Всего новостей: 2187265, выбрано 2464 за 0.136 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Евросоюз. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 18 августа 2017 > № 2277222 Дмитрий Данилов

НАТО: неформальный саммит или новый формат?

Дмитрий Данилов, Заведующий отделом европейской безопасности Института Европы РАН, профессор МГИМО МИД РФ, кандидат экономических наук

Встреча глав государств и правительств НАТО 25 мая 2017 года рассматривалась изначально как ключевое политическое мероприятие, как первый европейский визит Д.Трампа, в ходе которого предстояло определить новые условия трансатлантического соглашения и в рамках самого альянса, и в более широком контексте американо-европейских отношений. Тема «Трамп - НАТО» стала одной из самых громких уже в ходе предвыборной кампании нынешнего американского президента, заявившего, что альянс является бесполезной и устаревшей организацией. В НАТО хотели бы провести встречу с новым Президентом США раньше, но это оказалось нереалистичным, учитывая неподготовленность позиций и необходимость предварительных политико-дипломатических согласований. То, что Д.Трамп до прямого диалога с главными стратегическими партнерами США сделал остановку в Саудовской Аравии (где подписал оружейную сделку на 110 млрд. долларов), а затем посетил Израиль и Ватикан, только усилило озабоченности и линии напряженности внутри НАТО.

America first - Америка прежде всего

45-й Президент США Д.Трамп крайне провокативно обозначил болевые точки этих трансатлантических отношений, фактически обвинил европейцев в иждивенчестве за счет США, потребовав «справедливой оплаты» американских гарантий безопасности. Тем самым, по существу, Д.Трамп впервые поставил под вопрос центральную аксиому Евро-Атлантики - ценность и неприкосновенность НАТО. Обострившаяся в связи с выходом НАТО из Афганистана дилемма нахождения новых балансов, казалось бы, уже успешно решена союзниками в рамках «возвращения к истокам» - стратегического сдерживания России на основе укрепления коллективной обороны. Этот новый договор был закреплен в решениях саммитов альянса в Уэльсе (2014 г.) и Варшаве (2016 г.).

Д.Трамп не только опять внес в повестку вопрос: зачем Европа Америке?, но и поставил его перед европейцами в ультимативной форме. Несмотря на заверения генерального секретаря альянса Йенса Столтенберга после его визита в Вашингтон 12 апреля 2017 года о том, что и сам Д.Трамп, и главные лица его администрации «привержены НАТО», таких косвенных доказательств в преддверии майского саммита оказалось явно недостаточно. Европейские союзники США ожидали от Президента Трампа ясного и четкого подтверждения американских обязательств, в первую очередь относительно коллективной обороны и, следовательно, сдерживания РФ. В Европе всерьез опасались, что Д.Трамп способен заключить «двустороннюю сделку» с Москвой (по Сирии, Украине и т. д.), которая не только приведет к ослаблению НАТО, но и разрушит ценностный фундамент Евро-Атлантики. К тому же европейские партнеры были поставлены в ситуацию, когда возможности их обратного влияния сократились до критического предела, что еще больше ослабило позиции их политических элит.

Администрация Трампа ясно дала понять, что намерена обсуждать характер трансатлантических отношений только на американских условиях. Европейцы вынуждены были даже подстраиваться под меняющийся политико-дипломатический график Вашингтона. Совет НАТО, запланированный на 5-6 апреля для обсуждения повестки саммита, был перенесен на 31 марта, всем главам МИД альянса пришлось срочно пересматривать свои рабочие графики из-за госсекретаря Р.Тиллерсона в связи с его участием во встрече с Председателем КНР Си Цзиньпином. Британский министр иностранных дел Б.Джонсон объявил о переносе визита в Москву, а затем и вовсе отменил его. Эта «техническая» накладка стала если и не преднамеренным, то довольно ясным для европейцев указанием их союзнического места и рейтинга в стратегических приоритетах Вашингтона. Точная дата неформального саммита также долгое время оставалась неопределенной и зависела от тактического выбора Белого дома - до или после «Большой семерки». Складывалось впечатление, что Д.Трамп поставил союзников в «лист ожидания» перед аудиенцией в новой штаб-квартире НАТО. Он был единственным лидером стран альянса, которого лично встречал генсек Й.Столтенберг.

Работа над ошибками, которую администрация Б.Обамы пыталась выполнить после провала Буша-мл., восстанавливая «ответственное лидерство» в отношениях с Европой, оказалась невостребованной новым президентом. Принцип «America first» (Америка прежде всего) из стержня политики национальной безопасности США превращался в редакции Д.Трампа в «American fist» (американский кулак).

В то же время в самих США давление на администрацию Д.Трампа возрастало по всем линиям. Доминирование внутренней повестки над международной означало, что внешние «победы» Трампа не будут иметь высокого рейтинга в стране, а неудачи, напротив, вызовут гораздо более серьезные последствия. Бескомпромиссная жесткость Трампа в отношениях с союзниками могла бы привести к еще большему ослаблению его позиций на внутриполитической арене. Для противников президента в США такое развитие событий тоже представлялось крайне нежелательным, с учетом слишком высокой цены - НАТО. Поэтому и Трамп, и его американские оппоненты были заинтересованы в достижении на брюссельской встрече прагматичного соглашения с европейскими союзниками. «Надо договариваться» - таким предстал лейтмотив майского саммита. В противном случае, при отсутствии взаимоприемлемых результатов, дальнейшее тактическое маневрирование увеличивало бы стратегические риски и Америки, и Европы, включая эрозию трансатлантического альянса и роли НАТО.

Учитывая довольно напряженную ситуацию в американо-европейских отношениях и неопределенные ожидания от визита Д.Трампа, в НАТО предпочитали не афишировать очевидную значимость предстоящей встречи. Напротив, подчеркивался ее неформальный характер и, как следствие, отсутствие планов по принятию каких-либо решений.

В любом случае повестка саммита была предопределена позицией Вашингтона и отражала две центральные установки американской администрации в отношении НАТО.

Первая - увеличение вклада Европы в коллективную оборону и военную активность НАТО. Трамп с самого начала своего президентского срока выдвинул жесткое требование о выполнении всеми странами альянса обязательств, взятых ими на саммите в Уэльсе в 2014 году: об увеличении к 2024 году военных расходов до уровня не ниже 2% ВВП, 20% которых должны направляться на основные виды вооружений. Д.Трамп потребовал перевести формулу «2/20» из политических ориентиров в конкретный алгоритм действий. Канцлер ФРГ А.Меркель во время мартовского визита в Вашингтон («встреча терапевта с провокатором», по определению «Дойче велле»1) пыталась убедить Д.Трампа в том, что военный бюджет Германии гораздо меньше ее совокупного вклада в европейскую и международную безопасность, но безуспешно.

Короткое время тактической паузы малых стран, надеявшихся на своего европейского лидера и ожидавших более благоприятного для них результата предварительных дискуссий с США, также истекло. Зато открылись возможности продемонстрировать свою атлантическую значимость для «передовиков» по выполнению критериев «справедливого бремени» (стран восточного фланга). Это, в свою очередь, хоть и давало НАТО возможность продемонстрировать Д.Трампу позитивный ответ на его запрос, еще больше уменьшало потенциал разумного европейского сопротивления диктаторскому нажиму Вашингтона.

Вторая центральная тема саммита, обозначенная администрацией США, - борьба с международным терроризмом/ИГИЛ. Казалось бы, эта повестка всегда входила в круг приоритетов НАТО и являлась после 9/11 консолидирующим стержнем. Однако и она, в интерпретации Д.Трампа, стала проблемной для союзников, когда он заявил, что борьба с международным терроризмом должна быть высшим приоритетом для НАТО. Такая установка еще больше обострила дилемму единства и проблемы оформления нового политического соглашения внутри НАТО.

Во-первых, она ясно отражала мнение Трампа о неэффективности организации, которой следует сосредоточиться на реальных приоритетах. Во-вторых - о недостаточном европейском вкладе: «полезность» Европы после выхода из Афганистана оказалась отнюдь не бесспорна для новой американской администрации. В этой связи, в-третьих, косвенно под вопрос были поставлены главные ориентиры трансатлантической стратегии, о которых союзники договорились «до Трампа» - прежде всего об укреплении коллективной обороны в ответ на российскую угрозу.

В-четвертых, Москва, напротив, рассматривалась Д.Трампом как потенциальный партнер в борьбе с международным терроризмом/ИГИЛ. Но подобный «пророссийский» дрейф Вашингтона подрывал бы коренные интересы безопасности европейских союзников и позиции политических элит. В-пятых, повышение профиля участия НАТО в борьбе с терроризмом объективно весьма проблематично для европейских государств-членов и альянса в целом как в политическом, так и оперативном отношениях. По существу, речь идет о замене активности стран альянса - в составе антитеррористической коалиции на основе их национальных интересов - на коалиционную дисциплину и участие в рамках НАТО, практический потенциал которой на антитеррористическом фронте довольно ограничен.

Таким образом, европейские союзники, готовясь к встрече, получили подтверждение того, что Вашингтон демонстративно воспринимает их как «младших партнеров», ведомых в трансатлантической связке; что Д.Трамп едет в Брюссель не слушать их, а выслушать ответ на его предложение, от которого нельзя отказаться; что европейским лидерам придется договариваться с Трампом именно на этой встрече и договоренности должны носить конкретный характер. Европейцы, в свою очередь, рассчитывали на ясное подтверждение Президентом США приверженности стратегическому трансатлантическому альянсу и НАТО как его фундаментальной основы и в этой связи - гарантий европейской безопасности, включая прежде всего принципиальную позицию Запада по отношению к России. Американская администрация в преддверии саммита внесла бюджетное предложение об увеличении на 40% ассигнований на военное присутствие США в Европе. Тем самым были на деле, по словам Й.Столтенберга, подтверждены американские гарантии2. В то же время Трамп укрепил свои позиции в отношениях с союзниками по НАТО и защитил их от критики и давления со стороны Конгресса и лагеря внутренних оппонентов.

Символы единства и солидарности

Подразумевалось, что торжественные мероприятия на открытии саммита должны создать благоприятный политико-дипломатический фон для демонстрации атлантического единства. Именно поэтому пресса (около тысячи журналистов, в том числе 140, прибывших в Брюссель с Трампом) уделила такое внимание официальной церемонии открытия новой штаб-квартиры НАТО и двум мемориалам на его территории.

Первый посвящен падению Берлинской стены. Ее обломок около новой штаб-квартиры - «символ прошлого», по словам Й.Столтенберга, а также того, как в ответ на раскол Европы члены альянса объединились для защиты свободы, которую не победить, на которой он основан и которую будет продолжать отстаивать. Однако попытка генсека в полутораминутной речи провести историческую параллель с тем, где проходит фронт борьбы, выглядит неудачной: «В 1989 году стена была разрушена. Мирными протестами. Народными движениями, такими как Solidarność». Затем диссонансом прозвучало обращение к лидеру ФРГ: «Канцлер Меркель, вы были в Берлине в ту ночь, когда упала стена»3.

Второй мемориал (обломок Северной башни Всемирного торгового центра) посвящен трагедии 9/11 и 5-й статье Вашингтонского договора, которая тогда была инициирована НАТО впервые в истории. «Наибольшая сила НАТО - это прочная связь между Северной Америкой и Европой» - так звучит главное послание генсекретаря Столтенберга лидерам государств альянса в этой связи. И затем он апеллирует к патриотическим чувствам Д.Трампа: «Президент Трамп, эти атаки поразили сердце вашего родного города Нью-Йорка», - в очередной раз напоминая ему, что тогда «НАТО впервые задействовала статью о коллективной обороне». Это нельзя воспринимать как перевернутую страницу и «прошлые заслуги» - именно такое послание адресует Столтенберг Трампу, когда говорит: «Мемориал 9/11 и 5-й статьи будет ежедневным напоминанием о нашей жизненно важной связке». Чтобы быть более убедительным для Вашингтона, Й.Столтенберг подчеркивает, что альянс готов ответить на американский запрос: «И сегодня мы примем обязательства делать больше в нашей общей борьбе с терроризмом»4.

Само здание штаб-квартиры, названное «Агора», как символ греческой демократии, было готово к заселению уже к новому, 2016 году. Но его открытие было отложено в связи с затягиваем сроков визита нового Президента США. Тем не менее церемония передачи ключей от здания бельгийским премьером Ш.Мишелем генсеку НАТО в присутствии короля Бельгии Филиппа оказалась как никогда своевременной, формируя вокруг «непростой» встречи лидеров альянса атмосферу солидарности и исторической ответственности. Ш.Мишель назвал новую штаб-квартиру «необходимым символом» прочности альянса и его способности продолжать «изменять ситуацию к лучшему»5. Й.Столтенберг также подтвердил готовность альянса продолжать трансформацию «вместе с изменяющимся миром»: «Передача нашей новой штаб-квартиры знаменует начало новой главы. Эта штаб-квартира станет символом сильного, адаптируемого Североатлантического союза».

Столтенберг вновь предложил признать аксиому (оспоренную Трампом): «Когда НАТО адаптируется к неопределенному миру, одно остается неизменным - наше единство». Он призвал исходить из осознания исторической ответственности: «На протяжении нашей истории мы были едины». Свою речь генсек закончил констатацией фундаментальной трансатлантической солидарности: «НАТО больше, чем договор. Больше, чем организация. НАТО воплощает уникальную связь между Европой и Северной Америкой. И когда мы поднимаем наши флаги сегодня… в этот определяющий для нашей безопасности момент… наш союз имеет сильные позиции, демонстрирует единство и решимость»6.

Однако расчет на особую «торжественность момента» не слишком оправдался. Д.Трамп, который мог бы воспользоваться ситуацией, когда уже был ясен благоприятный для него исход встречи, чтобы сгладить обоюдоострые углы американо-европейских разногласий, предпочел усилить эффект победы. Его короткое выступление и поведение во время церемонии создало новые линии напряжения. По растиражированному в СМИ анонимному высказыванию официального лица из Госдепа: «Когда дело доходит до дипломатии, Президент Трамп - пьяный турист. Громкий и навязчивый, он проталкивается на танцполе. Он наступает на других, не осознавая этого. Это неэффективно»7.

Речь не только об экстравагантной манере «недипломатичного» поведения Д.Трампа. Хотя и его сигналы, даже спонтанные, необходимо воспринимать всерьез, и он это постоянно подтверждает. В выступлении во время торжественной церемонии Д.Трамп продолжал поучать европейских партнеров и напоминать о долгах «американским налогоплательщикам». Это было хотя и привычно, но болезненно для европейцев, особенно с учетом предварительно оговоренной и приемлемой для сторон позиции НАТО по вопросу оборонных расходов и «справедливых взносов», а также по ответу альянса на «антитеррористическую инициативу» Д.Трампа. Вот только некоторые выводы, которые европейские союзники могли сделать после завершения торжественной части мероприятия:

- Д.Трамп объединил в один пакет американское понимание повестки альянса, изначально сузив возможность маневра в обсуждении каждого из вопросов («Aut Caesar aut nihil» - «Или все - или ничего»): «Если страны НАТО внесут свой полный вклад, тогда НАТО будет еще сильнее, чем сегодня, особенно в ответ на угрозу терроризма»8. Но даже те страны альянса, которые вынуждены идти на соглашение «2/20», не готовы связывать его с большими расходами на антитеррористическую активность в рамках НАТО (например, Франция);

- Д.Трамп тем самым дал понять - на фоне мемориала «9/11 - 5-я статья», - что прошлые «афганские заслуги» уже «не работают», пора перестать делать на них акцент и озаботиться реальным и справедливым увеличением европейского взноса в альянс. Резюме Трампа:  «Для меня большая честь находиться сегодня в сердце альянса, который обеспечивает свободу и безопасность Европы»9, - следует читать с конца. Прежде речь всегда шла об общей безопасности и коллективной ответственности Евро-Атлантики, теперь табу снято: НАТО, опираясь на гарантии США, защищает Европу, но не Америку;

- Д.Трамп даже ради политкорректности не сказал того, что от него ждали - слов благодарности европейским союзникам за солидарность, и даже не упомянул «статью 5» о коллективной обороне у мемориала, символизирующего ее. Впоследствии президенту пришлось «исправляться» и более определенно высказаться в поддержку центральной функции НАТО - коллективной обороны, но от этого ощущение неустойчивости американских гарантий только окрепло;

- Трамп демонстративно «прошел сквозь» премьера Черногории Д.Марковича, в лице которого приветствовали 29-го равного члена атлантической семьи. (Тот затем неуклюже отреагировал: наконец-то, благодаря этому малозначимому инциденту Черногорию заметили.) «Dobrodosli Carna Gora» - «Добро пожаловать, Черногория» - как сказал в своей «церемониальной» речи генсек Столтенберг, но так и не упомянул США. Европейским странам альянса придется, признавая американское лидерство, считаться с тем, что Трамп настойчиво и последовательно стремится персонифицировать его, замкнуть на себя;

- тем не менее Д.Трамп успокоил союзников - он дал понять, что с должным вниманием относится к европейским приоритетам безопасности, в том числе в отношении РФ и миграционного кризиса. Он «добавил» эти позиции к «своим» спискам угроз и вызовов, хотя и не конкретизировал американскую позицию и ответственность: «НАТО будущего должна сосредоточить внимание на терроризме и иммиграции, а также на угрозах со стороны России и восточных и южных границ НАТО»10.

American fist (американский кулак): 
результаты саммита

Итоги саммита в Брюсселе были наиболее полно отражены в выступлениях генсека НАТО, а также в ходе визита его заместителя Роуз Гетемюллер 29 мая в Тбилиси на очередную сессию Парламентской ассамблеи альянса. Они подтвердили, что на встрече внимание было сфокусировано на согласовании решений по двум «американским» проектам перестройки НАТО - участию в борьбе с терроризмом и справедливому распределению бремени в обеспечении безопасности Евро-Атлантики.

Главное решение по первой теме - соглашение о том, что НАТО не только увеличивает текущую активность на антитеррористическом треке, но и становится институциональным участником антитеррористической коалиции под руководством США (несмотря на то, что все государства-члены в национальном качестве входят в нее). Для европейских стран это было крайне сложным, но, как оказалось, необходимым пунктом нового договора с Вашингтоном.

Германия и Франция до последнего момента откладывали решение, что подтвердил генсек Столтенберг накануне саммита. Лидеры ЕС справедливо опасались, что передача НАТО соответствующих полномочий и рычагов серьезно ослабит их возможности формулировать независимую позицию по Сирии/Ираку/ИГИЛ, включая сложную ткань отношений с региональными державами, в том числе с Турцией. Париж, как и ряд других стран, был серьезно озабочен тем, что на фоне решений об увеличении военных расходов придется перепрофилировать их в русло «антитеррористического» вклада, хотя Франция уже тратит значительные средства на противодействие террористической угрозе в зоне Сахеля. Весьма велики опасения, что втягивание европейских государств через НАТО в американские действия в Ираке и Сирии актуализирует вопрос о механизмах и масштабах их военного участия, а это внутренне взрывоопасный элемент в политике большинства европейских государств.

Террористический акт в британском Манчестере 22 мая стал знаковым событием в преддверии брюссельского саммита НАТО. И хотя в НАТО не стали напрямую связывать это событие с решениями саммита, ясно, что ситуация не оставляла лидерам альянса шансов воздержаться в ответ на предложение Трампа о перепрофилировании под террористическую угрозу. Для других «Манчестер», напротив, дал дополнительную мотивацию, чтобы пойти на соглашение с Д.Трампом.

Что может означать это решение в политическом и практическом отношениях? Политическая цена весьма высока. Напомним, что в Брюсселе предпочитали страховать риски и до последнего момента старались вообще не связывать ожидания от саммита с принятием каких-либо решений. Прежде всего Вашингтон добился поставленной цели, а «старая» Европа не смогла воспротивиться американскому давлению. Альянс, в свою очередь, войдя в коалицию под руководством США, оказывается в большей зависимости от атлантического лидера, усиливается инструментальная роль НАТО в американской политике. Теперь, когда НАТО внутри американской коалиции, европейцы должны формулировать свою позицию в рамках коллективной ответственности, их свобода маневра будет существенно ограничена, а зависимость от «непредсказуемых» или односторонних действий США, напротив, усилится.

Это касается и отношений европейских стран с другими ключевыми участниками антиигиловской борьбы и региональными державами (Россией, Турцией, Ираном, Израилем и т. д.), где интересы и подходы атлантических союзников не совпадают. Присоединение НАТО к антитеррористической коалиции является дополнительным осложняющим фактором на российском направлении политики европейских государств и Евросоюза, тем более если Москва и Вашингтон не смогут найти и укрепить общую платформу для взаимодействия. Те страны, которые напрямую не участвовали в действиях коалиции в Сирии - нелегитимной, с российской точки зрения, - становятся участниками многосторонней активности в рамках НАТО. Другими словами, Европа, соглашаясь на «формальную» деятельность НАТО в антитеррористической кампании, увеличивает риски, связанные с обеспечением своей стратегической самостоятельности.

В практическом плане НАТО изначально оказалась в ловушке Трампа. Генсек Столтенберг в ответ на американский запрос о большем участии в борьбе с терроризмом как ключевой функции альянса попытался решить вопрос дипломатически - продемонстрировать весомые усилия на этом направлении. НАТО уже поддерживает коалицию самолетами AWACS, вносит вклад в подготовку сил безопасности в Афганистане и Ираке и, следовательно, в общую борьбу с корнями терроризма. Это обозначало фактическое признание объективно ограниченных возможностей НАТО расширить свое функциональное участие. Вопрос о том, что НАТО может сделать еще, идя навстречу Вашингтону, не имел ясных ответов и реалистичных опций. Перспектива «боевой роли» альянса после завершения его самой крупной операции в Афганистане была фактически исключена. Однако политические мотивы администрации Трампа перевешивали эти практические аргументы и пришлось в срочном порядке прорабатывать варианты дополнительного вклада организации.

Этот вклад был согласован на майской встрече в Брюсселе. Пока он выглядит довольно неубедительно с точки зрения «добавленной стоимости». Неслучайно в НАТО, говоря о принятых решениях, предпочитают делать акцент на их «символической ценности» и по-прежнему апеллируют к уже проделанной и продолжающейся работе на антитеррористическом треке.

Тем не менее в НАТО принят своего рода план действий по увеличению активности в сфере борьбы с терроризмом, стержнем которого является формальное присоединение альянса к глобальной коалиции против ИГИЛ. Альянс, как заявлено со всей определенностью, не будет выполнять каких-либо боевых задач, главным станет налаживание лучшей координации между странами-участницами на платформе укрепления общей солидарности. Дополнительно предусмотрено усиление поддержки коалиции системой дальнего радио-локационного обнаружения и управления (ДРЛОУ) НАТО AWACS, увеличатся полетное время, объемы передаваемой информации, будет обеспечена дозаправка в воздухе. Генсеком НАТО назначен координатор по борьбе с терроризмом, в штаб-квартире учредят новый объединенный разведывательный центр для борьбы с терроризмом, в том числе с чужими истребителями (подразумеваются, очевидно, прежде всего приграничные пролеты российских самолетов). Предусмотрен ряд других шагов, включая продолжение нынешней операции НАТО в Афганистане «Решительная поддержка» помощи и обучения национальных сил безопасности, а также увеличение нынешнего 13-тысячного контингента альянса.

Вероятно, главный смысл подключения НАТО как организации к антитеррористической коалиции, с одной стороны, - укрепление блоковой солидарности, чтобы в то же время снизить риски расшатывания коалиции вследствие различий национальных интересов и мотиваций стран-участниц и одновременно, с другой стороны, создание институционально-правовых основ для задействования совместных инструментов НАТО, особенно тех, которые создаются в области сбора, обработки и обмена информацией, новых антитеррористических механизмов и инструментов противодействия киберугрозам (с возможностью их отработки и обкатки в реальных боевых условиях).

По свидетельству Р.Гетемюллер, «жизненно важной частью такой борьбы является быстрый и эффективный обмен развединформацией между союзниками и партнерами». Именно для этого в новом разведуправлении НАТО учреждается специализированное подразделение по борьбе с терроризмом. В объединенном командовании НАТО в Неаполе будет создан новый «южный хаб» для мониторинга и оценки региональных угроз. Началась работа по изучению соответствующих возможностей Штаба специальных операций (ШСО) альянса, который уже предлагает союзникам и партнерам специальную программу подготовки борьбы с терроризмом. ШСО уже был использован как важный координационный центр для дискуссий в рамках подготовки брюссельского саммита.

Однако и политическая, и практическая значимость принятых решений оценивается весьма неоднозначно. Во-первых, этот «сильный политический сигнал о единстве в борьбе с терроризмом», как его характеризует руководство НАТО, небезосновательно рассматривается как вынужденное согласие на условия Д.Трампа, особенно с учетом преодоленного сопротивления Берлина и Парижа. «Согласие» европейцев усиливает тренд к размыванию их стратегического влияния и самостоятельности, причем уже при новых лидерах. Во-вторых, это соглашение укрепляет не столько альянс, сколько его инструментальную роль в политике США, деформирует трансатлантические балансы и в конечном счете ослабляет НАТО.

С другой стороны, в-третьих, «вынужденное» европейско-американское соглашение под нажимом Вашингтона будет неизбежно усиливать настроения противодействия диктату Трампа и в Европе, и в США. В-четвертых, в странах НАТО усиливаются сомнения относительно практической эффективности альянса в борьбе с международным терроризмом и особенно с угрозами внутри Европы, включая противодействие национальных государств возрастающей террористической активности на их территории. В-пятых, по-прежнему неясно, каким образом планируется усилить роль НАТО в борьбе с ИГИЛ, если так и не найдены политические пути и практические модальности для развития взаимодействия с Россией.

Фактически эти же критические аргументы относятся и к другому результату саммита - относительно «справедливого вклада» европейцев и их расходов на оборону. На встрече в Брюсселе ожидаемо была представлена позитивная динамика: преодоление в 2015 году длительного периода сокращений военных расходов, их увеличение Европой и Канадой в 2016 году. Румыния подтвердила, что выйдет на двухпроцентный уровень уже в текущем году, Латвия и Литва - в 2018-м. Но главный результат в другом - достигнута договоренность о ежегодной разработке и предоставлении национальных планов по достижению уэльских критериев «2/20». На уэльском саммите уже было решено осуществлять периодический обзор выполнения финансовых ориентиров, но процедура не была отработана. Теперь, по настоянию Вашингтона, все страны-участницы должны предоставлять в НАТО своего рода «финансово-плановые отчеты».

Р.Гетемюллер уточнила, что национальные планы предусматривают не только ежегодное увеличение объемов финансирования. Денежные ресурсы должны направляться в рамках основных целей и задач военного строительства. Ежегодно обновляемые планы будут, таким образом, включать три взаимосвязанных компонента: деньги, оперативный потенциал и национальное участие в миссиях и операциях. Работа над ними должна завершиться в декабре 2017 года для последующего обсуждения на февральском (2018 г.) Совете министров обороны. Но до сих пор неясно, каким образом в НАТО будет осуществляться оценка представленных планов, как они станут координироваться внутри альянса, между его органами и национальными правительствами.

Такая «конкретизация» планов может представиться еще более сильным фактором разобщенности внутри альянса, принимая во внимание существенные расхождения во взглядах и на повестку, и на «справедливое разделение бремени», с учетом приоритетов развития национальных комплексов безопасности и военно-технологической базы. Неоднократно поднимавшийся на мероприятиях с участием СМИ вопрос о том, что и как предпримут в случае невыполнения национальных планов, то есть о механизмах реализации и практического контроля, также остался открытым. Вашингтон отвечает на него политически: такой вариант не рассматривается, поскольку означал бы нарушение союзниками их обязательств.

НАТО в Тбилиси и российский вопрос

Важной площадкой для обсуждения итогов саммита и достигнутых договоренностей стала очередная весенняя сессия Парламентской ассамблеи НАТО, именно с учетом особой парламентской роли в сфере финансирования и бюджетирования. Время и место также имеют значение. Эти масштабные четырехдневные мероприятия с участием более 200 парламентариев из стран - участниц и партнеров начались 27 мая и дали, таким образом, возможность для предметного рассмотрения принятых решений и содержания трансатлантических отношений и «по горячим следам», непосредственно после завершения саммита. Парламентская ассамблея в этот раз собралась на выезде - в Тбилиси (впервые в стране-партнере с 2004 г.), демонстрируя, очевидно, партнерский потенциал альянса, его притягательность и «открытые двери».

В ходе дискуссии со стороны членов парламентских делегаций уже высказывались определенные сомнения относительно принятых решений, их реализуемости и эффективности. Очевидно, что поднятые даже внутри альянса, на пленарной сессии его Парламентской ассамблеи, критические вопросы будут звучать еще острее в рамках национальных общественно-политических дебатов.

Один из них имеет принципиальное значение: что для НАТО ценнее - формальное выполнение критериев «2/20» или реальный оперативный вклад тех союзников, которые отстают от «передовиков» на восточном фланге? Также речь идет о том, что «восточные» члены альянса фактически планируют увеличить средства на свою собственную оборону, тогда как другие союзники имеют иные приоритеты.

Это объективно усиливает, а не регулирует дилемму «справедливого бремени» внутри НАТО. Причем речь может идти не только о региональных балансах и приоритетах, но и о самой полезности альянса в парировании наиболее существенных вызовов безопасности. Например, насколько альянс, принявший решение о подключении к антитеррористической коалиции, способен вносить вклад в обеспечение внутренней безопасности стран-участниц от террористической угрозы и миграционных вызовов. Особенно это касается тех государств, которые не обладают собственными достаточными возможностями (но должны будут направлять ресурсы и усилия на другие, «внешние» блоковые задачи). Аналогично критически воспринимается дилемма «справедливого бремени» между Европой и Америкой, когда речь идет не о связанных напрямую с НАТО взносах в глобальную и региональную безопасность, например помощь развитию и т. д. (где Евросоюз является лидером). Особенно остро эта тема воспринимается в связи с отказом Трампа после саммита «Большой семерки» в Таормине (Италия) 26-27 мая от Парижского соглашения по климату.

Российская тема в официальной программе саммита специально обозначена не была, но, конечно, обсуждалась. По словам Й.Столтенберга, «Россия в повестке НАТО всегда», в том числе и в контексте трансатлантической связки и распределения бремени. На итоговой пресс-конференции он резюмировал: «Сегодня мы подтвердили наш двусторонний подход: сильная защита в сочетании со значимым диалогом, и мы движемся по обоим этим трекам»11.

Но главным, очевидно, было не детальное обсуждение российской повестки, а большая ясность, которой европейские союзники пытались добиться от Трампа относительно его линии по России, и в этой связи подтверждения принципиальной преемственности американской политики по кризису европейской системы безопасности. Перед саммитом НАТО давление в США на Трампа по российскому вопросу крайне усилилось и обозначенная прежде перспектива налаживания конструктивного взаимодействия с Москвой в областях общего интереса, включая Сирию/ИГИЛ, была фактически заблокирована.

Особенно ясно об этом свидетельствовала ракетная атака ВВС США на аэродром Шайрат в ответ на применение 4 апреля сирийскими самолетами, по утверждению американцев, химического оружия. Это, по мнению американских аналитиков, обозначает «красную линию», за которой Вашингтон готов применять оружие против правительства Б.Асада, а ответственность, кроме него, возлагает на Москву и Тегеран. Тогда российская сторона проявила сдержанность, в том числе не желая раскачивать ситуацию в преддверии трансатлантических саммитов в мае. Однако встреча НАТО в целом зафиксировала единство Трампа с союзниками относительно России, что особо подчеркивалось руководством альянса в официальных выступлениях. По словам Й.Столтенберга, «единство в НАТО по нашему подходу к России в настоящее время сильнее, чем я наблюдал на протяжении многих-многих лет»12.

«Более агрессивная Россия, рост насильственного экстремизма, рост ИГИЛ» - именно эти вызовы, как подчеркнула Р.Гетемюллер в Тбилиси, определили решения по двум центральным вопросам саммита. 2014 год, по ее мнению, стал для НАТО переломным - после вторжения России в Украину, захвата Крыма и захвата Мосула ИГИЛ. При этом корни событий она видит в 2008 году, когда «на пороге финансового кризиса» произошло «российское вторжение в Грузию»13. Такая жесткая риторика, особенно с учетом американского гражданства Р.Гетемюллер и ее связей с американским истеблишментом, говорит о том, что в альянсе вновь консолидирована твердая линия на сдерживание РФ и общая позиция по Крыму и украинскому конфликту.

Расширение НАТО и политику «открытых дверей» также следует рассматривать в фокусе этой консолидированной линии. В майской встрече альянса впервые принял участие Душко Маркович, премьер-министр Черногории, прием которой в «евроатлантическую семью» состоялся несколькими днями позже (5 июня - в связи с ратификационными процедурами). Российский МИД по этому поводу отметил «антироссийскую истерию» в Черногории и право РФ на ответные меры на основе взаимности.

Р.Гетемюллер на совместной пресс-конференции с главой грузинского МИД Михаилом Джанелидзе на полях ПА НАТО в Тбилиси подчеркнула связь вступления в альянс Черногории и продолжения политики «открытых дверей» НАТО, которая особенно актуальна для Грузии, но также и других стран - претендентов на членство. Был продемонстрирован большой партнерский вклад Грузии в миссии НАТО, силы реагирования альянса, учения и т. д.; заинтересованность НАТО в грузинском черноморском опыте и экспертизе, в развитии и укреплении сотрудничества. На вопрос, видит ли Гетемюллер альтернативу предоставлению Грузии Плана для членства (ПДЧ), она ответила: «Нет. Нет. НАТО приветствует, что Грузия является страной-претендентом, и мы приветствуем возможность работать с Грузией в отношении членства в НАТО»14. Само проведение ПА НАТО в Тбилиси видится участникам встречи масштабным и знаковым событием, где, по словам Виктора Долидзе, грузинского министра по европейской и евроатлантической интеграции, «будет специальный посыл РФ, так же как НАТО, в связи с тем, что в отношении Грузии волна расширения НАТО не должна останавливаться и Грузия должна стать членом НАТО»15.

Очевидно, действительно все поданные сигналы и сделанные акценты очень серьезны, а не ситуативны. Ведь изначально было понятно, что, планируя встречу в Грузии, особое внимание придется обратить именно на вопрос ее членства в НАТО. Это значит, что, хотя вопрос о перспективе членства Грузии оставлен открытым, Москве дали понять, что в случае нарушения ею определенных «красных линий» (по Сирии, Украине и даже Молдове) НАТО после Черногории будет готова сделать следующий шаг и предоставить ПДЧ Грузии.

Такое давление на Москву, в совокупности с другими неблагоприятными для России сигналами встречи в Брюсселе, негативной динамикой российско-американских отношений, возросшей жесткостью не только Берлина, но и Парижа при новом Президенте Э.Макроне, а также в преддверии выборов 2018 года в России (и на Украине), создает опасность вынужденного дрейфа Европы к выстраиванию новых, управляемых отношений конфронтационного типа с РФ, дальнейшей консолидации Евро-Атлантики в рамках НАТО, а Москвы на платформе «Крепость Россия». Возможная в этом случае дальнейшая деградация отношений Россия - НАТО еще более осложнила бы выход из современного кризиса европейской системы безопасности.

Но верно и обратное - перспектива налаживания конструктивного взаимодействия между Россией и США/НАТО пока не закрыта. Европейские страны и Евросоюз также проявляют, хотя весьма осторожно, заинтересованность в постепенной нормализации и восстановлении политического диалога с Москвой. Большое значение будет иметь то, в каком направлении станут развиваться трансатлантические отношения на основе ныне достигнутых Трампом и его европейскими партнерами соглашений и, следовательно, какие решения могут быть закреплены в новой Стратегической концепции НАТО, которую, очевидно, примут на очередном, формальном саммите альянса в 2018 году.

 1Комментарий: Визит Меркель в США - встреча терапевта с провокатором // Deutsche Welle. 16.03.2017 // URL: http://www.dw.com/ru/комментарий-визит-меркель-в-сша-встреча-терапевта-с-провокатором/a-37918162

 2Press conference by NATO Secretary General Jens Stoltenberg following the meeting of NATO Heads of State and/or Government in Brussels on 25 May. 25 May. 2017 // URL: http://www.nato.int/cps/en/natohq/opinions_144098.htm?selectedLocale=en

 3Remarks by NATO Secretary General Jens Stoltenberg at the dedication of the 9/11 and Article 5 Memorial. 25 May. 2017 // URL: http://www.nato.int/cps/en/natohq/opinions_144091.htm?selectedLocale=ru

 4Ibid.

 5Remarks by Charles Michel, Prime Minister of Belgium at the Handover Ceremony. 25 May. 2017 //URL: http://www.nato.int/nato_static_fl2014/assets/audio/audio_2017_05/20170525_170525g.mp3

 6Remarks by NATO Secretary General Jens Stoltenberg at the new NATO headquarters handover ceremony. 25 May. 2017 // URL: http://www.nato.int/cps/ru/natohq/opinions_144094.htm?selectedLocale=ru

 7Bixby Scott. President Trump Turned International Diplomacy Into a Fistfight-and Lost // The Daily Beast. 05.28.2017 // URL: http://www.dailymail.co.uk/news/article-4551896/Trump-acted-like-tacky-drunk-tourist-abroad.html

 8Remarks by President Trump at NATO Unveiling of the Article 5 and Berlin Wall Memorials. Brussels, Belgium // The White House. Office of the Press Secretary. May 25, 2017 // URL: https://www.whitehouse.gov/the-press-office/2017/05/25/remarks-president-trump-nato-unveiling-article-5-and-berlin-wall

 9Ibid.

10Ibid.

11Doorstep statement by NATO Secretary General Jens Stoltenberg ahead of the meeting of NATO Heads of State and/or Government. 25 May 2017 //URL: http://www.nato.int/cps/en/natohq/opinions_144083.htm?selectedLocale=en

12Press conference by NATO Secretary General Jens Stoltenberg following the meeting of NATO Heads of State and/or Government in Brussels on 25 May. 25 May. 2017 // URL: http://www.nato.int/cps/en/natohq/opinions_144098.htm?selectedLocale=en

13Speech by NATO Deputy Secretary General Rose Gottemoeller at the NATO Parliamentary Assembly session. 29 May. 2017 // URL: http://www.nato.int/cps/en/natohq/opinions_144090.htm?selectedLocale=en

14Ibid.

15ПА НАТО зафиксирует, что расширение альянса не остановится на Грузии - Долидзе // Грузия online. 25.05.2017 // URL: http://www.apsny.ge/2017/mil/1495755592.php

Евросоюз. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 18 августа 2017 > № 2277222 Дмитрий Данилов


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 18 августа 2017 > № 2277211 Сергей Рябков

США с годами все меньше и меньше склонны искать компромиссы

Сергей Рябков, Заместитель министра иностранных дел России

Армен Оганесян, главный редактор журнала «Международная жизнь»: Сергей Алексеевич, в последнее время активно обсуждается антироссийский закон, принятый Конгрессом США и подписанный Президентом Д.Трампом. Означает ли сам факт подписания данного закона начало длительного периода, когда США в отношении нашей страны разворачиваются к полити-ческой и экономической конфронтации, или все-таки это документ об ограничении возможностей Президента Д.Трампа в большей степени является фактором внутриполитической борьбы в США?

Сергей Рябков, заместитель министра иностранных дел России: И то и другое. То, что Президент Д.Трамп, подписывая закон, сказал относительно неприятия попыток обеих палат Конгресса посягнуть на конституционные полномочия президента, говорит само за себя.

Но что касается конфронтации между нашими государствами, то я бы не стал заходить так далеко в обобщениях. Надеюсь, до конфронтации не дойдет. Мы будем работать в пользу того, чтобы если не полностью преодолеть разрушительный эффект закона, то хотя бы найти пути, как минимизировать ущерб.

Однако проблема в том, что без нового решения обеих палат Конгресса, которое законодательным порядком отменит все то, что они сейчас наворотили в российско-американских отношениях, избавиться от этого будет очень трудно и усилий уйдет немало. Таковы факты. Речь идет о действии членов Конгресса США, которое будет иметь долгосрочные последствия. Спрогнозировать, сколько времени потребуется, чтобы хотя бы выработать более или менее нормальный модус операнди с США, сейчас сложно. Будем к этому стремиться.

А.Оганесян: Насколько Президент США может проводить собственную внешнюю и внутреннюю политическую линию и готов к этому в нынешних условиях?

С.Рябков: Я бы не сказал, что администрация Трампа во многих отношениях уже проявляет себя как определяющая внешнеполитическую повестку дня. Да, действительно у президента привлекательная внутриполитическая программа, и она, как я понимаю, остается востребованной у значительной части американцев. Но с точки зрения ее воплощения в конкретных делах все движется, насколько можно судить, не так успешно, как хотелось бы Белому дому, исполнительной власти в целом.

Что касается внешней политики - по крайней мере ее «российской составляющей», - пока можно испытывать только разочарование. Вынужден констатировать, что во многом это все еще продолжение худшего из наследия Обамы. Даже наблюдается некоторое ужесточение в риторике, по ряду аспектов политической линии, которая вызывала проблемы в отношениях США с нами, да и рядом других стран, на завершающем отрезке пребывания у власти предыдущей администрации. То есть «на круг» получается, что мы имеем дело с «негативной преемственностью» в американской политике в отношении России и некоторой пробуксовкой, как это видится с позиции стороннего наблюдателя, реализации тех лозунгов, идей, предложений, которые озвучивались в Вашингтоне ранее. Посмотрим, что будет дальше.

Конечно, Д.Трамп - человек волевой, настолько умудренный жизненным опытом, что внутриполитические штормы для него, наверное, не помеха. Однако мы видим, что по некоторым сюжетам «дрейф» администрации в сторону доминирующих в Конгрессе настроений происходит. Пока еще можно сказать, что администрация Трампа находится в стадии поиска и становления своих подходов. Но весьма печально, что отношения с Россией не прошли испытание на прочность с точки зрения устойчивости к нападкам, которые в последние месяцы шли по нарастающей. В конечном итоге большинство и в Палате представителей, и в Сенате, по сути, навязало свою волю администрации.

А.Оганесян: История, безусловно, не знает сослагательного наклонения. Но если бы к власти пришла Хиллари Клинтон? Думаю, что мы переживаем времена, которые были бы лучше при демократах.

С.Рябков: Допускаю, что вы правы. Могло бы быть драматическое ухудшение, но мы не можем это проверить, мы можем рассуждать абстрактно и гипотетически. Вместе с тем фактом, который для меня имеет в данной ситуации очень существенное значение, является то, что именно из недр Демократической партии, той партии, кандидат которой проиграл, был выпущен антироссийский джинн, родился

призрак погони за внешним врагом. В результате возникли те эффекты, что мы видим сейчас в форме нового закона, в виде общей параноидальной обстановки вокруг России в США, абсолютно необъяснимых в рациональных категориях вспышек обвинений нас во всех «смертных грехах» и определенной мании преследования, которой оказались охвачены очень многие политики и функционеры в Вашингтоне.

Беспрецедентным образом демократы, используя Россию как жупел, используя отношения с Россией как инструмент, как кувалду, которой они хотели разбить президентство Трампа, подорвали на долгие годы возможность выстраивания с нами разумных отношений. К сожалению, это так. И кто бы ни был Президентом США, кто бы ни победил на следующих выборах, он или она в условиях введенного в действие закона, принятого обеими палатами Конгресса, будет чувствовать себя крайне связанным с точки зрения проведения более разумной политики в отношении России. Это большая проблема, которой не было раньше. В определенном смысле - новая реальность.

А.Оганесян: Масштаб торгово-экономических связей России и США невелик, и американские санкции не могут повлиять на эту сторону наших отношений. Значит, и нечего их опасаться?

С.Рябков: Мы действительно научились жить в условиях санкций. С 2014 года прошло три с половиной десятка санкционных волн, почти 400 российских организаций и около 200 наших граждан находятся под санкциями. Новый закон добавляет ограничения на покупки российских ценных бумаг, ограничения по объему инвестиций в российские проекты, ограничения доступа к технологиям нетрадиционной добычи углеводородов. Есть и другие моменты, помимо политической составляющей этого закона, которая сама по себе возмутительна. Она просто вызывающая во многих аспектах. В общем, в картину добавлено немало мрачных красок. Тем не менее мы считаем, что работать можно и в этой ситуации.

Небольшой товарооборот - это скорее плохо, чем хорошо. Будь товарооборот выше, то, может быть, и интересы американского бизнеса звучали бы более определенно и не получилось бы у группы наиболее отъявленных, действующих по принципу «чем хуже, чем лучше» политиков, у которых совсем не осталось никаких тормозов, продиктовать свою волю остальным и повести за собой людей, которые, допускаю, не так интересуются отношениями с Россией, но на искусственно поднятой русофобами волне тоже оказались втянутыми в разрушительные процессы.

Экономика будет напоминать о себе и в хорошем, и в плохом смысле. Мы, конечно, активизируем работу, связанную с импортозамещением, сокращением зависимости от американских платежных систем, от доллара как расчетной валюты и т. д. Это теперь становится насущной необходимостью.

А.Оганесян: Какие ограничения еще прописаны в законе?

С.Рябков: Помимо того, о чем я упомянул, есть дальнейшие ограничения в отношении российских финансово-кредитных учреждений в плане доступа к ресурсам на международном рынке. Есть целая серия предписаний Министерству финансов, что называется, «копать» источники доходов, с помощью которых были осуществлены те или иные инвестиции из России в недвижимость в США.

Есть абсолютно беспрецедентный по своей политической наглости блок, касающийся ограничения возможностей для исполнительной власти США проводить самостоятельную внешнюю политику. По «российской тематике» руки у американской исполнительной власти отныне в значительной степени связаны. Любая администрация независимо от того, какая фамилия у президента, теперь имеет минимальное пространство для маневра и собственных действий. Ликвидация всего этого нагромождения антироссийских приемов потребует двухпартийной и двухпалатной совместной резолюции в Конгрессе, которую с учетом доминирующих сейчас настроений принять и провести через обе палаты, как я понимаю, будет очень сложно. И вообще непонятно, когда это в принципе может случиться.

В законе предусмотрена объемная отчетность, которая в обязательном порядке должна обеспечиваться администрацией по «российской тематике». С разной периодичностью различные аспекты выполнения этого закона и то, что делает Россия в международном плане, будут выноситься на слушания в Конгресс, будут писаться доклады. То есть тема не просто станет искусственно подогреваться, она будет поддерживаться в воспаленном состоянии, чтобы группа русофобов, которая сейчас задает тон, могла «удерживать на коротком поводке» всех тех, кто способен в США думать альтернативно.

А.Оганесян: Почище маккартизма.

С.Рябков: Похоже на то.

А.Оганесян: Складывается такое впечатление, что санкции, давление на Россию делают ее сильнее.

С.Рябков: Логика правильная. Действительно, под давлением Россия не идет на уступки и вообще под диктовку не делает ничего, что хочется оппонентам и чего они добиваются.

Вопрос о приспособлении наших экономических механизмов к существованию в этой реальности - весьма серьезный. Уверяю вас, мы этим занимаемся, занимается экономический блок нашего правительства. Извлекать плюсы из минусов - это в нашей истории, в общем, довольно обычное дело. Это черта характера. Мы в прошлом не раз прошли этот путь, реализовали такую модель поведения.

Сейчас нам надо думать о том, как обезопасить себя от американского всепроникающего тотального волюнтаризма. Суть закона и его политический смысл вижу по большому счету в том, чтобы если не в заложники взять весь мир, то запугать всех по максимуму. В тексте умышленно гибкие, «резиновые», формулировки. Помимо прямых предписаний, содержится значительное число возможностей «решать по-разному». Решения отданы «на откуп» Министерству финансов США: хочу введу санкции против кого-то, кто сотрудничает с русскими, хочу не введу. Расчет сделан на то, чтобы бизнес третьих стран этого боялся и выбирал действия не в пользу России. Политика наших врагов на Капитолийском холме сводится к тому, чтобы чертить все новые и новые разделительные линии. Они уверовали в то, что Россию можно «изолировать» - если не прямо, то косвенным образом, накинув санкционную петлю на бизнес других стран.

Прекрасно понимаем эти «игры». Нам важно создать работоспособные и эффективные экономические схемы, в рамках которых «завязка» на американскую расчетно-кредитную систему стала бы меньше. Я не экономист, но как человек, работающий в МИД, просто это чувствую. Иначе мы все время будем сидеть у них на крючке, а им это и нужно.

А.Оганесян: Многие задаются вопросом, почему в Конгрессе США, в котором большинство депутатов-республиканцев, начали воевать против своего республиканского президента?

С.Рябков: Конкретно применительно к этому законопроекту верх взяла идея о том, что Россия - источник всех бед. Россия вмешалась-де в американские выборы, Россия ведет себя «неподобающим образом» с соседями, Россия якобы создала ситуацию, когда можно говорить о крушении системы, в которой привыкли комфортно существовать западные страны.

Навешивание ярлыков стало не просто занятием пропагандистов. Это уже «альфа» и «омега» политической линии тех, кто заседает в американском Конгрессе. Для них защита ложно истолкованных американских ценностей и продвижение этих самых ценностей стали выше даже интересов собственной страны. Не хочу углубляться в антироссийскую лихорадку, которой охвачены и СМИ в США, и политики там, и разного рода политологи, с наслаждением придумывающие и «обсасывающие» то, чего не было и в принципе быть не могло. Все это грязно и недостойно такой страны, как США. Но факт есть факт. Они сами себе вредят. То, что творится в последние месяцы в Конгрессе, это само по себе очень серьезный урон имиджу, реноме и авторитету США как ведущей, самой влиятельной во многих отношениях державы мира. Странно, что они не понимают столь очевидных вещей. Мелкотравчатые «игры» американских политиков на пустом месте - одно из удивительных явлений последнего времени.

А.Оганесян: Большая часть граждан Германии, согласно последнему опросу Института социальных исследований и статистического анализа Forsa поддерживает курс немецкого правительства против новых санкций США в отношении России. Не появляется ли у Москвы поле для маневра, чтобы укрепить связи с Берлином? Насколько Европа может оказаться устойчивой по отношению к давлению со стороны США?

С.Рябков: Когда в свое время европейцы заняли жесткую позицию в отношении закона Хелмса - Бертона*, (*В 1996 г. Конгресс США принял закон «За свободу и демократическую солидарность с Кубой», известный как закон Хелмса - Бертона. Закон предусматривал дополнительные санкции против иностранных компаний, торгующих с Кубой. Судам, перевозящим продукцию из Кубы или на Кубу, было запрещено заходить в порты США. США прекращали выделение денег международным финансовым организациям, предоставляющим средства Кубе. В документе зафиксировано «несогласие (США) с присутствием российской разведывательной установки на Кубе (Лурдес)». - Прим. ред.) были найдены правовые инструменты, которые ЕС использовал в практическом плане для ограждения своего бизнеса от экстерриториального применения американских санкций. Тогда по экономическим, политическим и иным мотивам Евросоюзом был построен правовой «забор», найден такой юридический антидот, что американцы оказались вынуждены принять сопротивление европейцев как данность. И продвигавшиеся Вашингтоном многие десятилетия эмбарго и блокада Кубы по большому счету искомого эффекта не дали. В американской блокаде образовалась большая брешь в виде контрмер со стороны ЕС. Но это в прошлом.

Что касается настоящего, то мы слышим заявления, которые отражают настроения значительной части населения европейских стран, особенно тех, кто в большей степени, чем другие, заинтересован в нормальных отношениях с нами, в том числе экономических. Но за заявлениями, наверное, должны последовать те или иные действия. Если я сейчас начну спекулировать на эту тему, нельзя исключать, что кто-то из посольств соответствующих стран, работающих в Москве, отследив такие мои высказывания, напишет в столицу, что русские в очередной раз пытаются «вбивать клинья», «ослабляют трансатлантическую сцепку». Как мы знаем, это прямой повод для консолидации того или тех, кому или среди кого «клинья» пытаются вбивать.

По большому счету не верю в самостоятельность нынешней Европы как игрока, особенно на российском направлении. К сожалению, они тоже за последние годы нагромоздили столько всего негативного и создали такой балласт в отношениях с нашей страной, что им сложно будет от него отказаться. Посмотрим, как пойдет. Но лоббизм бизнеса, экономика - конечно, факторы. Тем не менее я не преувеличивал бы его значение в новой обстановке.

А.Оганесян: Сергей Алексеевич, давайте перейдем к «печальной» конкретике. Имею в виду арест российской недвижимости в Америке, высылку дипломатов и наш ответ. Как вы думаете, американская сторона адекватно восприняла наше решение и может ли это привести к какому-то конструктивному диалогу хотя бы о нашей собственности в США?

С.Рябков: Очень надеюсь, что ситуация воспринимается именно так, как вы это сейчас обрисовали. Мы не сделали ничего того, о чем, во-первых, американцы не знали, потому что мы их предупреждали - и публично, и за закрытыми дверями. Во-вторых, они не могут не понимать, что наши меры - это своего рода оплата отложенного их долга нам. 29 декабря прошлого года, когда произошло незаконное изъятие российских объектов, защищенных дипломатическим иммунитетом, и случилась высылка американскими властями наших дипломатов из Вашингтона и Сан-Франциско, мы предупредили, что отсутствие немедленной и резкой реакции не означает, что ее не будет в принципе. Сейчас произошло то, что количество нашего персонала, работающего в США, доведено до американцев в качестве лимита, в соответствии с которым к 1 сентября должно быть сокращено количество их персонала, работающего в посольстве в Москве и трех генеральных консульствах (в Санкт-Петербурге, Екатеринбурге, Владивостоке). Посмотрим, как они выполнят данное неукоснительное требование. В дальнейшем мы собираемся поддерживать паритет.

Не думаю, что у американцев сложилось какое-то иное понимание наших действий, но можно предположить, что они сейчас придумают очередной повод для следующей стадии обострения, для новых негативных шагов в сфере обеспечения деятельности дипучреждений России в США. Если это действительно произойдет, они пошлют нам явный сигнал о своей готовности идти на дальнейшее нагнетание. Мы их предостерегали от подобных действий тоже неоднократно.

Хочу воспользоваться возможностью, чтобы сделать это еще раз: не приведи Господь, если в Вашингтоне решатся на что-то подобное. В этом случае последует зеркальная реакция с нашей стороны. В итоге мы получим новое существенное ухудшение условий нормального функционирования дипучреждений, работа которых, собственно, является первейшей предпосылкой для любого диалога и выстраивания здоровых отношений.

Замечу, что мы всегда идем с точки зрения мер - контрмер за американцами. Они делают шаг вниз, мы - следом. Мы никогда ничего негативного не инициируем и в более широком политическом плане ничего не рушим из того, что имеется. Механизмы диалога, которые сейчас не работают, были закрыты и демонтированы американской стороной. Мы предлагаем начать восстанавливать ряд направлений. Пока нет ответа. Готовы продолжать диалог по Сирии, по Украине, по контролю над вооружениями, по вопросу о нераспространении оружия массового уничтожения. Нет ни одной темы, где бы мы сказали: «Все, поезд ушел - вы приняли этот закон, и мы теперь не будем ничем с вами заниматься».

Так кто идет на обострение? Кто позволяет себе выходки, которым не должно быть места в межгосударственных отношениях? Кто не проявляет выдержку? Кто не думает о последствиях?

Действия США - это во многом признак недобросовестной конкуренции. Америка использует свое доминирование в международной финансовой системе, системе международных расчетов и специфику своей правовой системы, где «экстерриториальность» возведена во главу угла, для давления на бизнес в любой части света - Китае, Европе, России - в интересах получения преимуществ нечестным путем. Мы с этой прак-тикой сталкиваемся во многих сферах. США пытаются вытеснить нас с рынков военно-технической продукции. Их официальные лица открыто заявляют, что Америка будет бороться против «Северного потока - 2», против «Турецкого потока» и т. д. Это произносится без стеснения. Это грязная, нечистоплотная, недостойная практика, которая сейчас стала сутью «российской политики» великой страны. Но подобное может продолжаться лишь до каких-то пределов, хотя мы не хотим дальнейшего обострения, не хотим конфронтационной спирали.

А.Оганесян: В качестве ответных экономических действий некоторыми экспертами предлагаются ответные санкции из категории критического импорта в США из России: поставки титана американскому авиапрому, уранового концентрата для АЭС, техники для космической отрасли. Возможен такой вариант развития?

С.Рябков: Во главу угла наших действий и в экономической, и в политической сферах мы должны ставить и ставим наши национальные интересы. Это именно тот случай, когда «своя рубашка ближе к телу». Нельзя действовать, исходя из принципа любой ценой сделать побольнее кому-то. Такое поведение неправильно, да и, вообще, оно стало бы отражением некоей политической неуверенности или

нервозности, которых у нас нет. Если бы мы стали действовать подобным образом, то, наверное, нашлось бы немало тех в Конгрессе, кто с удовлетворением для себя отметил бы: вот как мы правильно поступили, русских это все-таки задело.

Мое личное мнение: нам нужно проявлять выдержку и терпение, если хотите - стратегическое терпение, не суетиться. Давайте вспомним «доклад Армеля» 1967 года, где было сформулировано, как НАТО следовало вести себя по отношению к Москве в тот период. Много поучительного. Давайте теперь применим подход Пьера Армеля к сегодняшнему Вашингтону: России, на мой взгляд, нужен двухтрековый подход к отношениям с США. Во-первых, сдерживание (deterrence) там, где мы видим агрессивные действия американцев, нападки, нескончаемые попытки ослабить нас, которыми официальные лица США просто бравируют, стремление насытить сопредельные нам страны натовскими военными объектами, военной инфраструктурой, массированным развертыванием хорошо оснащенных контингентов вооруженных сил.

А вторая часть двухтрекового подхода - это вовлечение (engagement). Вовлечение США в диалог, но только по тем направлениям, которые выгодны и нужны нам. Утром начинать думать, что нам нужно сделать, чтобы себя укрепить, обезопасить от американского нажима, и ложиться спать с этой же мыслью. Соотносить свои действия, политику на американском направлении только с этими задачами, действовать строго в этой шкале координат. Дальше посмотрим. И давайте положим эту матрицу двухтрекового подхода на «подкладку» стратегического терпения. Однако повторяю, это только мое сугубо личное мнение. Внешнюю политику определяет Президент России.

А.Оганесян: Кстати, в законе, который утвердил г-н Трамп, тоже сказано, что санкции не должны противоречить национальным интересам США, поэтому они не выходят из сотрудничества по космосу, например, не прекращают с нами сотрудничество в космической сфере?

С.Рябков: Они прекрасно знают свои интересы, они никогда не стесняются заложить в свои документы один абзац, что США будут, исходя из принципиальных соображений, громить страну Икс. А буквально в следующем абзаце без тени смущения написать: но если страна Икс нам, то есть Америке, как-то поможет в сфере Игрек, то мы будем эту страну поддерживать или, по крайней мере, в данной сфере она избежит санкций. Это нормально. Вот с чего надо брать пример.

А.Оганесян: Какие окна возможностей остаются для российско-американского сотрудничества и каким будет будущее наших договоренностей по ядерному разоружению?

С.Рябков: Очень серьезная тема. Данное направление требует соответствующего глубокого анализа и планирования на годы вперед. К сожалению, нам не совсем понятно, в чем будет состоять линия Вашингтона на этом направлении. Время идет, и близится контрольный срок, записанный в Договоре по СНВ 2010 года, 5 февраля 2018 года. Много спекуляций, недостойной политической возни вокруг Договора по РСМД. Вопросы стратегической стабильности давно не обсуждались. Мы готовы к диалогу по всем этим направлениям, но нужно понять, кто с американской стороны будет партнером в данном диалоге, в чем суть их подходов. Там до конца года должен завершиться обзор ядерной политики. Это важный документ, он будет о многом говорить с точки зрения предпочтений и ориентиров американцев в сфере контроля над вооружениями.

Космос должен остаться мирным. Тенденции последнего времени в американской военно-политической элите, в их мышлении, в американском военном планировании настраивают на очень тревожный лад. У них все больше «позывов» двинуться в направлении размещения ударных средств в космосе, расширения военного применения космических объектов и т. д.

Есть вопросы в прямом смысле более приземленные, но от этого не менее значимые, например необходимость, по нашему убеждению, разработать международную конвенцию по борьбе с актами химического и биологического терроризма. Тема суперактуальная, в том числе «в привязке» к ситуации на Ближнем Востоке. Тоже нет отклика до сих пор с той стороны на это предложение. Такое впечатление, что все в Вашингтоне поглощены бесконечной борьбой с ветряными мельницами в виде тех или иных информационных вбросов о «российском влиянии», «российском вмешательстве», которого нет и быть не может.

Не получится реально укрепить международную безопасность, если американцы будут и дальше медлить с работой по совместным приоритетам. Это контртерроризм, нераспространение, региональные конфликты и многое другое. Раз за разом возникают ситуации, когда происходят события, после которых все как бы вспоминают: ах, надо было этим раньше заняться. Не нужно ждать повода, надо просто вопросы системно отрабатывать. Мы призываем к этому и в двустороннем плане, и на международных площадках.

А.Оганесян: Сергей Алексеевич, как вы считаете, может ли быть продуктивным при нынешних обстоятельствах взаимодействие России, Китая и США по северокорейскому ядерному вопросу?

С.Рябков: Обстановка в Северо-Восточной Азии взрывоопасна, и непонятно, как она разовьется. Вопрос ведь в том, как найти точку, где сойдутся интересы и возможности Пхеньяна и Вашингтона. При противоположности политических культур и подходов к ситуации у этих двух «игроков» без их взаимного согласия найти конструктивное решение проблемы не получится. Посредничество возможно. Были шестисторонние переговоры, которые показали свою эффективность на определенном этапе. Они позволяли удерживать ситуацию в приемлемых рамках. Был небезызвестный документ 1995 года и многое другое. Но сейчас США, как я понимаю, к прямому диалогу готовы чисто теоретически. Они выдвигают нереальные для другой стороны условия. Соответственно, другая сторона, видимо, делает для себя вывод, что остановить такой нажим можно только противопоставив ему некий силовой фактор. Это опасная игра на повышение ставок и тупиковый путь.

Мы предлагаем определенные схемы. Китайцы делают то же самое. По сути дела, эти схемы сводятся к тому, что нужно заморозить ситуацию и хотя бы на время обеспечить статус-кво. Потом начинать понемногу откручивать, опускать эту планку ниже и фиксировать. Это естественно. В этом нет ничего такого, чего не было бы придумано до нас и многократно использовано в разных ситуациях дипломатического свойства. Но пока, к сожалению, эта схема не работает.

И параллельно в Совете Безопасности ООН мы сталкиваемся раз за разом с ситуациями, когда объем и характер требований, которые предъявляют США к содержанию санкционных документов, не реалистичны, уходят далеко за все возможные «красные линии». И представители США с годами все меньше и меньше склонны искать компромиссы. Они на международных площадках все чаще руководствуются принципом «кто не с нами, тот против нас», а значит, кто не с ними, того надо «ломать через колено», никаких разговоров ни о каких компромиссах, никакого поиска решений на основе баланса интересов. Они, похоже, даже разучились вести обычное редактирование текстов, совместно на двусторонней основе и коллективно искать с карандашом в руках взаимоприемлемые формулировки. Иногда кажется, что они просто не умеют это делать. В результате все больше проблем. Среди прочего, наносится удар по авторитету международных организаций. Встает вопрос: как нам себя дальше надо вести?

А.Оганесян: Какие все же есть окна возможностей для сотрудничества?

С.Рябков: Если мы берем так называемые глобальные вызовы - это, в частности, безопасность информационно-коммуникационных технологий. До сих пор профессиональный диалог с США в этой области вперед не движется, хотя мы неоднократно посылали американцам развернутые сигналы о том, что считаем правильным и нужным осуществлять совместно в этой сфере.

Есть множество других проблем, которые необходимо и дальше решать вместе: урегулирование ряда конфликтов, незаконная миграция, вопросы, касающиеся условий функционирования международного и национального бизнеса, в том числе с учетом тенденций к протекционизму, искусственно навязанных антидемпинговых расследований, с которыми мы сталкиваемся. Это все требует обсуждения в конструктивном ключе.

Мы не догматики, мы знаем, что у США свои интересы, понимаем, что с появлением каждой новой администрации в Вашингтоне происходит переосмысление подходов, начинается новая расстановка акцентов, внедряются новые приоритеты. Но вместе с тем нельзя перечеркивать все, что было накоплено до сих пор, нельзя многое приносить, как в ситуации с американо-российскими отношениями, в жертву политической конъюнктуре и собственным искаженным представлениям об окружающем мире. Но эти наши призывы пока так и остаются призывами. Мы с трудом ведем диалог, в том числе и по такой теме, которая, как заявляют сами американцы, для них важна, - по урегулированию на Украине. Они назначили своего спецпредставителя, но диалог с ним пока не стартовал.

А.Оганесян: Американцы сказали, что Россия попросила назначить спецпредставителя Президента США по Украине. Что это означает и будет ли назначение способствовать выполнению Минских соглашений?

С.Рябков: Президент России неоднократно говорил, как я понимаю, американским лидерам, что мы готовы к диалогу с американской стороной по украинским делам, по ситуации на Юго-Востоке Украины, по ходу выполнения, прежде всего Киевом, обязательств в рамках «Минского пакета».

Мы не «просили» ни о каком назначении американского спецпреда. Говорилось о том, что в отсутствие такого визави довольно странно слышать от американской стороны постоянные рассуждения о том, что нужен диалог. При Обаме соответствующие обязанности выполняла заместитель государственного секретаря В.Нуланд. Г-н Волкер получил титул «спецпредставителя США на переговорах по Украине». Честно говоря, не очень понимаю, что значат эти «переговоры по Украине»? Кто и с кем эти переговоры ведет? Такой вопрос, думаю, можно было бы задать самому г-ну Волкеру, если и когда он появится в Москве и вообще в России.

А.Оганесян: Сейчас много говорится о возможности поставок Америкой «летального вооружения» на Украину…

С.Рябков: Администрацию Трампа усиленно толкают в этом направлении. Упомянутый г-н Волкер в ходе своих поездок на Украину и в другие страны тоже высказывался на публику в пользу этого.

Замечу, военное оборудование и те средства, которые сами по себе не могут нанести смертельное поражение ополченцам, уже давно бурным потоком в огромных объемах поставляются на Украину, причем не только из США, но из многих других стран НАТО, и не только НАТО. Военные инструкторы из США, Канады, других государств усиленно тренируют украинских военных, учат их пользоваться этим снаряжением и спецсредствами.

Гипотетическая поставка «летального оружия» стала бы качественно новым шагом. Будет ли он сделан? В последнее время отмечаем некий «дрейф» Вашингтона в этом направлении. Соответствующее решение привело бы к крайне опасному развитию событий. Ясно, что политически это было бы воспринято «партией войны» в Киеве как мощный сигнал поддержки. В практическом плане это означало бы существенную дестабилизацию обстановки на Юго-Востоке Украины. Здесь мы тоже подходим к анализу всех обстоятельств трезво, взвешенно, без эмоций и предостерегаем Вашингтон от очередных ошибок.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 18 августа 2017 > № 2277211 Сергей Рябков


Япония. США > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 17 августа 2017 > № 2277409 Джеймс Браун

Общая оборона без общих ценностей: новые проблемы в альянсе Японии и США

Джеймс Браун

Японию, в отличие от Европы, не объединяет с США общая приверженность либеральной демократии. Поэтому альянс с Вашингтоном может оказаться куда более хрупким, чем кажется. Если в будущем США перестанут восприниматься в Токио как важный союзник в области безопасности, то Япония может начать искать себе других партнеров в регионе, даже если те не будут разделять либерально-демократические ценности

В большинстве развитых государств демократическая форма правления складывалась органически, формируясь веками через борьбу и революции. За это время демократические ценности глубоко укоренялись в обществе, становились частью культуры и традиций страны.

Похожий внутренний процесс в свое время шел и в Японии – в период так называемой демократии Тайсё в 1912–1926 годах. Но в конце 1920-х годов он был прерван с приходом к власти милитаристов: новое военное руководство ликвидировало независимые общественные организации и использовало пресловутый Закон о сохранении мира для подавления политических оппонентов, в частности социалистов. Отказ Японии от ценностей либеральной демократии стал окончательным после выхода страны из Лиги Наций в 1933 году.

Когда демократия вернулась в Японию после Второй мировой войны, это было не результатом внутрияпонских процессов, а скорее следствием американской оккупации. У новой демократической системы не было ни единодушного одобрения политической элиты, ни таких глубоких корней, как в других развитых странах. До сих пор многие японские политики не то чтобы хотят полностью отказаться от демократических процедур, но считают, что либеральная демократия американского типа чужда культуре Японии. И как это ни странно, большинство тех, кто придерживается такой точки зрения, состоит в правящей Либерально-демократической партии (ЛДПЯ).

Хорошо известно, что многие политики ЛДПЯ, включая самого премьер-министра Абэ, собираются изменить девятую статью Конституции, запрещающую Японии использовать военную силу. Гораздо меньше на слуху то, что этим их планы изменений не ограничиваются. Еще в 2012 году ЛДПЯ опубликовала собственный проект новой Конституции, который в случае реализации коренным образом преобразит характер японской демократии.

Внутренние тенденции

В преамбуле к действующей Конституции Японии написано, что «ни одна нация не несет ответственность за себя в одиночку, законы политической морали являются универсальными». В проекте ЛДПЯ акценты совсем другие: там принципы Основного закона вытекают не из универсальных ценностей, a из долгой истории и уникальной культуры Японии. То есть главный упор переносится с прав личности на интересы всего сообщества.

Также в проекте ЛДПЯ исчезает статья 97 – о неприкосновенности основных прав человека. Изменения вносятся в статью 13, где базовой единицей японского общества вместо «личности» становится «семья, где все помогают друг другу». Этот акцент на семейных ценностях явно стал результатом влияния «Ниппон Кайги», консервативной политической группы, которая проводит кампанию по изменению Конституции. В нее входят многие политики ЛДПЯ, включая премьера Абэ

У нового проекта есть и другие спорные аспекты: положение, позволяющее руководству страны приостановить соблюдение определенных прав человека во время чрезвычайных ситуаций, и намерение вернуть императору статус главы государства (сейчас он официально является символом японского государства).

Политическая система, которую предлагает построить ЛДПЯ, во многом похожа на то, что Владислав Сурков описывал как «суверенную демократию». То есть сами по себе демократические процедуры сохраняются, но отвергаются некоторые либеральные ценности, продвигаемые США. Демократию как бы приспосабливают к конкретным потребностям страны. В случае России это означало укрепление центральной власти и правящей партии за счет независимых организаций якобы ради обеспечения стабильности.

Многие влиятельные политики ЛДПЯ вполне разделяют сурковскую концепцию суверенной демократии, но до недавнего времени они были сильно ограничены в возможности навязывать стране свою повестку. Проект Конституции считался чем-то вроде списка пожеланий ЛДПЯ, и никто всерьез не ожидал, что он может быть реализован в полном объеме. Однако под руководством Абэ, вернувшегося на пост премьера в декабре 2012 года, правительство ЛДПЯ одну за одной начало проводить реформы, постепенно отдаляющие Японию от либеральной демократии.

Несмотря на активное сопротивление правозащитников, в 2013 году правительство Абэ одобрило новый спорный закон о государственной тайне. В ЛДПЯ уверяют, что закон необходим для обеспечения национальной безопасности, но критики опасаются, что власти могут злоупотребить своими новыми полномочиями для ограничения свободы слова, ведь теперь правительство имеет право скрыть даже ту информацию, которая напрямую не связана с национальной безопасностью. Есть предположения, что ЛДПЯ не хочет, чтобы достоянием общественности стали, например, доказательства коррупционных сделок.

Международные организации также отмечают снижение уровня свободы СМИ в Японии за годы правления Абэ. Например, во Всемирном индексе свободы прессы Япония опустилась с 10-го места в 2010 году на 72-е в 2017-м. За этим снижением стоят вполне реальные факты: например, в 2014 году президентом Общественной телерадиовещательной организации Японии стал Момий Кацуо, известный сторонник премьера Абэ.

Эта организация, контролирующая японские общественные СМИ, должна быть независимой и свободной от какого-либо политического влияния. Однако новый президент открыто заявляет, что информация в общественных СМИ «не должна расходиться с позицией правительства». Более того, в феврале 2016 года министр связи Санаэ Такаичи угрожала закрыть те СМИ, которые, по мнению государства, виновны в трансляции «предвзятых политических новостей».

В мае этого года специальный докладчик ООН Дэвид Кей выпустил доклад о снижении стандартов свободы слова, заявив Японии, что эта негативная тенденция «может подорвать основы демократии». Японские власти этот доклад жестко раскритиковали.

Далеко отходит от стандартов либеральной демократии и новое антитеррористическое законодательство Японии. Введенный в июне 2017 года, этот закон предусматривает уголовную ответственность уже за одну подготовку преступлений, даже если они еще не совершены.

Правительство настаивает, что эта строгая мера будет использоваться только для борьбы с тяжкими преступлениями, вроде терроризма и организованной преступности. Но критики отмечают, что закон может применяться к 277 различным видам преступлений, определения которых даны очень широко. Есть опасения, что новый закон может быть использован для подавления политических оппонентов – например, профсоюзов или активистов, выступающих против американских баз на Окинаве.

Приняли этот закон тоже не самым лучшим образом. Правительство постаралось свести к минимуму его общественное обсуждение – закон спешно провели через парламент даже без предварительного одобрения в соответствующем комитете верхней палаты.

Внешние последствия

Конечно, все эти меры пока имеют очень ограниченный эффект, и в целом Япония по-прежнему остается демократической страной, особенно на фоне большинства соседей по региону. Но тут важно то, что антилиберальные тенденции во внутренней политике Японии могут сказаться и на ее политике внешней.

Со времен Второй мировой войны основой японской внешней политики был союз с Соединенными Штатами. Тем не менее постепенный отход от принципов либеральной демократии в последние годы показывает, что в области политических ценностей Япония и США отходят куда дальше друг от друга, чем многие думают.

На самом деле представления многих японских политиков об идеальной системе государственного устройства куда ближе к российским или турецким, где стабильность государства в целом считается более важной, чем права отдельных граждан. Даже при налаживании личных контактов Абэ, кажется, чувствует себя комфортнее с Путиным или Эрдоганом, чем с европейскими лидерами. Отношения с Обамой у Абэ тоже были холодными.

Относительно низкий уровень важности либеральных ценностей для руководства Японии подтверждается также тем, что японское правительство, в отличие от США или ЕС, в своих отношениях с Москвой практически не затрагивает тему прав человека в России или российских действий в Сирии или на Украине. Японские санкции против России были введены в 2014 году скорее под давлением США и других стран G7, а не исходя из личных убеждений руководства Японии. Мало того, несмотря на санкции, последние пара лет стали одним из самых благоприятных периодов для развития российско-японских отношений с многочисленными новыми инициативами по сотрудничеству и частыми личными встречами двух лидеров.

Сейчас альянс между Японией и Соединенными Штатами по-прежнему крепок, а обострение ситуации вокруг Северной Кореи только усиливает зависимость Токио от военной поддержки Вашингтона. Тем не менее этот союз основан прежде всего на интересах взаимной безопасности, а не на общих политических ценностях. В этом смысле отношения между Японией и США принципиально отличаются от отношений между США и Западной Европой, где стороны объединяет общая приверженность либеральной демократии. Из-за этого альянс Японии и США может оказаться куда более хрупким, чем многие ожидают. Например, если в будущем все более склонные к изоляционизму США перестанут восприниматься в Токио как важный союзник в области безопасности, то вполне вероятно, что Япония решит поискать себе других партнеров в регионе, даже если те не будут разделять либерально-демократические ценности.

Япония. США > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 17 августа 2017 > № 2277409 Джеймс Браун


США > Недвижимость, строительство. СМИ, ИТ > prian.ru, 16 августа 2017 > № 2275393

Google построит собственный город в США

В самом центре Сан-Хосе появится «город в городе» от всемирно известного интернет-гиганта. Благодаря этому там создадут до 20 000 новых рабочих мест, не считая еще 3000 вакансий от компании Adobe Systems, которая планирует перенести туда некоторые операции.

В настоящий момент в столице Силиконовой долины располагаются офисы общей площадью 464 500 кв.м. Google планирует увеличить эту цифру еще на 650 300 кв.м. Таким образом, число пространств для работы в Сан-Хосе увеличится более чем в два раза, пишет Property Forum.

Аналитики считают, что строительство «городка Google» всколыхнет местный рынок недвижимости. Правда, они прогнозируют, что спрос на жилье в Сан-Хосе все равно будет превышать предложение, даже несмотря на возведение новых проектов.

Кстати, средняя стоимость продажи жилья в Силиконовой долине за 12 месяцев - с апреля 2016 года - выросла на 6,4%. Но объем сделок за тот же период снизился на 11% из-за все более недоступных цен.

США > Недвижимость, строительство. СМИ, ИТ > prian.ru, 16 августа 2017 > № 2275393


США. Китай > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ. Образование, наука > dknews.kz, 15 августа 2017 > № 2275156

Президент США Дональд Трамп в понедельник подписал указ о начале расследования торговой политики Китая, что может привести к введению или повышению пошлин на некоторые виды импортируемых товаров.

Расследование предполагаемых краж Китаем интеллектуальной собственности и других способов ведения торговой деятельности основано на 301-й статье Закона о торговле США. Статья позволяет вводить односторонние экономические санкции, в частности увеличивать пошлины.

Трамп подписал этот указ на фоне растущей обеспокоенности даже в Европе и Японии в связи с предполагаемыми нарушениями Китаем прав на интеллектуальную собственность, патентов и требованиями китайских властей о передаче технологий в обмен на разрешение вести бизнес в стране.

США. Китай > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ. Образование, наука > dknews.kz, 15 августа 2017 > № 2275156


КНДР. США. Китай. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 14 августа 2017 > № 2275132 Андрей Ланьков

Как изменится мир, когда Северная Корея станет ядерной державой

Андрей Ланьков

Новая фаза кризиса вокруг Северной Кореи, скорее всего, не настолько драматична, как настаивают многие СМИ, и не представляет непосредственной угрозы для корейцев и их соседей. Однако в долгосрочной перспективе северокорейская проблема стала еще более сложной и потенциально еще более взрывоопасной

Четвертого июля 2017 года, то есть в День независимости США, северокорейские ракетчики «преподнесли американцам подарок» – именно так, «подарком» назвал случившееся не кто иной, как лично Высший руководитель КНДР маршал Ким Чен Ын. В этот день в КНДР был проведен успешный испытательный запуск новой ракеты «Хвасон-14», которая, как заявили северокорейские СМИ, является межконтинентальной ракетой, способной поразить территорию Соединенных Штатов, – первой ракетой такого рода, разработанной в КНДР.

Анализ данных радиолокаторов показал, что испытанная 4 июля ракета имела потенциальную дальность порядка шести-семи тысяч километров, то есть она в состоянии поразить Аляску и некоторые заморские территории США. После первого испытания, впрочем, зазвучали сомнения по поводу того, действительно ли на этот раз была испытана МБР.

Чтобы рассеять сомнения, северокорейцы 28 июля повторили испытания. Показательно, что второй запуск проводили ночью и в не самых благоприятных погодных условиях. Скорее всего, это было сделано специально для того, чтобы продемонстрировать: северокорейские ракеты пригодны не только к испытаниям, но и к запускам в условиях, максимально приближенных к боевым. Вдобавок во время второго запуска стало ясно, что дальность ракеты «Хвасон-14» (как, впрочем, давно уже предсказывали некоторые специалисты) в действительности существенно больше, чем казалось из результатов испытаний 4 июля. Похоже, что новая северокорейская ракета имеет дальность порядка 10 тысяч километров и способна поразить Нью-Йорк, Чикаго и Сан-Франциско.

Ничего неожиданного в произошедшем нет: северокорейские власти самым официальным образом сообщили, что межконтинентальная ракета будет ими испытана в самое ближайшее время. Это сообщение содержалось в новогоднем выступлении Ким Чен Ына. Дональд Трамп, тогда еще не вступивший в должность, отреагировал немедленно – буквально на следующий день он написал твит, в котором заверил, что, хотя северокорейцы сообщают о запуске ракеты, «этого не произойдет» («it won't happen»).

Такое категорическое замечание вызвало тогда немало споров. Многие восприняли твит как предупреждение, что все попытки запуска будут пресечены военными средствами. Другие предполагали, что в распоряжении почти президента имеются секретные данные разведки, которые показывают, что Северная Корея блефует. Но на практике выяснилось, что Дональд Трамп просто сказал то, что ему в тот момент хотелось сказать, а вот Высший руководитель Ким Чен Ын сказал как раз то, что имеет место на самом деле.

После июльских испытаний по-прежнему нет уверенности в том, что северокорейские инженеры успешно решили непростой вопрос с защитой боеголовки на заключительном этапе полета, при вхождении в плотные слои атмосферы. Но в любом случае вопрос этот технически разрешим, и приходится признать, что Северная Корея то ли уже стала, то ли вот-вот станет третьей страной мира, способной нанести ядерный удар по любому объекту на территории Соединенных Штатов Америки.

Военный откат

Вот уже много лет и в официальных, и в неофициальных разговорах многие американские эксперты и официальные лица заявляли, что Америка «никогда не потерпит» создания Северной Кореей межконтинентальной баллистической ракеты, способной нанести удар по континентальным США. Автору этих строк, как и многим моим коллегам, приходилось не раз видеть неожиданно посуровевшие лица американских аналитиков, которые объясняли, что, дескать, Соединенные Штаты не допустят такого поворота событий и ответом на подобную северокорейскую дерзость станет ошеломляющий и обезоруживающий удар. Особенно часто такие разговоры звучали в начале этого года, когда администрация Трампа только приступила к своим обязанностям.

Скорее всего, люди, близкие к Трампу, тогда не лукавили – они искренне считали, что северокорейскую ядерную проблему еще не поздно решить одним мощным ударом. Однако уже к марту-апрелю ситуация изменилась. В публичных выступлениях американские военные стали очень часто говорить о возможности военного решения, но за закрытыми и полузакрытыми дверями зазвучали совершенно другие интонации.

С некоторым опозданием люди в окружении Трампа открыли для себя то, что специалисты знали всегда: попытка нанести военный удар по северокорейским политическим и военным объектам с большой долей вероятности спровоцирует ответный удар по сеульскому мегаполису, который располагается на самой границе и целиком простреливается северокорейской тяжелой артиллерией. Такой удар, в свою очередь, спровоцирует южнокорейский контрудар, за которым последует вторая корейская война, от которой США не смогут остаться в стороне.

При этом конфликт на Корейском полуострове не будет похож на обычный конфликт на Ближнем Востоке, где все решает небольшая авиационная группировка и, если совсем уж надо, несколько подразделений спецназа. К таким молниеносным и почти бескровным войнам и Америка, и отчасти Россия уже привыкли. Но в случае с Кореей конфликт, скорее всего, превратится в полноценную наземную войну, во многом похожую на войну во Вьетнаме, которая и поныне остается кошмаром для американского военного и политического руководства.

Вдобавок теоретически в такой войне на стороне КНДР должен принять участие Китай, который остается союзником Северной Кореи. Недавно китайское правительство выразило свою позицию, которая сводится к тому, что Китай не будет поддерживать КНДР, если Пхеньян сам начнет военные действия, но окажет КНДР поддержку, если та станет жертвой первого удара со стороны США.

Все это делает военное решение крайне непривлекательным, и, судя по всему, где-то в начале весны это обстоятельство уяснил и президент Трамп, и его ближайшие советники. В последнюю неделю Трамп выступил с целым рядом беспрецедентно грозных заявлений, пообещав северокорейскому руководству, что ответом на возможные провокации станет «пламя и ярость», – таким выспренним языком до сего времени обычно пользовалась исключительно северокорейская пропаганда. Он также пообещал, что КНДР ждут «немалые неприятности», если она и далее будет вести себя неправильно.

Как и следовало ожидать, Высший руководитель и его дипломаты за словом в карман не полезли: лично Ким Чен Ын пообещал, что американцев вслед за подарком ко Дню независимости, к которому было приурочено испытание первой северокорейской межконтинентальной ракеты, ждет немалое количество новых подарков.

Следует ли внешнему миру начинать беспокоиться по поводу возможной войны в Корее? Если учитывать личные особенности нынешнего обитателя Белого дома, то некоторые основания для беспокойства есть, но, скажем прямо, не слишком большие.

Позиция Китая

О неприемлемости военного решения я уже говорил, но дело в том, что в распоряжении США и их союзников вообще нет никаких инструментов, применение которых могло бы всерьез повлиять на ситуацию. Не исключено, что это обстоятельство у многих в России вызовет злорадство. Но радоваться тут нечему, потому что новая ситуация весьма неблагоприятно скажется в том числе и на России.

Понятно, что, помимо обмена угрозами и принятия воинственных поз, США придется предпринять какие-то меры, и первые контуры этих мер уже очевидны. Речь идет о санкциях и о попытках надавить на Китай, чтобы заставить его наконец покончить с северокорейским вопросом.

Северокорейская пропаганда испокон века рассказывала об экономической блокаде, в которой, дескать, находится КНДР, но в действительности первые международные санкции против Северной Кореи были введены только в 2006 году – до этого ограничивалась только торговля с США, которой Северная Корея и без всяких ограничений не занималась бы по причинам экономическим и географическим.

Любопытным образом введение санкций, которое последовало за первыми ядерными испытаниями, совпало с началом выхода северокорейской экономики из жесточайшего кризиса 1995–2000 годов. Примерно в это время, в 2002–2003 годах, был преодолен голод, свирепствовавший в 1990-е годы, и возобновился экономический рост. Показательно, что санкции никакого влияния на этот рост не оказали.

Еще более парадоксальным может показаться то, что экономический рост в Северной Корее стал существенно ускоряться в 2012–2013 годах, то есть как раз тогда, когда санкции были реально ужесточены. Связано это в первую очередь с тем, что новый руководитель страны Ким Чен Ын стало активно, хотя и осторожно осуществлять в стране рыночные реформы китайского образца, заканчивая таким образом демонтаж того немногого, что к тому времени осталось в Северной Корее от советской социалистической модели. Тем не менее факт остается фактом: начало того экономического мини-бума, который сейчас испытывает Северная Корея, совпало с резким ужесточением санкций против этой страны.

Основное внимание в своих усилиях сейчас США уделяют Китаю, что и понятно: Китай контролирует около 90% всей внешней торговли Северной Кореи. Понятно, что Китай в принципе в состоянии спровоцировать в КНДР жесточайший экономический кризис. Для этого достаточно полностью прекратить торговлю или хотя бы приостановить поставки в Северную Корею нефти и жидкого топлива по сниженным ценам. Именно этого и добивается от Китая администрация Трампа. Однако все эти усилия обречены на провал, о чем предупреждали многие специалисты, в том числе и американские.

С одной стороны, Китай крайне недоволен северокорейской ядерной программой, которая ставит под угрозу привилегированный статус самой КНР, одной из «официально признанных» ядерных держав. Кроме этого, северокорейские ядерные амбиции создают основания для сохранения или даже увеличения американского военного присутствия около китайских границ.

С другой стороны, Китай совершенно не хочет столкнуться с жесточайшим северокорейским экономическим кризисом и его политическими последствиями. Понятно, что если санкции и смогут привести к успеху, то только путем полного обрушения северокорейской экономики и возможных вспышек народных волнений в КНДР. Подобный сценарий Китаю совершенно не улыбается.

Китай сейчас сталкивается с типичным для подобных ситуаций выбором между двух зол. С одной стороны, злом для Китая является Северная Корея, развивающая ядерную программу, а с другой – Северная Корея, находящаяся в состоянии хаоса. Из этих двух зол Китай резонно выбирает меньшее – и это, как нетрудно догадаться, именно ядерная Северная Корея.

Таким образом, тщетны расчеты на то, что Китай удастся сделать полноценным участником санкционного режима. Столь же тщетны и надежды на то, что прямые санкции окажут серьезное влияние на поведение руководства самой Северной Кореи. Даже если в стране в результате санкций начнется экономический кризис (такой поворот событий сейчас кажется маловероятным), проблемы простого народа не заставят северокорейскую элиту отказаться от ядерного оружия, которое они считают оружием сохранения как собственной власти, так и собственной жизни.

Ближайшие перспективы

Все эти обстоятельства хорошо понимают специалисты в Соединенных Штатах, в том числе и те из них, кто находится на госслужбе. Однако очевидно, что санкции будут приняты, а давление на Китай продолжено. Причина тут проста: столкнувшись с явной и реальной угрозой извне, и американское политическое руководство, и в особенности Конгресс должны принять какие-то меры, которые убедят американских избирателей в том, что власти предержащие не дремлют и делают все, что только возможно.

Санкции, несмотря на свою неэффективность, выглядят жесткой мерой, которая может быть понятна массам, включая и продавщицу из Миннесоты, и водителя грузовика из Небраски. Таким образом, активная поддержка санкций может помочь какому-нибудь сенатору от штата Небраска выиграть следующие выборы.

В целом же ситуация безвыходная. Северная Корея ни при каких обстоятельствах не откажется от ядерного оружия. В Пхеньяне хорошо помнят, что случилось с Саддамом Хусейном и Муаммаром Каддафи. Последний пример особенно важен для КНДР, потому что ливийский лидер был единственным руководителем, который добровольно отказался от программы создания ядерного оружия, поверив в обещанную в обмен экономическую помощь. Как известно, эта доверчивость стоила Каддафи жизни, и понятно, что этот урок в Пхеньяне усвоен самым лучшим образом.

Впрочем, и без печального примера Каддафи и Саддама в Пхеньяне хорошо знают: доверять Вашингтону, равно как и другим ведущим державам (включая и Китай, и Россию), ни в коем случае не следует. Неслучайно, в частных разговорах северокорейцы упоминают не только печальную судьбу полковника Каддафи, но и историю с Будапештским протоколом 1994 года, который гарантировал сохранение тогдашних границ Украины в обмен на согласие сдать оставшееся от Советского Союза ядерное оружие.

Итак, что же изменилось в мире после запуска МБР? С одной стороны, существует определенная, хотя и не очень большая вероятность, что США все-такие пойдут на какие-то военные операции и попытаются превентивно парализовать северокорейскую ядерную программу, нанеся удары по важнейшим промышленным и военным объектам на территории КНДР.

Вероятность такого поворота событий, который еще весной казался вполне возможным, резко снизилась, но все-таки не является нулевой – во многом благодаря личным особенностям президента Дональда Трампа, который, как известно, человек эмоциональный и порой не слишком разбирается в хитросплетениях мировой политики. Однако, скорее всего, нас ждет сохранение статус-кво.

Долгосрочные проблемы

Другое дело – долгосрочная перспектива. Тут ядерная программа Северной Кореи заставит мир столкнуться с рядом достаточно неприятных проблем.

Первая – это вновь ставшая актуальной проблема ядерного распространения в Восточной Азии. После того как Северная Корея испытала МБР, способную нанести удар по США, у многих политиков и экспертов в Южной Корее появились сомнения, может ли в создавшейся ситуации Южная Корея и дальше рассчитывать на американский «ядерный зонтик».

Южная Корея, несмотря на соседство с Кореей Северной, десятилетиями достаточно спокойно относилась к вопросам своей безопасности, подразумевая, что в крайнем случае на выручку всегда придут Соединенные Штаты. Но в новой ситуации возникает вопрос, готовы ли будут США вмешаться в межкорейский конфликт, если возможной ценой такого вмешательства станет, скажем, превращение прекрасного города Сан-Франциско в радиоактивные руины.

В Южной Корее немало людей опасается того, что Ким Чен Ын, создав достаточно большой ядерный потенциал, может попытаться завершить то дело, которое не удалось его деду Ким Ир Сену в 1950 году, то есть объединить страну военной силой. Наличие ядерного потенциала дает ему надежду на то, что в подобный конфликт американцы не вмешаются. Хотя вероятность такого поворота событий невелика, в южнокорейских политических кругах возникла ощутимая нервозность, и в последнее время в Сеуле всерьез заговорили о создании собственного ядерного оружия.

Удастся ли это начинание – вопрос спорный. В отличие от Северной Кореи Южная Корея – это демократия, население которой весьма чувствительно к возможным экономическим проблемам. Попытка создать собственное ядерное оружие в Южной Корее неизбежно приведет к экономическим санкциям со стороны международного сообщества.

Даже если эти санкции будут существенно слабее тех, с которыми приходится иметь дело Северной Корее, для Южной Кореи, которая крайне зависима от международной торговли, они будут весьма болезненны. Можно предположить, что в таком случае южнокорейские избиратели решат отделаться от правительства, политика которого принесла им житейские трудности, даже если эта политика оправданна с точки зрения интересов национальной безопасности.

Тем не менее от вероятности превращения Южной Кореи в ядерную державу больше отмахиваться нельзя. Такой поворот событий почти наверняка вызовет разработку ядерного оружия в целом ряде государств в регионе, включая Японию, Тайвань, а возможно, и некоторые страны в Юго-Восточной Азии, особенно Вьетнам, который с немалым подозрением относится к своему гигантскому соседу и с удовольствием бы обзавелся средствами адекватной защиты на случай возможных проблем с Китаем.

Северокорейская ядерная программа чревата и другими проблемами. Рост количества ядерных зарядов и их носителей существенно увеличивает и вероятность инцидентов. Не стоит сбрасывать со счетов и то, что Северная Корея – это абсолютная монархия, где власть высшего руководителя непререкаема. Пока Ким Чен Ын показал себя человеком вполне рациональным и здравомыслящим, хотя в то же время вспыльчивым и даже капризным. Однако с годами характер человека имеет свойства портиться, а власть, в первую очередь власть абсолютная, человека развращает. В этой ситуации есть основания беспокоиться, что ядерную войну с непредсказуемыми для всего мира последствиями, по крайней мере теоретически, может начать один человек только по своему разумению.

Наконец, нельзя исключать того, что северокорейское руководство рано или поздно столкнется с внутриполитическим кризисом или, говоря прямо, революцией. Хотя Ким Чен Ын сейчас весьма популярен в народе (в основном благодаря своей экономической политике, ощутимо улучшившей условия жизни большинства населения), народное сердце – штука переменчивая. Николая Чаушеску, чья печальная кончина памятна многим, в начале своего правления был едва ли не самым популярным лидером в Восточной Европе.

Если в Северной Корее начнутся волнения, нельзя исключать того, что северокорейское правительство и лично Ким Чен Ын, не видя для себя никаких шансов на спасение, решат, что пришла пора «погибать с музыкой», и пойдут на применение ядерного оружия против США, а возможно, и других соседних стран, которых они будут считать виновниками своей печальной судьбы.

С точки зрения руководства России, которую многие из описанных проблем тоже касаются, главным негативным последствием может стать увеличение американского военного присутствия в Восточной Азии. До недавнего времени Южная Корея стремилась маневрировать между США и Китаем. Такая политика была бы идеальной и с точки зрения нового президента Мун Чжэ Ина, который, собственно, это и обещал во время избирательной кампании.

Однако в нынешней непростой ситуации Мун Чжэ Ину совсем не до маневров между великими державами. В настоящее время гарантией безопасности страны являются Соединенные Штаты, так что можно быть уверенным, что новая сеульская администрация, несмотря на сдержанное отношение к американским ценностям и глубокий национализм, сделает все возможное для усиления американо-южнокорейского союза.

Возможные решения

Есть ли у «северокорейской проблемы» решение? Здесь многое зависит от того, что понимать под решением. Если подразумевается отказ Северной Кореи от ядерного оружия, то решения у проблемы нет вообще.

Однако возможны и менее радикальные подходы, одним из которых является замораживание ракетной и ядерной программ. В рамках такого соглашения Северная Корея, сохраняя в своем распоряжении уже созданный ядерный потенциал, отказывается от новых испытаний ядерного оружия и новых запусков МБР в обмен на разнообразные экономические льготы, щедрую финансовую и материальную помощь, равно как и на военно-политические уступки.

В принципе одна из возможных уступок уже названа – прекращение совместных американо-южнокорейских военных учений. Правда, скорее всего, конкретно эта уступка малореальна, потому что с точки зрения Вашингтона и Сеула она будет выглядеть как дополнительное разоружение перед лицом вероятного противника, ныне обладающего уже и ядерным оружием. Однако компромисс и в этой, и в других областях возможен.

Впрочем, особой надежды на успех переговоров по замораживанию ядерного оружия тоже нет, ведь к нему не стремятся не только американские конгрессмены, но и Северная Корея. Действительно непонятно, готовы ли к переговорам сами северокорейцы. Как уже говорилось, экономическая ситуация в Северной Корее сейчас лучше, чем когда-либо за последние 30 лет. Экономика, движимая в основном отпущенными на свободу силами рынка, растет быстрыми темпами. Даже пессимисты говорят о росте ВВП на 3,9% в прошлом году. В этих условиях Северная Корея не испытывает былой нужды в американской или южнокорейской материальной и финансовой помощи.

В Вашингтоне желания пойти на уступки тоже не наблюдается. Попытка заключить соглашение о замораживании будет воспринята в Конгрессе как «выплата выкупа удачливому шантажисту» и поощрение Северной Кореи за то, что та бесцеремонным образом нарушила международный режим нераспространения еще в 1980–1990-х годах. Подобное соглашение будет воспринято как признак слабости, а ни нынешний президент, ни его преемники не в состоянии совершать поступки, которые позволят оппозиции (не важно, республиканской или демократической) представить их слабаками.

Таким образом, северокорейский ядерный кризис вступил в новую фазу. Она, скорее всего, не настолько драматична, как настаивают многие СМИ, и не представляет непосредственной угрозы для корейцев и их соседей. Однако в долгосрочной перспективе северокорейская проблема стала еще более сложной и потенциально еще более взрывоопасной.

КНДР. США. Китай. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 14 августа 2017 > № 2275132 Андрей Ланьков


США. Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 12 августа 2017 > № 2272791 Кристель Неан

США поставляют оружие Украине, чтобы та возобновила войну

Кристель Неан (Christelle Néant), AgoraVox, Франция

Хотя официально США не поставляют Украине наступательного оружия, из утечки документов стало ясно, что на самом деле, несмотря на запрещающие это в настоящий момент американские законы, Киев подписал соглашение с компанией AirTronic USA о закупке 100 гранатометов PSRL-1 на сумму в 554 574 долларов.

Договор был пописан 11 ноября 2016 года администрацией Обамы три дня спустя после победы Дональда Трампа. Видимо, Обама решил напоследок подпортить жизнь преемнику…

По имеющимся в настоящий момент данным, эти гранатометы были поставлены национальной гвардии, и в частности батальоны «Азов» (организация запрещена на тнрритории РФ — прим.ред.), в нарушение действующих запретов продажу оружия и подготовку украинских неонацистских отрядов.

Тем временем 7 августа Порошенко запустил кампанию по мобилизации украинцев в возрасте от 20 до 27 лет в национальную гвардию в рамках обязательной военной службы. Стоит отметить, что именно национальная гвардия и неонацистские батальоны активнее всего проявили себя в начале войны в Донбассе, когда регулярная армия отказывалась вести огонь по мирным жителям.

Все это указывает на намерение Порошенко возобновить в скором времени боевые действия в Донбассе, о чем недавно говорил лидер Донецкой народной республики. Эти слова были подтверждены перемещением тяжелого оружия к линии фронта украинской армией, которая не чурается размещения артиллерии в жилых зонах, например, в той же Авдеевке.

Или уничтожения камер ОБСЕ, которые не дают действовать в полной безнаказанности, например, стрелять по водоочистной станции Донецка. Всего через день после установки камера была так сильно повреждена украинской армией, что перестала работать, и наблюдателям ОБСЕ пришлось забрать ее.

Сотрудники Совместного центра контроля и координации (СЦКК) находятся едва ли в большей безопасности, чем камеры ОБСЕ, поскольку вчера вечером в 22:30 украинская армия обстреляла из танков и минометов село Безыменное и в том числе зону расположения поста наблюдателей СЦКК, вынудив их укрыться в убежище.

Всего за последние сутки украинская армия 54 раза нарушила прекращение огня, выпустив в общей сложности 315 снарядов запрещенного по Минским соглашениям калибра, в том числе 30 артиллерийских снарядов калибра 120мм и 152мм, 34 танковых снаряда и 251 минометный снаряд 82мм и 120мм.

Число нарушений со стороны украинской армией и количество снарядов запрещенного калибра стабильно растут, это не говоря уже о стрельбе по наблюдателям ОБСЕ и СЦКК и их оборудованию. Это означает, что Украина все больше игнорирует свои обязательства по Минским соглашениям и ищет войны.

ДНР в свою очередь все еще выступает мирное урегулирование конфликта, продолжая переговоры по проекту нового государства, которое должно прийти на смену Украине. Глава ДНР получил множество комментариев на этот счет, и, хотя идея переформирования государства пользуется широкой поддержкой, название «Малороссия» не встретило положительного отклика.

Как бы то ни было, в этом нет ничего страшного, поскольку, как с самого начала говорил Александр Захарченко, главная цель в том, чтобы положить начало широкому обсуждению и рассмотреть предложения каждого, чтобы сформировать привлекающий наибольшее число людей общий проект.

Раз большинству не по душе это название, будет найдено новое по согласованию с населением. В этом как раз-таки заключаются принцип демократии и ценности, которые глава ДНР отстаивает и хочет заложить в основу нового государства. Главное — это не название, а фундамент нового государства.

Украина же в такой перспективе становится примером того, как поступать не следует. Так, украинский профсоюз журналистов сообщил о 40 случаев физической агрессии в отношении его членов во время работы за первую половину года. Причем даже в зонах, которые не имеют никакого отношения к конфликту в Донбассе. Нападавшие остались безнаказанными, что лишь способствует новым проявлениям агрессии.

Стоит напомнить, что после Майдана на Украине погибли несколько журналистов и сотрудников СМИ, в том числе (неполный список): Андрей Стенин, Анатолий Клян, Игорь Корнелюк, Антон Волошин и Андреа Роккелли (Andrea Rocchelli) — все они погибли в 2014 году в Донбассе в результате преднамеренного обстрела со стороны украинской армии (причем той зачастую было известно, что речь шла о журналистах). Олесь Бузина умер 18 апреля 2015 года в Киеве после того, как его персональные данные появились на сайте «Миротворец». 20 июля 2016 года Павел Шеремет скончался в Киеве в результате взрыва его машины.

С учетом набирающих силу столкновений между украинскими неонацистскими батальонами и регулярной армией, хаос в стране будет только расти. Так, 59-я бригада ВСУ обстреляла позиции «Правого сектора» (организация запрещена на тнрритории РФ — прим.ред.) у Пищевика из комплексов «Град», что, разумеется, пришлось вовсе не по вкусу нацистам, которые решили отомстить. Бойцы «Правого сектора» отправились в зону ответственности 59-й бригады на автобусе, бронетехнике и грузовиках.

Не отступивший при виде этого украинский командующий привел местные подразделения в боевую готовность и намеревается переложить возможные потери на обстрелы со стороны ДНР. Хорошо, когда есть виноватый, даже если армия разваливается на части, а батальоны грызутся между собой.

Стоит сказать, что состояние Украины приближается к точке невозврата. Ей придется вновь начать войну (пусть и заранее проигранную), потому что иначе власти должны будут признать перед населением ответственность за разруху Майдана.

США. Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 12 августа 2017 > № 2272791 Кристель Неан


Иран. США. Ближний Восток > Армия, полиция > iran.ru, 11 августа 2017 > № 2273133 Генри Киссинджер

Киссинджер озаботился тем, что Иран заполнит вакуум, остающийся от ИГИЛ

Бывший госсекретарь США Генри Киссинджер предупредил в статье для информационного издания CapX на прошлой неделе, что Ирану не должно быть позволено заполнить вакуум власти, который будет создан, когда ИГИЛ будет уничтожен.

«В этих обстоятельствах, традиционная поговорка о том, что враг вашего врага может считаться вашим другом, больше не применяется. На современном Ближнем Востоке враг вашего врага может также быть вашим врагом. Ближний Восток влияет на мир изменчивостью своих идеологий, а также своими конкретными действиями», - написал он, обращаясь к администрации Трампа.

«Война внешнего мира с ИГИЛ может служить иллюстрацией. Большинство сторон, не относящихся к ИГИЛ, включая шиитский Иран и ведущие суннитские государства, согласны с необходимостью его уничтожить. Но какая организация должна наследовать их территорию?»- задался вопросом Киссинджер, предполагая, что итоговая ситуация «может привести к появлению иранской радикальной империи».

Эти заявления Киссинджера не единственные в этом отношении. Он рассказал еврейской международной газете «Algemeiner» в ноябре 2016 года, что самой большой проблемой, стоящей перед Ближним Востоком, является «потенциальное господство в регионе со стороны Ирана, который является имперским и джихадистским», отмечает иранский аналитик Мехди Сепахванд в Tehran Times.

Но Киссинджер здесь не является беспрецедентным. Ральф Петерс, отставной полковник армии США и постоянный комментатор «Фокс Ньюс», написал в «Нью-Йорк пост» в феврале 2015 года: «Иран сбивает один кирпич за другим .... Сегодняшние иранцы со своим персидским наследием находятся в том же состоянии, как и армии Ксеркса 2500 лет назад».

Замечания Киссинджера и Петерса сводятся к тому, чтобы не иметь дело с Ираном, кроме как в виде нанесения ударов. Такие мнения прямо противоречат мудрости Европы и других мировых держав, которые предпочли разрядку с Тегераном, считая его оазисом, на котором сохраняется мир на Ближнем Востоке, охваченном войной и экстремизмом.

Эти господа, похоже, больше беспокоятся об интересах американской империи как раз над стенами Ирана, от Ирака до Афганистана.

В статье в «Аль-Джазире», в мае 2015 года, Хамид Дабаши, профессор иранских исследований и сравнительной литературы в Колумбийском университете заявил: «Больше нет персидской, арабской, османской, индийской, китайской, британской, испанской или монгольской империй, и пусть радуются об этом ангелы милосердия и справедливости. Единственная империя, которая существует… - это американская империя. Это своего рода постмодернистская империя, как бы правящая или желающая управлять, посредством беспилотных летательных аппаратов, прокси-средств, наемных армий и выгодных продаж оружия богатым, коррумпированным и озадаченным властелинам».

Если аморфная империя Соединенных Штатов перерабатывает остатки партии БААС Саддама Хусейна, чтобы сформировать государство, которое является исламским только для того, чтобы осуществлять свои военные операции на Ближнем Востоке, какое оправдание существует тому, чтобы Иран не пытался распространять свои планы…?, - задается вопросом автор материала.

Может быть, реальный вопрос заключается в том, почему Тегеран должен думать, что его называют экспансионистским и стремящимся к империи, в то время как все вокруг его разрушается и сжигается до золы?

Даже на том основании, что Киссинджер имел в виду, чтобы правительство США заполнило пробел ИГИЛ реальным правительством с мирными устремлениями, было бы трудно представить, что Вашингтон радикально изменит свой подход к нынешней сирийской проблеме.

Однако Иран никогда не претендовал на дюйм территории за своими пределами, чтобы называться империей, пишет Сепахванд. Что остается, Иран усиливает свое региональное влияние через дипломатические, экономические или другие широко применяемые средства.

Иран. США. Ближний Восток > Армия, полиция > iran.ru, 11 августа 2017 > № 2273133 Генри Киссинджер


США > СМИ, ИТ. Медицина. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 11 августа 2017 > № 2272851 Ангелина Кречетова

Блокчейн, телемедицина и русские: выбор акселератора 500 Startups из Кремниевой долины

Ангелина Кречетова

Редактор Forbes.ru

Среди участников последнего набора акселератора 500 Startups есть и российская компания, которая запустила HR-сервис на базе искусственного интеллекта, способный ускорить процесс подбора персонала

Завершился набор на летнюю акселерационную программу 500 Startups. Из 2000 подавших заявки компаний в акселератор попали 36 компаний, среди которых есть российская — VCV. Соотечественники получили от акселератора $150 000 инвестиций.

Программа длится с 24 июля по 24 октября, все это время ее участники будут находиться в Сан-Франциско. Там они встретятся с будущими инвесторами и узнают об правилах ведения бизнеса в США. В качестве менторов 500 Startups привлекает специалистов Facebook, Google и PayPal.

На американском рынке российская компания VCV намерена развивать HR-сервис на базе технологий искусственного интеллекта, способный самостоятельно проводить видео- и аудиособеседования с кандидатами. С момента запуска VCV привлекла $1 млн в июле 2012 года. Тогда в нее вложились совладелец авиакомпании Red Wings Сергей Кузнецов и венчурный фонд Talent Equity Ventures. В сообщении компании, поступившем в Fobres, среди клиентов называются «Билайн», «Ростелеком», «М.Видео», «Ашан», «Тинькофф банк», «Сибур холдинг» и другие компании

Помощь акселератора для этого набора преимущественно заключался в маркетинговых консультациях и общении насчет дальнейшего развития и роста проектов. Многие компании, попавшие в эту партию, как раз нуждаются в этом — речь идет о проектах, работающих в сферах от финансовых технологий до цифрового здоровья. Выбранные стартапы, по мнению менторов, могут стать лучше и масштабироваться, но еще нуждаются в помощи профессионалов для взлета.

TechCrunch отмечает, что сегодня и самому акселератору не помешала бы помощь: в начале июля сооснователь и партнер стартап-инкубатора 500 Startups Дэйв Макклюр подал в отставку после скандала с домогательствами к женщинам в Кремниевой долине. Тем не менее, ниже представлены некоторые из отобранных 36 стартапов, которые вошли в 22-й курс акселератора 500 Startups и получили от организации по $150 000 инвестиций. Мы выбрали четыре крупнейшие категории, которые заинтересовали инвесторов и жюри.

Сервисы для бизнеса и найма сотрудников

Особое место в этом наборе занимают проекты, которые ставят своей задачей упросить жизнь бизнесу: помочь как с ворохом бумаг и страховками, так и с наймом новых сотрудников. В этой категории оказался российский проект — VCV — бот-рекрутинг на базе AI, который помогает предприятиям нанимать умнее и быстрее, автоматически возобновляя резюме, проводя автоматические экраны телефона с распознаванием голоса и записывая видео-интервью.

TrueFace.Ai предлагает компаниям, которые заботятся о конфиденциальности и защите информации, решение для распознавания лиц сотрудников или клиентов. Sofy.ai поможет разработчикам программного обеспечения выполнять ежедневную рутину (тестирование, мониторинг, поддержку) с помощью умных обучаемых ботов. Jones обеспечит автоматическое страхование независимых подрядчиков, избавив от головной боли компанию-заказчика.

Judolaunch создает инструмент, который поможет небольшим брендам в сфере электронной коммерции выходить на международный рынок, привлекая глобальное сообщество онлайн-покупателей.

Финтех

Пожалуй, вторая по популярности область, которая интересует инвесторов в этом наборе, — финансовые технологии. Здесь также есть чат-боты, которые помогут управлять вашими деньгами, экономить, инвестировать и избегать ненужных списаний со счетов, например, проект Plum. Оптимизировать документооборот финансовым учреждениям поможет стартап Ohalo, предложивший решение для управления данными на основе blockchain.

WayPay позволит малому и среднему бизнесу избегать задолженности перед своими поставщиками, автоматически согласовывая платежи, отправляемые с любых указанных и одобренных пользователем банковских и кредитных карт. Особое место в финтехе занимают криптовалюты — так, созданный участниками программы проект Cryptomover научит инвесторов диверсифицировать свои криптовалютные портфели с минимальными затратами времени и усилий.

Медицина и здравоохранение

Традиционно в наборе фабрики стартапов уделяется внимание технологиям в области медицины. Здесь представлены проекты в сфере телемедицины, например, проект «терапии по подписке» FalaFreud, помогающий бразильцам обращаться к сертифицированным врачам с помощью аудио, видео или текстовых сообщений на их мобильном устройстве. Другой подписной сервис — Elyse28 – обещает помочь женщинам избежать хронических заболеваний, предлагая индивидуального мобильного тренера для поддержания здоровья. Есть и биотех-проекты, так, в Fyodor Biotechnologies создали неинвазивный метод, способный, как утверждают его разработчики, диагностировать малярию у людей с лихорадкой за 25 минут. При этом для тестирования необходимы несколько капель мочи вместо крови, указывают авторы проекта.

Массовые сервисы

В этой категории разнообразие проектов: от on demand проектов типа Agentbong, которые помогут семьям в Азии найти проверенных нянь и другой персонал для дома, до мобильных платформ, объединяющих мотоциклистов по всему миру и позволяющих им делиться своим опытом путешествий друг с другом (Rever).

Инвесторы также заинтересованы в том, чтобы упростить процесс страхования жизни для граждан, относящихся к группам с высоким уровнем риска для здоровья. Эту процедуру, по утверждению авторов проекта, удастся ускорить с помощью технологий машинного обучения. Заинтересовал акселератор и сервис подкастов Curio.io, который готовит для слушателей записи статей из The Financial Times, The Guardian, Aeon и других ресурсов, которые те могут слушать дома или в пути.

США > СМИ, ИТ. Медицина. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 11 августа 2017 > № 2272851 Ангелина Кречетова


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 11 августа 2017 > № 2272838 Леонид Бершидский

Почему некоторые бывшие американские разведчики не верят «истории о вмешательстве русских»

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

В 2003 году, когда несколько бывших разведчиков-профессионалов создали организацию в знак протеста против того, как разведслужбы заставили обвинить Ирак в производстве оружия массового уничтожения, колумнист газеты The New York Times Николас Кристоф (Nicholas Kristof) написал о них благожелательную статью, в которой привел высказывания членов организации. В 2017 году в крупных американских изданиях никаких материалов о последней кампании, проводимой этой же организацией, в не найдете.

Организация «Профессиональные разведчики-ветераны за здравомыслие» (VIPS) изучают распространенное сегодня мнение о том, что прошлогодние утечки файлов из почтового сервера Национального комитета Демократической партии (DNC) произошли в результате действий российских хакеров. Но бывшие разведчики обнаружили доказательства обратного.

В отличие от «действующих и бывших сотрудников разведки», цитируемых на условиях анонимности в сообщениях о скандале, вызванном связями Трампа с Россией, члены организации VIPS реальны и у них есть имена. Но о добытых ими сведениях, выводах и сомнениях сообщают только в неофициальных и малоизвестных изданиях, которые легко обвинить в том, что они являются каналами распространения российской дезинформации. Издания The Nation, Consortium News, ZeroHedge и другие СМИ указывают на выводы, сделанные бывшими разведчиками, согласно которым файлы демократов — по крайней мере, некоторые из них — были похищены не российскими или какими-то другими хакерами, а, скорее, это сделал кто-то из своих.

В январе был обнародован аналитический доклад американского разведывательного сообщества, который служит основанием для обвинения в том, что Россия взламывала компьютерные сети политиков в попытке вмешаться в выборы. В докладе, помимо прочего, говорится: «Согласно нашим оценкам мы можем с высокой степенью уверенности сказать следующее. Российская военная разведка (Главное управление Генштаба Вооруженных Сил Российской Федерации или ГРУ) использовала хакера, действовавшего под ником Guccifer 2.0, и сайты DCLeaks. com и WikiLeaks с тем, чтобы предоставить в открытый доступ данные американской пострадавшей стороны, полученные в ходе киберопераций, а также распространять их в виде эксклюзивных материалов в СМИ».

А организация VIPS подозревает, что после того как основатель и владелец WikiLeaks Джулиан Ассанж объявил 12 июня 2016 года о своем намерении опубликовать электронную переписку, имеющую отношение к Хиллари Клинтон, DNC начал поспешно фабриковать доказательства того, что его почтовые серверы были взломаны российскими хакерами. Так демократы пытались свести на нет значимость разоблачений, опубликованных на WikiLeaks. С этой целью, согласно версии разведчиков-ветеранов, DNC воспользовался услугами «онлайн-деятеля» Guccifer 2.0 для обнародования в основном безобидных данных Комитета. Впоследствии хакера Guccifer 2.0 условно «связали» с Россией, поскольку в его файлах были обнаружены российские метаданные, и он использовал российскую виртуальную частную сеть.

Теория разведчиков-ветеранов основана на криминалистических данных, полученных независимыми экспертами, которые известны под никами Forensicator и Adam Carter. Первый из них обнаружил, что файлы объемом 1976 мегабайт, выложенные Guccifer, были скопированы с сервера DNC пятого июля всего за 87 секунд, то есть, со скоростью передачи 22,6 мегабайт в секунду или (в более привычных для большинства пользователей единицах) около 180 мегабит в секунду. Интернет-провайдеры в США обычно такую скорость не предоставляют. Быстро скачать эти файлы через интернет, особенно через VPN (ее использует большинство хакеров), было бы практически невозможно, потому что сетевая инфраструктура, через которую пришлось бы передавать трафик, еще больше замедляла бы его передачу. Однако, как отметил Forensicator, файлы могли быть скопированы примерно с такой скоростью на внешнее накопительное устройство, что мог сделать только человек, имеющий доступ к серверу — то есть, кто-то из своих.

Другой аналитик, работающий под псевдонимом Adam Carter, показал, что в какой-то момент была произведена «синтетическая вставка» — материалы, содержавшиеся в файлах хакера Guccifer, были вырезаны и вставлены в русскоязычные шаблоны Microsoft Word. В начале этого месяца Adam Carter опубликовал длинный пост, в котором представил многочисленным критикам все имеющиеся доказательства и ответил на их вопросы.

Среди членов организации ветеранов-разведчиков есть бывшие сотрудники АНБ, обладающие богатым техническим опытом, например, Уильям Бинни (William Binney), бывший технический директор Агентства, возглавлявший службу глобального геополитического и военного анализа, и Эдвард Лумис-младший (Edward Loomis Jr.), бывший технический директор, руководивший отделом электронной обработки. В организации работают и другие вывшие сотрудники разведки, имеющие высокую профессиональную квалификацию. Разумеется, это не означает, что члены организации правы, считая убедительным экспертный анализ, проведенный независимыми специалистами Forensicator и Adam Carter. Еще один бывший разведчик-профессионал, который изучал результаты анализа, Скотт Риттер (Scott Ritter), отметил, что они не обязательно указывают на то, что материалы, находившиеся в распоряжении Guccifer, не были добыты в результате хакерского взлома.

Вполне возможно, что из-за бурной и «неуправляемой» деятельности организации VIPS журналисты центральных изданий не считают ее теории и выводы достаточно серьезными и ценными. Рэй Макговерн (Ray McGovern), один из основателей организации разведчиков-ветеранов, который раньше обычно готовил и проводил брифинги ЦРУ для Белого дома, был отстранен от расследования событий, связанных с Хиллари Клинтон, за то, что раньше он выступал против ее политики. И хотя группа была права относительно Ирака в 2003 году, это не значит, что она права со своими выводами в отношении России в 2017 году, учитывая, что некоторые из ее членов «застряли» в далеком прошлом и мыслят давно забытыми категориями.

И все же это не повод для того, чтобы избегать обсуждения того, что же на самом деле произошло в Национальном комитете Демократической партии в прошлом году. Тем более, что ни одна из спецслужб фактически не проверяла серверы демократов. А что касается фирмы CrowdStrike, выводами которой в основном руководствовалось разведывательное сообщество при составлении своего аналитического доклада, здесь явно были конфликты интересов. Следует учитывать и то, что фирма была подрядчиком DNC и получала от нее деньги, и то, что ее соучредитель Дмитрий Альперович связан с Атлантическим Советом — вашингтонским неправительственным аналитическим центром, который в принципе считает Россию вражеским государством.

Будем надеяться, что многочисленные расследования связей Трампа с Россией основаны на убедительных доказательствах, а не просто на предположениях. Но поскольку на данный момент эти расследования не являются прозрачными, единственный способ убедиться в том, что они по-прежнему сосредоточены на технических аспектах хакерских атак и «слива информации», предположительно совершавшихся русскими — это представить общественности имеющиеся доказательства, а также доводы, опровергающие их.

Многие американцы уверены во вмешательстве русских в выборы, что способствует усилению враждебности по отношению к России. В этом отчасти виноват российский президент Владимир Путин. Путин снискал репутацию человека, который увиливает от ответа. Он бессмысленно отрицает участие России в украинском конфликте и упорно пытается фальсифицировать доказательства в деле о гибели пассажирского лайнера, сбитого над восточной Украиной в 2014 году. Но настроения американцев — это еще и результат борьбы откровенно ангажированных СМИ.

После того, как разведка скомпрометировала себя заявлениями об Ираке в 2003 году, можно было бы рассчитывать на то, что в этом вопросе главные американские СМИ будут в большей мере руководствоваться журналистским скептицизмом и будут более требовательны. Даже если для большинства американцев Россия является далекой страной, которой легко приписать практически любые незаконные действия и любой злодейство. Вместо этого, эти СМИ, похоже, более склонны указывать на обнаженный торс Путина, обсуждать его физическую форму и обвинять его в дальнейшем вмешательстве в социальные сети. Для проведения своих кампаний в соцсетях альтернативные правые в помощи России в использовании ботов в Твиттере, наверное, не нуждаются, но использование ими этих ботов привлекает меньше внимания, чем аналогичные действия России.

Американская общественность в прошлом году не особенно поверила словам Клинтон, утверждавшей, что «это сделали русские» («the Russians did it»), и она проиграла выборы. Сейчас, правда, многие американцы в них поверили и ухватились за эту идею. Возможно, это — такая же серьезная ошибка, как и заявления об Ираке, которая чревата опасными последствиями. Совершая эту ошибку, мы так и не сможем признать, что победа Дональда Трампа — это исключительно американский феномен, а не результат деятельности русских. Авторитарные режимы, подобные путинскому, раз за разом используют внешних врагов, чтобы скрыть существующие в стране разногласия и отвлечь внимание общественности от внутренних проблем. В стране, где действует демократия, подобная тактика сработать не должна.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 11 августа 2017 > № 2272838 Леонид Бершидский


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 11 августа 2017 > № 2272789 Андрей Пионтковский

В Москве — состояние шока и растерянности

Андрей Пионтковский, Обозреватель, Украина

Кроме достаточно серьезных секторальных санкций в финансовой и энергетической сфере, которые ударят по и так стагнирующей российской экономике, центральное место в новых санкциях занимает требование финансовой разведки США в течении 180 дней собрать сведения о всех активах российской верхушки. Вот это наносит сокрушительный удар по самой сердцевине путинского режима.

Практически вся российская политическая верхушка объявлена преступной организацией. Сразу же возникает аналогия с Нюрнбергским процессом, на котором советский обвинитель сформулировал «преступники, овладевшие государством и превратившие само государство в орудие своих преступлений». Это собственно и сказано в законе США о российской политической верхушке.

С принятием закона прошло уже несколько дней, очень много чего из Москвы прозвучало, но нет ни слова по разделу персональных санкций. А он-то самый оскорбительный для российской верхушки. Они, типа честные и благородные люди, а тут их вдруг объявляют преступниками. Прежде всего им надо этим возмущаться. А нет, ни слова не сказали. И вообще первая реакция Путина была даже скорее примирительной, что мы не будем втягиваться в эскалацию, обмены ударами. Жалкую конфискацию дач и подвалов они выдали за жесткую реакцию на этот закон. Хотя скорее это реакция на санкции Обамы, принятые им в декабре.

Во-вторых, это снова фальсификация. Из этих 755 якобы дипломатических сотрудников США, 90% — это русская обслуга: водители, дворники, повара. И вот это оглушительное молчание российского истеблишмента, относительно санкций, которые касаются их лично, оно очень показательно. Это страшный удар для них. Это ж не только потеря больших денег и активов, это изменение всего образа жизни. Они ж уже не мыслят себя без западной медицины, без обучения своих детей в западных вузах, без громадных апартаментов, дворцов на лучших курортах мира. Они привыкли к потреблению на высшем уровне западной буржуазии. И сейчас они всего этого лишаются. Это состояние шока и растерянности, которое сейчас царит в Москве, и естественно задают себе пока молчаливый вопрос — а зачем нам все это нужно? Не лучше ли нам с Западом о чем-то договориться и установить нормальный образ жизни. Может быть, все дело в одном человеке, который своими авантюрами поставил их жизнь под вопрос. Вот такие настроения сейчас царят в Москве, и как они будут развиваться — предсказать очень трудно.

С одной стороны может быть стремление к гибридной капитуляции, договориться с Западом о том, что Запад может воспринимать как капитуляцию. А собственному населению можно продать как победу встающей с колен России. Ну, эта схема была подготовлена еще прошлой осенью в неформальных переговорах российских экспертов в Вашингтоне с людьми Клинтон. Месседж гибридной капитуляции приблизительно такой: да, мы уходим с Донбасса, а вот Крым остается за нами. Конечно, вы это формально не признаете, но закрываете на это глаза.

Не думаю, что сегодняшний Запад в лица Пенса и Волкера, так как они сейчас озвучивают реальную политику Вашингтона, будет готов к такой гибридной капитуляции. Тогда Кремль может предпринять гибридную эскалацию: резко поднять военные ставки или на Донбассе, или в Беларуси во время учений, запугивая Запад криками «я припадочный, держите меня, у меня ядерное оружие». Запугивать для того, чтобы принудить Запад к окончанию конфликта, которое было бы более-менее приемлемое для Москвы.

Вот такое витание и следует ожидать в ближайшие два месяца. Они решать очень многое в мировой истории. Единственное, что ясно по настроению американского политического истеблишмента, что их поведение будет очень жестким. Путин вот этой дерзкой попыткой поставить в Белом доме человека либо скомпрометированного, либо оболваненного, чтобы заключить с ним большую Ялтинскую сделку, вызвал возмущение и вызовет очень жесткую реакцию.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 11 августа 2017 > № 2272789 Андрей Пионтковский


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 11 августа 2017 > № 2272762 Гарри Каспаров

Продолжится ли роман Трампа и Путина?

Гарри Каспаров, The Washington Post, США

На прошлой неделе сенат и палата представителей одобрили новые жесткие санкции в отношении России за ее агрессию на Украине и ее кибервмешательство в президентские выборы США 2016 года. Законодатели включили меры, препятствующие возможному нарушению законодательства президентом Трампом.

Трамп подписал законопроект 2 августа, не скрывая при этом своего недовольства. Здесь компанию ему немедленно составил российский премьер-министр Дмитрий Медведев, который решил раззадорить вспыльчивого Трампа при помощи его же любимого средства информации, написав в Твиттере, что конгресс «унизил» его. Это был идеальный способ польстить будущему диктатору Трампу: «Вот был бы вы у вас полный контроль над Америкой, как у Владимира Путина над Россией!»

Замечания Медведева вторили комментариям Трампа и президентской группы поддержки на канале Fox News. Этот хор представляет Трампа как заложника Конгресса и разнообразных «внутренних врагов», мешающих ему вернуть Америке (и России) былое величие. Однако между строк можно прочитать совершенно отчетливо авторитарное послание: если бы у лидера был тотальный контроль над страной, дела у нее и у ее народа шли бы лучше.

Фразы Медведева, публиковавшиеся как по-английски, так и по-русски, я интерпретирую как мафиозное предупреждение от путинского консильере, это «отрубленная лошадиная голова» в 140 символах в постели президента, напоминающая Трампу о его обязательствах, какими бы они ни были. Трамп, разумеется, ответил. 24 часа спустя он повторял свои тезисы о «клевете о России» на встрече в Западной Вирджинии.

Реакция Путина на санкции — высылка 755 сотрудников американской дипмиссии ищ России — это то, о чем Трамп не упомянул и на что ему предстоит еще обратить внимание. Это огромное количество, в их число входят и многие российские сотрудники посольства, а не только американские дипломаты и штат (не забывайте: президент Барак Обама выслал всего 35 российских дипломатов, когда выбирал ответные меры на вмешательство Москвы в декабре 2016 года). Первым заметным результатом этих мер станут жесткие ограничения при получении россиянами визы в Соединенные Штаты. Как обычно, Путин в своих санкциях первым делом наказывает россиян.

Когда «акт Магнитского» ограничил возможности нарушителей прав человека в России, Путин в ответ запретил усыновление российских сирот американскими семьями. Когда Обама наконец наложил на Россию санкции в связи со вторжением Путина на Украину в 2014 году и аннексией Крыма, Путин ответил, наложив запрет на многочисленные виды импортного продовольствия. Его чиновники даже устроили шоу из уничтожения больших запасов продуктов в стране, где миллионы людей с трудом зарабатывают себе на хлеб. Как говорится в одном российском анекдоте: «Если Америка будет бомбить Сирию, то Россия в ответ будет бомбить Воронеж!»

Кажется странным, что лидер страны собственноручно создает трудности для своего народа, особенно когда Россия после 17 с половиной лет путинской клептократии и почти трех лет низких цен на нефть подошла к краху. Но Путину плевать на благосостояние российских граждан, и так было всегда. Но все равно ему нужно искать предлог, чтобы объяснить, почему все так плохо, несмотря на все годы, которые он был у власти, не имея никакой конкуренции. Его метод — это создание врагов, и чем сильнее они будут, тем лучше, чтобы создать риторику, что Россия ведет войну, а на войне нужны жертвы и, конечно, полная преданность великому лидеру, который изо всех сил старается, защищая родину.

Некоторые сторонники сотрудничества с Москвой утверждают, что санкции против Путина лишь играют ему на руку. Однако это миф. Никакая политика умиротворения не превратит Путина в союзника свободного мира, если только свободный мир останется таковым. Путин не остановится, пока его не остановят, а этого не произойдет, пока его клика не увидит в нем препятствие для своего обогащения и власти, а не свой ресурс. Санкции, наносящие удар по инвестициям банды Путина за рубежом, — прекрасный способ добиться этой цели.

Важно понять, что Путину плевать, победит ли Трамп в своих боях с Конгрессом и судами. Путин хочет, чтобы Трамп продолжал сеять хаос и сумятицу в единственной нации на Земле, которая могла единолично парализовать его власть в России. Это объясняет то, почему кремлевские тролли так стараются поддержать кампанию крайне правых против самого способного человека в Белом доме, советника по национальной безопасности Г. Р. Макмастера (H.R. McMaster).

Макмастер не испытывал никаких иллюзий о том, какую угрозу представляет собой Путин, а Путин знает, что гораздо проще манипулировать людьми, которые заботятся о самих себе, а не о благе для страны. Время для окончания романса Путина и Трампа еще не пришло. Трамп до сих пор — лучшая возможность Кремля создать сумятицу в Вашингтоне и пошатнуть доверие к Америке за границей. Трамп все еще не способен критиковать Путина — эго не позволяет ему признать, что его победа на выборах произошла благодаря хакерской атаке враждебной иностранной державы. Трамп и Путин могут иметь разные темы на повестке дня, но они действительно движутся к одной цели — вложить в руки Трампа всю власть, которую только можно собрать.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 11 августа 2017 > № 2272762 Гарри Каспаров


Россия. США > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > carnegie.ru, 11 августа 2017 > № 2271773 Антон Табах

Какими будут финансовые последствия новых санкций США против России

Антон Табах

Новые санкции не приведут к катастрофе, но их прямым следствием будет деградация финансовых возможностей для российских компаний, все большая местечковость финансового рынка с дорогой инфраструктурой и высокими процентными ставками, болезненными для промышленности и населения. А минус процент годового роста ВВП на отрезке сто лет дает разницу между Австралией и Аргентиной

Подписанный на прошлой неделе президентом Трампом закон о новых санкциях против России (Сountering America’s Adversaries Through Sanctions Act, H.R. 3364) активно обсуждается с разных точек зрения. Тут и расширение возможностей влиять на российскую элиту через слежку и доклады, предписанные актом. И расширение бюджета на контрпропаганду, возможно более эффективную, чем во времена холодной войны. Кассандры, предрекающие скорый крах «кровавого режима», обещают массированную распродажу российского долга, арест российских активов в США и (почему-то) Евросоюзе, перекрытие каналов финансирования частным компаниям и финансовый зомби-апокалипсис.

Примерно такие же кошмары обещали три и два года назад, и всплывающие в соцсетях старые прогнозы вызывают зубоскальство патриотической общественности. Однако будь этот закон действительно беззубым, вряд ли бы он собрал настолько огромное большинство в Конгрессе, что у президента Трампа просто не осталось возможности отклонить его – разве что оспорить с конституционной точки зрения в Верховном суде. Поэтому стоит как можно внимательнее разобраться в том, чего ожидать России в ближайшие месяцы и годы.

Краткосрочные последствия, скорее всего, будут малозаметными. Закон предписывает не конкретные меры, а скорее направления, по которым американский Минфин (исторически наиболее жесткое по отношению к России ведомство) будет предоставлять свои предложения и доклады Конгрессу. В закон встроен механизм, обеспечивающий обязательность исполнения этих требований вне зависимости от позиции президента.

Арест российских вложений в госдолг США наименее вероятен – незыблемость выплат по нему стоит слишком дорого, чтобы так легко ее разменивать на нужды текущего момента. Такие меры в свое время накладывались на Иран (когда после исламской революции иранцы взяли в заложники американских дипломатов) и на инвесторов из Германии и Италии во Вторую мировую войну – так что за исключением совсем уж особых случаев «Ланнистеры всегда платят».

Ограничения на операции на рынке еврооблигаций также маловероятны – стабильность рынка тут тоже важнее политики. Показательным здесь можно считать недавнее решение Лондонского суда, постановившего, что Украина обязана выплатить России $3 млрд долга по евробондам, который был предоставлен Януковичу в последние месяцы правления. Несмотря на резко негативное отношение Запада к российской политике в отношении Украины, вердикт все равно оказался в пользу Москвы, потому что дефолты на рынке суверенного долга поощрять нельзя.

Однако после одобрения новых санкций ружье на сцене повешено, и теперь американский Минфин будет неспешно разрабатывать меры, которые будут применены в случае необходимости.

На отрезке в несколько лет даже при отсутствии прямых запретов финансовая жизнь российских компаний станет значительно более сложной. Отделы контроля над рисками международных банков не будут подвергать себя опасности американских штрафов, которые могут быть разорительными. А значит, даже мелкие сделки будут медленнее или дороже.

Использование посредников или дополнительных «прокладок» за последние десятилетия стало сложнее (скажем, жившей под санкциями ЮАР в 1960–1970-е годы было легче использовать дружественные британские и израильские банки) и приведет к удорожанию стоимости долга и уменьшению его объемов. Причем это будет относиться не только к российским госкомпаниям, но и к частным корпорациям, хоть как-то связанным с Россией. Анекдотическая история, когда в начале 1990-х инвесторы отказывались от инвестиций в «Кубаньтелеком» из-за риска нарушить закон о санкциях против Кубы (реальный случай), может повториться.

Обход санкций по энергетическим проектам будет возможен, но потребует высоких издержек и сложного структурирования, чтобы не подставиться под санкции и не подставить инвесторов. Финансисты из Азии и стран Залива, конечно, могут выступить в сделке (как, например, было с «приватизацией» «Роснефти»), но это будет недешево.

В долгосрочной перспективе основная проблема с новым санкционным пакетом состоит в том, что он резко увеличивает неопределенность, не формализуя конкретные меры, и гарантирует, что риск расширения санкций теперь сохранится очень надолго (если закон по внутренним американским причинам не отменит Верховный суд). А для финансистов самое страшное – неопределенность, которую невозможно оценить, и риск, не выражаемый в деньгах.

Прямым следствием будет деградация финансовых возможностей для российских компаний, все большая местечковость финансового рынка – с дорогой инфраструктурой и высокими процентными ставками, необходимыми при таком раскладе для поддержания притока капитала, болезненными для промышленности и населения.

Минус процент годового роста ВВП (примерная оценка стоимости санкций) дает разницу между Австралией и Аргентиной на отрезке сто лет. Повышенный процент по госдолгу (в нынешней ситуации сверхнизких ставок сценарий экзотический) существенно давит на возможности развития компаний.

Надо сказать, что бизнес явно принимает меры по защите себя и от американских, и от российских рисков в рамках деофшоризации. Крупные покупки российскими холдингами активов за рубежом даже по очень высоким ценам, произошедшие в последний год, могут иметь одной из целей возможность привлечения финансирования внутри холдингов (что легче в рамках санкционного режима) и смену прописки на не попадающую под санкции. Однако новый американский закон структурирован так, что и это может не спасти.

В итоге не стоит ждать вселенской катастрофы. Но регулярная стирка грязного белья, мелочные претензии комплаянса и рисков зарубежных банков, излишняя осторожность российских банков будут давить на экономику и требовать дорогостоящих обходных мер, причем продолжаться это будет многие годы. Что, скорее всего, и было реальной целью авторов закона.

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > carnegie.ru, 11 августа 2017 > № 2271773 Антон Табах


США. КНДР. Иран. Азия. РФ > Внешэкономсвязи, политика > dn.kz, 10 августа 2017 > № 2272705 Юрий Сигов

Запланированное заблуждение

Почему под новые санкции США против России, Ирана и КНДР одновременно попали и все государства Центральной Азии?

Юрий СИГОВ, ВАШИНГТОН

Давно уже стало нормой для объяснений неких весьма странных решений тех или иных государств, будто там правящие круги совсем уж "оторвались от реалий жизни". Дескать, сидящие на верхах во всех больших и влиятельных странах политики давно уже не чуют под собой земли, живут в каком-то только им ведомом "потустороннем" и совершенно иррациональном мире. И что самое удивительное - на эту самую "грешную землю" опускаться все они ну никак не желают.

Вот и решение американских законодателей ввести новые, невиданные ранее санкции против якобы только России, Ирана и Северной Кореи наделали много шума - причем отнюдь не только в этих странах. Подобные документы уже широко комментировались как беспрецедентные и ставящие мир перед фактом возможности вспышки в любой момент натурально третьей мировой войны. И что опять-таки символично - те, кто подобные решения принимал, совершенно не задумывались не только о последствиях принимаемых ими решений, но и о том, что будет не только с окружающим Америку миром, но и с ними самими.

В этой ситуации я предлагаю отбросить эмоциональные оценки свершившегося и не особо концентрировать внимание на том, о чем думали (или не думали вовсе) американские конгрессмены и сенаторы.

Давайте оценим складывающуюся обстановку с точки зрения тех последствий, которые они наносят конкретно всем тем странам, которые вроде бы в "разборках" с США участвовать не желали бы. Но хотели бы при этом, чтобы их "просто" не втягивали в политические и военные распри, которые, судя по всему, очень даже в ближайшее время вероятны.

Санкции - это та же самая настоящая война. Просто без применения ядерного оружия и вторжения армий на чужие территории

Итак, Соединенные Штаты ввели новые санкции против России, Ирана и Северной Кореи, фактически тем самым уравняв их как некую "ось зла", с которой надо любыми методами покончить. При этом, замечу, совершенно не имеет никакого значения, что конкретно написано в тех документах, которые приняты руководством США, какие конкретно меры там собираются предпринимать как против этих трех стран, так и против тех, кто с ними имеет любые отношения (что политические, что военные, что финансово-экономические). Главное же то, что Вашингтон официально и недвусмысленно объявил войну трем государствам мира, не беспокоясь о том, что за этим дальше последует.

Далее: против кого на этот раз объявлены санкции? Если вы думаете, что против уже упомянутых трех стран, то очень сильно ошибаетесь. Они введены против всех (подчеркиваю это слово) государств мира, которые в той или иной форме "осмелятся" торговать и развивать экономическое сотрудничество с Ираном, Северной Кореей и Россией. Да, не больше и не меньше - против абсолютно всех, включая и Европу, и Африку, и Латинскую Америку, и даже Центральную Азию, о которой речь еще впереди.

Также важно, что всей "троице оси зла" Вашингтон с удовольствием объявил бы и настоящую, "горячую"войну" с применением вооруженных сил, как это было с тем же Саддамом Хусейном или талибами. Но вот незадача: каждая из трех "попавших под санкции" стран может не просто дать американцам "ответку", а просто стереть ее с лица земли. Поскольку американцы (даже политики) - люди очень прагматичные, то лезть в открытую с военной силой ни в одно из трех государств "под санкциями" они побаиваются. И тогда в который раз принято решение душить "врагов" другими, как в Вашингтоне считают, более эффективными методами.

Еще один принципиальный момент. Ни с Россией, ни с Ираном, ни уж тем более с Северной Кореей Америка не имет фактически никакой торговли и серьезных экономических отношений. Северная Корея и Иран давно находятся под так называемыми международными (которые на самом деле являются американскими) санкциями, и серьезного бизнеса США там нет. С Россией объем двусторонней торговли просто мизерный для таких двух государств - около 25 млрд. долларов (к примеру, с Китаем у Соединенных Штатов торговля на 570 млрд. долларов в год, а с Канадой - 670 млрд. долларов). Причем львиная его доля приходится на закупки американцами у России ракет-носителей для космической орбитальной станции.

То есть фактически введение любых, даже попросту сумасшедших по содержанию санкций со стороны США не наносит американской экономике никакого ущерба. А то, что нужно для того же американского космоса (закупка ракет у России), американские законодатели из-под режима санкций вывели. Надеются, видимо, что русским 20 млрд. долларов от Соединенных Штатов не помешают. Тем более что деньги эти после продажи ракет опять придут в Америку же - то есть Москва их в очередной раз вложит в американские казначейские обязательства.

Какова же цель введеных санкций? Фактически ее никто в США и не собирается скрывать. Это смена власти во всех трех государствах, которые Америке стоят поперек дороги и которые смеют огрызаться на те действия, которые Соединенные Штаты предпринимают с ними по географическому соседству. С Северной Кореей вся "беда", по мнению американских политиков, - в тамошнем "очередном товарище Киме". Уберем его - и никакой Северной Кореи не будет. А для этого надо бы его и его ближнее окружение задушить санкциями, чтобы не столько ему, сколько тем, кто ему помогает из-за границы, это делать было неповадно.

По Ирану - та же история. Страна эта, что с ядерным оружием, что без него - натурально бельмо в глазу и самим США в регионе, и для тех союзников, на которых Америка там делает ставку. И чем быстрее в Иране начнется какая-нибудь "оранжевая" революция, тем больше шансов на то, что одним конкурентом на Ближнем Востоке и в Передней Азии для Соединенных Штатов станет меньше.

По России так и вовсе ставки подняты практически на открытое военное противостояние. Убрать нынешнего российского президента - задача номер один для американских властей - причем практически поголовно. В Москве наивно тешили себя иллюзиями, что "совсем плохой Б. Обама" в этом деле - главное зло. Вот и выжидали: сначала когда уйдет Обама, потом пока придет Трамп, потом пока он приступит к работе, потом пока команду свою сформирует. Затем лелеяли надежды на встречу в верхах в Германии на саммите "большой двадцатки", после нее - на то, что американский президент вроде как "все поймет". А на деле - с каждым днем ситуация все хуже, и просвета в ней нет никакого на обозримую перспективу.

С Россией, Ираном и КНДР нельзя ничего делать никому, нигде и ни в чем. Так решила Америка

Теперь о том, что конкретно придумано на санкционном фронте против трех якобы "никак не сдающихся противников США". Очень важно здесь отметить тот факт, что американские власти совершенно умышленно ведут дело к жесткой конфронтации, которая может вполне перерасти как минимум в локальный военный конфликт. А как максимум - и в большую международную бойню. При этом американские политики по-прежнему уверены в том, что "до них" война точно не доберется. А если кто и постреляет-ракеты популяет, то где-то будет все там - вокруг берегов КНДР и Ирана, на Украине, в Сирии, но уж никак не на американской территории.

Так вот, санкции нынешние весьма показательны именно с точки зрения того, что в Вашингтоне верхняя политическая власть убедилась: какие бы ограничения напрямую против России, Северной Кореи и Ирана не вводи, как их не прессуй и какие "черные списки" на правящих в этих странах чиновников не составляй - толку, по сути дела, никакого. Даже еще крепче становится власть этих самых чиновников у себя дома, а Америка ничего с этим "безобразием" не может поделать.

Поэтому теперь решили "мочить" всех тех, кто с Россией, КНДР и Ираном посмеет фактически вести любую торговлю, осуществлять совместные проекты и уж тем более инвестировать. Причем приоритетно под эти запреты попадают объекты энергетического сектора и любое технологическое, а также военное сотрудничество. Что это означает на практике? А то, что весь мир на деле должен теперь объявлять санкции (аналогичные американским) против вышеупомянутых государств. То бишь присоединяться к Америке в ее планах смены власти в Москве, Тегеране и Пхеньяне. В противном же случае есть шанс потерять для себя американский рынок (это если будут американские санкции нарушать, и продолжать торговать и инвестировать с русскими или иранцами).

В итоге складывается ситуация, при которой, скажем, китайские компании, которые сегодня покупают уголь в КНДР или нефть в Иране, а также прокладывают участок "Шелкового пути" по российской территории (не говоря уже о кредитовании сооружения газопровода из Сибири в КНР), будут подвергнуты американскому "санкционному наказанию". Им запретят работать в США, оштрафуют на крупные суммы. А если те платить откажутся, то дело передадут в некий международный суд, который сами знаете в чью пользу любое дело "подмахнет".

Так это только Китай. А есть ведь еще Европа, которая торгует с Россией примерно на 500 млрд. долларов в год и практически полностью сидит на российском газе плюс частично - нефти. Есть десяток стран Африки, которые сотрудничают с КНДР в области производства вооружений. Существуют государства Латинской Америки, в которых полно иранских инвестиций и которые получают оттуда нефть. Есть, наконец, страны Центральной Азии, которые завязаны на тесное торгово-экономическое сотрудничество с Россией и Ираном. И которые теперь тоже попадут в список "врагов Америки", если будут, скажем, строить у себя гидроэлектростанции с помощью российских кредитов или покупать у Ирана нефть, или продавать ему газ.

Так что же делать? Странам Центральной Азии придется лавировать и "многовекторно хитрить" еще изощреннее, чем прежде

После того, как санкционный закон прошел палату представителей и сенат США, в Москве продолжали наивно тешить себя иллюзиями, что президент Д. Трамп этот документ либо перепишет по основным положениям, либо просто наложит на него вето. Так вот, ни того, ни другого не случилось, потому что это вызвало бы еще большую истерию в политических кругах США именно по поводу "кремлевской службы" главы американского государства. И тогда ему точно уж отстранения от власти было бы не избежать. Посему дело сейчас вовсе не в том, что и как говорит и делает президент Соединенных Штатов, а что делать придется всем остальным, которым этот законопроект будет реально портить настроение.

Так вот, странам Центральной Азии надо в связи с этим быть готовыми к следующему. Теперь любой проект, который будет осуществляться в России в области энергетики, оборонного комплекса и целого ряда других отраслей (каких - да в конгрессе США по ходу дела сориентируются) и в котором будут так или иначе завязаны страны региона (Казахстан - так в первую очередь, особенно в том, что касается нефти), попадет под действие санкций. В этом случае казахстанские компании (тот же Казмунайгаз, к примеру) могут быть оштрафованы за подобное "нарушение". Может быть перекрыто финансирование по американским кредитам, а его те или иные чиновники могут попасть в "черные списки" провинившихся.

Захотят Кыргызстан или Таджикистан получить от России кредит на сооружение того или иного энергетического объекта - значит их накажут теми же механизмами принуждения - заморозкой счетов, отлучением от американской финансовой помощи, введние личных санкций против чиновников и бизнесменов. Будет продолжать поставлять свой газ Туркменистан в Иран - значит получит по "первое число" тамошний президент Г. Бердымухамедов. А если послушается "старших" и перестанет иранцам газ продавать - Америка его поблагодарит, и вполне вероятно, что в сентябре-октябре ему даже позволят лично повстречаться с Д. Трампом в Белом доме во время визита в США.

Любые денежно-кредитные отношения с Россией и Ираном для стран Центральной Азии также попадают под санкции американских законодателей. И тут нужно будет очень тонко и скрытно действовать и самим странам региона, и российским властям вместе с иранскими, чтобы своих "третьих" партнеров не подвести под "американский санкционный монастырь". Причем отсидеться где-то в сторонке, как это бывало не раз ранее, у центральноазиатских государств вряд ли получится. Американцы намерены рьяно следить за "потенциальными нарушителями" и докладывать каждые три месяца о развитии обстановки в конгресс США.

Интересно, что Китай уже дал понять американцам, что они со своим санкционным зудом явно играют с огнем. Если какие-то китайские компании попадут под санкции от торговли с Северной Кореей, Ираном, или что еще любопытнее- с Россией, то в Пекине уже довели до сведения Вашингтона целый набор "ответных санкций", которые Америку (и особенно тех, кто все эти санкции придумал) очень даже сильно озадачат. Так, китайцы могут для начала выкинуть из страны все американские компьютерные компании (а для того же Apple сборка в Китае - это 40 процентов всего производства). А также отправить домой компании Starbucks, McDonald's и Wavemart. А это - гарантированные многомиллиардные убытки именно американскому бизнесу, и все это - "только для начала".Каким же образом во всей этой ситуации лучше было бы действовать государствам Центральной Азии, которые и с Россией, и с Ираном хотят нормально сотрудничать, и в то же время подвержены "склонности" в американскую сторону, выступая за развитие тесных торгово-экономических отношений и с Соединенными Штатами? Прежде всего, надо учесть, что подобное, явно ненормальное положение дел, когда одна страна всему миру диктует, как и кому в каком формате жить - долгоиграющая проблема. От нее ни нынешняя, ни следующая администрации Белого дома не отрекутся. И это нужно принимать как данность, а не разочаровываться по сему моменту до рыданий.

Многое здесь будет зависеть от того, как рьяно американские власти попытаются "принуждать к выполнению санкций" другие страны, и прежде всего - европейские. Там уже буквально взвыли по поводу решения Вашингтона по санкциям, но надо учесть, что для контроля над слишком уж "независимыми" европейцами как раз и создавались две структуры под полным американским контролем - Евросоюз и НАТО. Политические верхушки Европы находятся под полным "колпаком" американского руководства. И вряд ли европейские политики посмеют проявить какую-то "чересчур самостоятельность" перед лицом давления из Вашингтона (если оно вообще понадобится).

Принципиально и то, как на санкции и на свои отношения с третьими странами, под них попадающими, будет реагировать Россия. Будет ли она по-прежнему надеяться на "разумный стратегический подход со стороны наших североамериканских коллег" или все-таки займет четкую и недвусмысленную позицию по поводу того, что против нее ведут настоящую войну. Только пока без вооруженного вторжения и сбрасывания бомб на головы ее гражданам. А это будет напрямую уже касаться и того, в каком формате дальше станут работать и Евразийский союз (прежде всего), и развиваться двусторонние связи России и Ирана, с одной стороны, и стран Центральной Азии - с другой.

США. КНДР. Иран. Азия. РФ > Внешэкономсвязи, политика > dn.kz, 10 августа 2017 > № 2272705 Юрий Сигов


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 10 августа 2017 > № 2271424

Президент США Дональд Трамп заявил, что благодарен своему коллеге Владимиру Путину за сокращение числа сотрудников дипмиссии в России, поскольку Вашингтон пытается сократить расходы.

"Хочу поблагодарить его (Путина. — Прим. ред.), поскольку мы пытаемся сократить расходы на персонал. В том что касается меня, я очень рад, что он уволил большое количество народа, поскольку у нас теперь меньше штаты. Нет никаких причин, чтобы они (персонал. — Прим. ред.) возвращались", — сказал американский лидер.

Ранее Москва предписала сократить персонал американских дипломатических миссий до 455 человек и лишила посольство Соединенных Штатов права пользоваться дачей в Серебряном Бору и складами на Дорожной улице.

Как заявил Владимир Путин, под сокращение попадут 755 сотрудников американских диппредставительств. Эти меры стали ответом на изъятие США российской дипсобственности, а также принятие конгрессом закона о санкциях против Москвы.

В посольстве России в США в среду пояснили, что Москве не пришлось бы идти на это без аналогичных шагов со стороны Вашингтона."Обмен "уколами" — не наш выбор", — говорилось в заявлении дипмиссии.

При этом в посольстве подчеркнули, что Россия "тоже выступает за улучшение двусторонних отношений и поиск сфер сотрудничества". "Однако делаться это должно не на основе давления, а на основе учета интересов друг друга и взаимного уважения", — отмечалось в документе.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 10 августа 2017 > № 2271424


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > ria.ru, 10 августа 2017 > № 2271393

Ветераны разведки США обратились со специальным посланием к президенту страны Дональду Трампу, в котором ставят под сомнение широко обсуждаемую версию о "вмешательстве РФ" в американские выборы в 2016 году.

Документ был подготовлен членами организации "Ветераны разведки за здравомыслие" и направлен главе государства еще в конце июля, а в четверг попал на страницы СМИ.

Ветераны разведки, ссылаясь на данные независимых экспертных исследований, утверждают, что сервер Национального комитета Демократической партии (НКДП) США не был взломан хакерами, а информация с него была скачана на внешней устройство кем-то из тех, кто имел доступ к этому серверу.

"Ключевые выводы независимого экспертного расследования заключаются в том, что данные НКДП были скопированы на скорости, которая значительно превышает возможности интернета для удаленного взлома", — говорится в обращении.

Также авторы указывают, что никаких доказательств причастности России к такой утечке данных нет, как и того, что именно Россия передала похищенные данные ресурсы WikiLeaks, где они и были опубликованы.

В обращении упоминается хакер Guccifer 2.0, которого в США считают причастным к взлому якобы по заданию Москвы, но который отрицал свою связь с российскими властями. Ветераны разведки напоминают, что доказательств связи хакера с WikiLeaks также не установлено, а все обращения на этот счет к спецслужбам США и к президенту Бараку Обаме остались без ответа.

В связи с этим в организации критикуют доклад американских спецслужб от 6 января, в котором утверждалась причастность России ко взлому. "Он (доклад – ред.) в основном основан на "оценках", не подкрепленных каким-то соответствующими доказательствами", — пишут ветераны разведки.

Также авторы обращения призывают Трампа, который и сам не раз ставил под сомнение "виновность" России, задать соответствующие вопросы нынешним руководителям спецслужб США, поскольку, как полагают ветераны, они скрывают "как это все произошло".

В конгрессе США идут независимые расследования по поводу якобы имевшего место вмешательства РФ в выборы президента США, на которых победил Трамп. Этот же вопрос изучает специальный прокурор Роберт Мюллер, который параллельно проверяет связи окружения Трампа с Россией.

Все обвинения базируются на докладе разведывательного сообщества США, в котором не приводилось доказательств причастности РФ к вмешательству, однако делались соответствующие оценки. Несмотря на то, что расследование еще не завершено, администрация Обамы, а затем и конгресс США ввели санкции против РФ.

Власти РФ неоднократно опровергали эти обвинения, пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков называл их "абсолютно голословными". Глава МИД РФ Сергей Лавров, говоря о предполагаемом российском вмешательстве в выборы в США, Франции и Германии, заявил, что нет никаких фактов, подтверждающих это.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > ria.ru, 10 августа 2017 > № 2271393


США. Афганистан > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > ria.ru, 10 августа 2017 > № 2271386

Сенатор-республиканец Джон Маккейн в четверг опубликовал свою стратегию по дальнейшей политике США в Афганистане, которая предусматривает увеличение американских сил в этой стране.

Как и обещал ранее сенатор, который возглавляет комитет по вооруженным силам, его предложения представлены в виде поправок к оборонному бюджету страны на 2018 финансовый год (начинается с 1 октября 2017 года).

В рекомендациях Маккейна, опубликованных на его сайте, не содержится конкретных цифр, а главный упор сделан на "увеличение числа контртеррористических сил США в Афганистане", предоставлении права силам США наносить удары по любым террористическим группам (сейчас действуют некоторые ограничения – ред.), а также на усиление подготовки афганских сил безопасности в борьбе с террористическими группами.

В настоящее время в Афганистане находятся около 8400 военнослужащих США, которые проводят контртеррористические операции, помогают и обучают местные силы безопасности.

По его мнению, Вашингтону необходимо достичь соглашения с Кабулом, чтобы "обеспечить долгосрочные открытое антитеррористическое партнерство между США и правительством Исламской Республики Афганистан, которое будет включать долгосрочное присутствие США для борьбы с терроризмом в Афганистане".

Одновременно, как отмечает сенатор, важно способствовать проведению властями Афганистана институциональных реформ, нацеленных на "противодействие коррупции, финансовую прозрачность и верховенство закона".

Кроме того, необходимо оказать давление на власти Пакистана, что они принимали более активное участие в борьбе с террористическими группами, и активизировать диалог с "Китаем, Индией, Таджикистаном, Узбекистаном, Туркменистаном и другими странами" для продвижения афганского политического примирения, а также для продвижения регионального сотрудничества по таким вопросам, как обеспечение безопасности границ, обмен информацией, (борьба с) наркотиками, транспорт и торговля".

Соседний с Афганистаном Иран, с которым у США нет дипломатических отношений, в тексте не упоминается.

"Принятие новой стратегии для обеспечения интересов национальной безопасности Америки в Афганистане – это решение огромной важности, которое должно быть подвергнуто тщательному исследованию и обсуждению нашим правительством. Но мы должны смотреть в лицо фактам: мы проигрываем в Афганистане, и время имеет существенное значение, если мы намерены переломить ситуацию", — пишет сенатор.

Маккейн, который считается "ястребом" в американской политике, ранее не раз критиковал администрацию Барака Обамы, а затем и Дональда Трампа за отсутствие стратегии действий в Афганистане.

США в 2001 года проводят в Афганистане операцию против боевиков движения "Талибан", а в последние годы и против террористов группировки "Исламское государство"*. Несмотря на все усилия США и их союзников конфликт в стране до сих пор продолжается. Более того, талибам удалось в последние годы взять под контроль, по некоторым оценкам, до половины территории Афганистана.

*Террористическая организация, запрещенная в России

США. Афганистан > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > ria.ru, 10 августа 2017 > № 2271386


США. КНДР > Армия, полиция > inopressa.ru, 10 августа 2017 > № 2271151

Пообещав "огонь и ярость", Трамп возродил опасения, что коды для ядерного удара находятся в его руках

Марк Фишер и Дженна Джонсон | The Washington Post

Когда президент США Трамп пообещал, что Северная Корея столкнется с "огнем и яростью", если не перестанет угрожать Америке, его заявление раскололо саму Америку на две части, отмечают журналисты The Washington Post Марк Фишер и Дженна Джонсон. Одни американцы предположили, что Трамп импульсивно выпаливает все, что взбредет ему на ум. "Другие сочли, что его речи, разжигающие напряженность, - хитрое сочетание инстинктивной политической смекалки с подсознательным популизмом, который просто жаждет угодить аудитории", - говорится в статье.

Авторы также считают: когда Трамп произнес эту угрозу экспромтом, "страна словно бы вновь пережила самые острые темы избирательной кампании 2016 года, спрессованные в один страшный момент".

Прошлой осенью одним из последних средств для избирательного штаба Хиллари Клинтон стал видеоролик, в котором отставной офицер-ракетчик Брюс Блэр предостерегал от голосования за Трампа: "Пожалуй, самоконтроль - все, что удерживает эти ракеты от пуска". Затем в ролике показывали Трампа, который обещал избирателям: "Я их разбомблю нафиг", "Я хочу быть непредсказуемым", "Обожаю войну". "Мысль о Трампе с ядерным оружием пугает меня смертельно, - говорит в ролике Блэр. - Она должна пугать всех".

Но те, кто голосовал за Трампа, выражали уверенность в том, что его сдержит аппарат национальной безопасности США.

"Теперь, когда эта теория столкнулась с реальностью, американцы приходят как к предсказуемым, так и к неожиданным выводам", - пишут авторы.

Критики Трампа сочли, что президент перешел границы дозволенного. Блэр, ныне научный сотрудник Принстонского университета, говорит, что Трамп "создает риск конфликта, который перерастет в ядерную войну. Он вновь и вновь доказывал, что неспособен на умелую дипломатию".

Со своей стороны, давний сторонник Трампа Фред Дусетт, помощник лидера большинства в законодательном собрании штата Нью-Гемпшир, считает: "Президент говорил на языке, понятном Ким Чен Ыну, и я лично считаю, что следует продолжить эту линию и показать им, что мы настроены серьезно". Он добавляет: "Предполагаю, что президент вначале переговорил с генералами и кабинетом министров".

Госсекретарь США Тиллерсон заявил, что высказывания Трампа - не предвестье грядущей ядерной войны, а жесткое заявление, призванное подать четкий сигнал Киму. "Американцам следует спокойно спать по ночам", - заметил он.

Издание поясняет: "Главная причина для тревог - опасения, что президент высказал свою угрозу, не считаясь с тем, что может произойти дальше. Листок, который он держал в руке, был документом о злоупотреблении синтетическими наркотиками, а не о конфликте с Северной Кореей". Однако пресс-секретарь Белого дома Сара Хакаби Сандерс заверила: хотя Трамп сам выбирал слова, "тон и мощь обращения заранее обсуждались" с главой аппарата Белого дома Джоном Ф. Келли и членами Совета национальной безопасности США.

Между тем многие критики Трампа считают, что его высказывания в адрес Северной Кореи гармонируют с его предполагаемым несерьезным отношением к применению могучего арсенала США. Штаб Клинтон в своей агитации против Трампа ухватился за кадр, когда он спрашивал: "Почему мы не можем применять ядерное оружие?"

США. КНДР > Армия, полиция > inopressa.ru, 10 августа 2017 > № 2271151


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 10 августа 2017 > № 2271144 Владислав Иноземцев

«Черная метка» российской элите: чем опасен H.R. 3364

Владислав Иноземцев

Директор «Центра исследований постиндустриального общества»

Новые санкции затронут в том числе «наиболее значимых высокопоставленных политиков и олигархов», близких к российским властям

В период подготовки к принятию нового закона о санкциях (Сountering America’s Adversaries Through Sanctions Act, H.R. 3364) российские эксперты неоднократно отмечали, что этот документ представляет собой новую веху в западном «наступлении» на Россию: с одной стороны, он не оставляет президенту Соединенных Штатов (а Кремль всегда делал ставку на договоренности с первыми лицами) возможности отменить распоряжения (executive orders) о введении ограничительных мер в любой удобный момент; с другой стороны, он расширяет применение санкций на компании, зарегистрированные и работающие за пределами американской юрисдикции? и при этом существенно снижает количественные пороги ограничений в финансовой сфере и в отношении энергетических проектов.

Существует и ряд других немаловажных новаций – прежде всего тех, что касаются права властей США ограничивать возможности действия и даже приостанавливать ряд лицензий тем финансовым организациям, которые осуществляют вложения в долговые и фондовые инструменты попавших под санкции компаний (ст. 235), а также компаниям и суверенным институтам, которые могут представлять их интересы или действовать к их выгоде (там же).

Всё это действительно так; однако, на мой взгляд, комментаторы упустили из вида одно важное обстоятельство, которое сегодня более всего обсуждается в американских мозговых центрах и лоббистских кругах.

Я имею в виду не столько ограничительную, сколько информационную деятельность, которая впервые прописана в документе такого рода. В прошлом году замминистра финансов США Адам Шубин прямо заявил о том, что американские власти знают о коррумпированности Владимира Путина и о его «давно выработанных приемах и способностях замаскировывать своё истинное богатство», правда, он не привел никаких данных. Все расследования, в то или иное время проводившиеся в Соединённых Штатах, либо оставались секретными, либо исходили от имени неофициальных структур.

Закон H.R. 3364 радикально меняет данную практику, требуя составления и ежегодного апдейта трех докладов: во-первых, доклада о влиянии расширенных санкций на операции с государственными долговыми обязательствами Российской Федерации и производными финансовыми продуктами (ст. 242); во-вторых, доклада о связанных с Российской Федерацией незаконных финансовых операциях (или «отмывании» денег, но отнюдь не только) (ст. 243); и в-третьих, доклада о российских «олигархах и квазигосударственных cтруктурах (parastatal entities)» (ст. 241). Все три части закона важны, на мой взгляд, прежде всего потому, что сам акт устроен специфическим образом: он требует от президента наложения санкций на российские юридические и физические лица, но оставляет ему возможность не делать этого, если такой шаг «отвечает интересам национальной безопасности Соединенных Штатов». Судя по всему, указанные доклады должны сыграть роль «связки» между Конгрессом и президентом: в зависимости от того, насколько резонансной окажется содержащаяся в них информация, президент будет решать, можно ли не применять те или иные меры и, что еще более важно, какие последствия соответствующее решение будет иметь для его репутации.

При этом следует отметить, что «исполнителем» по данным пунктам выступает прежде всего Министерство финансов (п. «а» ст.ст. 241-243) – именно та структура, которая испытывает наименьший пиетет по отношению к России и ее правящей элите; «соответственными» названы Управление Директора национальной разведки и Госдепартамент. Эти структуры, в отличие от президента, не могут не выполнить норму нового правового акта и не представить Конгрессу три означенных доклада – при этом специально указывается, что все они (п. «5b» ст. 241, п. «b» ст. 241, и п. «7е» ст. 243) исполняются в общедоступной форме (unclassified form), хотя и могут иметь засекреченные приложения. Соответственно, общественные организации, think-tank'и и пресса станут ретранслятором и усилителем озвучиваемой информации и дополнительным средством давления на президента. Поэтому в ближайшие годы не следует ожидать никакой «успокоенности» в обсуждении российской темы – напротив, она получила гарантию практически бессрочного присутствия в американском информационном поле.

Особого внимания заслуживают новации ст.ст. 241 и 243, которые de facto расширяют возможности применения санкций на практически неопределенный круг российских юридических и физических лиц. Если ранее основанием для включения в санкционные списки были действия, нарушавшие территориальную целостность Украины или режим ранее введенных санкций, то теперь задачей ставится «выявление наиболее значимых высокопоставленных политиков и олигархов, определяемых по их близости к российскому режиму и размеру их состояния», «оценка отношений между означенными лицами и президентом В.Путиным или другими членами правящей российской элиты», «их вовлечённости в коррупцию», а также «состояния и источников дохода данных лиц и членов их семей (включая супругов, детей, родителей и братьев/сестер), их активов, инвестиций и бизнес-интересов» (п. А-D ст. 241). При этом американским государственным органам предписывается «обнаруживать, изучать, документировать и пресекать незаконные финансовые потоки, связанные с Российской Федерацией», если таковые затрагивают финансовую систему США или их союзников (п. 1 ст. 243), особенно в Европе (п. 3, там же). Министерству юстиции, Управлению Директора национальной разведки Министерству внутренней безопасности вменяется в обязанность значительно увеличить количество расследований, касающихся приобретаемой российскими гражданами или в их интересах американской недвижимости (п. 5, там же). Более того; все эти меры по сути рассматриваются как экстерриториальные, так как ст. 252 говорит о том, что Соединенные Штаты будут работать «с отдельными странами в Европе и Евразии» с тем, чтобы« гарантировать неиспользование их финансовых систем для сокрытия незаконной финансовой деятельности членов правительства Российской Федерации или лиц в ближайшем окружении президента В.Путина, наживающихся на коррупции» (#C п. 9 ст. 252). Я могу ошибаться, но мне кажется, что подобных формулировок в правовых актах западных стран прежде никогда не встречалось.

При этом наиболее болезненная статья 241 предписывает американским правительственным агентствам подготовить и представить Конгрессу доклад о российских олигархах и квазигосударственных cтруктурах не позднее чем через 180 дней после вступления закона в силу и затем обновлять содержащуюся в нём информацию не реже раза в год. Учитывая, что закон вступил в силу после подписания его президентом Дональдом Трампом 2 августа, доклад должен быть завершен не позже чем к 29 января 2018 года, т.е. в разгар кампании по перевыборам Путина на пост президента Российской Федерации. Вряд ли стоит надеяться, что этот доклад окажется формальной отпиской; скорее речь идёт о полноценном расследовании финансовой деятельности российских политиков, чиновников и руководителей госкомпаний – причём не только их собственной, но и осуществляемой в интересах первого лица государства. Американские законодатели заложили и финансовое обеспечение процесса, определив вознаграждения для информаторов, способствующих получению интересующих их сведений (ст. 323) и учредив Фонд противодействия российскому влиянию (Countering Russian Influence Fund), которому выделяется на 2018 и 2019 финансовые годы $250 млн. (ст. 254) (замечу, ничего подобного не предпринято ни в отношении Ирана, ни в отношении Северной Кореи, санкции против которых прописаны в этом же акте).

Таким образом, новый закон о санкциях опасен для России не столько некоторым ужесточением ограничительных мер в сфере финансирования государственных долговых обязательств, кредитования компаний с госучастием, усилением давления на российских партнёров по энергетическим проектам, сколько тем, что он даёт старт практически тотальной «охоте» за компроматом на всю отечественную элиту – на сообщество лиц, как минимум в десятки раз более широкое, чем подпадавшее ранее под любые санкции или включавшееся в любые списки. Нет большой проблемы в том, что еще десять или двадцать лет газ будет поставляться в ЕС через Украину, а не по Северному потоку-2 – но есть серьёзный риск в том, что внутри самой отечественной верхушки возникнет сомнение в том, на правильной ли «стороне истории» они оказались. Сегодня в Соединённых Штатах и Европе сосредоточено абсолютное большинство активов, приобретённых за рубежом российскими чиновниками и олигархами; никакого «поворота на Восток» в распределении их собственности в последние годы не произошло. Поэтому тысячи представителей российской элиты окажутся в «зоне риска»: внимание на них будут теперь обращать не любители, а профессионалы антикоррупционных расследований. Соответственно у многих, кто знаком с используемыми ныне схемами легализации коррупционных доходов и размещения их в активы на территории США и ЕС от имени разного рода «прокладок», появится огромный соблазн воспользоваться разного рода иммунитетами и защитой, которые предоставляются свидетелям. Наконец, практически наверняка сами политики и олигархи начнут «активные телодвижения» для того, чтобы не оказаться включёнными в новые списки или не профигурировать в докладах и, пытаясь «отмыть» свою репутацию, займутся «саморазоблачением». О попытках «слива» информации на конкурентов или соперников по движению в бюрократической системе я и не говорю.

Нельзя не принять во внимание еще два обстоятельства.

С одной стороны, сегодня вся глобальная финансовая система «завязана» на операции с долларом или бизнесе с Соединенными Штатами. Между тем пп. 7 и 8 ст. 235 угрожают банкам и финансовым институтам, оперирующим фондами «подозреваемых» лиц, ограничениями трансакций с американскими банками, а на такое «скукоживание» бизнеса ради обслуживания российских клиентов не пойдёт ни один западный финансист. Поэтому количество заинтересованных в выявлении интересующей американцев информации увеличивается экспоненциально, а возможности российской стороны повлиять на распространение информации оказываются очень ограниченными.

С другой стороны, даже в случае, если американские власти не применят к российским олигархам и чиновникам каких-либо прямых санкций, само по себе раскрытие информации об их активах и счетах окажется болезненным, так как таковые противоречат принятым не так давно в России законодательным актам, регулирующим нормативы государственной службы (а в период президентской кампании и возможного после её завершения переформатирования правительства такого рода информация несомненно окажется инструментом в аппаратной борьбе). Поэтому многим «неформально богатым» россиянам следовало бы задуматься и об этом аспекте проблемы.

Подытоживая, повторю ещё раз: закон H.R. 3364 опасен для отечественной политико-экономической элиты прежде всего тем, что он дает американским властям поистине беспрецедентные возможности для изобличения не столько её попыток подорвать территориальную целостность Украины, поучаствовать в сирийском конфликте или нанести ущерб информационной безопасности США и стран Европейского Союза. Он позволяет на постоянной основе дискредитировать элиту России, изображая банальную продажность и коррумпированность отдельных ее представителей. И эти месседжи адресованы не только западной аудитории, но и российскому народу, что намного опаснее.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 10 августа 2017 > № 2271144 Владислав Иноземцев


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inopressa.ru, 10 августа 2017 > № 2271116 Гарри Каспаров

Смогут ли Трамп и Путин уберечь свою братскую дружбу?

Гарри Каспаров | The Washington Post

Президент США Трамп подписал 2 августа постановление Конгресса США о новых санкциях в отношении России, но выразил свое недовольство этим документом, отмечает в своей статье в The Washington Post Гарри Каспаров. Российский премьер-министр Дмитрий Медведев тут же написал в "Твиттере", что Конгресс США "унизил" Трампа. "Это был идеальный способ польстить потенциальному автократу Трампу: "Если бы вы только имели в Америке полный контроль, как Владимир Путин в России!" - комментирует Каспаров.

Каспаров пишет: "Я интерпретирую записи Медведева в "Твиттере", сделанные и на английском, и на русском, как предостережение в стиле мафии со стороны консильери Путина, 140-буквенную "конскую голову" в кровати президента, призванную напомнить Трампу о его обязательствах, в чем бы они ни состояли. Похоже, Трамп определенно среагировал таким образом. Спустя 24 часа, на митинге в Западной Виргинии, он повторил свою сентенцию насчет "мистификации про Россию".

В ответ на санкции США Путин сократил персонал американских диппредставительств в России. По мнению Каспарова, в результате россиянам станет сложнее получать визы: "Как обычно, для Путина идея санкций в том, чтобы наказать россиян".

Каспаров поясняет: чтобы благовидно объяснять, почему в России все плохо, Путин "избрал метод создания врагов, и чем сильнее эти враги, тем лучше, дабы выстроить концепцию, что Россия ступила на тропу войны, которая требует жертв и, естественно, абсолютной преданности великому лидеру, который так энергично старается защитить отечество".

В то же самое время Каспаров полагает: мнение, что санкции только на руку Путину, - это миф. "Путин не остановится, пока его не остановят, а этого не произойдет, пока его шайка не сочтет, что он вместо того, чтобы приносить ей пользу, стал помехой для сохранения ее богатства и могущества. Санкции, которые бьют по зарубежным инвестициям шайки, - отличный способ этого добиться", - пишет он.

"Путину и Трампу пока не время прекращать их "роман". Трамп остается главной надеждой Кремля на провоцирование хаоса в Вашингтоне и ослабление реноме Америки за границей. Трамп по-прежнему не в силах критиковать Путина, отчасти потому, что самолюбие не дает ему признать, что его избранию поспособствовали хакерские атаки враждебной иностранной державы. Возможно, программы Трампа и Путина не совпадают, но, как минимум, одна общая цель у них есть: сосредоточить в руках Трампа максимум власти", - заключает автор.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inopressa.ru, 10 августа 2017 > № 2271116 Гарри Каспаров


Россия. США > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inopressa.ru, 10 августа 2017 > № 2271090 Джон Маклафлин

Умный способ справиться с путинской Россией

Джон Маклафлин | The New York Times

"Нынешнее противостояние с Россией не может закончиться полной победой без второго акта, потому что, в отличие от Советского Союза, Россия никуда не денется. Поэтому наша стратегия должна заключаться в обеспечении соблюдения границ", - утверждает в The New York Times аналитик телеканала MSNBC и бывший заместитель директора ЦРУ Джон Маклафлин.

"Мы не можем заставить Россию приветствовать НАТО у себя на границе. Однако мы можем работать над укреплением единства НАТО и стратегии сдерживания, противостоять российской дипломатии, направленной на запугивание членов альянса, и делать больше таких ходов, как недавнее развертывание сил НАТО в странах Балтии и Польше - постоянно устанавливая условия для любого уменьшения давления на Россию", - говорится в статье.

"Мы не можем заставить Россию отказаться от привычки к шпионажу, зародившейся еще в царские времена. Но мы можем укрепить наши контрразведывательные возможности и - что важно - начать систематически разоблачать российские "фальшивые новости", нацеленные на наших граждан, как это начали делать многие европейские правительства", - полагает эксперт.

"Мы не можем изменить географию или вынудить Россию игнорировать соседние регионы, с которыми у нее глубокие торговые и культурные отношения. Однако мы можем продолжить наказывать Москву за захват территорий или проведение тайных операций по оказанию влияния, направленных на подрыв независимости соседей и ограничение их возможностей в области внешней политики. Мы можем дать Украине более сложное оборонное оружие, чтобы она защищалась от российских захватчиков. И мы можем продолжать усиливать давление, как это сделал Конгресс с помощью новых санкций", - считает Маклафлин.

"Мы не можем помешать Путину пускаться в заморские приключения, вроде его экспедиции в Сирию. Однако если администрация Трампа сможет когда бы то ни было действовать согласованно, мы сумеем восстановить наше лидерство в критически важных регионах, несколько уменьшившееся стараниями администрации Обамы и с тех пор потерпевшее ущерб по всему миру из-за низкого уровня доверия к Трампу, наряду с хаосом в Белом доме. Лидерство ускользает меж наших пальцев, но рано еще сдаваться", - говорится в статье.

"Другими словами, нынешний вызов - не увидеть Россию снова сокрушенной, как при распаде Советского Союза, а сдержать худшие тенденции, проявляющиеся при ее возрождении. Для этого нужно проявлять непреклонную твердость в отношении всего того, что имеет наибольшее значение для Соединенных Штатов, создать для россиян-единомышленников пространство, дающее им возможность толкать свою страну в сторону интеграции в мировую систему, и между тем бдительно отслеживать вопросы, по которым американские и российские интересы совпадали в достаточной хотя бы для ограниченного сотрудничества степени", - резюмирует Маклафлин

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inopressa.ru, 10 августа 2017 > № 2271090 Джон Маклафлин


США. Сербия. Хорватия. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 10 августа 2017 > № 2271088 Жарко Пуховски

Это Америка дестабилизирует Балканы, а не Россия

У Запада идея-фикс: вырвать Сербию из русских тисков. Хорватия обеспокоена тем, что Меркель поддерживает Белград

Юрица Керблер (Jurica Kerbler), Вечерње новости, Сербия

Вот уже несколько раз, начиная с миграционного кризиса и далее, Ангела Меркель выказала свою поддержку Белграду. Она просто хотела сократить институциональное преимущество Хорватии, которая является членом Евросоюза, перед Сербией, которая членом не является. Желание Меркель — сравнять позиции и вырвать Сербию из русских тисков. Об этом недавно говорил и американский вице-президент Пенс в Подгорице. Вероятно, сейчас это их общая идея-фикс.

Об этом в интервью Вечерње новости говорит Жарко Пуховски, наиболее авторитетный хорватский политический аналитик. На вопрос о том, каким он видит будущее сербско-хорватских отношений, он отвечает: «Происходят неутешительно медленные улучшения. Подчеркну — неутешительно медленные. Эти улучшения по-прежнему отстают от объективных потребностей. Но с обеих сторон все больше людей, которые не заинтересованы в националистических конфликтах».

Пуховски утверждает: то, что хорватско-сербские отношения улучшаются, подтверждает, в частности, отсутствие (до нынешнего лета) серьезных инцидентов на Адриатическом море с участием сербских туристов.

«Десять лет назад, при той риторике, которую мы слышим даже сегодня, у нас было бы с десяток таких инцидентов. Но, по всей видимости, граждане Хорватии и Сербии больше не восприимчивы к резкой риторике».

— Вечерње новости: Это влияет и на то, что в этом году об операции «Буря» вспоминают в мирной атмосфере, да и оценки, звучащие из Хорватии и Сербии, не столь резки, как в прошлые годы.

— Жарко Пуховски: Во-первых, обе стороны получили определенного рода предупреждение из Берлина, и хорватская власть оказалась в ситуации, когда она больше не контролирует Книн и вынуждена вести себя осторожнее, чем прежде. Поэтому, действительно, все ограничилось переговорами на высшем уровне. И нужно помнить, что парламентское большинство нынешней власти очень щепетильно. Партии SDSS и HNS так просто не «проглотят» некоторые вещи, а от них зависит большинство в парламенте.

— А какая ситуация сложилась с сербской стороны?

— Там тоже получили предупреждение из Берлина, да и инаугурационная речь Александра Вучича, а также все, что за ней последовало, подтверждают: новый президент прекрасно справляется с ролью лидера того, что осталось от Югославии (без Хорватии и Словении). Вучич решил действовать как государственник.

— Мы уже видели много примеров того, как сербско-хорватские отношения продвигались на шаг вперед и делали два назад. Есть ли предпосылки к тому, чтобы летопись разногласий закончилась навсегда?

— Есть. Поскольку в ближайшее время ни с одной, ни с другой стороны не планируется проведение выборов, лидеры (Вучич и Пленкович) могут спокойно договориться обо всем, начиная с вопроса о границах и заканчивая судьбами пропавших без вести. Вспомните одну важную вещь, сказанную Вучичем, о том, что нужно дать возможность бывшим узникам лагерей посетить в Сербии те места, где они пребывали, хотя до сих пор сербская сторона в этом отказывала. Этот знак теперь многое означает.

— Кто будет «главным игроком» в нормализации отношений между Сербией и Хорватией: Вучич, Пленкович, Грабар-Китарович или Ана Брнабич?

— Во всем этом дамы будут играть меньшую роль — первые роли будут у Вучича и Пленковича. И плохое, и хорошее будет результатом действий Вучича и Пленковича. Все остальное — только пустые бумажки, потому что у хорватского президента нет никаких возможностей повлиять на реализацию того, что она подписывает.

— Сейчас опять стали актуальны экономические проблемы между Сербией и Хорватией… Как они будут решаться?

— Вот уже тысячу лет между Сербией и Хорватией происходит оживленный товарообмен, который прекращался только из-за ударов тяжелой политической артиллерии. То есть здесь применима либеральная модель «не мешай», и тогда экономическое сотрудничество будет процветать, начиная со сферы туризма и заканчивая сельским хозяйством. Возникают определенные трудности, типа Тодорича, но они вполне мирно разрешаются в рамках сербско-хорватских отношений. Тут важно, чтобы правительства придерживались традиционной либеральной доктрины и не вмешивались в дела, не мешали друг другу.

— Насколько Хорватия способна помочь Сербии войти в ЕС?

— По-моему, в ближайшие десять лет Сербии не войти в Европейский Союз. Сейчас у ЕС нет институциональных возможностей принимать новых членов, и маловероятно, чтобы страны-члены пришли к консенсусу о приеме кого бы то ни было, кроме Черногории. Так что, я думаю, Черногория первой войдет в ЕС менее чем через десять лет. Остальные будут ждать, и будут разные договоренности о том, войдут ли одни с другими «в пакт». Также важно, как будут развиваться сербско-косовские и косовско-сербские отношения, как пойдут дела с Македонией и Боснией и Герцеговиной.

— Какую позицию в этой связи займет Хорватия?

— Хорватии не следует поступать с Сербией так, как поступила Италия в отношении Словении, и Словения — в отношении Хорватии. Не нужно вставлять палки в колеса.

— Насколько в действительности сильно российское влияние на Западных Балканах, о котором в Подгорице говорил Майк Пенс?

— На международной арене проводится совершенно шизофреническая политика. Ее лучше всего иллюстрирует тот факт, что президент Трамп в разговоре с Путиным упрекал его в том, что русские помогли кандидату Трампу стать президентом Америки. Вопрос, решится ли Трамп продолжить обострение отношений с Россией. Сам же Пенс сказал полную ерунду о том, что Россия дестабилизирует наш регион. Это делают США, потому что это Америка меняет лицо региона, и большая часть государств это понимает. Хотя Сербия — не до конца.

— Если международная обстановка ухудшится, то насколько это ощутит юго-восток Европы?

— Проблемы возникнут, если Трамп начнет выполнять свои обещания, и если США и Россия выступят против Китая, а также Евросоюза. Тогда весь наш регион может оказаться в крайне тяжелой ситуации.

— Как будет развиваться диалог Белграда и Приштины?

— Единственный смысл этого диалога — тянуть его как можно дольше, чтобы спала напряженность, реальных же результатов пока не предвидится. Сейчас предпринимаются экстренные меры, однако ни у кого нет концепции, приемлемой для обеих сторон, так что исход ясен. Будут два независимых государства, которые, возможно, вместе войдут в ЕС, и их отношения останутся прежними, то есть не слишком дружественными. Кстати, подобный пример — отношения Хорватии и Словении. Членство в ЕС не положило конец их конфликтам.

США. Сербия. Хорватия. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 10 августа 2017 > № 2271088 Жарко Пуховски


США > Образование, наука > inosmi.ru, 10 августа 2017 > № 2271058

The Washington Post, США

Что делать с худшими государственными школами?

Эмма Браун (Emma Brown), The Washington Post, США

Через два года после того, как Конгресс забраковал федеральные проекты по исправлению ситуации в проблемных школах, штаты по большей части разрабатывают лишь самые туманные планы по борьбе с постоянными провалами в системе образования. Пока лишь 16 штатов и округ Колумбия представили предложения по поводу полномочий школ в рамках принятого в 2015 году закона под названием «Каждый ученик успевает» (Every Student Succeeds Act). За редкими исключениями в планах не содержится детальных рекомендаций относительно реальных мер — таких как массовые увольнения учителей или преобразование чартерных школ, которые когда-то были стандартным элементом школьной реформы. Многие люди в системе образования — от директоров государственных школ до членов профсоюзов учителей — приветствуют эту основанную на принципе невмешательства тенденцию.

Любая испытывающая трудности школа, по их мнению, сталкивается с уникальными обстоятельствами и заслуживает особого решения, сформулированного на основе усилий местного сообщества, а не спускаемых сверху директив, составленных бюрократами, которые находятся очень далеко.

Однако другие люди обеспокоены отсутствием ясных планов. Это, по их мнению, свидетельствует о невысокой вероятности значительных изменений в тех школах, которые в большей степени в этом нуждаются. «Мы не знаем, что делать с теми школами, которые постоянно показывают плохие результаты. Ничего не делается последовательно и в нужных масштабах, — отметил Майкл Петрилли (Michael Petrilli), президент консервативного Института имени Томаса Фордэма (Thomas B. Fordham Institute). — Я подозреваю, что большинство штатов занимаются этим без особого энтузиазма».

Делавэр стал первым штатом, добившимся от федеральных властей одобрения своего плана, хотя, по мнению независимых экспертов, его предложения относительно оздоровления школ являются туманными и вряд ли приведут к существенным изменениям. Министр образования Бетси Девос (Betsy DeVos) одобрила этот план. Она надеется, что он «предоставит школьникам, семьям и преподавателям в этом штате твердую основу для получения великолепного образования». Девос и президент Трамп продвигают идею расширенного местного контроля в области образования, что представляет собой отход от позиции их недавних предшественников, представлявших обе партии.

Конгресс полагал, что нашел решение проблем школ, демонстрирующих низкую успеваемость, когда принял в 2001 году закон под названием «Ни один ребенок не забыт» (No Child Left Behind). Этот поддержанный обеими партиями закон, призванный бороться с тем, что президент Джордж Буш-младший называл «мягким фанатизмом низких ожиданий», ввел меры воздействия на школы, которые не могут улучшить результаты своей работы.

Если в школы в течение двух лет не могли показать требуемых результатов, ученикам разрешалось переводиться. После трех лет школы должны были предлагать бесплатные дополнительные занятия. После четырех и пяти лет неудовлетворительных результатов предлагался набор мер — от смены программы обучения и увольнения сотрудников до перехода на работу в формате чартерной школы или передачи управления властям штата.

Под санкции попали не только школы с низкими показателями, но и школы, демонстрировавшие в целом хорошие результаты, но имевшие недочеты по работе с представителями таких групп, как чернокожие, испаноговорящие, школьники с инвалидностями или ученики из семей с низкими доходами.

Спустя десять лет после введения этого закона почти все согласились с тем, что он не сработал. Половина из 100 тысяч государственных школ не достигли установленных показателей, а штаты потратили все свои ресурсы, предназначенные для тех, кому изменения были необходимы больше всего. Зачастую те школы, которые, как было признано, не достигали установленных показателей, было разрешено продолжать кое-как работать дальше.

Объявив о том, что нация обязан добиваться лучших результатов, президент Барак Обама направил миллиарды долларов на то, чтобы изменить ситуацию в тех 5% школ, которые были признаны самыми худшими. Для получения этих денег школы должны были согласиться с одной из продвигаемых администрацией Обамы четырех стратегий — закрыться, вновь открыться в качестве чартерных, уволить сотрудников или изменить школьную культуру.

Несмотря на некоторое светлые моменты и случаи успеха, федеральное исследование, опубликованное в этом году, показывает, что в среднем результаты тестов, количество учеников, окончивших школу, и показатели поступления в университеты в получивших дополнительные средства учреждениях не отличались от тех школ, которые их не получили.

Подобные провалы привели к принятию двухпартийного решения, провозгласившего наступление новой эры государственного и местного контроля над образованием.

В соответствии с законом 2015 года штаты сохраняют контроль над тестированием с третьего по восьмой класс, а также в старших классах. Помимо этого они должны сообщать о том, как различные группы школьников справляются с этими тестами. Однако у них появилось значительно больше возможностей для того, чтобы самостоятельно решать почти все вопросы относительно определения успешности школ и самостоятельно действовать в отношении неуспевающих школ. Это касается не только школ с низкими показателями успеваемости, но и учреждений, где отстающими являются меньшинства.

«У штатов появилась реальная возможность отказаться от стратегии вмешательства в стиле «один размер для всех», — сказал Крис Минник (Chris Minnich), исполнительный директор Совета глав департаментов образования штатов (Chief State School Officers). — Пока еще слишком рано говорить о том, сможем ли мы добиться успеха».

Правозащитники выражают беспокойство не только по поводу поддержки, которую штаты планируют оказывать школам, демонстрирующим плохие результаты. Они также обеспокоены тем, каким образом эти школы будут выявлять. Лиз Кинг (Liz King), эксперт в области образовательной политики Конференции лидерства по правам гражданина и человека (Leadership Conference on Civil and Human Rights) озабочена тем, что штаты разрабатывают такие рейтинговые системы, которые не учитывают недостатки в работе школ. При подобной системе средние показатели успеваемости являются высокими, однако некоторые группы — такие как школьники с инвалидностью или те, кто не говорит на английском — сильно отстают.

Из 17 планов, которые штаты предоставили в Министерство образования, только два — согласно независимой оценке- содержат адекватные меры помощи школам с низкими показателями. Это исследование было проведено расположенной в Вашингтоне консалтинговой группой Bellwether Education Partners в сотрудничестве с организацией Collaborative for Student Success, выступающей в поддержку высоких стандартов и строгой отчетности.

Штат Теннеси, который в течение последних семи лет предпринимал усилия по улучшению показателей проблемных школ, предложил меры, учитывающие то, как долго и насколько эффективно школы пытались справиться со своими проблемами. Оказавшиеся в очень тяжелом положении школы будут переданы государству и будут управляться оператором чартерных школ, тогда как менее нуждающиеся школы могут стать частью окружных «инновационных зон», что позволит им увеличить количество учебных часов, больше платить учителям и предоставить директорам больше независимости в усилиях, направленных на улучшение результатов. Однако многие другие штаты ограничиваются лишь разговорами о том, что они планируют провести оценку существующих потребностей в проблемных школах и после этого составить план по улучшению ситуации. Пока неясно, что может содержаться в такого рода планах по улучшению и что делать, если они не сработают.

«Это не вызывает особого доверия», — сказал Дейл Чу (Dale Chu), эксперт в области образования, принимавший участие в независимом исследовании. По его словам, провалы «могут продолжаться бесконечно долго».

Штат Делавэр хочет оценить каждую школу и составить конкретный план для каждой из них. Но пока не ясно, что будет содержаться в этих планах. По словам Сьюзан Бантинг (Susan Bunting), главы Департамента образования штата Делавэр, чиновники осознают тот факт, что школы, расположенные в центральной части города Уилмингтона, сталкиваются с вызовами, отличающимися от проблем школ в бедных сельских районах.

«Мы знаем, что у каждой нашей школы имеются свои особые потребности» — сказала Бантинг. Группа привлеченных со стороны экспертов, занимавшихся оценкой планов Министерства образования, сообщила, что планы штата Делавэр относительно проблемных школ «видимо, не будут достаточными для того, чтобы существенным образом улучшить показатели учеников».

Трое из этих экспертов пришли к выводу о том, что планы штата Делавэр относительно вмешательства в работу слабых школ не соответствуют юридическим требованиям. Девос — она обещала уважительно относиться к штатам — не согласилась с этим.

В течение ближайших недель она проведет оценку остальных 16 планов. Окружной план призывает вносить в проекты изменения в случае хронических провалов в работе школ, а родителей будут просить оказывать помощь в выборе такого плана, который лучше всего отвечает потребностям конкретной школы.

Остающиеся 35 штатов — включая Мэриленд и Виргинию, — как ожидается, представят свои планы в следующем месяце.

Джон Кинг-младший, второй министр образования в

администрации Обамы, который сегодня возглавляет организацию Education Trust, сказал, что вопрос о мерах в отношении проблемных школ заслуживает большего внимания со стороны штатов и администрации Трампа.

Кинг надеется на то, что штаты обратятся к перспективным стратегиям в области улучшения работы школ и будут искать возможность расширения социоэкономического разнообразия. Он также надеется на то, что они получат возможность воспользоваться опытом тех мест, которые в результате упорной работы добились успеха в области улучшения работы школ. В качестве примера Кинг привел город Лоуренс, штат Массачусетс, где школы достигли потрясающих успехов после того, как шесть лет назад они были переведены под управление штата.

«Я, конечно, обеспокоен тем, что могут появиться люди, которые будут использовать связанную с местным контролем риторику для оправдания своего бездействия в проблемных школа или в тех школах, где имеются группы проблемных учеников, — сказал он. — Закон справедливо требует, чтобы в этих школах предпринимались соответствующие действия…Контроль за выполнением штатами положений этого закона и — все еще в сфере ответственности Министерства образования».

США > Образование, наука > inosmi.ru, 10 августа 2017 > № 2271058


США. КНДР. Япония > Армия, полиция > forbes.ru, 10 августа 2017 > № 2271049

Воздушная тревога: продажи бункеров в США на случай войны с КНДР выросли на 90%

Андрей Злобин

редактор Forbes.ru

Пхеньян сообщил о планах превентивного ракетного удара по базе США на острове Гуам. Трамп пригрозил ответить невиданным «огнем и яростью». Акции Lockheed Martin и Northrop Grumman выросли до рекордных отметок

Американская компания Rising S, которая производит подземные бункеры на случай ядерной войны, заявила о росте продаж на 90% за последние две недели из-за резкого обострения отношений США и Северной Кореи. Акции ряда крупнейших компаний США, выпускающих военную продукцию, в том числе Lockheed Martin, Raytheon, Northrop Grumman и L3 Technologies, достигли рекордных отметок на фоне воинственных заявлений президента США Дональда Трампа и прозвучавших со стороны Пхеньяна угроз подвергнуть ракетному удару американскую военную базу на тихоокеанском острове Гуам.

«Мы завалены заявками, всего за две недели продажи бункеров выросли на 90%», — сообщил американскому телеканалу FoxNews генеральный менеджер компании Rising S Co. Гэри Линч. Компания со штаб квартирой в Мерчесоне (штат Техас) занимается созданием бомбоубежищ, которые потом размещаются по всему миру.

Особенно продажи бункеров выросли в Японии. «Над Японией нависла серьезная угроза со стороны КНДР, люди беспокоятся», — пояснил Линч. По его словам, также показатели продаж выросли в США на фоне новостей о пусках Северной Кореей межконтинентальных баллистических ракет и утверждений, что эти ракеты в состоянии достичь американской территории. «Обычно продажи на западном побережье США были ниже, чем в других районах страны. Но после того, как Северная Корея объявила, что в состоянии нанести ракетный удар по США, наши продажи там также растут», — отметил Линч.

Цена самого дешевого подземного мини-бункера (2,5 x 4 м), изготовленного из высококачественной стали «по самым высоким стандартам качества», составляет $39 500. «Он разработан специально для американской семьи синих воротничков», — отмечается на сайте компании. Цена люксового бункера «Аристократ», рассчитанного более чем на 50 человек и имеющего в том числе автомобильный гараж, тир, дорожку для игры в боулинг, бассейн, сауну, тренажерный зал и теплицу, составляет $8,35 млн.

На фоне обострения отношений Пхеньяна и Вашингтона, акции Lockheed Martin выросли за пять дней на 3,57% и достигли рекордной в истории отметки в $306,3 за бумагу, следует из данных на сайте CNN Money. Акции Northrop Grumman выросли за этот же период на 1,56% (до $272,97 за бумагу).

Насколько серьезна угроза войны?

КНДР провела 4 и 28 июля 2017 года испытания баллистических ракет, которые, по данным США, Южной Кореи и Японии, являются межконтинентальными. Пхеньян оба раза объявил об успешных пусках межконтинентальных баллистических ракет.

В субботу, 5 августа, Совет безопасности ООН единогласно принял резолюцию, ужесточающую санкции против Северной Кореи. Речь идет о запрете на импорт из КНДР железа, железной руды, свинца, угля и морепродуктов. Заморожены счета Банка внешней торговли КНДР, северокорейским морским судам, нарушившим резолюции ООН, запрещен вход в порты всех государств.

Центральное телеграфное агентство Кореи (ЦТАК) 9 августа сообщило, что народная армия КНДР разрабатывает план нанесения превентивного ракетного удара по военным объектам США на острове Гуам в Тихом океане, в том числе по авиабазе Андерсен, где дислоцированы стратегические бомбардировщики B-52 и B-1B.

В тот же день президент США Дональд Трамп потребовал от Северной Кореи не выдвигать более угрозы Соединенным Штатам. «Они будут встречены огнем и яростью, которой мир никогда не видывал», — заявил глава Белого дома.

«КНДР должна закрыть ядерную программу и воздержаться от шагов, которые приведут к концу режима и гибели ее народа», — заявил Глава Пентагона Джеймс Мэттис и призвал КНДР отказаться от самоизоляции и стремления иметь ядерное оружие. «КНДР должна прекратить обсуждение любых действий, которые приведут к концу ее режима и гибели ее народа», — говорилось в заявлении министра обороны США.

США. КНДР. Япония > Армия, полиция > forbes.ru, 10 августа 2017 > № 2271049


Россия. США > Медицина. Агропром. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 10 августа 2017 > № 2271042 Константин Локтев

Доктор «Сникерс». Как производители продуктов поддерживают здоровый образ жизни потребителей

Константин Локтев

Директор по аналитике и консалтингу Nielsen Россия

Компании, выпускающие шоколадные батончики и газированные напитки, уменьшают размер упаковки и заменяют сахар натуральными подсластителями

Глобальное увлечение людей здоровым образом жизни меняет потребительское поведение. Вместе с отказом от вредных привычек многие переходят на здоровое питание. Согласно данным глобального исследования Health & Wellness Nielsen, почти половина (49%) глобальных потребителей и 52% российских считают, что у них лишний вес, и каждый второй в мире активно пытается его сбросить. По данным глобального исследования потребительских предпочтений в отношении состава продуктов питания Nielsen, 70% в мире и 67% в России активно следят за своим рационом, чтобы предотвратить различные болезни. 57% глобальных респондентов ограничивают количество сахара и жиров в своем рационе, в нашей стране таковых — 39%. Изменение диетических привычек оказывает прямое влияние на поведение во время шопинга: 67% глобальных потребителей и 74% россиян внимательно изучают состав продуктов питания и напитков прежде, чем приобрести их. При этом около 70% и в мире, и в России заявляют о готовности платить больше за продукты, которые не содержат нежелательных элементов.

Сегодня здоровый образ жизни — это, с одной стороны, потребительский тренд, а с другой — один из атрибутов статуса. Как и всегда, покупателям важна цена при выборе товара, но сегодня это далеко не единственный фактор выбора. Потребители стали гораздо более осознанными и продвинутыми: они читают состав продуктов, ищут отзывы в интернете, некоторые отслеживают количество потребляемых белков, жиров, углеводов, изучают информацию о влиянии пищевых ингредиентов на свое здоровье. Все это предоставляет брендам колоссальные возможности для дифференциации своих продуктов как более натуральных и полезных. И это касается не только дорогих товаров: существует большое количество примеров, когда масс-маркет бренды выигрывали, делая ставку на платформу натуральности в своем позиционировании и продвижении.

В перспективе тенденция здорового питания лишь усилится, причем изменения в продуктовых предложениях диктуются не только потребителями, но и государством. На многих рынках власти ужесточают требования к производителям с целью поддержания здоровья населения. Среди предпринимаемых мер выделяется введение налогов на продукты, где высока доля «нездоровых» элементов — соли или сахара, — а также ужесточение требований к оформлению информации на упаковке и активизация социальных программ, направленных на популяризацию здорового образа жизни.

Введение так называемых налогов на сахар уже коснулось, в частности, Дании, Норвегии, Венгрии, Франции, Мексики, Чили. В Эстонии, Таиланде, Великобритании, Индии и ряде других стран данный вопрос находится на стадии обсуждений. На текущий момент размер налогов разнится по странам в пределах 3% — 10%, но, к примеру, в Индии уже обсуждается введение 40%-го налога на сахар. Оказывает ли введение налогов продукты с высоким содержанием соли и сахара позитивное влияние на здоровье населения? Споры на эту тему до сих пор продолжаются. Однако практически не вызывает сомнений, что производителям действительно необходимо задуматься о том, насколько они готовы к революции здорового образа жизни.

Примером могут послужить стратегии, которые уже применяются крупнейшими игроками индустрии продуктов питания:

1. Изменение формата и/или ограничение употребления

Ряд производителей прибегают к даунсайзингу с целью снизить уровень потребления какого-либо не слишком полезного ингредиента (к примеру, сахара) за один прием. Так, к примеру, поступила компания Mars в 2013 году, уменьшив размер шоколадного батончика. Некоторые приводят на упаковке информацию, что продукт не пригоден для частого употребления, как сделал бренд пасты Dolmio.

2. Изменение состава продуктов или напитков

Изменить состав продукта для того, чтобы сделать его более полезным, и при этом сохранить любимый покупателями вкус — задача не из простых, и над ней трудятся большинство FMCG-компаний во всем мире. Некоторые смогли найти приемлемое решение. Так, ряд производителей стали применять стевию — натуральный подсластитель — вместо обычного сахара. Компания Pepsico в Чехии ставит перед собой цель снизить уровень сахара в напитках на 2/3 к 2025 году.

3. Диверсификация ассортимента, фокусировка на «здоровых» предложениях в рекламе и их поддержка при формировании портфеля

Все чаще производители запускают новинки, позиционирующие себя как полезные для здоровья, и активно используют это свойство при продвижении продукта. Например, запуск на российском рынке сока с волокнами фруктов брендом J7. В Словакии Hubert выпустила шампанское без сахара, предназначенное для людей, которым необходимо следить за уровнем сахара в крови.

4. Переориентация на производство продуктов, способных благотворно повлиять на здоровье и использоваться в медицинских целях

Некоторые производители открывают для себя новое направление — изготовление функциональных продуктов питания, суперфудов, которые могут употребляться в целях профилактики тех или иных заболеваний. Например, в эту сторону смотрит компания Nestle.

В революции здорового образа жизни игроки FMCG-индустрии играют важную роль, обеспечивая потребителей теми предложениями, которых они ждут и которые помогут им заботиться о здоровье. Применяя те или иные стратегии для удовлетворения сформированного спроса, мы рекомендуем быть проактивными, смотреть шире и не бояться пробовать новые инструменты. Все теснее прослеживается взаимосвязь между здоровьем и современными технологиями. Например, сервис Bon Appetite включил в свою работу технологию искусственного интеллекта от IBM Watson. Теперь вы можете ввести в систему желаемые ингредиенты, а система предложит вам рецепт блюда с ними. Также в Watson обещают создать digital-рекламу, которая будет реагировать на голос. Пользователь сможет уточить информацию по тому или иному предложению, например, пригодно ли оно для аллергиков или для детей.

В это сложно поверить, но 3D-печать еды уже имеет большой потенциал для развития. Соответствующие технологии позволяют одним нажатием кнопки создавать продукты, соответствующие индивидуальным диетическим требованиям. Таким образом, в перспективе предварительно упакованная еда может уйти в прошлое.

Вполне ожидаемо, что в ближайшем будущем бренды будут активно использовать умные технологии при формировании блюд, отвечающих диетическим требованиям конкретных потребителей. В свою очередь, последние будут более отзывчивы к тем компаниям, которые поддерживают их в стремлении к здоровому образу жизни и используют проактивный подход при формировании новых «здоровых» предложений и при построении взаимодействия, а также коррелируют с покупательскими ожиданиями при определении стратегий развития.

Россия. США > Медицина. Агропром. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 10 августа 2017 > № 2271042 Константин Локтев


Япония. США. Весь мир > Армия, полиция > inosmi.ru, 10 августа 2017 > № 2271039

72-я годовщина атомной бомбардировки: вернуться к истокам и добиться запрета на ядерное оружие

Редакционная, Асахи симбун, Япония

Помнить о боли и страданиях жертв применения ядерного оружия. Этими словами начинается договор о запрещении ядерного оружия, принятый ООН в прошлом месяце. «Многочисленные жертвы, включая мою маму и сестру, не были напрасными», — не скрывает своего волнения советник Японской ассоциации пострадавших от атомных и водородных бомб Микидзо Иваcа (Mikizo Iwasa, 88).

В этот день 72 года назад США сбросили атомную бомбу на Хиросиму. Под ядерным грибом 16-летний г-н Иваса потерял свою маму и сестру.

Через три дня после этого атомная бомба была сброшена на Нагасаки. В результате в течение года умерло 210 тысяч человек. Выжившие страдали от осложнений лучевой болезни. Их назвали «хибакуся» (люди, подвергшиеся воздействию взрыва).

Голоса «хибакуся» слышны по всему миру

«Быстрее уходи». 6 августа 1945 года, 1,2 километра от эпицентра взрыва в Хиросиме. Эти слова сказала мать Киёко, оказавшаяся под обломками разрушенного дома, своему сыну, Микидзо, который пытался ее спасти. Огонь подбирался все ближе.

Через несколько дней после этого Микидзо обнаружил тело своей матери в развалинах дома. Оно сильно обгорело и ничем не напоминало человека.

12-летнюю сестру, которую звали Ёсико, вместе с одноклассницами из женской школы утром привлекли к работе на улице. Где она погибла, неизвестно до сих пор.

«Ядерный взрыв не дает жить и умереть по-человечески». Этот гнев сделал г-на Иваса участником движения «хибакуся».

Боль и страдания, которые испытали многие японские граждане, в скором времени стали движущей силой мира.

С 2010 года международное сообщество начало проявлять интерес к негуманности ядерного оружия. Японская ассоциация пострадавших от атомных и водородных бомб направляла на соответствующие международные форумы людей, подвергшихся воздействию взрывов. Какой ущерб ядерное оружие наносит людям?

Призывы «хибакуся», которые прошли через этот горький опыт, произвели неизгладимое впечатление на представителей различных стран.

В соответствии с договором запрещено не только применять ядерное оружие, но и хранить его, а также проводить испытания. Представители различных стран, принявших участие в переговорах, в один голос благодарили «хибакуся». Их страстные мольбы превратились в международный закон.

Что сделать для того, чтобы подтолкнуть ядерные державы

122 страны, что составляет более 60% ООН, проголосовали за принятие договора. Ратификация начнется в сентябре. Договор подпишут 50 стран.

Многие сомневаются в эффективности этого договора. Дело в том, что ядерные державы и КНДР не присоединились к соглашению. Естественно, они не будут его подписывать и ратифицировать.

Также внимание привлекают действия, идущие вразрез с концепцией «безъядерного мира».

Президент Трамп, занявший президентский пост в этом году, намерен увеличить ядерный арсенал. Эксперты полагают, что Россия и Китай также укрепляют ядерный потенциал. КНДР открыто разрабатывает ядерное оружие. Она уже дважды запустила межконтинентальную баллистическую ракету (МБР).

Идея о том, что ядерное оружие является сдерживающий силой, которая гарантирует безопасность, объединяет такие страны. Тем не менее если сдерживание будет нарушено и будут запущены ядерные ракеты, ущерб будет разрушительным. Также существует риск аварий и террористических актов. Невозможно говорить о стабильных гарантиях безопасности.

Ключ — в руках общественного мнения. США склонны к оправданию факта атомной бомбардировки. В других ядерных державах практически ничего неизвестно о негуманности ядерного оружия.

В мае прошлого года президент Обама посетил Мемориальный музей мира в Хиросиме. В прошлом году количество иностранцев, посетивших этот музей, превысило 360 тысяч человек, что является рекордным показателем за всю историю существования мемориала. Ужасы боли и страданий под ядерным грибом не могут не отозваться в сердцах жителей ядерных держав.

Необходимо распространять осознание негуманности на народном уровне для того, чтобы общественное мнение потребовало изменить политику стран, которые зависят от ядерного арсенала. Являясь страной, подвергшейся атомной бомбардировке, Япония обязана оказывать соответствующее воздействие на эти страны.

Уйти от ядерной зависимости

Правительство Японии бойкотировало переговоры по договору, тем самым разочаровав «хибакуся». Администрация Абэ не намерена подписывать соглашение.

В основе японской безопасности лежит американский ядерный зонтик, который сдерживает нападение других стран. В ходе февральской встречи с Трампом премьер Абэ подтвердил намерение находиться под ядерным зонтиком США. На фоне угроз со стороны Китая и КНДР Япония усиливает зависимость от ядерного оружия.

Тем не менее теория ядерного сдерживания может привести к гонке вооружений. На самом деле КНДР подчеркивает, что ядерные и ракетные разработки — это контрмеры в отношении США.

Суть ядерного зонтика в запугивании: если что-то произойдет, мы нанесем ядерный удар. Правительство Японии не отрицает возможность применения США ядерного оружия, однако повторение серьезной боли и страданий гарантировано. Являясь страной, пострадавшей от атомных бомб, Япония не должна позволять этого также и с моральной точки зрения.

Правительство Японии должно поставить перед собой цель присоединиться к договору о запрете ядерного оружия и уйти из-под ядерного зонтика.

Некоторые эксперты считают, что выдающихся неядерных вооружений США достаточно для того, чтобы сдерживать КНДР и Китай. Насколько необходимо ядерное оружие с точки зрения гарантий безопасности? Япония и США обязаны приложить усилия, чтобы снизить значимость ядерного оружия.

Администрация Обамы рассматривала возможность отказа от упреждающего удара: не применять ядерные ракеты, пока противник не нанесет ядерный удар.

Может быть, Японии стоить потребовать еще раз обсудить эту тему хотя бы и для того, чтобы оказать давление на администрацию Трампа, которая склонна к милитаризму?

Премьер Абэ посетит Хиросиму и Нагасаки и в этом году. Министр иностранных дел Таро Коно (Taro Kono), который будет сопровождать его, относится к проблеме ядерного сокращения с большим энтузиазмом. Хотелось бы, чтобы они оба, являясь лидерами страны, пострадавшей от атомных бомб, показали решимость осуществить мольбы «хибакуся».

Япония. США. Весь мир > Армия, полиция > inosmi.ru, 10 августа 2017 > № 2271039


Германия. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 9 августа 2017 > № 2271111

Кристиан Линднер, смутьян Свободной демократической партии Германии

Виолетта Бонба | Le Figaro

Призывая к смягчению санкций против России, молодой председатель Свободной демократической партии Германии (СвДП) всколыхнул кампанию выборов в Бундестаг, пишет журналистка Виолетта Бонба на страницах французской Le Figaro.

После объявленной победы партии Ангелы Меркель Христианско-демократический союз (ХДС) немецкая предвыборная кампания до сей поры была монотонной. Но это если не считать Кристиана Линднера, неуемного председателя СвДП (Свободной демократической партии Германии), говорится в статье. В прошлую субботу восходящий деятель немецкой политики вызвал переполох, призвав к смягчению санкций против России и к признанию аннексии Крыма. "Безопасность и процветание Европы зависят, в частности, от отношений с Москвой, - заявил он в интервью газете Westdeutsche Allgemeine Zeitung. - Я боюсь, что к Крыму следует пока относиться как к долгосрочному временному состоянию".

Несмотря на единодушную критику со стороны прессы и политического класса - за исключением значительной части радикальных левых, Линднер придерживается своих взглядов, указывает журналистка. "Кристиан Линднер не русофил, к тому же программа его партии требует возвращения Крыма, - отмечает политолог Ульрих фон Алеман. - Но он стремится заставить о себе говорить во время предвыборной кампании, показать, что у него хватает смелости занять позицию по внешнеполитическим вопросам, а также выразить свое понимание ожиданий немецкой экономики, желающей вновь обрести возможность массированного экспорта в Россию".

Либерал, ратующий за развитие бизнеса, молодой 38-летний политический руководитель положительно оценивается теми, кто сравнивает его с Эммануэлем Макроном и Джастином Трюдо, говорится в статье.

За семь недель до выборов в Бундестаг опросы общественного мнения признают правоту Кристиана Линднера: "черно-желтая" коалиция - цвета ХДС и СвДП - должна получить необходимое большинство для формирования будущего правительства. Его предложение по Крыму все же возмутило Ангелу Меркель. Находящаяся в отпуске в Италии госпожа канцлер дала знать, что "аннексия украинского Крыма Россией является нарушением международного права", на которое "просто нельзя соглашаться". Однако, по мнению Ульриха фон Алемана, это не поставит под угрозу возможную коалицию. "По характеру Ангела Меркель и Кристиан Линднер сильно разнятся, - подчеркивает он. - Но программы их партий схожи, в частности, по экономическим и экологическим вопросам".

Германия. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 9 августа 2017 > № 2271111


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 8 августа 2017 > № 2268927 Александр Пасечник

Трамп уполномочен уступить: санкции против России как политическая неизбежность

Александр Пасечник

Руководитель аналитического управления Фонда национальной энергетической безопасности

Санкции зачастую оформляются небрежно, всегда чрезвычайно важно их толкование. А возможности их умело обходить — уже искусство

В конце июля обе палаты парламента США одобрили пакет новых санкций против России. 2 августа документ завизировал американский gрезидент Дональд Трамп. Причем сомнений в том, что Трамп его подпишет, давно не было. Слишком велико давление на него. Да и смысла в вето нет никакого. Если бы Трамп и «завернул» законопроект, то пауза в несколько недель принципиально ничего бы не меняла. Вето было бы преодолено. Причем текст мог даже ужесточиться после юридического аудита.

Трамп в этом вопросе не в силах противостоять парламенту — его политическая свобода действий в отношениях с Россией обременена оппозиционным настроем конгрессменов и сенаторов. Он это признал публично на следующий день после подписания антироссийского документа. Трамп отмежевался от своей подписи, сославшись на то, что санкции в отношении России — это «заслуги» Конгресса, позиция была ему навязана и он попросту был вынужден завизировать документ. Нерешительность лидера Белого дома вступать в клинч с Конгрессом обусловлена опасениями запуска парламентом процедуры импичмента.

Новый пакет санкций напрямую затрагивает энергетические проекты России. По сути, под санкции можно подвести весь спектр кооперации с Россией, включая механизмы финансирования отраслевых сделок. Любое сотрудничество с Россией в вопросах транспортировки энергоносителей теперь можно трактовать как нарушение санкционного режима.

Получается, что около полугода ожиданий Кремлем позитивных подвижек в политическом диалоге с Трампом не оправдались. Теперь Владимир Путин объявил, что ответ России не за горами, если учесть американский цинизм и бесконечное хамство. Правда, в экономической сфере ответить нам особо нечем. Говорится о возможности сворачивания кооперации в космосе — но мы сами понесем от этого не меньший урон. Пока Москва ограничилась планом по уравниванию контингента дипломатических миссий — сотни «лишних» американских сотрудников вскоре отправят восвояси. Также готово положение о полном запрете на пользование дипломатами дачей в Серебряном Бору и столичными складами.

Политики часто пренебрегают интересами бизнеса. На примере американских санкций в отношении России при пристальном рассмотрение видно, что свод ограничений в конечном счете бьет и по топливно-энергетическому комплексу США — какие-либо запреты на кооперацию с российскими компаниями сдерживают развитие за периметром национальных нефтегазовых концернов — Exxon, Chevron, Conoco и прочих. Их стратегические ставки на экстенсивный рост за счет альянсов с российскими холдингами по добыче в Арктике — зачеркиваются. Причем сопоставимых альтернатив тоже нет — мировая ресурсная база углеводородов ограничена. И еще — перспективную шельфовую нишу американских корпораций в России с удовольствием займут азиатские игроки.

Усиление американских санкций против России затрагивает и Старый Свет. В Брюсселе считают, что под ударом оказались сразу восемь энергетических проектов с участием европейского бизнеса. Но прежде всего санкции могут навредить строительству «Северного потока-2». Политические лидеры Германии и Австрия уже высказывали недовольство политикой Вашингтона, который под прикрытием санкций намерен теснить российские углеводороды и продвигать свои – например, замещать сетевой газ «Газпрома» за счет поставок сжиженного природного газа (СПГ).

Российский холдинг пока старается не замечать проблем и продолжает форсировать реализацию своих инфраструктурных проектов по доставке газа в Европу — «Северный поток-2» и «Турецкий поток». Тем более, что финансирование на 2017 год от пула партнеров в рамках проекта «Северный поток-2» уже выбрано оператором. Хотя ранее «Газпром» признал в инвестиционном меморандуме риски срыва реализации газотранспортных проектов по доставке газа в Европу в случае ужесточения США антироссийских санкций.

Но этот сценарий — крайний. Тем более, надо понимать, что все будет зависеть и от юридической трактовки ограничительных норм. Санкции зачастую оформляются небрежно, всегда чрезвычайно важно их толкование. А возможности их умело обходить — уже искусство.

Главный же вопрос — смирится ли Европа со столь агрессивным прессингом со стороны США, граничащим с утратой Брюсселем политической самостоятельности, пока открыт.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 8 августа 2017 > № 2268927 Александр Пасечник


США > Приватизация, инвестиции. СМИ, ИТ. Агропром > forbes.ru, 8 августа 2017 > № 2268926 Ангелина Кречетова

Кто накормит Землю: $685 млн инвестиций в искусственный интеллект и роботов в агротехе

Ангелина Кречетова

Редактор Forbes.ru

Роботы-сборщики фруктов, анализ спутниковых снимков, компьютерное зрение для борьбы с сорняками, новые модели прогнозирования урожайности — агротехнические стартапы, которые изменят сельское хозяйство

По данным экспертов CB Insights, сельскохозяйственные технологические стартапы за последние пять лет (с 2012 года) привлекли более $800 млн. С 2014 года отмечается устойчивый фокус инвесторов на стартапы, применяющие в сельском хозяйстве робототехнику и машинное обучение. Параллельно с агротехническим сектором эти технологии применяются в здравоохранении, финансах и торговле и других областях.

Самые активные венчурные инвесторы в агротехнологическом секторе — фонды Bessemer Venture Partners, Accel Partners, Khosla Ventures, Lux Capital и Data Collective. Основные вложения приходятся на разработчиков универсальных дронов (например, DJI) и технологии компьютерного зрения с акцентом на использование в сельском хозяйстве. В частности, Orbital Insight фокусируется на анализе спутниковых снимков, а Blue River Technology — с помощью компьютерного зрения дает возможность фермерам «травить» лишь сорняки. Три упомянутые компании за пять лет привлекли суммарно более $200 млн.

По данным CB Insights, по состоянию на 10 мая агротехническим стартапам удалось заключить 56 сделок на $240 млн с начала года, что сравнимо с годовыми показателями предыдущих двух лет: в 2016 году — 80 сделок на $297 млн, в 2015 году – 75 сделок на $231 млн. По итогам текущего года эксперты прогнозируют рекордные 160 сделок на $685 млн в области агротеха.

Заметные инвесторы в сельскохозяйственной сфере — биотехнологические гиганты, например, Monsanto и Syngenta. Они также поддержали такие компании, как Resson, которая специализируется на биоинформатике и анализе данных, предоставляя индивидуальные решения крупным корпоративным клиентам в области сельского хозяйства, и ранее упомянутую Blue River Technology. Последнюю создали в 2011 году два выпускника Стэнфордского университета.

«Мы намерены выяснить, как выращивать намного больше продуктов на гораздо меньших участках земли и сделать этот процесс устойчивым», — заявил генеральный директор Climate Corp Майкл Стерн, чьи слова приводятся в исследовании.

Основные направления инвестиций в агротехе

Анализ спутниковых снимков.

Проекты в этой области, анализируя снимки с орбиты и используя геоданные, дают фермерам всего мира информацию о распределении сельскохозяйственных культур и влиянии погодных изменений на сельское хозяйство. В этой области используются алгоритмы машинного обучения и компьютерного зрения, которые направлены на классификацию данных и извлечение значимой для агротеха информации из миллионов спутниковых изображений.

Фаворит направления — основанная в 2013 году Orbital Insight, которая всего привлекла $78,7 млн , в том числе $50 млн в раунде серии C. Стартап предлагает фермерам модели прогнозирования урожайности. В компанию уже вложились такие известные фонды, как Lux Capital, Sequoia Capital и Google Ventures.

Мониторинг в полевых условиях.

Стартапы в этой категории поставили рекорд по инвестициям среди роботизированых предприятий, продемонстрировав в прошлом году 41 сделку, тогда как в 2015 году речь шла лишь о 22 сделках. Область включает в себя проекты по созданию беспилотных средств с акцентом на сельское хозяйство, а также стартапы, работающие над алгоритмами компьютерного зрения для обработки данных, полученных беспилотными летательными аппаратами и другими камерами, используемыми в ходе полевых работ для инспекции объектов и изучения поверхности Земли.

Разработкой программного обеспечения в этой категории занимаются такие компании, как Prospera, которая использует технологию компьютерного зрения с глубоким обучением для мониторинга сельскохозяйственных культур в реальном времени.

Состояние культур и почвы.

Машинное обучение в этой сфере используется для прогнозирования влияния различных микробов на здоровье растений (Indigo Agriculture) и также позволяет найти патогенные мутации, которые могут негативно повлиять на урожайность.

Один из подобных биотехнологических проектов — Benson Hill Biosystems — собрал $25 млн в серии C. Стартап стремится повысить урожайность, опираясь на результаты генных исследований. Indigo, в свою очередь, поднял $100 млн в раунде серии C (всего компания собрала $156 млн). Indigo фокусируется на микробах, которые эволюционировали вместе с растениями в течение миллиардов лет, чтобы максимизировать производительность почв. Стартапы этой категории «пугают» нас ростом численности населения Земли и потенциальной нехваткой пищи в будущем — именно они предлагают решения, которые позволили бы не допустить преждевременного истощения почв и повысить их производительность.

Сельскохозяйственные роботы.

Категория включает наземных роботов, которые выполняют различные сельскохозяйственные задачи.

Blue River Technology, например, разрабатывает роботов, которые используют компьютерное зрение, чтобы «видеть и распылять» химикаты только на сорняки. Технологией уже заинтересовались производители хлопка. Еще один стартап, Abundant Robotics, привлек $10 млн от таких инвесторов, как Google Ventures и Yamaha Motor Ventures, на создание роботов, собирающих яблоки.

Умная аналитика.

В этой категории представлены приложения, использующие модели машинного обучения для сельскохозяйственных исследований и разработок, сезонного анализа, моделирования различных рыночных сценариев и оптимизации бизнес-расходов.

Например, испанский проект ec2ce помогает фермерам прогнозировать урожайность, управлять удобрениями, ирригацией и следить за распространением вредителей на основе сельскохозяйственных данных из разных источников. Он получил в этом году $1 млн, а позднее привлек еще $7 млн от AgFunder, Aravaipa Ventures и Elixir Capital, отмечает CB Insights.

Сельское хозяйство интересует не только зарубежных предпринимателей: в 2017 году российские миллиардеры аграрного сектора плотно закрепились в рейтинге Forbes, а глава Минсельхоза Александр Ткачев констатировал, что заниматься сельским хозяйством стало выгодно и интересно, при этом зерно, по его словам, по рентабельности не уступает нефти. Совокупное состояние 10 бизнесменов, разбогатевших на сельском хозяйстве, Forbes оценил в $8,6 млрд.

США > Приватизация, инвестиции. СМИ, ИТ. Агропром > forbes.ru, 8 августа 2017 > № 2268926 Ангелина Кречетова


Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 8 августа 2017 > № 2268881 Дэниел Фрид

Россия возвращается к внешней политике 1980-х годов

Дэниел Фрид (Daniel Fried), The Atlantic, США 

«История не повторяется, но часто рифмуется». Недавняя серия столкновений российского и американского посольств — напомним, Россия сократила несколько сотен сотрудников американского посольства в ответ на высылку из США 35 российских дипломатов в декабре прошлого года — напоминает масштабное выдворение из США сотрудников советского посольства в 1986 году. Немногие помнят подробности этих баталий эпохи Рейгана. Но многие помнят, что 1980-е годы закончились для Советского Союза плохо.

В том-то и дело: сейчас, как и тогда, Москва следует по неясному пути конфронтации с Соединенными Штатами и агрессии в отношении других. Как и в случае с Советами и царями-ретроградами, внешнее противостояние совпадает с периодом застоя в стране и, возможно, выполняет функцию компенсации за этот застой. Тактика Путина, а также демонизация Соединенных Штатов в российских официальных СМИ в итоге оказывается возвращением к приемам холодной войны. Российские кибератаки и дезинформация напоминают советские «активные мероприятия» 1980-х годов.

Вялотекущая война на Украине отличается от советского вторжения в Афганистан (хотя бы из-за того, что украинцы борются за европейское будущее), но оба случая вызвали сопротивление на местах и негативную реакцию Запада. Российские лидеры могут пытаться убедить свой народ и самих себя в том, что их способность запугивать соседей, подавлять инакомыслящих и трясти кулаками перед носом у Соединенных Штатов, является признаком силы. Но, как и в середине 1980-х годов, это не сработает.

Вопреки чаяниям советского, а ныне путинского режима Запад на ладан не дышит. Антиевропейский и пророссийский кандидат от националистов, которого поддерживал Путин, проиграл на французских выборах весной этого года. К какой бы договоренности с президентом Трампом ни стремился Путин (а может, он полагает, что она уже существует), сила американских институтов и долгосрочная заинтересованность американцев в успешном продвижении определенных ценностей — включая верховенство закона, права человека, демократию, а также процветание, которые те в свою очередь обеспечивают — скорее всего возьмет верх, а это будет Путину совсем не на руку. Ни агрессия Путина за границей, ни его репрессии в стране не помогут заглохшей российской экономике, которая все еще зависит от экспорта нефти, газа и прочего сырья, или политической системе, погрязшей в непомерной коррупции, исходящей из самых верхов.

Сегодня русские признают (и критически оценивают) начало и середину 1980-х годов как период застоя. Но после нескольких лет усиленного роста (т. е. высоких цен на нефть) Россия, похоже, возвращается к аналогичной ситуации. Возможно, в итоге, как и в середине 1980-х годов, вдумчивые россияне осознают — а некоторые даже скажут публично — что их страна не может продолжать следовать по этому пути; что Россия нуждается в модернизации; и что для этого ей необходимо усилить, а не ослабить верховенство закона в стране, расширить, а не сузить доступ к иностранному капиталу и технологиям. Поэтому России нужны более конструктивные отношения с Западом, в том числе и с США. Русские, которые придерживаются подобного мнения, правы. Опыт показывает, что Россия должна выбирать между модернизацией и агрессией.

В настоящее время рабочая группа по России в Госдепартаменте и Совете национальной безопасности анализирует сокращения в штате посольства и консульств и, по всей видимости, рассматривает целесообразность ответных мер. Эти профессионалы могут выработать различные варианты, как то делали я и мои коллеги в нашем прежнем советском отделе в 1980-е годы. Надеюсь, их рекомендации будут приняты к сведению. Но в конечном счете ответ на нынешние провокации сейчас — не самое важное. Конкретные меры, предпринятые нами в 1986 году в отношении Советов — выдворение всех российских сотрудников из посольства в Москве — не сыграли такой уж значимой роли. Важно то, что администрация Рейгана поняла природу Советского Союза и разработала применительно к нему особую политику, претворением которой в жизнь занялись те самые воображаемые и вызывающие критику правительственные бюрократы «глубокого государства». И эта политика сработала.

Разумная политика в отношении России означала бы сопротивление российской агрессии и помощь другим в этом противодействии; выявление областей потенциального сотрудничества (при этом не следует ожидать от них слишком многого или награждать Россию за сотрудничество в областях предполагаемо взаимных интересов); стабилизацию отношений там, где это возможно, в том числе путем поддержания диалога на гражданском и военном уровнях; и стремление к лучшим отношениям с лучшей Россией в будущем. Мы имеем дело с той Россией, которая у нас есть. Но не будем забывать, что путинская Россия — не единственно возможная Россия. Мы узнали о преимуществах поддержания контактов с российским обществом в целом, в том числе с мыслящими в демократическом ключе диссидентами, которые не всегда остаются в тени, а также с потенциальными будущими лидерами, настроенными на реформы.

И опыт 1980-х годов предлагает нам сегодня соответствующую тактику. Теперь так же, как и тогда, она подразумевает уравновешенность особенно перед лицом российского паникерства или попыток запугивания. Теперь так же, как и тогда, она подразумевает терпение: русские могут неправильно истолковать пылкую изобретательность (например, когда за ними бегают, призывая к какому-нибудь сотрудничеству, что-нибудь в этом роде), приняв ее за слабость. И несмотря на заявления Трампа о том, что ему не по душе новый законопроект по санкциям, который он подписал в среду, этот документ предоставляет его администрации новые полномочия. Она может продолжать оказывать давление на Путина, чтобы урегулировать конфликт на Украине в соответствии с Минскими соглашениями, и повысить цену, которую Россия должна будет заплатить за свое вмешательство в прошлогодний избирательный процесс в США (в администрации Обамы я был координатором санкционной политики Госдепартамента и принимал участие в подготовке нынешних санкций в отношении России, я также поддержал текущий законопроект, который сейчас уже вступил в силу). Когда Россия пойдет по другому пути — а так и будет, как учит история — Америка должна быть готова на это ответить.

Между тем Европа зарекомендовала себя в качестве толкового партнера по России. Чтобы противостоять агрессии России на Украине, Америка и Европа ввели санкции вместе. Европейские страны внесли свою лепту в сдерживание России, оказывавшей давление на членов НАТО, путем развертывания войск в странах Балтии, наряду с размещением американского контингента в Польше и в других странах Центральной Европы. Новый закон о санкциях действительно содержит формулировки, которые могут поставить под угрозу солидарность с Европой, но внесенные позднее поправки снизили эту вероятность. Администрация может сделать так, чтобы добиться главной цели принятия закона — оказать давление на Россию, а не провоцировать раскол с Европой.

Имея дело с Россией, как и во времена холодной войны, американцы должны помнить, кто они такие. Они — лидеры свободного мира и защитники демократии и верховенства закона. Наши ценности дают нам силу. У нас за плечами — собственные ошибки, а наши государственные институты снова подвергаются внутренним испытаниям. Но по природе своей мы остаемся нацией, построенной на важных ценностях, одна из которых — наша преданность положению о том, что все люди созданы равными. Сила этой традиции обеспечивает Америке ее репутацию в мире. Если мы применим этот опыт и эти ценности на деле в решении нашей последней российской проблемы вместе с нашими демократическими союзниками в Европе и за ее пределами, мы добьемся успеха.

Дэниел Фрид — заслуженный член Атлантического совета. Ранее — профессиональный дипломат и бывший посол в Польше, старший директор СНБ при президентах Клинтоне и Буше, помощник госсекретаря США по европейским делам в администрации Буша и координатор санкционной политики Госдепартамента США в администрации Обамы.

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 8 августа 2017 > № 2268881 Дэниел Фрид


Россия. Франция. США. ЮФО > Образование, наука. Внешэкономсвязи, политика > fadm.gov.ru, 8 августа 2017 > № 2268844

На «Тавриде» состоялся французско-американский диалог о России

8 августа на Всероссийском молодежном образовательном форуме «Таврида» состоялась панельная дискуссия на тему «Международные отношения России, США и стран Европы». Спикерами выступили политолог-писатель из Франции Ксавье Моро и политолог-адвокат из США Джефф Лэб.

Американец признался, что несмотря на предупреждение США о нежелательном посещении Крыма, он все равно приехал на форум, чтобы поделиться своим опытом и знаниями с участниками. Джефф Лэб отметил, что на его взгляд, между Россией и США существует всего три проблемы: вопрос Северной Кореи, конфликт в Сирии и обвинение России в подтасовке результатов выборов в США. Однако, несмотря на сложности взаимоотношений двух стран, американский политолог констатирует, что большинство граждан США благосклонны к России:

«Многие любят Россию и ее культуру. И мне самому приятно видеть, как улучшаются наши отношения. В основном это, конечно, благодаря желанию простого народа».

Ксавье Моро во взаимоотношениях Франции и России рассмотрел три главных этапа: начало этих отношений, которое было положено 300 лет назад, годы Первой мировой войны и период новейшей истории. Острым оказался вопрос относительно Украины. По мнению французского политолога, данный конфликт никак не касается его родной страны.

«Когда я вступаю в дебаты с моими коллегами и прошу их назвать хотя бы один интерес Франции в отношении Украины, то мне никто ничего не может ответить. Украина на нас никак не влияет: ни территориально, ни экономически», - отметил Ксавье Моро.

В связи с этим у участника из Сыктывкара Павла Морозова возник вопрос, почему Франция не проводит самостоятельную политику, хотя для этого у нее имеются все ресурсы:

«Вы правы, что французская элита очень зависима, прежде всего, от американской элиты. Сейчас мы смотрим на НАТО, я считаю это катастрофой. Нам нужно уйти от этого. Если говорить о причинах, то я думаю, на многое повлияло поражение во Второй мировой войне. Это был сильный удар, после которого страна так и не смогла перестроиться для собственной борьбы».

Организаторами Всероссийского молодежного образовательного форума «Таврида» — 2017 года являются Федеральное агентство по делам молодежи, подведомственное учреждение Росмолодежи ФГБУ «Роспатриотцентр» в партнерстве с Российским военно-историческим обществом и Московским государственным институтом культуры.

Россия. Франция. США. ЮФО > Образование, наука. Внешэкономсвязи, политика > fadm.gov.ru, 8 августа 2017 > № 2268844


Китай. Япония. США > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > russian.china.org.cn, 8 августа 2017 > № 2267878

В японской "Белой книге" по обороне 2017 года вновь раздувается так называемая "китайская угроза"

Японское правительство во вторник на заседании приняло "Белую книгу" по обороне 2017 года, в которой в очередной раз под предлогом проблемы морской безопасности поднимается вопрос так называемой "китайской угрозы", а также преувеличивается ситуация с безопасностью Японии -- все это в целях продолжения расширения оборонной политики Синдзо Абэ.

По сравнению с версией 2016 года "Белая книга" этого года стала больше, в ней дается абсурдная оценка регулярной военной деятельности и необходимому строительству гособороны Китая, а также под предлогом проблемы морской безопасности вновь раздувается "китайская угроза". В книге дано искаженное описание такой деятельности Китая, как плановые военно-морские тренировки, патрулирование в акватории островов Дяоюйдао, строительство оборонной инфраструктуры на островах Наньша и т.д, а также утверждается, что деятельность китайского морского флота демонстрирует "тенденцию к экспансии". По заявлению японской стороны, деятельность Китая угрожает безопасности как региона, так и международного сообщества, что вызвало глубокую озабоченность Японии.

Кроме преувеличения ситуации с обеспечением безопасности в "Белой книге" подробно описывается основная оборонная политика Японии, в том числе национальная стратегия по обеспечению безопасности, оборонная программа и т.д. В ней обобщаются новые направления оборонной экспансии администрации Синдзо Абэ, включая результаты в оборонном строительстве, увеличение расходов на оборону в течение пяти лет, подписание соглашений об оборонной технике и техническом сотрудничестве со многими странами.

Новому закону об обеспечении безопасности посвящена отдельная глава. В "Белой книге" конкретно излагаются новые задачи сил самообороны после вступления нового закона в силу, в том числе отмена запрета на "спасательную" деятельность японских миротворцев в Южном Судане.

В соответствии с "Белой книгой" японско-американский альянс служит фундаментом обеспечения безопасности Японии, и на фоне ухудшения ситуации с безопасностью Японии укрепление японско-американского альянса становится все важнее.

Китай. Япония. США > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > russian.china.org.cn, 8 августа 2017 > № 2267878


Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 7 августа 2017 > № 2268707 Майкл Макфол

«А что Путин сделал для улучшения отношений с США?»

Бывший посол США в России Майкл Макфол о трудностях диалога Путина и Трампа

Александр Братерский

Майкл Макфол, посол США в России с 2012 по 2014 год, ранее консультировавший президента Барака Обаму на российском политическом направлении, уверен: Владимиру Путину и Дональду Трампу не надо было ждать, пока уляжется буря в конгрессе по поводу «русского расследования», а, напротив, активнее идти на сближение. Об этом и многом другом он рассказал в интервью «Газете.Ru».

— США приняли закон о санкциях. Россия в ответ пошла на беспрецедентную высылку американских дипломатов. Не является ли это началом нового противостояния, в котором стороны будут отвечать новыми и новыми контрмерами?

— Ситуация не вызывает у меня оптимизма. Думаю, что оба президента — и Трамп, и Путин — упустили возможность изменить российско-американские отношения.

В начале года президент США Трамп не предложил ничего нового, кроме того, что он хочет «поладить с Путиным». Но также важно понять, что и Путин не предложил никаких инициатив, которые бы вели к улучшению отношений. Он просто ждал, что Трамп предложит какие-то уступки. Я не думаю, что это изменится в ближайшее время.

— Вы работали в Белом доме и знаете его внутренние дела. Какими, по-вашему, могли быть эти предложения Кремля?

— Если бы, например, полгода назад президент Путин решил улучшить российско-американское сотрудничество с администрацией Трампа, он мог бы снять, например, запрет на усыновление для граждан США (так называемый «закон Димы Яковлева». — «Газета.Ru»). Это был бы символический жест, который бы показал, что он хочет сотрудничества с Трампом. Однако российский лидер этого не сделал.

В этой ситуации часто обвиняют президента Трампа, но я бы хотел напомнить, что танго танцуют вдвоем. И мне кажется, не очень разумно думать, что можно вмешаться в наши выборы и дела Украины и при этом ожидать, что США сделают шаг навстречу.

Многие спросят: «А что сделал Путин для улучшения отношений с США?» И мне кажется, что он не особо стремился к этому.

— По поводу расследования в отношении России. С вашей точки зрения, что из этого правда, а что — уже преувеличение? Когда нашего посла Сергея Кисляка назвали «главой шпионской сети», я вспомнил, как вас критиковали в Москве.

— Хорошо, что вы напомнили об этом случае. Когда я был послом, меня обвиняли в том, что я «агент оранжевой революции» и что меня прислали, чтобы свергнуть правительство Путина. МИД выпустил инструкцию, чтобы со мной не встречались члены правительства. Губернаторам рекомендовали не принимать меня. За этими акциями стояли российские власти, однако атаки на Кисляка были организованы не администрацией Трампа или Обамы — и это большая разница.

Но, сказав это, я хочу отметить: это неправильно, когда в США избегают контактов с российскими дипломатами. Встречи с американскими властями, включая представителей оппозиционных сил, — это его работа. Давайте назовем вещи своими именами: Кисляк встречался с представителями оппозиции, оппозиционными кандидатами и присутствовал на съезде оппозиционной партии.

Я думаю, что это хорошо, это его работа. Что касается меня, то я не мог бы прийти на съезд оппозиции. Тогда бы в России разразился скандал.

Работа дипломата — информировать свое правительство о том, что происходит внутри страны. Поэтому все эти шпионские заявления вокруг Кисляка являются чрезмерными.

— Новые санкции американского конгресса против России связывают президента США буквально по рукам и ногам, фактически делая его «номинальным главой» в отношениях с Россией. Как вы видите эту ситуацию?

— Я видел высказывания премьера Дмитрия Медведева на этот счет, но все-таки «номинальный» — это, конечно, слишком сильный эпитет.

Думаю, что виноват сам Трамп. Он не предложил стратегию в отношении России. Он не пригласил к диалогу членов конгресса, чтобы объяснить им, что он собирается делать на этом направлении. И у них нарастало беспокойство о том, будет ли Трамп защищать американские интересы.

Была ли у него цельная стратегия — отдельный вопрос. Но его планы были слишком абстрактными.

Когда я пришел в Белый дом с администрацией Обамы, у нас была конкретная стратегия, которую назвали «перезагрузкой». Мы определили цели внешней политики, которых хотели достичь в отношениях с Россией. Мы заявили о том, что нам нужен новый договор по контролю над вооружениями, новые санкции для Ирана, увеличение поставки грузов в Афганистан. И для всего этого нужно было сотрудничество с Россией.

Мы также хотели, чтобы Россия стала членом ВТО, потому что мы считали, что это хорошо для американских компаний и американского бизнеса. У нас был большой список приоритетов, и это были конкретные цели, которые мы назвали в первые месяцы правления администрации Обамы. Кое-чего мы добились, и это был период хорошего сотрудничества.

Но мне нужно сильно постараться, чтобы найти что-то, кроме абстрактных идей о борьбе с терроризмом в Сирии, в повестке нынешней администрации.

Да, президент должен иметь свободу маневра в проведении внешней политики. Однако в этом конкретном случае Трамп не смог четко сформулировать свои приоритеты и в результате оказался в таком бардаке.

— Две главные темы в российско-американских отношениях — это решение конфликта в Сирии и на Украине. Как теперь будет вестись сотрудничество в этой сфере после введения санкций?

— В случае с Украиной это не какой-то конфликт, который должны решать великие державы. Этот конфликт возник из-за российского вмешательства, так что есть конкретное решение — вернуть суверенитет Украине.

— Но как быть с Крымом, который является частью России? Может ли быть найдено решение, которое удовлетворит все стороны?

— Я говорил о Восточной Украине, а не о Крыме. Что же касается Крыма, то это вопрос тяжелый и у меня нет оптимизма по поводу его решения в ближайшее время. Конечно, Россия должна забыть о том, что администрация Трампа признает Крым частью России.

Несмотря на то что Трамп раньше говорил об этом, признания Крыма не будет.

— После решения президента России о сокращении дипмиссии США вы сказали, что могут начаться проблемы с получением виз. Может ли это произойти не по техническим причинам, а как своеобразный ответ на высылку дипломатов?

— Это не должно рассматриваться как ответная мера. Официальный представитель МИД РФ Мария Захарова отметила на своем сайте, что американцы получают визы в течение 10 дней, но это не так. По крайней мере, опыт многих людей, которых я знаю, говорит об обратном. Когда я был послом США, я себе поставил стратегическую цель сократить этот срок. Тогда российские граждане ждали визу в среднем 30 дней, мы же существенно уменьшили время ожидания.

Это было очень тяжело из-за бюрократических препон. Консульские работники были против, они жаловались, что у них нет необходимого количества сотрудников для того, чтобы быстро выдавать визы. Поэтому в случае сокращения половины сотрудников у них не будет мощностей, чтобы выдавать визы так же, как раньше.

Хотел бы напомнить, что сокращение персонала американских диппредставительств — это решение российского руководства, а не США.

Большинство людей, которые потеряют работу, — россияне, а не американцы. Большинство людей, которые будут ждать виз, — это россияне, а не американцы. Даже с точки зрения национальных интересов это не пойдет на пользу России.

Кроме того, это не симметричная мера: 35 против 750.

— Европейцы высказывают недовольство в связи с американскими санкциями, которые могут помешать совместным энергетическим проектам с Россией. Нет ли в США опасения, что Россия использует это в своих интересах?

— Думаю, это возможно и это создает возможности для Кремля. Однако, по моему мнению, мы должны были посоветоваться с нашими европейскими партнерами. Так делала администрация Обамы, устанавливая санкционный режим в тесной координации с ЕС. Конечно, я предпочитаю такой подход. Но человек, который несет ответственность за нынешние санкции, — это президент Трамп.

Он не отнесся к этому вопросу достаточно серьезно. Он считал, что Россию не надо наказывать за вмешательство в наши выборы, хотя конгресс и американский народ с этим не соглашались. Хочу напомнить, что большинство в обеих палатах сегодня у республиканцев.

— Госдепартамент сегодня находится в довольно тяжелой ситуации, как пишут СМИ. Многие позиции до сих пор не заняты, начинания вязнут из-за недостатка кадров. Может ли это привести к тому, что работа дипломатического ведомства будет нарушена?

— Пока рано делать выводы, но я лично этим очень озабочен. Нет никаких сомнений, что отсутствие назначенцев, которых отобрал Тиллерсон, ослабляет Госдеп. У тех, кто еще работает в ведомстве, — большой упадок мотивации. Те, кто сейчас занимает ведущие позиции, ищут работу в других местах.

Мы можем много говорить о том, каковым должно быть содержание внешней политики, но нужны компетентные люди, чтобы проводить ее в жизнь, какой бы она ни была. Думаю, что эта администрация наносит большой вред тем, что бьет по качественному дипломатическому корпусу, который у нас есть.

Хочу привести пример.

Россия в плане дипломатической работы, на том уровне, на котором я взаимодействовал с МИДом, располагает фантастически профессиональными дипломатами. Они, я бы сказал, одни из лучших в мире. Нам нужны такие же люди. В противном случае это наносит урон американским национальным интересам.

— СМИ обвиняют Тиллерсона, что он не очень хочет тратить деньги на борьбу с «российской пропагандой». Но насколько, если говорить объективно, в США действительно сильно влияние RT и «Спутника», которые чаще других упоминаются в этом контексте?

— Это вопрос, который требует тщательного изучения. Мне кажется, вы вообще должны подумать о правилах и нормах того, как иностранные правительства используют свои медиаканалы, чтобы влиять на политику другой страны. Сегодня в этом нет никакой симметрии.

В российских кабельных сетях нет программ, которые производит правительство США, в то время как RT можно легко найти на американском ТВ. «Спутник» только что открыл радиостанцию в Вашингтоне. «Голоса Америки» нет на FM-волнах в России. В то же время я думаю, что чрезмерной реакции на RT и «Спутник» в США тоже не должно быть.

— Какими могут быть дальнейшие действия Владимира Путина в отношении США? Нет ли впечатления, что он хочет поставить на паузу выработку этой политики, чтобы заняться ей уже после выборов (если он решит идти на новый президентский срок)?

— Может быть. В США к тому времени, возможно, будут закончены расследования, и, может, нам всем имеет смысл сейчас взять паузу и сделать передышку. Подождать, пока пройдут ваши выборы.

— Президент США сегодня находится под огнем критики. Каким вы видите будущее Трампа?

— Сейчас для него будет трудно сделать что-то позитивное в отношении России. У него много других проблем. Хочет ли он терять свой политический капитал, улучшая отношения с Россией? Мой прогноз, что нет. И наверное, вы заметили, что есть раскол в администрации Трампа в отношении того, как вести себя с Россией.

Когда я прочитал о том, что говорит вице-президент во время поездки (недавние высказывания вице-президента США Майкла Пенса во время поездки по странам Восточной Европы. — «Газета.Ru»), у меня создалось впечатление, что он работает на другую администрацию. Из-за этого расхождения во мнениях будет трудно сделать что-то конструктивное.

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 7 августа 2017 > № 2268707 Майкл Макфол


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 7 августа 2017 > № 2267950 Максим Сучков

The National Interest, США

Что на самом деле означают санкции для России

Максим Сучков (Maxim Suchkov), The National Interest, США

Если и есть что-то, в чем сейчас сходится во мнении подавляющее большинство политиков и экспертов в Москве и Вашингтоне, так это то, что нынешний кризис в американо-российских отношениях стремительно нарастает по своему характеру, является системным по своей сути, и перспективы его разрешения откладываются. Остальной дискурс представляет собой метания между высказываниями о том, кто виноват и в чем виноват, и объяснениями того, насколько обоснованы санкции США или насколько асимметричны ответные меры России.

В Москве во многом самовнушенная надежда на прагматичное, основанное на интересе взаимодействие при новой администрации США постепенно превращается в усталость от США. Пока Кремль активно обсуждает то, как противостоять политическим, экономическим и, возможно, геополитическим последствиям того, что он считает «безудержной русофобией» Вашингтона, экспертное сообщество разделилось во мнениях, пытаясь понять, что мог бы сделать президент США, чтобы остановить новую волну санкций. Большинство разделяют мнение, что президент Трамп просто не в состоянии сделать что-либо конструктивное, учитывая ту «охоту на ведьм», которая ведется в отношении него и членов его команды в связи с расследованием «российского дела». Другие полагают, что он просто смирился с Конгрессом, перейдя на его сторону, чтобы найти серьезные оправдания своему бездействию в нормализации отношений со стороны США. Кроме того, санкции во многом способствуют реализации его задач вернуть Америке былое величие («сделать Америку снова великой»), которые помимо прочего предусматривают увеличение экспорта американского газа в Европу и наращивание американской военной мощи. Оба лагеря соглашаются с тем, что президент Трамп — сознательно или под давлением — совершил серьезную ошибку, передав формирование внешней политики в отношении России в руки Конгресса, который демонстрирует стремление занять более жесткую позицию по отношению к Москве.

Для законодательной ветви власти Россия стала средством примирения, сглаживания противоречий для, казалось бы, разобщенного Конгресса. В голосовании по вопросу санкций и Сенат, и Палата представителей продемонстрировали редкое единодушие на фоне дебатов, ведущихся в обеих палатах по отмене Обамакер или налоговой реформе. Санкции, как точно подметила Анджела Стент (Angela Stent), «исключают свободу действий и рычаги влияния, которыми мог бы пользоваться президент отношениях с Россией», но дело не только в этом — в глазах россиян Трамп постепенно теряет контроль в принятии основных решений, теряет политический вес и становится все более недоговороспособным. Закон о санкциях, помимо прочего, являются признаком того, что законодатели по-прежнему не доверяют президенту и хотят перестраховаться, лишая его всякой гипотетической возможности пойти на уступки русским. Это, в свою очередь, исключает возможность ряда уступок и предложений, которые Кремль со своей стороны был готов обсуждать с Белым домом полгода назад.

Еще один важный для Москвы вывод, связанный с санкциями, состоял в том, как это может повлиять на конфликт на Украине. Если первая волна санкций была направлена на то, чтобы наказать Москву за ее действия на Украине, то основания для введения нового пакета санкций, похоже, связаны с конкуренцией между Россией с США в области энергетики и продажи оружия. Многие представители российского руководства считают, что Вашингтон на самом деле не интересует выполнение Москвой минских соглашений, и их выполнение вряд ли вообще повлияет на санкции.

Иными словами, те, кто изначально считал, что у Москвы практически нет стимулов к сотрудничеству в урегулировании конфликта на востоке Украины, сейчас еще меньше заинтересованы в урегулировании этого конфликта на каких-либо других условиях, кроме своих собственных. Потенциальный ответ США в виде поставок оружия Киеву означал бы усиление давления на Москву, которой в конечном итоге пришлось бы принимать ответные меры. Все это перечеркивает туманные перспективы выработки двусторонней американо-российской программы урегулирования конфликта на Украине и рассматривается в Москве как противодействие работе контактных групп и срыв «нормандского формата», несмотря на все ее собственные недоработки.

В более широком плане Россия и США сейчас находятся в ситуации, когда противостояние может принять такой оборот, предугадать который сложно, а то и вообще невозможно. Действия и противодействия со всей их несимметричностью становятся настолько бессмысленными, что не совсем ясно, в полной ли мере политики, спешащие применить политику «кнута», понимают ее последствия. Если, возможно, они это понимают, то наши перспективы, надо полагать, еще более незавидные.

Важно еще и то, что санкции (и последующее ответные меры России, а также вероятные действия администрации в ответ на российские контрмеры) меняют парадигму российско-американских отношений. Вполне возможно, что две сверхдержавы теперь обречены на конфликт друг с другом в сфере, где почти не осталось возможностей для разумного диалога. «Управление конфронтацией», которое в течение последних нескольких месяцев предлагают в обеих странах в качестве модуса вивенди, и сторонником которого был и я сам, судя по всему, уже тоже неактуально. На самом деле, в Москве и Вашингтоне есть достаточно влиятельных политиков, которым не терпится выпустить пар и которые готовы к тому, чтобы конфронтация вышла из-под контроля.

Суровая правда, к которой Москва уже начинает привыкать, заключается в том, что об отмене санкций в обозримом будущем не может быть и речи. А санкции — хотя они и болезненны для российской экономики — не дают Соединенным Штатам того, ради чего они были изначально задуманы. Поведение России не изменится. Возможно, санкции в чем-от осложнят жизнь россиян и сделают ее более тягостной, но режим это не изменит. Наоборот, санкции могут способствовать усилению в российском обществе антиамериканских настроений и неуклонному замещению американских товаров (на российских центральных телеканалах вместо голливудских фильмов уже показывают российские сериалы и французские фильмы). Правда, выбор в пользу самоизоляции как раз и является тем, в чем Россия потеряет из-за санкций, так что одной из задач, стоящих перед Путиным, будет поиск необходимого равновесия.

Санкции представляют собой начало нового этапа, который, вероятно, повлечет за собой дальнейшее сокращение американо-российских контактов на всех уровнях. Санкции также приведут к сокращению количества (совместных) программ и более активному раздуванию «информационных пузырей». Сегодня россияне не понимают, почему тема вмешательства Кремля в выборы в США вызвала такую бурную реакцию в Вашингтоне. Большинство из них считают, что обвинения во вмешательстве в выборы являются фейком. А те, кто все-таки признает «руку России», не видит в этом ничего такого, что выходит за рамки обычной внешнеполитической разведдеятельности, которую, по, словам одного кремлевского чиновника, «США осуществляют в отношении России с первых лет после распада СССР через различные общественные организации, политических советников и тайные дипломатические каналы». «Не будь Путин сам ставленником Ельцина, было бы вполне логично, если бы он начал расследование вмешательства США в российские выборы 1996 года», — сказал чиновник.

Россию подвергли нападкам за попытку найти «точки доступа» к новой администрации, и в дальнейшем подвергли публичному разоблачению и всячески использовали это в своих интересах, поскольку эта страна является «обычным противником» для американской политической элиты. Такое восприятие проблемы Москвой имеет глубокие корни, и со временем оно может усилиться. Аналогичная — если не более жесткая — риторика формируются и в Соединенных Штатах, и она сохранится на долгие годы. Не исключено, что со временем мы можем узнать, что то же самое делали и другие зарубежные политические силы, хотя другими способами.

На данном этапе не так уж и важно, способна ли Россия найти вариант жесткого ответа на санкции, который позволит ей сохранить лицо, окажется болезненным для США и будет положительно воспринят третьими лицами, наблюдающими за этим конфликтом. Скорее всего, она таких мер не предпримет, а если и предпримет, то в конечном итоге все меры, помимо высылки американских дипломатов из России, в той или иной степени будут для Москвы равнозначны выстрелу себе в ногу. Санкции являются эффективной карательной мерой, использовать которую Соединенные Штаты, по их мнению, могут себе позволить, поскольку они практически во всех отношениях превосходят любую из противостоящих ей стран. Но поскольку число стран, попавших под санкции США, растет, и еще большее количество стран должны поддерживать эти санкции в соответствии со своими обязательствами как страны-союзники, эта практика считается опасной. Все больше людей в Китае, Турции, Индии и России призывают объединиться для противостояния санкциям, которые с течением времени могут подорвать международную репутацию в Америке и вынудить страны отвернуться от США.

Когда Россия стремится противодействовать внешнему давлению (судя по тому, как она действовала в подобных случаях на протяжении последних лет), она, как правило, повышает ставки. Высылкой американских дипломатов — чтобы тем самым привести в соответствие численный состав дипломатическая миссии США в России и количество дипломатических работников России в США (455 человек) — Москва, по словам заместителя Министра иностранных дел Рябкова, «хочет подвести черту под тем, что было сделано в последние недели работы администрацией Обамы». Россия не стремится к дальнейшему обострению ситуации, хотя рассматриваются все возможные сценарии. К концу года станет ясно, смогут ли «одуматься» Белый дом и Кремль, как написал президент Трамп в Твиттере в апреле. Или же они по инерции продо

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 7 августа 2017 > № 2267950 Максим Сучков


Украина. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 7 августа 2017 > № 2267936 Саймон Шустер

Новое время страны, Украина

Трамп бессилен. Почему Путин и россияне не понимают США

Саймон Шустер, Новое время страны, Украина

В России по-прежнему есть немало тех, кто с удовольствием наблюдает за Белым домом, поглощенным внутренними конфликтами и терпящим одну неудачу за другой, как например, неспособность протолкнуть реформу здравоохранения, а также стремительное назначение и увольнение сквернословящего директора по коммуникациям Энтони Скарамуччи. Ощущения Кремля знакомы и республиканцам. Те, кто уже полгода наблюдает за Трампом, занимающим президентский пост, испытывают смешанное чувство разочарования и плохого предчувствия.

Президент Владимир Путин, судя по всему, очень раздражен. Теперь он понял, что поставив на Трампа, совершил ошибку, которую совершал и раньше в отношении западных лидеров. И принятое им решение выслать несколько сотен дипломатов и других сотрудников дипмиссии США в России показывает, что он намерен сокращать свои потери.

Путин должен был понять это и раньше. Его ближайшие альянсы с Западом ждала та же участь. Жак Ширак во Франции, Сильвио Берлускони в Италии или Герхард Шредер в Германии — все эти союзы были построены на личных контактах с вступающим в должность главой государства. Каждый раз это был новый человек и, как правило, тоже хвастливый болтун. Каждый из этих союзов был разрушен, когда лидер сталкивался с ограничениями, существующими в демократическом обществе: сроками полномочий, свободной прессой, независимостью законодательной власти, недовольством электората или любым другим «препятствием» в виде сдержек и противовесов, встроенных в конституции этих стран. Но с каждой новой попыткой завязать дружбу с Западом Путин, похоже, надеялся, что его коллеги смогут преодолеть эти препятствия, которые ограничивают их власть — так же, как он сам это сделал в России.

Они всегда разочаровывали его, не оправдывали ожиданий, хотя все было не столь драматично, как в случае с президентом Трампом. Не прошло и месяца с момента первой встречи двух президентов в Германии во время саммита G20 в Гамбурге, как 27 июля конгресс США направил Трампу законопроект о новых санкциях в отношении России за ее предположительное вмешательство в президентские выборы, проходившие в США в прошлом году. Для многих в Москве этот законопроект стал доказательством того, что Трамп является слабым лидером, неспособным выполнить свои решительные обещания «наладить отношения» с Россией. «Трамп, уступающий своим собственным законодателям, воспринимается в России как слабый политик», — пишет российский политолог Алексей Макаркин, анализируя американский законопроект о санкциях.

Но Макаркин упустил один момент — Путин, похоже, не в состоянии понять, что члены конгресса США, в том числе и республиканцы, не являются «собственными законодателями» Трампа. Они представляют собой равноправную ветвь власти — подобную судебной власти, которая неоднократно блокировала иммиграционные инициативы Трампа.

Это неверное толкование границ исполнительной власти существует еще с первых лет президентства Путина, когда он установил контроль над российскими СМИ и подумал, что его западные коллеги могут сделать то же и в своих странах. В 2005 году во время саммита с президентом Джорджем Бушем, Путин отказался поверить, что у верховного главнокомандующего США нет полномочий на то, чтобы заставить молчать американских журналистов. Как вспоминает Буш, Путин тогда сказал: «Не надо мне рассказывать о свободной прессе. Не после того, как ты уволил этого репортера».

Буш сразу же понял, что Путин имеет в виду. «Владимир, ты говоришь о Дэне Разере?», — поинтересовался он. За несколько месяцев до этого опытный журналист Разер был вынужден извиниться и уйти в отставку с поста ведущего вечерних новостей на канале CBS, но не по распоряжению Белого дома, а из-за некорректного репортажа о службе Буша в Национальной гвардии. По мнению Путина этот инцидент показал, что заявления США о свободе печати — сплошной фарс. Буш пытался переубедить его. Он вспоминает, что сказал тогда российскому президенту: «Я настоятельно рекомендую тебе не говорить об этом публично. Американцы могут подумать, что ты не понимаешь сути нашей системы».

Но дело именно в этом — он не понимает. За несколько лет работы журналистом в Москве я потерял счет чиновникам, пытавшихся объяснить мне, что нет такого понятия, как независимый журналист. А один чиновник даже начал наше интервью, заявив, что все американские журналисты — тайные агенты под прикрытием. Принимая меня в своем кабинете в 2013 году, Павел Астахов, занимавший тогда пост уполномоченного по правам детей, встретил меня веселым восклицанием: «А вот и ЦРУ! Впустите его!»

Он вовсе не шутил. В российской среде чиновников (и в обществе в целом) полагают, что Запад во многом похож на Россию, с такой же прирученной судебной системой, такими угодливыми СМИ и такой же правящей кликой, которая дергает за все ниточки. Такая картина мира позволяет гораздо легче отмахиваться от критики, звучащей из-за рубежа — если все коррумпированы, то ни у кого нет права судить. Но оказывается, что и многие высокопоставленные чиновники в Москве тоже так считают.

Они, к примеру, полагали, что Трамп сможет действовать вопреки мнению представителей других ветвей государственной власти и осуществлять свою повестку, особенно в вопросах, касающихся смягчения санкций против России. В глубине души они уверены, что власть в США, как и в России, сосредоточена в руках лидера, а все остальное — лишь демократическая ширма.

И вряд ли это убеждение изменится на фоне последнего урока по основам американского гражданского права. На российских государственных телеканалах неспособность Трампа заставить СМИ замолчать и протащить свою повестку дня через конгресс и суды преподносят лишь как очередное доказательство того, что Соединенными Штатами управляет некая всемогущая банда заговорщиков — только на этот раз она ополчилась на самого президента США.

Это новый поворот в рамках старой и хорошо знакомой истории, и это означает, что Кремль все еще лелеет надежду на то, что Трамп возьмет американскую систему под контроль и направит ее в сторону заключения союза с Москвой. «Мы довольно долго ждали, что, может быть, что-то изменится к лучшему, питали такую надежду, что ситуация как-то поменяется, — посетовал в воскресенье Путин. — Но, судя по всему, если она и поменяется, то не скоро».

Украина. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 7 августа 2017 > № 2267936 Саймон Шустер


Сербия. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 7 августа 2017 > № 2267925

Что бы Сербия о себе ни думала, она — лишь сопутствующий ущерб в большой игре между Вашингтоном и Москвой

Тамара Никчевич (Tamara Nikčević), Avangarda, Босния и Герцеговина

Директор белградского Форума по этническим отношениям Душан Янич рассказывает порталу Avangarda о правлении Александра Вучича, которым руководят сербские криминальные и разведывательные структуры, о провальной поездке Вучича в США, которую он в своих СМИ пытается преподнести иначе. А также о влиянии России в Сербии и о новом правительстве, в котором большинство министров поддерживает РФ. Кроме того, Душан Янич комментирует формирование так называемой мини-Югославии посредством создания единого балканского рынка, и рассказывает о том, как Загреб подрывает работу Триестского саммита и блокирует подписание Боснией и Герцеговиной так называемого Транспортного соглашения.

Несмотря на заявления подконтрольных Белграду СМИ, похоже, что президенту Сербии Александру Вучичу все же не удался первый визит в США в качестве главы государства. Подобное впечатление не помогло сгладить даже выступление Вучича в программе TV Pink, в которой он, находясь еще в Вашингтоне, похвастался перед зрителями тем, что его хозяин, вице-президент США Майк Пенс, «оказал по-настоящему большую честь сербской делегации тем, что после переговоров проводил до ворот Белого дома».

С другой стороны, предполагают, что Александр Вучич мог ожидать в Вашингтоне «холодный душ», поскольку перед поездкой в Америку президента Сербии ознакомили с письмом члена американского Конгресса Эдди Бернис Джонсон. Она предупреждала вице-президента США Майка Пенса о «шести крайне неприятных аспектах, которые препятствуют развитию отношений между двумя странами». В частности, Джонсон привлекла внимание вице-президента США к совместным войсковым учениям Сербии, России и Белоруссии под названием «Славянское братство». Учения проводились на границе с Польшей и именно «в тот день, когда Черногория стала членом НАТО». Кроме того, Джонсон упомянула о по-прежнему нерешенном вопросе со статусом российского гуманитарного центра в Нише, об укреплении дипломатических отношений между Сербией и Ираном, о все еще не расследованном инциденте с поджогом посольства США в Белграде после провозглашения косовской независимости в 2008 году, а также об убийстве американских граждан (братьев Битич), которых сербские силы ликвидировали в 1999 году в Косово.

Особенно интересной деталью в письме госпожи Джонсон, адресованном вице-президенту Пенсу, является ее обеспокоенность новостью о том, что «небольшая группа, в которую входит брат президента Андрей Вучич и четверо его близких друзей (Никола Петрович, Звонко Васелинович, Славиш Кокез и Ненад Ковач), продолжает руководить всей инфраструктурой и государственными проектами. Их связь с Александром Михайловичем Бобаковым, спецпредставителем президента РФ Владимира Путина, также необходимо разъяснить».

В конце своего обращения Эдди Бернис Джонсон выражает надежду на то, что встреча вице-президента США с президентом Вучичем «будет отложена, пока не произойдут ощутимые подвижки и не будут даны четкие обещания». И все-таки в начале этой недели встреча состоялась. Правда, по-прежнему неизвестно, поставил ли Пенс на встрече с Вучичем какие-то из вышеперечисленных вопросов. Также неизвестно, какие ответы вице-президент США на них получил.

«Несмотря на крайне скудную информацию, предоставленную кабинетом вице-президента США средствам массовой информации после встречи с Александром Вучичем, мы предполагаем, что во время этой беседы в Белом доме речь шла об отношениях в регионе, а также, вероятно, о постоянно растущем российском влиянии на Балканах. Хотя я полагаю, что президент Сербии говорил об этом больше с американскими конгрессменами, с которыми также встречался, а не с вице-президентом Пенсом. Почему? Потому что, в отличие от Вучича, вице-президент США знает, что сербский президент — не самый компетентный собеседник, когда речь идет о будущем и перспективах развития Балкан», — говорит директор Форума по этническим отношениям Душан Янич.

— Avangarda: Если не самопровозглашенный «лидер Балкан» Вучич, то кто является для Вашингтона компетентным собеседником на эту тему? Москва?

— Душан Янич: Конечно. Что бы Сербия о себе ни думала, она — лишь сопутствующий ущерб в большой игре между Вашингтоном и Москвой. Поэтому зачем вице-президенту Пенсу тратить время на разговоры с Вучичем о российском влиянии на Балканах, если он поддерживает прямую связь с Кремлем? Так что эта тема не поднималась.

— А какие темы обсуждались?

— Прежде всего, нерасследованное убийство братьев Битич и поджог американского посольства в Белграде в 2008 году. Разумеется, также говорили об отношениях Сербии и НАТО. Похоже, русские — я даже понимаю зачем — распространяли ложь о том, что в ЕС можно войти без предварительного вступления в НАТО. Европа долго это терпела, но, по-видимому, подошло время нулевой толерантности в отношении этого «аргумента».

— Президент Вучич говорит, что во время разговора об убийстве братьев Битич вице-президент Пенс был «конкретен» и не хотел поставить президента Сербии в «трудное положение».

— О какой мере конкретности идет речь, мы поймем по официальному заявлению Министерства юстиции США, которое в октябре или ноябре сообщит результаты.

— Недавно группа республиканских конгрессменов обвинила президента Вучича в том, что он «не выполняет свои обещания». Они имеют в виду, что с момента, когда бывшему высокопоставленному сербскому политическому функционеру Горану Радосавлевичу Гури было предъявлено обвинение в причастности к убийству трех братьев Битич, Вучич «не предпринял ничего, чтобы довести до конца расследование этого преступления». При этом известно, что Радосавлевич — член Главного комитета Сербской прогрессивной партии Вучича.

— Об убийстве братьев Битич в Косово все известно: и роль Гури, и роль Белграда, который дал добро, и имена местных исполнителей. Будь у них хоть немного совести и мозгов, это преступление можно было бы раскрыть еще при премьере Зоране Джинджиче. К сожалению, этого не произошло, хотя речь идет о деле, с помощью которого — осуди Сербия виновных — она могла бы объяснить некоторые вещи. Братья Битич пытались спасти цыганскую семью и перевезти ее в Сербию. Однако они не остановились на контрольно-пропускном пункте, и сербские силы сначала их задержали, а потом, расстреляв в затылок, сбросили в братскую могилу. Об этом сохранились документы и даже видеозаписи. Сейчас проще всего арестовать Гури, который в то время командовал войсками в Косово. Однако я уверен, что западные спецслужбы не заинтересованы в том, чтобы Радосавлевич сидел в тюрьме.

— Почему?

— Потому что им гораздо полезнее следить за его деятельностью в Ливии, России и так далее, чтобы таким образом держать Сербию в кулаке. Ведь Гури — неиссякаемый и полезный источник информации, поэтому спецслужбам Запада выгоднее, когда он на свободе. С другой стороны, убийство братьев Битич и поджог американского посольства в Белграде — это своеобразная проверка для того, кто правит Сербией.

— А кто правит Сербией?

— Незаметные сотрудники служб безопасности, среди которых сегодня видные адвокаты, политики, отцы политиков, советники… Некоторые дипломатические советники в министерстве Ивицы Дачича во времена Слободана Милошевича были членами движения «Сопротивление». То есть спецслужбы внедрили их в студенческую среду, а теперь опять перевели в сербский МИД.

Эти люди правят Сербией и определенным образом связаны с преступниками и криминалом. Эти структуры убеждены в том, что обманули историю, и что теперь пришло самое время для воплощения в жизнь их желаний времен 90-х. Начиная с 2012 года, а в особенности в 2014 году, спецслужбы именно этим и занимаются.

Кстати, обратите внимание: до середины 2015 года Вучич проводил самостоятельную политику. Он поехал в Сребреницу и тем или иным образом поднимал неприятные темы прошлого. И вдруг, в середине 2015 года, все переменилось: уже нет Сребреницы, в 90-е не было никаких преступлений, совершенных сербами, сербы — самые несчастные жертвы югославских войн, не было Седьмого батальона в Черногории… В общем, все вернулось на круги своя. Почему? Потому что власть предержащие богатеют. Если случится так, что Сербия откажется от третьей договоренности с МВФ, которая касается государственных предприятий, значит, это решение принято под огромным давлением тех самых структур, которые через госпредприятия, через государственное управление неустанно грабят Сербию.

— Вы хотите сказать, что эта система сильнее президента Вучича, что это она им руководит, а не наоборот?

— Конечно, сильнее. Вучич — это только видимая власть, и его влияние ослаблено. Кстати, как можно говорить о «всесилии», если Вучичу приходится даже собственную партию и партнеров по коалиции убеждать поддержать кандидатуру Аны Брнабич на пост премьера?! Или он не может сформировать правящую коалицию по своему усмотрению?! Вот уже много лет ведется жестокая медиа-кампания против Ивицы Дачича, но в итоге правительство Вучича все равно зависит от того же самого Дачича. Что это за всесилие, скажите мне, пожалуйста?

— Говорят, министр Дачич — фаворит Москвы.

— Не только Дачич, но и остальные составляющие системы, о которой мы говорим — это школа Москвы. Посмотрите, кто сегодня у власти! В 90-е годы Слободан Милошевич говорил о так называемом беспартийном плюрализме. Вот он! Что все эти люди сейчас делают? Они разрушают организованные юридические субъекты: партии, институты. Эти люди управляют, руководят, отнимают. Они дискредитируют противников и критиков, чернят их с помощью своих таблоидов, и у них есть внешне сильный лидер, с помощью которого они правят из тени.

— Как это правят?

— В их руках сконцентрированы огромные деньги, которые они черпают, например, из государственных предприятий. Помимо лидера, у них масса помощников, которые инсценируют демократию. Наконец, они освоили IT-технологии, с помощью которых успешно манипулируют обществом. Объясните мне, пожалуйста, феномен недавних выступлений под лозунгом «Вучич — диктатор!», которые волшебным образом «рассосались» за семь дней. С самого начала этот протест настолько хорошо координировался, что любому разумному человеку было ясно — дело кончится ничем.

Нет сомнений в том, что Запад все это прекрасно видит, и я уверен, что Вучичу дадут еще несколько месяцев, а потом начнут направлять ему так называемые тестовые вопросы. Первый из них будет о поджоге посольства США.

Вместе с тем я ожидаю, что Россия еще больше надавит на Сербию. Тем более что в последние месяцы для этого сформировались условия. Таким образом, ясно, что в новом правительстве Аны Брнабич «российское течение» доминирует. Кроме того, такая дезориентированная в политическом, экономическом и социальном отношении Сербия, не привлекающая ЕС — легкая добыча для Москвы. Интересно здесь то, что Москва по-прежнему не доверяет Вучичу.

— Разве не доверяет? Но ведь президент Владимир Путин всего за несколько дней до президентских выборов в Сербии пригласил Александра Вучича в Москву.

— Это правда. Однако Кремль пристально следит за каждым шагом Вучича, наблюдает за его метаморфозами. Главное, что русским не нравится — это направление, в котором происходят изменения. Вспомните, какой шум поднялся вокруг интервью премьера Аны Брнабич агентству Bloomberg! Уже неважно, кто что опубликовал, и кто что сделал главной новостью — важно, что премьер одной страны поставил себя в ситуацию, когда вынужден представлять стенограмму целого интервью послу другой страны. Этот жест характеризует не столько премьера, сколько его страну. Вообще у меня не раз была возможность присутствовать на встречах, где русские прямо и жестко заявляли о том, что думают по поводу нового премьера Сербии.

— Что они говорили?

— «Если вы хотите, чтобы Ана Брнабич была премьером, то забудьте о российских МиГах», — так они сказали, откровенно подчеркнув, что Брнабич не соответствует линии Москвы. Предлагая ее в качестве премьера, Вучич сделал то, что в гимнастике называют двойным сальто. То есть Вучич подал сигнал Западу о том, что хочет быть с ним, а внимание русских он попытался отвлечь составом правительства, в котором преобладают «русские кадры». Я имею в виду, в частности, Ненада Поповича, Александра Вулина и Социалистическую партию Сербии Дачича. Конечно, этот маневр оказался провальным и не возымел никакого особенного действия (за исключением сиюминутного). То есть все понимают, что в сущности ничего не изменилось, и что Вучич пытается сохранить свою прежнюю позицию и хочет выиграть время, пока зрители анализируют его действия.

— Говоря о «прежней позиции», Вы подразумеваете так называемый политический и военный нейтралитет Сербии, на котором настаивает президент Вучич?

— И Запад, и Москва постоянно давят на Вучича, буквально требуют от него определиться и ясно заявить, куда он ведет Сербию: в ЕС или в Евразийский союз.

Вучич действительно настаивает на военном и политическом нейтралитете, но не понимает, что больше это никого не устраивает, и что сохранить его невозможно. Поскольку по сути военный и политический нейтралитет превращает Сербию в вассала, пешку российских интересов на Балканах. Мы помним, что происходило 17 июля этого года во время визита Вучича в США: посол России в Белграде Александр Чепурин позволил себе публично сформулировать «сербские интересы».

Это неслыханный скандал, и так делать нельзя. Не секрет, что заявление Чепурина еще больше осложнило и без того трудный разговор Вучича с американским руководством. Поэтому даже удивительно, что президент Сербии проигнорировал скандальное заявление российского дипломата и не поручил Ивице Дачичу, как главе МИДа, пригласить посла Чепурина и потребовать от него объяснений… Завтра, когда придет время отстранять Вучича, будьте уверены, того потребует не Вашингтон, а Москва, поскольку, я повторюсь, она им недовольна. Конечно, Вучича отстранит парламент Сербии, в котором сегодня 90% депутатов поддерживают вступление Сербии в Евразийский Союз, хотя для виду они рассуждают о Сербии в Европе.

— Почему на этой неделе президент Вучич потребовал от Брюсселя точной даты вступления Сербии в ЕС?

— Во-первых, никто, даже Вучич, не может делить шкуру неубитого медведя.

— Что это значит?

— То, чем сейчас реально обладает Вучич — нравится это кому-то или нет — это как раз те люди, которые в день его инаугурации присутствовали на торжестве в здании бывшего Союзного исполнительного совета. То есть речь о Сербии! И эта Сербия не может позволить Вучичу стать региональным лидером.

— Почему?

— Потому что Сербия — разрушенная страна с потерянной идентичностью. У нас теперь все меньше употребляется экавский тип произношения. Те, кто призывает поддерживать кириллицу, употребляют в основном икавский. Да посмотрите, кто сейчас в лидерах национализма, кто определяет национальную политику, кто раздувает самые большие скандалы, где максимальная концентрация капитала…

— Что Вы хотите этим сказать?

— Я хочу сказать, что Сербией правит Босния. Мы заменили черногорцев боснийцами, и они теперь всем управляют.

Вы спросили меня, почему Вучич требует от Брюсселя точной даты вступления Сербии в ЕС. Я боюсь, что президент Сербии делает ошибку, которую до него совершил Слободан Милошевич. А он и себя, и Сербию всячески пытался сделать лидером в регионе. Крах Вучича начался в тот момент, когда он вообразил, что он — лидер Западных Балкан. Не секрет, что Запад (из-за собственных интересов) постоянно утверждает его в этом мнении. Однако никто не принимает во внимание на тот факт, что в регионе, где 20 лет назад шла война, вряд ли стоит навязываться таким образом.

Историки и социологи говорят, что для улучшения отношений между странами нужно в четыре раза больше времени, чем то, которое было потрачено на конфронтацию. А мы воевали на протяжении десяти долгих лет. То есть мы прошли только половину пути к обновлению. В этом смысле носиться с благородной идеей типа Балканского союза — значит совершенно не понимать исторические и социальные процессы.

С другой стороны, как только Вучич понял, что идея «мини-Югославии», в которой он и Сербия были бы лидерами, не находит поддержки, он поставил перед Брюсселем вопрос ребром. Мол, когда же вы нас примете, мы так усердно стараемся. Вучич сделал это потому, что понял, что должен хоть что-то предложить своим гражданам. Как будто дата вступления Сербии в Европейский Союз зависит от Брюсселя, а не от Белграда. Вопрос Вучича получил тот ответ, которого заслуживал: мы никому не сообщали дату — не скажем и тебе. Но даже этого ответа Вучичу достаточно, чтобы продолжать манипулировать простыми сербскими гражданами — теми, кто присутствовал на его инаугурации.

— В СМИ высказывались предположения, что за идеей о Балканском (таможенном) союзе стоит канцлер Ангела Меркель?

— Это неправда. Канцлер Меркель поддерживает так называемый берлинский процесс — точнее, идею создания проектов, направленных на сближение стран региона. И она готова направить сюда определенные средства, предназначенные, прежде всего, для инфраструктурных проектов. Наиболее важным документом, который был в этой связи подписан, является Меморандум о сотрудничестве министров энергетики. Западные Балканы занимают пятое место в мире по обширности водных ресурсов и, используя свой энергетический потенциал, способны обеспечить себе стабильность и заложить основу для развития.

— Как только публично заговорили о таможенном союзе, против этой идеи, называемой мини-Югославией, выступили Черногория, Албания, Македония и Косово. Босния и Герцеговина по-прежнему молчит. Почему эти страны против этой идеи, как Вы думаете?

— Во-первых, зачем вам таможенный союз, если уже есть ЦЕССТ? Зачем вам нужна мини-Югославия, если вы идете в Европейский Союз? Несомненно, эта идея о таможенном союзе на самом деле является российской. Мол, мы создадим союз государств, которые как можно дольше останутся за пределами ЕС и будут находиться под нашим (российским) влиянием. Интересно, как именно означенные государства отреагировали на идею таможенного союза. У них три рода аргументов. Во-первых, между странами региона все еще нет доверия из-за памяти о недавнем прошлом, когда было пролито много крови. Во-вторых, все засомневались, нужны ли они в действительности ЕС в качестве членов, или Евросоюз отдаст нас в руки русских. И в-третьих, как кого-то, кто стремится к большому рынку, удержать или заставить остаться в малом? Вообще некоторые страны региона явно восприняли эту идею как намерение ЕС удержать Западные Балканы на так называемом запасном поле. Впервые этот вопрос поднял в своей изощренной и ироничной манере премьер Албании Эди Рама, который даже стал соответственно одеваться.

— Недавно на встрече лидеров стран Западных Балкан премьер Рама действительно появился в странной одежде: в спортивном костюме и кроссовках.

— Если уж нас отправили на запасное поле, позвольте тогда нам соответственно себя вести. Таким было послание Эди Рама. Вы спросили, почему Босния и Герцеговина молчит. А что может сказать государство, которое на протяжении десятилетий не может сдвинуться с мертвой точки? Если Республика Сербская чего-то хочет, то Федерация — нет, и наоборот… Во время последней встречи лидеров стран Западных Балкан, которая состоялась в Триесте, Хорватия помешала включению Боснии и Герцеговины в Транспортный договор. Таким образом, Загреб подорвал работу Триестского саммита, который и без того с самого начала был обречен на провал. На самом деле его самое слабое место — в идее Ангелы Меркель о неком «балканском море с необозначенными границами». Большой вопрос, будет ли немецкий канцлер по-прежнему продвигать эту идею после выборов в Германии. Особенно если допустить, что из провала в Триесте она извлекла определенные уроки.

Сербия. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 7 августа 2017 > № 2267925


Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 7 августа 2017 > № 2267616 Александр Баунов

Удвоение Трампа. Кто разрушает единство Запада

Александр Баунов

У внешней политики Обамы была одна важная ценность – единство Запада. Новые санкции Конгресса были приняты без одобрения европейскими союзниками. Таким образом, борясь с несистемным президентом против его возможного сближения с Россией, Америка наносит вред своему союзу с Европой, ведя себя с ней одинаково бесцеремонно как в лице Трампа, так и в лице его противников

Путин тщательно выбрал момент, когда ответить на старые и новые американские санкции. Дачу американского посольства в Серебряном Бору отобрали и персонал посольства сократили на 750 человек после голосования за санкции в Конгрессе, но до того, как их подписал Трамп. Путин дал таким образом понять, что наказывает Америку Конгресса, а не Америку Трампа, делит ее на козлищ и агнцев, на плохих и хороших, но беспомощных.

Аккуратно поместив свой ответ в процедурную паузу между голосованием и подписью, Путин выводил Трампа из-под прямого удара, щадя его самолюбие, которое и есть главный мотив его президентства, и избегал личной ссоры, сохраняя канал прямого общения открытым.

После этого Трамп мог писать сердитые твиты не про Россию, а про тех в Америке, кто окончательно портит отношения с ней и жизнь собственным дипломатам в Москве. Отодвинув высылку американцев до 1 сентября, Путин подсказывал Трампу повод отложить подписание закона о санкциях. Теперь, не подписывая закон, он действовал бы не в интересах гипотетического друга Владимира, а собственного посольства, Госдепа и американской дипломатии вообще.

Первой возможностью Трамп не воспользовался, страшась унизительного преодоления вето, зато воспользовался второй и написал твит: «Our relationship with Russia is at an all-time & very dangerous low. You can thank Congress, the same people that can't even give us HCare!» («Наши отношения с Россией на самом низком за все время и очень опасном уровне. Благодарите Конгресс – тех же людей, кто не способен даже обеспечить нас медицинской помощью!»)

Россию регулярно обвиняют в стремлении расколоть Запад. Сплошь и рядом это дедукции (России выгоден брекзит) или многозначительные недоговорки спецслужб, а тут открытая дипломатическая уловка – игра на внутренних американских противоречиях, пугающая ровно в той мере, в какой наблюдателя ужасает все, что делает Россия.

На подпись Трампа под новыми санкциями Россия ответила твитом, вернее, статусом Медведева: «Администрация Трампа продемонстрировала полное бессилие, самым унизительным образом передав исполнительные полномочия Конгрессу». Потому что у Путина нет соцсетей и чтобы не засорять канал общения первых лиц перебранкой. Реплика Медведева тоже делит Америку и взывает к самолюбию Трампа. Попытки управлять Трампом через его самолюбие показывают среди прочего, что никакого более серьезного способа управлять им у России нет.

Россия – страна с дефектными институтами и гипертрофированной ролью руководящей личности (настолько, что не только авторитарные руководители, но и персонажи, настроенные на демократизацию – Горбачев, Ельцин, Навальный, – снова и снова воспринимаются сторонниками демократии как те, кому нет альтернативы). Судя о других по себе, руководители России сделали ставку на личное взаимопонимание лидеров, «дружбу государей», которая уже подводила, например в ссоре с Эрдоганом, – и проиграли.

По направлению к Маккейну

Путин назвал новые санкции особым цинизмом и хамством, и его логика легко поддается дешифровке. Когда Россия забирала Крым и разогревала конфликт в Донбассе, она понимала, что делает нечто чрезвычайное, и была готова к чрезвычайным последствиям. Но с тех пор и даже с момента последних санкций, назначенных за попытку вмешаться в американские выборы, когда уходящий Обама блокировал посольские дачи, выслал дипломатов и объявил враждебными российские спецслужбы, Россия не сделала ничего нового. А все факты и умозаключения о ее вмешательстве в выборы не перекрывают базовой констатации того обстоятельства, что победа Трампа не является следствием иностранного вмешательства.

С российской стороны новое наказание, удаленное по времени от всех перечисленных обвинений, выглядит так, что вопреки базовому правовому принципу, ради решения внутриполитических задач ее наказывают за одно преступление дважды, а то и вовсе задним числом объявляют преступлением то, что им не считалось.

Эту точку зрения косвенно поддержал глава ЦРУ Майк Помпео, который заявил, что Россия постоянно, уже много десятилетий вмешивается в американские дела и подрывает американскую демократию. Тут кроме частных вопросов (как она это делала, например, при Горбачеве, Ельцине или раннем Путине?) возникает общий: почему санкции за это ввели только сейчас.

В самом деле, главный герой нынешних обличений, запущенный в 2005 году телеканал RT освещает уже третью президентскую кампанию. Точно так же по любому вопросу, от югославской и чеченской войны до нынешних времен, писались тысячи пророссийских комментариев в соцсетях и под статьями на сайтах западных СМИ. Деятельность российских хакеров тоже началась не вместе с кампанией Трампа. И задолго до нее российские государственные СМИ и политики давали понять, как относятся к кандидатам.

Тот же Владимир Путин в 2008 году в интервью CNN заявлял, что республиканцы в Белом доме подталкивали Грузию к нападению на Южную Осетию, чтобы поднять рейтинг кандидату Республиканской партии, стороннику жесткой линии Маккейну, то есть лил воду на мельницу Обамы. А главными антигероями российских СМИ и соцсетей тогда были сенатор Маккейн и Сара Пэйлин.

Сам Джон Маккейн мог бы при желании толковать это как вмешательство России в выборы. Обаму он критиковал за слишком мягкий тон в отношении России: первое заявление кандидата Обамы о войне в Грузии призывало проявить сдержанность обе стороны, и только в ходе кампании и в ответ на выпады Маккейна тон будущего президента ужесточился. Но уже на третий месяц после вступления Обамы в должность, в марте 2009 года Хиллари Клинтон и Лавров вместе жали на кнопку «перезагрузка».

Предпочтительный Кремлю кандидат всего через девять месяцев после войны России против молодой демократии начал процесс позитивного перезапуска отношений с Россией. То есть попытался сделать то, о чем только говорит Трамп и о чем ему не дают всерьез и помыслить. Но системный политик Обама в насыщенной институциональной среде мог позволить себе больше и действовать самостоятельней. Этого не учли в Кремле, когда болели за несистемного и некомандного Трампа.

Именно поэтому, с точки зрения руководителей России, ее наказывают не за ее действия, которые уже были в прошлом, а за слабо связанный с ними неожиданный результат выборов. К тому же наказывают постоянным образом, институциализируя противостояние и размывая его причину. Теперь только в случае полного прекращения Россией внешнеполитический деятельности можно будет найти момент, когда, с точки зрения большинства сенаторов, она будет оправдана по всем пунктам, особенно в ситуации, когда сама постановка вопроса о снятии санкций не приносит американским политиками ничего, кроме неприятностей. На слушаниях в Конгрессе, в выступлениях сенаторов уже мелькает мысль, что Россия является противником не только потому, что вмешивалась в выборы и дела соседей, но и потому, что обладает ядерным потенциалом, способным разрушить Соединенные Штаты.

Это размывание вины усугубляет для России тяжесть и длительность наказания, которое теперь невозможно отбыть, но заметно снижает его педагогический эффект. К санкциям в российском руководстве теперь относятся не как к предмету переговоров и потенциальных уступок, а как к мрачной неизбежности, которая слабо коррелирует с внешнеполитическим поведением страны. Можно сказать, что, прибавив в физической действенности, санкции потеряли в моральном весе – вместе с аппаратным весом тех в России, кто выступал за ослабление конфронтации с Западом ради экономического развития.

То, что мы сейчас наблюдаем, можно назвать торжеством линии Маккейна над линией не только Трампа, но и Обамы. Удивительно, что американские либералы, которые в 2008 году и дальше желали поражения Маккейну, теперь оказываются на его стороне.

УдвоениеТрампа

У внешней политики Обамы была еще одна важная ценность – единство Запада. То самое, которое пытается расшатать Путин. Назначая России наказание за Крым и Донбасс, администрация Обамы считала необходимым советоваться с союзниками, чтобы принятые меры устраивали их и не создавали трещин в западной позиции на радость России. При всех национальных нюансах и разной степени потерь от российских контрсанкций такое единство удавалось сохранить на протяжении трех лет.

Из тех же соображений, наказывая Россию за вмешательство в выборы 2016 года, то есть за предполагаемое действие внутри Америки, Барак Обама выбрал санкции, которые не могли задеть европейцев и касались дипломатов и спецслужб, но не глобальной экономики. К тому же он не терял чувства соразмерности, помня, что наказывает Россию за дерзкую, но неудачную попытку повлиять на исход выборов, которая не объясняет их результат.

Для Обамы было важно, чтобы Запад в целом и его лидер Соединенные Штаты воспринимались не как хитрый циничный игрок, готовый поступаться принципами во имя победы над противником, а сохраняли моральную высоту, которая, собственно, и дает ему право на санкции. Запад для Обамы не дисциплина, не единство рядов перед лицом врага, а добровольная общность ценностей.

Что касается санкций, Барак Обама был сторонником скорее трансформации изоляционистских режимов через их вовлечение в глобальную экономическую и культурную жизнь, а не через их удушение, которое в обозримое время редко приводит к смене режима или отказу от политического курса, вызвавшего санкции. Руководствуясь идеями вовлечения, Обама при участии России инициировал переговоры и ядерную сделку с Ираном, начал процесс снятия санкций и разморозил иранские активы, провел тайные переговоры с Кубой и восстановил с ней дипломатические отношения, посредничал при переходе Мьянмы от военной диктатуры к гражданскому правлению и открытости.

Новые санкции Конгресса были приняты без одобрения европейскими союзниками. Таким образом, борясь с несистемным президентом против его возможного сближения с Россией, Америка наносит вред своему союзу с Европой, ведя себя с ней одинаково бесцеремонно как в лице Трампа, так и в лице его противников. Союзники Америки оказались жертвой одновременно двух сражающихся унилатералистов – Трампа и его противников в Конгрессе.

С самого начала обсуждения новые санкции стали предметом противоречий между США и Европой. Причем в отличие от прошлых, вполне единодушных донбасских санкций это не голоса отдельных стран-диссидентов, вроде Италии, Венгрии или Греции, выраженные к тому же неофициально, и даже не классический разлом между новой и старой Европой, а общеевропейская озабоченность и раздражение, высказанные публично на уровне крупнейших правительств и общеевропейских институтов.

На той самой пресс-конференции, где Путин говорил о цинизме новых санкций, его партнер по переговорам, финский президент Саули Нийнистё назвал вопрос о санкциях «нелегким и небезболезненным» для Евросоюза. Германия, которая сделала все, чтобы вывести «Северной поток – 2» из-под первых санкций и действия европейского энергопакета, выражает открытое недовольство. Министр иностранных дел Германии называет новые санкции «более чем проблематичными». Глава Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер в документе, который инициировал процесс обсуждения новых санкций с европейскими правительствами, заявляет, что новые санкции подвергают опасности трансатлантическое согласие и единство внутри G7. Почти все крупные европейские газеты, от Испании до Словакии, дали цитаты представителей своих правительств, что они встревожены тем, что судьба их компаний и банков решается без их участия и в ущерб их интересам.

Защищая Запад от коварной России, американские политики так увлеклись наказанием Трампа, что вызвали желанный для российской дипломатии разлад в западном единстве, создали те самые противоречия, на которых любит, по их же собственным словам, играть Кремль.

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 7 августа 2017 > № 2267616 Александр Баунов


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 5 августа 2017 > № 2265060

Мюллер созвал большое жюри

Крис Стром (Chris Strohm), Шэннон Петтипис (Shannon Pettypiece), Дэвид Ворекос (David Voreacos), Лора Литван (Laura Litvan), Bloomberg, США

Специальный прокурор Роберт Мюллер созвал федеральное большое жюри в Вашингтоне — оно нужно, чтобы помочь ему собрать информацию в рамках расследования о вмешательстве России в выборы 2016 года и возможный сговор с участием трех представителей предвыборного штаба Трампа. Об этом рассказали трое собеседников, осведомленных о ходе расследования.

Мюллер использует коллегию присяжных из Вашингтона, а также из Александрии (штат Вирджиния). Последняя уже участвует в расследовании, рассказали люди, которые попросили не раскрывать их имена из-за чувствительности вопроса.

Во время выступления в Западной Вирджинии в четверг президент снова раскритиковал расследование, назвав его «абсолютной выдумкой». Большое жюри помогает прокурорам определять, следует ли предъявлять обвиняемому уголовные обвинения или выносить обвинительный вердикт. Жюри может выдавать ордер на изъятие документов, а также повестки свидетелям, которым придется давать показания под присягой и которым грозит ответственность за предоставление ложной информации. Пока не ясно, начало ли большое жюри Вашингтона опрос свидетелей.

Офис Мюллера отказался от комментариев, о чем сообщил в своем письме его представитель Джошуа Стьюв. В четверг The Wall Street Journal сообщил о привлечении специальным прокурором большого жюри в Вашингтоне. Тай Кобб, специальный адвокат президента, сказал в заявлении, опубликованным Белым домом, что он не знал, что Мюллер прибегнул к помощи большого жюри в Вашингтоне. «Дела большого жюри, как правило, секретны», — сказал Кобб. «Белый дом выступает за все, что приведет к быстрому и справедливому результату», и «стремится полностью сотрудничать с Мюллером», отметил он. Он сказал, что «у нас нет оснований полагать», что Трамп лично находится под следствием.

Джон Доуд, не являющийся официальным юристом Белого дома, но представляющий интересы Трампа, сказал, что не получал никакой информации от большого жюри, и добавил: «Президент Трамп не находится под следствием».

В последние недели Мюллер расширил сферу своего расследования, чтобы изучить широкий спектр сделок Трампа, а также его сотрудников, сообщил человек, которому известны детали расследования.

Бизнес-сделки

Следователи также изучают деловые связи его зятя, Джареда Кушнера, который теперь — советник Белого дома, и бывшего главы штаба Трампа Пола Манафорта, говорят двое других людей, знакомых с расследованием.

Все собеседники говорили об этом расследовании на условиях анонимности.

Мюллер также попросил Белый дом сохранить все сообщения, связанные с произошедшей в июне 2016 года встречей, в ходе которого старший сын президента Дональд Трамп-младший, Кушнер и Манафорт разговаривали с российским адвокатом Натальей Весельницкой и российско-американским лоббистом и бывшим офицером советской контрразведки Ринатом Ахметшиным.

Расследование в отношении России приводит Трампа в ярость. Оно часто провоцировало вспышки гнева в Twitter и комментариях. На встрече в четверг вечером в Западной Вирджинии он сказал радостной толпе, что предположения о сговоре с Россией являются «абсолютной выдумкой» и что его «подогревают» демократы, возмущенные поражением на ноябрьских выборах.

«Причина, по которой демократы говорят лишь об этой полностью сфабрикованной российской истории, заключается в том, что у них нет ни своих посланий, ни конкретных планов, ни видения, — сказал Трамп. — Они пытаются лишить вас лидера обманом, с помощью поддельной истории, унижающей всех нас и — что самое главное — унижающей нашу страну и Конституцию».

Проблема обеих партий

Но речь идет не только о демократах. Обеспокоенность по поводу того, что Трамп хочет заменить Мюллера, стала стимулом для обеих партий в Сенате. Они подготовили законопроект, который «позволит осуществлять судебный контроль», если специальный прокурор будет уволен. Согласно одному из предложений (авторами которых стали республиканец Том Тиллис и демократ Крис Кунс), если судейская коллегия не найдет законных причин для увольнения спецпрокурора, он будет немедленно восстановлен в должности.

«На мой взгляд, это отражает более широкую обеспокоенность обеих партий вероятностью того, что президент предпримет ненадлежащие действия ради вмешательства в текущую — и важную — работу Боба Мюллера», — сказал Кунс журналистам.

Другой законопроект предлагает позволить принимать решения об увольнении спецпрокурора только генеральному прокурору или исполняющему обязанности генпрокурора. Он также вводит обязательную проверку подобных действий коллегией федеральных судей. Эти поправки представили сенатор-республиканец Линдси Грэм из Южной Каролины и сенатор Кори Букер, демократ из Нью-Джерси.

Кунс сообщил журналистам, что он свяжется с Грэмом, Букером и Судебным комитетом Сената для совместной работы.

Как отметил Кунс, планы сената по проведению «формальных» сессий во время августовских каникул может позволить сенаторам принять меры в случае, если Трамп решит предпринять атаку на Мюллера в отсутствие законодателей.

Законодатели обеих партий встревожились после того, как Трамп начал публично критиковать Мюллера. Юридическая команда президента изучает потенциальные конфликты с участием некоторых следователей Мюллера. Среди них — вопрос о том, жертвовал ли он деньги кампании кандидата в президенты от Демократической партии Хиллари Клинтон. Трамп также публично предупредил, что расследование Мюллера в отношении финансов президентской семьи было бы неприемлемым.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 5 августа 2017 > № 2265060


США. Украина. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 5 августа 2017 > № 2265058 Андрей Пионтковский

Американцы наконец определились

Андрей Пионтковский, Обозреватель, Украина

Гибридную войну, которую вы в Украине испытали полностью, и террор, и вторжение регулярных воинских частей — вот эту войну не только против Украины, но и против Запада в целом путинская Россия развязала 20 февраля 2014-года. Эта дата выбита на медальках, которые давали за «покорение» Крыма. И российские пропагандисты — не я придумал это выражение — они с удовольствием называли это Четвертой мировой войной, которая должна стать реваншем за поражение Советского Союза в Третьей мировой, холодной.

А Четвертая мировая — это такая гибридная война, и ее цель — установление полного контроля над всем постсоветским пространством, а если удастся — и Центральной Европы. Запугивание НАТО ядерным шантажом было демонстрацией того, что она не способна защищать своих членов, прибалтийские страны. Окончательным итогом этой войны было бы заключение со США некой большой Ялтинской сделки, которая признавала бы власть путинской России почти над половиной мира. Примерно той же сферой, в которой властвовал Советский Союз.

Мне кажется, Запад до последнего времени не понимал истинный характер этого вызова. Какую-то политическую помощь Украине Запад оказал, но прежде всего, как известно, он не выполнил свои юридические обязательства по Будапештскому меморандуму.

А в последнее время произошли некие новые события, которые означают совсем другой этап в отношениях Запада с российской клептократией. Конечно, это закон о санкциях. И второе — 19-22 июля в Аспене прошла ежегодная американская конференция по безопасности, где участвовали все руководители силовых структур обамовской и трамповской администрации. Там очень четко прозвучали два новых посыла. Первое — что Москва ведет гибридную войну против Запада и, прежде всего, против США. И второе — военно-политический истеблишмент твердо намерен в этой войне нанести путинской России поражение.

И вот первым актом реализации этой политики и стал закон, принятый беспрецедентным большинством в обеих палатах американского Конгресса, о санкциях против России. Надо сказать, что этим законом Трамп просто выводится из игры, лишается инициативы во внешней политике на российском направлении. И очень вовремя. Потому что при подписании закона Трамп и Тиллерсон сделали заявления, мол, Трамп-то подписывает, но считает этот закон антиконституционным. Практически он обещал сделать все, что в его силах, используя свою должность для саботажа этого закона.

Но этим он только усугубил свое положение. По формальным и неформальным источникам известно, что и Трамп, и Тиллерсон — уже не только как агенты России — не только на грани провала. Они уже — за гранью провала. Но почему они так отчаянно боятся обидеть Путина, что очень проявилось во вчерашних заявлениях по поводу нового закона? Чем же все-таки Путин так их держит?

Но это уже вопрос личной судьбы Трампа и Тиллерсона. А в целом совершенно новые отношения американского истеблишмента к России и к ее агрессии в Украине определились.

США. Украина. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 5 августа 2017 > № 2265058 Андрей Пионтковский


Казахстан. Дания. США > Образование, наука > kursiv.kz, 4 августа 2017 > № 2264199 Шухрат Садыров

Шухрат Садыров, основатель школы Lego Education: «Каждый ребенок может быть успешным»

Евгения ТРЫШКОВА

Каждый ребенок может быть успешным. Надо просто предоставить возможность. Именно этого принципа придерживается и основатель школы Lego Education в Казахстане Шухрат Садыров. В интервью «Къ» он пояснил, что главная задача Lego-центров в РК — помочь ребенку научиться думать, как можно сделать лучше и по-другому.

— Шухрат, Вы практически всю свою жизнь работали в банковской сфере. Откуда возникла идея открыть школу Lego в Казахстане?

— Да, действительно, я в банковском бизнесе больше 15 лет. Потом наступил 2015 год, и я с семьей уехал учиться в Массачусетский Институт Технологий (MIT). У меня всегда была цель окончить именно MIT-университет с рейтингом № 1. Именно там мои дети впервые в рамках учебы в школе познакомились с Lego Education. MIT еще и является одним из партнеров Lego. Так вот, я видел, как нравятся образовательные решения Lego детям, и что есть положительный эффект: они начинают рассуждать и мыслить как инженеры-инноваторы, подходить к решению проблем системно. И что самое главное — ребенка не надо заставлять идти в Lego-центр. Тут как раз срабатывает та самая «химия», когда на базе любви детей к Lego можно и нужно прививать знания программирования, физики, конструирования, инженерии и математики.

Вернувшись в Казахстан, мы не нашли такого образовательного центра для наших детей. Поэтому мы приняли решение открыть сеть центров по Казахстану и сделать их доступными. Я, как выпускник MIT, вхожу в клуб выпускников, и это позволяет быстро открывать двери. Так я и вышел на Lego Education.

— В чем уникальность школы Lego? Чем она отличается от других частных школ?

— Уникальность образовательных решений Lego именно в том, что они понимают и знают, что увлекает детей и как использовать эту страсть и увлеченность в образовательных целях. Более того, мы разделяем ценности Lego: «Каждый ребенок может быть успешным. Надо просто предоставить возможность».

С точки зрения образования все уроки в рамках нашего центра Lego строятся по принципу 4С (это английские слова). А именно: 1. Все задания и проекты связаны с реальным миром, например, если мы изучаем силу сопротивления воздуха, то на примере вентилятора мы показываем как это работает; 2. Мы создаем, то есть мы соберем вентилятор и протестируем; 3. Дети должны сообща обсудить результаты; 4. Самый интересный элемент обучения — это совершенствование. То есть дети начинают экспериментировать.

Именно последних двух элементов нам не хватает в отечественной системе образования. Посмотрите на ЕНТ: там просто вопрос-ответ, там нет поля для демонстрации креативности, неординарных подходов. Именно экспериментаторы и инноваторы двигают миром, и, кто знает, может, среди наших учеников есть будущий Илон Маск, Сергей Королев или Никола Тесла.

— Насколько Вы погрузились в сферу образования для того, чтобы открыть школу?

— Я бы так сказал, нужно быть любознательным потребителем услуг в сфере образования, чтобы понять, что ищут родители и дети.

— Нужно ли было взять на себя роль педагога?

— Один в поле не воин, как говорится. Я горжусь, что за короткий промежуток времени мы сформировали уникальную команду педагогов, которые и двигают центр вперед. Ценность создают не инструменты, а ЛЮДИ. И моя задача была им помочь — организовать тренинги и сертификацию Lego Education, а главное — не мешать им быть преподавателями-инноваторами.

— На каких трех китах, образно говоря, держится Ваш бизнес?

— Команда и еще раз команда! Ну и, конечно же, уникальные методики от Lego Education.

— Каковы основные особенности работы с нашими детьми по сравнению с детьми, которые посещают подобные школы в Европе и за океаном?

— Очень хороший вопрос, прям в точку! Помните про 4С? Я говорил о последнем, самом важном элементе — совершенствовании. Так вот, основная проблема у нас — это то, что креативный потенциал наших детей спрятан, их в школе учат строго по программе. Нет времени для дополнительных экспериментов. Можно ребенка научить 2+2=4, а можно по-другому 4=3+1, 1+1+2 и т. д.

То есть задача наших центров — помочь ребенку научится всегда думать над улучшением и задавать вопросы: как можно сделать лучше и по-другому.

— Назовите основные трудности, препятствующие работе школы…

— Люди и еще раз люди. Чтобы отобрать 20 педагогов, мы прошерстили около 2 тысяч резюме, я не шучу, провели более 200 интервью.

— Какова сумма первоначальных инвестиций? Вышли ли вы на самоокупаемость проекта? Какова рентабельность бизнеса?

— Сумма инвестиций для образовательного центра по франшизе немаленькая и исчисляется пятью нулями в долларах. Но говорить о рентабельности еще рано. Мы открылись только два месяца назад, при этом в лето.

В целом, для себя я решил, что основная цель именно этого проекта — сделать инновационное образование доступным. Как вы знаете, месячный абонемент у нас стоит 10 тысяч тенге. И это с рабочими тетрадями, методиками и оборудованием. Мы хотим, чтобы тысячи детей увлеклись программированием, инженерией, робототехникой. Значит, мы должны быть доступными. Более того, всю прибыль мы будет реинвестировать в проект. К примеру, мы уже перевели курс «Инноватор» и «Инженер» на казахский язык, а в декабре хотим провести открытые соревнования по робототехнике.

— Какие у вас планы по развитию школы в ближайшие годы в РК?

— Как я говорил, мы создаем сеть — осенью у нас будут два центра в Алматы, по одному в Астане и Актау. В Астане мы открываем образовательный центр вместе с Академией Шахмат Дармена Садвакасова в ТРЦ MEGA Silk Way, рядом с «ЭКСПО».

Более того, осенью начнут действовать программы обучения на английском языке. Как видите, мы тоже экспериментируем.

Казахстан. Дания. США > Образование, наука > kursiv.kz, 4 августа 2017 > № 2264199 Шухрат Садыров


США. Украина. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 3 августа 2017 > № 2263080 Леонид Бершидский

Поставки «оборонительных» вооружений на Украину принесут лишь смерть

Российские и американские генералы проявляют интерес к испытанию друг на друге новейших вооружений.

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

В рамках последнего обострения российско-американского кризиса сообщается, что Пентагон и Госдепартамент выработали совместный план по снабжению Украины «оборонительным оружием смертельного действия». Что представляет собой заманчивую перспективу как для американских, так и для российских генералов, которым представится возможность испытать друг на друге некоторые из своих самых современных вооружений. Но при этом возрастет число жертв конфликта на востоке Украины.

В статье Wall Street Journal отмечается, что США будут поставлять Украине противотанковые ракеты «Джавелин», а, возможно, и зенитно-ракетные комплексы. Поскольку воздушная война на востоке Украины в данный момент не идет, необходимость в последних невелика, если только Россия не перейдет в полноценное наступление — маловероятное, учитывая множество уже упущенных ею возможностей. «Джавелины» — совсем другое дело. Украинцам они нужны по практическим соображениям.

Новый спецпредставитель США по Украине Курт Волкер заявил, что на Украине «сейчас больше российских танков, чем у всех стран Западной Европы, вместе взятых». Вполне возможно, что данную информацию он получил в Киеве, где отсутствует единое мнение о количестве танков, выступающих под знаменами двух непризнанных пророссийских «народных республик» — Донецкой и Луганской. Порой цифры достигают 1 000, а российское телевидение как-то мельком показало таблицу соотношения военной мощи сторон, согласно которой у повстанцев значилось 700 танков. К слову сказать, общее количество танков Германии и Франции — 949.

Россия опровергла поставки танков сепаратистам, утверждая, что их добыли в бою или нашли среди оставшихся с советских времен огромных складов оружия. Однако действительности это, похоже, не соответствует. Стокгольмский институт исследования проблем мира (СИИПМ), следящий за международными поставками и продажей вооружений, зафиксировал передачу повстанцам российских танков. Существуют доказательства того, что в 2015 году Россия уже проделывала подобное для обеспечения условий крупнейшего поражения украинской армии у Дебальцево, одного из крупнейших железнодорожных узлов Украины.

«Противотанковые комплексы „Джавелин" пришлись бы очень кстати, — заявил председатель украинского парламента Андрей Парубий на пресс-конференции в июне. — Если бы у Дебальцево нам удалось сжечь несколько сотен российских танков, это стало бы важным шагом на пути восстановления мира на востоке нашей страны».

Фактически использование «Джавелинов» против большинства танков сепаратистов — как и против большинства задействованных в восточной части Украины российских танков — не более чем попытка прихлопнуть муху кувалдой. У России танков намного больше, чем у любой другой страны — более 20 000 — и они представляют собой по большей части расходный материал, который легко сжечь — а именно старые модели, такие как впервые представленная в 1973 году Т-72 и появившаяся десятилетием позже Т-80. Многие из них необходимы лишь для формирования численного преимущества, и сколько бы танков враг не сжег, некоторым в любом случае удастся прорваться.

Россия с переменным успехом задействовала их в локальных конфликтах, начиная с гражданской войны в Чечне 1990-х, когда повстанцы быстро научились превращать их в погребальные костры, до непродолжительного вторжения в Грузию в 2008 году, когда силы маленькой закавказской страны были попросту смяты в ходе стремительного российского маневра. А теперь на эти древние технологии полагается и украинская армия. Обе страны проводили модернизацию Т-72, но удалось им это лишь отчасти.

До сих пор Т-72 и Т-80 удавалось успешно обезвредить с помощью советского оружия, имеющегося в распоряжении как украинских войск, так и пророссийских сепаратистов. ПТРК «Джавелин», принятый на вооружение американской армией в середине 1990-х годов, предназначен для подрыва лучших из имеющихся у России танков Т-90, оснащенных современной динамической защитой «Реликт» (разновидность защиты, при которой броню покрывают тонким слоем взрывчатого вещества). «Джавелин» справляется с такими системами эффективнее большинства существующих противотанковых ракет.

Однако ни одного случая поражения Т-90 «Джавелином» зафиксировано не было. В прошлом году сирийские повстанцы ударили менее современной американской ракетой BGM-71 TOW-2A по танку Т-90, оснащенному системой встроенной динамической защиты «Контакт-5», и он ушел практически не поврежденным. «Джавелин» мог бы его уничтожить, но неизвестно, чем обернулось бы дело при наличии у танка более современной защиты.

Россия утверждает, что новейшие танки Т-14 на универсальной боевой платформе «Армата» будут способны выстоять против любых противотанковых средств Североатлантического альянса: их защитные системы превосходят даже «Реликт». Но «Армата» еще не прошла все испытания.

Россия рассматривает недавние и текущие конфликты в качестве полигонов для испытания своих вооружений. Президент Владимир Путин заявил, что участие в сирийской войне оказалось более рациональным с точки зрения использования бюджета на проведение учений и боевую подготовку, чем сами учения: «только в боевых условиях то, что применялось, можно было по-настоящему проверить, выявить имеющиеся проблемы и устранить их». И у него явно возникнет искушение испытать против «Джавелинов» предыдущее, а, возможно, и новое поколение российских танков.

Американские генералы тоже, вероятно, заинтересованы в такого рода испытаниях — ведь США необходимо найти наиболее эффективные средства защиты против современных российских танков.

Хотя группа гражданских журналистов Bellingcat, отслеживающая все аспекты вмешательства России в ситуацию на востоке Украины, обнаружила в зоне конфликта танки Т-90, боевые действия проводились с использованием в основном советского оружия. Было бы, однако, разумно ожидать, что при появлении на сцене вооружений из США в руки повстанцев попадет еще более передовая техника. Но это лишь сделает войну, уже унесшую 10 000 жизней, еще ожесточеннее.

После того, как на протяжении двух лет стороны старались придерживаться существующих демаркационный линий (за исключением незначительных вмешательств), снабжение Украины оружием смертельного действия нецелесообразно с военной точки зрения, если только США не стремятся поспособствовать ее попыткам вернуть в свой состав «народные республики». Это было бы ошибкой. Хоть Россия и не располагает таким количеством ресурсов, чтобы захватить и удерживать Украину, не переставая при этом проявлять осмотрительность в отношении других военных угроз, денег, огневой мощи и решимости для защиты сепаратистских образований у нее предостаточно. Отказ от них будет означать разрушение ореола непобедимости Путина и поставит его в уязвимое положение как в России, так и за рубежом.

Весьма вероятно, однако, что к усилению противостояния США подтолкнут внутриполитические причины — те же, что побудили вице-президента США Майка Пенса отправиться в Эстонию, Грузию и Черногорию с целью заверения этих стран в американской поддержке, и те же, что подталкивают президента Трампа подписать законопроект о санкциях против России. Однако в отличие от вышеозначенных действий, вооружение Украины с высокой долей вероятности приведет к еще большему кровопролитию.

США. Украина. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 3 августа 2017 > № 2263080 Леонид Бершидский


Украина. США. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 3 августа 2017 > № 2261984 Александр Гущин

Холодные объятия. Как далеко Украина уйдет на Запад?

2017 год, по оценкам экспертов, не должен был быть годом Украины и украинского кризиса. Большинство международников в прошлом году сходились во мнении, что тема Украины будет и дальше уступать место ближневосточной проблематике, проблемам внутри ЕС и новому позиционированию США на международной арене. Отчасти так и произошло. Однако Украина остается одним из серьезнейших узлов противоречий в общеевропейском и мировом контексте. Как изменилась ситуация вокруг Украины с приходом Дональда Трампа, почему провалилась совместная декларация Украины и ЕС, и как далеко Киев уведет страну на Запад?

Что изменилось при Трампе?

Во-первых, очевидна попытка украинской администрации преодолеть тот негативный шлейф, который был характерен для отношений Киева и Вашингтона после скандалов с Полом Манафортом (экс-советник В. Януковича и глава предвыборного штаба Д. Трампа) и критикой в адрес Д. Трампа. Безусловно, опасения украинской стороны после прихода к власти нового президента США не были безосновательными. Можно было рассчитывать, что новая администрация закроет глаза на поведение европейских партнеров, и не будет вспоминать прошлые «обиды»; но Украина явно не обладает той степенью суверенитета и значимости перед Вашингтоном, чтобы избежать ответа.

С другой стороны, тот факт, что в окружении президента США верх взяли неоконсервативные силы и то, что американская администрация пока не отступает от негативного вектора в отношении России, сыграло на руку Киеву. Конечно, впечатление, которое Петр Порошенко производил в Конгрессе США при Бараке Обаме, он при республиканцах уже не произведет. Его еще в меньшей степени будут воспринимать как партнера, и будут диктовать более жесткие условия. Однако на лицо факт того, что США вовсе не собираются отказываться от своего геополитического актива. Свидетельством этого стали как встречи Порошенко с неоконсервативными представителями американской администрации в Вашингтоне, так и слова поддержки, пусть даже общего плана, которые произнес Тиллерсон в ходе своего визита в Киев. При этом роль Киева в дуэте США-Украина будет в еще большей степени зависимой.

Теперь же, в условиях нового издания realpolitik, возможности маневра у Украины совершенно ограничены. При этом Киев готов предложить все что можно, вплоть до покупок пенсильванского угля, чтобы продолжать заинтересовывать своих патронов.

США сохраняют и очень серьезное влияние на внутриполитическое поле Украины: никакие серьезные решения, такие, к примеру, как досрочные выборы в Раду, не могут быть приняты без согласования с Вашингтоном. США также серьезно усиливают антикоррупционную риторику и демонстрируют украинским властям, что не намерены мириться с имеющимся положением в этой сфере. В то же время практически вся украинская псевдооппозиция также апеллирует к США, стремясь дискредитировать президента Порошенко и его команду.

Вторым важным аспектом является то, что США продолжают рассматривать украинский актив через призму давления на Россию, а, следовательно, управляют им во многом исходя из своего понимания отношений с Москвой.

Здесь надежды многих в России на изменение положения к лучшему не оправдались. За прошедшие полгода после избрания Д. Трампа не произошло каких-то резких изменений в отношении Белого дома к Кремлю. Более того, воинственная риторика даже усиливается.

В условиях колоссального давления политической элиты в США, а также объективно существующих противоречий, говорить о том, что личные контакты президентов России и США смогут переломить негативный тренд, вряд ли оправданно. Встреча президентов России и США в Гамбурге, несмотря на ее значительно более долгую продолжительность, чем планировали обе стороны, разве что подтвердила готовность лидеров вести откровенный разговор. Но она дала скорее отрицательный ответ на вопрос о том, сможет ли сама по себе встреча стать началом процесса потепления отношений двух великих держав. И это отчетливо проявляется в рамках украинского измерения отношений России и США.

Госсекретарь США Рекс Тиллерсон много говорил о коррупции в Украине, а новый спецпредставитель США на Украине Курт Волкер – советует изменить отношение Киева к СМИ. Это показывает, что лишь на основании преданности Украина дивиденды не получит.

Не исключено, что в скором будущем изменятся существующие форматы урегулирования украинского кризиса. В этой связи надежды возлагаются на К. Волкера, его контакты с представителем России В. Сурковым, и на то, что Волкер назначен спецуполномоченным именно по урегулированию кризиса, а не будет, как Виктория Нуланд – заниматься евразийскими делами в целом.

Наконец, интересно, что со стороны США очень осторожно говорится о тех пунктах, на реализации которых настаивает Украина. В частности, говорится о возможном расположении международных сил на линии соприкосновения с Донбассом, что вряд ли может устроить украинскую сторону. Таким образом, США обозначают то, что может стать предметом переговоров.

Тем не менее, даже в случае развития текущих тенденций, вряд ли можно ожидать полноценного подключения США к нормандскому формату.

Не следует ждать каких-то прорывов от К. Волкера, как и преувеличивать его связи с влиятельным сенатором Дж. Маккейном и П. Манафортом.

Скорее о новом спецпредставителе США на Украине можно говорить как о аналитике ЦРУ и дипломате, который не будет склонен к сенсациям и сосредоточится на рутинной работе. Но при этом он будет очень сложным переговорщиком.

Перспективы интеграции с ЕС и НАТО

Третий важный вопрос, который стоит на повестке дня в контексте визита в Киев генсека НАТО и саммита Украина-ЕС – это интеграционные тренды Украины. 2017 г. принес украинским властям довольно серьезный имиджевый и психологический успех в виде получения безвизового режима. Конечно, это не полноценный безвизовый режим, о чем много писалось ранее, безусловно, он имеет очень ограниченный характер и внутриполитический эффект от него будет недолговечным. Следовательно, украинская власть постоянно нуждается в новых подтверждениях своей востребованности в западных интеграционных структурах. А здесь кроется много проблем; и как бы много глава МИД Украины Павел Климкин не говорил, что так и не вышедшая в свет итоговая декларация саммита Украина-ЕС является мало что значащей бумажкой, эти слова – хорошая мина при плохой игре.

Саммит подвел итог под важным этапом курса на евроассоциацию. Украина прошла этот этап, как и прошла этап с безвизом. Возникает вопрос – а что дальше? Именно поэтому украинская администрация и стремилась, пусть даже в расплывчатых формулировках, внести пункт о дальнейших интеграционных инициативах и общем векторе на интеграцию с ЕС в декларацию саммита. Но сделать этого не получилось, и союзники дали понять: теперь Киеву следует активнее выстраивать двусторонние отношения с европейскими странами, бороться с коррупцией, укреплять экономику.

Возможности интеграции НАТО и Украины также предстаются отдаленной перспективой. Но тот факт, что Украина в ближайшее время не вступит в НАТО, вовсе не означает, что сотрудничество между Киевом и Альянсом не будет развиваться.

Конечно, по таким параметрам, как техническая, организационная структура и оснащенность армии, наличие территориального конфликта и ряду других факторов Украина не может стать членом Альянса. Что бы об этом не говорили первые лица украинского государства, как бы ни вбрасывалась идея референдума о вступлении в Североатлантический альянс, ни о каком скором членстве речь не идет. Тем не менее, вполне можно ожидать, что сотрудничество по двусторонним линиям и ограниченное партнерство продолжатся. Это может не означать прямых поставок летального оружия, но обеспечит довольно тесную военную координацию.

Сложившееся сегодня положение обусловливает важность выработки новых планов политического решения конфликта на Украине. Однако проблема в том, что по большому счету все эти планы в той или иной степени будут напоминать Минск. Вопрос заключается в деталях формата, нюансах формулировок и порядке выполнения пунктов, что делает урегулирование в краткосрочной перспективе проблематичным. Тем более, имея в виду новые масштабные планы США по использованию потенциала Центральной Европы как двойного противовеса старой Европе и России и готовность ряда стран региона стать таким противовесом.

Александр Гущин, к.ист.н., заместитель заведующего кафедрой стран постсоветского зарубежья РГГУ

Источник – Евразия Эксперт

Украина. США. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 3 августа 2017 > № 2261984 Александр Гущин


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > camonitor.com, 3 августа 2017 > № 2261983 Дмитрий Евстафьев

Россия – главная угроза для США: что стоит за заявлениями Пентагона?

Заявления председателя Комитета начальников штабов Вооруженных сил США генерала Джозефа Данфорда, сделанные на знаковой для американского истеблишмента конференции по вопросам безопасности в Аспене, привлекли значительное внимание СМИ. Широко обсуждается его высказывание, что Россия в военном отношении – «самая серьезная угроза» для США. Исходящие от Пентагона заявления можно было бы «списать» на становящуюся навязчивой антироссийскую истерию, которую, кажется, перестали контролировать даже ее инициаторы, если бы не одно «но». Под ними есть реальные основания.

Чем Россия угрожает США?

С одной стороны, заявления главы Комитета начальников штабов (КНШ) отражают понимание того, что Россия оказалась единственной страной в мире, которая обладает комплексными возможностями конкуренции с США в военно-силовой сфере. Именно об этом и сказал Дж. Данфорд, выделяя Россию из ряда стран, которые он рассматривает в качестве «соперников» США (Китай, Иран и КНДР), подчеркивая ее совокупные возможности. Не забыв, естественно, и о возможном доминировании Москвы в киберпространстве. Председатель КНШ действует вполне в русле современных политических тенденций в США, где упоминание России в качестве «главного противника» является условием выживания любой крупной фигуры.

Россия рассматривается Вашингтоном в качестве значимой военной угрозы не только потому, что она обладает способностью уничтожить США как экономическую и социальную систему.

Россия является угрозой для США, прежде всего, поскольку обладает способностью к удержанию США от агрессивных силовых действий, причем не только в отношении себя. А это – гораздо сложнее как с военно-технической, так и с политической точки зрения.

Россия уверенно восстанавливает и психологические аспекты ядерного сдерживания, практически утраченные к 2010-м гг. Появляется все больше понимания того ранее отрицавшегося обстоятельства, что ядерный стратегический паритет имеет значение.

Восстановление принципов классического ядерного сдерживания, что произойдет при сохранении нынешних тенденций в ближайшие 3-5 лет, а, возможно, и раньше, существенно сократит «свободу рук» США в отношении ситуаций, где так или иначе затронуты интересы России или российского бизнеса, аффилированного с государством, да и стран-союзников России. И таких ситуаций будет все больше и больше.

Вспомним и широко обсуждаемую в военно-политических и экспертных кругах США концепцию А2АD (anti-access and area denial – ограничение и воспрещение доступа и маневра), что можно было бы расшифровать как стратегию ограничения доступа в критические регионы с использованием комплекса военно-силовых и военно-технологических мер, которую приписывают России.

Эта ситуация исключительно некомфортна для американской политической элиты, но в гораздо большей степени – для военных, которые лучше политиков понимают, что это означает с «операционной» точки зрения. Дж. Данфорд своим заявлением, которое никак нельзя ни по форме, ни по сути, отнести к «мнению частного лица», подводит американскую элиту к признанию неприятного факта завершения эпохи безусловной глобальной силовой монополярности США. А сами военные оказываются перед необходимостью масштабного пересмотра ключевых постулатов военной политики, господствовавших в США последние 25 лет.

Конкуренция на рынке «услуг по стабилизации»

С другой стороны, есть и более глубокая угроза со стороны России. «Услуги по стабилизации» дружественных режимов, связанные с применением военной силы, были одним из наиболее значимых «товаров», экспортируемых США. В чем-то значение «услуг по стабилизации» можно сравнить с глобальной экспансией доллара (которая сама по себе вряд ли была возможной без американского военно-силового доминирования). Несмотря на необходимость значительных первоначальных инвестиций в разработку и производство вооружений, эта «отрасль» оказалась фантастически выгодной. Особенно, если пользоваться этим инструментом с сугубо экономическими, а не с идеологическими целями.

Но в последние годы Россия становится альтернативой США в оказании услуг по обеспечению безопасности и стабильности значимых государств в ключевых регионах мира. Причем, одновременно за несколько лет санкций доказав относительную резистентность [сопротивляемость – прим. «ЕЭ»] к несиловому (экономическому) и даже к ограниченному силовому внешнему давлению. Прежде всего, со стороны США.

В итоге, США начинают утрачивать почти монопольное положение на этом «рынке». Вопрос в том, насколько они готовы к «конкуренции» на нем.

Но Америка сама создала такую ситуацию, увлекшись «геополитическим рэкетом» ряда значимых государств, причем не только на Ближнем Востоке, хотя этот регион и был ключевым в их стратегии – особенно учитывая, что там они действовали в условиях практически полной «свободы рук». Но не забудем и весьма топорные действия по дестабилизации в целом нейтрально-дружественного Вашингтону режима в Бразилии, приведшие к долговременному системному кризису в этом государстве, а также целенаправленное раздувание очагов военной напряженности на Корейском полуострове и в Восточной Азии. Эти действия, как это тогда виделось, должны были сплотить вокруг США их региональных союзников, но оказались контрпродуктивными. США не демонстрировали убедительные примеры успешных стабилизирующих военно-силовых действий, хотя требования к лояльности союзников выдвигались все более жесткие.

После того, как Россия буквально «вытащила» Сирию из-за грани развала, к «расширенным» взаимоотношениям с Москвой в сфере безопасности склоняются такие государства, как Турция, Катар, Ирак, Египет, не говоря уже о влиятельных силах в странах, которые находятся в состоянии кризиса государственности или ее распада (Афганистан, Ливия, Пакистан и проч.).

Борьба за союзников

Конечно, масштаб внешней стабилизационной деятельности России по сравнению с американским глобальным силовым активизмом невелик и вряд ли он даже в далекой перспективе будет существенно расширяться. Признаков «головокружения от успехов» в российском руководстве пока не наблюдается, – да и объективно, ресурсы, доступные России, не столь велики.

Но в данном случае важно уже то, что Россия оказывается третьей в мире после США и Франции страной, которая в принципе способна осуществлять стабилизационные мероприятия на значительном удалении от своей территории (сделаем скидку и на особенности французского опыта применения силы). И только у России в последние годы есть значимый опыт успешных силовых стабилизационных мероприятий.

США и Франция могут похвастаться только «спорными» сюжетами (Афганистан, Мали), либо провалами (Ливия, Ирак, Сомали и т.п., не исключая и ситуацию на Украине). Китай, несмотря на претензии на глобальное лидерство, пока не имеет заметных достижений в этой области.

Мировой рынок услуг по стабилизационному применению военной силы и обеспечению с использованием военных инструментов государственных и корпоративных интересов, вероятно, будет в ближайшее время только расти, ибо даже радикальный исламизм был побежден в Восточном Средиземноморье только в силовом плане (и то – весьма условно), но никак не политически или идеологически.

В той или иной степени очаги проявившегося в арабских странах в 2010-2017 гг. исламского радикализма будут проявляться и дальше, причем, в самых неожиданных местах. Помимо исламского радикализма могут возникнуть и новые идеологии радикализма, которые по форме могут быть локальными, региональными, но, по сути, создавать угрозу глобальному миропорядку. Да и в целом конкуренция ключевых субъектов мировой экономики может приобрести куда более острые формы.

К тому же «борьба за союзников» становится в условиях формирующейся «практической» многополярности одним из ключевых факторов развития глобальной политики.

И экономический потенциал, оставаясь важным, уже не является безусловно доминирующим компонентом, «обнуляющим» все иные факторы привлекательности того или иного глобального «центра силы».

Эволюцию легко проследить по изменениям в отношениях России и КНР за последние 5 лет. В рамках стратегического партнерства двух стран военно-силовые факторы, являющиеся геополитическим «активом» России, играют все более значимую роль, эффективно балансируя бесспорное китайское экономическое доминирование. Таким примером стали совместные российско-китайские действия вокруг КНДР. Вероятно, эти тенденции вполне приложимы и к другим глобальным процессам.

Поэтому, если разобраться, то заявления начальника КНШ Д. Данфорда о том, что Россия является, если не главной, то центральной угрозой для США, не так уж далеки от истины, как кажется первоначально.

Дмитрий Евстафьев, профессор НИУ ВШЭ

Источник – Евразия Эксперт

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > camonitor.com, 3 августа 2017 > № 2261983 Дмитрий Евстафьев


Азербайджан. США. Турция. РФ > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 3 августа 2017 > № 2261980 Александр Шустов

Азербайджан бросает вызов «Турецкому потоку»

США пытаются использовать проект «Южного газового коридора», предназначенного для поставки каспийского газа в Европу, как инструмент противодействия строительству новых российских газопроводов.

Стамбульский нефтяной конгресс

9-13 июля в Стамбуле состоялся 22-й Всемирный нефтяной конгресс, в котором активное участие приняла одна из ключевых нефте- и газодобывающих республик бывшего СССР – Азербайджан. Официальный Баку использовал конгресс для продвижения своего ключевого на сегодняшний день газового проекта – строительства газопровода TANAP (Trans-Anatolian Natural Gas Pipeline), который должен обеспечить независимый от России транзит газа в страны ЕС через территорию Турции. Планы Баку в целом соответствуют и политике США, которые хотели бы использовать TANAP для противодействия строительству новых российских газопроводов, обходящих территорию Украины.

10 июля в Стамбуле состоялась встреча президента Азербайджана Ильхама Алиева с государственным секретарем США Рексом Тиллерсоном. Ее ключевой темой стала ситуация с реализацией проекта «Южный газовый коридор», составной частью которого является газопровод TANAP. «Рекс Тиллерсон отметил, что США и впредь будут поддерживать реализацию этого проекта», – сообщает по итогам переговоров пресс-служба президента Азербайджана.

Как отмечают российские аналитики, Вашингтон фактически стремится втянуть Баку в «энергетическую игру» с Москвой, помешав с помощью реализуемого вместе с Грузией и Турцией проекта TANAP строительству «Турецкого потока» и «Северного потока-2».

Рекс Тиллерсон, вплоть до недавнего времени возглавлявший крупнейшую американскую нефтегазовую корпорацию «ExxonMobil», лишь следует прежней политике США, проводимой ими в отношении южных стран СНГ с момента распада СССР.

Ее главный смысл – преодоление транспортно-коммуникационной и торгово-экономической ориентации республик Средней (Центральной) Азии и Закавказья (Южного Кавказа) на Россию и их последующий отрыв от нее. В рамках этой политики в 2000-е гг. были построены нефтепровод Баку-Тбилиси-Джейхан и газопровод Баку-Тбилиси-Эрзурум, связавшие нефтегазовые месторождения Азербайджана с Грузией и Турцией в обход России. TANAP же является лишь продолжением этой политики.

Южный газовый коридор

«Южный газовый коридор» – проект строительства сети газопроводов, которые должны обеспечить независимые от России и Украины поставки газа из Каспийского бассейна в Европу. Его предшественником был проект газопровода «Набукко», который также должен был связать Азербайджан с Европой через территорию Турции. Однако «Набууко» так и не был построен из-за проблем с ресурсной базой и согласованием технических деталей. По сути TANAP является видоизмененной версией «Набукко», которая на первоначальном этапе рассчитана на более скромные объемы транзита газа. Но его смысл как альтернативного России маршрута поставок газа в ЕС остается все тем же.

«Южный газовый коридор» по словам И. Алиева состоит из четырех частей. Первой из них является азербайджанское газовое месторождение «Шахдениз», которое должно стать основной ресурсной базой газопровода. Второй – соединяющий Азербайджан с Грузией Южнокавказский газопровод. Третьей – сам газопровод TANAP, трасса которого пройдет через Турцию до греческой границы. Четвертая часть – Трансадриатический газопровод (TAP), который пройдет через Грецию, Албанию и Адриатическое море до Италии. При этом готовность «Шахдениз» составляет в настоящее время 93%, Южнокавказского газопровода – 87%, TANAP – 77%, а Трансадриатического газопровода – 44%. Завершить строительство ключевого проекта «Южного газового коридора» – TANAP – планируется к началу 2018 г.

В проекте «Южный газовый коридор» участвуют семь стран – Азербайджан, Грузия, Турция, Болгария, Греция, Албания и Италия. Еще три балканские страны, по словам И. Алиева, могут присоединиться к проекту в будущем.

При этот как минимум четыре из этих семи стран – Турция, Болгария, Греция и Италия – должны были получать российский газ по «Южному потоку», свернутому в 2014 г. из-за позиции Болгарии и ЕС. На смену ему пришел «Турецкий поток», вторая нитка которого также должна снабжать газом Южную Европу. Между тем, 11 июля азербайджанский ресурс trend.az сообщил, что Анкара считает приоритетными проектом именно TANAP, а не «Турецкий поток». «TANAP в дальнейшем позволит транспортировать не только азербайджанский газ в Турцию и Европу, но и газ из ближневосточных стран в Европу» – цитирует trend.az неназванный источник в администрации Р. Эрдогана.

Газа не хватает

Однако у TANAP есть одна большая проблема – ему остро не хватает ресурсной базы. Проектная мощность газопровода составляет 16 млрд куб. м. в год, из которых 6 млрд предназначены для Турции и 10 млрд – для Южной Европы. Ресурсной базой TANAP пока является только азербайджанский газ, добываемый в рамках проекта «Шахдениз-2». Но способность Азербайджана заполнить газом TANAP на Западе вызывает сомнения. И. Алиев в своем выступлении в Стамбуле заявил, что доказанные запасы газа в Азербайджане составляют 2,6 трлн куб. м. В то же время, по данным ВР Statistical Review of World Energy, совокупные запасы природного газа в республике на конец 2016 г. составляли всего 1,1 трлн куб. м. Причем за январь-май 2017 г. добыча газа в Азербайджане упала на 6%.

Надежды на то, что TANAP удастся заполнить газом, добываемым в Израиле или Иракском Курдистане, пока выглядят призрачными из-за его стоимости или все той же недостаточности ресурсной базы. Еще менее реальной является возможность получения туркменского газа, поскольку строительства газопровода по дну Каспия, правовой статус которого до сих пор не урегулирован, не допустят Москва и Тегеран. Большими запасами газа располагает Иран, но он в проекте TANAP участвовать отказался.

Ввиду этого существенную конкуренцию «Газпрому» азербайджанский газ вряд ли составит. Что касается геополитической переконфигурации Южного Кавказа, которую может вызвать запуск TANAP, то после ввода в строй нефтепровода Баку-Тбилиси-Джейхан и газопровода Баку-Тбилиси-Эрзурум больших изменений здесь ожидать не стоит.

Александр Шустов, кандидат исторических наук

Источник – Евразия Эксперт

Азербайджан. США. Турция. РФ > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 3 августа 2017 > № 2261980 Александр Шустов


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 2 августа 2017 > № 2264553 Дмитрий Тренин

Foreign Policy: Если бы Путин решил активнее бороться с Америкой, вы бы это заметили

Дмитрий Тренин

Вполне очевидно, что грозящие России американские санкции не заставят Москву, как оптимистично предположил на прошлой неделе госсекретарь Рекс Тиллерсон (Rex Tillerson), пытаться наладить отношения с Вашингтоном, пишет в своей публикации Дмитрий Тренин.

Наоборот, санкции, закон о которых пока даже не подписан, уже подтолкнули Кремль прекратить одностороннее перемирие с Америкой, сохранявшееся с момента избрания Дональда Трампа, и нанести ответный удар по американским интересам.

В прошлую пятницу Россия заявила, что она лишит Соединенные Штаты двух объектов дипломатической собственности и потребует сократить штат американского посольства. В воскресенье оказалось, что она настроена серьезно. К 1 сентября посольство должно лишиться 755 из 1200 сотрудников. Речь идет как о дипломатах, так и об обычном персонале.

Безусловно, это серьезные меры. Но все же Владимир Путин ведет себя при этом не как человек, полностью махнувший рукой на отношения с Америкой. Решения, принятые им на прошедших выходных были демонстрацией гнева — но не спонтанной, а осознанной.

Путин подчеркнуто избрал мишенью американское правительство, а не работающий в России американский бизнес и отдельно дал понять, что пока он не планирует вводить другие ограничения, направленные против американских интересов. Вероятно, перед тем, как решать, каким будет следующий шаг, он хочет посмотреть, как будет работать закон о санкциях на практике.

Российский президент никогда не стеснялся агрессивно высказываться в адрес предполагаемых врагов России в Соединенных Штатах. Так на прошлой неделе в ходе визита в Финляндию он назвал законопроект о санкциях «неприемлемым» и заявил, что такая практика «разрушает международные отношения и международное право». Тем не менее, он определенно не хочет сжигать все мосты.

Путин сейчас воспринимает Соединенные Штаты как страну, переживающую три кризиса колоссального масштаба. Первый из них — это холодная война между Трампом и его противниками, почти парализовавшая американское правительство. Второй — еще более важный — это конфликт между продолжающими обогащаться элитами и той многочисленной частью американского народа, стандарты жизни которой десятилетиями остаются на одном уровне.

Если первый из этих конфликтов может быть разрешен в ближайшие годы в результате импичмента или новых выборов, то урегулирование второго потребует намного больше времени.

Третий кризис затрагивает внешнюю политику США. Это конфликт между теми, кто стремится сохранить глобальное лидерство Америки, и теми, кто предпочел бы от него отказаться. Этот конфликт, вероятно, будет самым долговременным, и пока Соединенные Штаты не решат, какой страной они хотят быть на всех этих трех фронтах, можно ожидать, что российский президент продолжит осторожничать.

Выборы 2016 года и их последствия не только удивили аналитиков, но и позволили понять о Соединенных Штатах кое-что важное. Американский политический истеблишмент, последние 120 лет остававшийся образцом самоуверенности и твердости, начал терять уверенность в себе.

На падающую самооценку элит указывают их недоумение, их вера в уязвимость американской демократии для внешнего вмешательства и их неискоренимые подозрения насчет сговора избранного президента и его окружения с иностранной державой.

Постоянные опасения истеблишмента, что российская пропаганда — в лице таких малоизвестных в Америке медиа, как канал RT и агентство Sputnik, — может повлиять на общественные настроения в США, демонстрируют его недоверие к американским избирателям.

Избрание Трампа также усугубило уже разворачивавшийся к тому моменту кризис американской внешней политики. Соединенные Штаты начали замыкаться в себе по итогам катастрофического президентства Джорджа Буша-младшего. Отступление начал еще Барак Обама. Трамп только продолжил его — в своем характерном деструктивном стиле.

Разумеется, определенная разница между их тактиками существует: если Обама пытался маскировать отход США вдохновленными и поддерживавшимися Америкой международными инициативами, то националист Трамп отказался от этой маскировки.

Путин, бывший офицер КГБ, не может не учитывать эти обстоятельства. Страна, страдающая одновременно от нескольких кризисов, неуверенная в себе и сбитая с толку, безусловно, опасна. С точки зрения Путина, текущие внутриамериканские политические конфликты привели к тому, что российская тема превратилась в оружие в руках противников Трампа.

При этом даже когда нынешний политический кризис будет урегулирован, Россия будет вызывать в Соединенных Штатах неприязнь, по крайней мере, в ближайшее десятилетие. Американский президент, столкнувшийся с политическими трудностями, всегда может взяться за оружие и ударить по внешним противникам, чтобы улучшить свои перспективы внутри страны.

Если Билл Клинтон бомбил Ирак во время слушаний о своем импичменте, почему бы Дональду Трампу не последовать его примеру? Он уже поступил так в Сирии, в события в которой Россия глубоко вовлечена, и может снова поступить так в Северной Корее, принеся полномасштабную войну к дальневосточным границам России. Кремль, решая, какой должна быть его политика в отношении Америки, должен принимать все это во внимание.

На фоне нынешнего хаоса странам, которые воспринимаются как конкуренты США на мировой арене, имеет смысл позволить Америке сфокусироваться на внутренних проблемах, а самим втихомолку воплощать в жизнь собственные планы, всеми силами избегая прямого конфликта с по-прежнему неимоверно могущественным глобальным гегемоном. Именно так и действует Китай. Для России это тоже было бы разумным выбором.

Однако действия Москвы на Украины и позднее в Сирии, а также прошлогодний взлом компьютеров Национального комитета Демократической партии привели к усиливающейся конфронтации с Соединенными Штатами, которая не позволяет России тихо стоять в стороне и добиваться своих целей. В таких обстоятельствах приемлемым вариантом выглядят аккуратные и ограниченные контрсанкции.

Путин публично признает, что реальное улучшение американско-российских отношений в обозримом будущем невозможно. Трамп и Тиллерсон могут вести длинные и содержательные беседы с Путиным и министром иностранных дел Сергеем Лавровым, но вопрос в том, насколько эти беседы будут результативны.

Могущественная коалиция, в которую входят Конгресс США, министерство обороны, разведывательное сообщество и большая часть мейнстримных СМИ решила, что на Россию нужно давить, пока она не сломается. Санкции, закон о которых скоро будет подписан, безусловно, не станут последними.

Путин на этих выходных выступил осторожно. В ближайшие месяцы ему следует сохранять такой же осторожный курс. Он прекрасно сознает неравенство сил между Россией и Америкой. Он знает, что гонка вооружений с Соединенными Штатами подорвала советскую экономику, а ее повторение может убить российскую.

Скорее всего, он также учитывает, что самоизоляция, которая станет результатом санкций против западных компаний, будет намного вреднее для России, чем любые американские попытки изолировать Россию извне. Он, наверняка, видит, что раздувание ксенофобии и антиамериканизма внутри страны не принесет России никакой пользы, зато испортит ее отношения с другими государствами — причем не только с Соединенными Штатами — и еще сильнее затруднит ее развитие.

Советский Союз пытался взаимодействовать с Соединенными Штатами как равный —при отсутствии равенства — и в итоге ушел со сцены. Российская Федерация, начинающая со слабой позиции, должна быть умнее. Путин — как дзюдоист — это, разумеется, понимает.

Чтобы быть умнее, России следует аккуратно выбирать цели для своей политики на американском направлении и посылать разным игрокам разные сигналы. Одно дело — нанести ответный удар по интересам американского правительства, совсем другое дело — повредить интересам американского бизнеса в России.

России нужно взаимодействовать с американскими военными, но при этом следует понимать, что у этого процесса может быть только одна цель — предотвратить непосредственное столкновение между вооруженными силами двух ядерных держав. Американское разведывательное сообщество останется противником, как было и во времена холодной войны. Однако в какой-то момент необходимость что-то делать с растущими взаимными киберугрозами должна будет привести противников за стол переговоров.

Между холодной войной и нынешней американско-российской конфронтацией есть много важных различий. Важно, что пока конфликт охватывает исключительно политическую и государственную сферу.

России необходимо, чтобы так и продолжалось и чтобы — за пределами санкционного режима — были как можно меньше затронуты торговое, научное и технологическое сотрудничество, а также культурные и гуманитарные связи. Россия конфликтует (по большей части) с Вашингтоном, а не с остальной частью Соединенных Штатов.

Спор, в сущности, идет о мировом порядке, а также о месте и роли Америки — и России — в нем. Урегулирован этот конфликт будет не в результате конфронтации между США и Россией, а в результате того, что будет проходить внутри обеих стран. Также важно, чего сумеют добиться другие игроки — в первую очередь Китай, но также и Европа, и Индия, и так далее.

Возможно, когда-нибудь Америка и Россия перестанут быть противниками и превратятся в «нормальных» — пусть и неравных — соперников. Но для всего мира крайне важно, чтобы в процессе они случайно не стали настоящими врагами.

Foreign Policy, Baltnews.lv

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 2 августа 2017 > № 2264553 Дмитрий Тренин


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 2 августа 2017 > № 2262861

Очень холодная война

Камиль Турецкий (Kamil Turecki), Onet.pl, Польша

Интервью с Томашем Пугацевичем — политологом, сотрудником факультета международных и политических исследований Ягеллонского университета в Кракове.

— Onet.pl: С одной стороны, Дональду Трампу и Владимиру Путину удалось прийти к соглашению по прекращению огня в Сирии, с другой — американцы решили ужесточить санкции против России. Белый дом уже объявил, что вето президента не будет. В ответ Кремль собирается выдворить почти 750 сотрудников дипломатических представительств США. Мы находимся на пороге новой холодной войны? Или предыдущая на самом деле никогда не заканчивалась?

— Томаш Пугацевич (Tomasz Pugacewicz): Мы стали свидетелями возвращения разнообразных элементов, которые были свойственны противостоянию эпохи холодной войны. Наблюдается активизация российской разведывательной деятельности в Вашингтоне и наоборот. Обе стороны готовы принимать ограничительные меры в отношении дипломатического персонала. Это напоминает ситуацию 1986 года, когда Рейган выслал 80 советских дипломатов, а СССР ответил запретом на работу для 250 человек из вспомогательного персонала посольства США в Москве. И, наконец, обе страны ведут соперничество в третьих странах, финансируя и обучая их жителей или даже используя собственные силы по разные стороны баррикад.

— Мы знаем, что политика во многом выглядит так, как изображает ее сериал «Карточный домик»: она предельно логична, хотя на первый взгляд может показаться бессмысленной. Трамп говорил о нормализации отношений с Россией, но вдруг появились санкции. Как это понимать?

— Закон, вводящий санкции, противоречил позиции самого президента. Он согласился его подписать, но и выбора у него не было: в Палате представителей проект получил 99% голосов, а в Сенате — 98%. Это значит, что если бы президент решился на свое первое вето, его бы сразу же отклонили.

— Откуда взялась идея ввести санкции? Ведь, как мы видим, она точно не принадлежала президенту.

— Она связана с российским вмешательством в американский избирательный процесс. Речь идет не только о темах, которые стали предметом разбирательств Министерства юстиции или слушаний в Конгрессе, то есть встреч Трампа и его соратников с людьми, связанными с Российской Федерацией, но также о взломе почты Национального комитета Демократической партии. Проект закона готовил сенатор-республиканец Линдси Грэм (Lindsey Graham). Его почтовый ящик тоже взломали люди, которые, как полагают в США, связаны с Россией. О том, что Конгрессу следует ввести новые санкции, он говорил уже в декабре прошлого года.

— И Конгресс их одобрил.

— Закон — серьезный документ. Это более 100 страниц текста, половина которых касается России. Мне кажется, многие его еще не читали. СМИ распространяют сообщения, что закон вводит ограничения против газопровода «Северный поток — 1» или «Северный поток — 2». Однако в документе четко сказано, что он лишь дает президенту право ввести санкции, касающиеся газопроводов. Подписание закона не означает их автоматического введения. К сожалению, не все об этом знают. С другой стороны, закон накладывает на Министерство финансов США обязанность в течение 90 дней ввести санкции в отношении проектов, российская доля в которых составляет более 30%. Речь идет о том, чтобы наказать западные компании, которые принимают участие в таких проектах и передают России новые технологии добычи. Но даже в этом разделе я обнаружил пункт, который позволяет президенту США отказаться от этих мер, если он сочтет, что они вредят американским интересам.

— Шансы на нормализацию американо-российских отношений близки к нулю?

— Многие аналитики говорят, что мы находимся в точке, которая напоминает середину 1980-х годов — период, предшествовавший оттепели, которая завершила холодную войну. Это время, после которого к власти пришел Михаил Горбачев. Он осознанно скорректировал политику СССР в отношении США, а потом Советский Союз — вопреки намерениям реформатора — вообще прекратил свое существование.

Когда холодная война закончилась, российская сторона решила, что американцы злоупотребляют ее доброй волей при заключении разного рода соглашений. Появилась идея, что на каждое нарушение российских интересов следует давать симметричный или ассиметричный ответ, который заставит американцев отказаться от неблагоприятных с точки зрения россиян шагов.

Таким неблагоприятным шагом было решение Барака Обамы в декабре прошлого года выслать 35 российских дипломатов и конфисковать два российских объекта недвижимости. Россияне говорят, что в этих местах отдыхали дети российских дипломатов, но из появившихся в прессе утечек следует, что там могло быть установлено специальное оборудование для ведения шпионской деятельности. Москва не стала сразу отвечать на этот шаг: она дала Дональду Трампу семь месяцев, чтобы выработать соглашение по этому вопросу.

Две недели назад представители Госдепартамента и российского МИДа провели встречу, посвященную этой теме, но переговоры завершились провалом. Так что я бы предлагал взглянуть на решение России выслать 750 сотрудников американской дипмиссии в этом контексте. Россиянам надоело слушать заявления Трампа о его благожелательном отношении к Москве, поскольку за ними не следует никаких конкретных действий.

— У России не так много возможностей ответить на действия США?

— Да. Они не выступают друг для друга важными торговыми партнерами. Есть, конечно, сырье, которое Россия поставляет США, но это не та сфера, где приостановка контрактов станет для американцев болезненной. Гораздо более неприятной (для обеих сторон) могло бы стать прекращение сотрудничества в области космических технологий. У американцев до сих пор нет своего шаттла, они отправляют космонавтов в космос на российских ракетах-носителях и запускают спутники благодаря российским двигателям. Уже появились мнения, что пора нанести удар на этом направлении.

— Звучала идея, что пора прекратить сотрудничество с НАСА, но пока от нее отказались.

— Глупо убивать курицу, несущую золотые яйца. Россияне прекрасно понимают, что США нуждаются в двигателях, поэтому с каждым новым заказом цена повышается.

— Значит, все дело в деньгах.

— Это очень прибыльная область, от таких вещей не отказываются. Кроме того, искусство дипломатии состоит не в том, чтобы использовать все самые сильные средства сразу. Интенсивность растет медленно, действия появляются постепенно. Санкции Конгресса и высылка 750 американских дипломатов спустя семь месяцев после решения Обамы о высылке российских — это инструменты коммуникации. Дипломаты разговаривают друг с другом не только в кабинетах, но и при помощи конкретных действий.

— Что в данном случае призваны продемонстрировать эти действия?

— Недовольство россиян тем, что заявления Дональда Трампа о нормализации американо-российских отношений остаются пустыми словами. Первым шагом должно было стать возвращение двух объектов недвижимости, на которые США наложили арест в прошлом году по распоряжению Обамы. Дело казалось простым, оно находилось в компетенции президента. Но ничего не произошло, так что россияне, решив выслать 750 сотрудников дипмиссии США, послали четкий сигнал: «мы идем на эскалацию». Есть опасения, что Россия в ближайшее время продолжит этим заниматься, чтобы вынудить команду Трампа пойти на сотрудничество.

— Чего конкретно ожидать в ближайшем будущем?

— Вероятно, Россия будет использовать инструменты воздействия не только на Соединенные Штаты, их компании и граждан, но также на их союзников, которые находятся в зоне действия российских войск или разведки, но одновременно важны и для американцев (например, Сирию). В список целей США и при прошлом, и при нынешнем президенте входила борьба с ИГИЛ (запрещенная в РФ организация — прим. ред.), я не уверен, что это совпадает с интересами Москвы. Можно задуматься и о том, что произойдет на Украине.

— Россия будет предпринимать все более смелые шаги и прощупывать нас?

— Это очень сложная тема. Россияне наверняка рассчитывали, что им удастся прийти с американцами к каким-то договоренностям, но назначенный недавно на должность спецпредставителя США на Украине Курт Волкер (Kurt Volker) занял более проукраинскую позицию, чем Вашингтон занимал при Обаме. Он заявил, что США всерьез рассматривают возможность поставок украинцам оборонительного оружия. Он также отметил, что на территории двух сепаратистских республик, ЛНР и ДНР, находится больше российских танков, чем есть у всех стран Западной Европы. Россияне интерпретируют действия Трампа в этом контексте и считают, что они противоречат его словам о необходимости нормализовать отношения и позитивному двухчасовому разговору с Путиным в ходе саммита «Большой двадцатки». Так что российская сторона может пойти на обострение, потенциал для этого у нее есть.

— Путин уже окончательно разочаровался в Трампе?

— Думаю, нет. Он еще постарается его переубедить, как двух предыдущих президентов США.

— Так устроена российская политика? Или все дело в личности Путина, прошлое которого связано с КГБ?

— Это очень хороший вопрос: тот, кто найдет на него ответ, сможет отлично заработать на аналитическом рынке. Я склоняюсь к внутриполитическому объяснению. Опора власти президента Путина — это популярность у граждан. Приближаются выборы, чтобы завоевать популярность у россиян он предпринял операцию на Украине. Я считаю, что это основной фактор, объясняющий действия не только российского президента, но и других лидеров постсоветских государств.

— Пока Путин не дал однозначного ответа на вопрос, собирается ли он принимать участие в предстоящих выборах, но большинству наблюдателей этот ответ понятен. Какими средствами он будет располагать к себе избирателей?

— Сложилась любопытная ситуация. Большинство аналитиков говорят, что в 2013-2014 годах мы вступили в эпоху глобального хаоса. Россия и Китай начали в тот момент оспаривать систему, которую создали США. Путин продемонстрировал, что он способен пойти на нестандартные шаги, например, нарушить границу самого крупного после России постсоветского государства — Украины. Это застало всех врасплох.

Я помню высказывания европейских дипломатов, которые говорили, что нужно найти способ, который позволит России отказаться от безответственных действий в Крыму и сохранить при этом лицо. Сейчас нас заботит совсем другая тема: это уже ЕС пытается, сохранив лицо, пережить провал своей политики в отношении Украины.

Кроме того, появился президент Трамп, которого часто называют непредсказуемым политиком. Он сам говорит о том, что американскую стратегию в сфере внешней политики и безопасности не следует делать достоянием общественности, ведь так о ней узнают враги США.

Так что мы имеем дело с двумя фигурами, которые могут принимать нестандартные решения и идти на неожиданные шаги. Путину пока удалось добиться свой цели: его поддержка в России растет, сейчас важно, чтобы она не снизилась из-за каких-то новых действий.

— Несколько недель назад мне удалось поговорить с генералом Майклом Хайденом (Michael Hayden) — бывшим главой Агентства национальной безопасности США и ЦРУ. Мне особенно запомнилась одна его фраза: «Я боюсь, что однажды Дональд Трамп случайно раскроет какую-нибудь секретную информацию».

— Такая вероятность есть, в некоторой степени это уже произошло. Трамп — первый политик, который старается игнорировать традиционные СМИ и поддерживать непосредственный контакт со своими избирателями при помощи социальных сетей.

— Хайден критикует Трампа за то, что тот упрощает хитросплетения политики, стремясь уместить свои высказывания в 140 знаков.

— К сожалению, выбор средства коммуникации влияет на качество сообщения. Как Трамп уже неоднократно демонстрировал, он не вполне понимает, что такое тайна. Было два инцидента. Несколько дней назад президент упомянул о секретной программе ЦРУ, по которой финансировалось обучение боевиков, борющихся в исламистами из ИГИЛ в Сирии. Многие о ней знали, но ни один американский чиновник никогда прямо не подтверждал ее существование. Трамп сделал это на своей странице в Twitter. Он имеет право рассекретить какие-то сведения, но обычно это особые случаи. Перед этим в американской прессе благодаря утечке из администрации Трампа появилась информации о теракте в Манчестере, которую не распространяли британские власти. Это серьезная проблема. Или Трамп не подходит на роль президента, или ему придется многому научиться.

— Это отличная новость для Москвы. В Кремле уже пьют шампанское?

— Момент для американо-российских отношений сейчас сложный. Правда, до появления реальных санкций путь еще долгий, но произошло небывалое событие, последствия которого мы увидим через несколько лет. Закон дает возможность ввести против России ряд новых ограничений. Даже если на это не решится Трамп, это может сделать следующий президент. Решение Конгресса очень сложно отменить. В прошлый раз отмена таких санкционных мер заняла 40 лет. Это конкретный инструмент для достижения конкретных политических целей. Вопрос в том, знает ли Трамп, для чего его использовать.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 2 августа 2017 > № 2262861


США. Украина > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 2 августа 2017 > № 2262857

Дорогой антрацит из США: какие альтернативы у Украины

Виктор Авдеенко, Апостроф, Украина

Украина постепенно отказывается от антрацитового угля, который добывается только на временно оккупированных территориях Донбасса. Недостающие объемы дефицитного антрацита страна закупает за рубежом, в частности в США, что обходится дороже, чем отечественное топливо. Существует и другой вариант — переоборудовать ТЭС для работы на угле другой марки.

В Украине завершился режим действия чрезвычайных мер в энергетике, введенный в середине февраля 2017 года из-за блокады ОРДЛО, откуда осуществлялись поставки угля антрацитовой группы. Уголь-антрацит добывается только на временно неподконтрольных территориях Донбасса, при этом на нем работает половина всех тепловых электростанций (ТЭС) страны.

Чрезвычайные меры в сфере энергетики несколько раз продлевались, в последний раз это произошло в июне, и они действовали до 17 июля. В текущем месяце глава НЭК «Укрэнерго» Всеволод Ковальчук заявил, что срок действия чрезвычайных мер в энергетике завершился, и сейчас оснований для их продления нет. А министр энергетики и угольной промышленности Игорь Насалик заявил, что через полтора года Украина перестанет нуждаться в дефицитном антраците. Точнее, нуждаться в нем не будут ТЭС, тогда как теплоэлектроцентрали (ТЭЦ) продолжат его использовать, но потребности ТЭЦ в угле существенно меньше, чем у теплоэлектростанций.

Кто есть кто в украинской теплоэнергетике

В Украине на долю ТЭС приходится порядка 30% всей генерации электроэнергии. В стране 14 теплоэлектростанций (не считая небольшой Мироновской ТЭС, которая работает в режиме ТЭЦ и регулярно останавливается, так как находится в зоне обстрелов), 12 из которых находятся на подконтрольной Киеву территории. Шесть теплоэлектростанций на подконтрольной территории работают на антраците, шесть — на угле газовой группы. С последним, в отличие от антрацитового угля, на подконтрольной территории проблем нет.

Основным игроком на рынке тепловой электроэнергии является ДТЭК Рината Ахметова, на долю которого приходится более 70% всей тепловой генерации. Под контролем ДТЭК девять ТЭС (без учета Мироновской) — Запорожская, Бурштынская, Ладыжинская, Кураховская, Добротворская, Зуевская (находится на территории ОРДЛО), Криворожская, Луганская и Приднепровская. Три последние работают на антрацитовом угле, остальные — на угле газовой группы.

Второй по значимости производитель тепловой энергии — государственное ПАО «Центрэнерго». Его доля в тепловой генерации — около 25%. В структуру «Центрэнерго» входят Углегорская, Змиевская и Трипольская ТЭС. Две последние работают на антраците.

Оставшаяся часть производимой тепловой электроэнергии приходится на компанию «Донбассэнерго», бенефициарами которой значатся частные лица — американец Роберт Бенш и грек Андреас Церни (при этом СМИ называют реальным владельцем «Донбассэнерго» сына экс-президента Виктора Януковича Александра). Под контролем компании две ТЭС — Славянская и Старобешевская (находится на территории ОРДЛО), обе используют в работе антрацитовый уголь.

Министерство энергетики и угольной промышленности в конце прошлого года закладывало прогнозный баланс угля для нужд тепловой генерации Украины на текущий год на уровне 24,5 миллионов тонн, из которых 9,5 миллионов тонн — антрацитовый уголь.

Согласно данным Минэнергоугля, за последний месяц запасы угля антрацитовой группы на украинских ТЭС увеличились на 7% (на 47,4 тысяч тонн) и по состоянию на 31 июля составили 725,2 тысяч тонн. За этот же период запасы угля газовой группы снизились на 23,7% (на 432 тысяч тонн) — до 1,39 миллионов тонн. При этом запасы угля-антрацита на ТЭЦ за последний месяц возросли в 2,3 раза (на 76,8 тысяч тонн) — до 134,4 тысяч тонн, запасы угля газовой группы — на 0,8% (на 0,9 тысяч тонн) — до 111,4 тысяч тонн.

Для сравнения, для суточной работы Змиевской или Приднепровской ТЭС необходимо порядка 1,5 тысяч тонн угля, при этом суточная эксплуатация одного энергоблока одной из крупнейших в Украине теплоэлектростанций — Криворожской — требует использования более 2 тысяч тонн топлива.

Украина отказывается от антрацита

По словам Игоря Насалика, сокращение потребления антрацитового угля связано, в первую очередь, с тем, что ТЭС начали переоборудовать свои энергоблоки под использование угля газовой группы. Так, по его словам, проводится переоборудование второго и пятого блоков Змиевской ТЭС, четвертого блока Трипольськой ТЭС. Кроме того, компания ДТЭК планирует переоборудовать свои теплоэлектростанции — Приднепровскую и Криворожскую — для работы на угле газовой группы. Решение о переходе на газовую группу, по словам Насалика, приняла и компания «Донбассэнерго».

В конце мая ПАО «Центрэнерго» сообщило, что на втором энергоблоке Змиевской ТЭС «завершен комплекс строительно-монтажных работ по техническому переоснащению систем подачи, приготовления и сжигания антрацитового топлива с переводом котлоагрегатов на использование угля марки Г и ДГ». После проведения пусконаладочных работ на станции пройдут комплексные испытания.

ДТЭК собирается до ноября текущего года перевести на уголь газовой группы два блока Приднепровской ТЭС, а к 2019 году — всю станцию (всего семь энергоблоков). Что касается Криворожской ТЭС, то пока в планах компании — перевод половины станции на уголь газовой группы, начало реализации проекта намечено на 2018 год.

После введения чрезвычайных мер в энергетике антрацитовый уголь начали экономить. В апреле были остановлены сразу пять ТЭС, работающих на антраците — Славянская, Трипольская, Змиевская Приднепровская и Криворожская. Работу продолжала только Луганская ТЭС, находящаяся в зоне АТО в городе Счастье, так как станция работает обособленно от объединенной энергосистемы Украины. В мае министр Насалик заявил, что остановленные ТЭС возобновят работу не ранее сентября. Однако тогда в стране еще действовал режим чрезвычайных мер. При этом Трипольская ТЭС, обслуживающая, в частности, Киевскую область, частично возобновляла работу во время проведения в Киеве в мае международного песенного конкурса Евровидение.

Однако в июле, еще до отмены чрезвычайного режима в энергетике, работу возобновила Славянская ТЭС, чуть позже — Приднепровская и Криворожская ТЭС.

Импорт — экспорт

Приднепровская и Криворожская ТЭС, принадлежащие ДТЭК, продолжают накапливать антрацитовый уголь за счет импортных поставок. Так, в мае в Украину пришла первая партия угля для компании из ЮАР в объеме 75 тысяч тонн, в том же месяце начались поставки антрацитового угля на эти станции с принадлежащих ДТЭК шахт в Ростовской области России. По данным ДТЭК, цена южноафриканского угля составляет порядка 100 долларов за тонну, тогда как поставки из РФ обходятся компании в 95 долларов.

Другим украинским ТЭС, а также ТЭЦ, импортный уголь, по крайней мере в ближайшие полтора года, также понадобится. Однако насколько реалистичными являются планы Минэнергоугля по отказу от антрацитового угля? «Полгода назад для этого нужно было три года. Я не думаю, что что-то изменилось за последние шесть месяцев. Кроме того, просто так взять и отказаться от антрацита — это значит, что Украина не собирается возвращать отдельные районы Донецкой и Луганской областей», — сказал в комментарии «Апострофу» ведущий научный сотрудник Национального института стратегических исследований Геннадий Рябцев.

Действительно, еще в марте Игорь Насалик говорил, что Украина сможет «через 2,5-3 года полностью отказаться от использования антрацитовой группы угля».

Впрочем, полтора года — вполне реалистичный срок для перехода с антрацитовой на газовую группу угля в теплоэнергетике, считает президент Центра глобалистики «Стратегия XXI» Михаил Гончар. «Если бы они занимались этим начиная с 2015 года, то на протяжении этого сезона 2017 года все было бы уже сделано. В принципе, для этого нужно два полноценных летних сезона, чтобы была проведена необходимая замена оборудования», — сказал он изданию.

Пока ТЭС не оснастят для использования угля газовой группы, антрацит будут закупать на мировых рынках, где недостатка в таком топливе нет. «Источников много — от Южной Африки до Соединенных Штатов», — говорит Геннадий Рябцев.

Михаил Гончар также не видит проблем с закупками импортного угля. «Покупаем уже в Южной Африке, по Соединенным Штатам небольшие объемы возможны, также возможна Австралия. Мировой угольный рынок достаточно развит», — отметил он.

Разумеется, импортный уголь будет дороже того, что ранее поступал из ОРДЛО. «Сейчас он стоит (на мировых рынках — прим. „Апостроф") порядка 110-120 долларов за тонну, иногда опускается до 90 долларов за тонну, но вряд ли будет дешевле», — пояснил Геннадий Рябцев.

По словам Михаила Гончара, реально цена угля вырастет примерно в 1,5 раза, «но за безопасность нужно платить». В феврале премьер-министр Владимир Гройсман заявил, что если цена угля, поставляемого с оккупированных территорий, составляла 1730 гривен (66,5 долларов) за тонну, то импортный будет обходиться почти в 3 тысячи гривен (115 долларов) — разница примерно в 1,7 раза.

Поставки угля в Украину из ЮАР начались в 2014 году. В конце июня текущего года президент Петр Порошенко заявил о достигнутой договоренности о поставках около 2 миллионов тонн угля из США. 31 июля глава «Центрэнерго» Олег Коземко сообщил, что с американским горнодобывающим предприятием Xcoal Energy & Resources подписан контракт на поставку 700 тысяч тонн угля-антрацита до конца 2017 года. Стоимость угля в рамках первой поставки (85 тысяч тонн) составит 113 долларов за тонну. Цены в дальнейшем будут варьироваться в зависимости от конъюнктуры рынка.

В связи с планами властей со временем отказаться от использования антрацитового угля возникает вопрос: куда девать такой уголь, когда временно оккупированные территории Донбасса вернутся под контроль Киева. «На экспорт пойдет», — говорит Михаил Гончар. По его словам, Украина и раньше экспортировала уголь, в том числе антрацит, а его небольшие объемы вывозились за границу даже после начала АТО.

При этом эксперт считает, что Украине нужно постепенно уходить от угля и развивать альтернативные виды энергетики. «Это уже общемировая тенденция, а нынешняя ситуация нас стимулирует к этому», — резюмировал он.

США. Украина > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 2 августа 2017 > № 2262857


Китай. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 2 августа 2017 > № 2262822

Мнение аналитика ЦРУ: Пекин представляет собой более серьезную угрозу, чем Россия

В ходе непривычно откровенного разговора сотрудник ЦРУ Майкл Коллинз (Michael Collins) сказал о том, что растущая уверенность и решительность Китая вызывают озабоченность, а подпитываются они отсутствием противодействия китайской гегемонии в течение последних нескольких лет.

Билл Гертц (Bill Gertz), Asia Times, Гонконг

Старший аналитик ЦРУ предоставил редкую возможность познакомиться с американским разведывательным анализом политики Китая. Майкл Коллинз (Michael Collins), заместитель помощника директора Восточноазиатского центра ЦРУ (East Asia mission center), считает, что сегодня больше внимания должно быть уделено Китаю, а нынешние опасения в обществе относительно России отвлекают Америку от той угрозы, которую представляет собой Китай.

«Сегодня много разговоров о России как о сопернике, как о стране, которая рассматривает либеральный международный порядок как нечто, к чему необязательно присоединяться. Эта страна активным образом пытается подорвать влияние Соединенных Штатов в различных местах по всему миру, и она обладает возможностями делать это», — сказал Коллинз, выступая на форуме по безопасности в городе Аспене, штат Колорадо.

«На мой взгляд, к Китаю все эти три положения тоже относятся, и он набирает все больше сил для того, чтобы сделать значительно больше по этим направлениям».

По словам Коллинза, Россия создает проблемы для Соединенных Штатов на международной арене. Кроме того, Москву вполне устраивает напряженность в американо-китайских отношениях.

«России весьма помогает то, что Китай является проблемой для Соединенных Штатов, — отметил он. — И даже когда мы просто думаем о российской проблеме для Соединенных Штатов, я считаю, что сегодня очень удобно и полезно для русских знать о том, что у китайцев — тоже конфликтные отношения с Соединенными Штатами, и что они в некотором роде могут поддерживать друг друга».

С точки зрения ЦРУ, Китай подрывает возглавляемый Соединенными Штатами мировой порядок, обеспечивающий мир и стабильность в Азии в течение последних 40 лет. Пекин пытается узурпировать находящуюся в руках американцев власть и оказывать влияние в этом регионе.

Соперничество между Китаем и Соединенными Штатами не ограничивается Азией, и оно заметно во всем мире, — отметил Коллинз, указав на недавно открытую крупную военную базу в стратегически важном районе Африканского рога, в Джибути. Китайская база расположена вблизи американской военной базы в том же регионе.

Одной из проблем является антидемократическая система Китая.

«У них — другие представления об управлении государством и о том, что это означает, и, кроме того, они все больше прибегают к принуждению, к напористой тактике для достижения своих целей — мы не одобряем такого рода вещи, и другие страны в этом регионе тоже их не одобряют, — сказал Коллинз. — Для понимания ситуации с Северной Кореей, торговлей в Южно-Китайском море и подходом Китая к этим вопросам мы должны помнить об этом».

В отличие от ученого из Гарвардского университета Грэма Алисона (Graham Alison), Коллинз не считает, что война между Соединенными Штатами и Китаем является предопределенной. Китай, по его словам, не пытается конфликтовать с Соединенными Штатами или с другими нациями и стремится поддерживать стабильные связи с Вашингтоном.

Еще одной проблемой для Пекина является, по мнению Коллинза, «внутренняя политическая уязвимость и стабильность».

«Поэтому китайцы должны надежно это контролировать, и для этого им нужна стабильность, а также тесные и стабильные отношения с Соединенными Штатами», — сказал он.

Что касается вопроса о Южно-Китайском море, то, по определению Коллинза, Китай от «надежд в области территориальных претензий» переходит к политике, которая все больше ориентирована на оказание давления. Надежды Китая включают в себя контроль морских путей по нескольким причинам — военным, экономическим, политическим, а также с точки зрения оказания общего влияния.

«Одно дело, когда подобные вещи остаются в области мечтаний, и другое, когда они думают, что этого, на самом деле, можно добиться, — отметил Коллинз. — И мы все больше убеждаемся в том, что, по мнению китайцев, они продвигается вперед в Южно-Китайском море, и то же самое можно сказать о других направлениях — это становится для них все более достижимым».

Растущая решительность Китая вызывает беспокойство в ЦРУ, и Коллинз полагает, что оно подпитывается в последние годы бездействием в отношении китайской гегемонии.

«К сожалению, китайцы, на мой взгляд, в последние несколько лет поняли, что они способны использовать принудительный подход в своем продвижении в Южно-Китайском море, а также в других местах — я могу применить ту же самую модель к другим вопросам — будь то экономическая сфера или политическая вокруг этого региона — и им удалось сделать это, не получив сколько-нибудь сильной ответной реакции», — отметил он. Недавнее решение Постоянной палаты арбитражного суда ООН против претензий Китая на 90% Южно-китайского моря было с пренебрежением встречено Пекином.

«На наш взгляд, они сделали из этого вывод о том, что они могут пренебрегать международным правом, и им за это ничего не будет», — подчеркнул Коллинз.

Этот аналитик предупредил о том, что растущая наглость Китая не предвещает ничего хорошего Соединенным Штатам и другим странам этого региона. «Китайцы продолжают думать, что им все сойдет с рук, и все больше используют принудительный, более напористый подход в своих действиях, — отметил он. — Нас беспокоит то, что они продолжают расширять свои возможности».

Что касается ситуации внутри страны, то Коллинз также предупреждает о том, что китайские лидеры продвигают нарратив о необходимости установления контроля над спорной акваторией как «о том, чего китайцы должны добиться». В прошлом китайские коммунистические лидеры ограничивали свою концепцию основных национальных интересов защитой правления Коммунистической партии и восстановления контроля над Тайванем. Сегодня они расширили определение основных интересов и включили в него Южно-Китайское море. «Делая это, они порождают определенные ожидания внутри страны, и меня беспокоит то, что они собираются их оправдать и будут добиваться своего на этом сложном пути», — сказал он.

Отвечая на вопрос, не играют ли Соединенные Штаты и Китай в игру «кто первым струсит» — обе стороны пытаются выяснить, где пролегают красные линии друг друга, — Коллинз сказал, что эта игра в большей степени ведется на китайской стороне.

«Китайцы изучают то, что я называю дидактической внешней политикой, речь идет о дидактическом подходе к тому, что им может сойти с рук, — сказал Коллинз. — Я надеюсь на то, что китайцы начнут осознавать, что их поведение — не только с нашей точки зрения, но и с точки зрения Восточной Азии, — по сути дела создает больше негативных последствий, чисто негативный результат для их интересов в области безопасности и стабильности в целом, чем что-то позитивное, что они могут от этого получить.

По словам Коллинза, новая администрация президента Трампа находится в критическом периоде в том, что касается формирования Китаем восприятия Соединенных Штатов.

Пекин ожидает некоторую степень напряженности в своих отношениях с Соединенными Штатами, однако он не уверен в том, в какой момент эта напряженность может перерасти в конфронтацию.

«Я думаю, что китайцы пытаются понять новую администрацию, они пытаются понять, где находятся те области, в которых эта администрация, возможно, хочет допустить больше напряженности, а в каких, возможно, она этого делать не намерена», — подчеркнул он.

Есть одна область, в которой администрация Трампа оказывает сильное давление на Китай — это ситуация с Северной Корей. По мнению ЦРУ, Пекин обеспечивает 90% торговли с этим государством-изгоем, и поэтому он мог бы делать значительно больше. По мнению Коллинза, Пекин поддерживает предложение о денуклеаризации Северной Кореи, однако он принял значительно более растянутый по времени график реализации этой идеи, что не нравится Соединенным Штатам.

Что касается китайского руководства, то, по мнению Коллинза, верховный лидер Си Цзиньпин укрепит свои позиции после предстоящего съезда Коммунистической партии. «Создается впечатление, что он намерен получить больше власти после этого партийного съезда», — сказал он. Китай хочет, чтобы Северная Корея была стратегической буферной зоной, благодаря которой можно будет поставить в сложное положение Соединенные Штаты и их союзников. ЦРУ считает, что Си будет пытаться продлить срок своего правления за пределами установленного лимита в два пятилетних срока, и это очень похоже на то, что делал покойный Дэн Сяопин, который правил за кулисами в 1980-е годы. «Независимо от занимаемой им позиции, он, вероятно, будет оставаться довольно влиятельным человеком, с учетом созданной им системы личной лояльности», — отметил он.

Коллинз также поставил под сомнение одну из фундаментальный заповедей американской внешней политики, суть которой состоит в том, что торговля и контакты с Китаем породят демократические политические реформы.

«На мой взгляд, сегодня существует излишний оптимизм по поводу того, что контакты с Китаем приведут к политическим реформам — к тем реформам, которых мы, возможно, ожидали увидеть от китайцев в настоящий момент в результате расширения контактов. Но ничего такого мы не увидели».

Китай. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 2 августа 2017 > № 2262822


США. Украина. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 2 августа 2017 > № 2262788

Карта Трампа на Украине

Поставки смертоносного оружия могут поднять цену путинской военной агрессии

Редакционная статья, The Wall Street Journal, США

Владимир Путин полагал, что может захватить чужую территорию, не подвергая опасности свою власть на родине, и он оказался прав. Но что будет, если США нарушат эти расчеты, подняв стоимость российской агрессии на Украине?

У президента Трампа вскоре будет шанс это проверить, когда он получит рекомендации от Госдепа и Пентагона продавать Украине летальное оружие для самообороны, например, противотанковые ракеты Javelin. Это оружие поможет украинцам оказать сопротивление российскому вооружению и осложнит посредническим силам господина Путина дальнейшее продвижение к восточно-украинским провинциям, куда Россия вторглась в 2014 году.

Президент Украины Петр Порошенко уже давно хотел получить подобную помощь. Но Барак Обама отказал ему, сославшись на то, что поставки смертоносного оружия приведут к эскалации конфликта; он поставил Украине лишь такую несмертоносную технику, как РЛС ближнего действия и бинокли ночного видения. Это не помешало господину Путину подвести конфликт к эскалации, нарушив Минское соглашение о прекращении огня, заключенное Джоном Керри (John Kerry).

Опорными пунктами сепаратистов Россия объявила Донецк и Луганск, а также нарастила силы в оккупированных зонах. Курт Фолькер (Kurt Volker), специальный представитель США по переговорам с Украиной, рассказал на прошлой неделе радиостанции «Свобода», что «там больше российских танков, чем во всей Западной Европе». Помимо этого, летом этого года Россия планирует провести учения в Белоруссии на линии фронта с НАТО, в них должны принять участие 100 тысяч военных.

Став президентом, господин Трамп не был марионеткой в руках Путина, вопреки тому, что говорят его критики в Америке. Он поддержал развертывание войск НАТО в Польше и в странах Прибалтики. Вице-президент США Майк Пенс (Mike Pence) в понедельник, 31 июля, побывал с визитом в Эстонии и подтвердил, что США «всегда» будут поддерживать своих прибалтийских союзников, а во вторник, 1 августа, он заявил в Тбилиси, что США «решительно осуждают российскую оккупацию грузинской территории».

Теперь у господина Трампа появился шанс показать, что он не является тенью Обамы, и заставить господина Путина обратить на него внимание благодаря помощи Украине, которая доказала свое стремление бороться за независимость. Российское вторжение стоило Украине 10 тысяч жизней, а более двух миллионов мирных жителей оказались вынуждены покинуть свои дома и переселиться. Господин Порошенко вложил деньги в модернизацию украинских вооруженных сил, одобрил военные учения и тихо налаживал отношения с такими странами, как Польша и Литва.

Противники поставок смертоносного оружия утверждают, что Путин в любом случае сможет отразить любые потуги Украины, но так почему же он еще этого не сделал? Россия при желании могла бы оккупировать всю Украину, по крайней мере, на некоторое время, но она опасается политических и военных потерь в этом случае. Цель поставок смертоносного оружия состоит в том, чтобы поднять цену, которую Путин платит за свой империализм, пока он не выведет войска или не согласится на перемирие в соответствии с Минскими договоренностями.

Путин начал свое нападение, когда у Киева не было военных, защищающих его восточную границу, но пророссийские ополченцы вынуждены были сбавить обороты, когда украинцы организовались и в результате их действий сепаратисты стали нести потери. Россия не хочет, чтобы до президентских выборов следующего года домой прибывали трупы солдат.

Оказание помощи украинской обороне послужит также предупреждением господину Путину, что президент Трамп хочет вести переговоры с Россией с позиции силы. Это могло бы улучшить положение США в Сирии, где господин Трамп слишком долго принимал доминирование России и Ирана после поражения «Исламского государства» (организация признана террористической и запрещена в России, — прим. ред.). Господин Путин воспользовался позицией президента Обамы, сделав вывод, что американцы проявили слабость и никогда не нанесут ответный удар. Поставки смертоносного оружия на Украину покажут Кремлю, что это время уже прошло.

США. Украина. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 2 августа 2017 > № 2262788


Россия. СНГ. США > Внешэкономсвязи, политика > dn.kz, 2 августа 2017 > № 2260954 Юрий Сигов

Постсоветский синдром в американском обрамлении

Курс всех постсоветских республик (включая Россию) - быть подальше от СССР и поближе к Америке. С чего бы это?

Юрий СИГОВ, Вашингтон

Вот уже более четверти века с момента распада Советского Союза все его бывшие составляющие (кстати, было бы в СССР 25 или 30 социалистических республик- значит, было бы сегодня ровно столько же на его бывшей территории независимых государств) настойчиво ищут свое место под "международным солнцем" и некую национальную идентичность, с чем по-прежнему у многих мало что получается.

За эти годы все бывшие совстраны стали не просто теоретически независимыми (то есть обзавелись всеми теми государственными атрибутами, которые положены по статусу - от посольств до президентов-премьер-министров и флагов разнополосных), но и реально самостоятельно ведут свои государственные дела. Вне зависимости от того, что и как было у них "по жизни" до 1991 года. При этом целый ряд важных моментов в их поведении присущи именно постсоветскому менталитету, как бы от своего вчерашнего прошлого эти республики не открещивались.

И, на мой взгляд, важнейшим из них являются два ключевых фактора. Первый - все республики бывшего Союза строят свою независимость исключительно на базе отторжения и независимости от бывшего СССР и его оставшейся части под названием Российская Федерация. Что также показательно, аналогичные потуги предпринимает и нынешняя Россия: ей хочется "на людях" быть как можно дальше от бывшего СССР (то есть от самой себя). И в этом она выглядит иногда еще нелепее, чем те, кто о едином прошлом 15 республик знает лишь по рассказам своей родни.

А второй момент очень даже символичен. Опять-таки все до единой республики бывшего Союза буквально лезут из кожи, чтобы стать как можно ближе к Америке. Замечу, не к Западу в целом как таковому, а к его основной и наиболее могущественной реинкарнации - Соединенным Штатам. Опять-таки тон в этом поклонении США задает все та же суверенная Россия. А "братья поменьше территориями и населением" стараются от нее не отставать. Что самими американскими властями не просто открыто поощряется, но и предельно прагматично используется.

Почему же так происходит, и неужели бывшие совбратья реально надеются, что Америке до них всех есть дело, она им чем-то существенно поможет (вопрос - в чем конкретно?), и нет ли у них на ближайшую перспективу каких-то иных ориентиров в окружающем их мире?

Независимые от СССР- независимые от России, По-другому быть - никак не получится

В том, что касается отречения от бывшего СССР, позиция всех без исключения его бывших республик (а точнее- их руководства) предельно ясна и, в принципе, разумна. Если что-то разрушили и развалили (неважно, кто конкретно и с какой целью), значит нужно что-то создавать взамен. А соответственно, стремиться, чтобы о старом не особо вспоминали и сами политики, и подконтрольные им граждане. Поэтому нет ничего удивительного в том, что худо-бедно, но во всех ныне независимых республиках созданы самостоятельные (больше-меньше - не суть важно) государства. И под чей-то контроль "по старым лекалам" ни одно из них не пойдет.

Отдельно в этом строю "отрекающихся от СССР" стоит Россия, потому как она, по сути дела, отказывается тем самым от своей собственной истории, культуры и многого другого. Но начать обсуждать сам факт развала СССР и тех, кто конкретно его совершил (в конце концов, это были не Армения и не Кыргызстан), - значит начинать натуральную гражданскую войну. Против тех, кто Союз действительно прикончил (а все эти политики либо до сих пор живы-здоровы, либо даже по-прежнему занимают видные посты в государстве и частном секторе).

Ведь одно дело отменить все советские праздники, поснимать красные флаги и посбивать гербы СССР над правительственными учреждениями. А другое - чего-то путного добиться, что-то реальное создать за 25 лет, чтобы хотя бы минимально было сопоставимо с бывшими советскими достижениями. Поэтому и отмечается в России очень странный праздник (если не сказать жестче) 12 июня (который, что вполне естественно, так и не стал никаким народным - ведь нельзя же радоваться независимости России от самой себя). Поэтому и пытается созданием любых постсоветских организаций типа ОДКБ или СНГ с Евразийским союзом прежде всего убедить всех вокруг (и себя в том числе), что все это- совсем даже не "новый СССР". А что это - да кто же его знает?

Сами же постсоветские республики примерно семь-восемь первых лет "отстранялись" от России несколько боязливо. Опасаясь, что "а вдруг" в Кремле опомнятся и начнут все обратно возвращать на круги своя. Но нет: некому там и незачем было "собираться". И тогда все до единой республики пошли каждая своим путем. А у кого что получилось - так многое зависело от доставшегося советского промышленного потенциала и от наличия природных ресурсов, и просто от географического положения "поближе к Западу" или "большому желтому соседу" Китаю. Который тогда еще влиятельным и сильным в мире никому не казался.

В итоге три прибалтийские республики "прибились" к Евросоюзу и НАТО(что с этого получили? Да, главное независимость от России, а остальное было уже вторично). Как минимум две республики на государственном уровне рвутся туда же (Грузия и Украина). Что с этого получится или уже не получилось - так опять же важный ориентир. В любом случае он сфокусирован отнюдь не в российском направлении, а совсем даже против него.

Остальные же республики пока "зависли" где-то посрединке, причем одновременно и сохраняя свою предельно независимую позицию в отношении России (возьмите те же принципиальные проблемы Крыма, Абхазии, Южной Осетии, Донбасса - ведь никто из бывшего СССР Россию в этих вопросах ни разу не поддержал). И в то же время стараясь "подоить" ее по-прежнему лелеющее мечты о каком-то новом постсоветском объединении руководство.

Одновременно с этим те же страны Центральной Азии и Закавказья ведут активнейшую работу по налаживанию любых связей и контактов не только с Европой и США, но и Китаем, Турцией, Ираном, другими странами, с которыми можно что-то путное придумать и в экономике, и торговле, и технологиях. Тот же Казахстан, Азербайджан и Узбекистан (у них побольше на это финансовых средств, чем у других постсоветских стран) в этом плане давно уже практически полностью переориентировали свою политику на "ближнедальнее зарубежье", в которое Россия включена лишь чисто символически.

И, наконец, немаловажно и то, что подобному полнейшему развороту от бывшего СССР и нынешней России ровным счетом ничем не препятствует и не может противостоять сама российская власть. Разного рода конгрессы русскоязычных граждан, какие-то министерства-ведомства по делам соотечественников и прочее - показатель полного отсутствия внятной и четко обозначенной политики Москвы в отношении всего постсоветского пространства. И пока это будет продолжаться, весь бывший СССР будет стремиться к дружбе и "стратегическому партнерству" с самым большим и влиятельным "мировым хозяином" - Соединенными Штатами.

От Америки бывший СССР далеко. Но всем постсоветским республикам Соединенные Штаты куда ближе, чем это можно себе представить

И дело здесь, думаю, не только в том, что США одним из первых признали независимость всех постсоветских стран. Это был сигнал к тому, что "мы с вами" (в то время как Россия вас всех побросала). И если что нужно для поддержания и сохранения вашей независимости, то мы вам гарантированно поможем. Опять-таки на первых порах Соединенные Штаты, может быть, не столь активно укрепляли свои позиции на постсоветском пространстве, потому как непонятно было, что же задумали развалившие СССР российские политики.

Но когда стало очевидным, что следующей "под развал" изнутри может стоять уже сама Россия, Соединенные Штаты стали форсированно налаживать прежде всего политические и военные отношения со всеми постсоветскими государствами. Экономику тоже не забывали (тот же "Шеврон" в Казахстане или Эксон-Мобил в России). Но главным было укрепить позиции именно тех политиков в постсоветских странах, которым ни в какой "новый СССР" возвращаться не хотелось. А США в этом деле были самыми надежными гарантами и помощниками-защитниками.

Сегодня же, на мой взгляд, одним из ключевых моментов, в котором все постсоветские страны ориентируются именно на Америку, является ее мировоззрение. По сути дела, только в России за счет мощной внутригосударственной пропаганды сильны антиамериканские настроения среди большей части населения (но отнюдь не в верхушке власти) . Во всех же остальных республиках к Америке относятся с откровенной завистью, желанием получить от нее не только помощь, но и некий "западный стандарт образа жизни". А там, где речь идет о конкретном противостоянии с влиянием России, то военно-политическую подпорку (включая просьбы о приеме в НАТО, а это, между прочим, на данном этапе четыре бывшие советские республики).

Американцы же всячески поощряют подобный "на нее ориентированный" внешнеполитический курс постсоветских стран. И хотя его проведение неизменно сопровождается откровенно антироссийскими действиями (не обязательно в таком случае делать некие заявления на уровне первых политиков: вполне достаточно пускать американцев в наиболее закрытые и важные государственные структуры, а также доверительно обращаться именно к политическому руководству США, когда от той же России может исходить пусть даже чисто гипотетическая угроза их суверенитету).

И хотя Соединенные Штаты периодически вроде как критикуют постсоветские страны за нарушения прав человека, зажим свободы печати и прочие "шалости", присущие молодым независимым государствам, они будут принципиально проводить именно курс на полную независимость от России каждой из этих республик. И чем хуже будут отношения между Москвой и Вашингтоном (хотя куда уж хуже!), тем крепче будет связь между политиками и властными структурами США и всех постсоветских стран, каким бы парадоксом это не казалось на первый взгляд.

Куда идти дальше? Постсоветские страны будут по-прежнему больше ориентироваться на Америку, чем на Россию

Так каким же курсом пойдут на ближайшие пять-семь лет постсоветские страны? Есть ли какие-то для них другие варианты, нежели только ориентироваться на Россию или США? Или в той же Центральной Азии главным направлением для развития станет Китай? Многое здесь, думаю, будет зависеть от того, кто будет у руля власти в России, и захочет ли делами постсоветских стран действительно серьезно заниматься китайское руководство. Потому как Соединенные Штаты при любом президенте политику свою относительно постсоветского пространства сохранят, кто бы за Д. Трампом не переселился в Белый дом.

По российским перспективам ситуация на ближайшие несколько лет вполне конкретна. Человек, который возглавляет страну последние 17 лет (и явно собирается делать это дальше), изо дня в день повторяет, что все вокруг России бывшие советские республики - независимые государства. И соответственно, никуда Россия вмешиваться-вторгаться на их территории не планирует. Исключением, видимо, считаются варианты реальной угрозы безопасности России, когда ближний сосед превратится в то, во что нынче превратилась Украина. Причем никаких ведь нет гарантий, что нечто подобное украинским событиям вновь не повторится где-то еще.

Влияние же самой России через все имеющиеся на сегодня механизмы (от саммитов СНГ до кружков изучения русского языка или посыл нескольких десятков учителей-русистов в Таджикистан с выплатой им российских зарплат из госбюджета) самой основной проблемы- потери для России этих территорий в мировоззренческом плане не решат. А других идей для того, чтобы каким-то образом заинтересовать их именно в сотрудничестве с Россией (кроме выдачи безвозвратных кредитов), не имеется. И это прекрасно понимают все без исключения руководящие начальники каждой из постсоветских республик.

Китай также особо не горит по-серьезному "влезать" в постсоветские страны, потому как считает их для реально важных экономических и стратегических дел "не особо перспективными". К той же к России китайское руководство подспудно относится как к важному гаранту стабильности в мире. Но и бывшее советское руководство, и частично нынешнее российское китайские политики откровенно в глубине души презирают. За что, спросите? Да за то, что сами своими руками (конкретные фамилии здесь -не самое принципиальное) развалили собственную страну. И там, где важна будет большая политика (противостояние с теми же США), Россию Пекин, естественно, задействует.

Там же, где будет чисто экономический "навар" - газ и нефть для Синьцзяня из Туркменистана, Узбекистана и Казахстана, - Пекин активно привлечет к собственной работе первых лиц этих республик. "Шелковый путь" прокладывается - значит, страны- транзитники по возможности в большое дело будут китайской стороной подключены. Но заниматься Украиной, Донбассом, Приднестровьем, Нагорным Карабахом - оно китайцам надо? Пусть уж те, кто, по сути дела, все эти конфликты на постсоветской территории посеял, и расхлебывают кашу.

А вот Соединенные Штаты и дальше будут работать на постсоветском пространстве на чисто антироссийскую долгосрочную перспективу. Их, естественно, не волнует ни Армения, ни Туркменистан с Молдовой. Для них, чем больше будут именно на США ориентироваться правящие элиты и молодое поколение постсоветских стран, тем больше шансов, что, придя к власти, они без всяких подсказок из Вашингтона станут "важными стратегическими партнерами" Америки.

Именно для этого США выдают каждый год более 50 тысяч стипендий на обучение в своих вузах по самым различным программам выходцам из постсоветских стран (это не считая тех, кто учится в Америке за счет своих родителей или других не американских источников). Именно поэтому американские деловые компании стажируют у себя около 20 тысяч наиболее "продвинутых" молодых предпринимателей из стран СНГ. Причем многие из них потом возвращаются к себе на родину, и уже по "американским лекалам" трудятся в офисах не только американских, но и других западных компаний и фирм.

А очень скоро - лет через 10-15 - подобная работа, так или иначе принесет конкретный и на практике осязаемый результат. Тогда уже саммиты СНГ или ОДКБ будут проходить (если вообще будут) в присутствии представителей новых правящих элит постсоветских стран. Которые обучались и уму-разуму набирались не в московских вузах, а в американских университетах и военных академиях. А ведь тамошнее мировоззрение никаким концом не стыкуется с тем, чему учили их родителей и дедушек-бабушек с каждым годом во все более давние советские времена...

Россия. СНГ. США > Внешэкономсвязи, политика > dn.kz, 2 августа 2017 > № 2260954 Юрий Сигов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter