхнего уровня «Стратегия национальной безопасности США», который направлен на сохранение доминирования США и восстановление конкурентных преимуществ Америки, в том числе через озвученный принцип «Мир через силу».

Для сохранения своего превосходства в мире Соединенные Штаты вынуждены делать ставку на военную силу, а не на продолжение экономической интеграции различных стран под руководством транснациональных корпораций и привлекательности американской концепции мира. «Мягкая сила» меняется на «жесткую силу», а это чревато конфликтами на экономическом и политическом уровнях, вплоть до региональных войн. Несомненно, применение силы США или их союзниками в том или ином регионе будет вызывать ответную реакцию.

Борьба за сохранение своего положение в мире — это борьба в том числе за энергоресурсы. Кто контролирует мировую энергетику, тот контролирует весь мир: без энергии человечество не сможет существовать. Это также означает, что в ближайшее десятилетие мир ждет борьба ведущих держав за контроль над источниками энергии и месторождениями углеводородного сырья. И в отличие от информационных, валютных и торговых войн в войне за энергию прольется настоящая кровь.

Кого затронут конфликты

Первым регионом, который целиком рискует погрузиться в военный конфликт, будет Ближний Восток. Текущие вооруженные конфликты в Сирии, Ираке и Йемене, а также опасность нового противостояния суннитских государств с Ираном, Ирана с Израилем, Турции с курдами, присутствие в регионе военных США, удары западной коалиции по объектам в Сирии — все это добавляет неопределенность в отношении будущих поставок энергоносителей на мировой рынок.

Цены на нефть, взлетевшие из-за новостей о выходе США из ядерной сделки с Ираном, могут подвигнуть Саудовскую Аравию и ряд нефтяных держав досрочно выйти из соглашения ОПЕК+ о сокращении нефтедобычи. Официальные лица США уже обращаются к своим ближневосточным союзникам с просьбой оценить доступные мощности для компенсации сокращений иранских поставок на мировой рынок из-за новых санкций. Министр энергетики Саудовской Аравии Халид аль-Фалих неоднократно публично заявлял о том, что Saudi Aramco готова поддерживать предложение нефти на рынке в необходимых объемах.

В июне представители ОПЕК соберутся в Вене, чтобы оценить перемены на нефтяном рынке и решить, следует ли продлевать соглашение о сокращении добычи. Таким образом, союзники США смогут воспользоваться плодами политики США в отношении Ирана, но это создает военные угрозы и им самим, если Иран начнет действовать решительно сам и поднимет на борьбу шиитское население Аравийского полуострова.

Сокращение поставок нефти угрожает энергобезопасности и экономическому развитию Китая, который в следующем десятилетии вполне может стать первой экономикой мира, обогнав Соединенные Штаты по размеру номинального ВВП. Дефицит нефти на мировом рынке и соответствующий рост нефтяных цен грозят замедлением экономикам стран, лишенных собственных источников нефти и газа, и пострадать от этого могут союзники Америки: Евросоюз, Япония и Южная Корея. В отличие от США они не имеют возможности увеличить добычу за счет сланцевых месторождений.

После вытеснения террористов с территории Сирии и Ирака усиливаются риски дестабилизации ситуации в Центральной Азии и активизации джихадистских групп у границ Таджикистана и Туркменистана. Это также угрожает поставкам природного газа в Китай.

Экономический кризис и социально-политические волнения в Венесуэле, обладающей самыми большими доказанными запасами нефти в мире — 301 млрд баррелей, что на 35 млрд баррелей больше, чем у Саудовской Аравии, также ведет к повышению цен на нефть. И если в Венесуэле разразится масштабный политический кризис, то американцы, следуя доктрине Монро, захотят взять под контроль и этот регион. У них не будет иного выбора, поскольку добыча нефти в США хоть и продолжает расти, но пока сланцевая нефть не способна заместить выпадающие объемы нефти в других регионах мира.

В результате происходящих процессов все ведущие державы так или иначе будут вовлечены в борьбу за влияние в регионах добычи нефти и газа. У российских нефтегазовых компаний есть интересы и в Венесуэле, и в Сирии, и в Ираке, где уже сделаны миллиардные инвестиции. Россия сотрудничает с Ираном, а США поддерживают основных противников Тегерана и Дамаска: Саудовскую Аравию, Израиль и Катар. Европейский нефтяной бизнес также представлен в ближневосточном регионе.

Разрастание вооруженного конфликта в регионе Персидского залива неминуемо вынудит Китай усилить там свое военно-политическое присутствие. А впереди еще борьба за разработку газовых месторождений Восточного Средиземноморья, и в эту «игру» будут вовлечены помимо сверхдержав еще и государства региона: Египет, Израиль, Ливан, Сирия, Кипр и Турция. Поскольку сейчас постколониальная, а на Западе даже постиндустриальная эпоха, то политическим акторам нужна не территория и не природные и трудовые ресурсы, а контроль над всем этим.

Тактика «полуторной войны»

Весьма вероятно, что США будут следовать тактике ведения так называемой «полуторной войны», которая уже обсуждается американскими военными. Такая стратегия нужна для того, чтобы сдерживать Китай, становящийся основным соперником Америки, отправить дополнительные силы в Центральную и Восточную Европу для противодействия России либо перебрасывать ударные группировки на Ближний Восток. Для сдерживания Китая в Тихом океане разрабатывается стратегия «передовой обороны» от Японии до Филиппин, расширяется сотрудничество с Вьетнамом и устанавливаются системы противоракетной обороны в Южной Корее.

Мир в XXI веке не стал безопаснее, и никуда не делась так называемая энергетическая дилемма США, согласно которой «американский народ хочет изобилия дешевой энергии без собственных жертв и неудобств». Любой кризис в энергетическом секторе или перебои с поставками углеводородного сырья быстро приведут к экономическому кризису и негативно скажутся на национальной безопасности США.

А пока Америка составляет списки своих противников, к которым на законодательном уровне уже отнесены Китай, Россия, Иран, Северная Корея, Сирия и Йемен, который расположен вблизи транспортных маршрутов танкерного флота стран ОПЕК. Поэтому торговые войны и разрушение рынков, кризисы, вооруженные конфликты, санкции и эмбарго останутся на повестке дня в течение долгих лет.

Для России главная задача в этой «холодной» или «горячей» энергетической войне состоит не столько в военно-политическом присутствии в том или ином регионе мира, сколько в скорейшем развитии собственной экономики. До глобальной ядерной войны вряд ли дойдет дело, а санкционному давлению США можно эффективно противостоять, лишь имея полиотраслевую экономику, собственную науку и технологии. Без этого противостояние западным державам будет обречено на поражение.

Россия. США. Ближний Восток > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 15 мая 2018 > № 2607422 Александр Лосев


Саудовская Аравия. Ирак. США. Ближний Восток > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 16 июня 2017 > № 2210459 Александр Лосев

Нефтяные клещи: цена зажата войной и жадностью членов ОПЕК

Александр Лосев

генеральный директор «УК Спутник — Управление капиталом»

Индекс BI North America Independent E&Ps, отслеживающий группу из 56 сланцевых производителей, упал на 21%, притом что индекс широкого рынка S&P500 вырос с начала 2017 года на 9%

Подписание очередного соглашения о продлении еще на 9 месяцев обязательств по сокращению добычи нефти до 32,5 млн баррелей в день (для ОПЕК) и по снижению производства на 558 000 баррелей (для не входящих в картель) так и не привело к росту нефтяных котировок. Реакция рынка оказалась диаметрально противоположной той, что наблюдалась в ноябре 2016-го. Котировки сорта Brent, подраставшие до майского заседания картеля к уровням $54,5, в течение последующих нескольких часов упали на 7%. Трейдеры и аналитики не поверили, что новое соглашение способно сбалансировать нефтяной рынок, что оно будет соблюдаться подписавшими его странами и, само главное, что сократившуюся добычу ОПЕК не восполнят производители сланцевой и обычной нефти из США, а также нефтегазовые компании стран, не участвующих в договоренности.

Инвестбанки и аналитические агентства снизили прогнозы средней стоимости барреля в 2017 году, в США начался отток клиентских средств из ETF-фондов, инвестирующих в нефтегазовый сектор. На стороне «медведей» играют как статистика по запасам США, которые составили рекордные 15,5 млн баррелей, обновив максимумы 2008 года, так и объемы производства в странах ОПЕК, к которым не предъявлялось жестких требований со стороны картеля: Ливия, Нигерия, Ирак.

Так, согласно предварительным данным EIA (подразделение Минэнерго США) импорт из Ирака вырос в мае до 1,14 млн баррелей в день, что является максимальным значением с 2012 года, и компенсирует 55% (по сравнению с 2015 г.) падение импорта из Саудовской Аравии. Нарастила поставки на 800 000 баррелей Ливия, где воюющие за контроль над страной группировки разделились на два основных лагеря, один из которых поддерживается Катаром, а другой получает помощь от Саудовской Аравии. Нигерия, испытывающая проблемы из-за действий боевиков, вдруг тоже неожиданно увеличила добычу на 250 000 баррелей в сутки.

Нефтеперерабатывающие заводы по обеим сторонам Атлантики и так уже были заполнены углеводородным сырьем из США, Северного моря и Африки, а теперь туда еще хлынула высококачественная легкая нефть из Ливии и Нигерии, что не могло не отразиться на ценах.

Заявление Дональда Трампа о выходе США из Парижского соглашения по климату оказало дополнительное давление на котировки нефтяных фьючерсов, оправив Brent к уровням в $48, а WTI на $46, так как развязывает руки американским нефтегазовым компаниям и может спровоцировать дальнейший рост добычи и использования ископаемого топлива.

И лишь новость о том, что Саудовская Аравия, Египет, Бахрейн, ОАЭ и еще несколько арабских стран объявили о разрыве дипотношений с Катаром, мотивировав это тем, что эмират поддерживает ряд террористических организаций, ненадолго поддержала нефтяные цены, поскольку рынок подумал, что обострение конфликта на Ближнем Востоке подтолкнет котировки нефти вверх. Но поскольку это всего лишь дипломатическое и экономическое давление, на рынке нефти конфликт Катара с соседями отразится лишь косвенно, например, в объемах добываемой нефти в Ливии и Нигерии.

Следует отметить, что рост запасов наблюдался и перед началом действия предыдущего соглашения о сокращении добычи, и вполне возможно, что с 1 июля запасы начнут быстро сокращаться. Не забывает рынок и о том, что у ОПЕК сейчас имеются в наличии резервные мощности на 2,1 млн баррелей в день, которые могут быть задействованы в любой момент либо для компенсации возможного дефицита, либо для очередного демпинга. К тому производители сланцевой нефти в США почти каждую неделю вводят в строй по несколько новых буровых установок, и их общее количество с июня 2016 выросло почти в два раза, хотя до максимумов 2014 года им еще очень далеко.

Но это всего лишь простая арифметика. Дальше начинается математика.

Цена барреля нефти – это функция многих переменных и их производных, среди которых не только объемы и сорта добываемой нефти, количество буровых и мощности перерабатывающих заводов, на что по привычке обращают внимание трейдеры и аналитики, но и распределение показателей экономического роста по регионам планеты и климатические процессы, доступность средств на денежном рынке и инвестиционные потоки, технологии добычи и особенности месторождений, потребительские предпочтения и геополитические процессы.

Причем большинство этих параметров меняются случайным образом, а каждый новый день вносит коррективы и в величину потребления, и в объемы добычи. Таким образом, сводить прогноз цен к величине запасов, количеству буровых и объемах добываемой нефти в отдельных регионах, например в США или Ливии, неправильно, поскольку модель ценообразования на нефтяном рынке описывается системой стохастических дифференциальных уравнений, а значение цены барреля находится в поле направлений интегральных кривых. А это значит, что все соотношения стоимости нефти и объемов производства прошлых лет, в том числе и на сланцевых месторождениях, бесполезны для дальнейшего анализа и, чтобы понять, где же будет располагаться поле значений нефтяных цен после 1 июля, необходимо выделить значимые факторы сегодняшнего дня и исследовать их в комплексе.

Итак, что же мы можем увидеть сейчас? По данным Всемирного Банка, рост мировой экономики составит в этом году 2,7%, при этом развивающиеся страны покажут в среднем темпы в 4,1%, а среди развитых стран ускорение роста ожидается в США и Японии, что обеспечит в 2017 году средний рост мирового спроса на нефть на 1,3 млн баррелей в день по сравнению с 2016 годом. Международное энергетическое агентство (МЭА) прогнозирует, что спрос на нефть в 2018 году увеличится на 1,4 млн баррелей в сутки — до 99,3 млн баррелей в день, и этот прирост потребления придется в основном на Китай и Индию.

Правда, весь этот дополнительный спрос может быть удовлетворен производителями нефти, не связанными соглашением ОПЕК, что сводит на нет все усилия по ограничению добычи картелем. И об этом как раз предупреждает МЭА в своем недавнем докладе, и именно это очень сильно давит на котировки. Но у этих соображений есть и слабая сторона, и, судя по тому, что производители нефти начали резко сокращать количество фьючерсных позиций на продажу нефти, а спекулянты, напротив, слепо следуют текущему тренду, восстанавливая объемы коротких позиций вблизи годовых максимумов, у нефтяников есть свои соображения о будущем рынка.

Дело в том, что инвестиции в разведку и разработку новых месторождений упали в прошлом году до самого низкого уровня с конца 1940-х годов, а прогнозируемая добыча в США очень чувствительна к стоимости барреля. Рентабельность сланцевых проектов в пермском бассейне в Техасе находится в диапазоне от $40 до $45, в то время как в девонской части Баккеновской формации (север США) себестоимость многих проектов остается в районе $50 за баррель.

По прогнозам EIA, рост сланцевой добычи может при благоприятных условиях продлится в течение пяти лет, а после 2023 года наступит стабилизация на достигнутых к этому моменту уровнях. Но что заметно уже сейчас, так это то, что акции сланцевых компаний снижаются вмести с ценами на нефть, а индекс BI North America Independent E&Ps, отслеживающий группу из 56 сланцевых производителей упал на 21%, притом что индекс широкого рынка S&P500 вырос с начала 2017 года на 9%.

А что касается крупнейших производителей традиционной нефти, то, согласно исследованию BMI Research (принадлежащей Fitch), чтобы денежный поток оставался нейтральным, нефтяным компаниям необходим уровень в $55, а при более низких ценах им придется продолжать продавать непрофильные активы и сокращать капитальные вложения. Это может привести к дефициту предложения углеводородов к 2020 году, если спад инвестиций продолжится теми же темпами, что и в 2016 году, и даже если цены на нефть стабилизируется сейчас на уровне $50 за баррель.

Кроме того, и у стран ОПЕК, и у независимых производителей есть свои меркантильные интересы, доходы от продажи нефти снижаются, траты растут, а у Саудовской Аравии еще и IPO Saudi Aramco намечено на 2018 год, и при этом сохраняется определенный контроль над ситуацией и в Ливии, и в Нигерии, и в регионе Персидского залива.

Вывод из всего этого следующий. Мы наблюдаем естественную волатильность нефтяных цен, при этом механизм ценообразования обладает системой обратных связей и снижение котировок сейчас скажется в ближайшем будущем их восстановлением в районе $50, но рост нефтяных цен, скорее всего, будет ограничен уровнем $55 на горизонте ближайших месяцев.

Саудовская Аравия. Ирак. США. Ближний Восток > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 16 июня 2017 > № 2210459 Александр Лосев


Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 7 июня 2016 > № 1793674 Александр Лосев

Преждевременные похороны: почему рано списывать нефть

Александр Лосев

генеральный директор «УК Спутник — Управление капиталом»

Восстановление нефтяных цен, начавшееся в середине февраля 2016 года вывело российский рубль в лидеры роста среди валют развивающихся стран, подарило надежду на стабилизацию экономической ситуации и снижение инфляции. Но рассчитывать на быстрый рост в обрабатывающих отраслях и избавление от нефтяной зависимости не приходится, курс рубля в ближайшие два – три года продолжит следовать за динамикой барреля Brent.

Рассматриваемые аналитиками сценарии прогноза нефти заметно различаются и корректируются и какого-то однозначного прогноза не предполагают. Публикация в середине мая доклада банка Goldman Sachs о том, что снижение добычи нефти при растущем спросе, прежде всего со стороны Китая и Индии, скоро приведет к ее дефициту на рынке, вызвала ажиотаж игроков, а котировки Brent приблизились к отметке $50.

Но спустя два дня после публикации доклада рынок нефти «охладился» опубликованными протоколами заседания Комитета по открытым рынкам ФРС США, из которых вытекал вывод о возросшей вероятности повышения процентной ставки на ближайшем заседании 14-15 июня и ужесточении денежно-кредитной политики ФРС США. Доллар резко вырос по отношению к большинству основных валют, а котировки нефти Brent и WTI упали на 5%. Это подтверждает, что на краткосрочных интервалах торговля нефтью — это прежде всего финансовый рынок, а глобальные потоки капитала и стоимость доллара оказывают больше влияние на динамику нефтяных цен, чем публикации данных по запасам в США и мировому потреблению нефти.

На сегодня на рынок продолжает давить много других факторов. Текущие котировки Brent вызывают желание производителей нефти застраховаться от возможного повторения падения цен путем продажи фьючерсов с дальними сроками поставки: количество открытых ими контрактов на продажу увеличилось на 43% с начала января 2016 года. Эта биржевая игра сдерживает восстановление рынка. Часть этой законтрактованной для будущих поставок нефти уже находится в зафрактованных танкерах, число которых увеличивается в морских зонах перегрузочных терминалов, и это обстоятельство учитывается трейдерами как негатив для рынка.

Вдобавок нефтяные державы так и не пришли к формальному соглашению о заморозке объемов добычи. И нет никакой надежды на то, что эти страны достигнут договоренностей. Что подтверждается заявлениями Ирана о нежелании сокращать темпы объемов добычи нефти, а также поведением Саудовской Аравии, которая удерживает свою долю рынка любой ценой.

Но нефтяным котировкам угрожает не только возможное ужесточение денежно-кредитной политики ФРС США, сложные взаимоотношения членов нефтяного картеля и потенциальный рост добычи в странах, не входящих в ОПЕК. Вновь, как и в конце прошлого года появились опасения, что замедление экономического роста в Китае, может негативным образом сказаться на стоимости сырья. Так замминистра финансов Максим Орешкин заявил, что «серьезные проблемы в китайской экономике могут привести к повторению обвала цен на нефть, что мы уже видели в начале года». Аргументов в пользу падения нефтяных цен более чем достаточно. Но при этом Brent удерживается в диапазоне $47-50 и падать пока не собирается. Более того, финансовые спекулянты ставят на рост нефти и докупают контракты.

Большинство вышеописанных проблем (помимо Китая) относится к краткосрочным негативным факторам. Для качественной оценки среднесрочных перспектив нефтяного рынка необходим более глобальный анализ мировой экономики. Потребление первичной энергии в мире постоянно растет. По самым консервативным оценкам энергопотребление на планете увеличится на 30% в следующие 15 лет. Основной рост придется на развивающиеся страны, где энергопотребление уже в 2020 году превысит объемы потребляемой энергии развитыми странами, но при этом энергоэффективность останется ниже.

Более двух третей всей мировой электрогенерации по-прежнему приходится на теплоэнергетику, и несмотря на популяризацию энергии из возобновляемых источников, в ближайшее десятилетие 68-70% потребляемого электричества будет вырабатывается путем сжигания ископаемого органического топлива: угля, газа и нефтепродуктов. И это объясняется понятной причиной — экономической выгодой. Технология тепловой генерации удешевляются из-за доступности угля, нефти и газа, а издержки на внедрение «зеленой» энергетики в развивающихся странах снижаются медленно.

Что происходит в развивающихся рынках? Например, в Китае несмотря на замедление темпов роста экономики, суммарный объем электропотребления (по данным агентства Синьхуа) за первые четыре месяца 2016 года составил 1,81 трлн кВтч, увеличившись на 2,9% по сравнению с тем же периодом прошлого года. Максимальный рост энергопотребления пришелся на сферу услуг и домохозяйства, они прибавили по 10% и никак не связаны с замедляющейся тяжелой промышленностью. Прогнозируется, что в течение следующих десяти лет до 80% прироста энергомощностей в мире придется на Китай и Индию.

Еще любопытнее выглядят прогнозы по автомобильной отрасли. Сейчас на дорогах планеты находится один миллиард автомобилей. Через 15 лет их количество увеличится более чем наполовину и превысит 1,5 млрд единиц (за счет развивающихся стран), но даже тогда по количеству авто на тысячу жителей они будут отставать от развитых.

Учитывая постоянный рост глобального энергопотребления и рост числа автомобилей (электромобили тоже потребляют энергию), а также чрезвычайно высокую долю тепловой энергогенерации, прогноз в 6200 млн тонн мирового потребления нефти в 2030 году по сравнению с 4790 млн тонн 2015 года вовсе не кажется фантастическим. Пересчитав тонны нефти в привычные баррели, можно сделать вывод, что каждый год показатель суточного потребление нефти будет на 1,7 млн баррелей выше в сравнении с предыдущим годом. То есть мировая нефтегазовая отрасль к 2030 году покажет рост на те же 30%, что и энергетика, а спрос на нефть и нефтепродукты будет в ближайшие 15 лет расти темпами по 2-3% в год.

Перспективы 2030 года далеки, но оптимизм на рынке нефти начал провляться из-за других факторов. Ее добыча вне ОПЕК сокращается, ее глобальный пик производства пройден в ноябре 2015 года. По данным агентства Baker Huges количество буровых установок в мире за последний год уменьшилось на 844 единицы, всего в работе 1424 скважины, а еще два года назад их было в 2,5 раза больше. С большой вероятностью уже во второй половине 2016 года баланс спроса и предложения на рынке нефти будет восстановлен и цены стабилизируются в диапазоне $50-60 за баррель (в случае, если ФРС обойдется однократным повышением ставки), а в среднесрочной перспективе продолжат рост к уровням $80-100. Для России же это означает, что рубль может стабилизироваться у отметки 60 рублей за доллар, что неплохо для экономики, но это при условии, что правительство не будет затягивать с реформами.

Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 7 июня 2016 > № 1793674 Александр Лосев


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter