Всего новостей: 2526812, выбрано 3375 за 0.387 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

США. Африка > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 27 декабря 2017 > № 2440088

The Hill: Позиции США на африканском континенте могут быть подорваны

Новая стратегия Трампа не предусматривает решительных мер для противостояния глобальной конкуренции в Африке

Несмотря на то, что президент США Дональд Трамп признал, что «Соединенные Штаты сталкиваются с чрезвычайно опасным миром», его региональная стратегия в отношении Африки слишком бездеятельная для продвижения американских интересов на континенте, пишет Ландри Сигне в статье для The Hill.

Геополитическая и экономическая конкуренция со стороны Китая, России, Индии, Франции и Соединенного Королевства угрожает национальным интересам и влиянию США на африканском континенте. Стратегия в сфере национальной безопасности, ранее представленная Трампом, предусматривает защиту Соединенных Штатов, содействие их процветанию, сохранение мира с помощью силы и продвижение американского влияния с возвратом к реализму, основанному на твердых принципах. Однако стратегия не предусматривает решительных мер для противостояния глобальной конкуренции в Африке. Учитывая растущее значение региона в взаимосвязанном мире, Трамп должен продемонстрировать более решительные действия для решения проблем, связанных с защитой собственных интересов в сфере экономики, безопасности и влияния.

Для начала необходимо рассмотреть экономические угрозы. Китай, Европейский союз и другие новые игроки, такие как Индия, быстро расширяют экономические и торговые связи со странами Африки. К 2025 году африканский континент может предоставить рыночные возможности в размере $5,6 трлн, а численность потребителей достигнет 1,52 млрд. Несмотря на растущий потенциал африканского континента, Соединенные Штаты ослабили свои позиции. Например, после нескольких лет прогресса экспорт американских товаров в Африку сократился с $38,09 млрд в 2014 году до $22,28 млрд в 2016 году. Тем временем экспорт Китая в африканские страны значительно увеличился, с $13,22 млрд в 2005 году до $103,19 млрд в 2015 году.

Трамп должен энергично расширять такие программы, как закон об экономическом росте и торговых возможностях Африки (AGOA) и бизнес-форумы в Африке. Закон AGOA принес значительную пользу для американских корпораций. Например, в 2016 году около $9,3 млрд от африканского экспорта в США были освобождены от импортных пошлин. Инициатива Power Africa, направленная на увеличение производства электроэнергии в Африке, позволит создать в США около 40 тыс. рабочих мест и извлечь миллиарды долларов прибыли к 2030 году из экспорта в африканские страны. Африканский бизнес-форум, организованный в 2016 году, привлек $9,1 млрд в рамках торговых и инвестиционных сделок между США и странами Африки.

Поддержка континентальной зоны свободной торговли (CFTA) принесет пользу Соединенным Штатам с экономической точки зрения. К 2025 году в Африке будет около 1,52 млрд человек (2,4 миллиарда к 2050 году) и рынок в $5,6 трлн. Это станет уникальной возможностью для увеличения американского экспорта и прибыльных зарубежных капиталовложений.

С точки зрения угрозы в сфере безопасности, на африканском континенте существуют террористические организации, боевики которых убивают военнослужащих США и похищают американских граждан. Опорные пункты террористов расположены в разных африканских странах с низким уровнем государственной безопасности. Лидеры данных террористических группировок призывают к созданию химического и биологического оружия для осуществления нападений на США.

Стратегия национальной безопасности Трампа должна предусматривать укрепление континентального военного потенциала. Прямое военное вмешательство США должно использоваться в качестве крайней меры.

Специальные попытки разрешить кризисы посредством военного вмешательства, включая операцию «Бархан» в пяти африканских странах (так называемая группа G5 Sahel) и размещение Многонациональных сил (Multinational Joint Task Force), обеспечивают краткосрочные выгоды, но явно неэффективны в обеспечении долгосрочной безопасности, если только они не станут постоянными.

Соединенные Штаты должны поддерживать механизм под названием «Африканская архитектура мира и безопасности» (African Peace and Security Architecture, APSA) и Совет мира и безопасности Африканского союза. Вашингтон могу бы обеспечить финансирование Фонда мира и содействовать разработке всеобъемлющих программ подготовки в области обеспечения безопасности. Сильные африканские государства будут менее уязвимы к террористическим угрозам и лучше оснащены для защиты интересов США, если их наделят полномочиями для вступления в глобальную борьбу с терроризмом.

В-третьих, необходимо уделить внимание укреплению влияния США в Африке. Американские идеалы, такие как демократия и свобода, находятся под угрозой, поскольку Китай превращается в ориентир для граждан африканских государств и их лидеров. Институты Конфуция используются для продвижения китайского языка и культуры. Китайская модель управления и государственного экономического развития набирает популярность, опережая Соединенные Штаты в странах Центральной Африки.

Продвижение американских ценностей в Африке, таких как фундаментальные права, экономические свободы и самоуправление, которые также входят в основополагающие принципы стран Африканского союза, будут способствовать укреплению безопасности и экономических интересов США на континенте.

Поддерживаемые африканскими лидерами американские ценности и интересы, скорее всего, расширят возможности для достижения международных целей США при решении глобальных проблем, связанных с такими странами, как Северная Корея, Китай, Россия, Иран или Сирия. Продуманная политика в отношении стран Африки позволит США защитить свои интересы на африканском континенте, будет способствовать общему процветанию и укреплению безопасности.

Александр Белов

США. Африка > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 27 декабря 2017 > № 2440088


США. Россия > СМИ, ИТ > regnum.ru, 27 декабря 2017 > № 2440068

WhatsApp в 2018 году откажется от поддержки некоторых смартфонов

Устройства, работающие на старых версиях операционных систем, могут не справиться с возросшей требовательностью приложения

Мессенджер WhatsApp с 1 января 2018 года откажется от поддержки некоторых до сих пор популярных операционных систем, сообщает 27 декабря International Business Times.

Руководство WhatsApp объясняет это тем, что в мессенджере продолжат внедрять новые и улучшенные старые функции, и, по всей видимости, устройства, работающие на старых версиях операционных систем, могут не справиться с возросшей требовательностью приложения.

Сообщается, что после Нового года WhatsApp перестанет работать на смартфонах с Windows 8.0 или старше. Кроме того, перестанут поддерживаться устройства с BlackBerry OS и BlackBerry 10. Создатели приложения предупредили, что отказ от поддержки пройдет постепенно, по итогу многие функции мессенджера у таких устройств просто исчезнут.

В 2018 году также будет остановлена поддержка Nokia S40, а к 2020 году WhatsApp не будет работать на смартфонах, использующих Android версии 2.3.7 и старше.

Напомним, 25 декабря, пользователи мессенджера Telegram столкнулись со сбоями в работе приложения. По словам интернет-пользователей, оставшихся на время без связи, сообщения, отправленные в Telegram, либо доходили до получателя со значительной задержкой, либо не доходили совсем.

Отмечается, что проблемы со связью фиксировались только на территории РФ. В чём заключается причина такого сбоя, пока не сообщалось.

США. Россия > СМИ, ИТ > regnum.ru, 27 декабря 2017 > № 2440068


США > СМИ, ИТ > regnum.ru, 27 декабря 2017 > № 2440060

Американка собирается отсудить у Apple $1 трлн

Претензии американки касаются того, что владельцы iPhone были вынуждены покупать новые смартфоны, так как компания намеренно снижала производительность устаревающих моделей

Жительница США собралась отсудить у компании Apple без малого триллион долларов, обвинив производителя электроники в недобросовестной конкуренции и мошенничестве, сообщает издание Patently Apple.

Женщина из американского штата Калифорния подала на Apple в суд, в исковом заявлении истица требует взыскать с компании астрономическую сумму в $999 999 999 000.

Суть претензий американки состоит в том, что владельцы iPhone были вынуждены покупать новые смартфоны, так как компания намеренно снижала производительность устаревающих моделей.

Напомним, ранее сообщалось, что производитель iPhone вводит в программное обеспечение специальные функции, чтобы добиться эффекта торможения. В самой компании Apple признали, что намеренно снижают тактовую частоту процессоров гаджетов, но, по словам экспертов компании, делают это для обеспечения лучшей и более продолжительной работы аккумулятора и предотвращения непроизвольных отключений устройств.

США > СМИ, ИТ > regnum.ru, 27 декабря 2017 > № 2440060


США > СМИ, ИТ > forbes.ru, 27 декабря 2017 > № 2439661 Пол Донован

Экономика хэштегов: не верьте прогнозам в твиттере

Пол Донован

управляющий директор, главный глобальный экономист UBS

Точные экономические прогнозы вводят в заблуждение, а экономика хэштегов зачастую не позволяет объяснить сложные закономерности. Чего ждать в 2018 году?

Декабрь всегда характеризуется потоком экономических прогнозов на следующий год. В помещениях для приемов CNBC и Bloomberg TV толпятся экономисты, конкурирующие друг с другом за возможность сообщить свои прогнозы в эфире. Но большие проблемы возникают именно в том, как сделать точные экономические прогнозы.

Экономические модели не точны. В них используется большое количество допущений, которые могут оказаться неверными. Модели определяют набор возможностей вместо того, чтобы выдавать одну определенную цифру. Экономисты знают и понимают эти особенности. Но мир экономики хэштегов не дает возможности все это объяснить. Трудно предупредить о диапазонах возможностей и основополагающих допущениях в 280 печатных знаках. Поэтому экономисты не должны использовать Twitter.

Взгляды экономистов часто создают ложное ощущение точности, поскольку отчеты экономистов упрощены и сокращены. Развеять иллюзию точности не помогают и другие СМИ. Броский заголовок «Прогнозы темпов роста опустились ниже отметки 1%» привлекает больше читателей и имеет более высокое число просмотров. Заголовок «Возможно, темпы роста будут немного ниже тренда» выглядит гораздо менее драматично.

Экономисты знают, что реальный мир хаотичен. Отношения между политикой и экономикой постоянно меняются. Поведение разных частей экономики также постоянно меняется. Прошлый опыт никогда не может служить точным руководством на будущее. Еще одна проблема заключается в том, что экономические данные не очень точны. Экономисты пытаются попасть в быстро движущуюся цель. Экономические данные пересматриваются, и изменения бывают более существенными, чем это было раньше.

Насколько быстро рос доллар США в первом квартале 2015 года? Ответ будет зависеть от того, когда вы задаете этот вопрос. Изначально статистика зафиксировала слабый рост в американской экономике. Затем данные были скорректированы и отражали существенный спад в США (показатель в годовом исчислении составил –0,7%). Затем они снова были скорректированы и показали незначительный экономический спад. Затем, после новой корректировки, статистика показала, что экономика растет, но намного меньше тренда. Затем показатель роста был приведен в соответствие с трендом.

Сейчас считается, что рост США в начале 2015 года был выше тренда и составлял 3,2%. Какой из показателей в диапазоне от –0,7% до 3,2% должен был бы спрогнозировать экономист? Если бы он спрогнозировал 3,2% в тот момент, когда появилась только первая статистика об экономике, его бы высмеяли. Но по последним данным, именно он как раз и оказался прав.

Экономические модели производят неточные прогнозы в отношении цифр, которые подвергаются значительным изменениям. Каковы же возможности экономики?

• Экономика имеет дело с относительными величинами. В реальном мире разница между ростом в 1,5% и 1,8% не столь существенна. Но имеет значение то, как обстоят дела в экономике в относительном плане: каков ее рост по отношению к тренду, ускоряется или замедляется рост, как выглядят результаты по сравнению с показателями других стран.

• Экономические модели можно использовать для сравнения политик. Экономика может помогать выявлять области, в которых будет ощущаться влияние политики. Например, она может показать, что отмена Североамериканского соглашения о свободной торговле NAFTA приведет к росту цен для малообеспеченных слоев населения США.

• Экономика может помочь выявить причину и следствие. Она может показать, что торговля между США и Китаем создала примерно такое же количество новых рабочих мест в США, сколько и уничтожила. Она может показать, что до сих пор существует необъективность по отношению к женщинам в вопросах оплаты. Она также может показать, что в Китае выросло имущественное неравенство.

• Экономика может в целом предсказывать политику центральных банков. Это не удивительно. Центральными банками (вернее, хорошими центральными) управляют экономисты.

Если отбросить в сторону цифры, какую историю о 2018 годе расскажут экономисты?

• Мировая экономика находится на подъеме в середине цикла. В глобальных масштабах рост должен находиться около тренда. Значительный глобальный спад в 2018 году маловероятен (признаков наличия факторов, порождающих спад, таких как политическая ошибка или перегрев, на сегодняшний день нет).

• Китай и Европа, вероятно, немного замедлят свой рост в 2018 году по сравнению с 2017 годом. Китай, вероятно, ограничит выдачу кредитов, что усугубит замедление роста. Потребительские расходы населения должны поддержать рост как в США, так и в еврозоне.

• Подъемы и спады экономического цикла могут быть менее интенсивными, чем раньше. Рецессии, вероятно, будут менее глубокими в будущем.

• Инфляция, вероятно, будет немного выше в 2018 году в большинстве экономик. Необходимость сокращения расходов на рынках труда, вероятно, подтолкнет цены на немного более высокий уровень, хотя технические корректировки ограничивают некоторые показатели измерения инфляции.

• Центральные банки, вероятно, продолжат нормализацию своих политик медленными темпами. Федеральная резервная система США и Европейский центральный банк высказались относительно своих планов очень четко. Банк Японии, вероятно, будет ужесточать политику относительно медленными темпами.

Не беспокойтесь по поводу точных экономических показателей, прогнозируемых на 2018 год. Мы полагаем, что инвесторам просто нужно знать, что в мире все в порядке. Инфляция может немного вырасти. Центральные банки, скорее всего, будут ужесточать политику медленно. Экономика достаточно увлекательна. Нет необходимости драматизировать десятичные запятые.

США > СМИ, ИТ > forbes.ru, 27 декабря 2017 > № 2439661 Пол Донован


США. Евросоюз. Китай. Ближний Восток. РФ > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 27 декабря 2017 > № 2438606 Дмитрий Тренин

Каким был 2017 год для внешней политики России

Дмитрий Тренин

Российская внешняя политика 2017 года запомнилась прорывом на Ближний Восток, углублением конфронтации с США и отчуждением с Европой, тактическим продвижением в Азии и статус-кво на постсоветском пространстве. Россия существенно расширила свой внешнеполитический инструментарий, но резкий контраст размаха внешней политики с ограниченными возможностями российской экономики по-прежнему сохраняется

2017 год отметился в истории российской внешней политики большими успехами и разочарованиями. Очевидным успехом стало завершение основной фазы военной операции в Сирии. Вопреки многим прогнозам, щедро раздававшимся осенью 2015 года, Москва не увязла в «ближневосточном Афганистане», не осрамилась на поле боя, не попала в тиски суннитско-шиитского разлома, не понесла тяжелых потерь в живой силе и технике, не стала жертвой массированных атак террористов и при этом не утратила способности к миротворчеству между противоборствующими сторонами.

Наоборот, военные действия и дипломатические усилия России удачно сочетались и эффективно координировались политическим руководством страны, которому удалось создать невиданную ранее коалицию с Ираном и Турцией, одновременно взаимодействуя с Саудовской Аравией и Иорданией, Египтом и Израилем.

Таким образом, удалось решить не только ближайшие задачи: сохранение у власти режима Асада и через это – сохранение целостности сирийского государства, а также разгром боевой силы экстремистского, запрещенного в РФ «Исламского государства», но и задачу среднего уровня – возвращение России на Ближний и Средний Восток как влиятельного игрока и наконец достичь главной цели всей операции – подтвердить статус России как великой мировой державы.

Российские лидеры и в 1990-е годы утверждали, что Россия даже после распада СССР остается великой державой. Но только сейчас это утверждение стало общепризнанным фактом. Относительно недавнее неосторожное высказывание бывшего президента США Барака Обамы о России как о региональной державе воспринимается теперь с усмешкой даже в Америке. Да, пожалуй, Россия действительно стала региональной державой – теперь еще и на Ближнем и Среднем Востоке.

Западное направление

От успехов – к разочарованиям. Надежды на то, что новоизбранный президент США Дональд Трамп закроет период конфронтации с Россией и начнет глобально договариваться с Москвой на основе пересекающихся национальных интересов двух стран, оказались не только разбиты, но сменились гораздо более мрачными, чем прежде, прогнозами относительно будущего отношений России и США.

В 2017 году Россия стала фактором внутренней американской политики, которая переживает острейший за последнее время кризис. Это делает практически невозможным улучшение отношений в течение президентства Трампа – сколько бы оно ни длилось. Теперь, наоборот, речь идет о дальнейшем ухудшении отношений.

Расследование спецпрокурора Роберта Мюллера, нацеленное на поиск следов государственной измены в действиях Трампа и его команды, создает в США психологический климат, в котором Конгресс в отместку за российское вмешательство в выборы последовательно расширяет санкции против РФ, а средства массовой информации изображают Россию худшим врагом Америки, чем в свое время СССР. В этих условиях усилия президента Путина выстроить личные отношения с Трампом могли привести лишь к очень скромным результатам.

Другим разочарованием для России стала Европа. Президентские выборы во Франции выиграл не фаворит Москвы Франсуа Фийон, а гораздо менее расположенный к Москве Эммануэль Макрон. Надежды, что Париж станет застрельщиком в процессе ослабления, а затем и снятия антироссийских санкций, развеялись. Более того, при Макроне французская внешняя политика приобрела динамику, которая способна не столько сблизить Москву и Париж, сколько развести их еще дальше.

Подобная динамика уже несколько лет присутствует в российско-германских отношениях, которые из одной из опор стабильности на Европейском континенте превратились в фактор взаимного раздражения и растущей подозрительности. Поглощенная внутренними проблемами, Европа – за исключением ее восточного фланга – сегодня меньше интересуется Россией, чем когда бы то ни было в прошлом. В итоге Москве не удалось компенсировать фактическую блокаду отношений с США позитивной активностью на европейском направлении.

Важнейшей причиной неудачи в отношениях с Европой стало продолжение вооруженного конфликта в Донбассе и неспособность сторон обеспечить даже прекращение огня на линии соприкосновения. Постоянные перекрестные обстрелы, в которых продолжают гибнуть люди, очевидно невыгодны Москве и лишь подкрепляют позицию Киева как «жертвы агрессии». Сознавая это и, возможно, понимая нереальность смены власти на Украине в благоприятном для Кремля направлении, Владимир Путин выступил с инициативой введения в регион миротворцев ООН. Идея замораживания конфликта по кипрскому образцу была предсказуемо отвергнута Украиной и США. Европейские попытки распространить путинскую инициативу на весь регион конфликта были, в свою очередь, отклонены российской стороной.

Вероятно, в Москве все отчетливее понимают, что уход Украины из российской сферы влияния и ее переориентация на Запад – свершившийся факт, который имеет в том числе и позитивные последствия для России (прекращение многолетнего субсидирования Киева Москвой, исключение украинского газового шантажа в отношении России и так далее). Вместе с тем осознание реальности длительного – на всю обозримую перспективу – соседства с враждебной сорокамиллионной страной, которая будет постоянно требовать деоккупации территорий и компенсации за нанесенный ущерб, придет не скоро. Между тем это осознание абсолютно необходимо для того, чтобы понять, что нужно и что можно делать в отношении Украины. Пока же остается лишь констатировать: если Сирия – высшая точка российской внешней политики, то Украина, безусловно, ее низшая точка.

Восточное и постсоветское направление

На фоне блестящего успеха и горьких разочарований остальные направления российской внешней политики выглядят не столь драматично. Крепнет китайско-российская геополитическая антанта, основанная на обоюдном стремлении Москвы и Пекина к полицентричному мировому порядку. Китай получает все больший доступ к российским энергоресурсам и военным технологиям. Москва тесно координирует с Пекином свои действия в кризисе, возникшем вокруг ракетно-ядерной программы Северной Кореи.

В то же время более широкое экономическое сотрудничество продвигается не очень быстро, российский ответ на китайскую инициативу «Пояса и пути» не особенно впечатляет, а тем временем асимметрия между динамичным и все более сильным Китаем и пока еще не запустившей свою стратегию экономического и научно-технического развития Россией становится все больше.

Формирование большой евро-азиатской стратегии Москвы как сердцевины ее внешней политики пока идет неровно. Укрепление отношений с Пекином проводится параллельно с затянувшейся стагнацией в российско-индийских отношениях. Вступление Индии и Пакистана в 2017 году в Шанхайскую организацию сотрудничества, безусловно, важнейший шаг на пути создания геополитической и геоэкономической системы Большой Евразии, но пока что расширение ШОС выглядит скорее формальным актом, чем реальным усилением организации.

Москву можно поздравить с тем, что ей удается вести дела одновременно и с Дели, и с Исламабадом, но в целом южноазиатское направление внешней политики РФ в уходящем году очевидно просело. Возможно, это отчасти результат дефицита ресурсов, в том числе человеческих, но будет печально, если проседание продолжится и приоритетность отношений с Индией останется лишь риторической, а отношения с Пакистаном будут сосредоточены только на афганских делах.

Москва, впрочем, сделала в 2017 году заметный шаг в направлении Юго-Восточной Азии, которая рассматривается как составная часть большой евразийской конструкции наряду с ее ядром – странами ШОС. Помогли саммит G20 во вьетнамском Дананге и Восточноазиатский саммит на Филиппинах. Вьетнам – российские ворота в АСЕАН, где крупнейший потенциальный партнер – Индонезия. Для России выход в этот регион, где проживает 500 млн человек, и желателен, и труден – из-за ограниченного предложения конкурентоспособной российской продукции и из-за недостатка экспертизы. Главное теперь, чтобы желание было подкреплено ресурсами и волей и помогло преодолеть трудности.

В Северо-Восточной Азии российская дипломатия 2017 года, помимо совместных с Китаем шагов по корейской ядерной проблеме, продолжала плотный диалог с Японией. Этот диалог уже открыл путь к договоренностям по вопросам экономического сотрудничества, в том числе на Курильских островах. Гораздо более важным, учитывая развитие ситуации на Корейском полуострове, стало военно-политическое направление диалога. Постепенно между президентом Путиным и премьером Абэ укреплялось взаимопонимание и нарабатывался потенциал доверия. Фактически Россия и Япония уже вплотную приблизились к наиболее чувствительному вопросу двусторонних отношений – вопросу о мирном договоре и о границе между двумя странами. Учитывая политический календарь, для решения этой проблемы у Москвы и Токио остается довольно узкое окно возможностей – 2018–2020 годы.

Наконец, в ближайшем постсоветском окружении России внешняя политика Москвы продолжала решать многочисленные тактические задачи. Евразийский экономический союз оставался полезным, но не особенно заметным объединением, как и Организация договора о коллективной безопасности. Институты Содружества независимых государств, в которое все еще формально входит Украина, постепенно отходят на второй-третий план или тихо отмирают.

В сфере двусторонних отношений российская внешняя политика спокойно наблюдала за умеренной диверсификацией – в сторону развития отношений с Евросоюзом – внешних политик Белоруссии и Армении, стараясь при этом поддерживать тесные контакты с Минском и Ереваном. Сама Москва при этом уделяла больше внимания давно диверсифицировавшимся Казахстану и среднеазиатским соседям, включая Узбекистан.

Новые инструменты

Итак, российская внешняя политика 2017 года запомнилась прорывом на Ближний Восток, углублением конфронтации с США и отчуждением с Европой, болью конфликта на Украине, тактическим продвижением в Азии и поддержанием статус-кво на постсоветском пространстве. Такой анализ, однако, был бы не полон без короткого упоминания еще о двух моментах: методах внешней политики и ее цене.

В последнее время Россия существенно расширила свой внешнеполитический инструментарий. Важной составляющей его стала внешнеполитическая пропаганда, которая, казалось, умерла вместе с Советским Союзом. Вместо этого она возродилась в иной, гораздо более динамичной форме.

Речь уже не идет о пропаганде достижений российской политической системы, экономики, науки и техники, культуры или идеологии и ценностей. Не особенно усердствует нынешняя версия пропаганды и по части продвижения российской внешнеполитической повестки. Вместо этого она сосредоточена на критике современных западных обществ, но не извне, а изнутри; на развенчании западной демократии, «как она есть на самом деле», и на формулировании убедительной альтернативы унифицированным подходам мейнстримных СМИ. В каком-то смысле она напоминает западную радиопропаганду, популярную в СССР.

Боязнь «кремлевской пропаганды», возродившаяся на Западе впервые со времен зиновьевского Коминтерна, является, вероятно, наиболее объективной оценкой действенности нынешних московских усилий на этом направлении. Недаром большинство материалов открытой части доклада американских спецслужб о российском вмешательстве в президентские выборы 2016 года были посвящены деятельности телеканала RT.

Другой новацией стала диверсификация политических контактов Москвы. Долгое время эти связи ограничивались общением с действующими властями и системной оппозицией. Сейчас эти рамки значительно расширены. Знаковым в этом отношении стало приглашение в Кремль в ходе французской предвыборной кампании кандидата в президенты Франции Марин Ле Пен.

Российские политики налаживают контакты с теми силами в Европе, кого принято считать крайними – правыми или левыми. Москва – через государственные СМИ – не скрывает своих предпочтений на тех или иных выборах, выражая готовность работать со всеми, кто пользуется сколь-нибудь значимой поддержкой в своих странах.

Вероятно, этому в России научились, наблюдая, как высокие западные чиновники активно общаются с несистемной оппозицией в странах с авторитарными режимами. Известно, что общение такого рода нередко связано с материальной поддержкой – как публично признаваемой, так и скрытой. Наряду с активизацией внешнеполитической пропаганды новый формат общения глубоко шокировал западные элиты, успевшие отвыкнуть за последние 30 лет от московского политического активизма на чужих площадках.

Наконец, третьей новацией стало участие в российской внешней политике граждан и групп, номинально не связанных с государством. Владимир Путин говорил о «патриотических хакерах», в Донбассе открыто признается наличие российских добровольцев, из Сирии идут сообщения о частных военных компаниях. Есть частные, но дружественные властям спонсоры, реализующие различные интересные Москве проекты; есть частные, но безусловно дружественные Кремлю СМИ. Есть отдельные персоны – их, правда, немного, – которые не только делают важные внешнеполитические заявления, но и проводят крупные мероприятия за пределами страны – и все от своего имени.

Такое расширение инструментария российской внешней политики дает возможность осуществлять действия, формально не неся ответственность за них. В этом случае российское руководство, которое, вероятно, так или иначе координирует подобную деятельность, берет в качестве примера не Советский Союз, а современный Запад с его множеством игроков, нередко работающих в области внешней политики рука об руку с официальными властями на принципах особого рода частно-государственного партнерства.

Активность и размах российской внешней политики резко контрастируют с ограниченными экономическими и финансовыми возможностями современной России. В Кремле, судя по высказываниям главы государства, осознают угрозу возможного перенапряжения: урок Советского Союза еще свеж в памяти у многих. Сирийскую кампанию, насколько можно судить по косвенным признакам, удалось удержать в финансово приемлемых рамках. Более того, она окупилась и еще окупится в результате роста престижа России и ее оружия на Ближнем и Среднем Востоке – одном из главных мировых рынков вооружений.

С другой стороны, некоторые акции – например, приглашение Ле Пен в Кремль – скорее направлены на то, чтобы сделать громкое заявление, чем в расчете на конкретный результат. Предполагаемые действия российских «патриотических хакеров» на американском поле настолько возмутили политическую элиту США, что она солидарно заняла жесткую антироссийскую политику, выразившуюся в усиливающихся санкциях. Главная проблема здесь, как представляется, в увлечении тактическим эффектом и оперативной стороной дела без постановки стратегических целей и проработки путей их достижения. Эта проблема, правда, появилась не в 2017 году.

США. Евросоюз. Китай. Ближний Восток. РФ > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 27 декабря 2017 > № 2438606 Дмитрий Тренин


Корея. США. ДФО > Армия, полиция > amurmedia.ru, 26 декабря 2017 > № 2466301 Георгий Карлов

Георгий Карлов: В современных условиях обороноспособность Дальнего Востока должна расти

В Госдуме РФ прокомментировали слова Владимира Путина о «конфликтном потенциале» в зоне АТР

Дальний Восток занимает особое место в стратегии обеспечения безопасности страны в условиях роста военного потенциала в зоне АТР, связанного с напряжённостью на Корейском полуострове. Об этом во вторник, 26 декабря, заявил член Комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции Георгий Карлов. Эксперты продолжают комментировать речь Президента Владимира Путина с ежегодного расширенного заседания коллегии Министерства обороны РФ, состоявшегося в пятницу, 22 декабря, в Военной академии Ракетных войск стратегического назначения имени Петра Великого, – сообщает корр. ИА PrimaMedia (Москва).

Одним из приоритетов Минобороны РФ президент назвал отслеживание изменения баланса сил в регионах, граничащих с Россией. На западе это наращивание инфраструктуры НАТО и США, на востоке – высокий конфликтный потенциал вокруг Корейского полуострова.

– Самым тщательным образом нужно отслеживать изменение баланса сил и военно-политической обстановки в мире, прежде всего вблизи российских границ, а также в ключевых, стратегически важных для нашей безопасности регионах. В том числе это касается Ближнего Востока, Корейского полуострова, где сохраняется высокий конфликтный потенциал, а также, безусловно, Европы, где ускоренными темпами идёт наращивание инфраструктуры НАТО и США, – сказал Владимир Путин на расширенном заседании коллегии Министерства обороны РФ.

Георгий Карлов, депутат Госдумы РФ от Сахалинской области и член Комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции, заявил, что наращивание военного потенциала со стороны НАТО сегодня для оборонного ведомства является озабоченностью номер один.

– В современных условиях в стратегии безопасности России особое место занимает Дальний Восток. Очевидно, что усиление военного потенциала в Азиатско-тихоокеанском регионе связанно с нарастанием напряженности на Корейском полуострове. И сегодня решение вопросов обороноспособности страны в стратегически важном регионе – не терпит отлагательств, – пояснил Георгий Карлов.

Напомним, что осенью этого года было заявлено о принятом решении по созданию современной базы на Курильских островах. Тогда же министр обороны РФ Сергей Шойгу заявил на четвертом совещании стран-членов Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН), что в Азиатско-Тихоокеанском регионе происходит непропорциональный рост военных сил и распространение террористических угроз, что ставит под удар безопасность АТР. В Госдуме РФ отмечалось, что принятый федеральный бюджет на 2018 год и плановый период 2019-2020 предполагает, что в ближайшие годы военные объекты Дальнего Востока получат дополнительное финансирование и будут модернизированы.

Корея. США. ДФО > Армия, полиция > amurmedia.ru, 26 декабря 2017 > № 2466301 Георгий Карлов


США. Япония. Индия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 26 декабря 2017 > № 2438950

National Interest: США необходимо превратить Индию в мировую державу

Японский центр экономических исследований прогнозирует, что к 2029 году Индия превратится в третью по величине экономику мира, уступив первые две позиции только США и КНР

Период, начавшийся после Второй мировой войны, ознаменовал начало нового мирового порядка: Pax Americana (гегемония США в качестве доминанты западного мира). С тех пор США играли центральную роль в глобальной политике, формируя институты и нормы, регулирующие деятельность международного сообщества. Права человека, демократия и экономика свободного рынка стали основными американскими ценностями, пишет Мир Садат в статье для The National Interest.

США стоит обратить внимание на геостратегическое значение Индии для достижения собственных интересов и роль, которую Нью-Дели может сыграть в Индо-Тихоокеанском регионе.

Соединенные Штаты ввели термин «Индо-Тихоокеанский», чтобы отразить новый ландшафт, который включает в себя Индию на западе, США на востоке, Японию на севере и Австралию на юге. Для Индии Индо-Тихоокеанская конструкция подтверждает, что страна является великой державой, которая заслуживает уважения. Для Соединенных Штатов она отражает обширную сферу ответственности, возложенную на Тихоокеанское командование ВС США. Для Японии данная это означает противодействие распространению влияния КНР. Для всех трех стран Индо-Тихоокеанская конструкция поддерживает их индивидуальные усилия по расширению отношений с растущей Индией.

Индо-Тихоокеанский регион охватывает более 51% земной поверхности и включает в себя примерно половину населения мира. В данном регионе проживает больше людей, чем где бы то ни было. Согласно прогнозу ООН, каждый седьмой из 10 человек будет проживать в Индо-Тихоокеанском регионе к 2050 году. Также большинство из 38 мегаполисов (численность населения которых превышает 10 млн человек) и семь быстрорастущих мировых рынков расположены в данном регионе. Ежегодно 100 тыс. торговых судов (25% от мировой торговли) проходят через Малаккский пролив, соединяющий Индийский океан с Тихим.

Семь из десяти крупнейших армий в мире расположены в Индо-Тихоокеанском регионе, причем 26 из 36 стран региона имеют собственные вооруженные силы. Большинство из этих стран пытаются увеличить свои военно-морские возможности. В частности, военная модернизация Индии призвана расширить как сухопутные, так и морские силы, чтобы соответствовать своей роли великой державы.

В августе 2017 года вооруженные силы Индии вошли в четверку лучших армий мира. Индия имеет вторую по величине действующую армию в мире, которая насчитывает 1 млн 400 тыс. человек, причем в резерве насчитывается еще 2 млн 800 тыс. человек. В 2016 году Индия имела пятый по величине военный бюджет в сравнении с США, Китаем, Россией и Саудовской Аравией.

За последние пять лет Индия стала крупнейшим в мире импортером вооружений. После России Соединенные Штаты являются вторым по величине поставщиком оборонного оборудования в Индию. За последнее десятилетие Индия увеличила закупки у американских технологических и оборонных компаний практически с нуля до $14 млрд. Экономический рост Индии и военная модернизация зависят от широкого спектра космических, ядерных, морских и авиационных технологий.

Индия стремится, чтобы зарубежные оборонные кампании налаживали производство военной техники на территории страны, что положительно влияет на национальный производственный потенциал. Кроме того, Индия проводит совместные учения с Японией и США, а в рамках четырехстороннего диалога по вопросам региональной безопасности и с Австралией.

Индия стремится установить свое превосходство в Индийском океане. Готовность страны использовать свои вооруженные силы за ее пределами стала критически важной для защиты национальных интересов и сохранения существующего порядка в регионе. Чтобы поддержать эту цель, Индия хочет увеличить ежегодные продажи оружия с $150 млн до $3 млрд в течение следующего десятилетия. Индии необходимо резко расширить свое предложение на рынке военных технологий и увеличить число региональных покупателей.

Индия не считает, что морское сотрудничество с региональными государствами и военно-морскими державами обусловлено исключительно необходимостью обеспечения безопасности морских коммуникаций или противодействия пиратам и контрабандистам. Страна в первую очередь намерена проявить себя в качестве главной морской силы. Индия находится на траектории роста, ей требуется пространство, необходимое для реализации своих военных и экономических амбиций.

Страна является седьмой по величине экономикой в мире, ВВП Индии составляет более $2 трлн. Японский центр экономических исследований прогнозирует, что к 2029 году Индия превратится в третью по величине экономику мира, уступив первые две позиции только США и КНР. Экономический спад в России, Китае и Бразилии увеличит долю Индии в мировом ВВП.

Организация Объединенных Наций прогнозирует, что к 2024 году Индия станет более густонаселенной страной, чем Китай, в основном из-за более молодой возрастной структуры населения. Кроме того, средний класс Индии насчитывает от 130 до 400 миллионов человек, а недавние исследования показали, что численность среднего класса увеличивается. Если Индия хочет улучшить торговые и экономические отношения, ей необходимо будет расширить доступ на рынок.

За последние три десятилетия Китай вновь стал великой державой. Важно, чтобы Индия, Япония, Австралия и США действовали на основе стремления к созданию «свободного и открытого Индо-Тихоокеанского» региона. Администрация США может опереться на Индию при проведении региональных диалогов и военных учений. Индии необходима помощь Вашингтона для проведения интеграции собственного, российского, британского, французского, немецкого, израильского, японского и американского военного оборудования. Индия должна уменьшить свою зависимость от российских военных продаж и сделать ставку на другую конкурентоспособную военную технику, поскольку это способствовало бы более эффективной интеграции с силами США, Японии, Южной Кореи и Австралии.

Военные усилия Индии должны подкрепляться дипломатическими и экономическими усилиями. Страна не является членом «большой семерки» (G7), СБ ООН или Азиатско-тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС) — самой важной экономической организацией в Азии. Уже несколько лет подряд индийские и американские аналитики выступают за восхождение Индии в одну или все эти организации.

Соединенным Штатам следует поддержать вхождение Индии в «большую семерку». Повышение международного статуса Индии уравновесит влияние КНР в регионе. В конечном итоге Индия может превратиться в альтернативную модель для развивающихся стран, чье внимание сейчас привлекают авторитарные модели.

Максим Исаев

США. Япония. Индия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 26 декабря 2017 > № 2438950


Турция. США. Сирия. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 26 декабря 2017 > № 2438623 Гюней Йылдыз

В команде президента Эрдогана есть сторонники выхода из НАТО – турецкий эксперт

В турецких СМИ появилась информация, что по соглашению о поставке российских ЗРК С-400 в Турцию Москва может запросить у Анкары создание своей военной базы в Турции. Учитывая, что Турция является членом НАТО, такая ситуация может стать беспрецедентной и вызвать серьезную озабоченность у Cевероатлантического альянса. О том, может ли Турция быть исключена из НАТО, а также о ситуации на Ближнем Востоке в интервью «Евразия.Эксперт» рассказал научный сотрудник программы Ближнего Востока и Северной Африки Европейского совета по международным отношениям, турецкий политолог Гюней Йылдыз.

- Господин Йылдыз, турецкие СМИ пишут, что в рамках подписанных соглашений о купле-продаже российских зенитно-ракетных комплексов (ЗРК) С-400 Россия до 2019 г. может создать в Турции военную базу. Считаете ли вы возможным такое развитие событий?

- Это очень сложный вопрос. Турция состоит в НАТО, а ни одно государство – член НАТО никогда не помышляло о наличии российской военной базы на своей территории. Чтобы понять и объяснить это, нам придется поговорить о двух вещах: о турецкой стратегии обороны и о том, что турецкая элита, президент Эрдоган и его окружение думают по этому поводу.

Во-первых, турецкая национальная стратегия обороны довольно новая, она была принята всего год назад. Какие бы технологии Турция не имела на своих базах, она хочет иметь возможность производить их самостоятельно, на территории страны, она хочет иметь доступ к соответствующему программному обеспечению. Чтобы добиться этого, Анкара сотрудничает со странами Запада. Пример – соглашение Турции с Великобританией, а также с Германией и Италией, согласно которым Анкара получает помощь в разработке своего истребителя TF-X.

Турция пользуется любой возможностью заполучить западные технологии. А когда она не может этого сделать, она диверсифицирует используемые технологии. Соглашение с Россией о покупке С-400 в основном нацелено на диверсификацию противовоздушной обороны страны.

Что об этом думают турецкие элиты? По их мнению, президент Эрдоган со времен ухода с поста премьер-министра Ахмета Давутоглу и особенно после государственного переворота заключил союз с несколькими исключительно пророссийскими группами. Они считают, что в среде военных также существуют пророссийские группы, поддерживающие линию Эрдогана.

Даже в команде президента есть люди, полагающие, что стране следует выйти из НАТО. Союз с Москвой дает Эрдогану пространство для маневра между США и Россией. Советники турецкого президента, наиболее влиятельные люди в Турции, и сам президент считают, что в ближайшие два года большая игра будет вестись между Москвой и Вашингтоном, а европейским странам не отведена в ней сколь-нибудь значительная роль.

После того, как Турция в 2015 г. сбила российский истребитель, она осознала, что у нее нет рычагов воздействия на Москву, особенно когда речь идет о политике России на Ближнем Востоке. Когда президент Путин и президент Эрдоган восстанавливали отношения между странами, это происходило на российских условиях, а не турецких. Россия диктовала свои интересы, имея политические, экономические и военные рычаги воздействия на Турцию.

Нельзя полностью исключать возможность создания российской военной базы в стране, но в краткосрочной перспективе это кажется мне крайне маловероятным.

Однако после заключения договора о С-400, чтобы Турция могла пользоваться новой технологией, российские военные советники будут контактировать с высокопоставленными турецкими военными. И это вызывает у НАТО опасения, что русские могут воспользоваться ситуацией для получения дополнительной информации о НАТО, к которой у них не должно быть доступа.

- Как изменятся отношения Турции с НАТО? Есть ли риск исключения Анкары из Североатлантического альянса?

- Я прочитал несколько газетных передовиц и заявлений бывших представителей властных структур, особенно американских, об исключении Турции из НАТО. Но я не думаю, что это реалистичная перспектива. Турция нуждается в НАТО больше, чем НАТО нуждается в Турции. А Европе НАТО нужно больше, чем оно нужно США.

Европейские военные чиновники видят реально высокую угрозу со стороны России, и чтобы ей противостоять им необходима страна, расположенная в стратегически важной зоне – такая, как Турция. Поэтому европейские члены НАТО, несмотря на все проблемы, хотят, чтобы Турция оставалась членом Альянса.

Несколько бывших американских чиновников говорят с позиции силы, зная слабые стороны Турции. Если Турция будет исключена из НАТО или лишится его поддержки, будущая стабильность страны не может быть полностью гарантирована.

Президент Эрдоган считает, что он может договориться и с Москвой, и с Вашингтоном, полагая, что хорошие отношения с Россией помогут ему в диалоге с США. Ведение дел с Москвой гораздо более значимо, пока Турция состоит в НАТО. Поэтому Анкара не намерена выходить из Альянса. Она желает диверсифицировать свои вооружения, используя ресурсы как Москвы, так и НАТО.

- Некоторые зарубежные СМИ пишут, что США создают из боевиков ИГИЛ* «новую сирийскую армию». Какие риски несет в себе появление подобной армии для России и Турции?

- По этой теме информации не так много. Американская стратегия создания небольших вооруженных групп осталась в прошлом.

Я думаю, подготовка США предполагаемых членов ИГИЛ направлена на противодействие повстанческим настроениям в стране, а также на укрепление стабильности, а не против президента Асада, сил Ирана или в долгосрочной перспективе – России. Не думаю, что эту «армию» готовят для противодействия какой-либо другой силе. Скорее, это делается для того, чтобы держать под контролем военные группировки в северной и северо-восточной Сирии, где проводят операции союзники США.

Единственная сила, которой США сейчас могут доверять – это антиисламистские Демократические силы Сирии. Тренировать исламистскую группировку – это не в интересах США.

- Какой сценарий развития событий ждет Сирию?

- Возможно, Россия станет доминирующей силой влияния в ближней или среднесрочной перспективе. Особенно если она сможет добиться соглашения между Демократическими силами Сирии (СДС) и Асадом. Это единственная сверхдержава, которая одновременно может вести переговоры с Турцией, правительством Асада, Ираном и СДС.

В этом преимущество России перед Европой и Турцией. Россия – единственная страна, способная дипломатически повлиять на будущее Сирии. От ее действий будет зависеть, удастся ли различным группам, таким как СДС и правительство Асада, создать то, что российские чиновники ранее назвали «федеральной Сирией».

- На ваш взгляд, в свете происходящих в мире событий будет ли укреплено военное сотрудничество между Турцией и Россией в Сирии и в регионе в целом?

- После того, как США признали Иерусалим столицей Израиля, несколько стран могли бы назвать себя лидерами антиизраильской оппозиции. Мы видим, что, несмотря на попытки опротестовать это решение, Саудовская Аравия и Египет не спешат начинать кампанию против Израиля. Об этом говорил только Эрдоган, однако турецкая внешняя политика не может быть исламистской и строиться на почве межконфессиональной вражды. Президент Эрдоган попытается заработать на ситуации с Иерусалимом политические очки, но я не думаю, что это будет способствовать укреплению сотрудничества между Россией и Турцией.

- Как вы думаете, конфликт вокруг статуса Иерусалима приведет к серьезным изменениям на Ближнем Востоке?

- Палестинцы от этих событий проиграли больше всего, а вот Израиль оказался в беспроигрышной ситуации. Если он заставит другие страны признать Иерусалим столицей, это окажется полной победой. Если ситуация примет вид затянувшегося кризиса, то сохранится статус-кво, что опять же в интересах Израиля.

Не думаю, что палестинский вопрос резко станет приоритетом номер один. Сейчас Палестина не может рассчитывать на исламистские или суннитские военные группировки или государства, поскольку в данный момент они борются против сил шиитов или Ирана и не хотят вовлекаться в противостояние с Израилем. Палестинский вопрос – необязательно эпицентр, который может повлечь за собой значительные изменения на Ближнем Востоке, особенно после арабской весны и напряженного противостояния между суннитами и шиитами.

Не думаю, что он станет причиной серьезных конфликтов. Если взглянуть на страны региона, например, Йемен, то там мы наблюдаем противостояние проиранских и просаудовских сил, и этот конфликт возник не из-за того, что происходит с Иерусалимом, а в основном из-за конфликта властей Ирана и Саудовской Аравии. В Сирии правительство Асада не в том положении, чтобы выступить против Израиля, поскольку сейчас внутренние проблемы страны имеют более высокий приоритет. Из-за конфликта вокруг Иерусалима Хезболла в Ливане может улучшить свои позиции, однако она потеряла поддержку суннитов на Ближнем Востоке после вмешательства в сирийский конфликт.

Турция также потеряла поддержку из-за своей непоследовательной политики. В Ираке основным вопросом является стабилизация страны, сдерживание суннитского населения и противостояния между курдами и центральным правительством. Ни одна из этих стран не может ставить события в Иерусалиме в приоритет. Однако в данной ситуации важно оценить, насколько сильным будет влияние Ирана на Ирак, Сирию и Ливан. Может возникнуть конфликт между Израилем и региональными проиранскими силами, которые хотят укрепить свои позиции, используя конфликт вокруг Иерусалима.

- Правда ли, что США создали так называемое курдское правительство во главе с Ильхамом Ахмедом?

- Ильхам Ахмед – лидер сирийского демократического совета, гражданской ветви Демократических сил Сирии. У СДС имеется несколько оппозиционных арабских группировок в каждой из зон, которую они контролируют. Я бывал в Манбидже, месяц назад – в Ракке. Во всех этих регионах имеются арабские группировки, присоединяющиеся к Демократическим силам Сирии. СДС также сотрудничают с Россией на различных уровнях – в Африне в северо-западной Сирии, а также на северной границе страны.

США помогали множеству исламистских группировок в Сирии, тренировали, вооружали их, оказывали политическую поддержку. Однако ни одна из этих группировок не смогла создать правительство. У курдов же подход иной – «федеральная Сирия». Россия была первой страной, поддержавшей его. Их модель работает лучше, чем у любой другой оппозиционной группировки.

СДС действуют как реальный актор, ведя диалог как с США, так и с Россией, которая сейчас выступает медиатором между Демократическими силами Сирии и режимом Асада. Поэтому СДС – это новая реальность.

*ИГИЛ (ИГ, Исламское государство) – запрещенная в России террористическая организация.

Источник – Евразия.Эксперт

Турция. США. Сирия. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 26 декабря 2017 > № 2438623 Гюней Йылдыз


США > СМИ, ИТ. Образование, наука > forbes.ru, 26 декабря 2017 > № 2437964 Никита Иванов

Продать, но не продаться: как стартапу заполучить в клиенты Apple

Никита Иванов

Основатель компании GridGain

Сотрудничество со стартапом — всегда риск для корпорации. Что может заставить таких гигантов, как Apple или Barclays купить услуги молодой компании

Сейчас высокие технологии используют компании из совершенно разных отраслей. Финансы, здравоохранение, оборонная промышленность — все вынуждены внедрять технологии, чтобы оставаться конкурентоспособными. Собственные разработки могут занять годы, а то и десятилетия. Купить стартап-разработчик быстрее, но обойдется дороже. Поэтому для корпораций хорошим вариантом становится заключение контракта на поставку решения.

Опыт, а нам удалось заключить контракты со «Сбербанком», Apple, Citibank, Barclays и рядом других лидеров рынка, показал, что стартапы могут конкурировать с более крупными поставщиками за клиентов из Fortune 500. В результате общения с ними мы сделали некоторые выводы о том, что надо учесть небольшому разработчику, который ищет крупных покупателей своих продуктов:

Оцените бизнес-климат. Первое и главное условие успешных корпоративных продаж – нужно физически присутствовать в США. Не случайно даже российские инвесторы, вкладываясь в enterprise-стартапы, главным условием ставят переезд в Америку. И это не вопрос того, кто вы и что делаете. Для того, чтобы стартапу продать свой продукт крупному клиенту, необходима особая экосистема и корпоративная культура. Стартапы рождаются потому, что есть крупные компании, которые не боятся использовать их продукты. Когда появляются молодые проекты, начинает развиваться рынок инвестиций, и далее по цепочке.

В США большие компании свободно используют продукты и сервисы стартапов. Например, небольшую лицензию Apple мы продавали из спальни, с ноутбуком на коленях. Причина тому — конкуренция, которая среди американских компаний настолько высока, что они готовы идти на риск и искать решения, которых пока нет ни у кого.

Ни в России, ни в Азии этого нет, а в Европе такие кейсы можно пересчитать по пальцам. В той же Японии, хотя страна и технологический лидер во многих областях, экосистемы b2b-стартапов нет в силу социокультурных причин. В Великобритании подход к закупке решений очень официальный, необходимо вести переговоры на высоком уровне.

В России культурных препонов нет, но нет и рынка. Российским стартапам просто некому продавать внутри страны — крупные игроки не готовы покупать то же ПО у компании из 10 человек. Поэтому в нашей стране нет практически ни одного сколько-нибудь успешного корпоративного стартапа. Однако российский рынок к этому идет, и если изменится бизнес-климат и появится рынок, где продукты маленьких компаний будут востребованы в корпоративной среде, то и число стартапов моментально вырастет.

Ищите своего клиента. Прежде всего, не стоит робеть перед крупными компаниями. Корпоративные продажи — это норма, а не исключение для стартапа. А кому еще продавать? У других нет средств ни на закупку решений стартапов, ни на риск, связанный с ними.

Необходимо различать типы компаний по их отношению к стартапам. Технологическим компаниям зачастую имеет смысл не сотрудничать с маленьким конкурентом, а сделать выгодное предложение о поглощении. Например, Oracle неоднократно покупала стартапы, чьи продукты наступали им на пятки. M&A-сделки происходят и тогда, когда корпорации проще через покупку выйти на новый рынок, получить уникальный набор пользователей или доступ к клиенту. Такие сделки объемом от нескольких сотен тысяч до $250 млн происходят постоянно — только в Кремниевой долине их заключаются десятки. Достаточно посмотреть на активность поглощений в Facebook, Google или Apple.

Крупным компаниям часто быстрее и проще купить долю в стартапе или непосредственно его услуги и сразу начать ими пользоваться, чем тратить годы на полный цикл покупки. Тем более, что покупка даже стартапа — это большая транзакция в сотни миллионов долларов, а лицензии обходятся условно в $1 млн в год. К тому же, не все готовы сразу принять решение об M&A. Так, IBM никогда не покупает компанию, пока не попробует использовать ее технологии, интегрировать их в свои продукты или перепродавать лицензии. Такие компании — один из типов клиентов, которые вам нужны.

Другой вариант — корпорации, чья бизнес-модель не предусматривает покупку разработчика технологических решений, так как они специализируются в другом бизнес-секторе, например, банковском.

Важно не ограничивать себя в поиске. В США, помимо больших компаний, решения с открытым исходным кодом и продукты маленьких стартапов востребованы в военной промышленности. В Долине существует даже венчурный фонд «IQT» c ЦРУ в роли LP. Вооружение создается на тех же технологиях, что и продукты мирного назначения, поэтому представителей оборонной сферы не смущают переговоры со стартапами.

Найдите свою нишу. Стартап всегда начинается с того, что делает что-то новое. Если продукт стартапа идентичен продукту крупной корпорации, то клиент выберет вторую, снижая свои риски. Кому в голову придет использовать продукт стартапа, который может умереть за год? Другое дело — если это Oracle. Пусть их продукт стоит в 5 раз дороже, но это сотрудничество менее рискованно.

Разрабатывая продукт, нужно найти небольшую нишу, где можно сделать что-то новое — и желательно дешевле. Большинство успешных стартапов делают 20% функциональности продуктов более крупных конкурентов, но на 80% дешевле.

Например, на одном из тендеров «Сбербанка», в котором пришлось конкурировать с Oracle и SAP, мы узнали, что наш продукт работает в разы быстрее, чем конкуренты. Это позволило нам получить инвестиции и от этого российского гиганта.

Продвигайте свой продукт в инженерной среде. Решение о сотрудничестве со стартапом в разных странах принимается по-разному. В России и Великобритании переговоры ведутся на уровне топ-менеджмента. А в США мы до сих пор не знакомы с руководством тех же Citibank или Barclays. В Америке предлагать продукт нужно тем, кто будет его использовать — инженерам. Первое время стоит посещать конференции, митапы и хакатоны для разработчиков по всему миру.

Как это происходит? Например, на митап приходят 20 инженеров с крупнейшей авиационной базы в Огайо. На следующий день они приходят на работу и уже знают о продукте. Начинают использовать ваше решение, привыкают к нему. Конечно, малоизвестный продукт им может быть не интересен, тогда стоит пожертвовать часть кода Apache Software Foundation или другой некоммерческой организации, которая занимается созданием бесплатных программ для разработчиков. Если ваш сервис в бесплатном варианте востребован, то потом есть шанс получить запрос на дополнительные функции и платную поддержку. Например, так покупает продукцию стартапов Apple.

Продумайте детали. Для продаж в США иметь хороший и востребованный продукт — достаточно на 99%. Однако стоит учесть и оставшийся 1% — формальные аспекты. Во-первых, нужно зарегистрировать компанию — в США это займет один вечер и $50. Во-вторых, нужно нанять юриста — большие клиенты всегда пытаются давить крупными контрактами и легальными вопросами, и лучше доверить этот аспект переговоров профессионалу.

Конечно, прежде чем вас начнут использовать, придется пройти через десятки проверок. Особенно в такой чувствительной сфере, как работа с данными. Однако стартапы — это наименьшая проблема крупных компаний с точки зрения безопасности данных, так как они всегда наиболее технологичны и потеря репутации для них непозволительна.

Поэтому главная задача стартапа — сделать продукт, который востребован, и сделать это лучше, чем другие. При правильном выборе рынка, клиента и канала продаж особых знаний и хитростей для выхода на компании из Fortune 500 не потребуется.

США > СМИ, ИТ. Образование, наука > forbes.ru, 26 декабря 2017 > № 2437964 Никита Иванов


США. Китай. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 26 декабря 2017 > № 2437899

Две державы бросят вызов США?

Интервью с Михалом Любиной (Michał Lubina) — сотрудником Ягеллонского университета, автором книг «Медведь в тени дракона. Россия — Китай: 1991 — 2014», «Россия — Китай: политический брак по расчету».

Петр Грушка (Piotr Gruszka), Onet.pl, Польша

Onet.pl: Китай и Россия «бросают вызов американскому влиянию и интересам», — заявил недавно Дональд Трамп, оглашая стратегию национальной безопасности США. Нас ожидает столкновение трех держав?

Михал Любина: Пекин и Москва действительно выступают против гегемонии Вашингтона, однако, к конфронтации они не переходят. Это ревизионисты в версии «лайт»: они не создают союзов или военных блоков. Пока их жизненным интересам («ближнее зарубежье» для России, Тайвань и Южно-Китайское море для Китая) не угрожает опасность, они ведут себя жестко на словах, но не на деле. Друг к другу их подталкивает американская политика, доказательством чего служит заявление Трампа.

— Что еще сближает две эти страны?

— Сближение России и Китая началось в 1990-х годах с защиты от давления Вашингтона, который стремился их демократизировать. С того момента видение международных проблем Москвы и Пекина в целом совпадает. Они считают, что глобальное доминирование Запада — это историческая ошибка и отметают западные ценности (демократию и тому подобное), видя в них инструмент влияния. В таком контексте защита от западных влияний становится защитой национальных интересов (как минимум интересов властных элит). Россия и Китай опираются на Пять принципов мирного сосуществования и концепцию «концерта держав».

— Их сотрудничество не выглядит идеальным.

— Конечно, оно не идеально. Во-первых, они придерживаются принципиально разных концепций ревизионизма. Китай хочет сначала укрепить свою позицию в существующей системе, а потом через несколько десятилетий переделать ее под себя. Россия, в свою очередь, хочет сразу же «перевернуть стол», поскольку существующая система ей не подходит. Во-вторых, что еще важнее, Пекин и Москва не хотят создавать союзов, чтобы не провоцировать противников, им выгодно современное гибкое сотрудничество. Так что считать Россию и Китай единым блоком в корне неверно.

— Китай стремительно развивается, Азиатский банк развития предсказывает, что темп его роста достигнет 6,4% ВВП. В свою очередь, Россия борется с последствиями санкций, которые вели против нее США и ЕС после того, как она напала на Украину. Могут ли две державы, чье положение настолько сильно отличается, стать близкими союзниками?

— Это не союз, а тактический политический пакт. В своей новой книге я описал их отношения при помощи вынесенной в заглавие метафоры брака по расчету. Москва и Пекин — это супруги, которые чужды друг другу, в их отношениях нет любви и даже теплых чувств. Одновременно они вносят в брак ощущение безопасности, стабильности, предсказуемости. Холодная война научила их, что добрососедство лучше враждебности. Китай и Россия хотят защитить свои «стратегические тылы», чтобы сосредоточить внимание на самых важных для себя направлениях: Южно-Китайском море и «ближнем зарубежье» соответственно. Можно сказать, что Россия — это «мир с севера» для Китая, а Китай — «мир с востока» для России. Кроме того, они оказывают друг другу поддержку на международной арене, а это позволяет им избежать изоляции.

— Брак по расчету работает?

— Да, плюсов больше, чем минусов. Идеальным партнером России в Азии могла бы стать Япония, однако, тупиковая ситуация вокруг Курильских островов не позволяет этим странам сблизиться. Россияне предпочитали бы сменить «китайскую жену» на «японскую любовницу», но им приходится довольствоваться тем, что у них есть. Та же история с энергетикой: десять лет назад Москва хотела воздействовать в этой сфере на Китай, Японию и Южную Корею. В итоге из этого ничего не вышло. Осталась только Поднебесная, ей россияне и продают сырье.

То же самое с оружием: Москва торгует им с разными азиатскими странами, но главным покупателем остается (наряду с Индий) Пекин. И, наконец, геополитика. Россия заявляла, что она начинает «разворот к Азии», но оказалось, что добиться чего-то конкретного она способна только в Китае. В итоге этот маневр превратился в разворот к Поднебесной. В Кремле учли все эти факторы и решили, что на безрыбье и рак рыба. Москва осталась со своей китайской женой.

— А Китай, зачем ему Россия?

— Пекину нужна спокойная северная граница, российское оружие и сырье, российские влияния в Средней Азии, присутствие России в Совбезе ООН, а в ближайшем будущем ему, возможно, понадобится Северный морской путь в Арктике. Так что Китай не станет портить отношения с Москвой и, например, проводить антироссийские операции в «ближнем зарубежье» (на Украине, в Грузии) или злоупотреблять своей сильной позицией в Средней Азии. В контактах с Россией китайцы делают ставку на воздержанность. «Брак по расчету» будет существовать так долго, как долго они будут придерживаться этой стратегии.

— В Европе у этого понятия есть негативная коннотация, в Восточной Азии — нет.

— Там брак по расчету ассоциируется с мудростью, умением строить планы на отдаленное будущее, а не с цинизмом. Восточноазиатское понимание такого союза хорошо отражает суть российско-китайского взаимодействия.

— Чего больше в отношении российских элит к восточному соседу: восхищения или страха?

— Сейчас в нем больше восхищения, страхи отошли на второй план. Китай не представляет угрозы для путинской команды. В таких странах, как Россия интересы элит обычно ставятся выше интересов государства. Государственное руководство готово поступиться национальными интересами, чтобы защитить свои собственные интересы и сохранить власть.

Зная это, Пекин постарался убедить Путина и его ближайших соратников в том, что он не вынашивает в отношении России недружественных планов. Китайцы прибегли к формальным и неформальным методам, например, купили расположение таких союзников Путина, как глава Российско-китайского делового совета олигарх Геннадий Тимченко. Его компании «Сибур» и «Ямал СПГ» смогли извлечь выгоду из сотрудничества с китайской стороной, дорого продав китайцам акции или получив от китайских банков щедрые кредиты.

— Значит, стратегия Китая сработала.

— Да. Уже больше десяти лет Кремль считает, что опасность угрожает ему со стороны Запада, а не со стороны Китая. Как следствие, зависимость России от Пекина усиливается: это ассиметричное сотрудничество, которое работает на китайских условиях. Такая модель, однако, не угрожает Путину и его команде, поэтому она сохранится до тех пор, пока китайцы не решат, что в россиянах проснулись прежние страхи. Пока Поднебесная придерживается концепции воздержанности и старается не унижать россиян.

— Китай много лет подряд считал Россию своей сырьевой базой. В этом плане что-то изменилось?

— Нет, все только усугубилось. Это ассиметричная «двойная победа»: выигрывают обе стороны, но Пекин извлекает больше выгоды. В последние годы Россия стала слабее, а Китай нарастил силы. Китайцы не стали использовать свои преимущества в политической сфере и «дразнить медведя», а сосредоточили внимание на экономических выгодах. Они выгодно покупают у россиян сырье и оружие, а Москва на этом зарабатывает, предпочитая иметь «синицу в руке». Кроме того, она использует сотрудничество с Китаем, чтобы шантажировать европейские страны и демонстрировать США, что им не удастся ее сломить. Выгодные для китайской стороны контракты — эта та цена, которую, с точки зрения Кремля, можно заплатить за сильную позицию.

— В июле президенты России и Китая заявили, что китайско-российские отношения «переживают лучший момент в истории». Все на самом деле так хорошо или это простая вежливость?

— Это и правда, и вежливость одновременно. Отношения двух стран в период с 1991 года действительно еще не бывали настолько хорошими, однако, прежний уровень этих контактов был невысок. Хрущев называл Мао «старой калошей», Чжоу Эньлай считал команду Брежнева «кликой ревизионистов и социал-империалистов», а советские и китайские солдаты стреляли друг в друга на реке Уссури. С тех пор многое на самом деле изменилось к лучшему!

— А что с вежливостью?

— Лидеры России и Китая уже десять лет повторяют слова о «беспрецедентно хороших отношениях». Пластинка заезженная, но в Пекине и Москве любят эту мелодию и еще долго от нее не откажутся. Китайцы придают большое значение церемониям, так что они способны повторять такие лозунги много лет подряд, это для них символ мира.

В свою очередь, Россия повторяет слова о дружбе с Китаем по психологическим причинам: она хочет чувствовать себя империей, слышать, как она велика, а Китай готов это говорить. Так что в ближайшие годы фразы о том, как китайско-российские отношения углубляются и выходят на новый исторический уровень, будут звучать вновь и вновь.

В действительности эти отношения не столь важны, как хотелось бы лидерам России и Китая, но играют более существенную роль, чем думают аналитики на Западе. Москва и Пекин выступают друг для друга «первым партнером второго плана», супругами, объединенными крайне прагматичным союзом, в котором нет любви, но есть расчет. Что важно, «любовниц» на горизонте не видно, так что в кратко- и среднесрочной перспективе этому браку ничто не угрожает.

— Китай активно занялся проектом «Нового шелкового пути», а Россия делает все возможное, чтобы построить Евразийский экономический союз. Это конкурирующие проекты?

— Изначально Москва относилась к Шелковому пути скептически, она вообще не любит, когда другие державы вторгаются в «ближнее зарубежье». (В своей региональной политике она руководствуется принципом, который сформулировал Оскар Уайльд: «Многое мы бы охотно бросили, если бы не боязнь, что кто-нибудь другой это подберет».) Потом разразился украинский кризис, Россия хотела продемонстрировать, что она не оказалась в изоляции, и для этого ей потребовался Китай. За его поддержку ей пришлось заплатить, в частности, согласием на Шелковый путь. Россия «обратила необходимость в добродетель» и присоединилась к этому проекту, начала подчеркивать, что играет в нем важную роль, и угрожать, что без нее этот проект претворить в жизнь не удастся.

Москва, как и Пекин, использует Шелковый путь для своего пиара, разница в том, какие цели ставят перед собой обе стороны. Китай считает, что проект в первую очередь позволит укрепить позицию Си Цзиньпина внутри партии, а Россия хочет показать, что без нее невозможно создать новую мировую архитектуру. В связи с этим россияне и китайцы стараются сделать так, чтобы Шелковый путь и ЕАЭС не конкурировали между собой.

— Им это удается?

— Пока да. Задачу упрощает то, что Шелковый путь — это весьма расплывчатый проект, который пока остается на уровне политики и риторики. Отсутствие конкретики позволяет сгладить острые углы. Прогнозы, гласившие, что в Средней Азии разразится «новая масштабная игра», не оправдались. Появился, скорее, российско-китайский кондоминиум: Россия сохранила доминирующую роль в сфере политики и безопасности, а Китай взял на себя экономику.

— В контексте России и Китая напрашивается вопрос о Северной Корее. Обе страны не хотят слишком активно реагировать на шаги Ким Чен Ына.

— Им удобно использовать КНДР в роли буфера, однако, это довольно своенравный буфер, ведь Ким Чен Ын хочет быть независимым, то есть обладать ядреным оружием и средствами его доставки (лишь это дает гарантию, что режим устоит). Это нравится Москве и Пекину меньше, поскольку возрастает риск, что в ситуацию вмешаются США. Из двух зол (строптивого Кима, который остается, на посту, или свержения Кима и последующего объединения двух Корей) россияне и китайцы все же выбирают первый вариант и поэтому терпят очередные провокации Пхеньяна. При этом Китай играет здесь ключевую, а Россия второстепенную (или даже третьестепенную) роль. Попытки уравновесить китайские влияния, которые Москва предпринимала в предыдущее десятилетие, провалились, так что она фактически смирилась с китайским доминированием на Корейском полуострове и приняла позицию Пекина.

— В беседе о российско-китайских отношениях следует сказать несколько фраз о Сибири. В СМИ часто появляются сообщения, что за последние полтора десятка лет в этот регион переехало два миллиона китайцев. Кажутся ли вам эти цифры реальными?

— Это полная ерунда. Я подробно разобрал этот вопрос в своей предыдущей книге «Медведь в тени дракона» и привел точные данные: не два миллиона, а 750 000 (скорее всего, 500 000), при чем эта цифра уменьшается и продолжит уменьшаться.

Китайцы начали массово приезжать на российский Дальний Восток в начале 1990-х годов, в связи с этим в России появились алармистские настроения. Сначала их использовали региональные политики в своей борьбе с Москвой, а потом этот дискурс начал жить собственной жизнью. Все это было 20 лет назад. Китайцы не селятся в Сибири, не создают «чайна-таунов», они хотят переместиться дальше или заработать и вернуться на родину. В последнее время их становится все меньше, поскольку уровень жизни в Китае повышается, а в России снижается.

— Значит, прогнозы, говорящие, что Москва может утратить контроль над Сибирью, тоже далеки от реальности?

— Да. Это вариация «страшилки» о миллионах китайцев в Сибири. Здесь на первый план выходит идея, будто Пекин хочет захватить этот регион при помощи стимулирования миграции.

— Как выглядит ситуация на самом деле?

— На самом деле Китай действует наоборот: с середины 1990-х годов он идет на уступки Москве, соглашается на ограничения в режиме пересечения границы, осложняет жизнь собственным гражданам. Пекин не может позволить себе, чтобы они испортили его отношения с Кремлем, ведь китайские элиты знают, что в этой сфере от россиян можно ожидать резких реакций.

Россия выступает сырьевой базой Китая: ни одно китайское руководство не позволит своим гражданам разрушить такой выгодный расклад. Китайцы придерживаются в отношении России неоколониальной стратегии: они хотят выдавить из нее все соки, забрав энергоресурсы, дерево, рыбу. Это еще один аргумент против абсурдных тезисов: никто не станет разорять территорию, которую собирается захватить. Сформулирую иначе: зачем захватывать регион, если можно мирно эксплуатировать его ресурсы? Парафразируя Сталина: «Выжать, как лимон и выбросить».

США. Китай. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 26 декабря 2017 > № 2437899


Израиль. США > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > newsru.co.il, 25 декабря 2017 > № 2442881

Израильтяне подали коллективный иск против Apple и требуют выплаты $125 млн

Два израильтянина подали в Тель-авивский окружной суд коллективный иск против компании Apple, которую истцы обвиняют в нарушении закона о защите пользователей. Сумма иска, которая указана в этом документе, составляет 125 млн долларов, говорится на официальном сайте компании Patently Apple.

Владельцам телефонных аппаратов are iPhone 6, iPhone 6s, iPhone SE и iPhone 7 не сообщили о том, что программы, которые они скачали в рамках обновления, замедляют работу аппарата, уточняет агентство еврейских новостей JTA.

Отметим, что в США против Apple было подано не менее четырех аналогичных исков. Компанию обвиняют в том, что она предоставила обновления программного обеспечения, которые замедляли работу телефонов, с целью продлить срок службы старых батарей. Потребители, столкнувшись с этой проблемой, пришли к выводу, что им следует купить новые и более дорогие модели iPhone.

Apple инкриминируется нарушение ее основных обязанностей перед пользователями. Компания, на мнение которой клиенты вынуждены полностью полагаться, не сообщила, что обновления программного обеспечения будут иметь негативные последствия и повлияют скорость просмотра веб-страниц и проверки электронной почты, использование различных приложений, а также о более медленной загрузке обновлений в операционную систему.

Составители иска утверждают, что Apple "заинтересована в сокрытии информации от пользователей, потому что хочет, чтобы они заменили старые аппараты новыми".

Израиль. США > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > newsru.co.il, 25 декабря 2017 > № 2442881


Россия. США > Финансы, банки > inopressa.ru, 25 декабря 2017 > № 2438019

Глава крупнейшего российского банка остерегает от принятия новых американских санкций

Макс Седдон | Financial Times

"Глава крупнейшего российского банка говорит, что из-за потенциально широких новых санкций США "холодная война покажется детской игрой", если эти меры будут осуществлены на практике в начале следующего года", - пишет журналист Financial Times Макс Седдон.

"Глава "Сбербанка" Герман Греф сказал в интервью FT, что возможные санкции США против олигархов и государственных корпораций стали бы "иррациональными", если бы предполагали такие масштабные меры, как отключение государственных банков от системы платежей SWIFT", - говорится в статье.

"Ухудшение российско-американских отношений усугубляет опасения, что отключение от SWIFT теперь не исключено", - комментирует корреспондент.

В ходе интервью журналист выразил мнение, что "Сбербанк" добился колоссальных успехов. "Если будут проведены структурные реформы и экономический рост ускорится, мы сможем добиться еще более существенных результатов, - сказал Греф. - Вообразите, что экономический рост составлял бы 4% вместо 2%. Наш розничный сектор вырос бы на 22%, а корпоративный блок - на 12-13%. Мы говорили бы о других цифрах".

По словам Грефа, он теперь больше надеется, что Путин после ожидаемого переизбрания на президентский пост осуществит расширенную программу реформ. План, подготовленный экс-министром финансов Алексеем Кудриным, - "самый квалифицированный и лучше всего разработанный", заявил собеседник издания. "Он проделал настолько большую работу, что было бы совершенно нелогично не воспользоваться этим документом".

"При этом он сказал, что Россия уже во многом догнала подобные ей страны благодаря новому плану Путина по цифровизации экономики", - передает Седдон.

Россия. США > Финансы, банки > inopressa.ru, 25 декабря 2017 > № 2438019


США > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 25 декабря 2017 > № 2437870

Не перегреется ли американская экономика в 2018 году?

Рынок труда сегодня — самый здоровый, по крайней мере, за последние десять лет. Однако инфляция остается низкой.

Редакционная статья, The Economist, Великобритания

Обычно политики делают вид, что появляющиеся во время их нахождения у власти хорошие экономические новости не являются для них сюрпризом. Однако недавно опубликованные показатели роста экономики оказались настолько позитивными, что даже администрация Дональда Трампа позволила себе восторги по этому поводу. «На самом деле все происходит быстрее, чем мы ожидали», — сказал в сентябре Мик Малвейни (Mick Mulvaney), глава бюджетного управления Белого дома, после того как во втором квартале рост составил 3,1% (Г-н Трамп, в действительности, победил на выборах, пообещав рост в 4%, однако теперь кажется, что целью является показатель в 3%).

Г-н Малвейни предупреждал о том, что ураганы скоро понизят данные о росте экономики. Однако вместо этого в третьем квартале экономика выросла на 3,3%, и этот показатель был встречен с восторгом и с еще большей уверенностью. Первоначальная осторожная позиция администрации оказалась мудрой — квартальные показатели роста являются волатильными, и мало кто из экономистов ожидают того, что показатели роста свыше 3% смогут продержаться долго. Тем не менее нельзя отрицать, что экономика может похвастаться своим крепким здоровьем.

Частично в этом отражается и сила глобальной экономики. Но одновременно нынешнее состояние экономики является кульминацией многолетней тенденции. Поскольку политика поглотила внимание людей в Америке в течение последних двух лет, то одна за другой обычные жалобы из прежнего десятилетия начинают выглядеть устаревшими. Средний доход домохозяйств больше не стагнирует — он вырос на 5,2% в 2015 году и на 3,2% в 2016 году (данные с учетом инфляции).

В течение этих двух лет более бедные домохозяйства, в среднем, получили больше, чем богатые. Инвестиции бизнеса больше не являются умеренно теплыми — они обеспечили рост экономики в третьем квартале нынешнего года. Рабочих мест предостаточно — безработица составляет всего 4,1%. От Уолл-Стрит до мелких инвесторов бизнес излучает уверенность. Кроме того, готовится сокращения налогов для стимулирования экономики. Аналитики больше не задают вопросов о том, когда же начнется рост. Вместо этого их беспокоит возможность перегрева экономики.

Федрезерв учитывает возможные риски. 13 декабря он объявил о третьем в этом году повышении процентной ставки, а также о пятом повышении в ходе экономической экспансии, и теперь она будет составлять от 1,25% до 1,5%. Средний прогноз Комитета Федрезерва по определению ставки звучит так — еще три раза произойдет ее увеличение в 2018 году. Никто из тех людей, занимающихся установлением ставки, не считает, что нынешний низкий уровень безработицы является устойчивым. Однако все они предсказывают дальнейшее сокращение уровня безработицы в 2018 году.

Озабоченность Федрезерва имеет под собой определенное основание. Внушающие доверие прогнозисты едины в своем мнении — устойчивые темпы поста (по мере старения населения Америки) ближе к 2%, чем к 3%, что бы ни говорил г-н Трамп. За последние три месяца экономика создавала в среднем по 170 тысяч рабочих мест в месяц. Однако через десять лет, в 2026-ом году, доля населения в диапазоне от 20 до 60 лет, согласно официальным прогнозам, будет увеличиваться менее чем на 50 тысяч человек в месяц. Показатели безработицы не будут постоянно падать, и поэтому, если не будут увеличена производительность, рост должен сократиться. А если Федрезерв будет слишком активно предоставлять деньги, то инфляция, в конечном счете, повысится, поскольку нагрев экономики будет слишком большим.

Домохозяйства, похоже, выглядят прекрасно. В октябре индекс настроения потребителей Мичиганского университет оказался на самом высоком уровне с 2004 года. Недавний рост потребления был стимулирован резким падениям уровня сбережений у домохозяйств — этот показатель сократился с 6% ВВП, отмеченного два года назад, до всего лишь 3,2%. В начале 2016 года некоторые аналитики опасались того, что потребители откладывают деньги, которые появились у них в результате низких цен на бензин, лишая тем самым экономику дополнительных стимулов. Сегодня, похоже, экспертов беспокоит нечто совершенно противоположное — цены на нефть несколько восстановились, однако норма сбережения покатилась вниз.

Падение нормы сбережения вызывает тревогу, однако активный настрой потребителей сильно зависит от состояния рынка труда, а также от показателей балансовых отчетов домохозяйств. При низких процентных ставках расходы на обслуживание долгов, если представить их в виде доли после уплаты налогов, приближаются к рекордно низким показателям. У большинства ипотечных кредитов в Соединенных Штатах фиксированная процентная ставка, поэтому владельцы домов защищены от высоких ставок. А цены на недвижимость тоже растут. В третьем квартале 2016 года они прошли пиковые значения 2007 года. После этого они выросли еще на 6,3%.

Высокие доходы

Более высокие цены на недвижимость и активный рост фондового рынка обеспечили неожиданное увеличение благосостояния. Домохозяйства и некоммерческие организации сегодня обладают активами, которые почти в семь раз превышают размеры их доходов после уплаты налогов. Люди со средними доходами, по данным проведенного Федрезермом исследования, получили самую большую прибавку. Средняя чистая стоимость одного домохозяйства в середине квинтили распределения доходов (то есть, от 40-ой до 60-ой процентили), выросла на 34% в период с 2013 по 2016 год. Цены на недвижимость восстановились, несмотря на жесткие правила по выдаче кредитов, введенные после финансового кризиса. Ипотечный кредит сложно получить людям с плохой кредитной историей.

Политика помогает бизнесу чувствовать себя более уверенно. Оптимизма прибавилось у владельцев небольших фирм после победы Дональда Трампа на выборах. 5 декабря, спустя несколько дней после того как законопроект республиканцев о налогах был одобрен Сенатом, уверенность среди исполнительных директоров достигла самого высокого уровня почти за шесть предыдущих лет, подчеркивают представители лоббистской организации Business Roundtable. Перспектива значительного сокращения корпоративных налогов (и, возможно, дерегуляция) уже дали возможность фондовым биржам совершить длинный победный подъем вверх.

Если взять средние величины на рынке в марте 2009 года и сравнить с показателями после избрания г-на Трампа, то ежегодный рост составил 22%. Бурно растущий фондовый рынок нравится инвесторам, однако он создает еще одну головоломку для Федрезерва. Некоторые нормировщики показателей обеспокоены тем, что нежесткая монетарная политика может раздуть пузырь в области активов. А бурно растущие фондовые биржи способствовали общему ослаблению финансовых условий. Доллар сейчас на 7% слабее с учетом объемов внешней торговли, чем он был в начале нынешнего года. Долгосрочные облигации тоже слегка падают, хотя после выборов они заметно подросли.

Уильям Дадли (William Dudley), председатель нью-йоркского Федререзва, считает, что менее жесткие финансовые условия увеличивают вероятность повышения процентной ставки, потому что именно за счет воздействия на финансовые рынки монетарная политика, по идее, и должна работать. По данным проведенного компанией Goldman Sachs исследования, финансовые условия ослаблялись при каждом ужесточении Федрезервом своей политики после того, как в декабре 2015 году он начал поднимать процентные ставки. Однако в анализе «перегрева» экономики отсутствует один крайне важный элемент — инфляция.

Начиная с весны, ее показатели оказывались ниже ожиданий. Если не считать продуктов питания и энергоносителей, то цены в октябре были всего на 1,4% выше, чем годом ранее, и это те показатели, которые вполне устраивают Федрезерв. Заработная плата тоже не отражает явную силу рынка труда. Хотя уровень заработной платы голубых воротничков и работников сферы услуг в третьем квартале в годовом исчислении вырос на 3,8%, рост их заработной платы замедлился. В целом, заработная плата увеличивается примерно на 2,5%, то есть, не быстрее, чем два года назад.

Одна из причин состоит в том времени, которое необходимо для того, чтобы низкая безработица отразилась на инфляции. В настоящий момент одноразовые факторы способны исказить полученные данные. Г-жа Йеллен (Yellen) указывает на сокращение в начале года цен на контракты в области мобильной связи. Это скоро отразится на показателях. Другие приводят в качестве причины «эффект компании Amazon» — речь идет о жестокой ценовой войне среди ритейлеров. Возможно также, что произошло искажение кривой Филлипса (Phillips curve), соотношения между показателями инфляции и безработицы, и поэтому инфляция может неожиданно взлететь вверх, если уровень безработицы окажется слишком низким.

Не исключено также, что рынок труда не так перегрет, как считает Федрезерв. Оценки в отношении так называемого «естественного» уровня безработицы — показатель, не зависящий от понижающего или повышающего давления инфляции — известны своей ненадежностью. Нормировщики постепенно изменили нижние значения — с 5% в конце 2013 года до сегодняшних 4,6%. Продолжительная низкая инфляция может заставить их повторить подобный трюк.

В любом случае, как считает Майкл Пирс (Michael Pearce) из консалтинговой компании Capital Economics, исследование Федрезерва свидетельствует о том, что рынок труда не такой жесткий, как это было, скажем, в середине 2000-х годов, когда уровень безработицы опустился до 3,8%. Но даже при таких условиях базисные показатели инфляции не достигли 2%. Бурный рост прекратился не из-за резкого роста инфляции, а из-за того, что лопнул пузырь доткомов (dot.com).

Кроме того, безработица не является единственной переменной величиной, за которой нужно наблюдать. В ее показателях не учитываются данные о тех, кто не ищет работу. Во время и после кризиса американцы толпами покидали рабочие места. Однако с конца 2015 года занятость среди людей трудоспособного возраста, особенно среди женщин, увеличивается. В течение большей части 2016 года эта тенденция помогала удерживать показатели безработицы плоскими, хотя в экономике в изобилии создавались рабочие места. Показатели безработицы снизились в 2017 году, однако доля работающих среди людей трудоспособного возраста продолжает расти.

Скептики сомневаются в том, что занятость прочно связана с экономическими циклами. Они указывают на то, что некоторые тенденции, в том числе сокращение доли занятости, являются, по крайней мере, весьма сложными для предсказания. Недавний рост этой величины опровергает официальные прогнозы Бюро трудовой статистики (Bureau of Labour Statistics).

Продолжение этой тенденции зависит от темпов роста экономики. Экономисты пришли к такому выводу: если уровень занятости во всех возрастных и демографических группах будут соответствовать тенденции прошлого года, то численность рабочих и служащих будет увеличиваться примерно на 135 тысяч человек в месяц. При нынешних темпах роста количества рабочих мест безработица к концу 2018 году опустится до 3,6%. Но если уровни занятости вернутся к предсказанным Бюро трудовой статистики показателям, то каждый месяц будет появляться только 86 тысяч рабочих мест. Показатели безработицы будут сокращаться значительно быстрее в следующем году — до 3,4%.

Повышение Федрезервом процентной ставки, вероятно, замедлит процесс создание рабочих мест, и произойдет это до того, как указанные гипотезы можно будет проверить. Разочарованные «голуби» полагают, что Центральный банк должен испытать пределы рынка труда, а не утверждать, что эти данные ему заранее известны. В данном случае существует риск того, что рабочие могут быть лишены возможности появления настоящего рынка полной занятости (tight labour market) через десять лет. Более того, только в том случае, если будет разрешен рост заработной планы, фирмы будут вынуждены инвестировать больше средств в трудосберегающие технологии (Растущие инвестиции и намек на отскок производительности в этом году свидетельствуют о том, что подобный процесс может начаться в ближайшее время). А если Федрезерв будет слишком быстро ужесточать свою политику, то изменение курса может оказаться сложным, поскольку процентная ставка не может быстро падать перед достижением нулевого уровня.

В качестве свидетельства того, что нормировщики безосновательно беспокоятся по поводу инфляции, «голуби» указывают на рынок облигаций. Доходы от долгосрочных бондов упали, несмотря на то, что повышением Федрезервом процентных ставок может восприниматься инвесторами как снижение вероятности инфляции. Г-жа Йеллен с этим не согласна, и она считает, что инфляционные ожидания, как показывают проводимые опросы, в этом году оставались стабильными. Это говорит о том, что какие-то другие факторы обеспечивают рост доходов от облигаций.

Вскоре новый глава Федрезерва столкнется с всеми этими загадками. Джером Пауэлл (Jerome Powell) сменит г-жу Йеллен уже в феврале. Г-н Пауэлл, который является управляющим Федрезерва с 2012 года, в целом, поддерживает стратегию г-жи Йеллен, направленную на постепенный рост процентных ставок. Во время слушаний по утверждению в Сенате, проходивших 28 ноября, он, пожалуй, казался настроенным несколько больше как «голубь» — он признал, что доля занятости среди мужчин трудового возраста может свидетельствовать о провисании рынка труда.

Однако Федеральный комитет по операциям на открытом рынке быстро меняет свою позицию, и г-н Пауэлл, вероятно, обнаружит, что он находится в окружении «ястребов». В качестве примера можно назвать Марвина Гудфренда (Marvin Goodfriend), которого г-н Трамп назначил членом этого комитета, заполнив тем самым вакантную позицию. Г-н Гудфренд в течение многих лет призывает к увеличению процентной ставки, а после 2010 года он все время заранее говорит об опасности инфляции. В 2012 году он назвал «сомнительным» мнение о том, что Федрезерв может уменьшить безработицу и сделать ее показатель ниже 7%. После ухода г-жи Йеллен, г-н Трамп должен будет заполнить еще три вакантных места.

Кроме того, существует система ротации права голоса среди председателей региональных Федрезервов. Три «голубя» — Чарльз Эванс (Charles Evans) из Чикаго, Нил Кашкари (Neel Kashkari) из Миннеаполиса и Роберт Каплан (Robert Kaplan) из Далласа — потеряют свое право голоса в январе и будут заменены более «ястребиными» голосами. Четвертый «голубь», г-н Дадли, планирует покинуть свой пост в 2018 году. Его новые коллеги могут протестировать приверженность г-на Пауэлла относительно сохранения подходов г-жи Йеллен.

Федрезерв также должен решить, каким образом ответить на предпринятое г-ном Трампом сокращение налогов. Даже в том случае, если экономика не находится на пределе и не перегрета, выбор времени для этого следует назвать неудачным. Если стимулы гарантированы, то Федрезерв имеет возможность в любое время сократить процентные ставки, избегая при этом риска увеличения государственного долга, возникающего в результате фискальных импульсов. Сокращение налогов может вызвать некоторое увеличение инвестиций и привести к росту экономики, хотя речь идет о нескольких десятых процентного пункта в краткосрочной перспективе.

Тем не менее это может также подтолкнуть Федрезерв к более быстрому увеличению процентных ставок. Экономическая модель Центрального банка предполагает, что процентные ставки, в конечном итоге, будут увеличиваться на 0,4 процентных пункта. Законопроект, одобренный Сенатом 2 декабря, увеличит дефицит на 0,2% ВВП в 2018 году и на 1,1% в 2019 году, если не учитывать воздействие инвестиционных стимулов и стимулов по созданию рабочих мест.

В последние годы высокопоставленные политики склоняются к тому, чтобы быть слишком, а не менее осторожными. Более вероятным представляется такой вариант, при котором они будут действовать предельно осмотрительно и не позволят экономике слишком перегреться. Однако дебаты в Америке по поводу политики пришли, наконец, в равновесное состояние. По мере приближения экономики к своим пределам поле для ошибочных решений сокращается.

США > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 25 декабря 2017 > № 2437870


Украина. США > Армия, полиция > inosmi.ru, 23 декабря 2017 > № 2433209 Николас Гвоздев

Решение о поставке Украине летального оружия не изменит ситуацию

Николас Гвоздев (Nikolas K. Gvosdev), The National Interest, США

Когда начали поступать сообщения о том, что США предоставят летальное оружие вооруженным силам Украины, я предположил, что в американской политике произошел серьезный сдвиг. Но, когда я начал детально анализировать эти сообщения, мне стало ясно, что все не так однозначно, как может показаться на первый взгляд.

Оказалось, что спустя несколько месяцев бумажной работы и консультаций с президентом, Дональд Трамп поставил свою подпись под указом, который разрешает Госдепартаменту США выдавать экспортные лицензии, необходимые для продажи снайперских винтовок вооруженным силам Украины. Это действительно является отходом от политики администрации Обамы, которая не разрешала продажу американского огнестрельного оружия Украине и ограничивала военную помощь США поставками продуктов питания и технического оборудования. Однако эта перемена является вовсе не такой значительной, как утверждают некоторые эксперты и пользователи Твиттера.

Во-первых, экспортные лицензии на большую часть «более тяжелого» военного оборудования, которое Украина просит у США — начиная с противотанковых ракетных комплексов «Джавелин» — до сих пор не одобрены. Более того, хотя президент поставил свою подпись под указом, разрешающим выдавать лицензии на продажу снайперских систем, каким образом Украина будет платить за это оружие, до сих пор остается неясным. В контексте пассивно-агрессивного подхода Трампа к политике в отношении России, он, вполне возможно, решил больше не растрачивать политический капитал зря, «блокируя» продажу оружия, которую поддерживают обе палаты Конгресса США, а настоять на том, чтобы Украина заплатила за предоставляемое Америкой военное оборудование. Трамп вполне может поднять вопрос о том, почему американские налогоплательщики должны платить за это оружие, в то время как Украина до сих пор занимает 11 место в списке крупнейших экспортеров оружия в мире — и в то время как президент Украины Петр Порошенко инициировал реализацию планов, в рамках которых украинские предприятия оборонного комплекса должны поднять страну в первую пятерку мировых поставщиков оружия.

Таким образом, до сих пор остается огромный разрыв между одобрением экспортных лицензий и фактическим началом поставок оружия на Украину.

Возможно, Трамп пытается придерживаться принципа разумных ограничений — то есть одобряет экспортные лицензии на продажу Украине некоторых видов летального оружия при условии соответствующей оплаты, но при этом отказывается одобрить продажу таких систем, как «Джавелин», чтобы продемонстрировать, что в отличие от Барака Обамы он готов предоставить некоторое оружие, но не такое, которое потенциально может коренным образом изменить ситуацию на местах и спровоцировать Россию на эскалацию. Мы уже наблюдали такой подход в случае с решением касательно Иерусалима — когда Иерусалим был признан столицей Израиля в соответствии с законом, принятым Конгрессом, но за этим не последовало никаких конкретных действий со стороны американских консульств в Тель-Авиве. Может быть, Трамп надеется, что ограниченные продажи летального оружия Украине позволят наладить отношения с двухпартийным истеблишментом национальной безопасности, который до сих пор с подозрением относится к его российской политике, и при этом не перечеркнут полностью его стремление заключать «сделки» с Россией?

Рассчитывает ли он получить больше свободы действий в вопросе введения новых санкций, на которых настаивает Конгресс?

Как отреагирует Москва? Смирится ли Кремль с политической реальностью ограниченных продаж летального оружия Украине, поняв при этом, что такие продажи не могут коренным образом поменять баланс сил на местах? Попытается ли Россия использовать это решение о продаже оружия, чтобы расколоть евро-американский консенсус в вопросе санкций — особенно теперь, когда политические позиции Ангелы Меркель, главного сторонника сохранения антироссийских санкций в Европе, серьезно пострадали в результате неудачной попытки сформировать новую коалицию в Германии? Ранее на этой неделе российские военные прекратили работу в Совместном центре по контролю и координации режима прекращения огня на юго-востоке Украины — некоторые украинские эксперты полагают, что этот шаг является предвестником роста интенсивности конфликта, ожидаемого ими в ближайшие несколько недель. Может быть, Россия уже пытается изменить фактическую ситуацию на местах?

Многое зависит от того, как Россия истолкует трамповский стиль принятия решений. Удар, нанесенный США в Сирии, может стать своего рода подсказкой для Кремля. Согласившись нанести удар по сирийской военной базе, Трамп хотел четко обозначить тот факт, что его стиль принятия решений существенно отличается от стиля Обамы, однако он решительно отказался пойти дальше, то есть нанести удары по другим целям или активизировать усилия по свержению Башара аль-Асада.

Итак, применим ли сирийский прецедент к ситуации на Украине? Вполне возможно, это является ключевым вопросом — вопросом, ответ на который мы узнаем в ближайшие несколько недель.

Украина. США > Армия, полиция > inosmi.ru, 23 декабря 2017 > № 2433209 Николас Гвоздев


Россия. США > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > snob.ru, 22 декабря 2017 > № 2461510 Владимир Познер

Рука Америки

Владимир Познер

Отношения России и США дошли до уровня, когда трудно представить себе, каким образом их можно изменить

Что происходит?

Владимир Путин лично поблагодарил Дональда Трампа за помощь в предотвращении теракта в Санкт-Петербурге. «Наши страны нужны друг другу», — прокомментировал этот разговор посол РФ в США Анатолий Иванов.

На мой взгляд, нужно повременить с выводами об улучшении отношений России и США. Сейчас они дошли до уровня, когда трудно представить себе, каким образом их можно изменить.

Все, что мы сейчас имеем, началось еще при президенте Билле Клинтоне, когда он вопреки договоренностям и логике развития позитивных отношений принял решение о расширении НАТО. Тем самым он заложил «бомбу замедленного действия», которая продолжает действовать и сегодня. Тогда по этому поводу высказался Джордж Кеннан — пожалуй, самый блистательный американский политолог ХХ века. Решение Клинтона он назвал «серьезнейшей ошибкой, о которой США еще будут жалеть». Ошибкой, которая приведет к изменению политики России, причем совершенно нежелательному для Соединенных Штатов. И он был, конечно, прав.

По сути дела, Клинтон тогда принял Доктрину Вулфовица, основанную на стремлении не допустить появления государства, которое бы могло угрожать Соединенным Штатам. И прежде всего речь шла о России. То есть им нужно было делать шаги по сдерживанию страны, направленные на то, чтобы Россия не стала снова сильной и влиятельной страной.

С того времени американская политика основана именно на этом. Все разговоры, что США хотят видеть сильную, демократическую Россию, — это, к сожалению, неправда. На мой взгляд, в значительной степени именно американская политика привела к тому, что президентом нашей страны является Владимир Путин с теми решениями, которые он принимает.

Во время дискуссий по поводу отношений между Россией и США звучит обида за то, что «из нас хотят сделать региональную державу». Уровень национальной обиды довольно высок

В конце концов, ведь России четко давали понять, что она — второстепенная страна, что она больше не является сверхдержавой, что она проиграла холодную войну и не следует дальше возникать. Что Россия — не та страна, которая может как-то влиять на международные события. И примером тому, конечно, были бомбардировки Югославии, вопрос Косово и много всего другого. Это в конце концов привело к знаменитому выступлению Путина в 2007 году в Мюнхене, когда он сказал о том, что мы не позволим так с собой обращаться, что Америке придется иметь в виду наши интересы, а Россия — это великая держава, и США придется с этим жить.

С этого момента на Западе Путин, конечно, превратился в злодея. Только так его теперь и демонстрируют, причем в Америке даже больше, чем в Европе. И конечно же, «возвращение Советского Союза» — тот факт, что Россия является страной, с которой приходится иметь дело, — вызывает дичайшее недовольство.

Я не очень себе представляю, каким образом на этом фоне вернуться к доверию между США и Россией. И я абсолютно уверен, что Путин совершенно не доверяет американскому руководству, а говорить об отношении к Путину со стороны американского руководства вообще не приходится. Поэтому те неожиданные вещи, что сейчас произошли, — это разовые события. В конце концов, когда Путин позвонил Бушу, чтобы выразить солидарность в день взрывов 11 сентября, это тоже можно было принять за позитивный сигнал. И, наверное, он таким и был. Но насколько следует говорить о реальном сдвиге? У меня есть по этому поводу сомнения.

Существует еще один фактор. В последние годы в нашей стране все больше и больше развиваются национализм, шовинизм и антизападные настроения. Я не знаю, достигли ли они критической массы. Но если посмотреть на телевидение сегодня — я имею в виду федеральные каналы, — то во время дискуссий по поводу отношений между странами в словах людей звучит обида за то, что «из нас хотят сделать региональную державу», и за желание американцев «развалить Россию, как развалили Советский Союз» (хотя к развалу последнего они на самом деле отношения не имели). Уровень национальной обиды довольно высок. И он не может не влиять на политические решения, которые принимает власть.

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > snob.ru, 22 декабря 2017 > № 2461510 Владимир Познер


Индия. США > Экология > indostan.ru, 22 декабря 2017 > № 2442828

В Нью-Дели тестируют противосмоговую пушку

В столице Индии тестируют новый способ борьбы с загрязнением воздуха. Это так называемая противосмоговая пушка. Её установили в одном из самых загрязнённых районов Нью-Дели.

[Имран Хуссэйн, министр охраны окружающей среды Нью-Дели]: «Мы тестируем противосмоговую пушку на автовокзале Ананд-Вихар. Мы выяснили, что, если распылять воду или туман, или если идёт дождь, это помогает уменьшить количество твёрдых частиц PM 2,5, PM 10 и других в воздухе. Поэтому мы тестируем пушку. Мы записали показатели загрязнения до и после и потом проверим, насколько они уменьшились».

Аппарат напоминает огромный фен, установленный на грузовом автомобиле. Пушка распыляет водяной туман. Похожие уже используют в Китае. Если результаты окажутся эффективными, власти Нью-Дели обещают пустить такие машины по столичным улицам.

По данным посольства США, которое измеряет степень загрязнения воздуха на своей территории в разных странах, уровень содержания частиц PM 2,5 в среду днём составлял 408 микрограммов на метр кубический. Это в восемь раз больше нормы, допустимой ВОЗ. И это уже неплохо, если сравнивать с состоянием столичного воздуха на прошлой неделе. Тогда уровень загрязнения превышал допустимый в 12 раз.

Смог каждую зиму окутывает северную Индию, включая столицу. Это смесь дыма от сжигания стерни, промышленных и автомобильных выбросов, а также – пыли. В это время года ветер дует слабо и смог надолго застаивается над большими городами.

Индия. США > Экология > indostan.ru, 22 декабря 2017 > № 2442828


Франция. Евросоюз. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 22 декабря 2017 > № 2435894

От амбиций к сути: как Макрон меняет внешнюю политику Франции

Charlotte Desprat

Инициативы Макрона придали новый импульс французской внешней политике. Ему определенно удалось поднять статус Парижа в международных делах, в том числе в вопросах европейской безопасности и в отношениях с Россией. После того как недавние выборы в Бундестаг ослабили позиции Ангелы Меркель, Макрону удалось перехватить инициативу в регулировании непростых отношений Европы и России

Эммануэль Макрон занимает президентский пост уже полгода – вполне достаточно, чтобы составить представление о том, какой он видит внешнюю политику Франции. Новый президент явно стремится вернуть стране статус одной из великих держав, его внешнеполитический стиль сочетает трезвый реализм и страстный идеализм, а главный приоритет – заявка на европейское лидерство. Еще со времен президентской кампании Макрон настаивает, что Франция должна играть роль посредника в международных кризисах.

Таких кризисов сейчас в мире в избытке, и большинство из них так или иначе связаны с нарастающей враждебностью в отношениях России и Запада. Неутихающие столкновения на востоке Украины, подвешенный вопрос о статусе Крыма, наращивание военного присутствия России и НАТО на Балтике, затяжные конфликты в Молдавии и на Южном Кавказе – все это создает в Европе напряженную атмосферу нестабильности.

Макрон с самого начала показал, что готов активно работать с российским президентом Путиным, у которого были сложные отношения с предыдущим президентом Франции – Франсуа Олландом. Макрон старается не занимать однозначно проамериканскую или пророссийскую позицию, а считает, что сотрудничество и с США, и с Россией необходимо, чтобы добиться результатов в самых разных областях, от Украины до Сирии.

Нежелание становиться на ту или другую сторону также объясняется проблемами, которые в последнее время возникли у Франции в отношениях с обеими странами. США вышли из Парижского соглашения о климате, а Россию обвиняют в организации кибератаки на штаб Макрона во время президентской кампании. Но главное, президент Франции надеется, что такая стратегия посредничества обеспечит определенный уровень диалога между Вашингтоном и Москвой, а это поможет разрешению украинского и сирийского конфликтов и смягчит остроту противостояния между Россией и НАТО на востоке Европы.

Также Макрон стремится снизить напряжение и в отношениях России с Европой, поэтому включает в число приоритетов темы, которые открывают возможности для сотрудничества и сближения: борьбе с терроризмом, стабилизации «несостоявшихся государств» и регулированию колоссального потока миграции из Африки и с Ближнего Востока.

Для борьбы с терроризмом Макрон предлагает вернуться к проекту общеевропейской системы обороны PESCO («постоянное структурированное сотрудничество»). В прошлом эта идея не получила хода из-за недостатка финансирования, необходимости единогласной поддержки и того, что часть компетенций PESCO совпадала с функциями НАТО.

Борьба с терроризмом прямо связана со стабилизацией «несостоявшихся государств», главных источников экстремизма. Макрон расширил военную поддержку сирийских сил, сражающихся с ИГИЛ, предостерег от применения химического оружия и пообещал дальнейшую гуманитарную помощь. Министр иностранных дел Франции Жан-Ив Ле Дриан назвал меморандум о деэскалации в Сирии, подписанный Россией, Турцией и Ираном, обнадеживающим первым шагом, но подчеркнул необходимость более долгосрочного политического решения.

Представления Макрона о том, как нужно стабилизировать ситуацию в Сирии, опираются на два основных пункта: во-первых, необходимо гарантировать права меньшинств, а во-вторых, нынешнему президенту Башару Асаду тоже может быть отведена определенная роль в послевоенном урегулировании. Франсуа Олланд жестко выступал против сохранения Асада у власти, но, как объяснил Макрон в недавнем интервью, альтернативные лидеры в Сирии отсутствуют, поэтому без Асада в стране не получится восстановить хотя бы подобие государственности. Этот подход, за который Ле Дриан выступал еще на посту министра обороны при Олланде, открывает для Франции возможность более тесного сотрудничества с Россией по сирийскому урегулированию.

В числе приоритетов Макрона есть и другое «несостоявшееся государство» – разрушенная войной Ливия. Макрон призвал к созданию единой ливийской армии с участием командующего ополчением на востоке страны генерала Хафтара, которого поддерживает и Москва. Задачей этой армии станет борьба с исламистами. Стабилизация в Ливии позволит ограничить потоки беженцев из Северной Африки в ЕС, а это еще один важный пункт внешней политики Макрона.

После того как президент США Дональд Трамп отказался сертифицировать соблюдение иранскими властями условий ядерной сделки 2015 года, Макрон объявил о намерении нанести визит в Иран. А Путин, ездивший в Тегеран в ноябре 2017 года, провел телефонный разговор с Макроном по итогам поездки.

Для ослабления напряженности между Европой и Россией самое главное – урегулировать украинский кризис. Макрон, разумеется, обвинил Россию в аннексии Крыма и одобрил продление антироссийских санкций ЕС. В то же время президент Франции проявил реальный интерес к совместной работе с Москвой по стабилизации обстановки в Донбассе, что в конечном счете может привести к постепенному смягчению санкций. В частности, Макрон договорился с Путиным возобновить переговоры «нормандской четверки» – Франции, Германии, России и Украины.

Хотя Макрон считает Минские договоренности 2015 года оптимальным рецептом разрешения конфликта и полагает, что их результативность оценивать пока рано, он стремится изменить подход к этому кризису. По мнению президента Франции, нужно перестать спорить о принципах Минских договоренностей и сосредоточиться на их реальном воплощении в жизнь. Макрон предложил составить детальный план отвода сил от линии соприкосновения, расширить участие международных наблюдателей, более плотно заняться гуманитарной ситуацией и обменом пленных. По этим вопросам он уже пообщался с Ангелой Меркель, Владимиром Путиным и президентом Украины Петром Порошенко.

Инициативы Макрона придали новый импульс французской внешней политике. Ему определенно удалось поднять статус Парижа в международных делах, в том числе в вопросах европейской безопасности и в отношениях с Россией. После того как недавние выборы в Бундестаг ослабили позиции Ангелы Меркель, Макрону удалось перехватить инициативу в регулировании непростых отношений Европы и России. Его планируемое участие в Петербургском экономическом форуме в мае 2018 года может помочь возобновить нормальный диалог между бывшими партнерами, прояснить политические разногласия Европы и России, а также расширить экономическое и культурное сотрудничество.

Франция. Евросоюз. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 22 декабря 2017 > № 2435894


Россия. США > Армия, полиция > inosmi.ru, 22 декабря 2017 > № 2433196 Дмитрий Орешкин

Игры на грани войны: Путин выбрал опасный сценарий, США уже отвечают

О конфликте между Россией и США из-за нарушения договора о РСМД.

Дмитрий Орешкин, Апостроф, Украина

Россия с помощью договора о ликвидации ракет средней и малой дальности (РСМД) пытается шантажировать Запад. А президент РФ Владимир Путин ведет со США игры на грани войны. Об этом «Апострофу» рассказал российский политолог Дмитрий Орешкин, комментируя решение американских властей принять меры в отношении двух предприятий российского военно-промышленного комплекса, нарушающих договор об РСМД.

Начну с того, что договор не соблюдался, во всяком случае, с российской стороны. Россия сформировала и совершенствовала ракеты — эти самые «Искандеры», которые у нас постоянно смеются (так в оригинале, в действительности — над которыми, прим. ред.). Что, в общем, было запрещено договором о РСМД. А объясняли это тем, что США разворачивают комплексы противоракетной обороны. И по существу — это тоже ракеты, которые в любой момент можно переделать на ракеты «земля-земля».

Это довольно искусственная конструкция, но она использовалась для того, чтобы с российской стороны не соблюдать ограничения, налагаемые этим договором. США на это закрывали глаза. Дело в том, что и в Соединенных Штатах, и в России понимают, что обмен даже не ядерными, а просто ракетными ударами между условными Западом и Востоком исключен. Следующий шаг — это уже межконтинентальные ядерные ракеты. Именно поэтому делать этот шаг никто не будет ни с той, ни с другой стороны.

Поэтому договор об РСМД был, скорее, символическим знаком или, с точки зрения России, механизмом шантажа Запада. Современная война — гибридная. Мы как бы ни при чем: воюют не США, а кто-то там еще, но американским оружием; не вооруженные силы России, а какие-то ЧВК, наемники или какие-то вообще совершенно непонятные люди без имени, роду и племени…

Между тем война идет. И именно так оно и будет продолжаться. Потому что страны слишком большие, и у них слишком много серьезного оружия накопилось, чтобы позволять себе войсковые операции. В гибридной войне очень большую роль играет взаимное устрашение. Когда ситуация обостряется, США вспоминают, что Россия нарушала договор об РСМД. Путину это тоже полезно, потому что надо обострять отношения со США, чтобы мобилизовать внутреннее общественное мнение. То есть видим одновременно и гибридную полевую войну (ЧВК «Вагнера»), и гибридную информационную войну.

Логика такова: «Если вы хотите, чтобы мы вернулись к обсуждению мира на Востоке Украины, сделайте то-то и то-то, примите наши условия по поведению в серой зоне и размещайте миротворцев только вдоль границы (имеется в виду линия разграничения между силами АТО и боевиками и россиянами на Донбассе, — прим. ред.)». Эти игры — на грани войны. Они, как предполагают в Кремле, выигрышны для Путина. Потому что мобилизуют свое общественное мнение и пугают Запад. А Запад пугливый. У Запада представления о допустимом уровне потерь сильно отличаются от российских: условно говоря, если погибнет пять морских пехотинцев США, то для Трампа это будет серьезной проблемой. А для Путина — еще пять орденов дадут, еще пять раз по три миллиона родственникам выплатят, и все будет замечательно… В этом смысле Путину гораздо легче манипулировать общественным мнением на грани войны. Он это понимает и эксплуатирует.

Путину понятна ситуация нагнетания конфликта, но непонятны ассиметричные ответы. Вернее, он не знает, что с ними делать. США, на самом деле, знают, что Путин побоится нанести удар этими ракетами. Поэтому и думают: производишь — ну производи, а мы еще на две зарубочки затянем поясок санкций. Вот примерно так выглядит ситуация. Мне кажется, Владимир Владимирович Путин и его команда, которые пытаются реализовывать обычный советский сценарий запугивания и эскалации, недооценивают тот опыт, который накопился в аналитических службах США — они понимают, что их пугают, и пугают тем самым местом, которым обычно пугают ежа.

И это очень опасно, потому что Путину для серьезности намерений, может быть, придет в голову что-нибудь такое учудить. Надеюсь, что это ему в голову не придет, но тогда все его усилия пропадают втуне, потому что их не воспринимают всерьез.

Россия. США > Армия, полиция > inosmi.ru, 22 декабря 2017 > № 2433196 Дмитрий Орешкин


США. Латвия. Россия > Финансы, банки > offshore.su, 21 декабря 2017 > № 2441195

В интервью американский эксперт Дэниел Глейзер рассказал о том, как можно контролировать «подозрительные» деньги

Хорошая репутация латвийской финансовой отрасли оказалась под угрозой из-за допущенных ошибок. В Латвии были проблемы с доступом к американскому доллару, наблюдались трудности в деятельности международной системы финансов. Если финансовому сектору Латвии удастся усовершенствовать требования, которые имеют отношение к отмыванию денег, то страна сможет предлагать услуги в международной финансовой системе. Такую информацию сообщил порталу "Delfi" Дэниел Глейзер. Этот человек является руководителем американской консалтинговой компании, которая называется "Financial Integrity Network".

Глейзер объяснил, что финансовые средства из России и ряда восточных стран должны пройти через финансовую систему. Правильное решение - направление финансового потока через страну с прозрачной банковской системой.

Биография Глейзера включает 20 лет успешной работы в казначействе Америки. Он долгое время изучал вопросы финансирования терроризма, предотвращения возможных финансовых преступлений. В 2017 году Глейзер решил уйти с поста в американском госуправлении, он возглавил известное консалтинговое предприятие. Именно "Financial Integrity Network" по приглашению ABLV Banka стала стратегическим консультантом по предотвращению легализации денежных средств, которые получены незаконным путем.

В интервью порталу "Delfi" Дэниел Глейзер рассказал о возможности латвийских банков восстановления хорошей репутации на международном финансовом рынке. Он сообщил о важных переменах в борьбе с преступлениями финансового характера, раскрыл секрет мощного влияния США на международную финансовую систему.

Почему Латвия стала в центре внимания американского финансового надзора как страна, которая не может устранить проблемы отмывания денег? Что в Латвии пошло не так?

Глейзер отвечает, что нужно усердно работать над преодолением вызовов. Так сложилось, что географически Латвия располагается в том регионе, в котором есть коррупция и организованная преступность, ряд других "высокодоходных" преступлений. Люди сделали все возможное для развития латвийской финансовой системы, но она не застрахована от рисков и незаконной деятельности. Другой вопрос заключается в том, как управляются риски, противостоит ли им международная среда, Латвия, каждый из игроков финансовой отрасли. Еще 10-15 лет назад точного понимания проблемы не было. Со временем латвийские ответственные институции, а также финансовые организации обратили внимание на важность управления такими рисками. Сложные решения не принимаются просто так, для этого требуется обдуманная стратегия. Нельзя обойтись без комплексных решений, в которые специалисты вкладывают много труда. Одна из составляющих успеха - инвестиции. Кроме того, в данной сфере требуется укрепить знания.

Без комплексного и творческого подходов Латвия не сможет решить проблему. Можно утверждать, что на уровне правительства страны и финансового сектора удается осознавать и контролировать риски. При осознании и оптимальном управлении рисков вы оказываете услуги международному финансовому сообществу. В Латвии есть финансовые потоки, которым необходимо двигаться, значит, нужно финансировать сделки. Неотъемлемой частью всего этого является система финансов. Предоставлять услуги банковским учреждениям всего мира можно только после оптимального управления рисками.

В регионе есть много денег, но сможет ли небольшая Латвия справиться с управлением такими рисками?

Глейзер отвечает, что Латвия относится к опытной юрисдикции, значит, сможет управлять рисками. Это будет сложно. Проблемы не возникли бы раньше, если процесс был бы простым. В этом деле нельзя обойтись без специальных знаний, осторожного подхода, технологий, образования и внимания. Дополнительно требуется создать культуру развития, для укрепления которой понадобится время. Никто не сможет создать подобную культуру или новый способ мышления за 24 часа. Нельзя поменять систему, просто сообщив, что нужно действовать по-другому. Для этого требуются все вышеперечисленные вещи, а также время.

Финансовая система Латвии в любом случае будет "транспортировать" денежные средства из России, стран Востока. Вопрос в том, будет ли все осуществляться по прозрачным схемам. Если Латвия не даст возможность этому финансовому потоку двигаться по прозрачным схемам, со временем он найдет непрозрачные варианты. Что может сделать Латвия? Первым делом стране нужно осознать возможные риски, найти возможность разумного управления такими рисками. Для этого нужно инвестировать деньги в образование, разрабатывать технологии и новый подход к таким вещам. При правильном подходе Латвия станет местом, в котором деньги, направленные из других стран, проходят прозрачным путем через финансовую систему. В конечном результате система укрепится, а латвийские предприниматели получат дополнительные возможности. Кроме того, будет оказана услуга международной системе финансов, потому что "подозрительные" деньги найдут к ней доступ. Оптимальный вариант - это когда денежный поток проходит через юрисдикцию, направленную на сотрудничество и действующую в рамках закона. Это прекрасная возможность для Латвии громко заявить о себе на международном финансовом рынке.

Латвийский надзор и финансовые учреждения приложили максимум усилий для предотвращения присутствия "подозрительных" денежных средств в финансовой системе? Стоит ли останавливаться на этом?

Дэниел Глейзер рассказывает о постоянной осторожности, повышенном внимании. Для латвийских органов, осуществляющих надзор над рынком финансов, вопрос остается актуальным. В ближайшем будущем надзор будет сохранять приоритет. Комиссия рынка финансов и капитала должна понимать одно: если требуется доступ к международной системе финансов, следует заботиться об этом регулярно. Латвия получила не слишком хорошую репутацию на международном рынке финансов, в результате чего за это поплатилась отрасль. В итоге был затруднен доступ к американской валюте, финансовая отрасль Латвии неправильно действовала в международной системе. Страна должна быть заинтересована в том, чтобы кардинально поменять ситуацию. Для этого требуется время, ведь за одну ночь нельзя "смыть пятна" плохой репутации.

Что касается надзора и правительства, то в таких вопросах Латвия была очень строгой и требовательной. Финансовый сектор страны должен выполнить поставленные перед ним задачи. Нужно работать над решением проблем, даже если в краткосрочной перспективе могут быть определенные неудобства, издержки. Необходимо учитывать то, что в долгосрочной перспективе будут положительные перемены, предотвращение отмывания денежных средств из издержек в прибыль. Многое зависит от финансового сектора Латвии, если он сможет предотвратить отмывание денег, тогда и бизнес в стране начнет развиваться быстрыми темпами. Люди из разных стран мира поймут, что в Латвии можно вести успешный бизнес, потому что здесь функционирует чистый финансовый сектор. Это может привлечь большое количество клиентов. В данном регионе проблематично найти место с подобными возможностями. Если говорить честно, то подобные места трудно найти в нашем огромном мире.

Какие есть проблемные зоны в Европе, которые относятся к отмыванию денег? Можно ли назвать Латвию слабым звеном в такой цепи?

Глейзер отвечает, что он не считает Латвию слабым звеном. Например, к проблематичным юрисдикциям можно отнести Кипр. Есть большое количество других финансовых систем, которые отстают от латвийской и порождают проблемы. Важный вопрос в том, хочет ли Латвия стать региональным, европейским и даже мировым лидером по ведению высоких принципов, касающихся требований соответствия, предотвращения отмывания незаконных денег.

На сегодняшний день международная финансовая система демонстрирует феномен снижения рисков. Сейчас основное внимание обращается на предотвращение отмывания средств, которые получены незаконно. Решаются вопросы о финансировании терроризма, устранении нелегальных денег. Американский финансовый надзор выступает категорически против тех глобальных банковских учреждений в США, которые допускают нарушения в своей работе. В данный момент финансовая система работает по-другому, чем пять-семь лет назад.

Латвия может стать лидером по внедрению самых высоких стандартов соответствия, но для этого нужно иметь желание что-то менять. Недостаточно того, что Латвия - это одна из стран, которая ищет ответы для подобных вопросов. Нужно четко расставить цели и сделать все для их достижения. Самый правильный подход для Латвии - лидерство и внедрение высочайших стандартов. Если страна справиться с такой непростой задачей, она получит важную роль в развитии международной системы финансов. Если Латвия придерживается другой позиции, то никакой роли в международной финансовой системе она не получит. Такой принцип относится не только к Латвийскому, но и к другим государствам. Все очень просто, такова реальность.

Дэниел Глейзер работает не первый год в финансовой отрасли. Он говорит, что ранее вводились новые принципы с участием организаций и правительств. В качестве примера можно назвать "Financial Action Task Force" (сокращенно FATF). Эта межправительственная организация занимается разработкой, внедрением международных стандартов, направленных на предотвращение отмывания преступных доходов, финансирования терроризма. Со временем все поменялось, сейчас финансовая система без участия организаций и правительств вынуждает участников придерживаться новых принципов. Самые большие банки в мире уже не хотят выстраивать деловые отношения с теми юрисдикциями, институциями, которые в дальнейшем будут создавать риски. Глобальные финансовые учреждения не заинтересованы в таком сотрудничестве, потому что они знают о негативных последствиях. В конечном результате они могут получить большие (даже миллиардные) штрафы.

Использование высоких стандартов отмывания нелегальных денег будет выгодным для латвийского финансового сектора. Сможет ли страна рассчитывать на то, что она станет региональным лидером по обслуживанию финансов? Специалисты знают, что такая роль связана с определенными рисками для Латвии. Страна вряд ли сможет контролировать эти риски.

Мы не рассматриваем такой вариант, при котором Латвия объявляет себя крупным финансовым центром. На практике известны случаи, когда внедрение мировых стандартов - это не больше, чем слова. Не подходит вариант незаконченной работы по контролированию рисков. Да, такая задача для Латвии довольно сложная, но она выполнимая.

На что идут банки? Их основная суть - управление финансовыми рисками, например, кредитным риском. Добавляется еще и устранение нелегальных денежных средств, которые могут быть выведены в офшор. Раньше банки придерживались условий, заданных правительством, с большими затратами выполняли эти условия. Часть расходов поступала на созданные финансовыми учреждения департаменты. Работа выполнялась так, что за предотвращение нелегальных денег отвечал один департамент, а интегрированный банковский бизнес просто существовал отдельно. Сейчас наблюдаются изменения, ведь основой сути банков должно стать именно предотвращение нелегальных денежных средств.

Если ситуацию рассмотреть подробно, то можно сказать, что требуется изменение бизнес-подхода. Процесс руководства банком набирает новую степень сложности. Если изменения будут проводиться максимально правильно, модель деятельности банков может стать прибыльной.

Да, подобные изменения трудноосуществимые. Если Латвия хочет внести существенный вклад в международную финансовую систему, то эти задачи нужно выполнить. Есть смысл стремиться к такой достойной цели.

Если говорить о подобных изменениях, то какие основные шаги должна выполнить Латвия, чтобы успевать за значимыми мировыми переменами?

Самой главной основой следует назвать стандарты FATF. Латвия - одна из стран-участниц ЕС (Евросоюза), поэтому она должна строго выполнять требования директив по предотвращению отмывания незаконных денег. Стандарты Евросоюза тесно связаны с мировыми аналогами, которые установлены FATF. Любая из стран мира, включая Латвию, обязательно сравнивается по стандартам FATF. В самом начале нужно выполнить такие главные стандарты.

Не так давно вместе с техническим соответствием организация FATF начала внимательно оценивать эффективность. Сейчас страны оцениваются по сути. Обращается внимание на все, включая эффективность финансовой системы. Такой элемент перемен имеет большое значение.

Эта индустрия развивается с использованием новых технологий. С помощью машинного обучения, искусственного интеллекта финансовые учреждения будут анализировать сделки клиентов, укреплять позиции, смогут следить за подозрительной активностью. Применение новых технологий - дополнительная возможность для банков понимать своих клиентов лучше. Сейчас на это требуется много времени, большие суммы финансов. Объясняется все просто, ведь для внедрения новых технологий нужны дополнительные инвестиции.

В мировом сообществе за последние годы вызывают опасения те затраты, которые направлены на предотвращение отмывания денег. Затраты действительно большие, потому что для этого приходится задействовать людские ресурсы в огромном количестве. В дальнейшем повысить эффективность работы помогут новые технологии. Первенство в этой отрасли может занять Латвия, при правильном подходе к делу она продемонстрирует миру, как новейшие технологии влияют на улучшения.

Будет ли затруднена деятельность финансовых преступников с использованием новых систем информационных технологий? Сумеют ли они найти другие пути для обхода новых систем?

Дэниел Глейзер уверен, что финансовые преступники будут всегда, они смогут найти пути для обхода самых новых систем. Нужно сделать все возможное для того, чтобы незаконные финансовые потоки стали затруднительными и дорогими. Эту цель можно осуществить.

Другая цель - защита целостности международной системы финансов. Понятно, что она не может быть идеальной, ведь все, в чем задействованы людские ресурсы, не является полноценным. При построении и сохранении целостной системы создаются чистые способы ведения бизнеса. Выгоду от этого получают все, включая бизнес и страны.

Внедрение регулирования предотвращения отмывания нелегальных денег полностью уничтожит финансовую преступность. Чтобы устранить финансирование терроризма и организованную преступность, нужно приложить максимум усилий. Международное сообщество, правительства должны сделать много шагов. Важной частью борьбы является и финансовый сектор.

Сейчас банковская система все больше регулируется. Будут ли финансовые преступники уходить из банковской в другие отрасли? Развиваются новые решения, основой которых являются технологии. Главное заключается в том, чтобы правительства при борьбе с незаконными денежными потоками не акцентировали внимание только на банковских учреждениях. Взять хотя бы стандарты FATF, которые относятся к банкам и небанковским финансовым организациям.

При любом варианте борьбы с нелегальными денежными потоками необходимо рассматривать все пути, которые финансовые преступники планируют использовать для перемещения средств. С помощью технологий правительства, финансовые институции имеют возможность делать все правильно. Эти же технологии используют преступники для того, чтобы воплотить в реальность свои планы. Правительства обязательно должны принимать во внимание криптовалюты. Им необходимо убедиться в том, что требование и регулирование относится к новым формам осуществления финансового посредничества. Сомнительные сделки будут дальше проводиться, если все внимание обращать только на банковский сектор.

Это одна из причин того, почему подобные вопросы продолжают быть интересными. Постоянно происходит развитие, какие-то перемены.

Можно ли говорить о возможности исключения из системы финансов так называемых "налоговых раев" и регионов с фиктивными предприятиями? Почему такие территории не закрываются?

Подобные территории существуют, и это проблематичный вопрос. Есть много причин существования регионов с фиктивными корпорациями. Даже на международном уровне нет точного мнения о подходе к регулированию фиктивных предприятий. Если говорить откровенно, то Америка в этом плане сильно отстает. Мы продолжаем активно бороться за внедрение законодательной базы, которая требует от наших организаций большой открытости. Этот вопрос остается сложным даже для США - страны, которая по мнению Глейзера относится к наиболее развитым и эффективным государствам мира в борьбе с отмыванием нелегальных денег. Не стоит думать, что решение данного вопроса можно откладывать в "долгий ящик".

Почти неразличима разница между "налоговым раем" и местом для отмывания нелегальных средств. Возможно, этой разницы вовсе не существует. Другой формой осуществления незаконной финансовой деятельности является уклонение от уплаты любых налогов. Недостаток прозрачности, отсутствие международного сотрудничества - вот основные характеристики вышеперечисленных схем.

Страны, в которых ведется непрозрачная деятельность и государства, которые способствуют этому, необходимо идентифицировать и своевременно привлекать к ответственности. Внедрить такой подход к делу достаточно сложно. Организация FATF трудиться над этим около двадцати лет, она создает свои "черные списки" стран, которые не принимают участие в борьбе с отмыванием денежных средств и не противостоят финансированию терроризма. К "налоговому раю" пытались применить подобные меры на международном уровне, но результаты получились разными.

Евросоюз не так давно проявил инициативу, опубликовал собственный список стран, которые относятся к "налоговому раю". Будем наблюдать за результатами этой инициативы. Можно бесконечно составлять "черные списки" стран, но гораздо сложнее достичь позитивных результатов в борьбе с незаконным отмыванием денег. Это вызов для Евросоюза, остается только дождаться результатов.

Еще один немаловажный аспект для банковского сектора - списки международных санкций. Как не упустить текущие события в такой сфере?

Это важная составляющая международного финансового бизнеса. Банкам необходимы эффективные и современные решения, которые исключают возможность деловых отношений с субъектами, включенными в санкционный список. Разумеется, это относится к банкам, которые хотят стать частью международной системы финансов.

Система санкций меняется и усложняется. Одни санкции распространяются на Иран, Россию, Северную Корею, Венесуэлу. Есть еще индивидуальные санкции, которые связаны с организованной преступностью и терроризмом. Все достаточно сложно.

Самое главное в том, что банки не должны интересоваться сотрудничеством с подозрительными клиентами. Финансовые учреждения должны сделать это для себя, потому что они не могут способствовать ядерной политике Северной Кореи.

Чтобы избежать серьезных последствий, нужно просто соблюдать режим санкций. Власти США строго следят за нарушениями режима санкций. Штрафы, которые Америка уже применила к финансовым институциям, исчисляются большими суммами. Если банкам нужен постоянный доступ к американскому доллару, они должны позаботиться об ответственном бизнес-подходе. Этот бизнес-подход обязательно должен контролировать риски, связанные с санкциями. Все сложно, но в противном случае можно было бы заявить, что бизнеса с Северной Кореей просто не существует.

Важный экономический, финансовый партнер Северной Кореи - это Китай. Все хотят продолжать сотрудничество с Китаем, а санкций против него нет. Дэниел Глейзер не считает, что с Китаем нужно прекращать сотрудничество. Необходимо учитывать, что при ведении бизнеса с Китаем возникает большой риск соприкосновения с Северной Кореей. Это правило работает и с Россией. Вопрос сложный, его можно отнести к политическим.

Но это также и политический вопрос?

Политическими следует назвать причины возникновения и существования программ санкций, причины внесения отдельных стран в "черный список". Любые санкции используются мировым сообществом для разрешения кризисных ситуаций. Это может быть украинский Крым, ядерная политика Северной Кореи или Иран, Сирия, другие страны. Санкции - сложный инструмент, который применяют многие государства, включая США, для решения важных политических проблем.

Со стороны перспектив банковских учреждений этот вопрос нельзя назвать политическим. Если банки нацелены на работу в международной системе финансов, они должны обращать пристальное внимание на программу санкций.

Вы говорили о значении чистого бизнеса для доступа к валюте США. Банки, которые обеспечивают взаимодействие в целях снижения рисков, не хотят сотрудничать с небольшими регионами. Латвия относится к малым государствам, и этот вопрос вызывает определенные сложности.

Сейчас в международной финансовой системе наблюдается снижение рисков. Причины возникновения данного феномена довольно разные, одна из них - то, что строгий финансовый надзор и министерство юстиции США пристально следят за американскими банками. В случае нарушений к финансовым учреждениям применяются большие штрафы. Банки больше не хотят вести бизнес в проблемных регионах. Это стало причиной сужения соответствующих отношений во многих секторах. Результатом таких перемен можно назвать и позитивные, и сомнительные приобретения.

По разным причинам Латвийское государство испытало последствия снижения рисков. Первая причина - не слишком хорошая репутация страны, на которую сильно повлияла местная бизнес-деятельность. Вторая причина - региональное местоположение Латвии. Эта страна должна ответить на вызов правильно, снова получить доверие. Путем смены реальности удастся поменять представление о Латвии. Речь не идет о публичных отношениях. Изменить ситуацию можно только с помощью настоящих перемен. Латвия должна продемонстрировать мировому сообществу, что она предпринимает шаги, которые необходимы для контролирования рисков. Только при таких обстоятельствах Латвия сможет стать местом, в котором захотят вести бизнес мировые финансовые институции. Страна должна доказать, что она действует прозрачно. В этом регионе практически нет мест, в которых есть подобные возможности.

Американский доллар - мировая валюта. Сейчас во всем мире наблюдается смещение векторов власти. Как все будет развиваться дальше? Возможен ли такой вариант, что доллар США потеряет важное значение, а работа, направленная на снижение уровня финансовых преступлений, будет напрасной?

Никто не скажет точно, как будет выглядеть наш мир через пятьдесят лет. Дэниел Глейзер уверен в стабильности доллара, потому что в ближайшем будущем этой валюте нет никаких жизнеспособных альтернатив.

Таким законам придется следовать всегда?

Понятно одно: действия Америки обязательно должны быть ответственными. Доллар не теряет популярность по причине стабильности, жизнеспособности своих хозяев. Америка имеет большое влияние на условия международной системы финансов. Так будет продолжаться и дальше, если США смогут поддерживать этот образ. Следует учитывать, что на правила международной финансовой системы имеют влияние не только американские организации. Это и G-20, и МВФ, и Базельский комитет, и организация FATF. Не совсем правильно полагать, что только Америка влияет на международную систему финансов. Работая в казначействе США, Глейзер рад был бы диктовать условия, но его многолетний опыт подтверждает, что дела обстоят гораздо сложнее.

Необходимо признать, что Америка имеет возможность определять такие правила, которые требуется соблюдать для получения доступа к ее системе финансов. США не будут действовать самовольно, безответственно либо вовсе раздражительно. Каждый ход продуман до мелочей. При реализации своих интересов Америка действует ответственно и аргументированно. США всегда учитывают мнения друзей и партнеров во всем мире.

Латвию можно назвать хорошим партнером?

Да, Латвия является хорошим партнером США.

США. Латвия. Россия > Финансы, банки > offshore.su, 21 декабря 2017 > № 2441195


Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 21 декабря 2017 > № 2431455 Владимир Кара-Мурза

Неужели Борис Немцов получит наконец мемориал в Вашингтоне? Он этого заслуживает

Владимир Кара-Мурза | The Washington Post

"1984 был мрачным годом в Советском Союзе. Бразды правления только что перешли от одного престарелого аппаратчика к другому; сотни политзаключенных продолжали томиться в лагерях", - пишет в статье для американской газеты The Washington Post Владимир Кара-Мурза, заместитель председателя движения "Открытая Россия" и председатель "Фонда Бориса Немцова за свободу". "Самый выдающийся российский диссидент, известный на весь мир физик-ядерщик Андрей Сахаров пережил вторую из трех своих длительных голодовок, находясь во внутреннем заключении в закрытом городе Горький", - продолжает автор.

"Послание надежды пришло издалека, - говорится в статье. - В том году Конгресс переименовал место расположения советского посольства на 16-й улице в Вашингтоне в "Площадь Андрея Сахарова" - это было задумано в качестве сигнала о солидарности с "Сахаровым и миллионами, которых он представляет".

Сегодня внутренние репрессии в России не так уж отличаются от репрессий 1984 года, продолжает Кара-Мурза. "В некоторых смыслах ситуация еще хуже, - пишет журналист. - Самый выдающийся российский диссидент не в ссылке и не в тюрьме. Он мертв, его убили на мосту перед Кремлем в феврале 2015 года".

"Борис Немцов был наиболее ярким голосом в оппозиции авторитаризму и коррупции режима Владимира Путина", - пишет Кара-Мурза. И Кремль продолжает бороться с Немцовым даже после его смерти. "Мэрия Москвы отклонила все общественные инициативы по увековечиванию памяти" Немцова, ссылаясь на "отсутствие консенсуса", сообщается в статье.

"Как и в 1984 году, послание поддержки пришло извне", - пишет председатель "Фонда Немцова": во вторник городской совет Вашингтона единодушно рассмотрел законопроект о том, чтобы назвать участок Wisconsin Avenue непосредственно перед российским посольством "Площадью Бориса Немцова". Первое чтение законопроекта назначено на 9 января.

"Городской совет действовал там, где Конгресс не оправдал ожиданий", - заявляет Кара-Мурза. В феврале, рассказывает он, двухпартийная группа американских сенаторов внесла законопроект с аналогичным предложением. Однако позднее инициатива была заблокирована сенатором-республиканцем Бобом Коркером, председателем Комитета Сената по международным отношениям. По сведениям главного редактора "Эха Москвы" Алексея Венедиктова, это произошло после просьбы, поступивший от главы российского МИДа Сергея Лаврова госсекретарю Рексу Тиллерсону, передает Кара-Мурза. "Кремлю, видимо, мало блокировать увековечивание памяти Немцова в России - он хочет иметь право вето и за ее пределами", - отмечает журналист.

"Когда в Вашингтоне в 1984-м появилась "Площадь Сахарова", советское правительство было, естественно, в ярости, - пишет Кара-Мурза. - Но через шесть лет в Москве появился Проспект Сахарова, мемориальная доска была повешена на его доме, а российское (уже не советское) посольство в Вашингтоне установило бюст Сахарова на своей территории. Однажды в России появятся улицы Немцова и - как бы ни отреагировал нынешний кремлевский режим - настанет время, когда российское государство будет гордится тем, что его посольство в Вашингтоне стоит на "Площади Бориса Немцова".

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 21 декабря 2017 > № 2431455 Владимир Кара-Мурза


США. СЗФО > Армия, полиция > inosmi.ru, 20 декабря 2017 > № 2434388 Джордж Биби

Спасибо за информацию: редкий пример российско-американского сотрудничества в борьбе с террором

Соединенные Штаты и Россия могут ограниченно сотрудничать в тех областях, где их интересы совпадают, несмотря на мощную взаимную подозрительность.

Джордж Биби (George Beebe), The National Interest, США

В международных отношениях, как и в человеческих делах в целом, представления формируются очень быстро, а меняются очень медленно, даже при наличии доказательств обратного. Следовательно, было бы ошибкой считать прорывом в напряженных двусторонних отношениях прозвучавшее в воскресенье заявление Кремля. В нем говорится, что Центральное разведывательное управление передало российским спецслужбам информацию о террористической угрозе, и эта информация помогла русским предотвратить смертоносной террористический акт. Несмотря на полезность такой информации, новость об этом вряд ли пробьет дыру в представлениях Москвы о том, что Соединенные Штаты вознамерились ослабить, а со временем и свергнуть российский режим. Тем не менее, эта новость является важным указанием на то, что Соединенные Штаты и Россия по-прежнему могут ограниченно сотрудничать в тех областях, где их интересы совпадают, несмотря на мощную взаимную подозрительность.

Сообщения о том, что президент Путин позвонил президенту Трампу и поблагодарил его за информацию ЦРУ, является признаком того, что Кремль видит в этом нечто большее, чем обычный обмен разведывательными сведениями об угрозах. Согласно кремлевскому пресс-релизу, Путин сказал Трампу, что информация из Америки привела к аресту группы подозреваемых, которые планировали взорвать бомбу в историческом Казанском соборе в центре Санкт-Петербурга, который является вторым по величине городом России и родиной Путина. Российское государственное телевидение сообщило, что подозреваемые являются членами террористической ячейки «Исламского государства» (запрещенная в России организация — прим. пер.), которая намеревалась использовать в ходе этой операции террористов-смертников. Путин попросил Трампа передать благодарность директору ЦРУ Майку Помпео за помощь его ведомства в этом вопросе, а также заверил президента, что Россия будет незамедлительно делиться с Вашингтоном любой информацией об угрозах для Соединенных Штатов и их граждан.

Соединенные Штаты и Россия далеко не впервые обмениваются важной информацией о террористических угрозах. Надо сказать, что на первой встрече Путина с президентом Джорджем Бушем в июле 2001 года они подробно обсудили вопросы контртеррористического сотрудничества, а Путин предупредил Буша об опасностях исламского террора со стороны стран, находящихся вдоль южной периферии России, и предложил Вашингтону сотрудничать с Москвой в борьбе против «Аль-Каиды» (запрещенная в России организация — прим. ред.). Спустя несколько месяцев Путин позвонил Бушу и предупредил его об опасных последствиях убийства в Афганистане лидера «Северного Альянса» Ахмада Шаха Масуда, который вел борьбу с талибами. Российская разведка считала, что убийство Масуда предвещает начало масштабной террористической кампании, и что в ближайшее время будет начата операция, которая готовилась уже давно. После терактов 11 сентября обмен разведывательной информацией между США и Россией достиг своего пика, о чем свидетельствуют ежедневные совместные президентские брифинги для Буша и Путина, которые ЦРУ проводило на ранчо Буша в техасском Кроуфорде.

С тех пор обмен разведывательной информацией пошел на убыль в связи с ростом двусторонних разногласий и значительными противоречиями в том, как каждая из этих стран определяет понятие терроризма. Американских официальных лиц все больше тревожило то обстоятельство, что Россия слишком быстро наклеила ярлык террористов вполне легитимной чеченской политической оппозиции, и что она использует слишком жестокие методы борьбы с терроризмом. Москва же считала, что Соединенные Штаты тайно поддерживают чеченских борцов за свободу, передавая им деньги, оружие, и помогая советами. Выступая в 2004 году с обращением к нации после теракта в южном российском городе Беслане, где террористы захватили в заложники школьников и убили несколько сотен человек, Путин едва ли не открыто обвинил Соединенные Штаты в причастности к этому преступлению. Он резко осудил всех тех, кто хочет «отрезать большой кусок нашей страны», и тех, кто «помогает им в этом». По его словам, эти люди думают, что Россия, будучи одной из самых сильных ядерных держав в мире, «по-прежнему представляет угрозу, и эту угрозу необходимо устранить».

Особенность разведки заключается в том, что о ее провалах часто становится известно обществу, а ее успехи остаются в тени. То обстоятельство, что об успехе операции в Санкт-Петербурге сообщили на всю страну, имеет большое политическое значение, особенно в связи с тем, что Путин готовится к переизбранию на президентских выборах, которые состоятся весной будущего года. Но станет ли этот успех переломным моментом, приведет ли он к расширению двустороннего сотрудничества? Это в огромной степени зависит от того, сможем ли мы умерить свои ожидания и преодолеть многочисленные препятствия, стоящие на пути подлинного сотрудничества. Если стороны сумеют ограничить свои амбиции в вопросах двустороннего сотрудничества и, стоя на позициях реализма, расценят этот успех не как важнейший прорыв, а как один шаг в длительном процессе восстановления доверия и предотвращения катастроф, то в этом случае мы сможем избежать разочарований от несбывшихся надежд, которые преследуют российско-американские отношения на протяжении последней четверти века.

Джордж Биби — директор программы по вопросам разведки, работающий в Центре национальных интересов (Center for the National Interest). Ранее он возглавлял аналитическое подразделение ЦРУ, занимающееся Россией, и работал специальным советником у вице-президента Чейни по России и бывшему Советскому Союзу. Он также является президентом аналитической компании BehaviorMatrix LLC.

США. СЗФО > Армия, полиция > inosmi.ru, 20 декабря 2017 > № 2434388 Джордж Биби


США. Евросоюз > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > camonitor.com, 20 декабря 2017 > № 2429873 Эдвин Труман

Есть риск, что новые страны выйдут из Евросоюза – американский экономист

Со времени начала мирового финансово-экономического кризиса 2008 г. прошло уже 9 лет. Цикличность экономических процессов подсказывает, что когда-нибудь подобное событие должно произойти вновь. По мнению экс-главы отдела международных финансов в Федеральной резервной системе (1977-1998 гг.) Эдвина Трумана, в ближайшие несколько лет повторение такого сценария маловероятно. Однако проблемы в экономике Евросоюза сохраняются и могут привести к дальнейшему раздроблению ЕС. Вероятно также дальнейшее падение темпов роста экономики в Китае. Американский экономист рассказал «Евразия.Эксперт» рассказал о причинах возникновения экономических кризисов, подоплеке экономических противоречий в ЕС, состоянии экономик ЕАЭС и Китая.

- Господин Труман, начиная с 1960-х гг. в мире можно выделить семь крупных экономических кризисов, из которых четыре последних происходили с периодичностью в 7-10 лет (1982, 1991, 2001, 2009 гг.). Стоит ли верить в цикличность экономики и когда, на ваш взгляд, ждать нового мирового кризиса?

- Никто не знает, когда случится очередной кризис. Мы можем быть уверены, что очередной кризис обязательно случится в формате отдельно взятой страны или даже региона, но маловероятно, что это произойдет в ближайшие пару лет.

Каждый кризис отличается от предыдущего, но по сути кризисы – это результат чрезмерного изобилия и оптимизма людей по поводу своей страны, рынка или же мира в целом.

Люди теряют меру: слишком много занимают, слишком много дают в долг, слишком много тратят. А потом оказывается, что такое поведение было ошибкой, и системы рушатся – иногда в отдельном государстве, но иногда волна может прокатиться по всему миру.

США были эпицентром мирового финансового кризиса 2008 г. Но на деле это был североатлантический кризис, затронувший, помимо США, Западную и даже Восточную Европу.

- Бывший партнер Джорджа Сороса, американский инвестор Джим Роджерс заявил, что «в 2018 г. в мире наступит кризис, люди будут напуганы, будут вкладывать деньги в доллары, что в итоге приведет к превращению доллара в «пузырь» и его падению, после чего люди захотят из него выйти и вложиться в другие активы – рубли, юани, золото и т.д.». Что вы можете сказать об этом?

- Ситуация в мире, конечно, далека от идеала, но я был бы крайне удивлен, если бы в следующем году разразился крупный кризис, или если в течение следующих двух-трех лет случился бы кризис доллара или финансовой системы.

Я полагаю, мистер Роджерс озабочен тем, что многие центральные банки выпускают все больший объем денег, и это, по его мнению, приведет к кризису. Однако я уверен, что центральные банки способны контролировать свой объем эмиссии и ее темпы. Поэтому я сомневаюсь, что мы в течение следующего года увидим кризис по сценарию «мыльного пузыря» или же кризис из-за взлетов и падений курса доллара.

Во время мирового финансового кризиса доллар изначально был слабым, потом взлетел, а затем опять упал. Краха доллара не произошло, и мы не бросились, сломя голову, к золотым резервам. И я сомневаюсь, что рубль, юань или даже золото как-то выиграют в следующем кризисе.

- Сегодня много говорят о кризисе еврозоны. С какими проблемами сталкивается Европа в экономическом плане?

- Во-первых, существует определенная политическая проблема. Правительства Европы в первую очередь заботятся об экономиках своих стран, а уже потом – о Евросоюзе. В последние несколько лет они, как правило, не доверяют своим странам-партнерам, и это затрудняет сотрудничество.

Во-вторых, некоторые европейские банковские системы довольно хрупкие, например, в Италии. В ЕС, как и в США, очень низкими темпами идет рост производства, а рабочая сила в целом находится в состоянии упадка.

В-третьих, нельзя не сказать о брекзите, который является проблемой не только для Великобритании. Скорее всего, он будет иметь негативные последствия для экономики Евросоюза, о чем, мне кажется, сами европейцы не задумывались. С другой стороны, в этом году показатели ЕС были хорошими, даже лучше, чем многие ожидали, и я не вижу причин, по которым в ближайшие пару лет должны возникнуть какие-либо шоки.

- Какая участь ждет финансовые институты, подконтрольные Евросоюзу?

- Думаю, говоря о финансовых институтах Евросоюза, расположенных в Лондоне или где-либо еще, трудно будет сделать обобщение. Большинство наиболее крупных из них действуют в глобальном масштабе, и уже по этой причине с ними все будет в порядке.

Вопрос состоит в том, что случится с небольшими институтами, ориентированными на внутренние рынки. В течение следующих нескольких лет или десятилетия будет разумным ожидать консолидации банковских систем.

Во многих европейских странах налицо переизбыток банков. Поэтому логичными прогнозами были бы консолидация и слияния этих институтов. Полезными были бы слияния банков разных европейских стран, но европейская финансовая структура к такому пока не готова.

Опять же, все упирается в то, что власти отдельных стран не доверяют друг другу. И отчасти поэтому в Италии и в меньшей степени в Испании у банков огромная внутренняя государственная задолженность. Власти многих стран видят в этом угрозу европейской финансовой системе в целом. Мне кажется, проблемы в европейской финансовой системе сохранятся. В различных странах они будут своими и связанными с разными финансовыми институтами, поэтому какие-либо обобщающие выводы делать сложно.

- Каким вы видите будущее ЕС? Ряд экспертов заявляет, что евро благоприятствует интересам немецких экспортеров, что вызывает недовольство других стран-членов Евросоюза…

- Я думаю, со второй частью вашего вопроса согласится большинство экономистов. Германия извлекает преимущество из евро, потому что, если бы в ходу все еще была немецкая марка, она была бы гораздо сильнее по отношению к доллару и некоторым другим европейским валютам. В какой-то мере слияние других валют в евро способствовало падению немецкой марки. Поэтому немецкие экспортеры сейчас гораздо более конкурентоспособны, чем они были бы, если бы немецкая марка все еще существовала как отдельная валюта.

Глава социал-демократической партии Германии высказывал соображения в пользу соглашения о создании «Соединенных Штатов Европы». Я думаю, проект европейской интеграции должен пойти дальше, если он нацелен на успех в долгосрочной перспективе, но существует и риск, что какие-то страны выйдут из ЕС или еврозоны.

- ФРС поднимает процентную ставку. Как это скажется на состоянии экономик стран-членов Евразийского экономического союза – России, Казахстана, Беларуси, Кыргызстана и Армении?

- Федеральный резерв находится в процессе нормализации своей политики. Скорее всего, очередное повышение процентных ставок произойдет позже в этом месяце. Ожидается также три или четыре повышения в 2018 г., а затем примерно столько же – в 2019 г. Но нормализация будет очень плавной, она не подорвет экономику и финансовую систему США и других стран. Нормализация будет оказывать растущее давление на мировые ставки кредитования, но важно понимать, что это делается в условиях здоровой экономической обстановки в США и других промышленно развитых странах. В Западной Европе и Великобритании, а возможно, и в Японии в следующем году также можно будет наблюдать шаги в сторону денежной нормализации.

Идет постепенный возврат к норме. Я думаю, этот процесс будет медленным. Хорошая новость для стран ЕАЭС состоит в том, что, несмотря на более высокие ставки кредитования, экономические условия улучшатся.

- Рост китайской экономики замедляется, и прогнозы относительно ее развития сейчас очень разные. Каким вы видите будущее китайского «экономического чуда»?

- Я думаю, «чудо» никуда не денется, но рост китайской экономики действительно замедлился, и мне кажется, такая тенденция будет сохраняться.

Существуют два серьезных вопроса: насколько сильно замедлится рост китайской экономики (по сравнению с 6-7%, на которых он находится в данный момент), и как быстро Китай придет к этому новому показателю.

Если замедление будет постепенным, по полпроцента в год, а конечный уровень роста установится на 3-4%, то все будет в порядке. Вопрос состоит в том, будет ли падение резким или постепенным, здесь существуют определенные риски из-за финансовых эксцессов.

Учитывая масштаб китайской экономики и степень ее интегрированности в мировую экономику, если в Китае произойдет резкое снижение темпов роста экономики, это может стать проблемой для всех нас.

Эдвин Труман

Источник – Евразия.Эксперт

США. Евросоюз > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > camonitor.com, 20 декабря 2017 > № 2429873 Эдвин Труман


США > Армия, полиция > inosmi.ru, 19 декабря 2017 > № 2434381 Дональд Трамп

Речь Трампа о безопасности: Америка — прежде всего

CNN, США

Ниже приводится сделанная Белым домом расшифровка речи американского президента Дональда Трампа о стратегии национальной безопасности, с которой он выступил в понедельник.

***

Позвольте мне начать с выражения глубочайшего соболезнования. Мы сердечно молимся за жертв крушения поезда в штате Вашингтон. Мы внимательно следим за ситуацией и сотрудничаем с местными органами власти. Это именно та причина, по которой мы должны немедленно приступить к ремонту всей инфраструктуры в Соединенных Штатах.

Мы собрались сегодня здесь, чтобы обсудить вопросы, имеющие жизненно важное значение для всех нас. Речь идет о безопасности, благополучии Америки и о ее положении в мире. Я хочу поговорить об этом здесь и сейчас, рассказать, где мы были, куда пришли, и наконец, куда мы будем двигаться в предстоящие годы.

За прошедшие 11 месяцев я пролетел десятки тысяч километров и посетил 13 стран. Я встретился с более чем 100 мировыми лидерами. Я передал послание Америки в грандиозном зале в Саудовской Аравии, на великолепной площади в Варшаве, на Генеральной Ассамблее Организации Объединенных Наций, а также в демократическом парламенте на Корейском полуострове. Куда бы я ни поехал, для меня является высочайшей привилегией и огромной честью представлять наш американский народ.

На всем протяжении нашей истории американский народ неизменно являлся и является истинным источником величия Америки. Наш народ продвигает нашу культуру и отстаивает наши ценности. Американцы сражались и погибали на полях сражений во всем мире. Мы освобождали захваченные страны, превращали бывших врагов в наших лучших друзей и выводили целые регионы мира из бедности к процветанию.

Благодаря нашему народу Америка является одной из величайших сил мира и справедливости в истории человечества. Американский народ щедр и великодушен, он целеустремлен, полон решимости, храбр, силен и мудр.

Когда говорит американский народ, мы все должны к нему прислушиваться. Чуть более года тому назад вы высказались громко и предельно ясно. 8 ноября 2016 года вы проголосовали за то, чтобы снова сделать Америку великой. Вы поддержали новое руководство и новые стратегии, а также выступили на стороне славных новых надежд. Вот почему мы с вами собрались здесь сегодня.

Но чтобы воспользоваться возможностями, которые предоставляет будущее, нам прежде всего необходимо понять неудачи и провалы прошлого. На протяжении многих лет наши граждане наблюдали за тем, как вашингтонские политики не оправдывают их ожиданий. Наши руководители, которые забыли, к чьим голосом они должны прислушиваться, и чьи интересы обязаны защищать — наши руководители в Вашингтоне заключали катастрофические торговые соглашения, которые приносили огромные прибыли многим зарубежным государствам, но из-за которых тысячи американских заводов и миллионы американских рабочих мест переместились в другие страны.

Наши руководители занимались государственным строительством за рубежом, забывая при этом укреплять и развивать свою собственную страну. Они ослабляли и несправедливо обделяли наших военнослужащих, недостаточно их финансируя и снабжая ресурсами, а также ставили перед ними неясные задачи. Они не требовали, чтобы наши зачастую очень богатые союзники вносили справедливую долю в общую копилку обороноспособности, что создавало огромную и несправедливую нагрузку на американских налогоплательщиков и на нашу великую американскую армию.

Они пренебрегали ядерной угрозой со стороны Северной Кореи. Они заключили катастрофическую, порочную и невероятно вредную сделку с Ираном. Они позволили террористам из таких организаций как ИГИЛ (запрещена в России — прим. пер.) взять под свой контроль огромные территории на всем Ближнем Востоке. Они всячески тормозили американскую энергию. Они накладывали карательные санкции и вводили удушающие налоги. Они уступили наш суверенитет зарубежным бюрократам, работающим в далеких столицах.

Несмотря на громкие возражения американского народа, наши политики широко открыли границы страны, и на нашу территорию незаконно попали миллионы иммигрантов. А еще миллионы были допущены в США без надлежащих проверок, которые необходимы для защиты нашей безопасности и экономики. Руководство в Вашингтоне навязало стране такую иммиграционную политику, за которую американцы никогда не голосовали, о которой они никогда не просили, и которую никогда не утверждали. Из-за этой политики в нашу страну попали не те люди, а нужным людям мы ответили отказом. И как обычно, нести бремя этой нагрузки и платить по счетам пришлось гражданам США.

Вдобавок ко всему наши руководители отошли от американских принципов. Они потеряли из виду предназначение Америки. Они утратили веру в американское величие. В результате в проигрыше оказались и наши граждане. Народ утратил веру в свое государство, в свое правительство, а со временем даже в свое будущее.

Однако в прошлом году все начало меняться. Американский народ отверг неудачи прошлого. Вы заговорили во весь голос и взяли в свои руки судьбу нашей нации.

20 января 2017 года я, стоя на ступенях Капитолия, возвестил о дне, когда народ снова стал хозяином своей страны. Спасибо. Теперь, когда прошло около года, я с гордостью сообщаю вам, что эту новость услышал весь мир, который увидел новые признаки. Америка возвращается, и Америка возвращается сильной.

После вступления в должность я объявил, что Соединенные Штаты вернутся к очень простому принципу: главная и первоочередная обязанность нашего государства состоит в служении гражданам, многие из которых были забыты. Но мы вспомнили о них. С каждым новым решением, с каждым новым действием мы сегодня претворяем на практике принцип «Америка прежде всего».

Мы восстанавливаем свою страну, свою уверенность, свое положение в мире. Мы оперативно решаем возникающие проблемы, отзываемся на вызовы и боремся с ними лицом к лицу.

Мы снова начали вкладывать деньги в оборону. В предстоящем году военные ассигнования составят рекордную сумму — почти 700 миллиардов долларов. Нам требуется чрезвычайная военная мощь, которая, я надеюсь, приведет к прочному и длительному миру. Мы оказываем нашим отважным военнослужащим ту поддержку, в которой они нуждаются, и которую они безусловно заслужили.

Мы вывели Соединенные Штаты из вредных для нас и уничтожающих наши рабочие места сделок, таких как Транстихоокеанское партнерство и очень дорогое и несправедливое Парижское соглашение по климату. Во время своей поездки в Азию в прошлом месяце я объявил, что мы больше не потерпим злоупотреблений в торговле.

Мы установили новые жесткие правила и процедуры, чтобы закрыть террористам путь в Соединенные Штаты. Наши проверки ужесточаются с каждым месяцем. Для противодействия Ирану и его усилиям по созданию ядерного оружия я ввел санкции против Корпуса стражей исламской революции за то, что он оказывает поддержку терроризму. Кроме того, я отказался утверждать иранскую сделку и передавать ее на ратификацию в конгресс.

После моей поездки на Ближний Восток страны Персидского залива и другие государства, где мусульмане составляют большинство населения, объединились для совместной борьбы с радикальной исламистской идеологией и с финансированием террористов. Мы наносим ИГИЛ один сокрушительный удар за другим. Коалиция, созданная для разгрома ИГИЛ, освободила почти все те территории, которые когда-то удерживали эти террористы в Ираке и Сирии. Великолепная работа. Великолепная работа. Благодарю вас. Благодарю вас. У нас великолепная армия. Теперь мы преследуем этих террористов повсюду, куда бы они ни бежали, и мы не пустим их в Соединенные Штаты.

В Афганистане наши войска больше не сдерживаются искусственными графиками и сроками, и мы больше не рассказываем нашим врагам о своих планах. Мы уже видим первые результаты этого на поле боя. Мы ясно и четко указали Пакистану на то, что хотя мы стремимся к продолжению сотрудничества, нам необходимо увидеть его решительные меры против террористических группировок, которые действуют на его территории. Мы каждый год оказываем Пакистану серьезную финансовую поддержку. Она должна ему помочь.

Наши усилия по укреплению Североатлантического альянса создали условия для того, чтобы страны-члены существенно увеличили свои взносы в бюджет НАТО. Теперь в него поступают дополнительно десятки миллиардов долларов. Я не позволю, чтобы страны-члены увиливали от выделения средств, в то время как мы гарантируем им безопасность и готовы воевать за них. Мы четко заявили о том, что богатые страны должны компенсировать Соединенным Штатам расходы на их защиту и оборону. В этом существенное отличие от прошлого. Однако это справедливый и необходимый шаг. Он необходим нашей стране, нашим налогоплательщиком и нашему собственному мыслительному процессу.

Мы проводим кампанию по оказанию максимального давления на северокорейский режим, результатом которой стало введение жесточайших санкций. Мы мобилизовали союзников на беспрецедентные действия по изоляции Северной Кореи. Однако предстоит еще очень большая работа. Америка и ее союзники предпримут все необходимые шаги для денуклеаризации Корейского полуострова и обеспечения того, чтобы северокорейский режим не мог угрожать миру. Благодарю вас. Этот вопрос следовало решить уже давно, задолго до моего прихода к власти. Тогда решить его было гораздо проще. Но мы решим эту проблему, потому что у нас нет выбора.

У себя дома мы выполняем обещания и даем свободу американской экономике. За период после выборов мы создали более двух миллионов рабочих мест. Такого низкого уровня безработицы как сегодня не было уже 17 лет. Фондовый рынок достиг рекордного максимума. Совсем недавно он установил очередной рекорд — в 85-й раз с момента моего избрания.

На каждое новое правило и норму у нас приходится 22 отмененных правила и нормы. Это максимум за всю историю нашей страны. Кроме того, мы открыли богатую кладовую американских энергоресурсов.

Сегодня, когда на нас устремлены взоры всего мира, мы вот-вот примем исторический закон о налоговых сокращениях для американских семей и компаний. Это будет крупнейшее налоговое сокращение и налоговая реформа в истории нашей страны. Благодарю вас. Благодарю вас. Благодарю вас.

Результат, который мы видим, вполне ожидаем. Экономический рост превышает 3% два квартала подряд. Рост ВВП, который существенно опережает прогнозы в период работы моей администрации, станет одним из важнейших инструментов Америки.

В стране усиливается оптимизм, возвращается уверенность и доверие. Пользуясь этим новым доверием, мы также возвращаем ясность нашему мышлению. Мы вновь подтверждаем следующие основополагающие истины.

Государство без границ — это не государство.

Страна, которая не защищает благополучие у себя дома, не может защитить свои интересы за рубежом.

Страна, которая не готова побеждать в войне, неспособна предотвратить войну.

Страна, которая не гордится своей историей, не может быть уверена в своем будущем.

Страна, которая не уверена в своих ценностях, не может собрать свою волю в кулак ради их защиты.

Основываясь на этих истинах, мы сегодня представляем миру нашу новую стратегию национальной безопасности. На основании моих указаний этот документ разрабатывали и готовили более года, и он пользуется поддержкой и одобрением всего моего кабинета.

Наша новая стратегия основана на принципиальном реализме. Она руководствуется нашими основополагающими национальными интересами и берет свое начало в наших вечных ценностях.

В этой стратегии признается тот факт, что нравится нам это или нет, но у нас наступила новая эпоха соперничества. Мы признаем, что сегодня во всем мире существует острая военная, экономическая и политическая конкуренция.

Мы сталкиваемся с режимами-изгоями, которые угрожают Соединенным Штатам и нашим союзникам. Мы сталкиваемся с террористическими организациями, с транснациональными преступными группировками и с другими силами, которые распространяют по всему миру зло и насилие.

Мы также сталкиваемся с державами-соперницами, какими для нас являются Россия и Китай. Эти страны стремятся бросить вызов американскому влиянию, ценностям и богатству. Мы будем стараться налаживать прочное партнерство с этими и другими странами, но делать это мы будем таким образом, чтобы были защищены наши национальные интересы.

В качестве примера я могу рассказать о том, что вчера мне позвонил президент России Путин. Он поблагодарил нашу страну за информацию, предоставленную ЦРУ, которая помогла предотвратить террористический акт, готовившийся в Санкт-Петербурге, и спасти жизни многим людям, возможно, тысячам людей. Они сумели задержать этих террористов до совершения теракта, и никто не пострадал. Это великолепно, и именно так должна вестись эта работа.

Ну хотя мы изыскиваем возможности для сотрудничества, мы будем защищать себя, мы будем защищать свою страну, как мы не делали этого никогда прежде. Спасибо. Спасибо. Спасибо.

Мы знаем, что успех Америки не является непреложным фактом. У нас сильные и упорные соперники, которые готовы вести длительную борьбу. Но к этому готовы и мы тоже.

Для достижения успеха мы должны задействовать все аспекты нашей национальной мощи. Мы должны вести соперничество при помощи всех инструментов этой национальной мощи. При администрации Трампа Америка богатеет, что ведет к усилению ее мощи и влияния. Этот процесс идет быстрее, чем может показаться. На одном только фондовом рынке с момента выборов у нас прибавилось шесть триллионов долларов. Шесть триллионов.

Провозглашая сегодня эту стратегию, я объявляю, что Америка снова возвращается в игру, и Америка намерена победить в этой игре. Спасибо.

Своей стратегией мы продвигаем четыре жизненно важных национальных интереса. Во-первых, она обязана защищать американский народ, нашу страну и наш великий американский образ жизни. В этой стратегии мы признаем, что не сможем обезопасить нашу нацию, если не обезопасим свои границы. Поэтому впервые в американскую стратегию сегодня включен серьезный план по защите нашей территории. Он предусматривает строительство стены на нашей южной границе. Это положит конец безостановочной миграции и ужасным лотереям по выдаче виз и видов на жительство. Эти меры помогут перекрыть лазейки, которые ослабляют действия по исполнению закона. Мы будем оказывать всевозможную поддержку нашим агентам из службы пограничного контроля, сотрудникам миграционной службы и людям из внутренней безопасности.

Кроме того, наша стратегия призывает нас бороться, дискредитировать и побеждать радикальный исламский терроризм и его идеологию, не допуская их распространения на территории США. Мы будем изыскивать новые способы противодействия тем, кто при помощи самых современных инструментов, таких как киберсредства и социальные сети, выступает с нападками на нашу нацию и создает угрозу нашему обществу.

Второй основополагающий принцип нашей стратегии — подъем американского благосостояния. В американской стратегии впервые признается, что экономическая безопасность является частью национальной безопасности. Внутренний экономический рост, устойчивость, сила и процветание абсолютно необходимы для усиления американской власти и влияния за рубежом. Любая нация, которая отказывается от процветания ради безопасности, в итоге теряет и первое, и второе.

Вот почему в этой стратегии национальной безопасности большое внимание уделяется тем важным шагам, которые мы обязаны предпринять для обеспечения благополучия и процветания нации на многие годы вперед.

Эта стратегия предусматривает сокращение налогов и отказ от ненужных норм и правил. Она предусматривает работу торговли на принципах справедливости и взаимности. В ней звучит требование о решительных действиях против несправедливой торговой практики и краж интеллектуальной собственности. Кроме того, она включает принятие новых мер по защите нашей промышленной и инновационной базы в сфере национальной безопасности.

В этой стратегии предлагается полностью перестроить американскую инфраструктуру, такую как дороги, мосты, аэропорты, морские коммуникации и инфраструктура связи. Кроме того, в этой стратегии выражается поддержка американскому энергетическому господству и самодостаточности.

Третьей основой этой стратегии является сохранение мира посредством силы. Мы осознаем, что слабость — это прямой путь к конфликту, а непревзойденная мощь — самое верное средство обороны. По этой причине мы в своей стратегии отказываемся от порочной практики секвестирования в оборонной сфере. Мы от этого избавимся.

Эта стратегия предусматривает полную модернизацию наших вооруженных сил, а также отмену прежних решений о сокращении нашей армии вопреки угрозам национальной безопасности, которые постоянно усиливаются. В ней звучит призыв к оптимизации закупок, к искоренению раздутой бюрократии и к наращиванию вооружений, что имеет побочный эффект в виде создания миллионов и миллионов рабочих мест.

Это стратегия включает планы противодействия современным угрозам, таким как кибернападения и электромагнитные атаки. В ней признается, что космос является той сферой, где идет серьезная конкуренция. И эта стратегия предусматривает создание и развитие эшелонированной противоракетной обороны. В ней излагаются важные шаги по искоренению новых форм конфликта, таких как экономическая и политическая агрессия.

В нашей стратегии подчеркивается необходимость укрепления альянсов для преодоления этих угроз. В этой стратегии признается, что нашу мощь и силу подкрепляют союзники, разделяющие наши принципы и берущие на себя свою долю ответственности за нашу коллективную безопасность.

И в-четвертых, наша стратегия нацелена на расширение американского влияния в мире, хотя начинать здесь нужно с укрепления нашего собственного благосостояния и силы внутри страны.

Америка снова станет лидером. Мы никому не навязываем наш образ жизни, однако мы будем неизменно отстаивать и продвигать свои ценности. Нам нужны прочные альянсы и партнерства, которые основаны на сотрудничестве и взаимности. Мы будем создавать новые партнерства с теми, кто разделяет наши цели и превращает общие интересы в общее дело. Мы не допустим, чтобы косная идеология стала устаревшим препятствием на пути к миру.

Мы будем претворять в жизнь ту концепцию, о которой рассказали миру в этом году. Это концепция сильных, суверенных и независимых стран, которые с уважением относятся к своим гражданам и к своим соседям. Стран, которые добиваются больших успехов в коммерции и сотрудничестве, которые объединены своей историей и смело идут навстречу своей судьбе.

Такого будущего мы желаем всему миру, и такого будущего мы будем добиваться для Америки.

Провозглашая эту стратегию, мы призываем к великому пробуждению Америки, к восстановлению доверия и уверенности, к возрождению патриотизма, процветания и чувства собственного достоинства. Мы возвращаемся к мудрости своих отцов-основателей. В Америке народ управляет, народ правит, и народ является суверенным. То, что мы построили у себя в Америке, драгоценно и уникально. Никогда прежде в истории человечества в странах не властвовала свобода, не господствовал правопорядок, и не благоденствовали люди так, как это происходит в Америке на протяжении почти 250 лет.

Мы должны любить свою страну и защищать ее. Мы должны бдительно и непреклонно оберегать ее, а при необходимости пожертвовать ради нее своими жизнями, как это делали многие до нас, Мы заявляем, что восстановили свою волю, свое стремление к будущему и свои мечты.

Каждый американец должен внести свою лепту в этот грандиозный национальный проект. Сегодня я призываю всех граждан принять участие в реализации этой важнейшей миссии. Наша совместная задача заключается в укреплении наших семей, в развитии нашего общества, в служении гражданам и в прославлении американского величия как блестящего примера для всего мира.

Пока мы гордимся тем, кто мы есть, тем, как мы добились этого, и тем, что мы стремимся защитить, победа будет на нашей стороне.

Если мы сделаем все это, если мы восстановим свою решимость и снова вступим в соперничество ради победы, то вместе мы оставим нашим детям и внукам более сильную, более свободную, более гордую страну. И в этом случае Америка станет более великой, чем прежде.

Благослови вас, Господь. Большое вам спасибо. Спасибо.

США > Армия, полиция > inosmi.ru, 19 декабря 2017 > № 2434381 Дональд Трамп


Люксембург. Евросоюз. США > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > offshore.su, 18 декабря 2017 > № 2441244

Правительство Люксембурга будет обжаловать решение Еврокомиссии о неправомерной государственной помощи компании Amazon

Правительство Люксембурга приняло решение обжаловать решение Европейской комиссии в деле о неправомерной государственной помощи компании Amazon, говорится в сообщении министерства финансов от 15 декабря.

В коротком заявлении, размещенном на веб-сайте министерства, правительство заявляет, что налоговое решение, выданное Amazon, которое было расследовано Комиссией, не является незаконной государственной помощью, а также затронуло анализ Комиссией механизмов трансфертного ценообразования в отношении к данному постановлению.

«Люксембург считает, что Комиссия не установила существование избирательного преимущества по статье 107 TFEU (Договор о функционировании Европейского союза)», - сказано в заявлении.

Европейская комиссия сделала вывод о том, что налоговое решение, выпущенное Люксембургом в 2003 году и продленное в 2011 году, снизило налог, уплаченный Amazon в стране, по сравнению с аналогичными компаниями.

В решении Комиссии отмечается, что решение о налогообложении позволило Amazon перенести подавляющую часть своей прибыли с группы компаний Amazon, которая облагается налогом в Люксембурге (Amazon EU), в компанию, которая не облагается налогом (Amazon Europe Holding Technologies). В частности, налоговое решение одобрило выплату роялти от Amazon EU к Amazon Europe Holding Technologies, что значительно сократило налогооблагаемую прибыль Amazon EU, говорится в сообщении Комиссии.

Комиссия заявила, что налоговое решение одобрило необоснованный метод расчета налогооблагаемой прибыли Amazon в Люксембурге. В частности, она отметила, что уровень роялти, одобренный налоговым правилом, был завышен и не отражал реальную экономическую реальность. Исходя из этого, Комиссия сделала вывод о том, что налоговое право предоставило Amazon избирательное экономическое преимущество, позволяя группе платить меньше налогов, чем другие компании, подчиненные тем же национальным налоговым правилам. По сути, это решение позволило Amazon избежать налогообложения на три четверти прибыли, полученной от всех продаж Amazon в ЕС, говорится в сообщении.

Правительство Люксембурга заявило, что его апелляция против этого решения мотивирована целью «поиска правовой определенности». Правительство подчеркнуло, что оно «по-прежнему привержено» вопросам прозрачности налогов и борьбе с вредной налоговой практикой.

«Люксембург полностью придерживается проекта по снижению эрозии налоговой базы и перемещению прибыли ОЭСР / G20 (BEPS), который будет модернизировать международные налоговые правила и создать прозрачное глобальное игровое поле», - заключили в министерстве.

Люксембург. Евросоюз. США > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > offshore.su, 18 декабря 2017 > № 2441244


США. Китай > Авиапром, автопром > regnum.ru, 18 декабря 2017 > № 2428321

Китайцы выпустили «убийцу» Tesla Model X

Электрокроссовер NIO ES8 в два раза дешевле своего аналога из США

Китайский стартап NIO представил свой первый серийный электрокроссовер ES8, стоимость которого составляет половину от стоимости Tesla Model X, про автомобиль 18 декабря рассказал портал CNBC.

Базовая комплектация ES8 обойдется китайским покупателям в $67,765 тыс, а стоимость Tesla Model X в Китае составляет $126,470 тыс.

При этом издание напоминает, что у NIO будет преимущество, поскольку эта компания, в отличие от Tesla, может пользоваться субсидиями, которые выделяют власти.

Основатель NIO Уильям Ли сказал журналистам, что он сам не может предсказать, как выход кроссовера на китайский рынок повлияет на продажи Tesla в регионе.

«Возможно, после выхода нашего продукта, Tesla будет продавать меньше. Но также возможен вариант, при котором они всё равно будут поддерживать уровень своих продаж, поскольку растет весь рынок. Трудно сказать», — заявил Ли.

При этом бизнесмен добавил, что среди покупателей электромобилей Tesla нашлось много таких, которые решили в итоге обратиться к NIO. Но есть и много таких, кто покупает продукцию обеих компаний.

Напомним, модель ES8 представляет собой 7-местный электрокроссовер, который изготавливается и настраивается по заказу. Автомобиль оснащен системой искусственного интеллекта, его силовая установка позволяет ему разгоняться до 100 км/ч за 4,4 сек.

США. Китай > Авиапром, автопром > regnum.ru, 18 декабря 2017 > № 2428321


Украина. США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 18 декабря 2017 > № 2427765 Виталий Портников

Два события в следующем году могут стать решающими для Украины

Известный журналист об уходящем годе и том, что важного будет в 2018-м

Виталий Портников, Екатерина Шумило, Апостроф, Украина

Новый президент США, выборы в ведущих европейских странах, попытка перезагрузить переговоры по Донбассу, внутриполитические интриги в Украине — все это принес уходящий 2017 год. Разобраться, какие события были определяющими, чего можно ждать в приближающемся 2018-м и при каких условиях выборы в Соединенных Штатах и России могут стать очень важными для Украины, «Апострофу» помог известный украинский журналист и публицист Виталий Портников.

На самом деле 2017 год с точки зрения исторической ретроспективы, я думаю, будет восприниматься как год очень спокойный. Вот нам, тем, кто сейчас живет в 2017 году, кто готовится к встрече 2018 года, конечно, кажется (так всегда бывает, это психологический эффект), что мы жили в каких-то бурных событиях. На самом деле ничего особо бурного не было, потому что за этот год практически ничего не изменилось серьезно. И если мы сравним ситуацию декабря 2016 года с декабрем 2017-го, то увидим, что нам, в общем, не о чем разговаривать. Понятно, что мы можем себе придумать целый ряд событий, которые были в этом году и которые действительно на первый взгляд были важными. Это и инаугурация нового американского президента Дональда Трампа, и начало российско-американского диалога по Донбассу, и голосование украинским парламентом целого ряда реформ, о которых говорили долгие годы, и конфликт правоохранительных органов, и ситуация вокруг Михеила Саакашвили. Обычные политические события обычного года. По той простой причине, что они не имеют никакого результата. Событие имеет значение, когда есть результат. А все эти события, о которых я вам сказал, никакого особого результата пока что, в принципе, не имеют.

Дональд Трамп, став президентом США, отнюдь не смог оказаться лидером, способным (в силу даже не личных качеств, а институциональных проблем) выполнить свои предвыборные обещания. Чего мы ждали? Какой-то особой американо-российской сделки. Этого не произошло. Произошло, скорее, ужесточение санкций против России. Но это продолжение политики Соединенных Штатов, а не ее изменение.

Или, допустим, российско-американские консультации по Донбассу. Да, они начались. Да, они во многом заместили собой «нормандский формат». Но они пока что ни к чему не привели.

Президентские выборы во Франции, сенсационные, появление нового лидера — Эммануэля Макрона. С одной стороны, это событие. С другой стороны, Макрону тоже пока что не удается реально осуществить ни один из своих шагов, которые он обещал избирателям. Это может получиться в будущем. Как в будущем может многое получиться у Трампа. А мы говорим не о будущем, а о прошлом.

И та реформа Европейского союза, с инициативой которой выступает Макрон, не осуществлена. А, конечно, эта реформа имела бы большое значение для нашего будущего.

Парламентские выборы в Германии — событие для Европы решающего значения. Но по итогам этих выборов не сформировано правительство. Мы не знаем, будет ли оно сформировано. Даже если предположить, что переговоры Христианско-демократического союза и Социал-демократической партии Германии о формировании большой коалиции закончатся успешно, мы узнаем об этом только весной. А если не закончатся успешно, то формирование нового немецкого правительства отодвинется еще на несколько месяцев. Это тоже не произошло. Это тоже в развитии.

Ситуация с бывшим президентом Грузии [Михеилом Саакашвили в Украине] тоже не имеет развития. Не привели к какому-либо видимому успеху организованные под его именем акции протеста, но, с другой стороны, не привела к какому-либо видимому успеху борьба правоохранительных структур и самой власти против Саакашвили. Тут тоже ничего не происходит.

Конфликт правоохранительных органов (НАБУ и ГПУ, — «Апостроф») тоже не привел к тому, что в этом конфликте есть какой-то победитель.

Реформы. Да, можно по-разному относиться к самой сути этих реформ, можно говорить, что это, скорее, перекладывание денег. И они не привели пока что ни при той, ни при другой интерпретации ни к какому результату. Эти результаты могут появиться в будущем, и они могут быть как положительными, так и отрицательными. Но это уже не вопрос разговоров о том, что было, а о том, что может быть или не может быть.

В принципе, то же самое мы можем сказать и о политике России по отношению к Украине, по отношению к Донбассу. В конце года мы услышали на заключительной пресс-конференции Владимира Путина слова, которые позволят, возможно, в будущем говорить о некоем внешнеполитическом повороте. Но этого не произошло. Это пока что еще слова. Путин говорил огромное количество слов за всю свою политическую карьеру, но отнюдь не все из этих слов реализовывались в конкретные политические намерения.

Я в этом году знаю только одно событие, которое для меня имело реальный результат. Это мое собственное 50-летие. Вот мне стало 50 — и это факт. Тут ничего не поделаешь, это имеет свои последствия для самоощущения, для оценки своей жизни, своей карьеры. Это состоялось. И в следующем году мне уже 50 лет не будет. И когда я сравниваю это свое ощущение с политическими и экономическими событиями, я еще в большей степени ощущаю пустоту года. Придумывать какие-то вещи — задача политологов. Это их хлеб. Я имею в виду тех, кто здесь себя считает политологом, потому что в цивилизованном мире политолог — это человек, занимающийся наукой, политологией, пишущий диссертации. У нас же это политические эксперты, оказывающие услуги разнообразным лагерям политиков и предпринимателей. Оказалось, что даже Пол Манафорт — политолог. Хотя он был, понятно, политическим экспертом. Так его в Америке и называют.

Вот, кстати, Манафорт — это тоже интересная история. Ведь это же событие года — начало преследования Манафорта американской правоохранительной системой. Но оно еще не имеет результата. Мы еще не знаем, выйдет Манафорт сухим из воды или не выйдет. И вообще к чему приведет расследование ситуации вокруг Дональда Трампа и окружения американского президента. Это расследование началось, но не закончилось.

Весь 2017 год — это год отложенных событий. Кстати, то же самое было в 1917 году. Я не буду говорить, что это был пустой год. Боже упаси. Вот если бы мы с вами сидели в декабре 1917-го, о чем бы мы с вами говорили? Да, великая русская революция, февраль 1917 года, свержение царизма, большевистский переворот. Но будущее России, мы бы так считали, определится на выборах в Учредительное собрание 1918 года. Вот если бы я был политологом в Петрограде, я бы так говорил. Электоральный год начинается, 1918 год, за кого проголосуют в Российской империи? Какую модель устройства со своей стороны они выберут?

А если бы я был киевским политическим экспертом или журналистом, я бы говорил: смотрите, в Киеве сформирована Центральная рада, она уже объявила об автономии украинских земель, она уже хочет, чтобы автономная Украинская народная республика существовала в составе будущей России, это очень важное событие. Какой вид будет иметь эта республика после выборов в Учредительное собрание, как будет реализована автономия украинцев?

А все события 1918 года вообще не имели никакого отношения ко всей этой болтовне, потому что Учредительное собрание, выборы в которое действительно состоялись, было разогнано большевиками. И будущее Российской империи определили не выборы и не волеизъявление российских избирателей, а гражданская война.

А украинская Центральная рада буквально в первые дни 1918 года провозгласила независимость Украинской народной республики, что в свою очередь привело к нападению большевистских войск на украинские земли. И будущее Украины было определено не вот этим вот актом Центральной рады и не тем, как голосовали украинские избиратели на выборах в Учредительное собрание новой российской демократии, а тем, что большевикам в 1920 году удалось победить здесь окончательно маршала Пилсудского и атамана Симона Петлюру.

Вот так иногда развиваются события. Поэтому если мы подумаем о 1918 годе, то поймем, насколько все эти прогнозы бессмысленны, когда ты не учитываешь тенденции. Ведь самое главное — это тенденции.

Мы приближаемся к 2018 году. Это год электорального цикла, начало электорального цикла повсюду.

Если в 2018 году — и это, конечно, самое главное — на довыборах в Сенат США победят демократы, и республиканцы лишатся большинства в Сенате, которое и сейчас у них очень хрупкое, то это будет совсем другая Америка. Мало того, что у президента Трампа нет решающей поддержки в кругах Республиканской партии, так у него просто не будет никакой поддержки в Сенате. Там появится устойчивое антипрезидентское большинство. И все возможные инициативы президента будут блокироваться по определению. Фактически будет три года перетягивания каната между президентской администрацией и Конгрессом. Это может очень серьезно быть связано и с нашими будущими геополитическими перспективами. Мы в следующем году можем получить слабую американскую администрацию, а можем — усилившуюся, потому что могут быть такие довыборы в Сенат, которые помогут республиканцам победить, и среди этих республиканцев будет достаточное количество сторонников Трампа.

Пока эти выборы не пройдут, говорить о том, как будет выглядеть Америка, рано. Пока не завершится расследование, которое проводится специальным прокурором [Робертом] Мюллером (насчет вмешательства России в американские выборы, — «Апостроф»), тоже невозможно говорить о том, какой будет Америка, какими будут последствия расследования для всех — для президента Трампа, для вице-президента [Майка] Пенса, в случае, если у Трампа будут какие-то реальные угрозы, для Манафорта, для самой Америки. Мы вообще находимся в ситуации неопределенности. А мы прекрасно понимаем, что ситуация в верхах американской власти определяет американскую поддержку Украины и американскую реакцию на Россию. Это раз.

Два — это президентские выборы в Российской Федерации. Это вообще один из решающих моментов в нашем существовании, как это странно ни прозвучит. Скажут: ну, подумаешь, какое значение имеют президентские выборы у россиян, это же аккламация, это не выборы. Уже понятно, что на этих выборах Владимир Путин победит, и я думаю, что у руководителей президентской администрации сейчас есть процент тех, кто за него проголосует.

Но ведь дело же не в этом. В России всегда эти аккламации используются как повод для коррекции курса, если такая необходимость есть. А я считаю, что такая необходимость есть. И, опять-таки, все действия Владимира Путина последнего времени — от его реакции на бойкот Олимпиады, через его полет в Сирию на авиабазу и его слова о том, что он выводит войска из Сирии, и до пресс-конференции, на которой он сказал о возможности полного международного контроля над территорией Донбасса — показывают, что Путин готов к коррекции в случае, если он достигнет необходимого компромисса с США. Я подчеркну, именно с Соединенными Штатами, не с Западом в целом.

Но удастся ли такого компромисса достичь? Каким он будет? Будет ли он за счет Украины или американцы его не захотят достигать за счет Украины? В какой мере там будут учтены наши интересы, не окажется ли этот компромисс серьезной ловушкой собственно для Украины? Потому что даже если предположить, что будет обеспечен полный международный контроль на территории Донбасса без восстановления там украинского контроля, с уходом россиян, но при сохранении электоральных прав проживающих там жителей, которые одновременно не будут интегрированной частью украинского государственного механизма, это может привести к победе пророссийских сил на выборах в Украине уже в 2019 году. У нас будут пророссийский президент и пророссийский парламент. Это не исключено. И я вполне допускаю, что Россия может думать о такой ловушке, об обеспечении такой возможности уже в следующем году. Но станет ли это реальным результатом, я не знаю.

Точно так же, как очень трудно говорить, что 2018 год принесет для украинского политического класса. С одной стороны, тема внеочередных выборов начинает исчезать из повестки дня, уже очень близко очередные выборы. Уже никто ничего особенно не достигает, если добивается выборов на несколько месяцев раньше положенного срока.

Скорее всего, будут говорить о другом. Тут уже вся власть и вся оппозиция должны будут думать о своих электоральных результатах. В украинских условиях, в условиях обеднения значительной части населения, в условиях разочарования значительной части населения в результатах изменений, в условиях того, что стараниями и Москвы, и целого ряда доморощенных политиков и активистов тема войны ушла на второй план по сравнению с темой антикоррупционной борьбы и так далее, конечно, такие выборы могут быть торжеством популизма. Но и подготовка к выборам может быть торжеством популизма. Стороны будут соревноваться между собой в обещаниях, в задержаниях, в компрометирующих материалах. И этим может, безусловно, воспользоваться враг.

Если серьезно говорить об этом, в воюющей стране демократические процессы вообще очень часто приводят к разрушению самого государственного организма. Это надо понимать. Не надо обвинять меня в том, что я — какой-то противник демократии. Просто есть объективные вещи. Вот в США, которые, наверное, никто не будет обвинять в том, что это недемократическое государство, был только один единственный случай за всю их историю, когда президент избирался четыре раза подряд. Это был Франклин Делано Рузвельт. Это была Вторая мировая война. И в конце концов президент Рузвельт умер на посту. И, кстати, именно после этого было принято правило, согласно которому президент США не может баллотироваться больше двух сроков. Если бы это правило не действовало, я могу предположить, что сейчас мы бы жили в эпоху Барака Обамы. Но именно война позволила столь длительное продолжение правления. Именно война поставила под сомнение прочность самих американских институций в угоду сохранения преемственности власти и силе личности.

Тут могут быть самые разные коррективы, мы об этом не думаем, потому что мы как бы живем в гибридной войне, а вообще в войне не живем, и о последствиях тех или иных проблем для нашего политического организма мы не задумываемся. Но если мы о них не задумываемся, это не значит, что их не будет. Так что, я думаю, нас ждет неспокойный год. Но я совершенно не готов предсказывать его события.

Украина. США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 18 декабря 2017 > № 2427765 Виталий Портников


США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 18 декабря 2017 > № 2427721 Нуриэль Рубини

Популистская плутократия и будущее Америки

Нуриэль Рубини (Nouriel Roubini), Project Syndicate, США

Дональда Трамп победил на президентских выборах в США благодаря поддержке социально консервативных белых избирателей из рабочего класса, выступив на популистской платформе экономического национализма. Трамп отказался от традиционной программы Республиканской партии (за бизнес и за свободную торговлю) и, как и Берни Сандерс на левом фланге, апеллировал к тем американцам, которые пострадали из-за новых революционных технологий и политики «глобализации», способствующей свободе торговли и миграции.

Но хотя Трамп и баллотировался как популист, правит он как плутократ. Новейшим подтверждением этого стала его поддержка дискредитировавшей себя теории налогового стимулирования рыночного предложения, за которую до сих пор цепляется большинство республиканцев. Трамп баллотировался ещё и как человек, готовый «осушить болото» в Вашингтоне и на Уолл-стрит. Но он заполнил свою администрацию миллиардерами (то есть не просто миллионерами) и выходцами из банка Goldman Sachs, одновременно позволив болоту бизнес-лоббистов достичь невиданных размеров.

Трамп и республиканцы планируют отменить закона 2010 года «О доступной медицине» (Obamacare), что лишит доступа к медицинской помощи 24 миллиона американцев, в основном бедняков и представителей среднего класса, многие из которых голосовали за Трампа. Его политика дерегулирования откровенно направлена против рабочих и профсоюзов. А республиканский план налоговой реформы, который он поддержал, совершенно явно перекошен в пользу транснациональных корпораций и 1% самых богатых домохозяйств: многие из них особенно выиграют от отмены налога на наследство.

Трамп кинул своих избирателей и в вопросах внешней торговли: он много об этом говорил, но ничего конкретно не сделал. Да, он выкинул в мусор Транс-Тихоокеанское партнёрство (ТТП), но Хиллари Клинтон собиралась сделать то же самое. Он говорил о возможности выхода США из Североамериканского соглашения о свободной торговле (НАФТА), но, возможно, это просто тактический приём на переговорах. Он грозился ввести пошлину в размере 50% на товары из Китая, Мексики и других государств, являющихся торговыми партнёрами США, но ничего подобного так и не произошло. А предложение ввести пограничную коррекцию налога на прибыль уже полностью забыто.

Твиты Трампа, в которых он резко критиковал американские компании, выводящие производство за рубеж или занимающиеся налоговой инверсией (перерегистрацией в юрисдикции с низкими налогами), оказались не более чем дешёвой болтовнёй. Лидеры бизнеса это понимают. Производители, которые обманули Трампа, заставив его поверить в то, что они намерены сохранить производство в США, продолжают тихонечко переводить свои операции в Мексику, Китай и другие страны. Более того, международные положения налогового закона, который сейчас рассматривается, предоставят американским транснациональным корпорациям новые стимулы для инвестиций, найма персонала и производства за рубежом, при этом они смогут использовать трансфертное ценообразование и различные другие схемы, чтобы накапливать прибыли в юрисдикциях с низкими налогами.

Аналогичная ситуация с агрессивной риторикой Трампа по поводу иммиграции: его политика оказалась сравнительно умеренной, и, наверное, потому, что многие бизнесмены, поддержавшие его на выборах, в реальности выступают за более мягкие подходы. «Мусульманский запрет» не влияет на приток рабочей силы в США. При Трампе ускорились процессы депортации, но стоит напомнить, что при Бараке Обаме тоже были депортированы миллионы иммигрантов, не имевших документов. Пограничная стена, заплатить за которую Трамп пытался заставить Мексику, остаётся мечтой без финансирования. И даже планы администрации отдавать предпочтение квалифицированным работникам-мигрантам (вместо неквалифицированных) совершенно не обязательно приведут к снижению числа легальных мигрантов в стране.

Иными словами, Трамп правит как плутократ в одеяниях популиста, то есть как плуто-популист. Но почему его избиратели позволяют ему уходить от возмездия за проведение политики, которая в основном им вредит? Есть мнение, что Трамп сделал ставку на то, что его сторонники — социальные консерваторы и белые работяги из сельской местности — будут голосовать, исходя из националистических и религиозных побуждений, а также чувства антипатии к светской элите прибрежных штатов, а не из собственных финансовых интересов.

Но как долго можно ожидать от человека поддержки «Бога и оружия» за счёт «хлеба и масла»? Плуто-популисты, управлявшие Римской империей, знали, что для удержания популистской толпы в стойле ей нужно давать и корм, и развлечения: panem et circenses — «хлеб и зрелища». Гневные твиты бессмысленны для людей, которые едва могут позволить себе приличную жизнь, не говоря уже о билетах на футбол в современные колизеи.

С этой точки зрения, налоговый закон, который республиканцы спешно протащили через Конгресс, может оказаться особенно опасным: он не просто мало что даёт миллионам домохозяйств из среднего класса или с низкими доходами, в реальности они начнут платить даже больше, поскольку со временем пониженные ставки подоходного налога будет поэтапно отменяться. Кроме того, план республиканцев отменяет «индивидуальный мандат» (т. е. обязанность граждан покупать медицинскую страховку) в рамках программы Obamacare. По данным беспартийного Управления Конгресса США по бюджету, этот шаг приведёт к потере медицинской страховки 13 миллионами человек, а размер страховых премий вырастет на 10% в течение десятилетия. Неудивительно, что, согласно данным недавнего опроса Quinnipiac, лишь 29% американцев поддерживают план республиканцев.

Тем не менее, Трамп и республиканцы, похоже, готовы рискнуть. Отложив повышение налогов для среднего класса, они создали такой план, который позволяет им успешно пройти через промежуточные выборы 2018 года и всеобщие выборы 2020 года. Накануне промежуточных выборов они смогут хвастаться, что снизили налоги для большинства домохозяйств страны. И они могут рассчитывать на то, что пик эффекта от экономических стимулов в виде снижения налогов придётся на 2019 год, то есть ровно накануне следующих президентских выборов — и задолго до того, как придёт час расплаты.

Окончательный текст закона, очевидно, будет предусматривать снижение федеральных вычетов по ипотечным процентным платежам, а также отмену вычетов местных налогов, в том числе налогов штатов. Это ударит по домохозяйствам в демократических штатах, таких как Нью-Йорк, Нью-Джерси и Калифорния, намного сильнее, чем по домохозяйствам в штатах, склонных поддерживать республиканцев.

Другим элементом республиканской стратегии (под названием «умори чудовище») станет использование возросшего — из-за снижения налогов — дефицита бюджета в качестве аргумента в пользу снижения так называемых адресных расходов, в том числе расходов на программы Medicare, Medicaid, программу продовольственных карточек и систему социальной защиты (Social Security). Это также очень рискованная идея, поскольку пожилые люди, средний класс и американцы с низкими доходами серьёзно зависят от этих программ. Да, в число работающих или неработающих бедняков, которые получают социальные пособия или продовольственные карточки, входят меньшинства, которые обычно голосуют за демократов. Однако и миллионы социально консервативных белых из рабочего класса, которые голосовали за Трампа, тоже зависят от этих и аналогичных программ.

Мировая экономика сейчас на подъёме, поэтому Трамп, наверное, надеется, что снижение налогов и дерегулирование помогут повысить темпы роста и создать новые рабочие места в достаточных размерах, чтобы ему было чем хвастаться. Однако потенциальные темпы роста на уровне 2% вряд ли сильно помогут его избирателям из рабочего класса, хотя они, по крайней мере, способны поднять фондовый рынок до рекордных уровней. Конечно, Трамп будет и дальше заявлять, что экономика США способна расти на 4% в год, хотя все ведущие экономисты, в том числе и республиканские, согласны, что потенциальные темпы роста останутся на уровне 2%, вне зависимости от политики, проводимой Трампом.

Что бы ни произошло, Трамп продолжит маниакально публиковать твиты, распространять фейковые новости, хвастаться «самой большой и самой лучшей» экономикой. Тем самым, он может устроить цирк, достойный римского императора. Но когда одной болтовни станет недостаточно, он может решить перейти к нападению, особенно в международной сфере. Это может означать реальный выход из НАФТА, введение торговых санкций против Китая и других торговых партнёров, резкое ужесточение иммиграционной политики.

А если и эти меры не удовлетворят его избирателей, тогда у Трампа останется ещё одна, последняя опция, к которой прибегали римские императоры и другие многочисленные диктаторы в периоды внутренних трудностей. А именно: он может попытаться применить тактику «хвост виляет собакой» — сфабриковать внешнюю угрозу или начать зарубежную военную авантюру, чтобы отвлечь внимание сторонников от реальных действий конгрессменов-республиканцев и своих собственных.

Например, в соответствии с тактикой «психопата» во внешней политике Трамп может начать войну с Северной Кореей или Ираном. Или же он может продолжить публиковать разжигающие рознь твиты об исламском зле, тем самым, толкая возбуждённых маргиналов в руки Исламского государства (террористическая организация, запрещенная на территории РФ — прим. ред.) или других экстремистских группировок. Это повысит вероятность осуществления в США терактов, инспирированных ИГИЛ, например, «одинокие волки» начнут взрывать себя или направлять грузовики на многолюдные пешеходные зоны. На фоне десятков (если не сотен) убитых Трамп сможет гордо поднять флаг и сказать: «А ведь я вам говорил». Если же ситуация станет совсем плохой, Трамп и его генералы могут ввести чрезвычайное положение, приостановить действие гражданских свобод и превратить Америку в настоящее плуто-популистское, авторитарное государство.

Вы понимаете, что уже пора беспокоиться, когда консервативный председатель сенатского комитета по международным отношениям, республиканец Боб Коркер открыто предупреждает: Трамп может начать Третью мировую войну. Если вас это не убеждает, взгляните на новейшую историю России и Турции; или же на историю Римской империи при Калигуле или Нероне. Плуто-популисты превращают демократию в автократию по одному и тому же учебнику уже тысячи лет. Нет причин полагать, что сейчас они остановятся. Правление императора Трампа, возможно, уже за ближайшим поворотом.

США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 18 декабря 2017 > № 2427721 Нуриэль Рубини


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 18 декабря 2017 > № 2427710 Томас Грэм

Возрожденная Россия и США борются между собой за первенство

Владимир Путин добился немалых успехов в восстановлении статуса своей страны как великой державы.

Томас Грэм (Thomas Graham), Юджин Румер (Eugene Rumer), Financial Times, Великобритания

За последние 25 лет американцы привыкли считать свою страну незаменимой нацией. Победив в холодной войне, Соединенные Штаты распространили свое влияние и присутствие повсюду. Они возглавили переустройство Восточной Европы и продвижение НАТО и ЕС в восточном направлении. Они руководили международной коалицией, которая загнала в угол Саддама Хусейна и помешала Ирану стать обладателем ядерного оружия. Они привели в действие Североатлантический альянс, чтобы не дать сербскому лидеру Слободану Милошевичу совершать новые военные преступления. А после 11 сентября США возглавили глобальную коалицию по борьбе с терроризмом.

США привыкли к тому, что мир следует за ними. Однако ситуация изменилась. Изменился мир и сама Америка. И похоже, что в последнее время на мировой сцене появляется новая незаменимая нация — Россия.

По крайней мере, именно в этом хочет нас убедить президент Владимир Путин. Когда он 18 лет тому назад пришел к власти, его основная задача заключалась в возвращении своей стране статуса великой державы. Он стремился сделать так, чтобы Россия стала одним из тех немногих государств, которые определяют структуру, содержание и курс международных дел. Путин хотел добиться того, чтобы без Москвы нельзя было решить ни одной глобальной проблемы. И он достиг значительных успехов в этом деле.

Дерзкое вмешательство Путина в сирийскую войну в 2015 году спасло президента Башара аль-Асада от неминуемого поражения и помогло ему восстановить контроль над большей частью территории страны. Сегодня Москва возглавляет дипломатические усилия по урегулированию этого конфликта, а США практически не принимают в этом участия. Наверное, Россия не сможет добиться мира в Сирии в одиночку, однако без ее участия в этой стране не может быть достигнуто никакое соглашение.

Успехи российской дипломатии во всем в ближневосточном регионе производят такое же большое впечатление. До недавнего времени главной движущей силой там были США. Военное присутствие Америки в регионе, ее деловые и дипломатические связи по-прежнему трудно переоценить, однако Москва воспользовалась своим успехом в Сирии и сомнениями стран региона в намерениях США для укрепления своих позиций на Ближнем Востоке в роли надежного и эффективного партнера. Она наладила рабочие отношения со всеми основными странами этого региона: с Египтом, Ираном, Израилем, Саудовской Аравией и Турцией. Она имеет хорошую возможность играть ведущую, если не решающую роль в формировании нового регионального равновесия.

В Европе Россия своим вторжением на Украину продемонстрировала способность создать надежный силовой заслон продвижению НАТО и ЕС в восточном направлении. Эти организации уже не могут разрабатывать и претворять в жизнь политику в отношении своих восточных соседей без учета интересов Москвы. Этим нынешняя ситуация резко отличается от периода 1990-х и 2000-х годов. Чтобы создать прочную архитектуру европейской безопасности, сегодня необходимо вести переговоры и торг с Россией. Что касается северо-восточной Азии, то хотя Москва не является важным игроком в северокорейском ядерном вопросе, она поддерживает прочные связи с Пхеньяном, и это позволяет ей стать участником любого процесса урегулирования на полуострове.

Между тем, эмиссары России колесят по всему миру в попытке усилить влияние своей страны на международной арене. В Южной Африке они попытались воспользоваться прежними контактами Джейкоба Зумы с советской разведкой, чтобы заключить контракт стоимостью 76 миллиардов долларов на строительство нескольких атомных электростанций. Правда, этот проект столкнулся с юридическими трудностями. В Ливии русские обхаживают одного из региональных военных лидеров Халифу Хафтара и через него наверняка будут участвовать в переговорах о будущем этой страны. В Венесуэле государственная российская нефтяная компания «Роснефть» выручает правительство Мадуро в обмен на долю участия в энергетическом секторе этой страны.

Россия не может выступать в качестве незаменимой страны так, как это когда-то делали США. Она не предлагает конкретные решения проблем и не сплачивает другие страны для их решения. В России давно уже наблюдается экономическая стагнация. Объем ее экономики, составляющий всего полтора триллиона долларов (по сравнению с 19 триллионами долларов у США), не позволяет ей возглавить послевоенную реконструкцию. А из-за своего вмешательства в европейские выборы Москва настроила против себя значительную часть тех стран, которые могли бы предоставить ей остро необходимые ресурсы. Однако вопреки пожеланиям США, она силой пробивает себе путь к столу переговоров, на котором будут приниматься важные решения по урегулированию проблем. Суровая правда заключается в том, что Америка не может игнорировать Россию и стремиться к изоляции этой страны, что она пытается делать в последние годы. Таковы реалии формирующегося сегодня многополярного мира.

У США есть возможность с уверенностью взаимодействовать с Россией и остальным миром, хотя действия Вашингтона по демонизации этой страны говорят об обратном. Америка по-прежнему является мировым лидером в плане жесткой и мягкой силы. Туда больше, чем в любую другую страну, стремятся попасть талантливые и предприимчивые люди со всего мира. Многие разделяют и восхищаются американскими идеалами, пусть даже сами США не всегда живут в соответствии с ними. Возможно, Америка уже не является незаменимой нацией в том понимании, которое существовало в 1990-х годах. Однако она по-прежнему является более незаменимым партнером, чем Россия, в очень многих местах и областях. США нужно просто проявить силу воли и начать действовать, как подобает великой державе, каковой они являются.

Томас Грэм — генеральный директор консалтинговой фирмы Kissinger Associates.

Юджин Румер работает в Фонде Карнеги за международный мир.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 18 декабря 2017 > № 2427710 Томас Грэм


США > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 17 декабря 2017 > № 2426452

Что означает для мира отказ США от сетевого нейтралитета?

Возможная отмена сетевого нейтралитета в США грозит глобальными последствиями.

Шерисс Фэм (Sherisse Pham), CNN, США

Принятое в четверг Федеральной комиссией по связи решение еще может быть отменено судом или Конгрессом. Тем не менее, эксперты считают вероятность того, что США откажутся от роли защитника свободного и открытого интернета, вполне реальной.

«Таким образом, Америка лишится лидерства в еще одной глобальной отрасли», — считает Ник Фриш (Nick Frisch), научный сотрудник проекта «Информационное общество» Йельской школы права.

«Такое поведение страны, которая изобрела интернет, станет плохим примером для других стран», — добавил он.

Достаточно вспомнить, скажем, о Китае, в котором идея открытого интернета, фактически, была убита широкомасштабной цензурой.

В результате от многих из проблем, которые предотвращаются американскими правилами сетевого нейтралитета, — замедление интернет-трафика, «скоростные полосы» для определенных видов контента, блокирование сайтов, — Китай страдает годами.

Китай это уже проходил

«Они давно сделали свой выбор — прямо противоположный сетевому нейтралитету», — утверждает Локман Цуй (Lokman Tsui), доцент Китайского университета в Гонконге и бывший ответственный за свободу слова в Азии в компании Google.

Решение Федеральной комиссии по связи, разумеется, непосредственно не скажется на интернет-пользователях в Китае.

Однако оно станет для Китая дополнительным аргументом в пользу сохранения ограничений, считает Цуй.

«У США и без этого было мало оснований рассуждать об открытости интернета с позиции морального превосходства, а теперь их заявления окончательно лишатся убедительности», — полагает он.

У большинства стран, особенно развитых, необходимость сетевого нейтралитета не вызывает сомнений, объясняет старший научный сотрудник МИТ Эндрю Липпман (Andrew Lippman).

«У меня в основном вызывает опасения развивающийся мир», в котором у людей мало возможностей для доступа к интернету, а правительства могут предоставлять льготный режим тем или иным корпорациям, заметил Липпман в эфире CNN.

Страны, в которых тарифные планы слишком дороги для большей части населения, особенно уязвимы. В них развивается такое спорное явление, как сервисы с «нулевым рейтингом».

Индия предлагает альтернативу

Это означает, что некоторые приложения — зачастую это Facebook, WhatsApp или Messenger — не подпадают под ограничения трафика. Если пользователь израсходует трафик, положенный ему по тарифному плану, эти приложения продолжают работать, хотя все остальное перестает.

Индия, упорно отстаивающая сетевой нейтралитет, в прошлом году решила запретить один из самых известных сервисов с «нулевым рейтингом» — приложение Free Basics от Facebook.

Фактически, индийский регулятор в сфере телекоммуникаций заявил, что он не потерпит дискриминации контента.

По словам Цуя, Индия решила, что ей не нужен рынок, «на котором бедняки получают диетическую версию интернета от щедрот телекоммуникационных компаний, а те, кто побогаче, могут пользоваться полноценным и быстрым интернетом».

Так как США перестают быть путеводной звездой в сфере доступа к интернету, развивающиеся азиатские страны — такие, как Таиланд и Индонезия, — вероятно, начнут брать пример с кого-то еще.

Готовы ли Канада и Европа отстаивать свободу сети?

Если они будут брать пример с региональных гигантов — то есть с Индии и Китая, — им придется выбирать между двумя радикальными подходами. Однако у них есть и другие варианты.

Более удачными образцами сетевого нейтралитета выглядят Канада и некоторые страны Европейского Союза, считает специалист по цифровой экономике Китая из аналитического центра «Новая Америка» Грэм Уэбстер (Graham Webster).

Канадский премьер-министр Джастин Трюдо (Justin Trudeau) выразил обеспокоенность в связи с американскими планами по отказу от сетевого нейтралитета.

В 2015 году Европейский Союз ввел правила, которые, как утверждалось, должны были гарантировать одинаковое отношение ко всем типам контента и отсутствие «медленного» и «быстрого» интернета для разных типов онлайн-ресурсов. Впрочем, некоторые виды материалов — например, жизненно важные материалы из сферы здравоохранения — могут получать особые права, гарантирующие бесперебойность доступа к ним.

По словам критиков, европейские правила «слабы и неясны» и содержат лазейки, способные ставить игроков на рынке в неравные условия. Тем не менее, возможно, именно Евросоюзу придется отстаивать принципы сетевого нейтралитета.

Если США не готовы защищать свободу и открытость интернета, «важно, чтобы другие страны были готовы это делать», подчеркивает Уэбстер.

США > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 17 декабря 2017 > № 2426452


США. Китай. Франция. УФО > Нефть, газ, уголь > regnum.ru, 15 декабря 2017 > № 2425510

Bloomberg: «Ямал СПГ» стал триумфом России над санкциями США

Проект успешен и с технической точки зрения

Возведение завода по сжижению природного газа в рамках проекта «Ямал СПГ» на ресурсной базе Южно-Тамбейского месторождения стало успехом России, которая смогла не только преодолеть противодействие Запада, но и осуществила его вовремя и без превышения бюджета, пишут Джек Фарчи и Елена Мазнева в статье для Bloomberg.

Для осуществления многомиллиардного проекта «Ямал СПГ» нужно было не только доставить 5 млн тонн строительных материалов и оборудования за полярный круг, но и преодолеть санкции США, введенные в 2014 году. Из-за них перед самым началом проекта пришлось проводить его полное рефинансирование. По словам главы московского офиса французской нефтедобывающей компании Total SA, которой принадлежит 20% акций «Ямал СПГ», Жака де Буассесона, был ряд «моментов», когда он думал, что проект так и не удастся воплотить.

«Мы были на слишком продвинутой стадии, чтобы остановиться. Мы оказались в тупиковой ситуации: нам нужно было продолжать, однако мы не знали как», — заявил он.

Через три года первая поставка сжиженного газа стала демонстрацией той огромной работы, которую проделала Россия, что доказать, что один из главных проектов президента Владимира Путина не будет сорван из-за санкций. Более того, осуществление проекта в условиях санкций лишь поспособствовало повороту Москвы в сторону Китая, который предоставил большую часть финансирования. В компании ПАО «Новатэк», у которой контрольный пакет акций проекта, уже говорят о перспективах возведения еще одного такого завода.

Первый танкер с ямальским СПГ направится в Великобританию, испытывающую недостаток энергии на фоне холодной зимы и перебоев поставок с собственных месторождений в Северном море. Многие в Москве найдут удовлетворение в том факте, что этот газ окажется в стране ЕС, которая поддержала санкции против России.

«У нас была мечта, — подчеркнул заместитель председателя правления ПАО «Новатэк» Марк Джетвей. — Теперь мы ее воплотили в жизнь».

Выбор времени для введения санкций США против акционеров «Ямал СПГ» не мог быть бы хуже, поскольку его авторы планировали использовать один из крупнейших международных пакетов финансирования, стремясь привлечь значительные инвестиции со стороны западных банков. Дальнейшей преградой стало то, что из-за санкций гражданин США Джетвей не смог работать над соглашением о финансировании.

«Для «Новатэк» это стало триумфом над противниками, — заявил директор по вопросам природного газа в Оксфордском институте энергетических исследований Джеймс Хендерсон. — То, что русским удалось запустить его, стало небольшой победой для них, подтверждающей в очередной раз, что санкции недостаточно эффективны».

Партнеры по «Ямал СПГ» надеялись, что неамериканские банки и компании восполнят образовавшийся вакуум столь нужной финансовой поддержкой, однако переговоры тянулись 2014 и 2015 годы, а соглашения так и не последовало. Мало кто был готов рисковать навлечь на себя гнев правительства США, помогая профинансировать проект. Китай остался единственным, на кого Москва могла надеяться, кроме собственных банков. Однако и эти переговоры носили столь же непростой характер.

Неоднократно компания «Новатэк» выступала с прогнозами сроков подписания соглашения, но неизменно эти сроки пропускались, а соглашение так и не было заключено. По словам Джетвея, в компании начали даже терять терпение. Лишь в апреле 2016 года два китайских банка согласились предоставить $12 млрд на осуществление проекта, что, по словам Джетвея, стало концом неопределенности.

Помимо проявления политической воли и финансового мастерства, «Ямал СПГ» стал также достижением с технической точки зрения. В частности, до этого возведение подобного объекта в том же регионе в компании «Газпром» посчитали сопряженным со слишком большим числом проблем. Более того, при его осуществлении не произошло ни задержек, ни превышения бюджета.

«Это единственный проект, который приходит мне ум за последнее десятилетие, которые был осуществлен вовремя и без завышения бюджета, — подчеркнул Хендерсон. — Это впечатляет».

Это было связано не только с высоким техническим профессионализмом компании «Новатэк» и ее партнёров из Total и китайской CNPC, но и падением курса рубля, из-за чего стоимость российского оборудование и оплаты труда в ключевой момент сократилась. Более того, проект получил обширную поддержку российского правительства, и не только в виде финансирования. Ему были обеспечены налоговые послабления, а также оказана помощь в возведении необходимой инфраструктуры.

Для компании «Новатэк» успешный запуск «Ямал СПГ» означает большое будущее. Так, 12 октября в компании озвучили планы инвестиций во второй завод по сжижению газа, терминал на Дальнем Востоке и новые газопроводы.

 Максим Исаев

США. Китай. Франция. УФО > Нефть, газ, уголь > regnum.ru, 15 декабря 2017 > № 2425510


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ. Армия, полиция > inopressa.ru, 15 декабря 2017 > № 2424780

Тайная история российского консульства в Сан-Франциско

Зак Дорфман | Foreign Policy

Журналист Зак Дорфман в статье для Foreign Policy задается вопросом, почему власти США закрыли российское генконсульство именно в Сан-Франциско, а не Нью-Йорке, Сиэтле или Хьюстоне. Он приходит к выводу, что дело в "интенсивной, устойчивой и интригующей картине шпионажа", связанной с этой дипмиссией.

Бывшие сотрудники американской разведки рассказали журналисту, что консульство в Сан-Франциско становилось источником "странной активности" чаще, чем какое-либо другое российское диппредставительство. По словам одного из источников, предполагаемые российские шпионы "делали необычные вещи в местах, где их быть не должно". Российские официальные лица в Вашингтоне не отреагировали на попытки связаться с ними для получения комментария по электронной почте и телефону, добавляет Дорфман.

Бывшие высокопоставленные сотрудники американских спецслужб, большинство из которых работали в контрразведке в Сан-Франциско, сообщили, что консульство "играло уникальную роль в российских операциях по сбору разведданных в США в качестве важного и, возможно, не имеющего равных центра технической деятельности по добыванию информации".

Американские власти десятилетиями знали об этом, поскольку консульство расположено неподалеку от Силиконовой долины, Стэнфордского университета и Университета в Беркли, а также лабораторий по разработке ядерных вооружений. Один из собеседников журналиста рассказал о "диспропорциональном числе" в Сан-Франциско сотрудников российской разведки, специализирующихся на науке и технологиях. Некоторые из них были экспертами по шифрованию, и их задачей было выявление новых разработок в этой области в Силиконовой долине. "Второй экс-сотрудник разведки отметил, что российские агенты в Сан-Франциско давно испытывали интерес к выстраиванию отношений с местными экспертами по технологиям и венчурными компаниями", - повествует Дорфман.

"Как отметили многие бывшие чиновники, что менялось, так это интенсивность российской деятельности. По словам Кэтлин Пакетт, которая два десятилетия работала в контрразведке в области залива Сан-Франциско, "в 2000-х русские проявляли больше агрессивности, чем в 1980-х", - говорится в статье.

Около десяти лет назад "предполагаемые сотрудники российских спецслужб, нередко хорошо зная, что за ними следит ФБР, начали демонстрировать необъяснимое и странное поведение в отдаленных, заброшенных или, казалось, просто случайных местах".

"Вполне вероятно, рассказали мне источники, что закрытие консульства связано с тем, что сотрудники американской разведки окончательно подтвердили давние подозрения в отношении целей этой российской деятельности. Или же должностные лица просто не могли больше игнорировать эти чрезвычайно агрессивные попытки собрать разведданные и ухватились за возможность сорвать их после очередного дипломатического выпада со стороны Путина", - пишет Дорфман.

Приводя пример "странного" поведения, Дорфман рассказывает: "Вот Стинсон-Бич, куда из города можно доехать за 45 минут. Представьте, что у края воды стоит мужчина в костюме - мужчина, который известен американской разведке как российский агент. У него в руке маленькое устройство. Он несколько минут смотрит на океан, разворачивается, идет к машине и уезжает".

Предполагаемые российские разведчики - работающие под дипломатическим прикрытием или под видом туристов - прогуливались также по пшеничным полям и по горам тихоокеанского Северо-Запада, говорится в статье.

Стивен Холл, руководивший в прошлом операциями ЦРУ в России, рассказал, что у России есть "продолжительный и успешный опыт использования легальных путешественников" для сбора разведданных. "Это, например, может быть и тот, кто получает визу, чтобы выступить с научной презентацией, и тот, кто говорит, что хочет в отпуске посетить Долину Напа", - сказал он.

Странное поведение было замечено и на заправках в городках неподалеку от пятой межштатной автомагистрали в Калифорнии. "Водитель стоял рядом с машиной, не покупая топливо. Пассажир приблизился к дереву и несколько раз его обошел. Затем они оба сели в машину и уехали. Предполагаемые агенты российской разведки несколько раз выполняли одни и те же странные ритуалы на одних и тех же заправках", - рассказывает Дорфман.

Появилось множество теорий, объясняющих эти действия. Согласно одной из них, русские пытались запутать агентов ФБР и проверить их возможности, согласно другой - агенты передавали данные друг другу по коротковолновой радиосвязи. Однако многое не вписывалось в эти рамки. "Согласно многочисленным источникам, одна повторяющаяся и тревожная особенность этих действий заключалась в том, что они часто происходили там, где под землей находятся узлы, соединяющие волоконно-оптическую кабельную сеть страны", - говорится в статье.

"Со временем, как рассказали многие бывшие сотрудники разведки, ФБР пришло к выводу, что Россия занялась масштабной, продолжительной и непрерывной операцией по сбору данных: миссией по исчерпывающему поиску всех подземных коммуникационных узлов Америки, нанесению на карту и каталогизации точек в волоконно-оптической сети, где передавались данные", - пишет Дорфман. При этом порой российские агенты "пытались проникнуть в коммуникационную инфраструктуру, особенно там, где подводные кабели выходят на поверхность на атлантическом и тихоокеанском побережье".

"Но что "действительно раздражало", рассказал бывший руководитель контрразведки, это внимание русских к узлам связи вблизи военных баз. Согласно множеству источников, американские должностные лица в итоге пришли к выводу, что конечная цель Москвы заключалась в том, чтобы иметь возможность оборвать коммуникационные линии и парализовать систему командования и контроля вооруженных сил США в случае конфронтации между двумя державами", - рассказывает автор статьи.

"Если они могут отключить нашу сеть, мы ослепнем. Они близки к тому, чтобы уравнять правила игры", - приводит Дорфман комментарий экс-сотрудника разведки.

Сопоставив эти данные с маршрутами российских полетов в рамках Договора по открытому небу, в американской разведке заметили "тревожные закономерности": предполагаемые агенты появлялись в местах, где недавно проводились или были проведены позже российские полеты.

Если агенты были на месте до полета, то, скорее всего, они помогали с определением координат для будущих миссий в рамках "Открытого неба", рассказали бывшие сотрудники разведки. Если они появлялись там позднее, то, по мнению американских властей, "русские определяли возможный объект интереса (например, волоконно-оптический узел) и хотели лично проверить данные, полученные ранее во время полета".

Кроме того, агенты появлялись и прямо под пролетающими российскими самолетами-разведчиками. "Предположение заключалось в том, что между самолетом и человеком на земле могла происходить некая коммуникация. Трудность заключалась в том, чтобы точно установить, что они делали", - рассказал бывший сотрудник разведки. Согласно одной из теорий, самолеты могли использоваться как "коммуникационная платформа", "своего рода вышка сотовой связи" для передачи данных.

"Если американский наблюдатель следит за тремя функциями на борту, совершающем полет в рамках "Открытого неба", возможно, есть и скрытая четвертая функция - вне поля зрения наблюдателей и не приходящая им на ум. И пока наблюдатель следит за этими другими функциями, под носом у него идет передача и получение данных", - сказал бывший сотрудник разведки.

Возвращаясь к российскому консульству в Сан-Франциско, автор статьи отмечает, что в 1970-80-х СССР интересовала здесь скорее экономическая информация. При этом постепенно с помощью сложной электроники, установленной на крыше здания, начала проводиться прослушка Силиконовой долины.

Упор на техническую разведку сохранялся до самого последнего времени. "Почти все, кто там работал, были технарями, а не агентами", - рассказал один из бывших сотрудников разведки. "И как их оберегали - они редко бывали в обществе. Работа, дом, работа, дом. Если они выходили проветриться, поиграть в хоккей или выпить, то были в группе. Внедриться было трудно", - отметил он.

Такая деятельность консульства, вероятно, связана с его расположением - на вершине холма неподалеку от океана. По предположению американских властей, российские агенты могли связываться с подводными лодками, траулерами, гидроакустическими станциями, а также следить за американскими субмаринами с ядерным оружием на борту, рассказал экс-сотрудник разведки.

"В целом, сказал тот же чиновник, "очень вероятно", что консульство выполняло для России функции секретного центра связи на всем Западе Соединенных Штатов - а возможно, и во всем Западном полушарии", - пишет Дорфман.

По словам одного из собеседников Дорфмана, эта деятельность продолжится. "Мы снова в большой игре. Сан-Франциско всегда было в фокусе российских интересов. Эта работа не прекратится".

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ. Армия, полиция > inopressa.ru, 15 декабря 2017 > № 2424780


США > Приватизация, инвестиции. СМИ, ИТ. Образование, наука > forbes.ru, 15 декабря 2017 > № 2424747 Виктор Орловский

Что-то новенькое. Даже самая успешная бизнес-модель нуждается в изменениях

Виктор Орловский

Управляющий партнер венчурного фонда FortRoss Ventures

Бизнесы Facebook, Amazon, Uber, когда-то считавшиеся инновационными, спустя 15 лет требуют серьезной трансформации. Но отказаться от той священной бизнес-модели, что кормила и кормит компанию до сих пор, сложнее, чем кажется

Что объединяет компании, которые каждый день у нас на слуху, — Google, FB, Amazon, WeWork, AirBnB, Uber, Coursera? Все они нашли точки роста и смогли экспоненциально вырасти за очень короткий срок. Экспоненциально быстрый рост компаний — эффект не случайный, а следствие того, как технологии позволили производить бесплатную или почти бесплатную копию продукта, а далее тиражировать продукт до полного насыщения рынка. Сначала с помощью транзисторов и персональных компьютеров, а позже ПО и современных мобильных устройств. В это же время появился и венчурный капитал, который пришел на помощь компаниям, способным стать «всем из ничего» за считанные годы.

Цифровая экономика разрушает текущие и создает новые бизнес-модели. И это то, что кардинально отличает компании цифровой экономики друг от друга. Если приглядеться, вы не найдете на одном цифровом рынке и двух компаний, которые бы жили по одинаковым бизнес-моделям. Да и компаний, чья бизнес-модель была бы универсальна на всех рынках, также не существует.

Бизнес-модель компании IBM, которая из продуктовой в сервисную преобразил великий Лу Гершнер или бизнес-модель GE, изменив которую Джек Велш, трансформировал единую компанию в множество достаточно автономных бизнесов. Но все эти преобразования были сделаны тогда, когда компании-гиганты находились на краю гибели и были готовы к самым драматичным изменениям.

Стоит только посмотреть на пять крупнейших компаний США. Все они находятся на западном побережье Америки и, видимо, есть в этом какая-то закономерность. Прежде всего — это влияние духа креативного предпринимательства эры золотоискателей, всегда отличавшего западное побережье США от восточного. Ведь именно за этим духом приехал в Долину и Марк Цукерберг.

О компаниях по существу

Компания Apple вплотную подобралась к капитализации в $900 млрд, после того как вышел в свет iPhone X. Еще один рывок, и компания станет первой в мире, достигшей триллионной капитализации. При этом ее бизнес-модель не поменялась с того момента, как Стив Джобс превратил Apple в маркетплейс приложений, музыки и фильмов. Ведь iPhone в наших руках — это всего лишь удобный магазин для потребления контента. Но когда не эволюционирует бизнес-модель, начинается деградация продукта и сервисов. Как следствие, деградирует и пользовательский опыт. Люди готовы терпеть плохое качество только тогда, когда их потребности удовлетворяют каким-то новым, более удобным и неизвестным ранее способом.

Последние поколения iPhone, которые по сути не отличаются между собой, и проблемы с качеством «сборки» и Windows-подобным поведением операционной системы и приложений тому явное свидетельство. На сегодня бизнес-модель Apple можно назвать изжившей себя, потому что пользователь больше не реагирует на бесчисленное количество новых приложений, он пресыщен тем, что имеет. Конкуренция на этом рынке достигла своего предела, и ничего великого здесь уже не появится. Так, понемногу, изживает себя великая компания. И пока не видно даже попыток изменения этой бизнес-модели — Apple застряла в середине прошлого десятилетия, а их бизнес превратился в commodity. В этой связи я бы не купил акции Apple.

Google — вечный конкурент и последователь Apple. Однако компания не перестает непрерывно искать: автономный транспорт, e-commerce, многое другое. Правда, пока безуспешно: 90% их выручки корпорации все же имеют рекламную природу. Все потому, что поменять бизнес-модель гораздо тяжелее, чем найти и развить новую технологию. Google скорее можно назвать крупнейшим в мире маркетинговым и рекламным агентством, впрочем, каким оно и было создано почти 17 лет назад. Спасает корпорацию наше природное любопытство, приводящее нас раз за разом в Google search, где «агентство» зарабатывает баснословные прибыли.

Следом за ним — молодой и динамично развивающийся бизнес Facebook, который борется за бюджеты все тех же рекламодателей, что и Google. Правда, у соцсети есть свое преимущество — постоянный тесный контакт с этим ресурсом. Кроме того, Facebook обладает наиболее полноценными знаниями о пользователе, а значит и товар значительно более ценный. Хотя формула стоимости товара для FB и Google одинаковая. Google, переименованный в Alphabet, старается изо всех сил. Само название, как мне кажется, отражает стремление компании стать платформой для всего. Но как же сложно поменять свою бизнес-модель — отказаться от той священной, что кормила и кормит компанию до сих пор.

Цукерберг поступил мудро, купив WhatsApp, так как предвидел рост популярности мессенджеров. Их совокупное количество пользователей сегодня больше, чем совокупное количество пользователей всех социальных сетей. А еще он не дал купить WhatsApp Google и поэтому поступил мудро вдвойне. И теперь мы используем мессенджеры чаще, чем соцсети, в особенности с появлением каналов вещания и чат-ботов. И не даром FB рекомендует нам друзей из тех, с кем мы начали переписку в WhatsApp.

У FB сегодня гораздо больше возможностей для роста вовлеченности клиентов, то есть монетизации своего товара, чем у Alphabet. Но и его ожидает сложнейшая борьба с собственной устоявшейся бизнес-моделью, в основном построенной на рекламных бюджетах крупных компаний. И Google, и Facebook играют на одной полянке сверхкрупных рекламных бюджетов мировых брендов, и правило Парето (20% их клиентов приносят им 80% прибыли), пока для них является нормой повседневной жизни.

Еще недавно компанию Microsoft считали жертвой очередной революции бизнес-моделей. Жертва же смогла, как и в случае с IBM, поменяться под угрозой краха своего основного бизнеса. Сегодня понятно — Microsoft справилась и справилась блестяще. Облачные сервисы Azur, прыжок в мобильные платформы, использование искусственного интеллекта и неплохой микс программно-аппаратных платформ показывает возможности корпорации выводить на рынок новые бизнес-модели, пусть даже они появляются и с задержкой. Ни в одной из областей, кроме традиционных операционных систем для персональных компьютеров, Microsoft не является игроком номер №1.

Почему компании, не владеющие активами, остаются на вершине?

Чтобы бурно расти бизнесу, нужно обладать только одним совершенно замечательным свойством. Каждая следующая единица товара, услуга или каждый следующий приобретенный клиент должны добавлять компании и всему сервису больше ценности, чем предыдущий приобретенный клиент, проданный продукт или сервис, а стоимость приобретения и удержания такого клиента и дополнительной продажи ему сервисов или продуктов компании должны стоить меньше денег, чем стоимость привлечения и удержания предыдущего клиента. И пока это правило соблюдается, компаниям обеспечен бурный рост. Чем быстрее и дольше разбегаются эти кривые, тем больше возможностей роста обеспечивает такая модель и тем выше стоимость будет у такой компании. Именно такая модель лучше всего тиражируется, и именно она сейчас и в будущем будет пополнять ряды «единорогов», и затем ряды крупнейших публичных компаний мира. Обеспечить же столь бурный рост крайне тяжело. И именно это объясняет эру платформенного бизнеса, о котором так много говорят в последнее время.

Этот феномен объясняется тем, что когда компания смогла «завоевать» своего клиента, завоевать его внимание, научилась обрабатывать и использовать знания и эффективно менять и дополнять собственную бизнес-модель, такая компания автоматически превращается в платформу. И я думаю, что не все компании, находящиеся сегодня на вершине капитализации, будут способны материализовать свои нынешние преимущества.

США > Приватизация, инвестиции. СМИ, ИТ. Образование, наука > forbes.ru, 15 декабря 2017 > № 2424747 Виктор Орловский


США. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика. Внешэкономсвязи, политика > minenergo.gov.ru, 14 декабря 2017 > № 2433646 Анатолий Яновский

Анатолий Яновский: «Россия заинтересована в том, чтобы на экспорт шло не только сырье, но и продукты с высокой добавленной стоимостью».

Интервью заместителя Министра Анатолия Яновского журналу «Нефте Компас» (Nefte Compass) международной информационно-аналитической группы «Энерджи Интеллидженс» (Energy Intelligence).

Вопрос: В чем суть и каковы цели российской внешней энергетической политики?

Ответ: Внешняя энергетическая политика России основана на принципах открытости, последовательности, мы действуем строго в рамках норм международного права и законодательства тех стран, с которыми ведем диалог. Начиная с 2000 года, в разделе внешней энергетической политики Энергетической стратегии России, была отмечена необходимость диверсификации экспорта как с точки зрения направлений поставок энергоресурсов из РФ в те или иные страны, так и с точки зрения товарной номенклатуры. Т.е. мы заинтересованы в том, чтобы на экспорт шло не только сырье, но и продукты с высокой добавленной стоимостью.

В этом документе также отмечено, что для освоения богатейших ресурсов Восточной Сибири и Дальнего Востока нам необходимо развивать экспорт энергоресурсов на восток, поскольку это будет являться драйвером социально-экономического развития восточных регионов страны. Что собственно последовательно и начали делать. Сначала построили нефтепроводную систему Восточная Сибирь - Тихий Океан, ориентированную не только на поставку ресурсов нашим партнерам в Китайскую Народную Республику, но и, прежде всего, на поставку нефти в Азиатско-Тихоокеанский регион. Подчеркну - мы не заинтересованы в том, чтобы создавать рынок одного покупателя, поскольку в этом случае у продавца всегда возникает жесткая зависимость от покупателя.

При этом Европа для нас является крупнейшим и традиционным потребителем не только наших энергоресурсов, но и нашим партнером по освоению месторождений на территории РФ. Поэтому большое количество европейских, азиатских и американских компаний работает в РФ в сфере топливно-энергетического комплекса. И не только в сфере добычи и переработки, но и в сфере электроэнергетики, создания новых видов оборудования и технологий.

Вопрос: То есть основная цель - это экспорт наших энергоресурсов на глобальные и наиболее привлекательные рынки и привлечение инвестиций иностранных компаний?

Ответ: Да. При этом мы исповедуем принцип взаимности. Если мы даем возможность иностранным компаниям работать на территории РФ, мы рассчитываем, что в странах, из которых эти компании, мы также сможем работать в соответствии с установленными правилами.

Вопрос: С тех пор, когда была принята Энергетическая стратегия России, очень многое изменилось. Изменилась цена на нефть, снизилась популярность углеводородов, возрастает роль альтернативных источников энергии. Учитывает ли внешняя энергетическая политика России эти новые факторы?

Ответ:. Мы уже с 2000 года учитываем развитие возобновляемых источников энергии. Появление новых технологий оказывает безусловное влияние на себестоимость добычи топлива и производства электроэнергии. В результате изменяется топливно-энергетический баланс, в основе которого – спрос на топливо и энергию. Поэтому мы добываем и экспортируем ровно столько, сколько нужно для социально-экономического развития страны.

Т.е. можно было бы и добывать, и экспортировать больше, но возникает вопрос зачем, ради чего?

Вопрос: Насколько Россия реально может добывать больше, чем она добывает сейчас?

Ответ: Что касается газа, то это абсолютно справедливое утверждение, у нас подготовленные запасы достаточны, чтобы существенно увеличить поставки на экспорт, если будет спрос на этот продукт. По оценкам ПАО «Газпром» уже сейчас компания может увеличить добычу на 150 млрд м3/год. В нефти потенциал роста добычи не столь высокий. Однако, опять же, все зависит от того, сколько инвестиций компании готовы вкладывать в условиях того или иного налогового режима и стоимости нефти на мировом рынке. Есть большие запасы в Арктике или на шельфе. Это очень дорогостоящие проекты. Возникает вопрос - зачем вкладывать средства в проекты , которые могут быть неокупаемы с учетом прогнозируемых цен на углеводородные ресурсы на мировых рынках? Поэтому, естественно, компании решают, какой объем нефти и газа и где им выгодно добывать.

В качестве примера могу сказать, что в свое время Газпром совместно с партнерами активно начинал разработку Штокмановского месторождения. А потом в силу изменения внешней конъюнктуры рынка проект был заморожен.

Вопрос: Он похоронен навсегда?

Ответ: Нет, я уверен, что никакой проект не будет навсегда заморожен. Если сложатся подходящие экономические условия, если он будет экономически целесообразным, то, безусловно, к нему вернутся.

Вопрос: Зачем тогда вкладывать миллиарды долларов в геологоразведку на шельфе, особенно на арктическом шельфе в данный момент?

Ответ: Разведка - это работа, прежде всего, на будущее. Поэтому и любое государство, и любая компания, которая пришла не на один и не на два года, а на десятилетия, вкладывают средства в геологоразведку.

Вопрос: Мы затронули те области, которые сейчас находятся под санкциями, и шельф, и Арктика. В связи с этими ограничениями, каким образом будет меняться внешняя энергетическая политика России?

Ответ: Я не думаю, что они оказывают влияние именно на внешнюю энергетическую политику. Эти санкции, может быть, будут оказывать влияние на операционную деятельность добывающих компаний в среднесрочном периоде.

Вопрос: Государство собирается предпринять более активные шаги для защиты интересов своих компаний?

Ответ: Естественно, государство будет принимать решения. Но возникает вопрос, с чем может быть связаны эти решения? С созданием более благоприятных условий для работы этих компаний внутри страны? Это формально не является частью внешней энергетической политики. Государство, например, принимает меры по тому же льготированию добычи углеводородов на востоке страны, хотя это не является ответом на внешние санкции, а осуществляется в рамках последовательной политики, как внешней, так и внутренней, заложенной в Энергостратегии.

В ответ на санкции у нас реализуется политика импортозамещения, этой темой мы занимаемся совместно с Министерством промышленности и торговли.

Вопрос: Новые санкции угрожают нашим трубопроводам «Северный поток-2» и «Турецкий поток». Каким образом государство будет реагировать на эти угрозы?

Ответ: Проект «Северный поток-2» реализуется коммерческими структурами, как нашими, так и зарубежными. И государство в реализации этого проекта не участвует, в отличие от «Турецкого потока», для реализации которого Правительство России заключило международный договор с Правительством Турецкой Республики. Я думаю, что проекту «Турецкий поток» санкции не помешают, потому что есть суверенная страна Турция, есть суверенная страна Россия. Турция хочет получать газ из России по новой трубопроводной системе – пожалуйста.

Если наши европейские коллеги, те или иные, не захотят покупать с территории Турции дополнительные объемы газа, значит, этот газ поставляться не будет.

Вопрос: А с точки зрения привлечения финансирования и иностранных подрядчиков, трубоукладчиков, например, есть риски?

Ответ: Вы же знаете, что эти санкции не имеют обратной силы. Они не касаются тех проектов, которые были начаты до введения санкций. Люди, которые эти санкции принимают, тоже вполне разумные. Они понимают, что можно делать, а что нет.

Вопрос: А какие риски связаны с последней инициативой Европы распространить Третий энергопакет на «Северный поток-2»? Он будет тогда реализован?

Ответ: «Северный поток-2» – это проект, который реализуется нашей компанией совместно с ее зарубежными партнерами, участники этого проекта заинтересованы в его реализации исключительно из экономического интереса: это самое короткое расстояние транспортировки от мест добычи. Оно на 1000 км короче, чем любой другой маршрут и дешевле, благодаря использованию современных технологий транспортировки газа. Проект экономически выгоден, интересен. Отсюда возникает вопрос, как государства, входящие в Евросоюз, будут защищать свои национальные интересы, другими словами, интересы своих экономик и населения? Это вопрос к ним, а не к нам.

Вопрос: Так мы будем его строить?

Ответ: «Северный поток-2» строится.

Вопрос: А если будут приняты дискриминационные меры, Газпром опять понесет потери?

Ответ: Ответить на ваш вопрос и просто, и сложно. Приведу пример. У нас был построен «Северный поток-1», и было его сухопутное продолжение OPAL. И вот на протяжении нескольких лет блокировались возможности полноценного использования OPAL.

Оказало ли это влияние на сроки окупаемости самого «Северного потока-1» для его акционеров? Да, конечно, оказало. Предположим, там был срок окупаемости 15 лет. Ну, а в результате будет не 15, а 20.

Сказать, что проект «Северный поток-2» невыгодный, нельзя. Если газ по этому газопроводу является востребованным на рынке, то он там рано или поздно появится. Об этом свидетельствует и вся история газовых взаимоотношений между СССР и нашими европейскими партнерами.

Вопрос: Позиция Дании тоже не повлияет?

Ответ: Она может повлиять на сроки реализации морской части строительства. Если маршрут изменится, то это потребует дополнительных проектно-изыскательских работ, дополнительных затрат.

Вопрос: Если вновь будут введены санкции против Ирана, какие риски возникают для наших компаний?

Ответ: Как Вы знаете, политические вопросы находятся в компетенции Министерства иностранных дел Российской Федерации. Мы считаем, что односторонние санкции – это не метод ведения дел, в том числе в торгово-экономической сфере.

Исключительно жесткие односторонние экономические санкции США и Евросоюза действовали в отношении Ирана и до заключения ядерного соглашения. Одним из последствий этого было развитие внутреннего иранского рынка и собственных современных технологий и компетенций.

Не надо забывать, что иранская экономика существует много тысяч лет. Сегодня Тегеран играет важную роль и в мировом рынке нефти и газа, и в региональных экономических отношениях. Попытка «изъять» или исключить Иран из мировой экономики уже показала свою несостоятельность. В период самых жестких санкций в Иране присутствовали представители ведущих компаний США и Западной Европы, которые занимались маркетингом, развитием деловых связей, организацией финансового и правового сопровождения сделок и торговых отношений. Именно это позволило таким гигантам мировой экономики, как Тоталь, Эйрбас, Боинг, Рено, Пежо сразу после ослабления санкций зайти на иранский рынок и заключить многомиллиардные сделки.

Конечно, США играют огромную роль в мировой экономике, и нагнетание санкционного режима не может пройти без последствий. Вместе с тем, как я выше обозначил, это не мешает крупным компаниям подстраиваться под существующие условия и успешно работать.

Поэтому, исходя из предыдущего опыта, основы, перспективы и потенциал для развития российско-иранских отношений по всем направлениям сохранятся вне зависимости от принимаемых США решений. У российских компаний хорошие перспективы для участия в иранских проектах, и многое уже сделано на этом направлении.

Вопрос: То есть они останутся там?

Ответ: Они могут остаться, могут уйти. Наши компании являются крупнейшими мировыми компаниями, которым есть, где работать. От того, что им скажут в каком-то регионе мира, что «Вы здесь мешаете», или по каким-либо соображениям «не даем Вам работать», от этого интересы компаний, конечно, пострадают, но компании не перестанут существовать.

Вопрос: Но кто-то вынужден будет уйти из-за иностранных акционеров, например?

Ответ: Наверное, да, время покажет.

Вопрос: Финансовые проблемы Венесуэлы беспокоят наши компании, которые вложили туда миллиарды долларов?

Ответ: То, что вложено в Венесуэлу, сделано в соответствии с международным договором между Правительством России и Правительством Венесуэлы, который защищается нормами международного права.

Если придет какое-то другое правительство, оно что, перестанет выполнять этот международный договор? Вряд ли. В случае его нарушения наши компании смогут обратиться в суд, в случае необходимости, в суд сможет обратиться и Россия, если мы увидим, что ущемляются наши права. Мы члены ВТО, мы можем обратиться и в ВТО.

Вопрос: То есть все спокойны?

Ответ: Что значит «все спокойны»? Те менеджеры, которые непосредственно отвечают перед акционерами за свои действия, конечно, всегда будут беспокоиться. Я говорю о том, что эти активы, эти инвестиции защищены нормами права.

США. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика. Внешэкономсвязи, политика > minenergo.gov.ru, 14 декабря 2017 > № 2433646 Анатолий Яновский


США. Евросоюз. Весь мир > Нефть, газ, уголь. Экология > kg.akipress.org, 14 декабря 2017 > № 2430092 Самюэль Фурфари

Миф о постепенном отказе от ископаемого топлива

Самюэль Фурфари

Автор объясняет, почему ископаемое топливо, за счёт которого сегодня удовлетворяется более 80% мировых энергопотребностей, в обозримом будущем будет и дальше оставаться фундаментом глобального энергопроизводства. Это, наверное, не самая приятная новость для тех, кто требует немедленно начать поэтапно отказываться от углеводородов.

Тема использования миром энергоресурсов стала очень горячей для нашей нагревающейся планеты, а страхи перед выбросами парниковых газов и дефицитом ресурсов спровоцировали чуть ли не «гонку вооружений» в сфере стратегий энергоэффективности. Страны мира – от Евросоюза до Китая – обещают сократить энергопотребление с помощью технологических инноваций и изменений в законодательстве.

Однако, вопреки всем этим обещаниям, потребительский спрос на энергоресурсы, согласно прогнозам Международного энергетического агентства, будет расти, как минимум, до 2040 года. Как же правительства смогут гарантировать поставки необходимых энергоресурсов в условиях, когда потребности мира в ней растут?

Что касается размеров запасов этих ресурсов, то здесь миру совершенно не о чем беспокоиться. После 40 лет страхов по поводу возможного дефицита углеводородов, мы вступили в эру изобилия. Нам надо остерегаться ложных теорий, а не скудости ресурсов.

В появлении теории о дефиците виноват Римский клуб, глобальный аналитический центр, который в 1970-е годы своими абсурдными пророчествами, основанными на сомнительных моделях, вызвал обеспокоенность по поводу будущего энергоресурсов. Преданный последователь Томаса Мальтуса и Пола Эрлиха, этот клуб доказывал, что экспоненциальный рост приводит к плохим последствиям, а линейный рост – к хорошим. Из этой идеи вытекал прогноз: к 2000 году нефть в мире закончится.

Усвоив эту бредовую догму, развитые страны дали возможность авторитарным лидерам, таким как Муаммар Каддафи в Ливии и аятолла Рухолла Хомейни в Иране, пользоваться запасами нефти в качестве инструмента противодействия Западу, особенно западной политике поддержки Израиля. Всё это способствовало нефтяным шокам в 1970-х годах и укреплению ошибочного мнения, будто запасы углеводородных ресурсов в реальности даже более скудны и находятся в основном на Ближнем Востоке.

Однако со временем быстрый технический прогресс, особенно в сфере геологоразведки и добычи углеводородов на новых видах месторождений, перевернул данную теорию с ног на голову. Сегодня энергетический «кризис» объясняется не дефицитом ресурсов, а опасениями по поводу загрязнения природы.

Впрочем, данные опасения не привели к торможению привычных темпов геологоразведки. Напротив, политические решения и международное право, например, Конвенция ООН по морскому праву, менялись специально, чтобы дать возможность совершать новые открытия. Взять, например, газовое месторождение Рувума на шельфе Мозамбика. Консорциум международных компаний, в том числе из Италии и Китая, готовятся начать здесь добычу, благодаря чему одна из самых бедных стран Африки получит огромные доходы.

Или, например, выяснилось, что Израиль, который когда-то считался единственной страной Ближнего Востока без углеводородов, обладает 800 млрд кубометров офшорных запасов газа, которых хватит на то, чтобы обеспечивать годовое потребление газа в стране на нынешнему уровне в течение 130 с лишним лет. Ранее чистый импортёр энергоресурсов, Израиль сегодня стоит перед очень реальной задачей стать экспортёром газа.

Впрочем, наверное, самой крупной встряской, вызванной развитием технологий, для мировых энергетических рынков в последние годы стало начало добычи сланцевого газа и нефти в США. Объёмы добычи нефти в США – 8,8 млн баррелей в день – сейчас больше, чем в Ираке и Иране вместе взятых. Американский сланцевый газ уже поставляется в страны Азии, Латинской Америки и Европы. Эти рынки долгое время контролировали Катар, Россия и Австралия, но сегодня мировая отрасль сжиженного природного газа (LNG), как и нефтяной рынок, вступила в период перепроизводства.

Все вместе эти события способствовали снижению цен на энергоресурсы и уменьшили силу ОПЕК. Более того, поскольку транспортный сектор (особенно морские грузоперевозчики) по экологическим причинам предпочитает LNG, возможность использовать нефть в качестве геополитического оружия испарилась. Иран так отчаянно хотел увеличить экспорт нефти, что согласился отказаться от своей ядерной программы (поразительно, но в иранском ядерном соглашении слово «нефть» упоминается 65 раз).

Ветер и солнце часто представляют альтернативой нефти и газу, но они не в состоянии конкурировать с этими традиционными источниками энергии. Если бы они могли конкурировать, тогда у ЕС не было бы причин поддерживать возобновляемую энергетику на законодательном уровне. Кроме того, хотя ветряные и солнечные технологии действительно позволяют генерировать электроэнергию, самая большая доля спроса в энергопотреблении приходится на отопление. Например, в ЕС доля электричества в конечном энергопотреблении составляет лишь 22%, а на отопление и охлаждение приходится 45%; оставшиеся 33% потребляет транспорт.

Все эти факторы помогают объяснить, почему ископаемое топливо, за счёт которого сегодня удовлетворяется более 80% мировых энергопотребностей, в обозримом будущем будет и дальше оставаться фундаментом глобального энергопроизводства. Это, наверное, не самая приятная новость для тех, кто требует немедленно начать поэтапно отказываться от углеводородов. Но, может быть, их отчасти утешит тот факт, что технологические инновации сыграют ключевую роль в снижении негативного влияния углеводородов на качество воздуха и воды.

На фоне глобальных разговоров об изменении климата понятно, почему развитые страны пообещали значительно повысить энергоэффективность. Но хотя Евросоюз и привержен идее снижения выбросов CO2, другие страны, подписавшие Парижское климатическое соглашение 2015 года, не выглядят столь же решительно настроенными. Будет неудивительно, если большинство подписавших это соглашение стран в реальности повысят своё энергопотребление в предстоящие годы, причём за счёт ископаемого топлива, поскольку никаких других вариантов они позволить себе не смогут.

Энергетическая политика будет стоять на повестке развитых стран ещё долгие годы. Но когда эти страны будут стараться создать баланс между гарантиями энергопоставок и экологическими задачами, им придётся также обязаться трезво оценивать факты.

Самюэль Фурфари, профессор энергетической геополитики в Свободном университете Брюсселя, автор книги «Меняющийся мир энергетики и геополитические вызовы».

Project Syndicate

США. Евросоюз. Весь мир > Нефть, газ, уголь. Экология > kg.akipress.org, 14 декабря 2017 > № 2430092 Самюэль Фурфари


США. Евросоюз. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > camonitor.com, 14 декабря 2017 > № 2423589 Александр Дель Вал

Чем больше Евросоюз расширяется, тем больше контролируется НАТО – французский эксперт

Евросоюз переживает не лучшие времена. Из-за непростых отношений России и США Европа оказалась втянута в невыгодные «санкционные войны». Америка в этой ситуации говорит с позиции сильного, ведь безопасность ЕС целиком зависит от НАТО. При этом расширение Евросоюза увеличивает влияние НАТО на европейский проект. Об этом «Евразия.Эксперт» рассказал французский политолог, специалист по геополитике и международным отношениям, известный публицист Александр Дель Вал.

- Господин Дель Вал, Франция когда-то продвигала идею о формировании оси США – «старая Европа» с приглашением в этот союз России. Сегодня очевидно, что подобный план отсрочен если не навсегда, то надолго. Россия объявлена врагом, доверие подорвано, охладели и трансатлантические отношения. В чем корень этих зол, что пошло не так?

- Франция не объявляла Россию своим врагом. Такая риторика исходит не от Парижа, а от системы НАТО и глубинного государства США. Причина очевидна – это опасения американцев и НАТО, что Россия объединится со «старой Европой».

Благодаря России Европа обеспечила бы себя энергоносителями, превратилась бы из «слабой» зоны в «сильную», в ней усилился бы патриотизм.

И с кем-то вроде Путина Европа стала бы гораздо более активной и играла бы по своим правилам. С Россией Европа перестала бы быть «протекторатом» США или того мирового объединения, которое американский социолог Бенджамин Барбер называет «МакМиром». Этот термин означает «американо-англосаксонскую империю», которая контролирует «периферию», окружает российскую «центральную часть» и формирует практически все международные механизмы, а также контролирует судоходные маршруты свободной торговли.

По этой причине (сдерживание и окружение России-«центра» и Китая – конкурента США) делается все возможное, чтобы убедить европейских лидеров следовать антироссийской стратегии. Европейских лидеров нельзя назвать геополитически независимыми, поскольку оборона Европы осуществляется НАТО и США.

С одной стороны, некоторые европейские лидеры хотели бы иметь хорошие отношения с Россией и даже с Ираном. Но из-за американской политики, которая заставляет союзников США придерживаться антироссийских взглядов и стратегии «нового сдерживания», это едва ли осуществимо. А вот значительная часть лидеров «новой» Восточной Европы (Польша, страны Прибалтики, Румыния и другие) занимают пронатовскую позицию и гораздо сильнее настроены против России, чем страны «старой Европы» (Франция, Италия, Греция и т.д.).

Чем больше Европа расширяется, тем больше она теряет независимость и становится зоной, контролируемой НАТО. По этой причине нежизнеспособны панъевропейские и пророссийские геополитические взгляды. «Старая Европа» и Евросоюз должны следовать за Западом и его лидером – США. Это не хорошо и не плохо, это просто факт.

Невозможно отрицать, что постсоветская Россия все еще воспринимается и изображается врагом, как это было во времена холодной войны. Несмотря на то, что ни берлинской стены, ни СССР с 1990-х не существует. Я думаю, холодная война все еще идет, и это то, что я называю «новым сдерживанием сдерживанием» или даже «новым «откатом назад».

- Западные государства активно выступали за смену режима в Сирии. Но ведь альтернативой Башару Асаду были радикальные группировки. Их укрепление на Ближнем Востоке – это экзистенциальная угроза для Европы. В чем причины этого противоречивого курса ряда западных государств?

- Евросоюз ведет странную игру, западные правительства играют с огнем. Стратегия Запада не особенно изменилась со времен холодной войны: Запад все еще использует то, что я называю «джихадистской парадигмой». Это означает использование некоторых суннитов-салафистов, такфиристов, джихадистов, которые могут быть «полезны» для уничтожения национальных государств, которые слишком близки к России или слишком независимы, а также врагов Саудовской Аравии, Катара и Братьев-мусульман. Они тесно связаны с западным блоком еще со времен холодной войны и даже раньше, со времени так называемого пакта Куинси (союза между президентом Рузвельтом и бывшим королем Саудовской Аравии ибн Саудом).

По той же причине на протяжении многих лет Запад пытался ослабить кемалистов в Турции. В сущности, Запад предпочитает исламистов кемалистам-националистам. Я много раз бывал в Турции и был крайне удивлен после разговора с местными военными и националистами, поскольку они постоянно обвиняют «предполагаемо» демократический и секулярный Запад в поддержке радикальных исламистов в Турции (Рефах, Партия добродетели, Партия справедливости и развития).

Как я писал в своих книгах (например, «Исламизм и Соединенные Штаты: альянс против Европы»), многие американские, западные и европейские лидеры «во имя демократии» предпочитают радикальные исламистские группировки, а не секулярные национальные государства.

- На постсоветском пространстве после распада СССР развернулась борьба за влияние. НАТО продолжает расширяться в Восточной Европе на Балканах. Насколько велики риски эскалации конфликта и войны?

- Ответ в данном случае заключен в вопросе, поскольку, как нам известно, причина войны в Грузии, а затем и в Украине – это самонадеянность Запада, который хотел бесконечно расширять свою «империю» (НАТО и ЕС) на восток, чтобы отобрать территорию российского «контролируемого соседства». Мы все знаем, что это была «красная линия» для Москвы. После развала СССР и конца холодной войны была заключена неформальная сделка между США и Россией: США обещали не расширять НАТО на восток, нослово не сдержали.

Россия с трудом приняла, что Польша, страны Прибалтики, Румыния, бывшая Чехословакия и даже Болгария вступят в НАТО. Но такое же решение со стороны Украины и Грузии было неприемлемым для Москвы из-за стратегической важности Крыма и выхода к Черному морю. ЕС и США помогли антироссийским партиями и силам в западной Украине свергнуть предыдущего законно избранного президента Виктора Януковича, чтобы заменить его пронатовскими и антироссийскими силами. Россия считает эти «мягкие цветные революции» в Грузии и Украине (2004-2008 гг.) геополитической и стратегической «агрессией».

Кризис на Украине и гражданская война доказывают, что нам стоит сменить свое отношение и быть сдержаннее. Однако НАТО, не сумев извлечь урок из ужасающей гражданской войны на Украине, все еще делает все возможное, чтобы расширить сферу влияния на восток, на Балканы (Черногория недавно стала частью НАТО). Предпринимаются попытки повлиять на Швецию, Норвегию и другие нейтральные государства с тем, чтобы они вступили в НАТО. США прекрасно понимают, что Россия не станет мириться с расширением НАТО у своих границ. Я думаю, это делается с целью спровоцировать «жесткую реакцию» со стороны Москвы.

Геополитическая задумка состоит в том, чтобы заставить Москву совершить ошибку, чтобы ее можно было обвинить в нарушении международных границ, международного права и прав человека. Именно этого США хотели добиться, провоцируя Москву поддержкой антироссийского путча на Украине.

На самом деле Америка не боится Россию. Однако США недооценили РФ и ее способность сплотить государства, которые вместе хотят бросить вызов мировой монополии Штатов. Америка хочет заставить Россию совершать ошибки, чтобы ее можно было назвать государством, угрожающим международной безопасности. Это делается для того, чтобы предотвратить геостратегический союз между Западной Европой и Россией, разделить континент.

*Братья-мусульмане, Аль-Каида – запрещенные в России террористические организации – прим. «Е.Э».

Источник – Евразия.Эксперт

США. Евросоюз. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > camonitor.com, 14 декабря 2017 > № 2423589 Александр Дель Вал


Саудовская Аравия. США > Металлургия, горнодобыча > forbes.ru, 14 декабря 2017 > № 2423339 Андрей Ляхов

Чиновников — в шахты: история госсобственности в добывающей промышленности

Андрей Ляхов

доктор юридических наук, арабист, директор группы «Третий Рим»

Большой цикл приватизации в добывающем секторе закончился. Реалии XXI века — cовместное участие частных инвесторов и государства в капитале горнорудных или нефтегазовых компаний, по этой логике может пройти IPO саудовской нефтяной компании Aramco

Возможное IPO национальной нефтяной компании Саудовской Аравии Aramco, которого ждут уже четверть века, запустило волну дебатов на тему того, что произойдет если разрешить выйти на биржу государственному предприятию из страны, вовсе не славящейся своими демократическими достижениями. В центре дебатов оказался еще один вопрос: если разрешить государственному предприятию разместить свои ценные бумаги на бирже, станет ли предложение привлекательным для инвесторов? Сегодня почти все либеральные экономисты полагают, что государство не способно быть эффективным бизнес-менеджером.

Эта точка зрения сформировалась в период активного противостояния капиталистической и социалистической систем, а развал экономики стран соцлагеря в начале 90-х, казалось бы, только ее укрепил. Тогда на примере СССР доказывалось, что государственная собственность на предприятия ключевых отраслей оказалась крайне неэффективной и подорвала перспективы их развития. Основным элементом всех реформ, которые Мировой банк, ЕБРР, Международная финансовая корпорация и множество других институтов настойчиво навязывали для стран Восточной Европы, была быстрая и грязная приватизация, выглядевшая порою как чистой воды вымогательство (продайте активы предприятия X к такой-то дате, или мы прекратим финансовую помощь вашему правительству). Эта радикальная точка зрения часто игнорировала как историю, так и практику ряда базовых секторов национальных экономик. История развития горнодобывающего сектора служит очень удачным примером того, как государство может стимулировать развитие экономики занимая ключевые позиции в отдельных секторах.

Приватизация vs национализация

В большинстве стран веками бытовало мнение об абсолютной необходимости государственного контроля за добычей полезных ископаемых для успешного развития национальной экономики. Первые современные законы, которыми регулировалась деятельность в горнодобывающем секторе, были приняты в Германии еще в XII веке; тогда германские короли заявляли о приоритете их прав на добычу полезных ископаемых над правами местных землевладельцев. Регулирование добывающего сектора в Средние века было направлено на утверждение контроля королевской власти над горнодобывающей отраслью и максимальное увеличение доходов монарха от этой отрасли. Проще всего это достигалось через прямое владение горнодобывающими (и позже нефтедобывающими) предприятиями. Причем, как показывают цифры, доля госсобственности в добывающем секторе мало зависит от политического и социального устройства. В Европе (за исключением России) доля госсобственности в добывающем секторе неуклонно снижалась с пика в 60% достигнутого в середине XIX века, в то время как в Америке, России и на Ближнем Востоке в тот же период наблюдалась обратная тенденция и доля госсобственности только начала расти с ничтожно малых величин в 20-ых годах ХХ века до почти 100% доли в России и на Ближнем Востоке к 50-ысм годам ХХ века и более 30% в Америке к середине 30-ых годов.

Если обратиться к истории государственной собственности на предприятия, занимающиеся как добычей, так и переработкой металлов, угля и углеводородов, то можно четко проследить признаки определенной цикличности, с которой проявляются тенденции к национализации/приватизации.

Из наиболее очевидных причин роста доли госсобственности можно выделить желание государства обеспечить функционирование и развитие ключевых отраслей добывающего сектора. Основным мотивом полной или частичной приватизации предприятий добывающего сектора неизменно оказывается желание получить максимальную цену для финансирования жизненно важных госпрограмм.

Эти тенденции обьясняют и цикличность доли государства в добывающем секторе и фокус государственного участия на самых важных ископаемых. Этим можно обьяснить и послевоенную приватизацию угольной промышленности в Англии и национализацию нефтяной промышленности Ирана в тот же период, и повальную национализацию предприятий добывающего сектора в Африке в 60-ые годы и доминирование госкомпаний в нефтяной и газовой промышленности. При этом цель национализации практически всегда ограничивалась желанием четко зафиксировать ренту и защитить национальное достояние, чаще всего потому, что государство не желало отдавать большую часть природной ренты международным добывающим компаниям. Такие мнения четко прослеживаются в многочисленных политических дебатах по поводу приватизации в горнодобывающем секторе на протяжении последних 30 лет, начавшихся после того, как в 80-ые годы доля государственной собственности в этом секторе достигла нового пика.

Широкомасштабная приватизация мирового добывающего сектора началась в самом конце 80-ых годов и достигла пика в 1997 году, когда по данным Мирового Банка общая стоимость 20 сделок по приватизации компаний добывающего сектора достигла $5 млрд. К 2000 году и количество, и стоимость таких сделок резко упали (4 сделки общей стоимостью $300 млн). В последующие годы приватизационные сделки в добывающем секторе (включая углеводороды) стали крайне редки. Можно с уверенностью утверждать, что цикл приватизации в добывающем секторе закончился (если не считать готовящейся продажи пакета акций Aramco). И окончился он не потому, что инвесторы разочаровались в госкомпаниях. Исследования Мирового Банка и ОЭСР показывают, что это связано прежде всего с резким ухудшением коньюктуры рынка и падением спроса на полезные ископаемые, и, как следствие, невозможности государству-продавцу продать предприятия по максимальной цене.

(Не)эффективный собственник

После завершения последнего цикла приватизации в госсобственности осталось немало или политически рисковых активов с долгосрочным потенциалом, типа Gecamines (Конго), железорудных и алюминиевых предприятий Венесуэлы и некоторых индийских государственных горнодобывающих компаний. На развитие этих государственных компаний потребуется время: либо из-за полного развала в обществе, как, например, в случае ДР Конго, либо из-за мощной политической оппозиции приватизации, как в Индии, Венесуэле, Намибии и Ботсване.

Но даже самый поверхностный обзор оставшихся под контролем государства добывающих компаний, показывает, что госсобственность отнюдь не всегда тождественна плохому управлению и низкой эффективности производства. Чтобы в этом убедится достаточно посмотреть на отчетность чилийской Codelco, шведской LKAB, ботсванской Debswana, польской Polish Copper или NMDC в Индии.

Здесь же стоит заметить, что например в нефтяной индустрии существование национальных нефтяных компаний (ННК) уже стало нормой, благодаря, в том числе, национализации прокатившейся по странам Ближнего Востока, Западной Африки и Латинской Америки в 60-80-ые годы прошлого столетия. Международные нефтяные компании сохраняют свое значение, но являются второстепенными по сравнению с ННК. Большинство ННК при этом ввели современные стандарты управления, успешно работают на рынке капитала и вместе с наиболее успешными государственными горнорудными компаниями (LKAB, Codelco, Outokumpu, Debswana и тд) демонстрируют, что причина низких показателей – не в государственной собственности, а в рыночных условиях одинаково влияющих на всех игроков.

Одним из доводов, которые предъявляют противники допуска государственных добывающих компаний на биржи, является утверждение, что такие компании могут быть использованы для «затыкания» бюджетных дыр в ущерб собственному развитию, нанося таким образом ущерб интересам своих миноритарных акционеров.

Действительно, в ряде консультационных документов находящихся на рассмотрении английского регулятора этот риск объявляется одним из основных ввиду возможного IPO Aramco. Однако, если будет соблюден наиболее вероятный график допуска к торгам, тогда время допуска совпадет с началом нового цикла устойчивого роста цен на углеводороды, что позволит максимизировать доходы от продажи миноритарного пакета Aramco, которые, по всей вероятности будут использованы для финансирования программ свернутых, несмотря на их значимость (например программа господдержки сельского хозяйства Саудовской Аравии), вследствие резкого падения доходов королевства. Это поможет увеличить уровень прозрачности операций Aramco и разнообразить источники поступления средств в госбюджет. Регулярная выплата дивидендов позволит упорядочить бюджетные процессы как самой компании так и собственно королевства, что также должно уменьшить риск нецелевого использования средств компании ее основным акционером.

Между бизнесом и властью

Разрешение Aramco (и подобным компаниям) выходить на международные биржи будет отражать реалии ХХI века. В мире за редким счастливым исключением не осталось «легких» месторождений, разведка и развитие которых под силу только частному капиталу или государству.

Разработка новых месторождений полезных ископаемых – очень капиталоемкий и долгосрочный бизнес; политикам нужно осознавать, что только на первичную разработку месторождения уходит 5-10 лет, и что это довольно рисковые инвестиции. С другой стороны, частный капитал будет входить в такие долгие и крупные проекты (например развитие российских арктических месторождений или новых месторождений в Израиле и Египте) только имея гарантии их реализации, самым простым способом получения которых является участие государства. Политикам частный бизнес необходим, потому что ресурсы государства не безграничны и зачастую без поддержки частного капитала убедить электорат в перспективности проекта достаточно сложно. После завершения цикла разработки, добывающее предприятие проработает минимум 8-12 лет с момента создания (за исключением предприятий по добыче сланцевых углеводородов) – это средний срок коммерческой эксплуатации нового месторождения. За это время предприятие вряд ли закроется, и его невозможно перенести в новое место (за исключением работ по добыче сланцевых углеводородов). В большинстве случаев месторождение будет эксплуатироваться и дальше по мере разработки новых ресурсов в результате надлежащим образом проводимой разведки. Для полной окупаемости проекта по добыче полезных ископаемых нужно, в среднем, 10-15 лет с момента начала геологоразведочных работ.

Очевидно, что из-за высокой капиталоемкости горнодобывающие работы требуют значительного финансирования, и в условиях, когда стоимость разработки и добычи полезных ископаемых будет возрастать, потребуется объединение усилий в форме государственно-частного партнерства.

Еще одним популярным аргументом критиков приватизации является «утеря контроля над национальным достоянием». Однако госсобственность отнюдь не всегда является бесспорной гарантией такого контроля – достаточно вспомнить крылатую фразу Бориса Березовского про приватизацию денежных потоков.

В распоряжении государства имеется масса других способов позволяющих увеличить экономическую выгоду государства от эксплуатации природных ресурсов с сохранением полезного партнерства с частным капиталом.

К основным рычагам увеличивающим экономический эффект получаемый государством от эксплуатации природных ресурсов можно отнести в первую очередь систему налогообложения направленную на извлечение большей прибыли от ренты за добычу минеральных ресурсов, обязательство всех недропользователей использовать и обучать местный персонал, создавать и содержать социальную инфрастуктуру на лицензионных участках, обязательные квоты на привлечение местных подрядчиков, использование местных материалов и комплектующих, обязательства по соблюдению требований по охране и сохранению окружающей среды, рекультивации выведенных из эксплуатации участков и т.д..

Даже частичная приватизация добывающих госкомпаний путем IPO на международных биржах часто служит бенчмарком для оценки всего национального добывающего сектора (а иногда и всей экономики страны – достаточно вспомнить, что первоначальный рейтинг ценных бумаг «Лукойла» был выше суверенного рейтинга РФ) и благоприятно влияет на способность частных игроков привлечь финансирование для разведки и развития новых месторождений. Допуск к торгам такой компании как Aramco не только создаст бенчмарк для оценки всего добывающего сектора Ближнего и Среднего Востока (и, возможно всего мирового сектора нефтегазодобычи), но и позволит протестировать эффективность механизмов публичного контроля за деятельностью компаний «национальных чемпионов» и привлекательность таких компаний для частных инвесторов. Если опыт «публичной жизни» Aramco после IPO (а все обеспокоенности регулятора сосредоточены на том, как будет вести себя компания и ее основной акционер после IPO) окажется успешным, то это будет хорошим стимулом для привлечения частных инвесторов в компании занимающие в своих государствах место схожее с Aramco (чилийская Codelco, южноафриканские IDC и Eskom, венесуэльская PDVSA и даже, быть может, российские «Ростех» и «Росатом») при гармоничном соблюдении интересов основного акционера.

Саудовская Аравия. США > Металлургия, горнодобыча > forbes.ru, 14 декабря 2017 > № 2423339 Андрей Ляхов


США. Израиль. Палестина > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 13 декабря 2017 > № 2423591 Ян Бреммер

Ян Бреммер: «Признание Трампом Иерусалима усилит влияние России на Ближнем Востоке»

В экспертной среде не утихают споры вокруг решения президента США Дональда Трампа признать Иерусалим столицей Израиля. Этот шаг фактически перечеркивает политику США в арабо-израильском конфликте последних нескольких десятилетий. Основатель и президент известного американского «мозгового центра» Eurasia Group, доктор политологии Ян Бреммер в интервью «Евразия.Эксперт» рассказал о причинах решения Трампа и его последствиях.

- Как вы оцениваете решение Трампа о признании Иерусалима столицей Израиля?

- В целом, я бы сказал, что это решение ничего хорошо не сулит региону. Уже происходят столкновения между израильтянами и палестинцами. Но это не такое большое событие, каким оно было бы еще 10 лет назад. Причина в том, что сегодня палестино-израильский конфликт не входит в число главных приоритетов для большинства стран в регионе, как это было прежде. На данный момент в этой части мира вспыхнуло множество других конфликтов, и внимание мирового сообщества сейчас приковано к новым горячим точкам.

- Почему Трамп принял такое решение? Ведь от него отказывались предыдущие президенты США…

- Дональд Трамп пошел на это по двум причинам. Первая причина – это его обещание, данное во время предвыборной кампании. Он же обещал это сделать, вот и результат. Вторая причина – отвлечь внимание американского общества от продолжающегося расследования в отношении сотрудников Трампа, которое проводится спецпрокурором Робертом Мюллером. Мне кажется, что последняя причина в значительной степени связана с решением Трампа по Иерусалиму.

- Бараку Обаме тоже предлагали признать Иерусалим столицей Израиля, но он воздержался от такого решения. Почему?

- Потому что в этом не было необходимости. Израиль уже главный союзник США в регионе. Поэтому единственное, чего сейчас можно добиться этим поступком – это увеличения рисков дестабилизации региона. Но Трампу есть о чем волноваться у себя дома, внутри страны – и этот фактор тоже сыграл роль в принятии решения по Иерусалиму.

- Многие мировые лидеры осудили решение Трампа по Иерусалиму. Продолжаются столкновения между палестинцами и израильтянами. Что будет дальше?

- Во-первых, противостояние двух конфликтующих сторон будет продолжаться. Во-вторых, стоит ожидать демонстраций палестинцев и осуждающих заявлений от мусульманских правительств. В-третьих, вполне возможен некоторый всплеск террористических атак.

- А как реагирует американское общество на решение Трампа?

- В основной массе американцы безразлично относятся к действиям Трампа. Экспертное сообщество очень негативно относится к решению американского президента по Иерусалиму, но это оказывает ограниченное влияние на более широкий электорат. Евангелисты и произраильское лобби в восторге от этого решения американского лидера.

- На ваш взгляд, затронет ли решение Трампа интересы России и бывших стран СССР?

- Это не главное решение в более широком контексте американской внешней политики. Нет, интересы не затронет, но приведет к усилению влияния России в определенной части Ближнего Востока. Владимир Путин – это внешний игрок со значительными интересами и пространством для маневра. По мере того как США сокращают свою вовлеченность в дела региона, и ее эффекты становятся более поляризующими региональных игроков, у русских появятся широкие возможности. При этом новый виток арабо-израильской конфронтации, спровоцированный решением Трампа, не повлияет на постсоветское пространство.

- Великоритания, Турция, Иран и другие страны выступили против решения Трампа. Повлияет ли это на отношения США с этими странами?

- Лишь в незначительной степени. Это решение уменьшит влияние США, но это влияние уменьшил и выход из Парижского соглашения по климату и Транстихоокеанского партнерства. Просто к этому списку добавится еще один пункт. Турция осудила решение Трампа по отношениям с Израилем, но не отношения с США как таковые. [Президент Турции Реджеп] Эрдоган разыгрывает популистскую карту, но он не хочет из-за этого рисковать дальнейшим разрушением отношений с США.

Ян Бреммер

Источник – Евразия.Эксперт

США. Израиль. Палестина > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 13 декабря 2017 > № 2423591 Ян Бреммер


Сирия. Ирак. США. РФ > Армия, полиция > carnegie.ru, 13 декабря 2017 > № 2423579 Марианна Беленькая

Попытка №3. Окончена ли война в Сирии

Марианна Беленькая

Теперь в сирийском урегулировании многое будет зависеть от того, получится ли у Москвы реализовать свою идею Конгресса национального диалога в Сочи. Запад пока не торопится поддержать эту российскую инициативу, но год назад попытки России посадить за один стол в Астане различные военные группировки тоже казались безумной затеей. И все же это удалось. Астанинский формат переговоров привел к созданию зон деэскалации, и это реальный результат, несмотря на все оговорки

Президент России Владимир Путин решил поставить точку в войне с террористической группировкой «Исламское государство» (запрещено в РФ), а заодно вырваться вперед в споре с западными коллегами, кто именно победил террористов, лично объявив о выводе значительной части российского военного контингента из Сирии. Однако остаются вопросы. Действительно ли Россия ставит точку в войне? Вышла ли она из сирийского конфликта победительницей? А главное, что считать победой, действительно ли ИГ повержено?

В Госдепартаменте США, комментируя вывод российских военных, подчеркнули, что международная коалиция продолжает свою работу в Сирии и Ираке, так как на территории этих стран по-прежнему остаются боевики ИГ и ситуацию еще нужно стабилизировать.

Победа или нет?

Не согласиться с этим комментарием трудно. По данным Пентагона, в Ираке и Сирии еще не сложили оружие около трех тысяч боевиков этой группировки. По сравнению с десятками тысяч три года назад цифра небольшая. Но нельзя забывать, что многие боевики не были уничтожены. Часть иностранных наемников вернулась на родину или попыталась перебазироваться в другие неспокойные регионы, а сирийские и иракские боевики ИГ пытаются раствориться среди населения. ИГ удерживало населенные пункты годами, это вряд ли было бы возможно без поддержки местных жителей.

«Исламское государство» как структура, претендовавшая на создание собственного государства, потерпело поражение. Но как террористическая группировка продолжает существовать, так же как продолжает уже долгие годы функционировать не менее запрещенная в РФ «Аль-Каида». ИГ cохранило систему управления, достаточно ресурсов и сторонников для организации терактов как на территории Сирии и Ирака, так и за пределами этих стран. Продолжаются атаки ИГ на позиции сирийских военных.

Неопределенной остается ситуация и с другими террористическими группировками, в том числе «Хейат Тахрир аш-Шам», основой которой является «Джебхат ан-Нусра». Они по-прежнему сражаются друг с другом и сирийской армией. Несмотря на договоренности и зоны деэскалации, до сих пор происходят столкновения между сирийской армией и отрядами вооруженной оппозиции.

Война в Сирии не закончена. Так не слишком ли рано Россия празднует победу? Полтора года назад Путин уже объявлял о выполнении стоящей перед Минобороны задачи и приказал начать вывод основных сил из Сирии. Но в итоге военная операция была продолжена.

Однако сейчас расклад сил в Сирии и в Ираке существенно отличается от марта 2016 года. ИГ потеряло контроль над всеми крупными населенными пунктами в обеих странах и остается, по разным оценкам, на 1–3% территории Сирии. Под контролем сирийских властей примерно две трети страны, остальное удерживают курды и различные отряды вооруженной оппозиции. И в этом контексте российские военные справились со своей задачей – продвижение ИГ остановлено, власть в Дамаске сохраняется.

Нужно ли России продолжать держать крупный военный контингент на чужой территории? У США, по официальным данным, 2000 военных в Сирии и 5200 в Ираке. Численность российской группировки в Сирии в последнее время официально не называлась. Известно лишь, какие силы из Сирии уходят или уже ушли. По словам командующего группировкой войск РФ в Сирии генерал-полковника Сергея Суровикина, те, кто остается, способны выполнять задачи с той же эффективностью, что и раньше. Тем более, как уже неоднократно демонстрировала Россия, удар по террористам можно наносить и не находясь непосредственно на сирийской территории.

Россия также оставляет за собой базы в Хмеймиме и Тартусе и достаточный персонал для их обслуживания и охраны. И вообще, судя по заявлениям Путина, Москва по-прежнему готова продолжить операцию в Сирии в случае необходимости.

А необходимость может возникнуть в любой момент. Возрождение ИГ или усиление какой-нибудь другой похожей группировки вполне реально, если в Сирии не будет найден политический консенсус, а перспективы его достижения пока нерадужные.

Сочи и Женева

Политическое урегулирование в Сирии не двигается. Сирийские власти обиделись на принятое в конце ноября оппозицией заявление, что президент Башар Асад должен уйти в отставку до начала переходного периода. После этого Россия с трудом уговорила официальный Дамаск принять участие в переговорах с оппозицией в Женеве. Но это не спасает ситуацию. Приехать еще не означает договориться. Каким может быть компромисс и может ли он вообще быть найден, не знает никто.

Россия тем временем предлагает свое видение дальнейшего урегулирования в Сирии. Началом политического процесса должно стать создание и проведение Конгресса национального диалога. По российской задумке, в рамках этой новой структуры должны быть рассмотрены такие вопросы, как будущее государственное устройство, конституция и проведение на ее основе выборов под контролем ООН.

Официально это не замена переговорам в Женеве, а дополнение к ним. Хотя в арабских СМИ появилась информация, что спецпосланник ООН по сирийскому урегулированию Стаффан де Мистура предположительно заявил оппозиции, что провал переговоров в Женеве будет означать перенос процесса политического урегулирования в Сочи.

Вдохновившись астанинским форматом, когда России, Турции и Ирану удалось усадить за стол переговоров различные сирийские вооруженные группировки, российское руководство решило попробовать повторить этот подвиг на политическом поле. В октябре президент Путин предложил собрать в Сочи представителей этноконфессиональных общин и политических партий Сирии, чтобы они могли выразить свое мнение о будущем страны.

Идея была неожиданной и для самих сирийцев, и для партнеров Москвы по астанинскому формату. Анкара воспротивилась участию в конгрессе представителей курдской партии Демократический союз (ДС), которая причислена в Турции к террористическим организациям. Однако именно ДС является основной политической силой в Сирийском Курдистане, а курдские ополченцы составляют большинство внутри Сил демократической Сирии (СДС), контролирующих практически четверть территории страны. Без курдов проведение конгресса бессмысленно. Нашли ли Турция и Россия взаимопонимание по этому вопросу, пока неясно, но отношение Анкары к идее проведения конгресса стало мягче. По крайней мере, так это видится из Москвы.

Главный вопрос

По последней версии, конгресс состоится в начале следующего года. Но по-прежнему открытыми остаются вопросы: какие сирийские силы приедут в итоге в Сочи, насколько они будут легитимны, кто возглавит конгресс и можно ли будет рассматривать этого человека как потенциальную альтернативу Асаду на время переходного периода или навсегда. И главное – собирается ли Москва держаться за Асада или же готовит почву для его плавного ухода. Судя по сияющему лицу сирийского президента в ходе визита Путина в Хмеймим, он уверен в своем будущем.

В последнее время официальная позиция и Москвы, и Вашингтона по Асаду сводится к одной мысли: решение о своем президенте должны принимать сами сирийцы. Но дальше начинается поле для интерпретаций. Оппозиция по-прежнему настаивает, что Асад должен уйти в отставку до начала переходного процесса. Сирийское правительство выступает за то, что Асад остается до выборов и может баллотироваться на очередной срок.

Что думают в этой связи основные посредники? На днях New Yorker со ссылкой на американских и европейских чиновников сообщил, что администрация США готова согласиться с российской позицией, которую также поддерживает Иран и в какой-то степени Турция, что Асад должен остаться у власти до президентских выборов в 2021 году.

Комментарий Госдепа по этой публикации был достаточно четкий: мы считаем, что будущее Сирии не будет включать в себя Башара Асада, но в конечном итоге это решат жители и избиратели Сирии. Со стороны Москвы спецпредставитель президента РФ Александр Лаврентьев в интервью Bloomberg заявил, что не видит причин, по которым Асад не должен или не будет баллотироваться еще на один президентский срок. «Это полностью его дело», – сказал Лаврентьев.

Возможность выдвинуть свою кандидатуру на очередной президентский срок для Асада заложена в российском проекте сирийской конституции, который появился еще в январе, в начале переговоров в астанинском формате. Однако, как сообщил автору российский дипломатический источник, российский проект – поле для обсуждения. «Это всего лишь проект. Мы попытались затронуть все острые моменты, которые вызывают вопросы, надеясь спровоцировать дискуссию и понять, что же хотят сирийцы. Переговоры в Астане в итоге сконцентрировались на других моментах», – пояснил источник. Он добавил, что теперь в Москве надеются, что широкая дискуссия о будущем Сирии сможет состояться в Сочи.

Многое зависит от того, получится ли у Москвы реализовать свою идею. Запад пока не торопится поддержать российскую инициативу с конгрессом в Сочи. Но год назад попытки России посадить за один стол в Астане различные военные группировки тоже казались безумной затеей. И все же это удалось. Астанинский формат переговоров привел к созданию зон деэскалации. И это реальный результат, несмотря на все оговорки. Как показала практика, положительный результат возможен, если к согласию приходят все основные стороны, заинтересованные в урегулировании сирийского кризиса. Прежде всего это Россия, США, Турция, Иран, Саудовская Аравия. Хотя ими список не ограничивается.

Учитывая число посредников и участников конфликта, варианты развития событий в Сирии возможны самые разные. Точных прогнозов нет ни у кого, в том числе у тех, кто участвует в переговорах.

Москве очень нужно добиться успеха в Сирии не только на военном, но и на дипломатическом поле. Только тогда можно будет сказать, что война действительно закончена. В противном случае успех будет обесценен. Стабильность в Сирии нужна и западным партнерам-соперникам России. Никто не заинтересован в повторении опыта Ирака, где политический хаос привел к триумфу ИГ. Но, глядя, как мировые державы стараются вырвать из рук другу друга лавры военной победы над «Исламским государством», можно представить, как они будут бороться за свой вариант политического урегулирования.

Сирия. Ирак. США. РФ > Армия, полиция > carnegie.ru, 13 декабря 2017 > № 2423579 Марианна Беленькая


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 13 декабря 2017 > № 2423397

Бывший глава ЦРУ: хакерские атаки России стали результатом «провала разведки» США

Бывший исполняющий обязанности директора ЦРУ Майкл Морелл утверждает, что его агентство не замечало признаков вмешательства, пока не стало слишком поздно.

Сьюзан Глассер (Susan B. Glasser), Politico, США

Никогда прежде политическая борьба вокруг американских разведывательных агентств не была настолько напряженной. Президент Трамп много раз публично критиковал свои разведывательные агентства и продолжает — спустя целый год после выборов — ставить под сомнение их вывод о том, что Россия вмешалась в президентские выборы 2016 года, чтобы помочь ему. Со своей стороны, множество профессионалов разведки наконец вышли из тени, где они провели всю свою карьеру, чтобы публично бросить вызов главнокомандующему, что до недавнего времени было просто немыслимым.

Майкл Морелл (Michael Morell) является одним из таких профессионалов разведки, которые решили выступить против Трампа. Морелл, который проработал в ЦРУ почти 30 лет, поднялся по карьерной лестнице от рядового сотрудника до заместителя директора агентства. Он дважды занимал пост исполняющего обязанности директора и ушел в отставку во время второго президентского срока Барака Обамы. Летом 2016 года он нарушил традицию, поддержав Хиллари Клинтон в ее борьбе против Трампа, и с тех пор он продолжает бить тревогу.

Однако в ходе своего довольно самокритичного и временами поразительного интервью, которое он дал для Global POLITICO, Морелл признал, что он и другие критики президента из числа представителей разведывательного сообщества не сумели полностью «продумать» негативные последствия их решения вмешаться в политику. «Все это повлекло за собой серьезные негативные последствия», — сказал Морелл во время интервью.

Морелл, который был блестящим аналитиком ЦРУ и в конце концов стал помощником президента Джорджа Буша-младшего, ежедневно докладывавшим ему о положении дел в период судьбоносных событий до и после терактов 11 сентября, также рассказал о последствиях сдвига акцентов на борьбу с терроризмом после тех терактов и, в первую очередь, неспособности разведывательных агентств сконцентрироваться на угрозе, которую представляла собой восстанавливающая Россия при Владимире Путине, пока не стало слишком поздно.

По словам Морелла, хакерские атаки России в период предвыборной кампании во многих смыслах стали результатом «провала разведки» США. По его словам, это было результатом как минимум «недостатка прозорливости, во многом похожего на недостаток прозорливости, который мы продемонстрировали в случае с терактами 11 сентября»: американские разведывательные агентства, очевидно, не смогли предположить, что такие соцсети, как Фейсбук и Твиттер, а также хакерские атаки на Gmail могут быть использованы для совершения атаки на президентские выборы в США.

Но, по словам Морелла, это стало провалом разведывательных агентств в еще одном смысле: на борьбу с терроризмом были брошены все доступные средства, и про Россию многие попросту забыли. «Пока мы пытались защитить нашу страну от террористов, — сказал он, — мы совершенно не замечали, что происходит в мире, с точки зрения как сбора данных, так и их анализа. И мы за это поплатились… Когда вы делаете тот или иной выбор, вы всегда серьезно рискуете».

Ниже приведена вся наша беседа, в ходе которой мы обсуждали самые разные вопросы, от того, когда именно Путин превратился из полудруга-полуврага в настоящего врага, до того, может ли Трамп в конечном итоге оказаться в сетях специального прокурора Роберта Мюллера.

Сьюзан Глассер: Я — Сьюзан Глассер, и добро пожаловать в Global POLITICO. Я рада сообщить вам, что на этой неделе наш гость — это Майкл Морелл, который дважды был исполняющим обязанности директора ЦРУ и который решил выйти из тени глубинного государства, чтобы стать не только активным публичным защитником разведывательного сообщества в нынешние тяжелые времена, но и своего рода журналистом и создателем подкастов, о чем мы еще сегодня поговорим.

Но, разумеется, дела разведки — именно так, я полагаю, называется ваш подкаст…

Майкл Морелл: Да, мой подкаст так называется.

— Это и станет основной темой нашей беседы — как и большинства других ваших интервью — потому что у нас крайне редко бывают и бывали гости — по крайней мере, до избрания Дональда Трампа — такие гости, как вы, которые после 30-летней службы в разведывательных структурах решались так активно и так публично высказывать свою точку зрения. Был ли какой-то толчок, который заставил вас решиться открыто все рассказать?

— В моем случае таких моментов было два. Первый из них произошел, когда я впервые ушел из правительства и дал интервью на программе 60 Minutes, рассказав в нем о моей работе в ЦРУ. Агентство сочло, что это было правильным решением с моей стороны, и мне действительно это понравилось. Вскоре после этого я стал комментатором CBS News — я работал в прямом эфире и комментировал вопросы национальной безопасности — и мне нравилась эта работа, потому что она очень напоминала то, что я прежде делал для президентов. Прежде я помогал…

— Вы же были тем человеком, который ежедневно докладывал президенту Джорджу Бушу-младшему разведывательную сводку до и после терактов 11 сентября?

— Верно. В течение всего 2001 года. Кроме того, я участвовал в публикации ежедневных сводок президента до и после этого. А позже я часто передавал сводки президенту Бараку Обаме, когда я был заместителем директора.

Моя основная задача в ЦРУ, когда я работал там аналитиком и когда я был его руководителем, заключалась в том, чтобы помогать президенту узнавать о тех вызовах, с которыми мы сталкиваемся в мире. Поэтому, когда я стал работать в CBS, я считал, что моя роль заключается в том, чтобы помогать американскому народу понимать суть тех невероятно сложных вызовов, с которыми США сталкиваются в мире. Именно это и стало моим первым выходом на публику.

Второй момент произошел в августе 2016 года, когда я обратился к политике — тогда я поддержал Хиллари Клинтон в своей статье, опубликованной в New York Times — и для меня это стало чрезвычайно трудным решением, поскольку я никогда прежде не занимался политикой. Я работал в своем аполитичном агентстве, и для меня существовала четкая красная граница между разведкой и политикой. Итак, я никогда прежде не брал на себя такую роль.

Но меня настолько сильно беспокоило то, чем может обернуться для национальной безопасности президентство Трампа, и я считал, что в вопросах защиты нашей страны между госсекретарем Клинтон и Дональдом Трампом настолько серьезная пропасть, что я счел необходимым публично об этом заявить.

— Хорошо. Давайте теперь перенесемся на год вперед. В чем заключалась ошибка?

— Я не думаю, что это была ошибка. Я считаю, что существовали определенные оборотные стороны, о которых я не подумал в то время. Меня беспокоило то, какими последствиями это может обернуться для агентства. Меня это очень тревожило, я постоянно об этом думал. Но я не смог продумать все возможные последствия.

Тогда я пытался понять, как все это видел Дональд Трамп. Это очень важно, поскольку мы, аналитики разведывательного агентства, должны убедиться, что наш парень — то есть Дональд Трамп — понимает другого парня. Верно?

Итак, давайте поставим себя на место Дональда Трампа. Что он видит? Он видит бывшего директора ЦРУ и бывшего директора АНБ Майка Хейдена (Mike Hayden), которого я искренне и глубоко уважаю — он видит, что они критикуют его и его политику. Верно? После этого он может задать совершенно обоснованный вопрос: «Что же происходит с этими ребятами из разведки?» Верно?

— Это на него похоже.

— Именно. А потом он видит, что бывший исполняющий обязанности директора и заместитель директора ЦРУ критикует его и поддерживает его оппонента. А потом он получает свою первую разведывательную сводку — уже став кандидатом от Республиканской партии — и в течение 1-2 дней появляются утечки, которые напрямую касаются его и его советника по вопросам национальной безопасности Майка Флинна (Mike Flynn).

И снежный ком начинает расти, верно? Должно быть, Трамп тогда сказал себе: «Что происходит с этими парнями из разведки? Неужели они ударились в политику?» Тогдашний директор Джон Бреннан (John Brennan) в период предвыборной кампании время от времени тоже выражал несогласие с тем, что говорил Дональд Трамп.

Итак, когда Трамп заявил о том, что соглашение по иранской ядерной программе стало худшим соглашением в истории американской дипломатии и что он в один прекрасный день расторгнет его, Джон Бреннан публично заявил: «Такой шаг будет глупостью». И Трамп увидел, что действующий директор против него. Верно?

Потом Трамп становится президентом, и с момента своего избрания он должен ежедневно знакомиться со сводками разведки. Верно? А он не делает этого. И через несколько дней в прессе появляется информация, что он не изучает эти сводки. Тогда он, должно быть, подумал: «Кто эти люди? Эти люди хотят загнать меня в угол? Неужели это политическая организация? Могу я считать их политической организацией, когда я стану президентом?»

Я считаю, что у действий тех из нас, кто решил вмешаться в политику, есть существенная оборотная сторона. И, если бы я тогда подумал об этом, к чему я пришел бы сейчас? Не знаю. Но я действительно кое о чем не подумал тогда.

— Это очень интересно, потому что, разумеется, в тот момент времени вы не знали многих вещей. Я уверена, тогда вы, как и многие другие, полагали, что президентом, вероятнее всего, станет Хиллари Клинтон, и вы считали, что вашими действиями вы каким-то образом способствуете этому. Однако это имеет большое значение в контексте той ситуации, в которой мы находимся теперь, год спустя. И, если это толкает Трампа к тому, чтобы критиковать ваших бывших коллег, которые до сих пор работают в разведывательных агентствах — и он постоянно затрагивает эту тему не только для того, чтобы критиковать, но и чтобы политизировать ее.

И, возможно неосознанно, вы или кто-то другой, кто публично выступил и продолжает выступать, на самом деле делаете акцент на его ощущении того, что существует некий политический водораздел и что теперь вы и многие другие находитесь на одной стороне, как, возможно, и все ваши бывшие коллеги, а он — на другой.

Я четко это увидела во время недавнего турне Трампа по Азии, во время которого он снова как будто встал на сторону Владимира Путина в вопросе российского вмешательства в выборы, несмотря на выводы американских разведывательных агентств. Все стало очевидным, когда он попытался все исправить — верно?— когда он сказал нечто вроде: «Я поддерживаю нынешние разведывательные агентства, но не прежние».

— Да, но разделять таким образом нельзя. И когда люди в разведывательном сообществе — особенно люди в ЦРУ, потому что, если говорить обо всех остальных элементах разведывательного сообщества, кроме ЦРУ, вы работаете на того или иного члена кабинета. В ЦРУ вы работаете на президента США. Он — ваш заказчик. Верно?

И когда ваш заказчик начинает сомневаться в том, что вы ему предлагаете, когда он начинает выбирать, с чем он согласен, а что он принимать не хочет, это оказывает деморализующее воздействие. А когда есть деморализующий фактор, люди начинают принимать меры, верно? Я живу довольно близко от здания агентства, и между моим домом и агентством есть кофейня, и в этой кофейне я встретил множество офицеров ЦРУ, которые говорили мне: «Я подумываю о том, чтобы уйти в отставку».

На это я всегда им отвечаю: «Сейчас страна нуждается в вас больше, чем когда-либо прежде. Не уходите». Но это заставляет людей задуматься над тем, имеет ли то, что они делают, хоть какую-то ценность. Работа в ЦРУ по-настоящему тяжелая. Проблемы серьезные. Сложные. Их нелегко решать. Порой собирать информацию чрезвычайно сложно. Люди работают в очень опасных местах. Люди постоянно задерживаются на работе. И давление на семью порой оказывается непереносимым.

И, если вы полагаете, что то, чем вы здесь занимаетесь, не имеет никакой ценности, потому что президент США далеко не всегда прислушивается к вам, это серьезным образом сказывается.

— Расскажите мне, что вы думаете о нынешнем директоре ЦРУ Майке Помпео (Mike Pompeo). Сейчас ходят слухи, что он является основным кандидатом на должность госсекретаря на случай, если Рекс Тиллерсон (Rex Tillerson) покинет этот пост — вокруг этого в Вашингтоне разыгрываются серьезные баталии.

Помпео лично передает президенту разведывательные сводки шесть дней в неделю, и он, несомненно, пользуется этим временем общения с президентом, чтобы наладить с ним хорошие отношения. Является ли это нормальной ролью для директора ЦРУ? Не думаете ли вы, что, делая это, он еще больше политизирует свое агентство?

— По-моему, тот факт, что Майк Помпео наладил отношения с президентом, — это хорошая новость. Одной из важнейших задач директора ЦРУ является налаживание с президентом таких отношений, которые позволят вам эффективно доносить до сведения президента всю необходимую информацию. Поэтому я считаю, что именно отношения Майка с президентом позволяют разведывательному сообществу и ЦРУ поддерживать с ним устойчивый контакт практически ежедневно и дают разведывательному сообществу и ЦРУ возможность доносить до президента их точку зрения.

И я думаю, что в отсутствие отношений между Майком и президентом — именно поэтому Майк является главным кандидатом на место Тиллерсона — к мнению разведывательного сообщества вообще не стали бы прислушиваться. Поэтому я считаю эти отношения благоприятным фактором. Люди в ЦРУ очень довольны тем, что их директор ежедневно передает их точку зрения президенту.

— Считаете ли вы, что директор предлагает президенту объективный, непредвзятый анализ таких ситуаций, как ситуации с Россией или Ираном?

— Этого я не знаю, я там не присутствую.

— Разумеется, я это знаю.

— Очевидно, я там не присутствую, но во время этих брифингов там находятся три человека. Директор ЦРУ Майк Помпео, директор Национальной разведки Дэн Коутс (Dan Coats) и собственно докладчик, кто-то вроде меня, верно? То, что я делал для Джорджа Буша, теперь кто-то делает для президента Трампа — это какой-нибудь старший аналитик. Именно он зачитывает сводку, а Майк Помпео и Дэн Коутс комментируют ее. Именно так все и было со мной и Джорджем Тенетом (George Tenet). Я зачитывал сводку, а Джордж Тенет комментировал.

Я совершенно уверен — потому что я знаком с человеком, который зачитывает сводку — я рос вместе с этим человеком, я работал с ним, я на 100% уверен, что он излагает информацию в совершенно аполитичной, непредвзятой манере. Но что могут сказать Майк Помпео или Дэн Коутс, я не знаю.

Но я убежден, что точка зрения разведывательного сообщества действительно доносится до президента. Принимает он ее или нет, трудно сказать.

— Его публичные высказывания указывают на то, что он ее не принимает, по крайней мере в некоторых важных вопросах.

— В некоторых вопросах, да. Россия, к примеру.

— Хорошо, Россия. Давайте поговорим о России. Дана Прист (Dana Priest) — блестящая журналистка, с которой я лично знакома — недавно написала очень интересную критическую статью, опубликованную в New Yorker, где она подчеркнула, что вмешательство России стало результатом провала нашей разведки. Эту точку зрения разделяют далеко не все, однако мне ее статья показалась очень убедительной. Согласны ли вы с этим?

— Она выдвинула несколько разных версий, верно? И, я бы сказал, обвинений, верно? Одной из них был провал разведки. Другой — что вы недостаточно быстро оповестили обо всем Конгресс, верно?

— Верно.

— По поводу того, что вам было известно.

— И есть еще вопрос роли социальных сетей…

— Верно. Давайте рассмотрим только ту часть, в которой речь идет о возможном провале разведки. Я полагаю, этот вопрос вполне закономерен. И я рассматриваю его с двух разных позиций. Первое: в разведывательной деятельности мы рассматриваем предупреждение в двух ракурсах — стратегическом (например, «Аль-Каида» — запрещенная в России организация — прим. ред. — хочет атаковать нас в США) и тактическом (они собираются атаковать нас на следующей неделе при помощи именно этих средств). Это два совершенно разных предупреждения.

Я почти не сомневаюсь, что мы, разведывательное сообщество, не сумели — в стратегическом смысле — предвидеть, что произойдет вепонизация социальных сетей. Сьюзан, я внимательно прочитал все незасекреченные версии докладов об угрозах по всему миру, с которыми каждый год выступают Национальная разведка, директор ЦРУ и директор Агентства военной разведки, я их все внимательно прочитал.

И перечитал. В каждом из них есть раздел, посвященный киберугрозам. И там содержатся предупреждения о…

— Я помню Панетту — «Угроза кибер-Перл-Харбора».

— Верно. «Кибер-Перл-Харбор». Атака на нашу инфраструктуру. Но ни в одном из этих докладов — и это критика и в мой адрес тоже, поскольку я был заместителем директора ЦРУ до августа 2013 года — ни в одном из этих докладов об угрозах я не увидел ни одного предупреждения по поводу возможности использовать соцсети для совершения атаки против нас. Поэтому я считаю это закономерным вопросом.

На тактическом уровне мой вопрос — и на него у меня нет ответа — заключается в том, когда именно разведывательное сообщество заметило, что русские стали использовать соцсети, чтобы вмешиваться в выборы.

И я задаю этот вопрос, потому что, помните, директор Национальной разведки и Министерство внутренней безопасности выступили с публичным заявлением….

— 7 октября.

— Именно. И в нем было два момента, верно? Русские совершили хакерские атаки, чтобы украсть электронные письма членов национального комитета Демократической партии и Джона Подесты (John Podesta), главы предвыборного штаба Клинтон, и передали компрометирующие материалы WikiLeaks, верно? А затем WikiLeaks использовал эти материалы против бывшего госсекретаря.

Второе: русские попытались вмешаться в системы голосования штатов. В этом заявлении не было ни слова об использовании социальных сетей для распространения фейковых новостей. И мне интересно, знали ли они об этом в тот момент? Или, может быть, они об этом не знали?

— Довольно любопытно, что вы подняли этот вопрос, потому что я считаю, что не знали. Потому что я готовила для Global POLITICO очень интересное интервью с Джимом Клэппером (Jim Clapper), который в тот момент был главой Национальной разведки и который как раз и выступил с тем заявлением — вместе с Джеем Джонсоном (Jeh Johnson) — у него я тоже брала интервью для Global POLITICO. Я спросила Клэппера — это было недавно, осенью этого года: «Что такого вы узнали, чего вы не знали до выборов?» Что вы узнали в результате тех разоблачений, о которых сейчас становится известно, или из тех показаний, которые даются в рамках этого российского расследования?

Он сказал, что только этой осенью он осознал масштабы их активной деятельности на таких платформах, как Фейсбук и Твиттер — раньше он не мог себе этого представить. И тогда я подумала: «Невероятно! Он же был директором Национальной разведки».

— Знаете, что интересно? Если это правда — несомненно, все выглядит именно так, если основываться на вашей беседе с Джимом, который является великолепным человеком и лучшим директором Национальной разведки из тех, кого мне доводилось встречать — если это правда, тогда речь идет о недостатке прозорливости, во многом похожем на недостаток прозорливости, который мы продемонстрировали в случае с терактами 11 сентября. Верно?

— Именно так. Кстати, в данном случае стоит напомнить еще об одном важном пункте критики Даны, а именно о «белом пятне» или о «недостатке прозорливости» в тот период, когда мы инвестировали буквально миллиарды долларов — вы знаете об этом больше, чем я — после 11 сентября в наши средства сбора данных, в активизацию ЦРУ, в то, чтобы превратить ЦРУ в боевое подразделение, чтобы предоставить им такие средства, о которых вы могли только мечтать.

Не слишком ли много внимания мы уделяем спутниковым снимкам танков, в то время как Фейсбук превратился в наш новый Фульдский коридор?

— Позвольте мне сказать две вещи. Во-первых, существует некоторая опасность — тут я немного корректирую свои слова — некоторая опасность в том, чтобы придавать чрезмерное значение недостатку прозорливости, которой должны обладать аналитики. Верно?

— Верно.

— Таким образом, это довольно уместная критика в адрес аналитиков. Но другими важными игроками в данном случае являются специалисты по сбору разведданных, верно? Поэтому неспособность предвидеть то, что в скором времени произойдет, и неспособность оставить себе некоторый запас времени, прежде чем это произойдет, — это также сбой в процессе сбора данных. Это значит, что вам не удалось проникнуть в правильные места при помощи правильных средств — в данном случае ключевую роль играют ЦРУ и АНБ — чтобы узнать, что именно делают русские. То есть в данном случае речь идет о двух значимых сбоях или провалах.

На ваш вопрос, Сьюзан, можно ответить и несколько иначе. После терактов 11 сентября огромное количество ресурсов было брошено на борьбу с терроризмом. Это неудивительно. Внутри нашего агентства мы перевели несколько сотен людей. Специалисты по сбору разведданных сосредоточились на борьбе с терроризмом. ЦРУ вернулось в полувоенный режим работы, к которому оно не возвращалось со времен Второй мировой войны.

Все это было объяснимым, однако нам пришлось перебросить на борьбу с терроризмом те ресурсы, которые были ранее задействованы в работе с другими уголками мира, в том числе с Россией. Пока мы пытались защитить нашу страну от террористов, мы совершенно не замечали, что происходит в мире, с точки зрения как сбора данных, так и их анализа. И мы за это поплатились.

Я бы хотел кое-что пояснить. ЦРУ — это очень масштабная организация, и общее число его сотрудников засекречено. Но, чтобы вам было немного понятнее, в 1991 году там работало Х сотрудников. К 2001 году — то есть десять лет спустя — сотрудников стало 0,75Х, то есть на 25% меньше. Когда я покидал свой пост в ЦРУ, в 2013 году, даже после значительного наращивания наших ресурсов после терактов 11 сентября, в агентстве работало 1,1Х сотрудников. То есть в 2013 году в ЦРУ работало почти столько же людей, сколько работало в 1991 году, а наш мир, между тем, стал намного более сложным, и в нем появилось гораздо больше проблем.

Как можно компенсировать этот пробел, чтобы защитить свою страну. Ответ — никак. Верно?

Приходится делать выбор. А когда вы делаете тот или иной выбор, вы всегда серьезно рискуете.

— То есть вы полагаете, что, делая выбор, мы в значительной мере недооценили Россию и ее восстановление при Владимире Путине?

— Думаю, да. Я думаю, что в самом начале президентства Путина и позже, когда президентом был Дмитрий Медведев, а Путин занимал пост премьер-министра, Россия не была такой, как сегодня. Мы взаимодействовали с ними в гораздо более нормальном режиме, и здесь я имею в виду США и Европу. Но когда Путин вернулся на президентский пост во второй раз, его поведение начало меняться, становиться очень похожим на поведение России во времена холодной войны: она стала бросать вызов США во многих уголках мира и делать все возможное, чтобы помешать нам достичь наших целей. Делать все возможное, чтобы нас ослабить.

В этом смысле они ведут себя очень агрессивно. Все изменилось. Это уже не был тот Владимир Путин, каким он был в самом начале своего президентства.

— Довольно любопытно, что вы об этом заговорили. Я вместе со своим мужем работала в Москве во время первого президентского срока Путина, а потом мы вернулись в США, когда Буша переизбрали на второй срок. И, я бы сказала, здесь ведется настоящий спор о том, о чем вы только что сказали. Меня это очень интересует, потому что Россия вторглась в Грузию в 2008 году, то есть задолго до официального возвращения Путина на пост президента.

Мне кажется, Белый дом Обамы выстраивал свою политику в отношении России как раз на тех идеях, которые вы только что озвучили — что прежде Россия была гораздо сговорчивее и что потом, после возвращения Путина на президентский пост, она резко изменилась.

Я не уверена, что я согласна с этой точкой зрения, но мне интересно, что вы так твердо убеждены в этом.

— Я думаю, что такие споры действительно ведутся, но меня вполне устраивает та позиция, которую я занял. Я считаю, что Грузия стала переломным моментом. Я думаю, что Грузия действительно стала важным моментом и что, возможно, это должно было послужить тревожным сигналом — тот факт, что Путин был готов вторгнуться в соседнее государство.

— И какие уроки он извлек или не извлек из реакции Запада на его действия.

— Или отсутствия реакции Запада, верно?

— Да.

— Абсолютно верно.

— С моей точки зрения, это ключевой момент.

— И те два момента, о которых мы с вами только что говорили, идут параллельно. И подкрепляют друг друга. Итак, он делает агрессивный шаг и не получает никакой ответной реакции, он не получает в ответ ничего, что могло бы его сдержать. Верно? С моей точки зрения, именно такой и была история этих отношений начиная с Грузии. Он делает что-то, что вредит нашим интересам и интересам наших союзников, но никакого ответа он не получает. Поэтому он продолжает двигаться вперед все дальше и дальше.

— Мне невероятно интересно обсуждать с вами Путина, но мне бы хотелось уделить больше внимания настоящему моменту. Итак, он продолжает двигаться вперед. Он не только вторгается на Украину, но и начинает гораздо агрессивнее вмешиваться в выборы, к примеру, в других странах у границ России или в Центральной и Восточной Европе, предпринимает агрессивные шаги против своих соседей в Прибалтике, против Эстонии, к примеру.

И вот здесь многие из моих знакомых экспертов по России говорят о том, что в его вмешательстве в дела США не было ничего особенно нового, что именно так Путин поступил в Польше и других странах. И этот вопрос как раз адресован нашей разведке.

Другой вопрос заключается в том, могли ли мы в одностороннем порядке предпринять какие-то меры, которые лишили нас необходимого нам оружия — с разведывательной точки зрения — в отношениях с Россией?

— Я считаю, что Россия стала одним и тех мест, где наша работа существенно пострадала в результате переброски ресурсов на борьбу с терроризмом — я в этом не сомневаюсь. Что касается Грузии, то есть вещи, о которых я не могу подробно рассказать вам, однако отмечу, что мы не могли сообщить президенту о том, что происходит в Грузии с тот конкретный момент, когда русские делали там то, что делали, потому что мы отключили там те системы, которые прежде были включены, чтобы сосредоточиться на других уголках мира.

— Переключились.

— Совершенно верно. И качество работы, касавшейся России, пострадало. Я считаю — были вещи, которые мы делали как страна, которые он неправильно трактовал — Путин многое неправильно трактовал. Помните, я говорил, что крайне важно, чтобы представитель разведки мог сказать президенту: «Вот так выглядит точка зрения другого парня». Итак, что Путин о нас думает? Путин думает, что мы хотим подорвать его позиции и что мы активно работаем над этим. Верно? Он искренне в это верит. И он указывает на то, что является абсолютной правдой. Госдепартамент открыто пытается продвигать демократию в России. А потом он указывает на то, что правдой не является, утверждая, к примеру, что ЦРУ организовало в Киеве уличные протесты, которые привели к возникновению массы проблем на Украине.

Таково его мнение — что мы пытаемся подорвать его позиции и что мы хотим добиться его ухода. Когда вы подумаете обо всем этом с таком ключе, какие шаги он предпринимает против нас? Это же очень интересно. Это ни в коем случае не оправдывает его поступки, но это, несомненно, помещает их в определенный контекст.

— Полагаю, вы совершенно правы. Итак, «рашагейт» — или как вы его называете. Не знаю, может быть, у вас есть более подходящее название для этого дела. Основываясь на вашем опыте работы в разведывательном агентстве, глядя на те факты, которые нам уже известны — как можно сложить их воедино, чтобы получилась связная история? Достаточно ли у нас информации, чтобы сложить связную историю? Что можно понять из тех данных, которые находятся в публичном доступе, признавая при этом, что это лишь малая доля улик?

— Лучше всего начать с оговорки: мне не известны никакие подробности расследования ФБР и тех двух расследований, которые ведут комитеты Сената и Палаты представителей. То есть в данном случае я действительно выступаю как аналитик, который рассматривает только ту информацию, которая находится во всеобщем доступе.

Первое, что я сказал бы, что всему этому, возможно, есть безобидное объяснение. Каким оно может быть? Безобидное объяснение заключается в том, что Владимир Путин, понимая, кем является Дональд Трамп как человек, понимая его нарциссическую натуру, подыграл Дональду Трампу, сказав, что он — отличный парень. Что он имеет все данные, чтобы стать великим лидером и так далее.

И Трамп отреагировал на это именно так, как Путин и хотел, то есть ответив ему тем же. Великий лидер и так далее. Верно? Возможно, то, что он сделал на Украине и в Крыму, — это нормально. Кто мы такие, чтобы судить? Знаете, Путин, конечно, убил множество людей, но мы тоже убивали. Попытайтесь поставить себя на его место. Верно? Все эти вещи, которые Трамп говорил, могли быть просто ответом на лесть Путина, который с ним играл.

Знаете, когда все это произошло, разумеется, СМИ и предвыборный штаб Клинтон набросились на Дональда Трампа, заявив: «Вы только послушайте, что он говорит!» «Это несовместимо с тем миром, в котором мы живем». Вполне возможно, что в тот момент Стив Бэннон (Steve Bannon), Стив Миллер (Steve Miller) и Себастиан Горка (Sebastian Gorka) вошли в кабинет Трампа в Трамп-тауэр и сказали: «Знаете, вас критикуют за то, что вы сказали о Путине и России, но, босс, вы правы.

Вы совершенно правы, и позвольте нам предложить вам тот интеллектуальный контекст, в котором вам стоит рассматривать этот вопрос. И этот интеллектуальный контекст заключается в том, что на самом деле Россия нужна нам в качестве партнера, чтобы мы могли дать отпор двум важнейшим угрозам, которые мы перед собой видим».

— Верно. Китай, да.

— Бэннон, Миллер и Горка. Китай и исламский экстремизм. А Россия — белая христианская страна, она вписывается…

— Это их точка зрения.

— Их точка зрения. Итак, Путин, вероятно, обыграл Трампа, а затем Бэннон предлагает ему интеллектуальный контекст: «Вы правы, продолжайте об этом говорить». И это наиболее безобидное объяснение.

Считаю ли я, что существует также и крайне неблагоприятное объяснение? Несомненно. Такой вариант я не исключаю. Некоторые представители левого крыла критиковали меня за мои высказывания о том, что я не вижу никаких доказательств преступления здесь. И я до сих пор не вижу никаких доказательств. Но это не значит, что никакого преступления не было. Я просто этого не вижу.

— Включая доказательства факта препятствования правосудию?

— Давайте поговорим о возможных вариантах дальнейшего развития событий. Меня не удивит, если Боб Мюллер придет к выводу, что предвыборный штаб Трампа не нарушал закон в своих контактах с русскими. Я действительно допускаю такую возможность. Почему? Потому что, как вы уже знаете, репортеры New York Times, Washington Post и многих других достойных изданий занимаются расследованием этого вопроса, и пока им не удалось ничего обнаружить.

И я считаю, что, если бы там что-то было, они уже нашли бы это. Я думаю, что и Боб Мюллер уже нашел бы это, и информация уже просочилась бы в прессу.

Поэтому я признаю вероятность того, что предвыборный штаб Трампа не совершал никаких преступлений в своих контактах с русскими. Верно? Таких, за которые можно было бы предъявить уголовные обвинения.

Второе, что мне хотелось бы сказать: меня не удивит, если выяснится, что были отдельные люди, связанные с предвыборным штабом Трампа, которые действительно нарушили закон в ходе своих взаимодействий с русскими. Сразу же вспоминается Пол Манафорт (Paul Manafort). Я считаю его нечестным человеком. Невозможно провести столько времени, работая на украинское правительство, и ни разу не столкнуться с офицерами российской разведки.

Меня не удивит, если найдутся отдельные люди, которым будут предъявлены обвинения в связи с их взаимодействиями с русскими. И Пол Манафорт может стать одним из них. Но это не то же самое, что сговор всего предвыборного штаба с Россией, верно?

Теперь о третьем варианте. В рамках всех расследований ФБР, за которыми я наблюдал или в которых я принимал непосредственное участие, людям, в отношении которых они ведутся, обычно не предъявляются обвинения в совершении того преступления, в связи с которым проводилось расследование. Им предъявляют какое-то иное обвинение. Верно? И в данном случае этим иным обвинением может стать отмывание денег из фондов российской организованной преступности. И если организация Трампа этим занималась — если они делали это сознательно — это уже серьезное уголовное преступление.

Если это делалось неосознанно — потому что вы не провели комплексную проверку, предписанную американскими законами, чтобы узнать, откуда взялись эти деньги — это уже административное нарушение. И организацию Трампа оштрафуют. В чем здесь политический смысл, я не знаю.

Четвертое — это, я бы сказал, вопрос о препятствовании правосудию. С моей точки зрения — когда я почитал закон, мне показалось, что в данном случае вполне можно было бы собрать доказательную базу. Самой сложной частью будет умысел. Верно? Необходимо иметь намерение нарушить закон. Необходимо иметь намерение воспрепятствовать правосудию. И в данном случае это будет крайне трудно доказать.

Нужны какие-то документы, нужны свидетели, которые слышали бы, как президент говорит о своих намерениях, нужно, чтобы было зафиксировано, как он произносит. Верно? Но Трамп этого не сделает. Поэтому, хотя, как нам кажется, очень многое указывает на то, что он пытался это сделать, необходимо каким-то образом разобраться с этой частью об умысле, а это крайне сложно.

— Я хотела бы задать вам, как аналитику разведывательного агентства, еще один вопрос. Если бы вы ежедневно докладывали сводку Эммануэлю Макрону или, если уж на то пошло, Владимиру Путину, что бы вы рассказали им о нашем президенте?

— Что бы я рассказал? Знаете, я проработал в ЦРУ 33 года. Я видел множество лидеров. Среди людей огромное количество нарциссов. Верно?

— Да, среди иностранных лидеров их много — и вообще среди лидеров.

— Лидеров любой страны, верно? В них огромное количество нарциссизма. Есть несколько, кто все же тяготеет к золотой середине, несколько исключений из этого правила. Но президент Трамп ничем не отличается от остальных. Поэтому я бы сказал: «Подыгрывайте его нарциссизму». Я считаю, что некоторые лидеры уже блестяще это сделали. Я думаю, Макрон уже сделал это. Есть лидеры, которые попросту не могут себя заставить это сделать — Ангела Меркель, например. Она просто не может себя заставить.

Но необходимо тешить его самолюбие. Говорите ему, что он — великий человек. Говорите ему, что вы хотите ему помочь. А подробности политики пусть разрабатывают ваши министры. Верно? Пусть этим занимаются министры и чиновники кабинета, пусть они разрабатывают подробности. Не нужно обсуждать подробности с президентом, просто…

— Притворяйтесь, что вы согласны. Разве это нарциссизм? Не является ли это чем-то более значительным? Не считаете ли вы, что в данном случае речь идет о какой-то патологии?

— Я не знаю. Я считаю, что нарциссизм — это уже патология.

— К слову о психических состояниях. В этом году было довольно много споров о Ким Чен Ыне и о том, считает ли американское правительство его в некотором смысле сумасшедшим или же все-таки рациональным лидером. На одной открытой конференции один аналитик ЦРУ сделал довольно любопытное заявление, сказав, что Ким Чен Ын — рациональный игрок.

— Да.

— Но Дональд Трамп с этим не согласен. Что вы думаете по этому поводу?

— Он — действительно рациональный игрок, почти наверняка. В контексте своего мировосприятия, верно?

— Верно.

— И его мировосприятие мало чем отличается от мировосприятия Путина. Он тоже убежден, что США хотят свергнуть его.

— Хотят свергнуть его — и он не так уж и далек от истины.

— Нет, нет, это неправда. США не интересует, существует ли вообще эта Северная Корея. США просто хотят, чтобы Ким Чен Ын перестал угрожать нам своим поведением. Если он это сделает, он сможет спокойно оставаться на своем посту и управлять Северной Кореей столько, сколько захочет. Такова наша позиция.

Мы не пытаемся воссоединить этот полуостров на условиях Юга. Мы не пытаемся убрать его из власти. Не пытаемся.

— Но, как мне кажется, наша позиция заключается также и в том, что мы очень сочувствуем народу Северной Кореи, потому что ему приходится жить в условиях такой тоталитарной диктатуры.

— Совершенно верно, но…

— И мы бы предпочли, чтобы они не жили при такой диктатуре, однако мы не ведем активную политику, направленную на смену режима. В этом и заключается разница.

— Верно.

— Я действительно считаю, что наша позиция заключается в противостоянии северокорейскому режиму, а не только ядерному оружию, но…

— В целом да. Но самое важное здесь…

— Я просто хотела подчеркнуть, что народ Северной Кореи нам не безразличен.

— Это так. Но самое важное здесь — мы, разумеется, привержены принципам защиты прав человека — самое важное здесь — это защитить американские города от ядерного удара.

— Да, несомненно, с этим согласны все.

— Да.

— Определенно. Я рада, что вы пояснили этот момент с Ким Чен Ыном, потому что эта тема возникает в самых разных дискуссиях. Я знаю, что у нас заканчивается время.

Итак, мы поговорили о России, поговорили о «рашагейте». Есть ли что-то, что вас беспокоит, что не дает вам спать по ночам, чему, с вашей точки зрения, мы не уделяем достаточного внимания, потому что мы слишком одержимы страницей Дональда Трампа в Твиттере, возможностью начала ядерной войны с Северной Кореей, ситуацией с Россией?

— Я улыбаюсь, потому что — когда я был заместителем директора ЦРУ и когда я посещал публичные мероприятия, университетские кампусы, когда я беседовал с людьми, меня всегда спрашивали о том, есть ли что-то, что не дает мне спать по ночам. И когда я был заместителем директора или исполняющим обязанности директора ЦРУ, я чувствовал, что на этот вопрос мне нужно дать такой ответ, который напрямую касался бы нашей национальной безопасности. Поэтому моим ответом всегда было «террористы с ядерным оружием». Верно? Я говорил, что именно это не дает мне спать по ночам. И до сих пор не дает. Меня до сих пор это беспокоит. «Аль-Каида», ИГИЛ (запрещенная в России организация — прим. ред.) и другие группировки говорили: «Мы хотим добраться до орудия массового уничтожения, и мы его применим».

Однако на самом деле, Сьюзан, больше всего меня беспокоит то, что в конечном итоге самым важным показателем национальной безопасности любой страны является здоровье ее экономики и ее общества. Поэтому на самом деле по ночам мне не дают уснуть разлад и сбои в работе Вашингтона, которые не дают людям возможности объединиться, найти компромисс и принять такие решения, которые позволили бы нашей экономике и обществу развиваться. Это самая большая опасность, с которой мы сегодня сталкиваемся.

Я считаю, что пару недель назад сенатор Коркер говорил именно об этом. Самая большая угроза для США — это мы сами.

— Считаете ли вы, что Дональд Трамп оказался настолько неподходящим для своей нынешней должности, насколько вы и предполагали?

— Я считаю, что его чутье оказалось настолько плохим, насколько я и предполагал. Я считаю, что нам очень повезло, что у нас есть такие люди, как Джим Мэттис (Jim Mattis), Г.Р. Макмастер (H.R. McMaster), такие люди, как Дэн Коутс, которые способны отговорить его следовать своему чутью.

В некоторых случаях им не удалось это сделать — вспомните парижское соглашение. В некоторых случаях им удалось заставить его выполнить свои обещания лишь наполовину, как в случае с Ираном. Полагаю, что его первым порывом было расторгнуть это соглашение. Я считаю, что они отговорили его. Я считаю, что в таких вопросах, как Афганистан, им удалось полностью переубедить его — полагаю, что первым его порывом был окончательный уход из Афганистана, а они убедили его вернуться к долгосрочным обязательствам.

Я боялся его порывов, его инстинктов. Нам очень повезло, что есть люди, которые готовы бороться с его инстинктами и спорить с ним до тех пор, пока он не изменит своего мнения.

— Вопрос также заключается в том, изменит ли он свое мнение окончательно или только на короткое время. Иерусалим стал еще одним примером ситуации, когда люди, возможно, решили, что он изменил свое мнение, потому что 20 января он поступил не так, как было запланировано. Но потом, спустя десять месяцев, его уже ничто не удерживает от…

— Да. Я, разумеется, не знаю подробное содержание внутренних дебатов и споров, но я готов ручаться, что его команда специалистов по вопросам национальной безопасности единодушна в том, что это была плохая идея.

— Именно так. И здесь есть еще кое-что, чего мы не знали год назад. Трамп возлагал большие надежды на всех этих маститых, сильных военных офицеров — действующих и бывших — но спустя год мы убедились в том, что он готов проигнорировать их профессиональные советы.

— Полагаю, что такие примеры могу привести обе стороны. Послушайте, это чрезвычайно тяжело изо дня в день бороться и спорить с вашим начальником. Это выматывает. Верно? И я очень надеюсь, что такие люди как Джим Мэттис, Г.Р. Макмастер и Джон Келли, не устанут.

— Знаете, это довольно интересно. Пока мы беседовали с вами, я получила электронное письмо, в котором говорится, что Дина Пауэлл (Dina Powell), заместитель советника президента по вопросам национальной безопасности, которая сыграла ключевую роль — она долго работала в администрации Буша, стала именно тем человеком, который посоветовал Трампу и его окружению присмотреться к генералу Макмастеру — что Дина Пауэлл уходит в отставку. Еще один интересный момент.

— Мы не знаем, почему она уходит, верно? Но это может послужить наглядным свидетельством изнуряющей атмосферы, которая приводит к потере таких людей, как Дина с ее талантом, мировоззрением, взглядами и прозорливостью, готовностью отстаивать идею о том, что США должны играть роль лидера в мире.

— К слову, каждый раз, когда мне попадаются фотографии встреч Трампа с влиятельными лидерами зарубежных стран, особенно стран Ближнего Востока, я вижу, что Дина — это единственная женщина, присутствующая за столом переговоров. Всегда. Поэтому кто знает, чем ее уход может обернуться.

И последнее, поскольку нам пора завершать нашу интересную и впечатляющую беседу. Сегодня практически все наше внимание сосредоточено на России, но мне очень нравится тот факт, что вам удалось переступить через некую линию и после 30 лет работы в самой секретной и закрытой организации США и создать собственный подкаст. Теперь вы — публичный комментатор. Вы — журналист. Каково это — быть по другую сторону от Первой поправки?

— Я искренне верю в значимость роли прессы. Я только что посмотрел «Вьетнам» Кена Бернса (Ken Burns).

— Я пока посмотрела только половину серий.

— Я считаю, что каждый американец должен посмотреть этот сериал. Когда вы смотрите его. Вы понимаете, что множество президентов не только принимали неверные решение, но и на самом деле лгали американскому народу. И роль СМИ заключается в том, чтобы разъяснить, сделать прозрачными те решения, которые правительства принимают, и то, почему они их принимают. Я считаю, что это крайне важно для нашей демократии. И сейчас крайне важно, чтобы наша Четвертая сила оставалась энергичной и сильной — это очень важно.

Сейчас меня немного беспокоит этот вопрос. Несколько месяцев назад мой сын, который учится в колледже, отправил мне электронное письмо, где он писал: «Пап, тебе нужно прочесть эту книгу об Уго Чавесе». Он добавил: «Тебе нужно прочесть ее, потому что сходства между Чавесом и Трампом просто поразительные». Я нашел эту книгу и прочитал ее. Да, между ними действительно можно провести некоторые параллели, между ними действительно есть некоторое сходство, но, подумал я, различий тоже немало. Но в книге было нечто, что по-настоящему поразило меня, и это имеет отношение к индустрии СМИ.

Меня поразило то, что, когда Уго Чавеса впервые выбрали, у него не было политической оппозиции. Она попросту угасла. В стране просто не оказалось другого лидера, способного нарисовать иное будущее Венесуэлы, которое отличалось бы от будущего, предложенного Чавесом. И в результате того, что в стране не оказалось политической оппозицией, ее функции взяла на себя венесуэльская пресса. И, став политической оппозицией, пресса полностью утратила свой авторитет в отношениях с народом Венесуэлы. Звучит знакомо?

— Да.

— Поэтому я считаю, что, какой бы важной сейчас ни была роль СМИ в США — а сейчас ее роль важнее, чем когда-либо прежде, учитывая сложившуюся ситуацию — СМИ должны приложить все усилия для того, чтобы выполнять свою работу честно и беспристрастно и ни в коем случае не вставать на сторону тех или иных сил.

— Знаете, я так рада, что вы подняли этот вопрос, я считаю, что это очень важная мысль. Буду откровенна, я думаю, что беседа с вами стала одним из моих любимых эпизодов для Global POLITICO. Я очень признательна вам за то, что вы уделили нам время.

Сегодня нашим гостем был Майкл Морелл, бывший директор ЦРУ и невероятно умный человек.

— Благодарю вас, Сьюзан, за то, что вы меня пригласили.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 13 декабря 2017 > № 2423397


США. Россия. Весь мир > Образование, наука > forbes.ru, 13 декабря 2017 > № 2423295 Евгений Кузнецов

Технологические тренды 2018 года: жить долго и не болеть

Евгений Кузнецов

Singularity University Ambassador

В 2018 году тотальное наступление на «природу человека» станет необратимым и глобальным

В 2017 году биохакинг как модный тренд вышел за рамки тусовок студентов-биологов и попал в лексикон образованных девушек всех столиц. Биохакерство стало модным: те, кто им еще не занимается, обсуждают его.

Фитнес-браслеты уже не являются чем-то необычным, многие их если не носят, то по крайней мере попробовали. Однако с 2018 года, похоже, их ношение становится массовой модой. Тому есть несколько причин.

Во-первых, появляются первые устройства, которые выходят за рамки «гаджетов для фитнеса» и информируют нас о жизненно важных вещах: здоровье сердца, уровне сахара, кислорода в крови и многом другом. И главное — эти данные уже имеют медицинский уровень качества, в частности, первое приложение для Apple Watch было зарегистрировано FDA, ключевым регулятором глобального медицинского рынка.

Окончательную революцию в этой сфере совершат носимые неинвазивные глюкометры, которые жизненно важны для диабетиков, и крайне полезны всем остальным, их появление сделает носимый health браслет обязательным практически для всего населения планеты. Скорее всего, это и произойдет в 2018 году (и кстати, это лишь увеличит количество big data, которая будет собираться и анализироваться в масштабах всего человечества).

Массовое применение браслетов станет решающим фактором для смены глобальной модели медицины. Сейчас средний российский пациент идет к врачу только в случае острой болезни. Даже в развитых странах, где лучше поставлена профилактика, обращаться к врачу в здоровом состоянии не всегда принято. Однако то, что мы сейчас считаем «здоровьем», пересматривается. Многие деструктивные изменения задолго предшествуют развитию болезни, и тем, кто обращает на это внимание, достается приз в виде лучшего здоровья. Выяснилось, что ипохондрики живут дольше тех, кто полагается на свое «железное здоровье».

Кроме «раннего обнаружения болезней» в следующем году ожидается взлет самой ожидаемой медицинской технологии столетия — редактирования генома. В 2017 году был совершен качественный прорыв: во-первых, ряд методов позволил почти полностью устранить ошибки при редактировании генов, а во-вторых, проведены эксперименты по коррекции генома взрослого человека. Первая генная терапия лечения острого лимфобластного лейкоза на основе генной коррекции одобрена в 2017 году. Со следующего года начнут постепенно выводиться на рынок методы лечения генной терапией значительно более распространенных «массовых» болезней, распространенных видов рака, диабет и ряд других. У миллионов людей в мире появится надежда не просто на поддержку приемлемого состояния при болезни, а на излечение.

Но генная коррекция — это не только лечение, но и, в более широком смысле, – улучшение человека. Во-первых, многие «опасные» гены, связанные с рисками заболевания, можно корректировать на эмбриональном уровне. Такие эксперименты стали довольно массовыми, причем не только в США и Европе, но и Китае. И весьма вероятно, что в следующем году эта технология начнет выходить из исследовательских лабораторий в медицинскую практику. Для начала — в случае родителей с сильными генетическими рисками. А затем — и для всех тех, кто захочет сделать детей умнее, сильнее и здоровее. Медицинские технологии в этом сильно опережают нашу готовность к миру «дизайнерских детей», но вероятнее всего, в 2018 году дискуссии на эту тему станут весьма активными.

В этом году впервые была представлена, пожалуй, наиболее близкая технология «улучшения» («аугментации») человека бионическими устройствами. Искусственный хрусталик, сделанный шведскими учеными, не только полностью устраняет все признаки близорукости и дальнозоркости, лечит катаракту, но и дает человеку возможности зума — то есть зрение становится значительно мощнее. Весьма вероятно, что технология станет доступна в продаже уже в следующем году, а похожие разработки есть и у других компаний.

И наконец, даже если правительства, корпорации и ученые будут стараться «жать на тормоза» в стремительно набирающем движении «трансформации человека», то, как и в цифровом мире, хакеры (биохакеры) предлагают альтернативу. Впервые в 2017 году биохакер Джошуа Зайнер экспериментально «пропатчил» собственный геном, что, оказывается, является «серой зоной» законодательства США. Более того, он и ряд его коллег выпустили на рынок «домашние лаборатории» для редактирования геномов. Что случится раньше — полный запрет на такого рода исследования или резкое их удешевление и распространение? Как в случае с компьютерными хакерами, правительства не смогли заполучить монополию на эту деятельность (хотя и стали авторами самых крупных «взломов» в истории).

В 2018 году тотальное наступление на «природу человека» станет необратимым и глобальным. Острейшая конкуренция Китая и США за право стать первой технологической державой новой технологической революции не позволит сдерживать технологии коррекции человека, несмотря на всю их ужасающую мощь. Впрочем, это чревато и вспышками эпидемий техногенной природы, и если в случае с лихорадкой Зико это осталось конспирологической версией, то с каждым годом риски таких ситуаций возрастают.

США. Россия. Весь мир > Образование, наука > forbes.ru, 13 декабря 2017 > № 2423295 Евгений Кузнецов


США > Агропром. Химпром. Экология > agronews.ru, 13 декабря 2017 > № 2420820

Придуман порошок, который продлит молодость фруктов и овощей.

Ученые придумали безвредный невидимый барьер, который замедляет потерю влаги и окисление овощей, фруктов, ягод.

Фрукты и овощи после того, как их сорвали, дышат, стареют и разрушаются. Холодильник несколько замедляет этот процесс, но ненадолго.

Ученые стартапа Apeel (Калифорния) научились извлекать жиры из некоторых культур и перерабатывать их в порошок. Порошок растворяют в воде, в которую окунают плоды, на их поверхности образуется пленка, которая препятствует испарению влаги и попаданию внутрь разрушительных микроорганизмов.

Исследователи уверяют, что средство можно распылять на полях, а если ритейлеры нанесут его на упаковку, то существенно продлят срок хранения товара. Идеологи стартапа надеются, что их ноу-хау поможет сократить объемы пищевых отходов и минимизировать логистические траты путем сокращения количества поездок с доставкой фрэш-продукции в сезон.

Управление по саннадзору за качеством продуктов США уже подтвердило безопасность инновации.

США > Агропром. Химпром. Экология > agronews.ru, 13 декабря 2017 > № 2420820


США. ОАЭ. Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 12 декабря 2017 > № 2424776

«Цифровое золото»: Павел Дуров заработал на биткоинах больше $30 млн

Редакция Forbes

Ранее бизнесмен уже призывал российские власти признать статус новых цифровых валют, «идущих на смену доллару»

Основатель Telegram Павел Дуров считает биткоины «цифровым золотом» — он вложил в криптовалюту около четырех лет назад $1,5 млн. Об этом предприниматель рассказал в интервью Bloomberg.

По словам бизнесмена, он купил 2 000 биткоинов по $750 за штуку (сейчас этот пакет стоит больше $35 млн) и по-прежнему настроен оптимистично в отношении этой криптовалюты. По его мнению, запуск Telegram, одного из самых популярных мессенджеров в мире на сегодняшний момент особенно актуален, поскольку происходит что-то совершенно непредсказуемое — «сейчас все блокчейн- и крипто-комьюнити переключилось на Telegram».

Дуров также сообщил, что планирует поселиться в Дубае, где он и давал интервью Bloomberg, его новый офис расположен на 23-м этаже небоскреба Dubai Media City. Он пояснил, что его привлекает налоговый режим ОАЭ. «Многие люди в западном мире не понимают, насколько налоги ограничивают их возможности. Вы можете заплатить почти половину своего дохода в виде налогов, что на практике означает, что вы работаете в правительстве 180 дней в году. Думаю, я смогу найти лучшие способы использовать деньги, чтобы принести благо обществу».

Это не первый раз, когда Дуров позитивно высказывается о появлении криптовалют. В конце августа, комментируя намерение Минфина запретить частным лицам торговлю биткоинами, он заявил, что цифровые валюты – первый за 70 лет шанс «выйти из-под гегемонии США, которые в свое время навязали всему миру свою национальную валюту в качестве резервной и с тех пор по сути собирают дань со всех стран».

Дуров — не единственный участник российского списка Forbes, инвестирующий в криптовалюты. Как писал The Bell, в криптопроекты инвестирует фонд Target Global, основателем и партнером которого является сын совладельца Evraz Александр Фролов-младший, Роман Троценко F 55 и Игорь Рыбаков F 117.

США. ОАЭ. Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 12 декабря 2017 > № 2424776


США. Израиль. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 12 декабря 2017 > № 2421056 Рено Жирар

Рено Жирар: «США утратили роль арбитра на Ближнем Востоке»

Признав Иерусалим столицей Израиля, Трамп разрушил нанес вред переговорам об арабо-израильском мирном договоре, гарантом которого с самого начала были Соединенные Штаты.

Рено Жирар (Renaud Girard), Le Figaro, Франция

Почему признание Иерусалима столицей Израиля президентом США 6 декабря 2017 года вызвало столько эмоций не только во всем арабо-мусульманском мире, но и в Европе? В конце концов, прошло почти 70 лет с тех пор, как Кнессет и премьер-министр Израиля обосновались в Иерусалиме. В конце концов, Иерусалим был уже столицей еврейского государства при царе Соломоне 3 000 лет тому назад. Там он построил большой храм, от которого осталась лишь западная стена, знаменитая Стена Плача. В таком случае, может быть, Дональд Трамп всего лишь признал истинное положение дел? Именно это он и утверждает, и его аргумент вполне приемлем.

Но решение перенести посольство США из Тель-Авива в Иерусалим, отвечающее инициативе Конгресса двадцатилетней давности, создает две серьезные дипломатические проблемы.

Во-первых, это противоречит всем документам ООН, подписанным до настоящего времени Соединенными Штатами. План раздела Палестины в 1947 году (после прекращения британского мандата) предусматривал создание еврейского и арабского государств, а также международный статус Иерусалима как священного города трех великих монотеистических религий — иудаизма, христианства и ислама. Евреи унаследовали 58% территории Палестины, а арабы — 42%. Этому плану не суждено было осуществиться. Как только последний британский солдат покинул эти земли в мае 1948 года, и Дэвид Бен-Гурион провозгласил независимость, арабские государства (Египет, Ливан, Сирия, Иордания, Ирак) напали на совсем молодое еврейское государство. После того, как они проиграли войну, государство Израиль расширило свою территорию до 78 % Палестины, остальные 22 % остались под контролем иорданской армии. В 1967 году, благодаря своей победе в Шестидневной войне, Израиль завоевал Восточный Иерусалим (вместе со Стеной Плача), Западный берег реки Иордан, сектор Газа, Синайский полуостров и сирийские Голанские высоты. Резолюция 242 Совета Безопасности ООН призвала тогда израильтян уйти с оккупированных территорий в обмен на мир со всеми арабскими государствами. Таким образом, «зеленая линия» (линия прекращения огня в феврале 1949 года) стала признанной мировым сообществом границей государства Израиль. Но эта резолюция никогда не была применена. Согласно Кэмп-Дэвидским мирным соглашениям (сентябрь 1978 года) Израиль вернул Синайский полуостров Египту. В мирном договоре с Израилем, подписанном в октябре 1994 года, Иордания отказалась от всех претензий на Западный берег, который должен был стать территорией будущего Палестинского государства в соответствии с условиями соглашений между Рабином и Арафатом в сентябре 1993 года (тайно обсуждались в Осло прежде чем были подписаны на лужайке перед Белым домом). Но соглашения Осло были сорваны из-за серии атак ХАМАСа и неготовности Ликуда. Вот почему по-прежнему нет мира на Ближнем Востоке.

Окончательный статус Иерусалима должен был стать одним из элементов арабо-израильского мирного договора под защитой ООН. Своим, по меньшей мере, поспешным решением, Трамп нанес вред переговорам, которые США поддерживали с самого начала.

Вторая проблема заключается в том, что своим решением Трамп лишил Америку ее способности играть роль арбитра в арабо-израильском конфликте. До сих пор, будучи гарантом Израиля с 1948 года, США всегда стремились сохранить сбалансированную позицию, что позволяло им стать реальным «честным посредником». В ноябре 1956 года именно Вашингтон заставил англичан и французов, союзников Израиля, положить конец Суэцкой войне против Насера. В октябре 1973 года Киссинджер убедил израильтян ослабить кольцо вокруг окруженной египетской третьей армии. В октябре 1991 года президент Джордж Буш инициировал проведение Мадридской мирной конференции, пригласив туда палестинскую делегацию, несмотря на яростное сопротивление стороны Израиля.

Все геополитики знают, какое решение для Иерусалима было бы разумным. Его западная часть должна оставаться столицей государства Израиль, а его арабский квартал мог бы стать под именем аль-Кудс будущей столицей Палестинского государства. Стена Плача, конечно же, должна стать окончательно израильской. С другой стороны, было бы нормально, если бы две святые мечети стали частью палестинской территории.

Когда израильско-палестинская территориальная проблема была просто политической, она казалась вполне решаемой. Теперь, когда все большее число людей с обеих сторон примешивают к этому религию, решение кажется почти нереальным. И еще одна плохая новость: Америка больше не играет роли потенциального арбитра в этом бесконечном конфликте.

США. Израиль. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 12 декабря 2017 > № 2421056 Рено Жирар


США > Финансы, банки. СМИ, ИТ > americaru.com, 12 декабря 2017 > № 2419691

Чтобы вкладываться в биткоин, люди готовы закладывать свое жилье

На момент публикации этого текста, биткойн стоит на отметке 16 674 долларов, после того, как в этом году он с 1000 долларов взлетал аж до 19 000 долларов. Такие привлекательные цифры, равно как и медиа-реклама, неизбежно привлекают интерес случайных людей. Но, если у вас нет денег, которые вы могли бы без проблем выкинуть или сжечь, большинство аналитиков скажут вам одно и то же: избегайте сверхнезависимой валюты. Даже те, кто занимался криптовалютой, потеряли тонны наличных денег на тех же кибератаках.

Тем не менее, кажется, что некоторые люди не обращают внимания на риски. Куча новоиспеченных инвесторов заходит так далеко, что даже берут ипотечные кредиты, чтобы скупать биткойны.

«Биткоин – это мания, - заявил Джозеф Борг (Joseph Borg), директор Комиссии по ценным бумагам в Алабаме, а также президент Североамериканской ассоциации администраторов по ценным бумагам, отвечающий за расследование финансовых преступлений. - Сейчас людей охватила мания и лихорадка, однако со временем все успокоится и придет к нормальному уровню. Криптовалюты уже никуда не денутся, блокчейн никуда не денется. Будет ли это биткоин, или какая-то другая валюта – я не знаю».

Также он добавил, что не считает фьючерсы на биткоин фактической легитимацией цифровой валюты.

США > Финансы, банки. СМИ, ИТ > americaru.com, 12 декабря 2017 > № 2419691


США > СМИ, ИТ > americaru.com, 12 декабря 2017 > № 2419682

Apple завершает сделку покупки приложения Shazam, которое помогает распознавать музыкальные композиции. Цифровой ассистент Apple Siri уже использует его, чтобы помочь людям идентифицировать музыку, играющую на iPhone.

В течение почти 10 лет Shazam оставался сервисом с одной функцией. Приложение имеет одну цель: определить песню, которая играет, и подключить пользователей к службе для ее загрузки или потоковой передаче. На самом деле, компания Apple готова купить приложение за 400 миллионов долларов не ради инструмента, а из-за огромной базы данных.

Shazam появился в Британии в 2002 году как телефонная услуга, которая помогала людям идентифицировать музыку. Пользователи набирали 2580, держали свои мобильные телефоны в качестве источника музыки, а Shazam отвечал текстовым сообщением, содержащим имя исполнителя и название песни. В 2008 году компания сервис превратился в мобильное приложение.

Неясно, будет ли Shazam продолжать существовать как отдельное приложение после покупки или будет поглощено Apple Music.

США > СМИ, ИТ > americaru.com, 12 декабря 2017 > № 2419682


США > СМИ, ИТ > americaru.com, 12 декабря 2017 > № 2419681

6-летний ребенок зарабатывает 11 миллионов долларов в год, тестируя игрушки на YouTube

Шестилетний ребенок, который тестирует игрушки, буквально покорил YouTube и зарабатывает на этом миллионы долларов.

Журнал Forbes недавно выпустили свой список самых высокооплачиваемых ютуберов, в который попала коллекция каналов, заработавшая в общей сложности 127 миллионов долларов за год. Самым успешным видеоблогером стал игрок Дэниел Миддлтон (Daniel Middleton), который получил 16 миллионов долларов. Герой канала Ryan ToysReview 6-летний Райан сумел заработать 11 миллионов на рекламе в роликах о тестировании игрушек.

Юный ютубер собрал более 10 миллионов подписчиков, а десятки его видеороликов, в которых он проверяет игрушки со своей семьей, просто играя в них, были просмотрены более 16 миллиардов раз.

США > СМИ, ИТ > americaru.com, 12 декабря 2017 > № 2419681


Казахстан. США. Япония. РФ > Медицина > inform.kz, 11 декабря 2017 > № 2423683

Новыми препаратами начнут лечить туберкулез в Южном Казахстане

В Южно-Казахстанской области врачи планируют изменить препараты в лечении туберкулеза, передает корреспондент МИА «Казинформ» со ссылкой на главного врача областного противотуберкулезного диспансера Болата Сагимбекова.

«Всемирной Организацией Здравоохранения была рекомендована и научно доказана эффективность лечения новыми препаратами. Плюс их использования - уменьшение срока лечения в полтора раза. Один препарат был приобретен в США, другой в Японии. В России препараты были внедрены 2 года назад. Два дня мы будем проводить семинары, после чего будем отбирать больных с тяжелой формой туберкулеза для их лечения», - сказал Б.Сагимбеков.

По его словам, случаи диагностики устойчивых форм туберкулеза в последнее время участились. И эффективность от традиционного их лечения остается на низком уровне. Вопросы более прогрессивных методов лечения фтизиатры обсудили на семинаре, организованном специалистами из Алматы и Астаны в Шымкенте.

Новые лекарства будут использовать в сложных случаях с высокой устойчивостью к традиционному лечению. Казахстанские специалисты уверяют, что препараты уже доказали свою эффективность.

«Из тех пациентов, которые были безнадежные у нас процент конверсии, когда человек перестает быть заразным, составил 90%. То есть у 9 из 10 человек происходила конверсия мазка», - объяснил медицинский директор организации «Партнеры во имя здоровья» в РК Еркебулан Альгожин.

Согласно статданным, с начала года в ЮКО процент заболеваемости туберкулезом вырос на 18%. Это связано с внутрибольничным заражением Палочкой Коха в центре оказания социальных услуг в Туркестане, произошедшим в начале 2017 года. Тем не менее, общий показатель по региону остается ниже эпидемиологических значений по стране.

Казахстан. США. Япония. РФ > Медицина > inform.kz, 11 декабря 2017 > № 2423683


Россия. США > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > banki.ru, 11 декабря 2017 > № 2420932 Альберт Кошкаров

Покупаем Америку

Почему российские инвесторы делают ставку на американский рынок

Американские компании останутся привлекательными для российских инвесторов и в 2018 году

В погоне за высокой доходностью все больше клиентов российских брокеров выбирают акции компаний США. Стоит ли пытаться заработать на них непрофессиональному инвестору и о чем нужно помнить, Банки.ру спросил у профессиональных участников фондового рынка.

Как инвестировать

Еще несколько лет назад инвестиции в американские или европейские компании были исключительно уделом состоятельных граждан, которые для этого открывали валютные счета в иностранных юрисдикциях, например на Кипре. Сейчас попытаться заработать на акциях Facebook или Apple может даже непрофессионал с тысячей долларов. Достаточно открыть брокерский счет или ИИС у отечественного брокера — и можно торговать.

Правда, список потенциальных кандидатов на покупку ограничен исключительно российскими фондовыми площадками — Московской и Санкт-Петербургской биржами. Но это уже более 500 эмитентов. В основном акции американских компаний — если говорить об акциях, — котировки бумаг которых выставляются в Питере. Для сравнения: число компаний, акции которых торгуются на Московской бирже, — немногим более 200. «На российском рынке есть акции и облигации, которые могут показывать хорошую доходность на горизонте в один-два года, но разнообразие зарубежных инструментов в любом случае дает новые, зачастую более интересные возможности для инвестиций», — говорит начальник отдела анализа рынков «Открытие Брокер» Константин Бушуев.

ФИНАНСОВЫЙ СУПЕРМАРКЕТ НА БАНКИ.РУ

Единственное условие — все сделки проводятся в долларах, ведь мы имеем дело с иностранными акциями. Если вы открыли брокерский счет, то можно перевести на него валюту, например, через интернет-банк. В случае ИИС придется вносить рубли, а затем конвертировать их по биржевому курсу в доллары. Минимальный лот — 1 тыс. долларов, плюс придется заплатить комиссию брокеру за сделку. Но все равно курс покупки выгоднее, чем в обменнике банка.

Все инвестиционные доходы начисляются также в валюте. Поэтому с точки зрения диверсификации инвестиций иностранные акции подходят как нельзя лучше. Однако нужно помнить, что за прибыль с иностранных инвестиций придется заплатить налог. Риск заключается в том, что если к моменту выплаты налогов курс рубля к доллару упадет, то придется еще заплатить налог, связанный с доходом от переоценки валюты.

«В этом году рынок США растет явно лучше российского»

В отличие от волатильного российского рынка, фондовый рынок США стабильно растет. С начала года индекс S&P 500 (отражает котировки крупнейших по капитализации компаний США) вырос почти на 18%, промышленный индекс Dow Jones поднялся на 22%. «Среднегодовой прирост американского рынка акций S&P 500 за 100 лет составляет 7% — в два раза выше среднегодовой доходности облигаций, недвижимости и других активов», — говорит начальник управления инвестиционных стратегий «БКС Брокер» Юрий Скоркин.

По словам управляющего директора компании «Атон» Андрея Ревенко, если коррекция на рынке США и будет, то скорее незначительная. Начальник департамента торговых операций ИК «Фридом Финанс» Игорь Клюшнев согласен, что американский фондовый рынок не является безрисковым: он может как расти, так и снижаться. «Но в последние годы он растет стабильнее и спокойнее, чем рынки в Европе или Азии», — отмечает эксперт. Он указывает, что технологический сектор США в этом году уже вырос на 25%. «Лидер индекса DJ-30, компания Boeing подорожала примерно на 80%, акции Apple выросли на 45%, зато Ford прибавил всего около 3%. Все неравномерно, но в этом году рынок США растет явно лучше российского», — заключает Клюшнев.

Действительно, если посмотреть на кривую российского фондового индекса, то окажется, что с начала года рынок пережил серьезное падение (индекс Мосбиржи упал на 17%), в середине года он торговался в пределах 1 880—1 900 пунктов. В целом за год потери российского рынка акций составили 6%. Это отразилось на динамике стоимости индексных ПИФов, убытки которых, по данным НЛУ, с января в среднем составили 3,73% (правда, за три года они заработали свыше 80%). Неплохие результаты показали фонды акций, некоторые управляющие заработали для клиентов 15—20% доходности. В среднем доходность ПИФов акций с начала года была в пределах 9%.

Какую стратегию выбрать

Опрошенные Банки.ру управляющие и брокеры отмечают, что главная сложность для непрофессионального инвестора при выборе иностранных компаний заключается в его слабой информированности. Кроме общеизвестных брендов вроде Amazon или Disney, российским частным инвесторам в общем-то известно не так много американских компаний. О деятельности большинства американских компаний наши инвесторы имеют смутные представления. В отличие от тех же российских эмитентов, о которых ежедневно в Интернете выходят десятки аналитических обзоров, комментариев в СМИ. «Вряд ли частному инвестору стоит заниматься самостоятельным выбором отдельных ценных бумаг, особенно на западных площадках, поскольку их там огромное множество. Проанализировать финансовую отчетность даже 1% торгуемых компаний очень сложно», — подчеркивает портфельный управляющий УК «Альфа-Капитал» Эдуард Харин.

Управляющий директор по инвестициям «ТКБ Инвестмент Партнерс» Владимир Цупров советует начинающим инвесторам присмотреться к иностранным индексным фондам ETF либо доверить средства квалифицированному управляющему. «Многие любят также покупать западные акции «от фонаря», типа портфеля акций IT-компаний или фармакологии. С нашей точки зрения это крайне неэффективная стратегия», — предупреждает управляющий.

Финансисты предлагают несколько вариантов инвестирования. Например, можно купить акции одного-двух эмитентов на долгий срок, на 5—10 лет, и попытаться заработать на их росте. Ориентироваться при этом, по словам Андрея Ревенко из «Атона», стоит на компании, которые являются лидерами в своем секторе. Игорь Клюшнев уверен, что инвестировать в американские акции можно и 100% капитала, так как на рынке реально найти и очень надежные компании, акции которых торгуются на бирже более 100 лет, — General Electric, IBM и др.

Другой подход — покупать в портфель большое число эмитентов, акции которых слабо коррелируют друг с другом, и периодически проводить «ребалансировку», чтобы доля одной бумаги не сильно превышала долю других. Это существенно снизит риск волатильности. Однако, напоминает Эдуард Харин, инвестору придется потратиться на комиссии брокеру. «При покупке ETF фондов клиент обычно платит низкие комиссии за управление, однако на другой чаше весов — отсутствие управления, а ребалансировки внутри индекса часто носят сугубо технический характер», — поясняет он. Активно управляемые фонды, по словам Харина, имеют более высокие комиссии, но предоставляют инвестору возможность получить доходность выше индекса.

Что покупать

Как и в этом году, многие участники рынка ожидают дальнейшего роста бумаг IT-компаний, а также компаний финансового сектора. «Сектор технологий был самым доходным по итогам нескольких последних сезонов отчетов и является лидером роста 2017 года. В следующем году также жду, что они будут среди лидеров роста», — говорит Игорь Клюшнев из ИК «Фридом Финанс». Юрий Скоркин из «БКС Брокер» приводит в пример несколько инвестиционных идей: в частности, по его словам, дальнейший рост акций может показать Amazon, которая постоянно направляет большую часть выручки на разработку новых технологий, сервисов. Еще один вариант — акции производителя полупроводников для мобильных гаджетов Lamresearch. Компания также делает станки для производства чипов для мобильных устройств. «Рост мобильных гаджетов повышает спрос на потребление контента: фильмы, мультфильмы, видеоигры», — указывает Скоркин. На американском рынке есть огромные корпорации, занимающиеся производством видеоигр, контента. Это Electronic Arts, Disney, Netflix. Все эти компании, считает эксперт, будут оставаться привлекательными с ростом покупательной способности молодого поколения.

По словам опрошенных Банки.ру аналитиков, финансовый сектор может также стать лидером роста в 2018 году под влиянием налоговой реформы, дерегулирования, которое обещает новый глава ФРС Джером Пауэлл. Положительный эффект также окажет повышение ставки рефинансирования. «Стабильную прибыль всегда генерируют акции платежных систем. Они уже многие годы показывают стабильный рост», — приводит пример заместитель директора аналитического департамента «Альпари» Анна Кокорева. Например, по ее словам, акции Mastercard демонстрируют стабильный рост, только в этом году они выросли на 40%.

На волне роста рынка криптовалют аналитик также советует присмотреться к производителям видеокарт, например NVidia. «Видеокарты этого производителя идут нарасхват у желающих майнить биткоины, и пока это сильный драйвер для роста акций компании», — говорит Кокорева.

Константин Бушуев из «Открытие Брокер», помимо IT-компаний, рекомендует обратить внимание на компании в секторе драгоценных металлов, энергетическом секторе и сегменте новых финансовых технологий. «С учетом ожиданий по росту глобальной экономики можно рассчитывать на горизонт инвестиций в несколько лет», — считает он.

Альберт КОШКАРОВ, Banki.ru

Россия. США > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > banki.ru, 11 декабря 2017 > № 2420932 Альберт Кошкаров


США > СМИ, ИТ > americaru.com, 9 декабря 2017 > № 2419683

Google собирается запустить небольшое, но полезное обновление для «Google Maps», которое даст интерактивное руководство и уведомления в режиме реального времени во время путешествий.

Идея состоит в том, чтобы предоставить вам обновления в режиме реального времени, пока вы находитесь в путешествии. Эти обновления появятся в приложении «Google Maps» и, что самое важное, на экране блокировки Android.

Чтобы начать работу, вы как обычно будете прокладывать свои маршруты на «Google Maps». Вроде бы ничего особенного. Однако новое здесь это то, что вы скоро сможете нажать кнопку «Пуск» внизу экрана с подробностями о точках маршрута, а затем получить живые обновления, когда будете пользоваться автобусами или поездами.

Однако самое важное то, что «Google Maps» напомнит вам о выходе из автобуса или поезда, когда вы будете приближаться к своей остановке. Это определенно полезно, когда вы путешествуете по новым местам (или вздремнули).

США > СМИ, ИТ > americaru.com, 9 декабря 2017 > № 2419683


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 9 декабря 2017 > № 2419485 Арег Галстян

Новая нормальность. Трампу придется вести санкционную политику против России

Арег Галстян

американист

В МИДе России прокомментировали новые санкции США и назвали голословными обвинения в размещении Россией на суше крылатых ракет большой дальности. Все говорит о том, что Вашингтон намерен усиливать политику ограничений во всевозможных сферах

Влиятельное издание Politico сообщило о том, что президент Дональд Трамп одобрил очередной пакет санкций против России. По мнению высокопоставленных чиновников Пентагона и сенаторов из комитета по вооруженным делам, Москва преднамеренно нарушает договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (РСМД). Хизер Нойерт, официальный представитель Государственного Департамента, отметила, что Соединенные Штаты не могут стоять в стороне, когда Москва продолжает разрабатывать и размещать запрещенные ракеты, ставя под угрозу дальнейшее существование договора РСМД. По истечении двадцати дней после подписания документа Министерство финансов и Министерство торговли должны начать процедуру ввода новых ограничений в отношении тех российских компаний, которые занимаются исследовательской деятельностью в области ракетных технологий.

Министр обороны США Джеймс Мэттис призвал союзников по НАТО присоединиться к новым санкциям и разработать единую стратегическую линию, чтобы заставить Россию соблюдать договор. Помимо санкций, Конгресс готовится выделить $58 млн на исследования для разработки ракеты, которая должна соответствовать российской программе. Однозначную поддержку Мэттису выразили Польша и Литва. Глава литовского оборонного ведомства Раймундас Караоблис заявил, что нарушение Россией договора РСМД подтверждено многочисленными источниками от спецслужб стран Североатлантического альянса. Замглавы МИД России Сергей Рябков отверг эти обвинения, назвав их голословными и подтвердив приверженность официальной Москвы соблюдению основных положений договора. Чем опасны игры вокруг РСМД, есть ли конец санкционной политике и к чему могут привести очередные ограничения со стороны Вашингтона?

Гонка вооружений и масштабное ядерное противостояние США и СССР началось после того, как Вашингтон развернул в Великобритании, Италии и Турции баллистические ракеты средней дальности «Тор» и «Юпитер», начиненные ядерными боеголовками. Это позволило вдвое сократить подлетное время до территории Советского Союза. Для достижения паритета по подлетному времени своих ракет до американской земли Кремль принял решение разместить арсеналы «Р-12» на Кубе. Кубинский кризис 1962 года, по мнению историков и аналитиков, был самым опасным за весь период холодной войны, когда мир стоял на пороге ядерной катастрофы. Несмотря на мирное разрешение ситуации, стороны продолжили наращивание своих ядерных сил: американцы размещали ракеты «Першинг», Советы развивали системы «Пионер». К концу 70-х гг. США и СССР осознали масштабы потенциальных последствий, начав поиск политического регулирования проблем перенасыщения ядерных ракет средней дальности.

Москва предложила установить паритет с НАТО по количеству боевых самолетов-носителей и сократить численность ракет «Пионер» до символичных 140 единиц. В свою очередь, Вашингтон должен был полностью отказаться от установки своих ракетных систем в Европе. Соединенные Штаты заявили, что готовы отказаться от размещения модернизированных ракет «Першинг-2», если СССР полностью ликвидирует свои ракеты средней дальности не только в европейской, но и в азиатской части страны. Первые попытки поиска компромисса не увенчались успехом. Ситуация изменилась после того, как новый советский генсек Михаил Горбачев в одностороннем порядке приостановил размещение новых комплексов и предложил формулу двойного глобального нуля — полную ликвидацию всех советских и американских ракет средней и меньшей дальности. Переговоры завершились успехом, и в 1987 году Горбачев и президент США Рональд Рейган подписали «Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности».

Уникальность этого соглашения заключается не только в бессрочном характере, но и в беспрецедентных обязательствах сторон не производить, не испытывать и не развертывать баллистические и крылатые ракеты наземного базирования. В итоге СССР успел ликвидировать 1836 ракет против 859 единиц со стороны США. В свою очередь, американцы уничтожили 443 крылатых ракет наземного базирования против 80 единиц со стороны Советов. Нынешние военные эксперты отмечают, что это соглашение было более выгодным для Вашингтона, который к тому времени обладал большой группировкой крылатых ракет морского (типа «Томагавк») и воздушного (типа «AGM) базирования. Однако с политической точки зрения значимость РСМД сложно переоценить. Достаточно сказать, что был сделан серьезный шаг на пути к возможному безъядерному миру.

После того, как в 2001 году президент Буш-младший объявил об одностороннем выходе США из договора по ПРО (1972 год), в Москве стали звучать идеи о возможном расторжении договора РСМД. Кремль считает расширение НАТО и размещение американской военной инфраструктуры (в т.ч. противоракетных систем «Пэтриот») главной угрозой своей национальной безопасности, предпринимая ответные меры — размещает оперативно-тактические ракетные комплексы «Искандер» в Калининграде (европейская часть страны).

За последние пять лет в американское информационно-аналитическое пространство просачивалась информация о том, что Россия продолжает производить и испытывать ракеты наземного базирования средней дальности. Ряд высокопоставленных лиц в американской разведке в многочисленных интервью подчеркивали, что администрация президента Обамы была поставлена в известность. По словам влиятельных политиков Демократической партии, президент Обама и вице-президент Байден поднимали эти вопросы, но Кремль называл эти обвинения безосновательными. В текущем году газеты The New York Times и The Washington Post публиковали материалы, в которых говорилось о том, что Москва вновь нарушила договор РСМД, установив на своей территории ракеты дальностью более 500 км.

Американцы также настаивают на том, что на вооружении у россиян появились установки с ракетами дальностью 2000 км. Филип Бридлав, тогдашний командующий объединенными вооруженными силами НАТО в Европе, заявил, что Соединенные Штаты и другие члены должны выработать все необходимые меры, чтобы заставить Москву соблюдать договор 1987 года. Новые санкции, по сути, стали результатом отсутствия каких-либо прорывов работы специальной международной контрольной комиссии, которая должна заниматься мониторингом соблюдения положений договора РСМД. Более того, председатели трех профильных внешнеполитических комитетов Сената — по делам вооруженных сил, по международным делам и по разведке — выразили солидарность с министром обороны Мэттисом и советником по национальной безопасности Макмастером по вопросу дальнейшего расширения санкций против России.

Ситуация с каждым днем накаляется. Однако главная опасность заключается не в том, что были приняты очередные санкции, и совершенно точно будут приняты новые. Проблема в том, что санкционная политика в отношении России стала новой нормальностью для американской стороны. Подобная фундаментальная установка говорит о том, что Вашингтон намерен лишь усиливать политику ограничений во всевозможных сферах, включая военно-техническую. Эта стратегия в отношении Москвы является компромиссной для обеих партийных элит и военно-разведывательного лобби в Белом доме. В подобной ситуации президенту Трампу остается лишь принять и поддержать эту политику. Иные сценарии исключены.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 9 декабря 2017 > № 2419485 Арег Галстян


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter