Всего новостей: 2262918, выбрано 1443 за 0.111 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Украина. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика. Агропром. Металлургия, горнодобыча > ukragroconsult.com, 20 октября 2017 > № 2356685

Украина увеличила экспорт товаров в ЕС на $4,8 миллиарда

Торговый представитель Украины Наталья Микольская сообщила, что экспорт товаров из Украины в Евросоюз за восемь месяцев текущего года вырос на $4,8 млрд. Об этом Микольская написала в Facebook.

"Экспорт товаров за восемь месяцев 2017 составил $27,5 млрд и увеличился на $4,8 млрд по сравнению с восемью месяцами 2016 года", - сообщает Микольская.

Как сообщает пресс-служба Кабинета министров, в структуре экспорта товаров наибольшую долю составила продукция аграрного сектора и пищевой промышленности (41,2%), продукция металлургического комплекса (23,2%), продукция машиностроения (11,5%) и минеральные продукты (9,4%).

Экспорт металлургической продукции составил $6,4 млрд с увеличением на 17,9% по сравнению с прошлогодним периодом.

В экспорте товаров рост объемов поставок наблюдалось почти по всем отраслям промышленности, за исключением продукции из древесины и бумажной массы, экспорт которой сократился на 1,6%.

Снижение объемов экспорта древесины и бумажной массы произошло за счет сокращения поставок в РФ, Китай, Турцию, Казахстан, Кыргызстан, Ливан, Оман – на $1,7 млн (на 66,4%) и Иран – на $1,3 млн (на 75,4%).

Объем экспорта в Европейский Союз составил более половины экспорта области – 55,2%.

Больше всего в экспорте товаров за восемь месяцев выросли поставки: масла подсолнечного (на 666,6 млн долл.), кукурузы (на 634,1 млн долл.), руд и концентратов железных (на 613,5 млн долл.), проката плоского горячекатаного (на 317,3 млн долл.), ферросплавов (на 259,4 млн долл.), семена рапса (на 166,4 млн долл.), сахара (на 149,4 млн долл.), проводов изолированных, кабелей (на 130,5 млн долл.), соевых бобов (на 110,6 млн долл.), проката плоского холоднокатаного (на 108,1 млн долл.), чугуна (106,4 млн долл.).

Локомотивами роста экспорта за восемь месяцев стали восемь регионов Украины: Киев, Днепропетровская, Донецкая, Запорожская, Одесская, Полтавская, Николаевская и Винницкая области. Суммарный положительный вклад указанных регионов составил 16,8 процентных пунктов, что составило 79,6% общего прироста экспорта товаров.

Основным торговым партнером Украины в экспорте товаров за восемь месяцев 2017 года остался Европейский Союз (40%), при этом доля России составила 9,5%.

Экспорт товаров в страны ЕС продолжал демонстрировать положительную динамику. Так, объем украинского экспорта товаров в страны ЕС по итогам 8 месяцев 2017 года относительно аналогичного периода 2016 года вырос на $2,4 млрд (на 27,9%) – это наибольший рост объемов экспорта товаров среди всех торговых партнеров Украины.

В экспорте товаров в страны ЕС наблюдался рост объемов поставок по всем отраслям промышленности. Среди товаров больше всего выросли поставки из Украины в страны ЕС: руды и концентратов железных – на 431,5 млн долл., или в 1,8 раза; кукурузы – на 405,9 млн долл., или в 1,6 раза; ферросплавов – на 162,7 млн долл., или в 1,7 раза; масла подсолнечного – на 155,7 млн долл., или в 1,2 раза; проводов изолированных – на 129,4 млн долл., или в 1,2 раза.

Кроме стран ЕС, основными торговыми партнерами, куда больше экспортировать украинские товары за 8 месяцев 2017 года были: Индия (на $396,2 млн), Россия (на $393,8 млн), США ($275,9 млн), Турция ($221,2 млн), Беларусь ($169,4 млн), Иран (на $165,0 млн), Алжир (на $159,2 млн), Молдова ($123,5 млн), Ирак ($79,6 млн), Израиль ($79,5 млн).

Как сообщал БизнесЦензор, в 2016 году 13,4 тыс. украинских компаний экспортировали продукцию в ЕС, только за первый квартал 2017 года таких компаний было 7,8 тыс., тогда как в 2012 году в ЕС поставляли продукцию 10 тыс. компаний.

Украина. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика. Агропром. Металлургия, горнодобыча > ukragroconsult.com, 20 октября 2017 > № 2356685


Украина > Транспорт > minprom.ua, 20 октября 2017 > № 2356392

Лишь незначительная часть нарушителей правил дорожного движения в Украине привлекается к административной ответственности. Об этом сообщил глава Нацполиции Украины Сергей Князев.

Из 88 тыс. административных протоколов, составленных в этом году за пьяное вождение – ст. 130 (управление в нетрезвом состоянии), суды рассмотрели только половину, отметил он.

"А если посмотреть конечный результат, наложения штрафов и их уплату, то это мизер по отношению к тому, сколько было выявлено правонарушений", – подчеркнул С.Князев.

При этом он выразил надежду на реальное привлечение виновных к ответственности. "Я думаю, мы очень скоро введем те проекты, законодательные акты, реализуем по возможности, контроль за движением транспорта и превышением скорости, что является, пожалуй, основной причиной ДТП, которые приводят к смерти", – сказал он.

Украина > Транспорт > minprom.ua, 20 октября 2017 > № 2356392


Россия. Украина > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 18 октября 2017 > № 2355558 Дмитрий Орешкин

Русским лучше в Харькове, чем в Донецке, а ошибку Путина с Крымом поймут позже — политолог из РФ

Почему «Крымнаш» стал камнем на шее России

Адриан Радченко, Апостроф, Украина

Аннексия Крыма, агрессия на Донбассе и другие действия Кремля загоняют Россию в тупик, результатом может стать очередной цикл распада РФ. Такое мнение в интервью «Апострофу» высказал российский политолог и политический географ ДМИТРИЙ ОРЕШКИН.

— На прошлой неделе президент Чехии Милош Земан сделал заявление, что Украине нужно отказаться от притязаний на возвращение Крыма в обмен на получение финансовой компенсации со стороны РФ. Также Земан сказал, что если Украина откажется признать Крым российским, то начнется европейская война. Как Вы считаете, что несет в себе это заявление?

— Ничего сверхъестественного не произошло. Насчет европейской войны — это слишком смело, потому что она уже по сути дела идет. Я думаю, что вопрос немножко в другом. Да, Крым сейчас под контролем России, и вряд ли в ближайшем будущем удастся его вернуть. Это надо понимать как объективную реальность, но это не значит, что надо с этим примиряться.

В данном случае я не очень понимаю логику чешского руководства, потому что большая часть европейских стран рассматривает ситуацию с Крымом как нарушение европейских представлений о законности. Их волнует не сам по себе Крым и то, кому он принадлежит, а то, что в Европе впервые за последние 50 лет был совершен акт ирридента (отсоединение от одной территории и присоединение к другой — «Апостроф»). Сам по себе процесс сецессионизма (выхода территории из состава государства — «Апостроф») или сепаратизма характерен для Европы, потому что перед Первой мировой войной в Европе было около 15-ти государств, среди которых 5 крупнейших империй, перед Второй мировой войной — уже 30 государств, а сейчас их 55-60. Это первое.

Второе: никто не может сказать про статус. Вот Северный Кипр — это государство или нет? Турция их признала как государство, а в Европе никто не признает. То же самое Крым. Россия считает, что это ее территория. Но никто, кроме РФ, Крым не считает российской территорией.

В данном случае Чехия высказывается в том смысле, что, возможно, это уже состоявшийся факт. У Чехии для этого есть вполне понятные экономические резоны. Чехия рассчитывает, что при своей лояльности в отношении России она получит какие-то экономические приоритеты со стороны Кремля. Но нет — не получит, потому что у России сейчас слишком слабая экономика.

Это элемент гибридной войны, когда Россия старается работать с теми, кто признает ее контроль над Крымом. Но все европейские страны, да и большинство мировых, с этим не согласны.

Чехия делает рискованный ход — отдаляется от европейских ценностей и приближается к российским. Я думаю, что это ошибка, потому что ничего Чехия на этом не заработает, кроме критики со стороны Европейского союза. Но я бы по этому поводу не стал слишком напрягаться. Ну, мало ли, что говорит Чехия. Гораздо важнее, что говорят Германия, Британия, Франция, США и другие крупные мировые державы. Им это, естественно, не нравится и в ближайшем будущем вряд ли понравится. То же самое считают и Китай, и Беларусь, и многие другие страны, которые склонны поддерживать ту простую логику, что если законы существуют, то они должны соблюдаться.

В этом смысле мы имеем конфликт системы ценностей. Россия считает, что она вправе оттягивать территории, на которых много русских. И это создает для РФ невыгодную ситуацию, потому что империю боятся практически все соседи, где есть русские люди. Это не только Украина. Они есть и в Прибалтике, и где угодно их можно найти и попытаться «защитить».

Так что я думаю, что это игра Чехии в расчете на то, что в России ей скажут спасибо и чем-то помогут. Но, кроме спасибо, Чехия вряд ли что-либо заработает.

— Выходит, что это пустые слова. Но, с другой стороны, это ведь сказал президент Чехии.

— Ну и что? Президент Чехии имеет право говорить подобные вещи. Но, я думаю, Чехии от этого лучше не станет, да и ее президенту тоже. Он выбирает свою политическую позицию, но не стоит по этому поводу слишком возбуждаться. Сказал — так сказал. Что тут изменится?

— Как Вы считаете, будут ли делать подобные заявления те же венгры, которые лояльны к России и конфликтуют с Украиной из-за закона об образовании?

— Венгрия вряд ли такое прямо заявит. У Будапешта скорее локальная задача. Они, опираясь на поддержку России, полагают, что, может быть, когда-нибудь им удастся к себе присоединить территории, населенные венграми в Украине. Но едва ли это реально. Скорее они просто создают дополнительные трудности для Украины — я бы сказал, виртуальные трудности.

Здесь речь идет только о том, что венгры переживают из-за языковых ослаблений или поражения языковых прав венгерского меньшинства, как они считают.

Эти вопросы технически решаются — нужно вести международные дискуссии и не более того. У Венгрии нет никаких реальных политических, экономических и военных ресурсов, чтобы повлиять на эту ситуацию. Они могут делать какие-то заявления, но, в общем, это не самая влиятельная страна.

— Тем не менее, с помощью этого вопроса ряд политиков в Венгрии уже пытаются «откусить» часть территории Украины в Закарпатской области. Дело в том, что во многих селах Закарпатья люди даже не знают украинского языка, общаясь исключительно на венгерском. Может ли это обернуться реальной проблемой для Украины?

— Я думаю, что это не только украинский случай. Аналогичные ситуации с меньшинствами, которые говорят на своем языке, есть в Швейцарии, Польше, Германии, Франции. Тут проблема долговременная, которая решается не с помощью какой-то там силы или заявлений. Если жители венгерских сел Закарпатья хотят делать какую-то карьеру, перебираться в города, а не просто находиться на территории своего меньшинства, то им так или иначе надо изучать украинский язык. Так что в этом случае им надо помогать.

Другой вопрос, что это надо делать очень аккуратно, соблюдая права меньшинств и не пытаясь их насильственно украинизировать. Нужно создать им возможности и удобства для того, чтобы они украинизировались. Это вполне естественный процесс — украинский язык крупнее, чем венгерский. И вопрос просто во времени и терпении.

Нация в современном понимании — это вовсе не обязательно какое-то этническое единство, что в современном мире бывает чрезвычайно редко. Нация — это государственное объединение, функция государства. Украинская нация включает в себя людей с разными языками. Но, чтобы адаптироваться в рамках украинской нации, меньшинствам удобно, зная свой язык и сохраняя свои традиции, изучать язык того государства, в котором они находятся. Иначе они себя обрекают на некоторую замкнутость и изоляцию. Кому-то это нравится. И общая тенденция мирового развития ведет к тому, что трудно делать карьеру и реализовывать себя, не понимая государственного языка.

Точно так же в России. Возьмем, к примеру, татарский язык. Для того, чтобы достичь каких-то результатов в общероссийском масштабе, надо изучать русский. И они это прекрасно понимают. Здесь, как я уже говорил, вопрос технический и растянутый во времени.

На самом деле, здесь нет ничего страшного. Эта проблема решается, просто у нас опыта маловато. У нас обычно насильственно людей заставляют учить язык. К примеру, политика русификации, политика полонизации, политика защиты языка в Латвии и так далее. Тут важно создать ясное ощущение, что тебе выгодно знать этот язык, что ты заинтересован в знании этого языка, тогда все само по себе решается. В тех же Штатах есть меньшинства, исчисляемые миллионами — люди испаноязычные, франкоязычные, которые прекрасно себя чувствуют в качестве граждан Америки.

— Вернемся к теме Крыма. Как Вы считаете, выгодно ли России заявление президента Чехии?

— Конечно, в пропагандистском пространстве будут говорить, что Чехия приняла эту точку зрения. Мол, дальше этот процесс будет нарастать. Но это вовсе не факт.

Тут надо понимать, что вот так вот вернуть Крым в ближайшем будущем и в среднесрочной перспективе нет никаких технических возможностей. Запад не захочет решать этот вопрос силой. И Украина не сможет.

Но дело в том, что в современном мире территории — это не то, что увеличивает мощь и экономическую влиятельность страны, а, наоборот — то, что нуждается в инвестициях. Например, Крым является очень серьезным потребителем для федерального бюджета, соответственно, средства не доплачивают другим регионам России. Крым стоит примерно 125 миллиардов рублей в год (более 60 млрд грн — «Апостроф»). Если бы в России были только эти расходы, то было бы не страшно, учитывая большой объем экономики. Но поскольку кроме Крыма надо платить за Донбасс, Сирию, Абхазию и другие вещи, то эта череда «присоединенных» территорий оказывается не поплавками, которые позволяют экономике держаться на поверхности, а наоборот, небольшими, но достаточно весомыми камушками, которые замедляют движение всей экономики. Поэтому, я думаю, в долгосрочной перспективе Россия обречена на отставание от более мелких по площади, но зато более интенсивно организованных экономических пространств.

Например, сейчас в России, если брать номинальный ВВП в долларах, это 1,4 триллиона долларов в год. По ВВП Россия сравнялась с такой страной как Южная Корея, где примерно, в три раза меньше население, не говоря уже о площади. Россия значительно отстает от Японии, у которой территория меньше, чем одна Архангельская область. Так вот — Россия вынуждена размазывать ресурсы на очень большую территорию, в то время как Япония и Южная Корея концентрируют эти ресурсы. Поэтому Россия и проигрывает в экономическом соревновании. И тенденция опускания России в мировом рейтинге по номинальному ВВП продолжается, потому что экономический рост РФ медленнее, чем среднемировой, не говоря уже о глобальных лидерах.

Возьмем Китай. Он своих территорий старается не отдавать, но и на чужие пока всерьез не замахивается. Таким образом, он имеет то преимущество, что все ресурсы может концентрировать на своей территории. А экспансия (захват новых территорий), тем более связанная с санкциями, с потерями для международного престижа — это слишком дорогое удовольствие, которое выворачивается наизнанку.

Если в XIX веке присоединение территорий означало укрепление государства, потому что там новые рекруты, новые театры военных действий, то сейчас, в XXI веке, когда на повестке дня интенсификация территорий — это, скорее, стратегический минус, чем стратегический плюс.

— Что же тогда поможет Украине вернуть полуостров? Какие факторы поспособствуют тому, что Россия откажется от захваченной территории?

— Крым — это очередная черная дыра, очередной дотационный регион. Сейчас пропагандистский выигрыш налицо — все Путину аплодируют, что «Крымнаш» и так далее. Но в долгосрочной перспективе это еще один довольно весомый камень на шею российской экономике. Так что особенно радоваться нечему.

Эта политика влияет на то, что Россия понемножку теряет свое экономическое влияние. Оно уже и сейчас меньше 2 процентов мирового ВВП (у царской России было 7 процентов), меньше 2 процентов глобального населения, территории из-за дефицита средств отстают и деградируют, люди оттуда уезжают, соответственно, происходит депопуляция. Так что в долгосрочной перспективе Россия проигрывает от этой политики, но с этим же никто в РФ не согласится. Все живут ценностями XIX и начала XX века, когда Германия пыталась «прирезать» себе территории, Российская империя пыталась и другие.

Это вчерашний день и с точки зрения России — это большая ошибка. Америка же к себе никого не присоединяет, да и Германия тоже. В основном идет противоположная тенденция — территории скорее дробятся.

Мы же видим, что в стратегическом плане путинская политика приводит скорее к проигрышу, потому что 25 лет назад патриотическая общественность говорила о Приднестровье как о форпосте России в Европе. А прошло 25 лет, и Приднестровье — это черная дыра, которая висит на экономике России. При этом Приднестровье оказалось в блокаде со стороны двух недружественных России государств — Украины и Молдовы. Нам же рассказывали про «Новороссию», коридор для Приднестровья, «присоединение» Одесской, Харьковской и других областей. Но все это вывернулось наизнанку — теперь Приднестровье на Донбассе, а Россия получает Приднестровье 2.0, но с населением в 10 раз больше. И зона геополитического влияния России де-факто сокращается, что бы ни говорили пропагандисты. Соответственно, падают международная роль, экономическая роль и политическая влиятельность России.

Конечно, в пропагандистском пространстве это все представляется иначе, но пропаганда — это одно, а действительность — другое.

Так что если говорить про Крым, то я думаю, что по мере того, как будут ослабевать международные позиции России, так и люди в Крыму будут жить хуже. Достаточно сравнить Приднестровье с Молдовой. На территории Приднестровья численность населения сократилась в два раза. То же самое с Донбассом.

В то же время, к примеру, в Одесской, Харьковской, Днепропетровской областях русским людям, объективно говоря, живется лучше. Хотя бы потому, что их не обстреливают, у них есть возможность развиваться. И если выбирать русским людям, где жить, то, конечно, лучше жить в Харькове, чем в Донецке сейчас. Но наша пропаганда не хочет видеть эту очевидность. И население, которое смотрит телевизор, тоже не хочет этого понимать. Но это действительность, которая существует независимо от пропагандистского пространства.

Поэтому Россия будет ослабевать, проигрывая другим странам экономическое, культурное, демографическое соревнования и так далее.

Я думаю, несколько лет, а может, и десятилетие пройдет, Россия опять ощутит себя в тупике, и вполне может быть, что наступит очередной цикл распада. И тут уже совершенно нельзя предсказать, что будет с Крымом. Но должны пройти годы, чтобы большинство поняло, что это ошибка. Сейчас всего 15 процентов российского населения говорят, что Крым — это ошибка. Вот, собственно, и вся логика.

Россия. Украина > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 18 октября 2017 > № 2355558 Дмитрий Орешкин


Украина > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 17 октября 2017 > № 2354265 Андерс Фог Расмуссен

Чтобы достичь мира на Украине, нужен метод «кнута и пряника»

Андерс Фог Расмуссен (Anders Fogh Rasmussen), The Globe And Mail, Канада

Я только что вернулся с линии соприкосновения сил, отделяющей свободную Украину от оккупированных Россией частей донбасского региона. По моему мнению, Европа, Канада и Соединенные Штаты сейчас могут найти политическое решение, которое прекратит эту войну. Для этого необходимо, во-первых, начать поставлять украинским военным оборонительное снаряжение, а во-вторых, направить в Донбасс полноценную миротворческую миссию ООН. Вопрос в том, хватит ли трансатлантическим союзникам решимости, чтобы урегулировать этот конфликт, кровоточащий в самом сердце западного мира, или робость заставит их упустить представившийся шанс.

Возможность направить в Донбасс миротворческую миссию создал в прошлом месяце ни кто иной, как российский президент Владимир Путин, представив собственное предложение на эту тему. Конечно, предложенный Москвой проект резолюции Совета безопасности оказался типичным путинским блефом, противоречащим множеству принципов ООН, и не может быть принят в нынешней форме. Однако вместо того, чтобы с ходу его отвергать, Западу следует поймать Россию на слове и превратить очередную ее ловушку в шаг к миру. Для этого можно использовать принцип кнута и пряника.

Кнутом могут стать поставки Украине оборонительного снаряжения. Когда я встречался с украинскими офицерами и солдатами на линии соприкосновения сил недалеко от Донецка, я спросил их, что может помочь им лучше защищать себя и мирное население. Они ясно ответили, что им нужны не боеприпасы, а оборонительное снаряжение — очки ночного видения, средства радиоэлектронного подавления, а также радары для определения огневых позиций противника. Президент США Дональд Трамп сейчас рассматривает предложение о поставках всего этого Киеву. Россия отреагировала на эту перспективу множеством угроз. Многие, особенно в Европе, боятся, что такой шаг будет способствовать эскалации конфликта, однако, так как речь идет именно об оборонительном снаряжении, реакция Москвы может выглядеть оправданной, только если Россия намерена атаковать украинские силы.

Поставки оборонительных систем никоим образом не противоречат отправке миротворческой миссии. Запад, вводя санкции и обучая украинских военных, уже заметно увеличил для г-на Путина издержки агрессии. Судя по тому, как он прощупывает почву в ООН, он сделал из этого определенные выводы. Однако неискренность его инициатив показывает, что переломный момент еще не достигнут. Дополнительные меры должны усилить этот эффект и заставить Москву переосмыслить происходящее. Однако одного увеличения издержек явно недостаточно. Мы также должны предоставить г-ну Путину возможность выйти из войны, которую он начал, сохранив лицо. С учетом того, что он уже доказал свою неспособность соблюдать соглашение о перемирии, отправка в зону конфликта полноценных международных миротворческих сил — это единственный вариант.

Президент Украины Петр Порошенко с 2015 года призывал организовать такую миссию, однако он столкнулся с перспективой российского вето в Нью-Йорке и со скептицизмом со стороны европейских союзников. Также существуют опасения, что присутствие ООН только заморозит конфликт — причем за счет международного сообщества. Однако Совет безопасности может избежать этого, проведя красные черты: во-первых, миссия должна будет охватывать всю территорию до российско-украинской границы, чтобы линия соприкосновения сил не превратилась в новую фактическую границу, а во-вторых, она должна будет защищать население и инфраструктуру, а не только работающих в регионе международных наблюдателей.

Давайте не будем забывать, насколько высоки ставки связанные с этой войной, о которой многие предпочитают не вспоминать. В Донбассе в страхе живут почти три миллиона украинцев. Еще 1,5 миллиона бежали в другие регионы Украины. Сотни деревень либо оказались в серой зоне между двумя сторонами, либо получают воду и электроэнергию с оккупированных территорий. В Донбассе разворачивается гуманитарная катастрофа. Скажем, около тех мест, которые я посетил, находится отстойник с ядовитыми отходами. Он нуждается в ремонте, однако российские ставленники не собираются гарантировать рабочим безопасность. Если он разрушится, 80% питьевой воды в регионе будет отравлено.

Некоторые утверждают, что даже самая мощная миротворческая группировка ООН не сможет справиться с российскими бойцами и российской военной техникой. Однако они исходят из неправильных предпосылок. Согласившись на введение миротворческих сил, Москва должна будет также согласиться на деэскалацию конфликта. Вывод с оккупированной территории российских солдат и техники — предварительное условие для этого. А контроль миротворцев над пограничными переходами дополнительно гарантирует прекращение беспрепятственного притока из России вооружений и живой силы.

Если Россия выведет свои войска и восстановит суверенитет Украины, мы сможем предложить ей главный пряник — смягчение санкций. Разумеется, это нельзя делать на поэтапной основе. Полная отмена санкций возможна только после того, как Россия исполнит все свои обязательства. И хотя создать миротворческие силы будет непросто, со стороны Вашингтона, Оттавы и европейских страниц будет крайне неразумно, если они позволят своему скептическому настрою помешать этим попыткам.

Администрация г-на Трампа уже признала, что дорога к улучшению отношений с Россией пролегает через Украину. Европейцам также пора это признать. Канада может сыграть ключевую роль в трансатлантическом сотрудничестве по этому вопросу. Никто не обманывает себя насчет намерений г-на Путина, однако в настоящий момент решительные действия могут подготовить почву для урегулирования одного из самых кровопролитных конфликтов в Европе.

Андерс Фог Расмуссен — глава консалтинговой компании Rasmussen Global, бывший генеральный секретарь НАТО и бывший премьер-министр Дании.

Украина > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 17 октября 2017 > № 2354265 Андерс Фог Расмуссен


Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 17 октября 2017 > № 2354217 Сергей Румянцев

Встреча двух революций: «декоммунизация» по-украински

Украинские политики считают наследие СССР важнейшим препятствием в деле построения прекрасного будущего. При этом, с советским наследием они расправляются тем же революционными методами, которые использовали коммунисты.

Сергей Румянцев, Open Democracy, Великобритания

По прошествии почти трети века после распада СССР символическое наследие Октябрьской революции 1917 года вновь, и как никогда прежде, в центре актуального политического дискурса на Украине. Гражданское противостояние на последнем Майдане и конфликт с Россией пробудили, используя метафору Эрнеста Геллнера, казалось бы вновь впавшую после оранжевого 2005 года в мистический сон спящую красавицу — украинскую нацию — на новые масштабные свершения. В их перечне особое место занимает процедура окончательного расставания с советским прошлым.

Почему после стольких лет прошедших с распада СССР его наследие на Украине все еще остается чуть ли не «врагом номер один», важнейшим препятствием в деле построения прекрасного будущего? Почему с советским наследием расправляются революционными методами новой монументальной пропаганды?

Возможно именно в дискурсах и практиках декоммунизации отражается специфика социально-политической атмосферы на постмайданной Украине, как и особенности отношений с «любимыми» и «ненавистными» соседями.

Многие украинские политики и публичные интеллектуалам считают, что в горниле все еще горячего конфликта на востоке страны украинская нация выковала свой необратимый и глубоко осознанный выбор в пользу демократии и Европы. 1 сентября 2017 года президент Петр Порошенко убеждал учеников одной из средних школ Харьковской области, расположенной на самом востоке страны, что нынешние первоклассники обязательно увидят Украину полноправным членом ЕС. Через неделю в своем послании к Верховной Раде он с не меньшим оптимизмом утверждал, что правительство готово к реализации новых инициатив и стратегий, приближающих страну не только к ЕС, но и к НАТО.

При этом, значительная часть жителей страны мало знакомы с европейской демократией и бюрократией на собственном опыте. Для большинства украинцев по советской (или уже постсоветской?) традиции живущих от зарплаты до зарплаты, Европа, как и ностальгия по временам Союза, — это мечта о финансовой стабильности и социальной защищенности. В той же своей речи к Раде, Порошенко говорил, что «украинец должен чувствовать Европу, даже если он не покидает пределов своей страны», подчеркнув, что речь идет и об «уровне материального благополучия граждан». Однако три постмайданных года показали, что провести экономические и социальные реформы, реконструировать систему образования или победить коррупцию и бедность — т. е. сделать страну «истинно европейской» — гораздо сложнее, чем бороться с памятью о Ленине и некоторых его соратниках, доживших в камне и бронзе до наших дней.

В уже упоминавшейся президентской речи перед учениками школы на Харьковщине, Порошенко с пугающим энтузиазмом утверждал, что «новейшие технологии позволят нам [политикам и учителям?] формировать новых украинцев». Видимо как раз и вооруженная такими новейшими технологиями украинская элита на волне очередной смены власти заявила о решимости вновь преодолеть советское прошлое, как способе приблизиться к воображаемой Европе. Еще в мае 2015 года, с поразившей самих политиков и депутатов Рады быстротой, был принят пакет из четырех «декоммунизационных» законов, в числе которых запрет советской символики, как тоталитарной. Другими словами, используя наиболее востребованные в публичном и в повседневном дискурсах метафоры, политическая элита приняла решение окончательно убить в украинцах «совок» и «ватника».

Стороннего наблюдателя, пережившего в какой-нибудь из республик СССР борьбу с советским символическим наследием в 1990 годах, посещает чувство déjà vu. В реконструкции мемориального ландшафта и уничтожении мест памяти, ассоциируемых с советским режимом, трудно найти что-то новое. Как и повсюду, наиболее известные и значимые монументы демонтировали на Украине уже в годы развала Союза. На западе страны этот процесс протекал с большим энтузиазмом, чем в центре, или в юго-восточных областях. Как и везде, монументов, не говоря уже о площадях и улицах, посвященных большевикам, было слишком много (даже на западе), чтобы демонтировать и переименовать их все на волне даже нескольких эмоциональных подъемов, один из которых пришелся на предпоследнюю украинскую революцию осенью-зимой 2004. Не помог и массовый «ленинопад», случившийся зимой 2013-2014 годов.

За некоторым спадом разрушительного энтузиазма как раз и последовал упомянутый пакет законов, позволивший рутинизировать процесс декоммунизации. По словам Дмитрия Меркурова, известного советского скульптора-монументалиста, автора гранитного Ленина, установленного в Киеве перед Бессарабской площадью и ставшего по-настоящему известным после его разрушения в декабре 2013 года, «страна требовала» от него и его коллег «создания огромного количества памятников». От нынешних украинских политиков страна, или, по крайней мере, часть ее населения доминирующая в публичном поле, потребовала их разрушения. Ломать не строить.

Принимая во внимание, что Меркуров и иже с ним свою работу выполняли старательно, да и советский режим средств не жалел, украинская власть еще достаточно долго сможет эксплуатировать популистский образ бескомпромиссного борца с советским прошлым. Тем более, что, на первый взгляд, декоммунизация — это один из немногих «фронтов», на которых можно легко добиться хотя бы статистических успехов. В той же речи 7 сентября Порошенко отчитывался Раде о достижениях в разрушении свыше тысячи трехсот памятников Ленину и переименовании почти тысячи населенных пунктов. И это далеко не все достижения декоммунизации: в разных городах и поселках страны были переименованы свыше 50 тысяч улиц, названия которых так или иначе имели отношение к советскому прошлому. Пост-майданная власть в принципе склонна к монополизации образа единственного истинного борца с наследием советского тоталитаризма. По этой версии, только на 26-ом году независимости Украина наконец по-настоящему избавляется от него, а значит на тысячи памятников и населенных пунктов становится ближе к Европе. Но способствует ли эта политика росту солидарности среди самих украинцев?

Декоммунизация 9 мая

Эмоции, сопровождавшие «ленинопад» (одним из символов этого периода как раз и стал меркуровский памятник), быстро пошли на спад после зимы 2013-14 годов. Но если очередные демонтажи вождя мирового пролетариата теперь уже мало волнуют обывателей, то ключевое со времен Союза место памяти сохраняет свою актуальность для многих украинцев. Историк Алексей Миллер, считает, что исключить коммунизм из национальной истории в России было невозможно, по той причине, что «центральное место в национальной мифологии занимает Победа, чего нет ни у кого из соседей, за исключением Беларуси и Юго-Восточной Украины». Но и для западной Украины Вторая Мировая — это тоже важное место памяти. Только это история не о «нашей Победе», а об «оккупации».

Нужно ли думать, что советская военно-монументальная традиция, миф Победы и ритуалы — это часть тоталитарного наследия, от которого необходимо избавляться? Декоммунизационные законы (и в их числе «Об увековечении победы над нацизмом…»), чаще отвечают на этот вопрос утвердительно. Великая Отечественная становится Второй Мировой, СССР обвиняется в развязывании войны, оба тоталитарных режима — нацистский и коммунистический — повинны в военных преступлениях и геноциде, совершенных против украинского народа. Но, сделав ряд решительных шагов по декоммунизации Победы, власть, видимо, не рискнула поставить это место памяти под полное сомнение и приняла решение в духе оксюморона: праздниками становятся и европейско-американское 8 мая («День памяти и примирения»), и советское 9 мая («день Победы»).

Один праздник для западного региона, другой — для юго-востока? Впрочем, важнее задаться вопросом насколько успешной в принципе может быть попытка декоммунизации 9 мая на Украине? Не принялась ли власть за сизифов труд? Ведь даже советской пропагандистской системе не удалось насадить миф Победы в западных областях и полностью вытеснить память о локальных героях. Стоит ли думать, что украинская национальная пропаганда добьется большего успеха в идеологической обработке юго-востока — сохранив, ко всему прочему, статус официального праздника за Днем Победы?

Любой украинский националист-патриот всегда сможет увидеть в дискурсах памяти и ритуалах празднования Победы что-то советское и путинское. Эстетика военных монументов и ритуалов памяти, ордена и форма ветеранов, значимые персонажи и герои эпохи, фильмы и песни, и многое другое настойчиво отсылают к советскому мифу. Возможно, решением могла бы стать попытка последовательной реконструкции Победы в западноевропейское «8 мая» для всей Украины. Но украинская власть и ее ключевой идеологический агент — институт Национальной памяти в контексте современного конфликта с Россией предприняли очередную попытку национализации этого мифа, через утверждение в публичном пространстве контрсимволов и контрдискурсов. Красный мак против георгиевской ленточки. Возможно, что скоро вместо советского герба на щите у «Родины-матери» в Киеве можно будет увидеть украинский трезубец.

Куда важнее, впрочем, что основной практикой национализации мифа о войне стало очередное возвращение к «своим героям». Порошенко пошел дальше Ющенко и принял закон «О правовом статусе и памяти борцов за независимость Украины в XX веке». В их число, помимо многих прочих, включили Организацию украинских националистов (ОУН) (запрещена на территории РФ. — прим. ред.) и Украинскую повстанческую армию (УПА) (запрещена на территории РФ. — прим. ред.), печально известных своим активным участием в Холокосте и проведением Волынской резни. Отныне отрицание правомерности борьбы за независимость становится противоправным актом, надругательством над памятью борцов и унижением достоинства Украинского народа. В случае неисполнения закона (как и кто будет решать, где начинается и заканчивается достоинство украинского сообщества?) понесут свою долю ответственности даже иностранцы, засомневавшиеся в заслугах борцов. Получившая свою порцию славы политика борьбы с «фальсификациями истории» в России, пик которой пришелся на 2009-2012 годы, отныне кажется весьма скромным достижением путинских идеологов.

Если выпало в империи родиться

Конкуренцию двух мифов: Вторая Мировая или Великая Отечественная — «бандеровцы» или «колорады» — современный конфликт с Россией только обострил, подчеркнув глубину различий в региональных традициях памяти о той войне. В то же время, мобилизационный дискурс, доминирующий после 2014 года, требует от политиков и публичных интеллектуалов отрицания какого бы то ни было регионального раскола. Популярность приобрела сомнительная гипербола, в стиле черной иронии выражающая благодарность Путину, своими действиями (аннексия Крыма, вторжение в восточные области и пр.) наконец заставившему украинцев почувствовать себя солидарным национальным сообществом. Но может ли всерьез и надолго объединять общая нелюбовь к России? Власть своим «революционным декретом» продемонстрировала решимость раз и навсегда утвердить принципы единства для всех западно-юго-восточных украинцев, отдав предпочтение мифу о националистах ОУН и УПА (запрещена на территории РФ. — прим. ред.), известных своей нелюбовью к москалям.

Безусловно, проблема «запада-востока» очень часто упрощается. Как всегда и случается, региональные границы во многом прозрачны и не всегда очевидны. Активная и мобильная часть постсоветского поколения пересекает их с большей легкостью, чем люди среднего возраста. Понятны и опасения украинской власти, ведь немало правды в том, что политизация региональных различий стала мощным препятствием для стабильности. Но помогут ли преодолеть раскол отрицание, замалчивание или ультимативное требование к украинцам, отцы и деды которых сидели в других окопах, уважать и чтить «бандеровцев»?

Региональные различия, отражающие богатство и многообразие культуры — это нормальная ситуация для любой большой страны. Проблема не в различиях, а в их интерпретации. Вслед за развалом Союза в 1991, и после в 2005, или 2014 годах власть могла бы попытаться провести широкий и открытый общественный диалог, направленный на деполитизацию регионализма. Превратить то, что считалось слабостью в сильную сторону сообщества. Но либо грех молчания оказался сильнее, либо власти не хватало легитимности, либо политики использовали регионализм в своих целях.

Годы правления Виктора Януковича и вклад России в дестабилизацию Украины существенно подорвали и даже маргинализировали позиции «юго-востока» и миф «Великой Победы». В ситуации войны многие интеллектуалы или поправели, или просто не идут на риск заведомо непопулярных критических высказываний. В результате, если при советах всей Украине навязывали миф Победы, то теперь слава героям из ОУН-УПА.

Доминирующий ныне национальный миф («бандеровский») по-прежнему мало помогает политической и культурной интеграции Украины, хотя он и встраивается в более широкий нарратив современного национализма, построенного на полном отрицании памяти о сопричастности украинцев созданию Российской империи и СССР. Многие представители постсоветского поколения убежденны в том, что вся их страна была только колонией, а большевики, как некая сугубо внешняя сила, оккупировали добившуюся независимости Украину. В этом нарративе также ощутимо влияние западного региона, попавшего в состав СССР в одно время с Прибалтикой.

Однако территория современной Украины была собрана в результате имперской, а затем и советской экспансионистской политики. Этнические украинцы внесли свой важнейший вклад и получили свою долю «пирога» при разделе Союза. Объединить население страны в контексте современного украинского национализма, полностью отрицающего сопричастность империи и СССР, было непростой задачей, и украинские власти с ней не справились. И этому обстоятельству не стоит удивляться. Нормализовать противоречивое имперское наследие и интегрировать население страны в контексте постсоветского украинского национализма было невозможно.

Современные конфликты и советское наследие

Впечатляют, впрочем, не столько противоречия «декоммунизации», а тот, казалось бы давно канувший в прошлое эмоциональный подъем, сопровождающий этот процесс в современной Украине. Наблюдая за острыми переживаниями его вдохновителей и сторонников как раз и ощущаешь себя вернувшимся в 1990-1991 годы. По словам исследователя традиции публичной монументалистики Сергиуша Михальского, фоторепортажи о низвержении памятников в те уже далекие годы стали «важнейшим визуальным символом» краха советских режимов. В этом смысле, поверженные памятники сыграли куда более значимую роль в истории, чем в бытность свою официальными местами памяти.

Прошло уже почти тридцать лет с момента коллапса СССР, а значит и существования независимой Украины. Откуда вдруг такая темпераментная нелюбовь? Почему опять во всем повинен давно почивший Союз?

Возможно, все дело в том, что на бывших имперских окраинах Россия всегда ассоциировалась с СССР. Учитывая настойчивые попытки путинского режима монополизировать права на заметно «приукрашенное» советское наследие, десоветизация/декоммунизация становится востребованной символической практикой противостояния внешним и внутренним врагам, особенно в ситуации неудачного развития событий в зонах вооруженного противостояния (как, например, в Грузии, где после «пятидневной войны» была принята «Хартия свободы»).

На Украине декоммунизация сопровождается массовой заменой названий населенных пунктов, улиц и площадей. Бум производства новой городской топонимики служит повседневным напоминанием о неспособности украинского политического режима добиваться своевременного и последовательного исполнения собственных громких указов и законов. В центре Славянска можно прогуляться по улице Коммунаров, а в центре Киева по Красноармейской. Официально обе улицы были давно уже декоммунизированы. Днепр практически на всех дорожных указателях по-прежнему остается Днепропетровском. Если продолжать этот перечень, он может оказаться почти таким же длинным, как и список из десятков тысяч декоммунизированных улиц и площадей. Впрочем, большинство обывателей, легко пользующихся старыми названиями, озабочены социальными проблемами и по прошествии почти трех лет после Майдана не сильно интересуются свержением очередного Ленина.

Мобилизационный национализм

Разразившийся в 2014 году конфликт окончательно утвердил «отрицающий» имперское наследие дискурс. Официальный национализм все в большей степени приобретает мобилизационные, милитаристские и реваншистские черты. Образ врага (внешнего и внутреннего) востребован как никогда, через него утверждается необходимость полной солидарности всех украинцев. Власть и Институт национальной памяти пытаются приободрить гордость украинцев активно прибегая к милитаристским дискурсам и нарративам. Современные украинские воины должны следовать примерам тысячелетней традиции и воинственности своих воображаемых этнических предков. Сконструированный институтом Памяти, руководимым Владимиром Вятровичем, в рамках публичного проекта «Воины. История украинского войска» визуальный нарратив в 24 лицах, призван продемонстрировать современникам непреходящий в веках феномен украинской воинственности. Очевидно, что российско-имперскому и советскому воину-украинцу в этом ряду места не нашлось.

Несмотря на то, что вооруженный конфликт на Востоке страны находится в своей горячей фазе (лето 2017 запомнилось очередными обострениями на линии соприкосновения) уже давно параллельно проводится его героическая коммеморация. В Киеве можно поклониться памятнику героям АТО. Вторая и третья годовщина «освобождения Славянска» отмечались и в самом городе, и на Карачун-горе, где располагались главные силы украинской армии. И хотя дискурс травмы весьма популярен, коммеморация носит скорее триумфальный характер прославления победы над «российскими оккупантами» и «террористами». При этом, мирное население часто не в курсе проведения праздников освобождения или безразлично к ним.

Официально поверженное советское мемориальное наследие, его практики и дискурсы насквозь пронизывают популистские речи не только президента Петра Порошенко, но и ультраправых патриотов, собиравшихся в июле 2017 года на горе Карачун. Ветеранов АТО, как и их советских предшественников с юго-востока, прошедших Вторую мировую, все так же благодарят за «мирное небо над головой». А монументальный Бандера во Львове — совсем как Ленин — «такой молодой».

Официальный национальный дискурс утверждает, что воевать нужно за страну, территорию, нацию, народ. Как и при советах, беда и боль отдельного обывателя меркнут перед этими высшими целями, а войны, как известно, без потерь (в том числе и среди своего мирного населения) не бывает.

Перспективы мирной трансформации конфликта

В контексте современного русского и украинского национализмов, мобилизационных и реваншистских дискурсов, популярных в двух странах, мирная трансформация конфликта отодвигается в туманное будущее. Если описанные тенденции будут преобладать в ближайшие 20-30 лет (что вполне возможно), то наиболее вероятным будет непрерывное углубление конфликта.

Определенный ресурс для противостояния этой тенденции можно найти на уровне повседневного сопротивления обывателя. Очень многие жители Украины и России, не готовы к мобилизации и обеспокоены по большей степени социальными проблемами. Экономические и даже культурные связи между Россией и Украиной остаются весьма интенсивными, а многие интеллектуалы готовы инвестировать свои силы в мирную трансформацию конфликта.

Пока Украина, наряду с Россией являющаяся наследницей Российской и Советской империй, не примирилась со своим прошлым, оно остается мощным ресурсом для создания конфликтных дискурсов и ситуаций. Все принятые законы, коленопреклонения Порошенко перед мемориалом жертв Волыни, новые национальные нарративы либо дают поверхностный эффект, либо предлагают замену одного сомнительного героического мифа другим. Такой подход мало помогает признанию глубины своей ответственности перед историей и примирению с собственным прошлым.

Киевский Майдан Незалежности, пространство наполненное памятью о распаде СССР и двух постсоветских «революциях», как нельзя лучше передает дух этой противоречивой ситуации. Архитектурный и мемориальный дизайн и эстетика этого символического центра антиимперской и антисоветской активности является одним из наиболее впечатляющих образчиков тоталитарного наследия. С ним все равно придется жить. Но выбор стилей отношения к прошлому может многое изменить в будущем — или только помочь отретушировать очередной героический миф.

Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 17 октября 2017 > № 2354217 Сергей Румянцев


Украина. Весь мир > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > interfax.com.ua, 17 октября 2017 > № 2353933 Дэвид Липтон

Замглавы МВФ Липтон: Еще не время думать о выборах!

Эксклюзивное интервью первого заместителя управляющего директора Международного валютного фонда (МВФ) Дэвида Липтона агентству "Интерфакс-Украина".

- Минул месяц с момента вашего визита в Киев…

- А кажется, будто это было вчера!

- Тем не менее, за это время Верховная Рада успела принять закон о пенсионной реформе. Как известно, МВФ уже выразил обеспокоенность по поводу внесенных в документ поправок, а также в связи с другими негативными сигналами, поступающими из Украины. Могли бы вы в этой связи уточнить условия завершения четвертого пересмотра программы EFF (Extended Fund Facility) и прокомментировать, насколько успешно мы продвигаемся в своих обязательствах после вашего визита?

- Что касается пенсионной реформы, мы договорились с правительством о принципах, на которых она должна строиться. Эти принципы, в том числе, включают достижение бездефицитного бюджета пенсионного фонда и обеспечение действительно достойного уровня жизни пенсионеров. У нас пока не было возможности изучить принятый Верховной Радой закон. Тем не менее, в первую очередь мы будем смотреть, учтены ли в окончательном документе принципы, которые мы изложили правительству.

Если говорить о программе с Украиной в целом, то основной ее целью на текущем этапе является переход от стабилизации экономической ситуации к определенным структурным реформам. В связи с этим в программу включен такой структурный ориентир как создание антикоррупционного суда. Я видел, что на прошлой неделе по этому вопросу высказалась Венецианская комиссия, а в Киеве прошли очередные дискуссии на эту тему.

Что для нас важно, и что было согласовано в ходе моего визита - это создание такой антикоррупционной структуры, которая будет эффективной и результативной. Нам очень важно, чтобы были выдержаны эти принципы - эффективность и результативность, чтобы был тщательный процесс отбора судей, гарантирующий их честность и профессиональные качества.

В программу также включен такой структурный маяк как реформирование процесса приватизации госпредприятий, и мы ожидаем принятия соответствующих нормативных актов.

Помимо этих мер, для дальнейшего продвижения по программе важно сохранить уже внедренные изменения, в частности, касающиеся внутренних цен на газ и газотранспортной системы в целом. Некоторое время назад было выражено определенное недовольство по поводу отсутствия прогресса в улучшении корпоративного управления "Нафтогазом Украины". Хочу напомнить, что важным достижением текущей программы была нормализация и совершенствование функционирования газотранспортной системы, а также устранение газовых дотаций. Украина впервые за весьма продолжительный период не импортировала газ из России и создала стимулы для развития внутренней добычи и рынка. Нам хотелось бы, чтобы эти весьма значимые изменения были сохранены и нашли свое развитие в будущем.

Другой не менее важный момент - это системная корректировка внутренних тарифов на газ. С устранением существовавших ранее дотаций тарифы должны изменяться в соответствии с международными ценами на газ: если цены идут вверх - тарифы растут, если падают, снижаются и тарифы. С этой целью согласована определенная формула.

Был также представлен проект госбюджета на 2018 год, но нам еще необходимо вникнуть в его детали. Непростое дело достижения бюджетных целей зависит, в первую очередь, от устойчивости экономики. Поэтому мы будем смотреть, достаточно ли устойчив госбюджет в текущих экономических условиях.

- Существует высокий риск превышения по итогам текущего года заложенного в программе целевого показателя дефицита госбюджета на уровне 3,1% ВВП. Может ли это отразиться на программе и, в частности, на рекомендациях МВФ к госбюджету на 2018 год?

- Здесь присутствуют два аспекта. Первый, это какая политика заложена в госбюджете, и второй – насколько сильной является экономика страны и, соответственно, насколько стабильна налоговая база. Мы должны принимать во внимание оба.

Могу отметить, что в течение последних нескольких лет соблюдение бюджетной дисциплины в Украине было хорошим, как и в целом существенно улучшилась макроэкономическая политика, что и позволило стабилизировать экономическую ситуацию.

- В 2018 году стартуют первые крупные выплаты в рамках погашения кредитов по программе EFF. Принимая во внимание некоторое отставание Украины от графика привлечения кредитных траншей и пополнения резервов НБУ, возможно ли, что предстоящие в 2018 году выплаты будут учтены в следующих траншах?

- Украине, прежде всего, важно следовать плану реформ и достичь соглашения с нами относительно очередного пересмотра. Таким образом, мы сможем и дальше предоставлять свою помощь, выделяя больше средств и создавая бизнес-среду, куда смогут вливаться и другие финансовые ресурсы. Я знаю, что Европейский союз намерен предоставить финансовую помощь, если политический климат в стране будет удовлетворительным, Европейский банк реконструкции и развития имеет ряд проектов, которые могли бы привлечь новые средства в Украину. Есть также много других финансовых ресурсов, которые могут быть доступны Украине, не говоря уже о результатах более сильной экономической деятельности. Все это может создать прочную основу для будущих платежей Украины.

- Как вы оцениваете в целом среднесрочные риски страны, учитывая недавнее размещение правительством еврооблигаций, а также принимая во внимание приближение предвыборного 2018 года?

- Если Украина решит приостановить реформы или сделать шаг назад, она может потерять все достигнутые на сегодняшний день преимущества достигнутых изменений. Подобное уже случалось в украинской истории, и даже не раз.

Если же власти сделают упор на том, чтобы продвинуться вперед, появятся возможности для дальнейшего рефинансирования долга и укрепления государственных финансов в целом.

Главное сейчас - сможет ли Украина укрепить стабилизацию и перейти к экономическому росту, который позволит стране решить ее проблемы. Это наиболее важный вопрос, еще не время думать о выборах. Выборы будут далеко в будущем. Необходимо воспользоваться промежутком времени до выборов, чтобы продвинуться вперед по программе и добиться большего прогресса. Тогда каждый сможет провести избирательную кампанию в условиях более сильной экономики.

- В прошлом месяце велись разговоры о разработке так называемого "плана Маршалла" для Украины. По оценкам его инициаторов, если Украина будет ежегодно получать $5 млрд инвестиций, экономика будет расти на 6-8%. Насколько реалистична эта, скажем так, альтернативная программе EFF идея?

- Никогда ничего не слышал об этой идее, и если бы такая подготовка действительно велась, я бы об этом знал. Однако считаю вполне реальным, что продолжение Украиной реформ поспособствует существенному притоку финансирования, будь то заимствования на долговых рынках или привлечение инвестиций. Наиболее многообещающая перспектива для Украины - в привлечении инвестиций, которые, в свою очередь, начнут создавать в стране связи с европейской цепочкой поставок. Подобные связи имеют немецкие и скандинавские предприятия в Польше и других странах Центральной Европы. Благодаря талантливой и образованной рабочей силе в Украине, а также учитывая уровень заработной платы, будущее страны как части Европы должно строиться не на каких-либо соглашениях, а на инвестициях, которые начнут связывать экономику Украины с экономикой Европы. Ожидаемый в результате этого экономический эффект будет гораздо большим, чем названные цифры.

- Вы уже наметили дату прибытия в Киев следующей миссии, а также предварительное видение сроков предоставления Украине пятого кредитного транша?

- Мы не обсуждали дату прибытия миссии (с украинской делегацией – ИФ). Скорее, мы были сосредоточены на обсуждении дальнейших шагов, необходимых для того, чтобы Украина могла продвинуться вперед в выполнении программы.

Украина. Весь мир > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > interfax.com.ua, 17 октября 2017 > № 2353933 Дэвид Липтон


Казахстан. Украина > Транспорт. Образование, наука > dknews.kz, 16 октября 2017 > № 2350687

Первый секретарь посольства Украины в РК Володимир Коваль в ходе поездки в морской порт Актау сообщил, что Украина заинтересована в наращивании товарооборота со странами Центральной Азии и рассматривает возможность интеграции транспортных маршрутов через порт Актау,передает МИА «DKNews» со ссылкой на МИА «Казинформ».

«Предлагаю воспользоваться услугами украинских машиностроительных компаний по ремонту портового оборудования», - сказал украинский дипломат.

В. Коваль сообщил, что встречался с первым заместителем акима Мангистауской области Суиндиком Алдашевым и предложил ему провести в Мангистау бизнес-форум с участием представителей украинских логистических компаний, чтобы обсудить вопросы сотрудничества в портовой сфере, дать представителям бизнес-сообществ двух стран возможность открытого и взаимовыгодного диалога.

«У нас действует образовательный проект по обмену 40 студентами между Украиной и Казахстаном, который может дать хорошую возможность обучения молодежи морским и портовым специальностям в лучших учебных заведениях страны и предлагаю порту Актау стать инициатором такого проекта», - сообщил Володимир Коваль.

Вице-президент по эксплуатации Актауского международного морского торгового порта Вячеслав Хартян напомнил, что 15 января 2016 года из украинского Ильичевска (в феврале переименован в Черноморск) отправлен экспериментальный поезд в составе 10 вагонов и 20 сорокафутовых контейнеров, загруженных экспортными продуктами питания и напитками.

Он напомнил, что паром с железнодорожными вагонами прибыл через Черное море в порт Батуми, откуда проследовал до порта Алят по железной дороге, затем вагоны вновь перегрузили на паром до порта Актау, а далее - по стальной магистрали до Китая.

По его словам, второй тестовый контейнерный поезд, следовавший по Транскаспийскому международному транспортному маршруту из Украины в Центральную Азию, прибыл в Баку 11 февраля 2016 года.

«Предполагаемый объем грузопотока из Украины в страны Центральной Азии и Китай в течение следующих 3 лет составит порядка 10 миллионов тонн грузов ежегодно. В планах АО «НК «Қазақстан темір жолы» - к 2020 году увеличить общий объем грузоперевозок по Транскаспийскому транспортному коридору до 300 тыс. контейнеров», - отметил Вячеслав Хартян.

Как сообщалось ранее, в январе 2016 года Азербайджан, Казахстан, Грузия и Украина подписали протокол об установлении конкурентоспособных льготных тарифов на грузоперевозки по ТМТМ, которые уже действуют с 1 июня 2016 года. В феврале 2016 года Украина и Литва подписали меморандум о присоединении контейнерного поезда «Викинг» к Транскаспийскому международному транспортному коридору из Европы в Китай через Азербайджан и Казахстан. В мае 2016 года к проекту ТМТМ официально присоединилась Украина, предложив развитие маршрута за счет направления Грузия - Украина - ЕС, в том числе с использованием поезда «Викинг».

Как известно, в конце текущего года завершится строительство паромного комплекса в порту Курык на Каспийском побережье. А в планах ПАО «Укрзалiзниця» - создание судоходной компании для перевозки железнодорожных грузов по морю, что говорит о том, что эта задача может решиться уже в ближайшее время.

Казахстан. Украина > Транспорт. Образование, наука > dknews.kz, 16 октября 2017 > № 2350687


Евросоюз. Украина. Швеция. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > gazeta.ru, 15 октября 2017 > № 2357203 Ханс Бликс

«Россия должна заверить Европу, что не хочет захватить Прибалтику»

Экс-глава МАГАТЭ рассказал о будущем отношений России и Европы

Валентин Логинов

Европа вряд ли откажется от минских соглашений, поэтому Киеву все же придется провести конституционную реформу, без которой долгосрочное перемирие в Донбассе невозможно. Но Украина должна понять, что ей необходимо восстанавливать экономическое сотрудничество с Россией. Будет ли решена проблема Крыма и как создать зону разрядки в отношениях России и Запада, «Газете.Ru» рассказал шведский дипломат, экс-глава МАГАТЭ Ханс Бликс.

— Диалог между Москвой и европейскими столицами сейчас находится в достаточно замороженном состоянии. Как вы считаете, есть ли возможность преодолеть разногласия между Россией и странами Запада, возникшие вокруг ситуации на Украине?

— Конфликт вокруг Украины дал толчок к большому количеству разговоров. В том числе в этом же контексте стала обсуждаться даже проблема ядерной безопасности.

Но я считаю, что ответственным политическим и военным фигурам не стоит даже упоминать об этом — ни в России, ни в США. С моей точки зрения, жизненно необходимо постараться найти решение для украинской проблемы.

Я считаю вдохновляющим предложение российской стороны ввести миротворческие силы ООН в зону конфликта (Москва предлагала разместить контингент вдоль линии соприкосновения между Украиной и самопровозглашенными республиками Донбасса. — «Газета.Ru»). Но также высказывались предложения ввести миротворческий контингент по всей территории, занятой ополченцами. Я полагаю, что в Донбасс действительно могли просочиться российские силы, но идея размещения миротворческого контингента мне кажется интересным началом.

Украина как таковая запустила большое количество ответных реакций, не только в США, но и в Европе, и в моей родной стране — Швеции. Мне кажется, Крым стал очевидным примером нарушением устава ООН. Но с другой стороны, я не думаю, что кто-либо надеется на то, что ситуация повернется вспять. Такое положение, скорее всего, никогда не будет признана [международным сообществом].

— Ситуация с Крымом для России решена — об этом говорит и российское руководство. Но ведь и основная часть санкций, наложенных на Москву, не связана с Крымом.

— Да, по-настоящему насущной проблемой я считаю именно влияние на восточную Украину. Я не вижу возможности возвращения к долгосрочной разрядке [между Россией и Украиной] до тех пор, пока Киев не обретет полный суверенитет над этой территорией. При этом должны произойти какие-то изменения в конституции, как это было обозначено в минских соглашениях. Но я считаю, что территории должны быть очищены от ополченцев.

Другой линией интересов является достижение таких договоренностей между Европейским союзом и Украиной по вопросу экономической ассоциации, при которых экономические отношения и торговля между Россией и Украиной могут развиваться параллельно с движением Украины в сторону свободного европейского рынка.

Есть такие прецеденты, опыт, как это делается в мире. Это, скорее всего, сложно, но это экономика и международная торговля. Я понимаю, что у Украины с Россией богатая история экономического сотрудничества, и как-то этот вопрос может быть решен.

При этом в Западной Европе должны, как мне кажется, получить заверения, что у России нет планов в отношении стран Балтии, Польши, Чехии и Словакии, Румынии и т.д. Это должно быть услышано. Лично я не думаю, что такие планы существуют, но это должно быть сказано вслух.

— Но готовы ли страны Запада к конструктивному диалогу с Россией?

— Да, я думаю, они готовы. С увеличивающейся силой минский и нормандский процессы, спотыкаясь, но все же идут вперед. И даже если посмотреть на мою родную страну, раньше все было очень сильно заморожено, почти никаких взаимоотношений. И это мнение меняется. Теперь все чаще звучат голоса, что нет, у нас все же должен вестись диалог, мы должны разговаривать. В случае с США это все находится на еще более низком уровне, но, в целом, и здесь постепенно все возвращается.

Я считаю, что должно быть больше российских студентов на Западе. Больше иностранных молодых людей должны ездить в Россию учиться.

— А что относительно самой Швеции? Стокгольм традиционно придерживается достаточно сдержанной внешней политики, но и оттуда все чаще звучит много критики в адрес Москвы.

— С самого начала украинского кризиса обстановка серьезно накалилась. Я помню, российские самолеты довольно часто летали над Ла-Маншем, над Балтийским морем. Конечно же, много нероссийских самолетов летает в окрестностях Калининграда и над Балтикой в том числе. Российские самолеты даже на пару минут залетали в шведское воздушное пространство и выполняли учебные маневры. Я еще тогда шутил, что за каждую такую минуту поддержка присоединения Швеции к НАТО растет на один процент (Швеция не входит в Североатлантический альянс. — «Газета.Ru»).

Такие вещи, конечно же, очень любят подхватывать СМИ. Что мне нравится, что в последнее время стало меньше таких инцидентов, и вообще мы стали аккуратнее следить за тем, чтобы ни в коем случае не происходило никаких столкновений и эскалации. Пока остается напряженность, не стоит военному языку тела усложнять ситуацию.

Тут надо учитывать, что на общественное мнение в Швеции очень сильно влияет ситуация в балтийских странах. Поскольку они маленькие, они были частью Советского Союза, они уязвимы. Поэтому все, что исходит из Москвы и имеет непосредственное отношение к странам Балтии, имеет прямое влияние на шведское общественное мнение.

Кроме того, Россия и Швеция всегда были соседями, с самого начала. Викинги по Днепру добирались до Константинополя. И с Россией у нас были войны, но не в последние сотни лет.

Мой вывод такой — мы должны вернуться к усиленной торговле, усиленному экономическому взаимодействию. Со стороны Запада в России очень много шведских инвестиций, и я считаю, что это хорошо. Я думаю, что экономическая взаимозависимость — это хорошо, и мы должны возвращаться к этому.

Перед всеми странами мира сейчас стоит вызов перехода своих экономик на цифровые рельсы. А в России, вдобавок к этому, стоит вызов в адаптации экономики, которая в 1990-е годы прошла не столь удачно, по моему мнению. Конечно же, российская экономика сильно модернизировалась, но РФ также придется побороть коррупцию, и в России об этом знают.

— Но возвращению экономического взаимодействия, в основном, мешают санкции, а их снятие завязано на минских соглашениях. В то же время Киев часть договоренностей попросту игнорирует. Будет ли Запад продолжать поддерживать киевские власти даже с учетом пробуксовки Минска?

— Я думаю, что Европейский союз будет настаивать на выполнении минских соглашений. Причем не столько ЕС, сколько Франция и Германия.

Я не вижу ничего такого, что бы говорило о том, что [Париж и Берлин] изменят свою позицию относительно минских договоренностей. Поэтому я предполагаю, что на Украине все же должны быть произведены какие-то конституционные подвижки — до того, как будут сняты санкции с России параллельно с отводом войск от границ.

Отвод войск, конечно, важен, но на самом деле и конституционная реформа важна не меньше. Кроме того, Украине необходимо наладить экономические связи с Россией.

— Другая линия, по которой обострились отношения после начала украинского кризиса — это НАТО. Альянс усиливает присутствие на границах России, что естественно вызывает ответную реакцию со стороны Москвы. Видите ли вы возможность преодолеть эскалацию?

— Существует два подхода поддержания мира. Первый — проведение четкой «красной линии», и мы точно знаем, где она проходит. И как только кто-то пересекает эту линию, то «бах!». Это способ военных.

А есть более дипломатический способ, когда стороны договариваются о том, чтобы освободить какую-то зону друг между другом. Буфер — не очень хорошее слово, тем не менее, между [соперничающими сторонами] должна быть зона разрядки.

Например, у НАТО есть договоренность, что на территории бывших стран Варшавского договора не будет ядерного оружия.

При том что Балтика всегда была спокойным регионом, сейчас и Швеция совместно с НАТО проводила в регионе учения «Аврора-2017», так же как и Россия [совместно с Белоруссией] провела учения «Запад-2017». И в этом мы больше приближаемся к варианту с «красной линией».

Лично я больше склоняюсь к версии разоруженных зон. Конечно, вариант с «красной линией» необходим в некоторых местах, например, на Корейском полуострове. Но в случае Евросоюза, России и Украины, я думаю, стоит создавать зону разрядки.

Прекрасный пример в этом отношении — Финляндия. При том что Сталин вел войну с Финляндией, у Москвы и Хельсинки исторически хорошие, корректные отношения, очень много торговли. При этом Финляндия является частью Европейского союза, это хороший пример разоруженной зоны.

Я считаю, что Украине стоит обратить внимание на Финляндию как на хороший пример. Независимая страна, с безопасной границей с Россией, член Европейского союза, который может торговать в обоих направлениях, в том числе и с Москвой.

Беседа состоялась на полях 10-й конференции Международного Люксембургского форума по предотвращению ядерной катастрофы, прошедшей 9-10 октября в Париже.

Евросоюз. Украина. Швеция. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > gazeta.ru, 15 октября 2017 > № 2357203 Ханс Бликс


Украина. Весь мир > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 14 октября 2017 > № 2350086 Валерий Грузин

Куда девались киевляне?

В ежегодном исследовании Киев определили в десятку наименее пригодных для жизни городов — 131-е место из 140.

Валерий Грузин, Зеркало Недели, Украина

Любая душа жаждет хороших новостей. Особенно осенью, когда за окном дождь и слякоть.

Но приходят плохие. Оказывается, никто нас больше не любит, Европе мы порядком надоели, а нашу столицу считают одной из худших на Земле.

Ну да ладно: любят или не любят, считают волевыми и продвинутыми или жадными и тупыми — это всё эмоции, с которыми можно и поспорить. С фактами сложнее. Особенно когда их выкладывает столь авторитетный источник, как журнал The Economist.

Издается он в Лондоне с 1843 года, и с тех пор лишь однажды проиграл в суде дело о достоверности публикаций (Сингапуру). Репутация журнала не подвергается сомнению, его популярность растет, успехи очевидны: 65 миллионов фунтов стерлингов дохода за прошлый год. К тому же, его откровенно побаиваются: The Economist крушил карьеры президента Всемирного банка Пола Вулфовица, премьера Италии Сильвио Берлускони, президента Аргентины Кристины Фернандес, когда те были еще на коне. Так что киевской власти будет сложно отмахнуться (подумаешь, какой-то там «журнальчик» чего-то там насочинял) от нелестных оценок результатов ее деятельности.

А теперь подробнее. В ежегодном исследовании Киев определили в десятку наименее пригодных для жизни городов — 131-е место из 140, и он оказался в компании со столицами Камеруна, Зимбабве, Пакистана, Алжира, Папуа-Новой Гвинеи, Бангладеш, Ливии, Нигерии и Сирии.

47,8 итоговых очков из ста возможных. Более того, по отдельным показателям (стабильности и развитости инфраструктуры) Киев уступил половине названных городов, и лишь в сфере образования и здравоохранения добился приемлемых результатов. Удивляет и стремительность сдачи прежних позиций: за последние пять лет показатели Киева в рейтинге снизились на 21,4 пункта. Это самое стремительное падение в мире. Даже у пятерки худших по динамике развития дела шли лучше: Дамаск сподобился на минус 16,1, Триполи — на 6,2, Детройт — на 5,7, Москва — на 5,6.

Такие оценки вводят в состояние, даже отдаленно не напоминающее стремление к поиску оправданий. Их нет, и в ближайшее время киевляне вряд ли услышат от городского руководства внятные пояснения причин столь заметного ухудшения дел. Хотя к очередным выборам оно этим, вероятно, озаботится. Народ послушает-послушает да и скажет свое веское слово. Но, боюсь, его нельзя будет напечатать.

Крушение мифов

Киев переживал разные времена с разными правителями, вождями, диктаторами, сатрапами, царями, генеральными секретарями, президентами, косточки которых неизменно перемалывал и благополучно выплевывал. Бывало, приходил в полный упадок и оказывался у гибельной черты, но находил в себе силы снова и снова подниматься с колен, а в периоды благоденствия развиваться и расцветать. Но то было в эру милосердия. Ныне царит эра алчности, и неудивительно, что жадность загнала наш Город на задворки мировой цивилизации.

Существуют вещи, не требующие доказательств. И так ясно, что Солнце восходит на востоке, подброшенный камень падает вниз, а любая киевская высотка — это овеществленный памятник взятке. Любая. И что? Что-нибудь меняется? Если и меняется, то к худшему. В итоге чарующий силуэт города, еще недавно столь славный и совершенный, что первой тройке мира — Мельбурну, Вене, Ванкуверу — браться было некуда, теперь настолько искорежен, испохаблен, стандартизован, что прежнего чисто киевского очарования ему уже не вернуть.

Другой пример. Он касается каждого, потому как не дышать человек не может. В Киеве я живу с 1948 года и могу засвидетельствовать: в середине прошлого века горожане вбирали в свои легкие воздух совершенно иного качества и вкуса. Это был санаторный воздух, который впору было консервировать и продавать на экспорт.

Киевский атмосферный коктейль всегда состоял из трех главенствующих компонентов: ароматов густых хвойных лесов, опоясывающих город полукольцом с севера и северо-запада, воздушных масс над речными просторами и прилетающими с юга потоками, настоянными на степных травах. Увы, хвойные леса вытесняются новостройками и коттеджами, преимущественно построенными на незаконно отведенных землях; освежающие речные бризы улетают туда, где нас нет, а туда, где есть мы, приползают запахи гниющих синезеленых водорослей из рукотворных морей и клубы ОВ в виде выхлопных газов более миллиона автомобилей. Стыдно сказать: плотность вредных веществ, выбрасываемых в атмосферу на один квадратный километр, у нас сегодня в четыре раза больше, чем в Донецке, Харькове, Одессе, да и по всей Украине. Наше неоценимое достояние утрачено — чистое-пречистое стало «ниже допустимой нормы».

Помню, как, приземлившись в Цюрихе, вышел к автобусу и ощутил необычное головокружение. Оказалось, от альпийского воздуха. Он был сродни тому воздуху, который глотнул с детства в родном Киеве.

Как долго мы будем жить, в очень большой, хотя до конца и не выясненной мере, зависит от того, чем мы дышим. А эта субстанция ухудшается. Изо всех загрязнений 80% — «заслуга» автомобилей, каждый из которых за год извергает тонну вредных веществ. Парадокс: на киевскую душу, вроде, их приходится меньше, чем в продвинутых городах, но их присутствия на улицах больше. И это при нашем качестве дорог! Проблема эта многослойная, в которой общая культура города и горожан — центральная ось.

Понятное дело, без транспортных развязок, качественного дорожного покрытия (попробуйте объяснить немцу, что такое «ямковый ремонт» — не поймет), мостов, виадуков и прочего не обойтись, но есть две мегазадачи, решать которые следует незамедлительно. Или решать, или бежать в Грузию, куда прежний мэр уже протоптал дорожку. Первая: существенно ограничить въезд транспорта в исторический центр города (как это сделали в Ванкувере), или превратить его в сплошную автопарковку. Вторая: зверски, решительным образом трансформировать городской транспорт, загнав на городскую свалку все, абсолютно все маршрутки. Можно не на свалку — можно продать по сто (хорошо, по тысяче) гривен за штуку районным центрам.

Когда-то Киев самопровозгласил себя самой зеленой столицей Европы, хотя общая площадь зеленых насаждений составляет 7900 гектаров из 83600 га (хороший показатель, но далеко не «самый»). Отзвуки этого мифа нет-нет, да и прорываются в аллилуйных эпитафиях по нашему Городу. Было, да ушло: островки зелени один за другим исчезают под каменными плитами застроек, город стал каким-то грязным, пыльным, заваленным мусором. В нынешнем году киевляне особенно остро ощутили последствия этого процесса. В условиях необычной жары многие не находили привычных зеленых убежищ, а спасительных дождей выпало вдвое меньше, чем в прошлом году. А вот чего было точно больше, так это обмороков, гипертонических кризов и сердечных приступов.

Противоядие такой беде известно, и в Киеве оно повсеместно применялось в минувшем столетии. По дороге на работу, независимо от маршрута своего следования, из окон автобусов и троллейбусов киевляне наблюдали одну и ту же картину: выстроившись уступом в шеренгу, три автоцистерны щедро поливали мостовую. К девяти утра город блестел, как эмалированная кастрюля у чистоплотной хозяйки (о тефлоне тогда еще не слыхивали), и дышалось легко и радостно. Кто мешает это делать сейчас? Ах, да, «Киевводоканал» и «Киевэнерго» нынче в другом статусе. Ну и, опять же, киевский чиновник думал не только о чем-то своем, сокровенном, но и о согражданах. Скажете, прошлого не вернуть. Кто знает? Глядишь, если вернуть — не придется тратиться на избирательную кампанию.

Главная городская боль

В начале XX века киевские чиновники тоже брали взятки. С утра раннего им с черного хода завозились бочонки с только что набранной днепровской водой. Ее анализы не сохранились, но и так понятно, что чистой, вкусной и без загрязнений. Ныне в анализах недостатка нет, и они бесстрастно фиксируют: состав забираемой из Днепра и Десны воды содержит почти всю таблицу Менделеева, а содержание железа, марганца и меди превышает норму в 18, 57 и 40 раз соответственно. Вода в городе классифицируется как загрязненная и грязная и на 69% не соответствует установленным санитарным нормам.

По мнению академика Владислава Гончарука, водопроводная вода в Киеве вообще не является питьевой и отличается очень плохим качеством (IV и V класс). Если начистоту, это техническая вода, в которой можно только купаться. А в этом киевляне отказывать себе не привыкли. Недаром же ходят в мировых лидерах по расточительности, потребляя на человека 520 литров воды в сутки, в то время как в крупных европейских городах расходуют 80-200 литров. И правильно делают: вода у них вкусная, хорошо очищенная, даже целебная, а у нас из кранов порой течет отрава.

Это не фигура речи, не журналистское преувеличение, а хладнокровное заключение сотрудников Института коллоидной химии и химии воды имени А. Думанского НАН Украины, обнаруживших в водопроводной жидкости токсичный диоксин и особо зловредные грибки микромицеты (первоисточники цирроза печени, воспаления легких, рака и пр.), которые нельзя уничтожить даже сильнейшими современными антибиотиками. Уместно вспомнить, что по данным Всемирной организации здравоохранения 90% болезней вызваны потреблением некачественной воды, от которой умирает людей больше, чем от всех форм насилия, включая войну. Украина — не исключение (70% смертности).

Ныне забранную из природных водоемов воду на станции очистки обеззараживают в основном хлором. Для устранения неприятного запаха и вкуса применяют активированный уголь, диоксид хлора или перманганат калия. Будь за окном 1957-й год, слова бы никто не сказал, напротив, муниципальные СМИ не преминули бы протрубить: «Смотрите, какая у нас в Киеве сложная процедура очистки воды!» Но уже в те годы в развитых странах приходили к пониманию, что хлорированная вода даже в малых дозах опасна для людей и животных. Дело в том, что природа не сотворила хлора в свободном виде. Это искусственно созданный препарат. Неорганический. Он токсичен. Он убивает не только кишечную палочку, но и, незаметно, нас с вами. Фильтры, за исключением тех, что по цене в несколько тысяч долларов, лишь привносят дополнительное загрязнение, бутилированная вода, если она находилась в пластике более двух дней, тоже канцерогенна.

Все, что нам остается, — замораживать водопроводную воду в холодильниках и таким образом частично избавляться от вредных веществ. Или брать за горло депутатов Киевсовета и трясти их до тех пор, пока не впишут в бюджет города строку о финансировании всего комплекса мер по очистке воды, чтобы и у нас в этом отношении все было, «как у людей». А у людей для обеззараживания воды применяют серебрение (обогащение ионами серебра), озонирование или еще более прогрессивный способ — ультрафиолетовое облучение, как это делают с невской водой в Санкт-Петербурге.

Но даже в том случае, если водозаборная станция будет выдавать кристально чистую воду, к потребителю она будет приходить уже грязной и опасной. Ведь, она проходит через сеть труб, которые простираются на пять тысяч километров, и многие из них лежат в земле десятки, а то и сотню лет. За эти годы они накопили все вредные вещества, которые только могут быть. Внутри любой трубы возникает микрофлора. Это мутанты. Не будь это правдой, там не слизь была бы внутри, а какая-то неорганическая масса. А это другая форма жизни, искусственно созданная на Земле. И очень опасная. Так что пора начинать систематическую замену этого хлама на современные трубы, срок службы которых до 70 лет, и только после этого будет смысл закупать дорогое оборудование для очистки воды. Если делать что-то одно, результата не будет.

Такой вес городскому бюджету с одного подхода не взять. Но кто сказал, что совокупный интеллект Киевсовета не способен справиться с пусть грандиозной, но все же решаемой задачей? Может быть, даже задачей номер один для современного города. Вот, к примеру, вариант: направить на эти цели половину ресурсов, полученных от взяток на сооружение высоток, или от рекламного, или от парковочного бизнеса.

Дело не в нехватке ресурсов, дело в желании, заряженности на результат, в чувствах, которые испытываешь к родному Городу. Смогли же их предшественники (мэр Александр Омельченко) сотворить для Киева неоценимое чудо — соорудить 187 бюветов, из которых сегодня работает полторы сотни. Артезианские скважины из двух горизонтов: юрского (глубина 210-350 м) и сеноманского (90-200 м) дают отличную пресную питьевую воду, обладающую наилучшими показателями по химическому составу и вкусу, свободную от радионуклидов, нитратов и других вредных соединений. Ну, а в тех случаях, когда СЭС обнаруживает повышенную концентрацию опасных веществ, как, например, кремния, бюветы тут же закрывают (на ул. Туполева, Лукьяновской, Драйзера), чего с речной водозаборной станцией не сделаешь.

Но за счет подземных горизонтов город обеспечивается водой всего на 13%: водопроводная сеть снабжает артезианской водой Оболонь, Троещину и Минский район, остальные пьют очищенную хлором воду. Вот и получается, что проблемы с водой в городе вроде бы изучены, но так и остаются недопонятыми. Да, киевляне пока смиренно набирают в чайники воду из кранов. Впору подумать, что эта жидкость содержит вещество, парализующее их волю.

Лики будущего

Тем, кто глубоко осведомлен о городских проблемах, думается, тяжело засыпать без сильнодействующего снотворного. Одни оползни чего стоят. Данные о них фиксируются с 1944 года, и долгое время они не вызывали особых тревог. Но в 2012-м оползни активизировались, а в минувшем году ученые НАН зафиксировали в столице 47 новых очагов повышенной опасности. Земля, на которой стоит Киев, продолжала ползти на 130 участках. Такого не наблюдалось 250 лет! Катастрофа, случившаяся летом 2015 года с большим коллектором, к которому подключено 700 высотных зданий, напомнила киевлянам, что угроза Куреневской трагедии не относится к далекому прошлому.

Город сползает в Днепр. В основном — историческая часть, расположенная на холмах, имеющих в своей основе просадочные грунты и карстовые породы. Геологи предупреждают: застройка прибрежной территории столицы грозит масштабными оползнями. Если дела пойдут таким же образом, Андреевскую церковь, памятник святому Владимиру, Киево-Печерскую лавру, Мариинский парк, Аскольдову могилу и другие памятные места на киевских склонах (более 80 аварийных объектов) грядущие поколения смогут лицезреть разве что на открытках.

Но вырубка зеленых насаждений продолжается, неконтролируемое строительство процветает, дренажные системы не содержатся в надлежащем виде, системные противооползневые мероприятия не ведутся. А ведь на спасение Киева от оползней требуются не такие уж большие деньги — где-то полмиллиарда гривен ежегодно. В городском бюджете не могут наскрести и десятой части. На выборы деньги есть, а на борьбу с оползнями в Киеве — нет. На переименование улиц деньги есть, а на то, чтобы город уцелел, денег нет. А ведь десяток лет назад в Киеве худо-бедно блокировали неутомимые попытки застройщиков вгрызаться в днепровские склоны, находили деньги на плановые противооползневые работы, на чистку подземных коллекторов, на покупку необходимого оборудования. Но с каждым годом этой проблеме уделяли все меньше внимания и, соответственно, все меньше денег, а нынешний засушливый год и вовсе усыпил бдительность отцов города. Сегодня чиновники относятся к беде с непонятным равнодушием, но предстоящая зима ожидается снежной, а город могут накрыть ливни невиданной силы.

Тут что важно понимать? Оползневая проблема обострилась по вине человека, вернее, алчности человека. Это на Манхеттене фундаменты небоскребов опираются на скальные породы, а в Киеве — на лёссовые и глиняные грунты. Постоянный забор воды во все возрастающих объемах понижает уровень грунтовых вод, что создает пустоты в карстовых породах, а, значит — предпосылки для новых оползней. Сваи не спасают — грунт начинает ехать под сваями, как это случилось с Андреевской церковью, «монстром» на Грушевского и т. д. В мире не осталось ничего бесплатного. Но, как и все, что имеет рукотворный характер, руками можно и изменить. Был бы драйв.

А свершить возможно многое. Здесь и сейчас. Да и без особых затрат. Прежде всего, объявить склоны Днепра на правом берегу заповедной зоной с особым статусом. Любое движение в ней — только после городского референдума. А что касается новой затеи нашего любимого мэра — сооружения на Гидропарке какого-то гигантского городка игрищ — и подавно. Ведь к днепровским островам, как системообразующим элементам всей экосистемы Киева, лучше относиться с особой нежностью.

Следующий шаг — переучет всего, что имеет отношение к исторической застройке. При всей пафосности темы в этом деле много неразберихи. Важно четко понимать, что за 70 лет существования СССР в Киеве было разрушено 300 памятников, зданий и сооружений из неоценимого исторического наследия великого Города. С тем, на что коммунистам потребовалось семь десятилетий, в независимой Украине справились за два с половиной. Итог тот же: историческая застройка вновь понесла три сотни новых потерь. Советскими вандалами двигала идеология, нынешними — жажда наживы. Вероятно, они умеют считать деньги, но не умеют заглядывать в будущее. Иначе понимали бы: их имена уже навсегда отчеканены на скрижалях народной памяти.

Сейчас не время для иллюзий. Их мы уже проехали. Судя по тому, с какой нарастающей скоростью забегала строительная братия, заинтересованные лица приступили к дележу последнего крупного ресурса города — его исторического наследия. Братия его не хочет, братии оно мешает, братия жаждет свободных площадок, чтобы посадить там новые торговые центры и высотки.

Историческая застройка в Киеве эклектична, и архитектурные шедевры соседствуют в ней с посредственными строениями. Прелесть ее в том, что она воспринимается как единое целое. Вбивать в нее высотки — все равно что вколачивать гвозди в изысканную керамическую вазу. Конечно, можно заработать и на продаже черепков, но вазу уже не склеить. Точка невозврата пройдена.

Застройщикам некогда заморачиваться сомнениями: они уверены в том, что, продавая людям жилье, творят благо, снимают социальную напряженность и приносят городу процветание. Но мировых запасов наивности не хватит, чтобы поверить в их общественный альтруизм. Им невдомек, что чрезмерное стремление к господству над жизнью, как и все в исторической судьбе, имеет тенденцию переходить в свою противоположность и нести семя гибели. Высотное будущее является пожирателем четырехэтажного прошлого. Отделяясь от своих жизненных истоков, их страстная мечта застроить исторический Город одними высотками сама по себе готовит их гибель. Ведь, тогда не будет разницы между старым городом и спальниками, и разницы в прибылях тоже не будет.

О том Киеве, в котором было так легко дышать, удобно жить, не спеша передвигаться и уютно отдыхать, независимо от толщины кошелька, пора забывать. Нет больше того утопающего в зелени, живописного города с текущей по его середине чистой, полноводной рекой. И уже больше не будет — будут высотки с лихорадочно куда-то спешащими, вспотевшими и затурканными множеством проблем горожанами. Да и не рассчитан центр города, с его изношенными инженерными и прочими коммуникациями, на резко возрастающую нагрузку.

Плотность населения (извечный предмет киевской гордости) возрастает с 450 до 2 000 человек на один квадратный километр. При такой толчее — какая тут может сохраняться аура? Еще десять лет — и все… Киев кончится. С нашего молчаливого согласия. Тем и войдем в историю. Гигантскую лужу под названием «Киевское море» когда-нибудь да осушат, Чернобыльскую АЭС через тысячу лет закопают под землю на десять километров, а вот историю восстановить не удастся.

Город — это не стены, это — люди. Европейская культура и демократия зародились и развивались в городах. В эпоху Возрождения бург только тогда оправдывал свое название, когда в нем одновременно обитало не менее сотни выдающихся людей. Были времена, и совсем недавние, когда в Киеве их были тысячи. На Крещатике сплошь и рядом попадались люди с благородными лицами и умными глазами — изобретатели, конструкторы, хирурги, писатели. Не ищите их сейчас, они разбрелись по миру, ибо спроса на них в Киеве нет. Смотришь на фланирующих по главной улице столицы прохожих — и понимаешь: Городу нечего рассчитывать на защиту от этих персон. Киев будут защищать только киевляне.

Так сколько же в Киеве киевлян?

Не ждите точного ответа. Его никто не знает. Чего только не испробовали: и по количеству потребляемых хлебобулочных изделий, и по числу пассажиров в общественном транспорте, и по объему сточных вод в городском коллекторе пытались определить количество ежедневно находящихся в Киеве людей — и все тщетно.

Действующий Генплан до 2020 года предусматривал фиксацию постоянного населения на уровне 2,65 млн и подгонял под эту цифру развитие городской инфраструктуры. В действительности, согласно исследованиям Аналитически-исследовательского центра «Институт города» и Института демографии и социальных исследований НАН Украины, в Киеве уже практически проживает около, а скорее всего — свыше 4 млн человек. Через несколько лет их будет пять, а еще через несколько — семь, а затем и все девять. Это неизбежно: современный мир вырастает в городах, города перерастают в мегаполисы, а те, в свою очередь, сливаются в мегарегионы. Это универсальная матрица, и вряд ли есть смысл ей противостоять.

Киев — единственный в Украине город со стойкой тенденцией к росту населения. Во всех остальных наблюдается отток. Сюда стекаются не только люди, но и финансы, что, в свою очередь, лишь усиливает неконтролируемые потоки вновь прибывающих.

Кто эти люди? И сколько среди них киевлян? Один контингент просчитывается довольно точно: из Броваров, Борисполя, Ирпеня и других окружающих столицу городков ежедневно в Киев приезжают на работу 558 тысяч человек, или 32% населения Киевской области. Это так называемые киевляне на дневное время суток. У них своя культура, свои песни, свое отношение к упомянутым проблемам Города. В лучшем случае они подпишут петицию, но стоять в пикетах против уничтожения очередного сквера не будут, они будут спешить на маршрутку в Бровары. Даже без особого проникновения в их внутренний мир совершенно очевидно, что все это далеко от их сердец.

Не меньше в Киеве, по сравнению с «доезжающими» (есть у кадровиков такой термин), тех, кто за последние годы ринулся в столицу в поисках пристойного заработка. Люди с редкой профессией или высокой квалификацией едут дальше в западном направлении, а в столице Украины оседают водители маршруток, таксисты, курьеры, развозчики пиццы, продавцы, охранники, ремонтники. Занятые в сфере обслуживания практически все — иногородние. Они уже называют себя киевлянами. Мысли о городе в их головах, естественно, проскакивают, но носят они исключительно потребительский характер. Какие там оползни? Какой городской силуэт? Какое историческое наследие? Им бы ночь продержаться, крышу над головой обрести, заякориться в городе, в детсад устроить детеныша. Ради этого они на все согласны.

Итак, по городу ходит миллион людей, которым, если начистоту, до Города и его проблем дела нет. Состав киевского населения драматически меняется, но об этом никто всерьез не задумывается. А зря. Слишком многое зависит от настроя жителей столицы. Откуда они взялись и как стали киевлянами, исключительно важно для будущего города.

До войны в Киеве проживало 800 тысяч, после освобождения города от оккупантов осталось 180 тысяч. Кстати, украинским (то есть, большинство составили украинцы) город стал с 1943 года. Плюс те, кто вернулся из эвакуации, мобилизовался из армии или, оставшись без крова, выбрал для дальнейшей жизни Киев. Вот этих людей можно назвать коренными жителями, хотя общепринято награждать таким статусом горожан, обитавших в городе до третьего колена. Точного их количества никто не подсчитывал. Да оно и понятно: чиновный люд, особенно сановный, в Киеве сплошь приезжий (последний городской голова-киевлянин был в 1941 г.), а, значит, в таких подсчетах не заинтересованный. Дай Бог, чтобы набралась десятая часть нынешнего населения, но, думаю, не наберется. Во всяком случае, удельный вес коренных жителей в Киеве наименьший в сравнении со всеми крупными городами Украины.

Для восстановления народного хозяйства рабочих рук в Киеве недоставало. Город лежал в руинах, все крупные предприятия — в развалинах, в 1947 году 85% урожая в Киевской области собрали в том числе «городские», серпами. Кинули клич — и в Киев переехала добрая сотня тысяч рабочих, инженеров, строителей. Эти люди до своих последних дней справедливо называли себя киевлянами, а их дети и внуки даже не знают, откуда приехали их родители.

В конце 50-х город задыхался от нехватки жилья. Первомайский, Отрадный, Нивки, Русановка, Лесной, Оболонь, Троещина, Радужный. Для их постройки потребовались десятки, если не сотни тысяч строителей. Их собирали по близлежащим городкам и селам. Поначалу они жили в общежитиях, затем получили квартиры в новостройках, где под окнами высаживали мальвы и чернобривцы, держали на балконах кур, по вечерам задушевно пели хором замечательные украинские песни. Этот колорит надолго задержался в Киеве и даже сегодня придает городской атмосфере некую мягкость и миловидность, что уникально для многомиллионного мегаполиса.

Последний приток новых киевлян случился на закате советской эпохи. Тогда брежневское руководство, купившись на угрозу «звездных войн», принялось выстраивать базу для космической военной индустрии и для создания климатического оружия. На Рыбальском острове, на Троещине возводились корпуса сверхсекретных заводов, отовсюду свозились конструкторы, инженеры, техники, рабочие самой высокой квалификации. Это важный момент в истории города, поскольку в Киеве собрались сливки самой продвинутой технической элиты.

Вот такие потоки и сотворили основное население Киева. Это был довольно монолитный сплав, который чутко реагировал на перемены в городе. А далее начали происходить дивные метаморфозы.

Первый оглушительный удар Киеву нанес массовый исход евреев. Из города исчезли люди, которые ходили в театры, посещали концерты, художественные выставки, лектории, диспуты, читали и обсуждали литературные новинки на перекурах в многочисленных НИИ, которые вообще испытывали живой интерес к общественной жизни и пробуждали его в окружающих. Из города ушло смятение умов, город поблек, охамел и начал свое постепенное превращение в село с небоскребами.

В опустевшие квартиры вселялись предприимчивые, ушлые, ориентированные на немедленный успех в карьере, да и в прочих делах персонажи, не намеренные «гнать порожняк» или витать в эмпиреях, а брать свое, здесь и сейчас. Уже в независимой Украине, в эпоху первичного накопления капитала, распространился обычай перепрятывать в Киеве хитроумно украденные деньги. Муниципальные мафиози, чиновники высоких рангов, банкиры, милицейские генералы и полковники, взяв кассу в своем населенном пункте, отсылали с деньгами своих детишек в место, где легче спрятаться, а затем перебирались туда и сами. Понятное дело, проблемы города в их повестке дня не значились. Объективно капитал на город работал — в нем разворачивались стройки, открывались рестораны и прочие заведения, но за это город платил слишком высокую цену: в нем исподволь аккумулировалась прослойка богатых горожан, претендовавших на роль городской элиты.

При Януковиче в Киев нагрянуло по разным оценкам от 24 до 40 тысяч донецких. Они занимали ключевые позиции во всех местах, где бежал денежный ручеек. Это была инъекция в кровеносную систему городской жизни, которая до сих пор не оценена надлежащим образом. В 2008 году я издал роман «Гибель Киева», в котором назвал Донецк Конецком, а донецких — конецкими. Писательская метафора имела целью образно обозначить ситуацию, в которой надорванная ткань киевской жизни будет окончательно изорвана штурмовыми отрядами с Востока. В последние годы подоспел второй эшелон, на сей раз невольных переселенцев. Многие из них с деньгами, иномарками и с теми же претензиями на лидерство. Они сбиваются в стаю, предпочитают жить на (как они говорят) Печёрске, отправлять детей в престижные школы. Из четырех первых классов в одной из таких школ один целиком составлен из отпрысков донецких переселенцев. Они заметный фактор в нашем городе, и не только потому, что паркуют свои джипы на газонах, а потому, что уже считают его своим, и еще уверены, что недалек тот день, когда они захватят в нем власть.

Не скрою, со студенческих лет я не испытывал к ним симпатии. За то, что громко разговаривают, за безапелляционность в суждениях, за то, что не приемлют сомнений в своей правоте, за плохо скрываемую хамовитость. Но… из всех неокиевлян с ними связываю и определенные надежды. За то, что, укоренившись в городе, начнут отстаивать его интересы, со свойственной им энергичностью примутся за решение его проблем. Им нужно помочь поскорее стать киевлянами. Как и многим другим, приехавшим жить в Киеве.

Муниципальная власть должна этим серьезно озаботиться. Лучше всего учредить обширную программу и не жалеть средств. Ее быстро нужно запускать и выстраивать так, чтобы откликалась душа. Могу подсказать первый ход: размещать на городском транспорте портреты с лаконичным текстом «100 великих киевлян». Зримо, доходчиво, и никуда не денешься — все равно посмотришь.

* * *

Готовясь к надвигающимся заморозкам, я решил разбросать по дачному участку органические удобрения. Разворошив компостную яму, наткнулся на осиное гнездо. Разъяренные существа яростно набросились на меня, гибли десятками, но жалили до тех пор, пока не прогнали. Мне трудно это понять, но они атаковали только меня, человека с граблями, хотя рядом стояли другие люди.

Любое создание защищает свое гнездо. Человек — не исключение. В Киеве достаточное количество людей, воспринимающих город как свое гнездо. Даже уверен, что в конечном итоге только киевляне внутренне готовы защищать его не хуже упомянутых ос. Да только подевались они куда-то.

Почти на нет сошли многолюдные акции, пару лет назад ежедневно вспыхивавшие против хищнических застроек во всех уголках города. Разбежались активисты, еще вчера протестовавшие против возведения «Позняков» на месте угробленного Сенного рынка. Очевидно, уплыли вниз по течению борцы с «песочной мафией», уродующей Днепр ямами, которые образуются после нелегальной добычи песка. Все затихло. Все ожидают, что избранные ими депутаты, мэр и КГГА будут наводить порядок, а они просто будут жить. Даже пламенные (совсем недавно) борцы с коррупцией или просто заинтересованные обыватели вопрошают: а куда это запропастились киевляне? Все ожидают активности от соседа. Такое впечатление, что никто не читал «По ком звонит колокол».

Что это? Повальная эпидемия апатии? Внутренняя капитуляция перед бедностью, которая, по замечанию великого киевлянина Константина Паустовского, «прячет людей в угол лучше самого осторожного вора»? Или, хочется верить, — это не яростное молчание, а накопление сил?

Ответа не знаю, а грузить читателя «византийским туманом» не намерен. Но зато точно знаю, что по историческим меркам не так давно через проходные заводов ежедневно проходили 800 тысяч киевлян, что это был мощный центр науки и заметный очаг культуры, что в нем и сегодня обнаружится большое количество умных, одаренных, образованных людей, которым сложно мириться с тем, что творится с их родным городом. Для них Киев такое гнездо, где хочется жить и которое хочется защищать, даже если ему определили 131-е место в мире.

Украина. Весь мир > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 14 октября 2017 > № 2350086 Валерий Грузин


Украина > Финансы, банки > interfax.com.ua, 13 октября 2017 > № 2353937 Дмитрий Сологуб

Замглавы НБУ Сологуб: Мы ожидаем замедления инфляции до конца года. Прогноз пока обсуждаем

Эксклюзивное интервью заместителя главы Национального банка Украины Дмитрия Сологуба агентству "Интерфакс-Украина"

После объявления Госстатом данных об инфляции в сентябре – 2% за месяц, 10,2% с начала года и 16,4% в годовом измерении – стало очевидно, что прогноз Национального банка о 9,1% инфляции в 2017 году несбыточен. Более того, впервые с начала объявления политики инфляционного таргетирования по итогам этого года будет зафиксирован факт не просто непопадания в цель, а значительного выхода за рамки целевого диапазона. Насколько это опасно?

-- По большому счету, показатель инфляции уже вышел за пределы целевого диапазона, так как мы определяем его на период, а не на конкретную дату. В Основных принципах денежно-кредитной политики на 2018 год это четко закреплено: помимо цели на конец года заложены еще и поквартальные целевые диапазоны.

Что касается тех темпов инфляции, которые есть сейчас, то мы уже не раз говорили, что идем выше траектории, которую закладывали изначально. Есть некоторое ускорение инфляции: 15,8% по итогам июля, 16,2% – по итогам августа и 16,4% – сентября, но она очевидно не галопирует. Учитывая, что в октябре прошлого года у нас инфляция была 2,8% из-за повышения тарифов, сложно себе представить, что в этом октябре цифра будет выше, а это значит, что в годовом измерении по итогам октября инфляция пойдет вниз.

-- То есть можно говорить, что 16,4% – это уже пик?

-- С большой долей вероятности - да.

-- По итогам 2016 года Национальный банк получил кредит доверия, так как его прогноз инфляции фактически впервые совпал с фактическим ее показателем. Насколько серьезно то, что сейчас эти цифры разошлись?

-- Это неприятно, но не является для нас неожиданным. Конечно, хотелось бы, чтобы как минимум первые несколько лет поставленные инфляционные цели выполнялись. Но с точки зрения международного опыта и нашей экономики, невыполнение их не является чем-то удивительным, хотя и остается неприятным. Есть довольно много стран, где проводится политика инфляционного таргетирования, которые чаще находятся снаружи своего диапазона, чем внутри. В Чехии, когда она вводила такую политику в начале 2000-х, довольно часто диапазон нарушался. Сейчас часто приводят пример Мексики, которая пять первых лет не попадала в установленный коридор.

Другое дело, что в последние годы, когда инфляция в мире была низкая, во многих странах речь шла о выходе инфляции ниже диапазона, что не так страшно, как ее выход выше диапазона.

Однако дело не в том, что мы выбираем между чем-то хорошим или нехорошим. Просто инфляционное таргетирование – это единственный приемлемый режим, и альтернатив ему нет. Мы смотрели на все и понимали, какие проблемы могут возникнуть: в этом году с ними и столкнулись. Есть расхожая фраза, что инфляционное таргетирование - это не про выполнение целей, а про объяснение, почему целей достичь не удалось. Перефразируя, речь не идет о попадании один в один в цель, а скорее о задаче сформировать ожидания вокруг какого-то фактора. У нас постепенно ситуация с ожиданиями улучшалась: мы видели, что ставки, и депозитные, и межбанковские, шли примерно в одном диапазоне. Соответственно, даже несмотря на темпы роста основного индекса инфляции, видно было, что заякоривание ожиданий происходит.

По большому счету, Национальный банк может управлять только базовой инфляцией, но таргетировать ее непрактично, как показал опыт других стран. Во-первых, сложно объяснить людям, что такое базовая инфляция, во-вторых, все-таки их волнует общая инфляция. Но базовая инфляция у нас уже практически полтора года находится в диапазоне 6-8% и сейчас по итогам сентября составила 7,7%, тогда как общая инфляция была 6% на каком-то этапе в июне 2016 года, а сейчас выросла до 16,4%.

Мы для себя потребительскую корзину разбиваем на четыре основных компонента: базовая инфляция, сырые продукты питания, услуги и товары с административным влиянием (то есть не только электроэнергия и отопление, но и алкоголь, и табак, на которые влияют акцизы), а также топливо. Из этих четырех компонентов, в 16,4% инфляции вклад базовой инфляции - это лишь четверть: 7,7% рост при доле в корзине около 60% выводит на вклад около 4,5 процентных пункта. Наибольшим же был вклад сырых продуктов питания и товаров, услуг, цены на которые регулируются административно. Вот это и есть проблема для реализации инфляционного таргетирования, о которой мы говорили: в стране с таким низким уровнем доходов, как в Украине, всегда в потребительской корзине высокая доля продуктов питания, а цены на них волатильны. Сейчас эта категория занимает около 40% корзины, в том числе сырые продукты – 19%, тогда как в Европе, например, доля всех продуктов питания – 15%.

В такой ситуации ценовые тренды, которые мы видели по овощам и фруктам, очень сильно ударили по общему индексу инфляции. Табак, например, вырос на 41,1% в годовом выражении. Причин две: рост акцизов и изменение системы дистрибуции.

Также можно посмотреть и по другим компонентам. Например, бензин в этом году не так сильно влияет на инфляцию – темп роста в годовом выражении 11,8%, но зато сжиженный газ подорожал существенно. У нас рынок работает "прекрасно". Когда цена на нефть падает или гривня укрепляется, внутренние цены на нефтепродукты реагируют, но с лагом, и не на полную величину, а маржа продавцов растет. Зато когда цена нефти или доллар растут, цена сразу взлетает.

Есть еще мясомолочные продукты. С одной стороны, на их подорожании сказался рост экспорта, во многом связанный с Соглашением об ассоциации с ЕС, что положительно. Но обратная сторона такова: в любом рынке, при всплеске спроса извне, внутри страны ситуация ухудшается. Хотя, наверное, и тут особенности конкурентной среды на наших рынках тоже имеют значение.

-- Все это было сложно прогнозировать? Почему отклонение все же столь существенно?

-- Это просто наслоение сразу трех факторов – внутренняя ситуация на табачном рынке, погода плюс рост экспорта, - повлиявших на четыре товарные группы. Мы оцениваем, какие факторы учитывать при принятии решения по монетарной политике, а на какие центральный банк не должен реагировать.

Важно также, чтобы эти факторы не давали косвенных эффектов на цены других товаров, чтобы они не инкорпорировались в долгосрочные инфляционные ожидания. Безусловно, если это происходит, то это является фактором для включения монетарной политики. Поэтому сейчас как раз идет оценка, чтобы понять, этот шок краткосрочный или же он превращается в долгосрочный. Ситуация динамичная: когда она разворачивалась в апреле-мае этого года, то выглядела как временный шок. Сейчас же она, вроде как, постепенно начинает сворачиваться: это видно по ценам на табак, по подекадной статистике Госстата, фиксирующей начало падения цен на мясо.

Что касается административных решений, то это тоже вопрос, который мы будем оценивать. Уже опубликован драфт проекта бюджета, в котором заложена минимальная зарплата, выше изначально прогнозировавшегося уровня, а также повышение акцизов. Это факторы, которые Национальный банк будет принимать во внимание.

-- Если подытожить текущее влияние вот этих факторов. Насколько серьезно, что динамика инфляции в последние месяцы закрутит неправильную спираль на базе инфляционных ожиданий населения?

-- Это риск, на который мы смотрим. Но ситуацию надо рассматривать в комплексе. Разумеется, что понятие макроэкономической стабильности не включает в себя только ценовую стабильность. Оно также включает в себя курсовую стабильность, финансовую стабильность и так далее. Курсовые ожидания во многом и инфляционные ожидания также поясняют. Колебания на валютном рынке есть, но эти колебания идут в две стороны, и глобально ситуация на валютном рынке контролируема, что является положительным фактором для инфляционных ожиданий.

Что касается риска, он есть, в первую очередь, со стороны фискальной политики. Безусловно, хотелось бы, чтобы уже не повторялась ситуация двух предыдущих лет, когда расходы бюджета приходились на конец года.

-- Остатки средств на едином казначейском счете на начало октября составляли 61,2 млрд грн, что в 4,5 раза больше прошлогоднего значения. Минфин говорит, что две трети этих средств принадлежат местным бюджетам, хотя разница для вас, наверное, не велика.

-- Да, местные бюджеты плюс накопление средств под выплату пенсий и субсидий. Но есть и хорошие новости. В этом году, например, Министерство здравоохранения, которое закупает импортные лекарства, уже половину всех своих потребностей удовлетворило, тогда как в прошлом году оно начало их удовлетворять только в начале декабря. И с НДС ситуация улучшилась. Она не превратилась в идеальную, когда НДС возмещается равными суммами 30 дней в течение месяца, но она уже не такая, когда 10 млрд грн выходили на рынок в один день.

-- Если говорить о ставках и ваших монетарных мерах влияния. Насколько они должны быть жесткими в сложившейся ситуации?

-- Этот вопрос обсуждается. Когда Нацбанк принимает решение по процентной ставке, он смотрит на диапазон не только текущей инфляции, а и будущей. Соответственно большое значение имеет не только инфляция на этот год, но и перспективы возврата в целевой диапазон. Раньше мы уже говорили о том, что видим возвращение к центральной точке целевого диапазона к середине следующего года. С учетом последнего развития как инфляционной динамики, так и проекта госбюджета, и всего прочего, нужно смотреть и оценивать, поменялась ли ситуация. Соответственно, это будет влиять и на наше решение по ставке.

--Это будет объявлено после 26 октября?

-- Да, 26 октября будет заседание правления НБУ по вопросам монетарной политики.

-- Инфляция в прошлом году замедлилась до 12,4% c 43,3% в 2015 году. Удастся ли по итогам 2017 года сохранить этот позитивный понижательный тренд?

-- Мы ожидаем замедления инфляции до конца года. Прогноз пока обсуждаем – он будет обнародован 26-го октября, поэтому не хотелось бы сейчас называть точные цифры.

Главное другое. Несмотря на неприятный факт увеличения инфляции, мы не видим ни галопирующей инфляции, ни сногсшибательной девальвации – ничего подобного нет. Сейчас наша задача, как полисимейкера (policy-maker), – правильно это коммуницировать и принять необходимые решения по монетарной политике, которые бы способствовали возвращению инфляции в целевой диапазон.

- На последнем аукционе 4 октября ставка по депозитным сертификатам выросла с 12,89% до 13,5%. Это как раз и есть одна из таких мер или это все же была реакция на ситуацию на валютном рынке?

-- Когда мы объявили трехмесячный сертификат, то на первых двух аукционах была значительная переподписка (в 4,5 и 3 раза – ИФ), но потом на фоне необходимости выполнения резервных требований (10 октября заканчивался срок резервирования), спрос уменьшился (в 6 раз к первому аукциону – ИФ). Меньший спрос дал большую ставку. Посмотрим, какой спрос будет сегодня на аукционе (ставка выросла до 14% – ИФ). Рынок себе находит подходящие параметры.

Такая же интересная ситуация складывается и на межбанке: правительство накопило достаточно много денег, объем размещения депозитных сертификатов упал, но межбанковский рынок все равно активно работает. Хотя, конечно, были изменения по ставкам: если раньше, когда депсертификатов и ликвидности было больше, межбанковская ставка больше тяготела к нижней границе нашего коридора, то на каком-то этапе она подошла к его центру. И никто не ходил за рефинансированием к центральному банку – это значит, что рынок сам удовлетворял свои потребности.

-- Как может повлиять рост инфляции на уровень депозитных и кредитных ставок, у которых до последнего момента была тенденция к снижению?

-- Депозитные ставки реагировали на инфляцию с определенным лагом. Особенно это было видно по нашим госбанкам.

Что касается их будущей динамики, то, по-моему, она будет больше определяться эффектом конкуренции, так как сейчас уже идет конкуренция за депозиты и кредиты в банковской системе. Сейчас оживляется кредитование, постепенный приток депозитов продолжается.

-- Так вот в том то и вопрос: не помешает ли такая инфляция этому притоку, так как ставка по депозитам получается уже отрицательная.

-- Она же не обязательно должна быть положительная.

-- МВФ рекомендует, чтобы была положительная

-- МВФ это говорит в отношении ключевой ставки, а не депозитной. Что касается депозитных ставок, то решение тут будут принимать банки. Если мы посмотрим на межбанковские ставки и ставки ОВГЗ, то в последнее время они примерно неизменны: кривая доходности сейчас и месяц назад близки, хотя в целом ситуация flexible (гибкая).

-- При такой инфляции низкие депозитные ставки в отсутствие альтернативных инструментов вложений вновь могут стимулировать население вкладывать в валюту, недвижимость или искать еще какие-то менее надежные вложения.

-- Опять же, это вопрос коммуникаций. Когда инфляция 16% – все пишут, что депозиты не защищают от инфляции, но когда она станет 11%, то разве будут писать, что уже защищает? – Не будут ничего писать!

Поэтому мы говорим, что есть какой-то всплеск, и Национальный банк будет принимать решения, которые будут направлены на возвращение инфляции в целевой диапазон.

Но нет волшебства, которое заставит инфляцию быстро снизиться, как и нет волшебства, которое заставит нашу экономику быстро расти.

-- В нашей стране все ждут волшебства. Я часто возвращаюсь к теме доверия, потому что его дефицит к действиям власти в Украине является одной из наибольших проблем. В прошлом году инфляция впервые за долгие годы точно совпала с прогнозом Нацбанка. Это существенно повлияло на то, что как минимум профессиональные участники рынка стали больше доверять НБУ, ориентироваться на его учетную ставку. На мой взгляд, нынешняя ситуация – это серьезный вызов для Нацбанка.

- Да, мы это тоже понимаем. Это является фактором, влияющим на нашу коммуникационную политику и мы, безусловно, учитываем его при принятии решений.

-- Выше вы говорили, что будете пересматривать ваши прогнозы. Речь идет о пересмотре на краткосрочный период или такой пересмотр затронет базовые вещи – сам целевой диапазон?

– Подчеркну еще раз – кардинально ничего не поменялось. Инфляционный шок, который прошла страна в 2014-2015 годах, закончился. Я еще в прошлом году говорил, что главный вызов для нас – не только быстро снизить инфляцию, но и зафиксировать ее на приемлемом уровне. Потому что Украина раньше уже имела низкие темпы инфляции, но она никогда не имела стабильно низкие темпы инфляции. Первую часть этой задачи мы решили, сейчас работаем над второй, и она более сложная, учитывая все экономические проблемы.

– То есть вы считаете, что мы все-таки не задержимся на этом уровне инфляции? Потому что есть отдельные мнения экономистов, что такие темпы инфляции отнюдь не проблема, они, мол, свидетельствуют, что экономика восстанавливается. Приводят пример Турции. Считают, что не следует с этим бороться.

– Турция не является положительным примером среди макроэкономистов. Большинство из них – как академических, так и в инвестиционном бизнесе, считают, что высокие темпы инфляции имеют отрицательное значение для экономического роста Турции. То есть, страна могла бы расти быстрее. Такие темпы роста цен способствуют возникновению нависающих дисбалансов, в частности, большой дефицит текущего счета. Пока это финансируется притоком капитала – хорошо, но когда этот фактор пропадает, ситуация становится совсем другой. Поэтому мне кажется, что лучше смотреть на наших западных соседей - Румынию, Чехию, Польшу, у которых снижение темпов инфляции теперь стало базой для серьезного экономического роста.

– Существуют ли риски для инфляционного прогноза на 2018 год. Будете ли 26 октября пересматривать только прогноз на этот год или еще и на следующий? Какие вы видите риски для следующего года? Например, в этом году цены на газ не повышали, значит, вероятно, это повышение перейдет на следующий год.

– Да, мы ожидаем в следующем году повышения цен на газ. Кроме этого есть риски фискальной политики, повышения заработной платы, пенсий. Хотя будем надеяться, что будут выдержаны те параметры, которые заявлены в бюджете и в программе МВФ относительно дефицита бюджета. Например, повышение или "осовременивание" пенсий в следующем году потребует ресурса 30 млрд грн, но будет происходить за счет распределения между разными статьями бюджета.

С другой стороны, есть и риски для прогноза в сторону его завышения. Например, статистическая база за этот год будет очень высокая: и по урожаю, и по овощам и фруктам, и по мясомолочным продуктам. Сложно ожидать, что эти продукты питания два года подряд будут также быстро расти в цене. Все-таки экономика восстанавливается, хотя она пока и не достигла своего пика – уровень ВВП сейчас ниже потенциального.

– Немного наивный вопрос, но он часто звучит. Если сравнивать цены наших соседей на транспортные, медицинские, образовательные услуги, то мы видим большой разрыв. Насколько это может отразиться на инфляции? Учитываете ли вы это в ваших прогнозах? То есть, если по группам питания, одежде, обуви цены уже более-менее схожи, то по услугам этот большой разрыв все равно остается.

– Один из факторов базовой инфляции – рост цен на услуги. Это здравоохранение, образование, содержание жилья и так далее. На этот разрыв повлиял эффект девальвации, но сейчас ситуация выравнивается.

– Еще один вопрос по инфляционному прогнозу правительства, который в конце мая был ухудшен до 11,2%. Тогда Нацбанк до последнего времени сохранял прогноз 9,1%. Сейчас уже понятно, что оценка правительства оказалась ближе к реальным значениям. Правильно ли я понимаю, что если правительство с его возможностями влиять на инфляцию в своих прогнозах закладывает более высокие оценки, то Нацбанку сложнее выполнять свои целевые ориентиры?

– Репрофайлинг портфеля облигаций внутреннего госзайма в собственности Нацбанка уже прошел. Теперь правительство тоже волнует инфляция. Во все последующие годы, кроме 2018-го, берутся темпы инфляции в марте за предыдущие 12 месяцев и рассчитывается, таким образом, купон по бумагам, который платится в мае. Аналогично – берется инфляция в сентябре для купона в ноябре. Я считаю, что такая рыночная заинтересованность намного эффективнее меморандумов, переговоров и прочих подобных подходов. Введение инфляционного компонента будет способствовать бюджетной дисциплине.

-- А стоит ли, на ваш взгляд, в ситуации роста инфляции возвращать какие-то элементы ценового регулирования?

-- Рост цен не связан с отменой ценового регулирования. Посмотрите на ситуацию на рынке овощей и фруктов. Надо действовать рыночными методами. Для некоторых ситуаций есть Антимонопольный комитет. Необходимо также стимулировать развитие бизнеса – у правительства же есть инструменты поддержки отдельных отраслей.

Опять же, когда говорят, что цены на все товары растут, то это не так – не на все. Всегда человек фокусируется на негативных вещах. Например, цены на товары, связанные с импортом – как продуктовым, так и не продуктовым, не растут.

-- В сентябрьском отчете об инфляции Госстат указал на рост цен на одежду и обувь на 8,9%.

-- Это за месяц, а в годовом выражении они выросли меньше, чем в прошлом году – всего на 1%. Это особенности сезонной статистики, которые проявляются в двух месяцах в году – в марте и сентябре: Госстат по своей методологии считает новую коллекцию – в данном случае, осенне-зимнюю. Цены на нее не пересматриваются каждый месяц, а скачками. В прошлом году цены выросли на 10%, а сейчас – на 9%, что, мне кажется, все равно много, так как гривня девальвировала за год всего лишь немногим более 2% (конец сентября к концу сентября прошлого года).

– Подытоживая. Судя по вашим ответам, Нацбанк не видит причины для принятия очень жестких монетарных мер.

– Да, не видим чего-то галопирующего. Что касается проблемы недоверия, то мы обсуждали ее с коллегами из других стран – к сожалению, эту проблему тяжело побороть одномоментно.

Украина > Финансы, банки > interfax.com.ua, 13 октября 2017 > № 2353937 Дмитрий Сологуб


Украина > Госбюджет, налоги, цены > interfax.com.ua, 13 октября 2017 > № 2353935 Владимир Гройсман

Премьер-министр Украины: Рост экономики в следующем году может быть выше запланированных 3%, при условии продолжения системных реформ

Эксклюзивное интервью премьер-министра Украины Владимира Гройсмана агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: Верховная Рада 3 октября приняла пенсионную реформу. По сравнению с первичным законопроектом в финальную версию были внесены изменения, насколько от этого поменялась "стоимость" реформы для госбюджета?

Ответ: Очень важно, что эта реформа все-таки была принята. Это очень чувствительный вопрос для страны, ведь у нас 12 млн пенсионеров, которые много лет работали и надеялись на достойную пенсию по достижении определенного возраста, а вместо этого существовала система тотальной нищеты. Для меня было делом чести начать менять эту систему.

Парламент смог консолидироваться и 288 народных депутатов поддержали реформу. Я благодарен всем, кто включился в этот процесс: президенту и фракции "Блок Петра Порошенко", "Народному фронту" и лично Арсению Яценюку, фракции Радикальной партии Олега Ляшко и ее лидеру, а также отдельным внефракционным депутатам и членам депутатских групп "Воля народа", "Видродження". Люди объединились, чтобы поддержать нашу инициативу, и это было важно.

Вопрос: Но поддержали реформу не все.

Ответ: Не проголосовали "Оппозиционный блок", "Батькивщина" и "Самопомич" – только некоторые депутаты этой фракции дали голоса "за", за что я им искренне признателен. Честно говоря, я не понимаю тех депутатов, которые не поддержали эту реформу. О чем они думают? Чего хотят добиться? Это абсолютно правильное решение, а они не поддерживают и более того, палки мне в колеса вставляют.

Вопрос: Это функция оппозиции – критиковать…

Ответ: Правильно, можно критиковать власть – да кого угодно – но нельзя, чтобы из-за желания покритиковать жизнь людей становилась хуже. Это неправильно! Но у нас почему-то перед выборами все всем много обещают, а после выборов об этом забывают. Я инициировал реформу за 2 года до выборов. И теперь ни один кандидат уже не сможет пытаться обещать повысить пенсии перед выборами, как это было раньше. Система работает автоматически и независимо от желания политиков.

Вопрос: После принятия реформу необходимо еще реализовать.

Ответ: Как реализовать, где взять ресурсы – у меня есть полное понимание по этим вопросам. Все правки и корректировки, которые были внесены в законопроект в процессе рассмотрения – они все были ожидаемы. Они не вышли за рамки нашего видения и понимания модели пенсионной реформы. Самое главное, что уже с этого месяца более чем 9 млн украинских пенсионеров будут получать повышенные пенсии. И эта система будет работать по принципу: кто больше работал, тот больше получает. Это касается как сегодняшних пенсионеров, так будущих.

Вопрос: То есть дополнительных расходов на реализацию внесенных изменений не предполагается?

Ответ: Рамка расходов, которую мы закладывали, сохранена. Справедливая пенсионная система построена, и нам остается работать над тем, чтобы экономика развивалась, создавалось больше рабочих мест, и соответственно – наполнялся Пенсионный фонд, а размер пенсии поднимался систематически.

Вопрос: Кабинету министров поручено разработать до ноября законопроект о перерасчете пенсий военным. Что он будет предусматривать?

Ответ: Решение проблемы пенсий военнослужащим – следующий наш шаг. Сейчас над законопроектом работает Министерство социальной политики. Когда законопроект будет доработан, мы его сразу презентуем и объясним что, зачем и почему.

Вопрос: Перерасчет будет с 2018 года, расходы на это предусмотрены?

Ответ: Да, я хотел бы, чтобы это было с 2018 года, а необходимые расходы уже предусмотрены в бюджете Пенсионного фонда.

Вопрос: Несмотря на реформу, остается проблема дефицита Пенсионного фонда. Как вы планируете ее решать?

Ответ: Детенизация доходов, справедливость пенсионной системы, повышение зарплат – все это элементы решения проблемы Пенсионного фонда. После поднятия минимальных заработных плат, я говорил о необходимости проведения детенизации зарплат, что увеличит поступления в Пенсионный фонд. На протяжении следующих 3-4 лет будет еще сохраняться дефицит Пенсионного фонда в 140 млрд грн, но он уже не будет расти, а в относительных цифрах начнет уменьшаться – это важно. Если бы мы оставили старую несправедливую пенсионную систему, то в 2018 году дефицит составил бы 200 млрд грн, в следующем – 250 млрд грн. Сейчас я уверенно смотрю в будущее. Те, кто говорит, что нынешние или будущие пенсионеры ничего не будут получать, – говорят неправду. Все будут получать пенсии, но получат то, что заработали, и я считаю, что это правильно. Если кто-то не работал в силу разных причин – это не значит, что он должен забрать пенсию у того, кто работает. Кроме пенсии, есть социальная поддержка для таких граждан – и это забота государства, а не Пенсионного фонда.

Вопрос: Как Вы относитесь к выходу на украинский рынок негосударственных пенсионных фондов?

Ответ: Я за то, чтобы построить второй уровень пенсионной системы – накопительный, но я переживаю о гарантиях сохранности средств. Все ведь помнят потерю денег в Сбербанке СССР. Я не хочу повторения такого, поэтому нужны гарантии, чтобы люди знали, что если они делают накопления, то после выхода на пенсию они их получат. Я думаю, что тут нужно привлекать международные фонды, которые имеют хорошую репутацию, являются достаточно устойчивыми. Таким законодательством мы сейчас будем заниматься вместе с депутатами, потому что у них есть ряд хороших инициатив.

Вопрос: Будет ли повышаться Единый социальный взнос (ЕСВ) для реализации накопительной системы?

Ответ: Я считаю, что ставку ЕСВ необходимо держать стабильной и никаких повышений быть не может. Если речь будет идти о накоплениях, то, возможно, будут другие инструменты – отдельные отчисления на эти цели. Это все является предметом дискуссии и пока рано говорить о конкретных моделях.

Вопрос: МВФ и Всемирный банк перед принятием закона заявили, что некоторые аспекты пенсионной реформы вызывают у них опасения. В частности, ВБ говорил о необходимости проведения автоматической индексации пенсий не с 2021 года, а уже с 2019 года, и выступал против повышения пенсий в 2018 году. Удалось ли снять эти возражения?

Ответ: Тот перерасчет пенсий, который мы проведем сейчас, будет действовать и в 2018 году. Все предложения, которые были направлены нашими партнерами, были очень внимательно изучены, и по ним всем были приняты правильные решения. Никаких рисков нарушения рамок сотрудничества с международными организациями в данном законе нет.

Вопрос: Сейчас идет бюджетный процесс, 15 сентября проект государственного бюджета на 2018 год был внесен в парламент. Какие возможные риски, если говорить о правках, которые могут внести депутаты?

Ответ: Второй год подряд мы подаем проект госбюджета честно, открыто и в предусмотренный законом срок – мы готовы к дискуссии на протяжении нескольких месяцев. Сейчас есть разные отзывы по проекту, иногда критичные. Все рациональные предложения и конструктивная критика будут, конечно, нами учитываться.

Вопрос: Когда вы рассчитываете на его принятие?

Ответ: Я бы очень хотел, чтобы мы приняли его пораньше. Нескольких месяцев достаточно на его проработку, но это внутрипарламентские процедуры, и мы будем по ним идти. Сам же проект госбюджета я считаю бюджетом экономического роста, он более сконцентрированный, чем бюджет 2017 года, что позитивно. Мы закладываем прогноз роста экономики в 3% ВВП, и я считаю, что этот рост можно сделать больше, но тут нужно принятие ряда решений парламента. Рост в 3% ВВП значит, что Украина произведет на 400 млрд грн больше продукции, чем в 2017 году. Это значит больше рабочих мест, насыщение рынка, больше экспорта, что будет позитивно влиять на национальную валюту. Рост ВВП можно сделать и выше 5%, но для этого необходимо принять ряд законов и на их основе запустить ряд новых механизмов. Данный проект бюджета четко приоритезирован.

Вопрос: Каковы основные приоритеты?

Ответ: Обеспечение армии и ее вооружение: впервые мы направляем 16,5 млрд грн на вооружение, что на 65% больше, чем в 2017 году. И это "живые деньги", не госгарантии. Оборонный комплекс страны тоже является частью экономики и создает рабочие места.

Мы будем дальше поддерживать децентрализацию и развитие местного самоуправления.

Одним из ключевых приоритетов правительства также является образование, где мы с 2018 года еще на 25% поднимаем зарплаты учителям. Украинскому учителю мы должны вернуть уважение, в том числе, выражаемое в заработной плате. Такое повышение нам по силам. Мы будем инвестировать в модернизацию школьного обучения. Мы взяли за базу 1-4 классы начальной школы, хотим проинвестировать 1 млрд грн в интерактивные доски, планшеты, новые программные продукты, чтобы дети получали современные знания.

Вопрос: Говоря об образовании, стоит вопрос об увеличении поддержки науки и инноваций.

Ответ: На науку мы потратим порядка 8 млрд грн, но мы понимаем, что необходимо улучшить качество управления финансами в самой науке. Также 50 млн грн планируется выделить на Фонд поддержки инноваций, так называемый "Фонд стартапов".

Вопрос: Кроме учителей, социально значимой является и категория медицинских работников, когда им ожидать повышения зарплат?

Ответ: Я не забыл о том, что медикам нужно поднять зарплату. Я считаю, что это возможно, но тогда когда мы изменим систему медицины. То есть, мы изменяем систему и это не может, а должно привести к повышению зарплаты медиков. Доктор должен быть высокооплачиваемым, а услуги, которые он предоставляет, – качественными.

В целом, медицина является для нас приоритетом. Сейчас очень важно, чтобы парламент рассмотрел и принял медицинскую реформу. Больницы доведены "до ручки", доктора получают мизерную плату, и при этом у нас нет бесплатной медицины, и люди за все платят – это маразм и это нужно изменить. Как изменить – мы понимаем.

Реформа очень важна, и мы увеличиваем финансирование медицины на 10 млрд грн. В то же время мы будем реализовывать и конкретные программы.

Вопрос: Какие именно?

Ответ: В 2018 году мы закупим на 6 млрд грн лекарств, потому что в прошлые годы у нас были отставания по закупкам и сейчас мы это все догоняем, чтобы в больницах были лекарства. 1 млрд грн предусмотрен на доступные лекарства для хронических больных, вместо 700 млн грн в этом году.

Мы хотим расширить перечень наименований лекарств, которые люди смогут получать бесплатно.

Будет продолжаться программа создания кардиоцентров. В этом году мы создаем 13 центров, в следующем – еще 13. Кроме того, существует программа лечения людей за границей, на которую на следующий год мы выделяем 380 млн грн.

Могу сказать и над чем мы работаем прямо сейчас. Большая проблема – тяжелые детские заболевания, и нам необходимо найти механизм, как улучшить ситуацию с их лечением. Мы предложим решение этой проблемы на 2018 год.

Вопрос: Речь идет о бюджетной программе по лечению детей за границей или у нас?

Ответ: Важно создать механизм, и чтобы он был прозрачным, некоррупционным. К тому же, мы ведь до 2018 года закончим "Охматдет". Как я ранее обещал, основные общестроительные работы были завершены к середине этого лета, но там был ряд процедурных моментов, которые Минздрав сейчас пытается ускорить, и я рассчитываю, что до конца 2017 года они должны все закончить, чтобы коллектив мог прийти и начать работу. Лично я все делаю для этого.

Вопрос: Важным направлением роста экономики всегда рассматривался аграрный сектор.

Ответ: Если говорить об аграрном секторе, то на 2018 год мы планируем ряд программ. К примеру, на поддержку отечественного сельхозмашиностроения мы направляем почти 1 млрд грн на компенсацию 20% стоимости новоприобретенного отечественного оборудования, это значит, что объем рынка может составить 5 млрд грн. Еще 1 млрд грн мы предусматриваем на поддержку фермерства. Пока мы еще не выработали механизм, каким образом будем выделять эти средства, но работа идет.

Мы ввели, по моему предложению и по согласованию с Ассоциацией фермеров, отдельную должность заместителя министра аграрной политики и продовольствия по делам фермеров. Следующая позиция – это поддержка животноводства, потому что снижение поголовья является главной причиной колебания цен на мясную продукцию.

Кроме того, мы будем поддерживать рост экспорта.

Вопрос: Экспорта мяса?

Ответ: Экспорта украинской продукции в целом. Я считаю, что мы можем завоевывать рынки хорошей, качественной продукцией. Нам необходимо насытить наш украинский рынок и завоевывать новые внешние рынки. Это тяжелая работа, но мы востребованы за границей.

Около 2 млрд грн мы закладываем на компенсации процентов по кредитам на строительство новых молочно-товарных комплексов и свиноферм. По сути, любое фермерское хозяйство, если хочет построить ферму на 10-20 тыс. голов, идет в банк и после прохождения проверки банком получает кредит, а все проценты компенсирует государство.

Представители банковского сектора должны мне до конца октября принести модель кредитования таких предприятий. Такие предприятия смогут насытить внутренний рынок качественным мясом, молоком, племенным стадом, а потом и экспортировать продукцию, что приведет к стабилизации и, возможно, снижению цен.

Вопрос: Важная тема и для сельского хозяйства, и для сотрудничества с Международным валютным фондом – это земельная реформа. Будет ли продлен мораторий на продажу земли на следующий год?

Ответ: Пока не будет принят новый закон "Об обороте земель", мораторий действует автоматически. Нагнетание ситуации относительно продления или непродления моратория – это все неправда. Правда только в том, что он действует.

А что касается рынка земли, то моя внутренняя позиция такая: если его внедрять, то только в интересах украинцев, малых фермеров, а не латифундистов. Если речь идет о том, чтобы украинский фермер имел возможность покупать землю для себя или продавать ее – он должен иметь возможность это сделать. Но при соблюдении 3-х условий: никакой продажи иностранцам, никакой продажи большим холдингам и последнее – нам необходимо под эту реформу найти деньги.

Необходимо, чтобы фермер спокойно мог прийти в банк и получить там недорогие деньги для покупки земли, которую он будет обрабатывать. В этих рамках я готов обсуждать модель реформы.

Вопрос: Кто ведет разработку соответствующего законопроекта?

Ответ: Министерство аграрной политики и продовольствия. Мы работаем со Всемирным банком, советуемся с аграрными ассоциациями, фермерами.

Вопрос: Довольны ли вы нынешними темпами ремонта дорог?

Ответ: Объем ремонта, который будет выполнен в этом году, – беспрецедентный. В следующем году мы планируем также уделить внимание продолжению модернизации транспортной инфраструктуры. В частности на модернизацию дорог в следующем году мы планируем выделить 44 млрд грн. Эти средства пойдут в экономику страны.

Когда я говорил, что мы начнем строить дороги, кто-то сомневался. Теперь все понимают, что мы начали строить, и объемы будут только расти. Украинцы должны ездить по хорошим дорогам и будут ездить по хорошим дорогам, но для этого нужно время. Дороги, которые десятки лет разрушались, быстро восстановить невозможно.

Вопрос: Готовы ли вы к тому, что в процессе рассмотрения проекта госбюджета может активно продвигаться инициатива повышения минимальной зарплаты до 5 тыс. грн?

Ответ: Я считаю, что мы должны взвешивать все риски и возможности бизнеса. Доходы людей обязательно надо повышать, в том числе и за счет создания хорошо оплачиваемых рабочих мест.

В 2016 году мы четко понимали, что 3,2 тыс. грн – это детенизация и реальность. Сейчас нужно двигаться дальше, но так, чтобы не создать немыслимое давление на украинский бизнес.

В данном вопросе необходимо принимать очень взвешенные решения, смотреть на экономику, а не увлекаться кратным увеличением, потому что все это может иметь обратные последствия.

Вопрос: Касательно культуры, в проекте госбюджета расходы на поддержку производства кино остались на уровне прошлого года – 500 млн грн. Почему они не были увеличены?

Ответ: Я рад, что идет возрождение украинского кинематографа. Мы заложили 500 млн грн в проект госбюджета, однако дальше в комитете и в парламенте мы будем обсуждать финансирование.

В принципе, правительство и я как премьер-министр готов поддержать повышение финансирования на кинематограф в разумных пределах.

Вопрос: В проекте госбюджета-2018 на финансирование Общественного вещания предусмотрено менее 777 млн грн, из 1,5 млрд грн, которые полагаются по закону. ЕС уже призвал увеличить выделяемую сумму. Будет ли повышено финансирование до требуемого уровня?

Ответ: К финансированию в 777 млн грн стоит добавить 200 млн грн за продажу прав на трансляцию Чемпионата мира по футболу.

Мы должны идти по пути очень рационального и эффективного использования государственных средств. Уже заложено финансирование почти в 1 млрд грн. То, что я слышу от профессионалов, которые занимаются телеканалами, они говорят, что это колоссальный бюджет, и это не мои слова.

Я считаю, что в Украине должен быть Общественный вещатель, и он должен быть обеспечен 100% финансированием, и мы его обеспечим. Сейчас идет обсуждение на площадке комитета, который посмотрит эффективность использования и сколько нужно средств, и мы до окончательного принятия бюджета можем скорректировать показатели финансирования.

Вопрос: Негативно влияют на бизнес проверки и давление со стороны правоохранительных органов. Несколько недель тому назад вы говорили, что направили письмо правоохранителям с призывом прекратить силовые операции на предприятиях. Каковы результаты такого вашего обращения?

Ответ: Пока у нас нет информации, что "маски-шоу" дальше происходят. Мы будем периодически проводить мониторинг.

Правоохранительные органы, которые причастны к контролю над экономикой, делятся на две категории: есть те, кто защищает государство – боевые подразделения, следователи, подразделения Национальной гвардии, сотрудники Национальной полиции, которые борются за нашу страну, за защиту ее интересов, за порядок, а есть "паразиты", которые используют свои погоны для того, чтобы ходить и оказывать давление с одной целью – подмять под себя. Таким представителям не место в системе, их нужно выжечь каленым железом.

Вопрос: Вы обещали, что будете на заседания Кабмина приглашать тех, кто проводит такие силовые операции.

Ответ: С инициативой относительно конкретных шагов, как прекратить силовое давление на бизнес, я выступил на совместной встрече с бизнесом под председательством президента. После этого я сразу обратился к двум структурам, которые находятся в координации Кабмина – Государственной фискальной службе и Министерству внутренних дел – чтобы таких действий не было.

Понимание руководителя Фискальной службы, глав МВД, Национальной полиции есть. На прошлой неделе генеральный прокурор Юрий Луценко подписал свое распоряжение о запрете подобных действий со стороны в том числе всех других силовиков. За это ему большое спасибо.

Если после всего этого кто-то позволит себе такие действия, то, безусловно, я готов его в прямом эфире пригласить в Кабмин, пускай он перед 45-миллионной страной все объяснит, почему он решил проводить обыски в компании, которая ведет честный бизнес.

Вопрос: Решение этой проблемы предусматривает создание Службы финансовых расследований (СФР)?

Ответ: Да, необходимо создать СФР как службу "белых воротничков", которые будут не бицепсами работать, а интеллектом. Создание такой службы будет способствовать улучшению бизнес климата.

Вопрос: СФР должна подчиняться Министерству финансов или Кабмину?

Ответ: Это – предмет дискуссии. Мне кажется, это не настолько важно, как ликвидация экономических подразделений в силовых органах.

Вопрос: После успешного размещения евробондов, ЕБРР выразил опасение о том, что получение Украиной доступа к альтернативным, пусть и более дорогим, деньгам, не связанным какими-либо условиями, может ослабить стремление к проведению реформ. Как вы можете это прокомментировать?

Ответ: Я считаю, что структурные реформы, которые обозначены в плане нашего сотрудничества с МВФ, нужны в первую очередь Украине. Пенсионная реформа кому нужна - МВФ или Украине? Однозначно Украине и украинцам.

МВФ говорит, что готов поддержать любую правильную реформу, которая приводит к разумному и эффективному использованию средств. Я думаю, что нам нужно продолжать взаимодействие с МВФ, идти дальше и выполнять программу.

Я слышу спекуляции об ослаблении стремления проводить реформы из-за успешного размещения евробондов. Это спекуляции, и я это не воспринимаю. С МВФ мы ведем постоянные дискуссии – в чем-то мы соглашаемся, в чем-то нет. Это нормальный рабочий процесс.

Вопрос: Когда Вы ожидаете получения следующего транша кредита от МВФ? Возможно ли это до 2018 года?

Ответ: Когда будет следующий транш – объявит МВФ. Мы сегодня работаем над тем, чтобы делать Украину сильнее.

Вопрос: Способна ли Украина, на ваш взгляд, пройти пики выплат по внешнему долгу 2018-2020 годов без помощи международных финансовых организаций?

Ответ: Я не хочу сейчас даже гипотетически говорить о каких-то проблемах в этом вопросе, потому что так не произойдет.

Вопрос: Транш все же будет?

Ответ: Конечно.

Вопрос: Вы говорили, что правительство проводит верификацию согласованной с МВФ формулы расчета цены на газ для населения. Когда планируется завершить такую верификацию?

Ответ: Формула пересчета цены, которую мы согласовали изначально, еще не применялась, потому что мы считаем, что она может быть откорректирована. Сейчас мы пребываем в диалоге с МВФ для того, чтобы эта формула была справедливой.

Вопрос: То есть переговоры все еще идут?

Ответ: Да.

Вопрос: Говоря о НАК "Нафтогаз Украины", известна ваша позиция касательно анбандлинга и позиция руководства НАК. Есть ли какие-то продвижения в данном вопросе?

Ответ: Я сейчас сосредоточен на том, чтобы сформировать новый независимый наблюдательный совет НАК – это самое главное, что нужно сделать. Все остальное, я думаю, мы будем коммуницировать уже в процессе. Но ускорение анбандлинга и демонополизация рынка газа – мой однозначный приоритет.

Вопрос: Кабмин увеличил прогноз поступлений от приватизации с 17,5 млрд грн в 2017 году до 22,5 млрд грн в 2018 году. Как вы намерены выполнить этот план в следующем году, если в этом не удалось?

Ответ: Я бы сказал, что нам необходимо обеспечить прозрачные условия продажи государственных активов, которые не являются стратегическими. Многие из них являются убыточными для государства, и все понимают, что значительная часть – это активы коррумпированные. Я считаю, что все это отнимает у нас энергию к экономическому развитию, как какая-то болезнь. Ее необходимо вылечить, дав этим активам эффективность.

В первую очередь, необходимо открыть возможность иностранному инвестору или любому бизнесмену в стране – не тому, кто имеет "блат", а любому – купить актив. Купить хлебзавод или машиностроительное предприятие, спиртзавод, что-то другое. У государства 3,5 тыс. предприятий, которыми министерства управляют с 1965 года и до сегодня. Ни одна сильная экономика мира не имеет такого госсектора.

Если речь идет о небольших предприятиях, то мы предусматриваем их продажу через систему ProZorro.Продажи.

Вопрос: Некоторые предприятия принадлежат к числу стратегических.

Ответ: Я понимаю, что есть ряд предприятий, которые должны оставаться государственными: "Турбоатом", "Энергоатом", "Укрзализныця" (хотя вагоны, кстати, могут государству не принадлежать). В таких компаниях должно быть прозрачное управление, независимый наблюдательный совет из профессионалов и независимый менеджмент.

Вопрос: Остальное нужно продать?

Ответ: Стратегически важные оставить. Остальные – да, продать. Потому что в каждое такое предприятие новый собственник будет инвестировать, закупив современное оборудование, улучшит условия труда, будет платить зарплату, найдет новые рынки, увеличит качество и количество производимой продукции. Наша задача только – стимулировать, открыв возможности для приватизации.

Цена на предприятия будет сформирована рынком. Если доступ к покупке открытый, то мы будем понимать, какой спрос и какое предложение.

Мы подготовили новый очень прогрессивный и публичный закон о приватизации, который рассмотрели на Национальном совете реформ при президенте, сейчас он в парламенте. Закон необходимо принимать и тогда у нас будут запланированные 22 млрд – я не думаю, что это большая сумма. Но самое главное тут не то, что за 22 млрд грн активы купят, а то, что еще 222 млрд грн туда проинвестируют.

В этом и состоит ключевая цель приватизации – привлечь инвестиции, модернизировать нашу экономику, обеспечить ускорение экономического роста и создание новых рабочих мест.

Вопрос: Как привлечь иностранных инвесторов в облэнерго, если правительство выступает против введения RAB-регулирования?

Ответ: Я против несправедливости, а не против RAB-регулирования. Я за то, чтобы оно было честным. Это моя позиция и я о ней говорил. А когда берут старые активы, переоценивают втридорога и в результате начисляют еще 12,5% годовых, и за это люди должны платить, то я не буду этого поддерживать.

Если речь идет о новых инвестициях, новых активах или справедливой оценке – нет проблем, давайте вводить RAB-регулирование, но вводить его честно.

Вопрос: Во что бы вы посоветовали иностранным инвесторам вкладываться в первую очередь?

Ответ: От космоса до аграрного сектора. На сегодня все сектора экономики государства нуждаются в инвестициях и имеют потенциал к развитию.

Давайте возьмем легкую промышленность. Сегодня ее доля в ВВП страны – 1%, а перспективы роста – в 10 раз. Для стимулирования промышленности я хочу реструктурировать ввозной НДС на новое оборудование. Я хочу, чтобы человек, который ввозит оборудование в страну, которое мы не производим, получил отсрочку, допустим, на 36 месяцев. Бизнес ждет такого решения, но пока есть кое-какие ограничения, которые не дают мне это сделать. Мы с международными партнерами смотрим параметры поступлений в бюджет.

Вопрос: МВФ против?

Ответ: Да, но я считаю, что такая инициатива правильная. Также как и идея создания индустриальных парков, в которые придут новые инвестиции, новые предприятия. Мы готовим сейчас ко второму чтению законопроект об индустриальных парках.

Вопрос: Главное, чтобы они не превратились в свободные экономические зоны.

Ответ: Нет, конечно. Они должны быть правильными – такими, как в Польше, Турции, Израиле, например. Для нас важно построить соответствующую систему.

Вопрос: Недавно Кабмин во второй раз продлил испытательный срок руководству Госгеонедр. Был ли проведен аудит деятельности данного органа, были ли выявлены нарушения?

Ответ: Нет, задача перед министром экологии и природных ресурсов Остапом Семераком состоит в том, чтобы навести там порядок, и он активно этим занимается.

Я бы хотел большей прозрачности в процедурах в этой сфере, чтобы там был электронный кабинет, чтобы мы обнародовали геологические данные и все имели доступ к добыче украинских недр по единым правилам.

Вопрос: Одним из важных элементов реформы госслужбы было проведение отбора и назначение на новую должность государственных секретарей министерств. Нет их только в двух министерствах - Минздраве, где недавно был объявлен повторный конкурс, и Минэнерго, где кандидатура была определена еще 16 ноября 2016 года. Будет ли и по данному ведомству назначен повторный конкурс?

Ответ: По Минэнерго идут судебные разбирательства, но, безусловно, все госсекретари должны быть назначены, и в этом вопросе должна быть поставлена точка.

В МОЗ конкурс на этой неделе завершился. Я хочу привести во власть новых людей с нормальными зарплатами, которые будут эту власть изнутри менять.

Вопрос: В октябре планируется ваш визит в Канаду. С кем планируете встретиться и каковы ваши ожидания от него?

Ответ: Встречи планируются с высшим руководством страны: генерал-губернатором Канады Жюли Пейетт, премьер-министром Джастином Трюдо, а также с представителями канадского бизнеса и украинцами, которые живут в Канаде. Канада является нашим важным стратегическим партнером.

Вопрос: Но товарооборот с этой страной незначителен.

Ответ: Мы только сейчас открыли наши рынки, и мы будем очевидцами увеличения этого товарооборота.

В рамках визита я приму участие в Международном экономическом форуме Америк (30 октября – 1 ноября, Торонто). Наша задача – выйти на рынок Канады. У нас есть возможности кооперации, в том числе, в авиастроении, мы должны в этом вопросе четко выстроить диалог, и это одна из задач визита.

В целом, у меня большие надежды на Канаду. Украина для этой страны очень понятна, потому что много этнических украинцев живут в Канаде, а Христя Фриланд даже занимает должность министра иностранных дел.

Расширение сотрудничества с Канадой – только один из примеров того, что Украина начинает более активно встраиваться в мировую экономику. Мы однозначно встали на путь, который приведет нас к успеху.

Украина > Госбюджет, налоги, цены > interfax.com.ua, 13 октября 2017 > № 2353935 Владимир Гройсман


Украина > Медицина > interfax.com.ua, 13 октября 2017 > № 2353917 Сергей Березенко

Сергей Березенко: "Сегодня мы живем по стандартам советской системы Семашко, которая не способна эффективно работать"

Эксклюзивное интервью члена парламентского комитета по вопросам здравоохранения, заместителя руководителя фракции БПП Сергея Березенко

Часто спрашивают: "Зачем нужна медреформа? Давайте сделаем страховую медицину". Почему нельзя просто ввести страховую медицину?

Во-первых, никто не говорит, что в Украине нельзя ввести страховую медицину. Суть реформы не в отказе от страховой медицины, а в том, что мы должны справедливо и эффективно распределить бюджетный ресурс, который сегодня есть и который будет увеличиваться. В законопроекте №6327 предусмотрено, что на медицину будет выделяться не менее 5% ВВП.

Сегодня мы живем по старой советской системе Семашко, которая в нынешних условиях не способна эффективно работать. Исходя из среднего количества населения, МОЗом рассчитывалось, сколько нужно стационарных коек. Строились огромные больницы. Они отапливались и содержались за счет централизованного государственного бюджета. Все это сегодня сохранилось, и мы оплачиваем эти койки, не обращая внимания на то, используются они или нет. Это около 80 млрд грн в год.

Главные врачи не заинтересованы в сокращении койко-мест, хотя они в таком количестве и не нужны: чем больше койко-мест, тем больше денег на больницу. Вот и вся логика того, как работает сейчас здравоохранение. Мы же говорим: давайте прекратим финансировать эту ущербную систему, давайте финансировать услуги, непосредственно лечение. Если оно будет требовать такое количество коек, то больница сама примет решение их оставить.

И когда мы будем платить за медицинскую услугу, которая будет иметь конкретную стоимость, мы приблизимся к страховой медицине.

Это приведет к сокращению медиков?

Нет. Возможно, будет сокращение чиновников департаментов здравоохранения. Но врачи все останутся, так как больницы не будут закрываться. А потребность в медиках в Украине огромная.

Давайте уточним: кто будет платить за медицинские услуги?

За медицинскую услугу будет платить государство. Из тех денег, которые есть сегодня в виде медицинской субвенции. Она будет разделена на первичное звено - семейных врачей, на вторичную и третичную медпомощь. Деньги будут платиться за конкретные медицинские услуги.

Любые платные услуги, в том числе сооплата, нарушают Конституцию Украины. Законопроект №6327 (в отличие от законопроекта №7065 авторства Олега Мусия и других депутатов), не предусматривает сооплаты. В нем сказано, что из бюджета будет оплачено все, что входит в государственную программу медгарантий: и первичная, и вторичная, и третичная медпомощь.

На сегодняшний день финансирование медицины пока ограничено определенным бюджетом. Поэтому, в первую очередь, будут оплачиваться жизненно важные медуслуги и лечение. Далее. Когда бюджет будет расти, и возможности финансирования медицины будут расширяться, государство будет выделять средства на новые медицинские услуги и программы, предложенные Кабинетом министров. Причем существующие медуслуги в полном объеме будут сохранены. Сегодня медицинская система выглядит как сито. Можно "влить" туда 100 млрд грн, но этого все равно будет мало.

Когда мы будем платить за каждую оказанную услугу, то все что нужно сделать государству, или Минздраву - это проверить действительно ли эта услуга была оказана. Как это сделать, когда это миллионы услуг предоставляемых по Украине? Безусловно, никто не может проверить каждую больницу, но каждое медучреждение за период существования имеет статистику, сколько больных гриппом обратились в больницу, или сколько операций по удалению аппендицита было проведено, и так далее. Информация о работе медучреждений будет заходить в одну электронную систему, в которой можно отследить, что в такой-то больнице такой-то гражданин получил такие-то услуги…

Это система электронного здравоохранения eHealth?

Да. На сегодня eHealth разрабатывается Минздравом. И когда у кого-то возникнет желание приписать то или иное количество операций ли оказанных медуслуг, чтобы получить больше денег, система этого не допустит. В эту клинику выедет комиссия с проверкой. Если откроется жульничество, которое привело к потерям бюджета, это будет основанием для потери лицензии, и обращения в правоохранительные органы. Этим будет заниматься единый государственный орган, в нашем случае - Национальная служба здоровья.

Национальную службу здоровья называют коррупционным монстром, именно за то, что это центральный орган

Национальную службу здоровья называют коррупционным монстром из-за непонимания принципов ее работы. Это примерно то же, что называть коррупционным монстром Пенсионный фонд Украины.

Если мы говорим, что государство напрямую должно оплачивать медуслугу, то казначейство не сможет оценить ее качество, не имея в своей структуре медицинских специалистов. Нужен соответствующий исполнительный орган, определенный для этого Кабинетом министров. В данном случае, это Нацслужба здоровья.

Почему не Минздрав?

Потому что очень важно, чтобы Министерство здравоохранения занималось разработкой методологии, а не распределяло деньги. Минздрав всегда обвиняли в коррупции, с того момента как они начали самостоятельно проводить тендерные закупки.

Теперь службу будут обвинять ...

Почему не обвиняют в необъективности областные советы, которые голосуют, чтобы в одну больницу выделить, например, 50 млн грн, а в другую - 2 млн грн? Какой логикой руководствуются депутаты? Очевидно, деньги выделяются туда, где кто-то из врачей является депутатом областного совета.

Если мы изменим систему финансирования больниц, тогда они не будут зависеть от субъективного фактора при распределении бюджетных средств. Мы говорим не о централизации средств в Нацслужбе здоровья, мы говорим о еще большей децентрализации. Сегодня государство передает средства местным советам, а те передают их в медицинские учреждения. А медреформа предлагает обойти даже местные органы власти и давать деньги напрямую больницам.

Больница становится отдельным юридическим лицом, или коммунальным предприятием, которое будет получать средства и генерировать их на своих счетах. Нацслужбу здоровья можно было бы обвинять в коррупции, если бы она имела право назначать главных врачей. Тогда бы цикл замкнулся: назначают своего врача, передают туда средства и могут играть в какую-то коррупционную игру. Но руководители больниц будут назначаться мэрами и исполкомами городов, которые при этом не будут напрямую распределять медицинскую субвенцию.

Ваши оппоненты говорят, что государство сначала дало медицинскую субвенцию, а теперь хочет ее забрать?

Нет, государство дает ее напрямую больнице, в виде оплаты за оказанную медицинскую услугу. Мы хотим сделать так, чтобы деньги шли за пациентом, а не за стенами. Согласно закону об автономизации медицинских учреждений, который вступил в силу в октябре этого года, мы сделали уникальную вещь - дали право больнице определять свое штатное расписание, определять должностные оклады.

Не будет ли постоянного дефицита средств, как сегодня, когда не хватает денег на зарплаты медикам?

Денег будет хватать. И неиспользованные средства больницы не будут возвращать в государственный или местный бюджет, как они сейчас вынуждены делать ежегодно. Что это дает? Больницы смогут, например, закупить дорогостоящее медицинское оборудование, оплачивая его частями. Компании-производители будут принимать разовый платеж в размере 30% стоимости оборудования и равными платежами получать остаток суммы, следующие 15-20 лет, зная, что в больнице есть постоянный приток средств.

Больницы будут покупать новое современное оборудование, так как под это оборудование всегда будут пациенты и оплаченные государством медуслуги. Это дает возможность больницам, будучи коммунальными предприятиями, стать самостоятельным игроками и конкурировать среди других медицинских учреждений.

Не так давно Минздрав разрешил применять в Украине международные протоколы лечения. Кто будет их адаптировать для Украины?

Это те задачи, которые должно решать правительство. Минздрав не должен заниматься тем, что распределяет средства, он должен переводить международные протоколы лечения, внедрять новые методики, готовить врачей, контролировать лицензии врачей и их профпригодность.

Я убежден, что система сама себя будет совершенствовать, но только тогда, когда средства следуют за пациентом, и все пациенты получают одинаково качественную услугу. И не важно, депутат это, бизнесмен или пенсионер. Если пенсионер пойдет в районную больницу, то эта больница получит соответствующую оплату за его лечение из госбюджета. А бизнесмен, например, не захочет лечиться в районный больнице и пойдет в частную клинику, тогда эта клиника получит такую же сумму за своего пациента, плюс дополнительный тариф за обращение в негосударственную частную клинику.

Какие сроки внедрения реформы предусмотрены законопроектом?

Все, что касается вторичной и третичной медпомощи, обязательно будет только вводиться с 1 января 2020 года. То есть у нас есть еще 2,5 года, чтобы адаптировать потихоньку больницы, протоколы, запустить систему eHealth. Я уверен, что за два года боле 90% медицинских учреждений будут готовы к этим изменениям.

Первичное звено, или система семейных врачей, согласно законопроекту, запустятся с 1 января 2018 года. На это уже заложено в проекте госбюджета около 13,3 млрд грн, мы обратились с предложением в бюджетный комитет увеличить эту сумму до необходимых 14 млрд грн.

А если не проголосуют за законопроект?

Тогда придется вносить кардинальные изменения в проект закона о госбюджете на 2018 год во втором чтении.

Для многих остается непонятным, как будут функционировать семейные врачи, первичное звено ...

Семейный врач, или врач-педиатр будут подписывать уникальный контракт с каждым пациентом, который решит с ним сотрудничать. Врач должен убедить пациента, что он для него оптимальный выбор. МОЗ планирует что каждый врач сможет обслужить до 2 тыс. пациентов, и за сопровождение каждого в бюджете-2018 заложено 370 грн в год. Если это перемножить цифры то получается, что семейный врач получит 740 тыс. в год для ведения своей практики.

Но в эту цифру входит и оплата медсестре, и оплата коммуналки, и лекарства?

Да. Но если, например, есть амбулатория на 4 тыс. жителей и в ней будут два врача, то средств будет вдвое больше, около 1,5 млн грн. Это около 110 тыс. грн на амбулаторию в месяц. На эти деньги можно найти фельдшера, санитарку, медсестру. Получается, что зарплата врача составит около 20-23 тыс. грн, медсестры – около 8 тыс. грн. Думаю, что выпускник медицинского вуза из сельской местности будет заинтересован вернуться в свое село, чтобы работать семейным врачом с таким вознаграждением, учитывая, что сейчас он зарабатывает чуть больше 3200 грн.

Расскажите, пожалуйста, о законопроекте о сельской медицине, который подан в парламент президентом.

Этот закон, в частности, предусматривает строительство сельских амбулаторий. Для этого в бюджете-2017 уже заложено 4 млрд грн и плюс 1 млрд грн на следующий год. За эти деньги можно построить около 4 тыс. современных амбулаторий по Украине по единому проекту, разработанному Министерством регионального развития. Амбулатории будут строиться совместно с территориальными общинами.

Кто будет распределять эти средства, и решать, кто будет генподрядчиком строительства амбулаторий?

Эти деньги пойдут на общины, или государственные администрации, которые будут подавать заявки. Насколько я знаю, единого подрядчика не будет, будет типовой проект с четко определенной сметой. Кстати, это будет сигналом для отечественных строителей: открывайте производство, используйте международный опыт и пожалуйста, стройте в своих регионах типовые амбулатории. На самом деле не важно, кто построит. Важно чтобы было качественно.

А те амбулатории, которые есть, их будут сносить?

Территориальные общины решат, сносить их или оставлять. Я считаю, что их надо закрыть: в 80% - это старые домики времен второй мировой войны, где течет крыша и антисанитария. При новых амбулаториях будет предусмотрено жилье для семейного врача, который приехал из другого региона.

Проекты новых амбулаторий уже разрабатываются Минрегионом при участии Минздрава. Кроме амбулаторий законопроект о сельской медицине предусматривает закупку оборудования для организации телемедицины (дистанционной диагностики). В половине стран мира это давно работает. Например, в Канаде говорят, что если бы у них не было телемедицины, то они бы попросту не знали, что делать с пациентами в отдаленных районах, ведь там расстояние между селами зачастую более 100 миль.

Не во всех украинских селах есть интернет ...

Мы ставим амбициозную цель, и она предполагает не только строительство амбулаторий, но и строительство дорог, проведение широкополосного интернета, который можно будет использовать не только для медицины, но и для почты, для школы, и для каждого жителя села.

Закон о сельской медицине будет идти в пакете с 6327?

Я надеюсь, что он будет рассмотрен в комитете во вторник на следующей неделе, он уже стоит в повестке дня. И надеюсь, что в четверг на следующей пленарной неделе он будет вынесен на голосование в первом чтении, тогда же, когда законопроект №6327 будет голосоваться в целом. Думаю, что законопроект о сельской медицине будет проголосован во втором чтении с поправками и замечаниями в течение месяца.

Когда будет голосоваться депутатский законопроект № 7065?

Этот законопроект - попытка ряда народных депутатов затянуть реформу. Ровно полгода мы работаем с проектом №6327, рассмотрели 886 поправок, были сотни встреч, рабочих групп. Если мы сейчас его отбросим и не заложим в бюджет денег на 2018 год, то мы заговорим процесс и никогда ничего в здравоохранении не изменим. Такой роскоши себе позволить нельзя, поэтому будем бороться до последнего, чтобы неизбежные реформы начались. И не важно, кто дальше возглавит Минздрав. Кто бы ни пришел, он уже не сможет развернуть процесс в обратную сторону.

Останется ли во главе Минздрава Уляна Супрун если 6327 не проголосуют?

Я бы не привязывал Уляну Супрун к медицинской реформе как ее неотъемлемую часть. Самое главное, что и она такого же мнения. В.о. министра стремится к самому факту изменения системы существовавшей у нас десятилетиями. Если мы запустим этот процесс, останется Супрун министром или нет, она и команда, которая занималась разработкой медреформы - войдут в историю. Потому что точка невозврата будет пройдена.

История показывает, что людей, которые внедряют кардинальные реформы по настоящему, начинают ценить только спустя годы после отставки.

Украина > Медицина > interfax.com.ua, 13 октября 2017 > № 2353917 Сергей Березенко


Казахстан. Украина > Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ > kursiv.kz, 13 октября 2017 > № 2350062

IT-стартап: как одна идея помогает находить работу тысячам людей

Вячеслав ЩЕКУНСКИХ

Запустившийся недавно в Украине сервис услуг специалистов постепенно меняет картину рынка труда — люди, полагавшие, что это будет просто возможность подзаработать, остаются в проекте надолго и даже объединяются в бригады и небольшие фирмы.

Как говорит сооснователь проекта Роман Киригетов, поначалу это была классическая стартаперская история: «Два парня нашли проект, который хорошо развивался в США. Посмотрели на рынок и увидели, что в СНГ с услугами все плохо. На старте нам понадобилось всего $11, чтобы купить домен, а весь сайт мы сделали сами, инвестировав немного в маркетинг. В Украине эта модель очень хорошо зашла. Мы выбрали броское название — это очень помогло нам на старте. Площадка объединяет как частных специалистов, так и компании, которые занимаются сервисом.

Поначалу мы ставили себе план на месяц — привлечь хотя бы двадцать специалистов. Но когда мы запостили в Facebook сообщение о запуске площадки, у нас в первый же день зарегистрировалось 80 человек. Мы поняли, что проект нужный, востребованный, и что он будет пользоваться популярностью среди людей.

Поскольку мы хорошо развивались в Киеве, то решили продвинуться дальше, хотели запуститься в других городах Украины. Для этого нужны были деньги, и мы их привлекли от отечественных бизнес-ангелов. Мы еще не успели потратить их, как в 2015 году встретились с Николаем Полиенко, генеральным директором EVO Company. Оказалось, что у него давно была идея создать портал для самозанятых, и он предложил нас купить. Мы принялись переделывать платформу, потому что это изначально был стартап, который мы лепили из того, что было. А с использованием технологий Prom.ua мы смогли построить классную площадку, которую запустили в других странах. В Казахстане это MegaMaster. Изначально проект, запущенный на Украине, носил название «Кабанчик», но потом мы подумали, что в РК оно могло оказаться некорректным. В целом, когда мы запускались, то думали, что это будет сервис для подработки в свободное время или для людей, потерявших работу. Но позже оказалось, что люди начинают у нас зарабатывать нормальные деньги и им уже не надо что-то искать. Поменялась сама структура работы. Человек понимает: у него хорошие рейтинги, много заказов, потом организуются бригады, а затем — регистрируются маленькие компании. Так и развивается предпринимательство. 70% наших топовых специалистов уже не ищут работу — они обеспечивают себя самостоятельно. У нас миссия — трудоустроить миллион специалистов по всем трем рынкам (Украина, Казахстан, Беларусь)».

Казахстанская площадка сейчас находится на этапе поиска и привлечения специалистов во многих категориях. Следующим этапом будет привлечение заказчиков услуг. Самые активные города — Алматы (44,1%), Астана (12,6%), Актау (9,8%), Шымкент (7,1%). Самые популярные категории услуг: клининг (17,2%), раздача листовок (14,2%), домашние мастера (13,4%), строительные работы (11,1%). На Украине несколько другая ситуация: домашние мастера (19,4%), строительные работы (14,2%), курьерские услуги (13,5%). В Беларуси на первом месте распространение рекламы (14,8%), затем идут домашние мастера (14,3%), курьеры (14,1%) и строительные работы (13,3%).

В Казахстане более 40% самозанятых от 30 лет. 60% из них имеют высшее или среднее специальное образование. На данный момент 20% самозанятых имеют доход выше 80 тыс. тенге, и это не так уж и много. К примеру, в Украине казахстанские профессионалы зарабатывают порядка 150 тыс. тенге.

«Поиск специалиста осуществляется очень быстро, — рассказывает Роман Киригетов. — В Украине минимальная реакция на задание — 8 секунд, в среднем — 3–5 минут, при этом специалист готов к вам выехать. Мы немного перевернули саму сферу услуг. Раньше человек шел на форум или доски объявлений, затем прозванивал специалистов. И это затягивалось по времени. У нас заказчик платит деньги и «заказывает музыку». Достаточно просто оставить четкую информацию о том, что нужно сделать, когда, где и сколько он готов за это заплатить. Если специалисты согласны на эти условия — они реагируют. Чаще всего с момента размещения заявки на площадке до выполнения задания проходит два часа. То есть, не нужно ждать того же сантехника два дня».

Организаторы проекта понимают, что краеугольным камнем в услугах является доверие, и, следовательно, важна безопасность. «Как это, к примеру, пустить чужого человека в квартиру? Поэтому было разработано несколько уровней безопасности. Все специалисты, которые приходят на нашу площадку, проходят изначальную верификацию, вплоть до паспортных данных. Причем, на наш взгляд, это эволюционный путь. Изначально мы приглашали людей в офис на личные собеседования, проверяли заполненные анкеты и документы. Потом поток специалистов возрос, и мы перешли на скайп, на видеоконференции. Таким образом, мы увеличили объемы нашей мощности в пять раз. Сейчас мы перешли на верификацию по селфи. Человек присылает нам свое фото с документами, мы сверяем его фотографию. Это обеспечивает нам надежность сервиса и отметает всех системных мошенников. А дальше уже — органическая проверка», — рассказал Роман Киригетов.

Чтобы заказать услугу, надо разместить на площадке заявку. После выполнения работы специалисты получают оценку и отзывы от заказчика по трем критериям: пунктуальность, вежливость, компетентность. Таким образом специалисты со временем начинают понимать, что от оценок и отзывов зависит их успех на сервисе. «И исполнители начали настолько стараться, что удивляют даже нас. Сантехники приезжают, надевают бахилы, затем прибирают за собой, они вежливые и «пушистые». Иногда делают больше и бесплатно: «У вас розетка болтается, давайте я починю». Они стараются превышать ожидания клиента, чтобы получить хорошую оценку и отзывы, поскольку они поднимутся в рейтинге.

Также мы понимаем, что нужно обеспечить и безопасность специалистов. Особенно это касается фрилансеров. Для этого была разработана так называемая безопасная сделка. Заказчик отправляет деньги в систему компании, где они и находятся все время выполнения заказа. Исполнитель может не переживать, что заказчик с ним не рассчитается, а заказчик может не переживать, что он оправит аванс в никуда.

«Помимо этого, у нас есть некий бюджет для компенсации заказчику, если у него что-то повредили или украли. Еще одной особенностью нашего сервиса является гибкость. Просто надо описать, что вам нужно сделать и назначить гонорар. Заказчики не перестают удивлять нас заданиями. Мы сделали небольшую подборку казахстанских заданий. И вот что получилось: «подготовить малину к зиме», «сделать торт в виде Спанч Боба», «ремонт советской радиолы», «найти 87-й номер журнала «Робот шпион», «написать реферат на тему: «Причины победы Дональда Трампа на выборах» и еще много чего интересного», — говорит Роман Киригетов.

Казахстан. Украина > Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ > kursiv.kz, 13 октября 2017 > № 2350062


Украина. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 13 октября 2017 > № 2349407 Константин Боровой

У Кремля есть мощное оружие: Украина пока не понимает всей опасности

Украине необходимо проделать титаническую работу в информационной войне с Кремлем

Константин Боровой, Апостроф, Украина

Кремль ведет полноценную пропагандистскую войну, а Украина пока не разработала эффективного ответа на нее. Такое мнение «Апострофу» высказал российский оппозиционный политик Константин Боровой, комментируя деятельность российских спецслужб по блокированию проукраинских активистов в Facebook.

Угроз много. На информационном фронте работает целая армия. Созданы специальные информационные войска. Угрозы самые разные: и в бизнесе осуществляется коммерческая агрессия против крупнейших компаний, и против политических структур.

К сожалению, почти ничего не делается в качестве контрпропагандистской работы. Но это связано с тем, что само явление пропаганды как инструмента ведения войны не изучается. Его не понимают те, кто должен был бы противодействовать этому. Это довольно сложный инструмент, на который в России работает большое число специалистов — психологи, сотрудники спецслужб, военные, информационщики, группы оперативного отслеживания информации и просто спецслужбы по направлениям своей деятельности. Это и разведывательная информация, поддержание в активном состоянии агентурных сетей, которые также играют разные пропагандистские роли.

Это довольно сложный и очень дорогой инструмент. К сожалению, Запад и Украина не очень пытаются разобраться, как он работает, как он функционирует и каковы его основные опасности.

Кремль ведет настоящую информационную войну. Это боевые действия в информационном пространстве с использованием разных инструментов.

Вот последний скандал с антивирусом Касперского. Выяснилось, что по существу сетевые атаки координировались с помощью таких инструментов, как псевдоантивирус.

Как Украине бороться? Нужно изучать все эти сложные инструменты. К примеру, администрация [Петра] Порошенко просто копирует эти пропагандистские кампании. Но это уровень 80-х годов прошлого века — полное непонимание того, как устроены российские пропагандистские кампании, что такое установки, что такое информационные задачи, как их координировать, формулировать и создавать как проекты.

Не хватает в Украине специалистов, а контрпропагандистской работы не ведется вообще. Вот попробовала администрация Порошенко скопировать, а ничего не вышло. Получился примитивный и, главное, неработающий пропагандистский инструмент.

К тому же, Россия тратит на это десятки миллиардов, а те же американцы выделили на контрпропагандистскую работу полмиллиарда. НАТО — вообще всего 25 миллионов.

Придуман новый инструмент ведения военных действий, а его всерьез не оценивают. А это настоящий инструмент, настоящее оружие, которые имеют прямое воздействие на человека.

Украина. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 13 октября 2017 > № 2349407 Константин Боровой


Украина > Образование, наука > inosmi.ru, 12 октября 2017 > № 2350078 Кристель Неан

Закон об образовании и реинтеграции Донбасса: Киев хоронит Минские соглашения

В приступе русофобской горячки Киев разжигает пожар со всех сторон, принимая все более безумные законы.

Кристель Неан (Christelle Néant), AgoraVox, Франция

Хотя больше всего шума на прошлой неделе подняли законы о реинтеграции Донбасса и особом статусе региона, закон о языке образования на Украине может создать почти столько же проблем для Киева.

После принятия этого закона (он обязывает вести занятия исключительно на украинском языке, начиная с 5 класса, хотя в стране существует несколько крупных меньшинств, не говоря уже о по большей части русскоязычной части страны) Румыния и Венгрия официально выразили неодобрение насчет данной инициативы, которая дискриминирует венгерское и румынское меньшинства на Украине.

Венгрия даже пригрозила Украине ответом на принятие этого закона. И, видимо, Будапешт не будет просто так разбрасываться словами…

Венгрия сблизилась с Румынией в стремлении оказать давление на Киев, а затем обратилась к России с просьбой выступить единым фронтом против закона. Венгерский премьер Виктор Орбан даже предложил армии рассмотреть возможность военного вмешательства в Закарпатье для защиты проживающих там венгров в случае необходимости. Это означает для Киева угрозу нового конфликта, на этот раз на западе страны.

В ответ на это Украина не стала пытаться умерить страсти, а пообещала создать для Венгрии сложности в ПАСЕ, учитывая, что у нее больше депутатов в ассамблее. Только вот Киев, видимо, забыл, что у Венгрии как члена ЕС есть право вето на вступление новых государств в союз. И она явно не пропустит его, пока он не даст задний ход.

Раз такая угроза кажется Киеву чем-то далеким, Будапешт решил нанести удар в больное место и заявил, что может поставить под сомнение соглашение об ассоциации Украины с ЕС. Министр иностранных дел Венгрии подчеркнул, что закон об образовании нарушает принципы соглашения об ассоциации, так как лишает национальные меньшинства права на образование на их родном языке, ухудшая тем самым их положение на Украине.

Словно Украине недостаточно конфликта с соседями, она еще больше обострила ситуацию в Донбассе, приняв два закона, которые полностью блокируют реализацию Минских соглашений.

Первый — это закон о расширении особого статуса Донбасса, чье действие истекало на будущей неделе. Вместо простого продления его сопроводили требованием о выводе всех незаконных вооруженных формирований, наемников и военной техники до вступления закона в силу.

Проблема в том, что на территории ДНР и ЛНР ничего этого нет. То есть, вывести то, чего нет, будет весьма затруднительно, и поэтому закон никогда не вступит в силу. Повторяя безумную риторику о российской оккупации, закон губит сам себя.

Это не говоря уже о преамбуле, на которой сделал упор президент Порошенко во время подписания закона, подчеркнув, что он создаст все условия для миротворческого вмешательства в Донбассе. Честно говоря, непонятно, как этот закон может создать условия для их появления с учетом существующих сильнейших разногласий по характеру такой миссии между ДНР, ЛНР и Россией с одной стороны и Украиной, США и Германией с другой стороны.

Миротворческая операция упоминалась как мотив и по другой проблемной инициативе: закону о реинтеграции Донбасса.

«Закон усилит нашу позицию в борьбе за освобождение заложников и в вопросе возможного размещения миротворцев ООН на Донбассе. Россия как страна-агрессор не будет иметь никакого права на участие в этой миссии, которая должна быть дислоцирована на всей оккупированной территории, включая временно неподконтрольный нам участок украинско-российской границы», — заявил Порошенко.

Я, конечно, прекрасно понимаю, что в рамках внутренней пропаганды проходит даже такое, только вот даже у пустых пожеланий и самовнушения есть свои пределы. Тем более что в вопросе освобождения заложников именно Киев создает препятствия для обмена пленными в формате «все на всех», придумывая все новые отговорки на каждом собрании в Минске. Сколько бы Украина ни называла Россию агрессором, это не заставит ООН принять такой бред за действительность…

Принятый закон о реинтеграции не упоминает Минские соглашения и называет Россию оккупировавшим Донбасс агрессором. Таким образом, не удивительно, что Москва назвала его неприемлемым и противоречащим договоренностям, которые были достигнуты в белорусской столице. По ее мнению, этот закон равнозначен фактическому отказу Киева от них.

С такой точкой зрения согласен Фольфганг Герке (Wolfgang Gehrcke) из немецкой партии «Левая»: он подчеркивает, что в силу такого шага Киев отказывается от реализации подписанных им Минских соглашений и делает выбор в пользу войны.

В свою очередь газета Weser Kurier выступает за мирное урегулирование конфликта и выпускает статью, в которой журналист Ян-Феликс Яш (Jan-Felix Jasch) открыто говорит, что урегулировать конфликт в Донбассе у Украины получится лишь путем дипломатического процесса, сближения с Москвой и отказа от вступления в НАТО.

Киев же явно не стремится к этому, если судить по заявлениям различных официальных лиц, которые определенно указывают на его намерение возобновить полномасштабную войну в Донбассе.

Порошенко говорит, что принятие закона о реинтеграции облегчает поставку Украине оборонительного оружия и укрепляет юридическую базу применения армии. Начальник штаба Виктор Муженко уже оценивает потенциальные потери украинских сил в перспективе силового возвращения Донбасса (12 000 солдат, из них — 3 000 погибших в первые десять дней). Представитель президента в парламенте Ирина Луценко в свою очередь говорит, что закон защитит украинских солдат от потенциального преследования в Международном уголовном суде за военные преступления… Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, к чему клонит Киев!

К тому же, последнее заявление не соответствует действительности, поскольку назвать соседнюю страну агрессором и расписать оборону Украины от этой воображаемой агрессии недостаточно для оправдания обстрелов и убийств мирного населения.

Определение военного преступления предельно прозрачно. Своими словами Ирина Луценко подталкивает украинских солдат к преступлениям против мирного населения Донбасса, обещая, что они не понесут за них ответственности. Киев обещает им полную безнаказанность, чтобы они выплеснули все на ДНР и ЛНР. Причем ни одна международная инстанция, судя по всему, не выражает недовольства таким заявлением и не пытается напомнить Украине о международных конвенциях и законах войны, которые должны применяться не только тогда, когда это выгодно Киеву.

Ко всему этому следует добавить заявление Ирины Луценко насчет поправок к закону о реинтеграции Донбасса касательно «освобождения» и «деоккупации» Крыма (он на самом деле свободный и никем не оккупированный, что бы ни рассказывали киевские власти), а также слова спецпредставителя США на Украине Курта Волкера о неэффективности Минских соглашений. Это означает, что Украина уже начала всерьез забивать гвозди в крышку гроба минских договоренностей и намеревается похоронить их, если международные инстанции и гаранты соглашений не заставят ее изменить мнение.

Украина > Образование, наука > inosmi.ru, 12 октября 2017 > № 2350078 Кристель Неан


Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 12 октября 2017 > № 2350073 Андрей Билецкий

Андрей Билецкий: Есть только один путь возвращения Донбасса

Экс-комбат «Азова» о миротворцах и возвращении Донбасса.

Светлана Шереметьева, Апостроф, Украина

Основатель и экс-командир полка «Азов», нардеп, лидер партии «Национальный корпус» Андрей Билецкий во второй части интервью «Апострофу» рассказал, почему любой вариант миротворческой миссии ООН на Донбассе не поможет Украине восстановить территориальную целостность и каким образом можно освободить оккупированные территории.

«Апостроф»: В последнее время актуализировалось обсуждение так называемого закона о реинтеграции Донбасса (интервью записывалось до внесения президентского законопроекта в Верховную раду — прим. ред.). Два ключевых тезиса — Россия будет признана агрессором, а отдельные районы Донбасса — оккупированными. Что это в корне изменит?

Андрей Билецкий: Если вы спрашиваете, буду ли я приветствовать такие тезисы, то — безусловно. Повлияют ли они? Не уверен. Эта власть уже привыкла говорить, что Россия — агрессор, а потом делать с ней спокойно общее дело. Мы уже официально признали Россию государством-агрессором. Верховная рада еще, если мне память не изменяет, в 2015 году продвигала это признание (27 января 2015 года Верховная рада приняла постановление, в котором признала РФ страной-агрессором и призвала парламенты других стран и международные организации также признать факт агрессии против Украины, — прим. ред.). Но наше внешнеполитическое ведомство так и не смогло додавить международное признание России государством-агрессором на Донбассе. Поэтому это все не помешало ни поддерживать дипломатические отношения, ни вести переговоры в Минске. Сейчас еще и миротворцев ООН на Донбасс будут совместно заводить.

— Как вы думаете, зачем сейчас Путину игра в миротворцев? На условиях украинской стороны может ли это быть действенным путем решения ситуации?

— Я очень подробно изучал все, что сказал [президент Украины Петр] Порошенко, что сказал [президент России Владимир] Путин по этому поводу, что сказали [канцлер Германии Ангела] Меркель и администрация [президента США Дональда] Трампа. Но я вижу эту ситуацию немного с другой стороны. Во-первых, я думаю, что эта хитрая многоходовочка Порошенко на самом деле порошенковской не является. То есть я абсолютно уверен, что это навязанная игра, которая устраивает Российскую Федерацию. Это решение, которое устраивает Запад и которое навязывается Порошенко. И он хочет просто сделать вид, что он — первый, что это его решение и что это — большая победа. А вообще давайте посмотрим не на эти вещи, а посмотрим на суть этой ситуации. Фактически ни одна миссия ООН, имеется в виду миротворческая, нигде не приводила к восстановлению территориальной целостности.

— Но вы вряд ли будете отрицать, что приводила к концу горячей фазы войны и прекращению огня.

— Прекращение огня — не конечная цель. Если говорить о восстановлении территориальной целостности, то здесь мы упираемся в то, что все «голубые каски», которые были введены в Абхазию, которые были введены на Кипр, например, к восстановлению территории не приводили.

— А как же хорватский сценарий?

— Абсолютно неправильный пример. Там все значительно сложнее. Хорватия, Косово и тому подобное имели совершенно другую ситуацию. «Голубые каски» никогда, ни разу не приводили к восстановлению территориальной целостности страны, кроме как в Африке. Но Африка — это немного другая ситуация. Что делают миротворцы ООН? Их задача — не выступить на стороне Украины, как нам сейчас будут рассказывать. Их задача — это утверждение статус-кво. И, да, там не будет стрельбы.

— А разве это плохо? Уже четвертый год мы почти каждый день читаем новости о том, что гибнут солдаты. Когда-то же это должно прекратиться.

— Тогда можем еще проще поступить: можем капитулировать хоть завтра.

— Никто не просит говорить о крайностях.

— Опять же: да, стрельбы не будет. Но у всего есть своя цена. Особенно у таких вещей, как независимость, как земля. Не мы в свое время, а наши предки ее завоевали. И не нам ее отдавать. Поэтому миротворцы в лучшем случае заморозят статус-кво. Устраивает Украину современный статус-кво? У нас оккупированы два огромных города. Мы потеряли огромную часть промышленности, индустрии. У нас оккупированы фактически три области в стране. Поэтому меня как украинца глубоко не устраивает современный статус. Я хочу статус-кво зимы 2014 года в пределах территориальных границ страны.

Когда станут миротворцы, ни о каком возвращении никогда и речи быть не может. Когда станут миротворцы, это во многом легитимизирует так называемую «власть» на той стороне. Украинская власть туда не продвинется. Там не будет власти, там будет анархия. Потому что миротворцы будут вынуждены работать с вертикалью ЛНР/ДНР.

— Что значит «работать»?

— То и значит. Работать так, как сейчас с ними сотрудничает миссия ОБСЕ. Потому что там должна быть власть. И будет как в Абхазии. Как абхазский президент, которого не признает Грузия. Как абхазский парламент, который так же не признают грузины. Как абхазская армия, которую, опять же, не признают грузины. Но что дальше? Не признана никем, кроме России и Венесуэлы. И разве она от этого перестала существовать? Она вернулась к Грузии? Прошло уже 20 лет. Но территории так и не вернулись.

Поэтому ввод миротворцев ООН — это нормально для африканских стран. А для любой хоть сколько-нибудь сильной страны — это катастрофа. Это фактическое признание потери территории на десятилетия. Пока там будут стоять миссии миротворцев, связи будут разорваны уже на ментальном, семейном уровнях. Будут усиливаться связи с Россией и ослабляться связи с Украиной. И мы думаем, что через 20 лет мы каким-то образом эти земли вернем? Нет, мне такие примеры не известны.

Хорваты разгромили Сербскую Краину путем такого небольшого хорватского блицкрига. Но там им не противостояла Российская Федерация, и было благословение Запада. А здесь ситуация с точностью до наоборот. Поэтому я считаю, что миротворцы — это вторая серия «плана Мореля» (который предполагал проведение местных выборов на оккупированном Донбассе — прим. ред.). В прошлом году Порошенко не удалось провести то, что он подписал в «Минске-2», то есть политическую часть плана с выборами, фактически с частичным признанием легитимности власти этих подонков, которые там находятся, и с признанием статус-кво. Это не удалось, в том числе и под давлением улиц, в том числе и под давлением ветеранов и националистов. Сейчас эту конфету завернули в другую обертку и снова пробуют скормить ее стране. То, что это — не порошенковская тема, показывает динамика заявлений. Порошенко заявляет 24-го об условном своем плане введения [миротворцев], его поддерживает Путин, на следующий день Меркель говорит, что они приветствуют такую инициативу российского президента, глава МИД Германии говорит, что это может быть причиной для снятия санкций, а потом администрация американского президента осторожно, но достаточно ясно также поддерживает эту инициативу.

— А чем это выгодно Западу?

— Запад с 2014 года занимает одну стратегию относительно Украины. На Западе на самом деле серьезный внутренний системный кризис. То есть мигрантские вопросы, вопросы дисбаланса, вопросы зоны евро, вопрос терроризма, вопрос стагнации в экономике, эта так называемая новая нормальность в экономике, рост на уровне 1-2% в год, который не дает той динамики, последствия которого катастрофичны. Запад имеет огромное количество проблем. И проблемы в далекой и непонятной ему восточноевропейской стране для него — это огромный вызов. Россия была удобным бизнес-партнером, Россия откачивала в офшоры нефтедоллары.

Поэтому Западу санкции невыгодны не намного меньше, чем России. Поэтому они хотят вернуться к бизнес-отношениям с Российской Федерацией. Украина мешает, но сказать, мол, мы благословляем оккупацию Донбасса и Крыма — это поломать всю систему международных рычагов и противовесов. Поэтому они прямо сказать не могут, но хотят эту кровавую рану — Украину — засыпать димедролом, чтобы она не болела, чтобы западный обыватель, западный политик меньше на это обращали внимания. Как это можно сделать? Это можно сделать, не нарушая международные договоры, только одним способом — заставив Украину фактически признать тот или иной статус-кво и реальную капитуляцию, потеряв эти территории.

— Но разве сейчас мы не имеем тот же статус-кво?

— Имеем, но не так, чтобы это имплементировала сама Украина. Позиция Запада понятна, она не меняется с 2014 года: «Минск-1», «Минск-2», соглашение с миротворцами. Это все новые попытки навязать Украине эту современную реальность. Частично нас уже в эту ловушку заводят. Но чем меньше мы признаем нормальность такого положения вещей, тем больше у нас в будущем будет права требовать и тем шире поле для любого маневра, силового варианта, как в Хорватии, дипломатического или экономического. Чем больше мы подписываем подобные бумаги, тем меньше в будущем, когда не будет Порошенко, не будет «Народного фронта», БПП и т.д., когда изменится страна, сменится руководство, появятся реальные патриоты, появятся реальные люди с фронта и придут к власти, тем меньше у них будет шансов и меньше возможностей для маневра, чтобы повернуть эту страну в другом направлении.

Российское предложение понятно. Оно вообще совершенно дикое: эти миротворцы даже не контролируют, они отрезают нынешнее. Украинское предложение — поставить их на линию разграничения, на границе с Россией и расположить в Донецкой и Луганской областях — выглядит здравомысляще, но также абсурдно. Я бы вообще не хотел, чтобы на Украине шла дискуссия о «голубых касках» и тому подобных вещах. Это иностранные солдаты на нашей территории. Это в любом случае ненормально.

— Сколько было бы необходимо миротворцев, в таком случае?

— На пике у нас стояло на линии разграничения 50 тысяч солдат. В более спокойные периоды под 30 тысяч солдат только на линии разграничения. Давайте вспомним огромную агломерацию Донбасса, давайте вспомним огромное количество населения, давайте вспомним огромную территорию, огромную границу с Россией, на которую станут миротворцы. О каком количестве [представителей] миссии идет речь? 30, 40, 50, 60 тысяч миротворцев? Назовите страну, в которой третья часть из этого числа когда-либо была. Это будет самая крупная операция ООН, кто за нее будет платить? Если сейчас львиную долю ооновских миротворческих операций оплачивает Российская Федерация. Кто будет платить за эту миссию? И кто даст солдат? Пойти на эту войну — это, извините, даже не Афганистан, здесь другие масштабы и совершенно другое количество смертей. Это тогда уже почти Третья мировая, по большому счету. По сравнению с тем, что проходит в Сирии, например, или в Афганистане, или в Ираке. Так вот, вопрос, кто даст этих солдат? У меня подозрение, что Российская Федерация, в лучшем случае Бангладеш. Западных солдат здесь не будет. В британской армии служит меньше 60 тысяч солдат. Вы думаете, сюда пришлют 2-5 тысяч британцев? Им не хватает несколько тысяч для замены контингента в Афганистане. Кто пришлет сюда солдат? Кто это будет оплачивать? Америка не хочет оплачивать свыше 700 миллионов своих взносов в ООН. Кто будет оплачивать эти миссии?

— Если миротворцы — не вариант, то каким тогда образом возвращать Донбасс? Армия своими силами неспособна, иностранные войска — ненормально. Какие тогда есть варианты?

— Современная армия, государственный аппарат и успешная страна — это единственный путь. Но сегодняшняя система сама по себе — ущербная и антиукраинская. И, безусловно, она не может создать полноценную армию, полноценную экономику, полноценные спецслужбы, которые вытянут это. Но это не значит, что потенциал народа и страны недостаточен для того, чтобы самостоятельно освободить Донбасс.

— То есть мы собственными силами сможем освободить оккупированные территории? Разве не вы год назад в интервью говорили, что, если Россия пойдет большой войной на Украину, то мы захлебнемся кровью?

— Я абсолютно уверен, что мы не только можем — нам необходимо это сделать самим.

— Каким образом?

— Очень просто: мы меняем систему, у нас появляются реальные националисты, национально ориентированные люди, патриоты у власти, они меняют систему, они делают нормальную экономику. Мы делаем полноценную армию, полноценные спецслужбы. Эти спецслужбы начинают дергать Россию на всех фронтах, а у нее их очень много. Есть Кавказ, Средняя Азия, есть затянутый Россией сирийский конфликт, есть куча других точек напряжения внутри Российской Федерации, следующие выборы президента и много чего другого, на что можно давить, те же национальные республики Российской Федерации. При том, что Россия держит огромный контингент на Кавказе, у нее на самом деле не так много войск, чтобы участвовать в серьезном конфликте.

Но моральный дух с таким президентом, с таким главнокомандующим, с такой системой власти не может быть высоким, просто не может. Потому что солдат чувствует, что безразлично, что он делает, потому что дела решаются теми, кто сверху, и к тому же непорядочно, нечестно. Люди, которые не способны тянуть эту лямку, ее тянут. Но там не надо лямку тянуть, а надо делать такую армию, конфликт с которой для России становится просто неприемлемым по количеству потерь, по стоимости и так далее. И вот такими методами давления, немного санкциями, немного дипломатией, мы сможем это все завершить.

— Но это вопрос не одного десятилетия, судя по всему.

— Россия — это огромная машина по сравнению с современной, к большому сожалению, Украиной. Но при этом сколько Россия готовилась к оккупации Крыма? С 1991 года. Десятилетиями проводилась системная работа с приездами «Ночных волков», с проведением «деды воевали», с программами, когда строили огромные микрорайоны для бывших российских военнослужащих в Крыму, с созданием парамилитарных военных организаций на территории Крыма. Сколько внимания уделялось Черноморскому флоту Российской Федерации? Ведь на самом деле стратегически он не столь важен для этой страны, но они делали его базой, будущим костяком, хребтом будущей оккупации. Десятилетиями Россия проводила эту политику. И в удачный момент у них все получилось.

Это не будет полтора года, это не будет два года. И только подонок или идиот, или откровенный негодяй, который прекрасно понимает, что он врет, будет рассказывать о том, что он остановит войну в две недели, что «Минск» решит все вопросы, что миротворцы — это первый шаг к возвращению Донбасса, хотя этого не случилось нигде, где были миротворцы. Поэтому, когда вы слышите простой рецепт, то это или идиотизм, или ложь.

— Еще раз: если, условно говоря, завтра Россия начнет силовое обострение против Украины, наша армия сможет противостоять этому?

— Мы сможем. У нас есть еще потенциал человеческий, ресурсный. Для того, чтобы противостоять, у нас есть огромный нравственный потенциал, который проявился в 2014 году. У нас есть огромный моральный дух, у нас есть огромное количество замечательных бойцов, контрразведчиков. Но то, что сейчас эти люди разочарованы армией, Службой безопасности Украины — это самая большая беда.

Продолжение интервью читайте на «Апострофе» в ближайшее время.

Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 12 октября 2017 > № 2350073 Андрей Билецкий


Украина > Транспорт. Авиапром, автопром > regnum.ru, 11 октября 2017 > № 2347026

Авторынок: Выпускать Porsche и Lamborghini без украинцев невозможно

Главные новости автомобильного рынка Украины за сентябрь 2017 года

Импорт

Рынок б/у автомобилей на Украине постепенно структурируется: если есть «парии», должны были рано или поздно появиться «аристократы». И они появились, в этом ранге выступает автосеконд-хенд из США.

«Все автомобили везут легально. Регистрируются и ставятся затем на регистрацию на украинских номерах. При официальной регистрации отношения с полицией и таможней нормальные. Этим этот бизнес и отличается от автомобилей на европейских номерах, когда непонятен юридический статус автомобиля», — поясняет руководитель одной из компаний, занимающейся перевозкой автомобилей, Павел Денисов корреспонденту издания «Вголос».

Он же уточняет специфику: в отличие от европейских, автомобили из США завозятся, как правило, битыми. После чего ремонтируются и доводятся до соответствия общеевропейским нормам. Получается дешевле, чем покупать аналогичный б/у (не битый) автомобиль на Украине. Сумма экономии зависит от марки, например, в ценовом диапазоне 15−25 тыс. долл. экономия составит 3−6 тыс. долл.

Везут такие автомобили везут в Одесский порт, где в середине сентября весьма удачно стартовал проект «Автохаб» — терминал, где можно не только растаможить ввозимые авто, но и сразу получить для них государственную регистрацию, провести техосмотр и проверить авто на соответствие общеевропейским требованиям, выдвигаемым к легковым автомобилям. Т. е. на автомобиле можно на законных основаниях уехать прямо из порта. Как отмечает начальник одесской таможни Александр Власов, работа «Автохаба» увеличит количество оформленных автомашин до 800 единиц ежемесячно (в январе — августе в порту было оформлено около 4400 автомобилей, а в 2016 году — всего 833).

Всего же за девять месяцев на Украину было ввезено 38 тыс. подержанных автомобилей — это в 5,7 раза больше, чем за аппг.

Размер пошлины на импорт автомобилей из ЕС в будущем году составит 7,3%, 6,3% и 5% (в зависимости от объёма двигателя). Таким образом, они в среднем на 1−1,5% меньше, чем в нынешнем (7,5−8,2%). Снижение предусмотрено пунктами соглашения об Ассоциации с ЕС, ставки будут снижаться ещё семь лет, пока не обнулятся. Впрочем, если Ассоциации автоимпортёров Украины удастся провести через парламент свой законопроект, обнуление ввозных пошлин может произойти и раньше. В этом году они уже вряд ли успеют, поскольку до конца года остаётся немногим более 2,5 месяца, а прогнозные поступления от пошлин уже наверняка посчитаны и в бюджете, и в Дорожном фонде, куда поступают сверхплановые сборы от таможни (а значит их, в свою очередь, нужно будет компенсировать коррекцией ставки акциза на топливо).

«Евробляхи»: примут ли закон?

Для ввоза б/у авто депутаты предлагают установить фиксированные ставки.

«Мы посчитали, это абсолютно небольшие суммы для уплаты таможенных платежей. Я говорила, это категория до 2200 см3, вторая категория автомобилей — это в районе 1 тыс евро, и следующая категория — 1200−1400 евро», — рассказала в эфире «Эспрессо.TV» председатель комитета Верховной рады по вопросам налоговой и таможенной политики Нина Южанина.

Скорее всего, выбор в пользу фиксированной ставки связан с тем, что оценка б/у автомобилей представляет известную сложность, объективных критериев тут нет. Во время прохождения границы таможенники в большинстве случаев оценивают автомобили дороже их продажной стоимости, из-за чего возникают конфликты и почва для злоупотреблений (за несколько сотен евро автомобиль может стремительно «подешеветь»). В комитете обещают завершить подготовку закона к ноябрю.

Однако 1000−1400 евро — это значительно выше того, что требовали участники сентябрьского т.н. «бляхомайдана» в Киеве, желавшие установить диапазон легализации автомобилей на еврономерах в 300−600 евро.

К лоббированию закона об упрощённом ввозе в Украину подержанных европейских авто подключились уже и целые регионы. Запорожский областной совет 9 октября проголосовал за обращение к центральной власти с призывом как можно скорее принять соответствующие законопроекты. Особую пикантность этому обращению придаёт то, что именно Запорожье — один из регионов украинского автомобилестроения, здесь расположен легендарный АвтоЗАЗ.

Однако далеко не все украинцы верят, что закон будет принят. Вернее, что будет принят в их интересах. Некоторые справедливо опасаются, что платить придётся даже за те транзитные автомобили, что уже находятся на Украине (а возможно и за те, что импортированы по схеме временного ввоза, хотя за них пошлина уже уплачена). Об этом рассказывают сотрудники столичных СТО. По их словам, в особенности это касается тех, кто купил недорогие автомобили стоимостью до 5 тыс. евро. А значит, после принятия закона они будут вынуждены заплатить 25−50% от этой суммы государству, тогда как теперь ещё можно вернуть до половины стоимости автомобиля.

Что грозит «бляховодам»?

И всё же, если Верховная рада такой закон примет, то в пакете с ним, скорее всего, будет идти невозможность пользования транзитной схемой.

«Украинец не может ездить по Украине в режиме транзита. Это дыра в таможенном законодательстве… Мы поставим «предохранитель», чтобы в дальнейшем украинцы не могли ввозить нерастаможенные авто. Соединим полицейскую и таможенную базы», — предупреждает член комитета ВР по вопросам налоговой и таможенной политики Роберт Горват в комментарии изданию «Вести-Украина».

Правда, в последнее время владельцы б/у автомобилей получили неожиданную поддержку. Их взялась защищать омбудсмен. Работа по соединению баз, как оказывается, ведётся ещё с апреля 2017 года. Так, в рамках совместной специальной пограничной операции «Граница-2017», проходящей в 15 приграничных областях и Киевском регионе, сотрудники ДПС останавливают автомобили на иностранных номерах и фиксируют личность водителя (ФИО, прописка, телефон). Омбудсмен Валерия Лутковская в письме на имя главы МВД Украины Арсена Авакова опротестовала такую практику, поскольку она «…не согласуется с полномочиями полиции и не соответствует законодательству о защите персональных данных». При этом Лутковская настаивает не только на прекращении спецоперации, но и на уничтожении всего массива информации, который удалось собрать к настоящему времени.

А пока в МВД думают, украинцы изобрели свой метод не попасть под «гребёнку» спецоперации, да и вообще обращать на себя меньше внимания сотрудников полиции. Всё большую популярность приобретают автомобили, завезённые из Болгарии. Дело в том, что автомобильные номера этой страны довольно похожи на украинские, а после того, как их «тюнингуют» гербом и/или флагом, отличие заметить и вовсе непросто.

Но это лишь временная мера, поскольку уже с декабря на помощь патрулям может прийти техника.

«Эта система [«Сирена»] уже когда-то работала у нас. И вот, ориентировочно, в декабре ее хотят запустить снова. И тогда от штрафа и штрафплощадки не будут застрахованы ни болгарские номера, ни литовские, никакие другие автомобили, которые ввозились к нам по схемам в обход растаможке», — рассказывает глава Association of Troubleshooters Сергей Креймер для dpchas.com.ua.

Поэтому надеяться любителям дешёвых европейских автомобилей всё же стоит на настойчивость омбудсмена, а не на болгарские номера в наклейках.

Продажи

В январе — сентябре 2017 года на Украине было зарегистрировано 57,8 тыс. новых автомобилей (+31% к аппг). Топ-5 рынка первичных продаж выглядит так: Toyota (6880 шт., +32%), Renault (6130 шт., +50%), Volkswagen (4322 шт., +18%), KIA (4002 шт., +51%), Skoda (3877 ш. т, +49%). Точно так же первая пятёрка выглядела и по итогам девяти месяцев прошлого года, к тому же теперь лидеры рынка даже упрочили своё положение: в этом году на них приходится 44% всех продаж (+3% к аппг). В ассоциации «Автопром» также уточняют, что сентябрь пока что в лидерах по продажам: 7840 регистраций были совершены именно в этом месяце.

Объем продаж новых коммерческих автомобилей за девять месяцев достиг 8312 шт., что в 1,5 раза превышает результат прошлого года за тот же период и немногим отличается от результата по итогам всего 2016 года (8354 шт.). Причём экономические санкции Украины в отношении российских автопроизводителей, похоже, наконец начали работать. По крайней мере в первой тройке наиболее популярных на рынке автомобилей нет ни одного российского бренда. На первом месте Toyota (1144 шт.), следом расположились Volkswagen (757 шт., резкий взлёт продаж в 2,6 раза), Renault (712 шт.).

За девять месяцев 2017 года украинские предприятия выпустили почти 6 тыс. различных автомобилей (из них 822 — в сентябре). Это на 77,3% больше, чем за аппг. Большая часть этого производства традиционно приходится на легковые автомобили (4814 шт., +86,1%), 689 из них выпустили в сентябре (+83,7%). В основном они собраны на мощностях компании «Еврокар» — 4165 шт (+61,2%). АвтоЗАЗ добавил к этому 649 автомобилей, на 645 больше, чем за девять месяцев прошлого года.

Производство автобусов растёт ещё сильнее: 536 шт. (+277,5%), 73 из них — в сентябре (+108,6%). Лидером в этом сегменте снова-таки традиционно выступает «Черкасский автобус» — 255 шт., что в 2,2 раза больше, чем в январе — сентябре 2016-го. Сразу за ним — «Эталон» (112 шт.), корпорация «Богдан» (82 шт.), Часовоярский автобусный завод (68 шт.), АвтоЗАЗ (19 шт.).

К слову, как выяснилось, Часовоярский автобусный завод в производстве не брезгует шасси ГАЗон Next. В конце сентября собранные на базе этого шасси маршрутки вышли на дороги Киева.

Производство коммерческих автомобилей традиционно падает: 346 шт. (-28,5%). Зато в сравнении с сентябрём прошлого года рост просто взрывной — 60 шт. против всего 1 коммерческого автомобиля. Впрочем, данные могли бы быть иными, если бы КрАЗ раскрывал статистику своего производства, чего он не делает с лета прошлого года. Практически весь объём выпуска коммерческих автомобилей собран на мощностях АвтоЗАЗа (344 шт), который в прошлом году за девять месяцев выпустил только четыре легковых автомобиля, а коммерческими не занимался вообще.

Тем не менее даже такой рост позволил Украине занять только предпоследнее место в рейтинге всемирной организации автопроизводителей (OICA), куда она вошла с результатом 3078 автотранспортных средств (январь — июнь).

В конце сентября при личном участии президента Украины Петра Порошенко в Коломые (небольшой городок в Ивано-Франковской области) был открыт завод автокомпонентов Leoni AG. Напомним, это уже второе предприятие концерна на Украине. Планируемое количество работников на нём составит 800 человек, а к 2021 году вырастет до 5 тыс.

«Представьте себе, продукция, которая будет выпускаться в Коломые, будет устанавливаться на Audi, Volkswagen, General Motors, Porsche, Lamborghini и другие элитные марки. Без украинцев сегодня это будет изготовить невозможно», — хвалился президент во время выступления.

По словам Порошенко, работники предприятия получат «уникальный социальный пакет», который, в частности, будет включать доставку на работу и обеды «за символическую цену». Общая сумма инвестиций в завод на первом этапе — 16 млн евро.

В комментарии для «Страна.ua» эксперт по производству и инженерии Владимир Бондал раскрывает подробности работы на «элитном» производстве:

«Такая работа преимущественно для молодежи: цеха размером с футбольное поле, рабочие в белых халатах и перчатках, но все время на ногах. Три смены. Зарплата 4200 гривен [135 евро — Ред]. Контроль качества высокий, но специалистов не хватает».

Иными словами, этот завод — своего рода платное ПТУ для молодёжи западных областей Украины, на котором за несколько месяцев можно набить руку и уехать на аналогичное сборочное производство в Польше, чтобы получать там уже порядка 800 евро. А 135 евро в месяц — это даже ниже, чем в Пакистане, одном из лидеров по дешевизне рабочей силы.

Электромобили

Украина продолжает наращивать продажи электромобилей. За I полугодие количество регистраций автомобиля с электрической силовой установкой достигло 1668 (+165% к аппг), причём во II квартале нынешнего года было продано на 27% больше, чем в I. А по состоянию на январь — сентябрь было зарегистрировано 3068 (1354 «чистых» и 1714 с гибридной силовой установкой) электромобилей, что больше, чем за весь 2016 год.

Нужно отметить, что в прошлом году на Украине также отмечалась взрывная динамика продаж электромобилей, что позволило войти в пятёрку стран по приросту продаж электромобилей в мире, обойдя такие страны, как США и Япония. Эксперты ожидают, что к концу года количество регистраций может превысить 4 тыс.

Лидером рынка продолжает оставаться Nissan Leaf, на который приходится 85% всех продаж. Вместе с тем нужно отметить, что ранее Nissan занимал и вовсе под 90% рынка, т. е. другие производители постепенно отвоёвывают для себя место под солнцем. В остальном же пятёрка наиболее популярных марок не изменилась: Ford (55 шт), Tesla (49 шт), BMW (41 шт), Mercedes-Benz (15 шт).

15 депутатов сразу из четырех парламентских фракций внесли в Верховную раду законопроект, которым предлагается до 2022 года отменить НДС и акциз при растаможке электромобилей и до 2021 года — НДС на коммерческую деятельность, связанную с электромобилями (службы такси, прокат, перевозки и т.п.). Напомним, с похожей инициативой ещё весной выступил министр инфраструктуры Украины Владимир Омелян, чей проект предусматривал отмену не только НДС и акциза, но и таможенной пошлины. К тому же министр предлагал аналогично стимулировать бизнес к открытию на Украине сборочных производств электромобилей (запчастей, зарядных станций). Как правило, практика подачи законопроектов схожей направленности используется для того, чтобы «прицепить» к более перспективному проекту интересные инициаторам предложения. Скажем, в этом случае — отмену НДС для бизнеса, связанного с электромобилями, в проекте Омеляна этого нет. Однако тогда непонятен ажиотаж — 15 депутатов из разных фракций при том, что для регистрации законопроекта достаточно одного. Поэтому с равной степенью этот законопроект может быть попыткой «утопить» инициативу министра инфраструктуры.

Разное

Украинцы успели о нём позабыть, но рано — с января 2018 года возвращается обязательный техосмотр. Правда, пока он обязателен только для тех, кто собирается выезжать в страны ЕС, к тому же пройти его можно будет и в частных компаниях, получивших необходимую аккредитацию. Причины такого изменения европейского законодательства в отношении украинских автомобилей вполне понятны: после того как Украина превратилась в отстойник для автомобилей, которые по европейским нормам подлежат утилизации либо близко подошли к этому сроку (обычно на утилизацию в ЕС отправляют автомобили старше десяти лет), Европе приходится это учитывать.

Андрей Стеценко

Украина > Транспорт. Авиапром, автопром > regnum.ru, 11 октября 2017 > № 2347026


Венгрия. Украина > Образование, наука. Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 11 октября 2017 > № 2347019

Санкции и раздел страны: как Будапешт борется с Киевом

За нацистский закон о тотальной украинизации школ Киев может заплатить санкциями и разделом страны

Венгрия проводит впечатляющий мастер-класс по давлению на Киев и отстаиванию собственных интересов. За закон о тотальной украинизации школ Киев может получить европейские санкции, международное давление, венгерскую автономию на западе Украины и много чего еще.

Месяц назад Пётр Порошенко подписал поправки в закон об образовании. С 2020 года преподавание на любых языках, кроме украинского, запрещается. Закон написан ради борьбы с русским влиянием и ради выращивания новой, контролируемой «нации». Но пострадали от этого закона также венгры, румыны, поляки: на Украине не только русскоязычное большинство, но и многотысячные национальные меньшинства. Они не понимают, с какой стати их дети должны учиться не на родном языке, а на государственном. Этот закон, подобно героизации Бандеры, задел их за живое. И с майданом начали бороться всерьез.

В авангарде борьбы с нацистским законом встала Венгрия. В Будапеште сразу сказали, что Киев может попрощаться со своими фантазиями о членстве в ЕС. В МИД страны заявили, что будут блокировать все инициативы Киева и любое движение Украины к европейским структурам. А потом открыли сразу несколько антимайданных фронтов.

Вчера, во вторник, 10 октября, профильный комитет Парламентской ассамблеи Совета Европы по инициативе Венгрии осудил украинский закон и указал Киеву на недопустимость языковой дискриминации. Пленарное заседание ПАСЕ по этому вопросу состоится сегодня, 11 октября, и исход, по всей видимости, будет тем же. Как максимум, ПАСЕ заставит Киев отменить закон, как минимум — явит миру неадекватную сущность майдана.

Второй фронт, открытый Будапештом — встреча министров иностранных дел стран-членов ЕС 16 октября, где тоже обсудят скандальный закон. Поскольку Украина, приняв такой закон, нарушает договоры с ЕС, то соглашение об ассоциации Украина — ЕС надо расторгнуть, полагают венгры. Кроме того, они предложат ввести против Украины торгово-экономические санкции. Ни о каком дальнейшем движении Киева в сторону ЕС в такой атмосфере не может быть и речи.

Третий фронт Будапешта — политический. В украинском МИД продолжают говорить, что Киев защищает Европу от русской чумы, и потому ЕС должен его поддерживать. В ответ на эту галиматью в Будапеште констатируют, что такой дискриминации венгров не было ни при Сталине, ни при Брежневе. Все ближе день, когда ЕС с подачи Венгрии осознает: смотреть нужно не на киевские слова, а на киевские дела, а киевские дела — это нацизм 2.0: искусственное выращивание злобного государства с помощью запретов на родные язык, культуру и память.

Четвертое направление атаки Будапешта — это Закарпатье, где и живут почти все венгры Украины (около 150 тысяч человек). Глава МИД Венгрии Петер Сийярто во вторник, 10 октября, совершил рабочую поездку в Ужгород, где встречался с директорами школ и общественниками. Те просили его не сбавлять давления на Киев, он согласился. От встречи с главой МИД Украины Павлом Климкиным Сийярто отказывался. И просил ему передать, что разговаривать нужно было до принятия закона, теперь же говорить не о чем. Ранее с аналогичной формулировкой депутаты венгерского парламента отказались встречаться с депутатами Рады.

Часть Закарпатья фактически является Венгрией, и все об этом знают. На чью сторону станут представители других национальностей региона, что предпочтут при выборе между хуторским нацизмом и европейской Венгрией — тоже вопрос риторический. И вот в Закарпатском областном совете и в Партии венгров Украины заговорили об автономии. De facto она есть, нужно оформить ее de jure.

Если Киев не принудят к адекватности, венгры установят собственные законы на той территории, которую считают своей и в которую ездят на рабочие встречи без всяких украинских министров. Их язык — и родной для них, и европейский, дети должны учить его и по законам природы, и по карьерной логике, а вот украинский им не нужен ни для того, ни для другого. Вслед за Будапештом своих прав аналогичным образом начнут добиваться поддерживающие Венгрию румыны и поляки. Распад страны ускорится.

Таким образом, в самом лучшем для Киева случае о сущности его режима будет заявлено прямо и открыто, причем не из Москвы, а в Брюсселе и Страсбурге. В западной части Украины убедятся, что с майданом им не по дороге, и продолжат курс на автономию, фактическую или формальную.

Неслучайно именно языковой вопрос стал точкой невозврата. Борьба с родным языком — это борьба с самой человеческой сущностью. Именно при обсуждении школьной темы в странах ЕС выяснили, что «евроустремления» майдана — это слова, а сущность его — выращивание политического уродца ценой борьбы с живыми людьми. Чем дольше и чем последовательнее будет идти эта борьба, тем быстрее Украина прекратит свое существование как в нынешнем облике, так и в нынешних границах.

Сергей Гуркин

Венгрия. Украина > Образование, наука. Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 11 октября 2017 > № 2347019


Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 9 октября 2017 > № 2343170 Надежда Савченко

Если бы я была мертвой, то была бы героем и примером

112.ua, Украина

Бацман: В эфире программа «Бацман». В студии Надежда Савченко — народный депутат Украины. Добрый вечер, Надя. Почему ты никогда не принимаешь участия в парламентских драках?

Савченко: Мне бы хотелось видеть парламент, который бы показывал пример всему обществу, как нужно работать. Парламент — это не место для драк.

— Но сегодня (речь идет о событиях 5 октября, когда Савченко выхватила микрофон у секретаря СНБО Александра Турчинова во время того, как он говорил о блокировании президиума, — ред.) ты так решительно вырвала микрофон у Александра Турчинова, что я подумала, что ты его сейчас ударишь.

— Нет, я умею себя контролировать. Мне часто хочется проявить всю широту своей души, но иногда надо себя сдерживать. На самом деле мы с Турчиновым просто одновременно держали микрофон, и он сломался. Произошло это потому, что Турчинов говорил неправду. Он пытался обвинить «Самопомич» в том, что они блокируют закон, так как поддерживают Россию и не хотят ее называть агрессором. Это неправда, потому что «Самопомич» предложила альтернативный закон, в котором они более конкретно называют Россию агрессором, чем это делает президентский закон. Дело в том, что законопроект достаточно серьезный, но несерьезный подход к самой работе. Не было обсуждения — нам на комитете этот законопроект внесли посредине работы комитета. Это неправильно. Где 14 дней, когда можно подать правки? Конечно, президентский законопроект — первоочередный, но надо дать на обсуждение в обществе. И такие вопросы, которые решают будущее Украины, надо решать на всеукраинских референдумах.

— Что сегодня произошло? Кто что с кем не поделил и кто чего хочет?

— Не могу сказать, что я являюсь человеком, который руководит страной, хотя в принципе один из элементов той машины, которая должна осуществлять легальное управление страной, по крайней мере, в законодательном поле. Я не являюсь тем человеком, который принадлежит кому-то из тех, кто, как считается, управляет страной, но то, что я могу наблюдать по своей ежедневной работе в ВР и в кулуарах, — то, действительно, любой резонансный законопроект Порошенко должен сначала согласовать, обсудить и только потом вносить. Не знаю, что в этот раз не срослось, когда нахрапом взяли и приняли решение внести этот законопроект, подумав, что хватит голосов. Голосов не хватило, и не хватило бы, даже если бы Порошенко договорился с кем-то из отдельных групп и фракций. Ситуация показала, что общество просто не готово к тому, чтобы президент решал все единолично и чтобы ему подтанцовывал парламент. Поэтому возникла такая ситуация. Да, договоренности постоянные, регулярные бывают. Когда Парубий делает перерывы, приглашает к себе глав фракций для обсуждения, у меня возникает вопрос: а почему мы не можем обсудить это в открытом режиме, перед украинским обществом, и обсудить это с каждым народным депутатом. У меня тоже есть на все своя точка зрения, могу давать свои какие-то правки. Почему это должно обсуждаться кулуарно?

— Правильно ли я поняла, что ты сравнила воинов УПА с боевиками «ЛНР — ДНР»?

— Если бы Юрий Береза был более психически выносливым человеком и держал себя в руках, то я могла бы договорить то, что я имела в виду. На самом деле он меня прервал на полуслове. Когда я сказала, что не стоит делать врагов народа из тех, кто воевал на Донбассе, я имела в виду тех, кто живет на Донбассе. Это исторические акценты, которые очень часто аукаются и людям не дают спокойно жить. В свое время Советский Союз делал ставку на то, что разделял страны. То есть Украину выгодно было делить, противопоставлять друг другу, и этим держать Украину. Это была тоталитарная политика «совковщины». Тогда людей делили на первый и второй классы. Западная Украина всегда была ниже классом, чем Восточная Украина. Моя мать была дочерью врага народа. Мой дед был врагом народа, потому что он был кулаком — хозяином на своей земле. У него эту землю забрали. Это пятно осталось на всех последующих поколениях. Моя мать не могла поступить в медицинский вуз из-за того, что она была дочерью врага народа. В альтернативном законопроекте как раз задаются такие основы, ошибки. Они вводят такую историческую ошибку, согласно которой все те люди, которых они теперь поставят под такую формулировку закона, а это не те люди, которые воевали на Донбассе, а те, кто остались там, — для всех тех людей прописан второй сорт. Это ляжет пятном на них и на их детей. Потому что: «Почему твои родители не могли голосовать на выборах?— А потому, что они были сепаратистами, так как выходили на митинги». А почему не сказать, мол, потому что они были обмануты Россией. Люди ошибаются, даже политики ошибаются очень часто. Поэтому, я думаю, надо искать другие исторические подходы для разруливания и выхода из этой ситуации.

— В 2015 году ты находилась в российском плену, в российской тюрьме, твоя голодовка длилась уже 74 дня, и тогда было записано публичное обращение к тебе Мустафы Джемилева, который просил тебя прекратить голодовку. Когда-то таким же образом его спас от голодовки Андрей Сахаров. Наши журналисты тогда позвонили твоей сестре Вере для того, чтобы она передала тебе это обращение. Но Вера сказала нам, что ты не должна сдаваться Путину.

— Возможно, мы воспитаны в духе войны, потому что у нас родители преклонного возраста, и в детстве нам очень часто рассказывали, что такое голод, война, как люди выживали. Нас закаляли всегда не быть слабыми, то есть «все, что тебя не убьет, сделает тебя сильнее». Мы с моей сестрой одинаковы по духу — и в этом сила. Моя сестра показала миру, и мир ее поддержал: они увидели, что такое родственные связи, и какими они могут быть. То, что моя сестра так сказала, не означало, что она за меня не переживала. Это означало, что мы никогда не покажем, что мы слабые. Когда был риск того, что Россия могла арестовать мою сестру, чтобы я прекратила свою голодовку, то я сразу через адвокатов передала ей: как только берут сестру, она с первого же дня объявляет голодовку, а я — как только узнаю. И мы идем до упора. Я благодарна Мустафе Джемилеву, Лие Ахеджаковой, многим людям, которые подарили нашему миру много мудрости. Мустафа Джемилев сделал очень многое для своего народа, и я так же делаю невероятное для своего народа.

— Джемилев был единственным человеком, которому ты позволила себя обнять после возвращения из плена. Через год после твоего возвращения он сказал: «Я бы сейчас ее не обнял. Потому что такие высказывания, особенно в отношении Крыма, просто шокируют меня. Я не разделяю точку зрения, что ее завербовали. Просто, думаю, она не полностью понимает, что делает». Тебя зацепили эти слова Джемилева?

— Я не являюсь человеком тактильного контакта. Джемилеву я позволила себя обнять, так как это была дань уважения и благодарности ему. Обидно, что он разочарован, но это его ощущения. Я никогда не старалась измениться, я осталась тем человеком, который был до армии, в армии, в плену и в парламенте. Если я говорю какие-то слова, которые я не до конца формулирую, то это потому, что я думаю, что люди меня поймут. Когда ты говоришь, и тебя слышит большее количество людей, чем обычно, ты должен сказать все таким образом, чтобы это стало доступным и понятным каждому, чтобы нельзя было это перекрутить.

— Ты же понимаешь, что это была реакция на твои слова о том, что мирным образом Донбасс можно освободить, только если сдать Крым на некоторое время.

— Я сказала не так. Есть одно, чего можно было не допустить в 14-м году, — потери Крыма, которая для меня очень болезненная. Я была офицером, и это был мой долг — защитить украинскую землю, именно Крым. Но этого мне не дали сделать мои командиры — не отдали приказа. В том числе Турчинов, который принимал решение СНБО. Они не отдали приказа, которым жила вся армия. Это наша работа. Поэтому я пошла воевать на Донбасс. А приказ не отдали, потому что продали. Крым продали дважды: впервые, когда Путин купил у Януковича, второй раз — когда у нынешних властей.

— Что ты имеешь в виду?

— Постмайдановская власть не удержала власть в руках. Власть легче взять, чем удержать. Не удержали бы они власть, если бы стали защищать Крым. Не позволила бы им Россия этого сделать. Украина на тот момент управлялась Россией через Януковича. И не только через Януковича. Мы видим в парламенте людей, которые не изменились. И это не только «Оппозиционный блок» или Партия регионов. Это те же люди, которые зависимы от тех или иных олигархов. А у олигархов есть бизнес, как не крути, с Россией. История когда-нибудь расставит точки над «і» и ответит на все вопросы. Касательно Крыма, я озвучила одну из версий, которая уже имеется. Но я не сказала, что я эту версию принимаю. Я выбираю другой путь. Я не помню, какое это было интервью, но журналисты на этом поставили точку, а все остальное — отрезали и отбросили.

— «Не дайте мне скурвиться», — сказала ты, когда вернулась из России. Прошло 1,5 года. Не дали?

— Не дадут, это точно. Меня начали бить и кидать в меня камни раньше, чем это можно было бы сделать. Но я поняла, что не могу скурвиться. Первые ощущения, когда я зашла в Верховную Раду, были ощущения скованности, отвращения к чему-то. И самое главное, что за 1,5 года это не прошло. Я только теперь начинаю себя как-то ощущать в Раде. Потому что я себя просто не ощущала в ней. Я заходила в Раду, и у меня было такое впечатление, будто меня клином вбили в сухой трухлявый пень, который еще держится. А сегодня я захожу и чувствую, что для меня стало больше места. То есть, я освободила для себя это пространство.

— А кому из депутатов ты не подаешь руки?

— Я, в принципе, и так не особо часто ее подаю, но это просто приветствие. Когда мне где-то подают руку — я подаю ее в ответ. Первой я подаю руку только тем, кого знала ранее из депутатов — по Майдану, по фронту. Или я могу подать руку человеку, если оценила какой-то его поступок.

— А есть кто-то из коллег, кто тебя игнорирует публично?

— В ВР отношения странные: кто-то из коллег может публично руку не подавать и делать вид, что страшные враги, а потом по кулуарам, я не могу понять, а чего же они целуются. На перекурах они прекрасно общаются друг с другом. А руку, может, кто-то мне и не подает, но я этого не чувствую, потому что не всегда замечаю, кто проходит мимо.

— Ты сидела за столом переговоров с Захарченко и Плотницким, чтобы освободить заложников. А ты готова сесть за стол переговоров с Путиным?

— Готова, когда придет время.

— Что бы ты ему сказала и в каком тоне?

— Во-первых, я не президент, поэтому мне нечего бояться. Во-вторых, я никогда не думаю наперед о том, что могло бы быть, пока это не произойдет. У меня обычно хватает реакции для того, чтоб-ы ответ на ситуацию был адекватным и молниеносным. Поэтому даже не думаю об этом. Если будет судьба — то увидим.

— Так ли, что благодаря Путину и кремлевскому плену, ты стала известной в Украине как политик Надежда Савченко?

— Смотря на то, в каких масштабах брать популярность. На самом деле, в жизни я никогда не была незаметной. Я всегда была то ли белой вороной, то ли не такой, как все. Я никогда не была незаметной. Я всегда имела популярность, и мне этого хватало. Меня это не пугало, и мне это не льстило — мне было безразлично. Я воспринимала это как факт. Я не могу сказать, что благодаря Путину, Кремлю, потому что, не начни моя сестра об этом говорить, может, об этом никто бы и не узнал. Не стали бы поднимать тему украинские СМИ, люди, это не было бы понятно и России. Случилось так, как случилось. Идем вперед.

— Ты не скрываешь, что будешь баллотироваться. У кого ты собираешься взять деньги? По словам Бродского, американские специалисты утверждают, что на президентскую кампанию в Украине надо 250 млн долл.

— Кажется, официальная регистрация стоит 2,5-4 млн грн. Это открываешь фонд и говоришь, что идешь в президенты. Наберется 2,5 млн — я буду понимать, стоит ли мне идти в президенты или не стоит. Не удивлюсь, если эти 2 млн положат мне те самые враги, потому что политика — это математика, и математика своеобразная. Касательно 250 млн, я не думаю, что на кампанию надо тратить средства. Мне даже не нравится реклама на бордах. Хотя многие говорят, что для меня могут повесить ее бесплатно. Мне хочется, чтобы люди начали открывать глаза и думать иначе. Начинали видеть альтернативный мир настоящего. Если человек тратит на кампанию эти 250 млн, то он уже не достоин того, чтобы быть президентом. Выберите человека, который этих денег не потратил.

— Как практически ты это собираешься сделать?

— Не совсем еще над этим думала. Во-первых, не могу сказать, что у нас уже стартовали президентские выборы, потому что еще не чувствую таких тонкостей — когда они стартуют официально, а когда неофициально. Как я собираюсь доносить? Я встречаю многих людей, езжу по Украине. Я смогу рассказать людям, они смогут рассказать другим. По телевидению разговор с тобой сможет увидеть какое-то количество людей. Это не так невозможно, если не вставляют палки в колеса, не начинают делать медийную блокаду. В принципе, я пока еще не видела, чтобы началась медийная блокада касательно меня. Пока еще пристально следят за каждым шагом. То, что подают лживо, — это другое дело. Но чтобы не замечали — такого еще не было.

— Ты просто знаешь, как правильно создать информационные поводы.

— Я не знаю. Я не думала, что существуют такие технологии, что люди для этого специально применяют технологии. Я просто делаю то, что я делаю, — это получается само по себе.

— Согласно соцопросам, когда ты вернулась из плена, показатели твоих президентских рейтингов были более чем вдвое выше, чем сейчас. Ты понимаешь, почему они упали?

— Я понимаю. Когда я сидела в тюрьме, люди меня не знали. В принципе, и теперь меня не так много людей знает лично. Людям создали символ и картинку. Его создавали все телеканалы. Это была мощная пропаганда. Люди меня не знали, но видели, как меня нарисовали. Живой человек не может быть символом, картинкой — он отличается. Если бы я была мертвой, то это был бы действительно герой, это был бы пример. Люди бы меня так никогда и не узнали, они бы меня оставили в памяти такой картинкой, которую им нарисовали. Их бы устраивала эта картинка. Конечно, какая-то часть людей начинает тебя не понимать, разочаровываться, злиться. У меня не было тех президентских рейтингов, когда я вышла. Это были не мои рейтинги. Для того, чтобы получить свои рейтинги и почувствовать свою силу, ты должен сначала сжечь все те баллы, которые тебе нарисовали, нечестные, и зарабатывать свои честные баллы. А иначе правдиво пройти путь нельзя.

— Я знаю многих евреев, которые тебя поддерживали. Но после твоего заявления на телевидении, когда ты согласилась со зрительницей, что Украина находится под еврейским игом, и интервью Гордону, как ты сможешь доказать и украинским евреям, и антисемитам, что ты не являешься антисемиткой?

— Во-первых, я не собираюсь ничего доказывать искусственно. Я не помню, что именно я сказала Дмитрию в самом интервью на эту тему, но можно много чего говорить уже после него. Я не собираюсь ни перед кем оправдываться. Я никогда не говорила это со зла к еврейскому народу, я говорила это очень правдиво по отношению к украинской власти. Она действительно не украинской крови. И здесь не говорится о крови какой-то национальности, здесь имеется в виду украинская кровь, которая… не бьется у них сердце в ритме Украины. Не чувствуют они украинский народ, не чувствуют тех людей, которые ходят по этой земле.

— Ты понимаешь, что когда вспоминают вопрос крови, то сразу возникает фигура Гитлера?

— А это уже другая проблема. Проблема в том, что миру насадили такие понятия, которые трактуются или так, или никак. И как только у кого-то появляется смелость перейти эту грань — он сразу становится по ту сторону. Я говорила с теми евреями, которые меня поддерживали, с которыми я встречалась на каких-то дипломатических приемах. Я объяснила, что нас сейчас убивают с криками за то, что мы украинцы, «укропы», «хохлы». Когда-то был трудный исторический случай, когда людей убивали с криками за то, что они евреи. Это последнее такое болезненное событие, что его помнит мировое сообщество. Впрочем, никто не может вспомнить войны Киевской Руси или еще глубже. Всегда в войне существует такой принцип, что одно племя убивает другое за то, что, мол, вы не такие, как мы. К сожалению, это страшная правда войны: мы убиваем других людей за то, что они не такие, как мы (по национальности, по вере, по цвету кожи, по убеждениям). Поэтому эту тему подняли в мире на такой уровень, чтобы люди не забывали, чтобы не перегибали в сторону нездравого смысла. И это хорошо. По своей природе я не являюсь ни антисемиткой, ни расисткой, я не отношусь с ненавистью к каким-то другим людям. То есть, я могу признать, что в любой нации есть хорошие и плохие люди. И это должна признавать и сама нация. Я уважаю очень многих людей не за то, кем они являются по национальности или по стране проживания, или по убеждениям, я уважаю их за то, что они держат свою линию. То есть, они являются людьми.

— Когда ты говоришь слово «жиды», это уже начало антисемитизма, и далее со всеми вытекающими.

— В Польше так и осталось — «жиды». У нас есть два названия — «жиды» и «евреи». Почему «жиды» стало оскорбительным? Хотя, в принципе, это название национальности. Так же, как на украинцев говорят «хохлы». На поляков — «ляхи», на русских — «москали».

— Ты считаешь, это хорошо? Или с этим надо бороться?

— Бороться? Польский язык определяет только одно название — «жид». И это означает нацию.

— Мы же не в Польше.

— Очень плохо, что у нас есть двойные понятия, с которыми мы пытаемся бороться. Всегда можно пошутить, и ничего плохого не будет, но когда, конечно, это говорят политики…

— Ты — политик.

— … политики должны говорить это осторожно. Но человечность не зависит от осторожности, потому что в осторожности всегда есть фальшивость. Я не боюсь сказать правду, но это не значит, что я сделаю зло человеку. Многие политики, которые скажут это красивыми словами, на самом деле в душе сделают гораздо больше зла, потому что в душе они имеют гораздо больше ненависти. Пусть это непонятно в политическом контексте, чисто в человеческом контексте люди, которые когда-либо со мной столкнутся, даже евреи, в том числе, меня поймут.

— Ты доказала тем евреям, с которыми ты говорила, что ты не антисемитка?

— Не всем. Одному не доказала. А журналисты, с которыми я общалась (канадско-американские), сказали, что они видят меня как человека и нормально ко мне относятся, но меня еще нет как политика. То есть я еще не являюсь политиком такого уровня или классического направления, которым должна быть. Они сказали, что они нормально ко мне относятся как к человеку, но надеются, что из меня получится когда-то политик.

— Не можешь держать язык за зубами?

— Не могу, потому что, когда ты очень долго держишь язык за зубами, вырастает камень за пазухой. А это уже хуже. Поэтому я лучше буду говорить на эмоциях, и люди будут понимать, что нет в этом зла.

— Еще один фактор, из-за которого, по моему мнению, мог упасть твой рейтинг, — это то, что очень много людей начали говорить о том, что ты — «проект Медведчука». Почему они так говорят?

— Это какой рейтинг?

— Это рейтинг, который дают социологические службы, когда измеряют президентские амбиции, кампанию кандидатов.

— Говорить могут много чего. В конце концов, когда я познакомлюсь с Виктором Медведчуком, наверное, я заявлю об этом публично. До того времени я не могу понять, как можно обсуждать то, чего нет.

— Как говорят — «дыма без огня не бывает».

— Бывает — люди сами могут придумать дым. Неоднократно заявляла, что Медведчука знает моя сестра Вера. Она общалась с ним, когда освобождала меня. Она помогала родителям других пленных держать контакт. Я понимаю, что, если бы Медведчука не было, его надо было бы придумать: он — «чистое зло». А на чистое зло проще списать все недостатки своей работы. Это я об украинской власти. Не я знакома с Медведчуком — с ним знаком весь украинский парламент, большая его часть. Они были в политике вместе все эти долгие и долгие годы плодотворной работы по уничтожению Украины. Президент Порошенко делегировал Медведчука в минский процесс. Поэтому давайте все вопросы и знакомства «агента» Медведчука и Кремля переадресуем Порошенко. Я не буду больше отвечать на этот вопрос.

— А что Вера говорит о Медведчуке как о человеке. Какой он?

— Ничего. Она говорит, что ей было тяжело общаться со всеми политиками, когда я находилась в тюрьме, потому что никто не мог почувствовать этой боли, никто не действовал так быстро, как ей бы хотелось. Как хочется сейчас каждой матери, каждой жене, которая ждет результата уже завтра, а его нет и нет. Она не говорит, что знает его как человека. Они же не говорили с ним за чашкой чая, у них были короткие встречи, и говорили они об основном.

— Были ли ситуации, когда он проявил себя порядочно или благородно?

— Вера говорит о том, что то, что он говорил, он выполнял. Благородно — это гораздо более глубокие качества человека.

— Может ли кум Владимира Путина защищать интересы Украины, украинцев или пленных украинцев?

— Вопрос к Петру Алексеевичу Порошенко и куму.

— Ты говорила, что вопрос заложников для тебя будет приоритетным всегда. Сколько за этот период тебе удалось вытащить наших пленных?

— После встречи в Минске с Захарченко и Плотницким вернули двух женщин. В тот же период вернули еще Тараса Колодия. Его вернули священники. Они параллельно вели переговоры. После этого Порошенко отдал 15 человек на ту территорию, сказав, что это добровольный жест. На самом деле это был обмен — 1 к 5. Такая формула. На то время в минском процессе эта формула была. Теперь эта формула изменилась. Я не могу сказать, что у меня получилось то, что мне бы хотелось, чтобы у меня получилось. Но я и не скажу, что я прекратила над этим работу. Каждый день идет постоянная связь, чтобы ускорить этот процесс. Вы не представляете, на сколько точек одновременно надо давить, это все проделывать, чтобы один раз получилось это чудо. Меня одну вытаскивали два года — всем миром. Но я все равно верю, что все ребята будут дома. Просто надо найти метод. Не может сработать для двух людей то, что сработало для одного. Не получится больше ни для кого такой сценарий, который получился для меня. Это означает, что под каждого человека мы должны найти свой механизм.

— У Сенцова не получится?

— Работа по освобождению политзаключенных должна происходить политически. Но нужно каждый раз искать новый метод. Был список Савченко, был список Сенцова. Касательно Сенцова не получилось, причем список Сенцова был раньше, чем список Савченко. Можно написать относительно каждого человека такой список, но не работает два раза один и тот же фокус. Надо думать, как еще можно.

— С кем из олигархов ты уже успела познакомиться?

— Если бы вы мне сказали, кто является олигархами, то я бы сказала, что, в принципе, наверное, всех их и знаю. Мы обычно называем олигархами Коломойского, Ахметова, до пяти человек. А на самом деле олигарх — это человек, у которого есть сколько? Миллиард? Больше? То есть, в принципе, полпарламента. Поэтому знаю многих.

— Кто из крупнейших олигархов тебе уже что-то успел предложить? Или хотел что-то от тебя?

— Наверное, не напрямую, а косвенно они мне все предлагали, когда, как вы говорите, мой президентский рейтинг был очень высокий, и я имела политическую ценность. Тогда, когда политики не представляли, что я могу оказаться живой и настоящей, когда они думали, что я буду управляемой. Тогда были предложения: покинуть фракцию, покинуть партию, перейти к другой. Потом эти все предложения прекратились. Возможно, они вообще ничего не имели в виду.

— Когда ты соглашалась идти и стать «знаменем» для БЮТа, ты понимала о Тимоше-нко то, что ты потом о ней сказала в интервью Гордону?

— Я также сказала Дмитрию, что человек, который умеет держать себя так, как Юлия Тимошенко, то есть быть холодной не только, когда тебя видят камеры, но и всегда, — это очень сильная внутренняя работа над собой. Живому человеку так будет некомфортно. Поэтому это большое достижение, большая сильная работа политика. Тогда я не представляла, что такое политика. Я несерьезно подписывала. Я не понимала, что такое «флаг» в политике. Я подписала только потому, что подписала моя сестра. А моя сестра, зная, что Тимошенко знакома с Путиным, надеялась, что она просто поедет и скажет: «Отпустите Надежду». Когда пришли мои адвокаты и сказали, что Вера не против, потому что предложения поступали практически от всех партий, которые проходили в ВР, я сказала, что это несерьезно.

— Вера предлагала Тимошенко поехать или позвонить Путину?

— Думаю, что да, и неоднократно. Но, конечно, ей наверняка объяснили, что так это не работает, в политике.

— Ты некоторое время работала в службе «секс по телефону». Какие выводы об украинских мужчинах ты после этого опыта сделала?

— Абсолютно не изменилось у меня отношение к мужчинам. Наверное, я человек, который более глубоко мыслит, более широко видит мир. Меня не пугают некоторые нюансы, которые могут напугать других людей. Это обычная работа, как и другие работы, например, телефонных операторов. Не могу сказать, что меня это чему-то научило, но я поняла саму систему, каким образом психологически определяются люди — платежеспособный клиент или нет. Это научило концентрации внимания и это помогло, когда я служила в ВСУ, вычислить, кто пользуется такими услугами.

— Ты задумываешься над тем, когда ты захочешь иметь детей?

— Не задумываюсь. Это приходит само собой, наверное, поэтому я над этим даже не думаю.

— Сегодня ты успеваешь заниматься личной жизнью?

— Моя личная жизнь — чтобы я днем успевала ловить какую-то минуту счастья. В жизни хочется постоянно чему-то удивляться. Личная жизнь — это когда ты успеваешь ловить моменты: от общения с людьми, от того, что ты внимателен к людям и что-то заметил.

— Когда и почему ты последний раз плакала?

— В принципе, не плачу. Плакала в тюрьме, во сне. Подушка была мокрая, а я была закрыта в комнате без окон. То было во время голодания, когда меня привезли в реанимацию тюремную. А так сказать, что я могу сознательно из-за чего-то заплакать, — такого нет.

— Я благодарю тебя за эмоциональное интервью.

Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 9 октября 2017 > № 2343170 Надежда Савченко


Украина > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 9 октября 2017 > № 2343157

«Ни в ЕС, ни в США нет добрых дядь, мечтающих помочь Украине, потому что мы классные»: журналист Василец написал «Вестям» из тюрьмы

Вести.ua, Украина

Журналист Дмитрий Василец, которого вместе с Евгением Тимониным, осудили к девяти годам лишения свободы по обвинению в госизмене и пособничестве терроризму, написал «Вестям» письмо. В нем он рассказал о судилище, а также о том, как в Украине из тех, кто не боится говорить правду, делают «агентов Кремля». Мы его подаем без редактуры.

Здравствуйте, меня зовут Дмитрий Василец, я журналист, которого недавно посадили на 9 лет за мои журналистские проекты. Пользуясь случаем, благодаря адвокату, который передаст Вашему изданию эту статью, я с благодарностью воспользуюсь возможностью и расскажу из-за решетки, почему именно меня и Тимонина СБУ кинуло в тюрьму, а также организовало судилище, которое на основе фейкового дела дало нам по 9 лет лишения свободы.

В журналистику я пришел из бизнеса, я не мог равнодушно наблюдать как с помощью СМИ травят граждан Украины друг с другом, поэтому решил действовать. Бизнес приносил мне пассивный доход и за счёт этого я серьезно смог заняться журналистикой. Особенностью и «бедой для СБУ» было то, что у каждого моего журналистского и общественного проекта была конкретная цель, и финансировал я их сам. Каждый мой проект — это была «палка в колесо разжигателей войны в Украине», при чем «палки были разного диаметра». Например, журналистский проект «Музей Информационной Войны», в основу которого мною был заложен известный принцип «все познается в сравнении», был нацелен на формирование у граждан иммунитета от любой пропаганды и привитие медиа грамотности.

В этом проекте я брал какое-нибудь событие, например, сбили боинг на Донбассе, и в своей программе анализировал новостные сюжеты СМИ с абсолютно разными точками зрения по этому поводу. В случае со сбитым боингом на Донбассе был анализ новостных сюжетов наших СМИ и российских. После просмотра одной минуты новостей наших СМИ у зрителя сложится убеждение, что боинг сбили россияне, а после просмотра одной минуты российских новостей у зрителя складывается убеждение, что боинг сбили украинцы, и это, разумеется, не случайно. В своей программе «Музей Информационной Войны» я разбирал сразу два сюжета российского телеканала и нашего, и пояснял за счёт чего у зрителя формируется такие убеждения, как работает пропаганда, и зачем нужно знать журналистские стандарты.

Понятное дело, что такой проект был невыгоден никому, кроме простых граждан, ведь критиковал за нарушение журналистских стандартов я практически всех как заграничные СМИ, так и наши. Но в связи с тем, что наши украинские телеканалы лгали, разжигали войну и несли просто махровую пропаганду, под «раздачу» они попадали чаще. Это не потому что я «плохой», а потому что если наши телеканалы сравнить по качеству работы с телеканалами ЕС, России или США, они находятся на самом дне. Возможно из-за того, что бюджеты маленькие, возможно из-за неадекватной информационной политики власти, возможно, журналисты менее образованные, точно не знаю, но факт остаётся фактом.

На проекте «Музей Информационной Войны» я, конечно, не остановился, ведь ряд СМИ продолжали разжигать войну, и пару десятков тысяч зрителей «Музея Информационной Войны» не изменят кардинально ситуацию, и тогда я с соратниками Дмитрием Тодоровым, Павлом Тысевичем и остальными организовал движение «Медиа-люстрация». Цель этого проекта была предельно проста — мониторинг СМИ и привлечение к имиджевой и юридической ответственности тех, кто разжигает через СМИ войну, лжет и занимается пропагандой. Для имиджевой ответственности журналистов мы учредили журналистскую анти-премию им.Геббельса, которую выдавали «проштрафившимся» журналистам как предупреждение, а для юридической ответственности мы организовали юристов и подавали в суд иски на тех, кто «проштрафился» неоднократно и сильно. Как только мы организовали и запустили «Медиа-люстрацию» в СБУ поняли, что мы реально можем помешать режиму разжигать войну через СМИ и начали фабриковать фейковое дело против нас. Ведь основная масса журналистов — «народ трусливый» и если над их головами будет висеть наш «Дамоклов меч» в виде нашей «Медиа-люстрации», так просто как раньше разжигать войну режиму может не получиться.

По традиции у нас в Украине кто делает хоть что-то против режима, тот сразу превращается в «Агента Кремля», «руку Путина» и «сепаратиста». СБУ решили что-нибудь мне из этого мне и подобрать. Поскольку в Россию я лет 7 не ездил, денег оттуда никогда не получал, «креативщики из СБУ» решили сфабриковать дело на основе моей поездки в Донецк на три дня летом 2014-го. Так в больных головах «креативщиков из СБУ» родилась басня о том, что я с Евгением Тимониным (системный администратор в моем бизнесе и мой соратник) «террористам Ютуб канал настроили». Всем, кто меня знает и видел мои журналистские проекты, очевидно, что ни к какой «Новороссия-ТВ» я не отношусь никаким образом, но СБУ использовала юридическую коллизию, по которой любого человека, который после Майдана был в Донецкой и Луганской области можно назвать «пособником террористов» и просто так безапелляционно посадить за решетку на любой срок.

Для СБУ это было удобно. Во-первых, «звёздочка на погоны», а во-вторых — отмыться мне от ярлыка «пособник террористов» из тюрьмы практически невозможно. Меня, киевлянина, чтоб резонанса поменьше было, кинули в Житомирскую область и суды начали проводить в селах в закрытом режиме, запрещая по максимуму журналистам хоть что-то снимать. Но СБУ не рассчитала, и люди, которые меня знают сразу поняли, что официальное обвинение, которое мне предъявили — это липа, а дело фейк, и понимали, за что меня на самом деле арестовали. Поэтому они не стали молчать, и ездили даже в сёла Житомирской области на мои судилища. Как только меня арестовали, очень многие люди включились, начали помогать и поддерживать меня и Тимонина по всякому, тут и глава «Центра Свободы Слова» Дмитрий Тодоров, и журналист Руслан Коцаба, и глава объединения «Ми разом» Артур Журбенко, и председатель «Центра Свободы Слова», опытный политик Елена Бондаренко, и замглавы партии «Розумна Сила» Александр Савченко, и руководство «Института правовой политики и социальной защиты» Елена Петровна Бережная и Ирина Бережная, и журналист Владимир Скачко, а также многие другие, чьи фамилии пока лучше умолчать.

Ни для кого не секрет, что политзаключенных сейчас в Украине тысячи, и про 99.9 % из них никто ничего не знает, кроме родных, и это ужасно. А мне повезло, про меня знают многие, и вы не представляете, насколько это сильная поддержка в тюрьме, когда люди, которые лично даже меня не знают, которые просто смотрели мои передачи, на протяжении этих двух лет пока я в тюрьме переводили деньги на транспорт в суд, на адвокатов и на передачи еды в тюрьму, кто 100 гривен, кто 1500, присылали даже из-за границы, мне периодически передают выписки из банка, и я знаю про всех, кто мне все эти годы помогает пофамильно. Благодаря такой поддержке мне и моей семье было намного проще все эти годы выдержать беспредел репрессивного аппарата, спасибо большое Вам!!!

Моим родным на протяжении этих двух лет было очень сложно, СБУ часто нанимала «титушек», жгли двери квартиры родителей, жгли почтовые ящики, разбивали машину матери, угрожали. Не хотел писать, но напишу, что мою мать СБУ с паспортным столом полтора года шантажировала, чтоб она отказалась от украинского гражданства, взамен на лояльность СБУ к моему делу, у нее, когда меня арестовали, забрали паспорт и не отдавали под разными предлогами. Моя мать даже ездила к этим скотам в Житомирское СБУ и просила вернуть паспорт, но без результата, чтоб «мне помочь», она отказалась от украинского гражданства, как ее просили эти скоты. Об этом я узнал недавно, моя мать пенсионерка, и хоть она и сделала ошибку под давлением этих скотов, я понимаю, что так она хотела помочь мне. Больше всего в тюрьме тяжело за своих близких, я бы все сделал, чтоб удар по мне их не коснулся, но увы.

Однако вернемся к причинам моего ареста, и тут стоит упомянуть то, что я с соратниками по «Медиа-люстрации» фактически получили контроль в общественном совете при Министерстве Информационной Политики Украины. Всем было понятно зачем формируется Министерство Информационной Политики во главе с кумом президента, но все журналисты сходили пару раз на митинг, покричали «нет цензуре», повозмущались в социальных сетях и все, а я нет. Я изучил законодательство, и договорившись с профсоюзами, я и мои единомышленники, мы вошли официально и в законодательном порядке в общественный совет при «МинСтеце». Естественно, мы начали в жесткой форме, уже на законных основаниях, требовать от кума президента перестать заниматься тупой пропагандой и цензурой, ведь тем самым они позорят Украину, и как предупреждение, мы на заседании «Медиа-люстрации» выдали Юрию Стецю анти-премию им.Геббельса. И очень может быть, что Юрий Стець на меня сильно обиделся за это, поэтому и «порешал», чтобы нас кинули в тюрьму. Но где логика? Подумаешь мешали Министерству позорить Украину, мы ведь из патриотических чувств! Ну посадили бы на пару месяцев, я мог бы понять, ну максимум на 6 месяцев, но 9 лет — это явно перебор.

Ещё одна причина «в копилку» моего ареста — это программа «О чем молчат СМИ». Я узнал, что «темники» (списки тем, на которые запрещено говорить, или указано как именно надо говорить), раздают руководству провластных СМИ, поэтому подружившись с некоторыми из них, я договорился, чтоб они со мной этими «темниками» делились. И вот как раз запрещённые в СМИ темы я и обсуждал в своей программе «О чем молчат СМИ», вместе с разными гостями в студии. Мы также с соратниками из «Медиа-люстрации» мониторили СМИ и выявляли запрещенные темы, ну и естественно, их в программе также обсуждали. Есть и другие причины моего заключения, например, освещение массового подкупа избирателей на выборах мэра в Чернигове кандидатом от БПП, который «крышевала» СБУ, кстати выборы кандидат от БПП благодаря подкупу выиграл. Это и подготовка документов в международный уголовный суд на МВФ за экономический геноцид украинского народа, это и акции с антикоррупционными роликами, выведенными через проектор на Крещатике, это и освещение коррупции в фонде Социального страхования и так далее.

Честно, не знаю, чем этот беспредел в отношении меня и Тимонина закончится, возможно, придётся сидеть 9 лет, возможно за счёт того, что ООН и ОБСЕ держит наше дело на контроле, мы сможем отбиться от «темных сил», или совесть у судей проснется, сложно сказать, время покажет. Адвокаты сейчас готовят много исков и заявлений о преступлениях на тех, кто организовал и содействовал репрессиям в отношении меня, у нас наконец появилась такая возможность. Раньше все тянула адвокат Светлана Новицкая и ей по возможности помогала Татьяна Монтян, а сейчас подключилась Елена Лешенко и команда Андрея Портнова, сейчас совместными усилиями есть надежда, что мы победим.

Ведь это неправильно даже по человеческим понятиям. Как можно было арестовать меня, журналиста, который в отличии от многих не побоялся летом 2014-го поехать в Донецк, чтоб увидеть и рассказать людям, что там на самом деле происходит, в то время как большинство журналистов, сидя в Киеве в тёплых офисах выдумывали «новости по Донбассу»! Арестовать, и с помощью ручных судов еще и осудить на 9 лет за то, что я за свои деньги занимался журналистской и делал всё, что мог, чтобы в Украине был мир! Я уже молчу, что СБУ уничтожило мой бизнес в сфере интернет провайдинга, после моего ареста, изъяв специально все мои сервера. Они это сделали, видимо, для того, чтоб если я выйду из тюрьмы, то финансировать свои журналистские проекты сам я уже не смог. Как говорится «спасибо что не убили».

Но несмотря на все это, я призываю Вас дорогие читатели, понять одну истину, если Вы видите несправедливость, именно Вам нужно с ней бороться. Никто кроме Вас ничего не сделает. Именно поэтому я делал все свои как журналистские, так и общественные проекты. Я бы мог спокойно шикарно жить и заниматься бизнесом, вообще не замечая, как нас, украинцев, травят друг на друга и убивают, но я выбрал другой путь. И настолько в нем продвинулся, что начал реально противостоять разжиганию войны через СМИ, иначе меня за мои проекты не осудили бы на 9 лет режимники Порошенко. Бред СБУ про «помощь в настройке Ютуба «Новороссия-ТВ» и в прочую лабуду, возможно, поверят упоротые наглухо пропагандой сумасшедшие, а для адекватных людей с первого дня моего ареста было очевидно за что меня на самом деле кинули в тюрьму.

«Вестям» удалось через адвоката задать Дмитрию несколько вопросов

— Дмитрий, дайте 5 советов современной молодежи. Ведь, глядя на вас и вашу борьбу и ее последствия, многие пересмотрят свои взгляды и градус активности.

Первое что нужно сделать — это перестать верить в сказки про «светлое будущее», «Европейскую интеграцию», «Европейский и Евразийский союз, «семьи европейских народов», «цивилизованный европейский выбор» и прочую лабуду. Пора снять розовые очки и понять, что нашей Украине НИКТО НЕ ПОМОГАЕТ БЕСКОРЫСТНО, НИКТО! Все заявления о том, что Украине какая-либо страна помогает, является чистейшей ложью. За каждую такую «помощь» из-за границы в виде денег, кредитов, поставок оборудования и прочего, государству Украина и каждому гражданину придется очень дорого платить как деньгами, так и суверенитетом. Поэтому чтоб умолчать условия получения этой якобы «помощи из-за границы», их всегда стараются замаскировать под «реформы». Кредиты Международного Валютного Фонда, которые по 100 раз в день по телевизору называют «помощью», яркий тому пример. За эту якобы «помощь», Верховная Рада с президентом как послушные исполнительные собачки принимают те законы и решения, которые диктует МВФ, и это уже даже ни для кого не секрет. Как бы не было сложно, нужно понять, что рассчитывать можно только на себя, и никакие хороводы, тризубцы из арбузов и русофобия нам не помогут в построении сильного государства. Я так пишу, потому что являюсь патриотом своей страны, я не громко кричащий за деньги «Слава Украине» будущий эмигрант. Понять нужно, наконец, что нет ни в ЕС, ни в США, ни в России «добрых дядей», которые мечтают бескорыстно помочь Украине, потому что мы «классные» и потому что у нас «песни красивые».

Во вторых, я считаю что патриотизм должен в здоровой стране измеряться количеством уплаченных в бюджет страны налогов, а не выкрикиванием лозунгов, русофобией и вышиванками. Патриот должен стремится платить больше налогов и контролировать по возможности, чтоб их не разворовали. Поэтому предлагаю всем каждый месяц измерять свой патриотизм суммой уплаченных налогов. Кричать «Слава Украине» и попугай может, пробуйте это своими деньгами подтвердить. Я, например, так и делал, пока меня не кинули в тюрьму.

В-третьих, нужно понять, что в нашей стране, в нашем доме мы хозяева, и если Вы видите какую-либо несправедливость, именно Вам ее нужно решить. Проанализировали ситуацию, проконсультировались с знающими людьми, накидали план действий, организовали единомышленников, если есть — и вперёд за результатом. Только так можно победить, без демагогии, истерик и пиара. Помните, что за каждой несправедливостью, которую Вы решили победить, стоят десятки, а то и сотни часов Вашей работы, тяжелой, возможно, финансово затратной, иногда монотонной, но Вашей работы. За которую, возможно, Вам никто не скажет спасибо, но это не повод быть равнодушным к судьбе своей страны.

В-четвертых, помните пословицу: «врага можно найти всегда». В СМИ Вам постоянно будут пытаться найти врага, натравить Вас на кого-нибудь, поэтому не покупайтесь никогда на это. Изучайте экономику — и Вы поймете, как выглядят настоящие враги, узнаете, как они действуют и где их слабые места. Полагаю, что каждый патриот должен разобраться в таких вопросах: кто печатает деньги, что такое инфляция, эмиссия, резервная валюта, ставка рефинансирования и так далее.

В-пятых, помните что на каждого кто не курит, не употребляет алкоголь и наркотики равняются как минимум десять человек. Старайтесь всегда показывать личным примером, что здоровая нация — это залог здоровой страны, я так 11 лет уже делаю. Чего точно не стоит делать, так это бояться. Ведь именно страхом преступники, коррупционеры и предатели стараются управлять нами. Им нужно, чтоб Вы боялись, пока они планомерно будут распродавать суверенитет, земельные ресурсы и Ваше будущее. Делайте своё дело, будьте бдительны и помните, что закона в Украине нет, режим превратил его в некое «условное понятие», которое распространяется только на простых людей, таких как мы.

— Чего в жизни лично вы боитесь больше всего?

— В жизни я больше всего боюсь впустую терять время. Жизнь очень коротка и необходимо очень много сделать, чтоб достойно ее прожить. Необходимо постоянно развиваться, изучать мир вокруг, путешествовать и самореализовываться. Даже в тюрьме я использую с пользой время, которое мне суждено тут провести. Да, режимники Порошенко меня лишили свободы на непонятно какое время, но это не повод опускать руки и деградировать.

— Как боретесь с приступами отчаяния, ведь наверняка они вас посещают сегодня. Жалеете ли о том, что произошло? И что бы вы изменили, если бы была возможность все вернуть обратно?

Порой действительно бывает очень тяжело, ведь я не могу прикоснуться уже годы к своим близким, увидеть их, поговорить, но если Бог назначил мне это испытание, я пройду его достойно и с высоко поднятой головой. Если бы была возможность все вернуть, я бы все равно делал всё, чтоб в Украине настал мир и все равно максимально противостоял бы нашим СМИ разжигать войну. Но делал это всё я бы уже более качественно (опыта у меня теперь больше), и тогда режимники Порошенко скорее всего дали бы мне не 9 лет, а 15. Ведь СМИ для режима — это элемент управления, и кто заставляет СМИ саботировать выполнение приказов сверху и работать на благо граждан Украины, становится намного опасней для режима, нежели обычные убийцы, насильники и бандиты.

— Не думали ли вы заняться чем-то узким, но важным, пока есть на это время — например, выучить язык, поступить заочно в какой-нибудь ВУЗ. Многие ВУЗы не из Украины, конечно, откликнутся и организуют для вас какой-то индивидуальный курс

— Время я в тюрьме не теряю, занимаюсь спортом, учу экономику, модели построения государства, законы, изучаю классику литературы, разрабатываю онлайн систему референдумов и думаю, как ее внедрить. Убежден, что ключевые решения должен принимать народ, поэтому такая онлайн система референдумов необходима, это будущее. ВУЗы — это конечно хорошо, но мать мне всегда говорила: «Нужно быть, а не казаться», поэтому диплом для меня мало что значит, я люблю результаты. Хотя, возможно, на будущее получу второе высшее образование по экономике, если вдруг диплом сильно понадобится для реализации моих планов.

— Есть ли у вас кумиры?

Кумиров у меня нет, я ценю принципиальность, личные хорошие качества и порядочность в людях. Многие люди заслуживают уважения, например, Че Гевара, Фидель Кастро, Шарль де Голль, Богдан Хмельницкий, Александр Суворов, Георгий Жуков и так далее, с таких людей многим стоит брать пример, но кумиров из них делать, полагаю, лишнее.

— Откуда у вас в 2014 году появилось такое сильное желание справедливости и объективности? Вы молоды, и объективно вы должны были быть по другую сторону баррикад?

Наверное, у меня память хорошая, ведь «помаранчевую революцию» устроили те же самые люди, что и Евромайдан, они даже лозунги не меняли. Если они лгали тогда, с чего они второй раз вдруг правду начали бы говорить? Помню «покрашення» тогда, доллар с 5 до 12 гривен подскочил. Я хоть и молодой, но тупым себя не считаю, меня на словоблудие и пустые лозунги поймать ну очень тяжело. В «добрых дядей» из ЕС и США и прочих стран, которые хотят для нас «добра», я не верил и не верю. Я и до 2014-го занимался своими социальными проектами, но когда увидел, как травят граждан друг на друга, нужно было действовать жестко, чем я собственно и занялся. Жаль, что молодежь всегда используют как пушечное мясо, но чтоб не попадать, на это читайте внимательно пять советов для молодежи выше.

— Как вы получаете информацию о том, что сейчас происходит в стране? Что-то поменялось в ваших взглядах?

— Взгляды у меня не поменялись, а наоборот укрепились, ведь я увидел репрессивную машину изнутри и почувствовал на себе весь беспредел режима. Выводы сделаны, звериный оскал этой власти, вопящей про «европейские ценности» и убивающей моих соотечественников в угоду своим корыстным интересам, я не забуду. У меня в камере есть телевизор и мне часто присылают то, что я прошу из книг и информации. Нравится мне смотреть Порошенко по ТВ, когда он заявляет про «нечувану свободу слова» и «прорывы в экономике», реально смешно, «95 квартал» отдыхает. Люблю порой слушать ложь, когда прекрасно знаю правду.

— Как вы относитесь к украинской политике как таковой? Ведь по сути стали политическим заключённым?

Да, стал, политика «занялась мной». На самом деле политика касается каждого из нас и от нее не спрятаться, тот беспредел, который сейчас происходит — это плата за пассивность и неучастие в жизни страны большинства. Надеюсь, в будущем нам удастся изменить эту ситуацию и наверстать упущенное.

— Ну, неужели нет во власти, в частности в СБУ, понимающих людей?

Я там адекватных не видел, наверное, все уволились после майдана, ведь политрепрессиями не каждый марать руки захочет.

— Верите ли вы в Бога? Знаете, есть такое выражение, что у человека можно все забрать кроме Веры.

Вера для меня в первую очередь — знания, которые ведут к полной убежденности. А знаний, которые говорят мне о том, что в мироздании такое количество случайностей невозможно, у меня достаточно, даже сейчас в мои годы. Со временем моя вера, как показывает практика, будет только крепнуть.

Спасибо! Будем делать максимум, чтобы к вашему делу было привлечено максимум внимания общества.

Спасибо большое Вашему изданию за возможность рассказать людям, за что сейчас сажают людей в тюрьмы. Учтите мой опыт в своих начинаниях.

Украина > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 9 октября 2017 > № 2343157


Украина > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 9 октября 2017 > № 2343087

Воспитанные на скандалах: почему Украина - рассадник интриг

Эндрю Хиггинс и Эндрю Э.Крамер | The New York Times

После расследования, которое полиция Германии, ФБР и правоохранительные органы других стран вели четыре года, в Полтаве был арестован Геннадий Капканов - предполагаемый главарь банды киберпреступников, обвиняемой в краже более 100 млн долларов, повествует The New York Times. Однако на следующий день суд Полтавы постановил освободить Капканова, и он исчез бесследно, сообщают журналисты Эндрю Хиггинс и Эндрю Э.Крамер. Пока неясно, по какой причине Капканов сбежал - благодаря коррупции, некомпетентности властей или тому и другому сразу.

"Это фиаско в Полтаве помогает понять, почему Украина - многообещающая страна с образованным населением, плодородными землями и энергичным гражданским обществом - все же склонна порождать столько громких скандалов", - говорится в статье. Газета приводит примеры за последний год: "платежи мимо бухгалтерии, которые получал Пол Манафорт, экс-глава избирательного штаба Трампа; создание на Украине вредоносного ПО, которое применялось при российских хакерских атаках во время президентских выборов 2016 года в США; предположения, что ракетная техника, разработанная в советское время на Украине, могла быть тайно ввезена в Северную Корею".

По мнению авторов, одна из причин - "дисфункциональность слабого государства, истерзанного коррупцией и выведенного из равновесия постоянным российским давлением, а также широкие возможности для мошенничества в этой ситуации".

"Почему вокруг Украины столько шума? Потому что Украина - эпицентр конфронтации между западным демократическим миром и авторитарными, тоталитарными государствами", - сказал в интервью Александр Турчинов, секретарь Совета национальной безопасности и обороны Украины. "Он осудил сообщения о поставках Украиной ракет в Северную Корею, заявив, что это российская дезинформация, призванная подорвать западную поддержку его страны", - пишет газета.

Авторы комментируют: "Но, хотя с 1991 года, когда распался СССР, Россия неуклонно старается ослабить Украину и удержать ее на орбите влияния Москвы (вначале с помощью экономического нажима и политического вмешательства, а затем путем военной агрессии), Украина и сама себя ослабила".

"Нить, которая на Украине связывает между собой странные вещи, - это почти всегда коррупция", - сказал депутат Сергей Лещенко, громогласный критик президента Порошенко. Он признал, что Порошенко лучше Януковича, "но только потому, что он слабее, а общество намного сильнее".

"В чем национальная идея Украины? В сопротивлении власти", - сказал Тарас Чорновил, бывший советник Януковича.

"Поскольку в тяжелом прошлом Украина была эксплуатируемым придатком, она плохо умеет сдерживать привычку к непослушанию, которая идет вразрез с порядками в Евросоюзе, опирающемся на правила и чурающемся скандалов. Между тем она мечтает вступить в Евросоюз", - говорится в статье.

По мнению издания, СБУ, "чьи возможности в области слежки очень расширились благодаря оборудованию, которое США предоставили ей после бегства Януковича в Россию, внесла весьма избирательную и искаженную форму транспарентности, несанкционированно "сливая" информацию о предполагаемых правонарушениях, часто ради политической или финансовой выгоды".

"Под контролем Порошенко СБУ превратилась в инструмент внутренних политических и деловых конфликтов, и активисты, которые борются с коррупцией, утверждают, что она старается сорвать их усилия вместо того, чтобы им помочь", - пишет издание.

И все же, считают Хиггинс и Крамер, украинские правоохранительные органы перестали быть "болотом некомпетентности и коррупции". "Они смогли, отчасти за счет американской технической поддержки, проследить за бывшими деловыми партнерами Манафорта и раздобыть свидетельства российских хакерских атак в отношении выборов 2016 года в США", - говорится в статье.

"Украинские официальные лица неизбежно ссылаются на российское вмешательство, чтобы объяснить, почему борьба с коррупцией и другие шаги, которых требует Запад, часто буксуют. Да, Россия - удобный предлог, но это также совершенно реальная угроза", - говорится в статье.

"В Полтаве доминанта городского центра - установленный при царизме памятник победе России над Швецией в сражении 1709 года, которое подтвердило, что Россия стала ведущей державой региона и покончило с ранними мечтами украинцев об их собственном государстве", - отмечают журналисты.

Авторы возвращаются к Манафорту. Чорновил так вспоминает о совместной работе с ним: Манафорт был "надменным и очень самоуверенным", любил организовывать мероприятия, которые требовали щедрых трат.

"По его словам, секретный гроссбух, где фиксировались платежи Манафорту и другим, был неуклюжей попыткой уследить за всеми деньгами, которые текли бурной рекой через администрацию Януковича", - пишет издание.

"Каждый воровал, и партия хотела учитывать, кто что получил", - заметил Чорновил.

Порошенко пришел к власти на волне стремления к реформам. "Но никуда не делось то, что много лет было сильной стороной Украины как плюралистического общества, а заодно - ее коренным изъяном - хрупкое государство, которое слишком разобщено конкурирующими экономическими и региональными заинтересованными группами, чтобы ввести либо авторитаризм в российском стиле, либо верховенство закона в европейском стиле", - пишут авторы статьи.

"Запад, которому надоела эта дисфункциональность, с переменным успехом требует, чтобы Порошенко изменил баланс, окоротив замешанных в коррупции олигархов и российских доверенных лиц, которые часто имели влияние при власти Януковича, - говорится далее. - Порошенко создал Национальное антикоррупционное бюро Украины и вводит обязательное декларирование доходов для чиновников и депутатов, но до сих пор он далек от создания независимого трибунала для рассмотрения дел о коррупции".

Украина > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 9 октября 2017 > № 2343087


Украина > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 9 октября 2017 > № 2343086 Дмитрий Ярош

Донецк и Луганск мы вернем, и уже довольно скоро

Дмитрий Ярош о войне с Россией и параде победы в Донецке.

Лилия Рагуцкая, Апостроф, Украина

Командир «Украинской добровольческой армии», бывший лидер «Правого сектора» (экстремистские, запрещенные в России организации — прим. ред.), народный депутат Украины Дмитрий Ярош в третьей части интервью «Апострофу» рассказал, как относится к критике в свой адрес, какую модель армии стоит позаимствовать ВСУ, как быстро Украина вернет Донбасс и когда украинцы будут праздновать победу в войне.

«Апостроф»: Наверное, для вас не секрет, что вас часто критикуют. Как относитесь к тому, что вас обвиняют в недостаточном радикализме, нерешительности, порой — даже в измене идеалам революции (что бы в это понятие ни вкладывалось)?

Дмитрий Ярош: Ой, знаете — собаки лают, а караван идет. Сколько всяческого мусора высыпается… Я не на все смотрю, даже свои интервью не просматриваю после того, как они выходят. Мне это неинтересно. Это все — средство. Всех не осчастливишь, всем не угодишь. Я говорил ребятам, когда только война начиналась: вот увидите, через некоторое время окажется, что нас не было на Майдане, мы ничего не делали. Потом начнут говорить: «Да они и на войне, неизвестно, были ли», «И где там тот Ярош был? Где „Черный"? Где „Червень", „Тихий", „Шум"?.. Никого не было, то все сказки» и так далее. Мы и к такому готовы. У нас в гимне украинских националистов есть слова: «Не надо нам ни славы, ни платы, ибо плата нам — право на борьбу. Слаще нам в бою умирать, чем жить в оковах, словно немые рабы». Поэтому мы делаем то, что обязаны делать. Мы — мужчины, мы — граждане, мы защищаем наше государство. Конечно, не идеально. Очень хотелось бы провести парад победы в Донецке. Зайти, зачистку провести, пройтись по городу, потом в ресторане посидеть, на берегу реки… Хочется. И я для этого все делаю, что можно делать.

— Это же будет рано или поздно?

— Да будет, конечно! Нам бы дожить. Донецк и Луганск мы вернем. И уже довольно скоро. Уже не на десятилетия план, так сказать, а на какой-то гораздо меньший срок. Нам же, как и всем, тоже хочется, чтобы война завершилась. Когда она закончится — тогда можно и с политикой завязать. Внуков воспитывать, книжки писать. Возможно, так и случится скоро. Помните? «Этот День Победы мы приближали, как могли»…

— Но из-за гибридности нынешней войны у нас вряд ли будет какой-то конкретный день, который можно будет считать днем, когда закончилась война.

— Насчет востока, я думаю, такой день будет… Впрочем, какая-то дата будет установлена в любом случае. Это как у нас с днем рождения «Украинской добровольческой армии» произошло. Мы считаем, что это случилось 20 апреля, потому что наш первый бой состоялся именно в этот день. Мы же определенные этапы прошли. Сначала были группы «Правого сектора», силовой блок. Затем я сформировал ДУК. Далее сформировали уже УДА, на базе подавляющего большинства тех подразделений, которые были в «Добровольческом украинском корпусе»… Соответственно, мы ведем свою родословную с 20 апреля 2014 года. Возможно, на 20 апреля 2018 года и День победы сделать? Чтобы совместить две даты — чтобы не праздновать много (смеется).

— Хорошая идея! А если серьезно, ваш прогноз о том, что окончание войны — дело не десятилетий, а значительно более короткого отрезка времени, базируется исключительно на интуитивных ощущениях? Или не только?

— Не только. Я же получаю определенную информацию и из-за линии, и по линии фронта. Понятно, что у меня есть какие-то определенные расчеты относительно возвращения украинской власти на украинскую землю. При этом, когда я говорю об украинской власти, я имею в виду прежде всего власть украинского народа на той территории. И не отождествляю украинскую власть с действующей властью. Потому что эта власть часто не по-украински, к сожалению, действует. Хотя я упоминал уже ораторские способности президента. А меня еще Василий Иванишин (член запрещенной в России украинской экстремистской праворадикальной организации «Тризуб» имени Степана Бандеры — прим.ред.) покойный учил, что очень важно, что именно говорят те, кто наверху находится. В частности, президенты. Если они дают какие-то национальные месседжи — то вся чиновничья вертикаль начинает этому подыгрывать. Так уж устроена государственная система. Чиновники даже могут в сердце совсем не разделять всего этого — но все равно тогда они работают на народ и государство. Потому что есть указание, и оно, так или иначе, выполняется.

Поэтому это все очень хорошо. Я понимаю, что молодежь этого уже не понимает, но для меня как для человека, который поднял сине-желтый флаг в апреле 1989 года у себя в Каменском, очень важно, что сейчас, особенно после революции, происходят декоммунизация, украинизация, переименование топонимов и так далее. Для меня это очень важно. Я ради этого жил — и я вижу результат, так сказать. А вот молодежь уже на этом вырастала, потому что они уже в независимом государстве родились. А я помню, как не мог объяснить детям, почему в моем городе стоят памятники Ленину, Дзержинскому. Моей дочке Насте сейчас 23, а в свое время она, еще маленькой, спрашивала: «Папа, а что это оно там стоит?» А я говорю: «Он детей жрал». Потому что как ты ребенку объяснишь? И ребенок спрашивает: «О, так а зачем же он здесь?» А теперь нет. Ни Ленина, ни Дзержинского. Это тоже результат.

К сожалению, наша власть не всегда понимает значение символов. Не только центральная власть. Я и с мэрами или губернаторами общаюсь все время и слышу, что у них более прагматичные соображения. Прагматичный подход, как они это называют. Но на самом деле символы и символизм играют ключевую роль. Люди даже воюют за символы. Они не воюют за деньги. Они подвиги не за деньги совершают. Ибо что такое жизнь и что такое деньги, когда на грани стоишь?.. Все воюют за символы: за флаг, за гимн, за будущее детей — потому что это тоже символ для подавляющего большинства людей. Поэтому когда мне говорят, что можно было деньги кинуть не на переименование Днепра, к примеру, а на дороги, я с этим не согласен. Даже мой хороший друг Борис Филатов не понимает до конца всю силу символов. Сейчас, смотрю, Андрей Денисенко начал хорошую кампанию за переименование области из Днепропетровской в Сичеславскую. Это же конституционная норма, там сложный процесс.

— Почему именно Сичеславскую?

— Он объясняет абсолютно логично, что на территории нашей области из восьми сечей было пять. Соответственно — Сичеславщина… И есть исторический прецедент во время освободительной борьбы, когда официально не переименовали, но неофициально называли Екатеринослав Сичеславом. Это абсолютно нормальные вещи — и все это, безусловно, надо делать. То есть каждый должен своим заниматься. И что толку от моего радикализма? Я свой радикализм на войне проявляю. Что может быть более радикальным, чем уничтожить врага? Ничего! (смеется) А покричать, покритиковать — это есть кому. В государстве так много этого добра, что ой-ой-ой… Посмотрите, сколько активистов появилось разных. Чего-то до революции вообще не видно было никого, а тут такими активистами все стали!.. И экологические контроли, и казаки, и правозащитники… То «тайные тюрьмы СБУ» найдут, то «застенки «Правого сектора», то еще что-то придумают — и начинается крик.

— Недаром же существует поговорка «два украинца — три гетмана».

— Вот как раз в «Украинской добровольческой армии» мы с этой проблемой справились элементарно. Четкая иерархия, структура, подчинение, авторитетные командиры, потому что в авторитарной добровольческой структуре только авторитетный командир может командовать. В этом мы от ВСУ очень отличаемся, кстати. Люди бесхарактерные и так далее у нас командовать не могут. Поэтому и уровень боеспособности таких подразделений выше. Ибо это хребет, на котором все держится. Люди могут меняться, но когда есть командиры и они все в команде работают — это супер. У меня лучшая команда, я считаю. Я верю им всем, я их люблю всех… Комбат «Черный», комбат «Червень», «Тихий», «Вольф», «Шум», Яна Зинкевич, куча командиров, которые под ними и которых я знаю и ценю… Вот реальное фронтовое братство. Это люди, объединенные идеей, едиными принципами, авторитетом. И если у кого-то одного возникает проблема — остальные собираются вместе и решают ее.

Я бы хотел, чтобы и Вооруженные силы Украины именно такими были. А то я так смеялся, когда президенту написали текст — и он читает, что у нас теперь в ВСУ — все добровольцы. Ведь они добровольно контракты подписывают — значит, добровольцы… Они так и не поняли, что добровольцы — это явление, которое не так легко сделать. И если ребята в начале войны воевали в «Айдаре», в «Азове» и так далее, а сейчас уже три года служат на контракте — они уже не являются добровольцами. Сейчас, говорят, на передке рядовой получает от 17 тысяч гривен в месяц. Там уже мотивация не добровольческая, там уже финансовая мотивация. Это уже контрактник становится — и с добровольцами это совершенно не связано.

— Да, но мне кажется, довольно сложно такую махину, как ВСУ, удерживать мотивацией, присущей добровольцам — особенно если уже два года война ведется исключительно позиционная, а продвижение вперед и освобождение оккупированных территорий осталось в 2014-2015 годах.

— Сложно. Но возможно. Это, опять же, зависит от командного состава. Хотя, конечно, наша добровольческая армия — это очень маленькая структура. Она управляема, в ней можно нормально управлять. И я понимаю, что управлять структурой, которая насчитывает 200 тысяч человек — однозначно сложно. Я могу назвать десятки офицеров, которые на войне стали героями, поднялись в звании, учатся в академии — тот же «Адам» (герой Украины Евгений Меживикин), «Кощей» (Дмитрий Кащенко, командир танкового батальона 93-й бригады), Олег Микац (бывший командир 93-й бригады, сейчас — командующий ОТГ «Луганск»), много других ребят, с кем я воевал, видел, что они могут, и знаю, какими авторитетными для своих подчиненных командирами они были. И самое важное, чтобы их не на задворки позасовывали неизвестно куда, а чтобы они возглавляли реальные боевые подразделения. Потому что они уже под себя будут формировать структуры и людей подбирать соответствующих.

Крайне важно дать офицерам ВСУ больше возможностей проявлять инициативу. Потому что безынициативность приводит к деградации, к потере авторитета и так далее. Тем временем в нашей армии я наблюдаю «совок». Я понимаю, что тому же [главе Генштаба ВСУ Виктору] Муженко трудно работать на этом уровне, потому что найти уровня стратегического мышления генералов в армии, которая разрушалась десятилетиями, очень трудно. Это объективная проблема. Поэтому стоит рисковать, поднимать тех ребят, кто себя на этой войне проявил. Пусть он майор будет — но если он грамотный, то его надо уже в Генеральный штаб вводить, а не какого-то паркетного толстопузика держать возле себя. Исключительно потому, что этот толстопузик — генерал, в свое время он три года был командиром взвода, пять лет командовал ротой, рос, рос, рос и, наконец, дорос. Это не метод формирования армии.

— А в чем метод?

— Израильская армия — отличный пример. Когда они формировались из ничего практически. Раз, раз, раз — и появилась армия. Хотя там, конечно, такая американская помощь и материальная, и по вооружению идет, что нам и не снилось. Но при всем это — армия, где есть инициатива, где командир первым идет в бой, а не просто сидит где-то и так далее. И мы можем такую армию построить. Просто нашим генералам надо научиться рисковать. И давать соответствующие возможности для офицеров, стоящих ниже. Пусть они себя проявляют! Дайте им свободу в действиях просто! Порой я слышу, что майоры в окопах сидят, чтобы контролировать, чтобы боец не выстрелил в ответ во время режима прекращения огня. И такие случаи бывают! Хотя мне очень понравилось, как в Facebook командир 128-й бригады Собко писал: вставайте в ряды 128-й бригады — у нас нет запрета на открытие огня (смеется). Нормальная инициатива, кстати! Комбриг адекватный и правильно все делает.

— У них еще один лозунг есть, с помощью которого они призывают людей идти в 128-ю бригаду на контракт. «Сепары сами себя не убьют».

— Конечно. Хотя это не совсем правильно (смеется). Частенько у них разборки происходят — и они друг друга довольно резво валят. Поэтому я бы поспорил.

— Что можете сказать о недавнем скандале с 35 тысячами гривен штрафа за открытие огня в ответ на обстрелы? О вроде бы существующем запрете на ответ?

— Я публиковал пост генерала Микаца на эту тему. Это мой брат по оружию, с которым мы вместе служили, вместе выполняли задания, были в боях плечом к плечу. Я его искренне уважаю. И он в том посте четко дал ответы на все эти вопросы. Уже после того я с ним непосредственно говорил на эту тему. И он мне еще раз подтвердил, что вообще никаких вопросов относительно этого нет. И если есть огонь с той стороны — мы должны отвечать. В конце концов, это же как в Крыму ситуация тогда, в 2014-м… Просто выполняйте устав. Здесь не нужно даже распоряжения командира.

Но есть то, о чем я только что говорил — абсолютная безынициативность. Часто командиры на местах боятся ответственности за выстрел, за все остальное. Хоть его никто не будет трогать за это, но он думает: «Ага, там же сказали, что так нельзя, потому что Америка, потому что Меркель будет укорять Порошенко, что же вы своих людей не контролируете, что же вы за государство такое?» и так далее. И начинается эффект исполнителя. И какой-нибудь батальонный или ротный командир сам для себя решает: «А лучше я вообще не дам патронов бойцу — тогда он точно не стрельнет. А если что — в рукопашную пусть идет, сепара наступающего прикладом по голове пусть лупашит».

Но и командование сектора, и командующий АТО [Александр] Локота мне подтверждали: нет запрета на открытие огня в ответ. Наоборот. Можно реагировать. И они четко об этом заявляют. Насколько я помню, Муженко даже неоднократно в своих интервью говорил, что не может быть запрета на открытие огня во время войны. Хотя то, что нечто такое может быть где-то на местах — не исключаю. Потому что я наблюдаю за определенными частями и подразделениями ВСУ, где командиры переигрывают. Они так хотят выслужиться — но выслужиться по-совковому, непорядочно — что начинают переигрывать. И в окоп информация доходит уже совершенно искаженная, не та, что вышла сверху.

Но, видите, я не сторонник выносить любой сор из так называемой ВСУшной кухни. И когда бойцы делают видеообращения и так далее — это совсем не играет на положительный имидж нашего государства, наших Вооруженных сил. Любая анархия в армии — это всегда плохо. Впрочем, при всем том бывают, думаю, такие ситуации, когда другого выхода не остается. Например, как недавно в 72-й бригаде было, когда приезжает генерал, который сам в бой вряд ли когда-либо ходил — и начинает солдатам на передке рассказывать о величии России… Если бы ребята не обратились с видеообращением — видимо, тот генерал и дальше сидел бы на месте или ездил и других деморализовал… А так вышло видеообращение, того генерала дернули с фронта, чтобы его здесь и близко не было. Потому что боятся скандала. Опять же, не от порядочности, скорее всего, а от боязни скандалов, огласки и так далее.

Но так не должно быть. Ни с какой стороны… Таким генералам не место в ВСУ, здесь даже речи нет. Генерал — это воин. Он не должен рассказывать о том, как страшно воевать с Россией, какие у нее самолеты, как много крылатых ракет и так далее. Он должен говорить: будет приказ — мы возьмем Донецк. Все. Не будет приказа — мы будем стоять. Потому что армия — это исполнительный орган в руках государства, в руках украинского народа. В первую очередь, народа, а во вторую уже — власти, избранной народом. И об этом тоже армии следует постоянно помнить. И правильные акценты в воспитательной работе делать. Потому что когда начинают делать все и вся из президента царька какого-то очередного, то это плохо заканчивается для всех. И для «царька» этого, и для народа, и для армии…

Даже вот развешивание портретов чего стоит. «Ну, это же символ, это же должность»… А знаете, что на Сечи делали кошевому? Голову землей посыпали при избрании, чтобы он понимал, что он откуда пришел — туда и уйдет. Такую же процедуру надо, видимо, при принятии президентом присяги делать. А, может, еще и «буков» десять дать по заднице, чтобы помнил, что с ним может быть очень плохо… Потому что они так зазнаются, звездочки хватают — и потом им тот народ ни к чему.

Заключительную часть интервью читайте на «Апострофе» в ближайшее время

Украина > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 9 октября 2017 > № 2343086 Дмитрий Ярош


Россия. Сирия. Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 9 октября 2017 > № 2343066

Дело генерала Асапова: кто следующий?

Владимир Когут, AVA.MD, Молдавия

Трагическая гибель русского генерала. Все источники массовой информации РФ преподносят с большой помпой это событие, как факт беспримерного героизма — сама ситуация его гибели! Генерал погиб непосредственно на переднем крае.

По официальной версии властей старший группы российских военных советников генерал-лейтенант Валерий Асапов погиб 23 сентября в ходе операции по освобождению сирийского города Дэйр-эз-Зор в результате внезапного минометного обстрела боевиков ИГИЛ (запрещенная в России организация — прим. ред.). При этом уточняется, что генерал находился на командном пункте сирийских войск, где оказывал помощь сирийским командирам. В официальном заявлении главного военного ведомства РФ, появившемся спустя сутки, сказано, что он стал первым российским генералом погибшем в Сирии.

Странным представляется несколько моментов: сама ситуация, что привела к гибели генерала. Как российский генерал-лейтенант попал в зону поражения минометного обстрела. Вопрос: гибель ли это генерала в бою или же ликвидация!

В пользу ликвидации говорит следующее: в Сирию генерал Асапов прибыл с Донбасса, где командовал 1 корпусом так называемой армии ДНР под прикрытием фамилии Примаков. В этот период Асапов много раз фигурировал в материалах о междоусобных разборках боевиков ДНР, под его кураторством и присмотром происходило большинство контрабандных операций и передел сфер бизнес-влияния в Донецке и регионе. Генерал успел отметиться «героическими» поступками, когда был засвечен под Иловайском, где российские войска в нарушение договоренностей расстреляли колонну безоружных украинских войск, выходящих по «зеленому коридору» из окружения. Когда лично вывозил с востока Украины известного российского боевика Игоря Безлера по прозвищу «Бес», когда дал приказ подчиненным частям мародерствовать, изымая у гражданского населения материалы для оборудования позиций в инженерном отношении, когда способствовал различным финансовым махинациям, связанным с расхищением оборудования украинских предприятий на Донбассе.

Кроме того, он имел прямое отношение к ряду неудобных для Кремля событий, связанных с жертвами среди военнослужащих РФ на Донбассе. По информации его сослуживцев, «он был чересчур осведомлен и начал набирать все большее значение в украинском вопросе», поэтому «наверху было решено перевести его на сирийский фронт». Но после приезда в Сирию он и дальше продолжал курировать уже налаженные схемы на востоке Украины через доверенных лиц в самой ДНР. Данная ситуация не могла устраивать руководство Кремля и оно решило проблему раз и навсегда, при этом показав остальным участникам украинской кампании, что вопросы Донбасса относятся исключительно к их прерогативе.

Указом президента Украины Петра Порошенко от 17 октября 2016 года в отношении Асапова были введены персональные санкции экономического и иного характера. 11 июня 2016 года получил звание генерал-лейтенанта. Как заявил секретарь СНБО Украины Александр Турчинов, Асапов был повышен «за преступления, совершенные на востоке нашей страны». Тогда как российские власти отрицают свое участие в конфликте в Донбассе, присутствие там Асапова подтвердил бывший министр обороны ДНР Игорь Стрелков. Сложно и глупо не верить таким очевидным фактам. Господин Асапов был причастен к террористической деятельности на территории другого государства и в последствии был представлен к награде и высокому званию — генерал-лейтенант.

Как известно, украинские власти готовят доказательную базу и документацию в Международный трибунал в Гааге на военно-политическое руководство РФ за преступления в Крыму и на Донбассе.

Генерал много знал и кто-то зачищает тылы. Это не первая смерть: в качестве примера можно привести череду подозрительных самоубийств и гибелей высокопоставленных гражданских и военных лиц, принимавших участие в событиях на Украине (во время аварии командующий ВДВ погиб в автокатастрофе, который принимал участие в «Русской весне» и т.д.). Вывод-вопрос: как скоро нам следует ожидать очередных сообщений о героической или не очень гибели причастных к путинским авантюрам высокопоставленных российских должностных лиц. А причины для ликвидации боевого генерала, принимавшего участие во всех войнах Путина — Чечня, Грузия, Украина, Сирия — у высших руководителей России, видимо, были серьезные. Генерал слишком много знал о реальной ситуации с непосредственным задействованием вооруженных сил России в горячих точках на просторах бывшего СССР.

Известный правозащитник, председатель правления «Международной лиги защиты прав граждан», Эдуард Багиров, задолго до гибели Асапова отмечал: «Командир 1 армейского корпуса ДНР кадровый офицер российской армии генерал-майор Валерий Асапов предстанет перед военным трибуналом в Гааге — так же, как президент России Владимир Путин и министр обороны РФ Сергей Шойгу. Против него надо возбуждать уголовное дело и объявлять в международный розыск, чтобы остальные генералы и полковники российской армии понимали, что завтра их ждет розыск, арест и тюрьма. Этот генерал однозначно будет фигурантом военного трибунала, и это будет в ближайшие несколько лет. Не только он, но и другие генералы, полковники, майоры, которые принимали участие в военных событиях на территории Украины, будучи военнослужащими Российской Федерации».

Странная смерть уже ненужного и нежелательного свидетеля Асапова стала очередной строкой в уже достаточно длинном списке лиц, так или иначе задействованных в путинских военных авантюрах, и ушедших из жизни при весьма странных обстоятельствах. Это:

Генерал-майор Мишанин С.В. — военный комиссар Нижегородской области, самоубийство. Занимался вербовкой наемников.

Министр внутренних дел по Республике Марий Эл Бучнев В.М., самоубийство. Занимался вербовкой наемников.

Генерал-майор Шушукин А.В. — заместитель начальника штаба ВДВ РФ, организовывал операцию «по обеспечению безопасности референдума жителей Крыма», умер от остановки сердца.

Генерал-полковник Сергун И.Д. — начальник Главного разведывательного управления Генерального штаба ВС России, заместитель начальника ГШ ВС РФ, организовывал операцию «по обеспечению безопасности референдума жителей Крыма», умер от сердечной недостаточности.

Генерал-лейтенант (в отставке) Шишков А.Н. — организация отправки гуманитарных грузов «Луганскому кадетскому корпусу», причина смерти неизвестна.

Подполковник юстиции Главного следственного управления СК РФ Якунин В.В., курировал отправку снаряжения батальону «Восток», умер от сердечного приступа.

Полковник Галицкий Р.В., командир 5-й танковой бригады, погиб в результате минометного обстрела близ Алеппо, в 2015 году принимал участие в боевых действиях в составе 1-го и 2-го АК на Донбассе.

Генерал-полковник Сердюков А.Н. — командующий ВДВ РФ, организовывал операцию «по обеспечению безопасности референдума жителей Крыма», погиб в результате ДТП.

Генерал-лейтенант Асапов В.Г. — командующий 5-й общевойсковой армией, погиб в Сирии при невыясненныхобстоятельствах, в 2015 командовал 1-м АК на Донбассе.

***

Кто следующий?

Россия. Сирия. Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 9 октября 2017 > № 2343066


Евросоюз. Украина > Внешэкономсвязи, политика. Агропром > offshore.su, 8 октября 2017 > № 2345675

Новые независимые торговые меры ЕС для Украины вступили в силу 1 октября и увеличивают количество сельскохозяйственной продукции, которую Украина может экспортировать в ЕС без тарифов.

Соглашение об ассоциации между ЕС и Украиной (АА), которое включает в себя зону глубокой и всеобъемлющей свободной торговли (DCFTA), вступило в силу 1 сентября. Оно было временно применено с января 2016 года.

В июле Европейский парламент согласился на введение дополнительных торговых концессий, которые пополнят количество сельскохозяйственной продукции, которую Украина может экспортировать в ЕС в рамках АА / DCFTA без уплаты таможенных пошлин и ускорения устранения таможенных тарифов на несколько промышленных товаров. Эти меры вступили в силу.

Дополнительные льготы позволяют ввозить в ЕС ряд украинских сельскохозяйственных продуктов в рамках ограниченных квот и нулевых тарифов. Продукты, перечисленные Европейским парламентом, включают натуральный мед, крупы ячменя, ячмень и обработанные зерна пшеницы, овес и виноградный сок. Ежегодный дополнительный объем квот для помидоров будет сокращен, как и квоты на пшеницу, кукурузу и ячмень.

В совместном заявлении Комиссара ЕС по торговле Сесилии Мальмстром и торгового представителя Украины Натальи Микольской говорится: «Это хорошая новость для украинских экспортеров. Несколько важных сельскохозяйственных и промышленных товаров теперь получат лучший доступ к рынку ЕС, поскольку они могут быть экспортированы в тарифно- свободном режиме."

Дополнительные квоты для ячменя, пшеницы и кукурузы начнут применяться с 1 января 2018 года.

Торговля товарами между ЕС и Украиной в первой половине 2017 года увеличилась на 23 процента. На долю ЕС приходится около 40 процентов общего объема экспорта Украины.

Евросоюз. Украина > Внешэкономсвязи, политика. Агропром > offshore.su, 8 октября 2017 > № 2345675


Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 7 октября 2017 > № 2340878 Виктор Медведчук

Верховная Рада отдалила возвращение Донбасса в Украину и Украины на Донбасс

«Законы о реинтеграции»: ВР сделала все, чтобы отдалить возвращение Донбасса в Украину и Украины на Донбасс.

Виктор Медведчук, Корреспондент, Украина

Результативное голосование ВР в первом чтении за законопроект № 7163 «Об особенностях государственной политики по обеспечению государственного суверенитета Украины над временно оккупированными территориями в Донецкой и Луганской областях» и принятие в целом закона № 7164 «О создании необходимых условий для мирного урегулирования ситуации в отдельных районах Донецкой и Луганской областей» провластные политические силы уже назвали победой Украины.

Однако эта победа может оказаться пирровой. Представители «партии войны», ломая копья из-за законопроекта «Об особенностях государственной политики по обеспечению государственного суверенитета Украины над временно оккупированными территориями в Донецкой и Луганской областях» — требуя изъять из него даже упоминание о Минских соглашениях (которые, напомню, были поддержаны декларацией глав стран «нормандской четверки», а после утверждения резолюцией Совета Безопасности ООН приобрели статус международно-правового акта), — продемонстрировали всему миру, что не заинтересованы в мирном урегулировании конфликта. Хотя и ООН, и ОБСЕ, и международные институции, и мировые лидеры постоянно заявляют: альтернативы Минским соглашения нет и быть не может.

Проголосовав за законопроект № 7163 и признав Россию агрессором, ВР создает дополнительные барьеры для дипломатического, политико-правового пути решения конфликта. Наряду с другими инициативами власти, раскалывающими Украину на части («закон о декоммунизации», отказ от внеблокового статуса, провозглашение курса на членство в НАТО, «языковая статья» закона об образовании, введение торговой, экономической, продовольственной блокады неподконтрольных территорий), этот принятый ВР закон отдаляет, если не делает невозможным, возвращение Донбасса в Украину и Украины на Донбасс.

Что же касается законопроекта «О создании необходимых условий для мирного урегулирования ситуации в отдельных районах Донецкой и Луганской областей», то его стоило бы назвать декларативным. Продление действия Закона «Об особом порядке местного самоуправления в отдельных районах Донецкой и Луганской областей» еще на один год является сугубо формальным. Хочу напомнить, что этот закон, проголосованный ВР VII созыва, вступил в силу. ВР приняла постановление, согласно статье 1 этого Закона, «с указанием территории, на которую распространяется особый режим в соответствии с Законом Украины «О временном порядке местного самоуправления в отдельных районах Донецкой и Луганской областей» на основе линии, установленной в Минском меморандуме от 19 сентября 2014 г.», но приостановила действие самого Закона.

Внесение уже «перезагруженной» ВР VIII созыва изменений в статьи 2-9 указанного закона стало сугубо политическим решением, которое только обострило противостояние и привело к эскалации конфликта на Донбассе.

Сегодняшнее голосование за «законы о реинтеграции» также является политическим, проведенным не без давления «западных партнеров». Во власти прямо заявляют, что основная цель этих законов — не дать снять санкции с РФ, а по возможности усилить их и ужесточить. Но введение санкций против РФ никак не решает стратегических задач Украины ­ — восстановить территориальную целостность и осуществить реинтеграцию Донбасса!

Навязывая стране силовой путь решения конфликта, ВР пошла против воли народа, который устал от кровопролития, конфронтации, насилия и хочет мира и стабильности. Более двух третей граждан страны (70%) готовы к компромиссам ради восстановления мира (результаты опроса Фонда «Демократические инициативы» имени Илька Кучерива и социологической службы Центра Разумкова). Однако ни мнение граждан, ни их жизни и их безопасность не являются аргументом для власти. Это еще раз доказывает, что истинная цель принятия законов о так называемой реинтеграции Донбасса — не восстановление территориальной целостности, а раскол страны и продолжение вооруженного конфликта. Единая, сильная Украина украинской власти не нужна, она борется не за украинских граждан, оказавшихся по другую сторону линии соприкосновения, а за собственные политические интересы и геополитические интересы западных игроков.

Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 7 октября 2017 > № 2340878 Виктор Медведчук


Россия. Украина. США > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > gazeta.ru, 6 октября 2017 > № 2352403 Курт Волкер

«Россия слишком далеко зашла с военным присутствием на Украине»

Курт Волкер рассказал о переговорах с Владиславом Сурковым по Украине и пранкерах

Игорь Крючков

Спецпредставитель госдепа США по Украине Курт Волкер в интервью «Газете.Ru» рассказал, что может сблизить позиции Вашингтона и Москвы по миротворцам, готовы ли Соединенные Штаты к отказу от Минских соглашений и оценил ли он юмор российских пранкеров.

— Прежде всего, проясните ситуацию с телефонным розыгрышем. Ранее в российских СМИ сообщалось, что российские пранкеры дозвонились до вас, один из них представился Александром Турчиновым, главой Совета национальной безопасности и обороны Украины, и задал вам ряд вопросов. Расскажите, был ли этот разговор и что вы думаете об этом розыгрыше?

— Действительно, такой звонок был, и я должен признать: у них прекрасное чувство юмора. Некоторые вопросы, которые они мне задали, то, как они мне их задавали, — это было достойно восхищения. Мне кажется, эта история показывает, почему это важно, чтобы в стране были живые, открытые и свободные СМИ, и люди могут оценить это.

— Миротворцы ООН на Донбассе, очевидно, — главная тема вашей будущей встречи с Владиславом Сурковым. США здесь разделяют позицию Украины: миротворцы должны контролировать весь Донбасс, в том числе границу с РФ. Этот взгляд не совпадает с российским, согласно которому «голубые каски» должны защищать ОБСЕ только на линии соприкосновения. Ни одна из сторон не говорит о готовности к компромиссам. Выходит, мы в очередном дипломатическом тупике?

— Здесь стоит начать с того, что цель Минских соглашений, которые поддерживают и Россия, и США, и на условия которых согласилась Украина, — это восстановление территориальной целостности и суверенитета Украины над востоком страны. И один из вопросов, который Россия постоянно поднимает в ходе дискуссий, — это необходимость обеспечить безопасность русскоязычного населения в зоне конфликта. С этим мы тоже согласны.

Единственное место на Украине, где русскоязычное население подвергается опасности, — это там, где находятся российские войска.

Так что основная идея международной миротворческой миссии заключается в том, чтобы обеспечить безопасность в зоне конфликта и таким образом гарантировать, что русскоязычное население будет чувствовать себя защищенным. Кроме того, миссия миротворцев станет основой для выполнения Минских соглашений.

Так что мне кажется, что у позиций России, Украины, Франции и Германии (участники «нормандской четверки» — переговорного формата, поддерживающего минский процесс. — «Газета.Ru») много общего.

Вопрос в том, как мы можем перейти от российского предложения по миротворцам, которое было объявлено в Нью-Йорке, к более широкому подходу, чтобы мы могли избежать углубления противоречий внутри Украины и действительно создать условия и для обеспечения безопасности в зоне конфликта, и для реализации Минских договоренностей.

— Есть ли какие-то конкретные идеи, как можно сблизить эти позиции?

— Ну, для начала — продолжать эти переговоры. Это и есть главный смысл моей встречи с Сурковым. Мы слышали, что предлагает Россия. Мы в некоторой степени ответили на эти предложения. Мне кажется, у нас есть несколько общих целей — суверенитет Украины и безопасность для местного населения. Как мы можем добиться этого, мы и будем обсуждать 7 октября в Сербии. Говоря прямо, на востоке Украины сейчас идет война в горячей стадии. Тысячи убитых, миллионы людей, оставивших свои дома. Это настоящая трагедия: русские и украинцы воюют друг с другом. Это плохо и для России, и для Украины.

Поэтому если США смогут сыграть свою роль и помочь добиться мира, чтобы люди, живущие там, смогут восстановить нормальные взаимоотношения, мы будем очень рады.

— Параллельно в США обсуждаются поставки так называемого летального оружия на Украину. Не кажется ли вам, что такие поставки могут дестабилизировать и без того опасную обстановку на Донбассе?

— Мы готовы обсуждать все, что готов обсуждать господин Сурков, в этом смысл встречи. На мой взгляд, ситуация в следующем. Согласно статье 51 Устава ООН, каждая страна имеет право защищаться. Единственные боевые действия, которые сейчас происходят, идут на территории Украины. Я думаю, что страна вправе защищать себя.

— Со стороны Украины неоднократно делались заявления о том, что Минские соглашения не работают, поэтому их нужно либо видоизменять, либо отменять в принципе. Что вы думаете об этой идее?

— Позиция США заключается в том, чтобы Минские соглашения были выполнены, а не отвергнуты.

Но, по правде говоря, прошло уже три года с тех пор, как начался этот конфликт, и минский процесс до сих пор не остановил боев. Люди гибнут там каждую неделю. Прекращение огня, перемирие и дальнейшие политические шаги, включая выборы в Донбассе, — ни по одному из этих направлений не удается достичь прогресса. Так что нельзя сказать, что Минские соглашения работают эффективно.

Мы надеемся, что американо-российские консультации помогут сдвинуть ситуацию с этой точки, достичь момента, когда Минские соглашения начнут выполняться, а конфликт — завершаться.

— Сегодня в США есть много инициатив относительно украинской политики. При нынешней позиции России на этом направлении, насколько велик шанс, что она столкнется с еще одним пакетом санкций?

— США хотели бы найти пути для улучшения взаимоотношений с Россией. В последнее время у нас был очень плохой период, неприятная ситуация с дипломатическими представительствами, и, честно говоря, украинский конфликт входит в число проблем.

Мне кажется, Россия слишком далеко зашла с военным присутствием на Украине, установлением контроля над ее территориями.

И сегодня это, действительно, преграда для восстановления американо-российских отношений. То же самое президент Трамп объяснял президенту Путину на саммите «большой двадцатки» в Гамбурге в прошлом июле.

Мы бы хотели урегулирования конфликта на Украине. Насчет внутренней дискуссии — вы правы, что в США сохраняется очень серьезное беспокойство по поводу ситуации на Украине.

За введение новых санкций в отношении России проголосовали 98 американских сенаторов и 419 членов палаты представителей. В США обеспокоены ситуацией на Украине и хотят, чтобы российские войска ушли с востока Украины, а Минские соглашения были выполнены. Опять же,

если Минские соглашения будут выполнены, это станет основой для снятия санкций с России.

Это следующий этап, которого мы хотели бы достичь, но это произойдет только после урегулирования украинского конфликта.

— Как сильно внутренние противоречия в Вашингтоне относительно Украины влияют на вашу работу как дипломата?

— Я слышал о внутренних противоречиях, но, говоря по правде, я сам этого никогда не замечал. Я нахожусь в тесном контакте с конгрессом, с госсекретарем Рексом Тиллерсоном, с министром обороны Джеймсом Мэттисом, с президентским советом по нацбезопасности. И везде я вижу уверенное единство, противоречий в Вашингтоне нет.

Понятно, что если бы проблемы такого рода действительно были, то работу это бы мне усложнило. Но у нас однозначно консенсус --

мы хотим, чтобы Россия помогла добиться мира на Украине, вывела свои силы, и мы хотим, чтобы выполнялись Минские договоренности.

Если это произойдет, это станет первым твердым шагом к восстановлению американо-российских отношений.

— Российские и даже некоторые европейские политики критиковали американский подход к антироссийским санкциям, поскольку они слабо привязаны к конкретной повестке и не подталкивают Россию к конкретным действиям. Санкции просто во имя санкций только дестабилизируют обстановку. С вашей точки зрения, нынешние санкции помогают США в продвижении своей внешней политики на Украине?

— У американской администрации и многих европейских стран был единый взгляд на предварительный текст законопроекта о санкциях. Он заключался в том, что формулировки, которые содержались в документе, не позволяли администрации США следовать правильному подходу к использованию санкций. Кроме того, были несколько проблемных пунктов с точки зрения принципа экстерриториальности.

Финальный же текст закона о санкциях претерпел изменения в результате поправок, и это ведет нас правильным курсом.

Нынешние санкции прочно увязаны с Минскими соглашениями и нацелены на то, чтобы Россия обеспечила восстановление суверенитета и территориальной целостности Украины.

Если нам удастся добиться этого с помощью международного миротворческого контингента, а также гарантировать, что Украина пройдет свою часть пути согласно Минским договоренностям, это будет большим шагом вперед.

Так что мне кажется, нынешние санкции помогают.

И, с моей точки зрения, сегодня США с Россией могут наметить путь, который выведет нас из нынешней ситуации.

— Как вы оцениваете нынешнее состояние конфликта на Донбассе? Каков шанс новой эскалации и возвращения к полномасштабному конфликту?

— Потенциал для эскалации остается всегда.

У России много людей и техники в зоне конфликта. Войска сконцентрированы вдоль линии соприкосновения.

Нарушения режима прекращения огня происходят каждую ночь. Перестрелки, взрывы, удары артиллерией. Каждые три дня погибает один украинский солдат.

Очень печально наблюдать противостояние между Россией и Украиной. Надеюсь, ситуация изменится, перемирие начнет крепнуть, а воюющие стороны будут разведены. Но всегда есть риск, когда войска находятся на таком небольшом расстоянии друг от друга. Поэтому нам кажется, что миротворческие силы очень помогут.

Если бы миротворцы находились в зоне конфликта и обеспечивали бы безопасность, то тогда потенциальной возможности для эскалации было бы гораздо меньше.

— Вы утверждаете, что российские войска присутствуют на территории Донбасса. Россия отвергает эти обвинения. До сих пор со стороны США не было представлено никаких доказательств того, что регулярные ВС России находятся в зоне конфликта. Почему этого не произошло?

— Ну, есть множество публичной информации на этот счет: от фотографий, в том числе снимков со спутника, до соцсетей. Российские военнослужащие попадают в плен, их допрашивают украинцы.

Так что утверждение о том, что Россия управляет и контролирует вооруженные силы на востоке Украины, не вызывает сегодня никаких сомнений. Имне не кажется, что США должны предоставлять какие-то доказательства в подтверждение этому.

Но я полагаю, что США смогут сыграть свою роль в разрешении конфликта.

Россия. Украина. США > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > gazeta.ru, 6 октября 2017 > № 2352403 Курт Волкер


Украина. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 6 октября 2017 > № 2340842 Леонид Радзиховский

«Патриоты» России, которые воевали на Донбассе, уже ненавидят Путина

Отказ от своих военных — это очень неразумный шаг со стороны Путина.

Леонид Радзиховский, Апостроф, Украина

Непризнание Кремлем российских военных из ЧВК Вагнера, плененных в Сирии боевиками ИГИЛ (экстремистская, запрещенная в России организация — прим. ред.), больно ударит по имиджу Владимира Путина в глазах его западных фанатов. А сторонники «Крымнаша» и ура-патриоты РФ, которые воевали на Донбассе, уже ненавидят главу Кремля. Такое мнение «Апострофу» высказал российский журналист и публицист Леонид Радзиховский.

Эта история с пленными довольно странная. Странная, во-первых, потому, что Россия отказывается от этих людей. Абсолютно непонятно, почему. Когда задерживали, допустим, пленных на Донбассе, понятно, почему Россия отказывалась: «нас там нет», «мы там не воюем» и так далее. В Сирии Россия официально воюет. Наличие этой ЧВК Вагнера никто никогда не отрицал. Поэтому из каких соображений надо демонстративно предавать своих солдат, я, честно говоря, совершенно не понимаю. Пропагандистски для России это крайне невыгодно. Такое откровенное грубое публичное предательство своих солдат — вообще дело неслыханное. Я даже и прецедентов таких не припомню.

Сталин когда-то, в 1941 году, сказал: «У нас нет военнопленных, у нас есть предатели». Но, простите, во-первых, это был Сталин. Во-вторых, это была абсолютно другая ситуация, и смысл этих слов был другой. Сейчас-то чего? Не понимаю. Мотивы поведения России для меня — совершеннейшая загадка.

Да, в России наемничество, то есть участие за деньги в военных действиях на территориях другой страны, является уголовным преступлением. В этом смысле все бойцы этого самого ЧВК Вагнера по российскому закону формально преступники, это правда. Но если гражданин России — преступник, то это абсолютно не причина, чтобы Россия от него отказывалась. От массы граждан, которых арестовывают в разных странах по разным обвинениям, Россия не отказывается и, хуже или лучше, но пытается что-то сделать для их освобождения, по крайней мере на словах. Потом, когда он приедет в Россию, его можно формально судить. Всем понятно, что суда никакого не будет, что его освободят. Но поскольку закон требует, то потом можно формально судить.

Но публично отказаться от российского гражданина, который там воюет… Очевидно, по согласованию с Министерством обороны — все понимают, что эта ЧВК дня бы не просуществовала на территории России, если бы не была фактически официальной организацией. Поэтому из каких соображений можно публично отказываться от своих солдат, я просто понять не могу.

С точки зрения пиара, это максимально невыигрышный ход для Путина. Другое дело, что российское общество находится в таком состоянии, что всем на все абсолютно наплевать. Если бы в любой другой стране государство публично отказалось от своих солдат, был бы грандиознейший скандал — и в парламенте, и в СМИ, и демонстрации, и черт знает что… В России всем на все наплевать — хоть кол не голове теши, это точно.

Но подобное никакой популярности не добавляет. При этом значительная часть ура-патриотов — тех, которые крымнаши, которые воевали на Донбассе — они уже Путина ненавидят. Они в интернете его ругают-проклинают, называют вторым Горбачевым, американским агентом и кем-угодно еще. От того, что он еще один раз сдаст одного из их, они только больше его будут ненавидеть. Зачем ему ненависть эта нужна, непонятно.

Признать, что российский боец захвачен в плен ИГИЛом — официальным врагом России, так же, как и всех стран — и власть добивается его освобождения — что в этом плохого с точки зрения России? Наоборот, только хорошо.

Если под имиджем России в мире понимать ее имидж на Западе, то он такой, что его уже испортить довольно трудно. Но тем не менее это, конечно, еще одна причина для его ухудшения. Кроме того, на Западе, особенно в Европе, есть большое количество фанатов Путина. Они постоянно говорят, что Путин — необыкновенно крутой, самый крутой в мире. Что все западные политики — это ничтожества, соплежуи и дешевки. А вот Путин — это настоящий мачо, настоящий мужик, брутальный герой… Конечно, эти люди останутся при своем мнении. Но тем не менее, если западные СМИ будут говорить, что «настоящий мачо» и «настоящий герой» просто плюнул на своих солдат, забыл о них и сбыл их с рук, то я не думаю, что для фанатов Путина эта информация будет позитивной. Хотя, скорее всего, она до них просто не дойдет.

Всякое предательство совершается по каким-то причинам. Очевидно, какие-то причины есть. Но я их найти не могу.

Украина. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 6 октября 2017 > № 2340842 Леонид Радзиховский


Украина > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции. СМИ, ИТ > interfax.com.ua, 5 октября 2017 > № 2353953 Миндаугас Бакас

Глава НДУ: Суть предстоящих изменений – поменять бизнес-процессы, которые в дальнейшем определят развитие продуктов и услуг в депозитарной системе Украины

Блиц-интервью председатель правления Национального депозитария Украины (Центральный депозитарий) Миндаугаса Бакаса агентству "Интерфакс-Украина"

- Недавно между Национальным банком и Нацкомиссией по ценным бумагам и фондовому рынку был заключен меморандум о взаимопонимании относительно сотрудничества в развитии инфраструктуры рынка капиталов в Украине. Могли бы вы рассказать, на какой период рассчитан документ, каковы дальнейшие этапы развития инфраструктуры?

- В первую очередь, хочу обратить внимание, что этот меморандум – это соглашение, каким образом два регулятора – НБУ и НКЦБФР - намерены развивать рынок капитала, и что для этого необходимо.

Второй важный для нас как Центрального депозитария момент, это то, что и Нацбанк и Нацкомиссия являются нашими собственниками от имени государства и участвуют в нашем управлении. И здесь тоже очень важно, что есть взаимопонимание акционеров, которое понадобится для принятия важных решений в НДУ.

Хронология выполнения в самом меморандуме детально не прописана. В то же время в тексте документа есть привязка к Стратегии устойчивого развития "Украина-2020", в одном из пунктов которой определена во времени консолидация депозитария НБУ и НДУ до 2020 года, что является финальным этапом реформы.

Логично, что следующий этап развития инфраструктуры - обновление бизнес-процессов, смена программного обеспечения на основании нового законодательного регулирования, в результате чего появятся новые услуги и новые возможности.

- Тогда, следует понимать, первый шаг в достижении этой цели состоит именно в обновлении программного обеспечения?

- Суть предстоящих изменений – поменять бизнес-процессы, которые в дальнейшем определят развитие продуктов и услуг в депозитарной системе. То есть, будет создана новая инфраструктура, на которой участники рынка, такие как банки, брокеры, инвестиционные фонды, дальше смогут строить свои инструменты. Программное обеспечение – это только инструмент, с помощью которого мы хотим поменять бизнес-процессы, и его обновление - это определенная стратегическая инвестиция для депозитария и для всего рынка. Мы инвестируем в фундамент, чтобы другие могли строить на нем свой бизнес.

Программное обеспечение, которое сейчас использует Национальный депозитарий, является для нас ограничением, если говорить о дальнейшем развитии: его сложно модернизировать по техническим причинам. Помимо того, сама наша инфраструктура - не самая гибкая, и некоторые вещи не соответствуют стандартам, которых ищут иностранные инвесторы.

- Вы уже перешли ко второму этапу конкурса – отобрали пять предложений. Можете сообщить, о каком диапазоне инвестиций идет речь, исходя из отобранных предложений?

- Диапазон я пока не могу раскрыть, поскольку все еще ведем переговоры, и это может повлиять на процесс. Когда мы примем решение, эта информация будет обнародована. Это значительная сделка, которую мы будем обязаны раскрыть.

- Кто в этой сделке выступит инвестором? Возможно, ваш основной акционер - Национальный банк?

- Согласно нашим расчетам, нам должно хватить собственных средств.

- Как отразится новое программное обеспечение на других участниках рынка? Вы уже анализировали, какое программное обеспечение есть у депозитариев и скольким из них потребуется обновление или замена программного обеспечения?

- Это один из результатов, которого мы нацелены достичь через изменение бизнес-процессов. У нас сегодня очень неправильная ситуация, когда мы говорим о взаимодействии между участниками рынка и Центральным депозитарием. Сейчас мы предоставляем всем участникам – а их свыше 200 - программное обеспечение, на котором они работают. Мы поддерживаем программное обеспечение, и это влечет большие расходы - как временные, так и человеческие.

Помимо того, такое взаимодействие накладывает на нас определенные ограничения. Например, если смотреть в будущее, оно ограничивает возможность иностранных участников выйти на украинский рынок и установить с нами определенные корреспондентские отношения. В этом смысле мы хотим использовать стандартную модель, когда депозитарное учреждение общается и взаимодействует с Центральным депозитарием в форме сообщений на базе технологии SWIFT. Это не обязательно означает использование самого SWIFT, а только структура сообщений, определенные инструкции, которыми обмениваются центральные депозитарии с участниками. Для того чтобы внедрить такую модель взаимодействия, участники должны иметь свое программное обеспечение как для учета ценных бумаг, так и для общения с Центральным депозитарием. При этом если общение в форме сообщений мы будем пытаться предоставить в форме так называемого "клиентского кабинета" (при рассмотрении предложений о поставке программного обеспечения, одним из требований является, чтобы участники имели такой доступ к системе, чтобы облегчить транзит сообщений), то вопрос учета ценных бумаг депозитарные учреждения должны решать сами.

Мы знаем, что некоторые более крупные депозитарные учреждения уже имеют свои системы для учета, и сегодняшний программный модуль НДУ, который установлен у них, это дополнительный слой интеграции, который только усложняет движение информации к конечному бенефициару. С новым программным обеспечением мы эти сложности убираем, так как большинство депозитариев должно будет либо выбрать определенное программное обеспечение или внедрить процессы, которые позволят правильно учитывать ценные бумаги. Здесь мы будем очень тесно работать как со всеми участниками, так и с регулятором, чтобы прописать требования, что это должно быть – или программное обеспечение, или определенные процессы, чтобы они могли соответствовать требованиям учета ценных бумаг.

- О каких процессах идет речь? Могли бы вы более детально пояснить этот момент?

- Сегодня у нас есть закон и определенные правила депозитарной деятельности, где прописан порядок их взаимодействия. Это и есть процессы. В новой модели взаимодействия мы, по сути, будем начинать с "чистого листа" и прописывать все процессы, как они будут отражаться и в депозитарии и у участников.

- Отразится ли обновление программного обеспечения Центрального депозитария на деятельности бирж?

- Мы не будем требовать, чтобы биржи каким-то образом менялись. Мы ищем такую систему, которая могла бы взаимодействовать разными способами и с разными источниками информации, и здесь я имею в виду биржи. Сейчас разные биржи имеют разные платформы и общаются с центральным контрагентом – Расчетным центром. Будущая новая система тоже должна это понимать.

- На какой рынок ориентированы меморандум, новое программное обеспечение в целом? Мы сейчас видим, что рынок акций почти отсутствует, рынок корпоративных облигаций тоже не столь активен как раньше. Остаются облигации внутреннего государственного займа и инвестиционные сертификаты. Каковы ваши планы относительно загрузки будущей инфраструктуры?

- Как я упомянул, в Стратегии устойчивого развития "Украина-2020" заложена цель по консолидации депозитарной системы. Такая консолидация будет осуществляться на базе Национального депозитария Украины, поэтому мы готовимся к тому, чтобы принять в депозитарную систему облигации внутреннего государственного займа и правильно их обслуживать.

Есть определенный список требований от Национального банка, включая технические аспекты, которые мы как депозитарий должны выполнить. Это и стабильность, это и гибкость системы, и прочие. Поэтому основной целью является именно консолидированный рынок, чтобы все ценные бумаги учитывались в одной системе.

- А что говорит Нацкомиссия? Ведь вся эта инфраструктура весьма сложная и ресурсоемкая. Если объем операций будет соответствовать текущему уровню, транзакционные расходы окажутся слишком высокими. Возможно, ожидается развитие рынка деривативов, товарных рынков?

- Да, мы, безусловно, поддерживаем контакт с Нацкомиссией и следим за ее инициативами.

Что касается деривативов, то для Центрального депозитария они не являются объектом бизнеса и регистрации в депозитарной системе. В то же время постоянно поднимается вопрос о запуске складских расписок, которые, возможно, если этот сегмент будет развиваться, приобретет тело, то есть станет секьюритизированным, тоже могли бы сразу стать частью депозитарной системы.

В целом суть этих изменений - и бизнеса и IT-инфраструктуры - в том, что депозитарий должен стать гибким и способным принять любые инструменты, которым потребуется инфраструктура Центрального депозитария. Сейчас мы говорим о складских расписках. Если в течение пяти лет появятся другие инструменты, депозитарная система должна будет готова их принять. Мы сейчас даже не можем четко спрогнозировать, какие это будут инструменты. Но мы четко знаем, что нам нужна такая система, которая могла бы сразу, подчеркну - сразу, принять их, поскольку срок запуска новых инструментов на нашем рынке очень важен. Есть так называемое "окно возможностей", которое если пропустишь, тогда либо инвесторы ушли, либо регулирование поменялось. Мы должны работать вместе с бизнесом и, соответственно, быть гибкими к условиям работы. Поэтому мы считаем, что нельзя сравнивать сегодняшний рынок, объем доходов на этом рынке и инвестиции. Мы смотрим в будущее.

- Как быстро вы рассчитываете запустить новое программное обеспечение?

- У нас цель запустить новое программное обеспечение и новые бизнес процессы в 2019 году.

- В начале или в середине 2019 года?

- Вот именно, акцент на "в"… По моим оптимистическим оценкам, это должна быть середина 2019 года. Времени очень мало: для этого нужно будет много общаться с участниками рынка и регуляторами. Тем не менее, перенастроить весь депозитарий – это наша амбициозная цель. Поэтому мы планируем и работаем над ее достижением, мы собираемся стать дискуссионной площадкой для всех участников рынка. Мы будем создавать рабочие группы - они уже работают в определенном формате - приглашать все стороны и обсуждать будущие изменения, чтобы выработать максимально правильные решения, которые нужны украинскому рынку.

- Требуют ли будущие изменения каких-либо изменений в законодательстве?

- Да, требуют. По нашим сведениям, Нацкомиссия по ценным бумагам уже участвует в проекте по разработке проекта нового закона о депозитарной деятельности. То есть, это не просто изменения в действующий закон, это создание нового закона о депозитарной деятельности. Общие вводные в этом новом законе будут основаны на практике и законодательстве стран европейского союза, в том числе на документах ECSDA (European Central Securities Depositories Association), на Принципах построения инфраструктуры финансового рынка (PFMI IOSCO).

Так что регулятор сейчас пытается построить законодательную базу, мы потом будем участвовать в доработке этого законопроекта, в результате у нас должна появиться основа для построения европейских бизнес-процессов и европейского рынка.

- Когда ожидается завершение работы над этим документом?

- Насколько мне известно, публичное обсуждение этого законопроекта планируется до конца этого года.

- Меморандум, в том числе, предусматривает ликвидацию клиринговой монополии в Украине. Существуют ли какие-либо ориентиры, когда предполагается выполнение этой части документа?

- Здесь, в первую очередь, нужно понимать, что функция клиринга сегодня в законодательстве прописана не очень точно. Она совмещена с функцией денежных расчетов, из-за чего возникла монополия Расчетного центра. У нас так сложилось исторически, и это тормозит развитие рынка. Нужно менять законы, что, как мы все знаем, очень сложно. Тем не менее, регуляторы планируют убрать эту монополию до середины 2018 года.

- Вы уже общались с какими-либо участниками, украинскими или зарубежными, представляющими клиринговые услуги, которым был бы интересен украинский рынок?

- Скажем так, вход иностранных клиринговых учреждений, в моем понимании, не является целью. Также, в моем личном понимании, зайти на рынок иностранному клиринговому учреждению очень сложно, я имею в виду сегодняшнюю ситуацию в Украине и действующие в отношении движения капитала ограничения. Поэтому мы концентрируемся не на самом клиринге, а на взаимодействии Центрального депозитария с функцией клиринга, которую, как мы понимаем, Расчетный центр будет и далее выполнять.

- Национальный банк сейчас ведет переговоры с Clearstream об открытии депозитарию НБУ так называемого "линка". Вы участвуете в этих переговорах? Как в дальнейшем будут строиться взаимоотношения двух депозитариев?

- Да, мы знаем, что такие переговоры ведутся, но мы как Национальный депозитарий не участвуем в них.

- Отступая от темы меморандума… Не так давно в Украине была совершена широкомасштабная хакерская атака, заблокировавшая на некоторое время деятельность НДУ. Интересует, были ли потери в реестре, и если да, удалось ли вам его восстановить?

- Должен, в первую очередь, поправить, что мы не были полностью заблокированы. Да, мы отключили доступ, когда поняли, что происходит широкомасштабная атака по всей стране. Но на следующий рабочий день мы восстановили деятельность и запустили все бизнес-процессы. Мы не потеряли никакой информации, реестров или операций, транзакций, которые были введены в депозитарную систему. Сложности были, но наша IT команда очень оперативно сгруппировалась и ликвидировала последствия.

- Раньше существовала еще такая проблема, как учет неактивированных счетов, своего рода "мертвых душ". Как решается указанная проблема сейчас, и как будет решаться с новым программным обеспечением?

- Юридически ничего не измениться. Это все еще будут собственники акций, которые не пришли и не подписали контракт. Насколько мне известно, существуют определенные инициативы возможного выкупа таких акций, но это уже другие процессы. Для депозитарной системы, в том числе после обновления программного обеспечения, этот вопрос остается актуальным, поскольку у нас очень много счетов на уполномоченном хранении – это функция, когда нам передаются счета от депозитарных учреждений, которые уходят с рынка. Мы еще не определились, каким образом мы будем технически решать эту проблему, а юридически, я так понимаю, они (неактивированные счета – ИФ) никуда ни денутся.

- Последний вопрос. Вы один из последних экспатов в Украине. Имеете ли вы необходимую поддержку для дальнейших изменений?

- Я себя не чувствую экспатом. Я полностью погрузился в работу, в реалии Украины, и у меня нет чувства, что я здесь иностранец. Поддержка определенно есть, прежде всего - это активная работа команды депозитария. Благодаря этому я чувствую себя комфортно и знаю, что все наши действия приведут к эффективным изменениям на украинском фондовом рынке.

Украина > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции. СМИ, ИТ > interfax.com.ua, 5 октября 2017 > № 2353953 Миндаугас Бакас


Украина. США. Евросоюз. ООН. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > gazeta.ru, 4 октября 2017 > № 2352338 Алексей Чеснаков

«Россия может прекратить переговоры с США по Украине»

Встреча Владислава Суркова и Курта Волкера запланирована на 7 октября

Отдел «Политика»

В преддверии переговоров между помощником президента России Владиславом Сурковым и спецпредставителем госдепартамента США Куртом Волкером по урегулированию донбасского кризиса «Газета.Ru» поговорила с директором Центра политической конъюнктуры Алексеем Чеснаковым.

— Встреча Владислава Суркова и Курта Волкера, которая должна дать новый импульс урегулированию конфликта на востоке Украины, ожидается в начале октября. Есть ли конкретная дата?

— О дате встречи общественность уже знает из официальных переговоров Волкера с пранкерами Вованом и Лексусом. Насколько мне известно из более авторитетных источников, встреча действительно запланирована на 7 октября и должна состояться в Сербии. Скорее всего, так и будет, если ничего экстраординарного не произойдет.

— В преддверии встречи очевиден некоторый информационный перекос. Подробности переговорного процесса вокруг Донбасса появляются, прежде всего, в американских СМИ — которые общаются со своими дипломатическими источниками. У российской стороны, очевидно, делиться подробностями желания нет. Объясните, почему такая разница в подходах?

— Чрезмерная публичность способна нанести ущерб. Переговоры подразумевают компромиссы. Иначе в них нет смысла.

Когда результатов нет, а стороны начинают обмениваться мнениями через прессу, продуктивное обсуждение становится невозможным.

Заявления Волкера: «Россия может оказаться изгнанной из системы дипломатических и экономических отношений» выглядит как открытый вызов России. Это говорится для украинской аудитории, но и в Москве это заметили. Либо «переговорщик» с американской стороны чересчур уверен в том, что он говорит, либо — совсем наоборот, он настолько не уверен в себе, что ему нужно публично подкрепить позицию подобным «ультиматумом».

Такие заявления повышают риск заведения переговоров в тупик. Чтобы не попадать в такие ситуации, американцы раньше предпочитали осторожный подход, который ими сформулирован грубо, но точно: «Не позволяй своему языку выписывать чек, за который твоя задница не сможет расплатиться».

Заметьте, переговорщики со стороны Германии и Франции, Хойсген и Этьен очень корректны и почти ничего не сообщают СМИ. И Сурков немногословен. Эти люди заботятся об интересах своих стран, а не о личном пиаре.

Кстати, предшественница господина Волкера Виктория Нуланд, любимая прессой за многоэтажные формулировки, на темы переговоров с Россией предпочитала помалкивать.

— Однако есть и другой взгляд. Если Россия не делится своим видением процесса урегулирования, у мировой общественности может сложиться однобокое представление, основанное на американском восприятии проблемы. Не видите ли вы в этом рисков?

— Обсуждение дорожной карты – сложного документа, требующего кропотливой работы по синхронизации шагов в сфере политики и безопасности в самом разгаре. Одно неловкое заявление и все пойдет крахом.

Во-вторых, появляются другие сложности. Например, формат участия спецконтингента ООН. Переговорщикам нужно найти компромисс, а потом еще и убедить в его целесообразности стороны конфликта — Украину и республики Донбасса.

Путин совершил великодушный шаг, пошел навстречу украинской стороне — предложил разместить подразделение ООН для охраны миссии ОБСЕ в районе линии соприкосновения. Там, где нужно прекратить огонь и обеспечить гарантии перемирия.

Это предложение учитывает позиции республик. Но Украина с этим не хочет соглашаться. Почему? Потому что Порошенко хочет не мира в Донбассе, а победы над Донбассом. Для него размещение миротворческой миссии ООН по всей территории региона вплоть до российско-украинской границы нужно для удушения республик и уничтожения тех, кто с оружием в руках защищает свои гражданские права. В том числе и право говорить на русском языке.

Республики с таким подходом украинских политиков никогда не согласятся. Ни с Порошенко, ни с теми, кто придет после него.

Украине было предложено достаточно компромиссов. И в сфере политики, и в сфере безопасности. Так, на парижском саммите в 2015-м была выработана «формула Штайнмайера», согласно которой закон об особом статусе Донбасса начинал действовать на временной основе после проведения выборов в отдельных районах Донецка и Луганска, а на постоянной – после отчета ОБСЕ. Россия уговорила республики согласиться с этой формулой.

На саммите в Берлине в 2016-м Россия даже согласилась, чтобы миссия ОБСЕ была вооружена. Но сама ОБСЕ была не готова.

Поэтому возникло предложение о контингенте ООН охраняющем миссию ОБСЕ. Если это предложение России отвергнут, то вряд ли следует ждать новых шагов навстречу из Москвы.

Если американская сторона будет жестко настаивать на своих вариантах решений, то в какой-то момент Россия может прекратить предлагать компромиссные решения. Ведь именно Украина должна быть более гибкой, если хочет вернуть Донбасс в общие с Киевом границы.

Возможно, в Вашингтоне кто-то считает великодушие Путина признаком слабости. Это ошибка.

Надеюсь в госдепе, несмотря на кадровые трудности, остались умные люди. Если американская сторона сделает ставку на переговоры с позиции силы, то дело дойдет и до серьезного обострения. Что значат угрозы Волкера «мы можем гарантировать что вам станет хуже»? Какой смысл тогда вести переговоры? В таком случае Россия может вообще перестать обсуждать с США тему Украины.

— Как может повлиять на российско-американские переговоры дискуссия в США о поставках на Украину летального оружия?

— Не уверен, что вопрос о «джавелинах» будет в повестке переговоров Суркова и Волкера. Но, конечно, данный аспект будет учитываться. Предоставление летального оружия Украине резко ухудшит ситуацию с безопасностью в зоне конфликта.

Поставки не дадут преимуществ украинской стороне, но гарантированно приведут к росту милитаризации республик Донбасса.

ДНР и ЛНР вынуждены будут реагировать. А реакция у них может быть только одна – перевооружаться. Паритет должен быть соблюден.

Есть угроза, что это оружие может «всплыть» в другой горячей точке, в Афганистане, Сирии либо еще где-нибудь и даже ударить по самим американцам. Такие случаи уже бывали.

В украинских нацбатах полным-полно криминальных элементов. Они периодически вступают в противостояния с ВСУ, открывают огонь в нарушение Минских договоренностей, мародерствуют. Что им мешает продать пару «джавелинов» на сторону? Как и на всякой войне, американское летальное оружие может оказаться на стороне противников Украины — ДНР и ЛНР. Что они сделают с этим оружием, одному богу известно.

— Насколько российская сторона учитывает позицию ДНР и ЛНР на переговорах с Волкером?

— Россия учитывала и будет учитывать мнение республик Донбасса. Граждане ДНР и ЛНР сделали экзистенциальный выбор. Они хорошо понимают, что с ними будет, если Украина вернет себе эти территории без предоставления им особого статуса, предусмотренного Минскими соглашениями. Поэтому они не пойдут на уловки Украины.

Россия, конечно, оказывает влияние на республики, но не может требовать от них чрезмерных уступок без гарантий.

Когда Путин сформулировал свою позицию по контингенту ООН, он уже учел мнение властей Донецка и Луганска. Это не стоит игнорировать.

Да и как можно доверять Киеву, который дает новые поводы для сомнений в мирных намерениях? На Украине продолжают заявлять об отличии «доброкачественного украинского человеческого материала» от «генетически неполноценных жителей Донбасса». Эта фашистская риторика очередной раз подкреплена реальной политикой. Закон об образовании, одобренный на днях Порошенко, уничтожает образование на русском языке. Кстати, не только на русском. Посмотрите, какое жесткое неприятие закона в Венгрии и Румынии. На Украине резко ухудшается ситуация с точки зрения защиты прав и интересов национальных меньшинств. Русских в первую очередь.

У власти в Киеве находится режим, поощряющий убийства своих политических оппонентов. Виновные избегают ответственности при содействии власти. Доказательства? Отсутствие результатов расследования событий в Одессе, отказ от наказания убийц Олеся Бузины и т.д. Где гарантии, что подобная практика не будет распространена на Донбасс после введения порошенковских «миротворцев»? Нет гарантий.

Под прикрытием «миротворцев ООН» в Донбассе украинская сторона хочет расправиться со сторонниками особого статуса. Поэтому о передаче Украине или указанным ей «миротворцам» контроля за российско-украинской границей до выполнения Минских соглашений речи быть не может.

— В ближайшие дни должен завершить свое действие украинский закон об особом статусе. На круглом столе в Совете Федерации вы заявили, что это усложнит переговорный процесс и даже может сорвать его. Почему?

— Если закон Украины об особом статусе прекратит свое действие 18 октября, то весь мирный процесс, начиная от Минских соглашений и резолюции ООН и заканчивая текущими переговорами об обмене пленных, лишается логики и смысла.

Закон об особом статусе – не только основа политической части соглашений. Без него не имеет смысла обсуждать вопросы безопасности. Они взаимосвязаны.

Не зря дорожная карта, о которой договорились лидеры стран нормандской четверки, полностью называется «Дорожная карта по выполнению политических мер и мер в области безопасности Минских соглашений».

Если не будет синхронизации мер в сфере безопасности и политических шагов, то Суркову и Волкеру незачем обсуждать миссию ООН, а нормандской четверке — дорожную карту. Переговоры придется замораживать.

Нужно понять принципиальную вещь. ДНР и ЛНР без гарантий выполнения политической части Минских соглашений со стороны Украины не будут обсуждать никакие военные аспекты. Республики Донбасса не отступят от этой позиции. Нет особого статуса — нет мира.

Украина. США. Евросоюз. ООН. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > gazeta.ru, 4 октября 2017 > № 2352338 Алексей Чеснаков


Украина > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 4 октября 2017 > № 2337132 Николас Гвоздев

2019 год может стать очень плохим для Украины

Если Россия перестанет экспортировать свои энергоресурсы через территорию Украины, в экономике этой страны откроется такая дыра, которую не смогут залатать ни Европа, ни Соединенные Штаты.

Николас Гвоздев (Nikolas K. Gvosdev), The National Interest, США

Да, 2019 год очень важен…

Россия вот уже несколько лет последовательно и недвусмысленно предупреждает Украину, что она намерена прекратить использовать ее территорию в качестве транзитного маршрута для поставок энергоресурсов на западные рынки. Если Москва сдержит свое слово, в украинской экономике откроется такая дыра, которую не смогут залатать ни Европа, ни Соединенные Штаты.

Меня все время изумляют аналитики, которые разрабатывают кучи планов, намереваясь развернуть украинскую геополитику в западном направлении и включить Украину в архитектуру безопасности евроатлантического мира, и в то же время полагают, что российско-украинские экономические отношения сохранятся в неизменном виде. В 1990-х годах это было вполне разумное предположение, ибо у России не было выбора, и ей приходилось пользоваться инфраструктурой советской эпохи, так как она не обладала ни средствами, ни возможностями для создания альтернатив. Таким образом, вполне разумным был и тот баланс в сфере экономики и безопасности, который сложился после распада Советского Союза. России приходилось поддерживать Украину (главным образом, за счет энергоресурсов, которые Москва продавала Киеву по ценам ниже рыночных), чтобы иметь гарантированную возможность поставлять остальную нефть и газ европейским потребителям по более высоким ценам, которые их устраивали.

Но такая ситуация не могла сохраняться долго, и мы уже видели, как Россия и прибалтийские государства, исходя из собственных интересов безопасности, изменили условия заключенной между ними сделки. Страны Балтии начали искать альтернативные источники поставок и предприняли очень болезненные краткосрочные меры по реформированию своих экономик с целью отказа от дешевых российских энергоресурсов и сырья, которые были для них как наркотик. Когда Россия поняла, что Латвия, Литва и Эстония вступят в НАТО и ЕС, она создала абсолютно новую экспортную инфраструктуру на севере страны, центром которой стал район Санкт-Петербурга. Таким образом, Россия ликвидировала свою зависимость от инфраструктуры Прибалтики.

И героиня оранжевой революции премьер-министр Юлия Тимошенко, и злодей оранжевой и майданной революций президент Виктор Янукович прекрасно понимали те опасности, которые грозят Украине, и стремились к заключению долговременных соглашений с Москвой, в рамках которых Россия продолжала пользоваться транзитом через Украину, поскольку он обходился ей дешевле, чем строительство новых обходных путей севернее и южнее этой страны. Чтобы подсластить пилюлю и сорвать усилия по переводу Черноморского флота в Новороссийск, Янукович подписал долгосрочный договор аренды, позволивший российским морякам остаться в Крыму.

Однако после революции Майдана Россия снова взялась за разработку и реализацию плана по отказу от украинского транзита. Несмотря на западные санкции, нормативные и законодательные усилия Евросоюза, а также недолгую ссору с Турцией после того, как она в конце 2015 года сбила российский самолет в небе над турецко-сирийской границей, Россия не отказалась от этих усилий. Она настойчиво и регулярно говорит о том, что в 2019 году намерена перейти на другие экспортные маршруты.

На первый взгляд, для Украины это не проблема, поскольку она наглядно продемонстрировала свою способность покупать газ, нефть и уголь у других стран, причем газ ей поставляют западноевропейские партнеры, а уголь привозят Соединенные Штаты. Однако такие поставки очень дорого обходятся ослабевшей украинской экономике. А когда Россия прекратит платить за транзит, для Киева это станет настоящим потрясением. Государственная энергетическая компания Украины останется с огромной сетью трубопроводов, хранилищ и перекачивающих станций, и ей придется искать новых клиентов. Не исключено, что какие-то энергоресурсы пойдут в Европу с Кавказа из района Каспия по маршруту Одесса-Броды, но этот транзит не сможет полностью компенсировать потери. Возможно, Украина сумеет увеличить добычу энергоресурсов внутри страны. Однако иностранные компании не захотят вкладывать туда свои деньги, пока на востоке Украины не воцарится прочный мир, и не будет решен крымский вопрос. Кроме того, украинское правительство уже не сможет повторять свои прежние проделки, которыми оно занималось в прошлом десятилетии, навязывая иностранным энергетическим фирмам всевозможные непомерные условия, среди которых было требование о продаже энергоресурсов местным потребителям в больших объемах и по низким ценам. Не исключено также, что если Россия прекратит пользоваться украинским транзитом, конфликт на востоке может разгореться с новой силой. Примечательно то, что восточноукраинский сепаратизм никак не проявился в тех районах страны, через которые проходят газопроводы. Но все может измениться после 2019 года.

Еврокомиссар по вопросам энергетики Марош Шефчович (Maros Sefcovic) пытается заставить Россию и дальше использовать Украину в качестве транзитного маршрута, но такая стратегия обречена на провал. У Турции больше нет никаких стимулов действовать в интересах Евросоюза, а после недавнего визита президента Владимира Путина в Анкару турецкий руководитель Реджеп Тайип Эрдоган вновь подтвердил, что ускоренное строительство трубопровода «Турецкий поток» является приоритетом для его страны. На то у него есть несколько причин. Во-первых, Турция будет гарантированно получать российские энергоресурсы, которые пойдут в обход Украины, а во-вторых, она сможет стать альтернативной страной-транзитером для российских энергоресурсов, поставляемых на рынки Южной и Центральной Европы. Несмотря на свою личную неприязнь к Путину и недоверие к кремлевским замыслам, канцлер Германии Ангела Меркель твердо намерена обеспечивать энергетическую безопасность своей страны, а также безопасность немецких инвестиций в российские энергетические проекты, которые помогут своевременно построить вторую ветку «Северного потока». Введенные американским конгрессом новые санкции содержат положения, мешающие западным банкам финансировать строительство новых трубопроводов. Однако европейские фирмы могут последовать примеру французской энергетической корпорации Total. Когда Евросоюз ввел первый пакет санкций против России из-за ее действий на Украине, Total решила не выходить из выгодного газового проекта на Ямале и обратилась за финансированием к китайским источникам. Газпром, планируя свои действия по отказу от украинского транзита, думает об увеличении поставок в Азербайджан, который в свою очередь сможет кружным путем поставлять эти энергоресурсы в Европу по Трансанатолийскому трубопроводу. Азербайджан вряд ли откажется от такого предложения, поскольку это позволит ему увеличить объем поставок в Европу.

Отдельно следует отметить, что необходимость полностью загружать этот трубопровод поставит Соединенные Штаты перед неприятным геополитическим выбором. Если Азербайджан не будет использовать российский газ, усилится вероятность того, что Баку откроет доступ к своим трубопроводам Ирану, и в этом случае Тегеран получит новые рынки и беспрепятственный выход в Европу. С другой стороны, США придется вступить в большую игру с Китаем, чтобы к собственной выгоде решить вопрос о том, куда пойдет туркменский газ: на восток в Пекин или на запад.

Все это говорит о том, что беззаботные заявления западных аналитиков о возможности заблокировать российские планы не имеют под собой достаточных оснований.

У Украины есть крайний срок — 2019 год, когда должно быть закончено строительство новых трубопроводов, и истечет срок действия российско-украинского контракта о газовом транзите. Пора подумать о такой политике, которая обеспечит западные интересы и будет способствовать их продвижению; но при этом не следует исходить из того, что Россия будет и дальше платить по счетам.

Николас Гвоздев — профессор кафедры экономической географии и национальной безопасности Военно-морского колледжа США, и пишущий редактор National Interest.

Изложенные в статье взгляды принадлежат автору.

Украина > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 4 октября 2017 > № 2337132 Николас Гвоздев


Россия. Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 4 октября 2017 > № 2337111 Рефат Чубаров

Есть кардинальные меры, которые остановят Россию в Крыму — Чубаров

Глава Меджлиса о новых репрессиях на оккупированном полуострове

Рефат Чубаров, глава Меджлиса крымскотатарского народа, специально для «Апострофа», Апостроф, Украина

Рефат Чубаров рассказал «Апострофу», зачем Москве задержания очередных «экстремистов», объяснил, почему на данный момент Украина не сможет остановить волну арестов, и какие кардинальные меры для этого нужны.

Российские оккупанты продолжают демонстрировать полное игнорирование любых призывов, утверждений, резолюций, которые раздаются на различных международных площадках в их адрес. Последняя жесточайшая критика содержалась в недавнем отчете Управления Верховного комиссара ООН по правам человека под названием «Ситуация с правами человека во временно оккупированной Автономной Республике Крым и городе Севастополе (Украина)». В этом отчете Верховный комиссар ООН по правам человека дал очень сжатый системный обзор положения с правами человека за более чем три года оккупации Крыма.

В ответ на эту жесточайшую критику Кремль обрушился с новыми репрессиями против крымских татар во временно оккупированном Россией Крыму. Как известно, состоялись обыски в различных районах Крыма, и после этих обысков были арестованы и вывезены в Управление ФСБ России по Крыму главы семей Ренат Сулейманов, Талят Абдурахманов, Арсен Кубединов и Сейран Мустафаев.

Но примечательна чрезмерная синхронность в действиях российских силовиков и российских пропагандистских ресурсов. Информационное агентство «РИА Новости», не дожидаясь результатов обысков, уже ранним утром разместило публикацию под названием «ФСБ разоблачила в Крыму экстремистов «Таблиги Джамаат». Это название одной из мусульманских организаций — кстати, чрезвычайно мирной, толерантной и абсолютно спокойно воспринимаемой во всем мире. Она была создана еще где-то в 20-х годах прошлого века в Индии. И вот эта синхронность в действиях российских силовиков и пропагандистских ресурсов говорит о том, что это — новая череда провокаций, совершаемых российскими оккупантами.

Использование названия «Таблиги Джамаат» — организации, которая ранее вообще не звучала и не известна Крыму — свидетельствует о том, что все предыдущие усилия оккупантов, в частности, с мотивацией о принадлежности крымских мусульман к организации «Хизб ут-Тахрир», не увенчались успехом. Допускаю, что название «Таблиги Джамаат» прозвучало еще и потому, что управление ФСБ России по оккупированному Крыму возглавляет Виктор Палагин, известный своими кровавыми походами против мусульман в Башкортостане и Республике Марий Эл. Именно он боролся там с «Таблиги Джамаат». Сейчас он, видимо, вспомнил эту организацию и решил притянуть ее за уши в Крым…

Россия продолжает свою тактику попыток убедить международное сообщество, что она, Россия, борется с экстремистами, а не с крымскими татарами. Сейчас, как сообщают адвокаты, из четырех задержанных выбивают показания. Это обычная тактика фээсбешников в Крыму по отношению ко всем, кого они арестовывают: задерживают по наиболее жестким, но сфальсифицированным статьям и потом предлагают сознаться по более мягким статьям.

Эта тактика направлена, конечно, не только на внешний мир — хотя он, как мне представляется, выступает основным — но и на внутреннюю аудиторию: надо же убеждать все время, что они постоянно борются с угрозами, вызовами, без чего российское общество постигли бы какие-то катастрофы… Другой тактики у них нет — иначе надо признавать, что на самом деле они просто тупо вытесняют коренной народ Крыма, крымских татар, за пределы полуострова. Все, что сейчас совершается, направлено на то, чтобы заставлять крымских татар покидать Крым.

Если честно говорить, украинское государство не сможет никак ни остановить репрессии, ни даже их минимизировать. Как раз в этой ситуации мы не можем упрекать власть, поскольку и международное сообщество, наши партнеры, не в состоянии заставить Россию считаться с нормами международного права. Для этого нужно ужесточать санкции, наращивать ограничения возможностей России в различных сферах, особенно в энергетике, объявлять эмбарго на российские энергоносители хотя бы на один год — то есть прибегать к кардинальным мерам. Пока это не удается в силу разобщенности западных политиков за счет очень мощного российского лобби. Но это и есть основная задача Украины — и дальше продолжать убеждать мир в том, что главные вызовы и опасности со стороны России касаются не только и уже не столько Украины, что они нависли над практически всем цивилизованным миром.

Россия. Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 4 октября 2017 > № 2337111 Рефат Чубаров


Украина. США. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 4 октября 2017 > № 2337079 Пол Кругман

Пол Кругман: Нужно говорить об определяющей роли государства в преодолении кризиса, о необходимости вмешательства в рыночные механизмы и ручного управления

Интервью с лауреатом Нобелевской премии по экономике Полом Кругманом.

Юлия Самаева, Зеркало Недели, Украина

Ежегодный форум Ялтинской экономической стратегии — одно из немногих отечественных мероприятий, позволяющее оторваться от насущных проблем Украины, поднять голову и оглянуться вокруг, чтобы понять, как развивается мир, с какими вызовами он столкнулся и какие стратегии выбирает для развития. Именно эти глобальные тренды мы хотели обсудить с нобелевским лауреатом, экономистом Полом Кругманом, но беседа наша все равно частично возвращалась к внутренним экономическим проблемам Украины. С одной стороны, потому что, по мнению экономиста, наши проблемы не уникальны, и мировой опыт может предложить множество вариантов их решения, только выбирать надо грамотно и воплощать четко и последовательно. А с другой — нельзя трансформировать украинскую экономику, не оглядываясь на мировые тренды, не понимая, в каких условиях придется со временем работать, какие возможности следует использовать и развиваться так, чтобы не плестись в хвосте.

«Зеркало недели»: Господин Кругман, на YES мы обсуждаем новый мир, в котором всем нам придется жить. Столкнется ли этот новый мир в ближайшее время с экономическими кризами?

Пол Кругман: Кризисы случаются. Но я не вижу пока на горизонте реальных угроз. Никаких признаков того, что мир стоит на пороге глубоких потрясений, которые можно было бы сравнить с кризисом 2008 г. Но часто кризисы случаются неожиданно, и к этому тоже надо быть готовыми. Потому что не все можно предвидеть. И что действительно меня беспокоит, так это неготовность мира к будущим кризисам. По моему мнению, вопреки всем тем потрясениям, которые пережила мировая экономика в последние годы, уровень нашей готовности остается крайне неудовлетворительным. Понятно, что есть люди, которые сделали выводы из пережитого, усвоили урок, так сказать. Но проблема в том, что они, к сожалению, сидят в университетах, а не руководят мощнейшими мировыми экономиками. Досадно, но те лица, в чьих руках сейчас рычаги власти, вряд ли сделали какие-то выводы. Посмотрите на людей, пришедших в Федеральную резервную систему после кризиса, это же те же люди, которые в кризисные времена говорили, что вмешиваться в процессы не следует, что все может обойтись, и ничего страшного не случится. В итоге их наградили назначениями за их ошибки. И это говорит только о том, что политики в действительности вообще не поняли, что произошло, а значит, и выводы не сделали, и опыт не получили.

— О чем говорит ваш опыт? Как государство должно реагировать на кризисные явления в экономке и каким образом к ним подготовиться?

— Главное, что тот затяжной кризис, который мы на самом деле до сих пор преодолеваем, доказал, что надо говорить об определяющей роли государства в преодолении кризисных явлений, о необходимости вмешательства в рыночные механизмы и буквально ручного управления ситуацией. Правительство в условиях кризиса должно прибегать к активным действиям — это главный урок, который должны извлечь политики. И первое, что должно делать правительство, — это уменьшать бюджетный дефицит и искать новые источники для поступления средств. Если этот кризис нас чему-то и научил, то именно тому, что активная правительственная политика является определяющей в преодолении кризисных явлений. И только при условии активного вмешательства государства в экономические процессы кризис может быть преодолен.

— Экс-председатель ФРС США Алан Гринспен недавно выразил обеспокоенность, что США угрожает очередной кризис. Предсказание конца эры доллара мы вообще слышим каждые полгода. Угрожает ли что-либо доллару, на ваш взгляд?

— Я не вижу угроз для доллара. На мой взгляд, он еще долго будет универсальной мировой валютой, несмотря на вызовы, которые периодически случаются. И что главное, я не вижу ему альтернатив. Конечно, был момент, когда евро укрепился настолько, что мог конкурировать с долларом, но эти времена прошли с началом кризиса в еврозоне. Мы увидели, что одна валюта для многих разных экономик — это ошибочный путь, и вряд ли евро сможет укрепиться настолько, чтобы вытеснить доллар. Далеко ему до этого. Сейчас альтернатив доллару не существует. Но если такие альтернативы появятся, это не будет проблемой. На самом деле абсолютно не важно, какая именно валюта играет роль универсальной. Что бы ни произошло, это изменение не будет резким и травмирующим, процесс «перехода власти» будет постепенным, продолжительным и практически незаметным для людей.

— Долларозависимые страны, Украина среди них, очень внимательно следят за судьбой доллара, потому что в значительной степени зависят от него…

— Ничего плохого в этом, конечно, нет. Использование доллара дает больше свободы, независимости. Это универсальная валюта. Но вы должны понимать, что географически вы очень далеки от США, что ваша торговля ориентируется на государства с другими валютами. Что ваша экономика не интегрирована в экономику США, но интегрируется в экономику ЕС, поэтому не имеет смысла излишне долларизировать вашу экономику. Это тупик. Конечно, я понимаю, что долларизация Украины состоялась, потому что других стабильных альтернатив не было. Но теперь ситуация изменилась, вам удалось стабилизировать экономику и собственную валюту, и сейчас придумывать логическое объяснение тому, почему у вас такая долларизированная экономика, очень тяжело. Поэтому Украине, да и всем другим чрезмерно долларизированным странам, следует все же укреплять собственные валюты и отдавать предпочтение им, потому что неоцененность валюты на внутреннем рынке также влияет на ее стабильность и на стабильность собственно экономики.

— А что вы думаете о криптовалюте, например, биткоин — это эволюционный прыжок или очередной мыльный пузырь?

— Любые криптовалюты — это пузыри. Причем очень нестабильные.

— Скажите, на ваш взгляд, тот факт, что девальвация гривни в итоге не привела к притоку инвестиций на Украину, — это экономический парадокс или знак того, что мы институционально не готовы к сотрудничеству с инвесторами?

— Прежде всего, очень трудно говорить о реальных инвестициях, когда в стране идет война.

— Но есть страны, которые и в условиях войны или нестабильности имеют стабильные инвестиционные потоки.

— Справедливо. Но украинская экономика имеет принципиальные отличия — ее экспорт очень узок, фактически это металл и зерно, то есть природные ресурсы. Во что инвестировать средства? Ваши предложения для инвесторов очень ограничены.

Давайте сравним Украину с Мексикой, это похожие типы экономик, тем более что и уровень зарплат у вас подобный. Мексика смогла привлечь определенные инвестиции из Соединенных Штатов благодаря доступности рабочей силы, но поверьте, это нельзя назвать инвестиционным бумом. Потому что на самом деле в Мексике, как и в Украине, некуда вкладывать средства. Поэтому сама эта формула, что дешевая рабочая сила привлекает инвестиции, уже не работает. В современном мире ручной труд уже не является настолько важной составляющей производства. То есть при некоторых условиях эта формула, конечно, до сих пор срабатывает, но она уже не будет служить гарантией того, что инвесторы обратят на вас внимание. Ищите, чем заинтересовать инвесторов. Вы близки к ЕС географически, изучайте экономики стран Евросоюза, анализируйте, что вы можете им предложить, кроме дешевой рабочей силы. Интегрируйтесь.

— По вашему мнению, то, что сейчас переживает Европа, это кризис самой еврозоны или экономические неурядицы в отдельных странах?

— Я отношусь к критикам еврозоны. И действительно считаю, что внедрение одной валюты для разных экономик — это ошибка, и большинство тех кризисных явлений, с которыми столкнулась Европа, возникли именно из-за внедрения евро. И вместе с тем экономика ЕС остается очень мощной мировой экономикой. Те экономические трудности, с которыми сталкивается ЕС сейчас, являются абсолютно управляемыми явлениями, и даже я, относясь к давним критикам еврозоны, считаю, что сейчас в ЕС не происходит ничего, что могло бы вызвать беспокойство. Украина и ЕС — это естественный союз. И на экономическую интеграцию Украины в ЕС эти процессы не повлияют.

— А справедливо ли говорить о смене лидеров в мировой экономике?

— Мы всегда должны учитывать, что потребуется довольно длительное время для того, чтобы какая-либо из экономик действительно смогла выйти на топовые позиции, заняв место рядом с ведущими государствами. Конечно, результаты Китая поражают, но мы должны понимать, что Китай начал этот путь 30 лет назад, и только в последние пять лет о нем начали говорить, как о стране, растущей чрезвычайными темпами и претендующей на мировое лидерство. Однако Китай, конечно, очевидный кандидат на выход в высшую лигу. Как, кстати, и Индия, потому что ее потенциал на самом деле даже больше, чем у Китая. Но, опять-таки, мы должны понимать, что Индии требуется время на эти преобразования. И учитывая геополитические риски, сейчас сложно что-либо прогнозировать.

— В мире усиливаются финансовые диспропорции, а также диспропорции материальных и нематериальных активов. К каким последствиям это приведет в будущем?

— Да, действительно, средств накоплено очень много, значительно больше, чем возможностей их куда-либо инвестировать, это правда. Глубинные причины этого явления контролировать очень сложно. В частности, одним из основных факторов, определяющих эти диспропорции, является демография. Население зрелых экономик стареет, и этот процесс столь же неотвратим, как и естественен. А это влияет не только на объемы сбережений, но и на провалы на рынке труда, людей трудоспособного возраста меньше, меньше идей, меньше вариантов их воплощения. На самом деле научно-технический прогресс замедлился, и мы это тоже замечаем.

Контролировать или менять такие тренды невозможно, к ним нужно привыкать, искать другие возможности, готовиться к последствиям. Именно фактор финансовых диспропорций делает нас уязвимыми, потому что мы не можем позволить себе высокие процентные ставки даже в те времена, когда экономическое состояние стабильное. Соответственно, если экономике станет хуже, сократить процентные ставки для того, чтобы отрегулировать ситуацию, мы тоже уже не сможем. Фактически мы уже лишены этого рычага регулирования во многих странах.

— Поскольку мы уже затронули демографию, то не могу не спросить, видите ли вы выход из пенсионного кризиса, с которым столкнулось большое количество государств, Украина в частности?

— Мы вряд ли сможем преодолеть демографические тренды, но мы можем решить проблему, повысив производительность труда, чтобы увеличился вклад одного человека в пенсионную систему.

— Но это усиление фискальной нагрузки…

— Конечно, это проблема. Не для всех стран, есть экономики, которые спокойно относятся к росту налоговой нагрузки, но для большинства это все же неприятный процесс. Украина — не исключение. Даже в ЕС есть страны, которые переживают аналогичные трудности, например Португалия. Но чуда не произойдет, любой вариант выхода из пенсионного кризиса будет неприятным для общества.

— А не приведет ли увеличение налоговой нагрузки к тенизации экономики? У нас, например, очень популярно мнение, что для того, чтобы вывести из «тени» бизнес, надо снизить налоговую нагрузку.

— Для того чтобы вывести из «тени» бизнес, надо узнать, как ему удается в «тени» работать, и лишить его такой возможности. Потому что есть моменты, когда государству необходимо увеличивать налоговую нагрузку по объективным причинам, и это решение не должно зависеть от настроений в бизнесе.

— Миграционный кризис в ЕС в перспективе сможет исправить демографическую ситуацию стареющей Европы?

— Да, конечно, особенно если речь идет о трудовой миграции молодых людей. Миграция, кстати, чуть ли не единственный способ быстро «омолодить» население и решить проблемы рынка труда. США продолжительное время и буквально до недавних пор проводили очень лояльную миграционную политику именно потому, что надеялись улучшить ситуацию на рынке труда. Теперь наша политика изменилась. Наверное, потому, что этот способ корректировать ситуацию — это прежде всего вызов самому себе. Мы же понимаем, что такой способ несет определенные риски культурных, этнических, политических конфликтов, которые государство должно уметь быстро решать, чтобы обеспечить интеграцию мигрантов в общество и их скорейший выход на рынок труда.

— Украина столкнулась со значительным количеством внутренних мигрантов, и вызовы оказались не меньшими, особенно в условиях политики экономии, на которой настаивают наши внешние кредиторы. Какой должна быть политика государства относительно незащищенных слоев населения и всегда ли экономия во времена кризиса оправдана?

— Критика социальной функции государства — ошибочный путь, особенно в украинской ситуации, где речь идет о собственных гражданах. У Украины сейчас надежная фискальная позиция, бюджетный дефицит сокращается, рабочие руки рынку труда нужны, так почему бы не создать благоприятные условия для скорейшей интеграции внутренних мигрантов, позволить себе быть более щедрым государством, чем обычно? МВФ традиционно настаивает на бережливости. Они всегда хотят, чтобы страна прошла через трудности экономии и ограничений, чтобы сделать выводы на будущее. Это справедливая политика, и они правы. Но это не значит, что они всегда правы. А страны всегда верно понимают их советы. В Украине, например, до сих пор, вопреки всем затягиваниям поясов, огромная армия госслужащих. Даже не представляю, зачем вам их столько нужно. И при этом у вас крайне низкая производительность труда. В любом случае страны должны вести с МВФ переговоры, то есть объяснять и отстаивать собственную позицию и намерения, а не слепо выполнять сценарии фонда.

Мне вообще кажется, что в современных странах политика и экономические подходы должны быть комбинированными, гибкими — немного экономии, немного эмиссии. Потому что если совсем затянуть пояса, экономика умрет, процессы остановятся и кризис только углубится.

— Какие процессы в мировой экономике вам кажутся наиболее интересными?

— Я очень пристально слежу за тем, что происходит в Японии. Абеномика — это очень интересная попытка выбраться из дефляционной ловушки, и, по моему мнению, это очень интересный для экономистов кейс. Конечно, там не происходят какие-то уникальные вещи, но они начали этот процесс выхода из кризиса еще десять лет назад и очень углубились в этот кейс, поэтому их результаты могут пригодиться другим странам, также оказавшимся в дефляционном капкане, потому что все мы постепенно сползаем в стагнацию и дефляцию.

— На ваш взгляд, этот тренд сохранится в следующие годы? Каковы ваши прогнозы для мировой экономики, какими будут основные тренды?

— На мой взгляд, следующие десять лет будут очень похожи на предыдущие два года. Это будет период ползучего роста. В США приблизительно на 2% в год, в ЕС — на 1,5%. Демография будет оставаться неблагоприятной, существенным образом ситуация на рынках труда не изменится. Поэтому нас ждет очень сдержанный экономический рост. Будет замедляться также и экономика Китая. Да, Китай сейчас показывает быстрые темпы, но он не сохранит их по тем причинам, о которых я все эти пять лет говорю, но мне никто не верит: Китай не меняет и не будет менять свою модель экономики, а она по объективным причинам не позволит им сохранить те темпы, которые они демонстрируют сейчас.

Украина. США. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 4 октября 2017 > № 2337079 Пол Кругман


Россия. Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 3 октября 2017 > № 2335689 Аркадий Бабченко

ДНР от моря до моря. Какой будет Россия

Здесь будет некое подобие Сомали, где в Могадишо днем еще можно жить, но упаси вас бог выйти за черту города с наступлением ночи.

Аркадий Бабченко, Новое время страны, Украина

Нет, я не хочу, чтобы на моей родине произошло, как в Латинской Америке. Я хочу, чтобы моя родина развалилась на 10 составляющих частей, удельных княжеств, и считаю, что это решение проблемы было бы наиболее оптимальным.

Здесь будет некое подобие Сомали, где в Могадишо днем еще можно жить, но упаси вас бог выйти за черту города с наступлением ночи. Мне кажется, в России все к этому идет: одна большая ДНР от моря до моря. Потому что если власть нивелирует закон, то низы этот сигнал считывают замечательно, подхватывают его быстро и начинают действовать. Вот это «Христианское государство» — это просто замечательный пример происходящего.

Это уже неконтролируемый процесс. Если вы годами дебилизируете свое население, если вы насаждаете агрессию, ксенофобию, если вы ему говорите, что закон не работает, если вы ему талдычите: Убивай! Убивай! Убивай! — сначала убивай чеченцев, потом грузин, потом украинцев, эта накопившаяся агрессия, эта злость, она просто так не рассосется, она обязательно должна будет выплеснуться.

Та же самая Lenta.ru, которую сегодня сожгли, вчера написала: женщине отрубили руку, когда она разговаривала по телефону. Совершенно безумная история. Женщина стояла, говорила по телефону. Левую руку с золотыми часами и золотыми перстнями положила на забор. И мимо забора шел мужик с топором, увидел золото — отрубил ей руку, убежал с ней, золотые кольца себе снял. Вот в таких даже вещах это выплескивается. Просто так это не рассосется.

Я говорю об общем процессе озверения общества, безусловно. И нельзя отрицать, что оно уже есть, потому что если бы даже я, весь такой алармист и паникер, четыре года назад сказал, что русские люди будут толпами ехать на Украину, чтобы убивать украинцев, а русские танки будут штурмовать украинские города, вы бы мне сказали: «Ну, братан, ты совсем уже псих! Езжай в Кащенко». Четыре года назад никто этого представить себе не мог. Сейчас мы уже живем в этой реальности.

К тем россиянам, которые воюют на сирийской войне, я отношусь положительно. Вот правда, я к этим людям отношусь крайне положительно. Во-первых, безусловно, благодарен Владимиру Путину, что он им дал такую возможность поехать в Сирию и быть там прикопанными в песочке.

Во-вторых, я им благодарен за то, что они едут в Сирию, а не на Украину, потому что, как ни крути, своя рубашка ближе к телу, и Сирия все-таки от нас дальше, и про Сирию я знаю меньше. Вот если бы эти люди ехали сюда, на Украину, убивать украинцев, мне бы это нравилось меньше. А так уж, Сирия, прости, мир таков.

А, в-третьих, я благодарен этим людям, потому что они туда едут — и меньше становится проблем в России. То есть всех полоумных. В этом случае, скорее, я благодарен все-таки сирийцам, что они взяли на себя проблему утилизации всех полоумных, бесноватых в России.

Россия. Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 3 октября 2017 > № 2335689 Аркадий Бабченко


Украина. Франция > Армия, полиция. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 3 октября 2017 > № 2335688 Кристель Неан

Новые доказательства вины украинской армии в убийстве журналиста Андреа Роккелли в Донбассе

Кристель Неан (Christelle Néant), AgoraVox, Франция

С начала Майдана, более десятка журналистов и работников СМИ было убито на Украине и в Донбассе.

— Олег Бузина и Павел Шеремет: оба убиты в Киеве;

— Игорь Корнелюк и Антон Волошин: погибли в результате целенаправленного обстрела из миномета батальона Айдар 17 июня 2014 года. Надежда Савченко было осуждена в России за наведение огня артиллерии, в результате чего погибли журналисты;

— Анатолий Клян, оператор «Первого канала», погиб 29 июня 2014 года возле Донецка. Автобус, в котором находился оператор с матерями украинских солдат, стал мишенью украинской армии.

— Андрей Стенин, фотограф «России сегодня», Сергей Коренченков и Андрей Вячало были убиты украинскими солдатами во время налета на колонну гражданского автотранспорта 6 августа 2014 года в районе Донецка.

— Андреа Роккелли, итальянский журналист, погиб вместе с переводчиком Андреем Мироновым в мае 2014 рядом со Славянском, в результате целенаправленного минометного обстрела, который вели украинские солдаты.

Это далеко не полный список погибших, но смерть этих десяти человек ясно дает понять, что постмайданная Украина намеренно убивает журналистов, выполняющих свою работу и осмелившихся говорить о вещах, которые вызывают раздражение Киева.

В последние месяцы и недели в этом деле появились новые подробности.

Все началось 30 июня 2017 года с ареста в Италии (в аэропорту Болоньи) бывшего командующего национальной гвардии Украины Виталия Маркова, который подозревается в соучастии убийства Андреа Роккелли. Так, на основании свидетельств Уильяма Роглона, единственно выжившего при обстреле французского журналиста, было установлено, что это было прицельное нападение на журналистов.

По заявлениям Ульяма Роглона это « было убийство, а не несчастный случай, не шальная пуля и не мина». Он уточнил, что трое мужчин были хорошо видны и то, что они являлись журналистами было ясно по нашивкам « PRESS » на животе, спине и касках.

«В нас стреляли, зная, что мы журналисты. Сначала нас четыре раза обстреляли из автомата Калашникова, потом из минометов. В городе находилось 70 журналистов, все знали, что мы журналисты», — заявил Роглон.

Эту версию подтвердят командиры батальона Восток Жора и Сокол, которым удалось забрать тела Роккелли и Миронова.

Узнав о новых подробностях этого дела, мы с нашими коллегами из News Front отправились на встречу с этими двумя командирами, чтобы выяснить, что же на самом деле тогда произошло. Поскольку люди назвавшие себя свидетелями даже не находились на месте обстрела, Жора и Сокол решили дать показания, чтобы люди наконец смогли узнать правду и эта информация могла быть использована в ходе судебных разбирательств в Италии.

Согласно их показаниям, у журналистов не было никаких шансов выжить. Они были хорошо видны украинским солдатам, которые вели огонь по Роккелли и его переводчику 82-ми минометными снарядами с горы Карачун. Не имея возможности спрятаться в укрытие, они были убиты этими снарядами.

В отличие от Италии, во Франции уголовное расследование, начатое 25 ноября 2014 года, не продвигается. Но, несмотря на это, Уильям Роглон получил компенсацию за травмы, полученные во время обстрела.

На этой неделе в этом деле появились новые факты. Была опубликована информация о внутреннем документе национальной гвардии Украины, в котором подтверждается, что итальянский журналист был умышленно убит.

«Энди навлек на себя гнев Киева за то, что он хотел показать и рассказать правду о войне в Донбассе и о страшных преступлениях, в которых замешан киевский режим», — говорится в итальянском издании Lamezia Live, который приводит этот документ.

В этом документе, адресованном Юрию Аллерову, командующему национальной гвардии Украины, упоминается не только имя Виталия Маркова, но и имена еще девяти других солдат ВСУ, которые были свидетелями произошедшего.

Я, как и мои итальянские коллеги, раскрывшие эту информацию, надеюсь, что это поможет следователям наказать всех тех, кто виновен в убийстве Андреа Роккелли и Андрея Миронова, и тех, кто изуродовал Уильяма Роглона.

Пришло время, когда украинские военные преступники должны заплатить за все те зверства, которые они безнаказанно совершали с 2014 года.

Украина. Франция > Армия, полиция. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 3 октября 2017 > № 2335688 Кристель Неан


США. Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 2 октября 2017 > № 2334470 Александр Фомин

Сорос вновь хочет поиграть с Украиной

Иностранные инвесторы и лоббисты уже начали разыгрывать сценарий по замене нынешней политической элиты Украины на более покладистую и исполнительную?

Александр Фомин, Корреспондент, Украина

«Прорыв Саакашвили» и призывы американцев объявить Джорджа Сороса «террористом» (петиция на сайте Белого Дома от 20 августа 2017 г.) — два, казалось бы, не связанных между собой явления. А между тем, действия Mr. Saakashvili и активизация борьбы с «филантропом» — это очередной этап внутриамериканской потасовки между неолибералами-глобалистами и неоконсерваторами.

Украина, как и другие государства, втянутые в орбиту влияния Вашингтона, вынуждены быть заложниками их внутривидовой конкуренции. Еще политические исследователи Антонио Негри и Майкл Хардт в своем бестселлере «Империя» (2000 г.) писали, что современная империя, история которой тесно связана с историей и политической системой США — включает в себя любую зону, которая попадает под её контроль.

Империалисты против консерваторов

Сегодня американская империя столкнулась с проблемой уменьшающейся отдачи от увеличения геополитического влияния — это проявляется, как в росте издержек на страны-сателлиты, так и в увеличении проблем, которые связанны с контролируемыми государствами. США не всесильны — это стало понятно к началу 2000-х гг., а уже в 2008 году начали открыто говорить не только о биполярном мире, но и конкретно ставить под сомнение дальнейшее распространение либеральной демократии западного образца.

Собственно, спор между США и Россией из-за влияния на Украину, а впоследствии и возможная «Большая сделка» — это шанс на украинское возрождение. Ведь есть шансы, что игроки снизят активность (к слову, финансирование Госдепа УЖЕ сокращено на 10 миллиардов долларов) различных иностранных агентов влияния на политику и экономику Украины.

Считаю, что компромиссу между США и Россией способствует ряд факторов, в том числе внутриполитических. Так, Институт Гэллапа (США, 2016 г.) зафиксировал диаметрально противоположные приоритеты «республиканских» и «демократических» избирателей. Например, проблему глобального изменения климата считают одной из главных 69% демократов и всего 21% республиканцев.

Можем смело утверждать, что ожидания общества и неоконсервативных элит от Трампа на политику изоляционизма совпадают.

Ihr Kampf «(Их борьба»)

Правда, такой поворот событий не устраивает определенные группы американского истеблишмента, преимущественно из Демократической партии. Для борьбы против оппонентов был запущен старый-новый механизм «цветных революций». Так, в январе 2017 года на массовые протесты в Вашингтоне против победы Трампа вышли десятки тысяч американцев, объединившихся в т.н. «Революцию женщин».

Расследования, посвященные несостоявшейся «революции», в очередной раз подтвердили, что общественные организации, принимавшие участие в «массовых волнениях», получали гранты от старых знакомых — Демократической партии и фонда «Открытое общество» Дж. Сороса (403 и 56 грантополучателей соответственно).

Собственно, канва действий Сороса & Co предельно ясна — продолжение политики империализма. Украине в чужих играх отведена особая роль, о чем свидетельствуют файлы, опубликованные хакерами из DCLeaks (2016 г.). В этих файлах есть переписка Фонда, контролируемого Соросом, которая четко свидетельствует о том, кто и как влияет на украинскую политику с помощью методов «мягкой силы».

Примечательно, что в обнародованных материалах за 2015 год немалое внимание уделялось именно «Минским соглашениям». Если конкретнее, то участники переписки искали варианты по наращиванию военной мощи в обход Соглашений. Хотя сам по себе «Комплекс мер по выполнению Минских соглашений» четко и ясно отстаивает принципы мирного урегулирования.

Могу смело допустить, что Сорос, как и «демократы» не заинтересованы ни в мирном урегулировании конфликта на Востоке Украины, ни тем более в разрядке российско-американских отношений. Украина для них — всего лишь инструмент, который позволит дестабилизировать обстановку в Восточной Европе, а в идеале — спровоцировать крупный конфликт.

Сорос и Украина

Вот что пишет идеолог «цветных революций» Джин Шарп: «Промежуточные стратегические цели должны быть достижимы на текущем или предполагаемом уровне влияния демократических сил. Это поможет одержать серию побед, полезных для поддержания боевого духа <…>».

Собственно, важной промежуточной целью в сценарии Сороса стала конференция с участием его грантополучателей в очень символичном месте — Ливадийском дворце — которую планировали провести в апреле 2004 года. Именно в том здании, где в 1945 году были установлены новые границы мира в ходе Ялтинской конференции союзных держав.

Тогда, в начале 2000-х украинский политикум за редким исключением не верил в чудеса «мягкой силы» и смотрел сквозь пальцы на причуды некоего филантропа. Хотя, например, коммунисты накануне визита Сороса заявили: Запад послал четкий сигнал украинской оппозиции, что не пожалеет финансов на организацию массовых акций беспорядков. Причиной обеспокоенности коммунистов послужила публикация в The Wall Street Journal от 11 февраля 2004 года под названием «Каштановая революция».

Именно с этого момента произошел раскол среди властвующих элит на тех, кто верил в серьезность намерений Запада по замене правящей элиты и тех, кто рассчитывал устоять за счет собственного влияния внутри страны («Партия Регионов» во главе с Виктором Януковичем).

Поэтому, в апреле 2004 года, когда Сорос & Co вознамерились провести мероприятие в Ливадийском дворце, то неожиданно получили первый серьезный отпор — глава Администрации президента Виктор Медведчук четко дал понять Соросу, что ноги его не будет в Ливадии. Можно сказать, что Медведчук одним выстрелом убил двух зайцев — не допустил Сороса & Co в Ливадийский дворец и лишил спонсора «цветных революций» ощущения психологической победы.

С точки зрения психологии, важный ход, поскольку Медведчуку удалось одним ходом пошатнуть исполнителей будущей «цветной революции» во всесильность международного политического лоббиста и финансового трейдера.

Благодаря истории, когда самого Сороса не пустили в Ливадийский дворец, появилась уверенность, что глава АП с помощью выверенных решений способен остановить сценарий будущей «цветной революции». Но в ночь с 29 на 30 марта 2004 года, Леонид Кучма все-таки отдает «соросовцам» заветный Ливадийский дворец. Как стало известно позже, об этом его активно просили его дочь Елена Франчук и зять Виктор Пинчук, к которым Сорос бросился жаловаться на Медведчука. Примечательно, что Сорос и другие спонсоры Майдана хорошо «отблагодарили» Пинчука, которому после прихода Виктора Ющенко пришлось попрощаться и с «Криворожсталью», и со своим влиянием на украинскую политику.

История повторяется?

Пока идет борьба между американскими группами влияния, в Украине разыгрывается новый политический спектакль. «Прорыв Саакашвили» (10 сентября 2017 г.) и участие в этом государственных и общественных деятелей, связанных с фондами политического лоббиста Джорджа Сороса, четко указывает на заказчика. Ведь никто и никогда не собирает столько ангажированных политиков и обычных зрителей просто так.

Иностранные инвесторы и лоббисты уже начали разыгрывать сценарий по замене нынешней политической элиты Украины на более покладистую и исполнительную?

США. Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 2 октября 2017 > № 2334470 Александр Фомин


Украина. США > Армия, полиция > interfax.com.ua, 30 сентября 2017 > № 2353949 Виктор Муженко

Девять украинских батальонов уже совместимы с войсками стран НАТО – Муженко

Интервью начальника Генерального штаба Вооруженных сил Украины Виктора Муженко агентству "Интерфакс-Украина"

Вы в составе украинской делегации участвовали в рабочем визите президента в США и Канаду. Кстати, в Канаде Вы поддержали сборную "Игр непокоренных" и провели ряд встреч. Расскажите больше об официальном наполнении поездки.

У нас действительно была очень насыщенная программа встреч и переговоров в обеих этих странах. Непосредственно в Канаде среди целого ряда мероприятий хотелось бы отметить заседание начальников Генштабов стран НАТО, в ходе которого серьезно обсуждался вопрос психологической реабилитации военнослужащих. Был обмен опытом. Такие страны, как США, Франция, Румыния и Канада, рассказывали, как они решают такие вопросы. Для нас психологическая реабилитация - это серьезна проблема, ее надо решать. Речь шла именно в том ключе, какая страна может предоставить советников и помощь в создании материально-технической базы для психологической реабилитации.

Естественно, в ходе встречи обсуждались и вопросы безопасности, в частности, в районе Черноморского бассейна, Балтийском регионе, угрозы в связи с учениями "Запад-2017". Также у меня были переговоры с начальником Генштаба Канады – предоставление нам помощи и каким образом этот процесс может быть реализован. Но для этого нужны соответствующие политические решения.

Официальный Киев ожидает решения о предоставлении Канадой вооружения?

Мы ожидаем такого решения. Сейчас оно находится на стадии обсуждения и детализации.

Расскажите о Ваших ближайших визитах.

В следующем месяце у меня запланирован визит в США, где планируется встреча с главой Объединённого комитета начальников штабов и еще ряд двусторонних встреч. Также я приму участие в конференции по безопасности стран НАТО и партнеров, на которой, в том числе, будут рассматриваться вопросы реагирования на террористические угрозы.

Хотел бы отметить, что американская сторона удовлетворила наш запрос и в рамках визита пообещала ознакомить нас с работой Межвидового центра подготовки Вооруженных сил США. Также мы собираемся посетить ряд военных баз Национальной гвардии Калифорнии. Кстати, национальные гвардейцы Калифорнии имеют более чем 20-летний опыт партнерства именно с Вооруженными силами Украины.

Можно более подробно узнать об особенностях этого сотрудничества?

Говоря о Национальной гвардии Калифорнии, нам особенно интересно поработать с ними по вопросам организации территориальной обороны. Американские национальные гвардейцы являются резервом Вооруженных сил США. Несмотря на то, что они финансируются в основном из бюджетов своих штатов, организационно они являются неотъемлемой частью Министерства обороны. Эта модель очень эффективна и позволяет существенно усилить возможности Вооруженных сил в сжатые сроки. Войны в Ираке и Афганистане, где американские контингенты на треть состояли из резервистов, на практике доказали это.

Почему это актуально для нас? Потому, что сейчас мы работаем над созданием Корпуса резерва. Сегодня мы наблюдали кульминацию боевого слаживания недавно созданной бригады резерва. В целом я остался доволен как уровнем подготовки личного состава, так и командиров подразделений этой бригады. Лично прошел от окопа к окопу и опросил два взвода ребят. Да, нужно отметить, некоторых знаний им еще не хватает и не все у них получалось с первого раза на "5". Но посмотрите, какой высокий уровень мотивации у этих людей! Почти каждый из них отметил, что остался доволен качеством обучения в учебных центрах. Что особенно интересно: это относится как к тем, кто служил раньше, так и тем, кто впервые оказался в армейских рядах. Именно эти люди, в случае необходимости, смогут в сжатые сроки влиться в боевые части и дать достойный отпор врагу.

Как происходит переход украинской армии на стандарты НАТО? Задействуются ли они в ходе подготовки войск сейчас?

В первую очередь продолжается подготовка батальонов с помощью иностранных специалистов, которая началась еще в 2015 году. Сегодня в Украине находятся инструктора и военнослужащие из США, Канады, Великобритании, Литвы, Латвии, Эстонии, Польши.

Совместная подготовка касается подразделений механизированных, высокомобильно-десантных войск и личного состава частей специального назначения. Кроме того, за основу берутся стандарты НАТО, которые адаптируются к нашим условиям с учетом приобретенного нами опыта проведения боевых действий. Кстати, военнослужащие стран НАТО уже вносят изменения и коррективы в свои стандарты с учетом нашего опыта. То есть у нас не просто слепое копирование, а творческий подход к отработке соответствующих стандартов с учетом приобретенного боевого опыта.

В первую очередь это касается также и органов управления, потому что именно штабные процедуры должны быть адаптированы к процедурам НАТО для того, чтобы они имели соответственную совместимость и могли действовать в составе коалиционных войск, в составе межвидовых группировок и взаимодействовать с военнослужащими и подразделениями стран-союзников.

И мы на сегодняшний день достигли соответствующей совместимости как минимум на тех девяти батальонах, которые уже прошли подготовку.

Недавно был открыт отдел имитационного моделирования в Учебном центре подготовки подразделений на Яворивском полигоне, который дает нам возможность адаптировать и штабные процедуры уровня батальон-бригада, и соответствующие стандарты действий каждого отдельного военнослужащего и подразделений, и вообще действия подразделений в комплексе.

Какая сейчас ситуация в зоне АТО?

После очередного объявления "режима тишины" ситуация в некотором роде стабилизировалась, особенно что касается применения противником тяжелого вооружения. Но в некоторые периоды есть увеличение количества обстрелов, поэтому нельзя сказать, что ситуация полностью стабильна. Опасность возобновления интенсивных боевых действий сохраняется.

У нас достаточно сил и средств, чтобы реагировать на все возможные угрозы.

Перед проведением российско-белорусских учений "Запад-2017" Украина усилила свою готовность реагировать на угрозы. С окончанием учений угроза с севера и востока миновала?

Учения официально закончились, но мы наблюдаем, что значительного движения техники в обратном направлении (в Россию - ИФ) нет. Есть информация, что их какие-то подразделения будут осуществлять возвращение (на территорию РФ - ИФ) и другие похожие действия до середины октября.

Параллельно с маневрами "Запад-2017" в Украине также прошли учения. Расскажите о планах боевой подготовки, в каких регионах что отрабатываете на данный момент?

На протяжении всего сентября был проведен комплекс учений, которые проходили практически на всей территории Украины. Учились воевать войска на 11-ти полигонах и отдельных участках местности вне территорий полигонов.

На первом этапе – в период с 1 по 10 сентября – отрабатывались учения с подразделениями материально-технического обеспечения.

В дальнейшем, с 12 по 15 сентября, мы проводили командно-штабные учения для органов военного управления с задействованием войск. Было задействовано порядка 7 тыс. военнослужащих соответствующих частей и подразделений и около 5 тыс. оперативного состава в пунктах управления.

Нами отрабатывались вопросы управления межвидовыми группировками войск на потенциально опасных направлениях – в разных регионах страны: на севере, на северо-востоке, на востоке, на юго-востоке, на юго-западе, то есть на побережье Черного моря, в Бессарабии, - то есть практически по всей территории Украины. На практике были выполнены задачи по перемещению войск на большие расстояния разными способами: и своим ходом, и железнодорожным транспортом, и автомобильным транспортом.

Затем войска, как говорят, "с ходу" переходили к выполнению широкого спектра задач по своим направлениям, как в наступлении, так и в обороне. Особое внимание мы уделяли отработке десантно-штурмовых, рейдовых задач частями Высокомобильных десантных войск, в том числе десантированию разными способами. Кроме этого, наши механизированные подразделения вели в одних местах наступательные, в других оборонительные действия в условиях постоянно меняющейся оперативной обстановки. То есть войска делали все то, чему необходимо было научиться для поднятия своего уровня подготовки и вообще наработки возможности Вооруженных сил адекватно реагировать на те угрозы, которые на сегодняшний день существуют и прогнозируются по отношению к Украине.

Какие учения планируется проводить в ближайшее время?

Мы еще будем проводить такие мероприятия и в октябре. Так, буквально на следующей неделе у нас планируются еще одни бригадные учения с одной из бригад, потом, через определенное время, еще с одной бригадой, и таким образом этот процесс будет продолжаться до конца текущего года.

Мероприятия плановые. Плановые, но они имеют определенное содержательное наполнение, в том числе с учетом учений "Запад-2017", о которых много говорили, и с учетом потенциальных угроз, которые прогнозируются по их итогам.

Какие инструменты противостояния информационной агрессии Вы считаете эффективными?

Мы всегда понимаем цель нашего врага, но не всегда понимаем цель некоторых наших политиков и подконтрольных им СМИ, когда они дают оценку процессам, происходящим внутри страны и в Вооруженных силах. Один из инструментов – это публичность. Публичность, демонстрация всех этих мероприятий (учений - ИФ) для того, чтобы общество знало, чем занимаются Вооруженные силы, как идут эти процессы.

Мы не скрываем свои недостатки. Есть определенные проблемы – мы знаем о них, решаем их, в том числе с помощью руководства государства. Кстати, увеличение финансирования программ ремонта и модернизации вооружения и военной техники является одним из наиболее действенных методов увеличения боевых возможностей Вооруженных сил.

Но самая современная техника бесполезна без людей. Поэтому я всегда горой стоял и буду стоять за своих подчиненных, за каждого офицера и солдата. Именно личный состав Вооруженных сил Украины ежедневно дает повод для оптимизма и укрепляет уверенность в том, что мы выстоим в этой войне.

Украина. США > Армия, полиция > interfax.com.ua, 30 сентября 2017 > № 2353949 Виктор Муженко


Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 30 сентября 2017 > № 2332728 Юрий Бутусов

Катастрофа в Калиновке: взрыв, которого ждали

От больших жертв просто спасло чудо.

Юрий Бутусов, Зеркало Недели, Украина

27 сентября, в 22:00, на 48-м арсенале ВСУ в селе Калиновка Винницкой области раздались взрывы, приведшие к уничтожению десятков тысяч тонн снарядов на одном из крупнейших хранилищ боеприпасов в Украине.

Эта катастрофа стала третьим по счету взрывом склада боеприпасов в 2017 году и шестой по счету попыткой подрыва складов боеприпасов за последние три года войны.

Значение 48-го арсенала и оценка ущерба

48-й арсенал Вооруженных сил расположен в густонаселенном районе в селе Калиновка, в 30 км от Винницы, и со всех сторон окружен селами и частными домами. Арсенал входил в тройку крупнейших баз хранения боеприпасов в Украине, наряду с Балаклеей в Харьковской и Цветохой в Хмельницкой областях. Первой по значению была Балаклея, почти полностью уничтоженная в марте 2017 года.

Согласно заявлению министра обороны Степана Полторака, в Калиновке находилось около 83 тыс. тонн боеприпасов, в том числе 68 тыс. тонн снаряженных, остальное — в виде разобранных компонентов.

Взорвалось, по официальным данным МО, около 30% наличных боеприпасов. Однако 29 сентября Министерство обороны предоставило в администрацию президента информацию об уничтожении большего числа снарядов. На данный момент заявлено уничтожение 32 тыс. тонн снарядов, в том числе 21 тыс. тонн танковых снарядов 125 мм.

Секретарь комитета ВР по обороне Иван Винник, член государственной комиссии по экспортному контролю вооружений, ссылаясь на свои источники в Министерстве обороны, заявил, что реальный урон от катастрофы в Калиновке составляет 40 тыс. тонн боеприпасов.

Разумеется, что именно взорвалось на открытых площадках — для противника и наших союзников секретом не является. Много это или мало — потерять 32 тыс. тонн боеприпасов?

Для сравнения: из арсенала Калиновка за четыре года войны в 2014-2017 гг. было поставлено на фронт и боевую подготовку армии около 24 тыс. тонн боеприпасов. То есть даже по самым минимальным оценкам ущерб от взрыва превышает весь объем поставок снарядов и мин из арсенала за четыре года войны. Это огромная цифра, ведь уничтоженные снаряды из Калиновки в условиях минских ограничений могли бы закрыть потребности всего фронта АТО, а также все потребности в боеприпасах для боевой подготовки армии.

Что взорвано и какова стоимость уничтоженных боеприпасов? Министерство обороны и его пиарщики распространяют информацию, что уничтожены снаряды, которые подлежали утилизации и не представляли реальной ценности.

Эта информация абсолютно недостоверна, и дискредитирует государство. Стыдно, что государственные деятели вводят такими заявлениями в заблуждение собственный народ. Поскольку противник прекрасно знает обстановку на открытых базах хранения и располагает информацией о номенклатуре.

Боеприпасы на самом деле — огромная ценность, поскольку производства новых снарядов в Украине нет, закупки за рубежом из-за высокой стоимости почти не проводятся. В Украине налажен ремонт и переснаряжение старых снарядов и мин. Также Украина для пополнения государственного бюджета передает партии неснаряженных снарядов на экспорт — по официальным контрактам, контролируемым нашими западными союзниками, — что приносит значительные доходы государственного бюджету и направляется на нужды Министерства обороны.

По данным источников ZN. UA, на складе в Калиновке основные потери составляют 125 мм танковые снаряды, 122 мм реактивные снаряды РСЗО БМ-21 «Град», 122 мм гаубичные снаряды, 82 и 120 мм мины для минометов. Уничтожены сотни тысяч снарядов этих типов — одни из самых востребованных в армии. Снаряды эти уничтожать никто не планировал, они были либо в готовом к применению состоянии, либо подлежали ремонту.

По счастливой случайности, не взорвались и уцелели хранилища особо ценных 152 мм гаубичных снарядов и 220 мм реактивных снарядов РСЗО БМ-27 «Ураган».

Большую ценность имеют не только готовые к применению снаряды, но и их компоненты, которые обрабатывались в ремонтном цеху на территории базы. Причем эта ценность не только военная, но и коммерческая.

Один килограмм оружейного взрывчатого вещества тротил на мировом рынке стоит около 20 долларов.

Один килограмм гексогена — около 40 долларов.

Один килограмм октогена — около 140-150 долларов.

Свою стоимость имеют и капсюли (даже старые, которые можно отремонтировать), и корпуса снарядов.

Что уж говорить о ценных металлах — масштабное воровство особо ценных латунных гильз на складах было причиной многих скандалов за годы независимости — эти гильзы имеют высокую цену даже в качестве металлолома, не говоря уж о том, что это — ликвидный экспортный товар, и продать его гораздо выгоднее, чем уничтожать.

Согласно заявлению И. Винника, ущерб от потери боеприпасов составляет не менее 800 млн долл.

Как можно проверить эту цифру? По данным источников ZN.UA, стоимость одной тысячи тонн старых советских боеприпасов 3-4 категории, требующих ремонта и переснаряжения, на мировом рынке вооружений составляет от 15 до 30 млн долларов — по самым минимальным оценкам.

Украина даже во время войны осуществляет экспорт таких боеприпасов для пополнения военного бюджета. Если взять их стоимость по минимальным расценкам, то 27 тыс. тонн, заявленных Минобороны, — это не менее 400 млн долл. Неофициальные оценки ущерба в 40 тыс. тонн означают, что стоимость потерянных боеприпасов (без учета разрушений инфраструктуры военной базы и прилегающих территорий) составляет не менее 600 млн долл.

Разумеется, если считать не по реальной рыночной, а по остаточной стоимости списания, то (как и в случае с Балаклеей) ущерб можно нарисовать гораздо меньший. Но все это далеко от реалий оружейного бизнеса и состояния обеспечения армии боеприпасами.

Гораздо печальнее картина, если посчитать ущерб по-другому — а сколько будет стоить для Украины закупка новых боеприпасов указанных калибров на мировом рынке? Ведь кроме нас таких поставщиков не много и прежде всего это РФ, с которой мы оружием не торгуем.

Так вот, если покупать снаряды у других, нероссийских поставщиков, цена на аналогичную колоссальную партию снарядов была бы на порядок выше.

Много это или мало — ущерб в 600 млн долл.? Это более 25% общего бюджета Минобороны на 2017-й год.

Даже в условиях запрета на применение тяжелых вооружений на фронте взорванные боеприпасы могли обеспечить все запросы на боевую подготовку ВСУ в течение нескольких лет. Ведь на стрельбы боевыми снарядами в ВСУ существуют жесточайшие лимиты. На боевую подготовку артиллеристов, танкистов и курсантов военных училищ выделяется минимальное количество снарядов, стрельбы проводятся не часто, существует жесточайший режим экономии, идущий в ущерб боеспособности войск и не позволяющий поддерживать высокий уровень владения боевой техникой. И теперь, после бездарной потери огромного количества снарядов, нормы на обеспечение боевой подготовки, несомненно, будут урезаны еще больше.

В этих условиях невнимание к проблеме сохранности боеприпасов — не просто халатность, это — нанесение ущерба обороноспособности страны, подрыв ключевого элемента военного потенциала во время войны.

После катастрофы в Балаклее, катастрофа в Калиновке — слишком серьезная проблема, чтобы ее можно было просто заболтать и оставить без последствий. Мы понесли невосполнимые потери — и не только потому, что враг коварен и хитер, а потому, что арсенал в Калиновке на четвертом году войны находился в таком плачевном состоянии, что не мог уберечься ни от диверсии, ни от несчастного случая. И если никто за эти страшные провалы не будет отвечать — к чему тогда вообще ответственность государственных деятелей и военачальников?

Почему взорвался арсенал в Калиновке?

После катастрофы в Балаклее, было очевидно, что следующий подрыв может произойти именно в Калиновке: ведь здесь большинство мест хранения, как и в Балаклее, размещено открыто (на земле) и максимально уязвимо. После уничтожения Балаклеи Калиновка стала крупнейшим арсеналом хранения. И всем военным специалистам было ясно, что арсенал может стать привлекательной целью для российских диверсий.

В результате на арсенале начались проверки, и глубина проблем была вскрыта еще до взрыва.

ZN. UA удалось получить данные о состоянии 48-го арсенала в Калиновке. С апреля по июнь 2017-го было осуществлено четыре проверки арсенала комиссиями администрации президента, Главной инспекцией министерства обороны, и Центрального Ракетно-артиллерийского управления.

Приведенные здесь факты о состоянии арсенала — из официальных документов.

Общая площадь территории 48-го арсенала — около 1200 гектаров.

Снаряды размещались на территории внутри охраняемого периметра протяженностью 10 км 450 м. Арсенал находится в густонаселенном районе, и эффективно контролировать передвижение людей вокруг базы и в случае проникновения их внутрь периметра было невозможно. Однако «периметр» — весьма условное название. Согласно официальным заключениям, даже минимальные условия безопасности арсенала не были обеспечены.

Вот список ключевых недостатков наглядно демонстрирующий — насколько плачевным было состояние безопасности и охраны арсенала, установленное проверками:

1. Боеприпасы размещались на 174 объектах хранения. Из них 141 место хранения требовало проведения работ по обваловке и дообваловке. То есть большая часть боеприпасов хранилась на открытых наземных площадках плохо защищенных от детонации и разлета боеприпасов. Особую угрозу представляло размещение боеприпасов на открытых площадках хранения — 59 таких площадок вообще не имело никакой защиты, именно они сдетонировали во время взрывов в первую очередь.

2. Комиссия администрации президента отметила особую уязвимость шести площадок открытого хранения, которые вплотную примыкали к периметру охраны, не имели обваловки, хорошо просматривались и легко могли быть обстреляны и уничтожены из-за пределов периметра.

3. Самой большой угрозой комиссии обозначили условия хранения 122 мм реактивных снарядов БМ-21 «Град» с маршевыми двигателями, в случае взрыва дающих наибольший разлет и вызывающих детонацию и поражение близлежащих территорий. Размещение боеприпасов на технической территории было оценено как бессистемное. Укрытые арочные хранилища использовались нерационально — для хранения боеприпасов, которые представляют меньшую угрозу чем «Грады». Были обнаружены пустующие обвалованные площадки, в то время как ракеты «Градов» находились на открытых площадках.

4. 73 открытые площадки хранения не имели козырька и укрытия от атаки беспилотников сверху.

5. Большая часть территории арсенала находилась в лесу. Техническая территория и 50-метровая зона контроля, примыкавшая к периметру охраны, заросли кустарником, деревьями, буреломом и практически не просматривалась, и не контролировалась. В результате к периметру было легко незаметно приблизиться, пройти через него, используя деревья и кустарник. Что и происходило весьма часто.

6. Внешнее ограждение (там, где оно было) не имело козырька и легко преодолевалось в любом месте. Около 5 км «периметра» вообще не имели ограждения, да и оставшаяся часть имела весьма условную ограду, которую неоднократно разрывали дикие животные, проживающие в лесу вокруг базы. На базе нередким явлением было встретить кабана или лося.

7. Система видеонаблюдения и раннего обнаружения чрезвычайных ситуаций — отсутствует.

8. Сигнальная аппаратура вдоль охранного периметра, которая бы указывала на место прорыва нарушителей — отсутствует.

9. На всех 185 объектах базы отсутствовала система пожарной сигнализации.

10. Наблюдательная вышка пришла в совершенно непригодное состояние и была закрыта для эксплуатации. Новую вышку установить не успели — ее только привезли и забетонировали фундамент.

11. 80% ящиков, в которых хранились танковые и артиллерийские снаряды, прогнили и «утратили механическую прочность», поскольку находились в течение многих лет на открытых площадках никак не укрытых от воздействия снега и дождей.

12. На одной из площадок открытого хранения находились осветительные и зажигательные снаряды в штатной деревянной таре, что категорически запрещено нормами безопасности. До взрыва складов в защищенное хранилище успели перенести не более 50% этих снарядов.

Министерство обороны и Генштаб ныне утверждают, что главной проблемой безопасности 48-го арсенала является отсутствие необходимого финансирования. Это неправда. Начальник 48-го арсенала полковник Батюк в своих ответах на указанные проверками недостатки ключевой проблемой отсутствия многих мер безопасности и нарушения правил хранения называл не финансирование — а проблему нехватки личного состава!

Об этом военное командование не говорит, поскольку неукомплектованность проводилась по приказу Генерального штаба, и таким образом — это прямая ответственность конкретных военных руководителей.

Да, проект обваловки всех мест хранения и всех площадок был рассчитан на 384 млн грн. А в 2017-м, после Балаклеи, база получила всего 16 млн, плюс еще 9 должны были зайти до конца года. Но большинство работ по постройке простых полевых укрытий можно было за четыре года войны осуществить и силами инженерной техники и личного состава. Ведь не рядовой объект — а ключевой, стратегический, это арсенал прямого подчинения Центрального ракетно-артиллерийского управления!

Но ни инженерной техники, ни необходимый личный состав на арсенал не направили.

Человеческий фактор

На крупнейшем арсенале с периметром охраны в 10,5 км, находился следующий личный состав:

1. Для охраны и несения внутренней службы были задействованы 63 человека, в том числе 40 военнослужащих и 23 сотрудника военизированной охраны.

2. Для ведения производственной деятельности по ремонту боеприпасов — 3 военнослужащих и 33 работника ВСУ.

3. Для ведения операционно-складской деятельности — 25 военнослужащих.

4. Пожарная охрана — 8 военнослужащих.

Это количество людей значительно меньше, чем необходимо для нормального жизнеобеспечения и безопасности арсенала.

Как можно силами 63 человек нести службу по охране внешнего периметра и внутренних патрулей и караулов? Это невозможно.

В момент начала взрывов на территории базы, по заявлению главного военного прокурора А. Матиоса находилось, лишь 17 сотрудников военизированной охраны — пожилых людей в возрасте за 50 лет. Они, не имея никаких технических средств наблюдения, должны были обеспечить безопасность 10,5-километрового периметра и территории в 1200 гектаров. Разумеется, контроль и охранение такими силами давно превратились в имитацию службы.

Основной проблемой, почему силами личного состава не были перемещены реактивные снаряды, не был расчищен кустарник и бурелом по периметру, не были оборудованы простейшие укрытия на открытых площадках, была нехватка личного состава.

Согласно директиве начальника Генштаба ВСУ Виктора Муженко от 7 февраля 2017 года Д-05 об определении лимитов списочной численности и мероприятий по укомплектованию ВСУ в 2017 году, был установлен запрет на призыв на военную службу по контракту в воинские части Вооружения ВСУ.

Эта директива не позволяла укомплектовать охрану арсенала.

Дошло до абсурда. После взрыва на арсенале в Балаклее Генштаб принял 29 мая 2017 года план перемещения боеприпасов на военных арсеналах № 2045, который регламентировал порядок размещения снарядов, ракет и мин, чтобы в случае взрыва избежать детонации большого числа боеприпасов в одном месте, и чтобы исключить разлеты в сторону населенных пунктов. Но выполнить этот план в короткие сроки не удалось, поскольку ранее действовавшая директива не позволяла набрать необходимый личный состав для осуществления этих перемещений и работ по защите боеприпасов!

И никому в военном командовании этот парадокс не показался странным. И хотя о нехватке личного состава начальник арсенала писал во все инспекции и комиссии, в том числе в комиссии самого Генштаба, эти заявления никакой реакции и никакого интереса у начальника Генштаба не вызвали.

После катастрофы в Балаклее для защиты от нападений с земли и с воздуха на арсенале были установлены несколько установок ЗУ-23. Поскольку они не имели радиолокационного наведения, ценность их в борьбе с воздушными целями ночью была нулевой, они могли помочь отбить только нападение диверсантов с земли. Но боевая ценность была снижена еще больше, поскольку из-за директивы НГШ на крупнейшей базе хранения нельзя назначить ни одного командира зенитно-артиллерийских взводов!

Ситуацию усугубило еще одно решение начальника Генштаба. Из-за большого некомплекта личного состава в боевых частях в зоне АТО руководство ГШ прибегло к порочной практике прикомандировывания личного состава тыловых частей, в том числе из подразделений вооружения ВСУ, в другие боевые части в качестве пехоты и танкистов.

Ключевые работы по безопасности на 48-м арсенале должны были выполнять 25 специалистов по операционно-складской деятельности. Но в наличии было только 12 человек, 13 были на год откомандированными в АТО!

Числится такелажник в одной части, а служит в другой и по другой специальности. Это полный абсурд с точки зрения несения службы. В боевые части передаются неподготовленные, немотивированные люди, никак не связанные с частью, знающие, что они здесь — временщики, а арсеналы вооружения остаются без подготовленных специалистов…

Зачем, возникает вопрос?

Из-за провала плана комплектования контрактниками игра в прикомандированных позволяет сымитировать выполнение плана по призыву контрактников. Генштаб рапортует президенту о пополнении боевых частей, куда зачисляются прикомандированные тыловики, и одновременно — об укомплектованности частей обеспечения! Таким образом создана схема двойной бухгалтерии, использующей «мертвые души», которые помогают имитировать выполнение плана. Одни и те же прикомандированные числятся в разных списках личного состава.

Разумеется, не имея людей, командование арсенала не могло выполнить план перемещения, начертанный Генштабом, именно это привело к полной детонации, взрывам на всех открытых местах хранения боеприпасов, которые ничем не были защищены. Надо отдать должное: личный состав базы в целом успел выполнить до 26 сентября одну из важных частей плана перемещения — развернул реактивные снаряды в направлении незаселенного поля близ арсенала. Если бы это требование управления живучести арсеналов Генштаба не было выполнено, последствия разлета тысяч взорвавшихся «Градов» для окрестных сел были бы куда страшнее.

Повезло

Специалисты по живучести арсеналов ВСУ говорят, что разворот боевых частей на незаселенную территорию и размещение складов в дубовом лесу спасло от трагедии, которая по масштабу, превзошла бы Балаклею.

От больших жертв просто спасло чудо.

Не сдетонировали размещенные в простейшие хранилища 152 мм гаубичные снаряды и 220 мм ракеты РСЗО «Ураган».

В результате взрыва различные повреждения получили около 2 тысяч домов, но лишь 12 из них оказались разрушенными полностью. В результате взрыва пострадал только один человек — местная жительница получила серьезные ранения от взрывной волны. Еще одна женщина травмирована — повредила ногу в ходе эвакуации.

От бОльших жертв спасла невероятная самоорганизация граждан. Не было никакого оповещения об обстановке, не было никакого предупреждения, первое сообщение о взрыве на сайте «Цензор» последовало только в 23 часа, спустя час после начала взрывов, и тем не менее, самостоятельно и с помощью многих сотен волонтеров были спасены свыше 20 тысяч человек. Оперативно сработали подразделения гражданской обороны, полиция, Нацгвардии, которые в течение трех часов после начала взрывов эвакуировали большинство людей за пределы 5-километровой зоны.

Реакция гражданского общества поразила очевидцев своим масштабом и уровнем самоорганизации. Однако следует отметить быстрые и комплексные меры эвакуации, предпринятые государственными и силовыми структурами Винницкой области.

Диверсия или халатность?

Наверняка установить причины катастрофы вряд ли будет возможно. Главный военный прокурор Матиос считает, что никаких признаков диверсии нет, причина — в халатности. Антитеррористические учения СБУ, которые начались в день взрывов 26 сентября, не были связаны с поиском диверсантов на базе. На наш взгляд, версия диверсии более вероятна. И ее так быстро отбрасывать нельзя.

Но, в любом случае, предпосылки для катастрофы созданы не врагом, а самим военным командованием, которое не использовало четыре года для обеспечения элементарных условий безопасности, им же и установленных! Если бы Генштаб выполнял хотя бы свои собственные инструкции, последствия взрывов были бы на порядок меньшими.

В ближайшее время руководство страны планирует рассмотреть проблему безопасности арсеналов и складов боеприпасов на специальном заседании СНБО. У Украины осталось всего 12 арсеналов, меньших по размеру, чем Балаклея и Калиновка, и их сохранность — один из ключевых вопросов безопасности страны.

Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 30 сентября 2017 > № 2332728 Юрий Бутусов


Украина. СКФО > Армия, полиция > inosmi.ru, 30 сентября 2017 > № 2332716 Анна Немцова

Чеченская война приходит на Украину вместе с волной криминального насилия

Анна Немцова, The Daily Beast, США

Украинский юрист Анна Маляр откровенно признает, что ее все сильнее тревожат новости о преступлениях, совершаемых чеченскими бандами и вооруженными формированиями в ее стране, которая без того сильно страдает от войны с пророссийскими боевиками на востоке и юге. «Похоже, кто угодно может пересечь контролируемую сепаратистами восточную границу, проникнуть на Украину и совершить здесь преступление», — заявила Маляр Daily Beast.

Однако ситуацию осложняет тот факт, что некоторые чеченцы, находящиеся на Украине, — просто беженцы, некоторые — преступники, некоторые — террористы, а некоторых считают борцами за свободу, так как они тоже сражаются с русскими и их союзниками. Более того, некоторые из чеченцев попадают сразу во все эти категории.

Маляр, известный независимый криминолог, почти каждую неделю появляется на киевском телевидении и говорит о пугающем числе взорвавшихся автомобилей, полицейских спецопераций и расследуемых полицией убийств. И она — далеко не единственная, кого это беспокоит.

По словам Маляр, ситуация с преступностью на Украине становится хуже, чем где бы то ни было в Европе. Она также говорит, что многие чеченцы из России проживают в Одессе — портовом городе, расположенном вдали от фронта.

«Украина стала очень удобным местом для тех, кого в России разыскивают за терроризм», — отмечает она. В частности, по ее мнению, дело в том, что «чеченцы могут здесь говорить по-русски».

В прошлую субботу заместитель главы Национальной полиции Украины Вячеслав Аброськин разместил в «Фейсбуке» несколько снимков, сделанных при задержании по итогам спецоперации на юге страны.

«Ничего не имею против чеченского народа… но их криминальные представители, приезжающие в нашу страну для совершения преступлений, будут принимать только такие позы», — написал Аброськин. Некоторые из подозреваемых на фотографиях лежали, раскинув руки и ноги, некоторых просто уложили лицом вниз.

Но даже жесткая политика может иметь опасные последствия.

«Если Украина начнет давить на чеченских боевиков, возникнет угроза терактов», — полагает Григорий Шведов, главный редактор новостного сайта «Кавказский узел» и известный правозащитник.

Уже сейчас на фоне повсеместной нестабильности на Украине возникает ощущение, что внутри войны идет еще одна война — с участием мусульман-чеченцев, ведущих джихад против Москвы, мусульман-чеченцев, служащих Рамзану Кадырову, человеку Москвы в Чечне, и агентов других сил.

В последние два или три года Кадыров открыл охоту на своих «личных врагов» (по его собственному выражению) среди чеченцев, проживающих в соседней Турции. Поэтому многие перебрались на Украину.

«Недавно мы подготовили материал о чеченцах, которые бегут из Турции, где для них становится опасно, на Украину, где им трудно получить легальный статус, — рассказал Шведов Daily Beast. — Так как многие из них не могут работать официально, источники их дохода не ясны».

Некоторые из них предпочитают зарабатывать на жизнь войной.

Радио «Свобода» недавно выпустило репортаж под заголовком: «Украина: второй фронт чеченской войны».

В этом месяце у популярного в Киеве Бессарабского рынка взорвалась «тойота», увеличив список убитых в украинской столице еще на одного человека. От взрыва погиб Тимур Махаури, родившийся в Чечне боец украинского добровольческого батальона, которого ранее ненадолго арестовывали на Украине за незаконное хранение оружия.

До этого Махаури три года — с 2012 года по 2015 год — провел за решеткой в Турции, за убийство чеченского повстанца-исламиста из так называемого Кавказского эмирата (террористическая организация, запрещенная в России, — прим. перев.), который признают террористической организацией как Россия, так и Соединенные Штаты. Члены этой группировки брали на себя ответственность за жестокие теракты и убийство сотен мирных жителей в разных регионах России.

Некоторые на Украине считают Махаури российским шпионом, а некоторые — другом Киева.

На видеозаписи, которую посмотрели тысячи пользователей YouTube, видно, как случайные прохожие помогают раненным пассажирам автомобиля — испуганной маленькой девочке и ее матери, которой взрывом оторвало часть ноги.

Спустя неделю следствие так и не сообщило, был ли взрыв в центре Киева терактом.

«Есть несколько версий. Убийство могло быть заказано российскими спецслужбами — или кем-то здесь, кто желал Махаури смерти», — заявила Маляр The Daily Beast.

Махаури был одним из сотни чеченских добровольцев, воюющих на востоке Украины. Среди них есть ветераны-боевики с более чем двумя десятилетиями опыта сражений против России в войнах за независимость Чечни. В их числе встречаются и убежденные джихадисты, и недавние сторонники так называемого Исламского государства (террористическая организация, запрещенная в России, — прим. пер.), разочаровавшиеся в войне на Ближнем Востоке.

Бои на Украине уже унесли тысячи жизней. Даже без чеченских элементов в стране отмечается постоянный страх перед терактами в тылу. В чеченцах при этом видят как возможных террористов, так и возможные объекты покушений.

Вечером во вторник на одном из складов вооружений в центральной части Украины начался пожар и произошли мощные взрывы. Это еще больше усилило страхи. Власти говорят о «диверсии». Эвакуировать пришлось около 30 000 человек.

Чеченцы, которые участвуют в борьбе Украины с поддерживаемыми Россией силами, утверждают, что их сотрудничество с украинской армией естественно, так как у них есть общий враг.

«Наша цель — добиться распада российской империи. Сейчас нас около ста, но, если будет нужно, на Украину из Европы могут приехать больше 1000 чеченцев», — утверждает Адам Осмаев, командир еще одного чеченского батальона и крайне интересная фигура.

Осмаев и его жена Амина Окуева разыскивается в России за терроризм. Осмаева обвиняют в том, что он организовывал попытки убийства чеченского лидера Рамзана Кадырова и российского президента Владимира Путина, а Окуеву — в том, что она долгое время поддерживала чеченское террористическое подполье.

Осмаев отрицает, что он причастен к попыткам убить Кадырова или Путина.

Сейчас Осмаев и Окуева, как они утверждают, «сражаются за свободу Чечни» и искренне поддерживают так называемую антитеррористическую операцию в Донбассе — регионе на востоке Украины, в котором пророссийские повстанцы провозгласили «независимые республики».

В июне в Киеве на Окуеву и Осмаева было совершено покушение. Они уверены, что организованно оно было российскими спецслужбами или чеченским лидером Рамзаном Кадыровым.

Многие россияне, что бы они ни думали о войне на Украине, совершенно не склонны сочувствовать чеченцам, поддерживающим джихадистскую группировку под названием «Имарат Кавказ» (запрещенная в России террористическая организация — прим.ред).

Россия много лет страдала от терроризма, и россияне об этом не забывают. 1 сентября 2004 года 1128 человек-дети, матери, отцы, дедушки и бабушки-оказались в заложниках в захваченной школе №1 северокавказского города Беслана. 32 террориста, держали их три дня в ужасную жару без еды и воды в заминированном спортзале.

На третий день кризиса число погибших достигло 333. Лишились жизней десятки детей, что на много лет разбило сердца нескольких поколений городских жителей.

Террористы были в основном членами чеченского исламистского подполья, лидер которого Шамиль Басаев взял на себя ответственность за теракт.

Ранее в этом месяце украинская пограничная служба задержала восемь вооруженных выходцев из Чечни и Дагестана в селе Чернобаевка Херсонской области — более чем в 300 милях южнее Киева.

На официальном украинском сайте сообщается, что у задержанных были обнаружены иностранные паспорта, гранаты, пистолеты Glock, пистолеты Макарова, автоматы AK-74, снайперские винтовки, взрывчатка, военная форма, балаклавы и приборы ночного видения. Утверждается, что они действовали «под прикрытием патриотической организации» и проникли на Украину нелегально.

Кем они были — преступниками, террористами или борцами за свободу? В таких случаях понять бывает очень трудно.

Украина. СКФО > Армия, полиция > inosmi.ru, 30 сентября 2017 > № 2332716 Анна Немцова


Украина > Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > interfax.com.ua, 29 сентября 2017 > № 2353962 Игорь Кононенко

Каким будет объединение БПП и НФ, покажет процесс дискуссий – И.Кононенко

Интервью первого заместителя главы фракции "Блок Петра Порошенко" в Верховной Раде, члена комитета по вопросам топливно-энергетического комплекса Игоря Кононенко информационному агентству "Интерфакс-Украина"

Как изменился бизнес, которым Вы владеете, за время Вашего депутатства и президентства Петра Порошенко?

Никак не изменился. Я владею инвестиционным фондом "ВИК". Это семейный фонд, который, по сути, является хранителем всех моих бизнес-активов, за исключением отдельных небольших пакетов акций, которые по закону переданы в управление независимой компании на период моей работы в Верховной Раде.

Единственный мой актив, который добавился за этот период, если его можно назвать бизнес-активом, - Международная теннисная академия, которую я начал строить еще в 2010 году. В 2015 году объект был завершен. Но я не считаю его бизнес-объектом – он до сих пор дотируется и является больше социальным проектом.

В этом году будет запущен аналогичный объект возле "Жулян". Там были старые теннисные корты, запущенные и полуразрушенные в последнее время. Международная теннисная академия взяла их в аренду согласно решению сессии горсовета.

Все остальные бизнес-активы, которые были до прихода в политику, так и остались. Это источник дивидендов, которые мне выплачивает фонд и тех доходов, которые я показываю в декларации.

Много говорят о Вашем влиянии на сферу энергетики. Каково это влияние, помимо членства в профильном комитете Рады по вопросам ТЭК?

Как депутат и член профильного комитета я действительно общаюсь и с профильным министром (министром энергетики и угольной промышленности Украины Игорем Насаликом - ИФ), и с главой "Нафтогаза" (Андреем Коболевым – ИФ), и с регулятором (Национальной комиссией, осуществляющей государственное регулирование в сферах энергетики и коммунальных услуг, НКРЭКУ - ИФ). И поскольку я представляю наибольшую фракцию в парламенте, влияние действительно немного больше, чем у других членов комитета.

Законопроекты, которые проходят через комитет и которые поддерживает фракция, имеют больше шансов на прохождение в парламенте. Надеюсь, что мое мнение на заседаниях фракции, как члена профильного комитета, имеет определенный вес.

Ваше отношение к ситуации вокруг набсовета "Нафтогаза"?

Имея информацию изнутри наблюдательного совета, могу сказать, что он работал независимо, отсутствовало какое-либо давление как со стороны Администрации президента, так и со стороны Кабинета министров.

Один из членов набсовета ушел потому, что ему предложили более интересную работу по контракту в другой стране. По сути, это была финансовая причина – ему предложили в два раза больший уровень выплат.

Двоих других членов наблюдательного совета (англичан) волновал вопрос е-декларирования. В принятом законе о е-декларациях относительно членов общественных организаций было прописано, что члены наблюдательных советов их тоже заполняют. Касательно иностранцев, там были вещи, на мой взгляд, нелогичные и ограничивающие привлечение квалифицированных специалистов к нам в страну. Скажем, они должны декларировать активы в третьих странах. Если у них есть активы в Украине, то может быть конфликт интересов. Но если человек входит в наблюдательный орган в Украине, а у него активы в Аргентине, какое нам до этого дело? Есть и другие несуразности в законе.

Была встреча у президента, на которой также присутствовали члены наблюдательного совета "Нафтогаза" и президент пообещал, что эту коллизию исправит. И он это обещание выполнил – внес в парламент предложения в закон о е-декларировании, которые в том числе отрегулируют моменты, касающиеся иностранцев – членов наблюдательного совета. До нового года есть время – мы этот законопроект рассмотрим и, уверен, проблема будет снята.

Я считаю, что конфликт в том виде, в котором он озвучен, является надуманным. Не готов делать прогнозы или выводы, но мне кажется, это каким-то образом связано с выборами новых членов наблюдательного совета. Набсовет расширяется, работает комиссия. Возможно, это попытка давления со стороны менеджмента на то, чтобы те или иные кандидаты прошли.

Но как такового конфликта нет. У нас много дискуссий о том, каким образом дальше должно развиваться реформирование нефтегазового комплекса.

О том, как должен развиваться "Нафтогаз", есть некое непонимание между премьером и председателем правления "Нафтогаза" по поводу темпов реструктуризации компании. Премьер считает, что этот процесс затягивается. Какая Ваша точка зрения по этому поводу?

Я считаю господина Коболева талантливым менеджером. Но существует разное видение стратегии развития.

Я вышел из частного бизнеса и считаю, что, чем меньше в стране будет государственных предприятий, тем лучше. Государство – плохой собственник и управленец. Это касается и муниципальных предприятий.

Что касается развития нефтегазовой отрасли, то я - сторонник активного развития частного бизнеса. В добыче это соглашение о распределении продукции – механизм, который работает более чем в 30 странах мира. Он понятен для иностранцев, защищает инвестиции. Если не блокировать, а запустить этот механизм, можно за год-полтора привлечь более $2 млрд инвестиций в добычу в нефтегазовой отрасли.

Позиция "Нафтогаза" такова– они пытаются максимум лицензий собрать под себя. Здесь предмет широкой дискуссии на уровне премьера, возможно, с участием президента: каким образом будет развиваться страна. Это уровень стратегии, которую нужно принимать, возможно, в парламенте.

На сегодняшний день у "Укргазвыдобування" более 170 лицензий, из которых реально разрабатывается менее 30. Вопрос: если лицензии не разрабатываются, может, их бросить на рынок?

Если кому-то не нравится механизм соглашения о распределении продукции, можно придумать любой другой для привлечения частного инвестора.

Мы подписались под Третьим энергопакетом, в котором четко прописан анбандлинг – разделение "Нафтогаза" на добычу, транспортировку и хранение. Добыча подразумевает и продажу газа. На сегодняшний день "Нафтогаз" де-юре декларирует, что выполняет этот пакет. Де-факто происходит обратное – капитализация активов "Нафтогаза", желание все стянуть под одну компанию и контролировать все.

Те конфликты, которые происходили, в частности, вокруг "Укртрансгаза", подтверждают, что менеджмент "Нафтогаза" желает все и вся контролировать. Как менеджеры они все делают правильно. Но это мировоззренческие вещи, которые нужно решать на другом уровне. Либо мы активно привлекаем частный бизнес и прекращаем из "Нафтогаза" делать монстра, коим он на сегодняшний день является, либо мы продолжаем капитализировать "Нафтогаз".

И это два совершенно разных подхода.

В 2019 году заканчивается контракт о транзите российского газа. Обсуждается вопрос привлечения инвесторов к транспортировке газа через территорию Украины.

Есть потенциальные инвесторы, которые готовы хоть завтра зайти в страну. Дайте условия, понятную для них модель, – и они готовы инвестировать.

Критики говорят: трубопровод – национальное достояние, категорически нельзя продавать. Даже не обязательно в концессию сдавать - есть другие механизмы. Те же соглашения о распределении продукции. Можно внести изменения в закон, что позволит в рамках соглашения о распределении продукции подписать договор с европейской компанией. В рамках этого соглашения определенное количество газа на определенных условиях они хранят на нашей территории и рассчитываются с нами газом.

В чем суть соглашения о распределении продукции – по сути, идет натуральный обмен.

Даже этот механизм позволяет поднять ставки на хранение газа минимум в 1,5 раза. Его можно быстро реализовать.

По этой же схеме можно запускать и транспортировку. Этот механизм существует: есть закон, есть межведомственная комиссия. Если не нравится этот механизм, можно придумать другой, без продажи и даже без концессии. Анбандлинг необходимо делать. В рамках отдельных сегментов "Нафтогаза" нужно искать механизмы привлечения иностранных инвестиций. Я – за минимизацию участия государства.

Вы знаете об еще одном требовании МВФ – повышении цен на газ на 10%. Это не условие, но требование. Как Вы считаете, сегодня это необходимо?

У нас интересная коллизия. Все критикуют формулу "Роттердам+", но почему-то забыли об аналогичной формуле "Баумгартен+". Единственное – "Роттердам+" принял коллегиальный орган НКРЭКУ, а по "Баумгартен+" решение принял менеджмент "Нафтогаза". Две абсолютно одинаковые формулы.

Я не защищаю "Роттердам+". Считаю, что в данной ситуации, возможно, НКРЭКУ технически приняла правильное решение – предприняла попытку показать механизм формирования тарифа. Но политически это было неудачное решение. Нужно было делать как-то иначе. Ведь простому человеку объяснить, почему мы привязываемся к «Роттердаму», практически невозможно. И наши критики, оппозиция это использовали.

Что касается цены на газ. Мы сделали тарифы рыночными. Но необходимо поскорее разобраться с порядком формирования цены.

"Нафтогаз" выкупил словацкую трубу на 10 лет – полностью трафик из Европы законтрактован "Нафтогазом". Ежесуточно он качает порядка 24 млн кубов газа. Возможности трубы – 42. Этот остаток можно продать. Мы приняли закон о рынке газа, он допускает на рынок любого оператора. Спросите, есть хоть один оператор, кроме "Нафтогаза"? Нет. "Нафтогаз" его сюда не пускает. С точки зрения компании, они абсолютно правильно делают – зачем им конкурент. Но с точки зрения государства - неправильно. И это в том числе не способствует снижению цены на газ.

Еще раз повторю о необходимости скорейшего формирования тарифа. А также о необходимости экономическими методами стимулировать "Нафтогаз" допускать на рынок другие компании.

На рынок, в том числе для населения?

Для операторов. Они должны иметь возможность выбора. Сегодня ТЭЦ не могут на рынке купить газ. Они обязаны покупать только у "Нафтогаза". Почему? У всех ТЭЦ есть долги, которые сформировались из-за разницы в тарифах. ТЭЦ закладывали в тариф компенсацию, и не получили ее. Компенсация вылезла в долг "Нафтогазу". Его надо, так или иначе, списывать, решение нужно принимать на уровне закона. А ведь "Нафтогаз" что делает: пока вы не погасите долг, вы обязаны газ брать у нас. Долг не будет погашен никогда. И ТЭЦ обязаны брать газ у "Нафтогаза" по более высокой цене, чем на рынке. Относительное повышение цены на газ на 10%... Когда нас заставляли выровнять тарифы для населения и для промышленности, сделать их рыночными, - это понятно. Но когда нам говорят: вы должны поднять на 10%, то возникает вопрос - почему? Какое обоснование? Даже не имея всех цифр, я думаю, у нас есть возможность не повышать цену на газ. Если мы разберемся с ценообразованием, если мы допустим иностранных операторов к нам на рынок, то это добавит конкуренции, что всегда ведет к снижению цены.

Как планируется урегулировать деятельность НКРЭКУ, учитывая, что график избрания номинационного комитета сорван?

Дважды вносились в зал парламента кандидатуры. Оба раза их проваливали, не хватало буквально 7-8 голосов. На следующей сессионной неделе в четверг (5 октября – ИФ) мы планируем этот вопрос снова вынести на голосование в зале парламента. По крайней мере, был разговор со спикером – он готов ставить его в повестку дня. Комитеты по жилищно-коммунальному хозяйству и ТЭК должны опять подать по одной кандидатуре, предварительно рассмотрев их на своих заседаниях. На сегодняшний день, к сожалению, парламент блокирует запуск этого процесса. Готовность у президента и правительства назначить свою квоту есть. Все ждут решения парламента. Надеюсь, в следующий четверг этот процесс будет успешно запущен.

В вопросе сотрудничества с МВФ – пока нет решения об очередном транше.

Есть достаточно позитивный сигнал от МВФ. Их устроила наша модель пенсионной реформы. Есть информация о том, что эта модель будет рекомендована и другим странам. Считаю, в этом вопросе Министерство социальной политики проделало огромную работу. Это тот пример работы с международными органами, когда мы не берем под козырек и говорим «Так точно!». Сейчас найдена модель, которая устроила наших международных партнеров, в первую очередь МВФ, и которая является проходной в парламенте.

После удачного размещения евробондов и ввиду наличия большого объема денег на международном рынке, насколько, на Ваш взгляд, необходимо Украине продолжение сотрудничества с МВФ, который ставит достаточно жесткие условия?

Что касается МВФ, я не видел сводный баланс на сегодняшний день, но то, что я видел квартал назад, - миллиард (транша МВФ – ИФ.), который мы планируем получить в этом году, нам надо брать и загонять его в резервы. МВФ удовлетворен макропоказателями проекта бюджета, внесенного в парламент. Голосование за принятие бюджета даст нам возможность (не исключаю, что в конце уже этого года) получить транш в миллиард. Считаю, что этот миллиард нашей стране нужен. Что касается следующего года – тут нужно крепко думать. Самое проблемное условие – введение рынка земли и принятие соответствующего пакета законопроектов перенесено на следующий год. Я бы не спешил так резко отказываться от программ сотрудничества с МВФ. С ними важно работать и вести профессиональный диалог. Размещение (еврооблигаций на $3 млрд – ИФ.) действительно удачное. Мы реструктуризировали долги, проголосовав закон в парламенте ("О внесении изменений в Налоговый кодекс Украины относительно налогообложения доходов нерезидентов-инвесторов в ценные бумаги" – ИФ). Благодаря этому мы удачно разместились, получив 7,37% (доходности по еврооблигациям – ИФ), вместо предыдущих 7,75%. Это хороший сигнал для иностранных инвесторов. Это повод для последующих более удачных корпоративных размещений и, возможно, муниципальных размещений. Хотя на сегодняшний день у большинства местных бюджетов профицит, поэтому не думаю, что им нужны заимствования. К примеру, у Киева за 6 месяцев профицит бюджета составляет 3,7 млрд. Аналогичная ситуация у всех городов свыше 300 тыс. населения.

Поэтому теперь мэры там будут вечными?

(смеется) Ну да, на сегодняшний день быть мэром города с населением более 300 тыс. человек предпочтительнее, чем быть президентом или премьером страны.

Вопрос рынка земли будет решен уже в следующем году?

Вспомните, с чего мы начали пенсионные вопросы – повышение минимального возраста до 66-68 лет. Была истерика оппозиционных сил и понимание, что почти невозможно это провести через парламент. В результате вышли на модель, которая прошла первое чтение и, я уверен, с какими-то поправками проголосуем во втором. Уверен, что по рынку земли можно найти модель, которая пройдет через парламент и устроит МВФ. Но необходима профессиональная работа министра АПК, которого, по факту, нет (министр аграрной политики и продовольствия Тарас Кутовой – ИФ. написал заявление об отставке), министра финансов, премьер-министра с международными институтами, чтобы сформировать эту модель. Надеюсь, в следующем году такая модель продажи земли будет успешно сформирована. В нынешнем году мы, по сути, выполнили все условия для получения транша. Но еще нужно проголосовать за пенсионную реформу и госбюджет.

В бюджете на 2018 год заложено 22 млрд грн поступлений от приватизации. Вы считаете эту цифру реальной? Какие крупные объекты, с Вашей точки зрения, могут обеспечить поступление этой суммы?

Нам нужно запустить приватизацию. Но я бы особо не рассчитывал на приватизацию как на источник денег. Это – больше показатель открытости экономики для наших международных партнеров, плюс привлечение иностранных инвестиций, рабочие места, – это немного другие факторы, которые заработают позже.

Под пенсионную реформу есть голоса? Или все же есть вероятность, что голосов может не хватить?

Мои прогнозы редко не сбываются. Под пенсионную реформу я вижу голоса в парламенте, и она будет проголосована. Последние две недели «полуабсурда» рассмотрения одного законопроекта по судебной реформе в парламенте подталкивает к изменению регламента. Внесение огромного количества поправок, зачастую бессмысленных, и озвучивание их в зале – старая технология оппозиции по затягиванию работы парламента. Думаю, на следующей неделе мы будем инициировать изменения в регламент с тем, чтобы не позволить оппозиции использовать эту технологию.

О каких конкретно изменениях в регламент Верховной Рады идет речь?

Есть более жесткий вариант: законопроект во втором чтении выносится в зал на рассмотрение, проходит обсуждения, потом ставится на голосование редакция комитета. В комитете ведь присутствуют представители от разных фракций, там профессионально рассматривают поправки. Если редакция комитета набирает 226 голос – закон принят, идет на подпись спикеру и президенту. Если не хватило голосов – голосуем по поправкам в сессионном зале. Второй – более мягкий вариант. Сейчас, если принятая комитетом правка при вынесении на подтверждение в зал не набирает 226 голосов, из законопроекта в редакции комитета уходит. Это тактика разбалансирования законопроекта. Есть предложение изменить этот порядок. Какой-то из этих двух вариантов 100% будет принят.

Каковы шансы принять в целом проект медицинской реформы?

К сожалению, с медицинской реформой сложнее, чем с пенсионной. Под нее я пока голосов не вижу. По медицинской реформе даже в коалиции есть вопросы, в основном у депутатов-мажоритарщиков. В первую очередь, это связано с госпитальными округами, которые там сформированы, когда в областях с бОльшим количеством населения меньше госпитальных округов, чем в тех, где меньше жителей. И таких несогласований достаточно много. Я уже говорил и с премьером, и с членами профильного комитета о том, что нужно собирать депутатов-мажоритарщиков и в привязке к конкретной территории находить компромиссы и решения, и обязательно выходить на результативное голосование в зале.

Насколько эффективно, на Ваш взгляд, привлечение иностранцев в руководство госкомпаниями, набсоветы?

На мой взгляд, мы здесь переходим из крайности в крайность, а истина – посередине. В период формирования правительства осенью 2014 года активно начали приглашать иностранцев, которые приняли украинское гражданство, на ряд должностей, в том числе в силовых органах. Тогда говорили о том, что иностранцы – панацея, и они смогут волшебным образом все изменить. Это одна крайность. Не все специалисты оказались квалифицированными и не все смогли принести пользу нашей стране. К тому же никто из них от первого гражданства не отказался. Хотя, на мой взгляд, работа госпожи Яресько (экс-министра финансов Украины Наталии Яресько – ИФ.) министром финансов в целом дала позитивный результат для страны. Сейчас, я считаю, маятник пошел в другую сторону – категорические заявления о том, что нам не нужны "варяги". Все-таки нужно исходить из профессионализма – смотреть анкету. На мой взгляд, важно знание языка. Человек, который приезжает к нам, должен владеть украинским или русским. Ведь при работе здесь и общению через переводчика уровень его эффективности снижается, даже если он профессионал. Я бы, возможно, ввел какие-то требования с точки зрения знания языка.

Как Вы относитесь к созданию Службы финансовых расследований? Кому она должна подчиняться, на Ваш взгляд?

Есть рабочая группа, которая готовит документ. Безусловно, Службу финансовых расследований нужно создавать. Потому что налоговая милиция сейчас по факту работает, но де-юре ее не существует. Я за то, чтобы экономические службы со всех силовых ведомств перешли в СФР. Забрать экономистов СБУ, Нацполиции и весь состав налоговой милиции, добавить аналитические функции, которые сегодня закреплены за Госфинмониторингом – это правильно. Но работа СФР должна быть аналитической. Сегодня, сидя за компьютером, можно получить почти любую информацию, не надо выходить непосредственно в бизнес, изымать документы. Выявление нарушений должно происходить на уровне аналитики. Если СФР установила нарушение закона, она передает материалы для расследования в соответствующий правоохранительный орган. Налоговая инспекция должна стать исключительно сервисным органом, который будет обслуживать бизнес.

СФР должна быть независимой или в составе Министерства финансов?

Мне ближе модель, в которой налоговая инспекция, таможня и СФР, как три разных департамента, находятся в структуре Минфина. Так построено в большинстве стран. Есть позиция (и ее придерживается премьер-министр), что СФР должна стать центральным органом исполнительной власти под Кабинетом министров. Первый вариант, на мой взгляд, более классический и правильный, но в качестве компромисса можем пойти на то, что это будет в подчинении Кабмина. Важны функции, которые будут прописаны. А кто будет управлять – министр финансов или непосредственно премьер-министр – не столь важно.

Представители Вашей фракции говорили, что президент до конца сентября предложит Раде кандидатуру на главу НБУ. Как скоро она появится?

У нас в повестке дня не только вопрос назначения главы Национального банка. Накопился достаточно широкий кадровый пакет, начиная от нового состава Центральной избирательной комиссии, руководителя Счетной палаты, омбудсмена до главы Нацбанка. Я не беру уже членов номинационных комитетов, за которых мы также должны проголосовать. Вопрос обсуждался. Не уверен, что это будет на следующей неделе, потому что нужны дополнительные консультации. Возможно, через пленарную неделю в повестке дня будет так называемый кадровый день. И это поддерживает спикер парламента. В рамках компромисса между политическими партиями и депутатскими группами может состояться голосование в течение одного дня всего кадрового пакета.

Назначение на какие конкретные должности будет идти одним пакетом?

Есть глава Нацбанка и ЦИК. Мое мнение: если мы делаем кадровый пакет, то надо заполнять все вакансии. Потому что продолжать дальше быть "страной исполняющих обязанности" неправильно. Вакантны должности министров АПК, здравоохранения и министра информационной политики. Возможны и ротации в Кабинете министров. Год отработали министры. Есть видение премьер-министра, есть видение членов коалиции, поэтому могут быть кадровые решения. Учитывая, что кандидатуры предлагает коалиция, а премьер-министр вносит их в парламент, я бы начинал с его видения, кого из министров нужно отозвать и предложить другую кандидатуру. Я не исключаю, что важные кадровые решения будут приняты в октябре.

Что в настоящее время блокирует вопрос назначения членов ЦИК, срок полномочий которых истек?

Наша фракция готова голосовать и определяться по тем претендентам, которые есть. Было заявление "Народного фронта", что из поданных ими ранее кандидатур одна их уже не устраивает, поэтому они должны ее отозвать и подать другую. По моей информации, президент готов ее заново подать в парламент. За последнее время еще у одного члена ЦИК истек срок полномочий. Поэтому, возможно, президент учтет предложения депутатских фракций и групп и подаст кандидатуру и на эту освободившуюся позицию. После корректировки тех кандидатур, которые есть в парламенте, можем выходить на голосование.

Когда будет разморожена ситуация с назначением аудитора НАБУ по квоте Верховной Рады? Из сложившейся ситуации следует, что аудита НАБУ в нынешнем году уже не будет…

Мне бы хотелось, чтобы это произошло. Согласно антикоррупционному закону, аудит должен состояться. И через него НАБУ должно отчитаться о проделанной за год работе. На сегодняшний день мы уже, к сожалению, нарушаем закон, который не так давно приняли. С моей точки зрения, антикоррупционный комитет Рады искусственно затягивает решение этого вопроса. Знаю, что недавно на комитете была дискуссия на этот счет, и было принято решение объявить новый конкурс и все-таки внести в зал кандидатуру по аудитору НАБУ с надеждой, что она, наконец, наберет 226 голосов. Сколько времени это займет? Если комитет не будет затягивать, вполне реально за 2-3 недели провести конкурс и к концу следующего месяца внести кандидатуру в зал и проголосовать. Кабинет министров со своей кандидатурой определился. Я уверен, что и президент не будет затягивать принятия решения по кандидату. Все равно, не имея кандидата от парламента, аудит не может начать работу.

Уже полгода идут дискуссии вокруг того, стоит создавать антикоррупционный суд или палату. За это время в сессионный зал парламента не вынесли ни одну из законодательных инициатив. Когда процесс будет запущен?

Эта дискуссия немного надуманная. Как говорят: «Нам нужно ехать или шашечки?» Если нам нужно ехать вперед, то нужен судебный антикоррупционный орган, который эффективно работает и вызывает доверие в обществе. Как он будет называться – суд или палата – не столь важно. Имея новый механизм, предусмотренный судебной реформой, есть возможность достаточно быстро сформировать антикоррупционную палату, которая в течение нескольких месяцев начнет работать. Если мы говорим об антикоррупционном суде, то, имея опыт сформированного НАБУ, опыт формирования Государственного бюро расследований, – это год - полтора. Насколько мне известно, проект закона об антикоррупционной палате направлен в Венецианскую комиссию на экспертизу. Ждем выводов.

Перечень требований МВФ не предусматривал создание антикоррупционного суда?

В меморандуме с МВФ записано: антикоррупционный судебный орган, а не суд. А дальше уже идут манипуляции. Сам факт создания такого суда – не панацея. Проблемы есть, с коррупцией бороться нужно. Но я считаю, что у нас есть достаточно серьезные успехи в борьбе с коррупцией. С моей точки зрения, коррупция с общегосударственного уровня спустилась на региональный. Но навязанная нам определенной группой людей дискуссия о том, что все плохо, и в борьбе с коррупцией ничего не происходит, - искусственная.

Идут разговоры о возможном объединении "БПП" и "Народного фронта" к следующим выборам. На каких условиях "Блок Петра Порошенко" считает возможным такое объединение?

Я говорил бы не об условиях, а о принципах. Наше население устало от лозунгов и скептически относится к обещаниям. Поэтому я вижу объединение трезвых людей, которые входят в ту или иную ветвь власти, общественники, которые поддерживают власть, с конкретным планом действий и подведением итогов уже проделанной работы. Будет ли это объединение с едиными подходами и едиными кандидатами в президенты, премьер-министры, но в рамках нескольких политических сил, которые объявят, что идут вместе с общей программой или же это будет единая политическая партия – покажет процесс дискуссий. Это уже техника. История показывает, что практику, когда есть два украинца и три гетмана, надо прекращать. Нужно научиться объединяться и договариваться.

Какой видите формат сотрудничества с "УДАРом" в дальнейшем?

С "УДАРом" мы объединились в 2015 году перед местными выборами. Другого решения не принималось, Виталий Кличко – лидер партии "Солидарность".

Кстати, почему он до сих пор возглавляет партию, ведь это противоречит закону? К тому же он написал заявление об уходе с этой должности

Съезд не принял решение.

Почему?

Наверное, мы не хотим отказываться от лидерства Виталия Кличко. На сегодняшний день обсуждаются изменения в закон о госслужбе, которые позволили бы определенному кругу лиц, находящихся на госдолжностях, возглавлять политические силы. Я не понимаю, почему премьер-министр, например, может быть во главе политической силы, а мэр города Киев не может. Мне непонятна такая дискриминация. На мой взгляд, мы допустили ошибку, когда принимали закон. Мы с "УДАРом" в одной политической силе, в одной фракции. Я надеюсь, что так и будет. На сегодняшний день не вижу никаких противоречий, почему это должно быть по-другому.

Какова вероятность, что нынешний созыв парламента изменит систему выборов? Или же следующие парламентские выборы состоятся по действующему избирательному законодательству?

Недавно я говорил о том, что мы с коллегами по коалиции приступили к работе по координации кандидатов на округах. Меня стали атаковать, мол, мы против нового закона о выборах. Хочу напомнить, что большинство систем с открытыми списками, о которых все говорят, подразумевает закрепление депутатов за округами. Когда я сказал, что мы ведем консультации и закрепляем кандидатов за округами, это не означает, что речь идет о старом законе о выборах. Будет или не будет новый закон? Стоит вспомнить, как сложно мы голосовали новый закон под местные выборы, это было результатом очень сложного компромисса. Наша фракция закон поддержала. На его основе прошли местные выборы. По результатам выборов, стало понятно, что закон неудачный, и его надо менять. В Киеве ряд округов остались без депутатов, а в некоторых округах – по 2-3 депутата в Киевсовете. Вроде была неплохая модель, которую используют в Европе, на практике оказалась не очень удачной. Вопрос принятия нового закона о выборах будет зависеть от проекта, который будет принят за основу, и тех компромиссов, которые будут найдены.

Как Вы оцениваете шансы принять новый закон о выборах?

50/50. Я уверен, что у нас есть стопроцентные шансы внести изменения в старый закон и усилить его с точки зрения прозрачности подхода к подсчету голосов. Не думаю, что мы придем к электронному голосованию, но использовать современные коммуникации для подсчета голосов, усиления контроля над голосованием, думаю, вполне возможно. Эта часть изменений имеет стопроцентные перспективы утверждения в парламенте, потому что это поддерживает большинство политических сил. Что касается самой модели выборов – это сложный вопрос. Есть сторонники "пропорционалки", есть сторонники только "мажоритарки". Говорить, что какая-то модель – идеал, неправильно. Нужен ли нам новый закон о выборах? Нужен. Будет ли он принят? Это зависит от готовности политических сил к компромиссам. Сегодня, к сожалению, разные политические силы стоят на противоположных позициях.

В "БПП" рассматривают возможность разрешить создавать блоки политических партий, которые запрещены нынешним законодательством?

С точки зрения члена переговорного процесса по объединению сил "БПП" и "Народного фронта", безусловно, это технологически было бы удобно и расширило бы возможности. С точки зрения мировой практики и подходов, наверное, блоки – это неправильно, шаг назад. Я сторонник структурирования политического пространства страны. Сегодня у нас большинство политических сил – авторские, заточены под лидера. Мы должны идти к тому, чтобы политические силы становились более идеологическими.

Как оцениваете работу фракции "БПП" с премьером Гройсманом?

У нас идет конструктивный рабочий диалог с премьер-министром. И те реформы, которые мы совместно проводим: пенсионная, медицинская, обсуждение проекта бюджета – подтверждают это.

Говорят о том, что в "Народном фронте" у него больше поддержки. Вы согласны с таким утверждением?

Нельзя утверждать, больше или меньше. У нас на сегодняшний день не так просто проходят голосования, поэтому невозможно проголосовать что-либо, не имея поддержки "БПП-Солидарность" или "Народного фронта". Назначение представителем Кабинета министров в парламенте депутата из нашей фракции Денисенко (Вадима Денисенко – ИФ.) – сигнал о том, что у премьера хорошие рабочие отношения с фракцией. Мы настроены на принятие анонсированных реформ: пенсионной и медицинской, а также на результативное обсуждение бюджета и его принятие. В прошлом году мы бюджет проголосовали не под елочку – это состоялось до 25 декабря. Я надеюсь, что в этом году бюджет будет проголосован до 15 декабря. Желательно, чтобы это было так или, возможно, даже в начале декабря. Чтобы у правления МВФ было достаточно времени для принятия решения о транше. Показатели бюджета сбалансированы. Безусловно, в бюджетном процессе будут дискуссии, предложения депутатов, политические компромиссы по тем или иным вопросам, но ведь это конструктивный рабочий диалог, истинно парламентская работа.

Украина > Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > interfax.com.ua, 29 сентября 2017 > № 2353962 Игорь Кононенко


Украина. США > Армия, полиция > inosmi.ru, 29 сентября 2017 > № 2332704 Уилл Герд

Военная помощь США — важный инструмент предостережения РФ от дальнейших вторжений на Украину

На каких условиях США предоставят Украине помощь в оборонной отрасли и как скоро это произойдет — на эти вопросы отвечает конгрессмен-республиканц Уилл Герд.

Элина Бекетова, 112.ua, Украина

«112 Украина»: Конгресмен Герд, приветствуем вас в эфире «112 Украина»! Как мы знаем, Сенат США одобрил законопроект, предусматривающий выделение 500 миллионов долларов для поддержки Украины в оборонной отрасли. В документе сказано, на что конкретно пойдут эти средства?

Конгрессмен Герд: Документ конкретно не определяет тип поддержки, которую США должны предоставлять Украине. Но один из примеров, о которых говорят, — это «Джавелины», важное противотанковое оружие. Учитывая более 900 российских танков на востоке Украины, это важный инструмент защиты Украины и предостережение россиян от каких-либо дальнейших вторжений. Это лишь один из примеров, ведь все детали должны согласовать наши военные специалисты-планировщики, которые поговорят с украинскими военными о том, что именно необходимо и что подойдет именно в вашей ситуации.

— Вы знаете, какая сейчас ситуация с этим законопроектом? Его же еще должен подписать президент Трамп?

— Правильно. Как это все происходит. Палата представителей одобрила этот законопроект относительно оборонного бюджета еще полтора месяца назад, кажется. На прошлой неделе то же самое сделал Сенат. В течение следующих нескольких недель члены Палаты и Сената должны встретиться, чтобы убрать разногласия между двумя версиями документа. Потом они пришлют одну общую версию президенту. И этот процесс, вероятно, будет завершен где-то к началу декабря. Кстати, это уже третий раз, когда Конгресс одобряет предоставление Украине летального вооружения.

— Как думаете, президент Трамп подпишет этот документ?

— Я уверен, что он подпишет в целом этот законопроект о бюджете США на нужды национальной обороны на следующий год. Предоставление летального оружия Украине — это лишь часть этого документа. Но президент также отдельно должен согласиться на предоставление оружия. То есть это означает, что оружие не отправляют. Это лишь разрешено. Дело главнокомандующего — принять такое решение.

— И эта поддержка в виде оружия — это финансовая помощь от США или его нужно будет отдавать?

— Думаю, это будет помощь. Если оружие дадут, то не думаю, что в какой-то момент его нужно будет возвращать. То есть все будет сделано тем обычным способом, которым мы оказываем военную поддержку нашим союзникам.

— Если этот законопроект все-таки будет подписан президентом, когда Украина сможет получить это смертельное оружие?

— Это очень хороший вопрос. Надеюсь, что это произойдет раньше, а не позже, но президент должен принять решение о предоставлении этого оружия.

— В этом вопросе очень трудно что-то прогнозировать?

— Да, вам надо задать этот вопрос президенту.

— Спасибо, конгресмен Герд, за то, что присоединились к «112 Украина».

— Всегда приятно быть с вами!

Украина. США > Армия, полиция > inosmi.ru, 29 сентября 2017 > № 2332704 Уилл Герд


Россия. Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 29 сентября 2017 > № 2332670 Константин Боровой

Отстали навсегда: Путин придумал «долгий» план для Крыма и Донбасса

Многие уже считают Россию основной деструктивной силой XXI века.

Константин Боровой, Апостроф, Украина

Владимир Путин пытается заморозить ситуацию в аннексированном Крыму и на оккупированном Донбассе на долгие годы, но в итоге Россия катастрофически отстает от цивилизованного мира, несмотря на все попытки обойти санкции. Такое мнение «Апострофу» высказал российский оппозиционный политик Константин Боровой, комментируя заявление посла Германии в РФ Рюдигера фон Фрича о том, что летний скандал с поставками оборудования компании Siemens в Крым привел к росту беспокойства и неопределенности международных инвесторов в России.

Проект Крыма и Востока Украины (оккупированного Донбасса — прим. ред.) постепенно приближается к состоянию, в котором оказались Приднестровье, Абхазия, Южная Осетия. В общем, видно, что Кремль видит в этой точке «стабильности» то состояние, куда он заинтересован перевести ситуацию. Последнее предложение Путина об использовании миротворцев ООН для разграничения вот этого бандитского анклава (так называемых ДНР-ЛНР — прим. ред.) и территории, подконтрольной Украине, свидетельствует о том, что Кремль видит в этом решение проблемы. Это попытка заморозить конфликт на долгие годы.

Безусловно, в отношении того, что связано с развитием этих территорий — и Абхазии, и Приднестровья, и Южной Осетии, и теперь уже Крыма и Востока Украины (ОРДЛО — прим. ред.) — делается все возможное, чтобы поддерживать жизнеспособность этих регионов. И когда Путин лично давал гарантии Siemens по поводу неиспользования для Крыма этих турбин (вокруг которых позже вспыхнул скандал), то он действительно обманывал инвесторов, обманывал крупную компанию.

Если бы это не вызвало серьезного скандала (с раскрытием этих планов), то закончилось бы каким-то временным решением энергетической проблемы Крыма. Но это же не просто депрессивный регион, а регион, который попал под санкции. И, к счастью, Украина внимательно наблюдает за происходящими там событиями. Кстати, в значительно меньшей степени, чем Грузия за событиями в Абхазии и Молдавия за событиями в Приднестровье. Благодаря этому (институты гражданского общества, которые возникли параллельно государственным структурам, — очень ценный и важный результат в новой демократической Украине) и благодаря санкциям, конечно, удается сдерживать возможности России по решению ее проблем на оккупированных территориях Украины.

Все попытки Кремля обойти санкции, снизить озабоченность мирового сообщества по поводу оккупированных территорий подрывают доверие к России и, самое главное, обращают внимание мирового сообщества на очень нецивилизованные действия РФ. Ведь, кроме нарушения санкций, там нарушаются основополагающие принципы, связанные с соблюдением прав населения на оккупированных территориях. Введено новое законодательство, что противоречит международным принципам, осуществляются репрессии, преследования по политическим причинам. Россия наносит себе колоссальный ущерб подобными нецивилизованными и преступными действиями.

Рейтинг России и так очень низкий, а из-за этих событий снижается еще больше. Случай с Siemens — это очень показательная ситуация, которая воздействует на другие компании, другие контакты РФ с международным сообществом. А попытки компенсировать эту относительную изоляцию с помощью действий спецслужб, которые просто крадут современные микросхемы, еще больше усложняют ситуацию для России.

Понятно, почему это делается. Оказавшись в изоляции, Россия фактически оказалась отключенной от современных технологических достижений человечества. Уже не могут использоваться современные компьютеры. Это сказывается, начиная от военных технологий, заканчивая сельским хозяйством, которые не могут существовать без современной электроники, современных технологических достижений.

Это еще не эмбарго, но своими действиями Россия приближает момент, когда могут начаться разговоры об эмбарго. По технологическому уровню РФ постепенно откатывается в состояние Советского Союза, который отставал от мирового развития на 50 лет, или, как говорили тогда многие эксперты, «отстали не на 50 лет, а навсегда».

Все это будет продолжаться до тех пор, пока Россия находится в состоянии авторитарной империи, которая пытается расширять свои границы, ведет себя агрессивно не только по отношению к соседям, но и во всем остальном мире. Многие уже считают Россию основной деструктивной силой XXI века на уровне «Исламского государства» (запрещенная в России организация — прим. ред.), террористических образований. Главное, что эта опасность сегодня осознана и локализирована.

Что будет происходить дальше — зависит только от самой России. В какой степени — возможно, будет реформация внутренняя и внешняя в условиях, когда авторитарная власть выживает только в состоянии изоляции от всего остального мира.

Россия. Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 29 сентября 2017 > № 2332670 Константин Боровой


Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 29 сентября 2017 > № 2332669 Андрей Илларионов

У вас сейчас наступает «путинизм» внутри Украины

Алиса Бацман, 112.ua, Украина

Старший сотрудник Института Катона в Вашингтоне, экс-советник президента России Владимира Путина Андрей Илларионов в интервью программе «Бацман» на телеканале «112 Украина» рассказал о внутреннем враге и экономическом отставании Украины, а также о своей работе с нынешним президентом России.

«112 Украина»: У нас в студии Андрей Илларионов, старший сотрудник Института Катона в Вашингтоне, экс-советник президента России Путина. Добрый вечер. Вы побывали с лекциями в нескольких украинских городах. Какие выводы вы сделали об украинской жизни сегодня?

Илларионов: Действительно, я был во Львове, Ивано-Франковске, Киеве, Полтаве, Харькове, был даже на Говерле. Впечатлений очень много — впечатления разные. В том числе очень хорошие от людей, забота, как обычно, об украинской экономике. Но самая главная особенность именно этой поездки — это то, о чем мне говорил буквально в каждом месте практически каждый человек. Все это можно назвать общим термином «наступление путинизма» на Украине. Т. е., Путин приостановлен на границах Украины, а «путинизм», как политическая система, как система авторитарного вмешательства, авторитарного диктата, создание авторитарной политической системы на Украине — набирает полный ход. Это видят все люди. Конкретный пример — во Львове хозяин гостиницы рассказывает о том, что ему звонят из АП с вопросами, почему он поселил этого жильца (заметного политического деятеля в современной Украине). В Черновцах рассказывают о том, что после того, как люди вышли на какой-то политический митинг, к активистам пришла СБУ. В Ивано-Франковске рассказывают, что человека уволили с должности, потому что у него неправильное представление о том, что он должен рассказывать школьникам. В Харькове рассказывают о том, что гражданских активистов избили местные «титушки». А они занимают принципиальную позицию по местным, харьковским делам и по общенациональным. В Киеве мне рассказывают о том, что дочь известного нынешнего оппонента украинского президента подверглась специальной операции со стороны СБУ. Я говорю о В. Федорине. Буквально несколько недель тому назад мы узнали, что на Украине существуют «титушки» на границе между Украиной и Польшей. Я не думал, что после февраля 14-го года само это явление сохранится на Украине. Если на Украине продолжают действовать «титушки», если СБУ приходит к политическим оппонентам, если избивают людей, то «це не Європа». Лозунг Революции Достоинства был: «Україна — це Європа». И это означает не только цель, а это означает, и многие люди так считали, что Украина по своему гражданскому положению, по своему менталитету (в том числе по менталитету новых людей, которые пришли во власть) уже никогда не повторит то, что было в предшествующее президентство Януковича. К большому сожалению, сейчас мы видим, что очень многое из того повторяется. А Ярослав Грицак уже назвал это «сладкой контрреволюцией». Я не знаю, насколько она «сладка», но то, что «контрреволюция», так это точно.

- Что бы вы хотели пожелать президенту Порошенко в его день рождения?

— И ему, и всем украинским гражданам: чтобы 26 сентября был последним днем, когда на Украине применяются подобные методы. Последний день, когда мы слышим о «титушках», об избиениях, об арестах, о том, что СБУ занимается работой с политическими оппонентами, а не борьбой с внешним противником. Если бы это пожелание было бы взято на вооружение непосредственно Петром Алексеевичем и его коллегами, это был бы самый большой подарок, который бы он мог сделать в данный момент украинским гражданам.

- Вы разделяете оптимизм премьера Гройсмана в том, что Украину в ближайшие три года ждет очень сильный экономический рост?

— Давайте проверим это на статистических данных, которые сообщает Государственная служба статистики. В четвертом квартале 2016 года темп прироста украинского ВВП составлял 4,8%. В первом квартале этого года — 2,5%, во втором квартале — 2,3%. Иными словами, мы видим, что темпы экономического роста на Украине сейчас чрезвычайно низки. Более того — они еще и снижаются третий квартал подряд. Если весь мир растет темпом примерно 4% ежегодно, то украинские 2,3% означают, что Украина отстает даже от среднемирового уровня.

- Но у всего мира нет войны.

— Сейчас война оказывает очень ограниченное воздействие по сравнению с другими факторами. Прежде всего, по сравнению с той экономической политикой, которую проводят власти. Эта политика не способствует восстановлению ни сколько-нибудь приличных темпов экономического роста, ни поддержанию их. Украина может и должна расти на 8-10-12% ежегодно, и так она должна расти как минимум лет 40 для того, чтобы выйти на средние уровни зажиточных западноевропейских стран, на которых они находятся сегодня. Через 40 лет они уйдут гораздо дальше, но хотя бы чтобы не увеличивать отрыв, а хотя бы сокращать его. Надо приближаться к Европе, а не отставать от нее. Пока с той экономической политикой не происходит приближение к Европе, а происходит отставание от нее.

- Весной этого года в докладе «Об экономической катастрофе на Украине» вы написали, что «именно руководство НБУ нанесло смертельный удар экономике страны, обрушило гривну, увеличило долю российских банков, нарастило совокупный государственный внешний долг, растратило международные валютные резервы, а также позволило беглому экс-президенту Януковичу утаить свои активы». Но мы видим, что у Гонтаревой все прекрасно, экономического краха нет. Порошенко и Гройсман говорят, что все хорошо.

- Гонтарева пока не находится у руля, хотя эта двусмысленная ситуация создает огромное количество вопросов. Украинское общество должно знать: она остается или нет на этом посту? Что касается ее «заслуг», то уничтожение 90 коммерческих банков, уничтожение почти половины национальной банковской системы, введение драконовских мер валютного регулирования, утрата 13 млрд долл. валютных резервов — это все «заслуга» г. Гонтаревой. После того, как валютные резервы были растрачены, и в результате этого гривна была девальвирована практически втрое, пришлось наращивать те же самые 13 млрд, но они уже были взяты в долг. Они были восстановлены на том уровне, на котором находились в 14-ом году, но это заемные средства, и эти заемные средства придется возвращать и их обслуживать. Т. е., платить проценты за получение этих кредитов. Буквально на днях украинское правительство вновь получило 3 млрд долл. — разместило украинские облигации. Но уже бремя государственного долга на Украине до этого достигло критического уровня — страна, практически, рухнула в долговую воронку, когда нужны новые средства для того, чтобы обслуживать прежние долги. И в этот момент власти берут новые 3 млрд долл., тем самым усугубляя ситуацию страны. Этот кредит взят под ставку 7,4%. Такого процента нет на рынке. Это свидетельство того, насколько осторожно, с опаской инвесторы относятся к Украине и насколько задирают они процентную ставку. Это означает, что для обслуживания этого долга украинское правительство будет вынуждено ежегодно забирать сотни миллионов долларов, отнимая их от реального потребления украинцев сегодня и от инвестиционных ресурсов для будущего экономического роста завтра. В 1998 году, когда в России разразился экономический кризис, западные инвесторы шутили, что они думали, что «русские уже на дне, а они продолжают копать дальше». В какой-то степени повторяется эта же ситуация. Никакого устойчивого экономического роста нет. 2,3% несопоставимо с тем, что должна была бы демонстрировать украинская экономика. Это не так, как росла грузинская экономика после агрессии России против нее. Это не те 12% экономического роста, которые имела Грузия, когда Бендукидзе проводил реформы. Это не тот результат, который мог бы быть на Украине, если бы советы Бендукидзе в марте 14-го года были восприняты украинскими властями. Поэтому я не могу разделить непонятного и необоснованного оптимизма украинских властей относительно ситуации сегодня.

- В Харькове вы говорили со студентами, и у вас появилась идея по поводу перехода на евро. Что это было?

— Это не моя идея — это идея Бендукидзе. Он высказал эту идею в марте 14 года в Киеве на экономическом саммите. Тогда лучшие реформаторы предлагали свои советы властям, но, к сожалению, ни один из этих советов властями не был использован. Один из советов Бендукидзе — рассмотреть возможность (если национальная валюта сопряжена с постоянной инфляцией, девальвацией, дефолтами) либо жесткой привязки гривны к какой-нибудь стабильной надежной уважаемой валюте (к доллару или к евро), либо же просто перейти на евро. Нет ничего более серьезного и обоснованного, чем взять и перейти на евро.

- Но пенсия, которая будет меньше 50 евро, — это несерьезно.

— А какая разница, если покупательная способность этих 50 евро или соответствующей суммы будет примерно та же самая.

- Что даст такой переход?

— Пенсии не будут так съедаться инфляцией, как они съедаются сейчас. Последние данные статистики по инфляции — 14,4%. Это январь-август этого года к январю-августу прошлого года. Значит, все те, кто держит наличные гривны в карманах либо в банках, подвергаются налогообложению по ставке 14,4%. Это налогообложение, которое не рассматривается ВР, но этот налог собирает НБУ и использует его. Это та часть денег, сеньора?ж, которая вообще не подконтрольна ни ВР, ни правительству, ни президенту. Конечно, Национальный банк может по договоренности поделиться какой-то частью этого сеньоража с официальными властями, но это налог, относительно которого никакого контроля со стороны украинского общества и со стороны официальных украинских властей нет. Он составляет сотни миллионов долларов или евро ежегодно. Зачем украинские граждане подкармливают Национальный банк? Если страна переходит на евро, тогда этот сеньораж исчезает — инфляция по евро сейчас составляет менее одного процента. Это гарантия от любых девальваций. Евро не девальвируется — оно плавает, но плавает устойчиво, потому что за спиной евро стоит Европейский центральный банк, а не НБУ. Таким образом, сразу ликвидируются валютные, обменные риски. Риски на возврат и невозврат капитальных операций. Самое главное — люди получают свободу от риска обесценивания своих средств, своих сбережений. Тогда облегчается работа украинского бизнеса с Европой и с миром.

- А разве можно быть не в ЕС и перейти на евро?

— Черногория давно ввела, причем в одностороннем порядке — отказалась от своих динаров.

- Они довольны?

— Черногорцы получают большое удовольствие: их сбережения получили самую большую защиту. Для того, чтобы обеспечить сохранность сбережений, лучший путь — это евро.

- Что вы посоветуете украинцам по поводу их сбережений? Где их лучше хранить и в какой валюте?

— Электронное декларирование показало, что государственные служащие не доверяют украинской банковской системе. Может, действительно наступила пора принимать радикальное решение, которое, в том числе, переводит Украину в радикально другое отношение по отношению к Европе. Лозунг будет такой: «Украина — в Европу, евро — на Украину».

- Вы говорили, что Украину ждет дефолт и доллар будет по 50. У вас была какая-то ошибка в расчетах?

— В ноябре 2014 года я говорил, что будет девальвация. В феврале 2015 года на одной сессии гривна упала до 41. Власти взялись за ум, пытались что-то сделать, МВФ предоставил средства, и дальнейшее падение было приостановлено. Но этот прогноз практически осуществился. А дефолт состоялся в августе 2015 года. Но ваша бывшая министр финансов назвала это реструктуризацией государственного долга Украины. Но это является синонимом научного определения дефолта. Украина отказалась платить по части долга, какую-то часть средств списали кредиторы, но в результате этого Украина оказалась в состоянии дефолта и на 4 года оказалась изолирована от кредитных рынков. Самое главное, оказался изолированным украинский частный сектор — он практически не получает прямых частных инвестиций.

- В ближайшие полгода какой курс вы прогнозируете?

— Не буду прогнозировать. Сейчас есть определенные валютные резервы — они заимствованы. Но что я могу прогнозировать — быстрого экономического роста при продолжении нынешней экономической политики не будет.

- В феврале 2014 года вы сказали, что «руководство Севастополя вскоре обратится к России с просьбой защитить от «бандеровской сволочи» и такая поддержка с высокой вероятностью может быть оказана любыми способами — прежде всего военными частями российских вооруженных сил, размещенных на базе в Севастополе». Вы сказали, что остановить Путина может только Обама. Почему Обама не остановил?

— Я об этом говорил и в январе 14-го года, и в октябре 13-го года. Саакашвили говорил об этом в 2008 году, а Дудаев еще в 1996 году. То, что Обама не сделал того, что мог бы и должен был сделать, связано с его личным видением мира и с личным восприятием его собственных обязанностей как руководителя самой мощной страны в мире, принявшей на себя после Второй мировой войны определенные обязанности по поддержанию международного мира и безопасности. В 2008 году в аналогичной ситуации, когда Кремль напал на Грузию, Буш дал соответствующий приказ — и американские самолеты полетели на американские базы в Румынию и Турцию, а флот пошел в Черное море. И через 8-10 часов после этого Медведев отдал приказ российским войскам остановиться. Если бы сопротивление украинских руководителей в конце февраля 2014 года было бы аналогичным тому, которое оказывал президент Грузии, Саакашвили, в августе 2008 года, и если бы президент Обама поступил бы так же, как президент Буш, то тогда бы вся агрессия ограничилась бы февралем-мартом 2014 года. Крым был бы не весь захвачен, а уж на Донбассе точно бы ничего не произошло. И более 10 тысяч украинцев остались бы живы. Вот что означает цена неверного решения слабохарактерного человека на посту руководителя крупнейшей державы. Хотя это касается и руководителей других держав, которые отказываются от сопротивления, когда против их страны совершается внешняя агрессия.

- Вы говорили, что спросили у Тимошенко, почему она ведет против вас кампанию, называя путинским агентом. Она прямо ответила: «Потому что вы обвиняете меня в сдаче Крыма». Она же не занимала тогда никакой политической должности. Как она могла сдать Крым?

— Мы же все читали стенограмму заседания СНБО. Мы прочитали и ее выступление, хотя она не являлась членом СНБО. Мы знаем, какие решения принимало руководство Украины в те драматические дни. Мы знаем эти результаты.

- Какой будет Украина, если Тимошенко станет президентом?

— Это не дело граждан других государств делать комментарии по поводу потенциальных электоральных возможностей тех или иных политических лидеров Украины. Это исключительно дело самих украинцев. Самое главное, чтобы на Украине не было того, что есть сейчас в России и в Белоруссии — чтоб у вас не было одного кандидата на президентских выборах.

- Вы были пять лет советником президента Путина и реально стали человеком, который научил его видению и пониманию экономических процессов. Почему вы не заразились от него идеями «русского мира», ностальгией по Советскому Союзу?

— Я его пытался «завербовать» на концепцию удвоения российского ВВП в течение десяти лет, и, кажется, это даже удалось. И российская экономика, действительно, увеличила свой потенциал вдвое. В течение первых восьми лет темпы экономического роста были 7%. Россия неплохо развивалась. Но уже с 2008 года по 2017 совокупный рост российской экономики — 1%. Российская экономика за последние девять лет, фактически, не выросла. Она стоит на месте — это стагнация.

- Чему Путин вас научил?

— Я обратил внимание на то, что он исключительно работоспособен, когда он хочет работать и считает важным. Поразительно, насколько он вникает в детали, в том числе в сферах и в областях, которые не являются теми, которым его учили в высшей школе КГБ.

- Быстро запоминает?

— Экономические вещи он запоминал гораздо быстрее, чем действовавший тогда министр финансов, министр экономического развития и премьер-министр. Его мне удалось убедить в необходимости стабилизационного фонда, а их — нет. И он настоял на том, чтобы в России был создан стабилизационный фонд.

- Вы его видели в гневе?

— Да.

- Что его вывело из себя?

— Как правило, люди, которые врут в глаза ему. Пытаются защитить свои ошибки всякими разными словами. Он это очень не любит. Наиболее ярко он вышел из себя, когда Сечин его обманывал.

- Недавно вы сказали, что сейчас Путин находится полностью во власти духовников и старцев. Реально существуют люди, которые могут на него так влиять?

— «Полностью» — это не сегодняшняя стадия, а завтрашняя или послезавтрашняя. Но деволюция идет именно в этом направлении. В 21 веке обращаться за благословением к священнослужителям — это немножко странно.

- Получается, в президентской предвыборной кампании ставка будет сделана на священнослужителей и на церковь?

— Не могу дать такого прогноза. В этом году столетие октябрьского переворота. Власть российская набрала в рот воды по поводу этого события. Многие пытаются проанализировать тяжелейшие результаты этого трагического эксперимента для России и для других государств, которые оказались во власти коммунистов и большевиков. А российская власть абсолютно молчит на эту тему, зато очень много говорит про православие.

- Правда ли, что Запад перекрыл России доступ к ее золотовалютным резервам и сейчас Россия находится в финансовом тупике?

— Я об этом не слышал.

- Ужимаются статьи расходов на финансирование пропаганды Крыма, оккупированных территорий.

— Да. Это говорит о том, что стагнация будет продолжаться. Возможно, будут всплески и они достигнут украинских 2,3%, но никто не прогнозирует бурного экономического роста в России. В условиях стагнации объем финансовых ресурсов, доступных для проведения разнообразных мероприятий, существенно сокращается.

- Роскомнадзор сказал что, скорее всего, они закроют российский «Фейсбук». Они требуют, чтобы Цукерберг передал им доступ ко всем персональным данным российских пользователей и чтобы сервера «Фейсбука» находились в России. А в России 15 миллионов пользователей «Фейсбука». Как это называется?

— Ничего нового нет под луной. Думаю, что «Фейсбук» сдастся и требования будут приняты. Они же сдались, когда аналогичные требования выдвинули китайские власти. Это крупные рынки. Но это приведет к тому, что «Фейсбук» станет абсолютно открытым.

- Где и как вы сегодня зарабатываете?

— Я работаю в Институте Катона — старший научный сотрудник. Это мой источник дохода.

- Когда закончится война?

— Война заканчивается тогда, когда вы либо проиграете, либо победите. То, что вам сейчас удалось отбить внешнюю атаку, дало надежду на то, что вам удастся победить. Но то, что у вас сейчас наступает «путинизм» внутри Украины, — свидетельство того, что ситуация меняется. Это означает, что вам надо было победить на двух фронтах — отбиться от внешнего врага и разгромить внутреннего. От внешнего врага вам удается отбиваться, но вы сейчас начинаете проигрывать от внутренней контрреволюции, от внутреннего «путинизма». Этот враг самый главный, самый опасный, и от того, как вы с ним справитесь, зависит ваш результат. У вас есть два выхода: проиграть или выиграть. Я желаю, чтобы Украина, украинские граждане выиграли на обоих фронтах — на внешнем и на внутреннем. Когда Украина выиграет, вы сделаете большое, великое дело для самих себя, а также для двух соседок, которые со вниманием и надеждой смотрят на вас — это Белоруссия и Россия.

- Я вас благодарю за интервью и желаю, чтобы ваш последний прогноз сбылся как можно скорее.

— Потому что это будет победа не только ваша — это будет наша общая победа.

Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 29 сентября 2017 > № 2332669 Андрей Илларионов


Украина > Армия, полиция. Недвижимость, строительство. Миграция, виза, туризм > inosmi.ru, 29 сентября 2017 > № 2332658

«Заплатит ли Россия за Донбасс? Это вопрос на миллион долларов»

О внутренне перемещенных лицах и боснийском опыте

Артур Гор, Апостроф, Украина

Согласно последним данным Минсоцполитики, в Украине насчитывается 1,592 миллиона внутренне перемещенных лиц. И это только официальная статистика. С какими проблемами сейчас сталкиваются эти люди, существуют ли механизмы получения от государства хоть какого-то жилья, какие проблемы могут ожидать переселенцев в будущем после возвращения оккупированных территорий под контроль Киева и о способах их разрешения в интервью «Апострофу» рассказали советник министра по вопросам временно оккупированных территорий и внутренне перемещенных лиц Олеся Цыбулько и эксперт проекта Совета Европы «Усиление защиты прав человека внутренне перемещенных лиц в Украине» Массимо Моратти, который входил в состав рабочих групп ОБСЕ по разрешению последствий конфликта на территории бывшей Югославии.

Артур Гор: В результате боснийского конфликта (1992-1995) сотни тысяч людей были вынуждены оставить свои дома. С какими проблемами столкнулись переселенцы после окончания войны?

Массимо Моратти: Конфликт длился 3,5 года, и в результате примерно из четырех миллионов населения один миллион превратился во внутренних переселенцев и один миллион человек стали мигрантами, то есть выехали за пределы страны. В конце концов конфликтующие стороны договорились оставаться в рамках государства Босния и Герцеговина, а каждая сторона — контролировать свою часть. Каждая этническая группа была представлена определенной политической партией. Это означало, что по сути каждая политическая сила контролировала свою определенную часть территории. В результате конфликта люди перемещались с тех территорий, где они жили изначально, перемешанными с другими этносами, на те территории, где они составляли большинство. Соответственно, занимали жилье тех людей, которые ранее там жили. Это называлось вторичной оккупацией. Идея реституции состояла в том, чтобы люди смогли вернуться в свой дом, который был занят. Для этого понадобилось шесть лет и около 200 тысяч заявлений для того, чтобы процесс был завершен. Это и была основная сложность переселенцев.

— Наверняка, когда люди возвращались и узнавали, что в их доме, квартире уже живет кто-то другой, возникало острое социальное напряжение. Очевидно, подобная проблема ждет и Украину на Донбассе, ведь когда война закончится, в регион вернутся люди с проукраинскими взглядами, а часть пророссийски настроенных украинцев там останется. Как разрешалось подобное социальное напряжение между этносами в Боснии?

Массимо Моратти: Поначалу, конечно, были конфликты. Когда люди хотели вернуться в свои дома и встречались с теми, кто там уже живет, были проблемы. Тогда мы делали упор на то, что есть понятие верховенства права, которое защищает собственность человека, и его нужно уважать. Это было главным тезисом кампании, которую международные организации проводили при поддержке местных властей. Постепенно были нейтрализованы эмоции и информационные посылы, которые превалировали во время войны. Во время войны говорили: «Займи чей-то дом, и никто тебя не будет трогать, потому что ты его заслужил». Контрпосылами, контринформацией о том, что собственность должна защищаться, эти конфликты нейтрализовались.

— Как решались проблемы тех людей, которые хотели вернуться домой, но дома у них уже не было — он был разрушен вследствие боевых действий? Подобные трудности ожидают и украинских переселенцев.

Массимо Моратти: В таких случаях международное сообщество помогало восстанавливать дома людей. Но даже несмотря на то, что существовали две программы по возвращению собственности и восстановлению собственности, все равно находились те люди, которые не могли вернуться: либо они были слишком пожилыми, чтобы жить в сельской местности, либо дом был в отдаленной местности и его никто не восстанавливал, или по другим причинам. Для таких людей были разработаны различные жилищные схемы.

— Какие именно? Льготное кредитование или строительство с нуля?

Массимо Моратти: Например, для тех людей, кто проживал в городе, власти строили квартиры и предлагали жилье там бесплатно. В других случаях людям давали строительные материалы. В конце процесса это было делать уже легко, таких людей осталось немного и нужно было не так много ресурсов, ведь две предыдущих программы работали неплохо. Тем не менее ресурсы все равно были нужны, и программа, которая существует сейчас, покрывает около 207 тысяч домовладений в четырех странах и стоит около 580 миллионов евро.

— Какие программы по жилью для переселенцев разработаны в Украине? Например, в феврале этого года министр по вопросам временно оккупированных территорий заявлял, что правительство думает над схемой предоставления жилья, когда переселенец может взять квартиру или дом в аренду с последующим правом выкупа. На каком этапе эта инициатива?

Олеся Цыбулько: Сейчас мы пишем законопроект, который заложит правовые основания для этого. У нас устаревший жилищный кодекс, который достался нам от СССР, и по факту нет вообще возможности решить проблемы внутренне перемещенных лиц, ведь они даже не могут стать в очередь, которая 20 лет не двигается, а даже если их туда поставить, то они будут стоять где-то в конце, а если их поставить впереди очереди, то будут возмущаться другие люди. Правда, изменить старый жилищный кодекс — это, во-первых, не полномочия министерства, а, во-вторых, очень объемная работа, а люди сейчас на улице, и ждать несколько лет, пока новый жилищный кодекс будет написан, у них нет времени. Поэтому мы пошли путем написания отдельного законопроекта, который будет регламентировать решение жилищных вопросов для переселенцев. Мы предполагаем, что будет отдельная очередь для социально незащищенных внутренне перемещенных лиц, которые будут ранжироваться по бальной системе. Например, будет изучаться, насколько семья подвержена риску вернуться на оккупированную территорию, насколько экономически она может пострадать, социально. Обязательно будет работать комиссия, которая будет рассматривать эти вопросы с привлечением общественных организаций, международных партнеров. Если речь идет о многодетной семье или семье с инвалидом, она в очереди будет стоять выше. У таких семей на кредит денег нет, и они не соберут никогда на кредит, даже на льготный — по программе «Доступное жилье». Наш законопроект будет ориентирован на социальное жилье. Мы предполагаем, что человек получит право через пять лет пользования жильем передать государству право собственности на квартиру на оккупированной территории, а здесь получить собственное.

— А кто будет строить жилье здесь? На какие деньги?

Олеся Цыбулько: Местные власти, но деньги на это мы планируем привлекать из всех возможных источников: местные бюджеты, государственный, донорские средства.

— Именно сейчас у переселенцев есть какие-то возможности экстренно получить жилье от государства? Например, завтра эскалация конфликта — и человек решает выехать. Куда ему податься?

Олеся Цыбулько: Только в места компактного проживания, которые расположены в Днепропетровской, Запорожской и Харьковской областях. Это модульные городки. Больше нет ничего. Раньше был еще штаб ГСЧС, который собирал информацию о тех местах, где люди могут поселиться, но сейчас его нет, потому что массово люди уже не выезжают. Реально, если человек решил выехать, он может рассчитывать только на аренду, то есть на свои силы, или на модульные городки, да и то не во всех городах. Например, в Харькове городок заполнен полностью. Фактически выхода никакого нет. Свет в конце тоннеля — это закон № 1954, принятый в марте, давший возможность переселенцам воспользоваться программой «Доступное жилье», которая предполагает покупку жилья по схеме либо 50 на 50, где половину суммы платит государство, либо под 7% годовых с первоначальным взносом 10%. Теперь стоит вопрос финансирования. Парламентский комитет по строительству поддержал выделение 1 млрд грн, но Кабмин не заложил денег на эту программу. А ведь сейчас для переселенцев, у которых есть хоть какие-то сбережения, это единственный шанс получить собственное жилье. Хотя сбережений почти не осталось: люди потратили их на аренду за эти три года.

— Кстати, а почему перестал работать правительственный сайт реестра свободного жилья для переселенцев vpo. gov. ua? Свободного жилья не осталось?

Олеся Цыбулько: Предложений таких уже нет. Точно так же, как и солдатам в АТО стали меньше помогать. Волонтерское движение потихоньку ослабевает, ведь активных боевых действий уже нет. И для переселенцев волонтерская помощь утихла. На самом деле это же была волонтерская, а не государственная помощь.

— Главари так называемых «республик» на Донбассе сейчас заявляют о том, что готовят массовую экспроприацию жилья переселенцев. Если этот процесс действительно начнется, какой катастрофой он может обернуться?

Массимо Моратти: В случае Боснии и Герцеговины во время конфликта собственность тех людей, которые покинули свои дома, была объявлена брошенной. Даже в случае с теми людьми, которых просто выгнали силой, угрожая оружием. После того, как человека выселяли, власти готовили специальные распоряжения для семей другой этнической принадлежности, в которых говорилось, что в дом можно въехать без проблем, так как он считается заброшенным. Естественно, это полностью противоречило стандартам прав человека, но это происходило. Впоследствии в договоре о перемирии было записано, что местные власти обязаны аннулировать такого рода законодательные акты и распоряжения. Было признано, что те распоряжения, которые принимались во время конфликта, противоречили правам человека.

— Но ведь одно дело признать это на бумаге — и совсем другое дело убедить людей, которые незаконно заняли чужой дом, покинуть его. Были конфликты?

Массимо Моратти: Действительно, люди не понимали: как так? Ведь им обещали, что они могут остаться навсегда, а теперь говорят, что нужно выезжать. Но этим людям задавали вопрос: «Что случилось с твоим жильем на той территории, откуда ты прибыл? Ты же тоже можешь вернуться». Это был определенный способ снять социальное напряжение, но, если у людей не было дома, чтобы вернуться, он был разрушен, им предлагали социальное жилье.

— А в Украине реально ли переселенцу получить от государства материальную компенсацию за разрушенное в ходе АТО жилье?

Олеся Цыбулько: Таких исков уже много, но далеко не все дошли до финальной стадии, они постоянно оспариваются в апелляционных инстанциях, а по тем делам, которые люди выиграли, вопросы не решаются, компенсация не выплачивается. Это проблема. Люди ходят по замкнутому кругу: в законе о борьбе с терроризмом сказано, что государство компенсирует разрушения, но механизм регламентируется отдельным законом, которого не существует, и, к сожалению, никто его не хочет разрабатывать. Те законодательные инициативы, которые были в парламенте, постоянно тормозились. И это мы сейчас говорим только о жилье, которое находится на подконтрольной территории, которое действительно можно обследовать и констатировать разрушения. Когда люди проходят все судебные инстанции в Украине и решение суда не выполняется, они пойдут в ЕСПЧ — и там они, безусловно, выиграют, суд примет решение о том, кто будет платить компенсацию: Украина или Россия. Но Украина как минимум пострадает за бездействие и неисполнение решений украинских судов. Мы выступаем за то, что нужно решить этот вопрос и принять закон, который позволил бы людям получить компенсацию. Мы можем потом эту компенсацию заложить в иск против РФ за то, что она начала агрессию.

— Россия как страна-агрессор обязана брать на себя ответственность за разрушенные дома жителей Донбасса и выплачивать им репарации?

Массимо Моратти: Это вопрос на миллион долларов. В ситуации конфликта в Боснии и сербы, и хорваты поддерживались их «материнскими» государствами. Сербия и Хорватия всегда говорили, мол, это — гражданская война, мы не причастны и не вовлечены. Мне кажется, что в этом контексте здесь большая схожесть с конфликтом на Донбассе. Международный трибунал признал, что Сербия и Хорватия были частью конфликта, но тем не менее к ним не было никаких вопросов по поводу того, что они должны что-то компенсировать. Несмотря на это, Босния обратилась в международный суд с иском против Сербии за геноцид. Международный суд ООН не признал вину Сербии в геноциде, но признал ее виновной за то, что она его не остановила. Но даже в этом случае Сербия не выплатила никаких финансовых компенсаций. Из этого мы можем понять, что часть, касающаяся выплаты репараций, достаточно сложная.

— Но все же Украине стоит обращаться в международные суды и требовать компенсации от РФ?

Массимо Моратти: Каждая страна может искать справедливости в любых правовых формах. Проблема только, как это сделать и что вы от этого ожидаете. Например, много юристов в Боснии говорят о том, что отправляли в ЕСПЧ множество дел, но там все отметали. Даже ЕСПЧ не может решить все вопросы. Если дело серьезно не подготовлено, не основано на фактах, суд его с легкостью может посчитать неприемлемым. Как это объяснить потом общественности, что суд не принял заявление, потому что оно было плохо подготовлено? Поэтому лучше фокусироваться на строго определенном количестве случаев, по которым будет очень четкая аргументация. Несмотря на то, что сам суд достаточно прозрачен, его механизмы очень сложные, поэтому нужно четко прорабатывать каждый иск.

Олеся Цыбулько: У нас есть случай, когда подавали иск в ЕСПЧ относительно разрушенного жилья. Но иск был отклонен как неприемлемый именно из-за того, что качество поданных документов не соответствовало требованиям суда.

— Что касается адресных выплат официально зарегистрированным внутренне перемещенным лицам. Многие жалуются на такую проблему: если в течение шести месяцев переселенец не нашел официальную работу, то выплаты аннулируются и восстановить их возможности нет, даже если работа появилась. Что делать людям? Идти в суд?

Олеся Цыбулько: Бесполезно. Постановление Кабмина говорит о том, что выплаты не восстанавливаются, и в судах человек ничего не добьется. Хотя если бы эту норму изменили, был бы стимул устраиваться официально на работу, а не находиться в теневом секторе экономики. Но Минсоцполитики на это не идет.

— Многие боятся получать статус переселенца, аргументируя это тем, что их данные могут оказаться в руках у боевиков. Эти опасения обоснованы?

Олеся Цыбулько: Реальных случаев, когда списки переселенцев оказались бы в руках у боевиков, не было. Был случай, когда Минфин решил проконтролировать переселенцев путем телефонных звонков. Они провели тендер на такую деятельность, и его выиграла бывшая коллекторская фирма. Ей была отдана фактически вся база по переселенцам, сотрудники фирмы начали звонить людям и проверять их. Когда об этом стало известно, общественность подняла большой шум, и подобных случаев больше не было.

— Заместитель главы Агентства ООН по делам беженцев Ноель Калхун недавно раскритиковала подход украинской власти, при котором пенсии могут получать только официально зарегистрированные переселенцы. Вы согласны с тем, что это дискриминация?

Олеся Цыбулько: Мало того, что это дискриминация, так мы потом еще будем иметь в ЕСПЧ кучу исков от людей, которые не могут получить свои пенсии. Людям на неподконтрольной территории не оставили ни единого шанса получить свою пенсию, кроме как приехать в Украину, обмануть государство и заявить, что он — внутренне перемещенное лицо. Из-за этого и бесконечные проверки, поиски по домам, кто остался, а кто уехал. Но сейчас подан законопроект № 6692, куда присоединилось очень много народных депутатов, который говорит о том, что пенсии людям с тех территорий должны выплачиваться через карту украинского банка, если они приезжают сюда. Законопроект уже прошел профильный парламентский комитет, хотя Минсоцполитики и было против. Конкретный механизм выплат должен разработать уже Кабмин, когда закон будет принят. Мы очень надеемся, что он будет принят, ведь надо разорвать этот замкнутый круг, государство не имеет реальных данных по переселенцам, а это будет чрезвычайно важно, когда встанет вопрос жилья. Людям, которые там живут, не нужно жилье, им нужна только их пенсия, а людям, которые живут здесь, не нужны бесконечные проверки, им нужно жилье.

— Почему Минсоцполитики так сопротивляется и не желает менять правила начисления соцвыплат? Это желание сэкономить?

Олеся Цыбулько: Очень сложно сказать. Либо они действительно хотят сэкономить, хотя какая же тут экономия, когда человек все равно приезжает и обманывает государство? Сейчас даже расцвел целый теневой бизнес на этом обмане. Например, продаются адреса, чтобы человек назвался переселенцем по этому адресу, места в очереди для идентификации в «Ощадбанке», места в очереди в Пенсионный фонд.

— Недавно в сети разгорелся настоящий скандал, виной которому стала настольная игра «Переселенська блуканина», разработанная общественниками при поддержке вашего министерства. Переселенцы сетуют на то, что игра циничная и делает из настоящих проблем фарс.

Олеся Цыбулько: Я сама — переселенец, но меня эта игра не обидела. Я работаю с этими ситуациями, которые отражены в игре, каждый день. И люди в реальности сталкиваются с этими ситуациями каждый день. Наверное, некоторым людям показалось это обидным, оскорбительным, но игра создавалась не для того, чтобы в нее играли переселенцы, а чтобы играли чиновники, народные депутаты, которые будут голосовать за то, чтобы облегчить жизнь переселенцам, менять жизнь переселенцев. Когда начинаешь разговаривать с народными депутатами, то им кажется, что у переселенцев нет проблем. Они, мол, получают помощь на проживание, целых 400 гривен. Но депутаты даже не знают, что там 400 гривен. Они реально думают, что государство чуть ли не полную сумму за аренду жилья платит. Депутаты вообще не в курсе проблем переселенцев. Общественная организация, которая разработала игру, хотела донести до народных депутатов и чиновников всю кипу проблем, которые существуют у этих людей. Как инструмент адвокации — продвижения инициатив, думаю, игра будет полезна.

Украина > Армия, полиция. Недвижимость, строительство. Миграция, виза, туризм > inosmi.ru, 29 сентября 2017 > № 2332658


Венгрия. Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 28 сентября 2017 > № 2329065 Алексей Смирнов

Восточная политика Венгрии в свете украинского кризиса

Алексей Смирнов, Старший научный сотрудник ИМЭМО РАН, кандидат политических наук

Продолжающийся украинский кризис стал жестким испытанием для России и Евросоюза, наиболее болезненно коснувшись государств, недавно «оформивших» свое членство в объединенной Европе. Причина тому как территориальная близость к очагу напряженности, так и особое исторически обусловленное отношение к украинским делам. В первую очередь это касается непосредственных западных соседей Украины, то есть Венгрии, Польши, Словакии и Румынии. Их практическая мотивация в благоприятном развитии ситуации так или иначе имеет отношение к проблеме украинской государственности, по-своему понимаемой и воспринимаемой правительством конкретной страны.

Более подверженная подобным переживаниям Польша в прошлом владела украинскими землями, а ныне позиционирует себя в качестве «повивальной бабки» современной Украины. Как «главный адвокат» Киева в ЕС Варшава тем не менее очень чувствительна к теме отторгнутых «восточных крессов» и агрессивному национализму соседней «незалежной державы».

Вишеградская четверка: тест на прочность

Однако на фоне лоббирования властями Польши прозападного курса украинских властей стоит обратить внимание на позицию Венгрии, которая обозначилась в свете событий последних лет. Она во многом интересна тем, что по ряду показателей не совпадает с подходами Варшавы и в определенном смысле противоречит им.

Будапешт также проявляет заметную активность на «украинском направлении». И дело тут не только в обостренном чувстве исторической ответственности за судьбу венгерского меньшинства, проживающего на территории Украины, или в общенациональной тоске по некогда утраченным закарпатским областям, хотя и то и другое по-прежнему весьма актуально. Основной побудительный мотив венгерской активности тоньше, он не вытекает из понятного желания восстановить «историческую справедливость», как того можно было бы ожидать, а более соотносится с нынешним положением государства на европейской арене.

Вместе с Польшей, Чехией и Словакией Венгрия является участником Вишеградской группы - неформального объединения наиболее развитых восточноевропейских государств. (Следуя традиции, будем называть эти страны восточноевропейскими, хотя их представители предпочитают говорить о регионе Восточно-Центральной Европы, отличном от Европы Юго-Восточной.) История складывания и развития этого взаимодействия насчитывает уже более четверти века. В ней были и кризисные моменты, и топтание на месте, и значимые прорывы в совместное европейское будущее.

Важно, что переживаемый ныне этап существенно, а возможно, и качественно отличается от уже пройденного Вишеградской «четверкой». Позади время неопределенности с его переходной экономикой, неоформившимися политическими системами и неясными геополитическими перспективами, достигнуто изживание «постсоциалистического синдрома», вожделенное вступление в евроструктуры и НАТО, в прошлом остались угрозы региональной безопасности, исходившие с территории распавшегося СССР и охваченной войной Югославии1

Вместе с тем, единовременно присоединившись к Евросоюзу, страны группы обозначили свой еврокритический настрой и продолжают его демонстрировать всякий раз, когда речь заходит об интеграционных инициативах Брюсселя. Причем в последние годы «конструктивная» критика все более приобретает характер протеста в связи с миграционным кризисом, охватившим Европу. А программа «Восточное партнерство», осуществлявшаяся ЕС под фактическим кураторством стран «четверки» и при особо усердном участии Польши, спровоцировала кризис на Украине, который очень быстро перерос в полномасштабную геополитическую катастрофу. В результате вместо гипотетической (и довольно призрачной) угрозы «импорта нестабильности», поначалу ожидаемой с постсоветского пространства, восточноевропейские страны получили реальный и крайне опасный очаг напряженности с громадным разрушительным потенциалом.

На всем протяжении 1990-х годов восточноевропейские страны ощущали близкое присутствие внешнего источника нестабильности, каковым являлись то тлевшие, то разгоравшиеся с новой силой вооруженные конфликты на территории бывшей Югославии. Тем не менее югославские события, включая военную операцию стран НАТО против Белграда, не стали серьезным вызовом для восточноевропейских государств, не потребовали от них сплоченности и напряженных дипломатических усилий, поскольку происходили в «зоне ответственности» стран Запада. Разразившийся через полтора десятилетия украинский кризис, напротив, не оставляет странам «четверки» ни малейшего шанса остаться в стороне. Он не только ближе территориально, но и возвращает этим странам уже подзабытое ощущение «пограничья», поскольку при всем навязчивом желании украинских властей не может быть представлен внутренним делом Европы (что, надо думать, не сильно огорчает «старожилов» Евросоюза).

В целом можно констатировать, что «украинский фактор», приведший в действие механизмы геополитического противоборства, обозначил новую и, судя по всему, очень непростую проблему во взаимоотношениях восточноевропейских государств. События на Украине стали ярким показателем разногласий между ними. Если рассматривать ситуацию более конкретно, все страны региона солидарны в отстаивании территориальной целостности Украины и единодушно осуждают действия России в Крыму, но не показывают единства по целому ряду ключевых вопросов. Среди них - принципы урегулирования конфликта на Донбассе, соразмерность используемой Киевом военной силы, формы и пределы поддержки украинских властей, применение антироссийских санкций, политическое будущее Украины как государства и т. д.

Украинский вопрос фактически противопоставил позицию радикально настроенной Польши, готовой (хоть и не безоговорочно) поддерживать киевский режим во всех его действиях, остальным странам, придерживающимся более осторожных подходов. И тут основным раздражителем послужило навязчивое, исторически мотивированное желание Варшавы «дирижировать» антироссийскими настроениями в бывших советских республиках, укрепляя собственные позиции везде, где ослабло влияние «московской деспотии». Особая позиция Варшавы проявилась еще в 2009 году, когда она выступила главным двигателем в реализации программы «Восточное партнерство». За несколько лет до этого польское руководство при активной поддержке ЕС стимулировало «европейский выбор» постсоветских государств, формируя к востоку от себя недолговечные региональные объединения преимущественно антироссийской направленности.

Участвуя в стартовавшей программе, восточноевропейские страны не только становились активными проводниками политики Евросоюза, но и получали в свое распоряжение серьезный инструмент геополитического влияния. Однако государства региона не сразу и не в равной степени воспользовались предоставленными возможностями. В частности, Венгрия и Словакия сделали упор на развитие двусторонних отношений с бывшими советскими республиками, ставя во главу угла свои национальные интересы. И в настоящий момент Будапешт продолжает проводить собственную «политику соседства», которая имеет иные векторы, нежели политика Польши. В первую очередь это касается Украины, где наблюдается наибольшее несовпадение во взглядах Варшавы и Будапешта.

Собственно, еще до начала украинского кризиса венгерские политики и дипломаты, судя по всему, осознали, что избранная стратегия «Восточного партнерства» способна привести Евросоюз на грань конфликта с Россией.

На стыке двух направлений внешней политики

В 2013 году заместитель госсекретаря по иностранным делам Венгрии Саболч Такач, говоря о внешнеполитических приоритетах страны, выделил два значимых направления: «Восточное партнерство» и интеграция Западных Балкан в ЕС. При этом он признал второе направление более важным для долгосрочных интересов своей страны2. В 2016 году Такач, уже будучи госсекретарем по делам ЕС, заявил о необходимости учитывать влияние России при проведении политики «Восточного партнерства», что выглядело несколько запоздалым в свете украинских событий3. По мнению ряда экспертов, Венгрия обречена на пассивное следование в русле заявленной инициативы без каких-либо ощутимых выгод для себя. Единственной моральной компенсацией для нее является солидарность с Варшавой, Прагой и Братиславой по вопросам восточной политики ЕС4.

Если смотреть на вещи непредвзято, восточноевропейским странам не в чем упрекнуть друг друга. В конечном счете почти все западные соседи имели персональный геополитический интерес к Украине, отличный от официальной политики «Восточного партнерства», проводимой Евросоюзом, и даже не особо скрывали сей факт. Так и Венгрия повела свою игру в украинском вопросе, не особо прислушиваясь к недовольному ворчанию из Варшавы и Берлина. Правда, с момента начала кризиса венгерский премьер-министр Виктор Орбан настойчиво демонстрировал коллегам по Евросоюзу готовность действовать в «едином строю», если это не нарушает суверенитета Венгрии. Будучи наиболее яростным критиком европейской политики санкций в отношении России, Будапешт ни разу не проголосовал против их принятия, продления, расширения, как бы разделяя национальные интересы и поддерживая международную солидарность. Равным образом он ни разу не пошел наперекор позиции Брюсселя, когда дело касалось осуждения «российской агрессии».

Украинский кризис как многомерное явление нельзя свести лишь к «майданной революции» и последующим трагическим событиям на Юго-Востоке страны. Для Украины глубинная суть происходящего заключена в катастрофической активизации цивилизационных разломов, проходящих сквозь общество с присущей ему сложной идентичностью, региональную структуру и «аварийный» фундамент государственного здания. А в контексте международной политики речь должна идти о самом серьезном за последние 30 лет кризисе отношений между Россией и Западом.

С учетом данного обстоятельства позиция Венгрии по украинскому вопросу соответствует общей, «восточной» политике государства. Но она также геополитически выверена в координатах российско-венгерских отношений, начавших динамично развиваться еще до дестабилизации Украины. Некий «дуэт» Орбана и Путина, не дающий покоя «изоляторам» России, является лишь выражением взаимной заинтересованности Москвы и Будапешта. А рассуждения о злокозненной Москве, подрывающей европейское единство, невольно ассоциируются с советской борьбой за «сплоченность рядов» стран социалистического блока. По сути же, они пронизаны явным неуважением к политике государств, самостоятельно определяющих свои приоритеты на международной арене. Явные исторические параллели проводит и сам Орбан, используя в отношении политики Брюсселя термин «советизация», то есть жесткое - похожее на внутриблоковую политику СССР - навязывание руководством ЕС своих правил новым и старым участникам союза.

В.Орбан, судя по всему, видит в сближении с Россией возможность выйти за рамки западных геополитических схем, составленных без учета мнения своей страны и оставляющих Венгрии слишком мало места для свободного маневра. Есть основания полагать, что главе венгерского правительства импонирует избранная стратегия, которую некоторые наблюдатели уподобили парому, курсирующему между Востоком и Западом. Необходимость двигаться «поперек течения» не останавливает Орбана. Отвечая в одном из интервью на вопрос корреспондента Би-би-си, сложно ли балансировать между Востоком и Западом, он заметил: «Если вы родились здесь, то это часть вашей жизни»5. Кроме того, затраченные усилия сулят в дальнейшем немалые материальные выгоды для страны и, соответственно, политические дивиденты для действующей власти, в связи с чем происходящее на Украине воспринимается как помеха выстраеваемым отношениям.

Немаловажным аспектом укрепляющихся связей является и личная расположенность венгерского премьера к политическим взглядам и стилю руководства российского лидера, хотя на первом месте все же остается экономический и внешнеполитический прагматизм. Первый реализуется в виде весьма выгодных для венгерской стороны энергетических проектов. Второй пока не столь очевиден, но имеет шанс реализоваться в не столь отдаленном будущем. В.Орбан не раз упоминал о возможной посреднической роли Венгрии в содействии развитию отношений России и ЕС6. Очевидно, по мере нарастания усталости от конфронтации, уже заметной у многих государств ЕС (как западных, так и восточноевропейских), все более востребованными и успешными будут не «патентованные» борцы с «российской угрозой», а сторонники взаимовыгодного сотрудничества (сколь бы банально это ни звучало).

Как уже отмечалось, Будапешт пристально следит за происходящим на территории Украины. Длящийся несколько лет кризис открыл для него новые окна геополитических возможностей, при том что изначально данное направление находилось на периферии внешней политики страны. В самом начале украинских событий официальная реакция Венгрии была весьма сдержанной по сравнению с другими странами региона, и в последующем венгерские власти избегали слишком резких оценок происходящего и российской политики. Исключение составило лишь внешнеполитическое ведомство, неоднократно выступавшее с жесткой критикой России.

В отношение официального Будапешта к «постмайданной» Украине можно выделить как минимум пять векторов. Среди них общее геополитическое положение украинского государства между Евросоюзом и Россией, политическая ситуация в стране и действия киевских властей, пути урегулирования вооруженного конфликта на Юго-Востоке Украины, роль России и политика антироссийских санкций, положение венгерского меньшинства в Закарпатье. Чтобы составить более рельефное представление о политике Венгрии, стоит обратить внимание на позицию ее представителей по ряду ключевых вопросов.

Прагматизм или политика?

Упомянутый госсекретарь по делам Евросоюза С.Такач в офисе венгерского премьера заявил в интервью одному из украинских изданий о бесперспективности дальнейшей конфронтации с Россией. По словам венгерского дипломата, такой вывод обусловлен не слабостью, робостью и мягкотелостью европейских политиков, а отсутствием у Евросоюза инструментов, позволяющих эффективно влиять на ситуацию, прежде всего в самой Украине. Считая недопустимым отторжение Крыма и нарушение суверенитета Украины, европейские структуры не собираются поставлять Киеву оружие, не готовы оказать мощную финансовую помощь и, что самое главное, не могут заменить Россию в качестве источника дешевых энергоносителей и обширного рынка для реализации украинской продукции.

В силу последних причин вся программа европейского содействия Киеву не приближает его к равноправному экономическому партнерству, а лишь удерживает в зоне политического влияния. Единственная реальная мера поддержки, на которую способен Брюссель, - это предоставление безвизового режима, и Венгрия последовательна в данном вопросе. В сложившихся условиях бескомпромиссная антироссийская политика не только бесполезна, но и контрпродуктивна, поскольку ведет лишь к ненужной эскалации. Такач уверен, что Украина и Евросоюз не смогут избежать договоренности с Россией, а значит, сами должны убедить российскую сторону в необходимости диалога. В то же время он не считает санкции подходящим средством, способным поколебать позиции Москвы. «Мы в Венгрии в этом не уверены, - заметил дипломат. - Фактом является, что в настоящее время ряд стран - не только Венгрия - выступают за то, чтобы взвесить будущее санкций. От санкций теряют три стороны - Россия, Украина и ЕС»7

Характерно, что отвечающий за евроинтеграцию высокопоставленный представитель Венгрии доказывает необходимость диалога именно украинской стороне, хотя подобные призывы и вызвали нервную реакцию в Киеве. Так, вице-премьер по вопросам европейской и евроатлантической интеграции Украины Иванна Климпуш-Цинцадзе выразила надежду на «здравомыслие» венгерского руководства, благодаря которому диалог с Россией не помешает Венгрии «понимать, что агрессор, напавший на Украину, должен нести ответственность за свои действия»8.

Конечно, выступая за отмену антироссийских санкций ЕС, Будапешт преследует в первую очередь свои собственные цели. На начало 2017 года венгерские компании потеряли в общей сложности 6,5 млрд. евро потенциального экспорта в нашу страну из-за ограничений, наложенных Брюсселем и ответных контрсанкций9. В августе 2014 года Орбан вообще сравнил политику санкций с «выстрелом себе в ногу». А в январе 2017 года, накануне визита В.Путина в Венгрию, министр иностранных дел страны Петер Сийярто заявил: «Позиция Венгрии по поводу санкций заключается в том, что они бесполезны. Должны ли мы радоваться тому, что экономика России снижалась? Нет, мы сожалеем об этом»10

Помимо подхода к санкциям, между Киевом и Будапештом существуют серьезные противоречия, связанные с транспортировкой углеводородов. В больной теме снабжения Европы газом Украине все более отводится роль объекта, который не способен контролировать происходящее. В феврале 2017 года официальный Киев был крайне раздосадован заявлением венгерского лидера о ненадежности транзита российского газа через Украину. На совместной пресс-конференции с Президентом России В.Путиным В.Орбан сказал: «Мы не можем обойти вопрос, насколько стабильной является поставка газа через Украину. Мы всегда ратовали за то, что нужно осуществлять диверсификацию поставок»11. Под диверсификацией подразумевались проекты «Северный поток-2» и «Турецкий поток».

В чем-то венгерская сторона вынуждена оправдываться перед Украиной. Так, посол Венгрии в Киеве Эрно Кешкень, отвечая на вопрос украинских репортеров о российско-венгерских экономических связях и политике санкций, сетовал на зависимость страны от поставок российских энергоносителей. При этом, дабы снять подозрения в наличии политической составляющей у российско-венгерских отношений, он подчеркнул их чистый прагматизм и высказался за диверсификацию поставок. «После Германии и Австрии Россия - третий самый важный экономический партнер Венгрии. И хотя Венгрия стремится к диверсификации, почти 80% всех энергоносителей мы получаем именно из России. Венгрия связалась интерконнекторами с соседними странами, мы можем покупать газ и у Норвегии, но это будет намного дороже, чем покупать у России. То есть речь идет об абсолютно прагматических отношениях», - говорил он12. Но, как мы видим, глава венгерского правительства в Будапеште подразумевает под диверсификацией нечто существенно иное, нежели глава венгерской дипломатической миссии в Киеве. Вопрос о том, какая из двух смысловых «версий» диверсификации станет в итоге реальностью, является, пожалуй, главным вопросом современной восточноевропейской геополитики.

С началом войны на Донбассе Венгрия заняла в целом по-соседски озабоченную позицию в отношении Украины. Вместе с тем, дабы избежать негативной реакции Москвы, венгерские политики предпочитали говорить не о российско-украинском, а о внутриукраинском конфликте, чем вызывали заметное недовольство киевских властей и их европейских (особенно польских) политических кураторов.

Дальнейшее развитие конфликта на украинском Юго-Востоке со всей очевидностью показало, что Венгрия и Польша по-разному представляют себе условия его прекращения. Причем за венгерской позицией угадывается возможность более расширительного подхода, в перспективе касающегося всей Украины. Во время своего визита в Варшаву, состоявшегося в феврале 2015 года и сопровождавшегося демонстративно холодным приемом польской стороны, В.Орбан приветствовал незадолго до того подписанное соглашение Минск-2, чем вызвал нескрываемое раздражение своих внешнеполитических оппонентов.

В противоположность ему польские власти (как прежние умеренные либералы, так и нынешние правые консерваторы) назвали разработанный при активном участии России Минск-2, определяющий порядок урегулирования конфликта, «ударом по национальным интересам Украины». Столь резкая оценка связана с тем, что принятый документ предполагал действия Киева, в том числе в направлении конституционной реформы, что, по сути, ставило мирный процесс в зависимость от этих усилий. Венгерское руководство, напротив, усмотрело в нем основу для консолидации усилий всех сторон. По мнению В.Орбана, выполнение соглашений соответствует общеевропейским интересам. То есть Украине для восстановления контроля над частью своей территории следует провести конституционную реформу, а Евросоюзу вместо возведения геополитических барьеров - сотрудничать с Россией в создании общего экономического пространства13

В своем видении перспектив урегулирования затянувшегося конфликта Будапешт исходит из общей оценки кризисной ситуации, которая сложилась на Украине не без европейского участия, которую нельзя легко исправить. Так, летом 2016 года во время своего визита в Румынию венгерский премьер дал весьма нелестную характеристику действиям Евросоюза, приведшим к украинскому кризису. «Украина - одна из самых тяжелых политических проблем и проблем совести Европы, - отметил он. - Если посмотреть на результат последних трех лет, итог трагичен. Страна потеряла значительную часть территории и населения, но не в войне, а за счет эмиграции на Запад. Нет ни следа стабильности». Орбан добавил, что качество жизни на Украине упало, у страны возникли экономические трудности, а руководители Европы дали обещания и не выполнили их14.

Проблема соотечественников

Однако в контурах «обоюдоострой» критики кроется еще один частный интерес Будапешта. Он связан с провозглашенной еще в 2010 году политикой поддержки венгерских соотечественников за рубежом. В контексте подобной заинтересованности многообещающе выглядит конституционная реформа на Украине, зафиксированная в тексте вторых Минских договоренностей и предполагающая децентрализацию государственного управления. Для правящих в Венгрии национал-консерваторов это означает перспективу автономии венгров Закарпатья.

Сегодня тема венгерского меньшинства на Украине вызывает повышенное внимание общественности. Почти любой материал касательно венгерско-украинских отношений возвращает к закарпатской «проблеме». В итоге складывается превратное впечатление, будто Будапешт якобы претендует на часть украинской территории и лишь выжидает благоприятного момента, чтобы реализовать свои намерения. Отчасти такое внимание обусловлено политической нестабильностью на Украине после «майданной революции» 2014 года. На самом деле основная причина состоит в том, что нынешние венгерские власти педалируют «закарпатскую» тему, адресуя ее главным образом внутривенгерской политической аудитории. Аналогичным образом привлекается внимание к положению венгров в других соседних странах - Румынии, Словакии, Сербии и т. д.

Вопрос о закарпатских венграх принадлежит к числу традиционных раздражителей, осложняющих политический диалог Киева и Будапешта. Вместе с тем до трагических событий февраля 
2014 года он не оказывал особого влияния на двусторонние отношения. С молчаливого согласия киевских властей Венгрия финансировала инфраструктурные, социальные и культурные проекты в районах компактного проживания соотечественников. Симптоматично, что министр иностранных дел Венгрии Янош Мартони, вместе со своими вишеградскими коллегами посетивший украинскую столицу в феврале 2014 года и бывший свидетелем разгоравшегося политического кризиса, на обратном пути проехал через Закарпатскую область, где встретился с представителями венгерской общины. По итогам поездки премьер-министр В.Орбан заявил, что в свете киевских событий правительство пристально следит за судьбой закарпатских соотечественников15.

Смена власти в Киеве не замедлила сказаться на положении венгерского меньшинства, ощутившего непосредственную угрозу со стороны победившего украинского национализма и бесчинствующих радикалов. Венгерские власти отреагировали на происходящее рядом довольно жестких заявлений. Но окончательно новый вектор отношений был оформлен в мае 2014 года, когда глава венгерского правительства озвучил перечень мер по данному вопросу, «ожидаемых» от киевских национал-патриотов.

Выступая 10 мая с инаугурационной речью перед новым составом венгерского парламента, он заявил: «Для всех актуально положение живущего на Украине 200-тысячного венгерского сообщества, которое должно получить двойное гражданство, должно получить все коллективные права, должно получить возможности самоуправления. Это наши ясные ожидания от новой Украины, которая формируется и которая ощущает нашу поддержку в процессе построения демократического общества»16. Еще через неделю в интервью национальному телевидению Орбан конкретизировал свои пожелания: «Мы заинтересованы в стабильной и демократической Украине... Тем не менее ни стабильной, ни демократической не может быть Украина, если она не предоставит проживающим там меньшинствам, национальным сообществам, в том числе венгерскому сообществу, то, чего они заслуживают. Это означает двойное гражданство, коллективные или общественные права и автономию»17. Речь шла именно о праве на автономию, причем Будапешт признавал его за всеми «национальными сообществами» Украины.

Эти высказывания вызвали бурную реакцию в украинском политическом сообществе. Посол Венгрии был вызван для объяснений в украинский МИД. В официальном заявлении дипломатического ведомства было сказано, что Украина разочарована высказываниями премьер-министра Венгрии, а разговоры об «автономии» нацменьшинств «играют на руку пропаганде России». Но такого рода заявления звучали, по крайней мере, на протяжении последних семи лет. Просто украинский кризис добавил этим положениям актуальности и несколько сместил смысловые акценты, заставив соотносить венгерскую проблему с происходящим на Донбассе и в других частях страны.

«Закарпатский вопрос» не перестает быть актуальным и спустя три года после победы «евромайдана». Киевские власти по-прежнему крайне болезненно реагируют на любые упоминания о правах венгерского меньшинства, исходящие от официального Будапешта. Показательным в этом отношении является скандал, разразившийся вокруг высказываний вице-премьера Венгрии Жолта Шемьена. Его заявление, прозвучавшее 21 марта 2017 года, было посвящено общей проблеме самоопределения и политического представительства этнических венгров, проживающих за границей, причем конкретно Украина в нем даже не упоминалась. Шемьен, в частности, сказал: «В интересах внешней политики Венгрии пропагандировать венгерские партии. Давайте говорить честно: государства заинтересованы в ассимиляции венгров. А мы заинтересованы в том, чтобы остановить ассимиляцию и сохранить венгерскую идентичность. Выживание венгров, проживающих за границей, зависит от того, смогут ли они достичь успеха, двигаясь в направлении достижения автономии»18. Через несколько дней на состоявшемся в Будапеште форуме венгерских депутатов от стран Карпатского бассейна схожим образом высказались спикер парламента Венгрии Ласло Кёвер, министр иностранных дел Петер Сийярто, госсекретарь по вопросам национальной политики Арпад Янош Потапи.

Дипломатическое ведомство Украины выступило с резким осуждением таких «подстрекательских» речей со стороны официальных лиц: «Любые спекуляции на эту тему не соответствуют интересам наших двух стран и народов и, надеемся, не отражают официальную позицию Будапешта». Звучит, по крайней мере, странно, если учесть, что практически все высокопоставленные представители венгерского руководства открыто высказываются в пользу автономии для этнических венгров, а принцип поддержки соотечественников зафиксирован в Конституции страны19

Украинская сторона продолжала гнуть свою линию. Сначала замминистра иностранных дел Украины Вадим Пристайко назвал происходящее как «удар в спину», нанесенный его стране «безответственными венгерскими политиками»20. А позже уже Президент П.Порошенко во время встречи с премьер-министром Венгрии выразил обеспокоенность заявлениями венгерских чиновников. Но, чтобы уж совсем не испортить встречу, все-таки признал необходимость заключить межправительственное соглашение о двойном гражданстве для венгров на Украине21. Последнее позволило В.Орбану буквально на следующий день встретиться с президентом культурного альянса венгров Закарпатья Ласло Брензовичем и проинформировать его, что спор вокруг гражданства, похоже, приближается к разрешению22. На самом деле топтание на месте продолжалось. Уже через неделю внешнеполитическое ведомство Венгрии выразило обеспокоенность по поводу предпринимаемых Киевом ограничений прав венгерского меньшинства23.

В целом можно констатировать, что у Будапешта нет ни намерения, ни возможности проводить политику ирредентизма в отношении закарпатских венгров. Напряженность подпитывается политической слабостью и неуверенностью Киева, склонного к поискам врагов и позиционированию себя в качестве потенциальной жертвы.

Плыть на запад при восточном ветре

Политика «открытия на Восток», провозглашенная венгерским правительством в 2010 году, служит наиболее рельефным выражением прагматического подхода, принятого во внешнеполитической стратегии Будапешта. Формулируя суть своей новой политики, премьер-министр Виктор Орбан произнес знаменательную фразу: «Мы плывем под западным парусом, но при восточном ветре». При всей образности смысл данной формулы предельно прозрачен. К 2011 году стало очевидно, что членство в ЕС не дает Венгрии никаких автоматических преимуществ, даже напротив, оно требует от нее дополнительных усилий, чтобы сохраниться в качестве суверенного государства с присущими ему интересами и «национально ориентированной» экономикой. Поэтому сохранять конкурентоспособность в рамках европейского интеграционного проекта (также «буксующего») возможно лишь с опорой на внешние ресурсы. Для Будапешта, в силу уже имеющихся связей, такую ресурсную опору может обеспечить лишь Россия. Причем, как следует из самой формулировки, политика «открытия на восток» никоим образом не ставит под сомнение стратегический европейский вектор развития страны.

Оппоненты правящей партии Фидес и лично Орбана пытаются оспорить верность взятого страной курса, причем главной мишенью для критики выступает именно его небесспорный прагматизм, имеющий, на взгляд критиков, свою политическую цену. Установившиеся у венгерского руководства «особые отношения» с Россией выступают постоянным раздражителем для сторонников «западного выбора» и дают им основание заподозрить, что заявленная открытость не ограничивается лишь сферой экономики. Они усматривают в происходящем присутствие некого иррационального начала, которое никак не вяжется со ставкой на целесообразность. Основанием для нарастающих подозрений служит прогрессирующий антилиберализм, характеризующий внутреннюю политику консерваторов. В том же смысловом ключе воспринимаются все более серьезные разногласия с Брюсселем и по-прежнему напряженные отношения с Вашингтоном. Наиболее «проницательные» наблюдатели считают пресловутый «путинский след» объективной реальностью, едва ли не определяющей политику Будапешта.

Разразившийся в 2014 году украинский кризис явился вызовом для венгерской внешнеполитической стратегии, осложнившим ее реализацию. Вместе с тем в характере воздействия «украинского фактора» на отношения между странами есть своя несколько парадоксальная логика. Хотя развитие долгосрочных экономических связей с Российской Федерацией требует теперь твердой политической воли и концентрации усилий дипломатов, оно остается в числе приоритетов для Будапешта. А вот восточноевропейские страны вместо ожидавшегося единения демонстрируют столь глубокие разногласия по той же украинской проблеме, что под вопросом находится уже само их взаимодействие в рамках политики «Восточного партнерства».

Если суммировать поступающие «политические сигналы», на данном этапе Венгрия более всего озабочена не геополитическим выбором украинцев, а их способностью поддерживать гражданский мир в собственной стране. Ее интересам более всего отвечает единая, по возможности децентрализованная, равно дружественная Европе и России, но обязательно мирная и стабильная Украина. Судя по высказываниям официальных лиц, Будапешт не против, чтобы в преодолении кризиса был задействован посреднический потенциал и венгерской дипломатии.

 1Шишелина Л.Н. Вишеградская группа: этапы становления и развития // http://www.perspektivy.info/book/vishegradskaja_gruppa_etapy_stanovlenija_i_razvitija_2014-08-20.htm

 2Deputy State Secretary Szabolcs Takács: The Year of Central Europe in Hungarian Foreign Policy continues. 12.08.2013 // http://2010-2014.kormany.hu/en/ministry-of-foreign-affairs/news/deputy-state-secretary-szabolcs-takacs-the-year-of-central-europe-in-hungarian-foreign-policy-continues

 3Вытащить голову из песка и взглянуть в глаза реальности»: Венгрия об отмене санкций и реформе ЕС // Европейская правда. 30.09.2016 // http://www.eurointegration.com.ua/rus/interview/2016/09/30/7055198/

 4Отношения России и стран Вишеградской группы: испытание Украиной. №22/2015; Российский совет по международным делам (РСМД). М.: Спецкнига, 2015. С. 37-38.

 5Цит по: Светник Э. Виктор Орбан: от критика до друга Путина // http://www.bbc.com/russian/international/2015/02/150216_hungary_orban_putin

 6Orban mintha diszlexias lenne. 23.02.2015 // http://www.nol.hu/kulfold/putyin-meg-az-uveges-tot-1517755

 7Вытащить голову из песка…

 8Why Putin needs Orban // http://www.politico.eu/article/why-vladimir-putin-needs-viktor-orban-russia-hungary/

 9Orban: Russian Sanctions «Shot in our own leg» // http://hungarytoday.hu/news/orban-russian-sanctions-shot-leg

10Hungary set on closer ties with Russia. U.S.: foreign minister. 27.01.2017 // http://www.reuters.com/article/us-hungary-minister-russia-usa-idUSKBN15B194

11Negotiations to begin on the transport of gas after 2021. 03.02.2017 // http://www.kormany.hu/en/the-prime-minister/news/negotiations-to-begin-on-the-transport-of-gas-after-2021

12Посол Венгрии в Украине: «Из-за санкций против России Венгрия потеряла несколько миллиардов долларов». 03.02.2016 // http://www.ukrreal.info/ua/intervyu/89421-posol-vengrii-v-ukraine-iz-za-ssiy-protiv-rossii-vengriya-poteryala-neskolko-milliardov-dollarov

13Viktor Orbán on Ukraine: We are facing a real war // http://budapestbeacon.com/public-policy/viktor-orban-on-ukraine-we-are-facing-a-real-war/19421

14We need to establish a European army. 23.07.2016 // http://www.kormany.hu/en/the-prime-minister/news/we-need-to-establish-a-european-army

15Orban: «Flawless» minority policy a must for Ukraine. 22.03.2014 // https://dailynewshungary.com/orban-flawless-minority-policy-a-must-for-ukraine/

16Prime Minister Orbán re-elected by Parliament. 10.05.2014 // http://2010-2014.kormany.hu/en/prime-minister-s-office/news/prime-minister-orban-re-elected-by-parliament); PM Orban calls for autonomy for ethnic Hungarians beyond borders. 10.05.2014 // http://www.reuters.com/article/us-hungary-orban-idUSBREA4904X20140510

17Orban renews autonomy call for ethnic Hungarians in Ukraine. 17.05.2014 // http://www.reuters.com/article/us-ukraine-crisis-hungary-autonomy-idUSBREA4G04520140517

18The continued existence of Hungarian communities abroad depends on successful progress within the field of autonomy. 21.03.2014 // http://www.kormany.hu/en/prime-minister-s-office/news/the-continued-existence-of-hungarian-communities-abroad-depends-on-successful-progress-within-the-field-of-autonomy

19Конституция Венгрии // https://archive.is/20130417225826/worldconstitutions.ru/archives/298/1

20Замглавы МИД: Кое-кто в Венгрии наносит нам удар в спину. 12.04.2017 // http://www.pravda.com.ua/rus/news/2017/04/12/7141056/

21Viktor Orbán holds talks with President of Ukraine on dual citizenship of Hungarians in Ukraine. 30.03.2014 // http://www.kormany.hu/en/the-prime-minister/news/viktor-orban-holds-talks-with-president-of-ukraine-on-dual-citizenship-of-hungarians-in-ukraine

22Dispute over dual citizenship for Ukrainian Hungarians seems to be approaching a solution. 31.03.2017 // http://www.kormany.hu/en/the-prime-minister/news/dispute-over-dual-citizenship-for-ukrainian-hungarians-seems-to-be-approaching-a-solution

23The Government is asking it Ukrainian partners to refrain from harassing Hungarian institutions in Subcarpathia. 09.04.2017 // http://www.kormany.hu/en/ministry-of-foreign-affairs-and-trade/news/the-government-is-asking-it-ukrainian-partners-to-refrain-from-harassing-hungarian-institutions-in-subcarpathi 

Венгрия. Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 28 сентября 2017 > № 2329065 Алексей Смирнов


Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 28 сентября 2017 > № 2328699

Дмитрий Ярош: Есть угроза, которая может разорвать Украину

Лилия Рагуцкая, Апостроф, Украина

Командующий «Украинской добровольческой армией» (экстремистская организация, запрещена в России — прим. ред.), лидер украинских националистов, «главный прогульщик украинского парламента» и самый большой ужас 86% задуренных телепропагандой россиян. Все это — про одного человека, Дмитрия Яроша. Бывший глава «Правого сектора» (экстремистская организация, запрещена в России — прим. ред.) уже несколько лет подряд полностью погружен в войну. Ведь созданные и возглавляемые им подразделения добровольцев работают в тесной спайке с Вооруженными силами Украины, Службой безопасности и другими силовыми структурами над одним крайне важным общим делом — освобождением оккупированных российско-террористическими войсками украинских земель.

В интервью "Апострофу" Ярош рассказал о том, какова сегодня война на Донбассе, о роли в ней добровольцев, а также о своем отношении к прорыву границы симпатиками Михеила Саакашвили, новом законе об образовании, американском оружии и том, почему Украине нужно готовиться к масштабной войне с Россией.

— Сейчас, в условиях позиционной войны на Востоке Украины, а особенно в периоды хотя бы условного прекращения огня, даже среди военных можно встретить тех, кто уже не называет нынешние боевые действия войной. А как считаете вы — есть война сейчас или это таки уже не война?

— Ну, войной это трудно назвать — если сравнить то, что происходит сейчас, с тем, что происходило в 2014-2015 годах. По сравнению с тем сейчас у нас есть такое стабильное перемирие. Хотя и постреливают. Вы же сами видите, что каждый день в сводках дают информацию об использовании разнообразной стрелкотни почти на всех участках фронта. На протяжении последних дней, например, враг использовал на луганском направлении минометы — 82-ки, 120-ки… Впрочем, насколько я знаю, адекватный ответ на провокации террористов на всей линии фронта дается. И, общаясь с генералами, командирами секторов, со штабом АТО, я вижу, что желание отвечать есть.

Другое дело, что вся ситуация на фронте завязана на политические, часто — геополитические решения. Потому и имеем сейчас состояние — ни войны, ни мира. С другой стороны, когда наши потери минимизированы — в этом тоже есть свой позитив. Ребята не так активно действуют. И когда я на днях разговаривал с нынешним командующим АТО, он, в частности, сказал, что за его каденцию украинская армия понесла потери в десятки раз меньшие, чем было до того.

То есть я и в этой ситуации стараюсь отыскать позитив. Хотя, конечно, мне как стороннику все-таки военного пути решения этого вопроса трудно принимать перемирие и все такое прочее. Но ситуация такая, какая есть. И лбом стену не пробьешь.

Что касается нас, то мы выполняем все приказы командования. Подразделения "Украинской добровольческой армии" растянуты по всему фронту. И медицина наша, "Госпитальеры", тоже работает по всему фронту. И до тех пор, пока есть необходимость в помощи ВСУ — мы будем это делать.

— Та ситуация, когда нет, как вы отметили, ни войны, ни мира, по большому счету, длится уже почти два года. Изменилось ли за это время что-то в вашем сотрудничестве с Вооруженными силами? Есть ли какие-то изменения в сотрудничестве УДА с СБУ или другими, возможно, силовыми подразделениями?

— Видите ли, часто это сотрудничество очень зависит от личностных отношений с командирами соответствующих уровней, с руководителями служб и так далее. В принципе, у меня нет каких-то проблем в общении со штабом АТО, со штабами секторов, с командирами бригад, батальонов ВСУ. Насколько я знаю, мои командиры батальонов, отдельных легкопехотных отрядов так же нормально находят общий язык. Не то чтобы обходилось совсем без конфликтов, но, как правило, я же говорю, это на личностном уровне что-то возникает.

В целом же сотрудничество — абсолютно адекватное. Потому что если командир Вооруженных сил — умный, то он будет заинтересован в нашем пребывании на том или ином участке фронта. Ведь ребята годами там стоят, уже знают ситуацию. А в ВСУ постоянно ротации проходят, заходят новые подразделения, часто — с необстрелянными людьми. Поэтому им очень помогает, когда там, на месте, их встречают постоянные уже добровольческие структуры, которые знают местность, знают, какой противник стоит напротив, что именно необходимо делать. Каждую ямку, каждый бугорок уже изучили…

Поэтому с их стороны есть заинтересованность в сотрудничестве с нами. Хотя часто политика вносит свои коррективы. Например, кто-то из Киева дает какие-то команды или заявляет, что у нас "добровольцев нет" и прочее. И это сразу же начинает спускаться вниз. Но, как один из моих комбатов говорил, мы всегда сможем просочиться на войну. Поэтому все нормально (смеется).

Со Службой безопасности у нас тоже абсолютно нормальные отношения. У меня хорошие рабочие отношения и с Василием Грицаком (глава СБУ, — "Апостроф"), и с начальником АТЦ генералом Маликовым (Виталий Маликов, руководитель Антитеррористического центра при СБУ, — "Апостроф"), и с руководителем СБУ по Луганской и Донецкой областям Александром Куцем. Мы решаем в телефонном режиме любой вопрос. Если надо — встречаемся. И все работает. Так же, как, в принципе, и с командованием ВСУ.

— Почему же тогда время от времени от высоких чиновников звучат заявления, направленные против добровольческого движения? Вот недавно, к примеру, Степан Полторак заявил, что все добровольческие подразделения могут существовать исключительно в составе ВСУ или МВД. Как объясняете такие заявления? Зачем подчеркивать противопоставление добровольцев и силового блока, если между ними есть сотрудничество и оно выгодно как всем участникам, так и Украине?

— Да, и при том мои личные отношения с тем же Полтораком или Муженко тоже, в принципе, нормальные.

— Так что это было в таком случае?

— Думаю, это как раз тот случай, когда вмешивается геополитика. Запад не понимает специфики нашей войны и, соответственно, специфики добровольческого движения. Поэтому Запад давит на наше политическое руководство, а они делают такие заявления. Но им говорить — нам делать. Я к этому отношусь философски.

Тем более, мы же предлагали — и предлагаем дальше — законопроект по добровольческому движению, который можно было бы построить на самых лучших европейских традициях. Построить и ввести в систему обороны и безопасности государства. Мы же не выступаем за полную анархию и понимаем, что после той же войны не будет уже нужды в этих подразделениях. Но потребность в таких людях в государстве все же будет. Россия же пока что никуда не денется. Когда еще она развалится?.. Потому что в том, что она развалится, я не сомневаюсь. Вопрос лишь в том, когда это произойдет.

И пока будет существовать Россия, нам стратегически важно иметь добровольческое движение, именно добровольческую территориальную оборону, которая могла бы в случае широкомасштабной агрессии — что до сих пор очень вероятно — стать надежным помощником и опорой для Вооруженных сил Украины. Ну, будем давить дальше. И использовать для этого по максимуму мой депутатский мандат.

— Вы ждали какого-то ответа от президента на предложение о создании добровольческой территориальной обороны еще год назад. Неужели за этот год нет совсем никаких подвижек в этом вопросе?

— Мы с президентом говорили на эту тему в январе. Я же понимаю, что как только он убедится в необходимости этого законопроекта, он сразу даст команду БПП, те в свою очередь договорятся с "Народным фронтом" — и тогда голосов для его принятия будет достаточно и этот законопроект будет принят. И я со своей стороны тоже могу переговорить со многими депутатами — даже теми, кто считает себя оппозиционерами, но готов такие вещи поддерживать. То есть это можно провести. И государство стало бы значительно сильнее.

Да и власти никакой угрозы это не несет — наоборот, дает возможность большей легитимизации. Ведь добровольцы — это обычно пассионарии. Люди, которые все время хотят что-то менять, инициировать какие-то революционные изменения. А здесь можно все это направить в какое-то конструктивное русло.

Но с января и до сих пор ответа я пока не дождался, к сожалению. Я там планировал к нему весной заехать, но с детьми в футбол играл, ногу сломал — и не заехал. Поэтому так. Пока за лето не встретились. Ну, возможно, сейчас попробую инициировать встречу и поговорить на эту тему.

— А почему эта добровольческая армия так нужна? Неужели вы думаете, что мы настолько недалекие, что не способны сделать выводов из собственного опыта и никогда больше не допустить, чтобы кто-то снова довел нашу армию практически до полного уничтожения, как это было накануне войны?

— Дело в том, что какой бы ни была армия, победа над таким монстром, как российская империя, возможна только в одном случае — когда будут мобилизованы ресурсы всего украинского народа, а не только его части, которая находится в Вооруженных силах Украины.

Я неоднократно говорил, что, без сомнения, ситуация в ВСУ по обеспечению, уровню боеспособности, другим показателям гораздо лучше, чем была в 2014 году. Потому что до того времени армию уничтожали в прямом смысле этого слова. Но вместе с тем я вижу и негативы. И эти негативы проявляются и на передовой, и в тылу. Это и недостаточная подготовка личного состава. Это и бюрократия — такая совковая бюрократия, которая уничтожает ВСУ. Это и подбор офицеров. Поскольку офицер — это человек чести, прежде всего. А они больше сейчас не людей чести подбирают, для которых самое главное — освобождение земли (для любого военного именно такое задание должно было бы стоять). На первый план выходят уже чиновники в погонах — так могу описать состояние этих офицеров. И такие офицеры выполнят любое распоряжение.

Вон недавно один высокого ранга офицер сказал одному из моих командиров: "А где я на гражданке такую зарплату найду?" Люди думают уже совсем не так, как должны думать на самом деле. И такие процессы могут уничтожить армию. И те сдвиги, которые произошли с помощью народа в первую очередь (ведь то же волонтерское движение организовывало армию в первую очередь, а не государство; это уже потом немножко изменилась ситуация), все предыдущие достижения могут быть сейчас ликвидированы. И ничего хорошего из этого тогда не выйдет. Только опора на силы народа — это единственная возможность противостоять тем угрозам, которые исходят от Российской Федерации. Вот почему это очень и очень необходимо.

Вот мы часто говорим о той же самой швейцарской модели обороны, когда это мирное, нейтральное государство за неделю может провести мобилизацию и выставить несколько миллионов.

Тем более украинские мужчины (да и женщины часто) — это же казаки. Это казацкий дух. То есть преемственность поколений, преемственность духа казацкого есть. И я, например, себе жизни без оружия уже не представляю. Без карабина, который бы в сейфе стоял, необходимого количества боекомплекта, пистолета и так далее. А создание таких добровольческих структур по типу "Украинской добровольческой армии" (неважно, как она будет называться, какой будет бренд всего) — как раз это все предусматривает. И там уже априори будут задействованы люди не уголовные, психически уравновешенные, без всяких недостатков. Люди, которые постоянно будут проходить боевое слаживание, стрельбы и так далее. ВСУ же не будут тянуть на себе все эти вещи. А такая структура как раз позволяет все это делать.

В той же Эстонии, в их системе "Кайтселийт", например, есть какие-то женские организации, детские и так далее… И даже старый дедушка, если он в "Кайтселийте", четко знает, что если будет наступать Россия, то ему надо пойти и снять табличку на въезде в село, чтобы ввести врага в заблуждение. Даже до таких деталей там все продумано — как народ можно задействовать.

Мы сейчас видим, что делает наш западный сосед — Польша. У них по воеводствам строятся целые территориальные добровольческие бригады.

Но это, опять же, один из аспектов. Потому милитаризацию нашего общества мы должны проводить. Я же говорю, есть постоянные угрозы. И начинается милитаризация еще с детей и молодежи, юношества. В той же Польше сначала идут парамилитарные и молодежные организации, потом идет эта добровольческая территориальная оборона, а потом уже — вооруженные силы.

Та же швейцарская модель обороны — мирное, нейтральное государство за неделю может провести мобилизацию и выставить несколько миллионов людей.

Национальная безопасность и оборона — это такая многослойная, структурированная вещь. И можно брать и от поляков их опыт и переносить на нас. Никто в Европе этого не боится. И это как раз не нарушает монополии государства на насилие, о чем так часто говорят и президент, и министр обороны, и другие должностные лица. Беда лишь в том, что наша власть часто своего же народа боится больше, чем внешнего врага. Я думаю, именно из-за этого и происходят такие затягивания, как с моим законопроектом о добровольческой армии. Во время войны происходят! Хотя сделать это все можно было бы за пару недель. Президент вносит законопроект как первоочередной, за него голосуют — и он вступает в силу и начинает работать.

К тому же, я не раз уже говорил: я готов участвовать в формировании этой армии, но не претендую на то, чтобы ею управлять. Я отойду — и пусть они дальше себе делают. Главное — правильно наладить систему и сделать так, чтобы не чиновники решали, какой она будет. Потому что когда чиновник влезает, то все уничтожается, в конце концов. А чтобы это была народная инициатива. Потому что только на народной инициативе такие проекты можно строить. И не иначе.

"Украинская добровольческая армия" начала создаваться в декабре 2015 года на базе подразделений "Добровольческого украинского корпуса", принимавших участие в боевых действиях на Донбассе Фото: sectorpravdy.com

— А вам что — говорят, что проволочки связаны с тем, как воспримет создание такой структуры Запад?

— Нет, они ничего сейчас не говорят. Я же говорю, в январе разговаривал с президентом — он сказал: "Я подумаю". И вот думает до сих пор. До сих пор нет конкретики. Хотя во время войны так долго думать по таким вопросам как раз и нельзя.

— Если посмотреть на реакцию Запада, складывается впечатление, что украинские националисты пугают Европу чуть ли не больше любых других. Как думаете, почему это так?

— Я думаю, что боятся и националистов других стран. Не только украинских. Запад либерализирован. Страны Европы строят свою жизнь на основе либеральной идеологии. И, соответственно, такие идеологические споры и возникают. Потому что на Западе часто путают, скажем, немецкий национал-социализм и украинский национализм. А это, как в Одессе говорят, две огромные разницы. Это вообще несопоставимые вещи! И это незнание, в принципе, и приводит к такому испугу.

Я-то стараюсь по возможности общаться с западными дипломатами. Встречи какие-то проводим время от времени. И я пытаюсь объяснять эти вещи. Они задают вопросы, интересуются этим всем. И вижу, убеждаются, что украинские националисты — такие, как Ярош — не бросаются на них сразу, не кусаются и не пытаются их задушить (смеется). То есть пытаемся формировать образ.

Украинский национализм — это единственная государственная идеология, которая особенно в такие переходные времена может стать фундаментом для строительства украинского государства. Это же наша извечная проблема: отсутствие идеологии в государственном строительстве. То есть нет вот этой стратегической линии, которая бы давала возможность знать: ага, мы через пять лет сделаем то, то и то — и украинское национальное государство будет вот таким. Нет этого. Они сами не знают, что строят. Так — хватаются, чтобы что-то было. Политическая возня. Политиканская даже, потому что там политикой не очень-то и пахнет — во всем, что они делают.

Но мы прекрасно осознаем роль украинского национализма, той национальной идеи, которую в поэтической форме начал еще Тарас Шевченко формулировать и которая актуальна и сегодня. И практика националистическая — та же Организация украинских националистов как национальный орден, который в самые тяжелые для украинцев периоды, во время голодоморов и мировой войны, взяла на себя функцию сдерживающего фактора и привлекала к себе самую активную, пассионарную часть украинского общества. Как на восточных землях, так и на западных.

Например, у меня на Днепровщине, согласно архивным данным НКВД (уже есть научные работы по этому поводу, исследования), подполье составляло 4,5 тысячи человек. На Днепровщине в 1941-1943 годах. В то время, когда советское подполье достигало всего 1,5 тысячи. Вот такой баланс. Поэтому меня часто удивляет вопрос — возможно, от незнания — а где вы, мол, взялись, такой националист, у себя на Днепровщине? А оно все закономерно. Все шло так, как должно идти.

— Что же тогда, в 1940-х годах, помешало украинским националистам построить государство? Не повторяем ли мы их ошибок сейчас?

— Видите, тогда геополитическая ситуация была крайне неблагоприятной. Такие монстры, как советская империя и германская империя, сцепились между собой на территории Украины. И понятно, что у нас, как у безгосударственной тогда еще нации, не было возможности построить нормальную кадровую армию. Потому что кто-то пошел в дивизию "Галичина" для того, чтобы набраться опыта, потому что был опыт Украинских сечевых стрельцов, тогда еще кто-то шел и в советскую армию ради опыта. И таких случаев было много среди украинцев.

Но мы были объектом, а не субъектом геополитики. Нами играли, как могли. И сил у той же ОУН для освобождения территорий и противопоставления этим двум огромным империям не было. А кроме них же еще были польские оккупанты, венгерские оккупанты, румынские оккупанты, с которыми тоже надо было вести постоянную борьбу, которая началась еще с захвата Закарпатской Украины Венгрией.

Поэтому это была сверхсложная задача. Но самое главное, что сделали тогда националисты — они честь государства спасли. И дали возможность затем борьбу продолжить и уже в 1991 году провозгласить независимость. Вот в чем уникальность той организации и ее величайшее достижение.

А борьба на много фронтов — это всегда проигрышное дело. Вот сейчас мне очень хочется порой полякам что-то в ответ сказать на эти их заявления. Но я понимаю прекрасно, что нам нужны союзники на Западе. Что нам нельзя воевать на всех фронтах. Потому что мы снова проиграем и снова потеряем государство. Поэтому я лучше помолчу.

— А сейчас какие самые большие вызовы перед нами стоят, по вашему мнению?

— Конечно, прежде всего — война. Она далеко еще не завершена. Это самый большой вызов. И я переживаю, что нерешительность, мягкотелость нашего политического руководства может привести, например, к имплементации тех же самых Минских договоренностей. А это — одна из самых больших угроз для существования государства, кроме войны, кроме непосредственно военных действий. Потому что ввести этот антигосударственный, по сути, массив, часть "ваты" в структуры власти и сделать все остальное, что предусмотрено Минскими соглашениями, все эти особые статусы и так далее — значит заложить мину, которая разорвет государство.

Потому что, однозначно, мы не будем терпеть, когда эта сволочь придет и начнет снова влиять на украинскую политику, как внутреннюю, так и внешнюю. И они тоже не будут сидеть тихо, это тоже понятно. Это начнет качать ситуацию внутри государства — и она опять взорвется. Мы просто оттянем время.

Я очень надеюсь на то, что у политического руководства государства хватит здравого смысла этого не делать. То есть в "Минск" можно играть. Можно говорить, мол, да, когда-то мы имплементируем — чтобы оттянуть время, как я вижу. Выиграть время, чтобы укрепить обороноспособность нашей страны, а потом зайти и зачистить всю ту гадость, которая там с оружием в руках воюет против Украины. Такой путь я бы еще понимал. Я надеюсь, так оно и будет…

— Учитывая определенное "затишье" на фронте, не считаете ли вы, что фокус внимания РФ сейчас сконцентрирован на раскачивании ситуации внутри Украины, а не на боевых действиях на Донбассе? Что их усилия сместились на разжигание вражды между украинцами, раскалывание общества по определенным признакам?

— Он не сместился. Россия все время работает очень системно именно в этом направлении. С самого начала военной агрессии она, наверное, ни на день не оставляла ситуацию внутри Украины без своего внимания. Если проанализировать все, что в Киеве происходило, становится очевидно, что таких попыток была масса.

Да и не только в Киеве. Чего стоит только попытка создания "Бессарабской народной республики" в Одесской области? Я как раз с Грицаком тогда говорил, он показывал, что там происходило. Опережая возможные вопросы: я имею допуск к государственной тайне как народный депутат, поэтому он законно это делал (смеется).

И я видел, какую титаническую работу пацаны из Службы безопасности провели. Там сотни арестов были проведены в течение короткого времени. И надо было разработать всю эту сеть. А там — Приднестровье, базы — соответственно, оттуда это все колотилось…

Таких попыток было очень много. Россияне же как действуют? Они нас бьют по каким-то направлениям, смотрят на нашу реакцию — и по политике, и в информационной плоскости, и во всем, в чем только можно. Мы отбили удар? Значит, они отошли, а тогда заходят с другой стороны и то же самое делают… Тем более, имея этот Оппоблок в стенах парламента, кучу инфильтрированной агентуры в исполнительной власти и так далее, это можно делать.

В политике целая куча всякой сволочи, которая тоже будет раскачивать ситуацию — и вовсе не потому, что они "за народ". Каплины там всякие, вот эта шушера… Это же просто ужас! И их держат во фракции БПП, все нормально. А они себя то социалистами, то еще кем-то называют. И видно, как качают!.. И проскакивала не раз информация о контактах того же Каплина с Россией. Но его трогать нельзя. Потому что фракция БПП, священная корова… А вдруг голоса не хватит за дерибан бюджета проголосовать или еще за что-то?..

Существующее политическое руководство государства, по моему мнению, не всегда способно резко реагировать на те вызовы, которые стоят перед Украиной, где они обязаны резко реагировать.

Ну и постоянное попадание под внешнее влияние… Это видно по прорыву границы даже, который недавно состоялся (при участии Михеила Саакашвили, — "Апостроф"). Тут же — американский посол, тут же — заявления "не трогайте тех, кто это делал" и так далее… Хотя я, конечно, понимаю, что власть сама провоцировала эту ситуацию остановками поездов, минированиями "Шегиней" и тому подобным. Это же идиотизм полный! Да запустите его, пусть себе в суде действительно отстаивает свои права. Нет, просто из ничего раздули такое… И тут же не Россия играла. Это просто идиотизм каких-то наших руководителей государственных — и не более того.

— Но должна же быть какая-то граница демократичности или, точнее, вседозволенности и безнаказанности, которыми у нас часто подменяют понятие демократии?

— Безусловно. Тем более во время войны.

— Этот прорыв границы должен был бы стать той чертой? Должны ли, по вашему мнению, ответить перед законом его участники? Несмотря на то, по каким причинам они эту границу прорывали, провоцировали их на это или нет и так далее?

— Конечно! Государство для того и существует, чтобы не допускать перехода каких-то определенных границ. Если эти границы перейдены, то государство должно на это реагировать. Уже не один политик и просто рядовые граждане замечали, что так же сейчас в Харьковской области какой-нибудь условный Янукович начнет прорываться и говорить: "А что, Саакашвили можно, а мне нельзя, что ли?" Царев какой-нибудь или другое какое-то животное… Таких вещей нельзя допускать!

А пограничники? Ребята, которых били? Это же унижение страшное во время войны! Это не просто там какие-то "беркуты", которым мы на Майдане противостояли. Это — защитники наших границ, защитники родины, которых на фронте куча полегло… И вот так себя вести в отношении ребят?! Я бы на месте их командира однозначно дал бы команду огонь на поражение вести. И не панькаться с той шушерой, которая под сине-желтыми флагами уничтожает государство.

— После злосчастного прорыва границы начали говорить и о том, что отныне государства не существует — если уж любой может беспрепятственно пересекать границу и даже не быть привлеченным к ответственности. Вы согласны хоть в какой-то степени с этим утверждением? Есть основания делать такие серьезные выводы после того, что произошло?

— Нет, категорически не согласен. Государственная власть очень несовершенна. Я во многом не согласен с тем, что делает власть. Но нельзя отождествлять только власть с государством. Государство — это мы все. И так же, как говорят, что кровь мучеников — это семя христиан, так же и кровь украинцев — это семя нашего государства. И украинское государство теперь уже существует на тысячу процентов, понимаете? Потому что если бы как раз не эта война, не эта ситуация, которая сейчас развивается — тогда можно было бы о чем-то там задумываться.

Власть — да. Власть — не на своем месте, если она не может сделать конкретных вещей. Но государство — это в первую очередь народ, а потом уже все остальное. А народ у нас невероятный. И это доказывали и Майдан, и эта война. Поэтому государство есть, Украина есть.

Национального в этом государстве не так много, как мне хотелось бы как украинскому националисту. Но при всем том и тут идут какие-то сдвиги. Даже закон об образовании, который я, в принципе, не воспринимаю, потому что там, опять же, слишком много не самых лучших западных образцов, которые не следовало бы заимствовать для образования наших детей, молодежи. Но при этом всем там есть языковая норма — абсолютно адекватная и нормальная, которая совершенно не отрицает права национальных меньшинств на изучение своего родного языка. Но каждый должен учить украинский язык — в украинском-то государстве! И посмотрите, какой хай сразу подняли. Даже Греция и Болгария. Я уже не говорю о России, которая начала визжать и до сих пор не угомонится, о Венгрии, Румынии… Вот и имеем соседей — и западных, в том числе, союзников. Это интересный оказался эксперимент — с этой нормой.

— Тем не менее закон приняли, несмотря на многочисленные ультиматумы со стороны наших ближайших западных соседей.

— Да. Приняли — и слава Богу. Это как раз о том, что не все так плохо. Я постоянно повторяю, что я не сторонник тоталитарного мышления, когда все или полностью плохо, или исключительно хорошо. Так не бывает. Это же жизнь. Делают дороги? Это хорошо. И об этом надо говорить. Как делают и кто сколько украл на этой дороге — уже другой вопрос. Но положительные изменения есть.

Я вижу, как меняются города. Я вижу, как действует финансовая децентрализация — и у меня на округе, и вне округа, и в моем родном Каменском, и в Днепре… Это же нельзя отрицать! Я видел, как 25 лет Каменское загоняли, а сейчас наш мэр Андрей Белоусов — БППшник, кстати, но нормальный парень — руководит городом. Каждый день что-то меняется. То дорогу отремонтировали, то брусчатку положили, то парк открыли новый, на месте старого, который уже был доведен до полного упадка… То есть все можно делать. И такие вещи надо оценивать нормально.

— Возвращаясь к теме войны… Как думаете, сохраняется ли опасность, что Россия пойдет в широкомасштабное наступление? С авиацией и так далее?

— Конечно, сохраняется. Более того, я скажу, что подготовка к этому и сейчас происходит. И вот когда Василий Сергеевич Грицак провел брифинг с этими ребятами из 20 мотопехотного батальона, которые поехали в Москву (на заработки и которых пытались использовать для провокаций спецслужбы РФ, — "Апостроф") — он сделал абсолютно правильно. То, что у них ума нет — это, конечно, факт. Но это же не просто так их заводили в метро, не просто инструкции им давали какие-то относительно того, что и как они должны фотографировать. Это же понятно, что Россия готовила супермасштабную провокацию. И те, кто начинает Грицаку говорить, зачем он, мол, вышел и об этом сказал — они, видимо, совсем ума не имеют! Ведь если бы он этого не сказал, не засветил эту информацию, то даже если бы те ребята были здесь, в Украине, а они бы там что-то подорвали, то это была бы подстава. "Украинская ДРГ зашла в Москву и взорвала метро" или что-то такое. Это был бы повод для мгновенного наступления с использованием всего, что только можно представить. И Западу показали бы сразу — смотрите, мол, вот прямые доказательства агрессии Украины против России… Они же и так могут перевернуть еще. Именно так они с Финляндией в 1940 году себя вели…

— И с Грузией…

— И так далее… Поэтому угроза полномасштабной войны сохраняется. И к этому надо готовиться все время.

К большому сожалению, я когда в Раду заходил в июле — всего один раз услышал там слово "война". И то — от Володи Парасюка, когда он насчет Добкина выступал. Я вообще там не слышал, чтобы об этом говорили, как-то занимались и так далее. К сожалению, это объективная реальность. Поэтому они так себя и ведут.

За три с половиной года войны не построить патронный завод в Украине — ну, как это так?! Уж что-что, а элементарный БК мы должны бы производить сами. Тем более с нашими производственными мощностями, с желанием многих западных бизнесменов инвестировать в этот проект. На меня еще в 2014 году выходили какие-то предприниматели, которые готовы были миллионы долларов нести, чтобы где-то там на Западной Украине построить такой завод. Но никому дела нет.

Да, я понимаю, что у нас еще много чего есть на складах. В одной Балаклее, как Пашинский говорил, на миллиард долларов бабахнуло. И разве мы услышали, чтобы кто-то ответственность понес? Миллиард долларов (разговор произошел до пожара и взрывов на складах боеприпасов под Калиновкой Винницкой области, — "Апостроф")!

— Скорее всего, никто за это и не ответит…

— Да. Стволы, стрелкотня, снаряды 82-ки — много-много всего было… Ушло с дымом.

— На фоне войны затягивание построения того же патронного завода выглядит очень плохо…

— Да, это преступление. Я в этом убежден. Преступная некомпетентность, я бы сказал так.

Знаете, как-то приезжали ко мне волонтеры из Литвы. Есть там такой Йонас [Охман], который с самого начала работает на Украину. Он сам швед, но в Литве живет долго. "Лелеки" (беспилотники украинского производства, — "Апостроф") нам помогал покупать и так далее. И Йонас рассказывал, что когда они заходят в какие-то кабинеты и предлагают представителям украинской власти какие-то вещи, сразу слышат об откатах. И в Министерстве обороны, и в других структурах.

Скорее всего, так же было и с тем патронным заводом. Кто-то хочет очень хорошую долю с той инвестиции. Им безразлично, что там с украинскими солдатами будет. Да и с государством в целом. Потому что оно же убежит сразу себе где-то за бугор, так уже наворовалось, поэтому может жить себе припеваючи в каком-нибудь Монако или еще где-то.

— Похоже, наши опасения относительно того, что РФ использует как ширму для нападения на Украину совместные российско-белорусские учения "Запад-2017" не подтвердились… (Разговор происходил 20 сентября, накануне завершения громко анонсированных Россией учений— "Апостроф"). Когда они стартовали, вы тоже ждали каких-то провокаций или чего-то более серьезного?

— Безусловно. Я с Виталиком Кличко разговаривал перед их началом. Он все мне руку хочет "доремонтировать" (Дмитрий Ярош был ранен в руку в январе 2015 года, — "Апостроф"). Говорю ему: давай дождемся окончания этих учений, а потом еще немножечко подождем, потому что как раз после учений лучше всего нападать — когда проведено боевое слаживание, все уже отработано. Именно тогда в бой идти лучше. "Поэтому, — говорю, — давай подождем, а уже после рукой займемся". Поэтому быть начеку стоит.

Более того, я отряды теробороны "Украинской добровольческой армии" по Волыни, Полесью поднял, перебросил людей на определенные полевые базы. Конечно, это все вместе с СБУ, с Вооруженными силами делалось, там все координируется.

Мы готовы ко всем вызовам. И я так скажу: нет сейчас чего-то такого очень страшного в обороне от агрессора — уже с нынешними ВСУ, с тем огромным количеством людей, которые прошли фронт. Оборона есть оборона. В обороне можно эффективно уничтожать врага, а самому нести минимальные потери. Даже если будет использоваться авиация, крылатые ракеты их и так далее.

У них и так на учениях два самолета упало (смеется). Только начались у них учения — бомбардировщик какой-то завалился и Як-130, кажется, упал. То есть у них самолеты уже падают. А когда мы в Грузии в 2008-м помогали грузинам — сколько посбивали всего за пару дней войны? И стратегический бомбардировщик, и все такое… То есть они понесут огромные потери. Однозначно.

Хотя нашей ПВО еще расти и расти. А еще была бы ПРО — то вообще бы супер! Но я так подозреваю, что в случае полномасштабной военной агрессии со стороны России те же комплексы Patriot (зенитные ракетные комплексы MIM-104 Patriot, — "Апостроф") и так далее до нас дойдут. Потому что когда уже начнется что-то широкомасштабное, американцы на этот раз, я думаю, не бросят нас, как нас Запад всегда бросал. И во время той же послевоенной эпохи с 1945 года, когда повстанцы ждали, что вот-вот начнется схватка уже американцев с Советским Союзом — и продолжали борьбу. Но помощь Запада всегда была минимизирована. То же подполье ОУН Запад использовал больше для сбора необходимой агентурной информации, чем реально поддерживал его… Примеров таких было, увы, очень и очень много.

Но в этот раз очень надеюсь, что это не повторится. И все же Запад хотя бы частично свои обязательства, взятые еще во время подписания Будапештского меморандума, наконец, реализует. Увидим.

— Сенат США не так давно высказался за выделение для Украины почти 500 миллионов долларов военной помощи. И о летальном вооружении там начали говорить…

— Да. И очень активно говорят.

— Считаете это серьезным шагом со стороны Запада? Насколько это может, по вашему мнению, улучшить наше положение?

— Мне трудно говорить на эту тему. Я же с Трампом не встречаюсь, как Порошенко, раз в пару месяцев (улыбается). Он снова полетел сейчас — возможно, какой-то будет результат. Увидим, что из этого выйдет (21 сентября президенты Украины и США Петр Порошенко и Дональд Трамп провели встречу в Нью-Йорке, — "Апостроф"). Я знаю, что часть сенаторов и Пентагон уже неоднократно заявляли о том, что нам надо выделить оружие.

Видите ли, оружие же метко стреляет в руках подготовленных людей. Людей мотивированных, дисциплинированных и так далее. И можно даже с украинским оружием достигать очень неплохих результатов. Мы это показывали неоднократно. Конечно, когда Javelin у тебя в руках и ты можешь нормально им пользоваться — это куда лучше. Потому что в чем его преимущество? В том, что ты захватил цель, выстрелил, бросил — и пошел, так сказать. Наши же операторы ПТРК сейчас хоть дистанционно ведут цель, а как на "Фаготах" было сначала, когда оператор сидит и ведет ракету до танчика. Вспышка пошла — танчик возвращается, бах — пацанов нет, операторов… И это часто хорошие специалисты гибли таким образом. Теперь, конечно, можно дистанционно из окопа смотреть…

А Javelin еще и самую слабую точку находит в бронетехнике или в бункере. То есть наносит максимальный вред. С другой стороны, если не ошибаюсь, работает он до 2,5 км. А у нас есть образцы — те, старые ПТРК — которые работают до 4,5 км. Так что такое. Хотя если бы нам, добровольцам, дали Javelin, мы бы достигали очень хороших результатов. Только нам и наши ПТРК не дают даже — пока сами не найдем где-то (смеется).

Так что я очень надеюсь, что эта помощь будет. А что нам действительно наиболее необходимо — это противоракетный колпачок бы сделать, вот это было бы хорошо. Потому что мне часто даже снится, как авиация работает. Мне в жизни не приходилось бывать под авиабомбардировкой — слава Богу. Подо всем был, а под бомбежкой — нет. Но мне почему-то часто снится именно такая война. Когда самолет выпускает ракету… И это страшновато. Потому что защититься трудно.

Но при всем этом, как говорил один мой знакомый: человек — это такое животное, что ко всему привыкает (смеется). И к авиации привыкнем — и будем их сбивать!

Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 28 сентября 2017 > № 2328699


Украина > Транспорт > interfax.com.ua, 27 сентября 2017 > № 2353934 Евгений Кравцов

И.о. главы "Укрзализныци" Кравцов: Мы готовы к диалогу по объему повышения грузовых тарифов несмотря на отсутствие контраргументов индексации на 22,5%

Эксклюзивное интервью исполняющего обязанности председателя правления ПАО "Укрзализныця" Евгения Кравцова агентству "Интерфакс-Украина"

Повышение грузовых ж/д тарифов на 22,5% Госрегуляторной службой согласовано не было, бизнес выступил против. Какова в данной ситуации позиция "Укрзализныци"?

В первую очередь хочу подчеркнуть, что в ГРС прошло эффективное и верное в своем формате обсуждение индексации тарифов. Не могу полностью согласиться с тем, что не было поддержки такой индексации, был вопрос ее размера и я, со стороны "Укрзализныци", с самого начала заявлял, что мы объективно понимаем текущую ситуацию в экономике и готовы к диалогу, определению размера индексации.

Для нас является критическим вопрос индексации как таковой, она должна быть в этом году, так как с момента последнего повышения тарифов прошло уже более 15 месяцев. За этот срок выросли все цены по всей номенклатуре товаров, которые мы закупаем для обеспечения деятельности, причем существенно, значительно превышая цифры индексации, о которых мы говорим. Также серьезно была поднята заработная плата по стране в целом и по "Укрзализныце" в частности, поэтому мы будем настаивать на необходимости индексации в ближайшее время.

Более того, Ксения Ляпина подтвердила, что она поддерживает возможность индексации с октября, необходимо только выполнить формальности, связанные с подачей соответствующих предложений.

Мы сейчас находимся в активном диалоге вместе с инициативной группой, чтобы найти точку соприкосновения в уровне индексации тарифов. Мы дали полное обоснование повышения на 22,5%, объективного экономического контраргумента о том, почему эти цифры неверны, мы не услышали. Тем не менее, понимая сегодняшнюю ситуацию в экономике в целом, для того чтобы найти консенсус с бизнесом, мы идем на диалог и обсуждение.

Мы в своей политике активности по всем вопросам будем неуклонны, будем требовать того же и от наших контрагентов.

На какое снижение объема повышения тарифов с 22,5% могла бы пойти "Укрзализныця"?

Ставка 22,4% была бы вообще идеальной (смеется), пока я не могу сказать конкретной цифры, это вопрос консенсуса с бизнесом, пока идут обсуждения.

Хотя, на мой взгляд, 22,5%, хоть это и большая цифра, она абсолютно обоснована.

В случае, если решение о повышении тарифов в текущем году вообще не будет принято, какого негативного экономического эффекта для "Укрзализныци" можно ожидать?

Он серьезен. Мы должны понимать, что при отсутствии индексации тарифов мы недополучаем средства в объеме 30 млн грн за каждый день приблизительно. Вероятнее всего, по итогам года, если не будет индексации, мы получим негативный финансовый результат, несмотря на хорошие показатели последнего года, и первого полугодия текущего.

Динамика позитивная сохраняется, но сейчас уже мы четко видим, что из-за существенного подорожания всех элементов себестоимости, динамика может измениться.

Какой процент индексации намерены заложить на 2018 год?

На 2018 год я бы хотел, чтобы мы перешли к индексному подходу в тарифообразовании. Я вижу, что в 2018 году мы перейдем к индексной привязке, надеюсь, согласуем это с бизнесом. Наше базовое предложение – привязка и к индексу цен промпроизводителей. Мы готовы от него отталкиваться, как от базового для индексации. Это должно снять вопрос, откуда мы берем цифры.

Также обсудим с бизнесом планы дополнительной индексации для покрытия наших инвестиционных программ. Мы не планируем направлять средства на какие-то виртуальные вещи только на необходимое – программу по локомотивному парку, вагонному. Это мы открыто обсуждаем с бизнесом.

Между тем, одним из факторов убыточности являются пассажирские перевозки. Возможные варианты решения заложены в законопроекте "О ж/д транспорте", но он пока не принят. Есть ли еще какие-либо механизмы ухода от кросс-субсидирования пассперевозок за счет грузовых?

Если говорить в целом о решении проблемы пассажирских перевозок, мы уже предложили целый ряд инициатив, которые должны снизить негативное воздействие убыточности перевозок. Разумеется, это механизмы поддержки со стороны государства.

Кроме традиционного, о которых говорили каждый год, прямого финансирования из государственного бюджета на закупку нового подвижного состава, мы видим серьезные резервы по целому ряду фискальных и околофискальных механизмов.

Первое – инициатива, которая касается снижения налога на землю. По итогам этого года сумма, которую нам необходимо будет уплатить за земли под полотном и полосы отвода составит 1,7 млрд грн. Это колоссальный объем – в 2016 году налог на землю составлял 971 млн грн, а в 2014 – 194,4 млн грн.

К примеру, "Укравтодор" не платит денег за землю под дорогами, а полосу отвода оплачивают рекламодатели.

Второй механизм связан с акцизом на дизельное топливо. Мы закупаем ежегодно примерно на 7-8 млрд грн дизельного топлива, а у нас достаточно серьезный размер акциза, который включен в стоимость. Эти средства идут на финансирование государственного дорожного фонда. Мы будем инициировать, чтобы отделить часть, которая касается дизеля, закупаемого "Укрзализныцей", и компенсирование соответствующих сумм на нужды хозяйства, это будет самый справедливый способ.

Эти инициативы должны фактически дополнительно принести дополнительного дохода – несколько миллиардов гривень. Кроме того, надеюсь со следующего года, нам удастся запустить программу сотрудничества с местными органами власти, один из возможных "пилотов" – привлечение финансирования от международных финансовых организаций для закупки пригородного подвижного состава. В качестве заемщиков или созаемщиков мы видим местные органы власти, по аналогии с тем механизмом, который реализован в Министерстве инфраструктуры по коммунальному городскому транспорту.

Мы можем сработать по такой же программе, потребность в пригородном подвижном составе очень высока.

А есть ли какой-либо действенный механизм взыскания задолженности по компенсациям за перевозку льготников с облгосадминистраций?

Сейчас картина удручающая, компенсируют лишь менее 10 %, а это невозмещенные 800 млн грн в год. На мой взгляд, необходимо ввести жесткое законодательное регламентирование этого вопроса.

Мы пока отложили переговоры с местными властями. Если бы у нас был действенный механизм регулирования пригородных перевозок, это был бы действенный инструмент в этом диалоге, потому что фактически, даже ту малую долю, которую местные власти должны оплачивать за пригородные перевозки, которые для нас глубоко убыточны, они не оплачивают. Механизм, действующий сегодня, фактически не работает.

Недавно министр инфраструктуры заявил о возможности получения Украиной б/у немецких электропоездов. Скажите, насколько реально технически и целесообразно экономически их использование?

Мы эту инициативу обсуждали на уровне министерство - "Укрзализныця". В теории, у наших коллег есть значительный парк пригородных поездов, который подлежит списанию. Есть несколько серьезных технических вопросов, которые мы сейчас изучаем. Первое – габариты самих вагонов. Так как они ездят по более узкой колее, то и сами вагоны уже, это имеет ряд вопросов, связанных с безопасностью.

Если говорить о пригородном парке, то это серьезный объем перевозок с частым контактом с пассажирами и частыми остановками, мы анализируем насколько это безопасно, какой есть опыт и возможности. Также это вопросы, связанные с затратами на модернизацию этой техники, прежде всего тележки.

Еще один аспект – техническое оснащение, так как есть разные техусловия по электроснабжению, анализируем какой объем модернизации или замены тяговых и электроузлов.

Мы трезво оцениваем, какой объем затрат необходим на то, чтобы переоборудовать и использовать эту технику на украинских железных дорогах, насколько этот подход оправдан.

Параллельно мы сейчас делаем ставку на модернизацию в условиях наших предприятий, не так давно презентовали результаты модернизации пригородных поездов на Киевском заводе, достаточно успешно. Есть часть вещей, которые нужно доработать, но учитывая объем средств, который затрачивается на такую модернизацию, они незначительны, около 46 млн грн на 10-вагонный состав по сравнению с приобретением или постройкой новых.

Кроме того, если нам удастся реализовать программу государственной поддержки на закупку новой техники, мы будем рассматривать возможность локализации производства в Украине образцов пригородной техники, которая эксплуатируется в других странах колеи 1520мм. Вопрос в средствах. Потребность в этом однозначно есть.

Поговорим о правлении общества. По вашему мнению, каковы должны быть его полномочия и каденция для эффективной работы?

В отношении правления как органа в рамках ПАО "Укрзализныця", я хотел бы отметить, что мы начали процесс корпоративной реформы, правительство утвердило состав рабочей группы по этой реформе, куда вошло много представителей, это формат, по которому работала группа по "Нафтогазу Украины". Второе – мы объявили конкурс на привлечение внешнего консультанта, это должны быть самые известные международные компании с опытом, который поможет нам в этом вопросе. Таким образом, мы получим ответ, каким образом должно произойти разделение полномочий между правлением, наблюдательным советом и акционером – Кабинетом министров, какие механизмы взаимодействия.

В отношении каденции я скажу просто, "Укрзализныця" в последние годы очень серьезно страдает от нестабильности системы управления с частой сменой руководителей. Это негативно для компании, должна быть атмосфера стабильной работы. Разумеется, менеджмент должен соответствовать всем критериям, которые выдвигает акционер и эффективно справляться со своей работой, но и иметь возможность реализовывать хотя бы среднесрочные задачи.

Украина > Транспорт > interfax.com.ua, 27 сентября 2017 > № 2353934 Евгений Кравцов


Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 27 сентября 2017 > № 2328638 Олег Жданов

Не обязательно Путин: три версии взрывов в Калиновке

Олег Жданов, Апостроф, Украина

Масштабный пожар со взрывами на складе артиллерийских боеприпасов недалеко от города Калиновка в Винницкой области. Кто может быть виновен и должен понести наказание, «Апострофу» рассказал военный эксперт Олег Жданов, озвучив также три версии ЧП.

Три версии

Точно так же, как и по Балаклее (где боеприпасы взорвались в марте этого года), у меня три версии. И я их расставлю в следующем порядке.

Первая — халатность. Потому как не принимаются никакие меры по недопущению подобных случаев.

Вторая версия — все украдено до нас. То есть заметание следов, потому что с этих арсеналов поставлялись боеприпасы в зону АТО. И вполне возможно — помните, буквально вчера вспыхнул скандал, что Украину якобы поймали на участии на черном рынке вооружений (в связи с Южным Суданом, — «Апостроф»). Скандал только начинается и разворачивается очень серьезный, он может лишить нас участия в легальном рынке вооружений за счет наложения на нас эмбарго на продажу. Это очень серьезно.

И только третья версия — маловероятно, но я ставлю диверсию.

Все повторяется один в один, как в Балаклее. Там, в принципе, отчет мы так и не увидели, потому что там, как говорится, щуку бросили в реку, чтобы утопить. Тогда министра обороны назначили проводить расследование по пожару в Балаклее, поэтому всю правду мы так и не узнаем. Но, во всяком случае, никаких доказательств диверсии нам не предоставили.

Опять же, не сделан вывод из Балаклеи в плане того, что на сегодняшний день есть куча средств обнаружения и борьбы с квадрокоптерами, я уже не говорю о БПЛА (по одной из версий, незадолго до пожара возле склада был зафиксирован беспилотник, — «Апостроф»). И необходимо было сделать выводы и ввести эти системы в действие. Тем более, понимая, что страна ведет боевые действия — и расход боеприпасов довольно большой.

Безнаказанность порождает беззаконие. И это яркий пример именно безнаказанности. Никто не понес ответственности за Сватово, никто не понес ответственности за Балаклею, неделю назад сгорели склады на мариупольском направлении. А внешний фактор в Мариуполе — загорелась трава в чистом поле, дойдя до складов с боеприпасами. Это говорит о том, что вопрос, допустим, пожарной полосы, с которой начинается любой склад — вообще отсутствует.

И тут, пожалуйста, взрывается арсенал, который входит в пятерку по объемам боеприпасов в Украине. И опять открытая площадка, так же, как в Балаклее. Но я надеюсь, что бункеры выдержат, поскольку они советских времен постройки. Там заземленные, обвалованные хранилища, я надеюсь, что они выдержат и не загорятся. Надеюсь, что они выдержат, как и в Балаклее, где сгорели открытая площадка и хранилища, которые были построены из легких материалов типа профнастила, который разрывается первым же взрывом.

То есть история повторяется — грабли те же самые. Тем более, что у нас серьезное время — война с Россией.

Об обеспечении безопасности

Извините за утрирование, но генералы должны «висеть на фонарных столбах» вокруг Генерального штаба, если это уже четвертый склад горит. Это образно говоря.

Сейчас же, если начать разбираться, то выяснится, что выделялись деньги на видеокамеры, ночные приборы, и должны стоять зенитные расчеты по периметру склада, перекрывать воздушное пространство над ним. Должны стоять радиолокационные станции, которые видят квадрокоптеры и БПЛА, должны стоять станции радиоэлектронной борьбы, которые ставят помехи в случае появления летательных аппаратов или воздушных целей. Я больше чем уверен, что по инструкции это все прописано. Но в жизни склад горит.

О чем мы говорим? Мы три года не можем наказать генерала Назарова за его личную халатность, что он не учел при отдаче приказа данные разведки и обстановку, сложившиеся вокруг аэропорта в Луганске. Его там спасают всеми силами. Система спасает, а народ требует наказания (генерал Виктор Назаров был приговорен к семи годам лишения свободы за гибель десантников в самолете, сбитом в районе Луганского аэропорта в 2014 году, — «Апостроф»). И тут та же самая история. Тут четвертый склад горит, а у нас все хорошо. У нас начальник Генштаба и генерал армии с орденами — уже скоро как в Северной Корее, на брюки вешать будут.

Кто должен понести наказание

У нас один человек отвечает за Вооруженные силы, в том числе и за хранение боеприпасов. В нынешней системе управления — это начальник Генерального штаба, это главнокомандующий Вооруженных сил. Министр обороны, к сожалению, у нас выведен из вертикали власти.

Кстати, это одно из требований стратегического оборонного бюллетеня, который нам помогали разрабатывать специалисты из НАТО. Это концептуальный документ по реформированию Вооруженных сил. С мая 2016 года он введен в действие президентом страны и лежит в ящике стола у начальника Генерального штаба. И только из-за того, что там пункт номер один — это возвращение начальника Генштаба в подчинение министру обороны, он его не пускает в действие. Он его не хотел согласовывать полгода, а сейчас не пускает в действие.

И я считаю, что первое, что надо сделать — отстранить его от исполнения должностных обязанностей, создать следственную комиссию в Верховной Раде, причем с привлечением депутатов из оппозиционных партий, чтобы они не дали замять это дело, и провести полноценное расследование следственной комиссией с опубликованием результатов. И тогда уже, по результатам работы комиссии делать оргвыводы — кого под суд, кого просто снять с должности.

Если мы этого не сделаем, то будут пятый, шестой, седьмой пожары.

О версии про диверсию

Вспомните Балаклею. Началось с того, что диверсанты выстрелили из гранатомета. Потом сказали, что прилетел беспилотник со стороны РФ. Потом говорили, что слышали какой-то квадрокоптер ночью, который сбрасывал гранаты. А в результате все свелось к банальной халатности.

Самое простое — свалить все на врага. Кто виноват в Иловайской трагедии — Путин. Здесь кто виноват — Путин виноват, он же на нас напал. Это самое простое, а надо искать виновных у себя. Сначала надо навести порядок у себя в доме, собрать и вынести весь сор из избы, а уже потом — кивать на внешних врагов. Враг на то и враг. Как говорят, для того и щука, чтобы карась не дремал.

Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 27 сентября 2017 > № 2328638 Олег Жданов


Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 27 сентября 2017 > № 2328609 Кирк Беннетт

Долгосрочные планы обороны для Украины

Кирк Беннетт (Kirk Bennett), The American Interest, США

После двухлетнего затишья вопрос о поставке на Украину американского летального оружия вновь вернулся в повестку дня. Речь идет о поставке средств ПВО и противотанковых ракетных комплексов Javelin. Реальная ситуация на Украине за последние два года существенно изменилась, но основы российско-украинского конфликта — нет. Это создает дополнительные стимулы для поставок оборонительного оружия Киеву.

В 2014-2015 годах линия фронта постоянно менялась. В таких местах как Иловайск и Дебальцево велись крупные танковые сражения. Москва отказалась от своих замыслов по созданию Новороссии, но не окончательно. А летом 2015 года возник вопрос о том, поведут ли русские наступление на стратегический украинский порт Мариуполь. Возникли даже подозрения в том, что Россия попытается создать сухопутный коридор на юге Украины, ведущий в Крым.

Каковы бы ни были причины, но к счастью, это наступление не состоялось. В последующие два года ни одна из сторон не проводила крупные наступления с целью захвата территории или нанесения сокрушительных ударов по войскам противника. Война эта сегодня сводится по сути дела к взаимным артиллерийским обстрелам и к позиционным боям на нейтральной территории, находящейся на линии соприкосновения сторон. Конфликт пока нельзя назвать замороженным, но по крайней мере, он приостановлен.

По этой причине выбор времени для начала поставок оборонительного оружия Киеву кажется немного странным. Да и выбор систем вооружений, предназначенных для отправки на Украину, тоже заставляет некоторых экспертов чесать в затылке. Как отмечают многие аналитики, в боевых действиях в Донбассе не участвует авиация А поэтому укрепление украинской противовоздушной обороны кажется бессмысленным занятием. Кроме того, в ходе этого зашедшего в тупик конфликта применяется в основном артиллерия, а не танки, и поэтому поставки ПТРК Javelin вряд ли принесут большую пользу Украине.

Москва в любом случае обидится и разгневается, и мы уже видим, как снова зазвучали выдвинутые два года тому назад аргументы против оказания помощи Украине. Во-первых, у России есть неотъемлемые интересы на периферии, поэтому нам не стоит дразнить медведя. Во-вторых, Россия использует свое эскалационное превосходство для усиления боевых действий, зная, что при этом Запад не захочет и не сможет отвечать. У Вашингтона нет никакой реальной стратегии, и он просто слепо бросает в эту топку войны все больше оружия. Таким образом наши неуклюжие попытки помочь Киеву ведут лишь к тому, что этот конфликт может выйти из-под контроля. Следовательно, вместо того, чтобы провоцировать Путина, мы должны дать ему возможность для отступления, позволив при этом России сохранить свое лицо и интересы.

Эти аргументы определенно обладают некоторыми достоинствами, но одновременно они демонстрируют глубокое непонимание сущности этого конфликта и целей поставки на Украину именно таких видов вооружений, а не других.

Дабы осознать сущность войны на юго-востоке Украины, необходимо понять, что противниками здесь выступают не Россия и США, не Россия и НАТО, не Россия и Запад. Противники здесь Россия и Украина. Речь идет не о статусе Донбасса, а о положении Украины в целом. Конфликт является борьбой за существование двух идей, двух концепций. С одной стороны, это концепция независимой Украины, где украинцы реализуют свой собственный национальный проект. А с другой, это идея России как великой державы, которая властвует над Украиной и над большей частью постсоветского пространства, причем властвует в основном безоговорочно. Таким образом, речь идет о том, кто кого, а не о том, чтобы раздать всем сестрам по серьгам.

Вторжение России на Украину в 2014 году было колоссальной авантюрой, в основе которой лежала возможность получить огромное вознаграждение. Проблема заключалась не в возможном вступлении Украины в НАТО, поскольку обещания Бухарестского саммита 2008 года о том, что Украина станет членом альянса, оказались невыполненными, и Майдан никак не изменил эту реальность. Скорее, проблема заключалась в том, что Киев продолжал постепенно дрейфовать в сторону от Москвы даже при пророссийском, казалось бы, президенте Викторе Януковиче, а Майдан только ускорил переориентацию Украины. Украинцы по-прежнему хорошо относились к России и хотели сотрудничать со своим могущественным северным соседом. Но для них главным приоритетом стало создание и укрепление собственного национального государства и собственной идентичности.

Беспорядки, которыми сопровождалось свержение Януковича в феврале 2014 года, дали Москве возможность для осуществления наглой авантюры с целью возвращения Украины под свое крыло. Москва одержала блестящую тактическую победу, захватив Крым. Но в целом ее кампания потерпела неудачу. Кремлевский проект «Новороссия» не сумел сплотить русскоязычных украинцев и заставить их порвать с Киевом, развернувшись в сторону Москвы. Он лишь подтвердил и усилил чувство украинской идентичности среди русскоязычного населения юго-востока Украины. Неудачная попытка отнять половину украинской территории привела к тому, что под контролем России оказалась лишь небольшая часть разрушенного Донбасса. Москве не удалось воспользоваться междувластием на Украине в 2014 году, и она осталась в основном ни с чем.

Именно этот провал не дает России возможность достойно уйти. Кремль упустил самый оптимальный за весь постсоветский период шанс вернуть Украину обратно на свою орбиту, но по всей видимости, он пока еще не готов отказаться от Украины и позволить ей идти по европейскому пути. Сейчас нет ничего, что побудило бы Москву уйти из Донбасса: нет украинского нейтралитета, нет языковых и культурных уступок русскоязычному населению Украины, нет даже неявного признания захвата Крыма Россией. Отказ России от Донбасса будет равноценен отказу от Украины. А утрата Украины будет означать крах идеи Евразийского союза и «Русского мира». Следовательно, это положит конец идее возрождения России в качестве великой державы, или как минимум нанесет ей серьезный ущерб. Более того, многие россияне убеждены в том, что Украина — это просто часть их неделимого исторического и культурного наследия, что бы ни думали по этому поводу украинцы. Следовательно, мы можем создавать какие угодно пути отхода для России, но Путин просто не хочет и, наверное, не может уйти с дороги.

Поиску практических подходов к прекращению или, по крайней мере, к ослаблению российско-украинской войны мешает неверное представление о том, что боевые действия в Донбассе являются внутриукраинским делом, что русскоязычное население юго-востока восстало спонтанно, чтобы дать отпор фашизму, и что все эти трактористы, о которых говорит Путин, доблестно отражают попытки наступления украинской армии, пользуясь всем тем оружием, какое они только могут найти у себя в Донбассе. Апологеты донбасского сепаратизма, даже не имея больше возможности отрицать факт российского вторжения на Украину (1), пытаются убедить нас в том, что конфликт в регионе по сути дела является гражданской войной, в основе которой лежат глубокие региональные противоречия, и что разрешить этот конфликт можно лишь тогда, когда Киев пойдет на содержательные уступки требованиям Донбасса. Прежде всего, это признание малороссийской, а не украинской идентичности, отказ Украины от европейского пути и переориентация в сторону России (здесь предпочтительнее всего полное поглощение Украины Россией).

Самобытность регионов и различия в мировоззрении, конечно же, играют определенную роль на постсоветской Украине. Но они никогда не давали толчок возникновению устойчивых и широко распространенных сепаратистских настроений, а тем более, появлению жизнеспособного сепаратистского движения. С самого начала беспорядков на юго-востоке Украины в 2014 году рука Москвы давала о себе знать. В Донбассе внезапно появились русские, не имеющие к этому региону никакого отношения. Зачастую они возглавляли вооруженные отряды или внезапно провозглашали себя лидерами немыслимых до того момента сепаратистских образований. Никто не может точно сказать, как они появились на Украине, и кто их выбирал на руководящие посты. Они не пользуются особой поддержкой местного населения. В то время как на митинги протеста на киевском Майдане регулярно собирались толпы численностью 100 и более тысяч человек, на пророссийские митинги на юго-востоке Украины приходило не более 5 000, причем часть из них привозили автобусами из соседей России, по крайней мере, в Донбасс. Эти люди весьма успешно захватывали склады с оружием, здания местных администраций и силой разгоняли проукраинские демонстрации.

Один такой россиянин по имени Игорь Гиркин (военный псевдоним Стрелков) в мае 2014 года неожиданно и загадочно провозгласил себя верховным главнокомандующим Донецкой Народной Республики. Спустя три месяца он столь же неожиданно и загадочно покинул Донбасс Этот человек ставит себе в заслугу (если его действия можно назвать заслугами) то, что бессвязная агитация в Донбассе превратилась в вооруженный конфликт. Он заявляет, что вместе со своими людьми прибыл на Украину, где расстреливал сотрудников сил украинской безопасности (2).

Еще одним доказательством иностранного происхождения этого конфликта является весьма любопытная кампания за создание Новороссии (прежде это слово была известно лишь по учебникам истории). Кто может проследить возникновение новой российской идентичности на юге Украины? Указать ее происхождение, ее лидеров? Описать деятельность или поведать о ее программных манифестах? Конечно, никто, потому что ничего подобного не было. Это националистические российские вебсайты выдвинули идею Новороссии, сопроводив ее картами и соответствующим выдуманным историческим сюжетом. В это время идея Новороссии не имела на Украине никакого организационного воплощения. На самом деле, Новороссия — это целиком и полностью искусственная концепция, завезенная на Украину московскими агентами, которые ее полностью разработали (а если сказать точнее — недоработали).

Лучше всего искусственный характер идеи об украинской гражданской войне демонстрирует полная неспособность московских ставленников в Донбассе дать связное и последовательное объяснение того, что они представляют. Они представляют две разные народные республики — донецкую и луганскую? Или это единое сепаратистское образование под названием Донбасс, отказывающееся от любых связей с Украиной? А может, они представляют собой основу государства Новороссия, которое стремится объединить все русскоязычные регионы Украины? Или же они составляют основу нового государственного образования Малороссия, которое имеет целью освободить всю Украину от… украинцев? В качестве сравнения: попытайтесь себе представить Гражданскую войну в Америке, где южные штаты не могут четко сказать, чем они являются: одиннадцатью отдельными образованиями, единой конфедерацией, стремящейся отделиться от Союза, или авангардом перестроенного Союза, в котором Северу будет навязано рабство?

Ощущение фарса усугубляется тем, что руководство Донбасса как-то странно представляет себе свои права и обязанности. Гневно отвергая любые связи с фашистской хунтой в Киеве, эти гордые и несгибаемые руководители Донбасса тут же протягивают руку и жалобно спрашивают Киев, когда он возобновит выплату их зарплат и пенсий.

Полная непоследовательность в вопросе о том, за что выступает Донбасс, опровергает представление о принципиальном региональном сопротивлении Киеву и говорит о том, что Кремль отчаянно пытается выработать дееспособную политику в отношении Украины, выдвигая самые разные, порой противоречивые идеи в надежде на то, что хотя бы некоторые из них возымеют действие. Такая неуклюжая импровизация убедительно опровергает неправдоподобные утверждения о том, что конфликт в Донбассе в основе своей является внутренним. Если повстанцы в Донбассе — сепаратисты, то пусть они сами платят зарплаты и пенсии, и прекратят просить Киев о подачках. А если они идут в авангарде великого движения по освобождению бывший Украины, то пусть сами платят ежемесячные зарплаты отделенным от них линией фронта собратьям и пенсии бедным и голодающим пенсионерам в оккупированной фашистами Малороссии. В любом случае, деньги эти будут поступать не из Донецка, а из Москвы.

И последним доказательством иностранного присутствия в войне на юго-востоке является то, что в этом конфликте активно применяется российское оружие, причем этот факт почти не скрывается. По некоторым оценкам, в оккупированном Донбассе сосредоточены одни из крупнейших в Европе танковые силы. После сражения под Дебальцево повстанцы ни разу не переходили в крупное наступление А поэтому за два прошедших года у них не было никаких возможностей для захвата большого количества украинского оружия и боеприпасов. Невозможно даже предположить, что пророссийские силы все это время ведут войну, пользуясь трофеями, которые им удалось захватить у украинцев до февраля 2015 года. Остается только поверить в библейскую историю о хлебе и рыбе, которые в Донбассе умножились, но только в виде танков, артиллерии и боеприпасов (3). Более того, повстанцы каким-то странным образом сумели получить самое современное оружие и боевую технику, скажем, беспилотные летательные аппараты и средства радиоэлектронной борьбы, каких в украинской армии не было и нет. Естественный вывод заключается в том, что Москва активно и масштабно вооружает повстанческое движение.

В целом идея внутреннего конфликта в Донбассе вызывает большие сомнения. А поэтому любые попытки урегулировать такой конфликт обречены на провал.

Второе ошибочное представление об этом конфликте относится к предназначению тех систем вооружений, которые предлагается поставлять на Украину. Противники поставок оборонительной техники Киеву утверждают, что украинцы никогда не разгромят российскую армию в бою и не сумеют вернуть Донбасс силой. По их словам, передача Киеву оружия ни в коем случае не заставит Путина вывести свои войска из Донбасса. Эти аргументы абсолютно верны, но в данном случае не имеют никакого значения.

Не сумев нанести Украине нокаутирующий удар в 2014 году, Москва решила перейти к долговременной борьбе. Среди применяемых ею конкретных мер — наращивание военного присутствия вдоль российской границы с Украиной, продолжение военного давления низкой интенсивности в Донбассе, создание газотранспортной инфраструктуры в обход Украины, а также нескончаемая кампания пропаганды, в ходе которой Украина изображается в качестве несостоятельного фашистского государства, которое вот-вот попадет на свалку истории. Есть и другая деятельность, которая наверняка ведется, но в практическом плане является недоказуемой. Это кибератаки, диверсии, убийства высокопоставленных руководителей сил безопасности Украины. Стратегия Москвы заключается в оказании давления на Украину с одновременной подготовкой к нанесению ударов при возникновении благоприятных условий. К ним относится сочетание таких факторов как: а) восстановление цен на углеводороды, б) малодушие и робость Запада, отвлекающегося на другие дела, в) возобновление внутренних беспорядков на Украине.

Таков контекст, в котором Западу приходится выстраивать свою политику в отношении Украины. И в этом контексте я бы оспорил утверждение о том, что американские планы вооружения Украины поневоле задумываются и выстраиваются в стратегическом вакууме. Поставки средств ПВО и противотанковых систем на Украину предназначены не для того, чтобы изменить баланс сил в Донбассе. Скорее, это трезвый и хорошо продуманный ответ на долговременную военную угрозу Украине. Стратегия заключается в том, чтобы повысить издержки России в случае расширения военной кампании против украинского соседа. Скажем, можно лишить Россию возможностей для прокладки альтернативных маршрутов поставок топлива, из-за чего ей придется и дальше пользоваться транзитом через Украину. Далее, Украина может начать подготовку к ведению партизанской войны в случае российского вторжения и оккупации. Можно также принять практические меры, обеспечивающие в случае необходимости резкое сокращение импорта российского газа в Западную Европу. Кроме того, можно заложить основы и для более серьезных санкций, включающих заморозку активов и новые ограничения на предоставление России зарубежных кредитов (4).

Эти меры подчеркивают ошибочность представлений о российском эскалационном доминировании. Эта скороспелая идея возникла исключительно на основе анализа соотношения военных сил России и Украины, и при этом все прочие факторы не учитывались. Но следует задать вопрос, почему Россия так и не воспользовалась своим неоспоримым военным превосходством для того, чтобы стереть Украину с лица земли — либо в 2014 году, либо позднее. Ведь именно к этому призывали русские националисты. Причина заключается в том, что российская военная эскалация может вызвать целую серию исключительно опасных последствий для Москвы. Среди них — перспектива затяжной партизанской войны на оккупированной Украине и огромные финансовые потери в связи с оккупацией и восстановлением страны, разрушенной российским вторжением. Кроме того, постсоветские соседи России из-за ее действий могут поспешно устремиться в НАТО, а Запад может ввести дополнительные и очень болезненные санкции, направленные против российских зарубежных активов, энергетического и финансового сектора, и государственного бюджета. Именно эти соображения, а не российские представления о долготерпении Запада, вынуждают Кремль воздерживаться от более активных действий. Как выяснили американцы на своем личном опыте в Ираке и Афганистане, убедительная военная победа в ходе боевых действий не означает автоматического достижения более обширных и общих целей. В реальном мире эскалационное доминирование Кремля на Украине резко ограничено теми ответными действиями, которые обязательно будут предприняты в случае возобновления российской военной агрессии.

Укрепление украинских ПВО и противотанковых подразделений наверняка убедит Россию в бесполезности масштабного вторжения, но еще более убедительным сдерживающим фактором станет отказ Европы от закупок российского газа. В ходе конфликта, который называют гибридным, удовлетворение вызывает то, что у Запада есть возможность дать асимметричный ответ России в случае возобновления боевых действий на Украине.

(1) См. показательное интервью российского военнослужащего Доржи Батомункуева, которое он дал 2 марта 2015 года. В нем солдат рассказал о том, как использовался его батальон в количестве 31 танка во время сражения под Дебальцево.

(2) «Это я нажал на курок войны. Если бы наше подразделение не остановилось, в конечном счете все закончилось бы в Харькове или Одессе. Так или иначе, это наше подразделение запустило маховик войны, которая продолжается по сей день…. И я несу личную ответственность за происходящее там». Интервью газете «Завтра», 20 ноября 2014 года.

(3) Украинское происхождение военной техники в Донбассе можно запросто проверить. Достаточно того, чтобы какая-нибудь беспристрастная третья сторона (например, ОБСЕ) проверила серийные номера хотя бы части тяжелой боевой техники (танки, БТР, артиллерийские орудия, минометы), сверив их с учетами украинской армии по состоянию до 2014 года. По Минским соглашениям, вся техника неукраинского происхождения должна быть выведена из Донбасса.

(4) Эти болезненные меры в идеале следовало бы дополнить действиями по укреплению Украины за счет политических и экономических реформ — при условии, что на них согласятся правящие власти в Киеве.

Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 27 сентября 2017 > № 2328609 Кирк Беннетт


Украина > Финансы, банки > interfax.com.ua, 26 сентября 2017 > № 2353938 Дмитрий Сологуб

Замглавы НБУ Сологуб: Экономика приспособилась к механизму монетарной трансмиссии лучше, чем мы ожидали

Блиц-интервью заместителя главы Национального банка Украины (НБУ) Дмитрия Сологуба агентству "Интерфакс-Украина"

- Совет НБУ на прошлой неделе одобрил Принципы денежно-кредитной политики центробанка на 2018 год...

- Не только на 2018 год, но на 2018 год и среднесрочную перспективу. Мы все-таки уже отходим от практики, когда центробанк составлял их только на год и поэтому этот документ не очень отличается от предыдущего. В этом вся идея.

- Я так понимаю, они строятся на стратегии монетарной политики, которая была принята немного раньше?

- Да. Во время экспертных обсуждений и обсуждений с Советом НБУ мы также говорили о том, что идеально было бы вообще разделить документ на две части: стратегическую, которая почти не меняется, и более тактическую, которая говорит об особенностях проведения монетарной политики на следующий год. Даже в рамках одного этого документа мы пытались так сделать, чтобы сначала шла стратегическая часть, а затем тактическая. В рекомендациях Совета правлению указана разработка отдельного проекта стратегии.

- Как Нацбанк намерен в рамках одобренного документа реагировать на непредсказуемые изменения инфляции и, в частности, готов ли он после пересмотра прогноза инфляции в ноябре поднимать ставку?

- Национальный банк может реагировать на инфляцию и до пересмотра прогноза, если есть понимание тренда в целом.

Главный принцип инфляционного таргетирования – видение перспективы. То есть, мы не реагируем по факту, мы действуем исходя из того, что ожидаем в будущем.

Да, сейчас мы действительно проходим через эпизод ускорения инфляции, но этот рост сосредоточен в четырех товарных группах: табак, овощи, мясо и молочные продукты. Более 40% нынешнего роста индекса цен обусловлено именно этими товарами. В то же время, если посмотреть на их долю в структуре потребительской корзины, то она занимает всего 23,4%.

Если говорить в целом, инфляция имеет фундаментальные компоненты, которые действительно отражают ценовые факторы в экономике (спрос, безработицу и т.д.) - временные или сезонные.

Сейчас большинство факторов относятся именно к временным – погода, проблемы с дистрибуцией, повышение акцизов и рост экспорта мясомолочных продуктов, тогда как практика и теория инфляционного таргетирования говорят о том, что центральный банк должен реагировать на фундаментальные факторы - изменение инфляционных ожиданий, спроса в экономике и так далее.

Мы видим, что базовая инфляция остается относительно стабильной. Там также есть колебания: по результатам августа она выросла до 7,8%, тем не менее, на временном интервале в 15 месяцев она находится в диапазоне от 6% до 8%, то есть она недостаточно волатильна. Это говорит, что фундаментальное давление на цены является умеренным и это, соответственно, находит свое отражение в инфляционных ожиданиях.

Вы также знаете, что НБУ измеряет ожидания фактически всех групп: населения, банкиров, бизнеса, профессиональных аналитиков. По последним опросам, их ожидания относительно инфляции находились в диапазоне от 7% до 11%, во всех четырех группах. То есть они достаточно близко к ожиданиям НБУ.

Помимо этого, мы видим, что в ближайшее время будет некоторое замедление темпов роста цен, и если ситуация будет улучшаться, мы будем и далее смягчать политику.

Безусловно, если давление со стороны фундаментальных факторов усилится (из-за ожиданий, например, или фискальной экспансии), мы будем соответственно реагировать. Пока же нет оснований для повышения учетной ставки.

- Тогда, возможно, вы измените подход к прогнозированию инфляции? Есть ли риск того, что будущие поквартальные прогнозы не будут соответствовать действительности из-за подобных эффектов?

- Я занимаюсь прогнозированием более 10 лет, и вижу, что часто прогнозы не сбываются. Но дело не в том, что ваш прогноз должен исполняться каждый раз. Прогноз - это довольно эфемерная переменная, особенно в таких экономиках как Украина.

Главное, чтобы направление прогноза примерно соответствовало действительности. Что мы видим в этом году? Галопирующую инфляцию? Гиперинфляцию? Нет. Цифровые показатели прогнозов могут быть не совсем точными, но тенденция примерно такая. Подход к прогнозированию такой, каким должен быть, на квартальной основе. Должна быть транспарентность и предсказуемость.

- А такие факторы, как серая экономика и граждане, выезжающие на заработки и перечисляющие валюту, влияют на инфляцию? Насколько эти факторы могут быть фундаментальными?

- Если увеличивается количество людей, работающих за рубежом, то действительно увеличивается приток наличной иностранной валюты в страну. В этом году население продало около $2 млрд, в прошлом году было $2,5 млрд, и тут дело не только в росте доверия к гривне на фоне стабильности курса. Такие объемы продажи валюты, в том числе, отражают увеличение трансфертов от тех, кто работает за рубежом, и это соответствующим образом влияет на обменный курс и оказывает положительное влияние на инфляцию из-за удешевления импортных товаров. В частности, если мы посмотрим на категорию непродовольственных товаров (одежда, обувь и т.д.), то там цены не растут, а на некоторые позиции вообще снижаются.

- Тогда возвращаемся к Принципам денежно-кредитной политики: по вашим оценкам, приспособилась ли экономика к трансмиссионному механизму Нацбанка? Насколько быстро она реагирует на решение по учетной ставке?

- Она приспособилась лучше, чем я ожидал, но нет предела совершенству. Есть значительный потенциал к улучшению механизма монетарной трансмиссии. Мы это понимаем и над этим работаем.

В прошлом году ставка снижалась постоянно, и рынок это отражал, хотя и с определенным лагом. Но в ситуации этого года, когда мы снижали ставку, потом не снижали - здесь сложнее ситуация для рынка, его участники должны понимать, на чем основывает свои решения центральный банк. Мы часто повторяем, что ключевая ставка зависит не от фактического, а от прогнозируемого уровня инфляции. Это также означает, что когда банки меняют свои ставки, они должны ориентироваться не на текущий, а на будущий уровень инфляции.

Тем не менее, сейчас мы видим снижение профицита ликвидности банковской системы и также наблюдаем реакцию ставок: если раньше они находились у нижней границы нашего коридора (до 10,5% годовых), то сейчас они ближе к центральной точке. Это говорит о том, что заработал рынок межбанковского кредитования, там есть ликвидность и это способствует работе трансмиссионного механизма.

- Каковы ваши ожидания по рыночным ставкам до конца года?

- В первую очередь мы ожидаем, что правительство начнет тратить средства с Единого казначейского счета (ЕКС), мы уже не раз обсуждали с ним, что необходимо это делать ритмично. Но это зависит и от начала отопительного сезона, так как значительную сумму расходов составляют субсидии.

Помимо этого, значительные средства сосредоточили местные бюджеты, от которых мы также надеемся увидеть ритмичность в расходах.

Когда все эти средства будут уходить с ЕКС, они будут появляться на счетах банков, профицит ликвидности будет расти, а ставки, соответственно, снижаться.

Относительно кредитных ставок формула очень простая: кредитная ставка – это депозитная ставка плюс маржа банка. Депозитная ставка зависит от макроэкономических условий, и мы видим, что при стабильных ожиданиях (к концу года мы, все-таки, прогнозируем снижение инфляции) возможно дальнейшее снижение процентных ставок по депозитам.

Что касается маржи банков, то, поскольку банки в нее вкладывают все риски кредитной активности, это, скорее, вопрос эффективности законодательства, особенно в части защиты прав кредиторов, а также судебной реформы.

- А вы оценивали спред между инфляцией и учетной ставкой НБУ? Можно предположить, что в случае снижения в следующем году инфляции до 6%, то учетная ставка соответственно снизится до 8%, в зависимости от ширины этого спреда? Интересует также спред между учетной ставкой и ставками банков. Насколько он существенный, есть ли возможность его сузить?

- Для начала необходимо напомнить, как центральный банк принимает решение относительно учетной ставки – он, прежде всего, смотрит на инфляцию через 12 месяцев. Это, однако, не означает, что при прогнозе инфляции на следующий год в 6%, учетная ставка также должна быть 6%.

Во-первых, все зависит од того, какая у нас монетарная политика – сдерживающая (жесткая), или стимулирующая (мягкая). Мы уже не раз отмечали, что в условиях постепенного восстановления экономики Украины и необходимости снижения инфляции до целевого уровня, мы придерживаемся умеренной политики с некоторым ужесточением в случае потребности.

Во-вторых, мы также должны принимать во внимание наличие так называемой "нейтральной реальной процентной ставки", отражающей премию за риск страны и другие факторы. Премия за риск в Украине снижается, о чем свидетельствует успешное размещение суверенных еврооблигаций, но она все еще является положительной. По оценкам моих коллег, в настоящее время уровень нейтральной реальной процентной ставкой находится в пределах 2-3%. Если прибавить к ней ожидаемую через 12 месяцев инфляцию (прогноз НБУ на конец сентября 2018 года - 6,5%), следовало бы ожидать учетную ставку на уровне 9-10%. Но у нас учетная ставка составляет 12,5%, что и отражает сдержанность НБУ в монетарных решениях.

Что касается связи между процентными ставками банков и учетной ставкой НБУ, мои коллеги как раз недавно анализировали это взаимоотношение на примере других стран. Скажем так: такой спред не должен быть слишком широким, но будет он выше или меньше – зависит от многих факторов.

Ситуация, которую мы сейчас видим по соотношению депозитных ставок с ключевой ставкой, в целом, нормальная и не вызывает обеспокоенности. Если посмотреть на индекс ставок по трехмесячным депозитам, в настоящее время он находится на уровне 13,3% годовых, на 12 месяцев – 14,6% годовых, то есть, ставки находятся в коридоре ставок Нацбанка.

- Ожидаемый в текущем году выход инфляции за рамки ранее установленного ориентира, отразится ли это на ВВП к концу года?

- На номинальном ВВП это действительно отразится непосредственно, так как номинальный ВВП увеличивается вместе с ростом цен. Что касается роста реального ВВП, там связь не такая прямая. Рост экспорта, тех же мясомолочных продуктов, в дальнейшем окажет положительное влияние на экономику. В то же время это негативно влияет на инфляцию в краткосрочном периоде.

- Премьер-министр во время презентации проекта госбюджета отметил наличие потенциала роста ВВП в 2018 году сверх ожидаемых 3%. Есть ли у НБУ подобные оптимистичные ожидания, помимо официального прогноза?

- Мы видим, что в этом году мы несколько консервативно оценили влияние блокады на рост ВВП. Данные за второй квартал и некоторые показатели за третий свидетельствуют, что ситуация лучше, чем мы ожидали. В частности, заметно активное восстановление металлургических предприятий, что связано с их быстрой адаптацией к новым условиям работы, в которых они оказались в результате разрыва торгово-транспортных связей на востоке страны, плюс у них очень активный внешних спрос. Оптимистичная статистика также в сельском хозяйстве: хотя сбор урожая и отстает от показателей прошлого года, наши ожидания были еще хуже, поскольку погодные условия оказались в этом году неблагоприятными. Поэтому мы видим, что уже к концу 2017 года экономика может возрасти больше, чем мы ожидали.

- А когда возможен пересмотр соответствующего прогноза?

- Все макроэкономические показатели пересматриваются в одном пакете. То есть, это новый макроэкономический прогноз, который мы с коллегами будем обсуждать где-то с начала октября. Затем он будет обсуждаться на монетарном комитете, и будет презентован в кратком формате на монетарном брифинге 26 октября. Через неделю после брифинга будет обнародован новый инфляционный отчет, где новый прогноз будет представлен в широком формате. Что касается следующего года, действительно есть потенциал для более быстрого восстановления экономики, чем мы ожидаем. Он может быть реализован при наличии одного из двух условий: первое – это значительный рост внешнего спроса, о чем сложно говорить однозначно. Мировая экономика сейчас восстанавливается, но вряд ли стоит надеяться, что мы сможем вернуться в благоприятные 2005-2007гг, когда Китай "рос" на 10% и выше. Другое условие – это детенизация экономики. Она должна стать результатом тех реформ, которые заложены в программу сотрудничества Украины с МВФ. По оптимистичному сценарию, при условии продолжения сотрудничества с Фондом и сохранения стабильного доступа Украины к внешнему долговому рынку, а также ускорения притока иностранных инвестиций, мы можем постепенно прийти к темпам роста 5-6% через два-три года.

- Первый заместитель директора-распорядителя МВФ Дэвид Липтон после официального визита в Киев отметил, что Украина должна воспользоваться восстановлением мировой экономики. Что имелось в виду, он ожидает рост ВВП сверх вашего прогноза на 2018 год?

- Я думаю, он имел в виду, что Украина должна наращивать экспортный потенциал, выходить на новые рынки, что, по сути, уже происходит. Можно еще раз отметить рост экспорта мясомолночных продуктов, а также активизацию торговли в некоторых сегментах машиностроения, трубной промышленности, IT-услуг и других секторах. То есть, мировой спрос постепенно растет, и нам необходимо этим воспользоваться. Помимо этого, если мы посмотрим на ситуацию с экспортом, она несколько улучшилась по сравнению с тем временем, когда мы зависели от одного только рынка – России или СНГ в более широком формате, – а также от нескольких товаров – зерновые и металл. Сейчас мы видим, что есть диверсификация экспортных товаров, растет доля экспорта в Европу, Азию, подписано соглашение о зоне свободной торговли с Канадой. То есть, в целом условия являются весьма неплохими. Поэтому, мне кажется, Д.Липтон имел в виду, что Украина должна улучшать бизнес-климат в стране, и далее проводить структурные реформы, поскольку это будет способствовать усилению конкурентоспособности украинских товаров на глобальном рынке. После девальвации национальной валюты Украина стала весьма конкурентоспособной в плане заработной платы, но у нас остается нереализованным потенциал относительно повышения продуктивности труда и других факторов производства. Это как раз очень важно и это зависит от бизнес-климата, от сокращения регуляций, принятия законов, направленных на возобновление кредитования и другого.

- То есть, о каких-либо конкретных показателях речь не шла? - Увидим. Через месяц будет представлен прогноз МВФ, может, там будут новые показатели, поскольку, как я понимаю, показатели роста глобальной экономики действительно улучшаются.

- Возвращаясь к принципам денежно-кредитной политики. Есть ли среди них механизмы стимулирования кредитования, на чем в последнее время настаивают и глава правительства, и депутаты? - Об этом в принципах есть упоминание. Мы упорно работаем и изучаем, какие механизмы поддержки долгосрочной ликвидности банков мы можем применить. Вместе с тем, независимо от того, к какому решению мы в итоге придем - своп или какие-либо кредиты с плавающей ставкой - это не будет целевым финансированием проектов. Это будет механизм обеспечения банков длинным ресурсом. Для них все еще актуальна проблема привлечения "длинных" денег: они привлекают депозиты с более коротким сроком, чем выдаваемые кредиты. Поэтому вся философия нашей монетарной политики, а также политики финансовой стабильности, направлена на повышение срочности средств. Мы ранее уже внедрили механизм ELA (emergency liquidity assistance), который рассчитан на то, чтобы нормальный, платежеспособный банк, у которого возникли какие-либо краткосрочные сложности с ликвидностью, мог обратиться в центробанк за поддержкой. Но это срочный механизм. В прошлом у банков не было гарантии, что они смогут получить рефинансирование в НБУ, даже под обеспечение облигаций внутреннего государственного займа (ОВГЗ). Сейчас такая неопределенность снята, хотя сейчас никто и не обращается за рефинансированием. Мы за последние несколько месяцев не выдали ни одного кредита рефинансирования, даже овернайт и даже в условиях, когда снижался профицит ликвидности. Это говорит о том, что межбанковский рынок начал работать лучше. Банки уже не идут в Национальный банк, а предпочитают работать на межбанковском рынке, поскольку процентная ставка по кредитам рефинансирования НБУ – это предельная ставка, процентные ставки на межбанковском кредитном рынке ниже. Теперь мы работаем над механизмом поддержки долгосрочной ликвидности. Но еще раз подчеркну - это только опосредованный механизм стимулирования. Другой проект - это решение проблемы нерабочих кредитов (NPL), что будет способствовать возобновлению кредитования. Уровень проблемных кредитов в банках превышает 50%. Эти проблемные кредиты сосредоточены в основных украинских бизнес-группах. Именно решение этой проблемы с неработающими кредитами станет еще одним шагом на пути к восстановлению кредитования.

- Вы упомянули о свопе. Это будет процентный или валютный, или оба инструмента?

- Мы сейчас говорим о валютном свопе, но процентные свопы также есть в планах. Есть потенциальная линейка инструментов, которые мы можем использовать. Мы с банкирами это уже обсуждали, но пока только на уровне идеи.

- И как быстро могут быть анонсированы соответствующие инструменты? - Пока нет определенных сроков. Мы ожидаем изменения некоторых регуляторных актов и усовершенствования наших IT-систем.

- Другой момент, который интересует – это макро и микропруденциальный надзор. Учитывая возможное принятие в скором времени земельной реформы, что может повлиять на стоимость активов, какие инициативы планируются в этом направлении?

- В Принципах мы старались четко определить связь между двумя главными целями центробанка – поддержанием ценовой и финансовой стабильности. То есть стабильная макроэкономическая и ценовая ситуация положительно влияет на финансовую систему, показатели деятельности банков. С другой стороны, стабильная финансовая система повышает эффективность монетарной политики. Что касается макропруденциального инструментария, то мы сейчас разрабатываем стратегию макропруденциальной политики. Действительно, одной из главных задач центрального банка, сейчас, после очистки банковской системы, является построение эффективной системы надзора. При этом на всех уровнях – и микро, и макро. Именно это сейчас происходит. Многое мы уже воплотили – это и новое постановление по кредитному риску, и новые правила по финансовому мониторингу. Сейчас мы готовимся с нового года установить новые нормативы относительно ликвидности – liquidity coverage ratio. В целом, мы сейчас пытаемся следовать базельским стандартам и очень активно работаем по этому вопросу с Базельской группой. Это – приоритет для Национального банка. Что касается земельной реформы, я бы не выделял ее, как такую, которая потребует введения определенных макропруденциальных инструментов. Главное в этой реформе то, что будет еще один рыночный актив, который повысит потенциал банковской системы, поскольку является отличным залогом. Поэтому, важно не создавать дополнительные преграды для функционирования банковской системы на земельном рынке.

- Но все-таки у нас раньше не было рынка земли, чтобы можно было рассчитывать на быструю и эффективную оценку этого актива.

- У нас раньше и инфляционного таргетирования не было, как и многих других вещей. Пример Национального банка свидетельствует, что все можно урегулировать, если это будет спокойно и тщательно анализироваться и обсуждаться с участниками рынка.

Украина > Финансы, банки > interfax.com.ua, 26 сентября 2017 > № 2353938 Дмитрий Сологуб


Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 26 сентября 2017 > № 2325136

Иностранные инвесторы переключают внимание на западную Украину

Львовская область привлекает зарубежные инвестиции, несмотря на продолжающийся на востоке конфликт.

Юрий Бендер (Yuri Bender), Financial Times, Великобритания

Стоя в лучах сентябрьского солнца на балконе рядом со своим кабинетом и глядя на центральную площадь Рынок в стиле ренессанса, мэр западноукраинского города Львова Андрей Садовый говорит о причинах своего оптимизма и обеспокоенности.

«Львов сегодня уже выглядит так, словно он в составе ЕС», — заявляет этот известный оппозиционный политик, ратующий за развитие экономики своего региона, который до сих пор похож на австро-венгерский анклав на обширной территории Украины. Он особенно гордится тем, что Львов научился привлекать к себе иностранных бизнесменов и инвесторов.

«Все наши тендеры открыты для западных компаний, которые создают рабочие места и работают по европейским правилам. Возникающие во Львове принципы и стандарты надо применять на всей Украине», — говорит Садовый.

Приверженность таким международным нормам исключительно важна для возрождения многообразной региональной экономики страны. Ее годовые темпы роста в 2,5% могут вырасти до 5%, если серьезно взяться за коррупцию, улучшить деловой климат и увеличить объемы прямых зарубежных инвестиций, полагает стратег формирующихся рынков из фирмы BlueBay Asset Management Тимоти Эш (Timothy Ash).

По его мнению, тот факт, что Украина сумела получить три миллиарда долларов от международных облигаций с 15-летним сроком погашения, которые 18 сентября оценивались ниже 7,4%, «имеет больше отношения к милосердной глобальной среде ценообразования, нежели к вотуму доверия инвесторов» к процессу реформирования.

Но статистика, собранная сервисом данных газеты Financial Times fDi Intelligence, который отслеживает трансграничные инвестиционные потоки, указывает на справедливость слов львовского мэра, говорящего о региональных тенденциях.

Украине пока не удается привлечь иностранные инвестиции в тех объемах, которые существовали до вторжения России в Крым в марте 2014 года и до последующего расчленения промышленного Донбасса на регионы, контролируемые пророссийскими боевиками и регулярными войсками. Но западная часть страны явно переживает период возрождения.

За трехлетний период с января 2011 по январь 2014 года при президенте Викторе Януковиче иностранные инвесторы вложили в 259 проектов 9,6 миллиарда евро, создав при этом почти 35 тысяч рабочих мест.

Больше всего от этих капиталов выиграла столица Киев, на долю которой пришлось 34% всех проектов и почти семь тысяч рабочих мест. Для сравнения, Львов получил менее 7%, а новых рабочих мест там появилось 1 054.

Когда начался и пошел полным ходом процесс евроинтеграции, доверие инвесторов резко возросло. Но затем оно упало, когда Янукович отказался подписывать соглашение об ассоциации с ЕС и предпочел экономическое сближение с Москвой, получив от России крупный кредит. Это привело к массовым протестам, к гибели почти 100 гражданских лиц от рук полиции, и к бегству Януковича в соседнюю Россию.

С тех пор европейских и американских инвесторов отпугивает нестабильность на Украине. Россия, воспринимаемая как вражеское государство, тоже уменьшила объемы своих инвестиций. В период с февраля 2014 по июль 2017 года иностранные компании инвестировали в 136 проектов всего 3,3 миллиарда долларов.

Не менее поучительна и меняющаяся региональная картина притока инвестиций. На долю Львова приходится 20 проектов и более 2 800 новых рабочих мест. Для сравнения, у Киева — 54 проекта и 3 488 рабочих мест.

Это сравнение поражает еще больше, если инвестиционные вложения разбить не по городам, а по областям. В послереволюционный период Киевская область привлекла 687 миллионов евро иностранного капитала. Сразу за ней идет Львовская область с 658 миллионами и приморская Одесская область, получившая 596 миллионов. За тот же период времени во Львовской области появилось 7 021 рабочее место, что намного больше показателя Киевской области, составляющего 3 630 рабочих мест.

«Западная Украина развивается главным образом за счет кластера по производству автозапчастей, который в настоящее время перемещается и в центральную часть Украины», — сказал директор Офиса по привлечению и поддержке инвестиций Дэниел Билак (Daniel Bilak), выступая на полях ежегодного дискуссионного форума «Ялтинская европейская стратегия». Этот посвященный Украине форум прошел недавно в Киеве, а организовал его промышленник Виктор Пинчук. Среди выступавших на нем были бывшие политики Кондолиза Райс, Тони Блэр, Ньют Гингрич, а также ученый Стивен Хокинг (в виде голограммы и в режиме видеоконференции).

По словам Билака, область получила 500 миллионов евро инвестиций от 20-ти компаний из Западной Европы, США и Японии, где в целом работают 40 тысяч человек.

«Почти в каждом производимом в Германии автомобиле есть детали с Украины», — сказал он. В стране открыли свои производства очень многие поставщики автозапчастей, среди которых Sumitomo, Fujikura и Leoni.

Экономический климат во Львове способствует росту инвестиций, считает Билак. «Садовый создал очень положительный режим во Львове, особенно что касается сферы услуг. Это очень привлекательный город, и сейчас у него есть собственные бренды пива, шоколада и кофе, а также культура создания кафе и ресторанов, напоминающая краковскую [город в соседней Польше]».

Пивоваренная компания Carlsberg создала на Украине 1 500 рабочих мест, причем 400 из них — во Львове. Каждое рабочее место в пивоваренной отрасли создает 15 рабочих мест в связанных с ней отраслях, таких как транспорт и сельское хозяйство, отмечает генеральный директор Carlsberg Ukraine Евгений Шевченко

Но область уже стала жертвой собственного успеха, считает он. Многие высококвалифицированные рабочие и специалисты уезжают в Польшу, поскольку украинцы в июне получили безвизовый режим и могут свободно ездить в шенгенскую зону.

«Для нас это большая проблема, поскольку приходится поднимать заработную плату. После введения безвизового режима нам пришлось увеличить ее на 50%», — жалуется Шевченко.

Мэры и управленцы на западе Украины также воспротивились нежеланию центрального правительства осуществлять планы децентрализации, которые дали бы им больше финансовой независимости от Киева.

Это противостояние еще больше усилилось, когда Киев дал указание украинским свалкам не принимать мусор из Львовской области. Вслед за этим решением Садовый предоставил убежище бывшему грузинскому президенту Михаилу Саакашвили, являющемуся политическим соперником президента Петра Порошенко. Произошло это после того, как этот экс-губернатор Одесской области незаконно пересек границу Украины с Польшей.

«Против меня возбуждено шесть уголовных дел, — с улыбкой говорит Садовый. — Но если ты — украинский политик, тебе надо ждать ареста в любой момент».

Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 26 сентября 2017 > № 2325136


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter