Всего новостей: 2400007, выбрано 1684 за 0.122 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Украина. ЮФО > Армия, полиция > inosmi.ru, 21 февраля 2018 > № 2505387

Украинские военные в Крыму вполне могли организовать достойное сопротивление аннексии

112.ua, Украина

Экс-министр внутренних дел Украины и экс-председатель Совета министров Крыма Анатолий Могилев в интервью программе «Бацман» на телеканале «112 Украина» рассказал о том, почему, по его мнению, во время оккупации Крыма не было введено военное положение, какое сопротивление мог бы оказать Крым, если бы оно было введено, а также о том, как раскол в Партии регионов отразился на Януковиче

Бацман: Добрый вечер. В эфире программа «Бацман». Анатолий Владимирович, добрый вечер. Сегодня Александр Турчинов практически пять часов подряд в прямом эфире давал показания в суде. Вы, наверняка, как и вся страна, тоже следили за этим?

Могилев: Все пять часов не следил, честно говоря. Я просто прочел анонс его выступления — самые главные новости, о которых он говорил. Ну, отдельные вещи, которые он говорил, — это откровенная ложь. Первое касается боеспособности наших частей в Крыму. На территории Крыма находятся две самые большие военные структуры, если не брать МВД, — это сухопутные войска министерства обороны и внутренние войска. Вот командиры этих двух подразделений: командующий береговой обороной — это все сухопутные войска в Крыму — генерал Воронченко, командующий внутренними войсками в Крыму — генерал Балан. С этими людьми я общался и 27-го, и 28-го февраля при захвате этих зданий. Они и подчиненные им лица были готовы выполнять команды, которые должны были поступить из Киева. Они были готовы их выполнять.

— Турчинов и Пашинский заявляли, что там уровень предательства был среди наших людей чуть ли не 90-95%.

— Руководители подразделений — Балан, на сегодняшний день замкомандующего Нацгвардии Украины, Воронченко — командующий ВМС Украины. Об их предательстве говорить, пожалуй, не стоит. Подчиненные им люди в то время тоже были готовы исполнять приказы. Учитывая то, что на протяжении конца февраля и практически всего марта (до проведения референдума, когда пошла уже полная агитация) никаких команд на проведение вооруженных выступлений и введение военного положения не поступало. А пропаганда со стороны захватчиков в отношении военнослужащих была довольно интенсивной.

— А что говорили и кто? Что предлагали?

— Думаю, предлагали работу, предлагали оставаться в должностях, переходить на службу в российскую армию. Ведь куча проблем бытовых и так далее. По большому счету, военных в Крыму предали. Предали те люди, которые пришли к власти в Украине в это время.

— То есть не они предатели, а их предали?

— В случае тех, кто переходил на службу сознательно, нарушая присягу, можно говорить о нарушениях дисциплины, о предательстве, но, по большому счету, их предали здесь. Любая госдолжность в стране предусматривает два аспекта: права человека и обязанность принимать решения. В составе любого преступления есть два вида: есть преступное бездействие и преступное действие. Вот бездействие тех лиц, которые должны были принимать решение о введении военного положения. Закон о военном положении регламентирует те причины, когда оно вводится. На тот момент, 27 числа, к 10 часам утра уже было понятно, что это действует вооруженный спецназ, а не какие-то непонятные люди.

— Вы имеете в виду этих «зеленых человечков»?

— Да.

— Вы их видели?

— Видел. Я с ними лично разговаривал через разбитую дверь Совмина. Я подошел туда, пытался выяснить, кто они такие. Тот, кто говорил со мной в балаклаве и с довольно набитыми костяшками рук — видно, что это тренированный человек, — он сказал, что он не уполномочен говорить. Я оставил ему свой телефон, и мы ушли. Впоследствии там были взломаны сейфы, в Совмине, был взломан банкомат, сервер, который обслуживал видеокамеры, был пробит металлическим прутом, и лежала записка: «Извините, такая работа». Это такой мрачный юмор.

— Говорили, что они и в холодильники забирались?

— Они почистили основательно все здание Совмина.

— Сколько человек всего их было?

— Судя по записям, было порядка 30-40 человек в здании Совмина. Эти люди захватили административные здания Крыма и потом в здании Верховного совета провели заседание. О легитимности его тяжело говорить, потому что никто не знает, сколько там было депутатов, — там не было прессы, там были вооруженные люди.

— Были автоматы и «зеленые человечки».

— Конечно. В тот момент, 27 числа, должно было приниматься решение о введении на территории Крыма военного положения. Для этого были все основания, в соответствии с законом. Для принятия решения о введении военного положения собирается СНБО, на котором действующие члены должны принимать решение о рекомендации президенту касательно введения военного положения. Показали стенограмму, что тогда было около 50 человек, — есть люди, которые по должности входят в СНБО. Это все силовые министры, министр иностранных дел и так далее, которые голосуют. На тот момент было понятно уже, что есть агрессия определенных сил и направлена она на отторжение громадной территории Украины и на вывод из состава Украины почти два миллиона жителей Украины (жителей Крыма), это была реальная угроза территориальной целостности Украины. Должны были голосовать о введении военного положения на территории Крыма. Президент на основании этой рекомендации должен принимать указ о введении военного положения, потом он должен был утверждаться ВР, и уже это позволило бы нашим военным совместно с местными администрациями заниматься организацией обороны и наведением порядка на этой территории. Другого варианта привлечения военнослужащих к таким мероприятиям не существует. Наливайченко на суде сказал, что это задача МВД — освобождать здания. Если проводится АТО, главной фигурой в ней выступает СБУ, а МВД оказывает помощь в этом вопросе. Основная часть МВД не обучена освобождать здания — там есть только маленькие подразделения, которые могут эти акции проводить. Учитывая то, что понятно уже было, что это вооруженные силы иностранного государства начинают вовлекаться в Крым — колонны военнослужащих уже 28 числа стали блокировать воинские части, захватывать аэродром, — надо было вводить в действие именно военное положение. И это бездействие должностных лиц, которые должны были такое решение принимать, привело к тем печальным последствиям.

— Почему они его не приняли?

— Для того, чтобы принимать такое решение, те люди, которые пришли к власти, должны понимать, за что они отвечают. Приятно делить свои права, а вот о своих обязанностях вспоминают не все. Хотя, я так полагаю, что и Турчинов, и Наливайченко — на тот момент по должности члены РНБО — оба были главами СБУ, поэтому понимать должны, как действовать в такой ситуации. Как предположение, почему не принимали такое решение, — сочли Крым ненужным. Крым на будущих выборах голосовал бы не за действующую власть, поэтому его просто отбросили и о нем забыли, чем предали, в первую очередь, военнослужащих, которые оставались там. А может, это были советы каких-то их кураторов различных о том, что нет необходимости развивать там конфликт.

— Что вы имеете в виду?

— Если за их спиной стояли еще какие-то консультанты. Кто-то заявил, что в период СНБО какие-то западные партнеры не рекомендовали силовой конфликт в Крыму. То есть когда у нас началось именно отторжение нашей территории, кто-то рекомендовал лицам, которые пришли к власти, не противодействовать этому захвату. Это, по большому счету, деяния преступные в той ситуации.

— Вот вы говорите сейчас о преступном бездействии. Но ведь то же фактически можно сказать и о вас. Я слышала, что так и говорили некоторые эксперты: «Ну хорошо, Анатолий Могилев на тот момент фактически руководил Крымом, и всегда назывался неформальным хозяином Крыма, который на тот период мог принимать какие-либо решения». Что вы на это ответите?

— Мы мыслим категориями какой-то царской России. Это в царской России в регионе был генерал-губернатор, которому подчинялись все структуры на территории его губернии. Могилев хоть и генерал в отставке, но не генерал-губернатор. Должность председателя Совета министров подразумевает собой руководство аппаратом Совета министров и отдельных министерств. Ни одно силовое подразделение никоим образом не подчинено главе Совмина. Ни одно контролирующее, ни одно силовое. Я могу им что-то советовать, говорить, но никаких команд… тем более получать информацию какого-то разведывательного характера я не могу. Я глубоко убежден, что те лица, которые пришли к власти, имеют в подчинении государственный аппарат, который независимо от всех пертурбаций в обществе работает как машина. Это данные разведки, контрразведки, радиоразведки. Это данные, которые от всех служб поступают сюда. Я их не получаю. И только в Киеве могут приниматься решения о каких-то силовых акциях, которые можно проводить. Я даже при желании такое не имею права делать. А тот, кто рассуждает таким образом, вообще не представляет систему государственного устройства Украины.

— Учитывая ваш опыт, ваши связи и ваше влияние, вы сами говорили о том, что у вас было больше информации, чем у нового человека, который бы пришел на должность губернатора. Что лично вы вот можете сказать: «Я сделал все, что мог, чтобы предотвратить захват Крыма». Какие шаги вы предпринимали?

— Я в период этих событий, 26-27-го, в первую очередь, пригласил в кабинет начальника крымского главка и всех силовиков, которые были в Крыму. Мы обсудили положение вещей, посмотрели на мониторе те записи, которые мы успели снять с камер видеонаблюдения внутренних в Совмине. Там сидели все генералы: генерал — начальник главка милиции, генерал — начальник береговой обороны, генерал — командующий внутренних войск, генерал МЧС. По внешнему виду людей, которые проникали в Совмин, определили, что это действует спецназ. О чем я доложил в АП, доложил главе СБУ.

— С кем конкретно вы тогда говорили?

— С Наливайченко, а потом — с представителем АП, с Сенченко или с Пашинским, не помню. Я всем генералам предложил докладывать эту всю информацию по своим ведомствам. Все их руководители в Киеве входят в РНБО для того, чтобы принимали решения, как будем действовать. Я сегодня слушал Турчинова: он говорит о том, что давал какой-то приказ о блокировке зданий, потом об их освобождении от захватчиков, и ему сказали, что этого никто выполнять не может. Поверьте мне, что если бы такой приказ поступил в Крым 27-28-го февраля или 1 марта, то я бы о нем знал точно. Таких приказов не поступало. Их не было. И никто из киевских руководителей никаких команд не давал. Если провести аналогию с 94-м годом, когда был президент Мешков, уже ввели российский рубль, но тогда хватило ума у Кабмина Украины направить группу представителей в Крым, где обсудили с депутатским корпусом проблемы, которые возникли, Крыму дали полномочия, сохранили гарантии какие-то, и ситуация нормализовалась. Мешков был изгнан из Крыма, приняли Конституцию Украины, и Крым остался в составе Украины. Никаких шагов ни от правительства, ни от лиц, которые пришли к власти, до конца марта никаких движений не было вообще. Прилетели отдельные лица: прилетели, на аэродроме сели, улетели сразу же. Никаких действий. Даже приехавшие в Крым Аваков и Наливайченко хотя бы ситуацию могли бы обсудить? До момента захвата зданий ситуация в Крыму была более-менее стабильной. Митинги, которые проходили между сторонниками России и Украины, не выливались в конфликты.

— Нестор Шуфрич сказал, что договоренности были, что Аксенов согласился на расширение полномочий — и они остаются в Украине.

— Я не видел там Нестора, не разговаривал с ним — он приезжал в Крым уже, наверное, в марте, когда я уже уехал. Надо понимать, что на тот момент и Аксенов, и Константинов уже были марионетками, которые не принимали никаких решений. За ними стояли кураторы, которые уже полностью координировали их действия.

— То есть все договоренности с ними уже не имели смысла?

— Смысла не имели. За ними стояли кураторы, с которыми можно было о чем-то говорить.

— Турчинов, приводя в пример показания Владимира Заманы, сказал, что много сейчас разных «героев», которые рассказывают о том, какие они были смелые тогда и предлагали войска и то, и се, — якобы сейчас они хотят себя выгородить, а на самом деле никакого разговора об этом не было. Он сказал о Замане, что тот сидел вообще с мокрыми штанами и боялся рот раскрыть.

— Из той информации, которая есть у меня, на конец февраля — начало марта те вооруженные формирования украинские, которые были на территории Крыма, вполне могли бы организовать достойное сопротивление тем силам, которые в Крыму занимались аннексией. При введении военного положения, чтобы военные получили полномочия для этого. Тут еще можно говорить, что при введении военного положения остаются все органы местного самоуправления, по закону 14-го года. Местные администрации вместе с военными устанавливали бы особые режимы, могли бы применять и оружие, и силу в отношении захватчиков, которые там были, и могли наводить конституционный порядок Украины на своей территории. Я думаю, что это было бы и громадным аргументом в отношениях с нашими зарубежными партнерами, потому что если мы вводим военное положение, то появление на этой территории любых других формирований мировым сообществом воспринималось бы как прямая агрессия. А так вроде мы говорим, что на нас напали, но при этом даже не вводим у себя военное положение. Это абсурд.

— Вы сказали: «Захарченко сбежал из страны чуть ли не раньше Януковича. Как говорил Паниковский, жалкая ничтожная личность». Это его объективная оценка или вы так говорите, потому что фактически из-за него вам пришлось оставить кресло министра МВД в свое время?

— Беда Януковича в том, что пришедшая в конце 2011 года молодая команда, которая убрала меня из кресла министра, Хорошковского из кресла главы СБУ, убрала руководителя налоговой службы, министра обороны, Азарова максимально устранила от власти, молодая команда стала курировать все вопросы деятельности государства. Эта молодая команда с возникшими рисками не справилась абсолютно. По классике права, государство — это аппарат насилия. Государство создает правила игры и принуждает своих граждан эти правила выполнять. Эти правила должны соответствовать интересам общества. Из-за этого постоянно возникают какие-то угрозы в отношении государства — людям не нравится, когда налоги увеличивают или еще что-то, и государство должно адекватно реагировать на возникающие угрозы. Те события, с которых начался Майдан, — абсолютно неадекватные действия силовых структур. Причем это не вина сотрудников того же «Беркута», не вина рядовых сотрудников внутренних войск — виновны те люди, которые отдавали глупые команды, именно идиотские команды по наведению порядка. Можно сдуру наделать таких дел, что потом от этого начинают страдать.

— Вы Захарченко лично говорили о каких-то его ошибках? Разговоры у вас были?

— Я много раз об этом говорил бывшему президенту, Виктору Федоровичу. Много раз говорил о возникающих угрозах и неадекватной реакции на них силовых структур. С Захарченко я близкие отношения не поддерживал.

— Что он вам говорил?

— Он сказал, что будем разбираться, подумаем, но в какой-то период он перестал вообще меня слушать. Как я понимаю, ему все окружение, которое расставила молодая команда, докладывало, что все хорошо. А тут приехал из Крыма Могилев и рассказывает о каких-то проблемах. Мне почти все начальники УМВД звонили и говорили о возникающих перекосах.

— Бывшие регионалы все как один говорят о том, что Янукович реально к вам прислушивался. Вы для него были авторитетом. Что произошло между вами?

— До начала 2012 года, я думаю, что Янукович ко многому, что я говорил, прислушивался, и принимались решения адекватные тому, что я говорил. Начиная с 12-го года, у меня было такое ощущение, что меня не слышат. Я писал и докладные записки, и справки по всем этим вопросам, рассказывая о том, что это кончится плохо. Если бы осталась та команда, которая была при мне в МВД, то во всяком случае кровавых событий на Майдане не было бы точно. И не было бы последующей аннексии Крыма, и не было бы событий на Донбассе, потому что это все звенья одной цепи. Нельзя было допускать такого громадного конфликта на территории Киева, на Майдане. Если бы мне сказали — сделай еще хуже, я бы хуже не сделал. Просто невозможно сделать хуже при наличии тех сил, средств, возможностей и принятии правильных управленческих решений.

— А что для вас стало последней каплей в ваших отношениях с Виктором Януковичем? Какой разговор или какое его действие, когда вы поняли, что это все?

— Я до последнего момента надеялся, что он вернется в то состояние, в котором он будет слышать, что ему говорят коллеги или его старая команда, и будет принимать решения, адекватные ситуации. Но когда уже начались кровавые события на Майдане, я понял, что ситуация переходит точку невозврата. А его бегству из страны я объяснения дать не могу. Президент такого не имеет права делать. Даже при угрозе жизни не имеет права делать.

— А вот когда вас снимали с должности министра МВД и переводили в Крым — фактически это понижение, можно сказать…

— Без сомнения.

— Вам это объяснили как-то, он с вами личный разговор какой-то провел? Как он это объяснял?

— Он объяснил, что умер Василий Джарты, руководитель Крыма. Я до этого в Крыму работал длительное время, и в принципе Крым знал, люди меня в Крыму знали. Он объяснил, что в Крым надо кого-то ставить, кто сможет там удержать ситуацию. Решение президента — закон для подчиненного.

— А вы спросили: «А кто вместо меня?»

— Я спросил и сказал, что это не лучший вариант. Но Виктор Федорович так решил. Потом он мог уже говорить, что кто-то из близкого окружения просил назначить именно его. Но самое обидное, что мы в 10-м году — команда, которая работала со мной в МВД, — начали реформу МВД. И, в принципе, поэтапно был целый план разработан. Мы проработали весь процесс реформирования МВД, потому что в тот момент, когда я стал министром, я понимал, что структура МВД не соответствует запросам общества. Мы эти планы разработали и в 11-м году уже начали эти реформы проводить. Потом с моим уходом эти реформы все свернули, отложили их на потом, и поэтому получились такие катаклизмы.

— Ваши коллеги уже не скрывают, что, в принципе, катализатором всех этих событий стал мощный конфликт внутри тогдашней власти, Партии регионов, из-за которого она, по сути, разделилась. Так называемая молодая команда во главе с «Сашей-стоматологом» стала оттеснять старую гвардию — оттеснять и от решений, и от денежных потоков, и от власти. Что тогда реально происходило внутри команды?

— Я полностью согласен с тем, что старую команду всю практически отстранили от управления государством. Всю устранили. Часть из них ушла в парламент, была самая большая фракция Партии регионов. Но и эту партию отстранили от всего. Я с депутатами Крыма, которые были в то время в ВР, заходил в кабинеты Кабмина, пытаясь решить какие-то вопросы, связанные с Крымом, но уже и Кабмин перестал прислушиваться к мнению депутатов. Это и привело к тому, что при возникновении конфликта на высоком уровне моментально большинство развалилось в парламенте.

— Как так могло произойти, что сын Януковича вдруг возымел такую власть на него в том, что касается государства, управления, что Янукович фактически переложил на него управление страной в какой-то момент?

— Что стало причиной — тяжело говорить. Я в детали этого процесса не вникал. Я так думаю, что какие-то личные проблемы президента привели к тому, что он делегировал все свои права этой молодой команде. Делегирование этих прав, отстранение всей команды, которая привела Януковича к власти, которая с Януковичем вместе работала, привело потом к громадным перекосам в обществе.

— Вы имеете в виду личные проблемы? Это чувство вины у него перед сыном было или что?

— Какие-то семейные личные проблемы. Или он увидел в своем сыне, как видят многие родители, больше, чем тот заслуживал. Президент страны не имеет права делегировать полномочия кому-то.

— Нестор Шуфрич сказал: «Захарченко был конкурентом Левочкина на должность главы АП, и вопрос замены Сергея на Захарченко фактически был решен. Кто первый начал кричать, что министр МВД побил людей на Майдане? "Интер"! Здесь Сергей очень талантливо убрал соперника с дистанции. Только он тогда еще не понял, что вместе с Захарченко убрал и всю власть». Действительно так было?

— Честно говоря, я конфликта между ними не видел. Я с Левочкиным разговаривал много раз, когда приходил к нему после доклада президенту. Рассказывал о «негараздах», которые возникают в стране. Левочкин мне говорил, что и «меня президент перестал слушать, он тоже меня не слышит». Наверное, это и послужило причиной того, что Левочкин потом написал заявление об уходе и ушел с поста главы АП.

— А какая роль у Сергея Левочкина в Майдане вообще была?

— О прямой роли никто не говорит. Можно предполагать какие-то моменты. Левочкин — очень опытный аппаратчик, он длительное время проработал в АП при разных президентах. Он великолепно понимает систему всей этой работы. Он, наверное, увидев все эти перекосы в работе президента, написал заявление и ушел. Участвовал ли он в Майдане — надо спрашивать у Левочкина. Я не хочу быть у президента Януковича обвинителем или адвокатом — это неправильно. Это пускай принимает решение тот суд, который сейчас проходит, и дай бог, чтобы он прошел законно. Я глубоко убежден, что потом это решение будут обжаловать в европейских судах, и тогда будет приниматься итоговое решение.

— Илья Пономарев, давая показания в суде, заявил, что Путин фактически купил Януковича и его семью и перечислил им определенным способом миллиард долларов. Через опять же сына, «Сашу-стоматолога», как его называли тогда. Такое возможно, на ваш взгляд?

— Надо понимать, что от перечисления миллиарда долларов всегда остаются следы.

— Там через еврооблигации — хитрая схема.

— Какие бы «проводки» не проходили — такая громадная сумма денег оставляет за собой следы. Мне об этом факте неизвестно, поэтому комментировать его тяжело. Если о таком факте заявили в суде, то обязательно должны товарищи, которые уполномочены проводить следствие по данному заявлению, провести полную проверку с привлечением иностранных специалистов. «Проводки» по банкам отслеживаются по всей мировой системе, и все это можно легко выявить.

— У вас были какие-то тяжелые личные разговоры с его сыном, Александром, когда-либо, какие-то столкновения?

— Я с ним разговаривал несколько раз. Столкновений не было. Это были в большей мере консультационные вопросы, связанные с отдельными проектами в Крыму. Пока я был министром, я с ним ни на какие темы вообще не общался.

— Зная достаточно хорошо Виктора Януковича, как вы считаете, кто мог ему посоветовать написать это письмо насчет того, чтобы Путин ввел войска в Украину? Или он сам все-таки мог так решить?

— Письмо, о котором говорят, если оно есть действительно — я его лично не видел.

— Ну, в ООН есть, все показывали.

— Письмо можно написать под дулом автомата, письмо можно написать под угрозой каких-то имущественных потерь, из-за угрозы родственникам и так далее. Надо оценить обстоятельства его написания. Если Янукович остался в РФ и находится под ее защитой, и если такие защитники предлагают написать такое письмо в своих интересах, то, возможно, он его и подписал, обреченный на что-то.

— То есть вы думаете, что это Путин заставил его?

— Я не могу ничего утверждать. Я высказываю мысль о том, как это могло быть. Мог быть и его прямой умысел. В принципе, оставаясь главнокомандующим в стране Украина, при наличии тех сил и средств, которые есть, чисто силами МВД при нормальном руководстве можно навести порядок, найти компромиссные решения, без кровопролития, без потерь — человеческих и территориальных — и без развертывания войны на востоке.

— Трусом он не был, но сбежал. Вы могли когда-либо подумать, что так оно обернется?

— Учитывая его внешний вид и его поведение, я его трусом никогда не считал. Но почему сбежал из страны — это на его совести. Я считаю, что страну в такой сложной ситуации, даже при угрозе собственной жизни… из страны уезжать нельзя. Надо принимать решения по наведению порядка. Хотя, с другой стороны, подписанное соглашение с гарантами от ЕС — со стороны тогдашнего правительства — начало выполняться. Отвели от правительственного квартала все войска МВД, внутренние войска, и лидеры оппозиции, которые подписывали вместе с представителями ЕС этот документ, потом взяли штурмом все эти здания. Поэтому говорить о том, кто нарушил это соглашение, очень тяжело. Поэтому о легитимности многих решений можно говорить.

— Давайте поговорим о шествии нацдружин по Крещатику. Какие это у вас вызвало эмоции? Что вы подумали, когда это увидели?

— Я рассуждаю как правовик. Я считаю, что у нас главное в стране — восстановить верховенство права. Чтобы все жили по законам и законы соблюдали. На сегодняшний день у нас в стране действует в Уголовном кодексе статья 260 УК Украины — создание и участие в военизированных и военных организациях незаконных. Вот это шествие, которое было, — это все характеризующие данные военизированной организации.

— Но руководители нацдружин говорят, что все как раз по закону.

— Я полагаю, что после этого должна была Нацполиция по этому факту провести доследственную проверку и доложить обществу о том, какое процессуальное решение они принимают. В 260-й статье сроки от 2 до 15 лет — за организацию и участие в этой организации. Даже те, кто там маршировал в строю, — они тоже несут ответственность. Эта структура подразумевает, если у нее есть единая форма — мы ее видели, — проводится боевая и строевая подготовка — мы это видели на разного рода роликах. А если они собираются участвовать в охране общественного порядка, то есть закон об участии граждан в охране общественного порядка, который регламентирует деятельность данных организаций. Это проверка всех лиц по учетам Нацполиции, согласование всех их действий с Нацполицией. И то, что сейчас они на улицах сами по себе проводят какие-то действия, — это тоже незаконная их деятельность. И даже конфликт под Соломенским судом, где не нацдружины, а какие-то еще структуры, показывает, что министр МВД должен защищать своих полицейских от такого произвола. Он должен принимать самые жесткие меры в отношении тех лиц, которые допускают такие нарушения.

— Почему он этого не делает?

— Это вопросы к теперешнему министру МВД и к главе Нацполиции. То же происходило в Черкассах, где люди в балаклавах пришли на сессию горсовета и там устроили конфликт. Это, в принципе, статьи Уголовного кодекса у всех этих товарищей. Министр и глава Нацполиции должны быть родными отцами для своих подчиненных. Только это позволит потом со своих подчиненных что-то спрашивать и спрашивать в отношении работы. Когда полицейские не чувствуют за собой защиты системы, которую они защищают, они постоянно находятся на грани между правонарушителями и ними. И система должна с них строго спрашивать за соблюдение закона, но одновременно с этим и защищать их. Когда защиты нет — они будут писать рапорты и уходить.

— Кто и для чего создает нацдружины?

— Надо думать о верховенстве права. Если эта структура работает вне правового поля Украины, то государство для своего сохранения должно эту деятельность пресекать. У нас скоро дойдет до того, что каждый человек, имеющий какую-то сумму, создает для себя частную армию, частную тюрьму и так далее.

— Кстати, много сейчас частных армий в Украине?

— Я думаю, что очень большое количество людей и с той, и с другой стороны, частных армий участвуют в конфликте на востоке. Там обкатывают просто людей для работы в других горячих точках. Надо строго пресечь вопрос вообще создания любых военизированных формирований в стране. Создают их те лица, которые заинтересованы в дестабилизации ситуации в стране.

— Некоторые политики просто говорят, что это был привет от Арсена Авакова Петру Порошенко.

— Если у нас происходит такой конфликт между большими государственными чиновниками, это, в конце концов, приведет к распаду нашего государства. Это выгодно внешним и внутренним врагам Украины — создание таких конфликтных ситуаций. Государство не может монополию свою утрачивать. Если оно ее утратит — государство разваливается напрочь. И если за этим стоит министр МВД, он должен обязательно сделать так, чтобы силовая структура, которой он руководит, была только одним военизированным подразделением. Нужно сделать все, чтобы эти структуры вошли в официальные государственные формирования. Если люди из нацдружин желают участвовать в охране общественного порядка — у нас есть куча вакансий в Нацполиции, Нацгвардии, ВСУ.

— Юрий Бутусов написал в фейсбуке интересный пост, который состоял из одного предложения: «Сколько бы длилась война, если бы с колонной Стрелкова поступили точно так же, как с колонной Вагнера?» А действительно, сколько бы длилась война?

— Колонна прошла из Славянска до Донецка и осталась там. Этот военный конфликт, который происходит у нас на востоке, имеет очень странную войну какую-то, затяжную. Идет пальба из пулеметов, из тяжелых орудий, гибнут люди. Вопрос стоит не в том, сколько будет продолжаться, а как его прекратить. При наличии военного конфликта мы должны забыть вообще о развитии страны.

— Израиль всю жизнь в состоянии войны, и посмотрите на экономику — одна из лучших в мире.

— Израиль, во-первых, имеет громадные дотации со всего мира.

— А мы нет? Может, надо что-то с коррупцией решить?

— И с коррупцией решать, и нам необходимо в страну привлекать инвестиции. При наличии войны об инвестпривлекательности Украины даже говорить не стоит. Вопрос в одном — когда мы этот конфликт будем решать и как? Любой военный конфликт имеет три стадии завершения: победа, поражение или мирный договор. Мы можем победить? Сегодня Турчинов сказал, что мы не можем войну объявить — против нас воюет ядерная держава. Поэтому победить мы вряд ли можем. Получить поражение — стыдно. Надо находить какой-то компромисс относительно интересов одной и другой стороны для наведения порядка и прекращения этого военного конфликта. На сегодняшний день кто-то может назвать причину конфликта? Чего хотят все эти псевдоформирования? Я, например, такой информации не имею. Я знаю, что в период развития этого конфликта, еще до введения АТО…

— Они явно хотели, чтобы их Путин забрал в Россию, как Крым забрал. Но Путин не забирает в Россию. Сейчас то, что говорят, как там настроено местное население, — они хотят, чтобы было как в Украине.

— В момент, когда развивалась эта ситуация, представители Украины ездили туда, говорили о том, чего они хотят. Был ряд вполне приемлемых требований — оставить русский язык, провести взаимную амнистию и так далее.

— Вы хотите сказать, что нужно разговаривать с террористами, а не с Путиным? А они разве что-то решают? Они не марионетки?

— Давайте тогда напрямую разговаривать с Путиным. С Путиным напрямую кто-нибудь говорит? Мы все говорим, что Минский договор, который мог бы быть зеленой картой решения этого конфликта, тормозится или нами, или ими. В итоге конфликт не решается. Мы четвертый год воюем, а у нас Вторая мировая война на территории Украины длилась четыре года. И держим этот конфликт в таком замороженном виде. Кому это выгодно?

— Вопрос, который объединяет всю Украину сегодня, — когда закончится война?

— Когда это будет выгодно действующей власти в Украине, в «ДНР» и в России. Или когда найдут компромисс между всеми. Здесь нельзя стоять на позиции партии войны — «мы воюем до конца». Это не решение вопроса. Необходимо принимать решение, находить какой-то компромисс, потому что путь развития Украины — только в разрешении этого конфликта.

— Спасибо вам за интервью.

— Благодарю вас.

Украина. ЮФО > Армия, полиция > inosmi.ru, 21 февраля 2018 > № 2505387


Украина. США > Армия, полиция > inosmi.ru, 21 февраля 2018 > № 2505295 Курт Волкер

Курт Волкер: «Джавелины» будут частью помощи, но речь идет о гораздо большем

Сергей Сидоренко, Українська правда, Украина

С послом Куртом Волкером «Европейская правда» встретилась на полях Мюнхенской конференции по безопасности. У специального представителя США по вопросам Украины не было отдельной панели для выступления в Мюнхене, но несмотря на это, его трехдневный визит в Баварию был расписан с утра до вечера. Сейчас Волкер является, несомненно, лучшим западным специалистом по российско-украинскому конфликту. «Нормандский формат» с участием Германии и Франции с прошлого года постепенно сбавляет обороты, и роль главного посредника в диалоге между Киевом и Москвой взяли на себя Штаты. А еще у Волкера есть очень нетипичная для дипломата черта: прямота и откровенность в суждениях. Наша короткая беседа в который раз подтвердила этот факт. О перспективах миротворческой миссии на Донбассе, о поставках американского вооружения и о борьбе с коррупцией в Украине читайте в интервью спецпредставителя США.

«Вам нужно разорвать этот круг»

Сергей Сидоренко: Что у нас происходит с переговорами по миротворцам? Похоже, что сейчас эта идея «умерла». Даже посол Ельченко сказал в интервью, что не стоит ждать прогресса. Вы согласны с ним?

Курт Волкер: Понимаете, в вопросе миротворцев все крутится вокруг одного принципиального решения, которое должны принять россияне. Все зависит от того, согласится ли Россия забрать свои войска с Донбасса и позволить силам ООН взять под контроль ситуацию с безопасностью. И когда это произойдет — тогда наступит очередь Украины выполнять обязательства по Минским соглашениям — таким как местные выборы, особый статус и так далее.

Сейчас я действительно не вижу оснований надеяться, что Россия уже готова это сделать.

Но у нас была довольно продуктивная встреча (с Сурковым) в январе, где мы очень четко объяснили свою позицию: если Россия действительно хочет мира на Донбассе, то миротворцы — это именно тот механизм, который нужен. Россияне ответили, что у них есть определенные конструктивные идеи, и я рассчитываю, что уже в марте мы их услышим. Так что я не спешил бы говорить, что идея мертва. Я еще жду предложений от РФ.

— Тем не менее, мы сейчас видим, что россияне не хотят идти этим путем. Так стоит ли нам вообще придерживаться идеи о миротворцах? Или лучше забыть о ней и искать альтернативу?

— Начнем с того, что вам не стоит забывать о «Минске». Именно Минские соглашения — это тот механизм, который, в случае полного выполнения, вернет вам вашу территорию! Целью и Украины, и США является восстановление территориальной целостности Украины, а для этого вам нужен «Минск».

Другой вопрос, что «Минск» у вас есть уже три с половиной года, и все это время вы ходите по кругу. Россияне требуют от Украины политических шагов, в том числе выборов. Но вы не можете пойти на них, пока нет того уровня контроля (на оккупированной части Донбасса. — ЕП), который позволит гарантировать безопасность. В свою очередь Россия не соглашается отдавать контроль, пока не состоятся выборы.

Вам нужно что-то, что сможет разорвать этот круг. Эту роль должны выполнить миротворцы, которые гарантируют безопасность без передачи контроля Украине.

— А вы знаете, как обычные украинцы воспринимают «Минск»?..

— Конечно!

— …Минские соглашения — это «что-то такое, что запрещает солдатам стрелять во врага».

— Я думаю, что стрелять мешает не «Минск», а российские войска на Донбассе, не так ли? Я понимаю разочарование, ведь Минские соглашения не принесли успеха.

Но вы также должны понимать, что не существует успешного военного пути, который позволил бы вам вернуть свою территорию. Это может привести лишь к более масштабной войне, что точно не в интересах Украины.

— Политики, похоже, также не верят в «Минск» — потому из нового закона о деоккупации убрали все упоминания о нем.

— Главная идея закона о деоккупации — урегулировать военную операцию. То, что ее спустя три года после начала все еще называли «антитеррористической операцией» — это какая-то фантастика. Происходит другое: украинская армия защищает свою землю от вооруженной агрессии. Это — чисто военная операция, и юридически признать это — тоже важно.

И я не уверен, что вы должны упоминать Минские соглашения в каждом законе. Зачем? Украина подписала «Минск», вы признаете необходимость его выполнения, когда появятся условия. И все, этого достаточно.

«Надеюсь на период после выборов в РФ»

— Что ж, давайте поговорим о выполнении «Минска». Как сделать, чтобы он заработал?

— Для этого Россия должна решить, что она хочет мира на Донбассе. Пока Россия не приняла такого решения, но я надеюсь, что со временем это произойдет.

И когда это произойдет, нужно будет создать условия, при которых будет возможно выполнить Минские соглашения. Именно для этого нужны миротворцы! Нужно отозвать российские войска, согласиться на миротворцев, позволить им обеспечить контроль на границе, охрану складов с оружием. И если все это будет сделано — тогда наступит очередь Украины выполнить свою часть Минских соглашений — провести местные выборы, объявить амнистию, принять особый статус.

Да, сейчас «Минск» стоит без движения, но все может измениться, как только Россия решит, что его следует выполнять.

— Что может подтолкнуть Россию к такому решению?

— Ключевой мотив — в том, что нынешняя ситуация не дает России никаких плюсов, она ей не выгодна.

Россия хочет получить в Украине благосклонную к себе власть, улучшить отношение к себе в украинском обществе, они хотят видеть Украину частью «большой славянской семьи». Фактически все происходит наоборот: из-за российской оккупации в Украине только укрепляется идентичность и растут прозападные настроения.

И к тому же Россия уже платит немалую цену за свои действия в Украине — я говорю и о санкциях ЕС и США, и о средствах, которые они тратят на гражданское управление (оккупированной частью Донбасса. — ЕП), и о военных расходах, и о репутации страны, и о человеческих потерях, погибших россиянах.

Так что Россия реально теряет от участия в конфликте — а позитива для нее нет.

К тому же сейчас мы решили предоставить Украине оборонительное вооружение.

И поэтому я надеюсь, что в какой-то момент в Москве придут к выводу: хотя это и противоречит долгосрочной цели России, но тактически им самим выгоднее прекратить оккупацию и восстановить целостность Украины.

— Вы упомянули о том, что рассчитываете на новые предложения весной. Это связано с выборами в РФ?

— Крайне маловероятно, что мы увидим хоть какие-то изменения до выборов. Поэтому надеюсь на период после них.

«Украина будет покупать то вооружение, которого ей не хватает»

— Кстати, о вооружении. В Украине преимущественно вспоминают о «Джавелинах». Так ли это?

— Это довольно упрощенное видение, речь идет о более широкой помощи.

Как вы знаете, во времена администрации Обамы США также оказывали Украине помощь в сфере безопасности, но действовало четкое ограничение: не должно было быть ничего летального. Администрация Трампа сняла это ограничение времен Обамы. Это расширяет возможности США по поддержке Украины.

Да, «Джавелины» будут частью такой помощи, но речь идет о гораздо большем.

Наша цель — восполнить пробелы в вооружении украинской армии, повысив способность ВСУ защищать свою территорию.

— Вы будете продавать это вооружение или Украина получит его бесплатно?

— Будет комбинация подходов. Мы сохраняем помощь в сфере безопасности, которая предоставляется бесплатно, но в то же время Украина получает право покупать то вооружение, которого ей не хватает.

— Между тем, есть разные мнения об этом решении. Лично я благодарен правительству США за его поддержку, но, например, отчет Мюнхенской конференции говорит, что этот шаг «не способен решить конфликт».

— Да, дело в том, что задача иная. Не стоит задача вернуть территорию с помощью этого оружия или решить конфликт — для этого у нас есть дипломатические переговоры, для этого мы договариваемся о миротворцах.

Задача в том, чтобы помочь Украине эффективнее защищаться. Украину атакуют. Тут продолжается горячая война. Украинские солдаты гибнут каждую неделю.

Украина как независимое государство имеет право на защиту, и мы можем поддержать ее способность обороняться.

— Авторы отчета говорят, что это лишь «зацементирует нынешнюю патовую ситуацию» на Донбассе.

— В конфликте не было фундаментальных изменений на протяжении трех лет — не знаю, значит ли это, что он уже сейчас «зацементирован». И, кстати, превращение Донбасса в «замороженный конфликт» — тоже неприемлемый вариант, это не удовлетворит никого, никто на этом не остановится.

Я надеюсь, что в итоге конфликт будет решен. Но подчеркну: оружием его в любом случае не решить.

И невозможно его решить, если оставить все как есть.

Наша задача — сделать так, чтобы в конце концов от решения конфликта выиграли все — и жители Донбасса, в том числе русскоязычные, и жители остальной части Украины — будь-то русскоязычные или украиноязычные. Чтобы Украина и Россия восстановили нормальные отношения. Чтобы от этого выиграла также сама Россия — ведь санкции, связанные с «Минском», будут сняты.

— Вы верите, что Украина и Россия могут вернуться в довоенное состояние?

— На этот вопрос должны ответить сами украинцы. Я лишь отмечу, что Россия серьезно просчиталась, когда начала этот конфликт — она с удивлением осознала, как украинцы реагируют на вторжение РФ.

И поэтому действительно сложно представить, что после конфликта Украина когда-нибудь будет такой, как прежде.

«Нет простого разделения в украинской политике»

— Одним из самых цитируемых американских чиновников по вопросам Украины является госсекретарь Рекс Тиллерсон, а именно его слова о том, что «нет смысла защищать тело Украины на Донбассе, если она потеряла душу из-за коррупции». Эта фраза до сих пор релевантна?

— Это действительно важные слова. Я думаю, что в Украине нет ни одного человека, который бы сказал: «Мы уже все сделали, коррупция побеждена». Конечно, нет, проблема остается. Да, Украина действительно серьезно продвинулась на этом пути. Немало реформ проведено, но еще больше остается впереди.

В частности, я говорю о законе «Об антикоррупционном суде». Его проект уже в парламенте, и я уверен, что он будет изменен, усилен, и он должен быть принят.

— Именно за этот законопроект Порошенко жестко критикуют — его редакцию законопроекта раскритиковали все международные партнеры. Почему мы должны верить, что власть действительно хочет принять этот закон?

— Все просто. В Украине много политических игроков и нет простого деления: например, правительство — за принятие, а оппозиция — против, или наоборот. Но в конце концов вы должны достичь приемлемого уровня стандартов и принципов в этом вопросе. И рекомендации МВФ, ЕС и других партнеров подсказывают, что законопроект должен быть изменен.

— Вы не думаете, что власть играет в двойную игру и ждет, когда Запад, как всегда, уступит в своих требованиях по АКС?

— Будет ошибкой воспринимать эту историю как спор между Западом и Порошенко. Это не так.

Самой Украине нужно это законодательство, а не нам!

Это нужно вам, чтобы превратить Украину в успешную, процветающую страну! И именно об этом говорил секретарь Тиллерсон в той цитате, которую вы привели.

Антикоррупционное законодательство должно быть максимально жестким. Украинцы должны добиться его принятия — для блага собственной страны.

И я бы не сказал, что Украина идет неверным путем в этом вопросе. Путь правильный, просто надо идти дальше!

«Главное сейчас — достичь договоренности с Россией»

— На днях бывший генсек НАТО Расмуссен представил отчет Гудзонского института (Hudson Institute) по миротворческой миссии на Донбассе. Совпадают ли предложения этого документа с вашими?

— У меня пока была возможность прочесть его краткое изложение, summary этого отчета. То, о чем идет речь там, кажется мне вполне логичным, и это соответствует тому, о чем мы договариваемся.

Насколько я знаю, в теле отчета есть также отдельные детали, с которыми я точно не соглашусь — допустим, о возможности «торговли» (с Россией. — ЕП) по поводу изменений в Украине и Сирии. Не может быть никакой торговли по этим вопросам, это недопустимо. Но если говорить об основных показателях, то я согласен с Ричардом Гоуэном — экспертом Гудзонского института, который готовил этот отчет.

Что касается размера миротворческой миссии, то его невозможно определить, пока нет согласия относительно ее мандата и задач. А с этим ясности у нас пока нет.

— Но есть красные линии, например — необходимость контролировать границу.

— Да, но в важных деталях согласия нет. Я спрашивал Пентагон о возможном размере миссии, и их ответ был вроде такого: «Возможна миссия от такого-то до такого-то количества, в зависимости от того, как вы будете выполнять такое-то и такое-то задание». Напомните, какую численности рекомендует Гудзонский институт?

— Если не ошибаюсь, речь идет о 30 000, из них 5000 — на границе Украины и России (прим: на самом деле в отчете как минимальная численность эффективной миссии указаны 20 000, но в тексте в расчетах упоминается также о 50 000. — ЕП).

— Тридцать тысяч — это в тех рамках, которые мне предоставил Пентагон. Возможно, это многовато, но возможно — именно то количество, что требуется. Это будет зависеть от охваченной миссией территории и ее задач, которые пока не определены.

Так что сейчас главное — достичь договоренности с Россией.

— Вы не раз предлагали это Суркову (представителю президента РФ на переговорах по украинскому вопросу), и каждый раз Россия отказывалась.

— У нас была довольно конструктивная встреча с Сурковым в Дубае в январе. На прошлой встрече в ноябре все было иначе — тогда Россия настаивала на некой «охранной миссии» (на линии соприкосновения. — ЕП), которая лишь усугубила бы разделение Украины. Этот вариант был в принципе неприемлем. Зато в Дубае мы сдвинулись с этой точки.

Теперь я жду их встречных предложений.

Украина. США > Армия, полиция > inosmi.ru, 21 февраля 2018 > № 2505295 Курт Волкер


Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 20 февраля 2018 > № 2505348

Теперь коррупция на Украине негативно сказывается на ее вооруженных силах

Эндрю Хиггингс (Andrew Higgins), The New York Times, США

Киев, Украина — В январе, спустя почти четыре года после начала войны против ополченцев, пользующихся поддержкой России, Министерство обороны Украины с гордостью объявило о том, что ему удалось улучшить качество медицинского обслуживания своих раненых солдат благодаря покупке 100 новых машин скорой помощи.

Но при этом никто не упомянул о том, что многие из этих машин уже сломались. Или о том, что эти машины были проданы в рамках неконкурентного контракта автомобильной компанией, которая принадлежит высокопоставленному чиновнику, отвечающему за закупки для вооруженных сил Украины. Или о том, что этот чиновник — Олег Гладковский — является старым другом Петра Порошенко.

Расходы Украины на оборону и безопасность резко выросли после начала вооруженного конфликта на востоке страны в 2014 году: в 2013 году они составляли примерно 2,5% от ВВП, а в этом году они составят примерно 5% или около 6 миллиардов долларов.

Такой рост расходов на оборону, благодаря которому в 2018 году расходы на закупки для армии превысят 700 миллионов долларов, позволил Киеву восстановить свои пришедшие в упадок вооруженные силы и эффективно бороться против пророссийских ополченцев и их хорошо вооруженных помощников из России.

Однако, поскольку огромное количество денег прошло через руки украинских чиновников и бизнесменов — зачастую это одни и те же люди — рост расходов на оборону также сыграл роль мощного сдерживающегося фактора в борьбе против коррупции, которую многие считают главным врагом Украины.

Эта проблема стала главной причиной утраты тех надежд, которые появились у народа в феврале 2014 года, когда своего поста лишился прославившийся своей коррумпированностью пророссийский президент Украины Виктор Янукович. Она также заставила разочарованных сторонников Украины на Западе и многих украинцев усомниться в том, что после двух революций эта страна на этот раз сумеет справиться с хронической коррупцией.

«Украине нет смысла бороться за свое тело в Донбассе, если она отдает свою душу коррупции», — предупредил госсекретарь США Рекс Тиллерсон в прошлом году, упомянув о восточных областях Украины, захваченных поддерживаемым Россией сепаратистами после свержения г-на Януковича.

С 2014 года Украина добилась существенного прогресса в своих попытках искоренить коррупцию в газовом секторе, который был главным источником доходов для коррумпированных олигархов при г-не Януковиче. Она перестроила государственную энергетическую компанию «Нафтогаз» и сократила количество нечестных газовых сделок, заключаемых инсайдерами, уменьшив свою зависимость от поставок газа от российского энергетического гиганта «Газпром».

Однако рост военных расходов открыл новые возможности для мутных сделок, защищенных от проверок завесой секретности, которая скрывает подробности расходов на оборонные нужды.

«Уровень коррупции в энергетическом секторе снизился, поэтому коррупция переместилась в оборонный сектор», — сказала Олена Трегуб, генеральный секретарь Независимого антикоррупционного комитета по вопросам обороны (Independent Defence Anti-Corruption Committee) — аналитической группы, которая получает финансирование от западных спонсоров.

Хотя г-н Гладковский признал, что покупке машин скорой помощи не предшествовал открытый тендер, никаких доказательств того, что он договорился о покупке этих машин у его компании каким-то нечестным образом, нет, и сам г-н Гладковский это отрицает. Тем не менее, этот вопиющий факт конфликта интересов — всего лишь один из множества подобных примеров на Украине, где бизнес и политическая власть сплетаются в запутанный клубок пересекающихся, смутных и зачастую весьма доходных сделок.

«Нет никаких доказательств того, что он каким-то образом повлиял на процесс принятия решений, и их никогда не будет. Все это — секрет, — сказал Виктор Чумак, независимый член украинского парламента и заместитель председателя антикоррупционного комитета. — Слияние политики и бизнеса — наша главная проблема».

Доказательствами тесного переплетения бизнеса и политики, а также огромных доходов, которые они могут принести, стали три роскошные виллы на южном побережье Испании. Они принадлежат президенту Порошенко, г-ну Гладковскому и Игорю Кононенко — еще одному деловому партнеру президента, который возглавляет фракцию г-на Порошенко в парламенте.

Прежде чем занять государственные посты, все они были богатыми бизнесменами, однако их нежелание раскрывать размеры своих состояний вызвало серьезные подозрения. Ни один из них не указал недвижимость в Испании в ежегодной декларации, которая с 2016 года является обязательной для всех высокопоставленных чиновников — она стала частью попыток увеличить степень прозрачности и подотчетности украинских чиновников.

Конфликты интересов распространены настолько широко, «что это больше не шокирует», как сказал Айварас Абромавичюс (Aivaras Abromavicius), бывший инвестиционный банкир из Литвы, который стал одним из лидеров инициативы по искоренению коррупции в правительстве, будучи в тот момент министром экономики и торговли Украины. «Они повсюду. Это печально, это обескураживает и разочаровывает».

Это разочарование уже дорого обошлось Украине. Международный валютный фонд и Евросоюз, раздраженные постоянными отсрочками в создании давно обещанного независимого антикоррупционного суда и другими задержками, отказали Украине в очередном транше финансовой помощи Украине, объемы которой уже превысили 5 миллиардов долларов.

«Украина жила в состоянии повсеместной коррупции в течение многих десятилетий, — сказал Артем Сытник, директор Национального антикоррупционного бюро (НАБУ) — независимого агентства, созданного в 2015 году в рамках первоначального всплеска энтузиазма после свержения г-на Януковича. — Эти схемы были пересмотрены и обновлены, и теперь они снова работают. Некоторые люди просто не хотят от них избавляться».

Его бюро сумело собрать материалы по 107 делам, заведенным против ранее неприкасаемых чиновников, однако только одно такое дело завершилось реальным судебным приговором. Остальные дела застряли в нерасторопной судебной системе благодаря коррупции и политическому вмешательству.

Попытки НАБУ разобраться с мошенничествами, связанными с оборонным сектором — попытки, которые привели в прошлом году к аресту заместителя министра обороны и главы отдела закупок — обернулись целым рядом мер, призванных нейтрализовать это антикоррупционное бюро.

«Это очень чувствительная зона», — объяснил г-н Сытник.

В последние несколько месяцев НАБУ испытывает на себе постоянное давление: парламент работал над законопроектом, который мог лишить НАБУ всех его полномочий, а представители внутренней разведки проводили обыски в домах сотрудников этого бюро.

Г-н Порошенко, который, как ожидается, примет участие в президентских выборах в следующем году, позиционирует себя как лидера, который перестроил одряхлевшую армию и выступил против президента России Владимира Путина. Но к ужасу украинского лидера, этот конфликт с пророссийскими сепаратистами постепенно превращается в сознании общественности из героической борьбы против врага в очередные ворота для спекуляций и коррупции.

Этому превращению способствовали действия бывшего президента Грузии Михаила Саакашвили — вплоть до прошлой недели, когда офицеры украинских служб безопасности схватили его в одном из киевских ресторанов и против его воли усадили в самолет, направлявшийся в Польшу. Саакашвили создал в Киеве новую политическую партию, которая сосредоточилась на критике коррупции на Украине. Его сторонники в Киеве присоединились к рассерженным ветеранам войны на востоке страны, которые разбили палаточный лагерь у здания парламента. Их палатки и баррикады украшены плакатами, обвиняющими г-н Порошенко и его деловых партнеров в том, что они воровали, пока солдаты гибли за родину.

«Теперь больше никто не говорит о Путине, сейчас словом „П" стал Порошенко, — сказал г-н Саакашвили в своем интервью в Киеве незадолго до высылки из Украины. — Это несправедливо, потому что главный виновник — это Путин, но люди видят, что идет война и что Порошенко и его дружки зарабатывают на ней».

Г-н Абромавичюс, который подал в отставку, утратив веру в эффективность попыток искоренить коррупцию на Украине, сказал, что, по его мнению, г-н Порошенко вряд ли лично извлекает выгоду из военного конфликта на востоке страны. Но, по его словам, президент тоже несет за это ответственность, потому что он не выполнил свои обещания продать свои деловые активы и создать по-настоящему независимый антикоррупционный суд.

Г-н Гладковский выступил в защиту секретности и отсутствия открытых тендеров на покупку военного оборудования: по его словам это необходимая мера, направленная на то, чтобы не дать России вмешаться в процесс закупок посредством подставных компаний, что она якобы делала неоднократно, когда предпринимались попытки провести конкурсные торги.

«Никто не зарабатывает деньги на войне», — сказал он.

По словам г-на Гладсковского, он отстранился от процесса принятия решений в своей автомобильной компании «Богдан Моторс», и он узнал о машинах скорой помощи только тогда, когда приехал на линию фронта, где он увидел машины своей компании и испытал чувство гордости за нее.

«Коррупция, — сказал он в интервью, — действительно очень серьезная проблема, но она не связана с той системой, которой я руковожу».

Самым крупным элементом его системы стал «Укроборонпром» — огромный государственный конгломерат, объединяющий в себе 130 компаний, где работают примерно 80 тысяч человек. Дмитрий Максимов, бывший сотрудник отдела контроля «Укроборонпрома», сказал, что мутные сделки по закупкам представляли собой «суть» операций этого конгломерата.

Он рассказал, как маленький винтообразный кусочек металла, приобретаемый «Укроборонпромом» для ремонтного завода во Львове, резко вырос в цене с 50 долларов в начале 2014 года до почти 4 тысяч долларов годом позже, когда «Укроборонпром» по непонятным причинам поменял поставщика.

По словам г-на Максимова, он поднимал вопрос необъяснимо высоких цен в разговорах со своим начальством, но ему советовали не обращать на это внимания, а позже его вообще уволили — сейчас он оспаривает свое увольнение в суде.

Денис Гурак, молодой заместитель директора этого конгломерата, сказал, что ему ничего не известно о жалобах г-на Максимова, однако признал, что коррупция действительно процветает в оборонном секторе. Он добавил, что после нескольких лет систематического разграбления при г-не Януковиче — который, по его словам, и создал «Укроборонпром» в 2010 году, чтобы централизовать процесс разграбления — «это чудо, что мы вообще что-то можем делать».

«Это системная проблема всей нашей страны, а не только одного сектора, — сказал он. — Система не работает, поэтому люди крадут. Именно поэтому развалился Советский Союз».

По его словам, «Укроборонпром» отправил в прокуратуру 200 сообщений о коррупции в своих рядах, но только два из них в конечном итоге обернулись обвинительными приговорами.

На прошлой неделе этот конгломерат объявил об отставке своего генерального директора Романа Романова.

Дарья Каленюк, директор Центра противодействия коррупции, неправительственной группы в Киеве, сказала, что прозрачность и подотчетность — это вопросы национальной безопасности, которые необходимо решать, если Украина хочет не только создать дееспособную демократию европейского образца, но и одержать победу на востоке.

Они также позволят прояснить, почему машины скорой помощи, проданные компанией г-на Гладковского, продолжают ломаться и почему их вообще купили.

Как говорится в докладе, опубликованном в прошлом году Независимым антикоррупционным комитетом по вопросам обороны, каждая из этих машин, чьи ходовые части были произведены в Китае, обошлась Министерству обороны Украины в 32 тысячи долларов — машина скорой помощи, купленная в Китае, обошлась бы гораздо дешевле — а их грузоподъемность составляет всего 360 килограммов — это слишком мало для машины, в которой должны уместиться водитель, вооруженный охранник и медицинские работники.

Валентина Варава, волонтер, которая помогает военным на востоке Украины, сказала, что эти машины скорой помощи рассчитаны на городские дороги, а «в зоне боевых действий дорог нет».

По ее словам, 19 из 50 машин, доставленных на восток, уже вышли из строя. Она добавила, что Министерство обороны недавно решило купить еще 100 машин скорой помощи у компании г-на Гладковского.

Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 20 февраля 2018 > № 2505348


Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 20 февраля 2018 > № 2505345 Владимир Гройсман

Гройсман: строя новую Украину

Мы добились больших успехов после революции достоинства 2014 года. Но многое еще предстоит сделать.

Владимир Гройсман, The Wall Street Journal, США

В ходе революции достоинства, которая произошла четыре года назад, украинцы установили контроль над собственным государством. Ситуация была ужасная: послереволюционным властям в наследство досталась слабая армия, столкнувшаяся с внешней агрессией, разбитые дороги, обветшавшая инфраструктура, не отвечающее требованиям здравоохранение и пустая казна. Решая проблему преобразования страны с целью ее превращения в современное и демократическое европейское государство, мы в короткие сроки стабилизировали экономику, и у нас уже два года подряд наблюдается рост валового внутреннего продукта. За последние четыре года для реформирования страны сделано гораздо больше, чем за все время после обретения Украиной независимости в 1991 году.

Мы продолжаем добиваться серьезных успехов. Выступая прошлым летом в Лондоне на конференции по украинским реформам, представители двух с лишним десятков европейских государств согласились с тем, что Украина достигла существенного прогресса в вопросах свободной торговли, прозрачности и в борьбе с коррупцией. Я в Лондоне говорил не только о прошлых достижениях, но и о наших приоритетных задачах на будущее, которые изложены в «Плане действий-2020», подготовленном моим правительством.

На прошлой неделе я представил ежегодный доклад, свидетельствующий о том, что мы выполняем данные обещания. Украинский парламент провозгласил «осень реформ», осуществив важнейшие изменения в области образования, здравоохранения и пенсионного обеспечения. Он принял новый закон, упрощающий приватизацию государственных предприятий. При поддержке наших зарубежных партнеров мы также готовим всестороннюю земельную реформу, концепция которой в ближайшее время будет выдвинута на публичное обсуждение. Одной из главных проблем Украины остается слабость наших институтов власти. Но мы, отвечая на требования нашего активного гражданского общества, проводим масштабные реформы в сфере государственных услуг.

В результате нам восемь кварталов подряд удается поддерживать положительные тенденции экономического роста. Когда я в 2016 году стал премьер-министром, нашей главной целью была стабилизация экономики. В 2015 году ВВП страны снизился на 17%, а уже в 2016 году мы обеспечили рост в 2,3%. По имеющимся оценкам, за 2017 год темпы роста составили 2,2%.

Благодаря усилиям нашего правительства улучшился инвестиционно-деловой климат. В 2017 году экспорт товаров в Евросоюз вырос на 20,6%, а прямые иностранные инвестиции составили в сумме 2,2 миллиарда долларов. На одной из наших регулярных встреч в Киеве с Американской торговой палатой более 80% представителей бизнеса заявили, что в 2018 году ждут роста своей деловой активности на Украине.

Теперь крайне важно сохранить и развить эти позитивные тенденции. Чтобы догнать по темпам роста ведущие страны нашего региона, нам надо вдвое увеличить средние темпы роста, доведя этот показатель как минимум до 5-7% в год. Я считаю, что мы сумеем достичь этой цели, поскольку Украина обладает привлекательными инвестиционными возможностями во многих областях, таких как сельское хозяйство, производство продуктов питания, промышленность, энергетика, транспорт и новые технологии. Многие компании выбирают Украину в качестве составного звена в своей глобальной цепочке поставок.

Огромное значение имеет укрепление у украинских политиков воли и желания продолжать реформы, а также противодействие нарастающей волне популизма перед выборами 2019 года. Поэтому, когда я говорю, что достигнутых успехов недостаточно, я имею в виду то, что процесс строительства нового украинского государства еще далек от завершения. И мы понимаем, что должны удвоить усилия в целях обеспечения устойчивого роста.

В качестве главного приоритета наше правительство рассматривает борьбу с коррупцией. Мы приняли новый закон, чтобы остановить незаконные обыски, сделать прозрачными многочисленные административные услуги и создать необходимые антикоррупционные институты. В этом году мы должны сформировать новый антикоррупционный суд, чтобы продемонстировать свою решимость в борьбе с правонарушениями.

Другие важнейшие приоритеты — это продолжение успешного процесса децентрализации, реформирование социальной сферы и энергетического сектора, что позволит Украине выйти на уровень энергетической независимости.

В этом году мы планируем осуществить грандиозные перемены в корпоративном управлении государственными предприятиями и активно осуществлять программу приватизации. Далее, украинский парламент начал рассмотрение пакета из 35 законов, которые должны обеспечить стабильный рост нашей экономики и привлечение инвестиций.

Мы хорошо понимаем, что украинцы недовольны, видя и переживая этот неспокойный период преобразований. Налицо усталость, есть множество разочарований. И как мы видели на примере других стран, этим вполне могут воспользоваться популисты. Но наша решимость улучшить жизнь народа Украины непоколебима. Вот почему, выступая недавно с речью в парламенте, я подчеркнул, что надо думать не о краткосрочной выгоде, а о будущем Украины, о том, что произойдет завтра, через год, через пять лет.

Мы продолжим борьбу за такое будущее. У Украины есть шанс стать более хорошим государством для своих граждан, более сильным партнером для зарубежных союзников и более привлекательным местом для инвесторов. И мы не можем упустить такую возможность.

Владимир Гройсман — премьер-министр Украины.

Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 20 февраля 2018 > № 2505345 Владимир Гройсман


Украина > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 20 февраля 2018 > № 2505228 Владимир Гройсман

Создавая новую Украину

Владимир Гройсман | The Wall Street Journal

Премьер-министр Украины Владимир Гройсман рассказывает в The Wall Street Journal об успехах, достигнутых его страной за последние годы. Это, в частности, рост ВВП на 2,3% в 2016 году и на 2,2% в 2017 году после его падения в 2015 году на 17%, улучшение климата для бизнеса и инвестиций, рост экспорта на 20,6%.

"Теперь жизненно важно поддержать и укрепить эти положительные тенденции. Чтобы догнать лидирующие страны нашего региона, нам нужно расти вдвое быстрее среднего нашего показателя - не менее чем на 5-7% в год. Полагаю, что мы можем достигнуть этой цели, так как у Украины есть привлекательные инвестиционные возможности во многих отраслях, таких как агропродовольственный комплекс, промышленность, энергетика, транспорт и новые технологии. Многие компании принимают решение создать украинское представительство в рамках своей мировой цепи поставок", - указывает политик.

Гройсман упоминает о важности решимости украинских политиков продолжать реформы, противостоя нарастанию популизма ввиду выборов 2019 года и о том, что приоритетом для украинского правительства является борьба с коррупцией. Он указывает, что в этом году оно должно создать новый антикоррупционный суд, чтобы продемонстрировать решимость наказывать нарушителей.

"Другие высшие приоритеты - продолжение успешного процесса децентрализации, реформирование социальной сферы и перестройка энергетического сектора, которая позволит Украине достичь энергетической независимости, - указывает премьер-министр. - В этом году мы планируем совершить сейсмические изменения в корпоративном управлении государственных предприятий и агрессивно внедрить нашу приватизационную программу. Кроме того, украинский парламент рассматривает пакет из 35 законов, которые обеспечили бы стабильный рост нашей экономики и содействовали бы инвестициям".

"Мы четко понимаем, что украинцы раздосадованы турбулентностью этого периода трансформации. Налицо усталость и множество разочарований, которые, как мы видели во многих странах, могут быть использованы популистами. Но наша решимость улучшить жизнь украинского народа непоколебима. Вот почему в моем последнем обращении к парламенту я подчеркнул, что нам следует думать не о краткосрочной прибыли, а о будущем Украины - о том, что случится завтра, через год, через пять лет", - говорится в статье.

"Мы продолжим сражаться за это будущее. У Украины есть шанс стать лучшим государством для своих граждан, более сильным партнером для своих международных союзников и привлекательным местом для инвесторов. Мы не можем себе позволить упустить эту возможность", - резюмирует Гройсман.

Украина > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 20 февраля 2018 > № 2505228 Владимир Гройсман


Украина > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > gazeta.ru, 20 февраля 2018 > № 2504328

Свидетель или обвиняемый? Порошенко выступит в суде по делу о расстреле на «майдане»

Что стоит за желанием президента Украины дать показания о расстреле на «евромайдане»

Игорь Ветров

Президент Украины Петр Порошенко примет участие в судебном процессе по расстрелам на «майдане» зимой 2013-2014 годов. Эксперты считают, что таким образом он старается переключить внимание украинского общества с кризисной ситуации, в которой оказалась страна в результате его правления, а также хочет сменить информационную повестку, в которой все чаще доминируют коррупционные скандалы, в которых так или иначе упоминается его фамилия.

«Зло должно быть наказано. Поэтому впервые в украинской истории я принял решение принять участие в судебном процессе. Беспрецедентно, когда президент лично это делает. Но это дело каждого из нас», – заявил Порошенко.

Выступая в воскресенье на майдане Незалежности президент Украины обратился к присутствующему на мероприятии генпрокурору Юрию Луценко с просьбой проинформировать о почти 3,5 тысячах эпизодов, более сотне уголовных производств и десятках судебных процессов.

«Конституция запрещает мне как президенту вмешиваться в следствие, которое уже четыре года координирует целенаправленно созданный департамент специальных расследований. Он несет всю полноту ответственности за эффективность этой работы. Я могу только попросить Юрия Витальевича (Луценко) проанализировать чем еще мы организационно можем помочь департаменту, чтобы его руководству не было никаких оснований утверждать, что якобы ему способствуют недостаточно», - отметил Порошенко.

«Я, конечно же, разделяю недовольство общества темпами расследования, и еще больше - скоростью судебных процессов. За четыре года они должны были сделать больше. В то же время, хорошо осознаю масштаб преступлений, равно как и необходимость юридически безупречной доказательной базы и неукоснительного соблюдения всех процессуальных норм», — подчеркнул президент Украины.

Порошенко подчеркнул, что нужно пройти процедурно сложный путь для того, чтобы у убийц потом не было никаких зацепок в европейских судах.

«Я подчеркиваю, преступления против «майдана» не имеют срока давности, а преступники переступили ту черту, за которой наступает проклятие, и проклятие говоря словами Мирослава Поповича: «сильнее, чем суды и сильнее, чем тюрьмы». И от него нигде не спрячешься, даже в России», - отметил глава украинского государства.

Политизация расследование и упоминание самим Порошенко в этом контексте России эксперты расценили однозначно: действующий президент Украины намерен использовать судебный процесс по делу о расстреле на майдане в предвыборной кампании.

Согласно последним данным опросов населения, Порошенко уже не является лидером предвыборной гонки. Его сместила с первой строчки Юлия Тимошенко. Впрочем, рейтинг обоих политиков стабильно не превышает 10%.

Порошенко решил принимать участие в суде по расстрелу на майдане исходя из того, что обладает низким уровнем народной легитимности, считает политолог Иван Мезюхо.

«Лидеру украинского государства срочно необходимо повышать свои электоральные рейтинги накануне очередных выборов президента страны. Но у Порошенко складываются сложные отношения с политическими партнёрами и с украинским обществом. Похоже, что его пиар-менеджеры советуют ему делать какие-то нестандартные шаги», — констатирует эксперт.

По большому счёту, Порошенко мог бы быть обвиняемым, а не свидетелем в этом деле, поскольку как раз после государственного переворота и стал президентом, полагает Мезюхо.

«Мы можем предположить, что Порошенко знает очень много о событиях «евромайдана». Но, думаю, никаких сенсационных заявлений в ходе судебного заседания он делать не будет, поскольку, по всей видимости, не заинтересован в том, чтобы рассказывать всю правду, как происходили эти кровавые события в 2013—2014 годах на Украине», — подчеркнул политолог в интервью RT.

В свою очередь, директор Института миротворческих инициатив и конфликтологии Денис Денисов отмечает, что желание Порошенко участвовать в суде по делу о расстреле на «майдане» продиктовано холодным приемом, который был ему оказан на Мюнхенской конференции по безопасности.

«Тема Украины не то что не стала ключевой, но вообще звучит только рефреном на мероприятии. А вот проблемных вопросов к представителям украинской власти, в частности, к Петру Порошенко, особенно у западноевропейских и американских коллег, оказалось достаточно много. И они были крайне неудобны и неприятны президенту Украины, потому что касались стагнирования реформ, которые проводятся в стране, фактического попустительства коррупции, а также расследования тех резонансных событий, которые происходили четыре года назад на Украине», — сказал он.

По словам Денисова, в отчетах правления верховного комиссара ООН по правам человека постоянно отмечается, что расследования событий, связанных с убийствами на «майдане» и в Одессе, на Украине не производятся, а наоборот, блокируются представителями украинской власти. Поэтому, считает эксперт, заявление о намерении участвовать в подобном процессе для Порошенко — это «совершенно вынужденный ход».

«Он уж точно не хотел бы быть свидетелем, поскольку по факту мог бы стать обвиняемым. Но так складывается международная конъюнктура для Украины, что украинский лидер вынужден идти на шаги, которые явно находятся вне его интересов. Что из этого получится? Думаю, мы услышим традиционную подборку из десятков, а то и сотен идеологических штампов… Порошенко просто хочет продемонстрировать своим западным партнёрам, что готов максимально содействовать демократическим процессам, хотя по сути это очередная уловка с его стороны, направленная на то, чтобы снова обмануть Запад», — заключил политолог.

Наблюдатели также отмечают, что украинские официальные лица, которые занимаются расследованием событий февраля 2014 года, игнорируют новые обстоятельства и заявления фигурантов тех событий.

Речь, например, идет о показанном в Италии документальном фильме, в котором журналисты утверждают, что в людей на майдане стреляли грузинские снайперы, которые получали приказы от представителей украинской оппозиции и американского инструктора.

Картина была продемонстрирована в эфире одного из итальянских телеканалов. Показ приурочили к четвертой годовщине начала «Евромайдана». На Украине эту дату, 21 ноября, празднуют как День достоинства и свободы.

По утверждению итальянцев, за снайперами стоял не бывший украинский президент Янукович, а сотрудники службы безопасности Грузии времен Саакашвили.

Авторы фильма приводят свидетельства людей, которые представляются теми самыми снайперами.

«Знаете, это долгая история. И началась она год назад в Сирии, где я встретил грузинского журналиста. Он-то и рассказал мне о людях, связанных со стрельбой на Майдане, — рассказал в эфире НТВ автор фильма, журналист газеты «Il Giornale» Джан Микалессин. — А я помню все многочисленные слухи и обсуждения о снайперах во время событий 2014 года. С его помощью летом я смог встретиться с этими ребятами. И они рассказали, как их использовали на Майдане, а потом не заплатили, что обещали. Судя по всему, пока Саакашвили был у власти на Украине, они молчали. А теперь ситуация изменилась и эти люди решились все рассказать».

В фильме грузинские снайперы детально рассказывают, как по приказу Саакашвили и его советников были заброшены в Киев, как получили приказ стрелять: в любого, без разбора. И как им обещали за это вознаграждение в размере нескольких тысяч долларов. Предполагаемые снайперы также опровергают и официальные данные о числе погибших на Майдане. Говорят, что жертв может быть не около 100, а в четыре раза больше.

Подобная «страусиная» позиция — когда официальный Киев сознательно игнорирует не вписывающиеся в официальную легенду свидетельства очевидцев и действующих лиц событий февраля 2014 года — свидетельствует о том, что выводы, к которым придет следствие, скорее всего, не получат широкого международного признания, а истинная правда о событиях четырехлетней давности станет достоянием общественности уже при другом главе украинского государства.

Украина > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > gazeta.ru, 20 февраля 2018 > № 2504328


Украина > Армия, полиция > interfax.com.ua, 20 февраля 2018 > № 2504141 Павел Дикань

Адвокат Небесной Сотни Дикань: Правовые проблемы государства и отсутствие системного подхода к понятию справедливости мешают расследованиям по Майдану

В июле 2015 года десять адвокатов основали общественную организацию "Адвокатская совещательная группа" ("Адвокатська дорадча група"), которая представляет интересы семей Героев Небесной Сотни и потерпевших по "делам Майдана".

Один из них Павел Дикань в эксклюзивном интервью агентству "Интерфакс-Украина" рассказал о том, на каком этапе сейчас находятся дела, связанные с событиями зимы 2013-2014 годов, какие есть перспективы, проблемы и риски того, чтобы они были доведены до конца.

Сколько всего есть "дел Майдана"? В каких из них вы принимаете участие?

Дел достаточно много. Есть процессы по событиям 30 ноября 2013 года, по 1 декабря, по 11 декабря, когда была попытка вытеснения Майдана. Много было административных дел по поездке в Межигорье к Януковичу, по которым осуществлялась массовая подделка доказательств правоохранителями. И потом уже дела января 2014 года, которые начались с "диктаторских законов" 16 января. После чего начались события на улице Грушевского, действия против Автомайдана, нападения "титушек" на протестующих, незаконные задержания, похищения людей и убийства. Именно тогда в Киеве начали действовать местные и завезенные "титушки", что вылилось в нападения на людей, похищения Игоря Луценко и Юрия Вербицкого. Были нападения на Автомайдан на Крепостном переулке, на улице Щорса, арест студентов университета им. Карпенко-Карого, которые просто шли с Майдана.

Всего есть более 25 процессов, я задействован где-то в 7.

Я занимаюсь делом о похищении 21 января 2014 года молодого человека "титушками" из "Оплота" Жилина на Петровке, которое выросло в массу эпизодов, и мне удалось убедить Генпрокуратуру забрать это дело из Оболонской прокуратуры. И это дело, по которому есть единственный реальный приговор. Причем этому человеку дали четыре года, и он если уже не вышел, то скоро должен выйти, потому что он был полтора года в СИЗО.

По процессу над "беркутовцами" в Святошинском суде я представляю родственников Устима Голоднюка, Андрея Дигдаловича, Юрия Паращука и Сергея Кемского, которые были убиты 20 февраля 2014 года.

Также у меня есть потерпевшие по 18 февраля, по январю 2014 года, по 30 ноября и 1 декабря 2013 года.

На прошлую годовщину Майдана вы говорили, что приговор по делу бывших сотрудников "Беркута" будет вынесен Святошинским судом Киева не раньше 2018 года. Что вы можете сказать сейчас?

Действительно, год назад мы предполагали, что в 2018 году мы увидим окончание процесса по сотрудникам "Беркута", которые обвиняются в убийствах и террористической деятельности на улице Институтской 20 февраля 2014 года, но, к сожалению, исходя из темпов судебного процесса, мы понимаем, что в 2018 году закончить это дело нереально.

Еще не допрошены все потерпевшие, допросили в лучшем случае половину из них. Продолжается следственный эксперимент, назначен ряд экспертиз, которые еще не начались. Мы даже еще не перешли к допросу свидетелей. Причем будут обязательно как свидетели обвинения, так и защиты, в том числе, Янукович, Захарченко, Портнов, воображаемые "грузинские снайперы". То есть их будет очень много, и задача адвокатов – максимально затянуть этот процесс.

Между прочим, каждый раз, когда рассматривается вопрос о продлении обвиняемым меры пресечения, защита говорит, что они уже отсидели три года и сколько им еще сидеть? Но есть нюанс: эти люди, с точки зрения обвинения, причастны к массовому убийству в центре города. Поэтому не стоит вопрос, сколько им сидеть? Эта статья очень тяжелая, она предполагает пожизненное заключение. И, к сожалению, это недостатки процессуального кодекса, которые заставляют нас каждые два месяца возвращаться к вопросу меры пресечения.

С моей точки зрения, в данном вопросе судья должен брать на себя ответственность и сказать, что обвиняемым в таких преступлениях на период рассмотрения дела избирается такая-то мера пресечения до изменения существенных обстоятельств. Так делается в цивилизованном мире.

Если же вернуться к вопросу о длительности этого судебного процесса, то, к сожалению, я боюсь, что и через год буду говорить, что и в 2019 году он не завершится. Продвижение есть, но процессуальные особенности украинского законодательства не позволяют прогнозировать какие-то реальные сроки.

Что еще затягивает процесс? Например, есть ощущение, что даже со стороны обвинения слишком много потерпевших и свидетелей.

С одной стороны, Уголовный процессуальный кодекс позволяет прокуратуре самой выбирать свидетелей, но у них же есть инерция мышления, что "мы приведем побольше". В нормальном процессе судья должен оценивать, о чем говорит свидетель, определять, насколько подтверждены его показания, и отсеивать таких свидетелей. И в этой ситуации судья мог бы ускорить процесс, но они к этому не привыкли.

Как бы вы тогда оценили председательствующего в этом процессе судью Сергея Дячука?

Оценивать мне действия судьи будет не корректно, но то, что делает Дячук, с сугубо процессуальной точки зрения выглядит правильно.

С моей точки зрения, Дячук пытается разобраться в этом деле. Очень много материала, и я ему не завидую. Очень тяжелый процесс. Каждые два месяца нужно рассматривать вопрос о мере пресечения, масса ходатайств, экспертиз, в которых нужно разбираться. Была проблема с присяжными, которым не платили денег.

А что вы думаете о присяжных?

Я считаю, что институт присяжных должен быть в тяжелых делах, но не знаю, готово ли наше общество к такому. В нашем процессе присяжные пытаются слушать, разобраться, но сам по себе этот институт неправильный в то м виде, в котором сегодня существует в Украине. Это какая-то неправильная калька с советского института народных заседателей. Там был судья и двое заседателей, здесь два судьи и трое присяжных. Роли не разделены, они фактически равноправны. Притом, что трое из них вообще не являются специалистами в сфере права. И присяжные обязаны прислушиваться к судье, потому что они не понимают по процессу. Зачем их вообще включать в процесс?

Существует нормальная процедура, которая отработана в англосаксонском праве, что присяжные принимают решения на основании внутреннего убеждения, а все вопросы процесса курирует судья, и он выносит уже решение о приговоре, а присяжные только говорят, виновен или нет.

Так называемые "грузинские снайперы" на Майдане – это фейк? Почему суд согласился организовать их допрос в режиме видеоконференции?

В Святошинском суде действительно продолжаются многочисленные попытки вбросов какой-то информации, которая ничем не подтверждается, кроме чьих-то утверждений. Как, например, история с "грузинскими снайперами".

Причем дело даже не в том, что это фейк. Главное то, что будет происходить. В какой-то стране, с которой у Украины нет договора о выдаче, по видео будет установлена связь с некими людьми, которые скажут, что они приезжали и стреляли в правоохранителей. И суд должен принимать это во внимание, потому что эти люди будут под присягой.

А, например, того же Саакашвили, который должен был сказать, правда это или неправда, сейчас уже в Украине нет. И мы не можем понять, будет он или нет. Это может быть по видеосвязи, но выглядеть это будет уже не так, чем когда человек приходит и лично присутствует.

Решение допрашивать "грузинских снайперов" в режиме видеоконференции суд мотивировал равностью прав сторон. Другой вопрос, насколько он будет принимать во внимание их показания. Любые показания свидетелей должны подтверждаться фактическими обстоятельствами, показаниями других свидетелей, наличием оружия, пуль, местоположения. Если они скажут, что въехали в Украину по поддельным паспортам, то тогда вопрос, по каким? Это все нужно проверять.

Вокруг Майдана существует много мифов. Да, действительно были факты гибели правоохранителей, и этого никто не отрицает. Расследуется, кто стрелял и как стрелял. Недавно Генпрокуратура нашла кого-то и предъявила подозрение лицу, которое подозревается в стрельбе в сторону правоохранителей. Это важные факты, их тоже нужно расследовать, но это никоим образом не может быть основанием для оправдания тех, кто расстреливал безоружных людей, которые вытаскивали раненых. А эти люди находились при исполнении и их действия четко регулируются законом.

В отличие от достаточно неорганизованного Майдана тот же "Беркут" – это военизированное подразделение, которое централизованно управляется, есть тактика, стратегия, модули поведения для определенных ситуаций. Они почему-то не применялись. Даже когда они делали попытки так называемого "освобождения" или "вытеснения" людей с Майдана, то это не происходило так, как это предусмотрено, "не по науке". То ли не хотели, то ли боялись, то ли действительно не умеют.

Если вы вспомним события на Грушевского, то уже на второй-третий день сотрудники "Беркута" начали прицельно стрелять по журналистам. Затем избили ребят на колоннаде стадиона "Динамо" и чуть не убили их. Они чудом выжили. Это дело рассматривается в Днепровском суде Киева.

Неправомерные действия со стороны правоохранительных органов нарастали, это выглядело как какие-то "пацанские разборки" с их стороны. И даже когда со стороны митингующих были какие-то противоправные действия, то силовики хватали самых слабых и неопасных вместо того, чтобы системно работать, вычислять главных нарушителей, задерживать их и доказывать, что они действительно совершают какие-то неправомерные действия. Но при этом нужно вести себя согласно закону и быть сдержанными. А если этого не происходит, тогда народ действительно имеет право на восстание, потому что правоохранители превышали свои полномочия постоянно.

Андрей Парубий во время дачи показаний в Оболонском суде говорил о том, что так называемой "третьей силой" на Майдане, которые стреляли в митингующих и правоохранителей, могли быть представители спецслужб России. Есть ли у вас или где-то в материалах дела какие-то подтверждения, что такое могло иметь место?

У нас нет таких доказательств. К тому же, в этой части мы не являемся стороной процесса, и у нас нет доступа к этим материалам. Но, насколько мне известно, даже если что-то и есть, то оно на данный момент еще не доведено до той стадии, когда это можно переводить уже в подозрение и обвинение.

Безусловно, такие дела должны расследоваться. И хотя был принят ряд законов о так называемой амнистии и запрете уголовных преследований участников протестов на Майдане, которые, я считаю, нужно отменить, поскольку они не позволяют проводить полноценное расследование, тем не менее, Генпрокуратура все равно эти расследования проводит.

Активная часть общества, родственники погибших, очевидно, хотят, чтобы были названы имена организаторов, тех, кто отдавал приказы стрелять в протестующих. Насколько это реально? Что даст, например, заочное расследование и суд о роли Януковича в убийствах на Майдане?

Проблема в том, что большинство документов было уничтожено, и даже в процессе в Святошинском суде ни разу не прозвучали слова о том, что был приказ. А на самом деле, единственный человек, который мог об этом рассказать, это командир спецроты "Беркута" Дмитрий Садовник, который непосредственно на месте руководил действиями подразделения и понимал, почему они именно так поступают.

И даже подполковник Олег Янишевский (бывший заместитель командира киевского "Беркута") не был там командиром. Он принимал участие вместе со всеми, возможно, за счет собственного энтузиазма. Но с нашей точки зрения, он не командовал.

Кто-то давал распоряжения на подвоз патронов. У них же заканчивались патроны, а оказалось, что им нужно было еще стрелять. И кто-то эту просьбу удовлетворил, кто-то знал о ней и с кем-то Садовник должен был это согласовать. Поэтому ключевая фигура у нас, к сожалению, сбежала. А от нее идет цепочка наверх.

Но Садовник сбежал и ему дали это сделать. У нас проблема практически по всем производствам, что ключевые фигуры сбежали.

С другой стороны, в заочном процессе, который сейчас инициирован Генеральной прокуратурой в отношении Януковича, будет происходить приблизительно то же самое, что происходит в Оболонском суде по делу о государственной измене Януковича, только с гораздо большими "театральными действиями". Мы уже видели попытки этого. С криками о невиновности и о недоказанности.

Обратите внимание, что в основном говорится не о невиновности, а о недоказанности. Я понимаю, что оппоненты движутся исключительно правовым путем: не доказано – значит невиновен. А на самом деле, виновен. С моей точки зрения, Янукович виновен, потому что он руководил страной и допустил это. Он, скорее всего, инициировал это, но это мое личное мнение. Не могут происходить, без какого-либо плана, на протяжении трех месяцев в центре города системные атаки со стороны правоохранительных органов на граждан, что, соответственно, стало поводом для ответной реакции граждан.

Если рассматривать всю историю Майдана, то мы помним, что даже первые агрессивные действия со стороны правоохранительных органов 30 ноября 2013 года не вызвали ответной силовой реакции. 1 декабря, безусловно, были встречные столкновения, но абсолютно открыт вопрос, кто был первичным инициатором и кому это было выгодно. Потому что потерпевшие, которых я представляю в соответствующих процессах, абсолютно невинные люди, которые проходили мимо. Например, Ирина Рабченюк в деле об избиении людей на улице Институтской 1 декабря, которое рассматривает Подольский суд Киева. Эта женщина пострадала, наверное, больше всех тогда. Она фактически потеряла зрение на один глаз, долгое время лечилась.

По вашему мнению, почему именно дело о госизмене в отношении Януковича пошло в суд первым, а не "дело Майдана"? Ведь должна быть последовательность. Все началось с Майдана. И в Оболонском суде адвокаты Януковича постоянно задают вопросы о Майдане.

С моей точки зрения, дело о госизмене – одно из самых простых. Оно базируется на документе, который подписал Янукович, и который, по моему мнению, является очевидным бесспорным доказательством совершения им преступления. И, в принципе, больше ничего не надо было бы рассматривать. Есть документ, экспертиза, пару свидетелей опросили и на этом все.

Но, естественно, что защите Януковича это не нравится. Поэтому был сначала отзыв адвокатов, потом их возвращение. И при этом нужно максимально отвлечь внимание и затянуть этот процесс, такая тактика. Почему Генпрокуратура выбрала это дело? Потому что оно простое. Им нужно было показать, что они умеют работать. И я знаю, что по некоторым делам они действительно умеют работать.

А дело по Майдану намного сложнее и пиариться на нем тоже будет намного сложнее. Оно требует реального результата, реальной сложной доказательной базы. Потому что если, например, по делу "беркутовцев" есть хотя бы какие-то физические доказательства, то в деле по Януковичу и Майдану есть только совокупность фактов, которая выстраивается в определенную логическую последовательность. И прокуратура должна доказать, что эти действия не могли происходить без ведома президента.

Вы будете как-то вовлечены в этот процесс?

Мы считаем, что в деле Януковича "по Майдану" те же потерпевшие, что и в деле "беркутовцев". Но на настоящий момент только открыта процедура по заочному досудебному следствию. По закону потерпевшие и должны быть те же самые.

И это дело будет еще длиннее, с моей точки зрения. Более того, эта процедура заочного досудебного расследования написана на коленке, что называется. Не принято системное законодательство, есть масса недостатков, не прописаны процедуры. И когда в процессе, который происходит в заочном уже судебном следствии, вызывают обвиняемого по видеосвязи, но благо судьи потом опомнились, - это нонсенс. Он или есть, или он отказывается. Как может быть по видео? Вы потом приговор ему тоже по видео объявите?

Периодически озвучиваются такие версии, что доказательств, которые могли бы пролить свет на события 18-20 февраля на Майдане и на Институтской, нет. Деревья спилили, пуль нет, того нет… Скажите, есть ли все-таки эти доказательства, есть ли необходимая доказательная база?

База, безусловно, есть. Я в этом убежден, исходя из тех материалов, которые я видел. Существует масса мифов по поводу Майдана. В том числе о спиленных деревьях, которых действительно несколько спилили, но это не влияет на общую картину доказательств.

Я знаю, что прокуратура еще в прошлом 2017 году лазила по стенам и выковыривала пули из гостиницы "Украина", которые не были своевременно изъяты. Надо понимать, что в 2014 году поначалу расследование велось хаотично, разбросанно, не системно, как попало, что называется. И велось, в том числе, силами людей, которые морально или даже физически какое-то время находились на стороне тех, чьи действия они должны были расследовать.

И только с конца 2015 года, когда удалось убедить тогдашнего генпрокурора Виталия Ярему создать отдельный департамент во главе с Сергеем Горбатюком, мы начали видеть хоть какую-то системность.

С другой стороны, мы видим, что это всем мешает. Вот если бы оно все пропало, затихло, наверное, всем было бы хорошо. Потому что на каждую годовщину Майдана нужно что-то сказать, а в ответ им говорят, что вы тут хвастаетесь "достижениями", но не сделано это, это и это. Развалена система экспертизы, которую мы только на четвертый год начинаем восстанавливать, нет кадров, финансового и технического обеспечения. Нет консолидации правоохранительных органов с целью эффективного расследования.

Какая причина этого? Отсутствие политической воли?

Как в Украине говорят, "не на часі". Хотя нынешние руководители страны пришли к власти фактически на волне Майдана, но как мне кажется, с их точки зрения, у них есть более актуальные задачи, чем расследование преступлений против участников Революции Достоинства. Во всяком случае, системное отсутствие поддержки расследования, многочисленные процессуальные "мины", которые возникали за эти четыре года, спорадический интерес к расследованию лишь в годовщины событий говорят именно об этом.

В Генеральной прокуратуре есть люди, которые приходят на доклады к руководству и говорят, что они все сделают. Отлично, тогда он ответственный, пусть идет и делает, и забыли о нем. И эти люди играют какую-то роль.

А тот же Горбатюк, который говорит, что он бы сделал, но ему нужно одно, второе, третье, выглядит как "мальчиш-плохиш". Посыл такой, что у него же есть департамент и пусть ведет расследование. А то, что нечем делать, это не их проблема.

Может ли на делах Майдана негативно отразиться судебная реформа? Есть ли риск, что будут переназначены судьи, перераспределены дела, процессы начнутся заново?

В законе четко написано, что создается новый суд, а старые суды ликвидируются и все судьи старого суда теряют полномочия. Их надо переназначить. Создается новый состав суда, даже не правопреемник. А новый состав суда начинает свое функционирование с момента, когда новоназначенный глава суда опубликует объявление о начале работы суда. И с этого момента все судьи предыдущего суда теряют полномочия. А в какой момент это произойдет, если дело будет еще три года длиться? Вы на три года собрались это растянуть или по какой-то отдельной части дел? Это не предусмотрено законом.

Я не понимаю механизм, который предусмотрели авторы этого законопроекта. Они рассказывают, что все будет хорошо, и дела будут продолжаться. Но первое – это же касается не только дел Майдана, в каждом суде множество дел, которые тянутся годами.

Я допускаю, что может произойти коллапс всех этих дел. И пока даже не вижу предохранителей.

Если даже судью переназначают в новый суд, то рассматриваемые им дела все равно должны в теории начаться заново. Как и при смене состава суда. По делу "беркутовцев", допустим, у нас двое судей и один запасной, но если у нас двое судей по каким-то причинам выпадут, то будет сформирован новый состав суда и дело мы должны начинать заново. У нас трое присяжных и двое запасных, и если трое присяжных выпадут, то мы должны начинать заново.

Например, у нас есть проблема в деле по действиям "титушек" ночью 18 февраля 2014 года, где интересы потерпевших представляют наши адвокаты, когда на углу Большой Житомирской и Владимирской были смертельно ранены журналист Вячеслав Веремий и активист Виталий Васильцов. Это дело абсолютно не движется, потому что сначала один присяжный не смог участвовать и пришлось его менять, потом второй. Сейчас состава присяжных нет, и дело стоит. "Титушек" выпустили из-под ареста, потому что ЕСПЧ скажет, что мы не обеспечиваем право на справедливые сроки судебного рассмотрения, потому что у нас нет функционирующего суда. Но это не проблема потерпевших.

Как вы считаете, насколько все-таки важны эти процессы для нынешнего и будущих поколений, которые уже и не будут знать многих нюансов того, что происходило в конце 2013 – начале 2014 года в Киеве? Особенно с учетом того, что со временем эта тема все больше становится историей, а события в стране и мире развиваются очень стремительно. Какой вы видите смысл в этих процессах и готовы ли вы заниматься ими до конца?

Во-первых, если мы уже взялись за эти дела, то бросать их неправильно. И пока силы есть, нужно довести их до конца.

Да, это может длиться и 20 лет. Мы изучали материалы процесса в Литве по событиям января 1991 года, когда при попытке штурма советскими военными телебашни и здания Комитета радио и ТВ в Вильнюсе погибли 14 человек. Часть же дел там была закрыта, и только политической волей нового президента они были возобновлены через длительный срок. Аналогично было в Польше, где прошло 30 лет с момента избиения шахтеров в 1981 году, и только недавно вынесли приговоры полицейским. Но, тем не менее, это важно. Сложная была история в свое время в Аргентине, где экс-президента Хорхе Виделу (1976-1981) в 1985 приговорили к пожизненному заключению за совершенные его режимом преступления, затем в 1990 году амнистировали, но в 2010 году опять посадили, и в 2013 году он умер в тюрьме. Нет сроков давности и по преступлениям немецких нацистов и их пособников.

Это тоже одна из проблем украинского законодательства, потому что в нем нет преступлений против человечности. Эти преступления не квалифицированы, а по международному гуманитарному праву они вообще не имеют сроков давности. Этими преступлениями оперирует Международный уголовный суд.

Правовые проблемы государства Украины и отсутствие системного подхода к понятию справедливости, в первую очередь, мешают расследованиям по Майдану и другим вопросам. Это понятие не стоит во главе угла. Должно быть справедливое решение в отношении людей, совершивших преступления. Каждый судья должен это понимать, каждый прокурор и адвокат. А у нас, к сожалению, этого нет.

Украина > Армия, полиция > interfax.com.ua, 20 февраля 2018 > № 2504141 Павел Дикань


Украина. США > Агропром. Медицина > interfax.com.ua, 20 февраля 2018 > № 2504139 Михалис Александракис

Гендиректор Philip Morris Ukraine: В один прекрасный день мы перестанем продавать сигареты

Эксклюзивное интервью агентству "Интерфакс-Украина" генерального директора Philip Morris Ukraine (PMU) Михалиса Александракиса

- Как полагаете, что в будущем ждет табачную промышленность, учитывая, что почти все игроки рынка работают над инновационными продуктами с ограниченными рисками для здоровья?

- Ситуация в отрасли меняется, но, согласно прогнозам Всемирной организации здравоохранения, к 2025 году будет около 1 млрд курильщиков. Мы чувствуем ответственность перед потребителями и считаем необходимым предложить альтернативные продукты, которые будут потенциально менее вредными по сравнению с обычными сигаретами.

С каждым днем люди становятся более образованными, у них есть быстрый доступ к информации, они в поисках альтернатив.

Эти тренды мы видим и в других отраслях - от моющих средств до безалкогольных газированных напитков. Индустрия реагирует в соответствии с запросом потребителей и предлагает продукты, которые даже выделены в отдельную категорию – "сниженный риск" или "сниженный вред" для здоровья. Вспомните о бесфосфатных стиральных порошках или газировке без сахара. Спрос есть. Наша цель – принять вызов и вести всю индустрию в будущее без табачного дыма.

- Вы первыми предложили принципиально другой продукт для курильщиков в Украине. Но как можно курить "бездымный" продукт?

- Используемая в нашем продукте IQOS технология называется heat-not-burn (нагревает, но не сжигает). В двух словах: это нагревающее устройство настолько умное, что нагревает табачный хитстик строго до температуры, необходимой для образования аэрозоля с никотином, но при этом не сжигает сам табачный лист. Следовательно, нет дыма и меньше токсических веществ, по сравнению с курением сигарет.

- Расскажите об истории разработки этой технологии.

- Компания начала путь с IQOS 12 лет назад в Невшателе (Швейцария). Мы пробовали разные девайсы перед запуском продукта, но технология оставалась неизменной: табак нагревался, а не сжигался (технология heat-not-burn). Что мы знаем наверняка – то, что большинство токсических веществ выделяется в результате сгорания табака при температуре выше 800°. В 2003 году мы начали работать над технологией, которая позволяет контролировать температуру нагрева табака, не превышая 350°C. В 2014 году мы сделали пилотные запуски IQOS на нескольких рынках после 10 лет исследований, в которые были инвестировано $3 млрд. В настоящее время более 400 ученых, экспертов в Невшателе продолжают заниматься научными исследованиями и разработкой следующего поколения продуктов сниженного риска.

Напомню: наша миссия – создание будущего без табачного дыма, предлагая совершеннолетним курильщикам по всему миру лучшие альтернативы. Глобальное видение нашей компании - в один прекрасный день прекратить продажу обычных сигарет. На сегодняшний день это основной курс нашего бизнеса и мы все в PMI гордимся тем, что являемся частью этого путешествия.

- Ваши конкуренты используют в мире в основном электронные сигареты. Почему вы не пошли этим путем?

- Среди инновационных продуктов в табачной отрасли есть два кластера: электронные сигареты и системы нагревания табака. Разница между системами нагревания табака и электронными сигаретами в том, что в жидкости для парения электронных сигарет находится никотин, который добывают из табачных листьев, это своего рода hi-tech. IQOS - это продукт с потенциалом сниженного риска, использование которого больше всего напоминает сам ритуал курения. Это очень важно в нашем секторе. Неважно, насколько хороший продукты ты сделал, если ты не можешь получить одобрение потребителя. В таком случае влияние снижения вреда на здоровье населения будет практически ничтожным.

Более того, линейка наших инновационных продуктов включает четыре альтернативы, которые соответствуют различным предпочтениям, вкусам и потребностям взрослых курильщиков. Среди них есть не только системы нагревания табака, но и электронные сигареты.

- Как ВОЗ реагирует на такие продукты табачных компаний?

- В 2016 году в Индии ВОЗ презентовала отчет, в котором упоминались электронные сигареты и системы нагревания табака. По данным этого отчета, ВОЗ признает необходимость в альтернативах обычным сигаретам для снижения рисков для здоровья. Они признали, что есть некоторые продукты, которые приносят меньше вреда здоровью курильщикам, чем обычные сигареты. Хотя и отмечают, что эти выводы сделаны на основании данных индустрии.

- Каким образом вы реагируете на подобные замечания?

- Нашей главной реакцией остается полная прозрачность нашей деятельности. Philip Morris - очень открытая компания. Любой желающий может посмотреть результаты исследований на нашем веб-сайте, мы работаем со множеством научных сообществ по всему миру, принимаем участие во многих конвенциях.

Компания пригласила независимых ученых провести исследования наших инновационных продуктов. В результате этих исследований эксперты должны нам сообщить, правильные ли выводы мы сделали в отношении продуктов со сниженным риском или нет. Мы привлекаем ученых из разных сфер: физиков, химиков, биологов, фармацевтов, медиков. Мы просим не слепо доверять нам, а, скорее, проверить и подтвердить наши разработки.

- Ваша компания первой в Украине начала продавать системы нагревания табака. Как украинский потребитель подготовлен к такого рода продуктам?

- Да, PMI была первой табачной компанией, которая в 2016 году ввела в Украину систему нагрева табака. IQOS является нашей торговой маркой, поэтому мы являемся единственной компанией, которая может юридически продавать этот продукт. В феврале 2016 года Украина стала одним из первых рынков в мире, наряду с Японией, Швейцарией и Италией, где IQOS™ была представлена взрослым курильщикам.

Результаты продаж этого продукта в Украине демонстрируют стабильный рост интереса курильщиков к альтернативным продуктам, которые удовлетворяют их потребности по вкусовым качествам и напоминают ритуал курения, но с гораздо меньшим количеством вредных соединений по сравнению с обычными сигаретами. С момента открытия в Киеве первого IQOS Space (в мае 2016 года) мы значительно расширили формат и географию продаж новых устройств в стране. К настоящему времени мы открыли еще пять новых бутиков IQOS в Днепре, Львове, Одессе, два бутика в Харькове.

- Стоимость IQOS довольно высокая по сравнению с обычными сигаретами, а средняя зарплата украинца не такая высокая, как в ЕС. Почему выбрали для запуска украинский рынок?

- Многие журналисты спрашивают меня, является ли IQOS продуктом для богатых людей. Я отвечу так: если бы это был продукт для богатых людей, он не продавался бы в Украине. Как вы знаете, Украина - самая бедная страна Европы. Мы запустили продажи IQOS и в Палестине, которая также не является богатой страной. Мы пытаемся получить фидбэк от потребителей. Люди выбирают IQOS по разным причинам. Главная причина – это продукт с потенциалом снижения рисков для здоровья по сравнению с сигаретами. Другие видят в нем просто красивый гаджет и хотят быть в тренде.

- Это напоминает о быстром распространении смартфонов в Украине…

- Именно так! Люди тратят свою двухмесячную зарплату на покупку топового гаджета. Зачем? Это меняет жизнь к лучшему.

- Помимо IQOS, у PMI есть и другие продукты, направленные на снижение рисков. Они также продаются в Украине?

- Наша линейка инновационных продуктов включает в себя четыре "платформы", как мы их называем, чтобы удовлетворить различным предпочтениям взрослых курильщиков и, таким образом, помогать им переключаться. Две из них используют технологию нагревания (heat-not-burn): содержат табак и основаны на подходе к значительному снижению уровня вдыхаемых токсикантов путем нагрева табака до температур ниже 350 градусов без сгорания. У нас также есть два никотинсодержащих продукта, которые производят аэрозоль без использования табака. Плюс ко всему, мы продолжаем поиск новых технологий в свободном от сигаретного дыма пространстве.

В Украине мы продаем только IQOS. Мы считаем его самым подходящим альтернативным продуктом, чтобы презентовать новую категорию и обучить население.

- Какую долю занимает Украина в общем объеме продаж PMI? Каких результатов достигнет компания в 2017 финансовом году и насколько вы удовлетворены этими показателями?

- Наша материнская компания формирует свою отчетность на региональном уровне, но я могу с уверенностью сказать, что Украина важна для PMI.

В 2017 году доля PMI в Украине составила около 30%.

Рынок традиционных сигарет продолжает тенденцию к сокращению, в основном по демографическим причинам и из-за роста розничных цен, который вызван повышением налоговых ставок. Количество людей, которые курят, также сократилось. Помимо того, выросли показатели нелегальной торговли в стране.

- Какие источники используются для финансирования деятельности компании в Украине? Это средства компании или вы привлекаете кредиты?

- К сожалению, табачный бизнес в Украине требует оборотного капитала. В отличие от всех развитых стран, украинское законодательство предусматривает предоплату акцизного налога при покупке акцизных марок. По своей природе акцизы являются налогом на потребление, но здесь мы платим еще до момента производства сигарет. Радует, что ситуация немного улучшилась в течение 2016-2017 гг.: введены 5 и 15 дней на пост-оплату акцизного налога.

- В этом году правительство согласовало восьмилетний план повышения акцизов до европейского уровня. Как вы оцениваете перспективу такого повышения в Украине?

- Для нас было настоящим приятным сюрпризом впервые узнать о повышении акцизов на следующий год хотя бы за две недели до имплементации новых норм Налогового кодекса. Я не шучу! На протяжении нескольких последних лет решение о повышении ставок акцизного налога принималось в считанные дни до Нового года!

Хорошая новость - это то, что впервые парламент принял восьмилетний график приближения ставок акцизного налога на сигареты к минимальным требованиям Евросоюза. В то же время восьмилетнее повышение акцизов до европейского уровня EUR90 за 1 тыс. шт. приведет к тому, что пачка сигарет подорожает с нынешних 26 грн примерно до 100 грн. Это большой скачок, поэтому я считаю, что мы должны увеличить переходной период по адаптации акцизных ставок.

- Одной из нашумевших "историй" прошлого года стала проблема с дистрибуцией сигарет в результате блокировки счетов компании Tedis еще в начале 2017 года. Как обстоят дела сегодня?

- Tedis - крупнейший дистрибьютор сигарет в Украине и все международные табачные компании, включая нашу, работают с ним. Я хотел бы подчеркнуть, что мы удовлетворены сотрудничеством с Tedis.

По нашей оценке, потери "Филип Моррис Украина", вызванные проблемами с дистрибуцией сигарет в марте 2017 года, составляют около 10% от общего оборота. Эта цифра – довольно умеренная только потому, что запасов сигарет на субдистрибьюторских и розничных уровнях было достаточно для покрытия большей части рыночного спроса.

- Как обстоят дела с налоговым спором с Государственной налоговой службой Украины, на какой стадии он находится? Вас обвиняют в невыплате соответствующих налогов. Каковы различия в толковании закона вами и налоговым ведомством?

- Как уже упоминалось ранее в СМИ, в 2015-2016 гг. компания использовала специальный режим в рамках таможенного режима для экспортной продукции. Но прежде чем применить такой режим ввоза "Филип Моррис Украина" провела консультации со всеми соответствующими органами и получила все необходимые письменные разрешения. Однако в марте 2016 года Государственная налоговая служба инициировала налоговую проверку, которая оспаривала все операции компании в рамках специального таможенного режима. Налоговый аудит привел к иску Государственной налоговой службы на сумму $25 млн в виде дополнительно начисленных налоговых обязательств, включая штрафы. Компания подала иск в суд для оспаривания решения налоговых органов. В мае 2017 года суд первой инстанции не удовлетворил требование Philip Morris Ukraine и вынес решение в пользу налоговых органов. В июне мы подали апелляцию. В августе 2017 года апелляционный суд назначил экспертизу согласно предложению налоговых органов в Харьковском научном институте судебной экспертизы имени Бокариуса. Судебное разбирательство приостановлено до тех пор, пока не будут получены результаты экспертизы.

В ноября 2017 годе исполняющий обязанности главы ГФС Мирослав Продан провел встречу с представителями PMU и посольства Швейцарии в Украине, на которой было принято решение создать специальную рабочую группу с целью найти способы разрешения спора в соответствии с налоговым законодательством.

- Вы продолжаете экспортировать свою продукцию? Решение судов повлияло на загруженность вашей фабрики в Харькове?

- Описанная выше ситуация создает значительную угрозу для возможностей прогнозирования деловой среды и инвестиционного климата в Украине, а также подвергает риску другие компании, работающие по аналогичной модели. Первая реакция на решение суда была остановить экспорт. Мы экспортируем около 40% нашей продукции, из которой около 20-22% сигарет идет в Японию. Мы также поставляем свою продукцию в Молдову, Грузию, Армению, в прошлом году мы начали экспорт в страны Персидского Залива (Саудовскую Аравию, Кувейт, Бахрейн, ОАЭ, Катар, Оман и Албанию). Экспортные продажи создают рабочие места и приносят доходы в иностранной валюте в Украину. Наш операционный центр обеспокоен ситуацией с производством продукции на экспорт. Как показала ситуация с судебным решением, в Украине выгоды от высокого качества по разумной цене компенсируются репутационными и финансовыми рисками, которые могут возникать во время производства.

Украина обладает огромным потенциалом, и я надеюсь, что правительство продолжит реформы, необходимые для раскрытия этого потенциала и улучшения жизни украинского народа, а также бизнес-среды, чтобы привлечь больше

Украина. США > Агропром. Медицина > interfax.com.ua, 20 февраля 2018 > № 2504139 Михалис Александракис


Украина. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 19 февраля 2018 > № 2502312 Роман Бессмертный

Война России и Украины — лишь четверть проблемы, ситуация намного жестче — Роман Бессмертный

Роман Бессмертный о «Минске», Донбассе и угрозе глобального конфликта.

Марина Евтушок, Апостроф, Украина

На прошлой неделе исполнилось три года со дня подписания вторых Минских соглашений.

О том, когда «Минск» может быть заменен другим переговорным форматом, сколько лет может уйти на решение проблемы Донбасса и почему война Украины и России — лишь фрагмент более серьезной мировой проблемы, в интервью «Апострофу» рассказал политик и дипломат, бывший представитель Украины в политической подгруппе Трехсторонней контактной группы в Минске Роман Бессмертный.

Марина Евтушок: В 2016 году вы намекнули на исчерпание вторых Минских соглашений, сказав: «Философия внутренних процессов говорит о том, что „Минск-2" даже на 50% не отвечает на ту проблематику, с которой столкнулись Украина и мир на территории украинского Донбасса». Прошло более двух лет с момента этого заявления. Что теперь можете сказать о Минских договоренностях? Насколько они соотносятся с сегодняшней повесткой дня, когда наступит время прекратить их использовать?

Роман Бессмертный: Это явление (потому что его нельзя назвать документом), во-первых, фактически стало жертвой 2017 года. А, во-вторых, сейчас большая часть указанных там позиций, кроме безопасности и отдельных положений социогуманитарного блока, и физически, и морально устарели. Несмотря на то, что многие говорят об отсутствии альтернативы, на самом деле уже сейчас она складывается. Причем парадоксальность ситуации — в том, что альтернативу международному диалогу представляет даже общественный сектор отдельных стран. Посмотрите на украинские общественные организации — они разрабатывают собственные проекты и программы (по урегулированию на Донбассе — «Апостроф»). Я уже не говорю о таких явлениях, как доклад Расмуссена (экс-генсек НАТО Андерс Фог Расмуссен предложил ввод на Донбасс миротворцев из стран, не входящих в Альянс, — «Апостроф»), работа Центра [стратегических разработок Алексея] Кудрина в России. Такие явления, как переговоры Волкера и Суркова, фактически забирают себе в отдельных частях все то, что именовалось минским процессом. По факту это признается всеми сторонами. Возникает вопрос: почему это не интегрировать внутрь нормандского и минского процессов? Потому что все прекрасно понимают: нужно говорить, что он как будто еще живет, но видеть, что он умирает. При этом надо найти другую среду, где бы что-то рождалось.

Ситуация 2017 года заключается в том, что минский процесс принесен в жертву, но в 2018-м году состоится рождения какого-то другого международного процесса. Но ни первое, ни второе не отвечают на все составляющие этой войны.

Почему? Потому что все продолжают топтаться вокруг темы войны России и Украины, тогда как на самом деле это даже количественно четверть всей проблемы. Эта война импульсирует и на сегодняшний день поджигает центральноевропейский регион. Потому что все эти дискуссии вокруг Украины и Польши, Украины и Венгрии, Украины и Беларуси — последствия того, что никто не хочет глубже взглянуть на ситуацию и увидеть, например, как поставляется уголь в Польшу, электроэнергия в Венгрию, на связанную с этой войной контрабанду в регионе.

Дальше берем такое: Россия заместила кредитные ресурсы европейских бизнес-структур и банков китайскими. Кроме того, внутри Европы начались центробежные процессы. Это следствие той же войны, потому что Европа разделяется в ее оценке и отношении к ней, это касается как людей, так и государств. Можно выделить, например, голосование в Чехии за партию премьера и за президента (Милоша Земана, которого часто называют пропутинским, — «Апостроф»). Я уже не говорю о разных взглядах на «Северный» и «Южный потоки». Ситуация в мире еще жестче, потому что по сути мир в 2017 году вернулся на старт холодной войны.

— Когда читаешь новости, создается впечатление, что не то, что с каждым месяцем или годом, а с каждой неделей появляются новые противоречия между ключевыми игроками. Аннексия Крыма и интервенция на Донбассе продемонстрировали недостатки и слабые места глобальной и региональной систем безопасности, показали необходимость реформ. Реально ли это вообще?

— Эта проблема возникла сразу после того, как были созданы соответствующие структуры — и Совет безопасности, и ООН как таковая. Впервые эта проблема возникла еще в 1950 году, когда участники Совбеза обязаны были выполнить устав ООН, особенно в части создания структур по безопасности. Если вчитаться в этот документ, то очевидно, что ни 44-я, ни 45-я, ни 46-я статьи устава не выполнены, а в них речь идет о создании боевой части войск Совета безопасности и системы управления ними. Вы не услышите об этих институциях, потому что их просто нет. А представьте себе структуру, у которой нет ни рук, ни ног — она думает, принимает резолюции, выражает свое мнение, а механизм запустить не может. Так пришли к явлению, которое обозвали миротворческими контингентами. И в каждом случае они носят иной характер, иной смысл, другую компоновку, ведь очевидно, что при бездействии в части реализации собственных составляющих приходится каждый раз рожать новое явление, новое содержание. И это легко блокировать или через право вето, или сказав, что нет средств.

На самом деле на все эти вещи есть ответ, потому что собственные решения или выполняются, или нет — и тогда любая структура капитулирует. Очевидно, что участники Будапештского меморандума перед проблемой сразу капитулировали. В этом случае не стоит упрекать Украину или кого-то другого. Это означало, что сама конфигурация, созданная как гарант безопасности, капитулировала.

— Как Лига наций…

— Но почему тогда не работает система ОБСЕ или другие структуры, которые можно было включать? Именно потому, что эта война ведется и на местном уровне, и на региональном, и на континентальном, и на глобальном. Иначе какая-то часть среагировала бы — или Совет безопасности, или ОБСЕ. Вот и глубина ответа.

А мы прыгнули в минский процесс и думаем, что через решение мелкой проблемы погасим всю проблематику. Нет, не погасим. Сохранение такой динамики — это прямая дорога к очередному и региональному, и континентальному, и глобальному конфликту. Это все понимают, иначе бы не наращивали военный потенциал. Сегодня нет государств, которые не нарастили бы расходы бюджета на милитарную составляющую.

— Начиная с осени прошлого года, значительно активизировалась дискуссия насчет миротворческой миссии на Донбассе. Можно ли считать эту идею реальной для воплощения?

— Парадокс ситуации в том, что украинское общество в этой проблематике находится на этапе познания. И отсюда реакция: я не знаю, что это, но я против.

— «Не читал, но осуждаю».

— Да. С самого начала я говорил, что нам крайне необходима эта составляющая. Почему? Это чуть ли не единственный в мире конфликт, к которому ООН не имеет вообще никакого отношения. Все считают, что это сфера ответственности ОБСЕ. Но четыре года идет война, а ОБСЕ не может с ней справиться — ни в милитарной сфере, ни в гуманитарной, ни в социальной, ни в экономической. С самого начала нужно было на этой теме акцентировать внимание, и как только достигали минимальных договоренностей, нужно было вводить миротворцев, чтобы развести силы. Но из-за того, что дискуссия велась по принципу «сам дурак», никто не обсуждал ни формат, ни мандат, ни управление процессом.

Формат и мандат — это ключ к ответу, какой будет эта миссия и с какими полномочиями она будет действовать. Нужна серьезная разъяснительная работа насчет ее функций. Например, мы не можем доставить пенсию, потому что территория оккупирована. Вот, пожалуйста, миротворцы могут состоять из трех частей: милитарной, полицейской и гражданской, которая может выполнять определенные социальные функции по управлению или обслуживанию населения. Есть целый ряд механизмов, которые могут решаться через миротворческую миссию. Для нас очень важно, чтобы этот механизм был задействован на этом этапе, чтобы он вызвал определенные импульсы на пути к формированию мира, стабильности.

— Как вы относитесь к предложению перенести переговоры по Донбассу в другой город (в частности, появились разговоры о столице Казахстана Астане, — «Апостроф»)? Имеет ли значение, где именно проводить переговоры?

— В международных отношениях, в дипломатических отношениях все имеет значение, даже мелочи и формальные вещи. Неслучайно говорят, что «переговоры ведутся в дипломатическом формате», потому что это означает соблюдение определенных принципов протокола, которые возможны в той или иной ситуации. Существуют писаные и неписаные правила. Одно из первых таких неписаных правил — переговоры никогда не ведутся на территории одного из участников конфликта. Всегда ищут третью страну. Поэтому неслучайно столицами ведения переговоров были Женева, Берн, Лозанна, Вена. В нашей ситуации переговоры явно ведутся на поле одного из участников войны.

— Но Казахстан — это тоже фактически круг одного из участников войны.

— Так я об этом и говорю — хрен редьки не слаще, но есть о чем поговорить.

— Просто если украинская сторона летает в Минск, то по крайней мере экономит на перелетах, ведь это же до сих пор волонтерская работа.

— Украинская сторона, которая представлена в Минске, вообще экономит для бюджета. Я не хочу залезать туда внутрь, потому что больше года там не работаю, но не думаю, что ситуация там как-то кардинально изменилась.

— Кстати, вы сейчас общаетесь с участниками переговоров?

— Периодически с некоторыми общаюсь.

— А с представителями власти, президентом?

— Нет, не общаюсь.

— Вы когда-то говорили, что предлагали президенту закон о реинтеграции, а он отказался даже его прочитать. Что там было? Ваш документ использовали при подготовке уже принятого закона по Донбассу, который так проталкивала Банковая?

— К сожалению, в принятый документ ничего не включено из тех идей, которые я предлагал. Более того, на основе мыслей, которые мы тогда излагали с коллегами, была подготовлена концепция реинтеграции, которую я представлял на Трехсторонней контактной группе. Но, к сожалению, ни ту концепцию, ни ее содержание абсолютно никак не использовали, хотя там было сформировано много идей, которые при раскрытии давали ответ на примерно тридцатилетнюю историю решения проблемы. Ведь она несет в себе не только вопрос демилитаризации, деоккупации, демобилизации, но и экономическую, социальную составляющие, которые не будут решены ни за год, ни за пять, ни за десять, потому что это травмы, которые будут жить минимум два поколения, а это 40 лет.

— Что думаете об уже принятом документе? Правильно, что оттуда изъяли упоминание о Минских договоренностях?

— Более ненужный документ придумать трудно. На сегодня существует закон об обороне, о правовом режиме военного положения. Их можно было спокойно вводить и получить те же ответы, написанные в законе об особенностях государственной политики по обеспечению суверенитета на территории отдельных районов Донецкой и Луганской областей. У нас теперь есть два закона — об особенностях местного самоуправления и особенностях государственной власти на соответствующей территории. Почему не выполняются закон об обороне и закон о правовом режиме? Мне на этот вопрос никто не может ответить. Я спрашивал у всех — от президента до конкретных людей. Не знаю.

— Если в этом законе ничего нет, если он такой ненужный, тогда, во-первых, зачем он, а, во-вторых, почему столько шума?

— Потому что слово «парламент» происходит от французского parler, то есть «поговорить». Чтобы было о чем поговорить — в парламенте, в Украине, с российской стороной, в рамках нормандского формата, с американцами.

— А в процессе переговоров сам факт его существования может помочь?

— Для процесса ради процесса он помогает, потому что можно поговорить. Но с точки зрения ответов, он не дает ответов ни на одну из проблем, которые сегодня существуют.

Украина. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 19 февраля 2018 > № 2502312 Роман Бессмертный


Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 19 февраля 2018 > № 2502214 Олег Пономарев

В Киеве бандеровский черно-красный флаг приравняли к государственному стягу

Олег Пономарев, Riga.Rosvesty, Латвия

Киев — 16 февраля 2018 года на сессии Киевского городского совета было принято решение приравнять черно-красный флаг УПА (запрещенная в России организация — прим. ред.) к государственному штандарту и вывешивать его в определенные «памятные дни» вместе. Таких дней в году насобиралось 13 и среди них — день рождения Степана Бандеры и его сподвижников.

Официальной реакции противников «бандеризации» Украины пока, что не последовало. Однако, учитывая болезненную реакцию Польши и на менее провокативные выходки, это решение киевских властей незамеченным не останется. Как утверждают эксперты, Украина сама себе роет могилу и ставит крест даже на перспективе европейского будущего.

Плюс «бандеризация» всей Украины…

Как сообщает пресс-служба Киевского городского совета красно-черный флаг «Организации украинских националистов — Украинской повстанческой армии» (запрещенные в России организации — прим. ред.) будет подниматься с желто-синим, как в дни государственных праздников, так и в дни, «памятные» для сторонников Степана Бандеры.

В частности, депутаты определили 13 дат, в которые столичная власть будет «рекомендовать» руководителям предприятий, учреждений и организаций независимо от форм собственности вывешивать второй флаг.

«Хочу отметить, что этот перечень дат не является исчерпывающим. То есть революционный флаг ОУН также может быть вывешен и в другие дни», — заявил соавтор скандального проекта депутат Киевсовета Владимир Бохняк.

Немногим ранее, аналогичное решение принял и Львовский, а также Ивано-Франковский городские советы. Но вместо 13 «праздников» на Западной Украине бандеровский флаг будут вывешивать 29 (!) раз.

«Этим постановлением мы еще больше усиливаем и определяем важность сине-желтого (государственного) флага Украины. Но мы также определяем несколько позиций относительно красно-черного флага. В частности, отдавая дань героям различных этапов национально-освободительной борьбы, рекомендовать использование красно-черного флага во время проведения соответствующих торжественных и памятных мероприятий на территории города», — заявил заместитель мэра Львова Андрей Москаленко.

Среди дат, предлагаемых львовской мэрией: 1 января — день рождения Степана Бандеры, 9 марта — день рождения Тараса Шевченко, 28 июня — день Конституции Украины, 24 августа — день независимости Украины, а также 6 декабря — день вооруженных сил Украины.

«Несмотря на то, что красно-черный флаг, с которым шли в бой воины ОУН-УПА, сейчас стал знаменем в руках бойцов, воюющих на востоке Украины, городской совет утвердил перечень дат, связанных с событиями национально-освободительной борьбы украинского народа XX века, памятью ее героев, в честь которых наряду с государственным флагом Украины следует вывешивать революционный флаг ОУН», — говорится также в сообщении пресс-службы горсовета Ивано-Франковска.

Но в отличие от львовских «коллег», для Ивано-Франковска «памятными» оказалось лишь 23 дня. По мнению мэра Руслана Марцинкива, который и был инициатором принятия документа, жители города должны гордиться, что являются «бандеровцами». Еще одним, традиционно «бандеровским», оказался Тернополь. Но там решение о поднятии флага приняли лишь в дни государственных праздников Украины.

Эксперт: «У националистов нет тормозов и они не отдают себе отчет в последствиях своих действий и высказываний»

Столь массовая «бандеризация» Украины стала возможной после принятия Верховной радой в 2015 году Закона «О правовом статусе борцов за независимость Украины». Согласно документу, члены УПА были признаны борцами за независимость, а Степан Бандера и его сподвижники — героями.

В ответ на это дерзкое решение Сейм Польши признал в 2016 году Волынскую резню геноцидом польского народа. Согласно документу, массовые убийства мирного польского населения совершались в 1939-1945 годах не только фашистами, но и представителями Организации украинских националистов — Украинской повстанческой армии (ОУН-УПА). Кульминацией трагических событий стал 1943 год, когда украинские националисты стерли с лица земли порядка 150 польских деревень на Волыни. С 2016 года в Польше 11 июля отмечают на государственном уровне и поминают погибших в Волынской резне. По мнению экспертов и политологов, очередная волна героизации Бандеры для Украины даром не пройдет. Так, Польша уже запустила процедуру, которая делает невозможным въезд в страну людям, исповедующим антипольские взгляды или являются сторонниками Степана Бандеры.

Об этом заявил глава Министерства иностранных дел Польши Витольд Ващиковский. «Сейчас мы запускаем процедуры, которые не будут допускать людей, которые демонстрируют крайне антипольские позиции, на территорию Польши. Люди, которые демонстративно носят мундиры СС Галичина, в Польшу не въедут», — отметил министр.

По мнению украинского политолога, директора Центра «Третий сектор» Андрея Золотарева, слова польского министра нужно расценивать, как явный намек на то, что в вопросе героизации ОУН-УПА политика Польши будет жесткой и последовательной. «Не стоит забывать о том, что и в Польше, и в Венгрии весьма силен националистический элемент в политике. Мы видим, что все политсилы, активно эксплуатирующие эту риторику занимают в своих странах и их политической системе доминирующее положение. А вот руками наших ура-патриотов и их усилиями темы из прошлого из политического маргенеса перемешаются в мейнстрим», — говорит эксперт.

По словам Андрея Золотарева, Польша в очередной раз намекает Украине, что в стране прекрасно помнят свою трагическую историю и будут всячески оказывать политическое давление, выступая против героизации тех, кого в Польше считают военными преступниками.

«Судя по последним заявлениям Владимира Вятровича, намечается тенденция к ухудшению отношений между нашими странами. Вопросом идеологии на Украине занимаются националисты без тормозов, которые очень плохо отдают себе отчет в последствиях своих действий и высказываний. Не удивительно, что с такими усилиями главные адвокаты Украины превращаются в прокуроров. Понятно, что сложно себе представить, каким образом Польша будет сепарировать поклонников ОУН-УПА и почитателей «СС-Галичина», но для показательного примера кого-то из видных активистов могут не пропустить через границу», — добавил эксперт.

Украинцев в Польше начали жестко «собеседовать» по истории УПА

Как оказалось, эксперты были правы в прогнозах того, что незамеченным в Польше «инициатива» с флагами не останется. Буквально в тот же день в польских СМИ появилось сообщение, что украинских «заробитчан», планирующих получить разрешение на проживание и работу в Польше уже начали спрашивать на собеседованиях об их отношении к Степану Бандере и УПА.

Отмечается, что если лицо во время собеседования сомневается или недостаточно четко высказывается, то заявка отклоняется. «Люди имеют документы, подтверждающие их происхождение, однако если они недостаточно решительны в своем ответе относительно Бандеры, то тогда — до свидания, Польша», — сообщает польское издание RP.pl со ссылкой на руководителя организации «Евромайдан Варшава» Наталью Панченко.

По ее словам, один из просителей ВНЖ получил отказ, хотя его деды и отец имели польское гражданство. Мол, отвечая на вопрос о своем отношении к деятельности ОУН-УПА, украинец заявил: «А разве я знаю, никогда не был в этих связях, поэтому я не знаю. У каждого своя правда. Говорят, они были в Польше и на Украине. Никогда в это не вникал». Другой вопрос касался трагедии на Волыни. «Я слышал. И слышал, что недавно вышел фильм. Но там были замешаны московиты, то действительно не известно, кто и что сделал. Много людей погибло, только это известно», — заявил украинский соискатель польского вида на жительство.

Как пояснили в администрации Мазовецкого воеводства, подобные ответы на собеседовании означают, что гражданин Украины знает о деятельности ОУН-УПА, однако уходит от ответа или боится сказать что-то плохое про украинских националистов. Напомним, что вопреки «открытым письмам» и протесту Украины президент Польши Анджей Дуда подписал Закон, который вводит уголовную ответственность за пропаганду бандеровской идеологии и обвинения польского народа в причастности к Холокосту и пособничестве нацистам.

Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 19 февраля 2018 > № 2502214 Олег Пономарев


Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 19 февраля 2018 > № 2502206 Ярослав Грицак

Украинский разрыв

Наша страна была и остается относительно стабильным политическим сообществом. И если ее оставить саму на себя, она справится с внутренними кризисами.

Ярослав Грицак, Новое время страны, Украина

Январь на Украине все больше становится национальным, чтобы не сказать националистическим, месяцем в году. Начинается он со дня рождения Степана Бандеры и маршами в его честь, затем рождественские праздники плавно перетекают в День соборности и День памяти героев Крут.

В этом году я собрал статистику маршей в честь Бандеры начиная с 2007 года. Знаете, что впечатляет? Бандера в памяти украинцев — самая конфликтогенная фигура, но при этом сложно найти другого такого же исторического персонажа, который настолько разделял бы украинцев на два антагонистических лагеря. Марши Бандеры в основном проходят мирно. Вся связанная с ними агрессия — вербальная и выливается, как правило, в потоки злых комментариев в сети.

Эти наблюдения подтверждают то, что я говорю годами: несмотря на внутренние разногласия, Украина была и остается относительно стабильным политическим сообществом. И если ее оставить саму на себя, она справится с внутренними кризисами. Собственно, это и произошло бы после Майдана, если бы не агрессия России. Да и сейчас во время общей депрессии, озлобленности, тотальной нехватки доверия к власти, протестов в Киеве, войны на востоке и оружия, гуляющего по стране, у Украины есть все шансы стать европейским Сомали, но она не делает этого.

Другие выводы о состоянии украинской нации я получил благодаря проекту, над которым работаю с американской коллегой Оксаной Маланчук. С 1994 года мы сравниваем Львов и Донецк — два противоположных полюса Украины. Последний опрос удалось провести в 2015–м. Тогда в большое национальное исследование о ценностях по методике проекта Всемирного обзора ценностей (World Values Surveys, проект объединяет социологов по всему миру, которые изучают ценности и их воздействие на социальную и культурную жизнь — прим. ред.) включили также Киев, Днепр, Харьков и Одессу. Подобная методика позволяет замерить, насколько общество поддается реформам.

Впрочем, глубинный анализ мы завершили только сейчас. Результаты интересные. Прежде всего они подтверждают: Украина и Россия расходятся в своих ценностях, как в море корабли. На Украине четко прослеживается вектор стремления к изменениям, тогда как Россия застряла в ценностях выживания. Такая перемена не массовая. Большинству украинцев, как и россиянам, все еще присущи ценности выживания. Разницу обеспечивают 15 — 20%, представленные в основном молодыми и образованными украинцами.

По версии украинских публицистов, у идентичностей тоже есть ценностное измерение: мол, украиноговорящие украинцы больше поддерживают изменения, чем русскоговорящие и россияне. Наш опрос это подтверждает лишь в одном случае: украиноговорящих из Западной Украины. Ценности на Украине отличаются не столько в силу языка, сколько по границе 1939 года: между той частью, что стала советской в 1920-30–х годах, и той, у которой было 20 — 25 лет отсрочки.

Это еще раз демонстрирует важность Западной Украины: отбери ее, получишь остальную Украину. Более пассивную, такую себе Белоруссию. Об этом мечтали многие в Кремле и среди наших доморощенных сепаратистов. Я рад их разочаровать: сейчас, чтобы получить другую, «умиротворенную» Украину, мало избавиться от западных областей. Нужно отобрать еще и Киев.

Появление Киева как твердой украинской столицы — одна из важнейших перемен последних 10 — 15 лет. Тверже позиции лишь у Львова — это уже самый национализированный город, население которого вместе с тем жаждет изменений.

Объединение сильной национальной идентичности со стремлением к изменениям — украинский феномен. В большинстве стран Европы национализм и изменения разделены: европейские националисты хотят возврата к прошлому. На Украине же все наоборот.

По направлению к оси Львов-Киев дрейфует и Днепр. Противоположным полюсом остается Донецк. Пусть микроскопически, но в начале 2010–х его дистанция по отношению к Львову сокращалась. Однако война снова отбросила город в противоположную сторону.

Впрочем, нас больше интересовало, где в этом раскладе Харьков и Одесса. Выяснилось, что Харьков ближе к Днепру, а Одесса — к Донецку. Поэтому если нам нужна Украина нового качества, Одесса — один из ключевых городов. С этой точки зрения назначение Саакашвили на должность одесского губернатора могло иметь стратегическое значение, но завершилось стратегическим провалом.

Эта разница между желанием и реальностью в независимой Украине стала уже правилом. Как заметил один украинский дипломат, наша страна никогда не упустит шанс упустить шанс.

Состояние украинской нации неидеально. Но оно достаточно хорошее для того, чтобы реформировать страну. По крайней мере, так было в 2015–м. Катастрофический разрыв между шансом и реальностью — вот главный вопрос для обсуждения, если уж речь заходит о состоянии украинской нации.

У меня нет убедительного ответа. Возможно, дело во времени: говорят, в среднем трансформация страны занимает 50 лет. Возможно, в том, как мы говорим и что думаем об Украине. Мы спорим о языках и исторической памяти, а нужно — об уровне экономической свободы и независимых судах. Но каждый раз, когда, обсуждая очередной украинский провал, кивают на незавершенный характер украинской нации, мне неизменно приходит в голову образ плохого танцора, которому мешает известно что.

Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 19 февраля 2018 > № 2502206 Ярослав Грицак


Украина > Финансы, банки > interfax.com.ua, 19 февраля 2018 > № 2501360 Олег Бахматюк

Владелец "Укрлэндфарминга" и Авангарда" Бахматюк: Уверен, что как только я достигну реструктуризации, я заведу инвесторов

Эксклюзивное интервью агентства "Интерфакс-Украина" с владельцем агрохолдинга "Укрлэндфарминг" и экс-собственником банков "ВиЭйБи" и "Финансовая инициатива" Олегом Бахматюком (окончание)

- В начале года появились новости о некоем прогрессе в переговорах о реструктуризации с внешними кредиторами. Могли бы вы их прокомментировать, или это еще преждевременно?

- Да, есть юридические ограничения. Проблема в том, что каждое твое слово может быть истолковано против тебя, ведь все бумаги котируются.

Могу сказать только одно - переговоры ведутся, не прекращаются. Конструктива в этих переговорах намного больше, чем на территории Украины.

-За последнее время стоимость еврооблигаций "Укрлэндфарминга" и "Авангарда" лишь немного снизилась и сейчас стабилизировалась на уровне несколько выше 20% номинала. Это может свидетельствовать о том, что худшее уже позади?

- Мы даже не смотрим на эти котировки, так как настоящая коррекция произойдет после окончания переговоров. Мы не принимаем участия в этом процессе. Основные кредиторы (около десятка, которым принадлежит 70-80% выпуска) - сейчас с нами в переговорах, а ожидания рынка и котировки формируют мелкие держатели. Их отследить нельзя: по одному "Авангарду" - 170 держателей, есть такие, у которых по $300-500-700 тыс. Вряд ли им даже интересно принимать участие в этих переговорах о реструктуризации долга.

- А в будущем управлении компанией? Опыт "Мрии" как-то учитывается?

- Как вы считаете, опыт "Мрии" для кредиторов - позитивный?

- Думаю, что они бы с большим удовольствием получили деньги, чем право на управление. Недавно мы брали интервью у партнера и основателя инвестгруппы ICU Макара Пасенюка, так он объяснял, что они все равно вынуждено все списали в ноль, но должны показать своим инвесторам, что делают все, чтобы восстановить хотя бы часть стоимости.

- Мы еще до стадии "все списали" не дошли и, надеюсь, не дойдем. Опыт захода в акционерный капитал стал для инвесторов и кредиторов катастрофическим.

Мы пока говорим, что эти активы чего-то стоят, и надеемся, что они вырастут в цене. Мы хотим их сохранить, ведем переговоры.

Представляете, сейчас Олег Бахматюк отойдет от управления этой компанией? Что дальше будет, сколько она продержится, как вы думаете? – Думаю, в течение трех месяцев этой компании не будет. Я этого не допущу, вопрос не только в деньгах, но и в моей ответственности перед людьми: я за собой привел 400-500 человек. Мы вместе строили эту компанию - она мне не упала с неба, и никто мне ее не дал в наследство. Я не скажу, что все решения были идеальные, но мы ее строили, как умели и как могли, исходя из нашего понимания.

Мы взяли эти $2 млрд кредитов и вложили их на территории Украины, построив то, что до нас никто не строил. И эти активы стали для нас проблемой, потому, что хотя они и считаются дистресс-активами, но они привлекательные: если бы они ничего не стоили, вокруг "Укрлэндфарминга" не было бы такого ажиотажа.

- Вы сохраняете позицию №1 по некоторым показателям, и это всегда привлекательно для стратегических инвесторов. Интерес с их стороны сохраняется? У вас есть ощущение, что если уладите дела с реструктуризацией, то сможете завести в компанию стратега?

- Я уверен, что как только я достигну реструктуризации, я заведу инвесторов. Если бы я не был в этом уверен, я бы этим не занимался большую часть своего времени.

- И вы думаете, что кредиторы тоже это понимают?

-- Внешние – да. С внутренними - сложнее

Есть вещи объективные. Настоящие западные кредиторы или инвестиционные банкиры нацелены на холодный результат: если они могут выдавить из Бахматюка хотя бы немного больше, чем то, что есть сейчас, они будут до конца вести переговоры. Потому что это деньги. И я их в этом поддерживаю.

Для переговоров мы наняли компании, которые представляют пятерку лучших в таких сферах как аудит, реструктуризация долгов и юридические услуги, – все сделали так, как хотят кредиторы. Платим сумасшедшие деньги за все эти ритуальные вещи. Поэтому они про компанию знают все, что хотят. И прекрасно понимают, что пока есть хоть какой-то шанс, надо бороться за компанию. Как только кредиторы перестанут видеть этот шанс, вы сразу увидите суды…

Конечно, я не думал, что этот конфликт затянется на три с половиной года. Это маразм!

- С внешними кредиторами реструктуризацию вы начали не так давно.

- Год назад, а до этого мы заплатили с 2014 года по 2017 год $507 млн и остановились лишь в апреле прошлого года, войдя в активные переговоры по реструктуризации. Потому что компания обескровлена и для дальнейших выплат надо было уже из тела вырывать и начинать поедать самих себя.

- Как мораторий на выплаты отразился на показателях компании?

- Предварительные результаты за 2017 год будут не хуже, чем в 2016 году, даже немного лучше. Но не существенно. Конечно, компания могла бы их улучшить, если бы она имела кредитный ресурс.

- Улучшить по EBITDA, по оборотам?

- Думаю, что по EBITDA было бы немного лучше. Мы вынуждены идти на любые условия кредитования, подписывать контракты на форварды на более невыгодных условиях за счет того, что нам тяжелее на рынках капитала, чем другим участникам. У нас нет доступа к длинным деньгам, мы должны быстро оборачиваться, и не можем пересиживать сезонные ценовые колебания, которые существуют по отдельным культурам и на которых можно выиграть 10-20-30 долларов на тонне. Имея свои 3 млн тонн хранения, мы могли бы на этом поиграть, но сейчас нам не до этого.

Хотя компания строилась на этом принципе вертикальной интеграции, который дает определенную маржинальность по каждому продукту. Мы же все понимаем, что через два месяца кукуруза и пшеница будут стоить дороже, а у меня с мая по июль будут стоять пустыми 3 млн тонн хранилищ. Если бы я сохранил пусть даже 1 млн тонн – это могло бы дать дополнительно $30 млн, но для этого надо иметь $200 млн ресурса, а его у меня нет, мне надо за что-то сеяться.

Я рассказываю эти элементарные принципы, чтобы подчеркнуть, что если компания распадется на куски, то потеряет их. Принцип крупного перестанет работать. Компания утратит возможность делать крупные проекты: завезти 10 тыс. коров, купить техники на $700 млн, построить какие-то логистические и перерабатывающие мощности. И мы эту функциональность последние три года не используем: просто крутим объем и держим компанию. Для нас сейчас основное – выплатить зарплату, закупить минеральные удобрения, средства защиты растений, накормить кур и еще, при этом всем, отбиваться от всех судов и обвинений.

- И какие у вас тогда надежды на 2018 год?

- Никакой полководец с самым сильным войском до конца не знает, победит он или проиграет.

- Но, как минимум, он должен убедить свое войско, чтобы оно поверило в возможность такой победы.

- Я, во-первых, сам верю. Если бы я сам не верил, я бы людей за собой не вел. Насколько эта вера базируется на реалиях – я до конца не знаю. Думаю, что и вы не знаете. Я верю, что мы эту компанию сохраним. Мы с вами на эту тему третий раз общаемся. Первый раз у меня была масса энтузиазма, во второй раз я был более скептичен и зол, сейчас я просто спокоен. Я уже берегу энергию, чтобы справиться с этим ворохом десятков и сотен уголовных дел и обысков. Я уже говорил, что самая страшная техника - эта техника тысячи порезов: рана вроде бы не настолько страшна, но тело истекает кровью, и ты перестаешь концентрироваться на главном.

- На каких направлениях вы планируете сейчас сконцентрироваться?

- Однозначно на "Авангарде". В прошлом году рынок яиц очень хорошо рос по экспорту: мы вошли в более чем 40 стран мира. У нас сейчас пропорция продаж приблизительно 60% - Украина, 40% – экспорт. Если помните, когда "Аванград" был в расцвете, пропорция была 82% - Украина, 18% – экспорт. Я ставлю задачу, чтобы через год у нас было 40/60 в пользу экспорта.

В прошлом году мы добавили 8-10 стран, хотя базовых у нас шесть: в основном Ближний Восток и Африка. Если раньше Ирак занимал 70%, ОАЭ - 20%, то сейчас ОАЭ - 30%, Ирак - 30% и 30% остальные - Катар, Саудовская Аравия, Оман, Иордания и др. В Гонконг поставили первые пару контейнеров. Плюс ситуация в Сирии несколько успокоилась. Сейчас мы активно работаем дальше на азиатском рынке, речь идет о яичном порошке. И потихоньку также двигаемся с яичным порошком в Европу.

Считаю, что в следующие пять лет реально экспорт можно поднять вдвое. Сейчас "Авангард" -- номер один на рынке: мы в год производим около 3 млрд яиц, это без переработки, и занимаем в экспорте Украины около 50%. Мы, "Овостар" и "Интер-Запорожье" – это 90% экспорта.

У нас новые рынки, мы нашли людей, создаем рабочие места и все это при нулевой поддержке государства. Представляете, что Украина могла бы сделать при поддержке! С чем поедет этот президент или следующий на Ближний Восток? - Поедет с курятиной, яйцами, говядиной. А с чем еще? Нефти нам Бог не дал, газа достаточно тоже не дал. Зерно - это ресурс, который держит сейчас экономику, а превращение его в протеин создает добавленную стоимость - ничего нового.

- Со снятием ограничений на поставки продукции государство вам помогает?

- Не очень. Например, ограничения Израиля по яйцам остались только с украинской стороны. Израиль вообще не закрывал экспорт из Украины. Израильский экспорт закрыла украинская сторона и до сих пор не открыла, хотя израильская сторона до этого времени не предоставила украинской свои санитарные заключения, доказывающие наличие сальмонеллы. Это результат конкурентной борьбы. Рынок Израиля по объемам приблизительно средний - в год импортирует где-то 700 млн яиц. Мы вышли на него в декабре позапрошлого года, когда был запрет на 70% импорта, и набрали очень хорошую динамику, а теперь все поменялось обратно: мы ушли с рынка.

- Какие улучшения показателей вы прогнозируете в 2018 году по яичному направлению?

- Значительного улучшения на яйцах не будет: чтобы войти в рынок, ты не можешь дать высокую цену. Пока у нас экспорт не дает большого дохода. Мы не заходим на дорогие рынки: Африку вряд ли можно назвать дорогим рынком. Но это интересные рынки, там живет много людей. К тому же экспорт дает диверсификацию, возможность увеличения производственного потенциала. У меня есть, как минимум, 50% производственных мощностей, которые не задействованы, так как потеряны рынки Донецкой и Луганской областей, Крым, население обеднело и стало меньше употреблять мяса, яиц.

Мы также пробуем заходить в украинские сети. Но это путь небыстрый. И если раньше мы шли на быструю экспансию, то сейчас в отсутствие ресурсов делаем это потихоньку.

- Китай активно смотрит на Африку: он там видит значительный потенциал, правда, больше сырьевой.

- Китай, который вкладывает в сырье, дает деньги людям, а они уже покупают нашу птицу, яйца, сахар, муку…

Эти рынки нам интересны, но это серьезная работа. Внутренний рынок тоже непростой, но он для нас привычный, а внешний - сложнее, но когда ты уже в нем какое-то время живешь, становится легче. Мы там создали сеть, которая работает и ищет предприимчивых людей.

- Вы продолжаете понемногу сокращать земельный банк?

- Земельный банк сокращается естественными и неестественными путями. Сейчас он на уровне 570 тыс. га. От некоторых участков мы объективно отказываемся, за некоторые идет жесткая конкурентная борьба. Это рынок аренды, а не рынок земли. У меня 220 тыс. договоров и 500 людей, которые работают с ними ежедневно. Арендная плата за последнее время поднялась в 2,5 раза в среднем по Украине. В некоторых случаях, например, в Полтавской, Винницкой областях, мы уже скоро будем доплачивать за то, что мы эту землю арендуем.

- За счет чего вы планируете поддерживать EBITDA или даже немного ее увеличивать?

- Мы сокращаем расходы, больше интегрируемся, некоторые направления просто закрываем, как, например, производство сахара. Также мы существенно сокращаем внешнюю дистрибуцию: будем работать через крупных трейдеров. Потому, что сегодня дистрибуция требует больших ресурсов, а у нас их уже нет.

- Какой урожай вы собрали в 2017 году, и какие планы на этот год?

- Около 2,5 млн тонн, это на уровне позапрошлого года, возможно, несколько меньше. В этом году планируем не меньше, чем в прошлом году, думаю, незначительно увеличим этот показатель. Но до конца никогда не знаешь: планы будут одни, но вмешается погода и разные факторы.

Немного внесли коррективы по культурам: посеяли больше озимой пшеницы, рапса добавили немного, так как он в прошлом году неплохо пошел. Планируем также немного больше сои. Увеличиваем их посевы за счет кукурузы и сахарной свеклы, которую попробовали, но не будем сеять. Со свеклой проблема в том, что как только мы пойдем в эту культуру и запустим заводы – рынок упадет. Почему рынок сахара стабилизировался? Потом что с него ушли Бахматюк и (совладелец "Кернел" Николай) Веревский – вместе это почти 500 тыс. тонн сахара: мы – это 240 тыс. тонн, а он – около 220 тыс. тонн. И экспортная конъюнктура этому рынку помогла, хотя вряд ли в длительном периоде свекловичный сахар может конкурировать с тростниковым.

- Вы сохраняете статус крупнейшего производителя кукурузы в стране?

- Исходя из тенденции по белковой массе, кукуруза у нас – культура №1, но в севообороте ее меньше. У нас появилась соя, где неплохие результаты. Сейчас отправились первые корабли с соевым шротом на Китай. И как только Китай распробует наш шрот, увидите, что будет твориться с ценой. За последние две недели она уже выросла, комбикорм подорожал за неделю на 15%! С одной стороны, это очень хорошо, но для "Авангарда" мы пока недостаточно сои производим. В результате за последнюю неделю рост белковой массы дал нам удорожание на 1 тыс. грн на тонне при себестоимости 6 тыс. грн. На рынке образовался сумасшедший дефицит, но это рынок, и он сам себя наилучшим образом стабилизирует.

Более-менее неплохие результаты показывают также подсолнечник и пшеница. С нашими проблемами нам лучше деньги тратить равномернее, поэтому интересны озимые культуры.

- Какие у вас показатели по экспорту зерновых и масличных в этом маркетинговом году?

- Больше экспорт не стал, хотя мы еще до конца марта будем экспортировать. Последний корабль загрузим, наверное, в апреле. Но мы поменяли стратегию и стали больше продавать по Украине, потому что нам нужны деньги быстрее. Потери пары долларов на тонне нам, конечно, жаль (по общему валу это могло быть около $3 млн), но возможность быстро получить деньги сейчас нам важнее. Поэтому мы переориентировались и 500-700 тыс. тонн в этом маркетинговом году, думаю, продадим по Украине.

- На вас повлияет правка, внесенная в Налоговый кодекс, об отмене возмещения НДС при экспорте масличных?

- Я надеюсь, что норма будет отменена, хотя нас она не зацепила: то, что мы собрали, - уже продали или оставили на комбикормовое производство.

Хотя здесь палка о двух концах, вспомните историю становления Украины как крупнейшего экспортера подсолнечного масла в мире, которая началась с введения импортной пошлины. Ясно, что норму об отмене возмещения НДС пролоббировали перерабатывающие предприятия, но по крестьянам она вряд ли ударит, так как уровень конкуренции украинских заводов за сырье гораздо больше, чем экспортеров. Мощности перерабатывающих заводов сейчас простаивают, маржа падает на подсолнечнике и на сое каждый день - они зарабатывают копейки. Вспомните, пять лет назад они получали по $200 на тонне и жировали, а сейчас $30-40 на тонне - это сказка. Кроме того, заводы новее не становятся, нужны капиталовложения, восстановление мощностей. Но, думаю, эту норму отменят, потому что это все на уровне популизма.

- У вас есть проблемы с возмещением экспортного НДС?

- Мы продали около 500 тыс. тонн, и задолженности нет. Кроме того, как я говорил, по некоторым контрактам нам выгоднее продавать по Украине, где НДС учитывается в уже предварительно выплаченных налогах.

Но в целом, если предприятие возмещает экспортный НДС, то делает благо стране, затягивая сюда валютную выручку.

- Считаете ли вы эффективным распределение средств на господдержку АПК в этом году?

- В прошлом году дотация была самая справедливая: уплатили 1 млрд грн - получили 500 млн грн. А в этом году не будет таких выплат, никто ничего не получит и все будут довольны.

У нас есть 56 тыс. голов КРС, будем претендовать на дотации "на голову", хотя это капля в море. Для примера, чтобы завезти молочное стадо и под ключ построить ферму с доильными залами и со всем необходимым, необходимо около $10 тыс. из расчета на одну голову. И необходимо хотя бы 5-10 тыс. коров - то есть $50 млн нужно вложить и еще нужно иметь сырьевую базу.

Государство должно сделать "пилот" голов на 250 тыс., договорившись с внешними инвесторами. Например, с Канадой, США и Европой, у которых можно взять капитал. Если выйти на уровень делового разговора с экспортно-импортными агентствами, то можно оптимально взять 70 тыс. в Канаде, 100 тыс. – у США, 50 тыс. - в Европе. И найти хорошие локации в стране, которые дадут людям работу. Ведь в себестоимости фермы 60% - это украинские составляющие.

Если сделал "пилот" на 250 тыс., то можешь сделать дальше большие - и 300 тыс., и 400 тыс. Поскольку обновление стада идет не за один год.

- Как обстоят сейчас дела с вашими мясокомбинатами?

- Из 18 мясокомбинатов работают четыре. Думаю, скота сейчас намного меньше, нежели указывают в статданных, потому что очень сложно посчитать население. Нужно объективно сказать, украинцы начали меньше употреблять говядины.

- Вы будете сохранять поголовье КРС и птицы?

- Мы будем сохранять свое стадо КРС, для нас это социальная интеграция в село.

Что касается поголовья птицы, то пока планируем держать нынешний уровень, возможно, понемногу увеличивать, но еще в раздумьях. Увеличение нуждается в деньгах - не больших, но для нас существенных. Тем более, что сейчас мы и так занимаем 30% на рынке яиц.

- Вы просчитывали, сколько средств, предусмотренных господдержкой АПК, можете получить в этом году?

- Знаю точно, что гораздо меньше, чем было в 2017 году. Из-за того, что в основном господдержка будет касаться животноводства. Хотя я даже не знаю, кто построит эти комплексы.

Я верю в эффективность государственной поддержки очень мало. Должна быть создана стратегия: за стол должны быть посажены крупные, средние и мелкие производители. И будет человек, который создаст этот оркестр, и вместе с ними заложит принципы. Тогда денег много не надо.

Что можно дать Бахматюку? В моей ситуации меня может спасти 500 млн грн? Это огромные деньги, но спросите, что мне нужно, и я отвечу: возможности и перспективы. Представим, что я прихожу к президенту, и он меня спрашивает: чего бы мне хотелось? Я говорю – $1 млрд. Он в ответ: зачем? Я отвечаю, что хочу построить новые фабрики, чтобы производить дополнительно 3 млрд яиц, с которыми можно поехать в Ирак, Объединенные Арабские Эмираты, Саудовскую Аравию. Если я буду экспортировать 3 млрд яиц, это будет плюс $300 млн. Это – стратегия: крупные производители обеспечивают позиции в мире, средние - продовольственную безопасность, а мелкие поддерживают жизнь в селе. И этих фермеров надо дотировать, им нужно помочь построить дом, сделать дорогу. Почему в Германии не умирает село? Потому, что от Франкфурта 100 км в деревню ехать 32 минуты, а в Украине такого нет: ты в село заехал и все… Ясно, что молодежь оттуда убегает. Село погибает, села уже нет. Там люди остались только возраста 80 плюс. Мы не можем найти и удержать людей: все работают аутсорс, механизаторы, комбайнеры - все неместные. Приезжают на заработки и обратно. Все хотят жить в комфорте, пользоваться благами цивилизации.

- Что вы думаете о новой программе поддержки молочных кооперативов, которая заявлена с начала года?

- Как минимум, это соберет мелких фермеров. Эта идея хорошая. Будет ли она стимулирующей для отрасли? Нет.

Еще раз поясню, без стратегии большого прогресса не будет. Если завтра возьмут и упразднят Министерство аграрной политики и продовольствия, Украина будет жить, как и жила. Будет экспортировать 40 млн тонн зерна, производить то, что производит, и ничего не изменится.

Но если придет министр и скажет, что хочет изменить тенденцию, чтобы Украина подняла производительность, экспортировала не только зерно, но и плюс 2 млн тонн курятины, плюс 5 млрд яиц, плюс 2 млн тонн свинины. Что для этого нужно сделать? На это нужно $15 млрд, из которых украинская часть - $7 млрд, другая - иностранная. И пишется стратегия на 10 лет, разделяются эти средства на мелких, средних, крупных производителей.

- Вам удалось решить проблему с задолженностью Ostchem перед вами по удобрениям?

- Через год забрали все, что оплатили, но с трудностями – всего около 250 млн грн. В декабре забрали последнее и в этом году с ними почти не сотрудничаем, а если сотрудничаем, то только по схеме оплата против поставки.

Сейчас работаем над обеспечением посевной всем необходимым. Половина ресурсов у нас есть. До июля необходимо где-то 4,5 млрд грн, из которых половина уже есть. Часть удобрений будем импортировать. Часть покупать непосредственно тут. Разницы практически нет. Раньше была определенная схема ввоза товара, а сейчас ее нет. Овчинка выделки не стоит. Ты выигрываешь 20 грн на тонне, а теряешь, если посчитать стоимость денежного ресурса, как мне кажется, намного больше. И мы работаем только с теми дистрибьюторами, которым верим.

То же и со средствами защиты растений. Мы должны работать с поставщиками, которые имеют репутацию на рынке. Мы заключили контракты почти со всеми такими: "ФосАгро", Monsanto, DuPont, Pioner. У нас нет возможности рисковать.

- На каком этапе реализация плана по строительству портового терминала в порту "Южный"?

- Мы заморозили процесс.

- Земельный участок планируете оставить или продать?

- Планируем оставить, хотя на его покупку есть желающие. Но мы понимаем, что сейчас продадим за те же деньги, за которые его брали, но потом такой участок уже не вернем. Хочется сохранить какую-то опциональность компании. Надо чем-то привлекать инвестора. Порт является важной частью стратегии компании, давая крупному локальному производителю платформу для выхода на внешние рынки.

- А какие-то технологические новинки вы внедряете? У вас есть, популярные нынче, дроны?

- Да. Мы пока с этим экспериментируем. Речь идет о цене и степени контроля. Кто у нас любит контроль? Дроны сбивают, так как винтовки сейчас есть у многих. Но за этим будущее, просто нужно, чтобы они еще подешевели. Если вчера дроны стоили по $1 тыс., а у нас 15 тыс. полей, то я на это $15 млн не дам. Но. если сегодня дроны уже стоят по $300, то я задумаюсь, а если завтра они будут стоить по $100, то это, наверное, уже можно делать. Хотя еще нужна база, коммуникации. Думаю, за три-пять лет это будет повсеместная практика.

- Сейчас ведется горячая дискуссия "Укрзализныци" с зерновиками, зерновиков друг с другом по поводу маршрутного принципа распределения зерновозов. Вас эта проблема коснулась?

- Однозначно. Эта ситуация с "Укрзализныцей" показывает степень нашего неумения организовать элементарные процессы и заинтересованность лиц, распределяющих ресурсы. Как может страна, которая имеет пять вагоностроительных заводов, довести эту проблему до такого состояния? Зерновоз - это банка на колесах, 99% в его себестоимости это гривня. Как можно не сделать 10 тыс. или 20 тыс. зерновозов? Был завод, который производил 1 тыс. вагонов, а сейчас 30, ибо все сварщики сбежали в Россию. За три года мы потеряли людей на заводах: сейчас все бросились покупать вагоны, а сделать уже ничего нельзя…

Пока "Укрзализныця" не будет частной, до тех пор будет такая ситуация. Причем тут "Кернел", или Бахматюк, или любой другой? Ты, как перевозчик, чем больше возишь, тем больше зарабатываешь. У меня от Степановского элеватора оборот вагона в порт – четыре дня, а из западной Украины - 18 дней. Они на мне зарабатывают в четыре раза больше, чем на любом другом. Но если бы они были мудрыми – построили бы вагоны, зарабатывали бы на всех. Страна бы выросла в два раза больше по зерну. Порты бы лучше работали. Но дефицит порождает коррупционные возможности.

- Вы рассматриваете возможность покупки собственных вагонов?

- Мы думаем над этим. Если откроется окно кредитования, может, вагонов 300-400 взяли бы для себя, так как у нас есть уникальная возможность: у нас самые большие элеваторы в Украине, и мы можем за сутки грузить 120 вагонов с одного базиса. Никто такой возможности не имеет. Это в месяц 200 тыс. тонн с одного элеватора, но это теоретически, потому, что столько зерна не наберешь.

- У вас есть еще другие активы? Например, известно о транспортном бизнесе - "Европа-Транс". Вы не планируете эту компанию продавать?

- Нет. "Европа-Транс" полностью интегрирована с агрохолдингом. Она предоставляет услуги по перевозке яиц, зерна.

"Укрлэндфарминг" и "Авангард" - это 99% моих активов.

Украина > Финансы, банки > interfax.com.ua, 19 февраля 2018 > № 2501360 Олег Бахматюк


Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 18 февраля 2018 > № 2502197 Олег Морозов

Наследники Михо: кто возглавит Майдан

Олег Морозов, Вести.ua, Украина

В воскресенье в столичном парке Шевченко должен пройти очередной «Марш за отставку Порошенко». Анонс его появился еще в понедельник, но с тех пор ситуация кардинально изменилась: марш анонсирован, но его вождя в стране нет.

Удержится ли организованная Михаилом Саакашвили волна протестов, какими они будут и кто займет вакантное место вождя — это были ключевые вопросы последних дней. И ответы на большинство из них уже ясны.

Платформа десяти

В том, что воскресное вече состоится, ни у кого сомнений нет. Как и нет сомнений в том, что оно будет удачным. Если даже предыдущее — без серьезного информационного повода — собрало больше 10 тысяч человек, то повод теперь налицо.

Сегодня в миниатюре сложилась та же ситуация, которая была 1 декабря 2013 года: протестная волна уже есть, но нужен тот, кто ее оседлает.

Тогда, в 2013-м, «кастинг» проходил прямо по ходу марша — Петр Порошенко лез на бульдозер, «Свобода» захватывала КГГА, намереваясь перехватить пальму первенства у Арсения Яценюка.

Сейчас между информповодом — депортацией Саакашвили — и маршем образовался временной зазор, во время которого потенциальные вожди попытались согласовать совместные действия.

В течение двух дней они встречались в офисе Николая Катеринчука. В результате на свет появилось совместное заявление в защиту Михо и демократии, подписанное десятью политическими силами: «ДемАльянсом», «Гражданской позицией», «Народным контролем», Европейской партией, «Батькивщиной», «Самопомощью», «Свободой», Рухом новых сил и «Хвылей».

Наличие в «совместном заявлении демократических сил» «Свободы» выглядит как черный юмор, но она в нем появилась только для количества. Как и некоторые другие партии.

На самом деле из десятки лишь четыре политсилы имеют права или возможности для того, чтобы считаться наследниками Саакашвили.

«ДемАльянс»

Эта партия не зря указана в перечне первой. Именно она является идеологической основой протестного движения, у которого украли вождя. Она же обеспечивает пиар-сопровождение и поддержку западных посольств. Не случайно «ДемАльянс» оказался единственной партией, представленной на упомянутых переговорах сразу двумя политиками — Василием Гацко и Мустафой Найемом.

Однако у «ДемАльянса» есть одна проблема: в силу своей разбалансированности он не может выступать организатором каких-либо масштабных акций. «ДемАльянс» действительно демократичен. Демократичен настолько, что любые попытки его структурировать наталкиваются на внутреннее сопротивление.

Почти сто лет назад Владимир Ленин, наводя дисциплину в партии большевиков, заявил: «Мы — не дискуссионный клуб». Так вот, Гацко может смело заявлять противоположное: «Мы — дискуссионный клуб». В такой партии интересно быть, но работать на результат она не способна. Поэтому «ДемАльянс» как политическая партия возглавить протесты не в состоянии.

«Гражданская позиция»

Хотя сегодня это партия с большой историей, она по-прежнему ассоциируется всего с одним человеком — Анатолием Гриценко. Политиком еще ющенковского призыва, одного поколения с Петром Порошенко и Юлией Тимошенко. Который при этом слишком мало был во власти, не запятнан коррупцией и даже имеет статус «морального лидера».

Если верить социологии, Гриценко сегодня находится во втором эшелоне рейтинговых политиков и потому вправе претендовать на роль наследника Саакашвили. Видимо, Анатолий Степанович понимает это и сам, поскольку именно он оказался инициатором переговоров в офисе Катеринчука.

Проблема Гриценко в одном: за ним уже закрепился имидж неудачника. Политика, имеющего высокие рейтинги в промежутках между выборами, но на самих выборах постоянно проваливающегося.

К тому же, для молодых «демальянсовских» политиков он тоже — человек из прошлого. Не коррупционер, не аферист, но все равно из прошлого, которое уже устарело.

«Батькивщина»

Линия поведения Юлии Тимошенко в этой ситуации была и остается самой загадочной. Если и существует для нее момент, когда можно возглавить протестную волну, то он как раз настал в тот день, когда Саакашвили отправили в Польшу.

Конечно, Тимошенко никто из партнеров по оппозиционному пулу не верит, но, появись она на переговорах, лидерство непременно перешло бы к ней — и «Батькивщина» была бы в перечне партий первой. Личного обаяния Леди Ю никто не отменял.

Однако Тимошенко послала вместо себя Власенко, продемонстрировав нежелание взойти на вакантный трон Саакашвили. При этом она продолжает переговоры с системной оппозицией о конституционной ликвидации президентского авторитаризма.

Похоже, Тимошенко стала осторожнее. Холодный душ на февральском Майдане 2014 года стал для нее постоянным напоминанием о том, что не с любой стихией можно справиться. И сейчас у лидера «Батькивщины» есть серьезные основания полагать, что удержать под контролем поднятую Саакашвили волну протестов она не сможет.

Рух новых сил

Эта партия уже сейчас является безусловным наследником Саакашвили, ведь это и есть его партия. Вся организационная структура нынешних протестов находится внутри нее, что дает Юрию Деревянко и Давиду Сакварелидзе исключительные права на это движение.

Однако партия была построена под Саакашвили. Деревянко и Сакварелидзе могут быть организаторами и модераторами протеста, но не могут его возглавить.

Именно с учетом ограниченных возможностей подпись Руха новых сил под совместным заявлением была предпоследней.

В ожидании Тимошенко

Два дня переговоров разношерстной оппозиции привели только к появлению «совместного заявления». Что означает: воскресный марш единого лидера иметь не будет.

По аналогии с предыдущим Майданом, возглавлявшимся «трехголовой оппозицией», нынешний протест вступает в новый этап с оппозицией десятиглавой. Каждая из которых рассчитывает на то, что именно ее естественный отбор вынесет наверх.

Хотя все может измениться очень быстро. Для этого нужно только одно: чтобы в воскресенье в парк Шевченко пришла Тимошенко.

Ранее «Вести» писали о том, почему высылка Саакашвили не спасает Порошенко. В понедельник, 12 февраля, руководство Госпогранслужбы заработало премию от президента, организовав блиц-операцию по высылке Михаила Саакашвили. Заработало бы и большее, но ведь оно просто исправляло свой же сентябрьский прокол, когда позволило этому нелегальному мигранту пересечь границу.

Также мы проанализировали, как связаны Саакашвили, наступление русских и чемпионат мира по футболу. Поскольку общепризнанный путь — реализация «Минска-2» — не работает и вряд ли сработает (так как его крестная мать Ангела Меркель отстранилась от украинского вопроса), Кремлю нужен «Минск-3» — и не простой, а с гарантиями выполнения от Вашингтона. Но Банковая на него согласится, как и в двух предыдущих случаях, только в случае наступления, которое превратится в очередной котел.

Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 18 февраля 2018 > № 2502197 Олег Морозов


Украина > Госбюджет, налоги, цены > regnum.ru, 16 февраля 2018 > № 2499654

МВФ в шоке: как забрать у Украины те деньги, которые она должна? Обзор

ИА REGNUM представляет обзор важнейших событий в экономике Украины с 9 по 16 февраля

Приватизация

Многострадальный закон о т.н. большой приватизации на Украине по состоянию на середину февраля остаётся не вступившим в силу. Последняя динамика — он был подписан спикером Верховной рады Украины Андреем Парубием, после чего был отправлен на подписание президенту Петру Порошенко.

Хотя действующего закона ещё нет, предприятия постепенно проходят предпродажную подготовку. Так, и.о. главы Фонда госимущества Украины Виталий Трубаров сообщил, что польский филиал компании Ernst & Young объявлен советником для подготовки к приватизации компании «Центрэнерго» (генерирующая компания, в управлении которой находится три угольных ТЭС установленной мощностью порядка 7600 МВт).

Также на продажу готовятся выставить ТЭЦ в Херсоне. Стоимость копеечная — 75,7 млн грн. (менее 3 млн долл.). Что, впрочем, может объясняться условиями приватизационного соглашения: ФГИ потребует от собственника провести модернизацию оборудования в течение пяти лет после покупки.

ТЭЦ. Украина

Руководитель миссии МВФ на Украине Рон ван Роден считает приватизацию важным инструментом для борьбы с коррупцией. Об этом он заявил во время встречи с руководством Верховной рады 15 февраля.

«Именно сейчас время начинать продавать государственные предприятия, что улучшит ситуацию с экономикой и с коррупцией», — заявил Роден.

Ранее Фонд оценил потери Украины от коррупции в 2% внутреннего валового продукта (ВВП).

Валюта

Гривна продолжает укрепляться так же стремительно, как до того падала. По состоянию на 15 февраля доллар стоил 26,65 грн. (-0,46 грн. с 8 февраля), евро — 32,91 грн. (-0,55 грн.). Российский рубль откатился до 0,462 грн. (-0,014).

Межбанковский курс пока не успел догнать курс НБУ: 26,79−26,83 грн./долл. (-0,4 грн.). А вот на чёрном рынке в такой сильный откат пока не верят и держат курс выше: 27,02−27,12 грн. (-0,28 грн.).

Начальник управления дилинговых операций «Райффайзен банка Аваль» Юрий Гриненко поясняет, почему доллар никак не прекратит дешеветь:

«[Импортёры] боятся переплатить. Те, у кого контракты терпят, как могут откладывают покупку валюты, чтобы взять ее максимально дёшево. Ведь курс падает не первый день, и понятно, что продолжит скатываться, когда экспортёры развернут продажи под бюджетные платежи».

Ещё одна причина — в конце этой недели бизнес платит квартальные налоги, для чего бизнесменам необходимы крупные объёмы гривны. Соответственно экспортёры активно распродают свои запасы валюты, импортёры также не конвертируют свободную наличность в валюту — всё уходит на бюджетные платежи.

Впрочем, Гриненко уверен, что ниже 26,5 грн./долл. курс опуститься на должен, ведь потребность в валюте никуда не девается:

«Отложенный спрос ждет своего курса. Думаю, максимальный объем покупок увидим ближе к отметке 26,5 грн./долл. Активнее всего на ней будут скупаться нефтетрейдеры и, возможно, автодилеры, которые могут захотеть завезти авто по более выгодным курсам и устраивать потом акции для водителей».

Как указывает экономист Виктор Скаршевский, в этом году кроме традиционных сезонных колебаний (мировые циклы колебаний цен на сырье, цикличность сельского хозяйства, отопительный сезон и т. п.) на курс гривны оказывают влияние дополнительные обстоятельства. Так, после резкого повышения учётной ставки НБУ до 16% нерезиденты начали активно сдавать валюту для покупки гривневых ОВГЗ.

Украинские гривны

Аналитик указывает, что Нацбанк, пытаясь сдержать высокой учётной ставкой инфляцию, создал почти идеальные условия для притока спекулятивного капитала. А намерение НБУ укреплять ставку и дальше только улучшит их. Ведь привязка ОВГЗ к валютному курсу позволяет покупателям облигаций рассчитывать на твёрдый и высокий доход — 16−22% годовых. Тогда как доходность в развитых странах не превышает 3%. Причём, пишет экономист, не следует обманываться укреплением курса сегодня, поскольку за него придётся заплатить в конце года. Ведь чем больше в рынок ОВГЗ вольется спекулятивного капитала, тем больше будет отток — когда спекулянты в едином порыве бросятся конвертировать полученный доход в доллары и евро и выводить прибыль.

Вторая группа рисков связана с глобальными рынками. Скаршевский прогнозирует, что на падение индекса Dow Jones власти США отреагируют повышением учётной ставки, т. е. бросятся укреплять доллар. А укрепление доллара обычно приводит к падению цен на сырьевые товары, составляющие основу украинского экспорта, — зерно и металл. Вернее, даже больше металл, поскольку в 2017 году цены на него и ЖРС были максимальными за последние 3−5 лет. А Всемирный банк ещё в начале года прогнозировал падение цен на сырьевые товары на 5−7% со второй половины 2018 года (ещё до паники на бирже). Учитывая, что сырьевые товары генерируют около 70% валютной выручки Украины, радоваться сегодняшнему укреплению гривны совершенно незачем.

Третий фактор отложенной девальвации — выплаты по внешнему и внутреннему государственному долгу (7,4 млрд долл, т. е. почти вдвое больше, чем в 2017-м).

МВФ

В последнее время МВФ настоятельно требует от Украины принять закон об антикоррупционном суде. Активно это требование начало звучать примерно весной прошлого года, до этого более актуальными были иные вопросы. И похоже, что с антикоррупционным судом повторится та же история, что и с другими законопроектами, которые принимали под диктовку МВФ: Украина соглашается, разрабатывает, голосует — оказывается, что не то.

По крайней мере представитель МВФ на Украине Йоста Люнгман в эфире телеканала «Громадське-TV» заявил, что понимание антикоррупционного суда, отражённое в президентском законопроекте, не соответствует видению МВФ:

«Что является действительно определяющим — это необходимость создать независимый антикоррупционный суд, набрать независимых судей с безупречной репутацией, запустить работу этого суда без задержек».

Старший научный сотрудник аналитического центра Atlantic Council Андерс Аслунд рассказывает о влиянии законопроекта на отношения Украины и МВФ несколько подробнее.

«Президент Порошенко потерял уважение западных коллег из-за законопроекта об антикоррупционном суде, поданного 22 декабря. Его содержание вряд ли предполагает создание суда независимого и компетентного, на что указала и Венецианская комиссия. Кроме того, подать его почти в канун католического Рождества тоже не очень честно — выглядит так, будто это сделано, чтобы законопроект не читали и не заметили», — пояснил он в интервью изданию «Новое время».

Кстати, во время вышеупомянутой встречи руководителя миссии МВФ Рона ван Родена с Андреем Парубием представитель Фонда напомнил, что создание Антикоррупционного суда желательно завершить до начала «большой приватизации», ведь активность потенциальных инвесторов от этого прямо зависит.

На запрос украинских журналистов в МВФ уточнили, что миссия Фонда, посетившая Украину 12−16 февраля, не являлась оценочной. Т. е. по итогам её визита Фонд не будет принимать решения о том, давать или не давать Украине новый транш. И когда на Украину пришлют именно оценочную миссию — в МВФ сказать не готовы. Что же касается сотрудников Фонда, посетивших Киев в середине февраля, то они приезжали для обсуждения ряда технических вопросов с украинской властью — в частности, касающихся всё того же антикоррупционного закона.

«Эксперты валютного фонда находятся в Украине для того, чтобы сделать аудит в экономике, но главное их задание — найти механизм, как забрать те деньги, которые мы им должны. Я думаю, что они будут над этим работать», — утверждает бывший премьер-министр Украины Валерий Пустовойтенко в эфире телеканала NewsOne.

Даже жаль, что адекватная оценка происходящего к украинским политикам приходит только в отставке.

Бывший генпрокурор Святослав Пискун в эфире того же канала и вовсе настроен поставить вопрос о… списании долгов Украины перед МВФ:

«Я очень хочу добиться от МВФ, чтобы они нам простили наши долги. Как они простили Греции, Болгарии, Испании, Польше. Почему они нам не прощают? Чем мы хуже других? Почему им все посписывали, дали возможность возродить экономику, и их люди нормально живут, а мы все время живем с этой удавкой? Они что, не понимают, что нам по двойной заплатить нечем? Понимают! Но все равно подписывают нам условия, от которых мы должны сдохнуть».

Правда, рецепт того, как добиться этого списания, экс-генпрокурор дал какой-то странный:

«Нужно прийти и сказать, что у нас заработала экономика, мы даем рост 6% [более чем в два раза меньше — Ред], у нас занятость населения повысится на 10%. Спишите нам 10 млрд, а мы дадим рост 15%».

В результате глава стратегической группы советников премьер-министра Владимира ГройсманаИван Миклош вынужден признать очевидное:

«Мы уже сегодня знаем, что Украина не получит все транши, которые планировались. В марте 2019 года программа заканчивается».

А поскольку перед выборами вряд ли стоит надеяться на получение новых траншей, текущая программа сотрудничества будет выполнена примерно наполовину от запланированного объёма финансирования.

Напомним, последний транш в размере 1 млрд долл. Украина получила от МВФ ещё в начале апреля 2017 года, к тому же тогда Фонд фактически дал Украине денег для того, чтобы Украина могла вернуть более ранний кредит. К тому же 2017 год стал первым с момента возобновления активного сотрудничества Украины с МВФ в 2014 году, когда Украина вернула Фонду больше, чем получила (1,2 и 1 млрд долл. соответственно), в этом же году Киев должен вернуть гораздо больше — 7−8 млрд долларов.

Топливо

Как мы и предполагали, укрепление гривны к середине февраля наконец-то докатилось до топливного рынка. По состоянию на 15 февраля за литр А-95 автомобилисты Украины платили в среднем 30,17 грн. (-0,2 грн. в сравнении с 7 февраля, +1,76 грн. с начала года), за литр А-92 — 29,43 грн. (+0,19 грн., +1,76 грн. с начала года). Дизтопливо — 27,99 грн./л (-0,22 грн., +1,78 грн. с начала года). А вот на СПБТ укрепление гривны пока не сказалось. Даже наоборот — пропан-бутановая смесь с прошлой недели подорожала на 0,02 грн., до 13,35 грн./л.

Директор консалтинговой группы «А-95» Сергей Куюн выразил мнение, что к концу второй декады декабря розничная стоимость нефтепродуктов может снизиться на 0,5−0,7 грн./л. Учитывая, что в среднем на 0,2 грн./л цены уже снизились, к следующей неделе можно ожидать коррекции цен ещё на 0,2−0,5 грн./л.

Снижению цен в рознице могло посодействовать и правительство. Так, премьер-министр Украины Владимир Гройсман, раздосадованный вопросами журналистов на тему «почему при росте курса доллара топливо сразу дорожает, а после укрепления гривны не дешевеет», пригрозил сетям АЗС карами:

«Если нужно, я буду встречаться со всеми игроками на рынке нефтепродуктов. Никто не говорит, что надо работать в убыток — они частные компании, но мы должны донести им чёткую позицию, что сверхприбыли в этой сфере быть не должно, что они должны, если есть условия для понижения цены, это сделать… Я поручил ГФС проанализировать каждый контракт, каждую декларацию на злоупотребления. Если найдем хоть одну гривну злоупотребления — будем наказывать беспощадно».

В январе 2018 года Украина импортировала 570,7 тыс. тонн нефтепродуктов на сумму 344 млн долл. 42,43% этого топлива (в стоимостном выражении) приходятся на поставки из Республики Белоруссия, 38,06% — из РФ, 10,76% — из Литвы и 8,74% — из других стран. Из-за увеличения стоимости нефти на импорт топлива пришлось потратить на 22% больше, чем в прошлом году.

Примерно 9% от импорта нефтепродуктов (52 из 570 тыс. тонн) прибыло на Украину морем, что на 16% больше, чем в январе 2017 года.

Разное

Госстат Украины сообщил, что в январе розничные цены на товары выросли сразу на 1,5%. Если Украина продолжит такими темпами, то назначенные Нацбанком 9% будут достигнуты уже к концу июня. К слову, в прогнозах НБУ наметилась некая двойственность. С одной стороны, его представители соглашаются с тем, что и в 2018 году инфляция на Украине будет оставаться высокой. С другой же — не спешат пересматривать прогноз.

«Фактическая инфляция [в январе] была несколько выше траектории прогноза, опубликованного в «Инфляционном отчете» за январь 2018 года, в связи с более быстрыми, по сравнению с ожиданиями, темпами роста цен на сырые продукты и топливо… Это стало результатом действия ряда факторов. Во-первых, дальнейшего роста заработных плат (в т.ч. из-за очередного увеличения минимальной зарплаты с начала 2018-го на 16,3%). Во-вторых, ослабления гривни в предыдущие несколько месяцев. В-третьих, значительных темпов роста потребительского спроса, о чем свидетельствовало стремительное увеличение розничного товарооборота в декабре 2017 года (на 16,1%). В-четвертых, из-за начала нового бюджетного года, что часто сопровождается пересмотром ценовой политики», — так объяснили в НБУ бурное начало года в экономике, а также то, что годовой прогноз остался без изменений.

Украина за год сумела улучшить своё положение в топ-10 самых несчастных государств мира, однако осталась его фигурантом, сообщает Bloomberg. В 2018 году Украина сумела подняться с 5-го на 7-ое место. Показатель «несчастья» — интегральный и рассчитывается исходя из данных об инфляции и безработице.

Важный для украинской экономики показатель — индекс борщевого набора — за год вырос втрое, сообщает «АПК-Информ: овощи и фрукты». В частности, морковь стоит в 2−2,2 раза дороже, чем в феврале 2017-го, свекла — в 3,7 раза дороже.

Госстат подсчитал, что экспорт Украины в ЕС в 2017 году достиг 17,5 млрд долл., т. е. превысил результат 2013 года (16,5 млрд долл). Также, по оперативной оценке Госстата, ВВП Украины в 2017 году вырос на 2,2%. Впрочем в Госстате признали, что в IV квартале рост экономики замедлился до 1,8%, против 2,1% в III.

Несмотря на обнадёживающие результаты торговли с ЕС, негативное сальдо внешней торговли (товары и услуги) выросло до 2,6 млрд долл. (2,08 млрд долл. в 2016-м).

По состоянию на 14 февраля Украина отправила на экспорт более 25 млн тонн зерновых (с начала 2017/2018 маркетингового года), из которых 12,6 млн тонн — пшеница, 8,5 млн тонн — кукуруза, 4 млн тонн — ячмень. В министерстве аграрной политики и продовольствия, чья пресс-служба оповестила прессу об этой статистике, не уточнили, на сколько этот результат больше или меньше, чем в 2016/2017 м. г. Однако отметили, что их прогноз по экспорту на год — 41 млн тонн, тогда как в 2016/2017 м. г. удалось экспортировать 43,9 млн тонн.

Экономисты Леандро Медина из африканского департамента МВФ и Фридрих Шнейдер из Университета Кеплера (Линц) в своём совместном докладе оценили размер теневого сектора украинской экономики в 44,8% ВВП. Стоит отметить, что в докладе проанализирована экономическая статистика лишь до 2015 года включительно, т. е. 44,8%, о которых говорится в докладе, — это оценка двухлетней давности. Напомним, год назад Ассоциация дипломированных сертифицированных бухгалтеров оценивала теневую экономику Украины в 45,16% ВВП.

Отметим также, что в министерстве экономического развития не соглашаются с такой оценкой МВФ, наставивая на собственной методике. Согласно исследованию МЭРТ (на сегодня есть данные только за январь — сентябрь 2017 года) теневой сектор экономики на Украине составляет 33%, что на 3% меньше, чем за аналогичный период 2016 года.

Андрей Стеценко

Украина > Госбюджет, налоги, цены > regnum.ru, 16 февраля 2018 > № 2499654


Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 15 февраля 2018 > № 2497892 Леонид Бершидский

Как решить проблему восточной Украины

Эксперт ООН изобрел почти идеальный план, который сработает только в том случае, если Россия и Украина верят в объявленные ими цели.

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

В урегулировании конфликтов невозможно добиться совершенства, а недостатки бумажных планов заметить чаще всего легко. Но вашингтонский аналитический центр под названием Институт Хадсона подготовил план по урегулированию тлеющего на востоке Украины конфликта, в котором нет обычных изъянов и ловушек. В случае принятия данного плана он может дать самую реалистичную надежду на успех.

Тема восточной Украины исчезла из заголовков, но спорадические боевые действия между украинскими войсками и пророссийскими силами продолжаются. Люди гибнут почти каждый день, но пока никто не придумал способ ослабить напряженность, а тем более решить лежащие в основе этого конфликта проблемы. Российско-украинские переговоры, проведенные при посредничестве Франции и Германии, привели к подписанию Минских соглашений, реализовать которые оказалось очень трудно, из-за чего весь процесс зашел в тупик. Переговоры, прошедшие недавно между кремлевским представителем Вячеславом Сурковым и спецпредставителем США Куртом Волкером, создают такое впечатление, что стороны не слушают друг друга.

В плане Института Хадсона — иной подход. Его автор Ричард Гоуэн (Richard Gowan) некогда работал в Департаменте ООН по политическим вопросам, и он совершенно правильно исходит из того, что Организация Объединенных Наций — это единственный орган, приемлемый в качестве посредника и для России, и для Украины.

План Гоуэна состоит в том, чтобы создать международный военный контингент среднего размера численностью примерно 20 тысяч военнослужащих (это половина того, что НАТО первоначально направила в Косово). Действовать он будет под эгидой ООН, но войдут в него не солдаты из стран НАТО, а опытные миротворцы из Латинской Америки, войска из бывших советских республик, скажем, из Казахстана, которые не настроены враждебно ни к Украине, ни к России, и формирование из нейтральных европейских государств, таких как Швеция, Финляндия и Австрия. Эти войска будут размещены на всей территории самопровозглашенных «народных республик», в том числе, на границе с Россией, где они будут выполнять функции сил прикрытия, сдерживая российские вылазки. Они также изолируют войска пророссийских повстанцев и их оружие на безопасных базах, и это станет первым шагом к демобилизации людей или к их переучиванию на невоенные специальности. Этот контингент будет противодействовать нападениям любых неподконтрольных сил как с одной, так и с другой стороны.

Поддержку военным будет оказывать крупный полицейский контингент, который станет обеспечивать мир во время выборов. Чтобы организовать выборы и сделать их свободными и справедливыми, а также обеспечить плавную реинтеграцию удерживаемых повстанцами районов в состав Украины, потребуется внешняя гражданская администрация под руководством специального представителя Генерального секретаря ООН.

Данную операцию следует выстроить по образу и подобию полузабытой инициативы, предложенной во время югославских войн. Речь идет о переходной администрации в Восточной Славонии, как называют регион на востоке Хорватии, который удерживали сербы. Контингент численностью пять тысяч «голубых касок» обеспечил безопасность этого района и границы с Сербией. Там были организованы и проведены выборы, после чего Восточная Славония перешла под контроль Хорватии. Все это было сделано за два года с 1996-го по 1998-й. Регион сохранил прозрачную границу с Сербией, и тысячи беженцев вернулись в свои дома, хотя некоторые жители Восточной Славонии переехали в Сербию, когда временная администрация завершила свою работу.

Конечно, ситуация в Восточной Славонии с самого начала отличалась от того, что происходит на востоке Украины. Хорваты, в отличие от украинцев, сумели одержать военную победу, в силу чего администрация ООН предназначалась главным образом для того, чтобы не допустить кровопролитный и насильственный захват власти. Со своей задачей она справилась хорошо. И хотя НАТО в то время еще не бомбила Белград, Сербия уже тогда столкнулась с вполне реальной угрозой применения силы, что России не грозит.

Предложения Гоуэна по восточной Украине основаны на простой логике. Минские соглашения предусматривают проведение местных выборов до того, как Россия восстановит контроль над границей с Украиной. Выборы не состоятся без внешнего катализатора и не будут справедливыми без участия международной администрации и полиции. Следовательно, желателен полный переход восточной Украины под международный контроль или нечто подобное. Это также единственный способ уменьшить обеспокоенность Владимира Путина, который заявляет, что его тревожит безопасность пророссийского населения, если украинцам позволят восстановить свою власть. Гоуэн признает, что такой риск существует. Международная администрация также будет выполнять роль буфера для гражданского населения, особенно для тех, кто работает в «народных республиках» (учителя, государственные служащие), обеспечивая переход к мирной жизни, в которой их не станет преследовать мстительное украинское правительство.

Самый сложный момент при создании временной администрации — решить, какими полномочиями она будет обладать. Гоуэн предлагает разделить эти полномочия. В этой ситуации администрация ООН возьмет на себя полную ответственность за решение вопросов, связанных с выборами и безопасностью, и будет обладать правом вето в других областях. После выборов функции миротворцев изменятся, но они останутся на востоке Украины, чтобы контролировать действия Киева.

Международный воинский контингент не будет заниматься отражением крупномасштабных ударов, но он станет следить за российской границей и за линией разделения сторон, помогая срывать мелкие нападения. Это разумно как минимум по двум причинам: миротворцы не должны создавать впечатление, что они угрожают Москве, да и привлечь более крупные силы из нейтральных стран будет проблематично.

«В миротворчестве, как и на войне, любой план может сорваться при первом же соприкосновении с действительностью», — признает Гоуэн. Однако важно начать с четкого понимания стратегических политических целей, а затем создать для них соответствующие средства. Именно это хочет сделать Гоуэн. Его предложение дает Кремлю возможность завершить конфликт, не отдавая повстанцев в руки мстительного Киева, а также сохранить культурные и экономические связи с восточной Украиной. А правительство в Киеве получает возможность вернуть восточные территории и границу с Россией под свой контроль.

Но самая большая проблема состоит в том, что непонятно, насколько искренне стороны говорят об этих целях.

Путин до сих пор не верит в стабильность киевского режима. Похоже, он надеется, что маятник снова качнется в сторону России, и хочет использовать «народные республики» в качестве инструмента перманентной дестабилизации, пока украинские власти враждебно относятся к России. Правительство Петра Порошенко тоже не заинтересовано в окончании конфликта. Коррумпированный киевский истэблишмент использует его для получения помощи от Запада в большем объеме, чем заслуживает его политика, и пытается предстать в образе важного союзника Запада.

Но если есть желание, выход можно найти всегда. И если план Гоуэна будет представлен на уровне ООН, то он как минимум вынудит стороны признать, что проблема для них предпочтительнее ее решения.

Содержание статьи может не отражать точку зрения редакции, компании Bloomberg LP и ее владельцев.

Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 15 февраля 2018 > № 2497892 Леонид Бершидский


Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 февраля 2018 > № 2497884 Владимир Фесенко

Статусные игры. Зачем Порошенко звонил Путину

Владимир Фесенко, Новое время страны, Украина

В России сообщили, что президент Украины выразил соболезнования по поводу авиакатастрофы самолета Ан-148 и предложил свою помощь. Какой была цель разговора?

Выразить соболезнования об авиакатастрофе — это формальный повод. Два дня назад в Министерстве иностранных дел Германии выразили определенное недовольство тем, что обе стороны конфликта не показывают достаточных усилий в выполнении Минских договоренностей. Это были сигналы Москве и Киеву проявлять больше активности в переговорном процессе. Полагаю, что немцы посоветовали украинскому руководителю проявить инициативу.

Через несколько дней в Мюнхене должна состояться встреча министров иностранных дел стран Нормандской четверки. Фактически, речь идет о возобновлении переговоров в нормандском формате. Порошенко тоже туда едет и, наиболее вероятно, будет встречаться с немецкими и американскими руководителями.

И там будут говорить о невыполнении Минских договоренностей. Поэтому вероятно, что главной темой телефонного разговора Порошенко-Путина стал обмен заложниками. Насколько я понимаю, об этом же говорилось и на переговорах Суркова — Волкера.

Украина инициирует обмен украинских граждан, которые находятся в России. Ведь тот большой обмен, который состоялся в декабре, касался тех, кто находился в Луганске и Донецке. А тем временем количество наших граждан, задержанных в России, за последние несколько месяцев увеличилось. Там есть двое наших пограничников, плюс существует проблема Сущенко. И, насколько я понимаю, продолжаются переговоры по освобождению Сенцова и Кольченко, хотя здесь ситуация очень непростая.

Мы не знаем, как этот разговор проходил, поэтому не можем оценивать, станет ли он эффективным.

В 2015-2016 годах в отношениях Порошенко и Путина был очевидный кризис. Неизвестно, удалось ли его преодолеть и как на это все реагирует Путин. Поэтому со стороны нашего президента это был психологический прием — выразить сочувствие, а затем переходить к важным переговорным темам.

На Украине есть немало людей, выступающих против любых контактов и переговоров с русскими, тем более с Путиным. Я не разделяю такое мнение — переговоры нужно вести, особенно, если есть о чем. А у нас тем хватает.

Наша тактика правильная. Но готов ли Путин пойти на уступки, в том числе и в вопросах освобождения украинских граждан? Эту готовность невозможно оценить.

И то рамках своей избирательной кампании Путин пошел на разблокирование обмена заложниками на Донбассе, значит, окно возможностей есть. Кто знает, может накануне самих выборов Путин еще раз пойдет на подобный жест. Этот жест не только для нас, но и для Запада.

И никаких гарантий нет. Все зависит от настроений, желаний, интересов и требований Путина. К большому сожалению, в данном случае возможности украинской стороны существенно ограничены. Поэтому нельзя сказать, будет ли эффект. Следует действовать по принципу «вода камень точит». Хотя бы попробовать.

Ранее в вопросах обмена мы действовали через посредников: немцев, Волкера и так далее. Через Медведчука тоже передавали сигналы, но он свою роль в процессе разблокирования обмена заложниками по Донбассу уже сыграл. Возможно, именно немцы подали Порошенко идею с телефонным разговором. А может, Медведчук намекнул, что Путин ждет, когда ему позвонят.

Такая психология россиян — они же «большие». Иногда не надо бояться к ним обращаться. Да, в политике имеют место статусные игры: кто кому первый позвонит. Но ради результата, или хотя бы шансов на его получение, нужно преодолевать такие психологические препятствия.

Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 февраля 2018 > № 2497884 Владимир Фесенко


Украина. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 15 февраля 2018 > № 2497788 Кристель Неан

Отправка миротворцев в Донбасс: шаг вперед и два назад

После прозвучавшего в сентябре 2017 года предложения Владимира Путина об отправке миротворцев в Донбасс для защиты наблюдателей ОБСЕ, с обеих сторон продолжают сыпаться предложения, контрпредложения и комментарии, из-за которых проект лишь еще больше буксует.

Кристель Неан (Christelle Néant), AgoraVox, Франция

Россия всегда предельно четко говорила о том, что является приемлемым для нее самой, а также Донецкой и Луганской народных республик: миссия по защите наблюдателей ОБСЕ и только после выполнения посвященной безопасности части Минских соглашений (речь идет о соблюдении перемирия и отводе тяжелого оружия от линии соприкосновения).

В свою очередь предложения Украины и США были совершенно неприемлемыми, поскольку речь шла о размещении десятков тысяч миротворцев по всему Донбассу и взятии под контроль границы с Россией (а это является последним пунктом Минских соглашений). Расширение мандата в том, что касается применения оружия, де факто превратило бы миротворцев в силы вторжения. Такое изначально недопустимое предложение, разумеется, было отвергнуто как Москвой, так и Донецком и Луганском.

Москва отстаивает ряд пунктов своего изначального предложения, подчеркивая, что они не подлежат обсуждению. Несмотря на это, США и исполнители из НАТО продолжают выдвигать проекты, которые все так же не укладываются в рамки приемлемого для России, ДНР и ЛНР.

Касается это, например, доклада Ричарда Гоуэна (Richard Gowan) из Европейского совета по международным отношениям. Он был написан по запросу бывшего генсека НАТО (а ныне советника Порошенко) Андерса Фога Расмуссена (Anders Fogh Rasmussen) и будет представлен 17 февраля на Мюнхенской конференции по безопасности.

В нем мы вновь видим предложенную Украиной безумную цифру в 20 000 миротворцев, к которым также нужно добавить 4 000 полицейских. То есть, всего речь идет о 24 000 человек. Это равняется всей армии ДНР и почти 30% общей численности миротворцев в мире (82 000 в 2017 году).

Для сравнения, миссия ООН по стабилизации ситуации в Центральноафриканской Республике насчитывает 11 200 солдат, а миссия в Южном Судане включает в себя 12 500 солдат и 1 323 полицейских. Причем речь идет о куда больших территориях и населении, чем у ДНР и ЛНР вместе взятых.

В докладе предполагается, что эти люди должны поступить из стран, которые не входят в НАТО, но в некоторых случаях могут быть членами ЕС, что напрямую касается Швеции, которая должна возглавить миссию. Только вот оборонная политика ЕС определяется НАТО и полностью зависит от нее, тогда как внешняя политика Евросоюза диктуется Вашингтоном (примером тому служат антироссийские санкции). Поэтому считать, что Россия позволит 24 000 вооруженных людей высадиться по всему Донбассу вплоть до ее собственной границы, было бы абсолютным безумием.

Я даже не говорю о предложении включить в число предоставляющих силы стран Бразилию: после смещения Дилмы Русеф она больше не может считаться в России таким же надежным партнером, как раньше.

Срок размещения этих сил ООН должен составить в общей сложности три года (год до проведения выборов и два года после). Самое невероятное во всем этом — аргумент, который используется для обоснования присутствия 4 000 полицейских в нагрузку к 20 000 солдат: риски беспорядков после выборов!

Другими словами, они ожидают, что их результаты не будут соответствовать мнению населения. Это многое говорит о том, чего будут стоить подобные выборы. В целом, Донбасс будет оккупирован силами ООН, которые должны заставить население принять неприемлемое.

Как бы то ни было, руководство России, ДНР и ЛНР — отнюдь не идиоты, которые приняли бы реализацию подобного плана. Поэтому Россия использует право вето против данного контрпредложения, которое совершенно не отвечает пожеланиям двух народных республик. Кроме того, как отметили в прошлом году в ЛНР, содержание таких огромных миротворческих сил обойдется в целое состояние. Кто будет готов за них заплатить?

В любом случае, в России подчеркнули, что пусть в СМИ и обсуждают подобные доклады и предложения, но по миротворческой миссии до сих пор не было решено ничего конкретного.

«Было бы неплохо согласовать мандат для так называемой охранной миссии ООН, это не миротворцы, это миссия по охране и обеспечению деятельности Специальной мониторинговой миссии ОБСЕ. У наших зарубежных представителей и представителей Украины совершенно противоположная точка зрения, поэтому пока здесь не о чем особенно говорить», — заявил постпред России в ОБСЕ Александр Лукашевич.

Он также напомнил о пропасти между отношением к этой миссии со стороны России (незначительное военное присутствие для повышения мобильности наблюдателей ОБСЕ) и Украины (она видит в ней средство освобождения Донбасса от «оккупации», хотя на самом деле речь будет идти об оккупации региона Киевом).

По его словам, в нынешнем виде вопрос даже не обсуждался в ОБСЕ, хотя в первую очередь миссия касается именно этой организации. Лукашевич также воспользовался случаем, чтобы напомнить, что Россия выступает за продление миссии ОБСЕ (ее срок истекает в конце марта), несмотря на все ее пробелы.

«При всем несовершенстве их докладов, они делают очень полезную работу, мы, безусловно, выступаем за продление работы этой миссии как сдерживающего фактора для горячих голов <…> все же при присутствии Специальной мониторинговой миссии вооруженные силы Украины опасаются массово применять вооружения и идти на какие-то крупные военные авантюры», — подчеркнул он.

Как мне кажется, данное заявление Лукашевича, скорее, относится к дипломатической риторике, чем отражает действительность. То же самое касается и спецпредставителя ОБСЕ на Украине Мартина Сайдика (Martin Sajdik).

«Работая в качестве специального представителя действующего председателя ОБСЕ, я глубоко убедился, что альтернативы Минским соглашениям для мирного урегулирования конфликта в восточной Украине просто нет. И я никоим образом не могу согласиться с утверждением, что Минские соглашения не выполняются и Минский процесс не работает», — отметил он.

К сожалению, отрицанием действительности проблему не решить. Господину Сайдику было бы достаточно ознакомиться с заявлениями некоторых украинских политиков вроде Олега Ляшко (он пытается убедить всех, что Украина не обязана выполнять Минские соглашения под тем предлогом, что они не были ратифицированы Радой), чтобы убедиться в нежелании Киева выполнять взятые на себя обязательства.

Пока кругом появляются все новые предложения и контрпредложения, Украина продолжает готовить наступление и вести обстрел мирных жителей, например, школы №3 в Докучаевске, которая оказалась в полдень под огнем украинской армии. При обстрелах из БТРов дети укрылись в бомбоубежище.

Донбассу и его населению не нужны миротворцы ООН, чтобы остановить войну. Им нужно, чтобы Запад перестал поддерживать и финансировать Киев, покрывать его военные преступления. Чтобы Запад перестал прятать лицо и признал факт того, чем стала Украина!

Украина. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 15 февраля 2018 > № 2497788 Кристель Неан


Украина > Армия, полиция > inopressa.ru, 15 февраля 2018 > № 2497762 Леонид Бершидский

Как решить проблему Восточной Украины

Леонид Бершидский | BloombergView

"При разрешении конфликтов совершенство невозможно, и в написанных на бумаге планах обычно легко заметить слабые места. Однако план разрешения тлеющего конфликта на востоке Украины, разработанный Гудзонским институтом - вашингтонским аналитическим центром, - миновал все обычные ловушки. Если его внедрить, он, по-видимому, даст самую правдоподобную надежду на прорыв", - утверждает Леонид Бершидский в Bloomberg View.

"Пусть Восточная Украина пропала с первых полос газет, однако спорадические боевые действия между украинскими и спонсируемыми Россией войсками продолжаются. Люди гибнут почти каждый день, и пока никто не придумал способ разрядить напряженность, не говоря уже о решении обуславливающих ее проблем. Российско-украинские переговоры, медиаторами которых были Франция и Германия, породили трудные для выполнения и, по большей части, забуксовавшие Минские соглашения. Недавние переговоры между представителем Кремля Вячеславом Сурковым и спецпосланником США Куртом Волкером выглядят так, будто стороны не слушают друг друга", - говорится в статье.

Бершидский указывает, что план Гудзонского института, составленный Ричардом Гоуэном (бывшим сотрудником Департамента политических дел ООН), построен на предположении, что ООН - единственная организация, приемлемая и для России, и для Украины в качестве посредника.

"План Гоуэна предусматривает создание под эгидой ООН средней величины международного вооруженного формирования - в составе примерно 20 тыс. солдат (что наполовину меньше контингента, изначально отправленного НАТО в Косово). Предполагается, что набирать военнослужащих в это формирование следует не из стран-членов НАТО, а из опытных миротворцев Латинской Америки, солдат бывших советских государств, не враждебных ни к Украине, ни к России (таких, как Казахстан или Белоруссия), и контингента нейтральных европейских стран, как Швеция, Финляндия или Австрия. Эти войска были бы размещены по всем самопровозглашенным "народным республикам", в том числе по границе с Россией, где они выступали бы как "войска прикрытия", сдерживающие российские вторжения. Они бы также изолировали войска и вооружения пророссийских повстанцев "в безопасных базах, являющихся первым шагом к демобилизации или восстановлению невоенных ролей". Это вооруженное формирование позаботилось бы о любых стихийных атаках с любой стороны", - говорится в статье.

"Данное вооруженное формирование поддерживалось бы крупным полицейским контингентом, который охранял бы мир во время выборов. Организация выборов и обеспечение их свободы и справедливости, а также смягчение реинтеграции контролируемых повстанцами регионов на Украину потребовали бы, кроме того, внешней гражданской администрации, управляемой специальным представителем генерального секретаря ООН", - указывает Бершидский.

Украина > Армия, полиция > inopressa.ru, 15 февраля 2018 > № 2497762 Леонид Бершидский


Украина > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > interfax.com.ua, 14 февраля 2018 > № 2496682 Сергей Горбатюк

Горбатюк: Уверен, что закон о "заочке" нужно менять, иначе ЕСПЧ установит нарушения в процедуре применения заочного расследования

Интервью руководителя департамента спецрасследований Генпрокуратуры Сергея Горбатюка агентству "Интерфакс-Украина"

Саакашвили был вызван на допрос в суд по "беркутовцам" и должен был дать показания, но накануне судебного заседания его вернули в Польшу по процедуре реадмиссии. Насколько были важны для следствия его показания?

Показания Саакашвили важны, прокуратура была заинтересована в них. Мы ранее допрашивали его как свидетеля в рамках расследования фактового дела по событиям на Майдане. По данным, которые были изложены в документальном фильме итальянского телеканала о так называемых грузинских снайперах на Майдане, он дал свои пояснения. Они действительно выглядят логично, и, по моему мнению, опровергают данные, содержащиеся в фильме. Поэтому, конечно, показания были важны, и для прокуратуры неявка Саакашвили в суд – это нехорошо.

Обратите внимание, что информация о предстоящем допросе была публичной. Те, кто принимал решение о выдворении, не могли не знать о допросе и должны были учесть это. Не знаю, что бы случилось, если бы подождали день-два.

Можно ли увязывать эти два факта?

Было ли выдворение Саакашвили как-то связано с допросом – мне неизвестно, но то, что его отсутствие в Украине и, как следствие, отсутствие на судебном заседании, вредит расследованию, - это факт.

Насколько вообще серьезна версия "грузинских снайперов" на Майдане?

По моему мнению, исходя из того, что они рассказали, эти данные не соответствуют развитию событий. Но эти заявления есть, они связаны с конкретными лицами и неправильно просто взять и отбросить эту версию, мы обязаны ее проверять.

В фильме они говорят, что применяли оружие, а в заявлениях, которые адвокаты подозреваемых предоставляют суду, они утверждают, что являлись свидетелями.

В любом случае, все это следует проверить, поэтому и важны были показания Саакашвили, ведь эти люди на него ссылаются, - они предоставляют документы, которые Саакашвили мог бы и прокомментировать в суде, в открытом процессе.

Версия причастности спецслужб РФ к событиям на Майдане подтверждается доказательствами?

Пока нет данных о непосредственном участии конкретных представителей спецслужб РФ в каких-то силовых действиях. В СМИ есть информация, что кто-то видел шевроны, слышал говор, еще что-то. Но показаний свидетелей об этом нет.

Вместе с тем подтверждено, что представители ФСБ, МВД РФ приезжали и интересовались информацией по Майдану, а также проводили консультации сотрудников СБУ и МВД. И исходя из развития событий мы говорим о том, что эти консультации были направлены на силовое решение проблемы.

Но нет достаточного подтверждения того, что именно эти консультации или иные действия привели к силовому решению. Никаких официальных документов об этом "сотрудничестве" не составлялось, или же они уничтожены.

Но расследование идет, и наличие достаточных доказательств приведет к подозрению как соорганизатором или подстрекателям. Сейчас речь идет об оказании помощи, но привела ли она к совершению преступлений, следствие даст ответ.

Поставка спецсредств усиленного действия в качестве гуманитарной помощи также является косвенным доказательством, хотя и свидетельствует о подталкивании к силовому варианту.

По прошествии четырех лет с момента событий на Майдане, какое количество людей привлечены к ответственности? Общее число подозреваемых, подсудимых, находящихся в розыске и реально осужденных

Если говорить обо всех событиях, связанных с протестными акциями в Украине с 30 ноября по 21 февраля, а не только о том, что было в Киеве, то в общей сложности по этим делам уведомлены о подозрении 412 человек. В суд направлены дела в отношении 252 человек, суды вынесли 50 приговоров, и, соответственно, дела по 202 подсудимым продолжают рассматриваться в судах.

Из 50 судебных приговоров мера наказания в виде реального лишения свободы была у двоих, но отбывает наказание один человек, и то, если уже не вышел по "закону Савченко". Это по событиям января, когда "титушки" избили участника протестной акции, вывезли в автобусе и обокрали - речь идет о лишении свободы, пытках и грабеже. Один человек получил четыре с половиной года реального срока, второй – четыре года условно, еще один осужденный получил два с половиной года лишения свободы, но с учетом "закона Савченко" и после оглашения приговора он считался таким, что отбыл наказание.

В розыске сейчас находится 102 человека.

Есть ли подозреваемые по делу о применении силы по отношению к самим правоохранителям?

Есть уголовное производство, непосредственно связанное с убийствами, применением огнестрельного оружия, избиением. Оно расследуется в комплексе, потому что все это касается одних и тех же событий. По каждому эпизоду следователи устанавливают, в том числе, и обстоятельства получения ранений правоохранителями.

По событиям 1 декабря выдвинуто обвинение руководителям внутренних войск и подразделений общественной безопасности в том, что они, в нарушение инструкций, длительное время – около 4 часов - не предоставляли средства защиты для бойцов внутренних войск, которые стояли в первых рядах, вследствие чего те получили ранения. Это квалифицируется как умышленная бездеятельность руководства правоохранительных органов.

Тем, кто отдал приказ о введении АТО и согласовал его, мы инкриминируем убийство, в том числе, и правоохранителей, с непрямым умыслом. Это и бывший президент, и экс-глава СБУ, и его заместитель, и на то время министр внутренних дел, и его зам. Оснований для АТО не было, введение его в действие привело к смерти протестующих и самих правоохранителей. То есть, мы в обвинении говорим, что после утренних событий и жертв, с учетом вооружений и поставленной цели – зачистки Майдана, они осознавали, что будут потерпевшие и убитые с обеих сторон.

Недавно мы уведомили о подозрении в применении оружия в отношении правоохранителей одного человека, находившегося среди протестующих. Ему инкриминируется совершение двух убийств и одного огнестрельного ранения.

Кто этот человек?

Пока ничего не могу о нем сказать, но это необходимая процедура для установления истины, в том числе, обстоятельств убийства протестующих.

В отношении какого количества подозреваемых начата процедура заочного привлечения к ответственности?

По событиям 20 февраля в отношении 20 "беркутовцев" суд дал разрешение на начало специального досудебного расследования. Всего разрешение суда на начало заочной процедуры расследования получено по трем десяткам людей.

Почему заочное рассмотрение в отношении Януковича, Якименко, Тоцкого по расстрелам на Майдане начато только сейчас?

Это было сделано, как только было собрано достаточно доказательств, решение принимает прокурор. Но, опять же, это только начало специального (заочного) расследования, потом будет вопрос о том, готовы ли мы составлять обвинительный акт и идти с материалами в суд.

Целесообразно ли ожидать завершения судебного рассмотрения по госизмене Януковича для начала рассмотрения в суде этого дела?

Формально оба эти дела можно рассматривать параллельно. Но есть масса моментов, связанных с правами подозреваемого, они могут дать дополнительные основания заявлять о нарушениях. В том числе, и с учетом осложнения работы адвокатов после появления второго процесса.

В целом я считаю, что направлять в суд дела, начиная с лиц, подозреваемых в организации преступлений - подход неправильный, исходя из объема инкриминируемых преступлений. Подозреваемый по сути не вовлечен в этот заочный процесс, а потерпевшая сторона страдает от бесконечных явок в суд.

А если бы мы организовали судебные процессы с возможностью практически ежедневного рассмотрения по всем эпизодам в отношении исполнителей или среднего звена, то у нас бы на выходе было так называемое преюдициальное решение: суд бы установил, что, к примеру, "беркутовцы" действительно причастны к этим событиям, и потерпевшие от их действий получили ранения. И потом в процессе по самому организатору, к примеру, Януковичу, суд уже имел бы право не устанавливать фактаж, а только доказывать связь между условными "беркутовцами" и условным высшим руководством страны. То есть, в этом случае, процесс по обвинению организаторов сокращается в разы, и по всем событиям мы можем получить решения, условно говоря, за год. И при этом не страдают потерпевшие – они только один раз дают показания в суде. Могут только быть какие-то точечные исключения.

А так получается, что потерпевшие, свидетели будут ходить на один суд, на другой, на третий. И если Янукович вдруг приедет в Украину, то процесс вообще может быть начат повторно.

Вы неоднократно говорили о сомнительности юридической чистоты процедуры заочного привлечения к ответственности как таковой…

Я пытался донести своему руководству проблематику "заочки", которая прописана в УПК таким образом, что создает весомые основания для признания незаконными, вынесенными с нарушениями права на защиту, возможных приговоров в международных инстанциях. В самой процедуре заложен ряд нарушений международных конвенций и практики Европейского суда по правам человека. Соответственно, обращение в ЕСПЧ может привести к тому, что Европейский суд признает нарушения прав подозреваемого, процедуры, и это станет основанием для отмены приговора Верховным судом.

Я считаю, что в процедуре использования нынешней "заочки" практически однозначно Европейский суд потом установит нарушения.

Кто из высокопоставленных чиновников уже дал показания по "майдановским делам", кто собирается, кто обещает, но не ходит?

Есть те, кто дают показания. Но их мало. Фамилии не назову. А в целом тенденция – приходят и говорят по существу лишь единицы. Большинство говорит "не видел - не знал" или дает общие, обтекаемые показания.

Может ли судебная реформа негативно отразиться на рассмотрении "майдановских дел" в судах?

Судебная реформа осложняет всё как минимум в том плане, что ликвидация судов закладывает определенные юридические "мины", - может оказаться под сомнением легитимность судебного процесса, и все дела будут рассматриваться заново. Предлагается разрешить судье продолжать рассматривать дела, которые у него были до реформирования, но УПК такого не предусматривает и прописывает, что необходимо всё начинать сначала.

И тогда судебные рассмотрения затянутся не на годы, а на века…

Ну да. По пяти "беркутовцам" процесс по сути в суде идет уже два года, и то сейчас только подошли к окончанию допроса потерпевших, а еще есть свидетели, есть материалы дела, - то есть, суд где-то на полпути, может 2/3. Но здесь мы видим, что процесс движется, заседания проходят дважды в неделю.

Другие дела в судах рассматриваются далеко не так активно, некоторые по году-полтора не назначаются даже к рассмотрению по существу. К примеру, уже два года решается вопрос назначения к рассмотрению дела в отношении командира харьковского "Беркута" (13.02.18 назначили дело к рассмотрению). Это дело "бродило" по судам, сейчас оно находится в Дарницком райсуде Киева. А в нем потерпевших еще больше, чем по событиям 20 февраля, но в основном речь идет о фактах избиения.

Отразилось ли лишение прокуратуры функций следствия на работе Вашего департамента?

Конечно. Прошло четыре года, а к нам все равно приходят заявления от людей, получивших телесные повреждения на Майдане. Люди для себя, видимо, не считали нужным обращаться ранее, но их слова подтверждаются медицинскими документами.

Фактически следователи сейчас могут только завершать старые дела. Прокуроры регистрируют эти новые заявления и объединяют их со старыми делами. Есть вопрос: имеем ли мы право это делать? Формально мы должны регистрировать и отправлять в полицию или СБУ. Но если речь идет о проверке бывших милиционеров, то это незаконно и неправильно.

Какие законодательные изменения необходимо принять безотлагательно, чтобы если не улучшить, то хотя бы не свести на нет работу по "майдановским делам"?

Первое – возобновить полноценные полномочия следователей прокуратуры по расследованию. Полномочия прекращены потому, что должно было начать работу Государственное бюро расследований, а оно фактически не сформировано и не работает.

Мы говорим о том, что некому расследовать, а не о том, что прокуратура хочет себе вернуть полномочия.

Также должен быть переходной период для передачи дел.

Кроме того, 15 марта вступают в силу немного отретушированные изменения по "поправке Лозового". Если они вступят в силу – будет полный хаос. Эти изменения должны быть отменены. Пусть потом их совершенствуют как угодно, но их не должно быть в том виде, в котором они есть сейчас.

Как Вы сами оцениваете работу своего департамента?

Сложно давать оценку самому, это должны делать со стороны. Я вижу некоторые ошибки, сейчас понимаю, что на определенном этапе следовало бы делать много чего иначе. Но тогда в приоритете были другие моменты.

В целом, наверное, нашу работу можно назвать положительной, потому что есть результат, есть отдача. Ошибки, если они и были, то не умышленные, а из-за отсутствия опыта расследования таких дел.

Можно было бы многое более результативно сделать, если бы это была не только работа следователей и прокуроров, а работа всей государственной системы, от законодательной до судебной власти.

Украина > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > interfax.com.ua, 14 февраля 2018 > № 2496682 Сергей Горбатюк


Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 14 февраля 2018 > № 2496455 Александр Турчинов

Закон о Донбассе не исключает освобождения оккупированных территорий военным путем

Анастасия Станко, Максим Каменев, Hromadske, Украина

Секретарь Совета национальной безопасности и обороны Украины Александр Турчинов не часто выступает публично и еще реже дает интервью. Тем не менее, его влияние на принятие властью ключевых решений трудно переоценить.

В декабре 2014 года, перед назначением его на должность, украинский парламент специально расширил полномочия СНБО. Именно с совещания с Турчиновым обычно начинает рабочий день президент. По словам самого главы СНБО, их отношения с Петром Порошенко позволяют ему откровенно говорить, если он не согласен с определенными предложениями. Кроме того, Турчинов — один из немногих людей, которые фактически формируют информационную повестку дня страны. Он — автор многих громких инициатив последних лет, в том числе запрета российских социальных сетей, новых правил пересечения границы для россиян, национализации активов Виктора Януковича, закона о восстановлении суверенитета для Донбасса. И это лишь часть его идей.

В ноябре 2017 года на съезде партии «Народный фронт», одним из руководителей которой является Александр Турчинов, он пообещал дать интервью «Громадскому» и сдержал слово. Мы встретились с ним в Администрации президента, где у Турчинова есть отдельный кабинет.

Говорить о войне на Донбассе, непонимании со стороны международных партнеров и предстоящих выборах секретаря СНБО он пытается без эмоций, тем не менее, как только возникают проблемы со звукозаписью, он шутя переспрашивает, нет ли среди присутствующих российских агентов, и с улыбкой уточняет, насколько откровенный у нас выходит разговор.

О том, как на деле будет работать закон о Донбассе, насколько сейчас Украина независима, когда, по его же признанию, Турчинов говорил неправду, об отношениях с президентом Порошенко, угрозах со стороны России и рисках наступления на Украину — в эксклюзивном интервью «Громадскому».

Закон о Донбассе не дает возможности России называть себя миротворцем

«Громадское»: Закон о Донбассе уже направлен на подпись президенту. Вы были главным идеологом этого закона, как он теперь будет внедряться в жизнь?

Александр Турчинов: Это действительно очень важный закон для нашей страны. Ведь, во-первых, на уровне закона Россия признается страной-агрессором. Это сразу перечеркивает планы (Владимира) Путина по маскировке военной агрессивной операции под миротворческую. То, что он хотел сделать и то, что уже даже обсуждалось в ООН. То есть этот закон вообще не дает возможности России называть себя миротворцем, потому что нельзя быть миротворцем и агрессором одновременно.

Второе — закон четко определяет технологию защиты граждан Украины, которые остались на оккупированной территории, и также тех, кто вынужден был покинуть свои дома и сейчас находятся на Украине, но потеряли имущество, недвижимость и т.д.. В законе четко указано, что любые акты, составленные на оккупированной территории, не имеют никакого юридического смысла. Мы реально защищаем наших граждан от произвола и террора, в котором они вынуждены сегодня находиться.

Очень важна, безусловно, и составляющая закона о политике безопасности. Когда приоритет — дипломатические меры, закон четко дает возможность использовать весь потенциал силовой стороны, Вооруженных сил Украины и других силовых институтов для защиты страны, отражения агрессии, в частности, восстановления суверенитета нашей страны на оккупированной территории.

— Закон предусматривает создание оперативного штаба объединенных сил. Когда это произойдет?

— Объединенный оперативный штаб уже действует в системе Генштаба, не надо ничего с нуля создавать. Другой вопрос, что свою функцию в зоне проведения боевых действий он начнет выполнять именно после подписания закона, когда он получит все полномочия.

Важно, что создается единая политика безопасности: вертикаль, во главе которой стоят наши военные — объединенный оперативный штаб. Ему подчиняются не только подразделения Вооруженных сил, но и все силовые структуры, находящиеся на территории Донецкой и Луганской областей, которые противодействуют агрессору.

— Есть идеи, кто должен возглавлять этот штаб и будет ли это вертикаль: генеральный штаб — руководитель штаба — командующий объединенных сил?

— Нет, это отдельная вертикаль. Это единственная вертикаль Генштаба. Кроме того, такая формула, как объединенный оперативный штаб, — это исключительная система, основанная на стандартах НАТО. Генштаб, переходя на стандарты НАТО, как раз и создает подразделение, которое выполняет функции для проведения военных операций в случае необходимости. То есть стандарт НАТО должен стать стандартом для нашей страны.

— Правильно ли мы поняли, что философия закона о Донбассе предусматривает возможность вооруженного освобождения оккупированных территорий украинскими военными?

— Мы не говорим, что сегодня можем освободить территорию исключительно силовым путем. Но этот закон не исключает такого пути и создает для этого предпосылки. Чтобы не надо было принимать дополнительные законодательные акты, которые бы обеспечили правовое поле для применения силы во время противодействия агрессору.

В то же время закон не перечеркивает мирный путь, наоборот, сегодня никто не отменял Минские соглашения. Да, Россия их саботирует, она пытается их нивелировать, но дипломатический путь, согласно позиции президента, остается одним из приоритетных.

— Вы говорили, что закон обеспечивает правовой статус людей, которые живут на временно оккупированных территориях. А кто для вас эти люди?

— Очень многие люди вынуждены были покинуть оккупированную территорию и устроиться на работу в других областях Украины. Но очень многие вынуждены были остаться, и есть, безусловно, те, кто сотрудничает с оккупационными администрациями, потому что «ЛНР», «ДНР» — это фейковые названия для прикрытия именно военных оккупационных администраций РФ на оккупированной территории.

Безусловно есть те, кто сотрудничает, кто участвовал в мятежах против собственной страны, совершал военные или уголовные преступления. Таких много, но есть и те, у кого нет другой альтернативы, как остаться в тех домах и работать на предприятиях, которые сейчас работают в «слабом» режиме, но работают в Донецкой и Луганской областях, находящихся под контролем российских военных.

Наши подразделения на некоторых направлениях продвинулись на 10 км вперед

— В прошлом году вы говорили, что 2016-й — это год, когда мы не отдали ни одного клочка украинской земли. Каким был 2017-й?

— Об этом приятно говорить: и 2016-й, и 2017 годы отличались от прошлых (лет), потому что мы не отдали ни пяди своей земли. Более того, наши подразделения на некоторых направлениях продвинулись на 10 и более километров, улучшив свои позиции. Это факт. Все попытки изменить конфигурацию на линии разграничения для российских террористических войск потерпели фиаско. Они не смогли ни отбить ни один из населенных пунктов, ни продвинуться вперед.

Но есть другая проблема, очень серьезная. РФ продолжает развивать очень мощную военную инфраструктуру вдоль нашей границы, и фактически они используют так называемые «первый» и «второй» корпуса, подчиненные восьмой армии Южного военного округа РФ как первый эшелон. А второй эшелон расположен вдоль границы с нашей страной. Это мощные обновленные подразделения и, в частности, авиационная инфраструктура. К тому же, проложена дополнительная железнодорожная ветка, которая позволяет из центральной России очень быстро перебрасывать войска к нашим границам.

И такой военный потенциал, сконцентрированный вдоль границы, не нужен для каких-то мирных мероприятий. Он может использоваться только для наступательных мероприятий. Это проблема. Поэтому мы должны понимать, что по решению кремлевского руководства военная агрессия может выйти на новый опасный уровень в любой момент. В то же время мы можем прогнозировать, что к Чемпионату мира по футболу, в который Путин вложил миллиарды российских средств, они вряд ли могут перейти к активным наступательным действиям, чтобы не сорвать это мероприятие.

— Есть еще риск того, что Россия может наступать на Украину из Крыма или теперь это совершенно нереально?

— Они сконцентрировали на оккупированной территории Крыма очень мощный военный потенциал, такая концентрация войск только для обороны не нужна. На территории Крыма разместили, в частности, мощные наступательные средства, стратегическую авиацию, ракетные комплексы, которые могут нести и использовать ядерное оружие. Это серьезная опасность. Мы анализируем ситуацию и видим опасность не только на севере и востоке, но и на юге — это также факт. Соответственно, мы должны быть способны и готовы дать отпор во всех направлениях: от юга до севера.

— В прошлом году реализовали целый комплекс мер по противодействию именно методам гибридной войны. Помним и запрет российских соцсетей, и изменение правил пересечения границы, усиление экономических санкций и тому подобное. Не кажется ли вам, что такие методы в определенной степени напоминают методы путинской России?

— А именно?

— Когда речь идет об ограничении, введении запретов — это в определенной степени борьба с Россией методами России. Вы видели, какая была серьезная дискуссия в обществе о запрете социальных сетей таких как «ВКонтакте» или «Одноклассники» или определенных российских сайтов.

— То, что в обществе есть дискуссия — это очень хорошо, но когда есть гибридная агрессия и нет противодействия этой агрессии, тогда мы фактически делаем страну незащищенной. Поэтому я, как секретарь СНБО, инициировал в том числе и эти запреты, и многие санкции, а также запрет других информационных ресурсов, которые использовались не только для информационных, но и кибернетических агрессивных действий против нашей страны. Это наш долг. Более того, если сначала Европа говорила, что «ну как-то оно не очень демократично», то теперь европейцы изучают наш опыт для противодействия российской информационной экспансии.

В частности, чтобы противодействовать информационному влиянию России, которое используется для получения того или иного политического результата на тех или иных выборах. И это уже не единичные случаи. И поэтому сейчас европейские парламенты рассматривают законы, с помощью которых хотят ликвидировать информационные фейки, дезинформацию, информационную политическую пропаганду и тому подобное.

Россия превратила демократические свободы европейских стран, США и других в их слабость. Она фактически паразитировала на возможности регистрировать СМИ без ограничений, давать информацию без какой-либо цензуры и превратила это в оружие. На примере Крыма мы увидели: сначала приходят российские СМИ, а затем — российские танки. То есть, это технология, которую они отработали на Украине. И когда мы говорим о запретах, стоит упомянуть США и их действия против агрессивных информационных российских ресурсах.

— Имеете в виду закон об иностранных агентах?

— Не только, они заставили зарегистрироваться как иностранных агентов те российские СМИ, которые были якобы «американскими». Мы общались в Брюсселе с генсеком НАТО, обсуждали с коллегами по НАТО создание платформы исследования гибридных угроз и противодействия им. Именно эта платформа должна быть создана на Украине, ведь больше опыта в этом, чем у нас, пожалуй, нет ни у кого в мире.

— Согласны ли вы с тем, что в условиях гибридной войны свобода может быть ограничена ради безопасности?

— Вы партию имеете в виду или нет? (улыбается — ред.)

— Нет.

— Партию «Свобода» (известна своими националистическими взглядами — прим. ред.) никто не будет ограничивать, но граница базируется на нашей Конституции и законах. Есть закон, который позволяет в условиях военной агрессии делать достаточно серьезные ограничения.

— Имеете в виду закон о военном положении?

— Да, это тот самый закон, но у нас нет сейчас такого положения. И когда мы говорим о его необходимости, это не может быть политической мотивацией. Это может быть только мотивация к безопасности: случайная активизация военных действий и тому подобное. И Конституция, и закон четко прописывают, в каких рамках что можно ограничивать.

Что касается санкций, это элементарная технология, которая используется не только на Украине. Мы поддерживаем санкции, которые применяют ЕС, США и другие демократические страны против агрессии РФ. Было бы смешно, если бы наши партнеры вводили санкции против РФ, а мы бы говорили, что это «не совсем демократично». Нет, мы должны жестче работать и здесь не может быть никаких компромиссов. Вспомните, какие были истерические вопли со стороны российских политиков, руководства России по усилению контроля при пересечении границы.

— Даже отозвали своих офицеров из Совместного центра контроля и координации по вопросам прекращения огня…

— Да, обещали, что они не будут давать отпечатки пальцев и т.д., но это безопасность нашей страны. Теперь как те «хомячки»: спокойно пальчики дают, отмечаются без всяких вопросов и только так заходят на территорию Украины. И нас не интересуют их истерические заявления, нас интересует только безопасность страны. Чтобы не было такого, когда один и тот же человек заходит на нашу территорию под разными паспортами и разными фамилиями и фактически выполняет конкретные задачи по сбору информации. Создается картотека всех, кто пересекает нашу границу со стороны России, и здесь уже шпионам работать достаточно сложно.

— То есть это были эффективные меры?

— Я считаю, что эффективные. Значительно уменьшилось количество людей, пересекающих границу, а те, кто пересекают, уже попадают в нашу базу и их легче найти и легче идентифицировать. Давайте защищать нашу страну. Украина — это не какой-то проходной коридор, куда можно спокойно заходить и выходить. Мы должны защищать ее в том числе и от нелегальной миграции, мы должны поставить барьер и закон призван служить именно этому.

— Вы о пересечении границы говорите, но были дискуссии о социальных сетях и других сайтах. Тогда было предложение не запрещать, а объяснять людям, что «ВКонтакте» — это вредно для них, что их данные могут получить в ФСБ.

— Не могут, а уже есть.

— Да, поэтому «давайте не будем запрещать, а объясним людям, что им лучше самим не использовать это». Но мы пошли путем запрета…

— Мы видим, что используются мощные кибератаки, причиняющие миллиардные убытки. В конце 2016-го атаковали финансовую систему, государственное казначейство, потом вообще и банковский сектор, и весь экономический сектор. Используется российский программный продукт без всяких проблем: раздали по демпингу, продали, а потом вирус заблокировал весь информационный блок, который имеет то или иное предприятие или властная структура.

Кстати, киберугрозы по своим последствиям после военных стоят на втором месте, современные войны уже не могут происходить без кибернетических атак и, соответственно, кибернетической защиты. Хочу сказать, что мы год назад создали Национальный координационный центр кибербезопасности при СНБО и сделали очень много. К тому же, в рейтингах европейского информационного общества, Украина — уже в десятке стран, которые наиболее эффективно наращивают способности в кибернетической защите.

Мы обошли даже страны Балтии и сейчас в рейтинге где-то на уровне с Польшей. Хотя это не значит, что можно успокоиться. В отличие от этих стран, у нас наибольшее количество кибернетических атак, которые происходят как хаотично, так и направлено. Где-то неделю назад я открывал Центр оперативного реагирования на киберугрозы. Он построен по самым высоким международным стандартам и подключился к аналогичным центрам во многих странах. В частности, это страны блока НАТО, и нам это позволяет быстро обмениваться информацией, превентивно проводить мониторинг и разведку, находить вредоносные вирусы еще до того, как они активизируются. Благодаря этому мы можем очень быстро вычислить коды вредоносных программ и вирусов.

— В 2014 году создавалось впечатление, что вы не хотели войны. Решение о начале проведения АТО приняли только в апреле… Сегодня у вас наоборот создалась репутация «ястреба войны». Как произошла такая метаморфоза?

— Хотят войны только больные люди. Нормальные люди войны не хотят. Я всегда принимаю ответственные решения. И когда началась российская агрессия в Крыму, наши Вооруженные силы не могли дать отпор. Они не были способны выполнять приказы или хотя бы защищать места дислокации и использовать оружие для обороны. Даже этот приказ не выполнялся. Ситуация была трагическая и в стране была паника. Поэтому, если бы я вышел и пожаловался на военных, что они не способны защитить страну, начался бы массовый психоз. Я на себя брал негатив, рассказывал, что у нас сильные ВСУ, хотя это была неправда. Но я не мог говорить что-то другое и не мог рассказывать, что приказы не выполняются, что войска не могут защитить народ. А угроза была не только из Крыма.

На севере формировалась армия для вторжения на материковую часть Украины. 1 марта приняли решение о введении войск на территорию Украины. Поэтому надо было, с одной стороны, выиграть время, сковав их в Крыму, а с другой — как-то подготовить Вооруженные силы к отражению агрессии. Нам не было тогда чем Киев защитить. И в этих условиях надо было балансировать, восстанавливать оборонный потенциал, военный потенциал. Для этого нужно было во что бы выиграть время.

Когда началась война на Донбассе, а армия еще не была готова, надо было бросать в бой неподготовленные добровольческие батальоны. Многие ребята, герои Украины, погибли. Их кровь и героизм остановили врага на востоке. Уже сегодня мы можем сказать, что способны защищать страну, дать отпор врагу. Но к этому надо было дойти. А бросать детей на верную гибель — для этого не надо быть героем, надо быть просто подонком.

— Сколько времени понадобится украинской армии, чтобы восстановить контроль над оккупированными территориями Донбасса, если РФ не будет вмешиваться?

— На это уйдет несколько недель. Проблема планирования военной операции на востоке в том, что ты не понимаешь, сколько войск тебе противодействует, сколько РФ привлечет дивизий, корпусов, полков или армий. В этом, безусловно, проблема планирования военной операции, когда не знаешь реальный потенциал врага. Потенциал, который есть сегодня, это также регулярные вооруженные силы РФ.

Да, там много жителей из Донбасса, но они подчинены исключительно военному руководству, они живут по военным уставам РФ, используют российское оружие, имеют централизованное материально-техническое обеспечение российского Генштаба. Это подразделения России, с которыми мы ведем войну, несмотря на то, что там очень много предателей, украинских, которые в это вовлечены. Но эти корпуса продержатся недолго. В случае, если действительно не было бы второго эшелона, который, как я рассказывал в начале, и стоит на границе.

Кроме того, многое зависит от наших стратегических партнеров. К большому сожалению, в последнее время много новых политиков, которые приходят к власти в европейских странах, начинают рассказывать, что это проблема Украины, не понимая, что именно Украина — форпост Европы, и украинцы защищают не только независимость собственного государства, но и Европу.

Мы остановили продвижение на запад российского нашествия. Нам тогда не помогали, а именно тогда помощь была необходима, но ни патрона я тогда не смог получить. Сегодня происходит больше разговоров о помощи, но в основном это все-таки моральная, консультативная поддержка. То есть все, что касается военно-технического сотрудничества.

— А «Джавелины»?

— А «Джавелин» все приближаются и приближаются, но никак не дойдут до Украины.

— А учения НАТО?

— Мы за все благодарим: и за обучение, и за инструкторов, но мы нуждаемся в эффективном и масштабном военно-техническом сотрудничестве, ведь даже и новое оружие, которое мы делаем, могло бы быть намного лучше, имей мы возможность использовать современные разработки наших стран-партнеров. Впрочем, к сожалению, мы не можем получать ни эффективное оборудование, которое можно использовать для производства оружия, ни какие-то серьезные современные разработки наших партнеров, которые могли бы поднять наше оружие на более весомый уровень, и дать 100% результативность ее использования.

Украину воспринимают как проблему

— Почему так происходит? Международные партнеры воспринимают Украину как объект, а не субъект международной политики?

— Украину воспринимают как проблему. Заметьте, в скольких европейских странах сейчас возникают вопросы о прекращении санкций против РФ. Собственные вопросы всегда важнее, чем чьи-то другие. Меня уже четвертый год подряд спрашивают: как там вопрос по военно-техническому сотрудничеству? Я говорю, что вопрос решается, только вооружения нет.

Вопрос о наших европейских партнерах еще сложнее, и когда мы говорим о военных технологиях и сотрудничестве в военно-техническом комплексе, то говорят — нет, лучше не раздражать Россию, как-то поддержим еще полгода санкции. У наших партнеров нет ощущения, что сегодня на наших глазах происходит такое глобальное изменение воздействий.

— А где мы в этой новой парадигме? Где вы видите Украину в этом новом мироздании?

— Я вижу только один формат для Украины: это сильная экономика, сильное государство, и формат сильного национального государства — это единственный залог нашего выживания. Мы же с вами откровенно говорим. Когда мы говорим о независимости, сегодня мы не можем утверждать, что Украина независима, потому что мы экономически зависимы.

Украина сегодня зависима от внешнего кредитования, это факт. Поэтому пока мы будем зависимы, нам будут рассказывать, как нам лучше жить. Вот, например, есть кругляк, мы говорим: может, давайте мы будем шкафы сами делать, а нам говорят: нет, давайте кругляк. Никто не хочет свои леса вырубать. Такое отношение к Украине, как к кругляку, унизительное. Но вы знаете, кто платит деньги, тот может что-то заказывать. Пока мы будем зависеть от внешнего финансирования, пока мы не поднимем экономику на достаточный уровень и не продемонстрируем, что наш потенциал очень богатым — мы будем зависимы.

Прежде всего это интеллектуальный потенциал. Украинцы — это нация интеллектуалов, специалистов в ИТ-технологиях, нация людей, которые ищут свой путь. Но опять возвращаемся к истории: залог нашего выживания и роста — единство нашей нации.

— То есть: один язык, одно государство, одна нация?

— Мы же не запрещаем никому общаться на другом языке. Но нация должна состоять не из тех, кто доказывает, что у него украинское наследие, нация — это единение людей, которые живут в этом государстве, отвечают за него. Мы говорим о том, чтобы чувствовать себя украинцем и о чувстве собственного достоинства за то, что ты украинец, о чувстве ответственности за свою страну.

Страна — прежде всего

— Значит ли это, что власть должна объединиться перед выборами в пределах какого-то большого политического объединения? И правда ли, что вы уже согласились возглавлять избирательный штаб Петра Порошенко?

— Знаете, фейки так быстро распространяются и потом надо постоянно объяснять, что это не так. Во-первых, у нас еще не начались выборы. Думаю, реально избирательные кампании начнутся где-то за полгода, хотя по закону это еще более короткий срок. Сегодня я не знаю, кто создал штабы, но мне о таких штабы неизвестно. Более того, я занимаюсь безопасностью и обороной на Украине, и это очень важно. У меня есть приоритеты. Политическими штабами должны заниматься те, кто занимаются политикой. Я ею занимаюсь.

Друзья, была война, и даже в этих условиях мы провели выборы. Неужели мы теперь не сможем провести честные и прозрачные президентские, а потом парламентские выборы? Это не самый большой вызов для нас, я здесь более или менее спокоен. Другой вопрос — нельзя превращать выборы в гражданский конфликт. А у нас постоянно: как выборы, то идешь как в последний бой. Поэтому вопрос: зачем тебе власть, когда у тебя не будет страны? Поэтому страна превыше всего, это кто-то может и не поймет, но для того, чтобы иметь перспективу, у украинцев должно быть сильное, свободное и независимое национальное государство.

— То есть вам и не предлагали еще (присоединиться к штабу)?

— Еще раз хочу сказать, что избирательная кампания еще не началась. Я убежден, что у Петра Алексеевича отработана технология, он не первый раз в выборах будет участвовать. Другой важный вопрос, и я не скрываю, что выступал за это и готов это поддержать, как сказано в Библии: «Если царство разделяется — оно обречено». То есть властная команда не может конкурировать между собой, потому что таким образом она не будет заниматься реформами, экономикой, децентрализацией, а среди них будут распри и проблемы; история Украины об этом хорошо знает.

Я работал президентом. Мне не понравилось

— То есть, в президентских выборах-2019 вы ни в каком статусе участвовать не будете?

— Я работал президентом, мне не понравилось. Не спишь, колоссальная нагрузка, поэтому я не планирую участвовать в качестве кандидата в президенты и не планирую возглавлять какой бы то ни было штаб.

— Вы упоминали об объединении власти. Значит ли это, что «Народный фронт» (партия появилась после выхода части политиков во главе с Арсением Яценюком и Александром Турчиновым из партии ВО Батькивщина) тоже должен быть един с президентской командой на выборах?

— Я считаю, что объединиться должна вся команда, которая сегодня работает в коалиции, она в очень сложных условиях взяла на себя ответственность за непопулярные решения. Если почитать предложения МВФ, то у меня волосы, пожалуй, стали бы дыбом. В этом плане мне легче (улыбается — прим. ред.). Поэтому это очень непопулярное и опасное решение даже для социальных последствий.

Коалиция работает уже третий год. Ее хоронили, разгоняли, но она работает. Поэтому те, кто готов брать ответственность за страну, это не только парламентские фракции. Я считаю, что сегодня нужно объединить всех, кто способен не только давать обещания, но и заниматься конкретными делами. Не популизмом, а тяжелой и не слишком приятной работой. Все эти люди должны объединиться, как на уровне Киева, так и на уровне всех регионов Украины. Это серьезная задача, и когда она будет реализована, то мы получим шанс.

— Объединиться в одну партию, в один политический блок?

— В одну политическую силу. Будет это общественное движение, партия — это условные технологические вещи, пусть этим занимаются политические технологи. Я говорю, что должна быть единая команда. Назовите ее единственным батальоном, бригадой, корпусом или армией — на ваше усмотрение.

— Она должна быть создана после президентских выборов или к выборам?

— Что скорее, тем лучше.

Мы с президентом сделали выводы

— Охарактеризуйте свои отношения с президентом, мы помним историю ваших сложных политических отношений.

— Я считаю, что умный человек должен делать выводы, в частности, из собственного опыта. Я эти выводы сделал, думаю, их сделал и Порошенко. Я отвечаю за направления безопасности, поэтому для меня президент — это Верховный главнокомандующий. Именно в этом амплуа я принимаю его поручения и приказы.

— То есть, не партнеры, не друзья, не соратники?

— Я не разбрасываюсь такими словами как друг, но считаю, что мы работаем в одном направлении и выполняем одни задачи, которые касаются безопасности и обороны. Верховный главнокомандующий отдает приказы, а я эти приказы выполняю. Это нормальные отношения и я считаю, что безусловно есть ошибки, проблемы, но наши отношения позволяют мне сказать, что я соглашаюсь с определенным решением или нет, но когда его приняли, указ подписали, мы его будем выполнять. Президент часто прислушивается к моим советам, в то же время его опыт также очень важен для принятия правильных решений.

— Есть ли для вас среди украинцев, ныне живущих в стране, моральный авторитет?

— Что касается живого авторитета, который для меня существует, и не только на Украине — это живой Иисус Христос. Это единственный живой авторитет, который дает реальные советы, его заветы и есть программы нашей жизни, поэтому кто живет по этим программам, тот побеждает. Советую всем.

— Кем бы вы хотели остаться в истории?

— Это слишком общий вопрос. В Библии сказано «Нет пророка в своем Отечестве», и я хотел бы, чтобы люди просто знали правду. Потому что иногда чем дальше от событий, тем больше возникает сомнение, что я принимал в них участие. И чем дальше от тех или иных событий, тем больше они обрастают новыми «героями», которые рассказывают, как оно было на самом деле, новыми мифами. Знаете, правда и спасает, и очищает, и я бы очень хотел, чтобы люди знали правду про всех: кто как жил, кто как работал, кто что смог сделать.

Поэтому я за правду, я за откровенность. Но знаете, кто скажет, что он святой, то скажет неправду. Поэтому и я далек от такого образа: есть много недостатков, есть много изъянов и проблем, есть много ошибок. Но над этим надо работать, без суеты и лишнего шума.

Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 14 февраля 2018 > № 2496455 Александр Турчинов


Россия. Украина > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 14 февраля 2018 > № 2496442 Андрей Курков

Русскому языку не нужен никакой особый статус, нужно признать его частью языковой украинской культуры

Писатель Андрей Курков в интервью программе «Бацман» на телеканале «112 Украина» рассказал, почему Россия не имеет монополии на русский язык, чем украинцы отличаются от россиян и как изменилась украинская литература за последнее время.

Алеся Бацман, 112.ua, Украина

«112 Украина»: В программе «Бацман» — писатель, сценарист Андрей Курков. Добрый вечер, Андрей. Ваше заявление о том, что русский язык является украинской культурной собственностью, и что его нужно взять под украинский филологический контроль, в России и в российских СМИ наделало много шума. Что вы имели в виду?

Андрей Курков: Прежде всего то, что Россия, Москва, Кремль не имеют монополии на русский язык. Как Париж не имеет монополии на французский. С русским языком произошло то же самое, что произошло с французским 150 лет назад, когда появилась франкофония. Когда французская культура перестала быть единственной культурой на французском языке: возникла Бельгия, Квебек, африканские страны, вышедшие из-под колониальной французской лапы. Они оставили себе французский язык как инструмент культуры. На французском пишет гораздо больше арабских или североафриканских писателей, чем на арабском. И это потому, что на арабском можно писать только Коран, а он уже написан. Все остальное — это как если использовать божественный инструмент, арабский язык, для того, чтобы писать банальные или небанальные человеческие истории. То есть это унижать язык.

По сути русский язык, русскоязычная культура рассыпалась. Русский язык стал инструментом, который не обслуживает ту страну, в которой считается государственным. Он обслуживает в каждой стране, где он используется, собственную культуру. Он используется для описания жизни не в России, на Украине пишут на русском языке об украинской жизни, в том числе пишут и на венгерском языке об украинской жизни. Практически, де-факто, мы имеем фрагментированную культуру в языковом смысле, но тематика одна и та же: украинские писатели пишут на всех своих языках о себе, о своих близких, о своей стране, о своих ситуациях. Поэтому делать вид, что язык — это как пустая бутылка, которую можно пойти сдать и забыть о ней, не получится. Это опасно и с точки зрения политической, потому что делать вид, что не существует русскоязычных, — это давать им карт-бланш на их политические решения во время любых выборов. Чем больше кого-то игнорируют, тем больше он будет делать наоборот.

— А кто и зачем сегодня на Украине лоббирует инициативы по ущемлению или запрету?

— Это не ущемление, все нормально. Государственный язык расширяет свое воздействие, расширяет свою территорию так же, как и европейская индивидуалистическая ментальность оттесняет советскую или российскую коллективную ментальность все дальше и дальше на восток. В конце концов украинский язык займет свое главенствующее положение, но языки национальных меньшинств никуда не денутся. Русский язык, к сожалению, не является языком национального меньшинства, потому что как раз, я думаю, на нем говорят меньше представители этнических россиян и больше представители других национальностей. Поэтому говорить о статусе совершенно не имеет смысла — сразу переход в драку: вызываешь огонь на себя. Но русскому языку и не нужен никакой особенный статус, нужно просто признание его частью языковой украинской культуры.

— А чем русский язык «украинский» отличается от русского языка «русского»?

— Во-первых, в нем очень много украинизмов. Синтаксис отличается. Можно отдельно говорить об одесском русском языке, харьковском — слобожанском. Он отличается, и с точки зрения филологов, там есть над чем работать. Самый простой пример: «в Украине» и «на Украине». В «украинском» русском языке — «в Украине» звучит совершенно нормально, а в «русском» русском языке…

— Это политический вопрос, скорее. Россия категорически, специально, оставляет это «на».

— Правильно. Но, на самом деле, есть такое понятие, как политическая лингвистика, и многие вещи, которые из политики приходят в язык, потом остаются и становятся нормой. Практически на Украине выражение «в Украине, в Украину» стало нормой для нашего русского языка. Но не стало нормой и не может, наверное, стать нормой для «российского» русского языка.

— Но если бы они признавали Украину независимым государством, они бы говорили «в», потому что, на самом деле, «в стране», но «на территории». Украина — это давно независимая суверенная страна.

— Я знаю, что я говорю с образованным человеком.

— Спасибо за «образованного». Как вы видите языковую политику — на телевидении нужны квоты?

— Квоты, вообще, — это довольно унизительное слово. В идеале, я думаю, должны быть украиноязычные каналы, должен быть один или два канала на русском языке и должен быть на Буковине канал на румынском. Хотя в таких местах, как Бессарабия, Закарпатье, Буковина могут быть многоязычные каналы, потому что тянуть одноязычный канал тяжело. Но если говорить о национальном телевидении, логичнее иметь одноязычные каналы — украиноязычные, и один или несколько каналов для русскоязычной аудитории.

— А обучение как вы видите?

— Университеты на государственном языке — 100%. И на английском можно. В Будапеште, например, есть два университета, где преподают на английском, в Голландии 30% преподавания в университетах на английском и 70% — на голландском или 50% — на голландском. Что касается школ, то нацменьшинства, этнические, должны иметь право обучать своих детей на родном языке, и по-настоящему сдавать государственный язык. Все должны знать украинский язык.

— Что касается государственного языка — один украинский?

— Да. Если мы говорим о государственном языке, который должен объединять людей, то он должен быть один. Два государственных языка будут разъединять людей. Бельгия от этого страдает и мучается. Там есть постоянное напряжение — среди интеллектуалов, не среди простых людей, как, в принципе, и у нас. Между валлонами и фламандцами постоянные споры. В результате у них два министерства культуры: бельгийской и фламандской культуры, бельгийской и валлонской культуры. В принципе, нам это не нужно. А прийти к такой ситуации можно, если завести два государственных языка.

— Сегодня Россия — агрессор. Как вы относитесь к позиции, что в такой ситуации русский язык — это язык врага?

— Я вижу выражение о том, что русский язык — это язык врага, только в «Фейсбуке». «Фейсбуком» не пользуется большинство населения Украины. «Срачи», споры в «Фейсбуке» не представляют собой открытые общественные дискуссии национального масштаба. Там главное устроить конфликт, спор и развесить ярлыки. Если мы посчитаем количество избирателей, которые считают русский язык своим родным, и подумаем о том, какое может быть их влияние на исход любых выборов, особенно местных, то мы увидим, что страна может очень далеко качнуться назад. И это будет своеобразный, не агрессивный протест. Но, наверное, пассивные протесты могут быть намного опаснее, чем громкие и агрессивные. Люди не интересуются своей страной, раз их считают представителями врага, им плевать на нее. Они в ней живут, но для них это неважно. Как для большинства жителей Донбасса было неважно, как называется страна, в которой они живут, — они жили на Донбассе. И такие ситуации я видел в других регионах. Задача государства Украина — интегрировать все регионы в единое политическое целое, чтобы люди ощущали, что они живут на Украине, что они соучаствуют в построении этой страны, а не просто живут на ее территории и ждут пенсии. Когда их что-то раздражает, они выражают свою реакцию голосованием, или еще каким-то образом.

— Каким образом сделать так, чтобы граждане Украины и в быту переходили на украинский язык? Методом кнута или пряника?

— Кнут не пройдет. Украина — замечательная казацкая держава. Любой кнут будет вызывать обратную реакцию разрушительной силы. Просто пряник — это мелкий царский подарок, он не будет восприниматься или будет восприниматься как заигрывание теми, кто немного лучше разбирается в политических мотивах и действиях. Должна быть стимуляция определенная, вместо пряника. Но стимуляция не материальная, хотя, я думаю, в каких-то регионах можно и доплачивать. Если человек (чиновник, например) хочет доказать, что он знает на высоком уровне украинский язык, он может пойти заказать себе экзамен в университете, и получить сертификат, что у него высокий уровень украинского языка. После этого получить добавку к своей зарплате. Это можно делать. Но, по сути, страну нужно объединить, прежде всего, не языком: нужно украинизировать сначала не языки людей, а их сознание. Чтобы они все чувствовали себя украинцами, чтобы они знали, что в стране происходит то, что они хотят, чтобы в стране происходило то, что от них зависит и т.д. То есть вовлечение, грубо говоря, каждого думающего человека в государственное строительство и в жизнь государства.

— Украинская национальная идея сегодня какая должна быть?

— Украинская национальная идея сейчас — это чтобы Украина выжила, состоялась, и чтобы счастливыми украинцами считали себя люди любого происхождения, имея в руках паспорт гражданина Украины и имея все остальные причитающиеся им блага, включая работу, доступ к культуре, образованию и все остальное.

— Как вы относитесь к запрету советских фильмов, в которых сыграли актеры, которые поддерживают политику Путина?

— Спокойно. Я телевизор не смотрю. Если хочу — покупаю видео. Все можно найти на Ютубе. То же самое с запретами книг. Можно запретить какую-то книгу, но никто не запретит человеку купить эту же книгу в электронном формате, закачать себе и читать. А можно просто поехать на Петровку и купить запрещенную книгу.

— Как вы относитесь к инициативе института Национальной памяти об отмене, замене каких-то праздников?

— У меня в последнее время возникает впечатление, что институт Национальной памяти был построен по принципу польского института памяти. В данном случае память имеет тенденцию вытаскивать только трагедии. Мне кажется, что еще ничего хорошего из государственной памяти институт не вытащил. Поэтому надо что-то с ним делать, но не моя это задача. В принципе, конфликт Украины с Польшей, последний, — это конфликт двух институтов памяти: польской памяти и украинской памяти. И в данном случае, может быть, склероз помог бы двум странам наладить отношения. Тем более, что Польша наряду с Литвой были главными нашими адвокатами в Европе.

— Почему происходит ухудшение отношений между Польшей и Украиной? Кто виноват в этом?

— Виноваты, прежде всего, инициаторы дискуссий на эту тему. История — это коллекция драм и трагедий. В конце концов, через 100 лет стороны забывают, кто победил. Каждый себя считает победителем, а для того, чтобы утвердиться, достает из памяти или из института памяти какие-то новые доказательства, потому что победитель иногда — это тот, кто больше пострадал. И победителю должны что-то вернуть за эти страдания, которые не он пережил, а его соотечественники 100-200 лет назад.

— Вятрович недавно заявил, что нужно признать весь советский период Украины периодом оккупации. И Украина должна быть правопреемницей УНР. Как вы это прокомментируете?

— Я не историк, но если по факту, то советская оккупация накрыла собой по пакту Молотова-Риббентропа территории, которые отошли к советской Украине в 1939 году. Так же, как произошла оккупация Литвы, Эстонии, Латвии. А все, что было здесь, — это была страна, часть Советского Союза, где победили большевики, коммунисты. Такая моя точка зрения.

— На каком языке издаются сегодня ваши книги?

— На 37 языках.

— Украинские тиражи на украинском языке примерно какой процент занимают?

— Небольшой. Если брать суммарные тиражи, то, может, процентов пять-семь.

— Какой запрос сегодня у читательской аудитории к украинскому книгоизданию? Какой процент книг на украинском издается и какой на других языках?

— Детские книги, в основном, покупают на украинском языке. И издают их, в основном, только на украинском. Взрослая литература, я думаю, примерно на 80% выходит на украинском языке, практически уже 100% выходит на украинском. В принципе, рост тиражей и рост названий на украинском колоссальный. Но национального рынка нет до сих пор. Никто вам не может сказать, статистически, сколько какой книги на Украине продалось, потому что единой системы учета нет. Ассоциация украинских издателей, по-моему, не занимается этим вопросом, и наверное, еще не скоро можно будет, как в Германии или в Польше, вывесить в книжном магазине афишку со списком книг, исходя из которой будет видно, какие в стране есть бестселлеры, например, за прошлую неделю. Такого у нас нет, к сожалению, и пока не планируется. А это означает, что книгоиздание до сих пор не стало бизнесом.

— Как вы зарабатываете на Украине писательским трудом?

— Я не зарабатываю на Украине писательским трудом. Правда, какие-то деньги на Украине я тоже зарабатываю. Но, на самом деле, писатели, у которых количество проданных экземпляров одного названия от 50 — 100 тысяч, они должны зарабатывать даже на Украине себе на жизнь.

— Что лично вам приносит сегодня основной доход?

— Книги, изданные за рубежом, — на немецком, английском, японском, французском языках.

— Самый большой ваш гонорар был какой и за какую книгу?

— Вопрос немножко непрофессиональный. Книжка пока живет, она продается, и роялти с продажи идут, и они могут идти два года. Есть агенты, есть субагенты, которые собирают в регионах и передают агентам, агент год собирает, считает, передает автору. Хит у меня один — «Пикник на льду», который продается уже более 20-ти лет во многих странах. Сейчас уже опять переиздание испанское, в конце месяца, недавно был новый перевод на итальянский. Это уже второй перевод. Я проехался с этим новым переводом по Италии, заехал первый раз в жизни в Палермо — увидел, что и там читают.

— За эти 20 лет сколько, примерно, вам принес «Пикник на льду»?

— Много.

— Ну, 100 тысяч долларов?

— Да, может быть, столько.

— А самый маленький гонорар за что был?

— Даже маленькие гонорары у меня не вызывали смеха. В советское время «Рабочая газета» мне заплатила 17 рублей 62 копейки за юмореску — это был мой первый гонорар, в 1978-м году. Я радовался не деньгам, а публикации. А за книги, мне кажется, меньше чем 100 — 200 евро в качестве аванса в пересчете на разные времена жизни гривны писатели не получали. А получали ли они потом что-то еще — большой вопрос. Потому что очень часто издатели только дают аванс, а потом говорят, что книжка до сих пор не продалась. Аванс — это будущие роялти. Вам дали 200 евро, а потом продают вашу книгу. Пока эта книжка 10% от минимальной стоимости не накапает в эти 200 евро, то следующие капли до вас не дойдут.

— В мире много писателей-миллионеров. Вам не обидно?

— А почему мне должно быть обидно?

— На Украине нет такого рынка. Вы популярны в мире, но родина же здесь. Здесь должен был быть основной рынок, который приносил бы вам доход.

— Должен, но его нет. А я реалист. Поэтому я радуюсь каждому шагу в сторону светлого издательского будущего Украины. Но я не плачу, если чего-то не произошло, потому что нужно работать. Жаловаться — это другая профессия.

— Сколько в день вы работаете?

— В среднем 8 — 9 часов. А когда заканчиваю роман — до 14 часов в день.

— Выходные у вас есть?

— Вот, например, сегодня я ничего не написал. Отредактировал немножко.

— Вы можете назвать себя богатым человеком?

— Я счастливый человек. Сытый человек, человек, который может позволить себе куда-нибудь повезти всю семью, в Вену на праздники, например. Человек, который откладывает что-то, чтобы у детей была гарантия нормального развития. Богатым я себя не считаю, потому что у меня нет потребностей богатого человека: мне не нужна яхта. Машина мне нужна такая, чтобы ее надо было редко чинить, и такая, чтобы ее не украли.

— На какой вы ездите сейчас?

— «Мицубиши Грандис» (Mitsubishi Grandis).

— Леонид Кучма написал книгу «Украина — не Россия». Насколько он прав оказался? Насколько украинцы отличаются от россиян?

— В принципе, ментальность совершенно другая. Натуральные, естественные украинцы — они индивидуалисты, эгоисты, то есть нормальные европейцы. Они не собираются в группы, партии, а если собираются, то тут же начинают друг другу предъявлять претензии, хотя только что были единомышленниками. Организовать из украинцев государство, где все будет работать, как часы, невозможно, потому что у каждого часы показывают его собственное время. И у каждого украинца в голове своя Украина, которую он строит или уже построил у себя дома, у себя в воображении. Русские, во-первых, любят царя. У них есть чувство коллективной ответственности за свою страну, чувство гордости за свою страну. Если они разочаровались в царе, они могут его убить и любить следующего. Но они всегда коллективны и, как сказал один из российских то ли политиков, то ли журналистов: «Если для родины нужно врать, мы будем врать всем народом». Такого «коллективизма» здесь быть не может, потому что другая культура, другая история. Опять же казацкая держава, то есть уникальная форма демократии, при которой не нужно печатать деньги, не нужно министерств, есть только военные суды. Границы не фиксированы, они могут туда-сюда ходить, но при этом есть какой-то странный порядок и замечательное сельское хозяйство.

— После Майдана что на Украине не поменялось, что должно было поменяться, на ваш взгляд?

— Поменялось то, что общество консолидировалось, впервые у людей возникло ощущение страны, потому что они поняли, что ее можно поменять. Страна была данностью, казалось, что границы никогда не будут нарушены. А оказалось, что все намного более хрупкое. Не поменялось то, что в очередной раз Майдан не выдвинул наверх новую политическую силу, новую партию, которая отличалась бы по своим моральным качествам от тех, которые уже существуют. Не выдвинул Майдан новых лидеров. Я думаю, что после того, как Майдан 2004-го года выдвинул Каськива и других, многие, наверное, уже и не особенно верили. А с другой стороны, был интересный феномен, который не стал политическим фактором, — феномен «Правого сектора», который собирался стать политической партией, имел популярность и у украиноязычных, и у русскоязычных, и мог спокойно заменить собой скомпрометированную уже «Свободу». Мог быть катализатором, провокатором изменений уже в парламенте и в политических реалиях страны. Но этого не случилось. Почему, может, знает Дмитрий Ярош или другие люди. Главное, что этого не произошло — не появилась новая политическая элита.

— Вы с Сергеем Жаданом ездили в зону АТО. Что вы там увидели?

— Я увидел и услышал то, что люди видят и слышат на войне. Но, прежде всего, я увидел и услышал местное население. Когда я ходил и специально пытался заговаривать с людьми на улице, от незнакомого меня шарахались все, кроме детей. Прежде всего, меня поразил Северодонецк. Славянск я хорошо знаю и до, и после. Я и сам потом ездил туда.

— Сколько раз вы там были?

— Два раза. Но больше всего я запомнил Северодонецк. Там в 7 км от города еще стреляли — слышны разрывы. Я подходил к людям, спрашивал, можно ли с ними поговорить, и люди просто перепугано уходили. Я тогда подумал, что этим людям все равно нужно донести какую-то информацию, но, наверное, легче ее было бы донести сообразно их отношению к жизни и их позиции. Нужно вернуть стенгазету или стенды под стеклом, куда развешивали каждое утро кнопками газеты. Вот так можно доносить информацию, потому что прямой диалог тогда не получался. Сейчас может получиться, но Украине катастрофически не хватает национального диалога, национальной дискуссии на любую тему. Когда половина населения, если не больше, молчит, то ничего хорошего не выйдет. И это молчание в разных регионах продолжается.

— А кого сейчас не слышно?

— Сейчас частично не слышно болгар Бессарабии, молдаван не слышно, азовских греков. Что вы о них знаете?А они — граждане Украины. Какова была их роль, например, под Мариуполем, во время начала военных действий? Почему они останавливали колонну украинских войск, и из-за этого не успела дойти до Новоазовска украинская армия? Вопросы остаются, их просто не задают. Но, на самом деле, это показывает, что не было у этих людей доверия к собственному государству, ощущения, что они живут в этой стране.

— Вы туда поехали. Что вы там делали?

— Мы встречались с людьми, были большие выступления: актовые залы в университете в Славянске.

— Какие вопросы вам люди задавали?

— Самые банальные: когда закончится война. Людей волнует только один вопрос — когда все закончится. Этот вопрос волновал тогда и волнует сейчас. Единственное, думаю, что многие уже бы и не задавали этот вопрос, потому что они понимают, что никто на него не ответит.

— Вы знакомы с Захаром Прилепиным?

— Да, знаком.

— Как вы оцениваете его участие в военных действиях с российской стороны, когда он приехал на украинскую территорию убивать украинских людей?

— Я был в шоке. И до сих пор пытаюсь понять, что это такое. Можно сказать, что чем-то он близок к Лимонову, по своему мировоззрению, но откуда это мировоззрение взялось? И связано ли это с тем, что он был профессиональным контрактным солдатом в Чечне, во время войны? Наверное, связано. Человек хочет воевать, а российское государство пригревает всех, кто хочет воевать за него.

— Это не коньюктура, не просто способ повышения своих тиражей и возвращения в топ, с точки зрения писателя?

— Нет. В данной ситуации это не коньюктура, это что-то другое. Это какое-то психологическое явление. На самом деле, он же подвел литературную базу под свое поведение, под свою позицию, и написал эссе о том, что все уважаемые российские писатели были вояками — они все воевали и убивали. Только поэтому они и стали великими писателями, начиная со Льва Николаевича Толстого. Насколько я знаю, в России, в основном, засмеяли это эссе, но я допускаю, что он совершенно искренне его писал, потому что он хочет себя в этом ряду видеть. Но, действительно, ни один из российских писателей, начиная с 20-х годов, в открытую так не говорил, что, мол, настоящий писатель должен быть убийцей.

— Украина устала от войны?

— От войны, прежде всего, устал Донбасс. Но об этом никто не думает, потому что действительно платит за эту усталость каждый регион. «Усталость от войны» — довольно абстрактное понятие, потому что нет ощущения, что экономика Украины буксует из-за войны. Нет очередей за хлебом, бюджетные деньги поступают на социальные нужды в районы вовремя и в полном объеме. Украина научилась экономически жить с войной, оплачивая и войну, и все остальное. Поэтому есть драма и трагедия людей, которые потеряли там своих родных, но это не усталость — это драма и трагедия.

— А Россия устала от войны?

— России война нужна. Там же главнокомандующий у власти — победы у него не получается, но войну нужно вести. В Сирии он почти победил — Асад остался у власти, американцы вывели войска. Я думаю, что Россия так привыкла к войнам, что она бы устала без войн.

— Как закончить войну вы знаете?

— Закончить войну без того, чтобы оттуда ушла Россия, невозможно. Пока она там, пока на ту территорию заезжают автотанкеры с бензином, завозится оружие — явно, что стрелять будут. Будет ли это вечной позиционной войной? Думаю, что нет. Ситуация, как в Израиле, тоже не возникнет, потому что Израиль защищает свою территорию от более слабого врага. А мы защищаем от более сильного. Поэтому я не вижу возможности военного решения, только с помощью Европы и тех же продолжающихся санкций можно вынудить Россию уйти.

— В вашем романе «Последняя любовь президента» вы написали, что Путин захочет аннексировать Крым. Это было в 2004-ом году. Какие еще были у вас пророчества, которые потом сбывались?

— В этом романе как раз за год до газового конфликта описан газовый конфликт, в этом же романе украинский президент во время перевыборов оказывается отравленным своими друзьями и единомышленниками и заболевает странным заболеванием кожи. После этого подумали, что это о Ющенко, хотя Ющенко отравили через полгода после того, как роман вышел. Потом мне пришлось отвечать на многие вопросы: два генерала СБУ пригласили меня в ресторан и спрашивали, не думаю ли я, что мой роман могли использовать как сценарий для отравления Ющенко. На что я ответил, что не могли, потому что люди, которые знают, как кого-то отравить, они читают специальную литературу, а не художественную. А, кроме того, понятно было, что уже всем надоели убийства с помощью Калашникова или снайперских винтовок, и с 98 — 99 годов началась фаза отравлений. В Москве отравили банкира греческого происхождения, потом отравили Анну Политковскую, когда она летела в Беслан.

— Ваша жена — гражданка Великобритании. А вы и ваши трое детей?

— Дети тоже граждане Великобритании. А я — гражданин Украины и отказался ото всех остальных, которые мне предлагали. Зачем мне иностранное гражданство? Я и так езжу с украинским паспортом по всему миру. Но зато я всегда возвращаюсь домой с огромным удовольствием. Именно сюда, к себе на Украину, в Киев.

— Как ваша семья устроена? В какой стране вы больше всего проводите времени?

— Семья сидит здесь все эти годы. Но сейчас старшие двое учатся в Будапеште. Дочка нашла университет в стране, где у меня меньше всего знакомых. Я хотел, чтобы она училась или во Львове, или в Вильнюсе, но она пошла своим путем. А старший сын попробовал поступить в Вильнюсе в Академию искусства — не поступил. Подал документы в Будапешт и там его приняли. Он там учится на аниматора.

— У вас никогда не было мыслей уехать из Украины?

— У семьи таких мыслей не было, а у меня, может быть, были какие-то ситуации, когда я допускал эту мысль, на самом деле, но очень быстро от нее отмахивался. Потому что самое страшное, что может с человеком произойти, — это когда он становится иностранцем. Мигрант — это иностранец. Я, в принципе, почти весь мир уже знаю. Масса друзей бывших украинцев, бывших советских.

— Что вас здесь держит? Писать вы можете в любом месте, язык знаете.

— Прежде всего — любовь к Киеву. Моя история, история моих разных семей, потому что у нас много интересного и по отцовской, и по материнской линии. И я скажу еще, что стыдно покидать родину — есть такое понятие. Покидать родину можно из-за физической угрозы жизни или из-за нищеты — экономическим беженцем становиться. У меня в жизни как бы ни то, ни другое не присутствует.

— Ваша жена вас поддерживает в вашем желании жить на Украине?

— Да. Еще перед свадьбой она знала, что я не собираюсь переезжать.

— Кем она работает сейчас?

— Она преподаватель английского языка в Британском совете, экзаменатор от Кембриджской экзаменационной комиссии по тестам, и учит наших преподавателей английского и экзаменаторов английского. Ездит по всей нашей стране, проводит семинары, курсы.

— Искусство во время войны либо расцветает, либо умирает. Наш вариант какой?

— Литература у нас изменилась почти на 100%. В принципе, украинские писатели, постсоветские, были аполитичны. Причем принципиально аполитичны, потому что, как и многие не писатели, они считали, что политика — это грязь, социальные проблемы — это чепуха, советское наследие. Будем писать про тусовки, секс, наркотики. Тем более, что литературы 1968-го года, европейской, у нас не было. А начиная с 2013-го года, вдруг активная часть ранее аполитичных писателей стала очень политизированной, возникла тема государства, возникли политические темы в текстах, возникли социальные проблемы. То есть вернулись нормальные темы в литературу. На самом деле, литература была неполной постоянно. Она писалась людьми двадцатилетними для двадцатилетних. А старики читали советскую литературу, пока им хотелось читать.

— Какую книгу вы принесли сегодня?

— Книжку, над которой я работал на протяжении четырех лет. Она является большим моим «спасибо» от имени всей Украины литовскому народу за то, что они нас поддержали во время обоих Майданов и сейчас поддерживают. Это роман о Европе, о миграции внутри Европы. О трех молодых литовских парах, которые решили уехать из Литвы, когда Литва уже была членом ЕС и вступила в Шенгенскую зону. Две пары уехали — одна в Лондон, вторая — в Париж, а третья, которая хотела уезжать в Рим, осталась вынужденно в Литве на хуторе.

— На Украине можно купить эту книгу?

— Да, везде, кроме магазинов «Є». Она вышла на русском и украинском языках. Через месяц выходит на литовском языке.

— Вы раньше сочиняли анекдоты. Какой ваш самый любимый?

— Я уже давно перепутал, что я сочинил, а что не я. Но кроме анекдотов, я писал еще «глумизмы» — я выдумал такой жанр: «Случай: однажды главный инженер Протопопов попал в камнедробильный станок. Когда его вытащили оттуда, он уже не был главным инженером».

— Спасибо вам большое.

Россия. Украина > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 14 февраля 2018 > № 2496442 Андрей Курков


Украина. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 13 февраля 2018 > № 2497784 Олег Пономарев

ЕС не внес Украину в список перспективных членов до 2025 года

Олег Пономарев, Riga.Rosvesty, Латвия

Киев — Похоже, что европейской мечте Украины о скором членстве в Европейском Союзе сбыться не суждено. Евросоюз подготовил план нового расширения, согласно которому до 2025 года членство будет предложено шести странам Балканского региона, а вот только мечтающих об этом Украине, Грузии и Молдавии, в этом списке нет и близко.

Украину отстранили не только от заседаний ЕС, но и НАТО

И так, напомним, что в начале февраля Европейский Союз подготовил план нового расширения организации, в котором предложит перспективу членства для шести стран западной части Балканского полуострова. Что примечательно, Украины, Грузии и Молдавии, которые также заявляли о желании вступить в ЕС, в этом списке, скорее всего, не будет.

Как сообщает «Голос Америки» со ссылкой на еврокомиссара по вопросам расширения ЕС Иоганнеса Хана, до 2025 года Черногория и Сербия могут вступить в Евросоюз. Переговоры о вступлении в ЕС со столицами этих стран — Подгорицей и Белградом ведутся с 2012 года. Наибольшие шансы стать «европейскими странами» есть и у Македонии с Албанией. А вот Косово, Босния и Герцеговина все еще ждут предоставления им статуса кандидата. В случае принятия данного документа, это будет самая большая волна однократного расширения Европейского союза за последние 20 лет.

«2025 год может быть сроком для поступления, прежде всего, Сербии и Черногории, в то время как другие страны региона потребуют больших усилий для того, чтобы быть готовыми. Брюссель активно использует перспективу членства в ЕС, привлекательного экономическими преимуществами для бедных стран континента, как стимул для реформ. Конкретное обещание членства будет также противовесом попыткам России предлагать себя как альтернативу евроинтеграции балканских государств», — заявил ранее Иоганнес Хан.

Будущим членам ЕС Брюссель уже выдвинул жесткие требования по урегулированию политических и территориальных споров с соседними странами, особенно это актуально на фоне затянувшегося спора за границу между членами ЕС Словенией и Хорватией. Другим важным требованием является борьба с коррупцией в странах региона. Евросоюз держит под пристальным вниманием ситуацию в Румынии и Болгарии, которые вступили в ЕС в 2007 году.

Еще одним, скорее не условием, а «пожеланием» ЕС, является членство стран-кандидатов в НАТО. Но, как известно, Украине и здесь не везет. Буквально накануне заседания, назначенного на 14 февраля 2018 года, Венгрия наложила право вето на участие Украины в заседании НАТО. Реакция украинской стороны не заставила себя долго ждать и в этом решении Украина увидела явно «руку Кремля».

«В связи с этим попытки Будапешта блокировать встречи Комиссии Украина-НАТО на уровне министров обороны являются опасной практикой смешивания двусторонних гуманитарных вопросов с вопросами безопасности и обороны целого региона. Таким образом Венгрия не только опосредованно способствует ослаблению усилий НАТО по минимизации региональных рисков, но и способствует политике России с разрушения Организации Североатлантического договора изнутри «, — заявила председатель постоянной делегации Украины в ПА НАТО, народный депутат Ирина Фриз на своей странице в «Фейсбуке».

Почему Украине путь в ЕС будет закрыт еще очень долго?

Напомним, что в ходе саммита Восточного партнерства, состоявшемся в ноябре 2017 года в Брюсселе, Украине дали четко понять, что о даже перспективе членства в ЕС она может не задумываться. По мнению европейских политиков, присоединение Балкан является более привлекательным,чем Украины.

«Западные Балканы и 20 миллионов их населения — привлекательный рынок для блока, а новое государство-член не бремя, а обогащение», — заявил еврокомиссар по вопросам политики соседства Йоханнеса Хана.

Тем не менее,некоторые политики и эксперты, симпатизирующие Киеву, продолжают утверждать, что и Украины есть «окно возможностей» вступить в ЕС. Мол, Киев должен внимательно следить за процессом евроинтеграции, в первую очередь Сербии и Черногории, чтобы не совершать их ошибок в будущем. Но в ЕС даже о перспективе членства Украины и слышать не хотят. Мол, безвизовый режим уже стал для Украины подарком, причем незаслуженным.

По мнению эксперта Центра «Стратегия XXI» и Совета внешней политики «Украинская Призма» Виталия Мартынюка, шансы стать членом ЕС у Украины все же есть. Но они отдаленные и принимать одну Украину никто не будет — только «в пакете» с Грузией и Молдавией.

«Во-первых, в ЕС сейчас нет политического решения о принятии Украины, поэтому мы не можем говорить о четких перспективах. Нужно все-таки добиваться получения перспективы членства и ее документальной фиксации. Второй урок — проведение внутренних реформ. Более успешная и стабильная в плане внутреннего реформирования страна достигает лучших результатов на пути к членству в ЕС. И третий урок — ЕС, как показывает его политика, пытается принимать страны «пакетами»: сначала были страны Вышеграда, теперь Западные Балканы. То есть, возможность для перспективы членства Украины может открыться в пакете с Грузией и Молдовой и только после того, как страны Западных Балкан станут членами ЕС», — подытожил эксперт.

В споре о возможностях Украины стать «европейской страной» жирную точку вновь поставил еврокомиссар по вопросам европейской политики соседства и переговоров по расширению Йоханнес Хан, заявивший, что говорить о членстве Украины в Евросоюзе в ближайшие годы — нереалистично.

«Если вы говорите, что немедленно станете членами ЕС, то это нереалистично. Но люди хотят услышать, верить, что это случится через три года. Тогда правительство попадает под давление, а мы не хотим, чтобы правительство, которое успешно работает, находилось под давлением», — приводит слова еврокомиссара издание «Европейская правда».

Украина. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 13 февраля 2018 > № 2497784 Олег Пономарев


Украина > Финансы, банки > interfax.com.ua, 13 февраля 2018 > № 2495980 Олег Бахматюк

Бахматюк: Я готов погасить все долги ВиЭйБи Банка и "Финансовой инициативы", но Нацбанк не хочет садиться за стол переговоров

Эксклюзивное интервью агентства "Интерфакс-Украина" с владельцем агрохолдинга "Укрлэндфарминг" и экс-собственником банков "ВиЭйБи" и "Финансовая инициатива" Олегом Бахматюком (I часть)

- Когда мы беседовали почти год назад, вы говорили, что надеетесь на налаживание конструктивного диалога с Нацбанком после отставки его главы Валерии Гонтаревой по поводу ваших предложений о реструктуризации долга перед выведенными с рынка банком "Финансовая инициатива" и ВиЭйБи Банком. Как сейчас обстоит дело? Ваши ожидания оправдались?

- Гонтарева до сих пор не в отставке, хотя наш разговор был в апреле прошлого года. Тогда было еще одно событие: мы выиграли Высший административный суд Украины о том, что в банк "Финансовая инициатива" незаконно была введена временная администрация. Суд доказал, что фактически произошел циничный инцидент - дисконтировали облигации государственного займа на 2 млрд грн, чем довели банк до банкротства. Однако за год судебное решение никто не исполнил. Ничего не отдали, Нацбанк даже не прокомментировал ситуацию.

- Решение ВАСУ не отменено, оно действует?

- Да, действует. Но никто не хочет его выполнять, никто ничего не хочет возвращать. Собираются банк довести до ручки. Он существует в полуподвешенном состоянии. Сейчас это вопрос уже больше справедливости, нежели экономический вопрос.

- У "Финансовой инициативы" среди других банков, в которые была введена временной администрации, особенный статус благодаря этому решению ВАСУ?

- Банк подвешенный. У нас были еще надежды этот банк спасти, но в том виде, в котором он сейчас, вряд ли можно его вообще назвать банком. Вложенные в него активы, а это - более $300 млн, вряд ли нам кто-то вернет. Поэтому суд – это больше дело принципа. Нацбанк в последний момент изменил условия и выкинул инвестора.

-- Кто сейчас руководит банком?

- Руководство назначал Фонд гарантирования. Мы к банку не имеем никакого отношения. Банк как был в Фонде, так и остается. Но мы, конечно, надеемся что ситуация как-то разрешится. В этой стране все говорят о сроках исполнения судебных решений: мы уже год не можем его выполнить. И нет никакой реакции ни со стороны Национального банка, ни со стороны Фонда гарантирования вкладов.

Но меня больше интересовала конструктивная идея, которая была предложена Нацбанку, однако не была услышана. Я готов полностью погасить все долги ВиЭйБи Банка и "Финансовой инициативы" государству, но Нацбанк даже не хочет садиться за стол переговоров.

Было сильное сопротивление руководства: Гонтарева не хотела абсолютно этим вопросом заниматься. Напомню, что мы предложили выйти на бездисконтную выплату акционером долгов банкам. Приводили четкую аргументацию: уважаемые, вы можете любить или не любить Бахматюка, однако в "Укрлэндфарминге" работают 37 тыс. человек, холдинг платит в год 2,5 млрд грн налогов, еще 2,5 млрд - это фонд зарплаты, объем производства - 1,2% ВВП. Кроме того, опыт продажи активов через Фонд гарантирования вкладов показывает, что активы не продаются даже за 5% от балансовой стоимости, тогда как мы предлагаем 100% через 10 лет. Давайте сделаем то, что поможет государству возместить потери и наполнить бюджет за разумное время, как само государство предложило сделать акционерам ПриватБанка.

А в результате против нас используется тактика "тысячи порезов", и каким бы ты не был умным и сильным, как бы ты не пояснял свою роль, такая война всегда обескровливает. За предыдущие периоды мы порядка $2 млрд сделали капитальных инвестиций: построили элеваторы и две самые крупные фабрики по производству яиц в мире. Сейчас несколько остановились: любой экономический субъект, который воюет 3,5 года, теряет способность развиваться стратегически. За три последних года мы не взяли ни копейки кредита, потому что "благодаря" усилиям Национального банка нам их не дали. Несмотря на это нам удалось сохранить активы и людей, даже выйти на новые рынки. Кроме того, нашим зарубежным партнерам мы выплатили около $500 млн. Мы собирали урожай, платили зарплату, боролись и пытались найти какой-то конструктив, у нас даже была поддержка в премьерских и вице-премьерских кабинетах, но с Нацбанком нам это никак не помогло. Наоборот, за моим обращением последовали очередные выпады Национального банка.

Думаю, они уже перешли грань. Я ведь тоже мог выступить и сказать: вот уже как год есть судебное решение от 13 апреля, где четко написано, что вина в доведении до банкротства банка "Финансовая инициатива" - на НБУ. Если когда-то Гонтарева сказала, что мне нужно давать по пять лет за один банк, то и ей за мой банк, за "Финансовую инициативу", нужно дать пять лет. Но мы этим путем не шли, потому что как участники бизнес-среды понимаем, что от любой войны выигрывает тот, кто продает оружие. Поэтому мы стучим во все двери и говорим: возьмите у нас деньги, дайте нам возможность говорить с потенциальным стратегическим инвестором. Мы открыты: есть реальные активы, и в этом уже никто не сомневается, и на эти реальные активы, в первую очередь, были потрачены зарубежные кредиты.

Казалось бы, после нашего предложения ответом должно было быть: уважаемый, давай бизнес-модель возвращения 20 млрд грн. И мы готовы ее предоставить, поскольку есть активы, есть оборот компании - $1 млрд, EBITDA - $200 млн, есть стратегия на 10 лет. Но нет, нужно включить все методы борьбы - внешние и внутренние, нанять 100 юристов, потратить серьезные деньги, и в итоге прийти к тем же активам, которые уже заложены перед иностранными кредиторами. У нас же есть пример "Мрии", когда стоимость долга снизились до 1-2%, а компания ужалась в объемах в три-четыре раза! И уже все понимают, что не за что бороться. Последствия для кредиторов - катастрофические, для государства - катастрофические. Выиграют только те, кто сможет купить активы, в которые было вложено $2 млрд за последние пять лет, за копейку.

- А эти 20 млрд грн - это реальная сумма долга перед банками?

- Около 19 млрд грн – это все задолженности по двум банкам перед Фондом гарантирования вкладов без учета того, что мы выиграли суд по "Финансовой инициативе", что НБУ должен понести ответственность за введение временной администрации.

- Если можно уточните, сколько долгов по каждому банку?

- По одному -- 9 млрд, по другому -- 10 млрд.

- Их динамика за последний год как-то изменилась?

- Около 700 млн грн было погашено.

- Вы понемногу их гасите?

- Платим процент, понемногу платим. Но сейчас ВиЭйБи Банк"уже в ликвидации…

Нужно понимать: если в процессе нет логики, то содержание теряется. Если еще в первый год были какие-то ожидания быстрого разрешения процесса, то сейчас мы год ждем нового главу НБУ.

- У вас с первым заместителем Гонтаревой Яковом Смолием, которого президент предлагает ей на смену, есть какие-то отношения?

- Нет. Я его только несколько раз видел.

- Получается, ваше предложение до сих пор находится в Нацбанке, и вы просто можете официально подтвердить, что оно все еще актуально?

- Документы направлены в Фонд гарантирования вкладов. Я лично передавал их Гонтаревой в кабинете президента. Она сказала, что никогда в жизни не сделает эту реструктуризацию. По причинам, известным одной ей. И в Национальный банк мы тоже направляли письма, но я не знаю, были ли они хотя бы прочитаны.

- А какова позиция Фонда гарантирования вкладов?

- А Фонд не может принять самостоятельного решения. На него Нацбанк оказывает сильное влияние, руководит наблюдательным советом.

Я хочу повторить: в любой нормальной стране компания с 37 тыс. сотрудников в 22 регионах, которая вырабатывает 1% ВВП, должна быть услышана. От ее уничтожения выиграют только те, кто "зашакалит" эти активы по низкой цене. Это группка лиц - 5-10 человек, которые заработают на этом $100, $200 или $300 млн.

"Укрлэндфарминг" -- раз в семь больше, чем "Мрия", и я никуда не бегу. Поэтому премьеру - вчерашнему или нынешнему – я говорю: сегодня это моя проблема, а завтра она будет вашей. Давайте сохраним компанию при условии, что мы обязуемся погасить долги без дисконтов. Ведь рано или поздно встанет вопрос, зачем в Фонд гарантирования вкладов вбросили сотни миллиардов гривень -- чтобы затем продать активы за 2%? Это называется очищением, как говорят некоторые наши партнеры? Нет - это предельный уровень цинизма.

- Возможно, в этом был смысл, если бы это было сделано быстро.

- Однозначно. Но сейчас мы четко видим двойственность подходов, затягивание процессов. Это вряд ли могло бы быть ошибкой. ВиЭйБи Банк был первым среди системных банков, который "положили", хотя акционер реально вкладывал капитал и готов был вложить еще. Можете уточнить у экс-премьера (Арсения) Яценюка, у (экс-министра финансов Александра) Шлапака. Это все было в кабинете главы администрации президента. Я привез деньги, и когда Гонтарева поняла, что мы реально выводим банк из- под удара, она, как черт из табакерки, вытянула письмо (первого замдиректора-распорядителя МВФ Дэвида) Липтона и довела ситуацию до абсурда. Нужно было взять у Бахматюка $200 млн и, в случае чего, ввести временную администрацию позже – если бы ситуация не изменилась. Тогда банк можно было бы спасти, но цель была иная.

- То есть вы подтверждаете, что готовы выплатить долг без дисконта при условии его реструктуризации на 10 лет под какую-то плавающую ставку?

- Да, но процентная ставка не может быть высокой.

- А Фонд, НБУ пытаются к вашим активам как-то дотянуться?

- Мы в судах, разных двести судов.

- Есть ли уже прецеденты, что им удалось забрать активы?

- Много имущества забрано. Но когда Фонд, а точнее - Нацбанк, забирает эти активы, они потом не знают, что с ними делать. Как результат -- огромное обесценивание имущества. Речь идет как о движимом, так и о недвижимом имуществе. И работают армии юристов - с их стороны, с нашей стороны. Вряд ли денег на оплату их услуг хватит при продаже этого имущества.

Но я продолжаю надеяться, не столько на приход нового главы НБУ, а просто на возвращение здравого смысла.

- Вы пробовали обращаться к Совету НБУ, глава которого заявляет о необходимости поддержки украинского производителя?

- Думаю, что Совет НБУ так же влияет на НБУ, как и я. Возможно, ошибаюсь. Может, далее будет иначе.

Пока же мы просто хотим быть услышанными. Если мы за последние годы заплатили кредиторам $507 млн, то это о чем говорит - что мы не собираемся бежать и хотим сохранить компанию. Ведь если верить обвинениям, то мы могли эти деньги не платить. Нам, чтобы только посеяться, нужно 5 млрд грн, не говоря уже о других процессах. И мы эти деньги находим -- из резервов, активов. Но делать это все сложнее. Чтобы завести в "Укрлэндфарминг" инвестора – на 60%, 70% (не суть важно), необходимо этот вопрос решить с Нацбанком и Фондом.

- А с внешними кредиторами вы сможете договориться, что эти 19 млрд будут на 10 лет реструктуризированы?

- С внешними кредиторами я и так веду переговоры. И без Нацбанка. Конечно, внешние кредиторы больше успокоятся, когда вопрос с НБУ будет решен. Долги внешних кредиторов обеспечены. Если так взять, то Бахматюк - нанятый менеджер у них на службе.

Поэтому моя задача -- достучаться до здравого смысла, что эта компания стоит намного больше, чем котируются сегодня ее долги. Она пострадала от кризиса, который начался в Украине четыре года назад. Нельзя сказать, что рост уже возобновился, но через год-полтора страна будет в экономическом тренде, и компании в ней получат лучшие возможности. Поэтому этот год для нас будет определяющим: если этот вопрос останется нерешенным, мы получим негативные последствия. Я не думал, что буду целый год ждать с кем сесть за стол переговоров.

- Недавно Фонд гарантирования вспомнил о прежнем акционере ВиЭйБи Банка – Сергее Максимове и о долгах его структур в 2 млрд грн, которые стали одной из причин проблем финучреждения. У вас есть своя история отношений с этим человеком?

- Конечно, это была одна из проблем, которая не была объективно отражена при аудите, когда мы покупали ВиЭйБи Банк. Кризис 2014 года ее усилил, но мы спасали этот банк. Глава НБУ заявляла, что там было 60% кредитов афилированным лицам, но их было намного меньше. Это у ПриватБанка их, как нам теперь говорит Нацбанк, было 99%, но тогда НБУ называл его чистым и прозрачным, и первым выведенным с рынка системным банком стал ВиЭйБи Банк.

- Вы тоже выдвигали претензии к Максимову. Вам удалось у него что-то отсудить?

- Ноль. И с Бароном (Петр Барон – экс-глава правления ВиЭйБи Банка) та же ситуация. Активность Фонда связана с тем, что у него начали забирать активы, которые еще были в залоге (завод пластмасс, офисы), тогда как кредиты фактически были прощены. Но сегодня это вопросы Фонда, а не мои.

- У Нацбанка к вам претензии еще и по личной гарантии.

- Мне интересно, есть еще кто-либо, с кем Нацбанк судится по личным гарантиям, кроме как с Бахматюком?!

За эти три года я с компанией прошел такой путь, пережил столько судов, дел, столько обысков, что для меня это уже вопрос репутации. Мне нужно удержать топ-менеджмент, так как люди не нанимались ходить по допросам. Надеюсь, что я не подведу свою команду и доведу до завершения эту ситуацию.

- НБУ недавно объявил об итогах форензик-аудита в ПриватБанке, отметив, что это был первый настоящий подобный аудит. Вы готовы, чтобы подобный аудит прошел по "Финансовой инициативе" и ВиЭйБи Банку?

- Да. Мы и так уже стали предметом расследования всех органов.

- Существует ли какая-то дискуссия вокруг суммы долга в 19 млрд грн?

- Суть не в дискуссии. В любых переговорах важно время. Форензик-аудит, юристы, силовики – все это делается под лозунгом вернуть деньги. Но в нашем случае за три года деньги никто не вернул, а активы проданы за копейки.

Еще раз повторюсь: разрушенная компания стоит ноль. А компания, генерирующая поток в $1 млрд и EBITDA $200 млн при нынешних рынках капитала может спокойно стоить $2 млрд. Как минимум, актив покрывает на 80% кредиторскую задолженность.

- Ваша общая задолженность более $2 млрд?

- Нет, общая задолженность – около $1,9 млрд. Но если компанию разрушить, то она и на 5% ее не покроет. Вы можете иметь форензик и 100 лондонских юристов, но гораздо эффективнее сесть за стол и договориться. Мы с Максимовым встретились в суде в Лондоне по ВиЭйБи Банку. Банк заплатил комиссионных 5 млн фунтов и получил решение ни о чем. Эти миллионы выиграла британская юридическая система, британские налогоплательщики. Дураки из бывшего Советского Союза приезжают и судятся там, потому что это так красиво звучит - Лондонский суд. Но ты там всегда чужой.

У меня еще есть сила и дух, и надежда довести эту ситуацию до логического завершения. Я готов нанять уважаемую компанию для переговоров. Пусть Нацбанк наймет другую. И они сядут за стол и сделают бизнес-модель. Я готов просто присутствовать в процессе и договариваться с международными кредиторами. Только нужно убрать эти личностные отношения и задаться целью сохранить компанию и деньги государства.

В чем меня обвиняют? Я построил огромную компанию и до конца делал все, чтобы модель была рабочей. Нам немного не хватило времени, чтобы залить в нее нормальный ресурс. Наверное, мы были агрессивны в политике кредитования. Сделал бы ли я то же второй раз? -- Да, сделал бы, но немного по-другому. Наверное, так у каждого в жизни.

Понятно, что сложно груз в $2 млрд долга вынести в состоянии галопирующей инфляции, потери 50% активов "Авангарда" в Крыму, Луганской и Донецкой областях и общего кризиса. И в состоянии, когда тебя начинают бить не столько финансово, а прежде всего репутационно. Инвесторы и деньги любят тишину и спокойствие, а нас выдавили с рынков капитала. Хотя мы и стали сильнее, но нам пришлось отступать потихоньку и что-то терять.

Поэтому хочу быть услышанным. Разговаривать не просто с новым главой Национального банка, но со здравым смыслом, который работает во всем цивилизованном мире.

(окончание о текущей ситуации в "Укрлэндфарминге" и "Авангарде" и планах агрохолдингов следует)

Украина > Финансы, банки > interfax.com.ua, 13 февраля 2018 > № 2495980 Олег Бахматюк


Украина. США > Армия, полиция > interfax.com.ua, 13 февраля 2018 > № 2495969 Стивен Сильверштейн

С.Сильверштейн: Система внутреннего контроля согласно стандартам НАТО будет введена в ведомстве до конца года, она повысит уровень доверия США и стран-доноров

Эксклюзивное интервью агентству "Интерфакс-Украина" иностранного советника от США по вопросам оборонного бюджета Стивена Сильверштейна

По оценке министра обороны Украины Степана Полторака, оборонная реформа выполняется на 90% от намеченного плана. Согласны ли вы с такой оценкой министра? Что, по вашему мнению, тормозит этот процесс?

Реформа реализуется так быстро, как это возможно. Но одно дело – практические изменения, но другое дело – изменения в плане культуры, восприятия. Каждый может сказать, что у нас есть система контроля или какие-то стандарты, но чтобы реально их внедрить, необходимо провести подготовку, обучение, также необходимо изменение культуры. На это нужно время. Министр обороны это понимает.

Я считаю, что для институционализации реформ необходимо время.

Что вы имеете в виду, когда говорите об изменениях в плане культуры? Как именно надо меняться украинцам, чтобы быстрее реализовать реформу и достичь стандартов?

Децентрализация принятия решений, предоставление больших полномочий и доступа профильным специалистам, которые принимают участие во всех процессах и процедурах, разрешение персоналу принимать решения открыто и честно в рисковых ситуациях, повышение инициативности независимо от должности и звания.

Очень важно включить все заинтересованные стороны в инициации реформ и форум, который будет способствовать открытому и честному диалогу. Очень важны вопросы культуры и форума, который способствует разным перспективным решениям проблем. Министр обороны одобряет такой диалог.

В некоторых странах на такие изменения нужна смена поколений, в некоторых странах достаточно сменить людей на должности.

Сколько времени необходимо для таких изменений в Украине?

Я не думаю, что нужна смена поколений, потому что вы уже начали практику обучения ключевых специалистов в странах НАТО.

Многие люди, с которыми я работаю здесь по Оборонному стратегическому бюллетеню, владеют английским языком. Многие провели от 3 до 12 месяцев в США и других странах НАТО, работая вместе с другими офицерами и сержантами, имели возможность увидеть, что это не люди, подметающие улицы, а костяк армии. Первая линия обороны в Афганистане состояла из сержантов.

Министр обороны Украины согласился с таким подходом и в прошлом году увеличил сержантам денежное обеспечение. Эта одна из инициатив Оборонного стратегического бюллетеня – профессионализировать армию и сержантский состав. Необходимо, чтобы украинские военные знакомились с тем, как офицеры НАТО ведут себя с сержантами: на поле боевых действий или на полигонах. Необходимо видеть, как офицеры ведут себя с солдатами уважительно.

Период таких изменений уже начался, и нужно время и опыт, чтобы полностью институционализировать эти изменения. Важным фактором есть то, что Министр обороны признал это и предпринял решительные меры, чтобы начать и институционализировать реформы.

Как вы оцениваете нынешнюю систему подготовки солдат ВСУ и младшего офицерского состава в родах войск?

В прошлом году я имел возможность посмотреть на учения военных на Яворовском полигоне (Львовская область - ИФ), как в классах, так и на полигоне. С украинскими офицерами и сержантами работают множество инструкторов из стран НАТО. Я лично общался с нашими, американскими инструкторами: они впечатлены уровнем профессиональной подготовки украинских военных, а также их способностью обучаться и адаптироваться. У нас есть разные системы, позволяющие обучить тем или иным навыкам очень быстро. Я имею в виду и военное управление, и выполнение стратегических задач.

Я считаю необходимым, чтобы как можно больше украинских военных прошли обучение по этим программам.

Есть структура, есть инфраструктура, есть инструкторы и есть международное сотрудничество. Украинские солдаты тренируются ежедневно для того, чтобы иметь возможность применять стандарты НАТО – как на практическом, так и на боевом уровне.

Насколько материально-техническое обеспечение ВСУ на сегодня соответствует приобретенным навыкам?

Кроме повышения зарплат военным, мы рассматривали вопрос улучшения жилищных условий и компенсации за съем жилья военным. Мы советовали министру обороны сделать это и он эту идею поддерживает. Это важно.

Кроме этих аспектов очень важным вопросом является улучшения качества аптечек, особенно у военных, выполняющих задачи в зоне проведения АТО, а также эффективное обучение оказания первой медицинской помощи раненым.

Кроме аптечек, каждый раз, когда украинских военных знакомят с новым видом оружия или техники, началу обучения предшествует разработка четкого плана обучения, охраны и утилизации после использования. Гражданские лица должны понимать, что в таких процессах взаимодействие иностранных специалистов с украинскими военными очень тесное.

Это все – часть стратегического планирования.

Самые важные аспекты на сегодня - это гражданский контроль, защита в киберпространстве, стратегические коммуникации, совместные учения, восстановление Военно-морских сил ВСУ, создание интегрированной медицинской системы и профессионализация всех родов войск ВСУ.

Это очень большое количество задач, но важным фактором является то, что этот комплекс задач хорошо организован, скоординирован и внедрен с помощью советников НАТО. Я весьма воодушевлен прогрессом, восприимчивостью и организованностью, с которой Министр обороны планировал успешное внедрение этого очень сложного процесса.

Вы можете назвать деятельность Минобороны прозрачной? Как вы оцениваете борьбу с коррупцией в оборонном ведомстве?

Коррупция – это враг номер один для Украины. Коррупция – это системное явление для любого правительства, даже для США. Но есть ли у вас системы недопущения проявлений коррупции? В Минобороны это должна быть система внутреннего контроля. Система направлена на выявление рисков коррупции и устранения их до того, как коррупционное деяние станет реальностью, а не после этого.

На тему введения системы внутреннего контроля мы уже неоднократно общались с Главной инспекцией и Департаментом внутреннего аудита Минобороны. Мне кажется, министр Полторак (министр обороны Степан Полторак – ИФ) готов ввести такую систему для борьбы с коррупцией. Он публично заявил о необходимости полной и открытой прозрачности и направил своих подчиненных для начала формального процесса и процедур согласно стандартам НАТО, которые усиливают эту политику.

Мы сейчас проводим анализ по многим процедурам заключения контрактов, закупок, логистики и бюджета, чтобы обеспечить надлежащий внутренний контроль для обеспечения прямого уменьшения рисков мошенничества, непроизводительных расходов и злоупотреблений.

Еще одна сложность на антикоррупционном пути министра – это то, что ему приходится иметь дело с госпредприятиями. Я понимаю, что госпредприятия должны быть, например, для производства или закупки секретных видов вооружения. Но не нужно госпредприятие для закупки берцев. Также не нужен для этого посредник, который также возьмет свою часть денег.

Необходима полная прозрачность и открытая конкуренция во всех возможных случаях, чтобы обеспечить получение товаров и услуг в лучшем качестве за лучшую цену. И не нужны никакие посредники. Украинцы достаточно умны для того, чтобы заключать честные, прозрачные контракты. Не нужно засекречивать простые закупки, например, берцы.

Если, для примера, если ВСУ нуждаются в определенном товаре, который есть у украинского производителя и иностранного, при этом у иностранного производителя цена на продукцию ниже, то кому следует отдать предпочтение?

Следует покупать у украинского производителя, так как это будет толчок для национальной экономики. В США есть инициатива по поддержке малого бизнеса. Например, нам необходимо закупить берцы, которые производят в США и в Италии. Но есть женщина, которая хочет начать производство берцев. Власти США профинансируют начало такого бизнеса, потому что в дальнейшем на этом рынке будет больше игроков, выбор берцев будет больше и будет возможность купить берцы по более низкой цене.

Я не считаю, что будет правильным закупать иностранную продукцию для украинской армии при наличии национальных производителей такой продукции потому что, на мой взгляд, очень важно поддерживать Украину, насколько это возможно.

Сколько времени может продолжаться введение системы внутреннего контроля в Министерстве обороны Украины и Генштаба?

Сама идея обсуждалась руководством Минобороны и Генштаба около двух месяцев назад. Я думаю, она будет введена до конца текущего года. Необходимо время, чтобы пересмотреть все процессы и процедуры во всех главных управлениях Вооруженных Сил Украины для того, чтобы понять потенциальные сферы финансирования и операционных рисков и обеспечить надлежащий внутренний контроль для смягчения и уменьшения факторов риска.

Важным есть то, что министра обороны проинформировали по этому вопросу, и он принял надлежащие меры для уменьшения операционных и финансовых рисков согласно стандартам НАТО. Это потрясающий пример поднятия важного вопроса иностранными советниками и когда министр обороны принимает рекомендации и быстро разработать процесс, и план для организованного и своевременного решения этого вопроса.

Как вы планируете решать кадровый вопрос?

Мы пригласили специалистов, которые уже есть в Минобороны и Генштабе, начали программу их подготовки. Но что более главное – инициатива уже включена в планирование на основании возможностей, внедряемое в Минобороны в настоящее время.

Хочу подчеркнуть, что введение такой системы повысит уровень доверия США. А также укрепит уверенность стран-доноров в том, что средства, которые они предоставляют, осваиваются правильно. Это также поможет в получении в будущем других видов помощи, в связи с увеличением уверенности, что деньги и средства используются согласно планам и по назчначению.

Уточните, какие виды помощи от США можно ожидать в этом году?

Мы хотим направить в Украину советников по кибербезопасности и стратегическим коммуникациям.

Мы внимательно изучаем Оборонный стратегический бюллетень, чтобы увидеть, какая сфера еще не прикрыта советником.

Две недели назад в Украину из США прибыл старший стратегический советник, его задача – обеспечить координацию всего процесса. Уже состоялась его встреча с генералом Петренко (заместитель Министра обороны Украины по вопросам европейской интеграции генерал-лейтенант Анатолий Петренко - ИФ).

Советник по кибербезопасности крайне необходим из-за высокой активности агрессора. Мы сейчас в процессе поиска такого советника. Это большая инвестиция в человеческий ресурс.

Министр Полторак недавно был в Пентагоне, где проинформировал военное руководство США о потребностях Украины в разных сферах. Министр смог убедить, что мы все работаем в одном направлении. Он привел конкретные примеры, в каких вопросах Оборонный стратегический бюллетень выполняется, а в каких нужна помощь – в виде советников или виде средств. Была личная встреча с Министром обороны Джеймсом Мэттисом, в ходе которой было подтверждено, что реформы продолжаются, советники и Минобороны США движутся в одном направлении.

А что касается помощи в виде вооружения и военной техники?

Я бы не хотел говорить о вооружении, потому что не хочу давать врагам дополнительной информации. Мое сердце с Украиной и не хочу навредить.

Но я уверен, что США очень ценят Украину, как партнера, знают правдивую историю Украины.

Министр Мэттис заявлял, что верит в усилия министра Полторака.

В 2018 году согласно плану реформ Минобороны Украины должен возглавить гражданский министр. Какими качествами должен обладать этот человек, чтобы оборонная реформа прошла успешно?

Министр обороны США сейчас гражданское лицо, но в прошлом это был блестящий военный, генерал Морской пехоты. Гражданский министр обороны Украины должен быть открытым человекам, с широким кругозором, он должен понимать, какие сложное и большое министерство ему подчинено. Безопасность и оборона Украины должна быть его приоритетом, однако у него должно быть понимание необходимости продолжения реформ. Армия должна быть в повышенной готовности, она должна быть сильной. Он должен хорошо взаимодействовать со всеми вовлеченными сторонами, с общественными организациями, странами НАТО, разными международными партнерами. Он должен хорошо знать историю, понимать международную политику.

Не важно, будет это человек с военными прошлым или без, важно, чтобы он умел слушать и умел доносить информацию.

Украина. США > Армия, полиция > interfax.com.ua, 13 февраля 2018 > № 2495969 Стивен Сильверштейн


Украина > Финансы, банки > interfax.com.ua, 13 февраля 2018 > № 2495968 Александр Залетов

А.Залетов: Реформа отчетности финансовых учреждений и ее аудита в 2018г. вступит в активную фазу

Эксклюзивное интервью агентству "Интерфакс-Украина" члена Национальной комиссии по регулированию рынков финансовых услуг Александра Залетова

- Реформа отчетности небанковских финансовых учреждений и ее аудита еще не завершена, но существенные изменения будут ощутимыми как для рынка, так и для потребителей финансовых услуг уже в 2018 году?

Сохранение финансовой стабильности, усиление защиты потребителей и развитие качественных финансовых услуг создают основания для повышения доверия в финансовом секторе и обеспечения роста уровня инклюзивности развития страны. Для того, чтобы сделать небанковские финансовые услуги более доступными, их стоимость необходимо уменьшить за счет повышения эффективности небанковских финансовых учреждений, а также усиления конкуренции и прозрачности в финансовом секторе. Одним из направлений обеспечения прозрачности является реформирование отчетности финансовых учреждений и ее аудита.

Закон Украины "О бухгалтерском учете и финансовой отчетности в Украине" от 5 октября 2017 года ввел новое понятие - предприятия, представляющим общественный интерес - в отношении которых устанавливаются дополнительные требования.

К таким предприятиям относятся эмитенты ценных бумаг, которые допущены к биржевым торгам, банки, страховщики, негосударственные пенсионные фонды, другие финансовые учреждения (кроме других финансовых учреждений и негосударственных пенсионных фондов, относящихся к микропредприятиям и малым предприятиям) и предприятия, которые в соответствии с настоящим законом принадлежат к крупным предприятиям.

По предварительному анализу, с 1993 небанковских финансовых учреждений, находящихся в Государственном реестре финансовых учреждений, который ведется Нацкомфинуслуг, к предприятиям, представляющим общественный интерес, по критериям, определенным законом, можно отнести пока, что только страховщиков, то есть 294 финансовых учреждения.

Закон обязывает их создать бухгалтерскую службу во главе с главным бухгалтером, в состав которой входят не менее двух человек. Это положение не распространяется на негосударственные пенсионные фонды и институты совместного инвестирования.

Главным бухгалтером предприятия, представляющего общественный интерес, может быть назначено лицо, имеющее высшее экономическое образование, стаж работы в сфере финансов, бухгалтерского учета и налогообложения не менее трех лет, не имеющее судимости за совершение преступления против собственности и в сфере хозяйственной деятельности.

- Меняются ли требования предоставления отчетности такими предприятиями?

- Согласно части третьей статьи 14 вышеуказанного закона предприятия, представляющие общественный интерес (кроме крупных предприятий, которые не являются эмитентами ценных бумаг), публичные акционерные общества, субъекты естественных монополий на общегосударственном рынке и предприятия, осуществляющие деятельность по добыче полезных ископаемых общегосударственного значения , обязаны не позднее чем до 30 апреля года, следующего за отчетным периодом, обнародовать годовую финансовую отчетность и годовую консолидированную финансовую отчетность вместе с аудиторским заключением на своей веб-странице (в полном объеме) и другим способом в случаях, определенных законодательством.

Крупные предприятия, которые не являются эмитентами ценных бумаг, и средние предприятия и другие финансовые учреждения, относящиеся к микропредприятиям и малым предприятиям, обязаны не позднее, чем до 1 июня года, следующего за отчетным периодом, обнародовать годовую финансовую отчетность вместе с аудиторским заключением в полном объеме на своей веб-странице. Данная норма вступает в силу с 1 января 2019 года.

Относительно подачи и обнародования отчетности финансовыми учреждениями и лизингодателями за деятельность в 2017 году, то здесь стоит руководствоваться требованиями действующего законодательства, в том числе нормативно-правовыми актами Нацкомфинуслуг.

Вместе с тем с целью приведения нормативно-правовых актов в соответствие вышеуказанным законом, планом работы Нацкомфинуслуг, на 2018 год предусмотрено внесение изменений в некоторые нормативно-правовые акты по вопросам составления и представления отчетности участниками рынков финансовых услуг.

Так с 1 января 2018 года вступили в действие новые правила предоставления отчетности финансовыми компаниями, финансовыми учреждениями-юридическими лицами публичного права, доверительными обществами, а также юридическими лицами-субъектами хозяйствования, которые не являются финансовыми учреждениями, но имеют определенную законами и нормативно-правовыми актами Госфинуслуг или Нацкомфинуслуг возможность предоставлять услуги по финансовому лизингу. Указанные изменения предусматривают более полное раскрытие информации о деятельности финансовых учреждений, в т.ч. о структуре их активов.

- Какие изменения в отчетности предусмотрены в году для страховщиков?

- В соответствии с распоряжением Нацкомфинуслуг "О внесении изменений в Порядок составления отчетных данных страховщиков о предоставлении актуарного отчета" от 7 сентября 2017 года внесены следующие изменения: страховщики, осуществляющие деятельность по обязательному страхованию гражданско-правовой ответственности владельцев наземных транспортных средств (ОСАГО), и страховщики, осуществляющие страхование жизни, подают актуарный отчет в Нацкомфинуслуг, начиная с годовой отчетности за 2017 год. Также за этот период подают актуарный отчет страховщики, осуществляющие деятельность по добровольному медицинскому страхованию, КАСКО, страхованию кредитов, финансовых рисков, медицинских расходов, у которых общий размер страховых резервов за исключением резерва колебаний убыточности и резерва катастроф, сформированных по всем видам страхования на отчетную дату, составляет более 6 млн грн.

Другие страховщики - начиная с годовой отчетности 2020 года.

Актуарный отчет подписывается лицом, которое в соответствии с законодательством имеет право заниматься актуарными расчетами и удостоверять их. Таких лиц в реестре, который ведет Нацкомфинуслуг, 45 человек.

В актуарном отчете актуарий или подтверждает адекватность обязательств (достаточность признанных страховых обязательств для осуществления будущих страховых выплат и/или выплат выкупных сумм по заключенным договорам страхования, и расходов, связанных с выполнением таких договоров) на отчетную дату или отмечает необходимость формированию страховых резервов для обеспечения адекватности обязательств в соответствующем размере.

- Как повлияет на рынок небанковских финансовых услуг принятие новой редакции закона Украины "Об аудите финансовой отчетности и аудиторской деятельности"?

- Сразу хочу отметить, что действие данного закона, который вступил в силу с 1 января 2018 года, начинается с 1 октября 2018 года, кроме положения, касающегося изменений в Кодекс Украины об административных правонарушениях, которое вступает в силу через 12 месяцев со дня вступления в силу настоящего закона.

Данным законом, усиленны полномочия Нацкомфинуслуг. В частности, аудитор осуществляющий аудит предприятия, представляющего общественный интерес, обязан информировать Комиссию о нарушении законодательства по вопросам, относящимся к компетенции Нацкомфинуслуг, существенной угрозе или сомнении относительно возможности предприятия продолжать свою деятельность, отказе от выражения мнения или предоставления негативной или модифицированной мысли.

Предприятия, представляющие общественный интерес, поднадзорные Нацкомфинуслуг, до подписания договора по аудиту обязаны информировать регулятора о выбранном аудиторе.

Предусмотрено также требование, по которому субъект аудиторской деятельности, предоставляющий услуги по обязательному аудиту финансовой отчетности такого предприятия обязан обнародовать отчет о прозрачности за предыдущий год не позднее 30 апреля года, следующего за отчетным. Отчет о прозрачности публикуется на веб-странице субъекта аудиторской деятельности и остается доступным на этом сайте, по меньшей мере, семь лет со дня его опубликования.

Закон также вводит право Нацкомфинуслуг устанавливать дополнительные требования к информации, касающейся аудита или обзора финансовой отчетности, которые должны обязательно отражаться в аудиторском отчете, а также требования к дополнительным отчетам субъектов аудиторской деятельности в отношении юридических лиц, подлежащих регулированию.

На сегодня Нацкомфинуслуг начала работу по разработке нормативных актов и подготовке рынка небанковских финансовых услуг в соответствии с этими требованиями.

Распоряжением №142 от 1 февраля 2018 года, в частности, утверждены Методические рекомендации по аудиторским отчетам, представляемым в Нацкомфинуслуг по результатам аудита годовой отчетности и отчетных данных финансовых учреждений за 2017 год. Этим актом Нацкомфинуслуг предложил форму и содержание отчета независимого аудитора по финансовой отчетности финансового учреждения, а также рекомендованный перечень ключевых вопросов и норм законодательных и нормативных актов при аудите такой отчетности.

К ключевым вопросам аудита финансовых учреждений могут быть отнесены такие вопросы, как оценка активов по справедливой стоимости, обесценение активов, признание дохода, полученного от инвестирования активов, операции со связанными лицами, в том числе в пределах одной промышленно-финансовой группы или иного объединения, соблюдения обязательных критериев и нормативов достаточности капитала и платежеспособности, ликвидности, доходности, качества активов и рискованности операций. Также соблюдение других показателей и требований, ограничивающих риски по операциям с финансовыми активами, судебные иски и регуляторные требования, которые существенно влияют на деятельность финансового учреждения, осуществления существенных операций с активам (существенным операцией по активам считать операцию, объем которой более чем на 10% общей величины активов на последнюю отчетную дату), дебиторская задолженность по нефинансовыми операциями, просроченные обязательства и тому подобное.

- Усиливаются ли этим законом надзорные полномочия Нацкомфинпслуг?

- Кроме возможности подачи заявлений (жалоб) на субъект аудиторской деятельности для дисциплинарного производства, подлежащих немедленному рассмотрению в соответствии с настоящим законом, Нацкомфинуслуг получила право на обращение в суд с требованием к органу управления об отстранении субъекта аудиторской деятельности при наличии фактов нарушения закона Украины "Об аудите финансовой отчетности и аудиторской деятельности".

Кроме того, внесены изменения в Кодекс Украины об административных правонарушениях относительно права Нацкомфинуcлуг рассматривать дела об административных правонарушениях, связанных с нарушением небанковскими финансовыми учреждениями порядка обнародования финансовой отчетности или консолидированной финансовой отчетности вместе с аудиторским отчетом.

Для обеспечения выполнения своих функций как регулятора рынка небанковских финансовых услуг Нацкомфинуслуг получила право делегирования своих представителей в органы управления Органа общественного надзора за аудиторской деятельностью в частности в Совет надзора и Комиссии по аттестации аудиторов.

Законом Украины "Об аудите финансовой отчетности и аудиторской деятельности" введено требование об обязательности страхования гражданско-правовой ответственности субъекта аудиторской деятельности перед третьими лицами.

- Как это будет происходить?

- Закон определяет, что субъект аудиторской деятельности, который осуществляет обязательный аудит финансовой отчетности, обязан иметь действующий договор страхования гражданско-правовой ответственности субъекта аудиторской деятельности перед третьими лицами, заключенный в соответствии с типовой формой договора страхования, утвержденной Нацкомфинуслуг, по согласованию с Органом общественного надзора за аудиторской деятельностью.

Минимальный размер страховой суммы по такому договору должен составлять 10% вознаграждения по договору о предоставлении аудиторских услуг за прошлый год, но не менее 10 млн грн, если иное не предусмотрено законом. Аудитору запрещается оказывать услуги по обязательному аудиту финансовой отчетности без такого договора страхования.

В Реестре субъектов аудиторской деятельности, имеющих право проводить аудит финотчетности, в том числе предприятий, представляющих общественный интерес, будут содержаться реквизиты договора страхования, срок действия такого договора, сведения о страховщике и страховой суммы.

Контроль наличия договора страхования, а также соблюдение субъектами аудиторской деятельности, которые предоставляют услуги по обязательному аудиту финансовой отчетности (кроме предприятий, представляющих общественный интерес) в соответствии с законом возлагаются на Аудиторскую палату Украины, наличия договора страхования - на Инспекцию по обеспечению качества.

За отсутствие договора страхования гражданско-правовой ответственности субъекта аудиторской деятельности перед третьими лицами на аудитора будет налагаться штраф в размере до 10% суммы вознаграждения за аудиторские услуги.

Украина > Финансы, банки > interfax.com.ua, 13 февраля 2018 > № 2495968 Александр Залетов


Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 12 февраля 2018 > № 2494281

Силового освобождения Донбасса не будет, мы понимаем причину

Дмитрий Тымчук о Минских соглашениях и планах Кремля по Донбассу.

Марина Евтушок, Апостроф, Украина

О ключевых проблемах Минских соглашений, том, почему Украина не пойдет на силовое возвращение оккупированного Донбасса, и планах Кремля насчет так называемых ДНР — ЛНР и их возможного объединения в интервью «Апострофу» рассказал координатор группы «Информационное сопротивление», народный депутат Украины Дмитрий Тымчук.

«Апостроф»: Три года назад были подписаны вторые Минские соглашения. Какие позитивные и негативные последствия вы бы выделили?

Дмитрий Тымчук: Необходимо, прежде всего, обратиться к первым Минским соглашениям, которые были подписаны в сентябре 2014 года. Тогда Украина действительно была в очень сложной ситуации, а наши так называемые «зрадофилы» раскручивали утверждение о том, что произошла сдача позиций. Если вспомнить события под Иловайском и принять во внимание состояние наших Вооруженных сил, которые в то время только становились на ноги, то становится понятно, что нам в любом случае нужна была передышка, чтобы приспособить сферу национальной безопасности и обороны под создавшиеся условия, под отражение агрессии Российской Федерации.

Я считаю, что подписание «Минска-1» сыграло положительную роль. Во-первых, это привело к определенной деэскалации на Донбассе, дало нам возможность собраться после получения удара поддых во время событий под Иловайском и начать конструктивные переговоры с западными партнерами. Ведь мы помним, что до этого на Западе с трудом воспринимали происходящее на Украине, в ООН рассказывали о том, что имеет место внутренний конфликт, то же самое говорили и в Европе. Только после «Минска-1» Запад в целом и Европа в частности начали осознавать, что речь идет все-таки о российской агрессии.

«Минск-2» проистекает из «Минска-1». Опять же, у наших западных партнеров, «нормандской четверки» в лице Германии и Франции, была большая надежда, что подписание «Минска-2» приведет к мирному урегулированию на Донбассе, однако этого не произошло. После этого, когда нам вплоть до сегодняшнего дня и в Европе, и в России рассказывают о том, что Минские соглашения — это единственный и безальтернативный вариант мирного урегулирования, необходимо вспомнить, что через три дня после подписания вторых Минских соглашений российские оккупационные войска захватили дебальцевский плацдарм.

В подписанных три года назад соглашениях первыми пунктами были указаны незамедлительное прекращение огня, отвод тяжелых вооружений и так далее. Однако вместо этого мы получили полномасштабную наступательную операцию оперативно-тактического уровня со стороны оккупационных войск и лишились большого участка своей территории. То есть через три дня после своего подписания «Минск-2» перестал существовать. Соответственно, уже тогда было понятно, что это мертворожденное дитя, работать ничего не будет, что мы, в общем-то, и наблюдаем на сегодняшний день. Это, скажем так, какая-то иллюзия, за которую цепляются сторонники мирного диалога. Но в то же время мы понимаем, что у Киева сегодня нет политической воли для проведения силовой операции, да и вряд ли будет в обозримой перспективе. С другой стороны, мне трудно оценить, хорошо это или плохо.

Объективно, силовая операция была бы единственным вариантом решения проблемы. Но необходимо понимать, какое количество жертв и с нашей стороны, и со стороны мирного населения, в первую очередь на оккупированной территории, может повлечь такая операция. Ведь ни о каком праве войны в данном конфликте речи нет вообще. Российские оккупанты активно используют для позиций и ведения огня объекты гражданской инфраструктуры, жилые кварталы, населенные пункты. Фактически, они используют гражданских в качестве заложников, руководствуясь «заветами великого Путина» о том, что военные будут стоять за спинами женщин и детей.

— Если эти соглашения давно мертвы, почему за них так цепляются? Возможно, стоит разработать новый документ или расширить круг участников переговоров?

— Пока не будут работать первые пункты, касающиеся безопасности, говорить о политической части соглашений было бы глупо. Но в то же время любой мирный договор подписывается между участниками конфликта. В данном конфликте два участника — Украина и Россия как субъекты международного права. В 2014-2015 годах, пока западные партнеры не понимали природы происходящего на Донбассе, ситуация сложилась так, что Россия представила самопровозглашенные ДНР и ЛНР какими-то субъектами, хотя по сути это оккупационные администрации под руководством РФ.

Соответственно, первые и вторые Минские соглашения были подписаны с теми, кто в международном праве ничего собой не представляет, не дает никаких гарантий и не имеет никаких полномочий, грубо говоря, с привидениями.

Любой подобный документ возымел бы действие, если бы действительно был подписан между настоящими участниками конфликта, то есть если бы Украина подписывала это с Россией. Но мы знаем позицию РФ: «их там нет». И даже при всем давлении международного сообщества Путин вряд ли сейчас пойдет на признание своей ответственности за события на Донбассе и подписание полноценного и эффективного мирного договора.

— Кстати, о привидениях. Создание так называемого «единого таможенного пространства» между оккупированными Донецком и Луганском — это шаг к объединению псевдогосударственных образований?

— На данный момент это трудно назвать объединением. Кремль пытается максимально устранить те противоречия, которые были между ЛНР и ДНР для того, чтобы создать видимость какой-то «единой «Новороссии» в первоначальном варианте, за который они боролись в 2014 году. В 2015 году этот проект потерпел полнейший крах. Изначально конфигурация на территории оккупированных Донецкой и Луганской областей была следующей: определенные российские спецслужбы имели свои сферы влияния. Донецкую область, где была и остается более существенная военная составляющая оккупационных войск, курирует и имеет больше рычагов влияния Главное разведывательное управление Генерального штаба Российской Федерации.

В Луганской области раньше начали развиваться «административные» оккупационные структуры, которые возглавил господин Плотницкий (экс-главарь боевиков ЛНР Игорь Плотницкий — прим. ред.). Военная составляющая там была слабее. Да и сегодня мы наблюдаем, что «первый армейский корпус ДНР» намного мощнее «второго армейского корпуса ЛНР». Но Луганская область была интересна объемами добычи угля — основная часть ведь припадает на нее. Так сложилось, что ее плотнее курировала Федеральная служба безопасности.

Понятно, что в обоих случаях центральным пунктом принятия решений является администрация президента Российской Федерации, но через разные каналы. Это вылилось в то, что Александр Захарченко приобрел определенный политический вес в так называемой ДНР, то есть может влиять на процесс принятия решений, а не просто быть слепой марионеткой в руках Кремля. Та же ситуация — с Игорем Плотницким. Он, как мы уже знаем, отличался большей жадностью и меньшей управляемостью. Это алчный человек, у которого, по-моему, не существовало вообще никаких тормозов в плане наживы, из-за чего его и пришлось убрать со сцены.

После того, как пришли более управляемые люди, у Москвы появилась возможность убрать противоречия между ДНР и ЛНР, а если говорить прямо, то между Захарченко и Плотницким, и изобразить какое-то единодушие. Поскольку введение «таможенных сборов» и «границ» между областями вызвало изумление и у боевиков, и у местного населения на оккупированных территориях, то задача-минимум — продемонстрировать какое-то единство — выполнена. Вопрос в том, будет ли полноценное объединение в единую структуру, условно говоря, в ту же «Новороссию». На данный момент я не вижу повода исключать такой вариант, но, с другой стороны, сферы влияния остаются распределенными: ГРУ и Минрегионразвития РФ курируют ДНР, а ФСБ — ЛНР.

С одной стороны, в случае объединения Кремль получает плюс в виде того, что одной структурой всегда легче управлять, чем несколькими. Кроме того — и это может быть важно для Путина — в таком случае убирается очень много звеньев распределения материальных и финансовых ресурсов. Ведь в России прекрасно понимают существующие масштабы дерибана в псевдореспубликах, и понятно, что это никому не нравится. В Москве прекрасно знают, что огромная часть выделяемых на оккупированный Донбасс ресурсов просто-напросто разворовывается. С уходом Плотницкого один серьезный «пылесос» убран, но схема остается такой же.

Среди минусов объединения — возможное столкновение лбами российских кураторов в лице силовиков. Кроме того, местные главари тоже имеют свой интерес к кормушке, так что объединение может вызвать перераспределение сфер влияния и вернуть ситуацию 2014 года, когда разные бандформирования открыто между собой враждовали по вопросам контроля над бизнесом или получения российской помощи. Оценивая риски, я не понимаю, пойдет ли Москва на этот шаг.

— И о парламентских реалиях: предложения Минсоцполитики Украины о новых правилах начисления пенсий военнослужащим вызвали волну возмущения. Что с ними не так?

— Проще сказать, что с ними так. Я вижу в них только два позитивных момента. Во-первых, люди, которые сегодня защищают Украину на Донбассе, получат существенно повышенное пенсионное обеспечение. И те, кто с 2014 года выходил на пенсию (хотя этот процесс был заблокирован, и Верховная Рада не так давно его разблокировала), будут иметь достойное пенсионное обеспечение. Но возникает вопрос социальной справедливости. В чем суть? Минсоцполитики, исходя из предложенной на сегодня концепции, предлагает пенсионную сегрегацию. На заседании комитета министр Андрей Рева сказал, что окончательного законопроекта и консенсуса с Министерством обороны еще нет. Согласно существующему варианту, пенсионеров хотят разделить на «черных» и «белых». «Черные» — это те, кто уволился до 2014 года, а «белые», которые будут получать достойные выплаты, — это все, кто уволился после 2014 года. У них разные формулы для расчета пенсий. Те, кто уволился с 1991 до 2014 года, получат копеечные повышения. Это те предложения, которые есть на сегодняшний момент.

Получается, что уровень пенсионного обеспечения зависит не от того, был ли человек на фронте, а от того, когда он служил и увольнялся. Грубо говоря, начальник склада, который с 2014 года и до сегодняшнего дня глубоко в тылу торговал портянками и никогда не был в зоне АТО, будет получать в разы большую пенсию, чем человек, который воевал в Афганистане и уволился до 2014 года. Лично я не вижу в этом предложении адекватности.

Но мы понимаем: чтобы выполнить пресловутое постановление кабинета министров №704, которое должны были ввести в действие с 1 января 2018 года, и повысить должностные оклады за звание и выслугу нынешним военным, а также, согласно нынешнему законодательству, автоматически пересчитать пенсии, нужно 38 миллиардов гривен. Такую цифру я слышал. Таких денег в бюджете просто нет. То, что сейчас предлагает Минсоцполитики, позволяет сократить эту сумму до чуть более семи миллиардов. Понятно, что это совершенно разные цифры.

Пока непонятно, как будет выходить из этой ситуации Кабинет министров. Ясно только то, что это пытаются сделать за счет пенсионеров, которые увольнялись до 2014 года. Сложно сказать, как Верховная Рада воспримет такую инициативу. Мы стоим перед ситуацией, в которой очень трудно совместить принцип социальной справедливости и имеющиеся финансовые возможности.

Военные пенсионеры воспринимают господина Реву как крайне неадекватного, поскольку он презентует этот законопроект. Но диалог на заседании парламентского комитета внушил мне надежду, что с этим министром можно общаться, мы обменялись телефонами, я надеюсь на следующей неделе подъехать к нему и обсудить эти острые вопросы. Но какой эффект будет — я сказать не могу.

Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 12 февраля 2018 > № 2494281


Венгрия. Украина. Евросоюз > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 12 февраля 2018 > № 2494280 Олег Пономарев

Венгрия перекрыла Украине переговоры по вступлению в НАТО и похоронит мечту о ЕС

Олег Пономарев, Riga.Rosvesty, Латвия

Киев — Весьма неприятное для украинских властей решение приняли в Венгрии — официальный Будапешт добился того, что заседание комиссии Украина — НАТО больше не значится в календаре встречи министров обороны стран Альянса. Венгрия попросту заблокировала эту встречу, наложив право вето. Отметим, что это далеко не первое «антиукраинское» решение Будапешта и чем вызвана такая резкая «нелюбовь» мы и попытались выяснить.

МИД Венгрии: «Украина — это страна, где нарушаются все европейские ценности»

Заседание комиссии Украина — НАТО не значится в календаре встречи министров обороны стран Альянса, так как заблокировано Венгрией.

Об этом сообщило издание «Европейская правда», публикуя сообщение НАТО в ответ на свой запрос.

Как отметили в Альянсе, министерское заседание комиссии должно было состояться 14 или 15 февраля 2018 года в Брюсселе (Бельгия) во время встречи министров обороны всех стран Альянса.

«Венгрия применила право вето и заблокировала встречу, это подтвердили несколько источников», — говорится в ответе изданию ЕП.

«В настоящее время не запланировано проведение заседаний Комиссии НАТО-Украина», — добавили в НАТО еще одному украинскому информационному агентству.

Чтобы понимать, что это далеко не пустые угрозы и уж тем более не ситуативное решение, напомним, что Венгрия давно «точит зуб» на Украину.

Месяцем ранее, в январе 2018 года, министр иностранных дел Венгрии Петер Сийярто после встречи с председателем Общества венгерской культуры в Закарпатье и депутатом Верховной Рады Василием Брензовичем заявил, что его страна не будет способствовать проведению заседания НАТО-Украина на уровне министров обороны.

По словам венгерского министра, позиция остается неизменной — официальный Будапешт не поддержит евроинтеграционные устремления Киева, пока в стране нарушаются европейские и международные права.

При этом Петер Сийярто отметил, что Венгрия готова к консультациям и заключению договоренностей с Киевом в вопросе Закона «Об образовании». Но только в случае, если их содержание будет совпадать с интересами и желанием венгерского меньшинства на Закарпатье. Министр иностранных дл дал четко понять, что Будапешт по-прежнему рассматривает образовательный закон Украины как направленный против международных и европейских норм, а в соответствии с ожиданиями ЕС, уже полученные нацменьшинствами права нельзя отбирать.

Ссора Украины с Венгрией — это «рука Кремля»

Что же вызвало столь бурную реакцию страны-соседки, бывшей еще вчера другом и партнером? А проблема лежит на поверхности. 28 сентября 2017 года на Украине вступил в силу Закон «Об образовании», который, в частности, определяет, что языком обучения в стране является исключительно государственный — украинский язык. А вот языки национальных меньшинств — румынский, венгерский и русский, будут законными лишь до 2020 года. До сих пор национальные меньшинства Украины имели возможность обучения на родном языке от детского сада до университета, а в будущем возможность для этого будет только в детских садах и в первых четырех классах школы.

Документ вызвал резкую критику целого ряда стран, в частности, Венгрии. Будапешт даже обратился к верховному комиссару ООН по правам человека провести расследование из-за украинского закона. Тогда же Венгрия официально заявила, что если данный Закон будет принят, Украина сможет забыть даже о гипотетическом сближении с ЕС.

«Мы можем гарантировать, что это больно ударит по будущему Украины», — заявил тогда глава венгерского МИД Петера Сиятро.

В сообщении внешнеполитического ведомства также отмечается, что Украина может забыть об интеграции в Европу.

«Венгрия будет блокировать любые инициативы, выгодные Украине, в международных организациях, особенно в ЕС», — заявил министр.

Тем не менее, президент Украины Петр Порошенко подписал скандальный закон, а МИД Венгрии назвал это решение «позорным». В заявлении МИД Венгрии отмечается, что Петр Порошенко вопреки собственной декларации о стремлении Украины стать ближе к Европе сделал «огромный шаг в обратном направлении».

По мнению бывшего пресс-секретаря президента Украины Виктора Ющенко, а сегодня — первого вице-спикера Верховной Рады Украины Ирины Геращенко, активизация негативных настроений связана напрямую с приближающимися парламентскими выборами в Венгрии. «В Венгрии скоро выборы, и некоторые местные политики используют защиту венгероязычного населения за рубежом как внутренний объединяющий козырь. Как по мне, весьма специфический козырь, заимствованный в Кремле», — заявила Ирина Геращенко.

Украина и дальше будет гнуть свою «линию партии»

Ответ украинской власти на заявления Венгрии не заставил себя долго ждать. Мол, блокирование Будапештом заседания НАТО для Украины проблемой не является.

Об этом заявил народный депутат Украины от партии Арсения Яценюка «Народный фронт», председатель комитета Верховной рады по вопросам нацбезопасности и обороны, член межпарламентского совета Украина-НАТО Сергей Пашинский.

«Я бы не драматизировал. Причина конфликта между Украиной и Венгрией всем известна — это закон „Об образовании“. Нас удивляет позиция Венгрии, которая заняла такую деструктивную позицию. Украина не будет поддаваться на шантаж. Более того, все знают, что есть решения Евросоюза, Венецианской комиссии и самого НАТО по отношению к Венгрии, где ее предостерегают от использования правовых механизмов для шантажа Украины. Альянс дал ей понять, что не позволит использовать себя как инструмент давления на Киев. Так что я не вижу тут какой-то серьезной проблемы», — заявил Сергей Пашинский.

По его словам, у Петра Порошенко достаточно четкая позиция в сложившейся ситуации, в частности вокруг Закона «Об образовании» и отношений с ЕС.

«Позиции президента Порошенко в данном вопросе достаточно сильные. Если Венгрия и дальше будет так себя вести по отношению к Украине, НАТО изменит регламент. Даже с точки зрения самой Венгрии подобные действия нелогичны. Украина уже давно не объект, а субъект внешней политики. Нравится это кому-то или нет — мы уже реальная геополитическая сила на востоке Европы. Да и в Европе в целом. Это понимают в том числе и в НАТО», — добавил Сергей Пашинский.

По мнению большинства экспертов, Украине бы не стоило «зарываться» или смотреть на ситуацию столь оптимистично. По словам ведущего научного сотрудника Института славяноведения РАН Александра Стыкалина, нынешнее правительство Венгрии ставит защиту венгерских диаспор за границей во главу угла и своей позиции не поменяет.

«Принятие нового закона об образовании на Украине привело к тому, что более 150 тысяч закарпатских венгров потеряли возможность получать на родном языке не только высшее, но даже среднее образование. И руководство Венгрии не может воспринимать это положительно», — говорит эксперт.

Он уверен, что если политика официального Киева продолжится в том же духе, то, несмотря на напряженные отношения с Румынией, Будепашт и Бухарест объединятся и пойдут против Украины общим фронтом, чтобы не допустить вступления Украины в ЕС.

Венгрия. Украина. Евросоюз > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 12 февраля 2018 > № 2494280 Олег Пономарев


Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 9 февраля 2018 > № 2491945 Олег Пономарев

На Украине чиновники украли свыше миллиарда долларов из «налога на войну»

Олег Пономарев, Riga.Rosvesty, Латвия

Киев — На Украине разгорается очередной громкий коррупционный скандал. Собранные за 4 года средства от т. н. «налога на АТО» бесследно пропали и, скорее всего, в карманах чиновников. Речь идет, как минимум, о 38 миллиардах гривен, что по сегодняшнему курсу составляет порядка 1,35 миллиарда долларов. Проследить движение части средств удалось благодаря договорам на поставки товаров и услуг. Где остальная, львиная, доля средств, никто до сих пор не знает.

Добровольно-принудительном финансирование войны на Донбассе

То, что нынешняя украинская власть ворует «по-черному», ни для кого давно не секрет. И чем выше должность у того или иного чиновника, тем выше «аппетиты» коррупционеров. Чиновники не гнушаются воровать на школьных завтраках или закупке вакцин от лейкоза. Кто-то ворует сотнями тысяч гривен, а кто-то — миллионами долларов. Флагманом воровста по-прежнему остается Министерство обороны Украины, которому в бюджете выделяется едва ли не треть государственных средств. А, как известно, война спишет все и военное ведомство стало просто бездонной бочкой с массой фирм-прилипал, «пасущихся» на тендерах и закупках.

Как неоднократно заявлял президент Украины Петр Порошенко, выделяемых на оборону средств — недостаточно. Поэтому, в 2014 году Верховная Рада Украины приняла законопроект «О внесении изменений в Налоговый Кодекс Украины и некоторые другие законодательные акты (об усовершенствовании отдельных положений» № 4309а о принудительном отчислении с заработных плат 1,5%-го налога на «войну»). При этом, как было указано в пояснительной записке к документу, решение не имеет срока действия и взимание данного налога будет происходить до окончания АТО. Чуть позже Национальный банк Украины добавил еще 2% при покупке и обмене валют, но позже этот «побор» был отменен. Представьте себе удивление туристов, которым в обменном пункте в Международном аэропорту Борисполь заявляли об их добровольно-принудительном финансировании войны на Донбассе.

По словам одного из инициаторов законопроекта — народного депутата от фракции «Суверенная Европейская Украина» Виктора Тимошенко, дырявому украинскому бюджету крайне необходимы средства для окончания войны, соответственно для чего и был веден новый налог. Он убежден, что как только война закончится, налог будет отменен. При этом народный депутат отметил, что на восстановление Донбасса в государственном бюджете заложена отдельная статья расходов. Равно, как и на финансирование Минобороны. Тогда возникает логический вопрос: если на Донбасс и на войну средства выделяются не только из бюджета, а также из Спецфонда от конфискации коррупционных средств и имущества, от реализации «избыточного вооружения», (распродажа военных баз и складов с оружия с времен СССР, — прим.авт.), военной и спецтехники, недвижимого военного имущества и т.д., то на каком основании взимается еще один налог? Не говоря уже о том, что огромную помощь фронту оказывают и волонтеры, собирающие на улицах, в магазинах и метро деньги практически на все — начиная от носков и трусов и заканчивая обмундированием.

«Регион будет восстанавливаться только из государственного бюджета. Понятно, что будут волонтеры, помощники, но это не будет таким плановым и массовым. Когда идет война, все объединяются. Нужно гнать врага, нужно побеждать, а когда уже будет мирная жизнь, оно уже пойдет спокойнее, каждый будет заниматься своим делом, а государство должно заниматься восстановлением своего государства. Я думаю, что все это будет централизованно, планово. Государство будет восстанавливать. Мы уже слышали, с помощью иностранных государств», — отметил Виктор Тимошенко.

Власть вынуждает население прятаться от налогов и поборов

Кстати, ненавидящие все российское и советское, украинские власти полностью скопировали «военный налог» с подобного налога времен СССР. Нечто подобное было введено 1 января 1942 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР вместо надбавок к подоходному и сельскохозяйственному налогам. Платить минимум 15 рублей обязаны были все граждане, достигшие 18 лет. А вот военнослужащие рядового, младшего командного и начальствующего состава всех родов войск; военнослужащие среднего, старшего и высшего командного и начальствующего состава, находящиеся в действующей армии и флоте и пограничных войсках; члены семей военнослужащих, получающих пособие от государства; мужчины от 60 лет и старше, женщины 55 лет и старше и пенсионеры, не имеющие других источников дохода, от данного налога освобождались. Отменили этот указ 6 июля 1945 года.

И если в СССР налогом облагалась лишь заработная плата определенного размера, то в нынешних украинских реалиях власть решила обложить население со всех сторон и взимает платежи даже с минимальных зарплат и пособий. Данный налог, кроме заработной платы, распространяется также и на премии-компенсаии, договора купли-продажи недвижимости, выигрыши в государственных и частных лотереях и т. п.

По мнению юриста фирмы «Москаленко и Партнеры» Ангелины Климчук подобные меры будут эффективны лишь на время, а дальше люди просто уйдут в «тень».

«Для обычных граждан нашей страны все более реальной становится политика «затягивания поясов», которая однозначно ударит по личным интересам наших сограждан, хотя многие эксперты и считают ее оправданной и обещающей результаты, в целом нельзя считать эту реформу доскональной, ведь неужели можно просто закрыть глаза на то, что с зарплаты размером в 1 тысячу 218 гривен, (43 доллара США, — прим авт.). и высчитывать уже нечего, к тому же возникает вопрос: не рискует ли наше государство своими действиями спровоцировать увеличение и без того огромной проблемы теневой трудовой занятости в Украине в обход новым налогам?», — поясняет юрист.

Еще одной лазейку для злоупотребления и коррупции юристы увидели в отсутствии в «военном налоге» его целевого назначения. Иными словами, средства, собранные с населения, не идут напрямую в Министерство обороны Украины, а поступают в государственную казну, где попросту «растворяются». И только при принятии годового бюджета власти решают, сколько выделить на АТО, сколько на Министерство обороны, а сколько украсть.

Налог не отменят: кто будет «резать курицу, несущую золотые яйца»

Первоначально «военный налог» планировали собрать на уровне 2,9 миллиардов гривен, (100 миллионов долларов), но этого оказалось власти мало и «повинность» автоматически продлили еще на 12 месяцев. Тогдашний премьер-министр Украины Арсений Яценюк заявлял, что аккумулируемые средства будут направлены исключительно (!) на финансирование Вооруженных сил Украины, Национальной гвардии и других подразделений, воюющих в зоне АТО. При этом Кабинет министров Украины даже не удосужился прописать в документе механизм использования этих средств, гарантии их расходования по назначению, контроля над цепочкой распорядителей и конечных «получателей» помощи.

И вот снова в украинских СМИ появилась информация о том, что «военный налог» до самих военных доходит в сильно «усеченных» объемах. Такое мнение высказал внефракционный депутат Верховной рады Украины Виталий Куприй. Еще в 2017 году вместе с несколькими народными депутатами он подавал законопроект, в котором настаивал на необходимости перечисления военного сбора в Специальный фонд, а деньги, в свою очередь, направлялись бы исключительно на финансирование армии. Однако в сессионном зале данную инициативу с треском провалили.

По его словам, узнать, куда именно пошли средства от налога практически невозможно. А ведь речь идет о 38 миллиардах гривен, (1,35 миллиарда долларов).

«Конечно, узнать, куда пошли эти миллиарды, невозможно. Они растворяются в бюджете. Их с таким же успехом могли использовать на пополнение Пенсионного фонда, у которого была дыра. Я провел собственное расследование. Выяснил, что деньги на обеспечение армии проходили через ряд одних и тех же фирм. А значит, это схема, которой руководит высшее руководство», — добавил Виталий Куприй.

Например, 200 миллионов гривен, (7,1 миллиона долларов), были перечислены некой компании, которая топливом даже не торговала. А 280 миллионов гривен, (10 миллионов долларов),и вовсе ушли фирме-«пустышке» просто так. Расследование этих дел передали областным прокуратурам, где они благополучно «умерли».

По словам Виталия Куприя, отменять военный налог в ближайшее время власть не станет. Кто же будет «резать курицу, несущую золотые яйца»? «Это очень удобно — никто и никогда не узнает, на что пошли деньги под эгидой тяжелого положения в стране», — приводит слова Виталия Куприя издание «Вести». Что самое интересное, в Министерстве обороны Украины также не смогли пояснить, куда деваются средства, собранные на армию. «Вооруженные силы финансируются непосредственно из бюджета. А что касается военного налога, то вопросы лучше задавать тому, кто эти средства собирает», — заявил пресс-офицер управления по связям с общественностью ВСУ Юзеф Венскович.

Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 9 февраля 2018 > № 2491945 Олег Пономарев


Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 8 февраля 2018 > № 2491794 Михаил Саакашвили

Саакашвили: «Нападая на меня, Порошенко вернул меня в центр внимания»

В понедельник бывшего президента Грузии, который сейчас ведет активное противостояние с украинскими властями, освободили из-под домашнего ареста в Киеве. Он намерен играть видную роль в политике и сделать Украину «жизнеспособной страной», а также осуждает засилье олигархов.

Себастьен Гобер (Sébastien Gobert), Liberation, Франция

Этот бывалый политик и адепт перманентной революции встречает нас, рассевшись на диване. Бывшего президента Грузии (2004-2013) Михаила Саакашвили приговорили к домашнему аресту по ночам, и с 22 часов он не может выйти из своей большой киевской квартиры. Большое унижение для такого кипучего деятеля. «Миша» во весь голос заявил о себе в украинской политике после революции на Майдане в 2014 году. Получив украинский паспорт от друга и сокурсника Петра Порошенко, Саакашвили стал скандальным губернатором расположенной на юге страны Одесской области. Параллельно с этим его лишили грузинского гражданства. Наконец, когда он открыто стал выступать против Порошенко, тот без предупреждения лишил его статуса гражданина Украины.

После невероятной эпопеи с возвращением на Украину это грузинское лицо без гражданства столкнулось с обвинениями в подготовке государственного переворота на деньги России. Сам Саакашвили говорит, что стал объектом политического преследования со стороны «авторитарного» и «коррумпированного» главы государства. Его харизма и громкие выходки привлекают внимание СМИ, компенсируя тем самым слабую народную поддержку. Как бы то ни было, его политическая авантюра может подойти к концу. Журнал «Тайм» назвал его одним из «самых разыскиваемых геополитических беглецов в мире», тогда как в родной Грузии ему заочно дали три года тюрьмы. В понедельник домашний арест был отменен, однако в скором времени может начаться процедура экстрадиции. Ночная беседа за чашкой чая, на которой изображен бывший грузинский лидер.

— Вы уже не первую неделю ходите по судам, а разбирательства все дальше затягиваются. С чем связано такое количество выдвинутых против вас обвинений?

— Все знают, что эти процессы нелепы и необоснованны. Это говорит в первую очередь о непрофессионализме украинских властей. Они пытались избавиться от меня, без предупреждения лишив украинского гражданства, и с этого момента допускают все больше ошибок. Их попытки не дать мне пересечь границу, давление на моих сторонников, полицейские операции, обвинения в государственном перевороте… Только безумец может поверить, что я — агент ФСБ! Я, человек, который уже столько лет борется с Путиным… На каждом слушании судьи придумывают доказательства и нарушают процедуры. Это абсурд, учитывая, что Украина пытается отдалиться от России, однако власти лишь имитируют российский стиль избирательного и скоропалительного правосудия! Как бы то ни было, я уверен, что на Украине это не пройдет.

— Ваше поле для маневра в политике сегодня, судя по всему, ограничено вне зависимости от государственных репрессий. Вам может грозить тюрьма как на Украине, так и в Грузии. Думаете, вас могут экстрадировать?

— В любом случае, к этому готовятся. Только не обязательно в Грузию. Несколько дней назад я узнал, что у польских властей попросили принять меня обратно. Моя экстрадиция в Грузию обернулась бы большими осложнениями для Тбилиси. Там я им не нужен.

— Почему?

— У меня есть широкая поддержка в народе, армии и правоохранительных органах. Правительство слабо. Большинство грузин знают, что заочный процесс был фарсом. Старые судьи больше года искали следы коррупции и офшорных счетов. Но ничего не нашли. При мне не было никакой коррупции. Сейчас меня обвиняют в злоупотреблении президентским правом на помилование. Только вот ни в одной стране мира президента не судят за применение его конституционных прерогатив. Людям это известно. Запад на это не купился. Даже генеральный прокурор Украины называл этот суд политическим, пока сам не выступил против меня. Если в Грузии меня посадят в тюрьму, мои сторонники свергнут правительство, чтобы освободить меня. Я в этом уверен.

— Но действительно ли вы так популярны? Ваша партия не смогла победить на парламентских выборах осенью 2017 года. В Грузии вас критиковали за авторитарный подход к власти, разгон демонстраций, давление на СМИ…

— Да… И что? Из такой страны как Грузия не сделать европейскую либеральную демократию за восемь лет. Я не утверждаю, что мне это удалось. Тем не менее я превратил мою страну в жизнеспособное государство, которое с успехом провело реформы. Это единственное государство на постсоветском пространстве, где переходный процесс во власти прошел мирным путем. А злоупотребления, в которых меня обвиняют, сущие пустяки по сравнению с тем, что происходит при нынешнем правительстве.

— Если бы вы пришли к власти на Украине, то пустили бы в ход те же методы?

— Украине нужна большая чистка! Это неработающее государство с самым низким в Европе показателем ВВП на жителя. Почему? Потому что семь олигархов взяли в заложники все богатства страны с единственной целью собственного обогащения. При этом я не верю в массовые репрессии, в отправку всех за решетку. Сидящий в тюрьме олигарх использовал бы СМИ, подконтрольных ему депутатов и деньги, чтобы отравить жизнь реформаторам. Куда лучше, если он на свободе, но без денег.

— Вы хотите сказать, что олигархов нужно заставить заплатить за их свободу?

— Да, за их свободу, и чтобы получить гарантии хорошего поведения. Я выучил этот урок от моего друга Леолуки Орландо (Leoluca Orlando), мэра Палермо. Побежденная им мафия очень похожа на постсоветскую олигархию. На Украине эта политика должна проводиться в сотрудничестве с западными странами. Им нужно сделать свою работу.

— Вы открыто ведете войну с Петром Порошенко, который был вашим сокурсником в 1980-х годах. С чем это связано?

— После провозглашения независимости в 1991 году Украиной управляет своеобразный олигархический совет директоров, который назначает президента, премьера и т.д. Эти олигархи называют себя бизнесменами, но на самом деле они против бизнеса. Они ведут себя как акулы в аквариуме, пожирают всю более мелкую рыбу. Как бы то ни было, акулы не трогают друг друга и полагаются на совет директоров. Порошенко первым решился провозгласить себя одновременно директором и президентом. А потом посчитал, что ему не нужны олигархи вроде Дмитрия Фирташа и Игоря Коломойского… Он хочет стать единственным олигархом.

— Работа президента после избрания в мае 2014 года не похожа на подход олигарха. Так, несмотря на военную обстановку, он добился для украинцев либерализации визового режима с шенгенской зоной…

— Это единственное, чего он достиг! Он провел структурные реформы в здравоохранении, образовании и по децентрализации. Только вот это не настоящие реформы! Это обман, а результат ясен как божий день: у нас говорят о хорошем экономическом росте, но он ниже средних европейских и мировых показателей. Украина же не сможет выжить без высокого роста. Правительство непопулярно, а в некоторых регионах существуют сильные сепаратистские тенденции. Без экономического роста существует угроза для гражданского мира и риск балканизации страны.

— Резкая критика президента изолирует вас от части реформаторов и общественности, которая требует перемен, но не хочет смещения власти в обстановке войны…

— Многие из этих реформаторов не работают со мной, потому что не могут работать сами с собой и получить результаты. Они существуют в своем мирке, выдвигают малопонятные людям процедурные требования. Нельзя изменить ведомственную систему с улицы. Тем не менее, когда я пошел против Порошенко, того, кто перекрыл путь переменам, люди вышли на демонстрации. По последним опросам, мою партию «Движение новых сил» готовы поддержать 6-7%. Мы можем пройти в парламент. Неплохо для партии, которой полгода назад еще не было на политической сцене. Это свидетельствует о слабости Порошенко. Он стремится взять все под контроль. Своими нападками он вернул меня на первый план.

— Некоторые оппозиционеры пользуются вашей деятельностью, чтобы критиковать президента без риска для себя. Это вас не смущает?

— Я готов к прилюдному сожжению, если это поможет продвинуть вперед Украину. Я не могу принять участие в президентских выборах, но если у меня получится привести на политическую сцену нового и объединяющего вокруг себя разные силы кандидата, это уже можно будет считать большим успехом. Моя главная цель в том, чтобы Украина пришла к успеху!

— Почему это так важно?

— Если Украина потерпит неудачу или останется в застое, Владимир Путин уничтожит страну. Весь регион, включая Грузию, исчезнет как независимое геополитическое пространство. Для меня это шанс сделать примером успеха уже вторую постсоветскую страну. В судах или где-то еще, я буду бороться до конца.

Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 8 февраля 2018 > № 2491794 Михаил Саакашвили


Украина > СМИ, ИТ > interfax.com.ua, 8 февраля 2018 > № 2490895 Петр Чернышов

Президент "Киевстара" Петр Чернышов: Четвертого мобильного оператора в Украине не будет

Эксклюзивное интервью президента мобильного оператора компании "Киевстар" агентству "Интерфакс-Украина"

- На момент вскрытия конвертов по тендеру на 2600 МГц было очень много вопросов, почему "Киевстар" решил не бороться за самый крупный лот. В чем заключалась ваша стратегия?

- Мы претендовали на то количество частот, которое реально требуется нам для качественного обслуживания клиентов. Данный лот не представлял для нас экономического интереса, поскольку это отдельно стоящие полосы частот, а для работы 4G нужен сплошной спектр. Мы купили три рядом стоящих участка спектра по 5 МГц, что дало нам суммарную полосу в 15 МГЦ и возможность предоставления максимальной скорости.

Знаете, что еще хочется отметить? Хочу сказать, что наш регулятор очень умный. НКРСИ так хитро выстроила лоты на аукционе, что произошло то, чего никто не ожидал – операторы купили все полосы, хотя их было слишком много для "большой тройки". Купили даже далеко стоящую полосу в 5МГц, которую все заочно считали "мертвой".

- Вы говорите о первом лоте?

- Да. В существующей на сегодня технологии 4G развертывать сеть нужно на непрерывных полосах частот. Есть также технология, которая позволяет запускать 4G на отдельно стоящих полосах, но она очень дорогая и применяется на рынках, где ARPU довольно большой. Это не про нашу страну.

- Возможно, конкуренты купили этот лот с заделом на будущее?

- Ну, разве что на очень отдаленное будущее, ведь там рядом спецпользователи. А подвинуть их очень, очень сложно. По сути, получилось так, что мы купили три полосы по 5МГц, "Vodafone-Украина" - две, lifecell - вроде как также три, но использовать сможет только две. Может, в этом их решении и есть логика, но нам она непонятна.

- Где вы планируете пользоваться этой частотой при запуске 4G?

- Исходя из нашей стратегии развития, мы планируем подключить более 500 сайтов, работающих в диапазоне 2600 МГц. И мы знаем, что у наших конкурентов такого оборудования будет меньше – не драматически, но сопоставимо с объемами абонбазы.

В ряде городов мы уже установили это оборудование. Это – мегаполисы, крупные города, такие как Киев, Днепр, Харьков, Одесса, Львов. Но у нас есть еще четыре города, где будем развивать покрытие 4G на этой частоте. В частности, в первой очереди запуска – Хмельницкий, где мы занимаем практически 80% рынка, и сеть нужно будет просто разгрузить. Также это оборудование установлено в пунктах пересечения границ, в местах летнего отдыха, таких как, к примеру, Затока в Одесской области. И теперь технически мы готовы запуститься. Остаются бюрократические моменты, связанные с выдачей разрешительной документации.

- Планируете ли инвестировать в 2600 МГц в дальнейшем?

- Базовые станции для 2600-го диапазона нам нужны для усиления работы 4G в диапазоне 1800 МГц. 1800-й диапазон безусловно, лучше подходит для создания 4G-покрытия, но не стоит забывать, что комбинация диапазонов не только повысит пропускную способность общей сети КС, но и даст возможность предложить абонентам самые высокие скорости доступа к интернет.

Мы будем развивать технологию 4G в обоих диапазонах частот, тем более, что наша сеть уже готова к ним. Еще в 2017 году компания начала устанавливать на действующих базовых станциях дополнительное оборудование для услуг 4G связи.

В 2018 году "Киевстар" планирует установить еще 600 новых базовых станций. Будем строить сеть, которая позволит компании оставаться лидером по качеству связи и услуг.

- Ваши ожидания от 4G-тендера на 1800 МГц?

- Ожидаю, что второй аукцион будет еще успешнее первого.

- Сейчас звучит множество предположений насчет того, что "Киевстар" может оказаться в проигрышной позиции из-за распределения лотов на 1800-й диапазон. Так ли это?

- Полагаю, что лоты в этом спектре размещены просто несправедливо. И при этом размещение лотов благоволит одному участнику рынка. Ни нам, ни lifecell оно не выгодно.

Кроме того, распределение частот не соответствует еще и принципам распределения спектра, которые изложены в руководящих документах Международного союза электросвязи и рекомендациях международного консультанта Analysis Mason. Изначально все операторы настаивали, чтобы три дополнительных лота по 5 МГц, освободившиеся в результате рефарминга, были расположены смежно с основными лотами радиочастот или не имели жесткой привязки к частотам (т. н. generic lots – принцип, позволяющий не привязывать лоты к конкретным частотам, а победителю по отдельному лоту - присоединять его к своей основной полосе частот, получая непрерывный спектр). Но нет.

В итоге распределение частот оказалось для нас некоторой неожиданностью. Мы этим недовольны, но у регулятора наверняка были на это свои веские причины, о которых мы не знаем. Можно сказать лишь одно: ценность отдельно стоящих лотов стала ниже для некоторых участников тендера.

Проблема в том, что отсутствие непрерывного частотного диапазона может увеличить расходы на развертывание сети и определенно понизит эффективность использования спектра. А это ценный ресурс.

- Возможно ли будет "поменяться" частью диапазона с "соседями"?

- Законодательство дает такую возможность, и украинские операторы неоднократно ее использовали. Посмотрим, как это будет на этот раз. Мы считаем, что в интересах всех операторов будет обменяться частотами для более рационального использования спектра.

- Если у "Киевстара" под 4G будут и частоты 2600 МГц и 1800 МГц, будете ли вы принимать участие в тендере на 2300 МГц, когда его объявят?

- Ни в каких сумасшедших мечтах мы не планируем участвовать в тендере на частоты 2300 МГц. Мы очень надеемся, что до этого будет внедрена технологическая нейтральность – возможность запускать любую технологию на любых частотах. Напомним, государству это не будет стоить ни копейки – достаточно подписать несколько бумаг. А еще напомню, что технологическая нейтральность – это общемировая практика.

После запуска 4G в 2600 МГц и 1800 МГц мы будем искать возможности для развития в низкочастотных диапазонах. Для Украины очень важно сократить "цифровой разрыв" между городом и селом. Известно, что покрытие мобильной связью больших территорий возможно только на частотах ниже 1ГГц. Поэтому следующим интересным для рынка диапазоном частот, по нашему мнению, может стать 900 МГц, а также диапазоны 700МГц и 800 МГц.

О частотах 900-диапазона регулятор не раз высказывался как о четвертом шаге по развитию мобильной связи в Украине. Первым был запуск 3G, потом 2600-спектр, 1800-спектр и вот четвертым шагом станет технологическая нейтральность. И осенью этот шаг рынок сможет совершить. А этого будет достаточно для полноценного разворачивания 3G в селах, и, конечно, 4G на следующем этапе.

- И как быстро после этого вы сможете покрыть новыми стандартами связи удаленные регионы?

- Главное, понимать, что технейтральность, по сути, – это бумажка. Потом нам нужно будет обменяться кусочками спектров с другими операторами, чтобы получить сплошную частоту. А это, учитывая украинскую бюрократизацию всех процессов, может занять месяца два, не меньше. А потом нам нужно будет еще какое-то время на то, чтобы перенастроить все наши станции. Так что в целом нам понадобится около четырех месяцев – но в итоге это обеспечит покрытие всех территорий вместе с железными дорогами, шоссе, дальними селами и т. д.

- В начале прошлого года украинский телеком-оператор "Просат" в сотрудничестве с китайской корпорацией Xinwei Group начал строительство 4G-сети на базе технологии McWiLL. Как оцениваете их возможность стать четвертым игроком на рынке?

- Просто забудьте о четвертом операторе на рынке мобильной связи в Украине. Нам хорошо втроем.

В Украине нет свободных частот для полноценной работы еще одного оператора. По теории, можно запустить сеть на низких частотах, но для этого в крупных городах нужно будет поставить такое огромное количество базовых станций, что инвестиции попросту не окупятся.

- Еще один вопрос, который хотелось бы осветить - Mobile ID. Каково ваше отношение к внедрению этой услуги в Украине? Какие есть подводные камни?

- Раз мы ее внедряем, то очевидно, что я к ней отношусь прекрасно. Это еще одна возможность с помощью мобильного телефона провести идентификацию клиента и использовать его электронно-цифровую подпись для доступа к электронным услугам и документообороту. Да, для работы сервиса нужна специальная защищенная SIM-карта, которая, кроме привычного телеком-функционала, имеет функцию повышенной защиты информации при электронной идентификации. Но мы такие карты уже выдаем.

Вопрос в том, будет ли спрос на эту услугу и сколько реестров в итоге к ней подключат. Сейчас к ней подключены всего два реестра – "Госгеокадастр" и "Он-лайн дом юстиции", но два реестра не создадут спроса – это слишком мало.

Кроме того, важна пропаганда этой услуги со стороны государства. Без этого дела не будет.

- А как это работает?

- До июня мы пока ведем опытную эксплуатацию и Mobile ID доступен только для ограниченной группы контрактных абонентов "Киевстара" (всего 100 карт). После коммерческого запуска услуги во втором квартале 2018 года сервис будет доступен для всех абонентов компании. Замена SIM-карты – их добровольный выбор. Если абонент заинтересован в доступе к услугам определенных сервис-провайдеров при помощи сервиса Mobile ID, он сможет обратиться в магазин "Киевстара" для замены имеющейся SIM-карты на карту, которая позволит работать с Mobile ID. Для оформления услуги необходимо будет предъявить оригинал паспорта и ИНН.

- Что она может принести пользователям и чего потребует от мобильных операторов? Где в Украине, по вашему мнению, ниша для Mobile ID?

- Это могут быть не только государственные структуры, но также финансовые и страховые компании, учреждения образования, медицины, онлайн-сервисы и т. д.

После коммерческого запуска сервиса Mobile ID, кроме электронной идентификации, станет доступным и использование электронно-цифровой подписи (ЭЦП). Это позволит получать доступ к банковским электронным услугам и подтверждать платежи; работать с государственными электронными реестрами; входить на ресурсы, где нужна идентификация – медицинские, образовательные, страховые и т. п. И даже подписывать документы для ведения бизнеса.

Но я опять-таки скажу, что без подключения новых сервисов эта услуга будет нужна разве что нотариусам. А их в нашей стране не так-то и много.

- Поговорим об инициативе Владимира Гройсмана по привлечению операторов к интернетизации школ по всей стране.

- Если говорить об использовании спутниковой связи, то я к этой инициативе отношусь пессимистически. Ведь что такое спутниковый канал? Во-первых, это нестабильный канал, который очень сильно зависит от погоды. Мобильный интернет, к счастью, работает стабильнее. Во-вторых, это канал с очень сильной задержкой сообщений. Задержка передачи сигнала у спутника – аж 180 милисекунд. Для сравнения: у 3G задержка сигнала – 40-50 милисекунд. Что это значит на практике? Что школьники не смогут пользоваться интерактивными приложениями – играть, слушать лекции, кодить – все будет тормозить!

В-третьих, стоимость спутникового канала – в долларах. И это очень, очень дорого. Я специально посмотрел на сайт провайдера, чтобы проверить цены. Так вот: за 60 ГБ в месяц нужно выложить 1500 грн. Наш безлим 3G сейчас стоит 155 грн - в 10 раз дешевле. А в-четвертых, это же очевидная монополия на рынке. Одна компания, которая установит эти каналы и будет обслуживать школьное оборудование, сможет играть ценами как угодно. Кому придется платить? Школьникам и их родителям, а еще – налогоплательщикам, если государство решит частично компенсировать школам расходы. Затраты лягут на систему образования и местные администрации.

Мы же предлагаем следующее: дайте операторам технологическую нейтральность, и уже через четыре месяца во всех школах появится 3G. Все-таки наши школы не находятся в лесах, а все населенные пункты мы спокойно охватим 900-м диапазоном. Тем более что за технейтральность операторы готовы сами заплатить государству – ничего не нужно будет тратить.

Ну и да, в случае мобильной связи это будет не монополия одного игрока, а жесткая конкуренция. И гривневые цены – ведь оборудование будет стоять на постоянной основе. А после внедрения полной технологической нейтральности (с 4G диапазоном) связь будет намного лучше спутниковой.

В случае проводной связи это будут попросту зарытые в землю миллиарды гривень. И время, которого также понадобится очень много.

- К слову, а как у вас с хищением кабеля?

- У нас воруют очень сильно. В основном это Днепр и Киев.

Только за девять месяцев 2017 года зафиксировано 22,300 тыс. случаев краж и повреждений, что обошлось операторам в 600 млн грн. Только вдумайтесь в эти цифры!

- Недавно вы снова писали о том, что были вызваны в налоговую по вопросу задолженности "Киевстара". В чем заключалась суть дела?

- Я потратил там два часа на абсолютно бессмысленный допрос. Вопросы были феерические: "А кто у вас главный бухгалтер?", "А она ли отвечает за отчетность?" Я не шучу. Долго снимали копию с паспорта, переписывали данные. Правда, в этот раз кофе предложили, в отличие от встречи в прошлом году.

Я потратил два часа времени, со мной прибыли четыре адвоката – и все впустую. У нас уже почти два года длится суд с ГФС Украины, которая считает, что "Киевстар" недоплатил в бюджет Украины рекордную сумму – почти 1,5 млрд гривень!

Мы считаем, что это дело придумано, так как компания всегда исправно и в полном объеме перечисляет все налоги и сборы в бюджет страны. Не зря мы являемся и нас регулярно называют налогоплательщиком №1 в сфере связи и одним из самых крупнейших налогоплательщиков страны.

- Вам не предлагали закрыть дело по мировой, выплатив какую-то часть задолженности?

- Никто не предлагал. Но даже если бы и предлагали, я бы не согласился. Во-первых, мы – часть западной корпорации, которая работает "в белую". Во-вторых, мы абсолютно правы в этом деле и рассчитываем выиграть суд.

Украина > СМИ, ИТ > interfax.com.ua, 8 февраля 2018 > № 2490895 Петр Чернышов


Украина > Финансы, банки. СМИ, ИТ. Транспорт > interfax.com.ua, 8 февраля 2018 > № 2488410 Денис Ястреб

Член Нацкомфинуслуг Д.Ястреб: Введение электронного полиса ОСАГО - одно из самых важных достижений прошлого и этого года

Эксклюзивное интервью агентству "Интерфакс-Украина" члена Национальной комиссии по регулированию рынков финансовых услуг Дениса Ястреба.

- Сегодня основной темой дня на страховом рынке является введение в Украине электронного полиса обязательного автострахования. Это ваше детище, вы удовлетворены результатом?

- Одно из самых важных достижений, побед прошлого и этого года – это электронный полис, который удалось довести до ума общими усилиями с рынком. Начиная с 7 февраля, любой гражданин Украины может онлайн приобрести полис обязательного страхования автогражданской ответственности.

Но это первый шаг. Рабочая группа по электронному полису будет продолжать работу, анализировать, как проходит процесс, какие возникают ошибки, оперативно реагировать на них, с цель их исправления как в техническом, так и нормативно-правовом плане.

Министерство юстиции зарегистрировало положение о Централизованной базе данных Моторного бюро. В настоящее время этот документ ожидает свой очереди на официальную публикацию. Я думаю, что в ближайшее время он будет опубликован.

Хотя сам по себе документ, который регламентирует электронный полис, самодостаточный и дает возможность Моторному бюро обеспечить все эти процедуры и заключать электронные договора, выдавать подтверждение о заключении либо в электронном, либо в бумажном виде.

- Вы владеете данными, насколько члены Моторного бюро готовы к электронному полису?

- По моему мнению, рынок можно разделить на три части: те, кто не хочет и не готовится к этому процессу, таких мне кажется меньшинство. Средняя и самая большая категория, которая хочет и готовится, но еще не успела либо не знает как. И третья – самая прогрессивная, которая готова.

Думаю, что большая часть компаний - членов Моторного бюро, в первые несколько месяцев подключатся к этому процессу. По моей информации многие страховщики пытаются сегодня создать собственные интернет-магазины для реализации таких продуктов. Но уже есть посредники, которые готовы предоставлять свои площадки в интернете для заключения электронных договоров. Я знаю минимум две такие площадки и в настоящее время замечаний у меня к ним практически нет.

- Что измениться для простого потребителя с введением электронного полиса?

- Для простого потребителя добавится возможность заключить договор с помощью планшета, компьютера, т.е. с помощью интернета. Если кто-то является более консервативным и желает получить обычный полис, то эта возможность у него останется. Таким образом, мы просто развиваем сервис и доступность страховщика к обычному обывателю, получающему возможность по интернету выбрать понравившуюся ему компанию, по названию, статусу и т.д. и тут же заключить с ней договор. Это удобство, больше ничего не меняется.

Мы стремимся к тому, чтобы реализовать любые возможности и открыть те направления, которые на сегодняшний день не исследованы для нашего страхового рынка. Есть масса прогрессивных компаний, которые пытаются работать в инновационных сферах, найти новые методы и способы продаж, разрабатывают специальные продукты и т.д. Есть спрос на рынке, есть люди, которые хотят покупать, таким образом и страховаться через интернет – это удобно. Я, например, буду покупать полисы в интернете, потому что это экономия времени.

- Не приведет ли введение электронного полиса к увеличению мошенничества?

- Я думаю, наоборот, электронный полис снизит уровень мошенничества. Поскольку в регулирующие его нормативные акты заложен алгоритм и система учета, которая не позволит заключать договор задним числом, это один из основных способов мошенничества. Т.е. выписывание полисов под ДТП задним числом мы сделаем не возможным с помощью электронного полиса. Кроме того с его помощью мы решим проблему двойных полисов, когда один действительный, а второй – нет. Это два основных момента, которые должны уйти с введением электронного полиса.

- Что будет следующим после электронного полиса?

- Во-первых, электронный полис не закончен. Его внедрение – это первый шаг, теперь надо исследовать, как будет происходить этот процесс. Кроме того, у нас остается бумажная версия и те проблемы, которые с ней связаны. Следующим шагом, наверное, будет разработка нового порядка, который будет предусматривать заключение бумажных договоров исключительно через электронную базу данных МТСБУ. Т.е. до момента заключения договора в базу должна попадать краткая информация об автомобиле, страхователе и только после этого система должна разрешать заключить договор, предоставляя его номер, с жесткой фиксацией времени. Нам необходимо убрать регистрацию полиса задним числом. Мы уже этот процесс обсудили с членами Моторного бюро и ассоциациями.

- Ранее заявлялось о намерении Нацкомфинуслуг перейти на электронный документооборот, как проходит этот процесс?

- С 1 января 2018 года Нацкомфинуслуг перешла на систему электронного документооборота. Сначала система была запущена в тестовом режиме, а с 15 января мы ее запустили в промышленную эксплуатацию. Практически все внутренние процессы мы осуществляем в системе, которая учитывает все наши шаги и т.д. Сегодня это внутренние документы, служебные записки, приказы, регистрация входящей корреспонденции и обработка ее в системе, подготовка ответов, согласование, подписание, в том числе, в электронном виде.

Следующим вопросом является получение всех административных услуг через Единый государственный портал административных услуг без личных посещений комиссии, без бумажных вариантов документов. Я думаю, это будет уже в этом году, не могу назвать конкретные сроки, но мы семимильными шагами приближаемся к этому.

Для этого мы сегодня анализируем нашу нормативную базу, законодательство, которое регламентирует электронный документооборот и электронное взаимодействие органов власти и участников рынка. Скорее всего, нам надо будет принять одно небольшое положение о порядке предоставления электронных админуслуг и мы сможем стартовать.

Кроме того надеюсь, что в феврале в последний раз мы будем принимать отчетность не в электронном виде. В 2018 года вся отчетность, по всем рынкам, будет подаваться исключительно в электронном виде. Наконец мы уйдем от бумаг, сможем эффективно работать с оцифрованными данными, и нам не придется тратить кучу времени, чтобы сводить все данные в таблицах вручную.

- Какие документы необходимо предоставлять в бумажном варианте на сегодняшний день?

- Пока все по всем процедурам, которые связаны с предоставлением административных услуг, например, выдача лицензии, регистрация обособленных подразделений, регистрация договоров перестрахования и т.д. документы предоставляются в бумажном варианте. То, что не является административной услугой: любые запросы, обмен информацией – в электронном виде. Надеюсь, вскоре все будет в электронном виде. Мы обязательно сообщим прессе, потребителям и рынку о том, что админуслуги можно получать через электронный документооборот. Мы стремимся сделать работу комиссии удобной и прозрачной.

- Недавно на сайте комиссии появилось предупреждение о том, что гражданам необходимо быть внимательнее при заключении договоров страхования в банках. С чем это связано?

- На сегодняшний день это касается двух банков. Мы начали получать довольно много жалоб о том, что по договорам страхования, заключенным в банках, страховые выплаты не производятся. При анализе документов, полученных от страховых компаний, мы пришли к выводу, что эти договоры ничтожны (недействительны), а значит, потребитель не может получить качественную услуги и защитить свои права, поскольку их попросту не существует. Это массовое страхование, страховки "на сдачу", но главным образом - страхование имущества и от несчастного случая.

Вся причина в том, что они заключаются с нарушением закона, согласно которому все договора страхования должны соответствовать требованиям к письменным договорам либо заключаться в порядке предусмотренном для электронных договоров. Применение факсимиле или других форм копирования подписи предполагает наличие предварительное письменного согласия с "живой" подписью. Факсимиле без "живой" подписи использовать нельзя.

Мы неоднократно на своем сайте сообщали, на что следует обращать внимание порядок заключения договоров страхования. Буквально на прошлой неделе мы обнародовали сообщение, адресованное преимущественно потребителям финансовых услуг, страхователям, которых мы просто предупредили: не заключайте договоры, когда вы не имеете "живых"подписей. Если в отношениях с вами используют факсимиле, все равно должна быть письменная договоренность со страховой компанией. К сожалению, банки гонятся за количеством клиентов, за простым обслуживанием, и такие мелкие юридические тонкости они опускают.

- Возможно, они идут в сговоре со страховщиком? Это явно ограниченный круг страховых компаний?

- Я не могу сказать, что они в сговоре, потому что есть случаи, когда страховые компании платят по таким договорам. Нельзя сказать, что они просто собрали деньги и все. Сейчас этих жалоб стало намного больше. По данным фактам мы неоднократно разъясняли банкам-посредникам необходимость соблюдения предписаний законодательства, сейчас мы готовим эту информацию для подачи в госорганы, которые так же могут повлиять на сложившуюся ситуацию. Будем писать и в страховые ассоциации и в Национальную ассоциацию банков Украины.

- Как обстоит ситуация с проверками, в частности разрешений Государственной регуляторной службы?

- Мы в прошлом году в ГРС направили около 1400 запросов на проверки, получили 700 разрешений. Вышли на 70 проверок. В Нацкомфинуслуг в конце года также были две проверки - одна плановая (нас проверяла ГРС на предмет выполнения закона о надзоре и контроле), вторая на предмет выполнения решений ГРС по принятых в результате рассмотрения жалоб участников рынка. Обе проверки мы прошли положительно. Мы, наверное, первый госорган, который прошел без нарушений.

Сейчас ждем, когда Кабинет министров утвердит перечень госорганов, на которых не распространяется мораторий по проверкам. Если мы будем в этом перечне, тогда сможем оперативнее реагировать на факты нарушения законодательства.

- Что ждет страховой рынок в 2018 году?

- Обо всем рынке мне говорить тяжело, могу о том секторе, в который я вовлечен. Основными задачами на этот год у нас являются наша надзорная деятельность, усовершенствование законодательства, поскольку оно очень старое и не дает возможность бороться с теми проблемами, которые сегодня существуют.

К большой радости у нас будет техническая помощь от Европейского Союза по имплементации Евродиректив на небанковском финансовом рынке. Есть много проектов в рамках этой техпомощи. Там будет и ОСАГО, очень рад, что и Парламентский комитет по финансовым ринкам и банковской деятельности возобновил работу по законопроекту №3670 (новая редакция закона об ОСАГО - ИФ).

Мне кажется, в этом году мы будем пересматривать вопрос тарифов в ОСАГО. Так или иначе, мы придем к этому, не знаю только, в каком это будет виде - или повышение, или перераспределение, или что-то другое. Рост цен на ремонты, увеличение частоты страховых событий, негативно сказываются на финансовом положении участников Моторного бюро. Одним из вариантов пересмотра тарифной политики может стать отказ от верхней границы вилки коэффициентов при определении стоимости договора, чтобы компании сами могли регулировать какой потолок цен им нужен. Это так же может стать первым шагом к свободному ценообразованию. Пока о конкретных вариантах говорить рано.

Кроме того, нас ждет защита прав потребителей, работа по проверкам. Стоят большие задачи по внутреннему электронному документообороту и электронному общению с рынком. Это то, за что я отвечаю, но на самом деле планы глобальные и они будут раскрыты в годовом отчете регулятора. Это будет после 28 февраля.

Хочу также подчеркнуть, что предварительные результаты очень оптимистичны, в том числе для страхового рынка и практически по всем параметрам. Кажется, что дно мы уже проходим.

- Страховщики сетуют, что комиссия мало популяризирует страховой рынок. Почему?

- Будем хвалить, когда нам удаться очистить его от некачественных компаний и плохих услуг. Я каждый день получаю обращения от граждан: "Вы же выдавали лицензии, почему они не платят, зачем вы разрешили им работать?" И мне кажется, на сегодняшний день таких компаний довольно много. Кто-то плохо работает, у кого-то нет на это денег, но он пытается, кто-то не понимает, зачем так работать. Наверное, государство должно популяризовать рынок и услугу, но только в том случае, когда этого негатива будет крайне мало. Он всегда будет, это неизбежно, но его должно быть мало.

Когда каждый человек будет уверен, что он, заключив договор страхования, получит выплату, на которую рассчитывает, когда ему не надо будет по 20 раз ездить в страховую компанию и доказывать каждое слово бумажкой, тогда, наверное, и не надо будет ничего популяризировать.

- Количество ассоциаций на рынке увеличивается, вам с ними легче становится работать?

- Если бы ассоциации перестали быть лоббистами, а стали помощниками, нам было бы проще. Я ни разу не видел, чтобы пришли ассоциации и сказали: мы разработали документ, давайте поговорим. Как правило, заканчивается тем, что все критикуют, не внося своих конструктивных предложений, и в 95% случаях разговор на этом заканчивается. Думать и писать, кричать и критиковать - это разные вещи. Мне очень хотелось бы, чтобы наши ассоциации стали думать и писать. Да, лоббировать надо, но это всего лишь часть работы.

Ярким примером тому является законопроект "О страховании". Количество правок ко второму чтению от трех объединений и комиссии перевалило за 1000. При таком количестве ни один закон не будет принят. Как определятся с этим 450 депутатов, из которых человек 10 знает, что такое страхование.

Я уверен, что начинать надо хотя бы с малого и это будет фундаментом для строительства большего.

Украина > Финансы, банки. СМИ, ИТ. Транспорт > interfax.com.ua, 8 февраля 2018 > № 2488410 Денис Ястреб


Украина > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > interfax.com.ua, 7 февраля 2018 > № 2488415 Макар Пасенюк

Макар Пасенюк: МВФ никого не спасает, просто "покупает" время для Украины (часть II)

Эксклюзивное интервью управляющего партнера инвестгруппы ICU Макара Пасенюка агентству "Интерфакс-Украина"

Первую часть интервью Макара Пасенюка читайте на главной странице агентства "Интерфакс-Украина"

- Сколько всего у ICU активов в управлении?

- Сейчас более $500 млн.

- А какова их динамика?

- Если говорить о динамике роста активов под нашим управлением за последние пять лет, то среднегодовой прирост составляет около 25%. Рост связан с положительным инвестиционным результатом, запуском новых продуктов и M&A сделками, увеличившими активы под управлением.

- Перейдем к макропрогнозам. По вашему мнению, удастся ли Украине в 2018-2019 году оторваться от 2%-го роста ВВП и вырасти сильнее, сохранив макростабильность?

- Думаю, максимум, до 3-4%. К сожалению, пока Украина не перейдет к каким-то активным действиям для роста экономики, то так и будет оставаться заложником мировых макротрендов. Украина - сырьевая страна. На наш взгляд, в этом году в мире будет продолжаться рост большинства сырьевых позиций против доллара. (Можно говорить, что это будет ослабление доллара, но я бы предпочел говорить о росте основных сырьевых рынков.) На фоне этого будет рост недолларовых валют, в первую очередь, на рынках, которые развиваются, так как они, в основном, и являются сырьевыми. Эти рынки и будут получать от данного роста выгоду. Это глобальный макротренд, который станет лейтмотивом 2018 года для инвесторов.

- Вы ожидаете укрепления гривни к доллару?

- Против сегодняшнего уровня – да (на момент интервью официальный курс 28,7775 грн/1– ИФ). И на фоне этого - увеличение цен на металл и железную руду. Мы прогнозируем, что цены на нефть будут продолжать расти и составят в среднем по году от $65 до $70 за баррель.

- А какова в ваших прогнозах роль МВФ? Предполагают ли они продолжение финансирования Фонда и других МФО?

- Это ключевой вопрос в моем понимании для выживания страны. Напомню, МВФ никого не спасает, он просто "покупает" время, чтобы Украина начала себя спасать самостоятельно, а МВФ дает Украине просто некую определенность и предсказуемость на короткие периоды времени.

- То есть вы считаете, что в первом полугодии мы получим транш МВФ?

- Я надеюсь, что все так и произойдет. По крайней мере, это сценарий, в который мы верим и с учетом которого принимаем инвестиционные решения.

- Какие из такого макровидения вы видите основные инвестиционные идеи на 2018 год в этой стране?

- Если мы исходим из того, что МВФ у нас будет, то на фоне двух трендов – долларовой кривой и движения стоимости денег – можно ожидать снижения доходности в корпоративных бумагах украинских эмитентов.

- До скольких? Если государство размещает ОВГЗ под 16,5% годовых?

- Я говорю о евробондах. Доходность еврооблигаций "Метинвеста" порядка 9%, ДТЭК – около 9,5%, то есть, в принципе, плюс-минус близка... При этом доходность еврооблигаций "Кернел" -- 5,6%, МХП -- 3,7%.

- По оценке акционерного капитала, мне кажется, они будут рядышком сейчас.

- При чем здесь акционерный капитал? Вы абстрагируйтесь от этого. "Кернел" -- супер-бизнес, зарабатывает деньги, отличная бизнес-модель, но земля в аренде. На мой взгляд, кредитный рейтинг у "Метинвеста" должен быть сопоставимым с "Кернелом". Потому что с точки зрения бизнес-модели один торгует зерном, другой – металлом. Все идет на экспорт, все является привязанным к commodities, которые сейчас растут вверх. Себестоимость продукции, дай Бог, не сильно вырастет. Есть маленькая разница в левередже у компаний: два раза у "Метинвеста" против около полутора у "Кернел", но это не так существенно. Для кредиторов есть разница в левередже между тремя и пятью, а разница между одним и трем не очень большая, так как в обоих случаях она посильная.

Разница в доходности этих бумаг – 4 процентных пункта. Спрэд в доходностях между "Кернел" и "Метинвест" или "Кернел" и "ДТЭК" снизится. А даже 2 процентных пункта снижения доходности пятилетней бумаги - это неплохое ралли к существующей цене.

Это что касается украинских бумаг. А с точки зрения глобальных рынков, как я уже говорил, это валюты развивающихся рынков плюс движимые commodities истории, начиная от Glencore и заканчивая Rio Tinto, Vale и так далее…

- Исходя из вашего прогноза укрепления гривни, вы считаете, что заход иностранных банков летом и осенью прошлого года в покупку именно гривневых госбумаг был правильным?

- Да, считаю. Я вам больше скажу, и на сегодняшний день существует довольно большой спрос на длинную гривневую бумагу. Да, она будет волатильной, да, ее владельцы с точки зрения "mark-to-market" (переоценка по рынку -- ИФ) будут себя чувствовать какой-то период времени не совсем комфортно. Но они покупают для того, чтобы держать эти бумаги, у них есть среднесрочный взгляд, включающий программу МВФ, другие позитивные вещи.

- Новой реструктуризации внешнего госдолга не будет?

- Думаю, что нет, это несерьезно. Конечно, если сравнивать золотовалютные резервы Украины с предстоящими выплатами и с потенциальными выплатами, которые у страны могут возникнуть по спорам с РФ вокруг еврооблигаций на $3 млрд и поставок газа на $2 млрд, то становится страшновато. Все пока занимаются тактикой, хотя нужно заниматься стратегией.

- И все же политический фактор вы совсем не учитываете?

- А зачем его учитывать? В моем понимании, если все не взрывается с макроэкономической точки зрения, то эта инвестиционная идея работает. Это старейший бизнес -- долговые расписки и долги. Он может быть не создает космические технологии, но как минимум теоретически может финансировать создание таковых. Возможно, я бы хотел их создавать, но умею что умею. А с рынком distress-долга я работаю очень давно и провел на нем много сделок. Те же "Велика Кишеня", банк "Надра", Кредитпромбанк, ПУМБ и многие другие.

- А вот "Донецксталь". Она "взорвалась" даже не политически, а физически от военных действий.

- Она частично "взорвалась".

- То есть даже в таком случае есть какие-то возможности возвращения долгов?

- Да, мы активно на это смотрим.

- И военный риск инвесторами тоже может приниматься?

- Вопрос цены. А дальше – переговоры. Понятно, что если должник говорит, что "мы не будем платить по долгам, потому что не хотим", то это неправильная позиция. Но когда должники говорят, что "так вот с макроситуацией получилось, бизнес был гривневый, пассивы -- долларовыми, а мы – слишком оптимистичными, но хотим поднять бизнес", то так можно разговаривать. Мы даже можем дать денег в капитал, помочь реструктуризировать бизнес. Нам, в конце концов, нужна доходность на собственный вложенный капитал, а не чужой бизнес. Бывают ситуации, когда кроме как забрать актив, другой возможности нет, но это худший сценарий.

Почему американская экономика восстанавливается после кризисов гораздо быстрее, нежели европейская или, тем более, японская? Потому что у них процесс перезагрузки автоматизирован. Там не заплатил по долгам -- банкротство: все продали, поделили, поехали дальше. Так оно работает, потому что это по-честному. А когда ты начинаешь всю эту тягомотину с судами, с неуплатой долгов, с реструктуризацией долга под 1% на сто лет… Это все о чем? Например, госбанк реструктуризирует долг под 1%, но ведь у него ж пассив стоит 17%! Да, он формально для Генпрокуратуры ничего не списал, но ведь он 16% в год "минусит" на этом активе.

- Короче, Генпрокуратуру надо запустить в Америку. Но это шутка. Вы работали с distress-активами, многое изучали, покупали кредитные портфели, например, портфель Эрсте Банка.

- Мы многие портфели покупали…

- Но пока это частные сделки. А с государством в лице Фонда гарантирования вкладов физлиц вы уже работаете?

- Мы подавали заявку на аукционы по продаже активов, которые организовывали американские площадки по заказу Фонда.

- Как проходил этот процесс?

- Мы подписали все документы, заплатили необходимые взносы и энное количество месяцев разбирались в этом всем счастье. В результате пришли к выводу, что с той минимальной ценой, которая была установлена, нам это неинтересно. Продавались какие-то земельные участки под застройку, какие-то магазинчики, еще что-то… Входя в такие портфели, нужно понимать, что потом надо будет заниматься восстановлением стоимости: ездить, разговаривать… Если бы это стоило дешевле существенно, может быть тогда мы сказали "да". А так эта овчинка выделки не стоила, о чем мы всем написали. Сказали большое спасибо, дав детальный фидбэк, почему мы, проделав работу, считаем, что это нам неинтересно. После этого нам перезвонили и сказали, что мы были единственные, кто детально рассказал, почему отказался от покупки. Но продолжаем следить за этим и будем ждать прозрачных понятных процессов.

- А чьи частные портфели вы покупали? Можете какие-то крупные сделки назвать.

- Мы покупали разные портфели, например, украинский портфель корпоративных кредитов Эрсте Банка. Среди наших партнеров по кредитным синдикатам есть крупнейшие международные финансовые институты, включая ЕБРР и Мировой банк.

Чтобы в этом бизнесе тебя воспринимали либо твои сокредиторы, либо заемщик, то ты должен владеть долгом определенного размера. Когда ты приходишь к какой-либо крупной индустриальной группе и говоришь "отдайте мне три "рубля", – они не реагируют. Но когда ты приходишь и говоришь: "отдайте 300" – это уже другой разговор. И редко, когда такие сделки закрываются индивидуально, как правило, идет пул.

У нас есть Ukraine recovery fund, созданный для покупки стрессовых активов. В нем и наши собственные деньги, и пул хедж-фондов. Почему они приходят к нам? – Наверное, потому, что мы единственные в Украине, кто этим занимается. Сидя в Лондоне или Нью-Йорке можно этим торговать, но в конечном итоге кто-то должен куда-то ходить, с кем-то разговаривать, иметь экспертизу в местной ситуации. Мы то же самое делаем, когда мы покупаем проблемные активы в других странах. Общаемся с местными людьми, которые владеют экспертизой.

- Как, кстати, Ukraine recovery fund наполняется?

- Это вопрос курицы и яйца. В отличие от типичной структуры хедж-фондов у этого фонда структура как у фонда прямых инвестиций, где деньги не фондируют, а дают обязательство перевести их в течение пяти дней под конкретную сделку. У нас уже есть договоренности с рядом инвесторов. Сделки сейчас в процессе проработки и коммерческих переговоров.

- А какие другие бизнесы вас интересуют? Например, зеленая энергетика.

- Да, мы смотрим и на зеленую энергетику.

- Но вы в таком состоянии, наверно уже года три.- Я на бизнес прямых инвестиций смотрю с 2001 или 2002 года, даже сделал одну инвестицию на базе ING, совместную, клубную, где ING вложил свои деньги. Та инвестиция, кстати, провалилась на кризисе. Хороший был опыт. И за все это время, работая инвестбанкиром, работая с корпорациями, я не видел ни одну инвестицию на уровне среднего бизнеса, куда бы я хотел вложить свои деньги. Понятно, что "Кернел" и подобные корпорации - это другие ситуации, но там никто такого рода сделки и не собирался заключать.

Сейчас с точки зрения прямых инвестиций, с точки зрения риск/доход, мало какая сделка считается. Когда ты приходишь к хорошей компании и говоришь, что, давайте, мы купим у вас существенный пакет по 5 EBITDA, так как вы не публичные, а публичные торгуются по 6-7 EBITDA, то эта компания думает, а зачем им продавать за 5, когда все упало и в страну никто не инвестирует. До этого акционеры зарабатывали $20 млн в год, сейчас зарабатывают $10 млн, но им в принципе хватает. И компания права, понимая, что с такой сделкой можно подождать.

Это то, с чем сталкиваются фонды прямых инвестиций, в том числе Horizon Capital: чтобы купить хороший бизнес, нужно переплатить, а в этом бизнесе переплачивать нельзя, поскольку цена входа является самым эффективным хеджем. Соответственно либо ты ничего не делаешь, либо переплачиваешь.

Работа с дистресс-долгом в Украине и в принципе в других странах отличается тем, что драйвером срока и сделок являются банки/инвесторы, которые чистят балансы, Фонд гарантирования вкладов, надеюсь, скоро начнет в большом количестве избавляться от своих активов. То есть, сделки уже происходят, должникам некуда деваться – им приходится с покупателями долгов договариваться. И, повторюсь, мы редко требуем вернуть все и сразу, мы готовы поддерживать компании, готовы вливать рабочий и акционерный капитал. Если не хватает, условно, $5 млн для финансирования оборотного капитала, мы предоставляем эти $5 млн в долг или как-то по-другому, но что-то за это просим.

- У вас такие сделки тоже есть?

- Так в этом и состоит работа с плохими активами.

- Вы сейчас активно расширяете бизнес негосударственных пенсионных фондов (НПФ). С чем это связано?

- Да, в прошлом году объем активов НПФ под нашим управлением вырос на 163% - до 406,5 млн грн. Логика расширения стандартная для бизнеса по управлению активами - постоянные расходы разбросать на большее количество активов. В бизнесе консолидации все к этому и сводится: покупаешь дополнительный денежный поток, сокращаешь операционные расходы и, таким образом, то, что было куплено, в твоих руках начинает зарабатывать больше. Мы верим в органический рост этого бизнеса. Если пенсионная реформа ускорится, мы надеемся в этом тоже поучаствовать.

- Поучаствовать в управлении средствами второго, накопительного, уровня?

- Да, это нормальные логичные ожидания.

- Ваш прогноз ситуации на внутреннем рынке корпоративных облигаций?

- Мы ожидаем, что будет активизация.

- Уже первые банки пошли…

- Это всегда так. Я этот рынок не отслеживаю, но было бы резонно предположить, что будет происходить, как происходит во всем мире и уже было много раз в Украине: первыми заемщиками являются банки, после банков - местные корпорации.

Проблема с корпорациями заключается в том, что большим компаниям выгоднее заимствовать на международных рынках или брать кредиты, краткосрочные, в той же гривне. Все сводится к стоимости фондирования. Поэтому первая волна выпуска корпоративных облигаций была не совсем успешной. Но есть бизнес ритейла, который должен финансироваться в местной валюте из-за того, что кроме товаров в обороте заложить им особо нечего. В большинстве случаев облигации для них являются резонным способом привлечения финансирования.

- Насколько должна упасть доходность государственных ценных бумаг, чтобы для инвесторов появился какой-то смысл покупать корпоративные ценные бумаги.

- Мы говорим о стоимости денег. Ставка рефинансирования Нацбанка - 16%. Можно ожидать, что на фоне инфляции ставка в этом году может еще вырасти. Если ставка растет и у банков есть безрисковый инструмент в виде госбумаг либо депозитных сертификатов Национального банка, то все остальное будет оцениваться исходя из их доходности. У заемщиков должен возникать вопрос, позволяет ли их бизнес генерировать достаточный денежный поток для обслуживания долга?

- А как могут упасть ставки по госбумагам к концу года?

- Я не исключаю, что ставка по ценным бумагам еще вырастет. Хотя первый квартал, если говорить об инфляции, которая подталкивает ставки по бумагам, всегда не показателен. Но если происходит укрепление гривни, тогда инфляционные ожидания слабеют. Поэтому я бы исходил из того, что в этой ситуации ставки в течение года, плюс/минус, будут стабильными и доходности по ОВГЗ, соответственно, тоже будут стабильными.

- Вы верите в развитие биржевого товарного рынка в Украине?

- Верю, мы готовы вкладывать в это направление деньги и поддерживать инициативы Нацкомиссии по ценным бумагам. Теперь важно, чтобы мнение регулятора и участников рынка услышали в парламенте. Отправной точкой станет принятие законопроекта №7055.

- А в биткойн вы вкладываете?

- Мы не вкладываем в биткойны как биткойны и криптовалюты как криптовалюты, поскольку для институциональных инвесторов все эти криптокошельки, горячие и холодные, хакеры - это очень нестандартные вещи. Мы ни себе, ни своим инвесторам не объясним, что после вложения, условно, $1 млн в биткойн может прийти твой айтишник с сообщением, что $1 млн украли. Мне такая постановка вопроса не нравится. В мире пока не существует инфраструктуры для институциональных инвесторов, которая бы удовлетворяла их требования, в том числе к хранению, безопасности, скорости расчета и прочее.

Понимая это, более смышленые люди сделали ETF (Exchange Traded Fund, торгуемый индексный фонд). На сегодняшний день существует ряд ETF объемом более $1 млрд на одну-две криптовалюты – биткойн и эфир. Вот этим мы торгуем. Фьючерсами на CME тоже торговали.

- А поведение цен на основной актив вам понятно?

- Нет. Мы торгуем тренд в этом конкретном случае. Много книжек написано на тему, что является драйвером тех или иных вещей в процессе инвестирования. Например, психология масс. Поэтому, торгуя конкретно этой вещью, мы торгуем просто трендом.

Я вам скажу, почему мы туда зашли – это был пример event trading до запуска фьючерса на CME. На инвесткомитетах, которых у нас три на неделе, при принятии решений о покупке мы оговариваем объем; причинно-следственную связь, почему мы это делаем; и когда мы из этого будем выходить - либо с точки зрения событий, которые должны произойти, либо с точки зрения ценовых уровней.

Когда ты торгуешь общий тренд, тебе важно установить stop loss и take profit. Допустим, падает на 40% (хотя там это очень волатильно, но с ETF не так быстро). Ты должен понимать, что ты готов потерять сумму X на этой позиции: чтобы не произошло, ты должен ее закрыть. Сложнее с тем, когда она растет. Здесь у нас мнение относительно того, какую прибыль фиксировать расходились. Я предлагал фиксировать с уровня входа на уровне 50%, а коллеги - на уровне 100%.

- 100% это для криптовалют даже как-то маловато.

- Жадность порождает бедность.

- Криптолихорадка коснулась ваших клиентов? К вам приходят с просьбой купить биткойн или посоветоваться, в какую криптовалюту лучше вложиться?

- У нас один инвестор частично вышел из фонда, чтобы перевложиться в биткойны. Если говорить обо мне, то я верю в тренд, что криптовалюты будут пользоваться все большим и большим спросом. Вопрос, какая из этих криптовалют станет той, которой все будут использовать. Это может стать self fulfilling prophecy (самоисполняющимся пророчеством): как только что-то из этих активов становится критически большим, это и произойдет.

Это точно не биткойн в моем понимании: у него есть технологические недостатки. Эфир сам по себе структурнее, он интереснее – и это та причина, по которой мы покупали эфир. Эфиром рассчитываются за большинство ICO. Но я думаю, что в конечном итоге это будет и не эфир, и не биткойн.

- Новое украинское IPO возможно?

- Если кто-то хочет покупать сельское хозяйство, то уже существуют акции "Кернела", MHP или ИМК. Или то, что будет предлагаться к IPO, должно быть очень дешевым. Но тогда зачем это продавать?

- А есть ли риск, что какой-то из уже обращающихся выпусков подорвет украинский рынок, как в свое время дефолт и мошенничество в "Мрии" негативно повлияло на все агрокомпании?

- Если вы думаете, что по каким-то причинам все уже это забыли и легко и быстро выдают торговое финансирование украинским компаниям, то вы ошибаетесь – этого не происходит. Это реально проблема.

- Последний вопрос по структуре акционерного капитала группы ICU. Есть ли какие-то планы ее менять, вам всем комфортно работать?

- Что вас конкретно интересует?

- Может, вы хотите привлечь еще каких-то партнеров или, наоборот, кто-то устал от этого давления?

- Все всегда может произойти. Но для того, чтобы привлекать капитал нужно понимать, что с ним делать. Сейчас нам хватает операционных и инвестиционных доходов для реализации наших идей. Но если завтра придет какой-то хедж-фонд или управляющий активами и скажет, что хочет купить у нас 25% по цене 2 раза акционерный капитал, то мы точно подумаем. У нас на заре компании 25% принадлежало глобальному хедж-фонду.

Может ли кто-то из наших миноритариев сказать, что он устал? Наверное, может.

- Владимир Демчишин, даже будучи министром, не отказался.

- Он был готов отказаться, но мы не хотели: ресурс же не резиновый - сначала выкупили у одного, потом выкупили у второго… Когда уходила Валерия Алексеевна (глава НБУ В.Гонтарева - ИФ), это был очень болезненный процесс, потому что происходило уменьшение капитала. Мы находимся в финансовом бизнесе, а это значит, что у нас подписаны сложные договора с финансовыми институтами. В них прописаны определенные триггеры на кредитные события, один из которых – одноразовая просадка капитала. Это первое.

Во-вторых, мы же бизнес создавали не для того, чтобы он разлетелся по личному желанию каких-то людей. У нас же есть ответственность перед сотрудниками, клиентами. Перед своими семьями.

Украина > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > interfax.com.ua, 7 февраля 2018 > № 2488415 Макар Пасенюк


Украина > Недвижимость, строительство > interfax.com.ua, 6 февраля 2018 > № 2486142 Игорь Кушнир

Президент ХК "Киевгорстрой": В этом году мы сдадим рекордный за последние 5 лет объем жилья

Эксклюзивное интервью главы правления - президента ЧАО "Холдинговая компания "Киевгорстрой" Игоря Кушнира агентству "Интерфакс-Украина"

Как повлияло на "Киевгорстрой" ужесточение конкуренции на рынке жилья в Киеве в прошлом году?

В Киеве в прошлом году появилась, как мне кажется, нездоровая конкуренция. На рынок с проектами вышло много мелких предприятий, которые строят от безысходности. Как говорят – не знаешь чем заняться, начни строить. Какие будут результаты их строительства — время покажет, но думаю, ничего хорошего из этого не получится.

Рано или поздно придется все достраивать. К примеру, мы уже пытались договориться о достройке объекта на Здолбуновской, это бывший объект Войцеховского (ЖК "Приозерный", застройщик "Градострой" - ИФ), но пока безуспешно, очень много подводных камней. Главными толчками для роста конкуренции в прошлом году стали средства частных инвесторов, которые не могут их вывести за границу, и легализация денежных средств путем инвестирования в строительство. Вообще это чуть ли не единственный способ их легализации. Да, конкуренция появилась, но по цифрам, которые показала наша компания, я не вижу никаких ухудшений. Мы работаем стабильно, наращиваем производство. В прошлом году начали строить пять новых объектов, и еще семь начнем в этом году. В целом, "Киевгорстрой" в 2017 году сдал более 300 тыс. кв. м. По сравнению с 2016 годом объемы реализации в квадратных метрах увеличились на 15%, в денежном выражении — на 10%. В этом году планируем сдать 450 тыс. кв. м. За последние пять лет 2018-ый станет рекордным по объему сданных площадей.

Какие основные финансовые показатели компании по итогам года?

Итоговые финансовые показатели компания готовит к ежегодному собранию акционеров, поэтому пока их нет. Но уверяю, что они будут не ниже, чем в прошлом отчетном периоде.

Сколько инвестиций вложено в проекты компании в 2017 году? В связи с планами увеличения объемов строительства в 2018 году, как может вырасти эта сумма?

Около 4 млрд грн. Надеюсь, что в 2018 и в последующие годы эта цифра будет расти в арифметической прогрессии. А как будет по факту, покажет время.

Вы финансируете проекты за счет собственных средств или также привлекаете кредитование?

У нас открыты кредитные линии с тремя банками – "Глобус", "Укргазбанк" и "Кристалбанк". Но мы ими практически не пользуемся, только в очень редких случаях.

У "Киевгорстроя" самый серьезный показатель — капитал. Мы имеем большой запас прочности – если даже сегодня потребители полностью прекратят покупать жилье, я уверен, что "Киевгорстрой" спокойно закончит все объекты и передаст инвесторам.

Чем будут отличаться ваши новые проекты от предыдущих?

Конкуренция стимулирует развитие, увеличение качественных показателей. Чем она выше, тем лучше качество, новшества, дополнительные преференции для покупателей.

Поэтому в новых наших проектах будут некоторые новации: солнечные батареи, которые позволят жителям не платить за освещение мест общего пользования, новые входные двери с улучшенной системой безопасности, зарядки для электрокаров.

В конце прошлого года "Киевгорстрой" вывел на рынок масштабный проект мини-города Svitlo Park возле м. Выдубичи. Как он впишется в большую промышленную зону, действующую неподалеку?

Промышленная зона размещена на "Теличке", мы сейчас говорим о двух разных районах. Кстати, там у нас также действует две производственные площадки "Киевгорстроя". Что касается Svitlo Park, он не находится в промзоне. Да, там есть несколько маленьких производственных предприятий, но они будут перенесены. Все будет красиво и аккуратно. Ничего похожего на производство там не будет.

Вы не рассматривали вопрос переноса своих производств с "Телички"?

Пока не будет генплана, нет никакого смысла этим заниматься. Сделать ДПТ этого района нереально. Там много хозяев, у всех частные территории. Собрать их всех в кучу и договориться, что вот тут будет садик, тут – дорога, тут – школа, без генплана нереально. Я хотел на месте наших предприятий построить дома, но пока нет генплана – это сделать невозможно.

Но вы, как ключевой игрок на строительном рынке Киева, и городская компания, пытаетесь лоббировать ускорение процесса принятия генерального плана?

Пытаемся. Лоббируем. Просим депутатов об ускорении разработки генплана. Главный архитектор усердно работает с утра до вечера — надеюсь, у них когда-нибудь это получится. Но для того, чтоб это случилось, должны сойтись звезды (улыбается).

Как изменился законодательный фон для строительной отрасли в прошлом году, были нововведения, ощутимые для вас?

Конечно, да. У меня такое впечатление, что законодательные органы живут отдельно, строительная отрасль — отдельно. У них свои задачи, которые они успешно решают, но тем самым мешают развиваться строительной отрасли. Помимо того, что в государстве действуют протестные настроения, которые не дают работать, помимо постоянных проблем с землей — с отводом участка иногда приходится возиться два года – нет генплана, когда он необходим, потому что все строят где-попало, власти придумывают всякие законы. К примеру, требование о декларации денег при покупке жилья. Откуда ее взять, если человек копил всю свою жизнь? Банки не принимают платежи, люди бегают с ними по кругу по разным банкам. Это очень большая проблема, ведь только 10% инвестиций в строительство нашей компании составляют фирмы, 90% — частные инвесторы. Но есть и много других законов, которым мы "радуемся" каждый день.

С 2016 года Лев Парцхаладзе возглавил строительное направление в Минрегионе. Он также является выходцем из строительного рынка. Возможно, это как-то облегчает общение бизнеса с властью?

Мы давно знакомы и когда он стал заместителем главы Минрегиона, предоставили ему наше видение относительно желаемых изменений в регулировании строительного рынка. Мне хотелось бы верить, что они все это сделают. Если хотя бы 30% наших предложений будет реализовано, это уже большой позитив.

Сколько земли сейчас находится в активе "Киевгорстроя"? Как вы ищите землю для своих проектов?

Сейчас есть 31 участок, на котором реализуются жилые проекты. Еще девять участков на стадии проектирования, их мы презентуем позже. Общий объем строительства по проектам составит около 4 млн кв. м. В большинстве случаев, мы покупаем у частных собственников. Никто никаких преференций нам, как городской компании, не дает. В Прибалтике застройщиков носят на руках. Если ты купил участок, за полгода у тебя будет разрешение, потом два года ты строишь, никто не приходит что-то проверять. После завершения строительства все деньги идут на погашение затрат, и только после того, как ты вернул инвестиции, начинаешь платить налоги государству.

"Киевгорстрой" не планирует активное строительство в регионах?

У нас сейчас есть один проект в Одессе, один в Тарасовке (Киевская область). Первый – это ЖК гостиничного типа Costa Fontana в экологически чистой зоне рядом с морем. Это элитная недвижимость, которую можно превратить в жилой бизнес, а можно приобрести для себя и навсегда решить вопрос с отдыхом на море. В целом, правление компании приняло решение, что мы должны строить именно в столице. Само название "Киевгорстрой" говорит о том, что мы строим Киев. В Одессе есть свой "Киевгорстрой" и люди там относятся к нам точно так же, как в Киеве – к любому другому региональному застройщику.

Какова доля ипотеки в продаже жилья вашей компании? Наблюдается ли тенденция роста использования данного инструмента покупателями?

В прошлом году доля покупок по ипотеке составила 15%. В 2016 г. по ипотеке не было договоров вообще. Мне тяжело что-то прогнозировать, но чтобы ипотека набирала популярности, должна быть экономическая стабильность в стране. Сейчас другого инструмента нет, поэтому мы работаем с ним. Еще около 25-30% покупателей в 2017 г. брали рассрочку. В 2016 г. этот показатель был немного меньше. Связано с тем, что в прошлом году "Киевгорстрой" выдал на рынок ряд новых объектов, срок рассрочки на которые достаточно длинный. А так же в связи с расширением ассортимента реализации.

С какими игроками на рынке вы имеете наиболее тесное сотрудничество?

Мы работаем с первой десяткой крупных строителей: есть совместные проекты с компаниями КАN Development, "Укрбуд", "Ковальская", три общих проекта со Stolitsa Group, шесть – с BUD development.

Насколько ощутима проблема с кадрами в вашей компании?

Такой текучки кадров, как в прошлом году, у нас не было никогда. Уходят целыми бригадами по 10-15 человек, уезжают за границу. В каждом польском городе есть контора, которая принимает и трудоустраивает работников. Потом их отправляют во Францию, другие страны ЕС. Мы конкурировать с их зарплатами не можем.

Многие эксперты прогнозируют, что рынок будет укрупняться, в том числе, за счет поглощения застройщиками небольших компаний. Согласны с этим мнением?

Я не поддерживаю такое мнение. Думаю, будут уходить мелкие компании, большие расширяться или работать самостоятельно — это вопрос. Но укрупнения за счет поглощения не будет. У нас есть определенные площадки, рядом с которыми строят непонятные компании. Когда мы успеваем за два года построить 150 тыс. кв. м, они мучают один подъезд девяти- или десятиэтажки два года до нас, два года во время нашего строительства и неизвестно еще, когда они собираются это заканчивать.

Как, по вашим прогнозам, будет развиваться рынок жилья в 2018 году?

Еще пять лет назад мы подсчитали, что нужно построить около 30 млн кв. м для удовлетворения потребностей Киева. В коммунистические времена, когда строительство шло сумасшедшими темпами, добавлялось 0,35 кв. м жилья на человека в год. Сейчас застройщики дают 0,1 кв. м/чел. в год. По статистике, на одного человека приходится 17 кв. м. По сравнению с нашими соседями это очень мало. Я считаю, что строительство будет и далее активно развиваться – в год будут сдавать не менее 1,5-2 млн кв. м и рынок будет все поглощать. Цена будет постепенно расти: валюта растет, люди уезжают за границу, сложно найти квалифицированных рабочих, а у тех, кто остается, поднимаются зарплаты. В связи с конкуренцией улучшается качество, и все это ведет к увеличению цены за квадратный метр.

Украина > Недвижимость, строительство > interfax.com.ua, 6 февраля 2018 > № 2486142 Игорь Кушнир


Украина > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > interfax.com.ua, 6 февраля 2018 > № 2486140 Макар Пасенюк

Макар Пасенюк: Инвестбанкиром Порошенко меня называют те, кому эта формулировка выгодна

Эксклюзивное интервью управляющего партнера инвестгруппы ICU Макара Пасенюка агентству "Интерфакс-Украина"

-- Начнем с самой обсуждаемой темы – рассекреченное "Аль-Джазирой" дело о спецконфискации с участием ICU в покупке гособлигаций.

-- А вы документ, опубликованный "Аль-Джазирой", внимательно прочитали?

-- Да, со всеми проводками.

-- Я как раз об этом. Все кричали "зрада", а мы внимательно прочитали более 90 страниц текста и увидели там много интересных вещей.

-- А до этого вы его не видели?

-- Нет, конечно. Мы же не являемся стороной дела ни в каком качестве – ни ответчиком, ни свидетелем.

-- Тогда перейдем непосредственно к сути обвинений. В вашем релизе, появившемся после публикации "Аль-Джазиры" с засекреченным судебным решением Краматорского суда, говорилось, что "перед заключением договоров на брокерское обслуживание ICU провела обязательную процедуру идентификации и финансового мониторинга в отношении покупателей ОВГЗ". По итогам этой процедуры кого, как вы тогда думали, вы обслуживали?

-- По итогам проверки мы установили клиентов и их контролеров. И те, и другие не входили ни в какие санкционные списки и не были связаны с действовавшей на тот момент властью. Мы провели идентификацию, которую законодательство требовало от брокера, за ней последовали стандартные брокерские операции.

Для еще более глубокого изучения клиентов у нас не было ни правовых оснований, ни полномочий правоохранительных органов на проведение оперативно-розыскной деятельности. Все связанные с этими компаниями документы впоследствии мы передали следственным органам.

-- Инициатива выбрать вас исходила от Ощадбанка?

-- Давайте еще раз разберем, что на самом деле произошло. Как видно из опубликованного документа, эти компании напрямую проводили сделки с Ощадбанком по покупке ОВГЗ еще с 2012 года. У банка была лицензия торговца, и привлечение внешнего брокера не требовалось. С октября 2013 года изменилось законодательство и появилось требование об участии торговца с обеих сторон сделки.

Вероятно, Ощадбанк порекомендовал своим иностранным клиентам нескольких брокеров. Неудивительно, что они обратились к нам: мы – лидер на рынке государственных долговых инструментов и одними из первых были готовы работать по новым законодательным правилам. В итоге, мы сопровождали сделки купли-продажи ОВГЗ между Ощадбанком и нерезидентами два месяца – в ноябре-декабре 2013 года.

-- Какую сумму комиссионных получила ваша компания за их проведение?

-- Комиссия ICU была стандартная для агентских операций и фиксированная -- 1 тыс. грн за сделку вне привязки к объему. Мы работали по рамочным договорам о брокерском обслуживании, так как никто с самого начала не говорит, на какой объем будут проведены операции и в каком периоде. Операции проводились по разовым заявкам. Наша функция была только агентской, цену на бумаги Ощадбанк и компании согласовывали между собой напрямую. В Ощадбанке же у компаний были открыты денежные счета и счета в ценных бумагах.

-- Сколько всего было сделок?

-- 36 сделок, по которым наша суммарная комиссия была соответственно 36 тыс. грн. Никакой добавленной стоимости, никакого кредитного риска. Это механический процесс. Мы проводим в день десятки таких операций, а клиентов, которых мы обслуживаем как брокер – порядка двухсот.

-- Генпрокурор Юрий Луценко заявил, что после проверки регулятора – Нацкомиссии по ценным бумагам и фондовому рынку (НКЦБФР) -- сейчас проводится еще дополнительная экспертиза этих сделок. Кто ее исполнитель и в чем она заключается?

-- Этот вопрос лучше задать генпрокурору. Мы о дополнительной экспертизе узнали из его заявления прессе.

Ранее, по решению суда, инициированному прокуратурой, НКЦБФР уже проверяла наши действия в этих сделках на соответствие законодательству того времени. Проверка длилась два месяца и подтвердила, что мы все делали правильно.

В любом случае, мы чувствуем себя уверенно по поводу возможных новых проверок, потому что действовали законно.

-- Спустя четыре года насколько изменились требования финансового мониторинга и идентификации клиентов? Провели бы вы сейчас подобные сделки?

-- В 2015 году вступил в силу закон, который ужесточил требования к проведению процедуры KYC (know your customer - знай своего клиента - ИФ). Теперь он требует, чтобы финансовые институты проверяли происхождение средств клиентов. В законе также расширены полномочия брокеров по получению информации о клиенте из других источников.

-- Если мы правильно понимаем ситуацию, то Латвия провела спецконфискацию еще раньше, чем Украина. Однако к вам международные правоохранительные органы по этому вопросу не обращались?

-- Нет, не обращались.

Скажу также, что согласно европейскому законодательству по борьбе с отмыванием денег, которое распространяется на все финансовые регулируемые институты ЕС, если деньги приходят из европейского банка, то банк получателя не обязан проверять их происхождение. Ответственность за первичный мониторинг лежит на банке-отправителе.

-- А банком-отправителем, судя по рассекреченному решению суда, был латвийский PrivatBank. Там все через него проходило?

-- Судя по тексту решения суда - да, практически все. Еще по международным номерам счетов (IBAN кодам) там можно увидеть три других банка, но через них проходили минимальные суммы. Это латвийский Baltic International Bank, эстонский Versobank и местный филиал Danske Bank.

-- Нам интересно, можно ли на базе этого опубликованного решения идти в международный суд и добиваться от Украины выплат? Речь о тех, кто перекупил эти оффшоры, и будут классифицировать себя как добропорядочные приобретатели.

-- Мне сложно комментировать. Этот вопрос лучше адресовать юристам-международникам, но, в общем, ответ на него будет зависеть от юрисдикций, в которых споры могут рассматриваться, даты сделок, информации, которая была доступна на момент этих сделок и т.д.

-- Но вес кипрского суда и краматорского суда, наверное, разный.

-- Думаю, их некорректно сравнивать, ведь и суть потенциальных исков совершенно разная.

-- Вы бы, как инвестбанкир, в подобной ситуации покупали такие обязательства другой страны, если бы они стоили очень дешево?

-- Это очень старое направление – работа с distress-активами. Покупают все - требования к Пакистану, дефолтные обязательства Аргентины…

-- Может это быть одной из вероятных подоплек появления у "Аль-Джазиры" засекреченного решения?

-- Чисто теоретически, это нельзя отбрасывать.

-- Вопрос чуть шире. Существует ли у вас некий "стоп-лист" или "черный список": перечень клиентов, которым вы откажете в обслуживании даже при прохождении ими процедуры KYC, финмониторинга и идентификации? Или в украинском инвестбизнесе клиентами не перебирают?

-- Во-первых, есть целый ряд законодательных "стоп-листов" - это украинские санкционные списки, списки санкций OFAC, санкционные списки ЕС, Совета Безопасности ООН и другие. Кроме того, да, мы избирательны в своих клиентах, очень серьезно относимся к их выбору. Если это политики, так называемые "PEP-ы" (Politically Exposed Person), то мы стараемся их избегать.

-- Выходит, какие-то выводы вы сделали за последние годы?

-- Мы и до этого с "PEP-ами" особенно не работали. Но если вы говорите о самом главном "PEP" страны, то мы с ним начали работать задолго до того, как он стал "PEP №1" -- еще c двухтысячных годов, когда я работал в банке ING.

-- Вас называют инвестиционным банкиром Порошенко...

-- Инвестиционным банкиром Порошенко меня называют те, кому эта формулировка выгодна. С таким же успехом меня можно называть инвестбанкиром Веревского (глава и совладелец "Кернела" Андрей Веревский - ИФ), Кожемяко (гендиректор и совладелец группы "Агротрейд" Всеволод Кожемяко - ИФ), Костельмана (совладелец Fozzy Group Владимир Костельман - ИФ), Петрова (глава и совладелец агрохолдинга ИМК Александр Петров- ИФ) и многих других людей. Потому что по ряду направлений и секторов в Украине доля сделок, которые я осуществил за свою карьеру, будет превышать 50% общего объема.

-- А сейчас какие-то услуги вы оказываете президенту?

-- Нет. Единственный контракт, который ICU выполняла для президента - это совместный проект с Rothschild по продаже Roshen, который для нас закончился в апреле 2016 года после передачи актива в "слепой траст".

-- Еще одна серия обвинений связана с формулой "Роттердам+" и покупкой ICU облигаций ДТЭК: было давление на энергокомпанию, и ее бумаги падали, однако затем отношение госрегулятора НКРЭКУ сменилось на противоположное -- была утверждена формула "Роттердам+", и бумаги начали расти. А руководитель этого регулятора ранее работал в ICU.

-- Занимаясь долговыми рынками Украины и СНГ, не работать с еврооблигациями ДТЭК, "Метинвеста", ПУМБа невозможно. Потому что если взять список всех корпоративных (без государственных и квазигосударственных – ИФ) евробондов, которые в то время выпускались в Украине, то на эту группу приходится порядка 40%.

Мы начали инвестировать в еврооблигации ДТЭК в 2011 – 2013 годах по ценам на уровне номинала. В 2015 и 2016 году мы докупали ДТЭК по двум очевидным для инвестора причинам - дешевизна бумаг и начало переговоров компании с ее кредиторами о реструктуризации долгов.

О цене. Давайте посмотрим на динамику цен на бумаги крупнейших украинских эмитентов (показывает таблицу). Берем показатель возврата на инвестицию с марта 2015 года.

Видим, что цены росли на все бумаги, значит, и драйверы роста для всех были едиными.

-- Вы пытаетесь изложить свою инвестиционную логику, а я – логику обвинений в ваш адрес: было давление на ДТЭК, его бумаги падали…

-- Хорошо, логика понятна. А вот производной чего является рост стоимости еврооблигаций Украины в конце 2015 года и почти одновременное падение бумаг ДТЭК и "Метинвеста"? (демонстрирует график). На "Метинвест" тоже давили?

-- Это, по-моему, период, когда начали дефолтовать "ДТЭК" и "Метинвест", а государство уже прошло реструктуризацию.

-- Правильно. Что происходит, когда компания идет в реструктуризацию? – Ей сразу присваивается рейтинг SD – выборочный дефолт. Ряд инвесторов не могут, исходя из инвестдеклараций своих фондов, инвестировать в облигации с таким рейтингом, поэтому они должны эти облигации продать. Есть фонды, которые могут инвестировать во что угодно, но они все равно обязаны действовать в интересах своих инвесторов: отказываясь продавать эти активы, они должны продемонстрировать, что защищают их. Опыт реструктуризаций, в том числе, компании "Мрия", показывает, что такая защита - это длительный и малоприятный процесс.

За счет такого изменения базы инвесторов происходит резкое падение цен на облигации. Так что основным триггером падения цены является ожидаемая или уже объявленная невозможность обслуживать обязательства на согласованных условиях. В этом моменте дистресс-ситуации и обретают очертания. Это стандартная торговая идея для фондов, которые специализируются на дистресс-активах: проанализировав компанию-заемщика в дефолте и конъюнктуру рынка, определить возможные сценарии реструктуризации и потенциальную доходность. Мы торговали такую стратегию во многих реструктуризациях в Украине и за ее пределами.

А теперь пару слов о том, на каких же условиях прошла реструктуризация ДТЭК и "Метинвест". Если по условиям реструктуризации эти компании не платят полную процентную ставку кредиторам, то, наверное, такая реструктуризация выгодна для ДТЭК и "Метинвеста"? Где же "зрада", если кредиторы пошли на такие уступки в ущерб своей доходности и денежному потоку?

-- Якобы в том, что вы с титулом "инвестбанкира Порошенко" и связанными ранее с ICU людьми в регуляторах знали, что финансовое положение компании улучшится.

-- А остальные не знали?

-- Не с такой степенью уверенности.

-- Если Вы говорите о решениях регулятора, то они все были прозрачными. Если сопоставить даты принятия этих регуляторных решений и график котировок еврооблигаций ДТЭК, то вы увидите их очень слабую взаимосвязь (демонстрирует еще один график).

Стоимость электроэнергии для населения не связана напрямую с "Роттердам+", если еще кто-то не понимает. Напомню, решение о поднятии цен на электроэнергию для населения было принято регулятором в соответствии с требованиями МВФ и коалиционного соглашения.

Дальше. Так как в Украине действует оптовая модель рынка электроэнергии, то генерирующие компании получают средства не от потребителей напрямую, а от энергорынка, который их распределяет пропорционально объему производства и тарифу. То есть, в рамках "зрады" тема перераспределения денежного баланса выглядела бы так: поднимаем для ДТЭК, опускаем для всех остальных. Но на деле произошло по-другому. К примеру, в 2014-2016 годах тариф для "Укргидроэнерго" вырос на большее количество процентов, чем для тепловой генерации, что позволило компании увеличить свою инвестиционную программу в 5 раз.

-- Если нет "зрады", то почему вокруг этой темы так много шума?

-- Мое мнение, что весь шум вокруг "Роттердам+" - это, в первую очередь, конкурентные разборки между олигархами с очень простой логикой: кто-то стал зарабатывать меньше, а кто-то, якобы, больше. Основные промышленные потребители электроэнергии понятны, к тому же, у крупнейших потребителей стоимость электроэнергии в себестоимости производства существенная – около 30-45%. К этому решили еще добавить политическую окраску, чтобы тема громче звучала. Только этим я могу объяснить, почему все говорят не об оптово-розничной цене электроэнергии (ОРЦ) в целом, а о "Роттердам+" и угольной генерации, которая составляет только 30% ОРЦ и доля производства которой снизилась с 40% в 2015 году до 25% 2017-м. Именно ОРЦ должна волновать промышленность, если мы говорим о конечной стоимости электроэнергии, а СМИ пестрят какими-то обвинениями, мнениями "экспертов", только почему-то никто не говорит по сути вопроса.

Еще важный момент. Вернусь к нему. График поднятия цен для населения на электроэнергию, газ и отопление кем был навязан?

-- МВФ.

-- Правильно. До 2015 года тарифы на электроэнергию, газ и тепло для населения покрывали меньшую часть себестоимости. Это приводило к неэффективности и дисбалансам в секторе: субсидированию населения за счет промышленности, дополнительной нагрузке на бюджет и отсутствию у потребителей стимулов к энергосбережению. Устранение этих дисбалансов важно для устойчивого экономического роста, поэтому и нашло отображение как в требованиях МВФ, так и в коалиционном соглашении.

Дискуссия с МФВ вокруг повышения тарифов была публичной? График их повышения был прозрачный по датам?

— Да, прозрачный. Но для разной генерации такое повышение может иметь разный эффект. Это тоже зависит от регулятора.

-- Поднятие цен для населения приводит к увеличению денежного потока, который, как мы ранее поняли, распределяется между всеми участниками энергорынка. Зная график повышения тарифов, можно было оценить, какие дополнительные средства потенциально может получить каждый вид генерации. Для наглядности – за 2015-2017 годы сумма поступлений в энергорынок от повышения тарифа для населения составила около $1,6 млрд, которые распределяются между всеми видами генерации пропорционально их доле.

Доля тепловой генерации в ОРЦ – 35%, из которых на ДТЭК приходится около 70%. Соответственно, дополнительный денежный поток для компании без увеличения ее расходов в 2015-2017 годах мог составить около $390 млн. Долг компании на момент реструктуризации составлял $2 млрд. Если предположить, что процентная ставка по этому долгу 10%, то стоимость такого долга в год составляет $200 млн. Теперь сопоставим стоимость обслуживания долга ДТЭК в год с дополнительными денежными средствами в размере $390 млн, которые компания могла бы получить от увеличения тарифов для населения в 2015-2017 годах, - долг становится обслуживаемым. Отмечу, что ДТЭК и на момент реструктуризации был прибыльным по EBITDA. Вот и вся инвестиционная идея -– несмотря на конфликт на востоке Украины и падение экономики, компания сможет реструктуризировать и обслуживать свои долговые обязательства в полном объеме.

-- Как много клиентов вы обслуживали, покупая для них бумаги ДТЭК и "Метинвеста"?

-- Мы не обслуживаем клиентов по этим бумагам, так как в принципе не предоставляем брокерские услуги по евробондам. Мы покупаем те или иные инструменты только для себя и для фондов, которыми мы управляем.

-- Как вы оцениваете свою долю в выпусках ДТЭКа и "Метинвеста"?

-- Общий объем выпуска ДТЭКа – $1,3 млрд, "Метинвеста" - $1,2 млрд. Наша доля в этих выпусках незначительная. В этом плане мы не можем конкурировать с глобальными фондами - основными держателями данных бумаг.

-- Тем более, что у вас, наверное, еще что-то есть и в ПУМБе, а это риск одного владельца.

-- Мы на это по-другому смотрим, мы больше смотрим на фундаментальный анализ.

-- То есть вы политический риск вообще не рассматриваете, что "сегодня Ахметов в фаворе, а завтра не в фаворе"?

-- Мы имеем опыт работы при любом внешнем контексте. Что нас по-настоящему интересует – так это качество и перспективы актива. Финансовый результат большинства украинских эмитентов зависит от международных цен на сырье (commodities): к примеру, цены на металл или руду идут вверх - акционер зарабатывает больше, идут вниз – он не зарабатывает, идут еще ниже - компании уже трудно своевременно обслуживать долги. Это кредиторам понятно, такой риск они готовы принять. А если кто-то просто не хочет платить по долгам – это кредиторам непонятно. И пока в Украине к этой истине не придут, то ничего в этой стране не будет. И кредиторам все равно кто акционер: как они были готовы судиться по "Мрии", также готовы будут судиться годами, к примеру, по ДТЭК, "Метинвесту" и ПУМБ.

-- Подытоживая с этой, "обвинительной", частью интервью. Чем или кем вы объясняете очередную волну обвинений в адрес компании?

-- Мы это связываем, конечно, с обострением политической борьбы и с реформами, проведенными нашими бывшими коллегами и партнерами. И хотя они уже не имеют отношения к ICU, многие "пострадавшие" от их реформ, которые лишились своих коррупционных доходов, считают, что "бить" удобнее через нас. Такой себе collateral damage (сопутствующий ущерб – ИФ) политики и реформ.

-- По такой логике, чем ближе 2019 год, тем сильнее будет давление на вас.

-- Да, мы это понимаем.

-- Такое к вам внимание не отпугивает клиентов?

-- Слава богу, нет. Они в курсе происходящего в стране.

-- Мы когда-то с удивлением обнаружили, что экс-депутат Эдуард Прутник продал часть бизнеса тут и купил компанию по добыче алмазов в Африке. Не планируете реализовать такую модель?

-- Нет. Наш бизнес остается в Украине, нам здесь комфортно. К тому же отсюда мы можем инвестировать в активы любых стран. Сегодня я покупаю украинские бумаги, завтра могу купить облигации хорватского Agrokor, послезавтра – облигации Суринама и т.д. (Мы, кстати, облигации Суринама уже покупали. Много для себя узнали интересного, работая над инвестиционным тезисом. Это была успешная инвестиция). И, конечно, Украина с ее потенциалом – это сегодня одна из лучших стран для инвестирования.

-- Сегодня как раз KPMG разослало отчет, что Украина - хорошее место для размещения контрактного производства.

-- Мы своих работников очень ценим и платим им конкурентные зарплаты, которые, если сравнивать по располагаемому доходу (а именно так нужно думать), ничем не отличаются от тех, какие бы они получали в развитых странах за эту же работу. Только качество жизни при таком же располагаемом доходе здесь и там -- совершенно разное.

Наш ключевой персонал находится в Киеве. Большинство наших сотрудников прошли школу в международных банках и компаниях по управлению активами, работая за рубежом, многие имеют международное образование. Среди соискателей на работу к нам часто обращаются иностранцы, и у нас уже довольно много иностранцев в штате. Это люди, которые закончили модные "принстоны" и "стенфорды" и проработали в "ситибанках" и "дойчебанках". В общем, наш коллектив в Украине ничем не отличается от коллективов западных инвестбанков, которые, как минимум, занимаются регионом.

-- А структура бизнеса группы в Украине не менялась?

-- Структура бизнеса та же. Если мы говорим об украинской части, то она состоит из нескольких направлений. Это управление активами - fee (комиссионный) бизнес. Существенную часть в нем занимает управление пенсионными фондами.

Еще у нас есть торговец ценными бумагами и банк "Авангард" – вопреки всем "зрадам", небольшой банк с прозрачной бизнес-моделью и отчетностью. Вы можете посмотреть, сколько "Авангард" зарабатывает и пересчитать (а это главное) возврат на капитал.

-- Вы ранее не раскрывали финансовые показатели группы, но в прессе мелькала информация о ежегодной чистой прибыли в $150 млн.

-- Это, конечно, лестная оценка, но неправдивая. Ежегодная прибыль группы, к сожалению, намного скромнее. Как частная компания, мы ее не публикуем, но раскрываем нашим иностранным контрагентам по запросу.

-- Сколько всего у ICU активов в управлении?

-- Сейчас более $500 млн.

Окончание следует

Украина > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > interfax.com.ua, 6 февраля 2018 > № 2486140 Макар Пасенюк


Украина. США > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 5 февраля 2018 > № 2488349 Олег Пономарев

США в шоке от уровня коррупции на Украине

Олег Пономарев, Riga.Rosvesty, Латвия

Киев — Небывалый всплеск коррупции на Украине не только отталкивает потенциальных инвесторов, но все чаще становится предметом обсуждения в авторитетных международных организациях и СМИ. Проведя очередное исследование в области восприятия уровня коррупции на Украине, Американская торговая палата, (украинское представительство), пришла к выводу, что по скорости воровства нынешняя украинская власть не только скатилась до уровня 2014 года, но и во многом превзошла коррупцию времен Виктора Януковича. Более того, даже у тех, кто все еще безоглядно верит на Украину и ее потенциал, поводов для оптимизма с каждым днем становится все меньше.

В будущее Украины верит всего 42% иностранных инвесторов

Свой ежегодный опрос в области восприятия уровня коррупции на Украине Американская торговая палата (The American Chamber of Commerce in Ukraine, ACC) проводит уже четвертый раз. В нынешнем, анонимном опросе, участие приняло 184 респондента, 80% из которых являются представителями крупного международного бизнеса. Единственным позитивным моментом, по мнению большинства опрошенных, является создание в стране американского детища — Национального антикоррупционного бюро (НАБУ). Почти половина респондентов считают, что этот орган прекрасно справляется с поставленными перед ним задачами. Еще 20% опрошенных похвалили работу Специализированной антикоррупционной прокуратуры (САП) и лишь 11% увидели позитив в деятельности Национального агентства по вопросам предотвращения коррупции (НАПК).В остальном же следов борьбы с коррупцией на Украине не видно.

По результатам опроса АСС, наиболее коррумпированными государственными органами на Украине по-прежнему остаются суды — им не доверяет 71% опрошенных.

«Наша миссия — быть голосом бизнеса. И Американская торговая палата доносит этот голос бизнеса и органам государственной власти, и журналистам. Это действительно четкое сообщение бизнеса: 89% считают приоритетом номер один — улучшение бизнес-среды на Украине и преодоление коррупции», — заявил президент Американской торговой палаты на Украине Андрей Гундер.

Согласно мониторнингу АТП, количество респондентов, ответивших положительно на вопрос: «Приходилось ли вам в ходе деятельности сталкиваться с коррупцией?», в 2014 году составляло 91%. В 2015 году этот показатель уменьшился до 88%, а в 2016 и вовсе составил 81%. Но, по результататам 2017 года, американцы вновь зафиксировали резкий скачок коррупции.

Неутешительная ситуация в 2017 году сложилась и по другим «фронтам». 68% респондентов пожаловались на взяточничество в высших органах власти. На злоупотребление служебным положением внимание обратили также 68% опрошенных. По мнению респондентов, уровень коррупции в правоохранительных органах и Национальной полиции составляет 45%. 29% опрошенных пожаловались на чиновников, требовавших свою «долю» в том или ином бизнесе, а 18% — на вымогательство денег под видом «добровольных пожертвований». Впервые в опросе «засветилась» и Служба безопасности Украины (СБУ), количество жалоб на которую достигло 19%, (в 2016 году СБУ в опрос включена не была, — прим. авт.). В целом же, количество «оптимистов» за последние два года упало с 51% до 42% и эта тенденция продолжает расти.

Джо Байден: «В мире нет более коррумпированной страны, чем Украина»

В 2015 году, во время визита на Украину, экс-вице-президент США Джо Байден с трибуны Верховной Рады открыто заявил, что коррупция разъедает Украину, как «раковые клетки». Мол, в мире нет другой такой страны, где воровство на государственном уровне достигало бы таких масштабов. К борьбе с коррупцией и улучшением бизнес-климата украинские власти неоднократно призывал и экс-президент США Барак Обама, а также нынешний глава Белого дома — Дональд Трамп. Более того, целый ряд авторитетных зарубежных СМИ неоднократно писал о том, что западные партнеры могут лишить Украину финансовой помощи именно из-за отсутствия реакции Петра Порошенко на вопиющие факты коррупции в стране. Но украинская власть продолжала делать вид, что ничего не происходит и «втирала» населению очередные бесполезные «реформы».

Когда же ситуация достигла пика и скрывать коррупцию стало уже просто невозможно, Джо Байден снова выступил в Совете по международным отношениям США и обратился к президенту Дональду Трампу. По его словам, администрация нынешнего главы Белого дома должна внимательней фиксировать все заявления Украины и проверять данные Киевом обещания. Ведь, как показала практика, большинство из этих обещаний — пустословны и бессодержательны.

Единственной «сладкой пилюлей» для Петра Порошнко стала похвала американцев за создание в стране т. н. Антикоррупционного суда. Однако, по мнению США, одного этого для полной победы над коррупцией явно недостаточно.

Что бы «заглушить» в СМИ все неприятные «выпады» в свой адрес, украинская власть буквально заполонила информационное пространство сообщениями об очередной «победе» Петра Порошенко. Так, во время своего недавнего визита в Давос на Всемирный экономический форум, украинский президент подписал очередной кабальный договор с директором Международного валютного фонда Кристин Лагард о выделении Украине кредита в размере $3,5 миллиарда. Взамен этого МВФ потребовал, чтобы уже в начале весны украинцам подняли тарифы на природный газ еще на 18%…

Почему все так плохо и кто виноват?

По словам директора Национального антикоррупционного бюро Украины Артема Сытника, причиной небывалого роста коррупции стала потеря чиновниками страха перед ответственностью. Прогнившие суды пачками и за «энную сумму денег» выдадут сегодня любое решение в пользу коррупционера. В большинстве случаев, многие дела затягиваются на года и попросту разваливаются на первых же судебных заседаниях.

«В первые годы после Революции достоинства многие чиновники попросту боялись и в определенных ситуациях не делали того, что делают сейчас. Сейчас же такая ситуация, которую можно сравнить с обострением болезни. Сейчас никто из чиновников не чувствует себя в безопасности. У нас постоянно говорят о выборах, которые даже если не досрочные, то все равно будут скоро, и кто останется на своих должностях, сложно прогнозировать, исходя из уровня доверия к власти», — отметил Артем Сытник.

По его словам, нынешние масштабы воровства нельзя просто описать. Львиная доля украденных средств идет на финансирование партий и политических сил, а также на подкуп депутатов и фракций в Верховной Раде за «нужное» голосование и т. п.

«То, что мы увидели в государственном секторе, не описывается какими-либо словами. Мы прошлись по государственным предприятиям, провели аресты. Я не буду долго рассказывать, это было на слуху. И в принципе мы увидели, что коррупция в государственном секторе — это источник политической коррупции, финансирования фракций и партий, которые создают законы под себя», — сказал он. По словам Сытника, политическая коррупция и следующее за ней лоббирование конкретных бизнес-интересов приводит к нивелированию здоровой конкуренции. «Мы видим, что благодаря политической коррупции принимаются законы, которые изначально не позволяют честному бизнесу конкурировать», — подчеркнул глава НАБУ.

Отсутствие же примеров реального наказания за коррупционные преступления является одной из самых главных проблем и развязывает руки и без того «зажравшимся» чиновникам.

«Те дела, которые уже направлены в суд, это дела, которых раньше на Украине не было. Я с 2001 года работал в органах, окончил академию, я такого не помню. То, что мы вообще показали, что можно задержать действующего топ-чиновника, и такие дела дошли до суда — уже большой шаг вперед. С другой стороны, суд показывает в таких случаях просто несостоятельность в отношении доведения дел до конца», — добавил директор.

По его словам, именно сотни дел без финального решения судов являются причинами 99% критики, которая звучит в адрес антикоррупционных органов Украины. Более того, коррупция и далее продолжает разрушать хилую украинскую экономику, бизес-климат и привлекательность страны в глазах зарубежных инвесторов. Здесь достаточно вспомнить отказ заходить на украинский рынок таких мировых гигантов, как Burger King, Starbucks, IKEA или Ryanair. И если в 2016 году, по данным Американской торговой палаты, только 13% опрошенных говорили о том, что коррупция является главной причиной отказа работать на Украине, то спустя год таковых оказалось уже 17%.

«Число тех, кто называл коррупцию причиной отказа иностранных материнских компаний развивать бизнес в нашей стране, возросло с 19% до 22%. Также коррупция способствовала тому, что компании были вынуждены больше денег тратить на юридические услуги. Коррупция является серьезным сдерживающим фактором для поступления инвестиций и из-за нее Украина теряет около 2% экономического роста ежегодно», — резюмировали эксперты Американской торговой палаты.

Украина. США > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 5 февраля 2018 > № 2488349 Олег Пономарев


Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 5 февраля 2018 > № 2488335 Владимир Войнович

У россиян пропаганда работает, но такой внутренней человеческой естественной ненависти к украинцам нет

Выдающийся российский писатель Владимир Войнович в интервью программе «Гордон» на телеканале «112 Украина» рассказал, каким, по его мнению, будет будущее украинско-российских отношений, как пропаганда влияет на россиян, и почему ему жаль дочерей Путина.

Дмитрий Гордон, 112.ua, Украина

«112»: Добрый вечер. В эфире программа «Гордон». Сегодня мой гость выдающийся российский писатель Владимир Войнович. Владимир Николаевич, добрый вечер.

Владимир Войнович: Добрый вечер.

— Недавно вам исполнилось 85 лет. Во-первых, я вас с этим поздравляю. Во-вторых, скажите пожалуйста, на сколько вы себя ощущаете?

— Мне сложно говорить. Мне не очень нравится, когда люди говорят: «Я себя ощущаю на 30 лет, на 40». Поэтому я буду скромен в этом смысле.

— Вы мне когда-то сказали, что никогда не думали, что до такого возраста доживете. Действительно так?

— До сегодняшнего дня тем более не думал. Тут недавно у нас одного оппозиционера ударили трубой по голове и потом спрашивали, как он себя чувствует. Он сказал: «Чувствую себя так, как будто меня ударили трубой по голове». Так вот, я чувствую себя так, как будто мне 85 лет.

— 85 — это уже старость или еще такой средний возраст?

— Старость, старость — не буду молодиться.

— Вы жили на Украине. Сколько вы на Украине жили лет, в общем?

— Всего я жил 6 лет. Это были для меня очень знаменательные годы. Примерно с 13 до 19 лет я жил. Так что, в общем, вся юность доармейская прошла у меня в Запорожье.

— Вы что-то по-украински помните?

— Да. Я майже все розумию. Але трудно говорыты, тому що багато позабував. (Да. Я почти все понимаю. Но трудно говорить, потому что многое позабывал).

— Вас на Украину тянет, вообще? Вот вам хотелось бы бросить все, взять и приехать — в Киев, в Запорожье?

— С удовольствием. Я, между прочим, в Запорожье сравнительно недавно был. Года два тому назад. И в Киеве, кстати, был. Но еще бы с удовольствием приехал. Я вообще всегда рад приезжать в Запорожье. Киев мне не такой родной, а Запорожье — родной город.

— Когда мы с вами последний раз встречались, года четыре назад, я думаю, даже у такого пророка, как вы, даже у вас не было мысли о том, что между Россией и Украиной могут начаться реальные боевые действия. Скажите пожалуйста, что вы думаете об этой жуткой войне между двумя братскими народами — казалось бы братскими?

— Я думаю, что это дикость, и я думаю, что эта дикость, все-таки, в обозримом будущем закончится. И я даже думаю, хотя сейчас ненависть… Я думаю, честно говоря, что у украинцев больше ненависти к русским, потому что у них больше оснований. А у русских, собственно говоря, пропаганда работает, но такой внутренней человеческой естественной ненависти нет. Когда весь этот морок закончится, мы опять подружимся и почувствуем себя близкими друг другу, потому что… Вы знаете, во время войны, которую я очень хорошо помню (я имею в виду во время большой войны, с Германией), мы все ненавидели немцев, ненавидели немецкий язык и все такое. А вот теперь с удовольствием те, кого я знаю, ездят в Германию, общаются с немцами, и немцы кажутся не такими плохими. Пропаганда делает, все-таки, из людей зверей. Даже из такого европейского народа, как немцы, когда-то она сделала, а сейчас их не узнать.

— Но вы сказали, тем не менее, что украинский народ никогда не простит россиянам войну. Война еще ладно — более 10 тысяч человек погибло, у них матери, жены, дети. А сколько безруких, безногих, сколько людей психически стали инвалидами в результате этой авантюры жуткой.

— Я понимаю. Это ужасно и я также оцениваю эти события, как и вы, но я просто повторяю: обычно войны все-таки начинают и ведут не солдаты, а ведут руководители государств. А солдаты исполняют приказ. Хотя, конечно, люди, исполняющие преступный приказ, не освобождаются от ответственности, но солдаты, как правило, люди малообразованные и они всего этого не знают. И кроме того, когда пропаганда говорит им, что вот враги, которые убивают людей за то, что они говорят или думают по-русски, это возмущает. Или там «распяли» мальчика, и какой-нибудь молодой человек, даже весьма романтически настроенный, идет на эту войну и там убивает, и сам погибает. Вина все равно всегда на руководителях. А потом, когда это кончится, то постепенно украинцы простят русским. Как мы простили немцам.

— Я внимательно смотрю все российские центральные каналы. И за границей, когда бываю, большинство российских каналов есть в сетке. И их смотрят в том числе и наши эмигранты. Люди оболванены, так подвержены пропаганде. Вас не пробивает эта мощная пропаганда?

— У меня иммунитет от нее, против такой пропаганды. Я все время жил под лучами советской пропаганды и как-то устоял. И перед этой я тоже устою.

— За что вы Россию любите, а за что — нет?

— У меня есть стихотворение, которое кончается такими словами:

Не то чтобы героем был,

Но честь берег и скромный дар свой,

Народ жалел, страну любил,

Что не скажу про государство.

Поэтому для меня страна и государство — это совершенно разные вещи. Страна — это природа, поля, леса, озера, моря. Страна — это народ, такой народ, что если вы среди него живете, то вы не можете сказать, что он плохой. А те люди, которые верят этой пропаганде, то я не верю, что их 86%. Их, я думаю, не так и много. Это очень глупые люди. Хотя телевидение сейчас есть везде и в глубинке, в этом, может быть, и успешность пропаганды, что телевидение проникло во все уголки. Но так, по-человечески если вы приедете в деревню и будете жить среди людей — они, вроде, неплохие люди, но если им говорят все время… Ума у них не хватает. Людей, которые могут устоять перед пропагандой (извините меня, это я как бы сам себя хвалю), таких людей бывает очень мало, которые умственно самостоятельны.

— Вы очень хорошо знаете Россию, русский характер. А каков процент дураков и умных людей, на ваш взгляд?

— Я думаю, что везде, во всех странах, умных людей мало. Они, в общем, поддаются всякой пропаганде. Например, Америка — очень свободная страна, и американцы — свободолюбивый народ, но когда им говорят, что надо бросить курить — они все бросают курить. Когда им говорят, что надо бегать трусцой — они все начинают бегать трусцой. Потом говорят, что это вредно бегать — и они перестают бегать. Дело в том, что настроить любой народ можно на что угодно. Извините меня, но украинский народ тоже можно настроить в любую сторону.

— Да, согласен. Вы когда-то мне в интервью сказали: «Кто в Советском Союзе жил, тот в другом цирке смеяться не будет». Скажите, пожалуйста, Россия — это тоже цирк?

— Россия, конечно, цирк. Но я надеюсь, что, в конце концов, я просто уверен, что пройдет какое-то время и… Россия уже сделала шаг к правде, к свободе и к демократии — она потом отступила куда-то, но еще какие-то охвостья этого остались. Она сделает второй шаг, и когда людям подробно расскажут, что было на самом деле, то они, в конце концов, те же 86% поверят, и даже будут думать, что именно они всегда это знали.

— Что будет с Россией? Я уверен, что вы об этом часто задумываетесь.

— Я часто задумываюсь. Я думаю, что в России российская политика движется по принципу маятника — от одного к другому. От Сталина — к Хрущеву, от Хрущева — к Брежневу, от Брежнева через Черненко, Андропова — к Горбачеву, к перестройке. Значит, следующий период, я думаю, наступит в обозримом будущем (может, для меня уже необозримом), когда Россия сделает следующий шаг. Но тогда, во время таких событий, как перестройка, оттепель и все такое, ослабляется государственный механизм, рычаги государственные, которые скрепляют всю эту махину. И тогда появляются новые силы, новые молодые люди приходят в политику. Среди этих людей есть много радикально настроенных, поэтому для радикализма тоже есть основания. Поэтому вполне возможно, что с Россией произойдет то, что произошло с Советским Союзом: она, возможно, развалится на какие-то куски. И какие-то куски пойдут далеко, как Украина пытается (правда, по-моему, вы еще не очень далеко ушли), но, во всяком случае, пойдет в эту сторону, а какая-то часть застрянет в далеком прошлом.

— В 70-ые годы вы были процветающим советским писателем. У вас было все для того, чтобы жить и радоваться. Но вы начинаете протестовать и выступать против этой всемогущей системы, понимая, что вы все равно проиграете. В это же время представители КГБ просто вас отравили. Это действительно было?

— Действительно было. Эта история описана в моей книге, которая называется «Дело № 34 840».

— Но вот сейчас, спустя время, вы понимаете, что могли погибнуть, реально?

— Конечно, я мог погибнуть реально, потому что мои противники, враги, были людьми серьезными. Но я думаю, что это все же была попытка меня запугать. Чтобы я сам отказался от каких-то моих планов. У нас же страна странная. Я когда уже вернулся, встретил каких-то там работников КГБ, которые говорили: «Да, мы все знали, да, мы вас читали». И как мне говорили (не знаю, насколько правда — этому верить сложно), что были какие-то люди, которые меня читали, которым нравилось то, что я пишу, и которые как-то, втайне, пытались меня оставить в живых. Мне рассказывали, он, кажется, министром обороны был — маршал Кулаков, так вот даже ему очень нравился Чонкин. Так что я не знаю, хотели они меня действительно убить или хотели сильно напугать.

— На Украине открыли архивы КГБ — до 91-го года все открыто. Я иногда прихожу туда и читаю расстрельные дела киевлян, которых расстреливали с 37 по 39 год. Конечно, это страшно, когда ты держишь в руках эти дела, когда ты видишь, какой конвейер, какой механизм был задействован по уничтожению людей. Это ужасно. И в это же время я вижу, как в России открывают памятники Сталину. Как на его могилу у кремлевской стены возлагают цветы дети. Скажите, Сталин жив до сих пор?

— Сталин, да, в какой-то степени он даже воскресает постепенно. Но это тоже пройдет. Потом эти старые памятники опять выкинут на помойку. Я не думаю, что такая любовь к Сталину будет. Она, правда, гораздо дольше длится, чем я ожидал. Но в то же время у нас собираются открыть памятник жертвам тоталитаризма. Все это говорит, что значительная часть людей об этом помнит. Это, конечно, инициатива частная, людей. Так называемые патриоты пытаются ей противодействовать, но все-таки благодаря таким людям, как Сергей Пархоменко и другие, все это есть, и память эту все равно выжечь невозможно. И память одолеет, и правда одолеет неправду. В конце концов, при следующем уже каком-то правлении в этот вопрос будет внесена достаточная ясность. Конечно, может быть, какие-то поклонники Сталина будут еще, но это уже будут маргиналы.

— В 86-м году в романе «Москва 2042» вы напророчили, что Россией будет руководить резидент советской разведки в Германии, а церковь объединится с КГБ. Вы что, ясновидящий?

— Я не ясновидящий. Я просто оцениваю те тенденции, которые я вижу в настоящее время. Тогда, в 70-х годах и начале 80-х, я просто видел, что церковь, еще будучи практически запрещенной, начинает играть все большую роль в советском обществе. Я видел, что люди из КГБ приобретают все большее влияние на государственную политику. Не только как «карательный меч революции», но и как интеллектуальная сила, потому что их привлекали к работе над разными экономическими планами, потому что они лучше знали жизнь, лучше знали ситуацию в России, в Советском Союзе, знали, что происходит за границей, знали настроения людей и т.д. Были образованны, знали разные языки. Все вместе делало их более образованными, чем были руководители КПСС. И сами руководители КПСС привлекали их, ясно было, что КГБ будет играть в каком-то будущем большую роль, чем играл до этого.

— Вы вывели уникальный закон смены лидеров Советского Союза: «лысый-волосатый-лысый-волосатый». Скажите, на Россию этот закон распространяется?

— Пока что да, распространяется. У нас Горбачев был лысый, Ельцин — волосатый, Путин сейчас уже полысел, Медведев — волосатый. Кто будет следующий, я не знаю, после Путина.

— И кто будет следующим президентом России, исходя из этого?

— Я не знаю.

— В 2015-м году, в день рождения Путина, вы сказали, что у Путина «едет крыша». Скажите, она еще «едет» или уже «приехала»?

— Там же дело не только в Путине. А дело и в его окружении. Раньше делили политиков, сейчас, по-моему, нет этого. Но делят политиков на ястребов, на голубей. Я думаю, что там какие-то ястребы, но я надеюсь, что теперь они немножко уступают свои позиции, потому что страна проигрывает свою, собственно, линию. Я думаю, что отрезвление очень медленно наступает. Я думаю, что там ищут сейчас какие-то пути выхода из положения, но все боятся потерять лицо. Поэтому, может быть, крыша начинает ехать в другую сторону — общая крыша.

— Но в России ощущается, что весь цивилизованный, нормальный мир просто смотрит на Россию с ненавистью. Есть это или нет? Или понимания нет этого?

— Среди многих людей, с которыми я общаюсь, понимание этого есть. Люди же ездят на Запад — они же видят. Есть много образованных людей, которые смотрят западное телевидение или читают западные газеты. Эти наши, которые, условно говоря, 14%, но я думаю, что их больше. Я думаю, что 14% — это которые себя как-то раскрывают. А еще есть много молчащих, которые думают, но сидят и говорят о чем-то шепотом, на кухнях. Я думаю, осознание того, что идет все неправильно — это да, и кроме того, эта ненависть есть, но я вам скажу еще и другое: на Западе есть очень много поклонников Путина. Я сам видел в Мюнхене, как какие-то сумасшедшие ходят с плакатом, что хорошо бы, чтобы Путин был нашим канцлером. А не Ангела Меркель.

— Кстати, было бы неплохо, чтобы он уехал из России в Германию…

— Ну да.

— Тогда же, в 2015-м году, в день рождения Путина, когда журналисты попросили вас ему что-то пожелать, вы сказали, что желаете ему, чтобы им занялся международный трибунал. Вы до сих пор это ему желаете?

— Я пытаюсь выражаться более обтекаемо. Я не стесняюсь никогда сказать правду, но я хотел бы, если бы была какая-то надежда выйти из положения, то не желать ничего такого, а я бы пожелал, чтобы все это закончилось. Поэтому я на этом не настаиваю.

— Вы также сказали, что вам жалко дочерей Путина. Почему?

— Мне жалко вообще дочерей и сыновей всех диктаторов, о которых я что-то знаю. Я знаю, какой плачевной была судьба Василия Сталина, Светланы Сталиной, и как люди потом переименовываются. Трудно вообще быть сыном или дочерью такого правителя. Например, Галина Брежнева. Они живут неестественной жизнью. Кажется, что им все можно, а на самом деле им ничего нельзя, потому что они должны ходить с охраной, они должны прятаться от кого-то, они должны скрывать, кто они есть. Эта жизнь, по-моему, очень тяжелая. Мне кажется, что жизнь любого президента и любого диктатора тоже довольно сложна. Я бы тоже ему не позавидовал. А их детям еще хуже, потому что когда папа уходит от власти, в общем-то, отношение к ним резко меняется. И они становятся жертвами, может быть, не каких-то наказаний, но отъема у них каких-то привилегий, презрительного отношения к ним многих людей. Поэтому мне их жалко.

— В феврале 2015-го года вы написали открытое письмо Путину с просьбой об освобождении Надежды Савченко. Сегодня за Надеждой Савченко вы следите?

— Я слежу за ней, да. И меня некоторые люди попрекают моим письмом и говорят: «Вот видишь ты, кого защищал». А я говорю, что я бы и сейчас ее защищал, потому что суд над ней был несправедливым. Дело кончилось для нее хорошо, но просто она была очередной предполагаемой жертвой российского режима. И вообще казалось, что судьба ее будет ужасной. Поэтому я решил, что обязан за нее заступиться. То есть я считаю, что я тогда был прав, а как она себя ведет — я за нее не отвечаю. Она мне не дочь, не внучка — как ведет, это вам на Украине виднее. Мне все равно, как она себя ведет.

— Ваша трилогия о солдате Иване Чонкине — это произведение на века, я считаю. И «Москва 2042». Вашу книгу автобиографическую «Автопортрет: Роман моей жизни» я всем просто рекомендую от души прочитать. Это произведение тоже выдающееся, на мой взгляд. А продолжение трилогии о Чонкине вообще возможно?

— Нет, невозможно. Просто сейчас другое время, другие герои. Наверное, такие персонажи, как Чонкин, они существуют. Чонкин как характер, он, извините, я думаю, бессмертен. Это я говорю не о своем сочинении, а именно о таком характере. У меня спрашивают: «А вот если бы Чонкин сейчас был, то на чьей стороне бы он был?» Чонкин, он же не борец, он стоит на той стороне, куда его поставят. Но если его ставят на неправую сторону, то он плохо исполняет. Он пытается сделать все как лучше, но у него не получается, потому что он естественный человек в неестественных обстоятельствах. Поэтому ждать от него, что он стал бы героем войны за то или за другое — этого ожидать нельзя. Он бы стоял на своем месте, пытался бы исполнять приказания, но, повторяю, если бы дело было неправое, он бы исполнял эти приказания плохо.

— Вы заглядываете в «Чонкина», в свою книгу, или нет?

— Да нет, особенно не заглядываю. Я свои книги обычно не перечитываю. Иногда при переиздании заглядываю. Но тоже так — проглядываю, а не читаю.

— Но хорошо написано, нравится вам?

— Мне трудно сказать. Но, наверное, некоторые страницы мне нравятся. Кстати, сейчас вот у нас эта история с Поклонской, которая заступается за Николая ІІ…

— Совершенная идиотка, по-моему, правда?

— Да, я с вами согласен. Но дело в том, что когда я где-то выступаю, меня спрашивают о ней, а я защищаю свободу художественного вымысла и привожу такой пример: я бы, например, предположил бы, что Сталин является сыном генерала Пржевальского и лошади Пржевальского. Писатель имеет право даже на такое представление о происхождении героя.

— А Поклонская откуда тогда произошла?

— Когда я напишу роман о Поклонской (что вряд ли будет), тогда я изучу этот вопрос.

— Удивительная, вообще, страна Россия — на полном серьезе полудурочная, субтильная прокурорша из Крыма на всю Россию стоит с этими иконами, с изображением царя Николая ІІ, и вся Россия обсуждает, прав режиссер Учитель с этим фильмом или не прав. Какой-то театр абсурда, вам не кажется?

— Совершенно верно. Это самый большой абсурд из всего того, что сейчас происходит в России. И занимаются какие-то инстанции, прокуратуры, высшие лица государства. А она всех побеждает. Там уже и Путин выступал, высказывался в защиту режиссера Учителя, но Поклонская твердо стоит на своем. Не знаю, она фанатичка. Некоторые говорят, что она вовсе не фанатичка, а она просто знает, что делать. Некоторые предполагают, что она состоит в какой-то секте. А если говорить о ее происхождении, то, может быть, она произошла, между прочим, от статуи Николая ІІ, когда он мироточил очередной раз. Может он там, извините, спермой замироточил, такое тоже может быть. Во всяком случае, автор какой-нибудь может такое вообразить.

— Вы что-то сейчас пишете, Владимир Николаевич?

— Да, я пишу. У меня сейчас выходит новая книга из старых моих вещей и первой части моей новой повести «Фактор Мурзика», где главный персонаж — кот.

— Сегодня вы читаете что-то? Вам интересна еще литература чья-то?

— Я не успеваю все читать. Мне очень много книг и рукописей присылают и просят прочитать. Я, бывает, отбиваюсь, но отбиваюсь неудачно, и потом все равно это читаю. Когда я устаю от этого, я перечитываю классику. А сейчас, между прочим, прочел книгу Михаила Зыгаря. Он написал книгу о начале 20-го века, с 1900-го года до 1917-го. Очень интересный труд.

— С точки зрения современного классика, кто из классиков прошлых веков самый великий, на ваш взгляд?

— Самый великий — не знаю. А самые любимые у меня — Гоголь, Чехов. Эти два писателя мне ближе других.

— А в Бога вы верите?

— Нет, я агностик. Я не могу сказать, что я верю, что я не верю — я сомневаюсь. Я думаю, что, может быть, что-то такое есть, но что именно — я не знаю. Я не верю ни в какую религию, не верю ни в какое представление человека о Боге. Но я понимаю, что есть какая-то сила, которую, я думаю, человеку никогда не понять.

— Многие умные люди говорят, что да, в бога можно не верить, но когда человеку тяжело или плохо, или когда человеку уже много лет, все равно начинается какая-то вера в бога. У вас не начинается ничего?

— У меня ничего не начинается. Я с молодости не верю в человеческое представление о боге, в существование бога, и не верю в его отсутствие. Поэтому то, что у меня есть, то у меня и есть. Когда я буду умирать, я не думаю, что я приму какую-то конкретную религию, потому что в религию я не верю. Насчет бога я сомневаюсь.

— Начало 60-х годов. На трибуне мавзолея стоит первый секретарь ЦК КПСС Никита Сергеевич Хрущев, окруженный только что прилетевшими космонавтами, и поет в микрофон на весь Советский Союз вашу песню «Я верю, друзья, караваны ракет помчат нас вперед от звезды до звезды, на пыльных тропинках далеких планет останутся наши следы…». Он пел о том, во что он верил. Во что вы сегодня верите, в 85 лет?

— Я это писал, потому что имел какое-то отношение к авиации. Я авиацию очень любил, читал много о космических полетах будущего задолго до того, как они стали совершаться — о Циолковском, о многом другом. Поэтому я верил в это как в прогресс всего человечества, а не в то, что там советская наука чего-то достигнет. В прогрессе я, кстати, несколько разочарован, потому что люди 19 века были уверены, что 20 век — это будет век науки, просвещения и благоденствия. А 20-й век оказался ужасным. 21-й век начинается не лучше. И неизвестно, что ждет впереди. Вообще прогресс, в конце концов, вполне возможно, приведет к гибели всего человечества. Вот такая угроза существует. Поэтому прогресс я сейчас не готов прославлять. А тогда был готов.

— Но во что вы верите сегодня?

— Я верю в эволюцию, я верю, что постепенно, но слишком медленно, человечество идет (если все-таки оно не придет к мировой, сокрушительной для него войне). Какая-то часть человечества, например, страны западной демократии — Америка, Япония уже нашли какой-то путь к мирному сосуществованию. Сосуществованию внутри стран, сосуществованию со своими соседями. Они шли очень долго к этому — у западной демократии 3 тыс. лет попыток. Еще сравнительно недавно всей Европой руководили диктаторы: Гитлер, Муссолини, Салазар, Франко. После большой войны произошла такая революция внутренняя в этих странах, что они нашли какие-то пути, когда можно и внутри страны найти более-менее справедливое правление, при котором человек живет и материально, и духовно лучше. Я надеюсь, что человечество идет к этому. Но оно идет через всякие последние всплески разных диктатур, при этом исламском фанатизме (радикальной части ислама) и т.д.

— Вы долго жили в ФРГ. Сегодня, приезжая в Европу, в страны процветающей западной демократии, можно увидеть огромное количество неевропейских лиц, огромное количество беженцев, носителей чуждой цивилизации. Вам не кажется, что рано или поздно закончится все межцивилизационным конфликтом? С полным уничтожением вообще всего.

— Такая опасность есть. Но я думаю, что как раз европейские страны как-то умеют приспосабливаться. Мой личный опыт: я в Мюнхене жил и сейчас часто бываю, и я вижу много этих лиц. Как-то страна умеет интегрировать этих людей, но и в Америке тоже, хотя там существует такая скрытая война межрасовая. Но, все-таки, есть тенденции к мирному сосуществованию. В том же Мюнхене я вижу много не «светлых» лиц, но я вижу, что они мирно живут. Мюнхен — очень мирный город, хотя там огромное количество турок, албанцев, югославов и других.

— Дорогой Владимир Николаевич, спасибо вам большое за ваши потрясающие произведения, за ваш светлый ум и за это интервью. Я вам хочу пожелать: раньше говорили 120 лет, а я вам хочу пожелать 240 лет жизни.

— Я вам тоже лично желаю. Но я, кроме всего, желаю, чтобы Украина ускорила свой путь по направлению к Европе. И я надеюсь, что Россия тоже в скором времени станет на этот путь, и разум возобладает в политике.

— Спасибо вам.

Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 5 февраля 2018 > № 2488335 Владимир Войнович


Украина > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 5 февраля 2018 > № 2485905 Михаил Саакашвили

Михаил Саакашвили: "Я не сумасшедший"

Штеффен Добберт | Die Zeit

Вызывающий неоднозначные оценки экс-президент Грузии Михаил Саакашвили проживает в Киеве без паспорта. Несмотря на то, что на Украине ему грозит опасность, он ни в коем случае не намерен покидать страну, заявляет он в интервью немецкой Die Zeit.

"Я убежден, что власть олигархов на Украине может быть ограничена уже в этом году - лучше всего при помощи досрочных выборов. Я не хочу становиться президентом Украины, я сражаюсь за истинные преобразования", - говорит Михаил Саакашвили в беседе с корреспондентом Штеффеном Доббертом.

"Украина, - продолжает собеседник издания, - самая крупная страна в регионе, расположенном между Россией и ЕС. Здесь ведется борьба за демократическое будущее. Это и моя борьба: я провел в этой стране 14 лет моей жизни. Киев - это моя родина, я приехал сюда учиться, будучи молодым человеком. Как в Грузии, так и на Украине олигархам удается манипулировать системой правосудия и влиять на выборы".

По словам Саакашвили, его возвращение в Грузию приведет к беспорядкам в стране, особенно если ему суждено оказаться там за решеткой. "Многие жители страны считают необоснованным политически мотивированный процесс против меня".

"Люди, которые пришли к власти в Грузии после моего поражения на выборах, намерены мне мстить", - уверен экс-президент.

Отвечая на вопрос журналиста о причастности к убийству в 2006 году бывшего грузинского банкира Сандро Гиргвлиани, Саакашвили говорит о том, что не имеет к этому делу никакого отношения: "Меня никто не обвинял в убийстве. Речь идет о том, что я, будучи президентом, воспользовался правом на помилование. И за это я должен сесть в тюрьму на три года? Смешно!"

По мнению экс-президента Грузии, если президент Украины Порошенко решится его депортировать, это вызовет волну недовольства на Украине. "В 2017 году, - подчеркивает он, - 50 тыс. человек вышли на улицы страны, чтобы выразить свой протест против коррупции. Эти люди - те, кто поддерживает меня".

"Когда я начал свою работу на Украине (в качестве губернатора Одесской области. - Прим. ред.), мою политику, по некоторым данным, поддерживало менее 1% населения. Сегодня мы твердо обосновались на политическом ландшафте. Моя партия без проблем вошла бы в украинский парламент, даже если я не смогу участвовать в выборах", - говорит Саакашвили.

"У Порошенко и его партии пока большинство в парламенте, но люди на улицах больше не поддерживают его политику. С такой слабой поддержкой он не может управлять страной, которая к тому же ведет войну. Кроме того, если президент Украины считает, что он может контролировать СМИ, парламент и судей, он потеряет свою власть. Так случилось с предшественниками Порошенко Виктором Януковичем и Леонидом Кучмой", - напоминает Саакашвили.

"При этом, - указывает собеседник Die Zeit, - у Януковича была большая свита олигархов, которые были лояльно к нему настроены. У Порошенко тоже есть олигархи, но они не так лояльны. Кроме того, Порошенко пообещал людям сблизить страну с ЕС. Но так и не выполнил этого обещания".

"МВФ и ЕС заморозили свою финансовую помощь Украине, поскольку страна не проводит необходимых реформ. Некоторые реформы тормозятся в связи с тем, что они являются препятствием на пути реализации частных интересов Порошенко", - уверен Саакашвили.

"За нами никакого олигарха не стоит", - заверяет Саакашвили. "Если бы это было так, то где тогда его деньги? Все, что мы до сих пор сделали на Украине, не требовало больших затрат. Мы призывали на демонстрации - нам помогли в этом человек 50 добровольцев. У нас всего один партийный офис в Киеве (...), наши сотрудники не получают денег. У нас нет доступа к СМИ, который можно приобрести за деньги. И нет денег на широкомасштабные кампании - их нет даже на нормальную деятельность партии".

Склонен ли он к мании величия? "Я часто слышал о себе подобное. Но я не сумасшедший. Если бы я был чокнутым, который хочет повеселиться, я бы не стал всем этим заниматься. И тогда столько людей не стали бы воспринимать меня всерьез".

"Здесь, на Украине, ведется сражение всей моей жизни - и я буду стоять до конца", - уверяет политик.

"Украинские власти на прошлой неделе сообщили посольствам иностранных государств, что на Украине я не нахожусь в безопасности. Говорят, что меня может ликвидировать какая-то радикальная группировка или, возможно, российские спецслужбы. Цель подобных сообщений одна: Саакашвили должен исчезнуть (...)", - замечает он.

"Я больше не являюсь гражданином Грузии; с того момента, как меня лишили украинского гражданства, у меня вообще нет ни одного паспорта. Это является нарушением международного права. За последние десятилетия я стал первым бывшим главой европейского государства, у которого нет гражданства. Единственное, что у меня есть, - это разрешение на пребывание на Украине. Но с ним я даже не могу купить билет на поезд", - отмечает Саакашвили.

Саакашвили уверен, что "решение лишить его украинского паспорта было принято с нарушением как украинского, так и международного права. Процесс был политически мотивирован".

"Они подделали даже мою подпись на формуляре об изъятии паспорта - и это можно доказать", - добавляет экс-президент.

Что он будет делать, если украинский суд примет решение не в его пользу, хочет знать журналист.

"Заседания откладывались уже четыре раза. Это говорит о том, что у них нет доказательств. Они хотят избавиться от меня, но не знают, как. Они не хотят приговаривать меня к тюремному сроку здесь, на Украине, а хотят выдворить меня из страны. Мое дело покажет, насколько независимыми стали суды в стране после четырех лет, прошедших с момента революции", - резюмирует Михаил Саакашвили.

Украина > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 5 февраля 2018 > № 2485905 Михаил Саакашвили


Украина. Венгрия > Транспорт > interfax.com.ua, 2 февраля 2018 > № 2486136 Джозеф Варади

Генеральный директор Wizz Air Джозеф Варади: мы поставили себе цель быть серьезным игроком на украинском рынке

Эксклюзивное интервью генерального директора Wizz Air Джозефа Варади для информационного агентства "Интерфакс-Украина".

Wizz Air продемонстрировала хорошие результаты деятельности в 2017 году – количество перевезенных пассажиров увеличилось на 65%. Компания также объявила об удвоении количества мест на украинских рейсах. Могли бы вы рассказать подробнее о промежуточных планах в Украине? Какие еще шаги можно предпринять для поддержки столь решительных планов?

Украина интересна нам на протяжении уже многих лет. Раньше мы вели нашу деятельность через местную дочернюю авиакомпанию, но теперь украинские рейсы выполняет Wizz Air Hungary из-за ситуации, которая сложилась в стране несколько лет назад. Тем не менее, Wizz Air остается приверженной Украине, мы расширяем наше присутствие, как в Киеве, так и в других городах. Например, развиваем маршрутную сеть во Львове, открыли рейсы в Харьков. Мы продолжаем искать возможности для расширения сети наших маршрутов в стране, увеличения количества самолетов и баз.

Могли бы Вы привести какие-либо цифры из планов компании на 2018 год?

Мы уже объявили о том, что в 2018 году планируем увеличить более чем в два раза количество мест на украинских рейсах. Кроме того, в этом году Wizz Air планирует перевезти более 1 миллиона пассажиров. Это много, но мы считаем, что сможем добиться и гораздо большего. Wizz Air также намерена пополнить флот в стране: на киевскую базу будет поставлен третий самолет. Мы уже объявили о восьми новых маршрутах в 2018 году - из Киева, Харькова и Львова. Кроме того, думаю очень скоро, мы будем готовы поделиться новой порцией новостей.

Вы бы могли назвать условия, при которых Wizz Air готова будет возобновить деятельность в Украине через местную дочернюю компанию?

Самая большая проблема, которая возникла в прошлом, и думаю, будет существовать и дальше, это невозможность конвертировать гривню в "твердую" валюту. Как вы знаете, большая часть расходов авиакомпаний осуществляются в свободно конвертируемой валюте и ситуация, возникшая в Украине несколько лет назад, создала серьезную угрозу для нашей деятельности. Материнская компания должна была оплатить расходы дочерней авиакомпании в Украине, поскольку та просто не могла использовать гривню и конвертировать ее в "твердую" валюту. Мы обсуждали этот вопрос и с правительством и с Национальным банком Украины (НБУ), но, в итоге, практически ничего не изменилось. Поэтому мы решили изменить формат нашей работы на украинском рынке.

НБУ в последнее время активно снимает валютные ограничения, вводившиеся с 2014 года. На фоне дальнейшей валютной либерализации, возможно ли возобновление деятельности украинского подразделения, скажем, в этом или следующем году?

Не думаю. Учитывая нынешние рыночные условия и особенности регуляторной системы, мы продолжим расширять нашу деятельность в существующем формате.

Каковы ваши ожидания, в целом, относительно дальнейшего развития лоу-кост рынка в Украине? Интересно также ваше мнение об улучшении конкуренции на рынке. Какую долю рынка, на ваш взгляд, будет занимать Wizz Air?

Wizz Air поставила своей целью быть серьезным игроком на украинском рынке. Однако в настоящее время существуют определенные ограничения. Мы, например, хотели бы выполнять рейсы в большее количество стран, но, по разным причинам, не можем этого сделать. В частности, мы бы хотели открыть рейсы в Италию или Испанию, но этому препятствуют ограничения, и даже не с украинской стороны, а со стороны регуляторных органов Испании и Италии. Также есть ряд нюансов, связанных с выдачей лицензий и разрешений на маршруты.

Тем не менее, мы продолжаем развивать наш бизнес и Wizz Air уже является одним из трех крупнейших игроков на украинском рынке. В дальнейшем, как только Украина либерализует доступ на авиационный рынок, мы увидим еще более быстрое развитие инфраструктуры аэропортов, повышение конкуренции на рынке, от чего выиграет не только отрасль, но и страна в целом.

Прокомментируйте такие факторы, как цена на нефть, колебания иностранной валюты – как они могут повлиять на планы развития компании?

Не скажу, что они существенно влияют на наши планы развития в целом или в Украине в частности. В некоторой степени эти факторы могут компенсировать друг друга. Кроме того, в долгосрочной перспективе ценовые колебания, независимо от того растут цены или снижаются, в конце концов возвращаются к справедливому уровню в период от пяти месяцев до полутора лет. Соответственно структура расходов сбалансируется.

Wizz Air стремится развивать свой бизнес, удерживая затраты на максимально низком уровне. В этом плане мы являемся одной из самых эффективных лоу-кост авиакомпаний в Европе.

Кроме того, наша бизнес-модель обеспечивает значительные перспективы для развития: с каждым годом мы расширяем наш бизнес и с 2004 года ежегодно достигаем двузначных показателей роста. Таким образом, у нас есть потенциал, возможности и надежная бизнес-модель, чтобы продолжать уверенно развиваться.

Украина. Венгрия > Транспорт > interfax.com.ua, 2 февраля 2018 > № 2486136 Джозеф Варади


Украина. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 2 февраля 2018 > № 2480582 Павел Климкин

«Москва не заинтересована в решении»

Маттиас Беерманн (Matthias Beermann), Rheinische Post, Германия

Rheinische Post: Господин Климкин, какова актуальная обстановка в Восточной Украине?

Павел Климкин: Она остается напряженной. Ввиду продолжающихся вооруженных провокаций российской армии в настоящее время не представляется возможным улучшить гуманитарную ситуацию гражданского населения в этом регионе. Хотя в конце 2017 года нам и удалось освободить 73 наших пленных. После многолетних переговоров они, наконец, получили возможность вернуться домой и пытаются теперь возвратиться к нормальной жизни. Нам предстоит однако с учетом других статей Минских договоренностей еще длительный путь. Недавно я весьма детально обсудил обстановку с моим немецким коллегой Зигмаром Габриэлем. Важно, чтобы оба мы в рамках так называемого нормандского формата совместно с французами занимали одинаковую позицию в том, что касается оценки обстановки, а также последующих совместных шагов в поисках решения. Причем, нам ясно, что это будет нелегко, ибо агрессор, то есть Россия, резко отклоняет такие шаги. Это показывает нам, что Москва не заинтересована в том, чтобы содействовать разрешению конфликта.

— Существует предложение направить туда миссию «голубых касок».

— В этом отношении мы остаемся верными Минским договоренностям и придерживаемся правил ООН, ибо такого рода миссия должна проводиться с мандатом ООН. Однако я опасаюсь, что Россия пытается лишь выиграть время и совершенно не хочет серьезно осуществлять миссию «голубых касок» на всей территории военных действий. Выход российских наблюдателей из совместного центра по контролю и координации перемирия в Донбассе в конце прошлого года стал для нас в этом смысле недружественным сигналом. Также и в Совете безопасности ООН переговоры застопорились из-за отсутствия готовности российской стороны перейти от лицемерных заявлений к конкретным делам. Что касается российского предложения включить в этот процесс так называемых представителей оккупированных Россией областей в Донбассе, то это совершенно неприемлемо. Это не только наша позиция, но и позиция наших партнеров на Западе, а также ООН.

— Что вы скажете о критике поставок американского оружия для украинской армии?

— Ведь наш диалог с американцами об этом не является чем-то новым. Мы очень благодарны нашим западным партнерам за последовательную поддержку наших усилий укрепить обороноспособность Украины в ее сопротивлении одной из крупнейших военных держав мира. Однако я хотел бы подчеркнуть две вещи: мы находимся в нашей стране и в случае нападения на нашу территорию имеем суверенное право на оборону. А будущие поставки современного оборонительного оружия из США служат исключительно для устрашения в случае нового российского крупного наступления, как это было в 2014 и 2015 годах.

—… но разве еще больше оружия позволят нам приблизиться к миру?

— Мы с пониманием относимся к немецкой позиции, что миротворческий процесс можно продвигать исключительно политическим решением. Без четкой позиции федерального канцлера весь политический процесс проходил бы намного медленнее. И мы ценим также немецкую поддержку Украины, например, лечение украинских солдат в военных госпиталях ФРГ. А также гуманитарные проекты, которые позволяют многим пострадавшим людям из разрушенных областей на востоке Украины обрести новое жилье.

— Что является, на ваш взгляд, приоритетным в сотрудничестве со следующим правительством в Берлине?

— Наши совместные усилия с целью положить конец российской агрессии против Украины должны быть продолжены. Санкции должны быть сохранены. Их эффективность налицо. Отмена хотя бы лишь части санкций до тех пор, пока Москва не выполнит все условия Минского соглашения, была бы изображена Кремлем как слабость Запада и привела бы к расколу Европы. А это — хотя многие не хотели бы слышать этого — является главной целью России. Кроме того, мы делаем ставку на более сильное присутствие немецких фирм. Несколько дней тому назад у меня был очень конструктивный разговор с представителями немецкой экономики на Украине. Эта беседа так же, как и статистика двусторонней торговли, свидетельствуют об однозначной тенденции: интерес немецких фирм к Украине возрастает. И это понятно — хорошая логистика и сравнительно низкий уровень зарплат уже привлекли в нашу страну многочисленных инвесторов. Кроме того, немецкие фирмы выигрывают от первых результатов процесса реформ, которые мы начали. Многие бизнесмены открыли для себя Украину как страну новых шансов. Мы хотим и в дальнейшем поддерживать эту тенденцию с целью увеличить число успешных деловых сделок в нашей стране.

— Вы заявили о том, что предпримите юридические шаги против фирм «Адидас» и «Фольксваген», поскольку они относятся к Крыму как к российской территории. Как это будет выглядеть?

— Украина является правовым государством. В этом плане мы рассчитываем на последовательную позицию международного сообщества. Любые попытки тем или иным путем обойти санкции, наложенные на Россию из-за аннексии Крыма, должны преследоваться по закону. Некоторые считают преувеличением призывать в этой связи соблюдать нормы ЕС. Однако я придерживаюсь другого мнения. В нашем распоряжении имеется широкий набор правовых механизмов, которыми мы можем воспользоваться. Мы как раз занимаемся тем, чтобы найти сбалансированное решение. Однако я не могу пока разглашать детали, поскольку в этом отношении требуется определенная конфиденциальность.

Украина. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 2 февраля 2018 > № 2480582 Павел Климкин


Украина. Швеция > Внешэкономсвязи, политика > interfax.com.ua, 1 февраля 2018 > № 2482709 Мартин Хагстрем

Посол Швеции: Антикоррупционный суд мог бы укрепить доверие украинцев к государственным структурам

Эксклюзивное интервью посла Швеции в Украине Мартина Хагстрёма агентству "Интерфакс-Украина"

Конец 2017 года запомнился сложной ситуацией вокруг антикоррупционных органов. Каково Ваше мнение о сложившейся ситуации?

Главная задача посольства Швеции – поддержка реформ в Украине. Поэтому мы, конечно, пристально и с некоторым беспокойством следили за развитием событий. Создание независимых антикоррупционных органов, прежде всего, я имею в виду НАБУ, стало одним из главных достижений Революции достоинства на данном этапе. По моему мнению, такие органы играют очень важную роль и обладают большим потенциалом. Крайне важно поддерживать их независимость и продолжать развивать эти институты.

Кроме того, как вы знаете, между Украиной и ЕС существует безвизовый режим, поэтому подозрения в коррупции в таком важном госоргане, как Государственная миграционная служба, вызывают крайнее беспокойство. Понятно почему: если коррупция придет в органы, выдающие документы, это может напрямую отразиться на безопасности стран ЕС. Именно поэтому создание независимых антикоррупционных органов было частью плана действий по визовой либерализации.

По Вашему мнению, сложившаяся тогда ситуация может свидетельствовать о недостаточном желании украинской власти проводить борьбу с коррупцией?

В целом у нас нет оснований так думать. Мы видим, что борьба продолжается. Были сделаны такие важные шаги, как создание антикоррупционных институтов. Был осуществлен ряд законодательных и структурных изменений, которые противодействуют коррупции. Например, изменения на рынке газа, новая система закупок ProZorro, автоматическая система возвращения НДС, создание патрульной полиции, электронные декларации для политиков и чиновников. Мы не должны недооценивать эти шаги, их невозможно было себе представить всего несколько лет назад. Но мы также не должны недооценивать оставшиеся вызовы. Конечно, мы видим риски отката назад.

У нас нет иллюзий относительно того, что люди, вовлеченные в коррупцию, не в восторге от изменения системы и уменьшения чувства безнаказанности. Согласно опросам общественного мнения, на бытовом уровне многие украинцы воспринимают коррупцию как должное. В этом смысле также требуется серьезная работа. Безусловно, борьба с коррупцией, а это проблема не только Украины, но и всех стран, – это колоссальная задача, которая требует много времени и сил.

Сможет ли Антикоррупционный суд решить проблему с коррупцией?

Не существует единственного решения проблемы коррупции. По моему мнению, создание Антикоррупционного суда, согласно рекомендациям Венецианской комиссии Совета Европы, было бы ключевым шагом в борьбе с коррупцией, основанной на чувстве безнаказанности.

Одна вещь поражает меня – это очень низкий уровень доверия населения ко многим государственным институтам. Антикоррупционный суд, я думаю, мог бы укрепить это доверие, и коррупционеры бы понесли наказание.

Также я бы хотел отметить роль СМИ и гражданского общества в борьбе с коррупцией – она действительно велика. Поэтому важно создать для них самые благоприятные условия. Принятое в прошлом году законодательство, обязывающее представителей антикоррупционных некоммерческих организаций подавать электронные декларации наравне с госчиновниками, создает, к сожалению, новые препятствия для работы этих организаций.

Какие провалы и успехи Украины вы можете отметить в судебной реформе? Что еще необходимо сделать?

Если посмотреть на социологические опросы, именно суды в Украине занимают последние строчки в рейтинге доверия. Это совершенно ненормальная ситуация.

Здесь мы видим значительное пространство для осуществления реформ. Создан новый Верховный суд. Его создание сопровождалось бурным обсуждением, но в конечном итоге важно, как он будет работать – это будет своего рода лакмусовой бумажкой.

Важным показателем для нас будет реакция инвесторов: видят ли они, что система по защите их юридических интересов осуществляется на практике.

Понятно, что полное реформирование судебной системы требует времени. Но для нас, и не в последнюю очередь для инвесторов, важно видеть прогресс. Швеция с середины 1990-х годов вовлечена в поддержку реформ в Украине. Мы делаем это, потому что считаем, что сильная Украина – это хорошо для Европы. И, конечно, хорошо функционирующая судебная система является частью этого.

Украина предприняла определенные шаги в реформе государственного управления. Каково Ваше мнение о реформе?

В Швеции существует система, где собственно министерства небольшие. Они отвечают за разработку политики. Одновременно у нас есть большие агентства, отвечающие за реализацию этой политики. Такая система была учреждена еще в XVII веке. Поэтому многие идеи, осуществляемые сейчас в Украине, нам хорошо знакомы.

Что же касается реформы госуправления в Украине, то я считаю ее очень важной. Швеция поддерживает важные составляющие этой реформы, например, работу консультантов и специалистов в разных ведомствах.

Мы также сосредоточены на вопросах гендерного равенства. Я вижу, что Украина во многих сферах не использует потенциал женщин. Например, в парламенте женщины представлены очень мало, их около 12%, тогда как в Швеции с начала 1990-х годов процент представительства женщин в Риксдаге никогда не был меньше 40%.

Меня поражает, когда я прихожу на конференции, а в панельных дискуссиях нет ни одной женщины. В Швеции это было бы просто немыслимо, там многие бы покинули такую конференцию из принципа.

Хотя, конечно, в последнее время происходят и позитивные изменения. Правительство уделяет этому вопросу больше внимания. Например, появилась должность уполномоченного по гендерной политике, а также принято законодательство в сфере противодействия домашнему насилию.

Как Вы оцените конкурсный отбор в директораты?

Приведу пример. В шведском МИД меритократическая система. Это значит, что любой может подать свою кандидатуру на работу в министерстве. Я работал журналистом (не совсем типичный бэкграунд для дипломата – смеется), прежде чем подать заявление в МИД. Затем были несколько этапов отбора, включая тесты и письменные задания, а также собеседования. Такая система позволяет найти необходимых вам людей из совершенно неожиданных сфер.

Как много проектов было реализовано при поддержке правительства Швеции в украинских объединенных территориальных громадах?

Мы последовательно поддерживаем реформу децентрализации. У нас много проектов. Есть также большой проект Европейского Союза U-LEAD, который реализуется Швецией и Германией. Наша часть сосредоточена на создании Центров предоставления административных услуг, финансирование программы составляет 30 млн евро. Ожидается, что в рамках этого проекта будет оказана поддержка примерно 600 центрам до 2020 года. У меня была возможность посетить некоторые из уже открытых центров. Меня поразило, насколько эта реформа подтолкнула людей на местах к поиску собственных решений и инновациям. Конечно, есть и вызовы. Например, новые громады, которые получили дополнительные финансовые ресурсы, пока не всегда знают, как их освоить.

В Швеции очень сильные и автономные муниципалитеты. Большинство шведов платит подоходный налог только в местные бюджеты, а не в центральный. Муниципалитеты сами устанавливают размер этих налогов, поэтому в разных регионах разный размер налогов. Это способствует тому, что муниципалитеты проактивны в экономическом развитии региона и привлечении бизнеса.

В Украине у нас также есть проект, реализуемый Шведской ассоциацией местных органов власти и регионов (SALAR), который направлен на работу с местными громадами, в частности, в сфере образования. Кроме того, у нас есть проект, касающийся верховенства права в сфере предоставления услуг.

С процессами децентрализации многие также связывают риск развития коррупции на местах…

Безусловно, это один из рисков. Тут стоит отметить, что сильное гражданское общество до сих пор не везде существует, но его формирование необходимо. Поскольку если у вас на местах остается больше ресурсов, то требуется более пристальное внимание населения к тому, что происходит с этими ресурсами. То есть тут есть много возможностей для региональных СМИ, активистов, политической оппозиции разобраться, что же происходит.

Какой объем финансовой помощи был предоставлен Украине в 2017 году? Какие планы на 2018-й?

Общий объем шведского финансирования в рамках двустороннего партнерства с Украиной в прошлом году составил около 30 млн долларов. В этом году мы ожидаем, что цифра будет чуть выше. Сложно назвать точную цифру заранее, поскольку часть проектов реализуется на региональном уровне в рамках Восточного партнерства.

Мы стараемся быть активны в различных областях: развитие демократических институтов, СМИ и гражданского общества; программы в сфере экологии и энергосбережения, а также программы, направленные на улучшение бизнес-климата и экономическую интеграцию в ЕС. В рамках этих программ мы, конечно, также поддерживаем украинцев на востоке. Кроме того, Швеция продолжает предоставлять гуманитарную помощь через Международный комитет Красного Креста и УВКБ ООН.

Как много Швеция реализует проектов в сфере энергоэффективности в Украине?

В сфере энергоэффективности Украина уже демонстрирует определенный прогресс, однако многое предстоит сделать. В Украине многие производственные процессы потребляют в разы больше энергии, чем в ЕС.

Мы работаем через Европейский банк реконструкции и развития, наш проект направлен на ремонт муниципальных систем отопления.

Также наша помощь проходит через NEFCO, у них примерно 200 проектов в Украине. Они также работают с муниципалитетами, например в утеплении госучреждений или установлении более энергоэффективного освещения улиц. В прошлом году NEFCO подписала договор с правительством Украины о новом проекте по энергоэффективности ВУЗов, где Швеция выступила гарантом займа на 27 млн евро.

Какие барьеры видят инвесторы из Швеции в Украине? Как это можно решить?

У нас мало инвестиций в Украине, что, как мне кажется, неестественно, потому что Швеция является одним из крупнейших инвесторов в большинстве соседних с Украиной стран. В последнее десятилетие мы наблюдаем сокращение инвестиций, эту ситуацию мы бы хотели исправить. На украинском рынке сейчас работает около сотни шведских компаний.

Если говорить о проблемах для инвесторов в Украине, то, в моем восприятии, коррупция все еще остается большим препятствием.

Когда я встречаюсь с компаниями, которые думают о том, чтобы прийти на украинский рынок, их вопросы в основном касаются двух вещей: коррупции и функционирования судов, потому что если ты приходишь на рынок, ты хочешь знать, что твои инвестиции будут защищены.

Нужно понимать, что если компания приходит на рынок, который воспринимается как коррупционный, это автоматически означает определенный репутационный риск. Шведские потребители, например, с опаской воспринимают информацию о том, что шведские компании могут быть замешаны в коррупции. Поэтому инвесторы думают дважды, прежде чем осваивать новый рынок.

Не секрет, что для IKEA, которая сейчас планирует прийти на украинский рынок, одним из самых больших вопросов является ситуация с коррупцией. Я думаю, что тот факт, что IKEA решила прийти в Украину, является свидетельством того, что компания видит изменения и уверена, что сможет работать здесь исходя из своих принципов.

Опыт IKEA в Украине также будет важен для будущих инвестиций шведских компаний. Это будет ориентиром для них.

Думаете, что пример IKEA позволит другим шведским компаниям обратить внимание на украинский рынок?

Да, именно так. Они будут внимательно следить за опытом H&M – одной из крупнейших сетей розничной торговли в мире, которая также объявила о своем приходе на украинский рынок.

Украина. Швеция > Внешэкономсвязи, политика > interfax.com.ua, 1 февраля 2018 > № 2482709 Мартин Хагстрем


Украина > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 1 февраля 2018 > № 2480580 Георгий Тука

Война на Донбассе: нужно реинтегрировать людей, а не разрушенные заводы и шахты

Томаш Ляховский (Tomasz Lachowski), Onet.pl, Польша

Интервью с Георгием Тукой — заместителем министра по вопросам временно оккупированных территорий и внутренне перемещенных лиц Украины.

— Onet. pl: Последние несколько дней стали важным периодом для украинской политики: Верховная Рада после бурных дискуссий приняла так называемый закон о деоккупации и реинтеграции Донбасса. Что Вы думаете об этой законодательной инициативе? Станет ли она переломным пунктом на пути к разрешению проблемы продолжающегося на востоке Украины вооруженного конфликта?

— Георгий Тука: Закон сильно отличается от проекта, который подготовили юристы президента Порошенко. К первоначальному тексту можно, конечно, предъявлять претензии, но это был хотя бы связный и логичный документ. После внесения 700 поправок в нем появилось множество противоречащих друг другу положений. Это хаотичная мозаика, там нет ни единой картины ситуации на востоке Украины, ни механизмов разрешения конфликта. Второй аспект — это тема Крыма, которую нельзя было включать в закон, касающийся Донбасса (как собиралось сделать несколько фракций). Ситуация вокруг полуострова совсем иная: Россия считает Крым частью своей территории, в отношении оккупированной части Донбасса таких претензий она не предъявляет. Решение крымской проблемы потребует гораздо больше времени и усилий.

— Закон называет Российскую Федерацию агрессором и указывает на то, что часть территории Луганской и Донецкой областей находится под оккупацией. Не этого ли добивалась украинская сторона?

— В законе, действительно, есть такие формулировки, но, на мой взгляд, это просто очередной виток игры вокруг темы востока Украины. Назовите мне хоть один международный суд или орган, который ждет, пока то или иное государство примет свой внутренний закон, в котором идет речь о таких объективных фактах, как вооруженный конфликт? Важно, чтобы существование межгосударственного вооруженного конфликта зафиксировали международные органы, а закрепим ли мы это в своих внутренних законах, имеет лишь символическое значение.

В международном праве уже давно вместо термина «война» используют термин «вооруженный конфликт», и я бы посоветовал всем нашим «псевдопатриотам в вышиванках» дополнительно изучить эту тему. Крики «нужно назвать войну войной» — это политический популизм, а разговоры о том, что закон вызовет какую-то новую реакцию мира —обман населения.

— К плюсам нового закона комментаторы относят то, что в нем говорится об ответственности Российской Федерации за все происходящее на Донбассе, в том числе за нарушение основополагающих прав местного населения.

— Это, по сути, тоже популизм, ведь согласно международному праву Россию можно привлечь к ответственности за нарушение прав человека на оккупированных территориях, поскольку она выступает стороной, которая поддерживает так называемых сепаратистов. Это следует из вердиктов Европейского суда по правам человека, которые он вынес по похожим делам других квазигосударств, например, Приднестровья.

Кроме того, констатация факта, что ответственность за ситуацию лежит на Москве, не освобождает Киев от обязанности защищать права населения в Донбассе. Международное право говорит о так называемых положительных обязательствах: необходимо приложить все усилия к тому, чтобы обеспечить соблюдение прав человека на той или иной территории, даже если государство контролирует ее лишь частично. Все эти шаги направлены не на реальное решение проблемы, а на повышение политического рейтинга.

— Как в таком случае должен выглядеть процесс деоккупации и реинтеграции Донбасса? Как понимать термин «реинтеграция»? Здесь подразумеваются жители так называемых Донецкой и Луганской народных республик или сама территория?

— Реинтеграция — это, несомненно, в первую очередь люди. На самом деле этот процесс следовало начать уже весной 2014 года, в первые дни после того, как на части территории Донбасса вспыхнул вооруженный конфликт. Он начался в головах, поэтому воевать нужно за сердца и души людей, а не за разрушенные заводы и затопленные шахты. Следует помнить, что такая реинтеграция означает поиск компромисса, а этого не хотят (или не могут) осознать многие наши «любители вышиванок».

— Может ли таким компромиссом стать, например, амнистия? Эту меру практически с самого начала конфликта обсуждают в правящих кругах, присутствует она и в так называемых Минских соглашениях. Привлечь к ответственности абсолютно всех в любом случае невозможно. Другой вопрос, сколько украинцев видит в любых шагах вроде объявления амнистии государственную измену и считает, что решить проблемы на востоке можно исключительно военными методами?

— Да, амнистия может стать одним из тех механизмов, который поможет «сшить» украинское общество. Повторюсь: если мы ставим на первое место реинтеграцию людей (а реинтеграция территорий происходит как бы заодно), нам придется искать компромиссы. В киевских кабинетах легко разглагольствовать о том, что нужно воевать «до последнего сепаратиста», а амнистия — это «позор и предательство», но если провести немного времени в окопах на линии фронта, ситуация предстанет совсем в другом свете.

Не стоит забывать и о том, что Донбасс — регион с большой плотностью населения и высоким уровнем урбанизации, в связи с этим вести там военные действия крайне сложно. Те, кто призывают брать штурмом очередные деревни и города так называемых народных республик, должны понимать, что пострадают не только военные: убитые и раненые будут также среди мирного населения, а этого мы позволить себе не можем. Мне кажется, что большинство украинцев все же хотят мира, а не эскалации конфликта.

Амнистия может стать эффективным механизмом, следует только помнить о том, что ситуация в Донбассе напоминает ситуацию в тех конфликтных и постконфликтных зонах, как Приднестровье или Абхазия, где все решения принимает Кремль, а местное население никак не может на них повлиять. На Балканах, в Северной Ирландии обстановка совсем другая, хотя опыт этих регионов я стараюсь изучить тоже, несколько дней назад я как раз вернулся из Белфаста. Если сейчас Украина провозгласит, что после освобождения Донбасса она арестует всех людей, которые работали на ДНР и ЛНР (по экономическим, идеологическим причинам или просто под давлением), и обвинит их в коллаборационизме, после реинтеграции у нее появятся внутренние враги. Мы должны найти среди этих людей если не союзников, то тех, кто относится к украинскому государству нейтрально.

— А что делать с «официальными» документами и всеми «административными решениями» или «решениями судов» так называемых народных республик Донбасса? Признает ли их Украина после реинтеграции?

— Разумеется, нет. Это полностью соответствует международному праву: оно запрещает признавать какие-либо «официальные документы», выданные квазигосударствами, появившимися в результате нарушения основополагающих международных норм, в данном случае в результате вооруженного нападения. Единственное исключение делается для актов гражданского состояния — свидетельств о рождении, смерти. Такие документы признавать можно, мы собираемся это делать.

— Раз речь зашла о реинтеграции людей, напрашивается вопрос, какие настроения царят сейчас в ДНР и ЛНР? При выработке стратегии возвращения этих территорий их тоже следует принимать во внимание.

— Я, к сожалению, не могу со 100% уверенностью сказать, какие настроения преобладают сейчас в оккупированной части Донбасса, однако, различные доступные мне источники утверждают, что они меняются под влиянием двух основных факторов. Первый — это разочарование в России. В начале так называемой русской весны в 2014 году многие действительно хотели повторения крымского сценария. Сейчас в Донецке и Луганске можно все чаще услышать слова «Путин нас предал», то есть «к России не присоединил, а сейчас использует нас для торга с Украиной и Западом». Во-вторых, растет число людей, которые считают, что «при Украине было лучше». Речь идет о повседневных, экономических, социальных проблемах, а не о пробуждении какого-то пламенного патриотизма.

Говоря об оккупированном Донбассе, следует понимать, что Луганская и Донецкая области никогда не были единым организмом, они сильно отличались друг от друга в первую очередь менталитетом. Прилегающие к Луганску районы никогда не были «классическим» Донбассом, их жители говорят преимущественно на украинском языке. Разрабатывая стратегию реинтеграции, этот аспект следует учитывать тоже.

— В начале 2017 года хорватское правительство предложило Украине воспользоваться опытом реинтеграции Восточной Славонии, которую в ходе войны на Балканах в начале 1990-х годов захватили сербы. Можно ли повторить на Украине хорватский сценарий?

— Когда кто-то на Украине говорит о «хорватском сценарии» он имеет в виду исключительно жестокую военную операцию (операция «Буря»), которая действительно позволила Загребу вернуться на территории, которые до этого заняли сербы. Пожалуй, можно не напоминать, что ее элементом стали этнические чистки. Украинские горячие головы, те самые псевдопатриоты, о которых я говорил выше, мечтают именно о таком сценарии для Донбасса.

Опыт реинтеграции Восточной Славонии стоит учитывать, делая поправку на то, что в конфликте сербов и хорватов работали такие религиозные и этнические факторы, которых у нас нет (они также присутствуют, например, в нагорно-карабахском конфликте между Азербайджаном и Арменией). Опыт Восточной Славонии и других постконфликтных регионов следует тщательно проанализировать несмотря на все существующие отличия. Однако чтобы пригласить международную миротворческую миссию нужно получить согласие обеих сторон конфликта, в том числе России. Ее согласие потребуется в любом случае, ведь она постоянный член Совбеза ООН.

— Процесс реинтеграции Восточной Славонии предполагал создание временных органов, которыми совместно руководили Сербия и Хорватия, например, полицейских сил. Но как вести переговоры с ДНР и ЛНР, которых с юридической точки зрения не существует?

— Недавно я встречался с заместителем премьер-министра Молдавии. Он сказал мне, что в свое время Кишинев совершил ошибку, имевшую необратимые последствия. Молдавское руководство вступило в переговоры с представителями непризнанного Приднестровья, хотя тираспольские «власти» — это марионетки Москвы, а все решения принимают за них в Кремле. В результате Россия превратилась из фактической стороны конфликта в «наблюдателя», и сейчас Кишиневу не с кем вести переговоры. Путин хочет использовать тот же маневр на Украине, заставив Киев пойти на переговоры с руководством ДНР и ЛНР. Для нас это тупиковый путь.

— Миротворческая миссия — дело будущего, а сегодня у нас есть Минские соглашения и так называемый нормандский формат. Приближается третья годовщина подписания вторых Минских соглашений, которые были призваны остановить военные действия. Что Вы думаете об этом документе? Когда он принимался, Вы не работали на государственной должности, а были волонтером, помогая людям, которых затронул вооруженный конфликт.

— Как человек, который с самого начала боев на востоке был связан со всей этой ситуацией, я могу сказать, что оцениваю многие положения Минских соглашений негативно. Но как человек, от работы которого зависит жизнь и здоровье огромного количества людей, я должен признать, что альтернативы им нет. Можно, конечно, постараться пересмотреть этот документ, попытаться создать новые форматы, но нужно понимать, что без активного (или хотя бы минимального) участия Российской Федерации вопрос Донбасса, а тем более Крыма решить не удастся. Путин не согласится на новые форматы. Единственное, что может заставить Владимира Владимировича изменить подход, — это ухудшение ситуации внутри России, которое могут спровоцировать санкции или перестановка основных игроков в геополитическом раскладе сил.

— Сколько времени займет реинтеграция оккупированных территорий, если этот процесс начнется?

— Я не пророк, будущее я, к сожалению, предсказывать не умею, но даже если Москва завтра даст согласие на размещение миротворческой миссии, сама процедура в ООН может занять от двух до трех лет. Мне бы хотелось особенно подчеркнуть, что главная задача сегодня — это демилитаризация региона. Как она должна проходить? На какой правовой основе? Если, как утверждает кремлевская пропаганда, сепаратисты нашли танки, системы «Град» и остальное оружие в донбасских шахтах, значит, это собственность Украины. Но если отставить шутки в сторону, следует задаться вопросом: кто должен контролировать вывод военной техники? Сколько времени понадобится России, чтобы вывезти все оружие, которое она за последние три года поставила сепаратистам из ДНР и ЛНР? Я уверен, что она не захочет подключать к этому процессу международных наблюдателей.

— Некоторое время назад в беседе с одним украинским еженедельником («Краина) Вы сказали, что ключевую роль в развитии украинского общества сыграли события на Майдане, а не война в Донбассе. Значит, вне зависимости от того, что будет дальше с донбасским (и крымским) вопросом, пути назад уже нет, «новый Янукович» на Украине появиться не сможет?

— Майдан показал, что украинский народ способен поднять голову, чего, скажу честно, после разочарования в якобы придерживавшемся проевропейской линии Викторе Ющенко, я уже не ожидал. Я помню, как за два дня до начала Евромайдана разговорился с одним киевским таксистом: мы оба не верили в то, что украинцы проснутся. Это случилось, хотя, к сожалению, не все завоевания Революции достоинства удалось претворить в жизнь.

Сейчас в обществе вновь преобладает разочарование, и хотя, на мой взгляд, мы еще не дошли до критической точки, когда люди решат вновь выйти на улицы, это не значит, что они не сделают этого в будущем. И тогда будут возможны любые сценарии.

— Недавно украинские СМИ активно обсуждали очередное заявление польского правительства, в котором говорилось, что Польша приняла множество людей, бежавших от войны в Донбассе. На самом деле, число украинцев, получивших в нашей стране статус беженца на этом основании, ничтожно мало. Следует ли Украине реагировать на такие заявления, а если да, то как?

— Я смотрю на это трезво: Польша была, есть и будет нашим стратегическим союзником, а эти заявления были нужны главным образом для того, чтобы ответить Брюсселю, который старается заставить Варшаву принять беженцев из Сирии или Северной Африки.

Я имею некоторое представление о том, как действует Кремль, пытаясь обострить отношения между Польшей и Украиной. Вы наверняка помните развернувшуюся по обе стороны от границы «войну памятников», обстрел консульства в Луцке или историю, как выдавшие себя за представителей польского меньшинства люди заблокировали трассу Львов — Ковель, требуя защитить свои права, которые ограничивает современная Украина. Польские и украинские спецслужбы провели совместную операцию и довольно быстро разгадали эту загадку: оказалось, что лидер группы «поляков» напрямую связывался со своим куратором, который находился в Ростове-на-Дону.

- Как выглядит ближайшее будущее Украины?

— Не слишком радужно. Летом 2018 года ситуация может только ухудшиться. В России состоится чемпионат мира по футболу, перед этим нас ждет кампания по выборам старого-нового хозяина Кремля. Украину в 2019 году тоже ожидают избирательные кампании. К сожалению, большинство политических сил будет разыгрывать карту раскола, а не сплочения украинского народа.

Главная задача на ближайшее время — выстоять под напором популистской войны, которая уже этой весной, когда будет дан неофициальный старт кампании, зальет Украину. Когда мы справимся с этой задачей, можно будет реально задуматься о реинтеграции Донбасса.

Украина > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 1 февраля 2018 > № 2480580 Георгий Тука


Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 1 февраля 2018 > № 2480577

На улицы Киева вышли отряды штурмовиков-неонацистов

Олег Пономарев, Riga.Rosvesty, Латвия

Киев — На Украине «презентовали» никому не подчиняющееся, в том числе и Министерству внутренних дел, военизированное подразделение «Национальные дружины». Его автором и идейным вдохновителем стал лидер партии «Национальный корпус» и основатель признанного Конгрессом США неонацистским военным формированием «Азова» Андрей Билецкий. Помня о преступлениях «Азова» на Донбассе, можно только предполагать, сколько горя и беззакония под видом «наведения порядка» принесут эти «герои» на улицы украинских городов.

«Украинский порядок — это господство украинской нации!»

28 января 2017 года на своей странице в «Фейсбуке» «Национальный корпус» опубликовал видео присяги и Марша неких»дружинников», одетых в одинаковую камуфляжную форму с надписью «Национальные дружины». Колонной из порядка 600 человек суровые молодчики спортивного вида прошли от Майдана Незалежности по центральной улице Киева — Крещатику — и закончили свое шествие в Киевской крепости времен Петра I.

По словам лидера движения Андрея Билецкого, лично принимавшего «присягу» у бойцов, новое подразделение направит все свои силы на «наведение порядка на улицах украинских городов и сел». При этом в организации четко дали понять, что ни Министерство внутренних дел, ни украинские законы, для них не указ. Какими правилами или подзаконными актами регулируется деятельность этих дружин, (и имеют ли они вообще легальный статус), в организации не сообщают.

Чуть позже в «Национальном корпусе» пояснили, что под понятием «порядок» в организации подразумевают поддержание спокойствия на улицах, патрулирование, противодействие алко- и наркопритонам, помощь МВД, о которой, кстати, в самом Министерстве, никто никого не просил.

В эфире « Громадського радио» спикер «Национального корпуса» Роман Чернышов объяснил, что оранизация существуют на пожертвования бизнесменов, (каких — не уточнил), а сами «дружинники» оружия с собой не носят, полицейскими или военными не являются, но готовы сотрудничать с Национальной полицией.

«Хочу заверить, что с полицией у дружин очень хороший контакт и сотрудничество. Вы понимаете, они не имеют права требовать документы. Общественный арест имеют право делать, если есть какое-то преступление, но превентивные меры предпринимать не могут, у них нет оружия, и если есть такое требование, то наши ребята вызывают полицию и действуют вместе с ними», — говорит Роман Чернышов.

По словам Билецкого, инициатива направлена на помощь Национальной полиции, сотрудников которой, якобы, не хватает для установления порядка и законности на Украине. А работать молодчики готовы абсолютно бесплатно, так сказать — «на общественных началах» и даже форму купили на свои деньги.

Естественно, что большинство комментариев под этими постами в «Фейсбуке» касасались вопроса финансирования организации и ее идеологии. И если на первый вопрос у Андрея Билецкого отвечают весьма уклончиво, мол, финансирование осуществляется на личные средства, то свою неонацистскую сущность в «Национальных дружинах» даже не скрывают. На вопросы пользователей активисты организации отвечают, что «украинский порядок», который они намерены навести в стране, отличается от обычного «господством украинской нации, которую не будут угнетать олигархи».

«Нас много. Мы не боимся использовать Силу, чтобы установить на улицах Украинский Порядок!», — пишет Билецкий.

Многие пользователи Сети возмущены и тем фактом, что Марш прошел в годовщину Холокоста и имел все внешние признаки шествия неонацистов, но никак не «дружинников». «Обыкновенный фашизм. Рафинированный. При полном содействии властей. Красную линию переступили. Мы — враги», — делится впечатлениями от увиденного бизнесмен Евгений Найштетик.

Министр МВД: «На Украине есть только одна монополия на насилие — это государственная монополия»

Естественно, что появления непонятного подразделения не могло остаться незамеченным в Министерстве внутренних дел Украины. Глава ведомства Арсен Аваков уже заявил, что «Национальные дружины» могут существовать в стране исключительно на гражданских позициях. Он также заявил, что не позволит, чтобы какая-нибудь общественная организация позиционировала себя, как альтернативное парамилитарное образование.

«На Украине есть только одна монополия на насилие — это государственная монополия — Национальная полиция, Национальная гвардия, Вооруженные силы Украины. Любые другие парамилитарные образования, которые пытаются себя так позиционировать, они не являются законными. Общественные организации — одни надевают пионерские галстуки, другие надевают камуфляж, третьи берут знамена и называют себя как хотят, когда они не переходят грани, то это всего лишь общественные движения», — заявили в пресс-службе МВД.

В тот же день на своей странице в «Фейсбуке» Арсен Аваков снова написал, что не допустит появления на улицах украинских городов никаких милитаристских движений. «Я, как министр, не позволю, чтобы были параллельные структуры, которые пытаются на улицах вести себя как альтернативные парамилитарные формирования. Министерство сотрудничает со всеми: начиная с тех, кто сидит грустный и замерзший в палатке под Верховной радой, и заканчивая теми, кто служит в Вооруженных силах», — заявил министр.

Европейский эксперт: «Украинские неонацисты существуют и это уже не выдумка российской пропаганды»

Напуганы разгулом «демократии» на Украине и в Европе. Так, эксперт австрийского исследовательского института Institute for Human Sciences Антон Шеховцов заявил, что появление в центре Киева неонацистов ставит крест на всех достижениях Украины за последние несколько лет. «Сотни неонацистов прошли в столице Украины, Киеве, который приложил массу усилий, чтобы доказать всему миру, что украинские неонацисты являются выдумкой российской пропаганды. Правительство должно разобрать в ситуации, —пишет эксперт в своем микроблоге.

Представитель украинского омбудсмена, политолог Михаил Чаплыга выступил категорически против создания на Украине каких-либо «частных армий» и пояснил опасность, которую они несут. «Я против того, что у нас действуют парамилитарные объединения и частные армии. Мне скажут, что они ради моего же спокойствия создаются, что они, мол, меня защищать будут. Ложь. Какими бы гнилыми ни были госструктуры — они как минимум несут ответственность перед законом. Они представляют государство — их действия могут быть оспорены», — говорит политолог.

По мнению Михаила Чаплыги, появления подобных «дружин» свидетельствует о том, что нынешняя украинская власть готовится к передаче всего силового сектора в руки подобных парамилитарных формирований. «Если ружье висит, да еще и периодически модернизируется и выносится на сцену, то оно обязательно стрельнет. Причем не банальным рейдерством и бандитизмом с погромами — это у них есть уже сейчас. А стрельнет системно — политически», — добавил эксперт.

По мнению большинства украинских экспертов и политологов, при всей видимости дистанцинироваться от «Национальных дружин», министр МВД Арсен Аваков не мог не знать о создании подобного батальона. Сам министр внутренних дел является член партии Арсения Яценюка «Народный фронт» и именно такие батальоны, в случае чего, помогли бы представителям партии в различных ветвях власти удержаться на своих постах. В том числе, и самому Арсену Авкакову, кресло под которым шатается все сильней.

Еще одной целью деятельности дружинников может быть банальное «крышевание» и рекет среднего и малого бизнеса. На сайте организации недвусмысленно указывается еще один их род деятельности — «защита малого и среднего бизнеса». «Это может быть такой себе посыл и для НАБУ, и для прочих антикоррупционеров: кто тронет сына/друга, получит проблему в виде альтернативных силовиков», — считает политический эксперт Сергей Быков.

По мнению эксперта по вопросам безопасности Сергея Шабовты, питательной средой для «дружин» будут не только ветеранские организации, в которые записываются бойцы, прошедшие АТО. «Скорее, наоборот, кадровых военных или тех, кто воевал, в принципе, там будет немного. Гораздо больше людей придет из среды футбольных фанатов, ультрас, молодых людей, которые хотят избежать призыва в армию под маркой «службы» в парамилитарных формированиях», — пояснил Сергей Шабовта.

Даже лояльные к Украине США считают «Азов» нацистами

Напомним, что батальон «Азов» был создан в 2014 году после решения министра МВД Украины Арсена Авакова о формировании подразделений патрульно-постовой службы милиции на основе гражданских структур. Батальон был сформирован из футбольных ультрас, известных своими националистическими взглядами. Пройдя Мариуполь, Иловайск и Широкино, это воинское подразделение круто изменилось — от 150 человек, освобождавших Мариуполь, разрослось до двух пехотных батальонов, артиллерийского дивизиона и танковой роты. И было преобразовано в полк. Всего здесь служит более тысячи «бойцов», а полк называют одним из самых профессиональных воинских формирований в стране. Несмотря на это, боевые задачи на передовой он не выполняет. Вместо этого бойцы «Азова» третий год занимаются патрулированием и охраной в тылу. В период формирования в состав батальона вступили десятки националистов из Франции, Белоруссии, Канады, Словении, Италии и Швеции. В частности в боях за Мариуполь в составе батальона принимал участие известный шведский неонацист Михаель Скит. Не обошлось в «Азове» и без российских радикальных националистов, как минимум двое из них погибли в ходе боев на Донбассе.

Финансирование подразделения осуществлялось от тогдашнего губернатора Днепропетровской области Игоря Коломойского, а также из бюджета МВД Украины. Командир «Азова» подполковник Андрей Билецкий является также главой организаций СНА (Социал-национальная Ассамблея) и «Патриот Украины». Билецкий считает, что историческая миссия украинской нации — «возглавить крестовый поход белой расы против возглавляемых семитами недочеловеков», а социал-национализм поднимет «на щит все древние украинские арийские ценности».

Заместитель командира «Азова» Олег Однороженко — один из лидеров СНА. Он считает необходимым восстановление доминирования белой расы в странах с «небелым населением». По словам Олега Однороженко, политическая платформа «Азова» — нациократия, правительственная система, предложенная ОУН (запрещенная в России организация — прим. ред.) в 1930-х — 1940-х гг.

Как отмечает политолог Антон Шеховцов, СНА — это «неонацистское движение с тоталитарной идеологией, выступающее за расовую чистоту Украины», обладает политическими амбициями, что может обернуться антиправительственными протестами, беспорядками, нападениями на представителей различных меньшинств, а бойцы «Азова» не разделяют никаких демократических взглядов, это же относится к организации «Патриот Украины», которую эксперты определяет как нацистскую.

Часть участников полка открыто декларируют нацистские, расистские и антисемитские взгляды. Заявление о фашистских и неонацистских взглядах участников полка было сделано в конгрессе США 10 июня 2015 года по инициативе конгрессменов Джона Коньерса и Теда Йохо. В результате Соединенные Штаты отказали Украине в предоставлении ПЗРК и тренировочной помощи полку.

В свою очередь, руководство полка и правительственные украинские чиновников отрицают, что представители организации имеют какие-либо неонацистские или расистские убеждения; хотя в марте 2015 года пресс-секретарь «Азова» Андрей Дьяченко в интервью USA Today сделал заявление, что от 10 % до 20 % членов группы являются неонацистами.

Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 1 февраля 2018 > № 2480577


Украина > Медицина > interfax.com.ua, 31 января 2018 > № 2482714 Ирина Сысоенко

Ирина Сысоенко: "Главным фактором эффективности медреформы является ее правовое обеспечение"

Эксклюзивное интервью агентству "Интерфакс-Украина" заместителя главы комитета Верховной Рады по вопросам здравоохранения, главы подкомитета по вопросам контроля реализации медицинской реформы Ирины Сысоенко

Как Вы оцениваете ход медицинской реформы?

- Прошлый год ознаменовался принятием принципиально важных законов – "Об автономизации медицинских учреждений" и "О государственных финансовых гарантиях медицинского обслуживания населения", которые, по сути, и составляют основу медицинской реформы.

Хочу обратить внимание на то, что закон Украины "О государственных финансовых гарантиях медицинского обслуживания населения" вступил в силу 30 января 2018 года и будет вводиться в действие поэтапно: с 1 июля этого года вводится реализация программы медицинских гарантий для первичной медицинской помощи.

В течение 2018-2019 годов реализация программы медицинских гарантий постепенно будет вводится для других видов медицинской помощи, в том числе путем реализации пилотных проектов для соответствующих видов медицинских услуг, отдельных медучреждений, населенных пунктов или регионов.

И только с 1 января 2020 года предусмотрена реализация программы медицинских гарантий для всех видов медицинской помощи. Поэтому можно будет дать объективную оценку медицинской реформе не ранее, чем в конце 2021 года.

- Насколько, по вашему мнению, готовы нормативные акты для ее внедрения?

- Законы приняты. Для их реализации необходимо разработать и утвердить немало подзаконных нормативно-правовых актов, а это сфера ответственности исполнительной власти, в частности Министерства здравоохранения.

Например, для реализации закона о государственных финансовых гарантиях медицинского обслуживания населения необходимо разработать и утвердить ряд около 15 нормативно-правовых актов. В том числе порядок разработки отраслевых стандартов и проведения государственной оценки медицинских технологий; порядок реализации государственных гарантий медицинского обслуживания населения по программе медицинских гарантий для первичной медицинской помощи; типовую форму договора о медицинском обслуживании населения по программе медицинских гарантий, порядок его заключения, изменения и прекращения; порядок функционирования электронной системы здравоохранения; условия и случаи предварительной оплаты предоставления медуслуг и лекарств по программе медицинских гарантий, поставщиками которых являются государственные и коммунальные учреждения.

Кроме того, необходимо утвердить условия, порядок и сроки предоставления субвенции из госбюджета соответствующим местным бюджетам в течение 2018-2019 годов для финансирования оказания первичной медпомощи коммунальными учреждениями здравоохранения, которые не заключили договора о медобслуживании населения с уполномоченным органом, порядок реализации пилотных проектов, перечень медицинских услуг и лекарственных средств, которые оплачиваются за счет госбюджета, тарифы и корригирующие коэффициенты в течение 2018-2019 гг., а также порядок добровольной аккредитации медицинских учреждений, порядок назначения и предоставления медицинских субсидий.

Также для реализации закона обязательно нужно разработать и утвердить порядок реимбурсации лекарственных средств по программе медицинских гарантий на соответствующий год, типовую форму договора о реимбурсации, порядок его заключения, изменения и прекращения, порядок разработки программы медицинских гарантий с учетом положений отраслевых стандартов в сфере здравоохранения, которая утверждается Верховной Радой в составе закона о госбюджете на соответствующий год, проект программы медицинских гарантий, форму декларации и порядок выбора врача, предоставляющего первичную медицинскую помощь, методику расчета тарифов и корригирующие коэффициенты, тарифы оплаты предоставления медицинских услуг, лекарственных средств и медицинских изделий.

Хочу отметить, что одним из главных факторов эффективности проведения медицинской реформы является максимально качественное нормативно-правовое ее обеспечение. Поэтому я инициировала создание подкомитета по контролю реализации медицинской реформы на базе Комитета ВРУ по вопросам здравоохранения. Его работа будет состоять в конструктивном взаимодействии с Кабинетом министров Украины, в частности с Минздравом.

- Как вы оцениваете работу Минздрава по реформированию?

- Сейчас критиковать Минздрав стало для некоторых народных депутатов традицией, хобби…

Моя позиция такова: на первом месте для парламентариев должны быть не личные симпатии и антипатии, а интересы и ожидания людей. Конечно, работа Минздрава далека от идеала. Но не ошибается лишь тот, кто ничего не делает.

Я убеждена, что между органами законодательной и исполнительной власти должны быть налажены коммуникации и конструктивное взаимодействие. Собственно, мониторинг и контроль деятельности исполнительной власти – в числе задач и полномочий депутатского корпуса.

К слову, недавняя работа в партнерстве с РПР и Минздравом по разработке порядка проведения конкурса на должность руководителя медицинского учреждения оказалась результативной: все мои замечания и предложения, в том числе устраняющие коррупционные риски, были учтены. Кроме того, считаю необходимым пересмотреть квалификационные требования к руководителям медучреждений для обеспечения их эффективного управления. Надеюсь на понимание и плодотворное сотрудничество и в этом вопросе.

- Но ведь многие вещи зависят не от Минздрава, а от Кабмина…

- Кабинет министров Украины – это все министерства и ведомства. Профильным министерством в отношении медицинской реформы, ее двигателем должен быть Минздрав. То же самое с зарплатами врачей – я считаю, что сегодня главным адвокатом врача должен быть министр здравоохранения, он должен отстаивать и зарплаты, и повышение тарифных разрядов, как, например, это делает министр образования.

Если правительство не принимает необходимые для реформы решения, значит, Минздрав не был убедительным, не смог отстоять позицию, интересы своей отрасли.

В то же время я в реформе не вижу проблем с Кабмином, ведь Кабмин принимает все нормативно-правовые акты, которые выносит на рассмотрение Минздрав. Если Кабмин не принимает какие-то необходимые для реформы решения, значит, Минздрав их просто не предоставил.

- Как вы оцениваете ситуацию со здравоохранением в регионах?

- Хочу подчеркнуть, что о ситуации в регионах я узнаю не из масс-медиа или телевизионных сюжетов, а слышу о проблемах и положительных изменениях непосредственно во время личных визитов и бесед со специалистами. Очень часто бываю в медицинских учреждениях в городах Киевской области – Белой Церкви, Броварах, Ирпене, Буче, Борисполе, Василькове. Недавно посетила Кропивницкий, Александрию.

Где-то прослеживается явный прогресс, местные власти сосредотачивают усилия на развитии, ремонте больниц, мотивируют персонал (кстати, это возможно в рамках программы местных стимулов). Где-то, наоборот, ситуация плачевная и требует безотлагательного вмешательства, в первую очередь в службе экстренной медпомощи (ЭМП), сотрудники которой не защищены ни физически, ни финансово и вынуждены работать в ужасных и опасных условиях.

Как народный депутат я прилагаю максимум усилий, чтобы устранить зоны риска, инициирую создание законопроектов, восполняющих существующие нормативные пробелы, например, законопроект № 6311 о защите медиков во время выполнения профессиональных обязанностей, № 6634 о первичной медицинской помощи на принципах семейной медицины, отстаиваю интересы медиков в парламенте, особенно при решении бюджетных вопросов.

Качественная медицинская помощь – не привилегия отдельных категорий населения или городов, а то, чем должны быть обеспечены все украинцы, как жители столицы, так и жители отдаленных районов и сельской местности.

Что касается медработников, в приоритете – улучшение ситуации с уровнем и выплатой заработных плат, повышение тарифных разрядов. Недопустимо, чтобы профессионал, от навыков которого зависит наша жизнь и здоровье, получал не только неконкурентную, а, откровенно говоря, нищенскую зарплату. Так что борьба за повышение престижа профессии и обеспечение достойных условий труда для медиков продолжается.

- Насколько медучреждения готовы к реформе?

- Медицинские учреждения готовы к реформе настолько, насколько к ней готовы их руководители и персонал. Недостаточная информированность о медицинской реформе порождает беспочвенные страхи…

Представители власти и руководители медицинских учреждений должны понимать и разъяснять цели и задачи медицинской реформы, предлагать четкие алгоритмы действий. Нужно действовать правильно, аккуратно и последовательно. Тогда вместо страха и опасений появится доверие к изменениям в сфере здравоохранения как у медицинских работников, так и у пациентов.

- Сейчас много разговоров идет о НСЗУ и о том, кто потенциально может ее возглавить. Как вы оцениваете ход создания этого органа?

- Я считаю, что в отношении НСЗУ не так важна фамилия руководителя, как нормативно-правовое обеспечение ее работы. Это означает, что положение о НСЗУ, а также ее полномочия должны исключать любую возможность коррупции и злоупотреблений.

- Когда появится НСЗУ?

- По информации Минздрава – в апреле-мае этого года.

- Что может выступать индикатором медреформы?

- Индикаторы качества медицинской реформы должны отвечать индикаторам качества медицинской помощи и отражать ее основные характеристики, такие как: эффективность, безопасность, своевременность, адекватность, доступность, преемственность и непрерывность, способность удовлетворить ожидания и потребности пациента, стабильность осуществления лечебного процесса и результата.

В масштабах страны, главными индикаторами медицинской реформы должны являться укрепление здоровья населения, увеличение продолжительности жизни, снижение уровней инвалидности и смертности.

Украина > Медицина > interfax.com.ua, 31 января 2018 > № 2482714 Ирина Сысоенко


Украина > Финансы, банки > interfax.com.ua, 31 января 2018 > № 2482710 Тимофей Милованов

Замглавы Совета НБУ Тимофей Милованов:"Если мы готовы отказываться от МВФ и проведения структурных реформ, то какова альтернатива?"

Эксклюзивное интервью агентству "Интерфакс-Украина" заместителя главы Совета Национального банка Украины Тимофея Милованова.

- 30 января состоялось заседание Совета НБУ при участии членов Высшего экспертного совета при Совете НБУ. Какие основные рекомендации Совета НБУ по итогам этого заседания?

- Два главных вопроса, вынесенные на открытую часть заседания: о политике инфляционного таргетирования в условиях Украины и в условиях развивающихся стран, стран со средними и низкими доходами, а также о валютной политике - это был второй вопрос. Совет – это орган концептуальный, который смотрит за системным подходом. Соответственно, там обсуждалось, насколько инфляционное таргетирование работает в Украине и в странах со средними и низкими доходами, есть ли альтернатива. Там было больше критиков, но общая позиция такова, что альтернативы сегодня нет по причинам понятным: потому что мы не можем, например, удерживать курс исторически, по крайней мере, это позиция моя и части членов совета. Совет – это коллегиальный орган, поэтому за весь совет я не могу говорить.

По поводу валюты – мы видим, что курс гривни сейчас усилился. Исторически в январе есть определенная девальвация. Ничего критического мы не видим.

Если говорить более глобально – вопрос, какие у нас перспективы по рискам макроэкономическим, по экономическому росту, по фискальной ситуации, то есть по налогам и по расходам бюджета, по программе МВФ и по политическому давлению внутри страны, потенциально связанному с выборами. Это все равно накладывает определенные ожидания, бизнес нервничает, есть определенная неуверенность, это создает риски. Я надеюсь, что мы будем продолжать реформы, это необходимо. Мы будем показывать, что выполняем обязательства и перед обществом, и перед внешними экономическими агентами, и перед внутренними экономическими агентами. И чем четче мы будем их выполнять, тем больше будет уверенности, ведь рынки реагируют на основе ожиданий. Если они видят выполнение программы, рынки успокаиваются, инвестиции приходят, активность повышается. Если же рынки не понимают, что произойдет, и видят риски, соответственно, экономическая активность будет все равно уменьшаться. Кто-то диверсифицирует риски, кто-то выйдет из Украины, кто-то не проведет инвестиции, и это для нас проблема. Поэтому важно, чтобы была четкая коммуникация по поводу того, что мы делаем, и чтобы мы делали то, что обещали.

- Насколько критичным является для страны продолжение сотрудничества с МВФ?

- Я знаю, что в прессе ведутся дискуссии о том, что, может, стоило ли бы отказаться от программы МВФ, может быть, она несправедлива. Я считаю, что вещи, которые просит МВФ, они хороши для общества – это борьба с коррупцией, более дисциплинированная бюджетная политика, макроэкономическая стабильность. В любом случае, реальность состоит в том, что у нас большие выплаты в 2019 году, транши задерживаются, это влияет на ожидания, это создает давление на цены и на курс, это влияет на экономическую активность, и нам реально необходимо каким-то образом выполнять условия для того, чтобы получить финансирование. Еще надо не забывать, что финансирование МВФ значительно дешевле, чем финансирование, которое мы можем получить на рынке. Тут тоже вопрос цены. Если мы отказываемся от МВФ, например, то тогда надо понимать, готовы ли нас профинансировать рынки или будем мы это закрывать бюджетным дефицитом с соответствующими последствиями для инфляции и для экономического роста и даже для политического давления - потому что будет инфляция, будет недовольство населения. Если мы готовы отказываться от МВФ и от проведения структурных реформ, то какова альтернатива? Нельзя относиться безответственно, надо понимать - у нас есть устойчивость, но ее легко пошатнуть, экономика не перестроилась фундаментально, она двинулась в правильную сторону, но нельзя сказать, что нет проблем. Я не знаю, как в 2019 году будем выплачивать наши внешние обязательства, если не будет либо программы МВФ, либо внешних заимствований.

- Есть ли необходимость коррекции Основных принципов денежно-кредитной политики на 2018 год и среднесрочную перспективу?

- Я считаю, что сегодняшние задекларированные принципы – они правильные. Я поддерживаю инфляционное таргетирование. В то же время, я согласен с тем, что трансмиссионные механизмы имплементации этой политики необходимо постоянно улучшать. Самая главная проблема здесь состоит в том, что не скоординированы монетарная и фискальная политика – вот это фундаментальная вещь, то есть это общая проблема для переходных экономик, что слишком много институциональных конфликтов и несогласованности между разными даже не ветвями власти, а сферами исполнительной власти, между регуляторами и министерствами. Эти вещи нужно координировать. Это как в бизнес-практике - если каждый занимается на своем узком участке и решает свои узкие проблемы, то это, конечно, отлично, но мы понимаем, что люди находятся под огромнейшим давлением – кому-то нужно выполнить бюджет, кому-то нужно удержать курс, кому-то нужно удержать инфляцию… Но если мы не будем эти вещи координировать, то не получится ни у кого. Это фундаментальная проблема, чтобы было общее конкретное видение и чтобы с этим конкретным видением согласились люди или хотя бы были готовы идти вместе.

Украина > Финансы, банки > interfax.com.ua, 31 января 2018 > № 2482710 Тимофей Милованов


Украина > Медицина > interfax.com.ua, 29 января 2018 > № 2477091 Ольга Стефанишина

Стефанишина: Минздрав постарается учесть в договорах с международными организациями рекомендации Счетной палаты

Эксклюзивное интервью агентству "Интерфакс-Украина" заместителя министра здравоохранения Ольги Стефанишиной

- Часто приходится слышать, что международные организации не выдерживают график поставок лекарственных средств, поэтому в Украину до сих пор не поставлены некоторые препараты за 2016 год, хотя деньги за них были перечислены международным организациям. Прокомментируйте, пожалуйста, эту ситуацию.

- Мне бы хотелось, чтобы в Украине все, кого интересуют закупки, перестали мыслить бюджетными годами: за бюджет какого года мы закупаем препараты. Дело в том, что с 2014 года у нас по объективным причинам сместился график закупок. Тогда, действительно, был период, когда в Украине была нехватка лекарств из-за большого перерыва в закупках. В настоящее время проблема отсутствия закупленных лекарств уже отходит, ведь за последние полтора года Министерство здравоохранения Украины делало все, чтобы нагнать закупочный процесс. Поэтому сейчас график поставок перестроен в соответствии с потребностями регионов, а не с календарным годом. Сейчас мы все еще получаем лекарства, закупленные за бюджеты прошлых лет. Поэтому по большинству программ лекарства в той или иной степени есть. Я не буду утверждать, что все больницы полностью обеспечены лекарствами, по той простой причине, что в бюджете нет денег на обеспечение 100% потребности. Например, программа по взрослой онкологии у нас обеспечена деньгами на 30%. Но свои обязательства по обеспечению поставок международные организации выполняют.

- Но на каждом заседании комитета Верховной рады по здравоохранению кто-то из его членов говорит о непоставках. И даже если посмотреть на сайте Минздрава официальную информацию, цифры показывают, что непоставки есть. В чем причина?

- Это манипуляции со стороны оппонентов международных закупок. Объясню почему. Например, за бюджет 2015 года не поставлено 0,4% лексредств - это видно в официальной информации Минздрава. Но на самом деле это лексредства, которые сейчас на мировом рынке невозможно найти. Их просто нет. К сожалению, депутаты умалчивают, что до передачи закупок международным организациям, у нас по очень большой части номенклатур были недозакупки. Например, за 2014 год ряд вакцин, которые мы должны были получить, Минздрав не закупил вообще. А ЮНИСЕФ, который сейчас занимается закупкой вакцин, закупает все, кроме вакцины с ацеллюлярным компонентом, которая является дефицитной на всем мировом рынке. ЮНИСЕФ не может закупить ее, но заменяет другими комбинированными вакцинами против тех же заболеваний.

По 2016 году, если говорить о квотах…

- Квоты - это что?..

- Квоты – это то количество препаратов, которые мы можем обеспечить за существующий бюджет. У нас есть 100%-я потребность, и есть часть, которую может профинансировать государство.

Так вот, практически все препараты приехали на 100% по квотам, и сейчас идет дозакупка на сэкономленные деньги. Дозакупка позволяет покрыть значительную часть потребности, например, в 2016 году дозакупка за сэкономленные деньги достигала 67%.

И вот начинаются манипуляции со стороны оппонентов международных закупок. Ведь если смотреть в денежном выражении, то выглядит так, как будто не все закупки произведены. Так как деньги заплачены за определенное количество лекарств, а на сайте министерства отображается, что потрачены не все средства. Хотя на самом деле заказанное количество лекарств международные организации завезли, но деньги еще остались, и они расходуются для получения дополнительного количества лекарственных средств.

- Где находятся эти деньги?

- Они находятся у международных организаций. После того, как организации закончили закупку заказанного количества, они запрашивают у Минздрава потребности в дополнительной закупке. Министерство обращается к экспертной группе, к регионам, собирает заново потребность... Это достаточно долгий и забюрократизированный процесс. Но я хочу уточнить и тем самым опровергнуть миф, будто международные организации зарабатывают процент от оборота денег. Закупки проводят неприбыльные организации, деньги хранятся не на депозитных счетах, и они не зарабатывают ничего от хранения денег.

Есть и другие причины якобы непоставки препаратов или вакцин. Например, в регионе препарат есть в избытке, поэтому его не везут сейчас. Или же регионы не имеют нужных условий для хранения, например, вакцин. Поэтому регионы сами просят Минздрав задержать поставку (и у нас есть соответствующие письма из регионов). Препараты ждут на государственном центральном складе, когда регион сможет их принять. А в таблице на сайте Минздрава это будет отражено как то, что поставка в регион не была осуществлена.

Вот еще пример: по гепатитам мы меняли номенклатуру и потом заново собирали потребность, потому что изначально в проекте номенклатуры у нас были устаревшие препараты, которые нигде в мире практически не используют и даже не производят. Когда нам об этом сообщила международная организация, мы начали процесс изменения номенклатуры. Это заняло несколько месяцев. К сожалению, этот процесс достаточно бюрократичен на данный момент. Но мы на это пошли, понимая, что, вводя новые препараты, мы увеличим количество людей, которых сможем охватить лечением. И новые препараты гораздо легче переносятся, чем те, которые мы закупали до сих пор.

Такие ситуации, конечно, затягивают процесс, но они необходимы для того, чтобы закупки были эффективными.

- Почему номенклатуры утверждают так поздно? Все международные организации говорят об этом. Почему каждый год нужно утверждать номенклатуру, которая не очень отличается от прошлогодней?

- Это такая старая неэффективная система, которая работает в Украине много лет, и которую мы сейчас меняем. Пока все происходит по-старому: есть номенклатурные комиссии, которые ежегодно создают проекты номенклатур, потом эти проекты проходят общественное обсуждение и, лишь потом, утверждаются. Сейчас Минздрав готовит проект постановления правительства, который утверждает перечень лекарственных средств и ИМН по дозировке, форме выпуска, количеству. Это достаточно большой объем информации и его согласование проходит достаточно долго.

Я думаю, что со временем (надеюсь, это будет скоро) Украина перейдет все-таки на использование Национального перечня лекарственных средств для национальных закупок, и так много изменений, как сейчас, в номенклатурах уже не будет. Номенклатуры будут изменяться только в соответствии с рекомендациями Всемирной организации здравоохранения, когда будут появляться новые препараты. Это будет правильная система.

Относительно определения потребности: здесь есть специфика страны. Она состоит в том, что в Украине нет реестров пациентов и реальную потребность рассчитать достаточно сложно. Поэтому Минздрав каждый раз вынужден обращаться к регионам: "А сколько же у вас пациентов?". Это не очень правильно, особенно для вакцин. А регионы ведут у себя, как правило, бумажную статистику. Есть методика международной организации, которая учитывает рождаемость. В 2018 году мы хотим изменить методику расчета, и начать хотим с вакцин.

- Насколько объективно заключение номенклатурной комиссии, которая эту самую номенклатуру для закупки и формирует?

- К работе постоянной рабочей группы по закупкам на общественных началах привлекаются экспертные группы. Как правило, они состоят из пяти экспертов из разных медицинских учреждений, которые занимаются практикой. Кроме того, номенклатуры проходят общественное обсуждение, когда пациенты сами предлагают изменения и аргументируют их. Все предложения рассматриваются в обязательном порядке, и если они имеют под собой достаточное основание, вносятся изменения.

– Какова ситуация закупками за бюджет 2018 года? Когда они начнутся?

– В настоящее время мы уже начинаем закупки за бюджет 2018 года. Впервые за три года мы начали этот процесс не просто вовремя, а заранее. С декабря мы начали формирование номенклатур, уже утверждены 15 из 40-ка. Мы начнем собирать заявки по регионам. Я думаю, что это пройдет быстро. После этого готовится постановление Кабмина. И вот после этого мы сможем заключать контракты.

В 2017 году договора с международными организациями изменены, и мы получили возможность перечислять им деньги не по 100%-й предоплате, а по факту завершения тендера. Это было одним из новшеств контрактов 2017 года. То есть, мы проводим изменения. Важно сказать, что международные закупки – это уникальный опыт для Украины. И это сложный процесс. В самом начале никто не знал, как правильно его организовать. Но сейчас мы нормализуем процесс.

- Как вы прокомментируете конфликт между Национальным перечнем основных лекарственных средств и номенклатурой закупок, например, по орфанным заболеваниям, препараты для лечения которых в Нацперечень не включены?

- Пока было принято решение о том, что Нацперечень не будет действовать для международных закупок, которые содержат большую часть препаратов для орфанных заболеваний. Думаю, что для такой категории пациентов будет создана специальная программа или специальная концепция обеспечения пациентов лечением за средства госбюджета. Пациенты без лекарств остаться не должны.

- Будут ли вноситься изменения в договоры с международными организациями? Если да, то какие?

- На закупки за бюджет 2017 года договора уже подписаны, а по закупкам за бюджет 2018 года мы готовим базу для заключения этих договоров. Разрабатываем свое виденье, с учетом замечаний Счетной палаты.

- А какие именно рекомендации Счетной палаты будут учтены?

- Это касается, главным образом, срока и графиков поставок и ответственности за нарушения.

Кроме того, много вопросов было относительно того, можно ли показывать договора с международными организациями, какая информация публичная, какая нет. Если мы говорим, например, о ценах на препараты, то важно понимать, что международные организации договариваются об очень низких ценах для Украины на многие препараты. И именно поэтому такая информация может быть конфиденциальной.

Кроме того, очень много информации о закупках – тендерах, поставках, распределении – есть в открытом доступе на сайте Минздрава и международных организаций. Поэтому говорить том, что информация о договорах и закупках совсем закрыта – это манипуляция.

- Часто ли бывает, что международные организации срывали сроки поставки?

- У меня такой информации нет. Если препарат или вакцина не может быть поставлена, то на это всегда есть объективное объяснение: отсутствие продукта на мировом рынке, проблемы с производством.

- Но если год прошел, а препарат не привезли, разве это не срыв сроков?

- Если говорить о вакцинах, то срок их производства, минимум, 12 месяцев, а может быть и больше. Это объективные причины, с которыми мы ничего сделать не можем. Во всем мире сейчас существует дефицит вакцин из-за ограниченного количества и мощностей площадок производства и больших объемов заказов. Развитые страны практикуют долгосрочное планирование закупки вакцин. Мы обсуждаем такую возможность для Украины, и надеемся, что с 2018 года Украина перейдет на долгосрочное планирование на несколько лет вперед.

- Это потребует изменения Бюджетного кодекса…

- Да. И для этого есть политическая воля. Сейчас, когда у нас, к счастью, есть вакцины в стране, мы можем заказывать их на три года вперед. Кроме того, мы обязаны создать запас вакцин в размере 25%. Для этого надо менять законодательство. Внутри Минздрава такая политическая воля есть, она есть и со стороны премьер-министра. Надеюсь, народные депутаты нас поддержат.

- Какие основные ошибки были допущены при проведении международных закупок?

- Я думаю, что это очень забюрократизированный процесс. Можно его существенно упростить, снять часть бюрократических согласований. Одна из самых больших проблем – отсутствие электронной системы учета лекарств. Сейчас данные об остатках лекарств находятся в регионах в бумажной форме и собираются раз в месяц. Это создает проблемы с оперативностью получения данных. Поэтому мы сейчас хотим запустить электронную систему учета лекарств, чтобы она была публичной и доступной.

Еще когда я работала в пациентской организации, мы понимали, насколько важно сделать информацию о наличии лекарств публичной. Мы создали сайт eliky.in.ua, где пациент мог получить информацию о наличии препаратов в больнице. Этот сайт сейчас охватывает не всю Украину и там не настолько детальная информация, которая нужна для менеджмента международных закупок. Мы хотим сделать подобную официальную государственную систему и открыть ее для пациентов. Я думаю, что это случится уже в ближайшее время.

Мы начнем с крупных медучреждений и постепенно будем распространяться на области. Ясное дело, что сеть медучреждений в маленьких населенных пунктах пока не готова, но надо с чего-то начинать. Будем искать ресурсы, чтобы провести интернет в медучреждения. У нас есть уже закон о сельской медицине, будем озвучивать эти потребности в контексте реализации этого закона. Если мы будем постоянно говорить, что у нас нет интернета или компьютера для достижения этой цели, то они у нас и не появятся.

- Что происходит с созданием Национального закупочного агентства (НЗА)? Когда оно появится?

- Есть концепция его создания, она утверждена Кабмином. Мы работаем с МЭРТ, у которого уже есть созданное ГП "Государственные закупки". Возможно, для Минздрава будет какая-то специфика, но регуляторная рамка будет единой обоих закупочных агентств. Формат агентства еще обсуждается, мы не хотим создать агентство, которое вернет нас в 2012 год. Наша главная цель – создать систему, которая сможет обеспечивать пациентов лекарствами. Вовремя и без коррупции.

Мы будем анализировать все существующие программы. Я думаю, что часть программ, по которым проводятся госзакупки, уйдет на реимбурсацию, часть программ будут включены в стоимость медуслуг, которые оплачивает государство. Важно, чтобы эта реформа согласовывалась с начатой общей реформой здравоохранения. Но НЗА может стать хорошим переговорщиком относительно цен, оно будет кооперировать все заказы и за счет больших объемов говорить о снижении цен.

- Я слышала такие опасения, что НЗА, каким бы хорошим оно ни было, не сможет добиваться таких цен, каких добиваются международные организации, в частности потому, что мировых производителей беспокоят вопросы комплаенса, отсутствия коррупции и т.д. Например, UNDP, всемирная организация, может получить низкую цену у производителей, которые котируются на международных биржах, а никому не известное агентство при Минздраве Украины, репутация которого не очень понятна, не сможет. Как бы вы прокомментировали эту точку зрения?

- Когда мы планировали реформу закупок, мы понимали, что нам нужно какое-то очень необычное решение, которое позволит устранить коррупцию. Я думаю, что для НЗА необходимо придумать что-то подобное. Сейчас в Минздраве мы создаем рабочую группу с привлечением международных экспертов, чтобы нам посоветовали, как это происходит в мире. К этой группе привлекаем антикоррупционные организации, которые это видение помогут адаптировать к украинским реалиям.

Международные организации напрямую работают с производителями. Мы добились того, что 70% поставщиков выходят напрямую без дистрибьюторов, и нам необходимо, чтобы украинское агентство могло также работать напрямую.

- Реально ли создать НЗА за 2018 год и с 2019 года перейти на национальные закупки?

- Мне кажется, что для этого нужно больше времени. Создать агентство необходимо в 2018 году, но начать полноценную работу до 2019 года, чтобы оно перебрало все национальные программы, вряд ли возможно. Скорее всего, мы будем сначала запускать его в тестовом режиме, на некоторые программы.

- По-вашему, каково место национального производителя в бюджетных закупках? Нужно ли ориентировать НЗА на предпочтительную работу с национальным производителем? Нужно ли стимулировать национального производителя, гарантируя ему бюджетные закупки?

- Нельзя сказать, что все украинские производители спокойно выигрывают международные тендеры, но нельзя говорить, что есть какая-то дискриминация. ПРООН в 2017 закупила у украинского производителя препарат не только для Украины, но и для Молдовы – это выход украинского производителя на международный рынок. Я также хочу сказать, что хотя, международные закупки действуют уже три года, мне не известны пока случаи, чтобы хоть один украинский производитель прошел преквалификацию Всемирной организации здравоохранения. Сейчас у них появилась возможность выходить на международные торги, и им это было бы полезно. Украинский производитель может конкурировать, если у него качественный препарат и хорошая цена, и может выходить на международные рынки.

- Вы уже встречались с отечественными производителями после назначения?

- Еще нет.

- Вы занимаетесь не только закупками, но и евроинтеграцией. Что планируете делать в этой сфере? Будет ли меняться нормативная база в соответствии с европейскими директивами, чтобы той же отечественной фарме было проще?

- Есть ряд директив, в основном в сфере общественного здоровья, инфекционных заболеваний, службы крови, трансплантация, электронной системы здравоохранения, курения которые мы будем имплементировать. Это основные направления. Все эти направления будут распределены министром среди заместителей. Моей задачей будет координация этой работы, но, в том числе, я буду отвечать и напрямую за некоторые из них.

Украина > Медицина > interfax.com.ua, 29 января 2018 > № 2477091 Ольга Стефанишина


Украина. Венгрия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 29 января 2018 > № 2475954 Олег Бондаренко

«Я не против, чтобы над Ужгородом развевался венгерский флаг»

Габор Штир (Gábor Stier), Magyar Nemzet, Венгрия

На днях российского политолога развернули в аэропорту Берлина по решению польских властей. Случай Олега Бондаренко не единственный. В последнее время «благодаря» Польше и странам Прибалтики список нежелательных в ЕС россиян пополнился большим количеством политологов и журналистов. Откуда пошла эта волна, вызывающая устойчивые ассоциации с советскими временами и методами? Почему под прицелом оказались политологи и журналисты? Какова обстановка на поле боя информационной войны между Россией и Западом? Об этом мы поговорили с «потерпевшим» Олегом Бонадаренко, руководителем московского Фонда прогрессивной политики.

— Габор Штир: Вас очень шокировало задержание в аэропорту Берлина и сообщение о том, что Вы не можете находиться на территории ЕвропейскогоСоюза?

— Олег Бондаренко: Очень. Не было никакого намека на вероятность подобного развития событий. В прошлом году я регулярно ездил в Германию. В этот раз я ехал на заседание Die Linke (партия «Левая») с целью передать приглашение от кандидата в президенты от Коммунистической партии РФ Павла Грудинина члену руководства немецкой партии Саре Вагенкнехт. Пограничники лишь спросили, какие проблемы у меня возникали с Польшей, а потом сообщили, что 17 ноября 2017 г. по инициативе Варшавы мне запретили въезд на территорию ЕС на 3 года. При этом в декабре я был в Риме. Польша никак не мотивировала запрет и не отреагировала на запрос МИД России.

— В российских СМИ Вас считают героем, раненым в пока что информационной войне между Россией и Западом. Польша же видит в Вас российского агента, представляющего угрозу ее национальной безопасности. Как Вы попали в такую ситуацию?

— Я в полной мере согласен с утверждением, что мы возвращаемся к временам холодной войны, жертвой которой наряду с другими стал и я. В то же время я хотел бы в этой связи обратить внимание на то, что, поскольку я являюсь журналистом, политологом, моя деятельность в полной мере открыта.

— То есть, Вы не считаете себя агентом?

— Знаете, если уж на то пошло, то я агент Льва Толстого, Федора Достоевского или Александра Пушкина. В таком понимании слова меня наказывают за мои взгляды.

— Я правильно понимаю, что в связи с тем, что обстановка между Россией и Западом накаляется, всех, с кем не согласны, с радостью называют агентами и пропагандистами?

— То, что сейчас происходит в США, это даже не охота на ведьм, это намеренное создание образа врага. Безумие — обвинять послов, журналистов или политологов в том, что они встречаются с политиками. Это входит в их обязанности, без этого невозможно выполнять свою работу. Часть моей деятельности также тесно связана с Европой. Прежде всего, с Германией, Италией или Австрией, где я встречался с различными политиками, аналитиками, проводил конференции. Я последовательно выступаю за то, что Россия, несмотря на все попытки это отрицать, несмотря на санкции, является неотъемлемой частью Европы. Россия — держава, которая влияет на европейскую политику.

— Это сегодня многим не нравится. Как Вы думаете, почему?

— Основная причина заключается в том, что нынешняя европейская элита в большинстве своем обслуживает интересы Америки. Силы, формирующие немецкий политический курс, бьются в сетях Вашингтона. Именно поэтому на политической арене из ниоткуда возник президент Эммануэль Макрон, этим интересам служит изгнание в свое время Доминика Стросс-Кана. Я могу назвать лишь несколько самостоятельных политиков, которые руководствуются интересами своих стран: например, глава венгерского правительства или руководители нового австрийского кабинета. Европейская элита стоит на пороге обновления, во всех странах появляются альтернативные силы — от «Австрийской партии свободы» до «Альтернативы для Германии».

— Скажите, почему Россия так очевидно интересуется европейскими радикалами? Только потому, что эти силы симпатизируют Владимиру Путину?

— Я бы не назвал эти силы радикальными. Немецкая партия «Левая», или «Альтернатива для Германии», или «Австрийская партия свободы» не радикальные. Я бы сформулировал так: в отличие от обслуживающего Америку большинства они думают самостоятельно. Понятно, что Россия ведет переговоры с теми, кто не представляют собой продолжение руки США. Конечно, разговаривать надо со всеми, но есть те, с кем это не имеет смысла.

— В списке лиц, которым запрещен въезд на территорию ЕС, в последнее время оказывается все больше политиков и политологов, что можно объяснить усилением информационной войны. Что изменилось на этом «фронте»?

— Прежде всего то, что нарушена информационная монополия Запада. Россия хоть и с опозданием, но вышла на арену. Сейчас все боятся медиакомпаний «RT», «Sputnik». Боятся того факта, что не они говорят правду. То есть существуют новостные каналы, которые понимают и говорят, что основной соперник Владимира Путина — не прославляемый западной прессой Алексей Навальный, а Павел Грудинин. Нельзя обвинения преподносить в качестве доказанных фактов, не обращая внимания на следствие в отношении этого оппозиционера, а также опуская тот факт, что он «играет картами Кремля». О том, насколько они боятся, свидетельствует и моя история. Полякам не нравится, что российские эксперты сотрудничают с немецкими. Я это делал в период выборов в Германии. Они не хотят, чтобы в итальянском сенате непосредственно из уст российских политологов узнавали, какова реальная обстановка в восточной части Европы. Они поступают с несогласными так же, как и во времена советского режима.

— То есть, это факт, что Россия приняла вызов на информационном фронте…

— Это факт. Но я бы не сказал, что Россия настолько активна, чтобы об этом говорить. Ее позиция все еще остается слишком мягкой. По крайней мере по сравнению с позицией соперника. Россия разрешает глумиться над тем, над чем нельзя. Возьмем мой случай. В качестве ответной меры необходимо запретить въезд на территорию России польским политологам. Надеюсь, дело дойдет и до этого.

— Вряд ли связи с «Альтернативой для Германии» или «Левой» нравятся немецким властям, но именно поляки запретили Вам въезд. Почему Варшава и страны Прибалтики возглавляют процесс наложения санкций на российских журналистов, политологов и политиков?

— Помимо исторических обстоятельств, я снова вижу в этом руку Америки. Эти государства — самые верные слуги Вашингтона. Последний раз я был в Польше, с которой у меня никогда не было конфликта, более того, с учетом исторических противоречий между нашими странами я был очень сдержан, в 2015 году. На протяжении десяти лет меня постоянно звали на экономический форум в Крынице, я принимал участие в премьерном показе фильма о волынской резне в Варшаве. Что касается запрета на въезд, я думаю, что Варшава «оказала мне такую услугу» из-за моей решительной и всегда открыто выражаемой позиции в отношении Украины. Если для кого и представляет собой опасность моя позиция, то для Киева. Как и большинство русских людей, меня многое связывает с Украиной. Я 8 лет работал в Киеве, к тому же для меня, мягко говоря, не безразличным стал путч четырехлетней давности. Я сделал все от меня зависящее для успеха «русской весны». Был наблюдателем на Крымском референдуме, на выборах в Луганске и Донецке, организовал совместно с моими луганскими коллегами-экспертами конференцию по вопросам текущей ситуации. Кроме того, я обращал внимание на опасность украинского национализма и при каждом удобном случае говорил своим европейским друзьям, что Крым — органичная часть России. Я утверждаю, что интересы Польши, Румынии, Венгрии и России в вопросах меньшинств совпадают. Я бы не возражал, если бы надо Львовом развевался польский флаг, над Ужгородом — венгерский, над Черновцами —румынский. Вопрос в том, надо ли это вышеупомянутым странам. Варшава мстит за Украину, прикрываясь якобы своими искусственно созданными интересами.

— То есть, Вы считаете нормальным, что Вас не любят новые украинские власти, объявляют персоной нон-грата, примешивая сюда Польшу. Я правильно понимаю?

— Да. Я не понимаю, почему меня считают тайным агентом. Свое мнение по Украине я всегда озвучивал открыто.

Украина. Венгрия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 29 января 2018 > № 2475954 Олег Бондаренко


США. Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 28 января 2018 > № 2476073 Сергей Згурец

Американские Javelin имеют недостатки, которые могут проявиться на поле боя — военный эксперт

О недостатках Javelin и украинских аналогах американских комплексов

Марина Евтушок, Апостроф, Украина

Директор информационно-консалтинговой компании Defense Express, военный эксперт СЕРГЕЙ ЗГУРЕЦ в первой части интервью «Апострофу» рассказал, какую новую технику и вооружение получит украинская армия в 2018 году, почему решение США предоставить Украине противотанковые ракетные комплексы Javelin является скорее политическим шагом, нежели средством повышения боеспособности ВСУ, какие украинские образцы вооружения могут конкурировать с американскими ПТРК и какие рода войск получат Javelin.

— Совет национальной безопасности и обороны утвердил государственный оборонный заказ. Какие изменения произошли в нем по сравнению с прошлым годом? Координатор группы «Информационное сопротивление» Дмитрий Тымчук рассказывал, что в 2017 году оборонный заказ часто не выполнялся из-за бюрократических препон. В 2018 году это не повторится?

— Государственный оборонный заказ — это главный механизм обеспечения войск новой техникой и вооружением. Эта модернизированная техника поступает к ним в соответствии с двумя программами — государственной программой развития вооружений, которая рассчитана до 2020 года, и государственной программой развития Вооруженных сил. Исходя из этих программ и формируется государственный оборонный заказ, он же определяет загруженность наших оборонных предприятий государственной и частной форм собственности.

Когда мы говорим о государственном оборонном заказе на 2018 год, то он отличается от прошлогоднего, прежде всего, объемом. Существенно, примерно на 20%, увеличено финансирование закупок новой и модернизированной техники. Вторая составляющая, которая влияет на государственный оборонный заказ, — использование так называемых государственных гарантий, то есть государственных денег, которые могут быть использованы для долговременных проектов создания новой военной техники. Мы говорим о ГОЗ в пределах 23 млрд грн и объеме государственных гарантий от 17 до 20 млрд грн.

Кроме того, ГОЗ имеет определенные особенности. Так, он формируется уже не на один год, а на три, потому что все наши военные проекты сложно выполнить в течение года, особенно когда мы говорим о технологически сложных вещах.

Проблема гособоронзаказа 2017 года заключалась в том, что механизм применения государственных гарантий для изготовления военной техники не был отработан. На то, чтобы определить механизм финансирования проектов, которые осуществляются за государственные гарантии, ушло по меньшей мере пять месяцев сотрудничества между Министерством обороны, Министерством финансов и Министерством экономики. Без этого ни один проект не мог сдвинуться с места. Фактически это была одна из значительных проблем прошлого года, и она негативно повлияла на темпы изготовления отдельных образцов техники, в частности речь идет о БТР-4, которые должны изготавливаться именно с государственными гарантиями.

В 2018 году, надеюсь, ситуация будет принципиально другой, потому что механизм государственных гарантий отработан, поэтому эту сумму (17-23 млрд грн) получат как государственные, так и частные предприятия. Финансирование по прямому финансовому потоку непосредственно через Министерство обороны в рамках государственного оборонного заказа больше на 25%. Следовательно, в текущем году на основании принятия ГОЗ мы фактически имеем увеличенный на 20% гособоронзаказ по финансированию Минобороны и чуть ли не вдвое увеличенные расходы на финансирование долгосрочных проектов по государственным гарантиям. Думаю, это станет серьезным толчком для поставки новой техники в войска.

Еще один важный момент — достаточно много средств выделено на подготовку к изготовлению новой техники. Это другая статья расходов, ведь можно разработать новую современную технику, но не иметь отработанной технологической линии для ее производства. Так вот, в этом году Министерство экономики выделяет значительные средства для того, чтобы создавать и углублять возможности предприятий в изготовлении новой техники.

Поэтому я думаю, что 2018 год должен стать прорывным с точки зрения начала серийного изготовления новых образцов техники. И, думаю, если срывов не будет, то это будет первый год, когда наши Вооруженные силы начнут получать новую военную технику, в частности те же БТР-4, БТР-3 и БТР-70ДИ фактически батальонными комплектами. Это будет существенно отличаться от предыдущих лет, когда ВСУ получали новые образцы бронетехники поштучно.

— Относительно новой техники для украинской армии в 2018 году. Что она может получить?

— У нас есть роды войск, которые имеют большое количество советской техники. Если перед началом войны нам не хватало исправной техники, а после двух «котлов» мы потеряли около 80% боеспособной техники, которая принимала участие в боевых действиях, то, конечно, после 2014 года возникла насущная потребность, во-первых, восстановить потери, а во-вторых — обеспечить техникой новые части. Ведь в течение первых двух лет войны численность украинской армии увеличилась вдвое, соответственно, почти вдвое возросла потребность в технике. Кроме того, надо было компенсировать то, что было неисправно или утрачено. Так вот, на сегодня мы имеем ситуацию, когда все наши военные части и бригады укомплектованы военной техникой на 98-100%. Она фактически удовлетворяет штатные потребности воинских частей.

Теперь стоит вопрос о качественном переоснащении войск и переводе армии на качественные рельсы. Это можно обеспечить лишь появлением в Вооруженных силах новой или модернизированной техники, которая имеет значительно лучшие боевые свойства по сравнению с образцами, которые сегодня находятся на оснащении украинской армии. Так вот, перечень новой техники, которая находится на различных ступенях изготовления (от отработанных серийных образцов до тех, которые пока разрабатываются), в рамках государственной программы развития Вооруженных сил и оборонно-промышленного комплекса достаточно велик.

Я думаю, что в 2018 году украинская армия получит ракетный комплекс «Ольха», который прошел цикл испытаний. Думаю, что он будет принят на вооружение как главная ударная сила, которая будет способна поражать цели противника на расстоянии минимум 200 км в той версии, которая прошла испытания. Также мы получили широкий спектр противотанковых ракетных комплексов, которые производит КБ «Луч» — от «Корсара» с дальностью до 2,5 км до «Стугны» с дальностью 5 км. И их достаточно много, количество комплексов измеряется сотнями, а количество ракет — тысячами. Это значительно больше, чем в прошлом году. Уже этого достаточно, чтобы усилить противотанковый компонент, даже не вспоминая американских Javelin, которые скорее являются политическим шагом, чем непосредственно средством усиления нашего военного потенциала.

Вооруженные силы получат батальонные комплекты БТР-4, батальонные комплекты бронетранспортера БТР-3, первые машины в серийном изготовлении, легкие бронированные машины «Дозор», бронированные машины «Козак», которые прошли испытания и используются с конца прошлого года. Также поступят модернизированные танки Т-64.

Мы начнем процесс глубокой модернизации истребителей МиГ-29 и Су-27, которые существенно повысят возможность нашей авиации обнаруживать цели противника в воздухе и уничтожать его на земле, используя новые управляемые средства поражения, которые разрабатываются и будут производиться в Украине. Когда мы говорим о противовоздушной обороне, то здесь также будет сделан большой шаг вперед, если мы примем во внимание, что принимается решение о разработке комплексов средней дальности с опорой на наши разработки, то есть с использованием того потенциала, который сегодня наши предприятия реализуют на территории других стран.

И опыт удачных пусков, и комплексные работы, которые проводятся нашими государственными и частными предприятиями, позволяют говорить о том, что наш противовоздушный щит станет достаточно сильным за счет работ по усилению потенциала комплексов С-300, «Бук», введения в состав Вооруженных сил комплексов типа «Куб», осуществления работ по модернизации комплекса С-125, приведения в боевое состояние комплексов С-300В1, закупки большого количества радиолокационных станций различного уровня.

Относительно нужд артиллерии, то здесь начаты работы, которые направлены прежде всего на повышение автоматизации процессов боевого управления. Слова президента о том, что будет закупаться много беспилотных комплексов, соответствуют действительности. В этом году существенно увеличен заказ государственным и частным производителям беспилотных комплексов. Это существенно улучшит осведомленность наших войск на поле боя относительно состояния дел у противника, поможет применять различные типы артиллерии и обеспечит более эффективное выполнение задач.

Когда мы говорим о военно-морском компоненте, то здесь в рамках государственных гарантий возобновлено строительство кораблей класса «Корвет», реализуется программа по строительству малых ракетных катеров, осуществляются проекты, связанные со строительством десантно-штурмовых катеров типа «Кентавр».

Фактически по каждому направлению есть проекты, которые армия получит в этом году или в ближайшие 2-3 года, учитывая сложность, в частности, изготовления танка «Оплот», осуществления работ по комплексу «Сапсан» или «Гром-2». То же самое касается изготовления самолетов Ан-148 для нужд Вооруженных сил в рамках государственных гарантий — это минимум трехлетние проекты.

Главный вопрос — это даже не ожидания войск, а то, чтобы наша оборонная промышленность начала изготавливать продукцию системно, планово, с минимальными сбоями, то есть избегала рисков и проблем двух предыдущих лет.

— Вы упоминали о Javelin как о политическом символе. Но если мы их таки получим, то хотелось бы понимать, насколько это вооружение поможет в борьбе с российской агрессией.

— Оружие эффективным делают руки и голова солдата, который этим оружием пользуется. Если мы говорим о Javelin, то это действительно технологическое оружие, которое имеет существенные преимущества перед теми образцами, которые есть у украинской армии. Вместе с тем, это оружие благодаря своей технологичности имеет определенные слабые стороны, которые на поле боя могут стать недостатком. Боец должен четко знать плюсы и минусы каждой системы вооружений, чтобы правильно их использовать.

Поэтому я отношусь к Javelin как к действительно положительному политическому шагу, который является сигналом для всех стран, а не только для России, о том, что США придают большое значение развитию потенциала Украины и будут помогать ей в этом. Перед этим мы получили от США большое количество средств связи — радиостанции Harris на минимум 200 миллионов долларов. Думаю, оснащение американскими радиостанциями, которые не подавляются российскими средствами радиоэлектронной борьбы, наших Сил специальных операций или Десантно-штурмовых войск является гораздо более эффективным, чем Javelin, потому что эффективное управление Вооруженными силами более значимо с точки зрения боевого потенциала.

Помимо систем связи Америка оказала нам помощь с радиолокационными станциями контрбатарейной борьбы, которые используются нашими военными для определения вражеских позиций, что также повышает эффективность нашей борьбы с врагом. Американцы помогли нам бронированными автомобилями Hummer, беспилотными комплексами Raven, которые используются на поле боя. Поэтому Javelin — это еще один из элементов этой цепочки. Повторяю, что само по себе оружие не является каким-то волшебным способом получить победу над врагом. Интегральные показатели, связанные с боевым духом, навыками личного состава, достаточным количеством оружия и боеприпасов являются основой для того, чтобы говорить о победе. Не стоит выделять какой-то один образец и говорить о том, что он что-то коренным образом меняет на поле боя.

— А как насчет отечественных аналогов Javelin?

— Украинское КБ «Луч» известно тем, что оно производит всю линейку управляемых противотанковых средств, поставляемых в украинскую армию — это «Корсар», «Стугна», «Комбат», «Конус», Falarick, также мы уже упоминали о комплексе «Ольха». Все это демонстрирует, что потенциал КБ «Луч» расширяется, там появляются новые проекты, к которым можно отнести, в частности, глубокую модернизацию реактивных систем залпового огня «Ольха», создание крылатых ракет типа «Нептун».

Так вот, комплексы «Корсар» и «Стугна» — это те проекты, которые КБ «Луч» разработало еще до начала боевых действий. И к тому времени они хорошими темпами экспортировались. Война заставила военное руководство Украины иначе посмотреть на эти комплексы, потому что КБ «Луч» предлагало их для оснащения армии еще в 2011, 2012 и 2013 годах. Но тогда считалось, что они украинской армии не нужны, ведь с каким же врагом мы собираемся воевать. Жизнь все расставила на свои места, и с этого года украинская армия получит минимум 800 пусковых (установок) различных типов — от «Корсара» до «Стугны».

Если мы пытаемся сравнивать Javelin с украинскими образцами, то есть определенные различия. Они заключаются в том, что, в частности, комплекс Javelin имеет дальность 2,5 км, а его существенное преимущество в том, что когда ты захватил цель в систему наведения этого комплекса, то, выпустив ракету, можешь менять позицию. Ракета же сама попадет в танк, причем в наименее защищенную его часть — в башню или самое теплое место, то есть уничтожение танка ракетой Javelin гарантируется.

Украинские комплексы управляются по другому принципу: оператор должен удерживать цель в перекрестии прицела до тех пор, пока ракета не попадет в объект. На расстоянии в пределах 5 км — это около 14 секунд. Есть существенное различие, ибо комплекс «Стугна-П» имеет вдвое большую дальность, чем Javelin — 5 км. Причем пусковая стоит в одном месте, а оператор с пультом может находиться на расстоянии 50 метров в защищенном месте. Поэтому уничтожение цели противника происходит в безопасных условиях для оператора, если сравнивать с советскими или российскими комплексами, где оператор лежит непосредственно под пусковой. В таком случае после того, как ракета стартует с пусковой, очень легко определить место размещения оператора и тут же его уничтожить снайперским или другим огнем.

Так что украинский комплекс «Стугна-П» имеет вдвое большую дальность, другой способ наведения, он атакует объект в лоб. Бронепробиваемость комплекса «Стугна-П» составляет 800 мм при динамической защите. Это означает, что без динамической защиты — в пределах 1200 мм, то есть 1 метр 20 см. Пробитие этого комплекса достаточно мощное, чтобы бороться с современными танками, которые сегодня находятся на вооружении Российской Федерации.

Теперь относительно технологических преимуществ комплекса Javelin. Он реализует принцип «выстрелил-забыл». Выстрел происходит после того, как головка самонаведения захватила контрастный в тепловом отношении объект. То есть если танк нагрет, то Javelin в него попадет, если же танк или дот холодный, то осуществить атаку в режиме «выстрелил-забыл» просто невозможно. Для того чтобы головка самонаведения комплекса Javelin захватила тепло-контрастный объект, оператор должен включить режим охлаждения, это занимает от 17 до 20 секунд. А 15-20 секунд на поле боя порой могут иметь решающее значение. В таком случае, если иметь в руках «Стугну» или «Корсар», а последний имеет похожие со «Стугной» принципы, но меньшие габариты и меньшую дальность (2,5 км, как и Javelin), то вопрос лишь в том, каким образом тот или иной боец будет использовать тот или иной образец.

Если мы говорим непосредственно о Javelin, то надеюсь, что заявление начальника Генерального штаба о том, что уже осуществляются мероприятия по подготовке личного состава к использованию Javelin, означает, что наши операторы пройдут обучение, а затем закончат курсы на тренажерах с боевыми пусками. После этого можно будет говорить о том, что украинские подразделения могут эффективно применять американское оружие. Такая же процедура была с беспилотными комплексами Raven.

Я думаю, что американская сторона будет уделять обучению очень большое внимание, ведь любой сбой в использовании Javelin на поле боя Россия обязательно использует, чтобы, с одной стороны, обвинить Америку в раздувании ситуации на Донбассе (хотя реальная вина за наши проблемы лежит как раз на Российской Федерации, и мы возьмем любую помощь, которая позволит поставить русских на место). С другой стороны, если произойдут какие-то нелады с Javelin, то Москва бросит пропагандистскую машину раздувать скандал о том, что украинцы не могут использовать технологическое оружие. Все эти риски хорошо понимают как украинская, так и американская сторона.

Я думаю, что Javelin получат наши самые обученные подразделения, в частности, Силы специальных операций, Десантно-штурмовые войска, которые на практике покажут, как Javelin справятся с самыми современными российскими танками.

США. Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 28 января 2018 > № 2476073 Сергей Згурец


Украина. США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 28 января 2018 > № 2476068 Андрей Коваленко

Отделались легким испугом. Почему Порошенко и Трамп разыграли свои партии как по нотам

Давос стал настоящим спектаклем, который прекрасно описал известнейший писатель-юморист Джером К. Джером в своем рассказе

Андрей КОВАЛЕНКО, Деловая столица, Украина

«Все было очень хорошо», — резюмировал итоги своего визита на Всемирный экономический форум в Давосе Петр Порошенко. Если посмотреть на ситуацию, которая предшествовала его поездке в Швейцарию, — и правда, вышло неплохо. Уезжал вместе с критикой МВФ, Всемирного банка, ЕС и мировых СМИ за давление на НАБУ и законопроект по Антикоррупционному суду, а вернулся практически с деньгами.

Но в Давосе, где говорили о создании совместного будущего для всего мира, кибербезопасности и даже сексуальных домогательствах, от Запада критики не было. Туда приехало рекордное количество лидеров «большой семерки», включая Макрона, Меркель, Мей и даже Трампа, нарушившего традицию Обамы с Бушем, игнорировавших форум. Американский президент, которого встречали активисты с плакатами «расист, сексист, капиталист», мог увидеться и с Порошенко — об этом сообщал глава МИД Климкин. Но что-то в последний день форума пошло не так, встреча не состоялась, а Тиллерсон позже в разговоре с нашим президентом якобы оправдывался, мол — загруженный график.

Лично Трамп не был главным источником нашего счастья.

24 января Порошенко поговорил с главой МВФ Лагард. И после этого заявил Bloomberg, что Украина на 80% выполнила все условия, и к апрелю у нас будет миссия, а затем и транш подоспеет. Лагард в свою очередь поспешила отметить, что разговор получился продуктивным, от Украины ждут нового главу НБУ и продвижения в осуществлении реформ. Порошенко якобы даже согласился урегулировать тарифы на газ и принял позицию по Антикоррупционному суду. В обмен нас ждет $1,9 млрд (до 2020 года мы должны отдать более $20 млрд долгов). Жесткая критика законопроекта по Антикоррупционному суду словно осталась где-то далеко в прошлом. Лагард и Порошенко пожали друг другу руки и разошлись.

Удивительно? Вовсе нет. Давос стал настоящим спектаклем, который прекрасно описал известнейший писатель-юморист Джером К. Джером в своем рассказе «Должны ли мы говорить то, что думаем, и думать то, что говорим». Спектаклем, в котором были прекрасные актеры, и за который придется платить.

«Театральный антрепренер громко стучит в барабан.

— Подходите! Подходите! — кричит он. — Сейчас мы будем притворяться, что миссис Джонсон принцесса, а старина Джонсон сделает вид, что он — пират. Подходите, подходите, спешите видеть! И вот миссис Джонсон, притворяясь принцессой, выходит из шаткого сооружения, которое с общего согласия считается дворцом; а старик Джонсон, притворяясь пиратом, раскачивается на другом шатком сооружении, которое с общего согласия считается океаном. Миссис Джонсон притворяется, что влюблена в него, но мы знаем, что это неправда. А Джонсон притворяется, что он ужасный злодей, и миссис Джонсон до одиннадцати часов притворяется, что верит в это. А мы платим от шиллинга до полуфунта за то, чтобы в течение двух часов сидеть и слушать их».

Порошенко в Давосе хвастался самой успешной «осенью реформ» на «Украинском завтраке», напоминая о медицинской, судебной, образовательной и пенсионной. На панельной дискуссии форума президент подчеркнул, что именно он организовывает борьбу с коррупцией и даже создал НАБУ и САП, конечно, не ради транша МВФ — это ведь «приоритет президентской кампании». Он говорил, его слушали — как западные партнеры, так и мы глядя в телевизор.

Украина делала вид, что у нас все прекрасно получается и мы едва ли не самое прогрессивное государство по осуществлению реформ, открытое для инвестиций и бизнеса. А Запад делал вид, что верит и успех наших реформ — это чистой воды правда. Публика должна будет поверить и заплатить — как западные налогоплательщики, так и украинские. А главные актеры получат за спектакль каждый то, что хотел. Украина, если на то пошло, вновь выиграла в гляделки.

Главный вывод из этой истории в том, что у Запада сегодня нет альтернативы Порошенко. Это консенсус, который подтверждается, с одной стороны, жесткой критикой президента, но отсутствием реального перекрытия воздуха — отмены безвиза и финансовой помощи, о котором любят говорить. Жесткая реакция по всем направлениям на законопроект об Антикоррупционном суде — это тоже часть спектакля. И хотя некоторые эксперты после нее успели будущей весной отправить Порошенко в отставку якобы с подачи западных партнеров, в Давосе им четко дали понять, что такие разговоры — лишь иллюзия. Холодный воздух в очередной раз сменился теплым. За критикой пришел «продуктивный диалог». Вновь был найден компромисс о содержании которого, мы можем лишь догадываться. Очевидно, что Запад также увидит в законе об Антикоррупционном суде то, что хочет.

Но есть в этом всем одно «но».

«Мы делаем вид, что всякая женщина порядочна, что всякий мужчина честен — до тех пор, пока они не вынуждают нас, вопреки нашему желанию, обратить внимание на то, что это не так. Тогда мы очень на них сердимся и объясняем им, что такие грешники, как они, нам, людям безупречным, не компания», — писал все тот же Джером К. Джером.

Стоит понимать, что любому терпению свойственно заканчиваться, особенно тогда, когда появляется альтернатива.

Частью спектакля в Давосе в открытую не захотел быть лишь Трамп, заявлявший о желании наладить отношения с Россией и словно сбежавший от Порошенко. В этот момент где-то похлопал в ладоши бывший вице-президент США Джо Байден, который на днях в Совете по международным отношениям США рассказывал историю про миллиард и увольнение «сукиного сына» Шокина, перепутав временные рамки, а также о регрессе реформ в Украине и многом другом. Но Трамп, безусловно, самый настоящий участник представления, в котором Америка помогает нам деньгами и скоро даже даст оружие.

Все и вправду было очень хорошо в Давосе. Для подобных спектаклей такой форум подходит прекрасно, ведь именно там собираются все сильные мира сего, а публика следит за ними с замиранием сердца. Но в итоге именно она остается в дураках.

Украина. США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 28 января 2018 > № 2476068 Андрей Коваленко


Таджикистан. Украина > Внешэкономсвязи, политика. Электроэнергетика. Образование, наука > news.tj, 26 января 2018 > № 2474384 Виктор Никитюк

Посол Украины рассказал, что ждет украинско-таджикское сотрудничество в этом году

Чрезвычайный и Полномочный Посол Украины в Республике Таджикистан и Исламской Республике Афганистан Виктор Никитюк рассказал в интервью «АП», какие новые перспективы украинско-таджикского сотрудничества открывает 2018 год.

- Каковы состояние и перспективы украинско-таджикского торгово-экономического сотрудничества?

- Говоря об экономическом сотрудничестве между нашими странами, хочу с удовлетворением отметить, что некоторый спад в торговле между нашими государствами, наблюдавшийся в последние несколько лет, в 2017 году был преодолен. Еще не опубликованы официальные данные двусторонней торговли за 2017 год, однако предварительные итоги прошлого года свидетельствуют об устойчивой тенденции роста показателей торговли. В частности, за одиннадцать месяцев 2017 года торговля товарами и услугами между нашими странами составила свыше 39 млн. дол. США и увеличилась по сравнению с аналогичным периодом 2016 года больше чем на 24%.

Из общего объёма торговли экспорт украинских товаров и услуг составил свыше 38 млн. дол. США. Основными статьями украинского экспорта в Таджикистан являются кондитерские изделия и изделия из какао-продуктов, бумажная и фармацевтическая продукция, металлические изделия, электрические котлы и машины. Кроме того, Украина поставляет в Таджикистан мебель, керамические изделия, изделия из древесины, а также разнообразную химическую продукцию.

Таджикистан, в свою очередь, экспортирует в Украину сухофрукты, хлопок, семена и плоды масличных растений, овощи, а также фармацевтическую продукцию.

Я очень надеюсь, что наметившаяся тенденция роста двусторонней торговли будет неуклонно продолжаться и в будущем, несмотря на то, что пока не преодолены некоторые таможенные препятствия, существующие между нашими странами.

Я уверен, что наши страны будут продолжать сохранять заинтересованность в тесном сотрудничестве в энергетической области, в развитии взаимовыгодных партнерских отношений в сельскохозяйственной и машиностроительной сферах, а также в горнодобывающей промышленности.

В 2018 году в Киеве запланировано проведение пятого заседания Совместной межправительственной комиссии по экономическому сотрудничеству и я не сомневаюсь, что во время заседания этой комиссии будут определены перспективные направления развития двусторонних отношений в экономической сфере, которые окажут позитивное влияние на украинско-таджикские отношения в целом. Договорно-правовая база наших двусторонних отношений составляет свыше 80 документов, в прошедшем году подписано ещё одно соглашение, а четыре готовы к подписанию.

- Как развивается партнерство Украины и Таджикистана в сфере гидроэнергетики?

- Украина не одно десятилетие плодотворно сотрудничает с Таджикистаном в области гидроэнергетики. В советское время в Таджикистане практически не было ни одной ГЭС, на которых не было бы установлено гидроэнергетическое оборудование, произведенное в Украине.

Многие гидроэлектростанции с украинским энергетическим оборудованием продолжают надежно работать и вырабатывать электроэнергию для нужд Таджикистана.

В конце прошлого года я встречался с Министром энергетики и водных ресурсов Таджикистана Усмонали Усмонзода, который сообщил, что на некоторых таджикских гидроэлектростанциях установлено украинское оборудование, которому свыше 40-50 лет, однако оно продолжает исправно служить, и таджикские энергетики отмечают высокое качество и надежность украинской техники. Безусловно, за прошедшие десятилетия появилась более совершенная техника, украинские компании регулярно обновляют её, и готовы в дальнейшем проводить модернизацию устаревшего энергетического оборудования.

Отдельное место в развитии гидроэнергетики Таджикистана занимает Нурекская ГЭС, которая вырабатывает свыше 70% всей электроэнергии, производимой в Таджикистане.

Хочу напомнить таджикским читателям, что проектная документация на строительство Нурекской ГЭС была разработана в Харькове в 1950-х годах, и на этой ГЭС, строительство которой было окончено в 1979 году, установлено преимущественно украинское энергетическое оборудование.

Кроме этого, с 1959 года украинские заводы «Турбоатом», «Новокраматорский машиностроительный завод», завод «Электротяжмаш» и другие украинские предприятия поставляли и устанавливали гидрогенераторы, узлы затворов, гидроприводы, анкерные тяги, гидроцилиндры, барабаны, маслонасосы и другую технику на Перепадной, Сарбандской, Байпазинской, Памирской, Кайраккумской, Рогунской гидростанциях.

Ведущие украинские предприятия продолжают участвовать в тендерах на поставку своего технического оборудования на действующие и строящиеся гидроэнергетические объекты Таджикистана.

Хочу отметить, что с исчезновением плановой советской экономики, когда участие украинских машиностроительных гидроэнергетических предприятий в конкретных проектах определялось централизованными союзными директивами, концептуально изменился подход к выбору гидроэнергетических компаний для работы в Таджикистане. Украинские предприятия принимают участие в международных тендерах на производство, поставку и монтаж своего оборудования, соревнуются с лучшими мировыми производителями энергетического оборудования и в конкурентной борьбе выигрывают, раскрывая преимущества производимой продукции. В то же время, как Посол, горжусь нашей отечественной продукцией и конечно же хотел бы, чтобы ведущие украинские компании и предприятия принимали участие и побеждали во всех международных тендерах, связанных с гидроэнергетическим сектором Таджикистана.

В этом плане хочу с большим удовлетворением отметить, что на Рогунскую ГЭС, которая является стратегическим объектом для экономики страны, уже доставлены два генератора, сделанные на харьковском заводе «Электротяжмаш».

Сейчас десятки украинских специалистов ведут монтаж этих генераторов на пятом и шестом блоках Рогунской электростанции. Надеюсь, что украинский завод «Электротяжмаш» будет продолжать активно работать с таджикскими энергетиками, а его продукция будет надежно и эффективно служить не одно десятилетие.

- Что можно сказать о сотрудничестве в области культуры и образования?

- Хочу напомнить, что в 2013 году в Таджикистане с большим успехом прошли Дни культуры Украины. За годы независимости двух дружественных государств это было первое концертно-кинематографическое мероприятие известных артистов Украины в Таджикистане. Мы, в свою очередь рассчитываем, что в 2018 году в Украине состоятся Дни культуры Таджикистана, и я уверен, что украинские зрители откроют для себя много нового и интересного, познакомившись с самобытным таджикским искусством.

Активно развивается сотрудничество между странами и в области образования.

Украина ежегодно выделяет 20 стипендий за счет государственного бюджета для обучения таджикских студентов.

За годы моей работы в Таджикистане Посольством было отправлено на обучение в ведущие вузы Украины около ста таджикских студентов, а их общее количество сейчас превышает 300 человек. Специальности, которые получают таджикские студенты в Украине, имеют техническую направленность, актуальную для таджикской экономики, и я надеюсь, что возвратившись на родину, они всегда будут востребованными специалистами и на всю жизнь останутся искренними друзьями Украины.

С большим удовлетворением хочу отметить плодотворность межвузовского сотрудничества между Ровенским национальным университетом водного хозяйства и природопользования и Дангаринским государственным университетом. Профессора и преподаватели этих вузов установили тесные профессиональные связи, способствующие сближению и развитию традиционной дружбы между украинским и таджикским народами.

В прошлом году я побывал с рабочими поездками в различных регионах Таджикистана и хочу с удовлетворением отметить искренний интерес жителей всех областей Таджикистана к Украине.

В частности, во время посещения Согдийской области состоялась трогательная встреча с представителями украинской диаспоры и общественной организации «Союз чернобыльцев-инвалидов Таджикистана». Во время выступления перед старшеклассниками «Школы Пулатова» в Худжанде, лекции перед студентами Таджикского педагогического института в Панджакенте, знакомства с работой Университета Центральной Азии в Хороге, я убедился в огромной жажде знаний таджикской молодежи и её стремлении овладевать современными профессиями.

С мая нынешнего года Министерство образования Таджикистана начнёт очередной набор таджикской молодежи, изъявившей желание учиться в украинских вузах за счет государственного бюджета Украины. Пользуясь представившейся возможностью, хочу пригласить таджикских юношей и девушек в Украину для получения высшего образования. Посольство и Министерство образования Таджикистана будут активно помогать им в этом вопросе.

Хотел бы отметить активное участие украинских специалистов в реализации международных программ в Таджикистане. Так, украинская компания «Софтлайн ИТ» победила в международном тендере, объявленном Программой развития Организации Объединенных Наций и завершает внедрение системы экологического мониторинга для Комитета по охране окружающей среды при правительстве Республики Таджикистан. Украинские специалисты в сфере информационных технологий пользуются признанным международным авторитетом и намерены продолжать плодотворное сотрудничество с таджикскими партнерами.

По просьбе таджикского правительства, украинские специалисты, в качестве экспертов Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), оказывают консультативную помощь, которая позволит Таджикистану получить сертификаты ВОЗ на лекарственные средства.

Для всестороннего и непосредственного знакомства с ситуацией и событиями в нашей стране Посольство ведет работу по направлению группы журналистов ведущих СМИ Таджикистана в Украину.

В этом плане мы рассчитываем на возобновление прямых авиарейсов между Киевом и Душанбе.

Учитывая то, что 2018 год в Таджикистане объявлен годом туризма и народных ремесел, прямые авиарейсы могли бы способствовать развитию туризма и расширению контактов между народами наших стран.

Дополнительными стимулами для возобновления прямых авиарейсов могут стать планируемое проведение в Киеве пятого заседания украинско-таджикской Совместной межправительственной комиссии по экономическому сотрудничеству и Дней культуры Таджикистана в Украине.

В нынешнем году Украина и Таджикистан отметят 26-ю годовщину установления дипломатических отношений. Кроме того, Украина в 2018-м отмечает 100-летие со дня провозглашения в 1918 году Украинской Народной Республики и Западно-Украинской Народной Республики, которые впоследствии объединились в единую – Соборную – Украинскую Народную Республику. В преддверии этих знаменательных дат хотел бы поздравить всех таджикистанцев с наступающим праздником урожая Сада, пожелать дружественному таджикскому народу мира, благополучия и процветания.

Спрвка: Виктор Никитюк родился в 1965 году в Киеве, окончил факультет международных отношений и международного права Киевского государственного университета имени Тараса Шевченко. Кандидат юридических наук. На дипломатической службе – с 1994 года. Работал советником Миссии Украины при НАТО в Бельгии, советником-посланником Посольства Украины в США, занимал ряд руководящих должностей в МИД Украины. В 2012 году назначен Чрезвычайным и Полномочным Послом Украины в Республике Таджикистан, в 2013 году - Чрезвычайным и Полномочным Послом Украины в Исламской Республике Афганистан по совместительству. Женат, имеет двоих детей.

Таджикистан. Украина > Внешэкономсвязи, политика. Электроэнергетика. Образование, наука > news.tj, 26 января 2018 > № 2474384 Виктор Никитюк


Польша. Украина. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 26 января 2018 > № 2472042 Антоний Рыбчинский

Задачи нового правительства на Востоке: история, выборы, газ

Антоний Рыбчиньский (Antoni Rybczyński), TVP.INFO, Польша

Складывается впечатление, что руководство нашей страны все меньше интересуется тем, что происходит к востоку от наших границ. Восточной политики в виде цельной концепции у Польши нет уже давно, а сейчас даже двусторонние отношения с соседями вроде России или Украины (не говоря уже о забытой всеми Белоруссии) превратились для политиков в обременительный балласт. Что скрывать, успехов на этом направлении добиться сложно: восточная политика напоминает, скорее минное поле.

Новый год Польша начала с новым правительством. Самые важные изменения в контексте Востока произошли в МИД и Министерстве обороны. Любопытно, что эти отставки встретили в России и на Украине со сдержанным оптимизмом, хотя, разумеется, по совершенно разным причинам. Москву порадовал уход Антония Мачеревича (Antoni Macierewicz), а Киев — Витольда Ващиковского (Witold Waszczykowski).

Смешанные чувства

Российские СМИ встретили новость о перестановках в польском правительстве, скорее, одобрительно. В первую очередь это было связано с уходом Мачеревича: ему припомнили, что он считает произошедшую под Смоленском авиакатастрофу результатом покушения. Однако бывшего главу оборонного ведомства ненавидели в Москве по двум другим причинам. Во-первых, он внес вклад в укрепление не только оборонного потенциала Польши, но и всего восточного фланга НАТО. Деятельность главы оборонного ведомства можно оценивать по-разному, но в Альянсе внимательно прислушивались к тому, что он говорил о российской угрозе, кроме того, ему удалось завязать хорошие отношения с американцами.

Здесь есть еще один аспект, который касается исключительно польской безопасности: Мачеревич обновил кадровый состав вооруженных сил, окончательно искоренил влияние в них бывшей Военной информационной службы, омолодил офицерский корпус, открыв дорогу людям с патриотическими убеждениями, и создал войска территориальной обороны.

В-третьих, россиянам не мог нравиться подход Мачеревича к Украине. «Украина — важное независимое государство, интересы которого следует уважать, как интересы всех других стран», — говорил (кстати, в день своей отставки) бывший министр в эфире «Польского радио». Заявления о том, что в число приоритетов Польши входит возвращение Украине независимости и территориальной целостности, были ясной отсылкой к российской агрессии.

То, что вызывало в Москве недовольство, в Киеве воспринималось совершенно иначе. Пожалуй, ни на одном другом поле польско-российские отношения в последние два года не развивались так хорошо, как в сфере обороны. Достаточно упомянуть соглашение о создании многонациональной польско-литовско-украинской бригады, проекты по обучению военных или сотрудничеству в сфере ВПК.

Если по Мачеревичу в Киеве будут скучать, то Ващиковский вызывал там совсем другие чувства. Отставку, как писали некоторые СМИ, «министра-украинофоба», встретили на Украине с радостью. Кроме того, украинцы надеются, что новый глава дипломатии сосредоточит внимание на отношениях с Европейским союзом. Телефонный разговор Яцека Чапутовича (Jacek Czaputowicz) с украинским коллегой Павлом Климкином, состоявшийся 11 января, подтвердил, что польская политика в отношении Киева не изменится. Основные ее аспекты это — стремление к восстановлению территориальной целостности Украины, поддержка проевропейских устремлений этой страны, а также решение спорных вопросов в исторической сфере.

Новый разворот?

Россия сближает, история отдаляет — так можно кратко описать наши отношения с Киевом. Чем тише и спокойнее будет на фронте в Донбассе, тем громче будут становиться споры о Степане Бандере, Волыни или операции «Висла». Политические события с обеих сторон, конечно, не способствуют решению проблем, однако отставка Ващиковского тоже не сможет автоматически сделать отношения Польши и Украины безоблачными. МИД, судя по всему, утратит роль основного игрока, ответственного за их нормализацию.

Во время своего визита в Харьков президент Анджей Дуда (Andrzej Duda) договорился с Петром Порошенко о том, что урегулированием ситуации займется польско-украинская комиссия по историческим вопросам. Ее возглавят вице-премьер Павел Розенко и министр культуры Петр Глиньский (Piotr Gliński). Перед ними стоит сложная задача. Основным препятствием может стать стремление переложить вину за ухудшение польско-российских отношений на Россию. Таких взглядов придерживается в том числе Розенко («Мы прекрасно знаем, кто хочет воспользоваться напряженностью, и понимаем, что за разрушением украинских монументов в Польше и польских на Украине, стоит не кто иной, как Россия», — говорил он.)

В ближайшее время украинский вице-премьер нанесет визит в Варшаву. Свою позицию накануне переговоров с Глинским он обозначил в интервью украинскому «Пятому каналу». Там вновь прозвучали слова о «диалоге на равных» без «ультиматумов и угроз» и тезис, что дискуссию на исторические темы следует очистить от политики, а вести ее должны специалисты. Проблема в том, что с такими специалистами, как глава украинского Института национальной памяти Владимир Вятрович, никакой деэскалации не будет.

История как инструмент

Споры на историческую тему не утихнут хотя бы из-за приближающихся важных дат. Сначала будет 75-я годовщина Волынской резни, потом 100-летие восстановления независимости Польши. Если воспоминания о совместной борьбе с большевиками (1919-1920) могут сблизить поляков и украинцев, то события 1918 года уже наоборот, о чем напоминают проблемы с реставрационными работами на Кладбище защитников Львова (на котором похоронены поляки, павшие в ходе польско-украинской войны 1918-1919 годов, — прим.пер.).

На этой почве по обе стороны границы возрастает активность провокаторов и представителей разнообразных пророссийских кругов. Тревогу вызывают нападки на публицистов и экспертов, которые призывают Польшу и Украину наладить как можно более тесное сотрудничество. Самой взрывоопасной темой, к которой обратятся враги Украины в Польше и враги Польши на Украине, может стать массовая миграция: по некоторым оценкам, к концу года в нашей стране будут жить и работать уже три миллиона украинцев.

Фактором, который будет служить не сближению, а отдалению Варшавы и Киева друг от друга, останется внутренняя ситуация в обеих странах. Источником проблем может стать в первую очередь украинская сторона, где постепенно набирает обороты избирательная кампания перед президентскими выборами 2019 года. Кандидаты будут активно разыгрывать карту национализма, и хотя он направлен против российского агрессора, обращение к тезисам и традициям Бандеры, Шухевича и ОУН-УПА (запрещенные в РФ экстремистские организации — прим.ред.) негативно отразится на отношениях с Польшей. Более того, такую риторику может использовать и президент Порошенко, стремясь опровергнуть обвинения в том, что он занимает в отношении Москвы излишне мягкую позицию.

Политический газ

Однако пока у Польши и Украины остается больше точек соприкосновения, чем поводов для разногласий. Самая важная тема — это, конечно, общий враг на востоке, в этом вопросе Киев и Варшава солидарны. Ярослав Качиньский (Jarosław Kaczyński) — это (к счастью для украинцев) не Виктор Орбан. Эскалация военного конфликта в Донбассе будет способствовать сближению наших стран. Между тем в этом году, по крайней мере до чемпионата мира по футболу, Москва вряд ли решит предпринимать агрессивные шаги. Наоборот, Путин в последнее время старается выступать в роли миротворца, готового, разумеется, на российских условиях, отдать Донбасс Киеву (обмен пленными, дискуссии о миротворческой миссии ООН). Эта тактика может быть использована для того, чтобы добиться смягчения антироссийских санкций (сделать это будет тем легче, что в немецком правительстве окажутся социал-демократы, которые относятся к Москве благосклонно).

Судя по всему, самых больших успехов в отношениях с Украиной мы сможем добиться в оборонной и экономической сферах, значит, именно в них нам следует идти на сближение. Мы уже видели первые шаги в газовой отрасли, и остается надеяться, что такая политика будет продолжена. Впрочем, газовая проблематика, сближающая нас с Киевом, одновременно выступает почвой для конфликтов с Москвой. Борьба с монополистскими практиками Газпрома — это поле для плодотворного польско-украинского сотрудничества.

В этом году Стокгольмский арбитраж должен вынести вердикт по иску Польской нефтегазовой компании (PGNiG) к Газпрому, и все говорит о том, что решение будет принято в нашу пользу. Ключевой темой останется при этом так называемый Ямальский договор.

Польская сторона четко заявила, что не собирается его продлевать. В связи с этим можно ожидать, что Газпром и его политические покровители предпримут различные шаги, стремясь вынудить поляков пойти на уступки. Не исключено, что под удар попадет основной проект, связанный с преодолением зависимости Польши от российского газа: Балтийский газопровод.

Основные дискуссии разворачиваются сейчас, однако, вокруг другого инфраструктурного проекта, мнения Варшавы и Москвы по поводу которого расходятся. Будущее газопровода «Северный поток —2», по всей видимости, решится в ближайшие месяцы. В этом вопросе мы можем рассчитывать на Украину, страны Балтии и в первую очередь США. Но хватит ли этих сил, чтобы одержать верх над российско-немецкой коалицией, которую поддерживают крупные европейские концерны?

Вместе и врозь

Битва за «Северный поток-2» показывает, что вести политику в отношении России, не учитывая международные реалии, невозможно. Градус польско-российских контактов в последние несколько лет зависит от того, что происходит на линии Москва — Запад. Администрация Трампа придерживается жесткого курса (об этом свидетельствуют новые санкции и намерение продать оружие Украине), но Европа начинает все более открыто искать способ придти если не к перезагрузке, то хотя бы к нормализации отношений с Путиным. Развитию этих тенденций будет способствовать то, что в ближайшие полгода кремлевский лидер займет более мягкую позицию. Во-первых, в марте Россию ожидают президентские выборы, во-вторых, летом пройдет чемпионат мира по футболу. Москва постарается снизить уровень напряженности, но если ей это не удастся, она вновь обострит политику в отношении Запада. Польше это выгодно: чем хуже атмосфера в их контактах, тем лучше для нас.

То, как воспринимает Кремль Варшаву, напрямую зависит от того, как складываются у него дела с Вашингтоном. Россияне считают нашу страну выразителем американских идей в Центрально-Восточной Европе. «Мы будем готовы к диалогу, но для этого наши польские коллеги должны понять, что диалог может строиться только на основе взаимного учета интересов, а не на основе попыток диктовать нам нечто, ощущая за своей спиной американцев и прочих "ястребов" в рамках Североатлантического альянса»,- заявил 15 января Сергей Лавров, комментируя отношения с Польшей.

Москва критикует Варшаву за «противодействие любым предложениям о более реалистичном взгляде на отношения с Россией», звучащим в НАТО и ЕС.

При помощи европейских и натовских инструментов, страны-члены этих организаций, негативно относящиеся к Москве, могут доставить ей большие неудобства. Примером такого шага, который вызвал у россиян сильное раздражение, стала депортация кремлевского политолога Олега Бондаренко. 14 января он прилетел в Берлин на мероприятие немецкой партии «Левые», но оттуда его выслали в Москву: оказалось, что в ноябре Польша подала запрос с просьбой на три года закрыть ему въезд в ЕС.

Пожалуй, единственным вопросом в отношениях Москвы и Варшавы, который можно назвать однозначно двусторонним, остается расследование смоленской катастрофы. Позиция Мачеревича по этому вопросу не устраивала россиян, поэтому они обрадовались его доставке (газета «Коммерсант» озаглавила свою публикацию «Из польского правительства убирают радикалов»). Однако оказалось, что бывший министр будет руководить работой смоленской комиссии, которая завершает работу над окончательным докладом, а тот наверняка не будет для Москвы лестным.

На удивление, российскую сторону продолжает волновать эта тема. Об этом свидетельствует реакция на заявление польской комиссии, сообщившей 10 января, что на борту правительственного Ту-154 произошел взрыв. Уже на следующий день появилось ответное заявление российского Следственного комитета, который занимался расследованием катастрофы в России. Россияне сообщили, что версия о взрыве проверялась и не нашла подтверждения, к тем же самым выводам пришел Международный авиационный комитет.

Кампания по дискредитации выводов польской комиссии, расследующей смоленскую катастрофу, — это лишь часть большой информационной игры, которую будет вести против Польши Россия. Это может оказаться для нас самой большой проблемой на российском направлении. В «классической» дипломатии перелома ожидать не приходится, хотя из внешнеполитического ведомства (чего раньше не было) поступают сигналы о необходимости активизировать рабочие контакты с Москвой на нижнем и среднем уровне. Такие новости следует оценивать в контексте отношений Варшавы с Берлином и Брюсселем, которые станут сейчас для правительства приоритетом. На восточном фронте все пока останется без изменений, по крайней мере официально.

Польша. Украина. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 26 января 2018 > № 2472042 Антоний Рыбчинский


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter