Всего новостей: 2258616, выбрано 17399 за 0.134 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Россия > СМИ, ИТ > comnews.ru, 17 октября 2017 > № 2353388

Telegram на тропе войны

Мария Андреева

Основатель мессенджера Telegram Павел Дуров призвал юристов заступиться за компанию. Ранее Telegram отказался предоставлять Федеральной службе безопасности (ФСБ) информацию о декодировании сообщений некоторых пользователей. Именно поэтому Мещанский районный суд города Москвы вчера признал компанию Telegram Messenger Limited Liability Partnership (LLP) виновной в административном нарушении, предусмотренном ч.2.1 ст.13.31 КоАП РФ. По словам Павла Дурова, требования ФСБ противоречат ст.23 Конституции РФ. В связи с этим основатель Telegram набирает команду юристов, которая имеет максимальный опыт в такого рода делах.

О том, что Telegram ищет юристов для того, чтобы те занялись делом, связанным с административным правонарушением Telegram Messenger LLP, Павел Дуров (на фото) сообщил на своей странице в социальной сети "ВКонтакте". "В течение пары дней выберем команду, которая имеет максимальный опыт в такого рода делах", - написал основатель Telegram.

Отметим, что вчера Мещанский районный суд Москвы оштрафовал Telegram Messenger LLP на 800 тыс. руб. за отказ предоставить ФСБ информацию о декодировании сообщений некоторых пользователей. Об этом Павел Дуров также сообщил в социальной сети.

Компания Telegram Messenger LLP признана виновной в административном правонарушении, предусмотренном ч.2.1 ст.13.31 КоАП РФ ("Неисполнение организатором распространения информации в сети Интернет обязанности хранить и (или) предоставлять правоохранительным органам информацию о фактах приема, передачи, доставки и (или) обработки сообщений, разговоров, контента, которым обмениваются пользователи, а также информацию об этих пользователях").

Напомним, что в июле 2017 г. ФСБ запросила у Telegram ключи шифрования, но они спецслужбе не были предоставлены. 27 сентября основатель мессенджера Павел Дуров сообщил, что ФСБ составила административные протоколы на Telegram.

"Взысканный штраф пойдет в доход бюджета Москвы", - цитирует информационное агентство "Интерфакс" судью Юлию Данильчук. Юлия Данильчук уточнила, что в постановлении суда ответчику также разъясняется ответственность за неисполнение судебного решения.

По словам Павла Дурова, помимо того, что требования ФСБ нереализуемы технически, они противоречат ст. 23 Конституции РФ: "Каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений", - прокомментировал на своей странице решение Мещанского районного суда Москвы Павел Дуров. Он подчеркнул, что конституция - основной закон России, который имеет прямое действие и стоит выше других уточняющих ее законов.

Основатель Telegram отметил, что стремление ФСБ получить доступ к личной переписке является попыткой расширить свое влияние за счет конституционного права граждан. "Сегодняшнее решение Мещанского суда может быть обжаловано до тех пор, пока иск ФСБ не будет рассмотрен судьей, знакомым с основным законом России - ее конституцией", - резюмировал Павел Дуров. Вчера основатель Telegram также заявил, что Telegram Messenger LLP собирается обжаловать решение суда.

"Конечно, отрадно то, что Павел Дуров решил бороться в российском суде. Это необходимо, чтобы потом можно было обратиться в Конституционный суд и в Европейский суд по правам человека", - отметил ведущий юрист общественной организации "Роскомсвобода" Саркис Дарбинян.

Он уточнил, что обжалование в апелляцию можно подать в течение месяца с момента вынесения решения. И только после того как в силу вступит апелляционное определение решения, оно будет направлено для исполнения Роскомнадзором. Ведомство, в свою очередь, должно будет направить требование администрации Telegram и дать им 15 дней на устранение нарушения. После отсутствия реакции со стороны мессенджера его доменное имя и IP-адреса сервиса будут добавлены в реестр.

По словам Саркиса Дарбиняна, Павел Дуров не предоставил ФСБ ключи шифрования обоснованно, так как Telegram ключи не хранит и предоставить их невозможно.

Юрист отметил, что преждевременно делать какие-либо предположения по тому, будет ли заблокирован мессенджер, сложно. В любом случае нужно сначала дождаться решения Московского городского суда.

В разговоре с корреспондентом ComNews управляющий партнер юридической фирмы Axis Pravo Алексей Сулин сказал, что вынесенное судом решение не является чем-то новым и неожиданным. "Все началось со скандального закона Яровой, который был принят в июне 2016 г. Именно этим законом введена обязанность организаторов распространения информации снабжать спецслужбы сведениями для декодирования информации. Закон вступил в силу и в данный момент является действующим. Поэтому с формальной точки зрения суд вынес решение, основанное на законе", - напомнил юрист.

Алексей Сулин отметил, что у суда просто не было причин для принятия другого решения. "Любой судья будет руководствоваться действующим законом. Вышестоящие инстанции, вплоть до Верховного суда, поступят аналогичным образом. Это означает, что решение останется в силе", - добавил он.

На взгляд юриста Axis Pravo, проблема и выход из нее лежат в другой плоскости. "Закон совершенно явным образом противоречит п.2 ст.23 Конституции РФ. Об этом должен высказаться Конституционный суд РФ, и именно в этом направлении должен двигаться Telegram. Однако перед обращением в Конституционный суд необходимо пройти все инстанции судов общей юрисдикции, исчерпав право на судебную защиту", - заметил Алексей Сулин.

По его словам, если впоследствии Конституционный суд признает нормы, вошедшие в закон Яровой неконституционными, решение может быть пересмотрено по вновь открывшимся обстоятельствам. Только в этом случае Telegram имеет возможность доказать свою правоту и выиграть дело.

"Telegram Messenger LLP является английской компанией. В случае принятия окончательного решения о присуждении штрафа исполнить решение будет не так просто. Это возможно только при наличии имущества в России либо денежных средств на счетах в российских банках. В противном случае ФСБ придется просить судебные органы Великобритании привести в исполнение решение российского суда. Шансы на положительный результат в этом мероприятии очевидно стремятся к нулю", - рассказал корреспонденту ComNews Алексей Сулин, отметив, что по действующему законодательству непредставление данных для декодирования информации не является основанием для блокировки ресурса.

Как заметил заместитель председателя совета партнеров юридической компании "Катков и партнеры" Алексей Копылов, юрисдикционная принадлежность субъекта штрафа в данном случае неважна: закон действует во времени и пространстве, то есть на территории РФ, независимо от того, где зарегистрировано юридическое лицо. "Другой вопрос - как это решение российского суда исполнять, ведь не секрет, что исполнение решений зарубежных судов - больной вопрос для правовых систем многих стран", - сказал Алексей Копылов.

Однако, добавил он, главный риск для любого ресурса - это, конечно, не мизерный для уровня его оборотов штраф, а блокировка. В данном случае, так как Telegram - не веб-ресурс, а мобильное приложение, блокировочные меры не столь очевидны для исполнения, как при реализации, например, нормы ч.3 ст.26 Гражданского процессуального кодекса РФ (ГПК РФ) о вечной блокировке пиратских ресурсов. "Но, тем не менее, представляется, что такая техническая возможность есть. Что до механизма ее реализации, то здесь может быть применен как судебный, так и досудебный порядок: и ст.13 закона "О полиции", и отдельные нормы закона "Об оперативно-разыскной деятельности" (ОРД) дают возможность правоохранительным органам выдавать предписания о прекращении и пресечении нарушений закона. Если же об этом будет вынесено решение суда, то законность таких действий не сможет быть поставлена под сомнение", - пояснил Алексей Копылов.

Комментируя тенденцию в целом, в компании "Катков и партнеры" отметили, что интернет-компании нередко входят в конфликт с регуляторами, и это не чисто российская проблема. "Очевидно, что государство будет регулировать эту область и противодействие скорее приведет к появлению новых мер воздействия на интернет-игроков. Пример тому - антипиратский закон, а также второй и третий антипиратские пакеты: последний вступил в силу уже 1 октября 2017 г., и скоро будет активно применяться игроками рынка", - резюмировал Алексей Копылов.

"Зная российскую судебную систему, можно предположить, что это решение является в определенной мере согласованным. Оно входит в направление мер, связанных с попыткой договориться с мессенджером и повлиять на него для перевода под контроль. Конечно, Telegram будет оспаривать это решение, и Павел Дуров уже попросил помощи у адвокатов. Но я думаю, вероятность снятия штрафа минимальна", - сказал корреспонденту ComNews управляющий партнер компании Odgers Berndtson Роман Тышковский.

На взгляд Романа Тышковского, у правительства нет желания в срочном порядке прекращать работу мессенджера, но есть необходимость контролировать этот канал коммуникации или хотя бы влиять на него.

Cоветник президента РФ по вопросам развития Интернета Герман Клименко вчера в эфире телеканала "Россия 24" высказался, что российским властям имеет смысл действовать чуть жестче в связи с тем, что мессенджер Telegram отказывается предоставлять необходимые по закону сведения.

"Когда дело касается Индонезии, то Павел Дуров решает все вопросы, создает группы модераторов, работает с теми каналами, к которым есть претензии со стороны правительства Индонезии. По отношению к России у него какие-то двойные стандарты. Может быть, нам имеет смысл действовать чуть жестче, чем мы действуем", - сказал Герман Клименко.

Между тем пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков вчера заявил, что речь о блокировке мессенджера Telegram в России пока не идет. "Пока, насколько я знаю, об этом речь не идет, собственно, никто речь и не вел", - цитирует слова Дмитрия Пескова информационное агентство ТАСС. При этом он отметил, что не может комментировать недавнее судебное решение.

Россия > СМИ, ИТ > comnews.ru, 17 октября 2017 > № 2353388


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > comnews.ru, 17 октября 2017 > № 2353379

МГТС сделала смартфоны почти бесплатными

Елизавета Титаренко

ПАО "Московская городская телефонная сеть" (МГТС) начало продавать дотируемые смартфоны вместе с контрактом на пакет мобильных и фиксированных услуг связи. Стоимость такого смартфона составит 1 руб. в месяц, а стоимость пакета подключенных услуг - 950 руб. в месяц. Оператор рассчитывает, что предложение будет востребовано среди московских семей. Аналитики полагают, что в России практика дотирования сотовых телефонов не получила распространения прежде всего из-за низких цен на мобильную связь.

МГТС начала продавать смартфон Samsung Galaxy J2 Prime за 1 руб. в месяц (24 руб. в год) вместе с контрактом на мобильные и фиксированные (домашний Интернет и цифровое ТВ) услуги. Итоговая стоимость пакета составит 950 руб. в месяц. Он включает 500 минут голосовых вызовов, 20 Гб мобильного Интернета и домашний Интернет на скорости 200 Мбит/с, домашнее телевидение с 131 каналом и бесплатной арендой ТВ-приставки. По данным МГТС, цена пакета на 34% меньше стоимости услуг мобильной и фиксированной связи, оказанных по отдельности. Целевой аудиторией новой услуги МГТС считает московские семьи, где Интернетом с разных устройств одновременно смогут пользоваться несколько человек.

"Отток пользователей пакетных услуг в три-четыре раза ниже, чем тех, кто пользуется только фиксированной связью МГТС. Предложение со смартфоном в комплекте сократит отток абонентов в пять раз по сравнению с теми же пакетными предложениями", - уверен директор по маркетингу и развитию бизнеса МГТС Дмитрий Кулаковский. Он уточнил, что в дальнейшем оператор планирует расширить линейку дотируемого оборудования, предоставив клиенту не только новые возможности, но и выбор гаджета.

Рыночная стоимость модели составляет около 7999 руб. Через два года после подключения конвергентного пакета услуг устройство переходит в собственность клиента. Если пользователь откажется от одной из услуг, то аренда смартфона составит уже не 1 руб., а 349 руб. в месяц в течение двух лет. При расторжении контракта с МГТС клиенту придется вернуть остаточную стоимость смартфона за вычетом количества месяцев пользования устройством.

По словам Дмитрия Кулаковского, МГТС использовала популярную в западных странах практику дотирования сотовых телефонов, которая пока еще не получила в России широкого распространения. Он связывает это с тем, что уровень цен и срок жизни мобильных абонентов в РФ значительно ниже, чем в Европе и Америке. "Конвергент из фиксированных и мобильных услуг позволяет проводить такие акции и переводить их в постоянные предложения, так как гарантирует высокий "средний чек" и срок жизни фиксированных абонентов. При этом мы не увеличиваем SAC (Sales Aquisition Cost, стоимость привлечения одного абонента - Прим. ComNews) по продажам, так как используем тарифные планы из существующей линейки и скромное продвижение в рамках стандартного бюджета", - сказал он.

Аналитик ГК "Финам" Леонид Делицын также говорит, что европейские цены на мобильную связь выше, поэтому у европейских операторов есть ресурс для дотирования смартфона. "Это, кстати, отражается и в капитализации. Например, рыночная стоимость Deutsche Telecom составляет $79 млрд, испанской Telefonica - $54 млрд, Orange- $40 млрд, в то время как самый дорогой российский телеком стоит около $10 млрд, - говорит аналитик. - Дотировать покупку смартфона можно только в том случае, если абонент покупает комплексный пакет услуг и тратит хотя бы 1 тыс. руб. в месяц. При этом и прибыль с абонента будет существенно выше".

"В предложении МГТС речь идет о смешанном договоре с элементами договора купли-продажи и оказания услуг телефонной связи. Предлагается купить телефон за 24 руб. с рассрочкой платежа в 24 месяца при оплате услуг связи в том же периоде на определенную cумму. Договор не может ограничить абонента в его праве отказаться от услуг связи, так как такой запрет ничтожен как противоречащий ст.782 ГК РФ. Однако в предлагаемой модели последствием такого отказа от услуг будет увеличение цены до рыночной", - отметил юрист Александр Титов.

Один из операторов "большой четверки" отметил, что продажа гаджета за небольшие деньги вместе с какими-то условиями в нагрузку не уникальна.

Как сообщила пресс-секретарь Tele2 Ольга Галушина, в салонах связи и на сайте оператора представлена широкая линейка брендированных смартфонов оператора по выгодным ценам. Стоимость самой популярной среди абонентов модели Tele2 Mini составляет 2490 руб. "При этом его покупку Tele2 не увязывает с приобретением каких-либо специфических контрактов или дополнительных услуг. Более того, нашими гаджетами может воспользоваться абонент любой сети, не обязательно Tele2", - сказала она.

ПАО "ВымпелКом" (бренд "Билайн") выбрал другую бизнес-модель: оператор предлагает клиентам пакетные тарифы и целый спектр различных специальных предложений на покупку устройств. "В частности, действуют различные специальные предложения на покупку устройств при подключении услуг связи. С 11 сентября по 31 декабря при подключении и оплате пакета услуг связи "Всё 2" сразу за три месяца действует специальная цена 6990 руб. на 4G-смартфон ZTE Blade A6 Lite. С 3 июля по 31 декабря действует цена 3990 руб. на 4G-смартфон Micromax Canvas Magnus при подключении и оплате пакета связи "Всё 3" с удвоенным пакетом интернет-трафика сразу за два месяца", - сказала пресс-секретарь "ВымпелКома" Анна Айбашева. Кроме того, оператор считает одной из наиболее эффективных методов рассрочку на устройства - это "возможность купить устройство в кредит без первого взноса и переплат".

В Европе продажа дотируемых смартфонов с контрактом от конкретного оператора - распространенная практика. Пользователь получает смартфон по сниженной цене и при этом ежемесячно платит более низкую стоимость за услуги связи и частично возвращает стоимость смартфона. Так сотовые операторы привязывают новых абонентов на долгий срок.

Например, Tesco mobile для британского рынка предлагает дотируемый Samsung Galaxy А3 2017 на два года за 21 фунт (около 1600 руб.) в месяц. Ежемесячный платеж составит 11 фунтов за смартфон и 10 фунтов - за мобильные услуги связи (500 минут, 5000 SMS и 1 Гб мобильного трафика). За два года абонент заплатит оператору 504 фунта (или около 38 тыс. руб.). Если пользователь приобретет смартфон и услуги связи отдельно, общий платеж за два года (за устройство единовременно и за мобильную связь ежемесячно) составит 563 фунта (около 42 442 руб.), что всего лишь на 10% выше контрактного предложения.

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > comnews.ru, 17 октября 2017 > № 2353379


Россия > Агропром > forbes.ru, 17 октября 2017 > № 2353337 Николай Казанский

Как рынки становятся гастрономическими бутиками

Николай Казанский

управляющий партнер Colliers International

Продуктовые рынки проигрывают в ценовой войне, но могут начать борьбу с ресторанами и кафе

Рыночный кризис

Принято считать, что продуктовые рынки переживают свой упадок. Казалось бы, все указывает на это: так, в 90-х годах в Москве действовало около 240 рынков, преимущественно открытого типа. Сейчас же в столице работают только 29 розничных рынков, насчитывающих 16 000 торговых мест, большую часть которых (80%) составляет сельскохозяйственная продукция. Кроме того, ввод продуктового эмбарго, повышение цен на продукцию, приведшие к росту среднего чека на рынке, а также период турбулентности в экономике, снизивший покупательскую способность населения, сместили часть спроса в сторону продовольственных сетевых дискаунтеров. Так в чем же причина, на первый взгляд, очевидного снижения популярности рынков? Мы считаем, что в основе проблемы лежит перераспределение сил на рынке торговой недвижимости.

Во-первых, произошел стремительный рост количества торговых центров. За последние три года в Москве и области было введено 2 млн кв. м торговых площадей, и сейчас общий объём площади составляет порядка 6,5 млн кв. м. Это рекордные цифры, которые существенно повлияли на рынок: так, распределение товарооборота изменилось — фокус сместился на торговые центры. Однако такое резкое увеличение количества торговых центров приводит к тому, что ритейлеры не успевают их заполнять, поэтому во многих из них остается свободным множество площадок.

Во-вторых, причиной снижения популярности рынка служит появление мелкооптовых рынков, которые на фоне изменения структуры потребления становятся все более востребованными у населения. Например, в Москве весьма популярен «Фуд Сити», который уже сейчас конкурирует со многими розничными точками. Люди могут выбрать, куда поехать за продуктами: на обычный рынок или в «Фуд Сити», где цена, скорее всего, окажется ниже.

Новая ниша

Людям надоели обычные супермаркеты, дискаунтеры и даже дорогие гастрономы. Их привлекает концепция lifestyle-покупок, которую активно развивают современные рынки. Формат Chelsea Market, появившийся в США, подарил новую жизнь Даниловскому рынку, который уже сегодня становится центром притяжения посетителей и покупателей со всего города: люди приходят за покупками и здесь же завтракают или обедают. Сейчас в нем располагается около 40 точек общепита, представляющих разные кухни мира. В таком же формате работает чуть более дорогой фермерский базар «Петровский» в Подмосковье.

Другая известная во всем мире концепция, пришедшая к нам из Италии и не так давно открывшаяся в Москве, – Eataly, где представлено большое количество заведений, которые предлагают блюда из натуральных продуктов, только что произведенных в местных цехах. Здесь человек может пообедать и сразу приобрести продукты, из которых готовился его обед.

Таким образом, подобные новые рыночные форматы могут конкурировать и с супермаркетами, и с кафе, и с ресторанами. Это уже не обычный рынок в традиционном его понимании, а своеобразный гастрономический бутик для любителей необычного. Несмотря на то что подобные концепции только создаются и их не с чем сравнить, они, определенно, будут успешны в будущем.

Перспективы развития

Ориентируясь, прежде всего, на зарубежный опыт, в будущем мы ожидаем рост количества небольших, но качественных рынков. Интересно отметить, что оборот всего рыночного сегмента Москвы составляет порядка 60 млрд евро, тогда как оборот крупнейшего парижского продуктового рынка – 8 млрд евро, что составляет 13,5% от общего товарооборота Москвы. Очевидно, что столице есть, куда стремиться, и этот сегмент будет развиваться.

Последней тенденцией развития является расширение локации качественных рынков в Москве, а именно – их размещение в торговых центрах. Мы ожидаем большую популярность такого формата в будущем. Это вполне ожидаемо: торговые центры – места притяжения для множества людей, которые проводят там свое время. Однако рынкам нельзя забывать, что в ТЦ почти всегда есть супермаркет. С ним не нужно становиться соперниками, т.к. ценовая конкуренция ни к чему не приведет: гораздо логичнее осуществить синергию. Цены в супермаркете и на рынке должны быть примерно одинаковыми. Наличие хорошего супермаркета и хорошего рынка фермерских продуктов в одном торговом центре только повысит его привлекательность для покупателей, которые приезжают в ТЦ, чтобы купить одежду, сходить в кино, салон красоты, супермаркет, а заодно посетить фермерский рынок и купить там продукты. Формат, объединяющий все эти опции под одной крышей и с единой парковкой, будет чрезвычайно удобным и популярным уже в ближайшем будущем.

Таким образом, смещение в последнее время спроса в сторону дискаунтеров не означает, что произойдет падение продуктового рынка. Наоборот, он будет перерождаться, менять свой формат и целевую аудиторию. Новая волна развития рынков означает более высокое качество продуктов, обслуживания, а также «цивилизованность» самого места, где совершаются продажи. Так что рынкам не стоит бояться конкурировать с большими магазинами: несмотря на то что рынки проиграют в ценовой войне, они смогут одержать победу в вопросе качества.

Россия > Агропром > forbes.ru, 17 октября 2017 > № 2353337 Николай Казанский


Россия > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > bankir.ru, 17 октября 2017 > № 2353292 Павел Самиев

Ненужный бизнес: почему банки избавляются от клиентов-предпринимателей

ПАВЕЛ САМИЕВ

управляющий директор Национального рейтингового агентства, генеральный директор БизнесДром

В условиях ужесточения «антиотмывочного» регулирования банкам проще отказаться от клиентов из сферы малого бизнеса.

Для российских банков сегмент малого бизнеса традиционно находится в аутсайдерах - что по части кредитования, что по части некредитных сервисов и РКО. Доходность банков в сегменте не стоит тех усилий, которые требуется потратить на предпринимателей. И тех проблем, которые они могут принести кредитным организациям: масса времени на работу с документами, постоянный мониторинг денежных поступлений, высокие риски привлечения внимания регулятора.

Проблема получила общественный резонанс, когда на Восточном экономическом форуме один бизнесмен пожаловался главе Сбербанка Герману Грефу о том, что банки блокируют предпринимателям счета, формируется «черный» список таких предпринимателей, и тем, кто в него попал, трудно открыть счет в банке. То есть, фактически можно ставить на бизнесе крест. Недавно стало известно, что бизнес-омбудсмен Борис Титов обратился в ЦБ с предложением создать службу для защиты интересов бизнеса, в частности, от подобных действий и привлекать банкиров к ответственности за блокировку без должных оснований.

По данным «Деловой России», с начала 2017 года банки заблокировали счета порядка 500 тыс. предпринимателям. Причем количество жалоб на незаконные блокировки счетов и трансакции в десятки раз превышает в последнее время количество остальных обращений. Основанием для блокировки служит закон 115-ФЗ («О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», направленный на борьбу с отмыванием денег и «черным» сектором экономики. Закон действует уже более 16 лет, но в последнее время ЦБ ужесточил регулирование в части обслуживания предпринимателей. Например, добавилось требование документального подтверждения бенефициарных владельцев. Но это далеко не все. Вопросы могут вызывать такие ситуации, как, например, непрофильные поступления на расчетный счет предпринимателя, нецелевое расходов средств, недостаточная сумма налогов с оборота.

Предприниматели жалуются, что им приходится объяснять и предоставлять документы практически по каждой даже небольшой операции. Без этого банки имеют право не проводить операции, ссылаясь на подозрительность движения денежных средств.

В июле 2017 года ЦБ выпустил методические рекомендации №18-МР и №19-МР, в которых указаны признаки таких подозрительных операций. В этих документах регулятор указал на рост объема операций по снятию денег с дебетовых карт юрлиц и ИП, что может свидетельствовать о незаконном использовании этих денег (проще говоря, обналичивании). И порекомендовал банкам исполнять требования 115-ФЗ не формально, а более жестко: передавать информацию о таких клиентах.

К признакам подозрительных бизнесов относятся, например, короткий срок работы компании (менее 2 лет), большой объем наличных в обороте (более 30% от недельного оборота), минимальная налоговая нагрузка. Как видим, признаки довольно спорные, по ним сложно достоверно сказать, добросовестный ли это предприниматель или он работает «в черную». Например, фирма, занимающаяся курьерской доставкой, компания по доставке пиццы или интернет-магазин вещей будет получать больше 30% наличных от оборота в день. Два года работы - и вовсе признак, который касается всех стартапов и молодых бизнесов.

Например, в нашей практике был случай, когда банк закрыл счет компании просто из-за резкого роста объема поступлений. Комплаенс-службе кредитной организации показалось подозрительным, что компания несколько месяцев не получала денег – для регулятора почему-то это значит, что фирма не функционировала – а потом за месяц на счет пришли миллионы. Но ведь это совершенно естественно для нового предприятия! Сначала решаются организационные вопросы, ведутся переговоры с партнерами и клиентами, и только потом начинаются поступления средств. Но банку намного безопаснее закрыть счет, чем разбираться в ситуации, потому что ЦБ может отозвать за несоблюдение 115-ФЗ лицензию.

Есть более понятные подозрительные моменты. Например, у банка должно вызывать вопросы, если у предпринимателя несколько корпоративных карт, через которые снимаются наличные, а других операций почти нет. Причем деньги снимаются регулярно, в конце одного операционного дня и снова — в начале следующего, а сумма – менее 600 тыс. рублей или близка к максимальному лимиту снятия. Также банк должен начать проверку бизнеса, если деньги поступают на счет от контрагентов, по чьим банковским счетам проводятся операции с признаками транзитных, или от контрагента, который одновременно переводит средства на счета других клиентов. Также предпринимателю нужно осторожно переводить деньги на свой личный счет – при их быстром снятии банк может оценить это как подозрительную операцию.

Требования регулятора могут затронуть практически все сферы малого бизнеса, особенно сферу услуг, торговли, туризма и другие. По данным «Деловой России», в июне в «черном» списке ЦБ было 200 тыс. клиентов из МСБ, а на текущий момент их стало 500 тыс. Такими темпами до конца года число подозрительных предпринимателей вырастет до 1 млн. При этом, согласно оценкам Минэкономразвития, число субъектов МСП в России по итогам 2016 года составляло 5,5 млн (2,9 млн ИП и 2,6 млн малых компаний).

Все попадающие в «черный» список ЦБ определенно будут сталкиваться с трудностями при открытии счетов в банках, хотя данный «шорт-лист» и является рекомендацией, а не директивой. Вряд ли в условиях чистки рынка кредитные организации захотят работать с клиентами, которые привлекут к ним внимание ЦБ.

Складывается парадоксальная ситуация, когда, с одной стороны, государство заинтересовано в развитии малого предпринимательства, а, с другой, любое подозрительное движение по счетам приводит к немедленной блокировке средств. В результате получается, что, с одной стороны, банкам рекомендуется работать с малым бизнесом - финансировать, предлагать некредитные продукты. С другой, именно этот сегмент является и довольно трудозатратным, и не слишком маржинальным, да еще и самым проблемным с точки зрения регулятивных рисков. Нарушение 115-ФЗ является одной из ключевых причин отзыва лицензий. По нашим оценкам, в 2016 году по этому основанию ЦБ отозвал примерно треть всех лицензий.

Однако общественный резонанс может привести к решению данной проблемы. В частности, бизнес-омбудсмен Борис Титов попросил ЦБ выпустить рекомендации по применению «антиотмывочных» нормативных актов. Также речь может пойти и создании механизма реабилитации компаний, попавших в «черные» списки, но по факту ведущий здоровый и добросовестный бизнес.

Россия > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > bankir.ru, 17 октября 2017 > № 2353292 Павел Самиев


Россия > СМИ, ИТ. Финансы, банки > forbes.ru, 17 октября 2017 > № 2353291 Илья Перекопский

Пожертвовать анонимностью: как выиграть в гонке за цифровые монеты

Илья Перекопский

сооснователь и директор по развитию бизнеса Blackmoon Financial Group и Blackmoon Crypto

Регулирование криптовалют: кто станет новым Сингапуром, какое место в системе займут банки, собственный опыт и совет России

В результате дистрибуции токенов предприниматели, организовавшие ICO, подняли более $2 млрд в криптовалютах за все время существования этого способа привлечения капитала. При этом, по данным ICOrating, только в сентябре через ICO было привлечено около $1 млрд. Возникает закономерный вопрос — что делать с таким количеством крипты? Эти деньги крайне ограничены в использовании, а привлекаются они в большинстве своем на классические венчурные стратегии из реального мира, такие как развитие бизнеса, усиление команды, строительство инфраструктуры, на юристов, маркетинг и так далее.

Гонка за ICO

Теперь давайте попробуем представить себе такую ситуацию: берем 100 ethereum и платим ими зарплату, покупаем на них сервер, платим в adwords или рассчитываемся с топовой международной юридической фирмой — все это практически невозможно, а если и возможно, то операция окажется в крайне «серой» зоне. При этом бешеная гонка по привлечению денег через ICO продолжается. В предчувствии, что такая гонка может быстро закончиться, все стараются успеть насобирать побольше крипты, совершенно не задумываясь, как потом ее перевести в фиат и использовать в реальном мире. И самой главной проблемой с точки зрения регуляторов является анонимность, невозможность отследить все операции. С этой проблемой проекты, проводящие ICO, пока не торопятся разбираться.

На фоне этого криптобума как грибы после дождя появляются или планируют появиться в результате ICO различные криптобанки, криптоплатежные системы, криптокарты. Большинство подобных проектов рисуют фантастическое и безоблачное будущее. Инвесторы, которым новые криптопроекты обещают решение актуальных проблем и задач, не вдаваясь в детали, бегут и скупают их токены. При этом у большинства этих компаний нет никаких лицензий. Вдобавок платежные системы MasterCard и Visa постоянно ужесточают работу с криптовалютами. Так, MasterCard фактически ввел прямой запрет на выпуск дебетовых карт к криптосчетам. Visa тоже движется в сторону ужесточения контроля.

Ярким примером пока не реализованных обещаний может быть криптокошелек TenX. Проект привлек на ICO $80 млн и обещал помочь тратить криптовалюту без проблем в реальном мире. Однако на настоящий момент компания не может выпустить собственные рабочие платежные карты, более того, ей даже запрещено использовать логотипы MasterCard и Visa. У TenX нет официальной одобренной Visa или MasterCard программы. И в каждом регионе эмитенту карт нужно получать отдельную лицензию у платежной системы, а это очень непростой и длительный процесс.

Где же банки

Роль банков в криптомире сейчас не до конца определена, но при этом они остаются одним из основных элементов криптоэкосистемы. Без их содействия ICO-предприниматели так и будут сидеть со своими виртуальными деньгами. На мой взгляд, лишь регулирование криптовалют может уравновесить эту ситуацию и сделать рынок более предсказуемым и цивилизованным для всех игроков. После проведения ICO с проблемой вывода полученных средств в фиат сталкиваются все проекты. Криптовалюту всегда можно поменять на биржах на фиатные деньги, и это можно сделать с достаточно большими суммами, но перевести эти средства с биржи на свой счет в банке будет большой проблемой. Практически ни один банк в мире не примет отправленные с криптобирж доллары/евро в больших объемах. Банки не хотят работать с криптой ввиду отсутствия понятного регулирования, они боятся ЦБ своих стран. Даже в Японии, самой продвинутой на рынке криптовалют стране, эти проблемы пока не решены. Вполне вероятно, недавно произошедшее лицензирование криптобирж в этой стране улучшит взаимодействие с банками.

Собственный опыт

Мы пытаемся решить эту проблему на более знакомой для нас территории, в Европе. После переговоров нашей блокчейн-платформы с десятками европейских банков от наиболее прогрессивных мы получили подтверждение о готовности работать с криптовалютой при условии осуществления KYC-идентификации (know your customer — «узнай своего клиента»), а также лицензирования фондов нашей платформы в традиционных фондовых юрисдикциях, таких как Великобритания, Люксембург или Швейцария.

Согласно «дорожной карте», в начале следующего года мы запустим как минимум несколько токенизированных фондов на базе блокчейн-платформы. Фонды будут привлекать средства в криптовалюте, затем конвертировать в фиатные средства, чтобы впоследствии инвестировать в реальные активы, такие как недвижимость, commodities и произведения искусства. Для того чтобы была возможность конвертации значительных средств из крипты в фиат, мы введем процедуру KYC для всех наших инвесторов. К такому решению мы пришли после переговоров с десятками банков. Мы будем знать наших инвесторов и проверять их данные. Это будет несложная процедура digital KYC. Она будет занимать несколько минут общения с телефоном и компьютером, и будет включать, например, загрузку селфи и паспорта. Благодаря простоте процедуры, user experience не изменится в худшую сторону.

У наших инвесторов будут персонализированные счета, которые мы сможем обеспечить через процедуру KYC. В этом случае банки будут готовы принимать выведенные через криптобиржи средства на свои счета. Вопрос взаимодействия криптобирж и банков — один из ключевых для развития рынка в целом и для нашего проекта в частности. Если кратко, то нам хотелось бы работать с биржей, которая будет находиться в стране с лояльным к криптовалюте регулированием, и в которой биржа может работать в тесной связке с местными банками.

Кто станет новым Сингапуром

На мой взгляд, на фоне гонки по привлечению средств через процедуру ICO, происходит и другое соревнование. Наиболее продвинутые страны и правительства хотят как можно скорее создать механизмы регулирования локальных рынков криптовалют, чтобы привлечь средства в свои банки. Те, кто первым решит проблемы, связанные с криптовалютой (налоги, анонимность и т.д.), в итоге смогут привлечь огромные средства, например полученные в процессе ICO. В такую продвинутую страну возможно даже захотят переехать обладатели криптокапиталов, чтобы спокойно продолжать там работать над своими проектами.

В качестве примера такой страны можно привести Белоруссию. Там в ближайшее время будет подписан «Декрет о ПВТ 2.0» (документ о цифровой трансформации экономики Белоруссии). Благодаря содержащемуся в нем новому регулированию, в том числе рынка криптовалют, эта страна может стать восточноевропейским Сингапуром. Мы также уже ведем переговоры с рядом белорусских банков: как только будут понятны новые правила игры, хотим запустить совместный проект с одним из банков Белоруссии, в рамках которого планируем принимать криптовалюту на счет в банке и дальше переводить ее в фиат, имея на это все легальные основания благодаря новому законодательству.

Мы считаем, что в России также нужно задуматься о digital KYC, результаты которого будут принимать банки с согласия ЦБ и внедрять KYC при проведении ICO. Тогда отпадут проблемы, связанные с рисками отмывания денег. В мире есть продвинутые компании и технологии, который могут проводить digital KYC. Например, этим занимается компания с российскими корнями Sum&Substance. Несколько компаний, работающих на крипторынке, такие как Token Fund или Zerion, уже начали проводить полноценное KYC инвесторов и являются клиентами этого проекта.

На мой взгляд, для рынка будет лучше пожертвовать анонимностью и стать более цивилизованным, чем постоянно сталкиваться с противостоянием государств. Мы провели собственное исследование, которое показало, что 70% текущих ICO инвесторов готовы пройти KYC. Всего 30% рынка потенциально может отвалиться. При этом рынок скорее вырастет от подобного регулирования, придут более крупные традиционные фонды и инвесторы, которых сейчас как раз и пугает противоречивая риторика регуляторов.

Россия > СМИ, ИТ. Финансы, банки > forbes.ru, 17 октября 2017 > № 2353291 Илья Перекопский


Россия > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > forbes.ru, 17 октября 2017 > № 2353288 Борис Минц

Рядом с Минцем: бывшие топ-менеджеры O1 управляют деньгами состоятельных семей

Дмитрий Яковенко

корреспондент Forbes

Под управлением компании EG Capital Advisors находится $600 млн

Как выяснил Forbes, семья Бориса Минца F 72 помимо проектов в девелопменте и на пенсионном рынке c недавнего времени вместе с западными партнерами развивает бизнес по управлению активами. Сыновья миллиардера Александр и Игорь Минцы входят в наблюдательный совет компании EG Capital Advisors. В EG Capital Advisors Forbes сообщили, что компания управляет активами на $600 млн и входит в одноименный холдинг, учрежденный в 2016 году бывшим директором по инвестициям O1 Properties Майклом Стэнтоном и Джоном Накосом, ранее бывшим независимым директором O1 Properties. Сейчас им принадлежит 80% EG Capital Advisors. В команде есть выходцы из O1 Group, «Открытия» и группы «Ист» Александра Несиса F 42. CEO компании Ольга Тартаковская — бывший финансовый директор O1 Group. Близкий к EG Capital Advisors источник рассказал Forbes, что в этом году компания начала активно нанимать сотрудников в лондонский офис, хотя юридически расположена на Каймановых островах и управляет деньгами состоятельных семей и институциональных инвесторов.

В EG Capital Advisors заявили, что международная УК не имеет никакого отношения к ФГ «Будущее» и O1 Properties Бориса Минца. В 2014 году O1 Group Бориса Минца купила 26% акций компании CA Immo и передала их в управление фонду EG Capital Real Estate, а в 2016 году продала австрийской инвестгруппе Immofinanz.

В холдинг Стэнтона и Накоса входит и российская УК EG Capital Partners, которая управляет активами пенсионных фондов Бориса Минца, объединенных в ФГ «Будущее». Также под управлением EG Capital Partners находятся паевые инвестиционные фонды «Эджи Эстейт» и «Эджи Эстейт Первый», среди их активов (всего на 4,5 млрд рублей) — ценные бумаги компаний, связанных с бизнесом Минца и его партнеров.

EG Capital Advisors активно занимается прямыми инвестициями. Компания инвестировала в китайский сервис взаимного кредитования Dianrong, африканский телеком-провайдер IHS Holding, биотех-компанию RetroSense Therapeutics, онлайн-курсы Coursera, американского разработчика ПО Palantir Technologies и производителя биоаккумуляторов StoreDot. В мае был запущен фонд EG Life Sciences Fund 1, который будет инвестировать в биотех- и медицинские компании.

В 2016 году EG Capital Advisors также выступила одним из спонсоров матча за звание чемпиона мира по шахматам между Сергеем Карякиным и Магнусом Карлсеном в Нью-Йорке. Борис Минц, известный своим пристрастием к шахматам, присутствовал на этом матче.

«Портфель довольно разношерстный, и его не могла бы собрать команда, имеющая опыт работы только на российском рынке», - размышляет владелец одного из фэмили-офисов. Владелец другого фэмили-офиса говорит, что EG Capital Advisors привлекала деньги российских клиентов, которые в последние годы испытывали проблемы с обслуживанием в европейских банках.

Борис Минц ранее имел опыт прямых инвестиций в технологические компании, в том числе на российском рынке. O1 Group инвестирует через фонды Buran Venture Capital (старший сын Минца Дмитрий входит в набсовет) в такие компании, как Ponominalu.ru, SravniKupi, Netology Group, Dashboard Systems, Shazam, GetIntent, ivi.ru.

Россия > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > forbes.ru, 17 октября 2017 > № 2353288 Борис Минц


Китай. Россия > СМИ, ИТ. Финансы, банки > inopressa.ru, 17 октября 2017 > № 2353260 Леонид Бершидский

Наступает время авторитарных криптовалют

Леонид Бершидский | Bloomberg

"Учитывая, что Россия и Китай ухватились за идею суверенных криптовалют, пора задать простой вопрос: почему технология, угрожающая децентрализовать денежную систему, так привлекательна для высокоцентрализованных авторитарных режимов?" - пишет обозреватель Bloomberg View Леонид Бершидский.

На прошлой неделе проправительственная газета "Аргументы и факты" процитировала российского министра связи и массовых коммуникаций Николая Никифорова, заявившего, что президент Владимир Путин распорядился быстро начать выпуск "крипторубля". Согласно репортажу, Никифоров сказал, что для этой криптовалюты будет использоваться "российская криптография" и ее будет невозможно "майнить", как биткоин, потому что это будет "закрытая модель с определенным объемом регулируемой эмиссии", передает Бершидский.

"Это последовало за заявлениями главы ЦБ Эльвиры Набиуллиной и министра финансов Антона Силуанова, подчеркнувших необходимость для российского государства поставить выпуск и использование криптовалюты под контроль", - говорится в статье.

Туманное описание Никифоровым крипторубля звучит похоже на недавние неофициальные предложения в Китае, отмечает автор.

Тех, кто считает, что главное новшество биткоина состоит в исключении из процесса центральной власти, заинтересованность Китая и России сбивает с толку. "Но правительства этих стран не собираются отдавать контроль системе блокчейна. Напротив, они пытаются понять, как снизить расходы для центрального эмитента на контроль за всем, что происходит в финансовой системе", - полагает Бершидский.

Наличные деньги имеют свои недостатки и для центробанков, и для правительств, отмечает автор. Их дорого печатать, чеканить, распространять и уничтожать. В то же время наличные анонимны - на них рассчитывают преступники и те, кто уклоняется от уплаты налогов. При традиционных электронных платежах случаются задержки при транзакциях.

При выпуске крипторубля расходы на поддержание денежной системы снизятся, платежи между компаниями и физическими лицами станут осуществляться быстрее, транзакции станут доступными для государственного контроля, прежде всего из соображений сбора налогов, говорится в статье. Никифоров говорил о введении подоходного налога на перевод крипторублей в обычные, если их владелец не сможет продемонстрировать, как была получена цифровая валюта.

На данный момент в планы России и Китая не входит отказ от наличных. Но это может быть их логической конечной целью, предполагает Бершидский.

"В обеих странах правительства не озабочены такими тонкостями, как право граждан на финансовую анонимность: порядочному гражданину нечего от них скрывать, а в противном случае пусть пеняет на себя", - говорится в статье.

Китай. Россия > СМИ, ИТ. Финансы, банки > inopressa.ru, 17 октября 2017 > № 2353260 Леонид Бершидский


Россия > Авиапром, автопром > forbes.ru, 16 октября 2017 > № 2353339 Игорь Моржаретто

Натуральный оброк. С нового года автомобили и их содержание станут дороже

Игорь Моржаретто

автомобильный эксперт

С 1 января 2018 года вырастут акцизы и сборы, при этом транспортный налог так и не будет отменен

Увы, но это практически свершившийся факт: с нового года подорожают автомобили. Все. Кроме того, дороже станет их содержать. Главная причина тому — в бюджете заложено сразу несколько новых сборов с автомобилистов. И рассчитана сумма, которую они заплатят дополнительно. Причем если в СМИ по этому поводу периодически возникали шумные дискуссии, то депутатов эти вопросы не взволновали; при рассмотрении проекта бюджета никаких публичных споров и возражений не было.

Новогодние подарки

Итак, начнем с утилизационного сбора, который выплачивают производители или импортеры с каждого выпущенного или ввезенного в страну авто. Минимальный сбор за легковушку сегодня составляет 20 000 рублей, но реально средняя выплата — около 50 000. Теоретически полученные средства, как следует из названия сбора, должны направляться на утилизацию старых машин, но практически такой отрасли промышленности у нас нет, поэтому средства уходят (обезличенно) в бюджет.

С января утилизационный сбор увеличивается на 15%. В результате в 2018-м сумма поступлений от сбора вырастет на 58,4 млрд рублей и составит внушительные 223,4 млрд, а в 2019-м — и того больше: 259,8 млрд рублей. И хотя отечественным производителям правительство эти суммы по большей части компенсирует (правда, с отсрочкой), конечная цена для покупателей авто все равно вырастет. К гадалке не ходи!

Но это только начало: уже с будущего года Минпромторг планирует ввести обязательства о полной утилизации продукции для производителей ряда товаров. В том числе автомобильных шин. Естественно, этот сбор будет включен в цену, причем немедленно, хотя в стране не существует системы приема изношенных покрышек у населения, а у предприятий — нет ресурсов для их переработки. Возможно ли создать практически новую отрасль промышленности с чистого листа за год? Вопрос риторический, но сбор могут ввести уже через несколько месяцев. Правда, сумма еще не определена, но скоро мы ее узнаем.

В бюджет 2018-2020 годах Минфин заложил и увеличение акциза на наиболее мощные авто. Сейчас действует шкала из трех категорий, причем мощными считаются машины с моторами от 150 л. с.; акциз для них составляет 420 рублей за 1 л. с. Его платят производители (импортеры), но понятно, что эти суммы заложены в любом ценнике. Минфин предложил четыре новые категории: 200-300, 300-400, 400-500 и свыше 500 лошадиных сил. Размер акцизов для них — соответственно 897, 925, 965 и 1084 рубля. Получается, что разница в цене популярного внедорожника Toyota Land Cruiser 200 с двигателем 4,6 л (309 л. с.) сегодня и в 2018 году — только за счет роста этого — составит 156 000 рублей. А для спорткара с мотором в 500 «лошадок» новый сбор составит уже порядка 0,5 млн рублей!

Но Минфин с оптимизмом рассчитал, что это повышение даст возможность федеральному бюджету получить дополнительный доход в размере 13,9 млрд рублей. Сложно сказать, ведь для части покупателей это, наоборот, станет поводом отложить покупку.

Бессмертный налог

Однако и это еще не все: в сентябре правительство одобрило повышение акцизов на бензин и дизельное топливо. Если кто помнит, эти акцизы появились в 2012 году как шаг на пути введения справедливого сбора с владельцев автомобилей. Ведь нынешний транспортный налог не учитывает — ездили на машине ежедневно или заточили навсегда в гараже. А так получается честно: больше едешь — больше платишь, ведь дорожный акциз уплачивается с каждого литра топлива, залитого в бак. Подобная практика существует во многих странах; не так давно на такую систему перешли в Китае. Отменив, естественно, транспортный налог.

В 2012 году акциз ввели и у нас; он увеличивается практически ежегодно и сейчас составляет чуть больше 9 рублей — в каждом литре (с учетом НДС). Ждет нас повышение акцизов и в 2018 году, постепенно — на 50 копеек в январе и еще столько же — с июля. В результате только из-за повышения акциза топливо в рознице подорожает на 3% — примерно на 1,2 рубля. В Минфине при этом обещают, что полученные дополнительные 60 млрд рублей (это только в 2018-м) пойдут на крупные инфраструктурные проекты — такие как строительство новых автомобильных дорог в Крыму, Калининграде, на Дальнем Востоке.

Поставлены все точки над i в вопросе отмены транспортного налога взамен повышения акцизов. Хотя в разные времена нам это обещали глава Совета Федерации, два вице-премьера и даже президент уверял, что «нужно в этом направлении двигаться», буквально на днях комитет Госдумы по бюджету и налогам отклонил сразу три законопроекта и рекомендовал не рассматривать тему отмены транспортного налога. Хотя авторы проектов уверены, что даже небольшое увеличение топливного акциза, всего на 53 копейки за 1 л бензина, полностью компенсирует потери региональных бюджетов, большинство парламентариев с такими выводами не согласилось.

Видимо, потому что идею эту не поддержали в правительстве: по подсчетам чиновников, это может привести к выпадению из бюджета суммы в объеме 146,2 млрд рублей, и компенсировать ее нечем (новые сборы и акцизы не в счет). В общем, комитет по бюджету Госдумы отмену транспортного налога не одобрил.

Post Scriptum

Недавно попалось на глаза большое экономическое исследование совсем из другой области, исторической. Так вот, оказывается, по Уставу сельхозартели 1935 года «каждый колхозный двор… мог иметь в личном пользовании одну корову… Содержание скота сверх установленных Уставом норм запрещается». И если советский колхозник решил вдруг завести корову, кроме обычного подоходного налога он должен был заплатить за каждое животное в своем хозяйстве. Ставки росли ежегодно. Например, в 1948-м в РСФСР за корову ежегодно надо было выплатить государству налог в размере 198 — 530 рублей. Много это, мало? Для примера: в 1950 году средний денежный годовой доход семьи колхозника в Республике Коми составлял… 374 рубля.

Кроме того, с начала 1930-х годов крестьяне со своего личного хозяйства должны были выполнять обязательные нормы поставки: государство по мизерным ценам выкупало у них большую часть продовольствия. Фактически это был натуральный оброк, объем которого регулярно увеличивался. С 1948 года, например, колхозный двор, имеющий корову, был обязан сдать в год 40-60 кг мяса и 150-300 литров молока. Если молока не было, то налог взымался по эквиваленту другими продуктами — маслом, яйцами и т.п. Закупочные цены государство устанавливало чисто символические: в 1946 году, например, оно покупало молоко по 25 копеек за литр, а в магазине за него просили 5 рублей.

Фактически эти нормы были полностью отменены лишь в 1988 году (!). И совсем неудивительно, что поголовье тех же коров в СССР увеличивалось только на бумаге; на деле крестьяне вынуждены были забивать скот, вырубать фруктовые деревья (каждое из которых облагалось налогом, даже если оно перестало плодоносить). И сегодня Россия вынуждена закупать за рубежом примерно треть необходимого мяса и молочных продуктов.

К чему это? Да просто так, почему-то вспомнилось.

Россия > Авиапром, автопром > forbes.ru, 16 октября 2017 > № 2353339 Игорь Моржаретто


Россия > Образование, наука > forbes.ru, 16 октября 2017 > № 2353271 Эдуард Галажинский

Учиться зарабатывать: университеты между наукой и бизнесом

Эдуард Галажинский

ректор Национального исследовательского Томского государственного университета

Современный вуз должен уметь не только отлично обучать студентов, но и обеспечивать себя за счет собственных компетенций

Жизнь быстрая, процесс накопления знаний медленный. Отсюда основной конфликт между фундаментальной и прикладной наукой в вузах. Компаниям сегодня нужны быстрые прикладные технологии, которые без фундаментальной проработки появиться просто не могут. А фундаментальная наука, которая не имеет явно выраженного результата, сегодня очень дорогая, и непонятно, кто за нее готов платить.

Фундамент для инноваций

Сегодня компании стали отказываться от собственных R&D центров и выходить на открытый рынок. И даже те из них, которые нарабатывают в рамках своих R&D центров интеллектуальную собственность, сталкиваются с ее избыточностью и начинают продавать свои идеи. Развивается идеология открытых инноваций и возрастает необходимость сотрудничества с университетами и научными организациями.

Да, всем нужна прикладная наука, чтобы догонять и перегонять Запад, но если посмотреть на большинство инновационных разработок, которые сегодня внедряются, они основаны на том заделе, который накоплен за последние 20-30 лет нашей научной школой. Так что фундаментальная наука — это базис, из которого должны произрастать прикладные наработки. А базис этот живет по своим законам. Очень сложно заставить ученых заниматься, скажем, полупроводниками или наночастицами. Они занимаются тем, что им интересно, и результаты могут быть непредсказуемыми. Интернет, например, никто специально не изобретал, он стал побочным продуктом необходимости передачи данных, когда носители перестали справляться. В этом смысле наука так устроена, что она самоорганизуется, саморазвивается и основывается на людях, их увлечениях и идеях. Эту систему нужно поддерживать.

В бизнесе работают другие законы, там все очень быстро меняется, и, для того чтобы встроиться, нужны быстрые внедрения. То есть университеты и компании живут на разных скоростях. И здесь мы возвращаемся к теме баланса. Для тех вузов, которые сегодня трансформируются и активно развиваются, этот вызов перевода фундаментального знания в прикладное является ключевым. Компании являются поставщиками актуальных задач, научных в том числе. И в этом смысле работающие «на холостом ходу» мозги могут приложить свои идеи к конкретной сфере и получить конкретный результат. Также это отличная возможность для студентов обучаться на конкретных проектах. И это диверсификация доходов для вузов. Сегодня российские университеты чрезвычайно зависимы от бюджета, поэтому выполнение конкретных проектов под задачи компании является стратегически важной целью, так как дает дополнительный доход. Но чтобы выйти в это поле, вуз должен кардинально трансформироваться.

Университеты 3.0

Традиционно в вузах было два базовых процесса — наука и образование. Хорошие светские университеты отличались тем, что студенты учились на вовлечении в научные светские проекты. Формировался светский тип мышления. Сегодня мы уже говорим об университетах нового типа — так называемых университетах 3.0, как назвал их в своей книге профессор Йохан Виссема. Последние 30 лет он исследовал университеты, которые преуспели на пути диверсификации доходов и пользы для экономики. Это, например, Кембридж, Левенский университет. Кстати, вышли они на этот путь не от хорошей жизни. Тот же Кембридж 30 лет назад был в жесточайшем финансовом кризисе, научные группы были вынуждены выйти за пределы вуза и создавать стартапы, компании. И в результате за 30 лет сформировался новый тип светского университета, который умеет очень быстро переводить науку в продукты. Многие стартапы базе Кембриджского университета уже превратились в крупные компании. Например, компания Aqdot в сотрудничестве с кафедрой химии разработала и запатентовала новую технологию для создания микрокапсул, наполненных рядом активных ингредиентов для рынка агрохимикатов, нутрицевтики, косметики. Еще один пример — компания Cambridge Carbon Capture, использующая электрохимическую технологию для производства энергии, комбинируя углекислый газ с кальциевыми или магниевыми материалами с образованием карбонатов. Также на базе физического факультета Кембриджа зародилась компания Eight19, которая производит гибкие, легкие пластиковые солнечные батареи.

Теперь в экономике знаний именно такие университеты становятся драйвером экономического благосостояния стран. Они там, где высокие технологии и новые знания, — они сами их генерируют. Они тянут таланты со всего мира, потому что потенциал человека, а не заводы-пароходы, становится производительной силой. Отсюда гонка государств за создание университетов мирового класса — сетевых, космополитичных, мобильных, диверсифицированных по ресурсам. Сейчас во всем мире идет трансформация в этом направлении. Это главный вызов — как процесс производства инноваций сделать базовым в университете, выстроить интерфейс между бизнесом и академической средой. У успешных западных университетов такая экосистема выстраивалась 30 лет, мы должны ее воссоздать за пять. И надо не догонять, а перегонять. Ведущие российские вузы об этом думают и заинтересованы в участии компаний.

Создание университетской экосистемы

Именно через привлечение компаний можно максимально быстро преодолеть кризис и увязать фундаментальную и прикладную науку. Но у нас проблема в том, что чуть ли не 90% всех денег сосредоточено вокруг крупных государственных компаний — это «Транснефть», «Газпром» и т. д. Это огромные гиганты на сырьевом рынке, и потребности в заказе инноваций у университетов у них нет. Поэтому спрос сильно ограничен.

При этом наш университет показал способность работать с коммерческими компаниями. Например, несколько лет назад Россия и европейские страны ужесточили требования к экологической чистоте древесной продукции. Университет отреагировал на этот вызов. Вместе с одним из крупнейших деревообрабатывающих предприятий Сибири — компанией «Томлесдрев» ТГУ создал высокотехнологичную линию по производству древесных плит с низкой токсичностью. Есть много небольших компаний, которые имеют амбиции выхода на международные рынки, мы с ними работаем, но возможностей у них, конечно, меньше.

В перспективе мы хотим сформировать вокруг университета несколько сотен IT, инженерных, биотехнологических компаний, возможно, выйти на новые формирующиеся рынки, где компетенции только нарабатываются, например, рынок интеллектуального анализа данных. В ТГУ создана первая и пока единственная в России Лаборатория наук о больших данных и проблемах общества. Объектом ее внимания выступает информация с разных ресурсов сети интернет. Этот инструмент можно применять для решения самых разных задач: например, мониторить ситуацию в социальных сетях на предмет экстремистских настроений, или изучить, как «распределяются» различные заболевания по разным регионам, чтобы оптимально выстроить медицинскую инфраструктуру.

Из примеров других перспективных направлений можно выделить лазеры на парах стронция, они являются оригинальной разработкой ученых Факультета инновационных технологий ТГУ, не имеют аналогов в мире. Сейчас лазеры проходят испытания для использования в медицине. В 2017 году ученые ФИТ изготовили лазерную установку для производителя цифровой электроники — компании Wuhan Energy Electrical Co.,Ltd. (Китай).

Но чтобы создать вокруг университета эту инновационную бизнес-инфраструктуру, мы сами должны измениться. Должны изменить систему управления университетов. Сейчас уже создаются академические советы, куда входит власть, бизнес, советы промышленных партнеров. Организуются совместные проекты с компаниями. Например, мы запускаем совместный проект с «Газпромбанком» — студенческий банк для создания новых цифровых решений. Речь идет об одном из стартапов, получивших финансовую поддержку дочерней компании «Газпромбанка» — GPB Digital, создавшей мобильное приложение для развития профессиональных компетенций и поиска стажировки. Пользователю предлагается список информационных ресурсов для «прокачки» того или иного навыка, профессиональная помощь от эксперта. Крупные компании могут сформировать список необходимых компетенций и подобрать себе стажера.

Как видите, сегодня конкурируют не университеты, а университетские экосистемы. Университет дает среду, интеллектуальные продукты и талант. Остальное уже зависит от партнеров и заинтересованных компаний.

Россия > Образование, наука > forbes.ru, 16 октября 2017 > № 2353271 Эдуард Галажинский


Великобритания. Россия. Весь мир > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > premier.gov.ru, 16 октября 2017 > № 2351655 Максим Орешкин

Брифинг Максима Орешкина и управляющего партнёра по России компании Ernst & Young Александра Ивлева по завершении заседания Консультативного совета.

Из стенограммы:

М.Орешкин: Добрый день, коллеги!

Сегодня состоялось ежегодное мероприятие Консультативного совета по иностранным инвестициям. Очень важное мероприятие, потому что есть возможность с представителями компаний, которые уже инвестировали значительный объём средств в российский рынок, обсудить проблемы, с которыми они сталкиваются, посмотреть, как изменить регулирование для того, чтобы работа бизнеса стала здесь лучше.

Охарактеризовал сегодняшнюю встречу общий позитивный настрой, связанный с тем, что российская экономика начала восстанавливаться, что пошёл экономический рост. Компании это ощущают на своих показателях.

Интересный факт был отмечен в исследовании Ernst & Young, которое показало: количество инвестиционных проектов, которые реализуются в России в этом году, достигло максимального уровня за всю историю. Мы видим это и по динамике прямых инвестиций, которые в первом полугодии достигли 14 млрд долларов. То есть все показатели говорят о том, что иностранный бизнес опять активно идёт в Россию и видит долгосрочные цели своего развития.

Среди вопросов, которые сегодня затрагивались (я на нескольких остановлюсь), – налоговые вопросы.

Члены КСИИ поднимали вопрос, связанный с налогом на движимое имущество (но здесь все решения Правительством уже приняты).

Обсуждался очень интересный вопрос, связанный с вычетами при строительстве иностранными компаниями объектов инфраструктуры. Этот вопрос касается и многих российских компаний. Здесь Правительство будет работать и в рамках новой инициативы по инфраструктурной ипотеке – по возмещению налогов, которые выплачиваются компаниями, создающими объекты инфраструктуры.

Вторая история, связанная с развитием инфраструктуры, – это новая волна инвестиций в электроэнергетику. Обсуждались подходы к так называемым предложениям по ДПМ-2, то есть формирование базы для устойчивых инвестиций в энергетику, развития энергетического сектора. Много иностранных компаний работает в российской энергетике, поэтому здесь подходы очень важны.

Обсуждали вопросы, связанные с введением электронных ветеринарных сертификатов. Было принято решение на некоторое время отложить внедрение этих сертификатов, для того чтобы процесс внедрения, подключения новых товарных групп проходил наиболее мягко и не приводил к перебоям с поставками.

Отдельным блоком обсуждались вопросы развития экспорта, включения российских компаний в глобальные цепочки производства тех или иных продуктов. Говорили в том числе о продуктах питания, и здесь моё министерство будет работать над тем, чтобы помочь малому бизнесу получать сертификаты, которые признаются крупнейшими компаниями мира, поставлять продукцию этим компаниям и стать частью мирового рынка.

А.Ивлев (управляющий партнёр по России компании Ernst & Young): Консультативный совет работает в России с ноября 1994 года и на сегодняшний день, с точки зрения многих инвесторов, это действительно один из наиболее эффективно работающих инструментов, которые существуют для выстраивания правильного диалога между международным бизнесом и правительством того или иного государства.

Если посмотреть на результаты, то на сегодняшний день мы видим рост количества иностранных компаний, которые заинтересованы в участии в консультативном совете, и тот факт, что сегодня приехали 35 глобальных руководителей крупнейших инвесторов, работающих в России, подтверждает, что совет работает эффективно. Из 12 поручений, которые были даны по результатам совета в прошлом году, 9 уже находятся в стадии глубокой проработки. Мы надеемся, что в ближайшее время вопросы, которые поднимали инвесторы, будут решены. Три вопроса ещё в стадии решения.

Эффективность работы очевидна. Иностранные компании продолжают инвестировать и продолжают работать в рамках Консультативного совета по иностранным инвестициям.

Вопрос: Вопрос к господину Ивлеву. Какие проекты участники КСИИ – зарубежные компании планируют начать в России в ближайшие год-два? И какой объём инвестиций в российскую экономику планируется?

А.Ивлев: Я не могу сказать точно об объёме иностранных инвестиций, которые придут в Россию. Мы надеемся, что каждый год эта сумма будет расти, как и происходит в последнее время. Компания Unilever расширяет своё присутствие, компания Cargill. Компания Takeda начинает локализовывать своё производство и в этом году планирует запустить два вида продукции, которая будет направлена на борьбу с онкозаболеваниями. Мы видим, что компании Nestle, Kindergold расширяют присутствие в российских регионах. Так что инвестиции продолжают идти.

По прошлому году можно сказать, что есть очень хорошие примеры, такие как компания Sanofi. Она наладила производство инсулина, который будет экспортироваться из России и продаваться в странах Европы, в частности в Германии.

Мы видим, что Samsung начинает производить бытовую технику, которая экспортируется в Европу, на калужском заводе. Также мы видим, что японцы начинают активно инвестировать в фармацевтический сектор. В частности, компания Mitsui осуществила ряд проектов в России.

Так что процесс идёт, компании продолжают вкладывать деньги. Мы рассчитываем, что рост инвестиций выйдет на прежний, докризисный уровень.

М.Орешкин: Я бы добавил, что очень важно (это сегодня тоже обсуждали на встрече) создание предсказуемой среды – как с точки зрения макроэкономической политики, макроэкономической динамики, так и с точки зрения регуляторики. Например, недавно я общался с инвесторами в Вашингтоне. Было отмечено, что российское Правительство и Центральный банк достигли больших успехов в структурных реформах в части макроэкономической политики, которая обеспечивает предсказуемость ключевых индикаторов, что очень важно, когда российское производство встраивается как элемент глобальной цепочки производства. Стабильность показателей реального обменного курса, других показателей здесь очень важна.

Говорили о регуляторике. Отметили, например, новый законопроект по неналоговым платежам, который мы готовили в последние месяцы. Если он будет принят, здесь тоже будет стабильность условий для компаний. Понятность, предсказуемость и прозрачность – это три главных момента, которые будут создавать условия для более активного прихода инвесторов. Мы действительно видим, что рост инвестиций есть. Есть в этом году, и, по нашим оценкам, они будут продолжать активно расти и в последующие годы.

Вопрос: Максим Станиславович, тема санкций обсуждалась?

М.Орешкин: Не поднималась. Компании активно работают в России, и сегодня обсуждались вопросы экономики, вопросы бизнеса, а политический шум вокруг санкций, когда разговор заходит о деньгах, об эффективных инвестициях, уходит на второй план.

Великобритания. Россия. Весь мир > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > premier.gov.ru, 16 октября 2017 > № 2351655 Максим Орешкин


Россия. ЦФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 16 октября 2017 > № 2350927 Александр Михайлов

Встреча с губернатором Курской области Александром Михайловым.

Владимир Путин провёл рабочую встречу с губернатором Курской области Александром Михайловым. Обсуждалась социально-экономическая ситуация в регионе, в частности в промышленном и аграрном секторах, в области здравоохранения и образования. Отдельно рассматривался вопрос регионального финансирования.

В.Путин: Александр Николаевич, поговорим о финансах, о промышленности, вообще об экономике в Курской области, о социальной сфере.

А.Михайлов: Владимир Владимирович, как было поручено избирателями, Вами и как мы отрабатывали у себя линию работы на протяжении многих лет, мы сделали всё, чтобы область в динамике развивалась.

Приведу буквально две цифры. Валовый региональный продукт сейчас у нас составит практически где-то 390 миллиардов рублей, а в начале нулевых годов, 2001–2002-м, он составлял 32 [миллиарда]. То есть если в сопоставимых ценах – мы выросли в 2,2 раза, значит, область почти в два раза прибавила.

По инвестициям в основной капитал, что тоже является обобщающим показателем, мы за этим внимательно следим, Вы контролируете, Владимир Владимирович. Когда начиналось, в нулевые, действительно было 5,4 миллиарда.

Сейчас: прошлый год мы закончили с показателем 90 миллиардов, нынешний год закончим где-то 99–100, так расчёты показывают. Рост где-то в 3,5 раза.

В.Путин: Хорошо.

А.Михайлов: И хотел бы сказать такую вещь: мы, конечно, делаем сейчас всё, спасибо, что сегодня политика такая. Вы знаете, мы заключили и реально выполняем соглашения с нашим Министерством сельского хозяйства, Министерством промышленности и торговли, Министерством экономики и Министерством финансов.

Что имею в виду: прежде всего это касается развития двух экономических кластеров – промышленного и сельскохозяйственного, агропромышленного.

Здесь мы сделали всё, чтобы после падения в девяностых… Я сказал о валовом региональном продукте, у нас сейчас доля промышленности, несмотря на то что аграрный сектор развивается, казалось бы, очень успешно, несколько слов, с Вашего позволения, скажу: по итогам прошлого года составляет в нём 40 процентов, сельского хозяйства – 20 процентов.

То есть область, как в советское время говорили, индустриально-аграрная. Она вообще такой и была, потом, правда, потеряла, к концу девяностых. Сегодня мы не только восстановили, а в динамике значительно усилили по показателям.

По промышленности, коротко. Мы за последние 12 лет ни разу не допустили сбоя показателей по промышленному производству. Да, росли ежегодно на три-пять процентов. За последние пять-шесть лет теперь уже, с 2013 года, рост составил где-то 22 процента.

Сейчас мы реализуем наше соглашение с Минпромторгом, настойчиво работаем над тем, чтобы внедрялись инновационные, импортозамещающие проекты. На экспорт что-то, и здесь у нас совместно тоже эти вопросы решаются.

И поскольку создан хороший институт по поддержке инвестиционных проектов на уровне Федерации, мы тоже создали у себя такой же проект. И сегодня получается так, что у нас не только крупные, но и средние предприятия, если они реализуют инвестиционные, инновационные проекты от 40 миллионов и выше, они получают поддержку.

В результате сейчас у нас в стадии реализации находится 41 инновационный проект в сфере промышленности, что ещё 15 лет [назад] казалось просто недостижимым. Поэтому рост отсюда.

Спасибо большое Вам за поддержку. Реализуется проект по строительству атомной станции замещения – Курской АЭС-2.

Что касается агропромышленного комплекса. Мы в прошлом году закончили с показателем роста к предыдущему году в 12,1 процента. Сейчас – по итогам восьми месяцев пока у меня данные – мы имеем рост где-то 6,5 процента уже к прошлому году.

И что приятно доложить, Владимир Владимирович, что мы сейчас устойчиво входим в шестёрку лучших регионов страны по производству зерна. Это Краснодарский край, Ставропольский край, Ростовская область, Алтайский край, Воронеж и мы. Четыре года подряд именно мы это выдерживаем.

В этом году будет собрано где-то, наверное, более пяти миллионов тонн зерна, и мы готовы. Я докладывал об этом в своё время, два месяца назад, Дмитрию Анатольевичу [Медведеву]. Если поддержите, если нужно участвовать в поставках этой продукции на экспорт, то наши предприниматели готовы.

По сахарной свёкле. Считаю, что правильно делают те регионы, которые занимаются развитием. Во-первых, это даёт хорошую прибыль. Во-вторых, это укладывается в научно обоснованную систему земледелия, тем более в Центральном Черноземье, где мы находимся.

С Белгородской областью тут соревнуемся, периодически друг друга сейчас обходим. Это хороший, на мой взгляд, добрый знак.

Мы в этом году соберём более пяти миллионов тонн сырья и произведём где-то 500, может быть, даже 520 тысяч тонн сахара. Сейчас на нас уже выходят наши зарубежные партнёры: Вьетнам, другие страны Азии, посол Индии недавно у нас был, просил то же самое посмотреть.

Мы готовы участвовать в экспортных поставках. Это что касается агропромышленного комплекса, растениеводства.

Вышли на второе место после Белгорода уже в стране по производству мяса. Теперь работаем над молочным сектором, который [сейчас] в стороне, есть над чем там [работать].

Сегодня спасибо, что поддерживается эта работа, и надеюсь, что два года, может быть, три, и мы восстановим здесь статус-кво.

Что касается социальной сферы. По селу два слова, если можно. Хорошо, что действовала программа устойчивого развития сельских территорий.

Владимир Владимирович, по итогам сельхозпереписи – Белгород и мы – у нас получилось, что где-то по 35 процентов населения живёт в сельской местности, так же, как это было 10 лет назад. Есть чем заниматься на местах.

Выросло количество сёл, где живёт 1000 и более человек. А это означает, что там есть базовая школа, газ, хорошая дорога, электроэнергия, объекты культуры и здравоохранения.

Плюс сегодня очень активно работает фермерская структура, у нас 1340 устойчиво, хорошо работающих фермерских хозяйств. Это означает, что селяне находят занятость у себя, а если нужно кому-то уехать, то дороги везде есть, 10 минут – и он в райцентре, 20 минут – он в Курске, и так далее.

В.Путин: Если по социалке смотреть: здравоохранение, образование, школьные дела.

А.Михайлов: Вы имеете в виду выход на выполнение указов? Владимир Владимирович, непростой вопрос для такого региона, как наш.

Тем не менее даю Вам слово – мы буквально две недели назад делали скрупулёзные расчёты, – по итогам года на заданные параметры мы выйдем, что требуется от нашего региона.

В.Путин: Решение о помощи по региональным финансам как Вы оцениваете, на что рассчитываете?

А.Михайлов: Мы оцениваем, что здесь, конечно же, прежде всего нужно поддержать бюджетников, может быть, даже в плане заработной платы. Потому что в таких регионах, как наш, всегда говорю, где нет нефти, газа и так далее, конечно, они иногда завидуют тем регионам, где это намного выше.

Второе – [направить] на развитие социальной инфраструктуры, в том числе с учётом того, что на селе сейчас появился спрос на работу. Радует, что в прошлом году у нас молодых 120 семей попросили поддержку, а это как раз то, о чём Вы спрашиваете, на строительство жилья.

И строятся в сёлах, правда, в базовых, конечно, сёлах. В этом году уже 75 или 76, до конца года тоже, наверное, до сотни [семей], может быть, чуть больше дойдём.

В.Путин: Я имею в виду закредитованность бюджета и ту программу, которую мы сейчас предлагаем по поддержке региональных финансов. На что Вы здесь рассчитываете, и как Вы оцениваете эти решения?

А.Михайлов: Думаю, надо подходить дифференцированно. Мы входим в двадцатку лучших регионов по управляемости финансами и стараемся сделать всё, чтобы дальше этот процесс [закредитованности] не развивался. Сегодня, конечно, надо просто, может быть, погасить часть кредитов.

Мы очень неплохо взаимодействуем с Минфином. Понятно, его возможности были пока ограничены. Может быть, он на это бы пустил. Что мы с ним делали, Владимир Владимирович, – это одна из очень важных статей.

Мы имеем сегодня девять миллиардов долгов по бюджету. А банковский кредит – всё равно от 14 до 17 процентов. Замена его на бюджетный кредит – 0,1 составляет.

Мы уже на своём уровне этот вопрос решали с Минфином, учитывая то, что мы являемся дисциплинированным регионом, спасибо им, они шли нам навстречу, мы где-то по три-четыре миллиарда в год заменяли банковский кредит…

В.Путин: Коммерческий на бюджетный.

А.Михайлов: Это одна из таких главных, по-моему, составляющих. Это позволит региону, если побольше поддержка будет, практически выйти из этой кабалы, и будем работать относительно нормально.

Россия. ЦФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 16 октября 2017 > № 2350927 Александр Михайлов


Россия. Весь мир. ДФО > Рыба. Экология. Образование, наука > fishnews.ru, 16 октября 2017 > № 2350915 Алексей Байталюк

PICES – уникальная международная организация.

Алексей БАЙТАЛЮК, Врио директора ТИНРО-Центра.

Сессия международной Организации по морским наукам северной части Тихого океана (ПИКЕС, PICES) проходила во Владивостоке с 22 сентября по 1 октября. На острове Русский состоялось более 20 заседаний научных комитетов, групп и различных структур организации. Руководители PICES отметили, что мероприятие получилось насыщенным и весьма интересным. Большое внимание на сессии уделили промежуточным результатам нескольких глобальных проектов организации. О важности и перспективах работы PICES в интервью Fishnews рассказал врио директора Тихоокеанского научно-исследовательского рыбохозяйственного центра Алексей Байталюк.

– Алексей Анатольевич, сессия PICES , возможно, привлекла не столь широкое внимание, как различные отраслевые форумы и конгресс, между тем это значимое событие для науки, и приятно, что исследователей Северной Пацифики принимал Владивосток. Расскажите, пожалуйста, какую роль сегодня играет Организация по морским наукам северной части Тихого океана?

– PICES – уникальная международная организация. С одной стороны, она не имеет такой административной значимости, как региональные рыбохозяйственные организации – Комиссия по анадромным рыбам северной части Тихого океана (НПАФК), Комиссия по сохранению морских живых ресурсов Антарктики (АНТКОМ) и другие. В рамках Организации по морским наукам северной части Тихого океана не принимают решений по управлению рыбными запасами, не разрабатывают и не внедряют меры регулирования промысла. С другой стороны, основное для PICES – анализ, исследование и, как итог, разработка экосистемных моделей, демонстрирующих, как в целом меняется биота, составные части крупных экосистем, оценка происходящих океанологических, климатических изменений и изменений в экосистемах. Этим организация интересна и важна.

Организация по морским наукам северной части Тихого океана была образована в 1992 году. После ратификации конвенции в 1994 году Россия стала одним из активных участников PICES. В текущем году – 25-я годовщина успешного международного сотрудничества. Пройден большой путь, организация претерпела определенную трансформацию, развитие привело к некоторой смене приоритетов исследований.

Роль России в PICES отражает наш научный вклад, наши исследования. Обширные ряды научных данных, крупные исследовательские проекты в рамках организации – это как раз работа рыбохозяйственных институтов российского Дальнего Востока, в том числе ТИНРО-Центра. Мы продолжаем заниматься крупными экосистемными комплексными исследованиями в северной части Тихого океана.

- А сколько в этом году участников работало на сессии?

- Нынешняя сессия собрала 325 участников из 11 стран, 18 представителей международных организаций и программ. Это уже третья сессия PICES на территории Владивостока. Также одна из встреч проходила в Хабаровске, на базе нашего филиала. ТИНРО обеспечивал работу всех этих форумов.

Нужно отметить, что Россию на площадке PICES представляют не только рыбохозяйственные институты, но и академическая наука и другие научные организации. Это Тихоокеанский океанологический институт, Институт биологии моря, Тихоокеанский институт географии, ДВНИГМИ. Участвуют и вузы: Дальневосточный федеральный университет, Дальрыбвтуз.

Ежегодные сессии PICES и работа в межсессионный период – прекрасные площадки для пробы сил молодых специалистов: в научной среде доброжелательное отношение к будущей смене.

- Можно несколько слов о том, почему так важно продолжать работу в рамках Организации по морским наукам северной части Тихого океана?

- Наверное, пришло уже время рассматривать рыболовство не как отдельный процесс, а как деятельность, которая непосредственно сказывается на экосистеме. А это невозможно сделать без экосистемного прогнозирования, оценки последствий. И такую работу способен вести большой международный творческий коллектив.

- Подготовка к следующей сессии, насколько я понимаю, начинается сразу же?

- Да, она уже стартовала. Научный комитет согласовал место проведения и тематику предстоящей сессии. Она пройдет в Йокогаме. Одним из элементов подготовки к сессии станет симпозиум по рыбным ресурсам океанических фронтальных зон, который состоится в Мексике.

- Какие темы планируется обсудить на новой сессии?

– В числе перспективных тем продолжение FUTURE – комплексной многолетней программы, направленной на увеличение потенциала стран-участниц PICES в понимании и прогнозировании реакции морских экосистем. Дальнейшая работа по программе Human Dimensions, для того чтобы оценить, как влияет рыболовство на крупные и мелкие экосистемы. Работа по программе эвтрофикации морских участков, по изучению траекторий цунами, тайфунов. Вообще на самом деле работ огромное количество.

- Если отвлечься от темы PICES , какие встречи по вопросам рыболовства в северной части Тихого океана у нас ожидаются в ближайшем будущем?

- Одно из самых знаковых для нас мероприятий пройдет во Владивостоке в декабре. Это заседания малых рабочих групп Комиссии по рыболовству в северной части Тихого океана (СТО). В частности, будет дана оценка динамики запасов, динамики освоения японской скумбрии. Оценка запасов позволит установить меры регулирования добычи по этому объекту. Также будет работать группа по сайре. Ранее наблюдалось снижение ее ресурсов, теперь – стабилизация, и важно не нанести по ней удар избыточным промыслом. Для дальневосточных рыбаков это важные встречи, особенно если учесть рост интереса к сайре, скумбрии, сардине-иваси в тихоокеанских водах у Курильских островов.

Кроме того, в Хабаровске с 21 по 25 мая 2018 года будет работать Комиссия по анадромным рыбам северной части Тихого океана (НПАФК). Как одно из важных направлений надо отметить подготовку к Международному году лосося где, кстати, планируется задействовать все три крупных тихоокеанских международных комиссии – НПАФК, ПИКЕС, СТО. Так что нам предстоят значимые мероприятия.

Россия. Весь мир. ДФО > Рыба. Экология. Образование, наука > fishnews.ru, 16 октября 2017 > № 2350915 Алексей Байталюк


Белоруссия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 15 октября 2017 > № 2351185

Белоруссия теряет свое транзитное значение для России

Игра в «многовекторность» опасна для белорусской государственности

То, что российские цены на нефть и газ для Белоруссии являются скрытым субсидиями, — не секрет. Этот факт признают не только российские политики и эксперты, но и независимые и даже прозападно ориентированные белорусские эксперты, в частности, тут: «к концу 2016 года Беларусь оказалась в непростой ситуации в результате сокращения размеров российской нефтегазовой субсидии». Соответственно, понимание этого весьма специфического момента необходимо очень тщательно учитывать официальному Минску при планировании своих очередных внешнеполитических кульбитов.

Запад взбешен щенками Путина

Напомню, что когда в прошлом году официальный Минск увидел, что Москва не собирается идти на выполнение односторонних белорусских требований в отношении снижения цены на газ, то вместо возвращения к линии взаимоуважительного диалога, белорусское руководство решило еще более поднять ставки в им самим же спровоцированном конфликте. В октябре 2016 года белорусские власти объявили внеплановое повышение тарифов (на 50%) на транзит нефти по магистральным трубопроводам ОАО «Гомельтранснефть Дружба» и «Полоцктранснефть Дружба» из России в другие страны Европы. Это повышение производилось в одностороннем порядке без двусторонних консультаций и в нарушение существующих межправительственных договоров. Хотя позже решение о повышении тарифов было отменено, тем не менее свои выводы российская сторона сделала.

Главный итог нефтегазового конфликта 2016 года состоит в том, что белорусская сторона показала свою низкую договороспособность и готовность, несмотря на нахождение в одном с Россией Союзном государстве, в одностороннем порядке разрывать основополагающие экономические соглашения. Естественно, такое поведение союзника недопустимо. Но так как все взрослые люди, то никто никого ни в чём убеждать или доказывать, что так себя с союзником вести нельзя, не стал.

Были приняты точно такие же односторонние решения — Россия еще более интенсивно стала развивать торгово-логистическую инфраструктуру Северо-Запада с целью недопущения повторения подобного рода инцидентов, так как если газовая проблема, которую в одностороннем порядке инициировал официальный Минск, еще является внутрисоюзной проблемой, то срыв нефтяного транзита или изменение в одностороннем порядке официальным Минском цены на транзит российской нефти уже является проблемой международного уровня.

Российская сторона увидела опасность замыкания слишком больших транзитных потоков на республику и в ещё более интенсивном режиме стала формировать обходящую Беларусь логистическую инфраструктуру. Конечно, как вполне справедливо отмечают белорусские эксперты, руководство республики «не готово смириться с факторами, свидетельствующими о снижении транзитного значения своей страны. И, следовательно, смириться со снижением стоимости транзитных услуг Беларуси, а в конечном счете — с сокращением нефтегазовой ренты».

Но что делать, если Беларусь не признала до сих пор независимость Южной Осетии и Абхазии, не признала факт возвращения Крыма на Родину (на сайте белорусского МИДа Крым до сих пор является территорией Украины), если в Беларуси лишаются работы сторонники Союза с Россией, если в отношении журналистов российских изданий заводятся сфальсифицированные уголовные дела, грозящие искренним сторонникам Союзного государства Беларуси и России длительными сроками тюремного заключения?

За всё надо платить. И снятие Беларуси с иглы российской транзитной ренты ставит ее в один ряд со странами Прибалтики и Украиной, в которых давно идет русофобская пропаганда, а сторонники интеграции с Россией подвергаются тоталитарным репрессиям. Поэтому не надо обвинять Россию в том, что она, мол, обходит Беларусь вниманием и снимает экономику республики с транзитных доходов. Это Минск своими грубыми односторонними действиями привел ситуацию к тому, что в Москве стали всё больше осознавать ненадежность такого союзника. Соответственно, Россия будет вынуждена развивать свой транзит, чтобы ее доходы кормили не русофобов, а оставались в российском бюджете и шли на поддержку национальной экономики.

Что сделано на этом направлении в последнее время? Во-первых, в 2016—2017 годах, после начала газового конфликта с республикой, был произведен ремонт ветки БТС-2 — Балтийской трубопроводной системы, ведущей от станции Унеча к порту в Усть-Луге в обход Беларуси, в результате чего его пропускная способность была увеличена с 30 до 36 млн. тонн.

Во-вторых, в связи со строительством новых трубопроводов в РФ доля транзита нефти в ЕС через белорусскую территорию по нефтепроводу «Дружба» упала с 70% до 25%. То есть потенциал Беларуси по транзиту нефти в Европу существенно снизился. И только от белорусского руководства зависит, сохранит ли Беларусь свою значимость для России в качестве страны-переработчика российской нефти.

В-третьих, уже принято решение о создании логистического маршрута движения грузов из морского порта Калининграда в Москву через город Великие Луки Псковской области с приёмом грузов в таможенных терминалах Московской области. Развитие транспортной инфраструктуры Псковской области позволит разгрузить Санкт-Петербургский железнодорожный узел и направить грузы на Усть-Лугу без дополнительного транспортного крюка. Соответственно, российским нефтяным компаниям будет выгодней поставлять нефть и нефтепродукты напрямую на Усть-Лугу, чем на Новополоцкий НПЗ в Белоруссию, откуда она идет на экономическую поддержку русофобских режимов Прибалтики.

Таким образом, очередные внешнеполитические метания официального Минска создают дополнительную благоприятную почву для принятия Москвой решения о снятии с Белоруссии российских нефтяных дотаций и о направлении высвобождающихся финансовых ресурсов для поднятия национальной экономики.

Юрий Баранчик

Белоруссия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 15 октября 2017 > № 2351185


Россия. Япония. ДФО > Внешэкономсвязи, политика. Рыба > regnum.ru, 15 октября 2017 > № 2351182

Как Ельцин на рыбалке Курильские острова сдавал

Покушение на Курилы должно преследоваться по закону

В начале ноября исполнится 20 лет со времени нашумевшей в 1997 году так называемой «встречи без галстуков» под Красноярском тогдашнего президента РФ Б. Ельцина и его «друга Рю», то бишь премьер-министра Японии Рютаро Хасимото. Идею такой встречи и панибратского общения с Ельциным на «ты» подсказали возомнившие себя «знатоками русской души» работники МИД Японии, которые придумывали хитроумные схемы превращения российского президента в «друга Японии», склонения его «ради дружбы» к уступке Курильских островов. В ход был пущен весь арсенал японского искусства обольщения, включая обещания «не знающей границ японской благодарности» в виде экономической помощи, инвестиций и привилегий. Для достижения желаемого эти «специалисты по России» даже учили японских премьеров целоваться с Ельциным в губы, что между нормальными мужчинами совершенно немыслимо в Японии.

И японцы почти достигли цели. По свидетельству японских СМИ, Ельцин тогда во время рыбной ловли с японским гостем без согласования с МИД РФ и ближайшими помощниками вдруг заявил премьер-министру Хасимото: «Чтобы заключить мирный договор, мы должны прямо сейчас разрешить территориальную проблему… Я хочу, чтобы сегодняшний день встал в один ряд с датой подписания российско-японского договора 1855 года, по которому граница была определена между Урупом и Итурупом. Необходимо двигаться вперед. Я хочу разрешить территориальную проблему в период моего президентского срока».

При этом речь шла даже не о реализации включенной по настоянию Никиты Хрущева в Совместную советско-японскую декларацию 1956 года статьи о передаче Японии после заключения мирного договора группы островов Хабомаи и острова Шикотан, а о ничем не оправданной и не имеющей юридического обоснования сдаче «с барского плеча» всех южных Курил, включая самые крупные и освоенные острова Кунашир и Итуруп. В статье японской газеты «Санкэй симбун» говорилось о том, что Ельцин «обещал подарить другу Рю спорные острова».

Демонстрируя свою решимость во что бы то ни стало исполнить задуманное, Ельцин принял перед Хасимото боксерскую стойку, демонстрируя готовность сокрушить всех противников его намерения. В ответ увлекавшийся японским фехтованием на палках «кэндо» Хасимото тоже изобразил боевую позицию.

Сопровождавшие президента первый заместитель председателя правительства Б. Немцов и пресс-секретарь президента С. Ястржембский, зная решительный настрой российского общества и политической оппозиции против территориальных уступок, бросились, как рассказывал впоследствии сам Немцов, «почти на коленях умолять» своего шефа отказаться от опрометчивого и политически весьма опасного для президента шага. Однако Ельцин был неумолим. Отвечая на предупреждения своих помощников по поводу возмущения в России подобными волюнтаристскими действиями, он пренебрежительно бросил: «В обществе могут быть разные мнения, но я всё это отшвырну». При этом, обращаясь к Немцову, приказал: «Ты у нас отвечаешь за общественное мнение. Приказываю ежедневно освещать этот вопрос на российском телевидении».

Однако затем, придя в себя после рыбалки, Ельцин все же осознал, чем может закончиться для него очередная «загогулина». Решили всё же, приняв во внимание настроения в России, несколько прикрыть занятую Ельциным антигосударственную позицию. Для прессы было заявлено «о стремлении российского президента заключить мирный договор с Японией не позднее 2000 года». Так как японское правительство соглашается на мирный договор только при условии капитуляции российского правительства и выполнения территориальных требований Японии в полном объеме, было ясно, что Ельцин и его помощники хотят лишь оттянуть грубо нарушающее суверенитет и территориальную целостность России решение.

Именно так это было воспринято в Японии. После красноярской встречи председатель политического совета правящей Либерально-демократической партии Японии Таку Ямасаки заявил, что речь идет о «крупнейшем успехе администрации Хасимото», а губернатор пограничного острова Хоккайдо Тацуя Хори охарактеризовал итог красноярской встречи как «эпохальный». Тогдашний министр иностранных дел Японии Кэйдзо Обути тоже был в восторге, назвав достигнутый в Красноярске результат «просто великолепным».

Заслуга в том, что задуманное Ельциным не осуществилось, принадлежит отнюдь не Немцову и Ястржембскому, как это пытаются представить японские и некоторые российские СМИ. Эта заслуга принадлежит российскому народу и тем политическим силам, которые воспротивились покушению на целостность нашего государства. При этом особая роль принадлежит политическим деятелям и простым жителям Сахалинской области, для которых Курилы — неотъемлемая часть родины.

Однако Ельцин и его окружение всё же сделали японцам весьма щедрый подарок за счет интересов нашей страны и народа. В феврале 1998 года по поручению президента РФ Немцов подписал «Соглашение о некоторых вопросах сотрудничества в области промысла живых ресурсов» в районе южных Курил. По соглашению российская сторона пошла на практически свободный доступ японских рыбаков в российские территориальные воды в районе южнокурильских островов. Это было беспрецедентное решение, ибо в соглашении речь шла не о 200-мильной экономической зоне, а о 12-мильной прибрежной зоне, в которую без разрешения вход иностранным судам запрещен. Другими словами, японской стороне было предоставлено своеобразное «право экстерриториальности». Не случайно депутаты Сахалинской областной думы направили после подписания Немцовым документа президенту и премьер-министру РФ обращение, в котором выступили решительно против этого ущемляющего суверенитет государства и законные права и интересы российских рыбаков соглашения с Японией.

Вот как характеризовал содеянное бывший заместитель министра рыбного хозяйства СССР, заслуженный работник рыбного хозяйства России, профессор Вячеслав Зиланов в статье «Пустила Россия японцев половить рыбку у берегов южных Курил»:

«Все государства ревностно относятся к правам в своих территориальных водах, не допускают в них иностранных рыбаков и отстаивают эти права вплоть до применения военной силы… Однако согласно новому рыболовному Соглашению (1998 года — А.К.) получается, что Российская Федерация фактически отказывается от своих прав в области рыболовства в своих территориальных водах в районе южных Курил.

Это прямо следует из текста Соглашения, где в первой статье сказано, что «стороны сотрудничают в целях осуществления промысла живых ресурсов японскими рыболовными судами в морском районе… у островов Итуруп, Кунашир, Шикотан и Хабомаи, а также сохранения, рационального использования и воспроизводства живых ресурсов в этом морском районе». Получается, что мы сотрудничаем с иностранным государством, ведущим промысел в наших территориальных водах (т.е. на нашей территории), а не разрешаем ему вести этот промысел за соответствующую плату…

Более того, из формулировок статей 1 и 2 вытекает также, что японские рыбаки будут вести промысел в явочном порядке не в территориальных водах России, а в безымянном, никому не принадлежащем «морском районе», о государственной принадлежности которого не говорится ни слова. Исходя из такого подхода — фактически отказа России от своих прав в территориальных водах вокруг южных Курил — любые другие государства также могут подписать между собой соглашение о свободном промысле в этом так называемом «морском районе». И возражать России будет трудно…

В основном документе — собственно Соглашении — нет ни единого слова о контроле за ведением промысла японскими судами со стороны российских органов рыбоохраны и пограничников, равно как ничего не говорится о соблюдении японскими рыбаками наших законов и правил. Между тем в аналогичных соглашениях прошлых лет, в частности, Соглашениях о промысле морской капусты в районе Малой Курильской гряды от 1963 и 1981 гг., было четко зафиксировано, что «японские рыбаки, занимающиеся промыслом морской капусты… должны соблюдать законы, постановления и правила Союза Советских Социалистических Республик, действующие в этом районе»…

В тексте Соглашения также нет ни единого упоминания о мерах наказания японских рыбаков за браконьерский промысел, нарушение правил рыболовства и мер по сохранению запасов. Кто же тогда должен привлекать нарушителей к ответу? Если не мы, то, очевидно, японцы — другой ответ здесь найти трудно…

Фактически мы имеем дело с небывалым случаем — и это следует особо подчеркнуть — предоставлением японским подданным в наших территориальных водах экстерриториального статуса — то есть неподчиненности, неподсудности их законам Российской Федерации в ее территориальном море, статуса, с точки зрения современного международного права, дискриминационного и в отношениях между государствами недопустимого…

Соглашение разрабатывалось три года. И что же в итоге? В итоге на текущий 1998 год японцы получили возможность выловить 45 судами 2252 тонны рыбы, заплатив за это в общей сложности около 35 миллионов иен. Кроме того, японская сторона намерена дополнительно выделить в качестве вклада в развитие Соглашения еще 240 миллионов иен. Делаются намеки на миллиардные кредиты от Японии и по другим направлениям. Казалось бы, баснословная плата всего за 2252 тонны минтая, терпуга, камбалы, окуневых и других видов. Действительно, получить такую сумму за такое небольшое количество рыбы на реальном рынке невозможно.

Так за что же тогда платят японцы? Совершенно очевидно, не за рыбу. Платят они за выгодные для себя юридические формулировки, создающие нужную правовую базу.

А получив их, они могут теперь серьезно «расшатать» наш суверенитет над южными Курилами, ибо создан юридический прецедент, который в дальнейшем можно будет предъявить на переговорах (или, если понадобится, и в Международном суде) как свершившийся факт. И возразить здесь что-либо, как свидетельствует практика, будет весьма трудно. Вот подлинный смысл такой «щедрости» Японии».

В ходе продолжающихся ныне российско-японских переговоров о так называемом «совместном хозяйствовании» на южных Курилах японское правительство прямо требует установить на этой территории для японских компаний и граждан «особое законодательство», учитывающее претензии Токио на законно находящиеся в составе РФ земли. То есть создать на островах режим экстерриториальности, как это было сделано 20 лет назад на море.

В этом их поддерживает один из авторов соглашения 1998 года, тогдашний посол России в Японии А. Панов. Он, фактически признавая незаконность создания режима экстерриториальности в территориальных водах России, тем не менее предлагает создать подобный режим и на суше. Панов заявляет:

«Японцы прямо не признают суверенитет России над Курилами и поэтому могут потребовать особых экономических зон со своими правилами. Это вполне возможно. Не теряя своего лица, обе стороны могут согласиться на такое экономическое сотрудничество…»

Примерно так же мы сделали, когда договорились о так называемом промысле японцев возле этих островов. Тогда Россия фактически пошла на изменение (читай — нарушение. А.К.) своего законодательства, хотя это не афишировалось, о том, что японские рыбаки могут осуществлять рыболовство в территориальных водах этих островов. Ни одно государство фактически не разрешает осуществлять рыболовство в своих территориальных водах».

Однако сейчас не ельцинские времена, когда козыревская дипломатия обслуживала интересы не столько государства российского, сколько зарубежных «партнеров и коллег», включая открытых врагов нашей страны. Не случайно ныне обретающийся на пляжах Флориды Козырев получил у нас в стране презрительный «титул» — «иностранный министр иностранных дел». Хотелось бы верить, что печальный опыт позорившей наше государство дипломатии холуйства и заискивания перед «сильными мира сего» больше никогда не повторится.

Анатолий Кошкин

Россия. Япония. ДФО > Внешэкономсвязи, политика. Рыба > regnum.ru, 15 октября 2017 > № 2351182


Польша. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция. Транспорт > dw.de, 15 октября 2017 > № 2351172

Польская правительственная комиссия, занимающаяся пересмотром результатов расследования крушения Ту-154 президента Леха Качиньского, при расшифровке данных бортовых самописцев установила момент взрыва авиалайнера. Об этом министр национальной обороны страны Антоний Мачеревич заявил во время встречи с представителями издания Gazeta Polskiej. Слова главы оборонного ведомства приводит в субботу, 14 октября, Польское радио (Polskie Radio).

"Мы обнаружили в записи одного из бортовых самописцев момент взрыва - он идентифицирован", - подчеркнул Мачеревич. "В настоящее время мы занимаемся его анализом и исключением всех возможностей иной интерпретации этой записи", - добавил он.

Министр напомнил о выводах, содержащихся в ранее обнародованном докладе комиссии. "Мы определили, что произошел взрыв, который в итоге уничтожил самолет", - подчеркнул он, отметив, что есть и другие подробности крушения. "Сейчас мы знаем намного больше", - добавил Мачеревич.

Глава министерства обороны отметил, что к концу весны следующего года будет представлен отчет, содержащий информацию не только об обстоятельствах катастрофы, но и о тех, кто, предположительно, несет ответственность за эту трагедию.

Члены правительственной комиссии начали работать в феврале 2016 года. В апреле 2017 года они выразили уверенность, что самолет Качиньского начал распадаться в воздухе еще до столкновения с деревьями на месте крушения.

Возможные причины катастрофы под Смоленском

Авиалайнер Ту-154 с польской правительственной делегацией на борту разбился 10 апреля 2010 года. В авиакатастрофе погибли 96 человек, в том числе президент Польши Лех Качиньский. Он направлялся на траурные мероприятия в память о Катынском расстреле сотрудниками НКВД СССР польских военнослужащих.

В ходе первого расследования причин катастрофы самолета польского президента, результаты которого были представлены в 2010 году, эксперты пришли к выводу, что лайнер потерпел крушение из-за того, что экипаж попытался совершить посадку в густом тумане.

Консервативное правительство Польши, пришедшее к власти в 2015 году, инициировало повторное расследование трагедии.

Польша. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция. Транспорт > dw.de, 15 октября 2017 > № 2351172


Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > dw.de, 15 октября 2017 > № 2351167

Председатель германского бундестага Норберт Ламмерт (Norbert Lammert) выступил в поддержку преследуемых в России режиссеров Олега Сенцова, приговоренного к 20 годам колонии строгого режима по обвинению в терроризме, и Кирилла Серебренникова, находящегося под домашним арестом.

"От лица немецкой делегации я хотел бы выразить нашу солидарность с такими деятелями, как Серебренников и Сенцов, где бы эти люди ни находились", - заявил немецкий политик в воскресенье, 15 октября, в Санкт-Петербурге на заседании 137-й Ассамблеи Межпарламентского союза (МПС).

"Нельзя говорить о важности плюрализма, но при этом не давать журналистам, деятелям культуры внутри страны проявлять плюрализм", - приводит "Интерфакс" слова Ламмерта. По словам политика, подобная ситуация наблюдается во многих странах мира, в том числе в странах - членах МПС. "К сожалению, это происходит и в России", - уточнил спикер бундестага.

Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > dw.de, 15 октября 2017 > № 2351167


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > regnum.ru, 15 октября 2017 > № 2351165

Превращение Трампа из успешного бизнесмена в политического лузера

Часть II — неиспользованные возможности для контробвинений

В условиях нарастающего жёсткого многостороннего информационно-расследовательского прессинга на Трампа и членов команды совершенно очевидна острейшая необходимость перехода к совершенно аналогичным контробвинениям и, в первую очередь, на самом главном информационном направлении — российском, тем более что информационных поводов для обвинения демократов в тайных и явных связях с российским правительством в целом, администрации Обамы и самой Клинтон в частности, намного больше, и они информационно гораздо более предпочтительны для организации информационных кампаний, чем-то, что пытаются предъявить Трампу и членам его команды демократы и примкнувшие к ним разного рода «расследователи».

Это настолько очевидно, что в комментариях к твиту Трампа от 18 мая с.г. по поводу назначения минюстом спецпрокурора: «за время предвыборной кампании Хиллари Клинтон и за время работы администрации Барака Обамы было сделано много незаконного. Но никто не назначал спецпрокурора для расследования», популярный в США интернет-тролль Джеффри Марти (Jeffrey Marty), подписывающийся, как конгрессмен Стивен Смит от несуществующего 15-го округа штата Джорджия (Rep. Steven Smith‏ Republican Representative of Georgia's 15th Congressional District), написал: «Специальный прокурор? DNC платит за это» и добавил: «Обвините их в том, в чём виновны вы — Йозеф Геббельс» («Accuse them of that for which you are guilty.» — Joseph Goebbels»), недвусмысленно заявив таким образом, что демократы обвиняют Трампа в том, в чём виноваты сами.

Но в настоящее время складывается впечатление, что Трамп и его команда либо не понимают необходимости адекватного информационного противодействия развёрнутой антитрамповской кампании, либо все поводы для контробвинения, в т.ч. в подозрительных связях с российским правительством, можно условно разделить на три категории, — те, о которых Трамп и его команда не знают, те, которые Трамп и его команда знают, но в команде Трампа раскруткой этих поводов некому заниматься, причём как ввиду недостаточной квалификации, так и ввиду отсутствия элементарного желания, и те, по поводу которых Трампу и его команде просто запрещено говорить.

Например, в ответ на обвинение Флинна и Манафорта в связях с российской разведкой со стороны неких анонимов вполне можно было инициировать совершенно официальное расследование весьма странного визита в Москву директора ЦРУ (CIA) Джона Бреннана (John Brennan) в начале марта 2016 года, о котором не менее странно известил заместитель министра иностранных дел РФ Олег Сыромолотов только 28 марта: «То, что Бреннан был здесь — это и не скрывалось. В МИД России его не было. Я знаю точно, что он был в Федеральной службе безопасности и ещё где-то». А пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков заявил, что у Бреннана «никаких контактов в Кремле не было», посоветовав при этом «обращаться к возможным визави господина Бреннана в нашей бюрократической системе».

В связи с чем возникают определённые вопросы: если визит, по словам Сыромолотова, «не скрывался» и был официальным, то почему о визите в начале марта стало известно только в конце месяца, и то — от чиновника МИД, в котором Бреннана «не было»? Причём без даты визита и фамилий «официальных лиц», с которыми Бреннан якобы обсуждал «сирийские вопросы», характер которых, исходя из заявления пресс-секретаря посольства США в Москве Уилла Стивенса (Will Stevens), никак не может относиться к компетенции ФСБ. К тому же директор управления по связям с общественностью ЦРУ Дин Бойд (Dean Boyd) контакты Бренанна с ФСБ не подтвердил, впрочем, как и некие «официальные лица» ФСБ, с которыми директор ЦРУ, по словам Сыромолотова, якобы «точно» встречался.

При этом сообщившее о визите агентство Reuters с удивлением отметило, что для ЦРУ необычно публично обсуждать путешествия своего шефа или предмет его бесед с иностранными официальными лицами! Т. е. налицо ситуация, которую вполне можно трактовать как явную попытку информационно прикрыть, скорее всего, какую-то нежелательную утечку данных о сугубо конфиденциальном визите Бреннана в Москву, причём с задействованием с обеих сторон чиновников высокого ранга, но в спешке и потому с явными нестыковками! С визитами в Москву Флинна в качестве директора РУМО в июне 2013 года и нынешнего директора ЦРУ Майка Помпео (Mike Pompeo) в мае 2017 года ничего подобного не происходило.

Кроме того, особую странность визиту в Москву Бреннана придаёт то, что произошёл он на фоне настолько «неожиданного» для всего разведывательного сообщества США, включая в первую очередь ЦРУ, начала операции российских войск в Сирии 30 сентября 2015 года, что председатель комитета по разведке Конгресса республиканец Девин Нуньес (Devin Nunes) не только подверг разведку жёсткой критике за неспособность выявить действия России, но даже назвал отсутствие информации о начале операции «самым большим провалом разведки со времени теракта 11 сентября 2001 года» («it is the largest intelligence failure since 9/11»). По этому поводу комитет даже провёл расследование, в ходе которого представители разведсообщества США ничтоже сумняшеся заявили конгрессменам, что они не «читатели мыслей» («we're not mind readers»), и на том всё «расследование» закончилось.

Хотя информации о подготовке операции было более чем достаточно, причём даже в американских СМИ и на протяжении весьма длительного периода времени, не говоря о том, что ещё 03 сентября 2015 года в то время пресс-секретарь Белого дома Джош Эрнест (Joshua «Josh» Earnest) на брифинге сказал, отвечая на вопрос корреспондента: «Мы в курсе сообщений о том, что Россия, возможно, развернула военный персонал и самолеты в Сирии, и мы мониторим эти сообщения достаточно тщательно». Т. е. знали, «мониторили», но … всё равно не видели?! Точно таким же «неожиданным» для разведывательного сообщества США, в том числе для ЦРУ, стал вывод части российской воинской группировки из Сирии, заявление о котором Владимир Путин сделал в ходе его официальной встречи с министром иностранных дел Сергеем Лавровым и министром обороны Сергеем Шойгу 14 марта с.г., т. е. либо сразу после, либо прямо во время визита Бреннана в Москву. Но каким образом и это решение могло стать для ЦРУ «неожиданным», если за несколько дней до его принятия о нём писали российские СМИ? Но у Бреннана до сих пор никто так никто и не поинтересовался, чем была обусловлена такая странная «слепота» ЦРУ в отношении действий России в Сирии, подготовка к которым широко описывалась в том числе и в американских СМИ, но почему-то оставалась «неизвестной» для аналитиков вверенного ему ведомства, и как это связано с его странным визитом в Москву? Хотя, исходя из этой весьма неординарной ситуации, предположения можно делать очень даже далеко идущие и не факт, что Бреннан, не говоря уже о Бараке Обаме, сможет вразумительно объяснить свои действия.

Практически аналогична ситуация и по Крыму периода февраля 2014 года, — в известном фильме о присоединении Крыма Владимир Путин рассказал, что «это была ночь с 22 на 23 февраля. Мы закончили совещание около семи часов утра, я сказал всем моим коллегам: «ситуация развернулась таким образом на Украине, что мы вынуждены начать работу по возврату Крыма в состав России», утром 27 февраля были взяты под охрану здания Верховного совета и Совета министров Крыма, 28 февраля в то время председатель Верховной рады Украины, и.о. главы государства Александр Турчинов заявил в телеобращении:

«Россия начала неприкрытую агрессию против Украины под видом учений. РФ ввела войска в Крым, и не только захватили парламент Крыма и Совет министров, но и пробует брать под контроль объекты коммуникаций, и пробуют блокировать места дислокации украинских военнослужащих».

В этот же день «Известия в Украине» и ряд других СМИ опубликовали информацию о том, что «в Крым переброшены порядка 6 000 морпехов. На сегодня на полуострове фактически заблокированы и бездействуют все стратегически значимые объекты. Среди упомянутых бригады береговой охраны, арсеналы ракетного вооружения, спецчасти ПВО, истребительная авиация в Бельбеке и т.п.».

Но несмотря на эту совершенно открытую, конкретную и в т.ч. даже официальную информацию о переброске российских войск, в то время пресс-секретарь Белого дома Джей Карни (James «Jay» Carney) 28 февраля, т. е., с учётом разницы во времени, уже зная эту информацию, заявил: «мы призываем Россию соблюдать свои международные обязательства, зафиксированные в Уставе ООН, и воздержаться от угроз или военной силы в адрес какого-либо государства. Призываем все стороны избегать действий, которые могут привести к неправильным расчетам»?! В аналогичном ключе отвечает в этот день на вопросы журналистов в то время официальный представитель Госдепа Джен Псаки (Jennifer «Jen» Psaki): «Сообщения из Крыма вызывают обеспокоенность. У меня нет независимых подтверждений этих сообщений, которыми я могла бы поделиться с вами»?! Практически единственное отличие от вышеупомянутого заявления Эрнеста по Сирии заключается в том, что они не сказали о «тщательном мониторинге ситуации».

И это при том, что Флинн в уже упоминаемом интервью 07 марта 2014 года, из-за которого его фактически вынудили уйти в отставку с поста директора РУМО, заявил, что разведка предупредила администрацию Обамы за 7—10 дней до начала движения российских войск в Крыму, что вполне согласуется со словами Путина о принятом решении, которые стали известны только после показа фильма 15 марта 2015 года, и тем более с заявлением о возможности отделения Крыма от Украины главы ВС Крыма Константинова, которое он сделал ещё 20 февраля 2014 года в Москве во время встречи с депутатами Госдумы РФ, что также широко освещалось в СМИ.

Т.е. действия администрации Обамы и его лично как президента США вполне можно трактовать, во-первых, как игнорирование информации из открытых источников, в том числе официальных, и сообщений разведслужб о готовящемся отделении Крыма от Украины с последующим сокрытием имеющихся сведений об этих действиях от общественности. И, во-вторых, как вполне сознательное введение её в заблуждение относительно истинных целей руководства РФ путём распространения информации о том, что якобы «нет независимых подтверждений этих сообщений». Что и позволило 27 февраля 2014 года на заседании ВС Крыма сначала принять решение о недоверии прежнему составу СМ Крыма и прекращении его полномочий, за что проголосовали 55 из 64 присутствовавших крымских парламентариев, а затем сразу же избрать новым премьером депутата ВС Крыма от партии «Русское единство» Сергея Аксёнова, за которого проголосовали 53 депутата. Эти решения и стали определяющими в дальнейшей судьбе Крыма, поскольку именно новая исполнительная власть организовала референдум за присоединение Крыма к РФ, за постановление о проведении которого на этом же заседании проголосовал 61 депутат.

Следует отметить, что это заседание ВС Крыма, как и принятые на нём решения, произошли не столько по логике сложившейся в то время ситуации на полуострове, сколько вопреки ей, что хорошо видно из высказываний активных участников тех событий, причём с обеих сторон! Например, по словам Михаила Чалого, — «все областные, районные, городские советы, в том числе и крымские, присягнули на верность хунте. Севастопольские власти решимости сопротивляться тоже не проявляли, — колебались, спорили между собой, а время уходило, как песок сквозь пальцы», что вполне согласуются с описанием событий 26 февраля 2014 года спикером ВС Крыма Владимиром Константиновым: «посыпались «регионалы», началось предательство. По Симферополю, в частности, знаю случаи, когда люди спрашивают, куда идти, чтобы поддержать парламент. А руководители молчат, блокируют информацию». В результате, даже несмотря на то, что, по словам Константинова, когда «случалось, кто-то из депутатов внезапно исчезал. Мы тут же за ним посылали, возвращали», собрать депутатский кворум так и не смогли, поскольку зарегистрировались только 49 депутатов, и сессию пришлось перенести. Т. е. 26 февраля 2014 года депутаты ВС Крыма, не желая брать на себя ответственность, разбегались из здания парламента быстрее, чем их «возвращали», и прятались настолько основательно, что во второй раз их уже найти не могли!

И в этом пророссийские политики удивительно единодушны со своими идейными противниками, такими, например, как депутат Верховной рады Украины от партии «Батькивщина», глава её отделения в Крыму Андрей Сенченко, который заявил: «было три дня, с 23 по 26 февраля, когда можно было сменить гражданскую власть в Крыму, — премьера и спикера. Крымские депутаты в большинстве своем были на это готовы и мелко торговались за места, как обычно делают местечковые депутаты», а как сказал глава запрещенного в РФ меджлиса (организация, деятельность которой запрещена в РФ) Рефат Чубаров: «никто не замышлял каких-то переворотов до момента, когда они увидели экипированных русских». И это не удивительно, поскольку в ВС Крыма из 100 депутатов 80 были из евроориентированной Партии регионов, а условно «пророссийскими» можно было считать разве что 3 депутатов от партии «Русское единство» да 5 депутатов от Компартии Украины, которые никакого влияния на принятие решений в силу своей малочисленности оказать не могли, даже если бы к ним присоединились 5 депутатов от партии «Союз». Ещё 5 депутатов были от Народного Руха и 2 от партии «Сильная Украина».

Всё действительно резко изменилось 27 февраля, когда здание ВС Крыма было взято под охрану российскими военнослужащими, и только тогда удалось собрать депутатов крымского парламента, и то всего 64 депутата из 100, а как их собирали, рассказал Игорь Гиркин: «Я не увидел никакой поддержки органов государственной власти в Симферополе, где я конкретно находился, не было. Депутатов собирали ополченцы, что уж там говорить. Чтобы загнать их в зал, чтобы они приняли». И только таким образом «загнанные» ополченцами депутаты ВС Крыма в здании парламента, охраняемого российскими военнослужащими, наконец приняли необходимые решения! Предъявлять какие-либо претензии к новой киевской власти по поводу отсутствия не то что эффективного, а хоть какого-нибудь вообще противодействия действиям России в Крыму в этот отрезок времени бессмысленно, поскольку именно в этот период времени на Украине, можно сказать, вообще никакой власти не было. Янукович сбежал с Украины 22 февраля 2014 года, в тот же день председателем ВРУ был избран Александр Турчинов, который на следующий день был назначен исполняющим обязанности президента Украины, а 26 февраля — Верховным главнокомандующим ВС Украины. И только 27 февраля Турчинов подписал постановление о назначении Арсения Яценюка главой правительства. Но к этому времени власть в Крыму уже сменилась.

А для того, чтобы эту смену власти предотвратить, надо было сделать не так уж и много, — просто предоставить убежище максимум полусотне депутатов ВС Крыма на территории одной или нескольких расположенных в Крыму частей ВС Украины, а ещё лучше, вывезти их за пределы Крыма. И сделать это спецслужбам США ровно никаких трудов не составляло, да и большинство депутатов ВС Крыма от Партии регионов, как показало описание ситуации непосредственными участниками событий с обеих сторон, не отказались бы пересидеть «смутные времена» в безопасном месте. В принципе, организовать такую спецоперацию было вполне по силам тому же Флинну, обладающему для этого вполне достаточной квалификацией, поскольку в 1983 году он принимал личное участие в операции «Вспышка ярости» («Urgent Fury» — вторжение войск США в Гренаду), в 1994 принимал участие в планировании операции «Поддержка демократии» («Operation Uphold Democracy» — санкционированное ООН вторжение войск США в Гаити), а в 2006 году участвовал в планировании спецоперации по ликвидации лидера «Аль-Каиды» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) в Ираке Абу Мусабы аль-Заркави. А в целом уже после его назначения на должность советника Трампа о квалификации Флинна в интервью очень высоко отозвался один из его бывших командиров по периоду учёбы Флинна в Академии военной разведки (United States Army Intelligence Center of Excellence — USAICoE) генерал-майор в отставке Джеймс Маркс (James «Spider» Marks): «Майк — один из лучших лидеров, которых когда-либо создавала армия».

В случае проведения этой операции никакой бы смены исполнительной власти и постановления о проведении референдума не было, поскольку некому было бы эти решения принимать, а без этого все последующие действия сторонников присоединения Крыма к России не имели бы даже видимости законности и не факт, что при таких обстоятельствах руководство РФ рискнуло бы пойти на присоединение Крыма. А без присоединения Крыма российскому руководству было бы явно не до оказания помощи Башару Асаду (Bashar Hafez al-Assad) в Сирии, которая привела, по словам министра обороны Израиля Авигдора Либермана (Avigdor Liberman), сказанным 03 октября с.г. в интервью популярному израильскому веб-порталу Walla!, не только к тому, что «в конце концов Асад выходит победителем из битвы», но и к тому, что к Асаду для того, чтобы наладить отношения, выстроится «длинная международная очередь, включая западные страны». А это означает укрепление позиций России в ближневосточном регионе в целом, что, соответственно, значительно уменьшает степень влияния в этом регионе США, вплоть до уже фактической потери такого значимого союзника, как Турция, и неоспоримого усиления влияния непримиримого противника США — Ирана.

А вот почему спецслужбы США полностью бездействовали в Крыму, позволив России практически беспрепятственно его присоединить, — вопросы к Обаме и не факт, что он сможет на них дать хоть один вразумительный ответ. Но так вопрос никто не ставит. Безусловно, история не терпит сослагательного наклонения, но факт исступлённого преследования администрацией Обамы Флинна, только слегка приоткрывшего в уже упоминавшемся интервью 07 марта 2014 года завесу тайны о действиях США во время событий в Крыму в феврале 2014 года, в результате которого он был вынужден уйти в отставку, весьма показателен, как и принуждение Флинна к отставке с поста советника Трампа по национальной безопасности буквально моментально после его назначения! А насколько Обама и его окружение действительно боятся раскрытия реальной информации о событиях в Крыму того времени, показывает факт слива в СМИ для компрометации Флинна данных перехвата разговоров Флинна с послом РФ в США Кисляком, которые являются в США совершенно секретными («Top secret») и за их разглашение, согласно закону, грозит до 10 лет тюрьмы! Колумнист Bloomberg View Эли Лейк (Eli Lake) 14 февраля с.г. в своей статье с более чем красноречивым подзаголовком: «Советник по национальной безопасности был закуской. Основное блюдо Трамп», дал ещё и политическую оценку этому сливу, написав: «это то, что делают полицейские государства» («This is what police states do»).

Как быстро могут действовать спецслужбы США в случаях обнаружения разглашения секретной информации, показывает пример ареста 25-летней сотрудницы компании Pluribus International Corporation Реалити Ли Виннер (Reality Leigh Winner), которая передала СМИ совершенно секретный документ (отчёт) Агентства национальной безопасности (АНБ — National Security Agency — NSA), датированный 05 мая 2017 года, о якобы имевшем место вмешательстве «Главного управления разведки Генерального штаба России или ГРУ» («the Russian General Staff Main Intelligence Directorate, or GR») в президентские выборы в США в 2016 году. 30 мая СМИ, которому был передан документ, связалось с NSA и аппаратом директора Национальной разведки (ODNI) и сообщило о наличии у него этого документа с целью подтверждения его достоверности, после чего Виннер была арестована ФБР у себя дома уже в субботу 03 июня, а в понедельник, 05 июня, она предстала перед судом! Как раз в тот день, когда на сайте The Intercept появилась публикация об этом документе (отчёте), включая скрины некоторых его страниц и анализ его содержания рядом экспертов. В случае же с Флинном сотрудников спецслужб, сливших аналогичную по степени секретности информацию, никто даже не ищет!

Особенно показателен факт отсутствия поиска «сливщиков» информации в отношении Флинна на фоне напыщенно-пафосного заявления по поводу ареста Виннер замгенпрокурора США Рода Розенстейна: «Исключительные усилия правоохранительных органов позволили нам быстро выявить и арестовать обвиняемую. Публикация секретных материалов без разрешения угрожает безопасности нашей страны и подрывает общественную веру в правительство. Люди, которым доверяют секретную информацию, и которые обязуются ее защищать, должны быть привлечены к ответственности, когда они нарушают это обязательство». Пожалуй, более показательную демонстрацию двойных стандартов в работе спецслужб генеральной прокуратуры США и лично Розенстейна, чем это заявление, даже сложно было бы придумать специально.

На то, что у Трампа, и явно с подачи Флинна, существовали определённые планы компрометации Обамы посредством «крымской темы», использовав обстоятельства присоединения Крыма Россией как проявление Обамой странной уступчивости по отношению к России, вследствие чего был нанесён ущерб интересам США, указывает опубликованный Трампом после отставки Флинна твит от 15 февраля: «Крым был взят Россией во время администрации Обамы. Обама был слишком мягким к России?» Но поскольку Флинна в официальной команде Трампа уже нет, то и «крымской темой» заниматься некому, а вне официальной команды, в отличие от демократов, вообще никакая организованная информационная работа не ведётся.

А преследование Флинна после его отставки с поста советника Трампа только нарастает, — сначала в марте с.г. он был вынужден, согласно «Акту о регистрации иностранных агентов» (Foreign Agents Registration Act, — FARA) от 1938 года, зарегистрироваться в минюсте в качестве иностранного агента, работающего в интересах Турции, поскольку 09 августа 2016 года от имени своей фирмы Flynn Intel Group подписал контракт с голландской фирмой Inovo BV, принадлежащей председателю турецко-американского делового совета Экиму Альптекину (Ekim Alptekin), который теоретически мог представлять интересы турецкого правительства, и получил от неё деньги. А в настоящее время минюст США обязал зарегистрироваться в качестве иностранного агента, согласно тому же Акту (FARA), американскую компанию, которая занимается обслуживанием всего российского телеканала RT America в США, включая его текущую деятельность и телепроизводство.

Логика очень простая, — раз компания получает деньги от российского государственного СМИ… значит, является «агентом влияния» этого государства. Несложно предположить, что после регистрации в минюсте в качестве иностранного агента, работающего в интересах России этой американской компании, придёт очередь Флинна, который тоже получил от RT в 2015 году около $33 тысяч, хотя и не напрямую, а через вашингтонское Leading Authorities Speakers Burea, организовавшее поездку Флинна в Москву для участия в международной конференции «Информация, политика, СМИ: формирование нового миропорядка», которая проходила 10 декабря 2015 года в отеле «Метрополь» и была приурочена к десятилетию RT.

А для того, чтобы эти требования выглядели более «убедительно», 09 декабря 2016 года тогда ещё президент Барак Обама весьма предусмотрительно поручил директору национальной разведки (DNI) подготовить отчет, оценивающий деятельность и намерения России на недавних выборах в США, который уже 06 января 2017 года был не только готов, но и рассекречен и даже опубликован! В отчёте утверждается, что приказал организовать «кампанию влияния» («influence campaign»), направленную на вмешательство в президентские выборы в США 2016 года с целью «опорочить"("denigrate») Хиллари Клинтон и создать явное предпочтение для избрания президентом Дональда Трампа («a clear preference for President — elect Trump»), Владимир Путин, а участвовали в этой «кампании влияния» не только российские хакеры, но и RT, как… «государственная пропагандистская машина России» («Russia's state-run propaganda machine»).

Исходя из такой предпосылки, вполне логично, что все те, кто оказывает платное содействие работе «государственной пропагандистской машины России», должны регистрироваться в качестве российских «агентов влияния». Правда, не всех такая «логика» убедила, например, журналист издания The Atlantic Джулия Йоффе (Julia Ioffe) уже на следующий день после публикации написала в своём Twitter, что «многое из этого отчета DNI, похоже, основано на ложных предположениях, что кто-то смотрит RT, канал, который придумывает свои рейтинги», что фактически подтвердила 12 января с.г. Washington Post статьёй «Если «Россия сегодня» — пропагандистская рука Москвы, она не очень хороша в своей работе» («If Russia Today is Moscow’s propaganda arm, it’s not very good at its job»), проанализировав работу RT и сделав вывод, что её влияние на американскую аудиторию в отчёте DNI было сильно преувеличено.

Кроме того, если получение денег за участие в международных конференциях в Москве и контакты с российскими чиновниками и бизнесменами являются настолько компрометирующими фактами, то команде Трампа стоит напомнить своим оппонентам о визите 29 сентября 2010 года в Москву Билла Клинтона, жена которого была в то время госсекретарём США. Днём он выступил на XIV Ежегодной конференции инвесторов, за что организатор конференции российский инвестиционный банк «Ренессанс Капитал», как написала 23 апреля 2015 года всезнающая The New York Times в своей статье, — «связанный с Кремлем», напрямую перечислил ему $500 тысяч (!) в виде гонорара за выступление, а вечером Клинтон отужинал с Владимиром Путиным, в то время председателем правительства РФ. Это же не какие-то жалкие $33 тысячи Флинна, который хоть и сидел во время обеда для участников конференции рядом с Путиным, но на виду у всех, а не тет-а-тет в его резиденции, да и перекинулся с Путиным, по словам сидевшего рядом экс-министра иностранных дел Чешской Республики Цирила Свободы (Cyril Svoboda), всего парой фраз, в отличие от долгой беседы Клинтона с Путиным.

С учётом слов Сигала и Коллстрома о «пятой колонне» в администрации Трампа совсем не кажется удивительным, что минюст США времён Трампа воплощает в жизнь документы времён Обамы, но пока ещё вызывает некоторое недоумение отсутствие надлежащей реакции на такие действия со стороны Трампа, поскольку генпрокурор Сешнс, который одновременно является главой минюста, — его назначенец. Кроме того, если об обстоятельствах странного визита Бреннана в Москву Трамп и его команда могут и не знать, даже несмотря на то, что нынешний директор ЦРУ Майк Помпео — сторонник Трампа, то о ситуации с Крымом и Сирией Трамп и его команда знают.

И если заниматься этими темами в отсутствие Флинна в команде Трампа, видимо, абсолютно некому, то для организации информационной кампании вокруг обстоятельств визита Билла Клинтона в Москву особой квалификации не требуется, было бы только желание и понимание необходимости этой работы. Аналогично и в отношении факта лоббирования в 2016 году фирмой The Podesta Group интересов российского Сбербанка, учредителями которой являются братья Тони (Tony) и Джон Подеста (John Podesta), тот самый Джон Подеста, который руководил избирательной кампанией Хиллари Клинтон! А если учесть, что The Podesta Group, как получатель денег Сбербанка, являлась спонсором этой кампании, то такая денежная цепочка для информационной раскрутки просто находка. Но такое впечатление, что Трамп не понимает, что инертность в вопросе организации контробвинений ведёт к его окончательной дискредитации.

Фёдор Яковлев

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > regnum.ru, 15 октября 2017 > № 2351165


Россия > Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ > nalog.ru, 15 октября 2017 > № 2350379 Михаил Мишустин

Технологии больших данных позволяет нам встроиться в естественную среду налогоплательщика и сделать уплату налогов удобной – Михаил Мишустин

Молодое поколение сегодня трудно представить без интернета. Оно активно использует смартфоны, планшеты, мобильные приложения для решения жизненных задач. В то же время оно предъявляет высокие требования к качеству электронных сервисов, скорости и точности передачи данных. Молодым людям не хочется читать сложные инструкции и заполнять длинные налоговые декларации. Готова ли Налоговая служба к общению с налогоплательщиком будущего?

Об этом в программе «Истории из будущего» Михаила Ковальчука рассказал руководитель ФНС России Михаил Мишустин.

Новые цифровые технологии сегодня активно меняют наш мир. Между тем, многие из них являются ответом на задачи, поставленные еще в древности. Например, криптовалюта и блокчейн – решение задачи византийских генералов о доверии, говорит Михаил Мишустин.

Командующий Византии вместе с генералами придумали алгоритм, который использовался для достижения доверия в их среде. Сегодня их стратегия проверки информации используется в современных технологиях. Блокчейн - распределенная информационная система, которую невозможно изменить без того, чтобы все не изменились. Это означает, что применяя блокчейн в банковском деле, Россреестре, в регистрации прав нельзя изменить никакой документ, не изменив все остальные данные. Это математически верно и означает, что система достоверна. Поэтому она рождает доверие.

По словам Михаила Мишустина, часть современных технологий, в том числе виртуальные деньги, нам еще предстоит осмыслить и понять, как их использовать – это вызов современности.

Но те технологии, которые проверены и контролируемы, уже используются, в том числе в налоговом администрировании и позволяют перевести его на качественно новый уровень.

Так, по словам Михаила Мишустина, только за три месяца реформы ККТ оборот розницы возрос на 50 %.

«Реформа ККТ в России позволила заменить весь парк старых кассовых аппаратов новыми онлайн кассами. И теперь чеки о продаже товара автоматически попадают в Налоговую службу. Можно из облака достать электронный чек и посмотреть, что вы купили, кто производитель. Более того, покупатель может пожаловаться, если что-то не так, предприниматель может управлять своим бизнесом. Это реформа делает более прозрачными отношения с налогоплательщиками. И благодаря ей можно постепенно освобождаться от всех форм отчетности, убирать нагрузку на бизнес. Это выгодно всем», - считает Михаил Мишустин.

Два ЦОДа ФНС России по 600 стоек с возможным объемом хранения информации 10 петабайт решают сегодня задачи налогового администрирования всей страны. Там хранится информация обо всех налогоплательщиках - это налоги, учетная характеристика, регистрация в качестве ИП или ЮЛ. Этот объем информации позволил по-другому посмотреть на оказание услуг гражданам, - продолжает он.

Сегодня на сайте ФНС России 50 сервисов, благодаря которым решить задачи, связанные с налогами можно не приходя в налоговую инспекцию.

«Имеющиеся у нас данные это актив – на них строится вся экономика знаний. И отношение к данным как активу позволяет нам встроиться в естественную среду налогоплательщика, чтобы сделать процесс уплаты налогов удобным и необременительным», - заявляет Михаил Мишустин.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ > nalog.ru, 15 октября 2017 > № 2350379 Михаил Мишустин


Россия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 14 октября 2017 > № 2350690 Андрей Перцев

Что Кремль хотел и что получил от губернаторской ротации

Андрей Перцев

Попытки придать региональной кадровой политике системность заслуживают уважения. Однако выстроить некий порядок назначений в соответствии с объявленной устами лояльных экспертов программой у администрации президента пока не получилось

Администрация президента закончила череду губернаторских отставок и назначений – всего уволено и назначено было одиннадцать чиновников. Любой шаг Кремля сейчас трактуется как подготовка почвы к президентским выборам – Владимир Путин должен быть доволен явкой и результатом на них. Еще одно направление – заливка фундамента под поствыборную кадровую архитектуру.

Администрация президента привлекает молодежь, анонсирует участие в кампании телеведущей Ксении Собчак, думает об образе будущего и проводит массовую ротацию губернаторов. Одиннадцать глав регионов за пару недель – почти рекорд, но единой системы увольнений и назначений нет. При всех заявках президентской администрации на технократичность вал отставок выглядит проявлением хаоса, бессмысленной случайностью, а в части регионов назначения могут жителей скорее демотивировать.

Шоу продолжается

После смены куратора внутриполитического блока в президентской администрации первые перестановки в губернаторском корпусе прошли еще весной, и тогда они подавались как шоу: один день – одно имя. Федеральные телеканалы тиражировали новости об увольнениях, на эту тему шутил даже Иван Ургант, который назвал происходящее «фестиваль врио». Для более серьезных зрителей новым главам регионов сочинили термин «молодые технократы», хотя чистых технократов из семи назначенцев было полтора, а треть составляли пожилые силовики.

Шоу продолжилось осенью, для него нашелся свой бренд – «губернаторопад», и в первых его сериях были назначены как раз «молодые технократы» на место одиозных старожилов. Кремлевская герменевтика с зимы изменилась. Прошлые «молодые технократы» имели такую легенду: перспективных чиновников обкатывают в регионах, чтобы вернуть потом на значимые посты в правительстве или госкорпорациях. У новых врио миф оказался более всеобъемлющим: региональные назначения – образ будущего (это словосочетание в президенсткой администрации сейчас очень любят), вернее, образец поствыборной кадровой политики Владимира Путина.

Кремль хочет донести до нас, что президент будет делать ставку на молодых управленцев без особых политических претензий, которые знают, что и как делать, что такое блокчейн, биткоин и аджайл, успели поработать на федеральном уровне и готовы делиться опытом с регионалами. Модные губернаторы учатся в РАНХиГС, прыгают со скал – в общем, готовые лидеры нового поколения. Вот оно будущее, и к нему можно прикоснуться уже сейчас.

Чем больше указов об отставках и назначениях подписывалось, тем точнее неологизм «губернаторопад» описывал процессы – происходящее выглядит чем-то хаотичным, случайностью без особого смысла. Это острее воспринимается на фоне того, что порядок обещал выстроиться – список регионов, где должны были произойти перемены, кремлевские источники очертили, список возможных новых врио тоже. Это были молодые или средних лет бюрократы или депутаты (те же бывшие бюрократы): замминистры экономики Глеб Никитин, Максим Акимов; депутат Госдумы Владимир Гутенев; директор «Оборонпрома» Сергей Сокол; бывший мэр Самары, сенатор Дмитрий Азаров; глава ФАНО Михаил Котюков; замминистра строительства Андрей Чибис.

Первые три назначения в ряд «молодых технократов» (в кремлевском понимании) вписались, причем первые два назначенца сменили одиозных старожилов. Мэр Самары Дмитрий Азаров – самарского губернатора, бывшего главу Мордовии Николая Меркушкина, известного борьбой с Госдепом, Навальным и «планом Даллеса». Замминистра экономики Глеб Никитин пришел на смену главе Нижегородской области Валерию Шанцеву – этот варяг, выходец из мэрии Москвы времен Юрия Лужкова, за 12 лет губернаторства успел рассориться почти со всеми влиятельными силами.

В портретах Азарова и Никитина нашли сходство – оба с начесом и узких очках, в ход пошли шутки, что в Кремле запустили конвейер по производству чиновников. Третье назначение заставило задуматься: замминистра экономики Александр Цыбульский возглавил Ненецкий автономный округ – регион хоть нефтяной, но маленький и не сказать, чтобы очень богатый. Высокий федеральный чиновник оказался на посту фактически сельского района с небольшим городком в центре.

Неприятные неожиданности

Дальше началось брожение: в отставку должен был отправиться политический ветеран, глава Красноярского края Виктор Толоконский (варяг для края, он много лет руководил Новосибирской областью). Об увольнении он объявил публично, но указ об отставке все не появлялся. При этом кремлевские источники уже назвали основных претендентов на должность врио – главу «Оборонпрома» Сергея Сокола (креатуру Сергея Чемезова, гендиректора «Ростеха») и руководителя ФАНО Михаила Котюкова (считается близким к братьям Ковальчукам).

Назначения пришлось ждать три дня, и оно всех удивило – вместо «молодых технократов» врио стал спикер заксобрания края Александр Усс. Усс, которому 62 года, участвовал еще в губернаторских выборах 1999 года, в первом туре обошел главу Таймыра Александра Хлопонина, но во втором проиграл. Подковерная борьба за богатый регион явно зашла не туда, и ситуацию пришлось спасать назначением стороннего игрока – в истории назначений глав регионов это первый скандальный случай.

Судя по всему, то же самое произошло в Дагестане, где место Рамазана Абдулатипова, также анонсировавшего уход с поста, должен был занять относительно молодой силовик – замглавы Росгвардии Сергей Меликов. С Абдулатиповым в непростых отношениях был руководитель Чечни Рамзан Кадыров, но с силовиками отношения у него еще сложнее. Почему сорвалось фактически решенное назначение Меликова, не очень понятно, но его место занял глава думской фракции «Единой России» Владимир Васильев, тоже силовик, но отставной и уже немолодой.

Неожиданности продолжились назначениями в Орловскую область главы фракции КПРФ в Мосгордуме Андрея Клычкова и свердловского справоросса из Госдумы Александра Буркова в Омскую область. Обоих системных оппозиционеров можно назвать настоящими политиками-популистами, а вольные интерпретации двух назначений связаны с мэром Москвы Сергеем Собяниным. Клычков якобы был сослан от греха подальше как возможный конкурент Собянина на выборах главы столицы в следующем году, Бурков получил благодарность за отказ от участия в выборах свердловского губернатора, чтобы не мешать собянинскому ставленнику Евгению Куйвашеву.

И то и другое вполне допустимо; и то и другое может быть лишним свидетельством неуверенности власти в целом. Андрей Клычков – политик с перспективами, но общегородской известности у него нет, а бренд КПРФ в столице скорее тянет вниз (как пример – результаты муниципальных выборов этой осенью). На выборах мэра Екатеринбурга 2013 года Александр Бурков занял только третье место. Если от таких политиков на всякий случай откупаются губернаторскими постами, то можно себе представить, какова в восприятии власти вероятность этого всякого случая.

Сложную для власти Новосибирскую область с традициями политической борьбы и мэром-коммунистом Новосибирска Анатолием Локотем в комплекте возглавил вологодский сити-менеджер Андрей Травников, который честно признался, что ждал назначения в другой регион.

В анонсированный технократический ряд более-менее вписалось назначение главы Росморпорта Андрея Тарасенко губернатором Приморского края. А вот переход замминистра экономики Станислава Воскресенского, специализировавшегося на связях с восточными странами, в Ивановскую область тоже вызвал недоумение.

Завершились перестановки уходом псковского губернатора Андрея Турчака – наверх, на пост врио главы генсовета «Единой России». Отправив Владимира Васильева руководить Дагестаном, президентская администрация открыла для себя окно возможностей для перестановок в партии власти, которая полностью контролируется спикером Госдумы Вячеславом Володиным. Володину пришлось выбирать – усиливать контроль за думской фракцией в «ЕР» либо попробовать удержать и партию и фракцию.

Спикер, видимо, выбрал последнее. Депутатами-единороссами будет руководить проверенный володинец Сергей Неверов. Турчак Володину тоже не чужд – в нулевых руководил «Молодой гвардией ЕР», которую в партии давно курировал Володин, но псковский губернатор менее управляемая фигура. Его кресло в регионе занял замполпреда в Северо-Западном округе, молодой, но опытный аппаратчик и политик Михаил Ведерников.

Демотивация от администрации

Из ряда отставок можно вывести несколько следствий. Во-первых, выстроить некий порядок назначений в соответствии с объявленной устами источников и лояльных экспертов программой у администрации президента не получилось. Посыл был таков – назначаем молодых перспективных специалистов, которые умеют и любят развивать экономику и привлекать инвестиции. В итоге средний портрет получился таким – среднего возраста политик. Какую-то систему для губернаторских назначений Сергей Кириенко и его команда попытались ввести впервые, и не их вина, что выстроить стройные ряды молодых технократов, которые символизируют образ будущего, не вышло.

Время такое – остается только догадываться, до какого предела накалилась ситуация с назначением главы Красноярского края, что ее пришлось гасить назначением ветерана Александра Усса. При этом группировки, лоббировавшие свои кандидатуры, вряд ли остались довольны, и пик схватки за край оказался просто отложенным.

Попытки придать региональной кадровой политике системность заслуживают уважения – ни Владислав Сурков, ни Вячеслав Володин ничего подобного не делали, кадровый хаос в губернаторских назначениях царил всегда: спикеров заксобраний сменяли мэры и главы районов, федеральных инспекторов – депутаты Госдумы, и так далее. Единственным исключением можно считать делегирование кадров Юрия Лужкова в субъекты в 2005 году (уже помянутый Валерий Шанцев, Георгий Боос и Михаил Мень), но это скорее свидетельство лоббистских способностей мэра Москвы.

Сейчас пропагандистский эффект от рекрутирования молодых чиновников на губернаторские посты (а расчеты на него никто не скрывает) может быть очень сомнительным. «Молодые технократы» уходят туда, где их ждут, потирая руки, силовики, где царят социальные проблемы и лютуют местные влиятельные группы. Чиновники попрыгали со скалы, поучились современным методикам и приходят к региональной разрухе, где вся их перспективность будет стерта и уничтожена (исключением может служить разве что Нижегородская область).

Большой вопрос, послужат ли новые назначения росту явки и результата Владимира Путина на президентских выборах во многих регионах. Новосибирская область славна местным патриотизмом и политической борьбой и вряд ли примет варяга из небольшой Вологды, особенно если тот начнет приводить земляков и сослуживцев по «Северстали». Самой корпорации свалившийся на голову непрофильный актив тоже не сильно-то и нужен. Новосибирцев назначение Андрея Травникова удивило, но и они могут удивить Владимира Путина и Кремль явкой или протестным голосованием.

Жители Орловской области варягов уже повидали, и очередной назначенец, пусть и публичный коммунист, может их и не порадовать. То же самое можно сказать и об Александре Цыбульском в НАО, и об Александре Буркове в Омской области. В Красноярском крае обсуждается, что Александр Усс – кандидатура временная, а варяг-губернатор приедет после президентских выборов. Ожидание обмана со стороны Москвы не увеличивает доверия к власти, скорее наоборот.

Проект, который продуман медийно: похожая внешность части новых врио, учеба, эффектные жесты вроде прыжков со скалы, – кажется, так и останется вещью в себе. Вчера, под занавес отставок, Кремль объявил о старте нового проекта – «Лидеры России», который должен рекрутировать талантливую молодежь на новые посты. Видимо, губернаторская ротация должна была стать превью и рекламным роликом этого проекта – эффект от этого получился весьма и весьма сомнительный. Для молодых карьеристов назначения походят скорее на антирекламу: пройдешь обучение, поработаешь немного и поедешь спасать Ивановскую область от бюджетного дефицита.

Кремль может столкнуться еще с одним неприятным сюрпризом. Политики Бурков и Клычков могут получить школу реальной политической борьбы в сверхсложных условиях и выдержать ее. И этот проект явно не входит в планы президентской администрации.

Наконец, отставками по-настоящему довольны только жители Самарской, Нижегородской и Орловской областей, где ушли одиозные главы, да Дмитрий Азаров, который давно хотел поруководить родным регионом. В остальных случаях все довольствуются недосказанностью: а не временный ли назначенный сейчас врио (Усс, Васильев) – либо кадровыми решениями президента вряд ли удовлетворены – ни сами назначенцы, ни жители, ни покровители новых врио.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 14 октября 2017 > № 2350690 Андрей Перцев


Россия. Азия > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > economy.gov.ru, 14 октября 2017 > № 2350660 Максим Орешкин

Максим Орешкин: Россия и АБИИ обсуждают открытие представительства в России

Россия и Азиатский банк инфраструктурных инвестиций (АБИИ) обсуждают открытие представительства и проведение в 2019 году годового собрания акционеров банка в России. Об этом шла речь на встрече Министра экономического развития России Максима Орешкина с вице-президентом Азиатского банка инфраструктурных инвестиций Дэнни Александером.

Министр подчеркнул, что пока у АБИИ нет ни одного представительства ни в одной стране мира. "Обсуждали, чтобы, когда они начнут открывать представительские офисы, Россия была одним из первых направлений", - пояснил он.

Кроме того, шла речь о проведении годового собрания акционеров АБИИ в России в один из ближайших годов. Министр экономического развития РФ предложил провести мероприятие в России в 2019 году.

В ходе встречи обсуждались и вопросы об инвестициях АБИИ в проекты, в том числе по водоканалам.

"По всему кругу вопросов работаем. Будем надеяться, что еще сработает схема совместных инвестиций АБИИ и Евразийского банка", - добавил он.

АБИИ был учрежден в декабре 2015 года по инициативе Китая как инструмент, призванный стимулировать инвестиции в транспортную, энергетическую и телекоммуникационную инфраструктуру стран Азии. Уставный капитал банка составляет 100 млрд долларов. Крупнейшие акционеры - Китай (26,06%), Индия (7,5%) и Россия (6,54%).

Россия. Азия > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > economy.gov.ru, 14 октября 2017 > № 2350660 Максим Орешкин


Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 14 октября 2017 > № 2350087

Трудный сосед

Катя Глогер (Katja Gloger), Handelsblatt, Германия

Два визита, два государственных деятеля, один — бывший канцлер, другой —президент ФРГ в отставке: Герхард Шрёдер и Йоахим Гаук. Два подробных разговора о Германии и России. Оба охотно согласились. Эта тема кажется им политически важной, в некотором роде она их даже захватывает. Оба являются в некотором смысле «понимающими Россию» — однако их позиции весьма различны. Один выступает за сближение и уравновешенность. Другой требует размежевания отграничения и дистанцию. Один желает дружбы почти любой ценой — другой убежден: с автократами нельзя сговариваться, даже если они так хорошо говорят по-немецки.

Два государственных деятеля, две позиции, которые символически свидетельствуют о чрезвычайных отношениях, оказавшихся в глубоком кризисе. Они поясняют, как трудно немцам общаться с путинской Россией и ее «суверенной демократией». С человеком, дважды дедом, который уже почти 18 лет правит в России — и тем самым правит дольше, чем Ангела Меркель. Мужчина в зените своей власти, который провозгласил «постзападный» поворот и пропагандирует отход России от Запада как выполнение ее исторической миссии. Недоверие и отчуждение, санкции и взаимные обвинения, даже конфронтация с военным устрашением — похоже, что германо-российские отношения достигли новой низшей точки.

Улучшения не предвидится. И это с канцлером, которая когда-то в ГДР победила на олимпиаде по русскому языку, которая любит русскую литературу и буквально хрестоматийную русскую способность страдать, которую она как-то раз описала так: «… принимать вещи такими, какие они есть, и признавать их. Это создает в жизни большее спокойствие».

С другой стороны, президент, который пять лет жил в ГДР и до сих пор хорошо говорит по-немецки, с мягким легким акцентом. Его отношение к Германии и к немцам «очень эмоционально», — говорит и Герхард Шрёдер. Он, мол, восхищается страной, ее культурой и действенностью. Обеих своих дочерей он послал учиться в немецкую школу в Москве. Он, мол, регулярно читает немецкие газеты. Германия всегда была для Путина воротами в мир.

Разве не были «партнерство во имя модернизации» или по меньшей мере «позитивная повестка дня» с Россией правилом немецкой внешней политики еще в начале украинского кризиса в 2014 году? Но теперь царит новая реальность: «конфронтация со значительным потенциалом для эскалации», так считает исследователь конфликтов из Франкфурта Ханс-Йоахим Шпангер (Hans-Joachim Spanger). В Европе существует угроза новой холодной войны. И некоторые говорят, что она уже началась. Во имя мира в Европе и немецкой ответственности перед историей: «Госпожа Меркель должна поставить все на то, чтобы эту новую холодную войну предотвратить». Так это видит Герхард Шрёдер, упрямый независимый человек, который за очень большое вознаграждение находится на службе у русских. В качестве многолетнего главного лоббиста спорного трубопроводного консорциума «Северный поток», а также как недавно избранный председатель наблюдательного совета нефтяного концерна Роснефть с преимущественно государственным участием он фактически поддерживает путинскую политику — на Украине и где бы то ни было еще. Обвинения в том, что он является «наемником Кремля» и что он получает «кровавые деньги» (газета (Bild), оставляют его на удивление равнодушным. Похоже, что для него речь идет о большем, чем только о деньгах. Гораздо больше Шрёдер хочет видеть свою деятельность в России как продолжатель традиционной немецкой восточной политики: бизнес как политика мира.

Более двух часов продолжается этот разговор в его офисе в Ганновере. Шрёдер постоянно возвращается к теме второй мировой войны, рассказывает о своих встречах с русскими ветеранами, о, как он говорит, «чудесном прощении». Герхард Шрёдер признает «родство душ» между немцами и русскими, даже «созвучие»: «Если эти две страны будут иметь хорошие отношения, то это стабилизирует и обезопасит мир в Европе». Немецкая политика в отношении России, убежден бывший канцлер, должна быть всегда нацелена на уравновешенность и понимание с Россией. В конечном счете Владимир Путин, мол, протянул руку для «исторического примирения» новой, лучшей Германии. Кроме того Германии, ее канцлеру стоило бы, наконец, отойти на достойную дистанцию от США: «США заинтересованы в слабой России».

Странная снисходительность

Пойти навстречу России, отменить санкции, заморозить аннексию Крыма, а также фактически признать российские зоны влияния, например, на Украине: здесь он пропагандирует близость и дружбу почти любой ценой. Владимир Путин? Реформатор, который должен управлять, собственно говоря, нереформируемой страной. С ним Шрёдера связывает дружба, неважно, насколько громко звучит критика ведущих СМИ. По его словам, этого требует хотя бы уже лояльность между «порядочными людьми». Так выражается германо-российское родство душ этих двух людей.

А вот и другой, Йоахим Гаук: пастор, правозащитник в ГДР, уполномоченный по делам «Штази» (министерство госбезопасности ГДР — прим. перев.), президент ФРГ, любитель читать нотации. Я разговаривала с ним в дождливый полдень в его новом светлом и просторном офисе на берлинской Доротеенштрассе. Небольшая ирония истории заключается лишь в том, что Гаука разместили в здании бывшего министерства юстиции ГДР. Это одно из его первых интервью после окончания его работы на посту президента. Он скорее скуп на официальные выражения. Однако все же хочет четко высказать свое мнение о Путине, России и немцах. В качестве президента ФРГ ему пришлось однажды встретиться с Владимиром Путиным. Протокольно необходимая встреча с избранным тогда в третий раз российским президентом, который в мае 2012 года прибыл в Берлин со своим первым визитом. Краткое обязательное рукопожатие. Для протокола намек на улыбку. Состоялся «очень откровенный» разговор о развитии правового государства, так звучало официальное изложение этой встречи, позднее стало известно, что беседа была довольно острой. Гаук даже отказался от ответного визита в Москву. Он отказался также оказать честь Путину и приехать на открытие Олимпийских зимних игр в субтропическом Сочи. Гаук никогда не был в России.

Однако с такими людьми, как Владимир Путин, он имел дело всю жизнь, с этими вызывающими страх исполнительными офицерами секретной службы. Его отец просидел почти четыре года в сталинском сибирском ГУЛАГе. Сам он жил при господстве вышколенных в Москве кадров СЕПГ. Позже он как первый уполномоченный по делам «Штази» распустил одну из самых могущественных восточных секретных служб. Акты ее жертв составляют километры. И акты преступников тоже километры.

Йоахим Гаук считает своей заслугой то, что «понимает власть». Откуда эта странная немецкая снисходительность к авторитарному правителю, откуда эти «сияющие глаза» всех этих «понимающих Путина», в которые он все еще смотрит? Почему столько понимания для того, кто в Европе силой передвигает границы и демонстративно презирает западные ценности? Откуда это восхищение сотрудником чудовищной секретной службы, которая заверяет свою страну, что у нее есть враги всех мастей и сеет в сердцах людей страх и агрессивность? Только потому, что он отображает страхи глобализации и гнев АдГ в отношении элит, подпитывает глубокий немецкий антиамериканизм?

Для Гаука порой столь мягкий немецкий взгляд на этого автократа граничит с почти «гротескным отказом от реальности». Путин был агентом угнетателей. Он принадлежит к ведущим личностям одного из интернационалов, которые постоянно возникали в разные времена: интернационал антимодерна. «Военная вина и историческая ответственность Германии по отношению к России и бывшему Советскому Союзу требуют понимания и поддержки жертв авторитарной политики — а не тех, кто все это делает. На это должна равняться германская политика в отношении России: «Мы должны спросить себя, действительно ли мы хотим быть адвокатами тех, кто враждебно относится к нашим ценностям. Мы скорее из-за своей вины вынуждены стать адвокатами тех, по отношению к кому творится несправедливость». Будь это ценой долгого ледяного периода, отхода, возможно, даже конфронтации: Немцы, считает Гаук, должны, наконец, попрощаться со своими русскими иллюзиями. Слишком долго они лелеяли мечту о России, которой никогда не было. Так можно понять Гаука: Время заигрывания прошло.

Бизнес сводит вместе немцев и русских

Ни в одной другой западной стране не спорят так страстно о России и ее будущем, как в Германии. Ни одна другая западная страна не кажется столь зафиксированной на далеком соседе на Востоке.

Немцы и русские: это история совершенно особых отношений. Ее характеризуют противоположности и противоречия, предрассудки и страхи, но также и глубокая ненависть. Постоянно немцы и русские становились друг для друга смертельными врагами. Но было и взаимное восхищение, почти мифическое просветление. Россия — страна-мечта, «которая граничит с Богом», восхищался поэт Райнер Мария Рильке. Немцы и русские упивались друг другом в поисках «русской души» и «немецкой сущности», рассматривали друг друга в различных проекциях. Это были также две культурные нации, которые чувствовали, что их не понимают и с опасной претензией на то, что именно они могут вылечить мир, даже должны. Еще и сегодня говорят о «судьбе», когда речь заходит о русским и немцах. Немцы и русские — русские и немцы: две страны, два народа, которые тысячу лет не могут жить друг без друга.

Эти часто роковые, запутанные, почти судьбоносные отношения историк Герд Кёнен (Gerd Koenen) назвал однажды «российским комплексом». Особые пути, которыми они шли, постоянно вели в пропасть. Они встретились как успешные торговцы. Балтийское море как средневековое «Мировое море» связывало то мультиэтническое огромное пространство между Скандинавией и Волгой, в котором жили предки русских и немцев.

Совместные экономические интересы свели вместе дальних торговцев и местные элиты — уже в начале совместной истории существовало в широком смысле германо-русское партнерство по модернизации, в котором технологии (с Запада) обменивались на сырье (с Востока). Так, например, превращение Ганзы в мировую торговую державу было бы невозможно без бизнеса с русскими. Он свел немцев и русских вместе. Но притязания на власть и истину церквей в Риме и Византии с самого начала разделили их.

Возникла европейская культурная граница. Запад и Восток были разделены железным занавесом веры. Просвещение и эмансипация, расцвет Запада, собственно говоря, так никогда и не дошли до России. Скорее русские цари как автократические правители божьей милостию и хранители истинной — православной веры предъявляли свои претензии на мировое господство. Это была огромная разница: в России такие сферы как мораль, религия, государство и право никогда не были разделены — и сегодня тоже, в путинской «суверенной демократии». Немногим немецкоговорящим путешественникам по России в ранние времена было свойственно одно: как представители морально якобы превосходящего Запада они изучали выглядящее по-азиатски царство, которое они в принципе рассматривали как более слабое и отсталое. В этом иерархическом отношении русские всегда занимали последнее место. Они считались наивными, непредсказуемыми и жестокими «варварами», которые добровольно дают себя угнетать.

От этой как плохой, так и неправильной характеристики русские в принципе так никогда и не избавились — наоборот: еще спустя сотни лет Адольф Гитлер смог использовать глубоко засевшие страх и предрассудки, когда он формулировал свою «восточную политику» — так он ее называл. Это было завоевание пространства на Востоке, которое следовало германизировать, обратить в рабство или уничтожить якобы славянских недочеловеков. Немцы постоянно представляли российским правителям планы авторитарной модернизации. С немецкой помощью царь Петр Великий подтолкнул своих подданных «из тьмы незнания» в просвещение — в направлении Запада. Он варварскими методами выбивал из своих русских «варварство». Идея о том, что прогресса можно достичь принуждением, пришла, собственно, из примера «образцового полицейского государства», как в немецких землях. Немцы продвигали вперед военную и управленческую реформы, они исследовали Сибирь, осваивали это бесконечное, непокорное пространство в некотором роде для «Запада».

Создание Российской Академии Наук в новой столице с немецким названием — Санкт-Петербург — произошло прежде всего с немецкими учеными. В этом отношении русские чаще всего были трудно «воспитаемые» «ученики», а немцы их «учителя», которыми восхищались и которых одновременно боялись, но также и презирали. Одна немка, энергичная девушка из Штеттина ( так в тексте — прим. перев.), завершила превращение России в империю: как товар на ненасытном свадебном рынке европейских княжеств ее послали выйти замуж в Россию, писала Софи Аугусте Фридерике фон Ангальт-Цербст. Как Екатерина Великая она вписала Россию в мировую историю. Убийца царя и своего супруга, которая с помощью путча пришла к власти и 34 года непреклонно осуществляла правление. Дисциплинированно работавшая женщина с неуемными страстями к русскому любовнику и тонким чутьем нюансов возможного, самопровозглашенная слуга своего народа, портрет которой некоторое время стоял на письменном столе в офисе канцлера ФРГ Ангелы Меркель — по каким-бы то ни было причинам. В 1783 году царица аннексировала полуостров Крым, тем самым еще более уменьшилось влияние османской империи в черноморском регионе.

Теперь Россия будет выполнять свое цивилизаторское предназначение как «европейская держава», распорядилась она. Новая аннексия Крыма в 2014 году стала, однако, скорее символом отхода России от Европы. Ведь Крым позиционировался Владимиром Путиным как фактически святое место национального русского возрождения: «Россия не поддастся политике порабощения Западом!» Немцы занимали при царском дворе ключевые позиции в управлении и в армии, посты министров. Они служили «династической диктатуре» верно и лояльно, уже ранее имея успех в «русском бизнесе». Их предприятия росли и становились торговыми империями, охватывающими весь мир. Они связывали российские рынки с рынками в Новом Свете, с Южной Америкой, Ближним Востоком и Азией. И с помощью своих банков они за высокие оклады доставали также необходимый капитал для технологической модернизации царской империи. Они были олигархами своего времени, и некоторые сделали невероятную русскую карьеру. Только что отпраздновавший свое 24-летие мекленбургский сын пастора Хайнрих Шлиманн начал в 1846 году свою русскую жизнь как торговый агент в Санкт-Петербурге. Стал самостоятельным, импортировал сырье для растущей русской текстильной промышленности, прежде всего синюю краску индиго для ткани.

Во время крымской войны Шлиманн занимался контрабандой в Россию таких важных для войны веществ как свинец, сера и чилийская селитра — и так много заработал на уже тогда безгранично грязном бизнесе с этой войной, что уже скоро стал одним из богатейших людей России. «Здесь я считаюсь самым хитрым, прожженным и способным торговцем», — сообщал он. С 1864 года мультимиллионер ликвидировал свои русские дела и инвестировал в другую страсть — в археологию. Он изучил древнегреческий и латынь — и затем раскопал античную Трою, легендарные «сокровища Приама». Они были выставлены как «золото Шлиманна» в Берлинском музее античной и ранней истории. В начале мая 1945 года все было сложено в зенитном бункере у Зоологического сада. В неприметных ящиках. Сокровища пропали после передачи этого бункера Красной Армии.

Полвека почти никто не знал, что эти военные трофеи были спрятаны в тайном запаснике Московского Пушкинского музея, в двух шагах от Кремля. Лишь в 1996 году эти золотые сокровища — давно уже рекламированные как собственность российского государства — впервые снова были представлены публике. Правительство ФРГ, со своей стороны, требует возвращения «трофейного искусства» — и это тоже одна из переплетенных германо-российских историй.

В первую мировую войну они стояли друг против друга как смертельные враги: имперские амбиции двух связанных родством царей были сильнее, чем экономические переплетения и духовное сближение, чем музыка и литература. Под конец правительство кайзера направило на Россию «самое ужасное из всех оружий», как позже писал Уинстон Черчилль — коммунистического профессионального революционера Владимира Ульянова, который называл себя Лениным. Он действительности был человеком, у которого не было сомнений. «Распад, разложение страны врага изнутри» — с самого начала было частью немецкой военной стратегии. Для созданного при министерстве иностранных дел «Фонда рептилий» до 1918 года было переведено 382 миллиона марок для подрывной деятельности. «Разложение» включало в себя также и осуществление революции в России.

В апреле 1917 года правительство кайзера разрешило проезд через Германию Ленина, его жены и добрых двух десятков сторонников в пломбированном железнодорожном вагоне из швейцарской эмиграции, чтобы они через Швецию и Финляндию попали в Россию. Там Ленин должен был с помощью значительной финансовой поддержки из Германии развязать революцию и заключить сепаратный мир.

Духовная антимодель

Всемирное историческое значение этой поездки на поезде долгое время недооценивалось. В действительности же Ленину удалось спустя несколько месяцев привести к перевороту в уставшей от войны, социально разорванной и голодающей стране. В пропагандистски возведенном до «октябрьской революции», а фактически проплаченном государственном путче в 1917 году окончательно пропала не только старая Россия, но и новая Россия февральской революции 1917 года, Россия первых, осторожных реформ.

С ленинского «красного октября» начался страшный путь советского века: восхождение к мировой державе, сопровождаемое на протяжении десятилетий безграничным насилием и сумасшедшим террором, жертвами которого стали миллионы советских граждан — до 20% населения. Путч Ленина и мирное соглашение с кайзеровской Германией смогли оттянуть поражение Германии, но не остановить. Вскоре две страны, изгнанные из мирового сообщества, стали партнерами, полными противоречий и страшно похожими друг на друга: мечтающие о мировой революции коммунисты Советской России и жаждущие реванша консервативные элиты в Германии после Версаля. Две парии мировой истории, которым было словно предсказано и далее быть предназначенными друг для друга в некоей «общности судеб», также и когда речь шла о новом завоевании «средней Европы», таких государств как Польша, которая вскоре снова попала в тиски обеих «соседей». Россия, похожая на духовное прибежище, казалась многим немцам антиподом западного модерна со всеми его кризисами. Была ли эта якобы столь близкая к Богу «униженная» Россия первоначально и по природе своей верующая истинным обществом людей, готовых к жертвам? Обещание спасения — это невозможно понять умом?

Россия казалась альтернативой апокалиптического бесчеловечного капитализма со своей западной «цивилизацией», которая принесла лишь нужду и войну. Вскоре возник новый миф о России: германо-российская «общность судеб» как выражение совместного восстания против системы ценностей Запада. «Такими паролями до 1933 года авторы консервативной революции боролись с прозападной ориентацией Германии», говорит ведущий немецкий историк Хайнрих-Август Винклер (Heinrich-August Winkler) об опасном мифе «общности судеб» и питательной духовной среде мечтающих о России, как, например, в АдГ и у Левых. «Россия и Германия должны рука об руку вместе идти в будущее», — писал Томас Манн в 1921 году и выразительно добавил: «Нет ничего более истинного в духовном плане». Немцы и русские — два больших страдающих народа, однако предназначенные к страшному будущему. Просто естественные союзники, завоевывающие Европу.

Так начался страшный германо-русский «особый путь», который привел сначала к Рапалло и к новому вооружению Германии, а позже к пакту Гитлера-Сталина, к военному союзу двух диктаторов, которые в полном согласии разделили между собой Восточную Европу. То, что вторая мировая война для Советского Союза началась не только 22 июня 1941 года, а в день ввода советских войск на восток Польши уже 17 сентября 1939 года, что вермахт и Красная Армия провели совместный парад победы и также что террористические секретные службы гестапо и НКВД там координировали свои действия — все это сегодня не относится к официальной российской картине истории, об этом даже не вспоминают. В государственной памяти, направляемой политологами, почетное место занимает также Сталин как полководец и экономический менеджер — а путинский министр культуры Владимир Мединский имеет право работать над конструкцией новой российской правды: он расценил пакт Гитлера-Сталина как «колоссальный успех сталинской дипломатии». Ничто из этого не уменьшает германскую вину. Невысказанное, что однако постоянно приходится высказывать.

Немцы и вермахт совершили преступления против народов Советского Союза в Бабьем яре, в Ленинграде и в тысячах мест в стране, имена которых в Германии почти никто не знает. Центром расистской войн на уничтожение стали Белоруссия и Украина, сегодня второе по площади государство Европы. И это тоже относится к правде о «Великой отечественной войне». А то, что советские люди позже милосердно протянули немцам руку,это все еще похоже на чудо. Обещания многих немцев дружить — также и такое обещание Герхарда Шредера — подпитывается чувством вины из-за этого «чудесного прощения» также как и сознательно демонстрируемый траур Йоахима Гаука. Ему принадлежит заслуга, что он как президент ФРГ вспомнил о судьбе более чем пяти миллионов советских военнопленных, из которых более трех миллионов умерли в муках. Также и они стали жертвами войны на уничтожение, которую вскоре после ее окончания забыли или все свои страдания обратили против немецких военнопленных в советских рабочих лагерях. Так функционировала политика истории по западногерманскому образцу.

Проигравшие в истории

Настоящей компенсации выжившим никогда не было. Лишь спустя 70 лет после окончания войны в 2015 году правительство ФРГ пошло на символический жест, так называемое «признание вины» в виде выплаты по две с половиной тысячи евро. Десятилетиями правда о войне замалчивалась, как в ФРГ так и в «антифашистской» ГДР и в Советском Союзе, там ее похоронили под помпезно инсценированными мифами о победе в «Великой отечественной войне».

Лишь при гласности Михаила Горбачева советские граждане узнали истинное число жертв: свыше 26 миллионов человек, из них до 18 миллионов — гражданское население. Изучена, пережита эта правда однако так никогда не была. Опыт сталинского террора сформировал Михаила Горбачева, крестьянского сына из пыльных степей российского юга, выросшего в глубокой бедности. Ему, романтическому идеалисту, который верил в демократический социализм, в своего рода вторую Пражскую весну для Советского Союза, довелось в 1989 году изменить мир. Мирные революционеры ГДР, западного фронтового государства на Востоке, надеялись на то, что дело не дойдет до «китайского решения», до кровавого подавления протестного движения. И в этот единственный раз большой «советский брат» их не разочаровал.

Пала стена. Однако ровно 400 тысяч размещенных в ГДР солдат Красной Армии и их танки оставались в казармах. И они также не пришли на помощь отчаявшемуся офицеру КГБ Владимиру Путину, который оказался окружен в Дрезденской резидентуре советской секретной службы немецкими демонстрантами. Насилие более не было вариантом для Горбачева. Правда американцы и немцы некоторое недолгое время чествовали его. Однако в видении «Горби» Общего Европейского дома они были так же мало заинтересованы, как и в стратегической экономической помощи, возможно, своего рода плане Маршалла. И вскоре из Михаила Горбачева получился трагический герой, хотя и любимый немцами русский, которого однако не понимали и презирали в собственной стране. Там он был предателем, на котором лежит ответственность за развал Советского Союза, жалкий конец супердержавы. Прежде всего в сравнении с объединенной Германией он был безусловно проигравшим в истории, люди в России остались в состоянии коллективного унижения, к которому они в течение лет недовольно привыкали, колеблясь между комплексом неполноценности и чувством превосходства.

Большой демократический шанс, российский шанс века, в 90-е годы был упущен прежде всего собственными коррумпированными элитами. И также и у Владимира Путина есть свое совершенно собственное представление о демократии и правовом государстве. Дело не стало проще от того, что освоение очень сложного постсоветского пространства в основном было предоставлено технократическому ЕС и президент США Джордж Буш думал, что должен нести факел свободы вместе с членами НАТО именно в Грузию и на Украину. Каким-то образом Россия все же относится к Европе, однако остается вне ее. Российские элиты искали однако больше чем интеграцию в Запад — безопасность от Запада, включая зону влияния «привилегированных интересов». Железный занавес пал. Однако остался забор из колючей проволоки НАТО, а восточнее от этого — пустынный духовный ландшафт.

Именно в эти годы в Германии не было воли и экспериментов для сильного стратегического усилия: новая Восточная политика для Восточной Европы — постсоветские государства и Россия. Слишком долго полагались на германо-российскую мужскую дружбу Шрёдер-Путин, Россия — как главное дело: экономическое переплетение прежде всего в энергетическом секторе сделало бы это реальной политикой — в привязке к экономическим компонентам восточной политики, таким, как легендарная сделка с трубами для газопровода. Так Герхард Шрёдер хотел позиционировать себя как наследник Вилли Брандта по Восточной Европе. Однако Восточная политика Вилли Брандта не была связана с соглашениями с лидерами, как позже у Эгона Бара или у Гельмута Коля, которые делали ставку на «безопасность путем умиротворения»: говорилось, что реформы в Восточной Европе и в Советском Союзе должны были начаться сверху, они не должны делаться правозащитниками и диссидентами. Народ, мол, должен стать в конце очереди.

Уже вскоре критики задали вполне справедливый вопрос: откуда у Запада право просто замалчивать репрессии этих режимов. Внешний мир нуждается во «внутреннем мире» между гражданами и их государством — все иное просто «дурацкая утопия». С этой правдой чешский правозащитник и позже президент Вацлав Гавел еще в конце 1989 года столкнулся с восточноевропейской политикой. Франк-Вальтер Штайнмайер продолжил это с «партнерством для модернизации». Экономическое переплетение, по его словам, создает безопасность, а безопасность укрепляет мир. Это была огромная ошибка. Канцлер ФРГ Шрёдер продавал свою российскую политику как «европейскую восточную политику».

С внешнеполитическим поворотом Путина, который проявился с 2007 года, а самое позднее в 2014 году выяснилось, что такое политическое равновесие было неправильным. Достаточно было одному нарушить его — например, в Крыму или на востоке Украины. При этом Владимир Путин надеялся на понимание со стороны немцев. В своей речи по поводу «возвращения Крыма в состав Российской Федерации» он четко указал на роль Москвы во время переговоров об объединении Германии: после развала Советского Союза, сказал он, «русский народ стал одним из крупнейших, если не самым крупным разделенным народом на планете».

В отличие от других (западных) союзников Россия поддержала стремление немцев к единству нации. «Я уверен, что вы это не забыли, и надеюсь, что граждане Германии поддержат также и стремление русского мира, исторической России к объединению». Это был сильный просчет: ибо Ангела Меркель была против каких бы то ни было германо-российских особых отношений, против российских зон влияния и сантиментов. Она чувствовала, что Путин и его политика непредсказуемости обошли ее, даже обманули. Кстати, Германия и Россия с 1939 года более не заключали никаких территориальных соглашений, ядовито сообщили из МИДа. Вместо этого ЕС объявили и продлили под немецким руководством санкции. Сегодня в Берлине говорит о том, что «неверно прочитали Путина», что не хотели видеть его стратегический отход от Европы.

Что недооценили в Берлине: Владимир Путин чувствует себя достаточно сильным, чтобы выйти из заявленного в 1989 году демократического свода правил, такого, как, например, Парижская хартия, которая, по его представлениям, противоречит национальным российским интересам. Путинская новая внешняя политика нацелена на отказ США от роли мирового лидера и на глубокую обеспокоенность Запада. Его внутренняя раздробленность и пропагандистски подогреваемое и финансируемое Кремлем усиление антиевропейских популистов дают ему шанс создать конфликт мирового порядка. Так российский министр иностранных дел Сергей Лавров использовал свое выступление на Мюнхенской конференции по безопасности в прошлом феврале для того, чтобы сообщить собравшимся руководителям политики безопасности пожелания и волю своего президента, согласно которым Россия теперь пойдет по пути «постзападного» миропорядка.

Старые элиты должны будут дать простор новому, мультиполярному порядку суверенных государств в своего рода оркестре великих держав, в котором каждый следует своим «национальным интересам». Один немец, который уже много лет дружит с Путиным, сказал, что отношение Путина к Западу можно свести к одному предложению: «Можете меня лизнуть в…!» Чувствуя себя морально и в военном отношении снова на правильной стороне истории, путинская Россия определяет себя как часть «глобального Незапада»: «Россия снова учится быть самой собой», —говорится в российских СМИ. А конфронтация является германо-российской реальностью. Ибо Германия, как можно предполагать, не последует за Россией и ее президентом по пути в «пост-западный» мир. Этот путь ведет из Европы и в исторический тупик. А Россия должна оставаться для Германии всегда самой важной страной восточнее границ ЕС и НАТО, оставаться привязанной к ее людям. А Германия должна поддерживать ее в поисках внутреннего мира — ибо люди в России ничего не заслужили так сильно, как, наконец, жить в мире с самими собой и со своими соседями.

Однако Россия «для немецкой политики не важнее, чем совокупность немецких отношений с ее восточными соседями», — сказал многолетний политик из СДПГ Карстен Фойгт (Karsten Voigt). И: «Тот, кто стремится к цели надолго согласовать европейский мирный порядок с включением России, не должен переставать измерять поведение российского руководства обязательными принципами и нормами такого порядка». Возможно, это так: иногда требуется дистанция, чтобы рискнуть начать заново. Во имя дружбы и мира.

Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 14 октября 2017 > № 2350087


Финляндия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 14 октября 2017 > № 2350085

«Финны держат свое слово»

Тимо Хаапала (Timo Haapala), Ilta-Sanomat, Финляндия

Павел Кузнецов приступает к дипломатической работе в Хельсинки в третий раз — теперь в качестве главы посольства.

В первый раз он приехал в Финляндию в 1980 году, еще в советское время.

«Здесь 37 лет назад началась моя дипломатическая карьера. Мой сын родился здесь в 1981 году. Финляндия занимает особое место в моем сердце».

Сейчас сын живет со своей семьей в Москве. В Хельсинки Кузнецов приехал с женой. Супруги привезли с собой из Москвы собаку.

Ilta-Sanomat: Как Финляндия изменилась с тех пор, как Вы приехали сюда в первый раз?

Павел Кузнецов: Я уехал из последней командировки в 1996 году, и практически не бывал здесь с того времени. Конечно, за 20 лет здесь что-то изменилось. Финляндия стала более открытой, стала более мультикультурной страной.

По прошлому опыту я знаю, что финны умеют держать слово, и договоренности с ними всегда прочные. Я очень ценю это качество.

Я также надеюсь, что традиции посещения сауны, которые одинаково нравятся и финнам, и русским, здесь по-прежнему соблюдаются.

— Вы были здесь во времена Советского Союза. Какую должность Вы тогда занимали?

— Я приехал в Финляндию сразу после окончания МГИМО в 1980 году. Я начал с самой низшей должности атташе, а уехал в 1996 году уже советником посольства.

В течение десяти лет я выполнял различную работу на улице Техтаанкату — занимался вопросами протокола и работой с прессой, внешней политикой и двусторонними отношениями.

— Вы хорошо говорите по-фински. Где Вы учили язык, и было ли это трудно?

— Я учил финский язык в институте. Конечно, финский язык трудный. Ведь финно-угорские языки относятся к самым сложным языкам мира. Потом я работал в Финляндии в течение десяти лет. Однако я должен признаться, что мой финский стал гораздо хуже, ведь я не говорил на нем больше двадцати лет. Надеюсь, через какое-то время он восстановится. Я помню финскую мудрость «навык мастера ставит» (harjoitus tekee mestarin) и стараюсь тренироваться как можно чаще.

— Не являетесь ли Вы родственником знаменитого советского адмирала Николая Герасимовича Кузнецова?

— Нет. Вы, наверное, знаете, что фамилия Кузнецов — одна из самых распространенных фамилий в России. Как Сеппянен или Сеппяля в Финляндии.

— Кто Ваш любимый русский писатель?

— Трудно сказать. В русской литературе очень много гениальных писателей. Из классиков XIX века это, пожалуй, Лев Толстой. Из советских писателей — Михаил Булгаков и Михаил Шолохов. Из современных авторов я читаю Бориса Акунина.

— Какое Ваше любимое финское блюдо?

— Финский суп из лосося со сливками и карельские пирожки.

Финляндия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 14 октября 2017 > № 2350085


США. Россия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 14 октября 2017 > № 2350080

США размещают рекламу в Facebook — на русском языке

Ханна Козловска (Hanna Kozlowska), Quartz, США

На фоне истерии, связанной с неистовыми попытками выяснить, как Россия повлияла на выборы в США, размещая политическую рекламу в Facebook, американская газета The San Diego Union Tribune напоминает нам, что размещать рекламу на этой платформе для продвижения своей повестки дня могут, в принципе, все — в том числе и власти США.

Занимающийся расследованиями журналист газеты Карл Прайн (Carl Prine) пишет, что, согласно учетным документам о расходах правительства США, в ходе двух избирательных кампаний в период с 2011 по 2016 годы американские госструктуры потратили почти 60 тысяч долларов на рекламу, предназначенную для русскоязычной аудитории. Основная часть этой суммы была потрачена на рекламу «Голоса Америки» (VOA), государственного информационного ресурса, основная аудитория которого находится за рубежом. Остальная часть денег шла на популяризацию американского консульства в Екатеринбурге. И в том, и в другом случаях эта реклама существенно отличалась от тех материалов, которые размещали в соцсетях русские — предположительно для нагнетания напряженности в «колеблющихся» штатах в период президентских выборов.

За последние восемь лет по объемам рекламных материалов, предназначенных для распространения за рубежом и размещенных в Facebook госструктурами США (в том числе Госдепартаментом и Агентством США по международному развитию USAID), Россия уступала лишь четырем другим странам: Индонезии, Пакистану, Ирану и Афганистану.

Радиостанция «Голос Америки», которая начала работать во время Второй мировой войны в ответ на нацистскую пропаганду, в последние годы борется за свою «идентичность» — свой имидж информационного ресурса. Когда администрация Трампа пришла к власти, персонал компании выразил обеспокоенность по поводу того, что «Голос Америки» станет рупором президента, используемым для пропаганды его повестки дня.

Ранее в этом году «Голос Америки» в партнерстве с «Радио «Свобода»/«Свободная Европа» запустили новостной телеканал «Настоящее время» с ежедневным круглосуточным вещанием на русском языке в качестве ответа США на вещание широко распространенных российских государственных СМИ — телеканала RT и интернет-платформы Sputnik. Если сравнивать, то эти американские СМИ имеют гораздо меньший охват. Компания «Голос Америки», которую давно критикуют за неэффективность в противодействии российской пропаганде, не может размещать свой контент в российских новостных СМИ. Поэтому она, как говорится на сайте компании, действует, руководствуясь «стратегией с преобладанием цифрового вещания». После запуска телеканала «Настоящее время» издание The Economist сообщило, что российские операторы кабельного телевидения не предоставляют доступа к каналу — он доступен только со спутника.

Неясно, в какой степени рекламные материалы в Facebook смогут способствовать продвижению контента «Голоса Америки». В России преобладающим влиянием пользуется не Facebook, а его клон — российская социальная сеть ВКонтакте, которая по некоторым подсчетам имеет вдвое больше пользователей и контролируется самым богатым человеком России, связанным с Кремлем. Более того, Роскомнадзор, российский медиарегулятор, недавно пригрозил заблокировать Facebook, если руководство соцсети не согласится хранить персональные данные российских пользователей на российских серверах.

США. Россия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 14 октября 2017 > № 2350080


Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены. Агропром. Образование, наука > premier.gov.ru, 13 октября 2017 > № 2351653 Рамзан Кадыров

Встреча Дмитрия Медведева с главой Чеченской Республики Рамзаном Кадыровым.

Обсуждались, в частности, итоги уборки урожая сельскохозяйственных культур в регионе, а также ход строительства новых общеобразовательных учреждений.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Первый вопрос связан с тем, какой урожай. Что удалось собрать, Рамзан Ахматович, с учётом того, что Чеченская Республика славится своими аграрными возможностями?

Р.Кадыров: У нас по линии сельского хозяйства хорошие показатели, мы реализовали крупные проекты по животноводству, садоводству. У нас есть свои новые сорта, как позавчера докладывал министр сельского хозяйства, и проекты, которые позволяют развивать сельское хозяйство в полной мере. У нас реализуются четыре проекта – «Казбек» плюс ещё три проекта, это обеспечит рабочими местами более 5 тысяч человек. Это тоже на сегодняшний день для республики хороший показатель.

Также по Вашему поручению мы занимаемся дошкольным образованием. От трёх до семи лет мы полностью ликвидировали очередь, строим школы, как Вы поручали, Министерство образования Российской Федерации. Правительство Чеченской Республики занимается ликвидацией трёхсменки. Проблема существует, но поэтапно мы её решаем.

Ещё у нас в республике хороший показатель по иностранным инвестициям. Строим гостиницы с торгово-развлекательными центрами, международный университет – это тоже для нас открывает новые двери, мы становимся на новый уровень.

Дмитрий Анатольевич, как Вы знаете, у нас проблемы существуют в регионе…

Д.Медведев: Как и везде, Рамзан Ахматович.

Что касается сельского хозяйства, действительно хорошо, что новые мощности вводятся, и по животноводству, и по садам, потому что Чеченская Республика – она предгорная, сады у вас растут хорошо, и на этом как раз можно зарабатывать деньги для республики и просто поставлять на наш рынок хороший урожай фруктов, овощей.

Что касается дошкольного образования, хорошо, что очередь закрыли. Это очень важное достижение, молодцы. По школам, как мы и договаривались с Вами, когда я проводил совещание, – это проблема более сложная, она касается нескольких наших территорий, в том числе и Чеченской Республики. Будем её решать, выделяя дополнительное финансирование на строительство школ, чтобы хотя бы как можно быстрее уйти от трёхсменки. В двухсменке более или менее ещё можно как-то детей учить, а в три смены – это, конечно, очень тяжёлая история. Так что обсудим это.

Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены. Агропром. Образование, наука > premier.gov.ru, 13 октября 2017 > № 2351653 Рамзан Кадыров


Россия. США > Металлургия, горнодобыча. Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > economy.gov.ru, 13 октября 2017 > № 2350658 Максим Орешкин

Максим Орешкин: Мы готовы способствовать реализации бизнес идей американских инвесторов в России

В Вашингтоне Министр экономического развития РФ Максим Орешкин провел встречу с представителями деловых кругов США. Мероприятие организовано совместно с Американо-Российским деловым советом (АРДС).

Министр рассказал о ситуации в российской экономике и торгово-экономическом сотрудничестве двух стран. «Важен тот процесс, который происходит с точки зрения изменения ожиданий. Когда в декабре-январе я выступил с прогнозом роста ВВП России в 2%, все называли это чересчур оптимистичным прогнозом, и никто в это не верил. Сейчас, если посмотреть - прогноз МВФ уже фактически 2%, ОЭСР - 2%. Настроение у компаний, у людей тоже меняется», - заметил глава Минэкономразвития России.

При этом Максим Орешкин отметил, что экономика начала восстанавливаться и расти. «Сейчас мы видим, что оптимизм растёт как среди российских компаний, так и среди иностранных инвесторов. Конечно же, это приводит к более активному росту инвестиций, появлению новых бизнес-планов, проектов», - добавил он.

По его словам, состоялась живая дискуссия о российско-американских отношениях. «Россия открыта для сотрудничества и готова способствовать успешной реализации бизнес-идей американских инвесторов на территории нашей страны», - заметил он.

Отвечая на вопрос американских бизнесменов о доли государства в России, Максим Орешкин отметил, что она сокращается. «Когда говорят о высокой доле государства в экономике, это не означает, что у нас эта ситуация в каждой отрасли. Государство сильно сконцентрировано - нефтегазовая, банковская сфера, оборонная промышленность. Есть области, где государства, действительно, очень много из-за того, что эти отрасли играют очень важную роль в структуре экономики, получается, что и в целом по экономике доля государства высокая. При этом очень много отраслей, где доля государства не высокая», – рассказал глава Минэкономразвития России.

В ходе поездки в США Максим Орешкин проведет ряд встреч с американскими компаниями, которые работают на российском рынке и инвестируют в финансовые инструменты долгового рынка, рынка акций, чтобы разъяснить, что происходит в российской экономике, какие реформы были реализованы в последние годы, и как будет двигаться ситуация дальше.

Россия. США > Металлургия, горнодобыча. Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > economy.gov.ru, 13 октября 2017 > № 2350658 Максим Орешкин


Россия > Транспорт. Образование, наука > trud.ru, 13 октября 2017 > № 2350522 Борис Елисеев

«К нам идут учиться граждане США, Израиля, Германии»

Диплом Московского государственного технического университета гражданской авиации признается во всем мире

Московский государственный технический университет гражданской авиации — один из самых престижных российских вузов, диплом которого признается во всем мире. А его выпускники — надежда и опора гражданской авиации. Отрасли, которая сегодня обрела второе дыхание. Чему и как учат в МГТУ ГА, рассказывает его ректор Борис ЕЛИСЕЕВ.

— Борис Петрович, насколько в вашей преподавательской и управленческой деятельности пригодился опыт работы на производстве?

— На должность заместителя генерального директора «Аэрофлота» я пришел из администрации президента РФ. Занимался правовой работой, подготовкой коллективного договора. Благодаря этому знаю деятельность крупнейшей российской авиакомпании изнутри. Безусловно, это полезный опыт, который очень пригодился и в ректорском кресле.

— Кто из воздушной отрасли принимает участие в делах вуза?

— Прежде всего назову «Аэрофлот», который передал нам два воздушных судна, Госкорпорацию по управлению воздушным движением, аэропорт Домодедово, предоставивший аэродромную технику нашему филиалу в Егорьевске.

— Бывшие средние технические училища гражданской авиации теперь тоже в вашем ведении?

— Под брендом МГТУ ГА собрано несколько учебных заведений. Мы объединили высшее, среднее и дополнительное профессиональное образование. Создано более 70 программ повышения квалификации для уже действующих специалистов. Мы можем выучить техника в колледжах в Егорьевске, Троицке, Рыльске, Кирсанове. Принимаем оттуда самых лучших студентов и даем им высшее образование в Москве или в наших филиалах в Ростове-на-Дону и в Иркутске.

— Как вы их трудоустраиваете?

— Здесь все определяет рынок. Минобразования мониторит эту сферу, смотрит, обратились ли выпускники в службу занятости. У нас очень востребованные специалисты: более 80% находят рабочие места сразу после выпуска. Нет у нас проблем ни с приемом, ни с набором, ни с трудоустройством. Конкурс при поступлении колеблется в пределах 8-9,5 человека на место.

— Конкурс в авиационный вуз свидетельствует о росте популярности отрасли?

— Отчасти да. Гражданская авиация сейчас — это стабильная работа и высокая зарплата, особенно в Московском авиаузле. У нас учатся дети из авиационных семей, которые застали смену эпох. На их глазах произошли техническая революция, полная замена флота на современную технику. Новые типы самолетов требуют более подготовленных работников. Сама идеология поменялась — главным в авиации стал пассажир. А в 1990-х никто не хотел идти в авиацию, все ушли торговать. Сейчас же наблюдается подъем.

— Сколько студентов выпускаются ежегодно?

— 2,5 тысячи человек с учетом филиалов. Мы готовим эксплуатационников: инженеров, техников, диспетчеров, специалистов по организации перевозок. Именно они о-беспечивают безопасность полетов, хотя на виду — летные профессии. Авиация — жестко регламентированная система, живущая по своим законам. Какие-то новые знания и подходы могут возникнуть только внутри нее. Как в медицине примерно. Наш вуз находится в регистре ИКАО (Международная организация гражданской авиации) и мы полностью следуем ее стандартам. Вуз — в ведомственном подчинении, Росавиация — наш учредитель.

— Какие специалисты будут востребованы в будущем?

— Сейчас дефицит инженерного состава, а будет дефицит управленцев, аналитиков, способных рассчитать эффективность мультимодальных и трансмодальных перевозок, прогнозировать их развитие.

— Сколько стоит обучение студентов на коммерческой основе?

— 220 тысяч рублей в год. Не такие большие деньги. Поэтому к нам идут учиться не только россияне, но и граждане США, Израиля, Германии. Там невозможно за такую сумму получить образование такого качества. Диплом МГТУ ГА признается во всем мире.

— Чем вы объясняете рост популярности вуза?

— Этот багаж нарабатывался десятилетиями, еще с советских времен. Мы не стояли на месте. У нас высокая техническая оснащенность, новейшие тренажеры. Наше образование настолько основательно, что выпускник может освоить любой тип летательных аппаратов. Любой! Мы закладываем инженерное мышление. Когда я пришел сюда, в здании было неуютно, в холле торговали пивом и курили. Первое, что я сделал, — запретил курить на всей территории. Потом была череда командировок в Тулузу, в штаб-квартиру компании «Эрбас», Оксфорд и Кембридж. Некоторые элементы системы образования мы взяли на вооружение. Затем приобрели и ввели в учебный процесс тренажеры «Эрбаса» и «Боинга». Вообще это очень интересное занятие — растить людей, помогать им обрести настоящее дело в этом сложном мире, полном информации и соблазнов.

Штрихи

Елисеев Борис Петрович, родился 22 февраля 1957 года. Доктор технических наук, доктор юридических наук, профессор. Возглавляет Московский государственный технический университет гражданской авиации с 2007 года.

Галина Пономарева

Россия > Транспорт. Образование, наука > trud.ru, 13 октября 2017 > № 2350522 Борис Елисеев


Казахстан. Россия > СМИ, ИТ. Транспорт > kursiv.kz, 13 октября 2017 > № 2350064 Владимир Исаев

Владимир Исаев, Яндекс.Такси: «Сейчас в Казахстане идет период бурной экспансии сервиса»

Динара ШУМАЕВА

В середине июля два крупных игрока на рынке онлайн-сервиса заказов такси — Uber и Яндекс.Такси договорились об объединении и создании новой компании. О том, что изменится в объединенном бизнесе и каковы перспективы развития новой компании, в интервью «Къ» рассказал руководитель пресс-службы Яндекс.Такси Владимир Исаев.

— Расскажите, что принципиально изменилось после объединения с Uber? Вы теперь позиционируетесь как единая компания или по отдельности?

— На самом деле, как такового объединения еще нет. В середине июля мы объявили о подписании соглашения, согласно которому хотим объединить бизнесы, но до того, как объединение состоится, нам нужно получить разрешение от антимонопольных органов тех стран, где мы с Uber работаем вместе — это РФ, Беларусь и РК. Трудно сказать, когда это произойдет. Например, в России по законодательству ФАС сделка рассматривается до трех месяцев. Мы подали документы 20 августа, соответственно, где-то в IV квартале текущего года очень рассчитываем получить разрешение и начать объединение.

— А есть какие-то факторы, которые могли бы препятствовать одобрению сделки?

— Рынок такси очень сложный для оценки. На нем очень много игроков, поскольку есть онлайн-сервисы и диспетчерские центры — «Лидер», Maxim и т. д. И еще в каждом городе свои службы такси, по меркам города достаточно крупные, но работающие только в конкретной локации. Поэтому конкуренция в общем-то довольно жесткая.

— После одобрения сделки вы станете монополистом на рынке?

— Нет, потому что у всех служб такси, которые сейчас существуют, есть онлайн-сервисы — даже у тех, кто изначально работал только по телефону.

— Если сделка будет одобрена, вы станете одной общей компанией? Как она будет называться — Яндекс.Такси или Uber?

— Мы станем одним общим холдингом, который объединит компании в нескольких странах. Название новой компании пока неизвестно. У Яндекс.Такси есть бизнес в шести странах СНГ и на Кавказе, Uber присутствует в трех странах из них — мы эти бизнесы объединяем на территории СНГ. 59,3% компании будет принадлежать Яндексу, 36,6% — Uber, 4,1% — сотрудникам, нынешним и будущим. Сотрудники Uber и Яндекс.Такси в этих странах переходят в новую компанию.

Материнские компании еще дополнительно вкладывают в нее средства: Яндекс — $100 млн, Uber — $225 млн. Таким образом post money valuation новой компании оценивается в $3,725 млрд.

— Что радикально поменяется?

— Для пользователей визуально ничего не изменится, потому что мы сохраним приложения Uber и Яндекс.Такси, а водителей, скорее всего, переведем на единую технологическую платформу.

Плюс у нас еще будет роуминговое соглашение — условно говоря, если вы пользуетесь Яндекс.Такси в Алматы и приезжаете, например, в Париж или Лондон, где Яндекс.Такси нет, вы сможете вызвать автомобиль Uber через приложение Яндекс.Такси. И наоборот. Житель Франции или Лондона может приехать в Москву со своим приложением Uber и через него вызвать такси, которое подключено к объединенной платформе. Возглавит объединенную компанию генеральный директор Яндекс.Такси Тигран Худавердян. В совет директоров войдут четыре человека от Яндекса и три — от Uber.

— Объединенная компания, вероятно, выработает определенную стратегию развития. Какой она будет: общей или в разных странах специфической?

— Вы знаете, трудно создать единую стратегию для всех стран. Я не берусь сейчас говорить про стратегию новой компании, потому что еще не время для этого, но даже если брать отдельно Яндекс.Такси, то она у нас в каждой стране, конечно, разная. Потому что везде ситуации на рынке отличаются. Спрос, автомобили, водители, количество смартфонов на руках — все эти факторы влияют на развитие бизнеса.

Например, Казахстан – территориально довольно разряжен с точки зрения крупных городов, а Армения или Грузия достаточно компактные. Для себя мы просто делим рынки условно по типам в зависимости от населения, которое там проживает, и от множества других факторов.

С одной стороны, трудно выработать какую-то единую стратегию, с другой стороны — понятно, что если у тебя 126 городов в разных странах, то ты не можешь каждым городом управлять вручную. Поэтому есть факторы, на которые мы обращаем внимание при выходе на рынок, но вряд ли они могут быть едиными.

— Какое количество водителей на сегодняшний день зарегистрировано в системе Яндекс.Такси в Казахстане?

— Активный период географической экспансии начался где-то с прошлого года. До этого мы недооценивали потенциал регионов. В декабре прошлого года у нас было примерно 69 городов, и вот за чуть больше чем полгода мы выросли до 126 городов. При этом в Казахстане открыто восемь новых городов с начала года, из них пять мы подключили к сервису за последние два месяца.

Сейчас в Казахстане идет период бурного развития сервиса. Конечно, мы сначала смотрим на численность населения, уровень проникновения смартфонов и доступности мобильного интернета, потом анализируем развитие общественного транспорта, поскольку это влияет на количество поездок, насколько люди готовы работать в такси и насколько быстро мы можем найти партнеров среди местных таксопарков, чтобы подключить их к системе и т. д.

Думаю, до конца года мы выйдем еще в 3–4 областных центра Казахстана.

— Сколько водителей вы планируете подключить до конца этого года?

— Это зависит от экспансии и некой оптимизации, поскольку часть водителей уходит, часть приходит. Сейчас практически нет такого понятия, как профессиональный таксист. Большинство людей рассматривают эту работу как временную, из-за этого у таксопарков высокая текучка, а у многих из них раз в полгода штат водителей меняется полностью. Поэтому трудно делать какие-то прогнозы. Но по количеству водителей мы постоянно растем, так же, как по партнерам-таксопаркам. По количеству поездок мы за год выросли на 480% — это почти в шесть раз.

— Какие рынки в мире являются приоритетными для вашей компании?

— Сейчас — это определенно страны СНГ и Кавказа. Здесь интереснее, понятнее менталитет, сюда выходить проще, но мы не исключаем, что будем пробовать выходить на те рынки, в которых русский язык не является распространенным или им не пользуются совсем. Если мы будем выходить, то уже как новая компания.

— Как выглядит форма взаимодействия с таксопарками?

— В тех регионах, где наш бизнес монетизируется, мы берем комиссию с каждого заказа. То есть в цепочке прибыли три участника: водители, таксопарк и мы. Водители выполняют заказ и платят проценты таксопарку (в Москве это примерно 20% от заказа). Таксопарк распределяет этот процент между собой и нами. По сути, мы избавляем таксопарк от всех рекламно-маркетинговых затрат, просто передавая ему заказы. Таксопарк всегда знает, что получит заказы и их будет много. По большому счету, им остается выполнять только свою основную функцию — перевозчика.

— Какие доходы у Яндекс.Такси сегодня?

— В первой половине этого года общая выручка компании Яндекс.Такси составила около 1,55 млдр рублей, это на 59% больше, чем за тот же период 2016 года.

Отдельно по рынкам присутствия мы цифры не раскрываем. Могу сказать, что многие рынки сейчас находятся в инвестиционной стадии — мы много вкладываем, чтобы развивать здесь бизнес — практически каждый город, в который мы выходим, требует значительных затрат. Поэтому на сегодняшний день во многих странах мы не получаем прибыль, поскольку вкладываемся в развитие. Но в тех городах, где работаем давно, мы зарабатываем и прибыльны.

Казахстан. Россия > СМИ, ИТ. Транспорт > kursiv.kz, 13 октября 2017 > № 2350064 Владимир Исаев


Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 13 октября 2017 > № 2349476 Оливер Хьюз

Оливер Хьюз: «У нас есть Олег Тиньков, который никогда не даст расслабиться»

Оливер Хьюз, председатель правления Тинькофф банка

Беседовала: Татьяна Терновская, редактор Банкир.Ру

«Мы начинаем покупать!» - заявил основатель Тинькофф Банка Олег Тиньков 12 октября, объявив о приобретении TCS Group 55% в финтех-компании CloudPayments. Председатель правления Тинькофф Банка Оливер Хьюз в интервью Bankir.Ru рассказал о том, каких покупок еще ожидать в ближайшее время, от каких приобретений планируется отказываться сразу, о «неочевидных» прорывах и пользе от подражателей на банковском рынке.

— В чем ваша выгода от этой покупки?

— Мы поставили перед собой цель: через три года, вернее, уже через два с половиной, в конце 2019-го, показать долю 30% в нашей чистой прибыли от некредитных продуктов. То есть, 70% - от кредитных, а 30% - от некредитных продуктов и услуг.

— Для чего?

— Чтобы диверсифицировать бизнес, чтобы ввести в нашу бизнес-модель нецикличные источники дохода. Потому что кредитный бизнес цикличен, тем более в России.

— Какие у вас сегодня источники некредитного дохода?

— У нас есть услуги для малого бизнеса – РКО и дополнительные услуги. Там вообще нет кредитования, это чисто комиссионный доход. Это текущие счета и дебетовые карточки - тоже комиссионный доход. Это эквайринг и услуги для розницы. И брокерская модель – мы продаем чужие услуги и другие партнерские продукты через нашу платформу Tinkoff.ru. Ипотечная платформа, где мы работаем по партнерской схеме с другими банками. Есть и еще источники некредитных доходов, например, «Тинькофф Страхование».

Все эти бизнес-линии, в которые мы инвестировали последние три года, очень быстро развиваются и выходят на прибыль. А мы ищем другие интересные модели и другие комплементарные истории. Одна из таких историй – это как раз CloudPayments. Это очень технологичная компания в области эквайринга. Если вы знаете Stripe, компанию из США, то, как мы считаем, CloudPayments – это российский Stripe. Они очень хорошо дополняют то, что мы делаем внутри нашей компании в плане услуг для малого бизнеса и нашего собственного интернет-эквайринга.

Более того - они быстрорастущие, очень технологичные, очень эффективные и очень предпринимательские. Так что по духу они для нас просто идеальны.

— Как долго вы договаривались?

— Мы долго смотрели, наблюдали, изучали. Но когда приступили к следующей фазе, «досвадебной», если можно так выразиться, то очень быстро договорились и очень быстро провели сделку. Это было сделано буквально за считанные недели.

— Олег Тиньков сказал: «Мы начинаем покупать финтех». То есть, ожидаются и другие покупки?

— Я надеюсь.

— Финтеха в России очень много, и он очень разный. Какие у вас критерии выбора? На что вы будете обращать внимание в первую очередь, присматривая новые компании для покупки?

— Естественно, это должно быть комплементарно нашему бизнесу - это первая отправная точка. Это должна быть компания молодых, энергичных, предпринимательски настроенных людей. Они должны быть финтех-компанией, и, желательно, в области комиссионных услуг. Компания должна быть растущей. И комплементарность должна отражаться в плане возможностей кросс-сейла тоже. То есть, не просто комплементарный подход, а и какая-то экспертиза, которой у нас нет и которая может принести базу клиентов для нашей дальнейшей работы. Много разных критериев. Это основные, но у нас нет какой-то догмы и каких-то жестких правил.

— Кого вы не купите ни в коем случае?

— Банки не возьмем.

— Что еще вам было бы интересно покупать в ближайшие годы, помимо финтеха?

— Когда мы говорим про финтех, речь идет о достаточно широком наборе услуг. Взять, к примеру, наши сервисы для компаний в сегменте малого бизнеса. Мы открыли уже более 150 тысяч счетов. Растем на 20 тысяч счетов ежемесячно. И эти клиенты нуждаются в куче разных услуг, которые не обязательно должны быть именно из области финтеха. Облачный CRM, налоговые декларации, возможности для дизайна веб-сайта, облачная бухгалтерия. То есть, очень много разных вещей, близких к расчетно-кассовому обслуживанию. Мы развиваемся очень быстрыми темпами: где-то сами, где-то с помощью внешних команд. Ну и теперь что-то будем покупать - там, где есть услуги, которые хорошо вписываются в нашу экосистему для малого бизнеса. И не только малого бизнеса - в области розницы тоже.

— Вы можете назвать сумму, которую в ближайшие два с половиной года Тинькофф Банк готов потратить на такие покупки?

— У нас нет определенного бюджета, нет каких-то цифр. Все зависит от компании. На каждый вложенный рубль, грубо говоря, мы должны видеть отдачу, ценность, которую мы будем создавать вместе. То есть, когда один плюс один – не два, а, условно говоря, пять. Это не вопрос бюджета. Там, где есть хорошие возможности, мы будем разговаривать.

— На форуме в Сочи вы перечисляли важные вещи, которые должны быть у банков в будущем, если они хотят выжить. И обмолвились, что это могут быть отделения, и что вы в принципе ничего против них не имеете. У вас меняется философия? Вы же раньше были жесткими противниками отделений? Теперь вы их принимаете?

— Нет, меня немного неправильно цитировали. Я сказал – могут быть банки, у которых могут быть хорошие интерфейсы в виде отделений. Я ничего не имею против – но это не для нас, конечно. Мы и сейчас жесткие противники отделений. Кому они нужны – я вообще не представляю. Наверное, есть банки, которые имеют хорошие отделения, куда ходит определенный контингент людей. Но это совершенно не наша история и никогда ею не станет.

— Тинькофф Банк в свое время принес на российский банковский рынок много прорывных историй – как в части технологий, так и в части бизнеса, клиентоориентированности. Вас начали копировать и продолжают копировать. Как вы к этому относитесь?

— Я, как англосакс, очень хорошо к этому отношусь (смеется). Потому что конкуренция – это очень хорошо. В России скоро 70% банковских активов будет в руках государства и это плохо, потому что конкуренция так или иначе со временем будет уходить. Это очень плохо для любой системы, потому что любая система должна быть основана на конкуренции. Но мы-то тоже игрок на этом рынке, и у нас тоже должны быть конкуренты. Чтобы мы тоже сохраняли тонус, были креативными, энергичными, чтобы никто не давал нам расслабляться. Конечно, у нас есть Олег Тиньков, который никогда нам не даст расслабиться. Но то, что есть конкуренты – это очень хорошо.

С другой стороны, где эти конкуренты? Многие из них лопнули, ушли, не показали, что они жизнеспособны. Некоторые остались, но испытывают проблемы. Цифровой бизнес очень сложно построить, особенно в России.

— Почему им плохо? Потому что у них нет Олега Тинькова?

— Мы очень, очень предпринимательские. У нас очень хорошая команда, которая вместе 10 лет, и еще 10 лет будет вместе. Мы очень консервативны. Когда речь идет о капитале, о кредитных рисках, о ликвидности – мы мегаконсервативны. Наверное, многие этого не понимают и не видят, но это так. А когда речь идет о технологиях, о маркетинге, о продукте – мы очень экспериментальны. Готовы брать риски. Готовы делать вещи, которые другие не делают.

И вот эта комбинация – аналитический подход, предприниматель Олег, предпринимательский дух, долгое существование команды, консерватизм и авантюризм там, где они должны быть, - это нам позволило развиваться, очень быстро расширяться и выжить в течение двух очень жестких кризисов.

— В течение последних двух-трех лет Тинькофф Банк зарабатывает много денег, создает экосистему, расширяет партнерский бизнес. Но каких-то революционных прорывов, которые раньше заставляли весь рынок ахнуть, с вашей стороны не видно. Почему? Некуда расти? Заняты «подкручиванием» того, что уже есть?

— Это интересно слышать! Потому что, если смотреть на нашу фабрику продуктов, то мы много всего делаем в последнее время. «Тинькофф Инвестиции» - они появились только в ноябре прошлого года. И это новый сегмент, это масс-маркет. Люди устанавливают мобильное приложение, покупают и продают акции и облигации с помощью банковской карты. Как если бы они делали покупки в интернет-магазине. Это абсолютно прорывная вещь! Каждый четвертый брокерский счет сегодня открывается через наш интерфейс. И это только один пример.

Мы делаем вещи, которые на виду, привлекают внимание. А есть вещи, которые менее видны, которые «под водой», я бы сказал. Инновации ведь не только в продуктах, а еще и в технологиях, в эффективности компании. У нас самый большой облачный кол-центр – наверное, уже и в Европе, но в России точно. Люди сидят дома или где угодно в русскоговорящем мире, их уже 8-9 тысяч человек. И они выполняют разные функции, в том числе обслуживание и продажи. У нас уже 2 тысячи представителей, которые совершают 20 тысяч встреч с клиентами в день с помощью приложения Андроид. Такого нигде нет в мире! Это абсолютно инновационные вещи по мировым стандартам.

У нас сейчас проводится много различных «пилотов» по машинному обучению, запущен чат-бот для малого бизнеса и физиков. Алгоритмы машинного обучения мы используем в области работы с Big Data: для маркетинга, для рисков, для повышения эффективности кол-центра.

Понятно, что это не выглядит «очень секси» для людей вовне. Об этом никто не пишет, это никто не обсуждает. Но это прорыв – правда, пока неочевидный.

Более того, мы сейчас собираемся запускать разные новые виды продуктов, где нас изначально вообще не было.

— Какие?

— Ну, например, более «тяжелые» залоговые кредитные продукты.

Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 13 октября 2017 > № 2349476 Оливер Хьюз


Россия > Медицина > ras.ru, 13 октября 2017 > № 2349453 Александр Сергеев

Глава РАН: изучение мозга спасет от угроз, которые таит искусственный разум

О восстановлении доверия в отношениях академической науки и власти, о том, почему не все в научном мире измеряется Нобелевскими премиями, как Россия может развернуть утечку мозгов, а также о том, несет ли угрозу человечеству искусственный интеллект, в интервью РИА Новости рассказал новый президент Российской Академии наук Александр Сергеев. Беседовал Дмитрий Горностаев.

— Александр Михайлович, прошел первый обновленный президиум Академии наук, расскажите, что для вас показалось наиболее важным на этом заседании и на каких направлениях теперь можно ожидать развития?

— Действительно,прошло первое заседание президиума РАН в новом составе. Для меня как вновь избранного президента, как вы понимаете, это был достаточно волнительный день.Я считаю, что заседание прошло по-деловому. Главный и первый вопрос, который обсуждался, это вопрос распределения обязанностей между вице-президентами Академии наук. Этот вопрос уже сам по себе непростой, и мы в течение недели,предшествовавшей нынешнему заседанию, с моими коллегами, вице-президентами,достаточно широко обсудили расстановку акцентов — кто из них что будет курировать. На президиуме было представлено наше с вице-президентами мнение о распределении обязанностей, и с некоторыми минимальными техническими замечаниями президиум утвердил соответствующее распределение обязанностей. Один вопрос, который вызвал оживление, это вопрос относительно функционала вице-президента по международным связям. Вопрос нетривиальный и даже непростой в настоящее время, потому что международная ситуация довольно сложная и наука сейчас справедливо расценивается с точки зрения субъекта научной дипломатии, потому что такая дипломатия сейчас может существенно помогать государственной дипломатии. Но для этого и в Академии наук должна быть соответствующим образом поставлена международная деятельность. Президиум утвердил, что за международное сотрудничество будет отвечать академик Юрий Юрьевич Балега – он тоже, как и я,физик, сейчас он работает в Москве в должности вице-президента РАН и остается по совместительству научным руководителем специальной астрофизической обсерватории на Кавказе. Юрий Юрьевич владеет шестью языками, и среди этих языков есть не только традиционные языки, которые нужны для международного общения ученых, но и те, которые нужны, скажем так, на южном направлении.

— Вы будете усиливать эту деятельность, создавая новую структуру для развития международных связей Академии наук?

— Нет. У нас есть управление внешних связей и задачу по международной деятельности с него никто не снимал. Даже когда в 2013 году произошло отделение институтов и Федеральное агентство научных организаций стало их учредителем, международная деятельность осталась за Академией наук. Но я считаю, что управление внешних связей можно было бы трансформировать в своего рода "министерство иностранных дел",которое будет у Академии наук. При этом будут совершенно новые требования и к составу управления.

— В чем вы видите новизну таких требований?

— Тут дело вот в чем.Даже в тех условиях, когда отношения между крупными странами являются сложными,понятно, о ком и каких отношениях речь, ученые из этих государств продолжают общаться между собой. И усиление такого общения, придание ему новых форм — это сейчас очень важно, потому что мы прекрасно понимаем, что руководство стран прислушивается к ученым. Сейчас руководство нашей страны выдало Академии наук мандат доверия для того, чтобы она играла большую роль в жизни нашей страны.Аналогичным образом в странах, отношения с которыми сейчас у нас не очень хорошие, на науку смотрят как на существенную силу, если хотите как на генератора новых знаний и как на производительную силу экономики этих государств, поэтому ученые там имеют достаточное влияние на принятие решений.Российских членов Академии – порядка двух тысяч человек, а иностранных членов –около 500, большинство из них работает в странах Запада, многие в США. Если бы видели, какую радость испытывают наши зарубежные коллеги, когда узнают, что их избрали членами Академии! Они действительно ценят связи с Российской Академией наук и с нашей страной. Они хотят работать с нами. Но у нас этот потенциал,если уместно так пошутить — "агентов нашего влияния", используется пока не очень хорошо. Поэтому точно надо усиливать такую форму взаимодействия.А так есть и традиционные формы взаимодействия — это участие в международных советах, комитетах, в которых присутствует мировая наука. И представители России, Академии наук, тоже должны там быть. Еще один аспект – это крупные международные проекты. В них Россия вносит серьезный вклад. Самый свежий пример— начало эксплуатации в Германии Европейского рентгеновского лазера на свободных электронах XFEL. И как раз ваше агентство давало информацию о том,что Россия вложила существенные средства в создание этой установки, около четверти ее стоимости. Но Россия может существенно усилить свое международное научное присутствие, если такие большие проекты будут выполняться у нас. И к нам, на наши новые уникальные установки поедут ученые из-за рубежа, через которых весь научный мир будет знать, что в России есть первоклассная наука. В некотором смысле это будет разворот утечки мозгов в нашу сторону.

— О каких установках на территории России идет речь?

— У нас сейчас в Курчатовском институте, в его подразделении – Петербургском институте ядерной физики в Гатчине, реализуется чрезвычайно важный проект исследовательского нейтронного реактора ПИК. Важен он потому, что новые возможности диагностики различных объектов, в том числе биологических, основаны на использовании нейтронов. И реактор ПИК может стать в своей области базовым научным центром для Европы, да и для всего мира. Вторая установка сейчас строится в Дубне. ЭтоNICA — коллайдер тяжелых ионов. Это будет уникальная, по самым высоким мировым меркам установка. Есть еще несколько проектов, которые мы обсуждаем.

— Из каких стран к нам приезжают ученые? Есть ли, например, среди них США и Иран? Могут ли встретиться у нас специалисты из этих стран?

— На днях в Дубне прошло очень интересное совещание, на которое приехали представители полутора десятков стран для обсуждения возможностей создания в России новых крупных, как сейчас называется, исследовательских инфраструктур. Не знаю, присутствовал ли там Иран, но там были представители всех развитых стран. Они оценивали возможность своего участия в работе на этих установках.

— А распространяются ли западные санкции на научное сотрудничество зарубежных стран с Россией?

— Нет, не распространяются, может быть, за исключением особо чувствительных мест типа национальных лабораторий министерства энергетики США. В основном за границей понимают, что не надо распространять санкции на исследовательскую деятельность.Наука, культура должны быть вне санкций, это мосты для сотрудничества, которые укрепляют связи между странами. Важная функция Российской Академии наук будет и в этом. Тем более что с Российской Академией наук никто никогда, даже в последние четыре года, не снимал полномочия и обязанность заниматься международной деятельностью.

— Скажите,пожалуйста, осталось ли какое-то сотрудничество российских ученых — или, может быть, оно и не прекращалось — с украинскими коллегами?

— Сотрудничество есть, но, конечно, оно осложнено непростыми отношениями стран. Те институты,которые раньше работали в Крыму и принадлежали Национальной Академии наук Украины, перешли в ведение ФАНО. И понятно, что тут тоже возникают сложности,например, связанные с тем, что если мы проводим какие-то мероприятия в Крыму, в том числе на базе этих институтов, то в ряде случаев в отношении приехавших туда ученых, как и в отношении деятелей культуры, с украинской стороны следуют санкции. Мы это тоже чувствуем.

— Вы сейчас говорили про кредит доверия в развитии международной деятельности. Как я понимаю, вы имели в виду встречу с президентом и в целом кредит доверия, полученный на проведение изменений в Российской Академии наук. Насколько далеко в этом смысле вы можете пойти и с научной, и с финансовой точек зрения?

— Во-первых, я должен сказать, что такое очень быстрое утверждение меня в качестве главы Академии наук само по себе уже свидетельствует о том, что наша власть и президент с большим вниманием относятся к тому, что происходит в Академии. Это факт, и это не просто очень приятно – пусть и покажется громким, но это стало по-настоящему окрыляющим. Второй момент: на встрече с президентом с его стороны были сформулированы пожелания, которые мы сейчас будем стремиться трансформировать в поручения относительно того, что, по его мнению, было бы важно сделать. Здесь секретов никаких нет, это было опубликовано и в стенограмме встречи, и обсуждалось в средствах массовой информации. Речь фактически идет о двух ключевых положениях. Первое — президент согласен с тем, что правовой статус Академии наук надо повышать, потому что нынешний статус – федеральное государственное бюджетное учреждение не позволяет Академии, как написано в ее уставе,участвовать в формировании и реализации государственной научно-технической политики. Для этого нет соответствующих правовых инструментов. Второе важное положение, которое озвучено, касается стратегии национально-технологического развития нашей страны. Она была принята в конце прошлого года. Сейчас в Минобрнауки подготовлен план ее реализации, который прошел соответствующее согласование, получил одобрение в правительстве. Но в этом плане участие Академии наук выглядит неадекватным. И Владимир Владимирович сказал, что, по его мнению, Академия наук должна стать координирующим органом в реализации стратегии. Это тоже очень важно. Он пояснил, как он видит координирующую роль Академии. И мы должны сейчас эффективно работать над тем, чтобы эти пожелания президента выполнить. Это в интересах науки в стране.

— Если говорить о статусе Академии наук, то каким вы его видите? Если не федеральным государственным бюджетным учреждением, то чем?

— Это вопрос, ответ на который в правильной точной формулировке должны дать юристы.

— Вы даете им своего рода техническое задание?

— Да. Мы говорим о том, что Академия наук должна иметь инструменты для эффективных действий. Слов"особый статус" бояться не надо, потому что у нас особый статус есть и у Сколково, и у Курчатовского института, и у МГУ. Так вот, эта особость статуса может быть прописана просто в рамках существующих правовых форм различных организаций. Но дальше прописываются полномочия и обязанности. Самое простое было бы ввести корректировку в 253-й федеральный закон "О Российской Академии наук". Собственно, президент именно в этом направлении обозначил движение, которое позволило бы нам действительно получить необходимые полномочия и обязанности. И что очень важно, я это подчеркиваю всегда, вместе с ФАНО. Мы не говорим, что ФАНО надо превратить в управление делами Академии наук. Мое убеждение и убеждение моих коллег, которые работают в руководстве Академии наук, что это не так. Да, мы еще раз говорим, что то, что было сделано в 2013-м году, и время только подтвердило, это было неверное решение. Академию надо было реформировать, но надо было обсуждать, каким образом это делать. Но первый этап реформ сейчас прошел, поэтому давайте разберемся: лучше стало науке или хуже. Давайте все-таки будем дальше корректировать реформу с тем, чтобы мы все пошли по траектории с положительной производной. На этом пути далеко не все возможности нашего сотрудничества с ФАНО исчерпаны, и я считаю, что при правильном статусе Академии наук (уверен, что и ФАНО тоже понимает, что это должно быть сделано) мы совершенно четко должны разделить наши полномочия.Собственно, в 253-м ФЗ тоже прописано, как вы знаете, что ФАНО имеет административно-хозяйственные функции, а Академия наук – научные. Но повторю —с тем статусом, который есть, мы научную составляющую обеспечить не можем, вот в чем вопрос. А нужно, чтобы четко это было прописано и мы могли это делать. У нас есть совершенно нормальное взаимодействие и взаимопонимание с руководством ФАНО. Мы общаемся практически каждый день. Руководители ФАНО в полном составе были на заседании нового президиума. И после заседания мы, наверное, не один час еще сидели, определяли наши позиции. Все нормально, мы движемся в одном направлении. И со стороны всех ветвей власти тоже есть понимание, согласие, что мы должны статус Академии наук поднимать.

— Если поправки в253-й закон будут разработаны, то когда, по вашему мнению, можно ожидать их внесения в Государственную думу?

— У нас была встреча с профильным комитетом Государственной думы на прошлой неделе. Там был и руководитель комитета, и его заместитель по науке, я имею в виду Вячеслава Никонова и Геннадия Онищенко. Геннадий Григорьевич, кстати, новый член президиума Академии наук. Будет создана совместная рабочая группа Государственной думы и Академии наук, куда входят юристы с обеих сторон. Будет,как вы правильно сказали, сформулировано техническое задание, наше видение, и они должны будут вместе работать над тем, чтобы правильно сформулировать нужные коррективы. Нам бы хотелось, чтобы это было сделано как можно скорее.

— Почему?

— Понимаете, у нас предстоит сложный год. И в интересах всех — и власти, и ученых, и нашего общества — иметь соответствующую поддержку на выборах со стороны нашего научного сообщества. Ведь события 2013-го года, когда было объявлено о начале реформы РАН, и даже события марта нынешнего года, когда не состоялись намеченные выборы главы Академии, были, наверное, демонстрацией определенного недоверия власти к Академии наук, так ведь? Посудите сами, в какой форме и с какой поспешностью произошли и то и другое событие. Поэтому определенная настороженность со стороны академического и научного сообщества в отношении того, что к нему нет доверия со стороны власти, это ведь могло бы трансформироваться и в обратную сторону. Но в программе, которую мы представляли, защищали и которую Академия наук приняла, вопрос о восстановлении взаимного доверия науки и власти, науки и общества стоит одним из первых тезисов, и мы должны это сделать. Поэтому, мне кажется, что с точки зрения принятия поправок в 253-й закон нам, конечно, нужно бы поторопиться, чтобы академическое сообщество, научное сообщество увидело, что мы вместе пошли вперед, что стало появляться взаимное доверие. Это очень важно.

— Можно ли ожидать,что поправки к закону Дума рассмотрит уже в нынешнюю сессию?

— Мы должны четко все сформулировать в рамках Конституции и существующих правовых норм, чтобы поправки ничему не противоречили. Дума готова работать. Но, конечно, чем раньше, тем лучше, и мы будем стараться сделать это быстрей, чтобы по крайней мере чтения по поправкам в парламенте прошли до марта будущего года.

— О каких еще направлениях говорилось на встрече с президентом?

— Обсуждали очень важный момент, который касается фундаментальной науки. Когда мы говорим о стратегии научно-технологического развития и о том, что это — ответ на большие вызовы и то, что общество должно реально получить, почувствовать в результате выполнения каких-то крупных проектов. Это проекты, если хотите, более прикладные. Там, конечно, есть и поисковая наука, но в конечном счете мы должны будем достаточно быстро продемонстрировать реальный результат. При этом надо будет наше представление о том, что наука может быть как фундаментальная, так и поисковая, и прикладная, спроецировать в том числе и на стратегию. Когда мы говорим о крупных проектах, где есть заказчик со стороны промышленности,заказчик со стороны рынка, то это должны быть крупные проекты, которые делаются в виде своего рода цепочек, в которых есть и заинтересованные заказчики,присутствие профильных министерств, корпораций и так далее.

Я, например, на заседании привел пример с проектом создания в России отечественных установок для позитронно-эмиссионной томографии, которыми можно было бы с требуемой по самым высоким мировым стандартам плотностью покрыть всю страну. И сразу средства массовой информации спросили: вы действительно считаете, что это будет одним из таких крупных проектов? Я ответил: не знаю, это должны решать эксперты. Я привел такой пример, потому что его легко понять всем.Позитронно-эмиссионная томография — это современная диагностика, которая чрезвычайно распространена, находится во всех стандартах страховой медицины во всем мире. Но у нас с ПЭТ-диагностикой ситуация в стране просто плохая. Людям для того, чтобы получить эту очень важную диагностику, приходится ездить за 2-3региона, в какой-то другой областной центр, в котором это есть, а вокруг нет ничего. Предположим, мы понимаем, что через 5-7 лет мы должны покрыть всю территорию страны нашими отечественными томографами, несмотря на то, что есть предложения из-за границы, несмотря на то, что все, что у нас сейчас есть в стране, это небольшое количество, привезенное из-за границы. Дальше возникает вопрос: а как мы будем проникать на этот рынок. Первый момент — это то, что ПЭТ-диагностика требует наработки определенных изотопов. Но мы фактически дошли до того, что достаточно простые устройства – циклотроны – Россия, ускорительная держава, мировая лидирующая ускорительная держава, импортирует из третьих стран, которые научились эти установки производить.

Следующий вопрос связан с тем, что диагностика требует приемников гамма-излучения, возникающего в ходе процедуры ПЭТ-томографии и по которому, собственно, и определяется тот или иной недуг у пациента. В наших федеральных ядерных центрах есть замечательные приборы, которые используются для такой очень чувствительной диагностики — в интересах тех работ, которые ведутся в этих центрах. Но они, к сожалению, не проникают в медицинский сектор. То есть потенциал, безусловно,есть.

Итак, применительно к ПЭТ-диагностике мы имеем на входе научные разработки, которые уже прошли поисковую фазу и близки к прикладным. Дальше — подключается Минздрав, потому что он должен проводить клинические испытания, тестирование этого оборудования.После этого появляются производственные возможности — может быть, это будет Росатом, может быть, будет Ростех. После этого стоит заведомо рынок. Почему? Потому что если мы сумеем сделать хорошее оборудование, то у нас будет рынок,международная потребность огромная в этих установках, и тогда у нас получается цепочка. И в этой цепочке присутствуют те, у кого есть финансовый ресурс, чтобы поддерживать свои соответствующие организации. И если, как планируется по научно-технологической стратегии, образуется некая "круговая порука"всех заинтересованных сторон, принимается решение, что такой проект надо сделать. Но заметьте, на этом пути никакое производство, никакой рынок вам не закажет то, что не продемонстрировано надежно, то есть находится на уровне прикладных разработок. Здесь не видно фундаментальной науки. Почему? Очень просто. Что такое фундаментальная наука? Фундаментальная наука имеет право на ошибку. Иногда это право составляет 80% неудач, потому что это исследование априори неизвестных путей. Очень часто этот риск, связанный с невыполнением задуманного, тоже является результатом, но в чем-то совсем новом. Многие открытия делаются так — хотели исследовать одно, а получилось открытие в другом. Но ведь никакая промышленность, никакой рынок не будет финансировать то, что имеет такой огромный, по их меркам, риск. Это может делать только государство. Бизнес придет, когда он будет уверен, что это почти на сто процентов работает. Поэтому бизнес и производство и финансируют вот ту часть, которая называется прикладной наукой.

— Но прикладной бы не появилось у нас без фундаментальной…

— Точно. Прикладной бы не появилось без поисковой и не появилось бы без фундаментальной науки. Переход к поисковому звену появляется, когда вы на уровне фундаментальных исследований продемонстрировали некий эффект, а далее этот эффект хотите продемонстрировать в интересах конкретного приложения.

Например, физики обнаружили некое новое явление либо придумали новый метод измерения, скажем,новую диагностику определения очень малых концентраций опасных веществ в воздухе. Это результат фундаментальных исследований. Есть следующий вопрос. А можно ли такой результат фундаментальных исследований физиков приложить,например, в сельском хозяйстве? Это поисковое исследование. Есть большая проблема сохранения урожая. Нужно сигнализировать о появлении первых молекул,которые "говорят" о появлениях порчи, каких-то заболеваниях собранной сельхозпродукции в зерно— или овощехранилищах. Физики сейчас умеют уловить одну молекулу нужного вещества на триллион молекул воздуха. Это очень чувствительная диагностика. Но поисковая стадия тут тоже рисковая, потому что, может быть, с помощью нового метода нужные "сигнальные" молекулы, которые необходимо определять в овощехранилищах, и не ловятся. Но если мы с вами эту работу выполнили, определили, что методика применима для хранилищ, вот тогда уже идет прикладная наука, приходит инвестор из промышленности, рынок приходит.И они говорят: "Ребята, у вас очень чувствительный датчик, а у нас зерно гниет и нам надо очень быстро определить это". Так вот, до этой стадии появления инвестора фундаментальную и поисковую науку должно поддерживать просвещенное государство, просвещенное в том смысле, что оно понимает, во что оно вкладывает. Но при этом государство отдает право самим ученым ставить задачи в соответствующей области. Плюс нужно хорошее оснащение, чтобы эти работы вести. И это, конечно, тоже должно быть заботой государства.

— А бизнес с государственным участием, крупным государственным участием, мог бы быть полезен на стадии фундаментальных исследований?

— На стадии фундаментальных исследований, я думаю, нет, потому что бизнес крупный с государственным участием — это бизнес, и он должен действовать по законам капитализма. А закон капитализма — как можно меньшими вложениями и как можно быстрее обеспечить как можно большую прибыль. И если это сделано, ты герой капиталистического труда. Но доходы крупного бизнеса во многом добыты благодаря трудам ученых, так ведь? Поэтому то, что ученые не получают средства от этого,наверное, не очень справедливо. И государство действительно через крупные целевые компании, через госкорпорации может обозначить необходимость такой поддержки.

— А Владимир Владимирович что по этому поводу сказал?

— Владимир Владимирович сказал, что он считает работу над выполнением стратегии очень важным и высказал пожелание, чтобы Академия наук участвовала и была основной силой в координации стратегии. Но он также сказал, что Академия наук это прежде всего фундаментальные исследования и эту функцию Академии нужно беречь.

— А про деньги сказал? Про вашу идею со специальным фондом для поддержки научной инфраструктуры?

— Я это отложил на нашу следующую встречу, на которой вопрос про фонд инструментализации обязательно подниму. Это вопрос для нашей науки очень болезненный прежде всего в плане фундаментальных исследований. Для их успешного проведения необходимо наличие самого современного инструментария. Если у вас его нет, а у ваших коллег за рубежом он есть, вы никто на этом празднике жизни генерации новых знаний. Вот вы что-то придумали, но у вас нечем проверить, что вы придумали.

— А каким должен быть бюджет Российской Академии наук?

— Здесь опять – что понимать под Российской Академией наук? У нас есть учреждения, подведомственные ФАНО, и деньги на них идут через ФАНО.

— Хорошо, я имею в виду бюджет на российскую академическую науку…

— Оценки, которые мы делаем по части фундаментальных исследований, таковы — мы почувствовали бы существенное улучшение ситуации, явно встали бы на положительную производную при получении дополнительного бюджета в размере, который немного меньше нынешнего бюджета ФАНО. ФАНО имеет бюджет на уровне примерно 75 миллиардов рублей. У нас была сделана оценка на уровне 60 миллиардов дополнительных средств на все учреждения страны, занимающиеся фундаментальными исследованиями.Эта оценка иногда вызывает скепсис: "А где же деньги взять? Что вы такое говорите?" Но у нас есть очень четкое пояснение ситуации. Мы говорим, что майские указы президента надо выполнять. И если посмотреть, какой процент идет на фундаментальную науку, то только из-за невыполнения указа №599фундаментальная наука недосчитается в этом году по планируемому ВВП около 80милллиардов рублей. То есть на самом деле эти деньги там есть, они, так сказать, "зарыты". И поэтому вопрос в том, чтобы нам с помощью президента эту ситуацию правильным образом решить.

Я думаю, что речь идет не о сумасшедших каких-то деньгах, речь идет о 60 миллиардах на развитие всего фронта фундаментальных исследований, в том числе и с учетом фонда инструментализации. Мы должны перегруппировать те деньги, которые в целом идут на науку в стране, немного сместить центр тяжести. Либо это могут быть какие-то специальные государственные программы, или это действительно может быть — как мы говорили, в плане восстановления справедливости — некий налог на прибыль крупных компаний и корпораций. Это уже решать на самом деле государству.

— Вопрос из серии более популярной. Многие режиссеры, фантасты предсказывали развитие человечества, часть этих прогнозов сбывалась, часть нет. По разным фильмам и книгам в этом году уже здесь должны быть летающие машины, киборги ходить и так далее, но этого сейчас пока в таком масштабе нет. А каким вы видите мир через20-25 лет, на горизонте 2040-50-х годов?

— Приведу такой пример. Давайте мы с вами мысленно попадем на 25-30 лет назад, во время, когда у нас еще не было интернета.

— Интернет уже был.

— Нет, нет. Реально интернет зародился в крупных физических центрах, кто говорит, что в ЦЕРНе,американцы говорят, что на самом деле в Соединенных Штатах. И если бы мы такой вопрос задали тогда: скажите, а что будет через 25 лет, я думаю, такое сегодняшнее развитие жизни, технологий, которые обеспечили бы появление и внедрение интернета, никто бы не предположил. Опять бы мы говорили про летающие тарелки, про киборгов, еще про кого-то. Как я считаю, то, что будет определять нашу жизнь в 2050-м году, оно, возможно еще сейчас не проявилось. Особенно учитывая то, что мы, вообще говоря, будем развиваться по экспоненте, то есть быстрее, чем в прошедшие четверть века.

Как 30 лет назад мы не могли предположить, что интернет сделает с нашим обществом, так же мне кажется, я даже почти уверен, что 2050-м году будет что-то на основе того, чего мы сейчас с вами не знаем и не можем сформулировать. Мы можем только пофантазировать, но, думаю, что фантазии здесь даже не очень уместны. И еще вопрос будет о том, как люди будут воспринимать новшества и адаптироваться к ним. Ведь это тоже существенно.

Есть активное время жизни каждого человека. Оно увеличивается, мы живем дольше, продолжаем оставаться активными при приближении к старости. Смотрите, мне 62 года, а раньше до такого возраста и не доживали. Но в 62 года я должен решать новые сложные задачи. И вроде ничего пока, так сказать, и адреналина хватает.

Что получается?Технологии обновляются все быстрее и быстрее, а мы с вами живем все дольше и дольше, и поэтому мы с вами можем прийти к очень непростой ситуации для каждого из нас. Людям придется научиться очень быстро адаптироваться к новым условиям,перестраиваться и переучиваться. Это очень важно, иначе они могут быть выброшенными, скажем так, на обочину. Мы и сейчас чувствуем, что наши дети и внуки в каких-то проявлениях более, так сказать, адекватны, благодаря использованию цифровых технологий.

И вот вопрос — не затормозит ли невозможность быстро переучиваться технологический прогресс. А не уступим ли мы роботам? Сейчас в Японии роботы проектируют и строят роботов. А дальше появится следующее поколение роботов, которые будут проектировать еще более совершенных роботов. Что же будет? Роботы, роботы, которые будут проектировать роботы и так далее.

— Вы считаете, что искусственный интеллект несет и серьезные риски для человечества?

— Что касается искусственного интеллекта — да, там есть опасность. Понимаете, мы еще сами не поняли, как функционирует наш интеллект. И в этих условиях естественны опасения, что если будет развиваться искусственный интеллект, то он, так сказать, подавит наш. Но я не думаю, что это в ближайшее время произойдет.

Роботы, кстати, не надо смешивать с искусственным интеллектом. Это другое. Роботы, которые действуют по программе, заложенной человеком, не являются опасными. Опасными становятся те роботы или та программа, которая сама начнет генерировать новую информацию, новые правила своей работы, она начнет сама обучаться. Это существенный момент. Но нам нужно как можно скорее понять, как функционирует наш мозг, чтобы такой опасности избежать. Вообще, с этим связан нынешний, очень интересный период в истории человечества. Раньше многие поколения жили в одном и том же технологическом укладе. Менялось все медленно, веками, а люди жили меньше, чем мы. За 20-30 лет их жизни ничего вокруг не менялось. А сейчас в пределах жизни одного поколения совершаются просто-таки технологические перевороты.

— На ваш взгляд, кто из наших ученых мог бы получить Нобелевскую премию?

— Абсолютно – Юрий Оганесян. Хотя могут посчитать, что раз его именем уже назван элемент таблицы Менделеева, то этого достаточно. Может быть такое. Мы говорим и о наших астрофизиках, признанных во всем мире, которые получают очень крупные премии,по размеру даже большие, чем Нобелевские, хотя и не такие звонкие. Вопрос с Нобелевскими премиями, конечно, тоже политизирован. Он и в советское время был политизирован. Мы всегда говорили, что Советский Союз был обделен Нобелевскими премиями. А уж сейчас что говорить. И да, эта премия в мире раскручена, лауреат Нобелевской премии — это все. Но по серьезному, по гамбургскому счету не все меряется Нобелями. Вот мы праздновали юбилей запуска первого спутника. Ну не дали нам эту премию за космос, за спутник! Но нам этого и не надо, весь мир знает, что мы первые. Там ось измерения совершенно другая. Мы в космосе чувствуем себя уверенными, к нам приезжают, чтобы мы запускали иностранные спутники и астронавтов. Так что надо действительно получать новые результаты и не очень обращать внимание на Нобелевские премии. За достойные результаты нас уважают и будут уважать независимо от того, будет ли приписка, что ты лауреат, или не будет.

— Если говорить об отборе талантливой молодежи, прямо со школьной скамьи, то как вы относитесь к ЕГЭ? Надо ли развивать эту систему или уходить от нее?

— Конечно, то, что мы при приеме экзаменов отказались от той компоненты, которая позволяла бы оценить творческие способности абитуриентов, это было неправильно, потому что наши образование и наука всегда были сильны креативностью. Пусть у нас не всегда, например,хватало денег на оборудование, но светлые головы, которые умеют мыслить не шаблонно, у нас были всегда. Понятно, что дети из Москвы и отдаленных республик должны пользоваться равными правами. Но то, что ушла эта возможность оценить творческий потенциал поступающего, это обидно. С другой стороны, ЕГЭ ведь тоже эволюционирует.

— Каково ваше отношение к ситуации вокруг диссертации министра культуры Владимира Мединского?

Нормально ли,по-вашему, когда два диссертационных совета одобряют диссертацию, а экспертный совет ВАКа рекомендует лишить человека ученой степени?

— Мне кажется, что ситуация вокруг его диссертации излишне политизирована, и это ни к чему. Ведь если нет технических претензий к диссертации, то далее все переходит в плоскость оценок профессиональными учеными. И я считаю, что если есть дискуссия между признанными профессионалами-историками относительно существа диссертации,то это даже хорошо — ведь в спорах рождается истина. Подчеркну – в спорах именно между профессионалами. Ведь получается, что свои оценки этой ситуации начинают давать люди, в общем-то, далекие от исторической науки. Ну представьте, происходит какое-либо значимое событие, представляющее интерес для физической науки. И если у историков спросить, скажите, какое у вас отношение к этому, они ответят, что это надо узнавать у профессионалов-физиков, которые в этом разбираются. Поэтому когда меня спрашивают об отношении к ситуации с диссертацией Владимира Мединского, я отвечаю, что я не профессионал в этой области, но знаю, что в нашей стране, в Академии наук есть очень квалифицированные историки и к их конечному мнению я, наверное присоединюсь.

— А сама тема диссертации министра культуры вам просто как человеку интересна?

— Конечно, тема диссертации для меня интересна. Тем более когда происходят такие резонансные события, хочется взять в руки текст и прочитать, о чем там идет речь. Надеюсь сделать это в ближайшее время.

— Что вы думаете о периоде работы Академии наук при президенте Владимире Фортове?

— Я с большим уважением отношусь к тому, что сделал Владимир Евгеньевич за эти сложные четыре года. Он ведь только был избран президентом Академии в 2013 году, как сразу было объявлено о реформе РАН. У него хватило мужества остаться на своем посту. Он не молчал, открыто защищал Академию наук на разных площадках, и на самых высоких.Я думаю, что Академии могло быть хуже. И за то, что Академия наук сохранила свое достоинство, надо быть Владимиру Евгеньевичу благодарными. А мы будем работать дальше, и думаю, что мы обязательно возродим престиж Академии наук.

Россия > Медицина > ras.ru, 13 октября 2017 > № 2349453 Александр Сергеев


Россия > Образование, наука. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 13 октября 2017 > № 2349443 Александр Чачава

Слишком большие надежды: как корпорации хоронят стартапы

Александр Чачава

Управляющий партнер LETA Capital

Поглощение большой корпорацией за хорошую цену — достойный путь для стартапа. Однако, важно выбрать стратегию, которая не позволит молодой компании отдать все силы в погоне за благосклонностью гиганта

Около года назад мы плотно работали с одним израильским стартапом, который разработал очень интересное расширение для почтовых клиентов, существенно повышающее эффективность работы с почтой. На момент нашего диалога продуктом серьезно заинтересовалась корпорация Microsoft. Основатели были настолько впечатлены предметным интересом топ-менеджеров корпорации и открывающимися перспективами в виде 180 млн корпоративных пользователей Outlook, что решились для ускорения процесса на бесплатный пилот. Бюджета пришлось бы ждать несколько месяцев с непонятной вероятностью, а бесплатный пилот можно было стартовать сразу.

Когда я был в офисе этого стартапа в Тель-Авиве, парни с гордостью рассказывали, что они почти на 100% стали сотрудниками Microsoft, так глубоко и серьезно их поглотил пилот. При этом у стартапа были и другие клиенты, еще один крупный разработчик ПО, консультант из «большой четверки», но пока их продуктом пользовались сотни человек, а нужно было затянуть десятки тысяч для большего эффекта и хорошего чека, но это могло занять годы. И все их надежды были на Microsoft. Мы в них не инвестировали, потому что не готовы были так сильно рисковать, попадая в зависимость от одной корпорации.

Буквально недавно (через год после прошлых переговоров) я встретил основателя этого стартапа и попросил поделиться результатами. Он с гордостью сказал, что они в суперглубокой степени проработки с Microsoft, Amazon, Apple и Samsung, но до денег пока не дошли. Виртуально они имеют доступ к 500 млн пользователей и уже интегрированы в соответствующие продукты. Этот проект может в одночасье стать единорогом или обанкротится, потому что не поднимет очередной раунд. Ждать осталось совсем чуть-чуть, пару лет всего.

Похожую картину можно наблюдать у многих стартапов: основатели радостно рапортуют о том, что они встречались с представителем корпорации и компания выразила серьезную заинтересованность в покупке. В большинстве случаев до серьезных денег может пройти и два года при вероятности в считаные проценты. С одним из наших стартапов о пилоте договорилась компания Salesforce, был подписан контракт, включающий в себя четко описанный процесс монетизации за счет разделения прибыли. Спустя полгода после подписания контракта проект так и не начал внедряться, зато этот стартап был поглощен другим американским гигантом WeWork.

Для венчурного инвестора такие переговоры или даже начальный этап сотрудничества стартапа с корпорацией — фактор высокой степени риска. Результат работы с корпорацией не только слабо прогнозируем, растягивается на непозволительные для стартапа сроки, но еще и концентрирует на себя все ресурсы. Менеджеры из Сбербанка во время переговоров любят напоминать о том, что они из крупнейшего банка страны, а значит, могут себе позволить диктовать условия. Время идет, деньги на счету таят, а корпорация все продолжает требовать новые доработки и пилоты. Один коллега, плотно работавший над проектами в Сбербанке, полностью закрыл стену у своего рабочего места визитками менеджеров этого банка. За два года их набралось более 300 — панно площадью 4,5 кв. м. Мы своим портфельным стартапам рекомендуем строить устойчивый бизнес с предприятиями малого и среднего бизнеса, с которыми гораздо легче говорить про бизнес, а не про процессы.

Как работать с корпорациями?

В жизни должно быть место чуду, поэтому с корпорациями все-таки надо работать. Но относиться к ним строже, лимитировать ресурсы, делать только платные пилоты и выставлять существенно более высокую цену.

За вредность корпорации должны платить основателям, ведь им придется проводить больше встреч, часть которых абсолютно бессмысленна. Впрочем, есть еще вариант работы с корпорациями – выход на C-level. Ребята из McKenzie продают свои проекты напрямую CEO крупнейших компаний невероятно виртуозно и задорого. С генеральными директорами можно говорить о бизнесе, показывать конкретный экономический результат проекта. В случае высочайшей заинтересованности и четкой ориентации проекта на интересы первого лица корпорация превращается в очень динамичное и гибкое существо. Наш портфельный стартап Double Data сделал ряд проектов совместно с McKenzie, это помогает сразу делать масштабные проекты с хорошими бюджетами.

Другая крайность некоторых стартапов — это чрезмерная стандартизация прайс-листов в надежде, что любой бизнес, включая корпорации, будет работать по прайсу и не сильно отвлекать ресурсы. Я знаю несколько примеров того, как такой подход давал сотни клиентов, когда бизнес-модель была заточена под десятки тысяч. Но зато среди этих сотен были крупные корпорации. У одного знакомого стартапа в клиентах Google, Oracle и PepsiCo, причем платят эти клиенты за сервис точно по прайсу — около $1000 в месяц каждый. Довольно сложно точно оценить ценность, которую эти корпорации получают, но она априори в сотни раз превышает цену сервиса. А просто в лоб повысить цену стартап боится: вдруг корпорация уйдет на другой продукт, просто потому что в нужный момент у соответствующего менеджера не будет требуемого бюджета. Это распространенная ошибка стартапов, которые не умеют правильно упаковывать и продавать свой сервис корпорациям. Очень часто функционал сервиса для среднего бизнеса и крупной корпорации примерно один и тот же. Наш портфельный стартап вынужден был отказаться от такого клиента, как «Газпром нефть», потому что клиент просил обычную лицензию за 41 000 рублей для своего сайта, но при этом правки типового договора заняли 43 страницы.

В таких случаях я рекомендую радикально повышать цену для корпораций. Обычно это работает. Наш проданный недавно в WeWork портфельный проект Unomy попал точно в такую же ловушку, но не побоялся увеличить цены в 10 раз. Небольшие клиенты отвалились, но гораздо меньше, чем ожидалось, все же продукт приносил конкретную и измеримую ценность. C такими ценами модель автоматизированных продаж не могла больше работать, зато прекрасно проявила себя модель дорогих продаж: оказалось, что этот продукт очень нужен корпорациям, вот только они не спешили покупать лицензии, когда они стоили подозрительно дешево. Месячная выручка в результате этих нехитрых преобразований выросла за 2 месяца в 7 раз.

Корпорация, используя даже типовой продукт, предъявляет совершенно другие требования к рискам, качеству, поддержке, потому как цена ошибки выше, процессы сложнее. При этом корпорация не готова платить дороже, чем средний бизнес, без должного обоснования и упаковки продукта или услуги. Более того, менеджеры среднего звена в корпорации настолько заточены на экономию средств, что часто начинают изучение продукта с прайса для предприятий малого и среднего бизнеса, пытаясь понять, подойдет ли им недорогой вариант лицензии, не оценивая соответствующих рисков.

В целом менеджмент среднего и низшего звена корпораций — серьезный сдерживающий фактор для стартапа. Эти люди зажаты в должностных инструкциях и не замотивированы на бизнес-результат корпорации в целом, обычно их KPI крутятся вокруг производных от бизнеса вроде количества инцидентов, времени обслуживания, доступности систем. Как в том анекдоте: «Не успеваете по графику — езжайте порожняком!» Принцип «как бы чего не вышло», на Западе известный как «nobody was fired for buying IBM» для них часто определяющий. Это значит, что каждый проект предваряет собой многомесячный пилот, бюджетировать можно только на следующий год, принятие решения постоянно переносится и требует бесконечных встреч, никто не хочет брать ответственность на себя. Agile? Не, не слышали.

В процессе продажи корпорации нельзя показывать типовой прайс-лист, стоит умножать цену на 10 и добавлять в предложение опции по доработке, ВИП-поддержке и сопровождению. Это все понадобится в любом случае, очень часто основатель понимает это уже после продажи и рвет на себе волосы.

Изо всех сил надо стараться продавать корпорации ценность для бизнеса, в таком случае легко пробиваются любые внеочередные бюджеты и чудесным образом сокращаются сроки.

Только платные и дорогие пилоты! Я знаю много примеров, когда бесплатный пилот буксовал, потому что менеджер корпорации больше времени уделял платному, ведь за бюджет ему надо было отчитываться.

И самое главное, не стоит класть все яйца в одну корзину, даже если вы полностью уверены, что эта корзина вот-вот станет золотой. Один мой знакомый 5 лет продавал проект своей жизни в «Почту России», который должен был полностью изменить отрасль. Все время тратил на один аккаунт, прошел все круги ада и согласований, но так и не продал.

Россия > Образование, наука. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 13 октября 2017 > № 2349443 Александр Чачава


Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > forbes.ru, 13 октября 2017 > № 2349429 Борис Березовский

Договор с дьяволом: что связывало Бориса Березовского и лидеров чеченских боевиков

Павел Хлебников

Первый главный редактор Forbes

Статья Павла Хлебникова о Борисе Березовском и его связях с чеченскими боевиками была опубликована в американском Forbes 1 октября 1999 года

Россия снова втянута в кровавые события. В августе несколько тысяч исламских боевиков из отделившейся Чеченской Республики вторглись на соседнюю Российскую территорию. Российская армия отреагировала на вторжение и готовится к войне. Череда ужасающих терактов унесла жизни 300 человек в Москве и в двух других крупных городах.

Все, как обычно, в постсоветском государстве? Нет, значительно хуже. Власти в Москве, возможно, даже рады такому хаосу. Это позволяет им оставаться у власти.

Месяц назад американский Forbes взял интервью у Аслана Масхадова, Президента Чеченской Республики. По чеченским меркам Масхадов — это человек, придерживающийся умеренных взглядов. Избранный прямым народным голосованием в 1997 году, он старается восстановить в своей республике цивилизованный мир и избежать войны с Россией, но он не смог установить контроль над исламскими боевиками, которые напали на Россию в августе. Со своей стороны, Российское правительство считает Масхадова абсолютно бессильным.

Комментируя последние события, Масхадов говорит с некоторым предубеждением. Но его речь тревожна и убедительна: «Контроль и финансирование этими боевиками, которые носят длинные бороды и проповедуют Великий Джихад, осуществляет некоторая группировка, включающая олигархов, окружающих Ельцина в Москве.»

Под давлением Масхадов назвал человека, которого он считает основным злоумышленником в этом деле: олигарха Бориса Березовского. Последние несколько лет Березовский направлял огромные суммы выкупа террористам в Чечне, которые похищали людей. Березовский хвастается своими спасательными операциями, но, по словам Масхадова, деньги, идущие якобы на выкуп людей, могут иметь неизвестные последствия. Они помогают финансировать исламских боевиков, которые сейчас нападают на Россию. (До сих пор не известно, кто стоял за этими взрывами.)

Беспредел только на руку тем, кто стоит у власти в Кремле, считает Масхадов. Это может дестабилизировать страну и заставить отложить выборы, в результаты которых эти люди могут потерять свою власть. «Если к власти придет оппозиция, то эти олигархи не смогут избежать ареста. Поэтому они, любой ценой, должны привести к власти только своих людей,» — говорит Масхадов.

Уже несколько месяцев Кремль держит оборонительную позицию. Расследования отмывания денег, проводимые в США и Швейцарии, направлены против российских бандитов, высших представителей деловых кругов и даже против членов семьи Ельцина. Похоже, что у Ельцинского клана нет надежд на победу на парламентских и президентских выборах, которые должны состояться в декабре и июне.

Александр Лебедь, бывший генерал ВДВ, который отвечал за прекращение первой чеченской войны в 1996 году, говорит, что олигархи в отчаянии цепляются за власть, которая стоит за недавними террористическими актами. 29 сентября французская газета Le Figaro спрашивала Лебедя, были ли эти террористические акты организованы самим российским правительством против своих граждан. «Я почти убежден в этом,» — ответил он. «Искусно поставленная задача — создать массовый террор, тотальную дестабилизацию страны, чтобы в определенный момент времени вы могли бы сказать [российскому народу]: Вы не можете идти голосовать, в избирательных кабинах могут быть бомбы.»

Эти утверждения — шокирующие. (Помощники Лебедя теперь говорят, что его слова неправильно истолковали). Где же правда?

Исламскими боевиками, которые развязали насилие в августе, руководили два человека. Один — это Шамиль Басаев, чеченский полевой командир, известный своим кровавым террористическим нападением на больницу в Буденновске в 1995 году. Второй — темная личность по имени Хаттаб. Хаттаб — это исламский фундаменталист с Ближнего Востока, который, как сообщают, связан с саудовским террористом Усамой бен Ладеном (главный подозреваемый во взрывах посольства США в Африке в прошлом году).

Эти люди, очевидно, способны на что-угодно. Но какова роль Ельцинской группировки и их финансового вдохновителя — Бориса Березовского?

Читатели Forbes знакомы с Березовским. Этой весной мы рассмотрели деятельность двух швейцарских финансовых компаний, связанных с ним, которые, как оказалось, вывели десять миллионов долларов из российской государственной авиакомпании Аэрофлот («Vulnerable,» 22 марта). Через месяц после появления этой статьи швейцарские власти совершили рейды на эти две компании; в конечном итоге, они заморозили свои счета в банке.

Березовский сделал свои первые миллионы в начале 1990-х годах, став самым крупным продавцом автомобилей в России. Эта была самая криминальная и мафиозная часть российской экономики — сам Березовский чуть не умер, когда взорвали его машину в 1994 году. По данным московской полиции, Березовский строил свой бизнес под защитой различных чеченских преступных группировок, действующих в Москве.

В конце 1996 года, когда Березовский уже был миллиардером и самым влиятельным бизнесменом в России, Президент Ельцин назначил его заместителем главы Совета безопасности с особой политической ответственностью за Чечню.

Чеченская экономика находится в состоянии полного упадка, но она получает денежные вливания за счет грязного бизнеса, связанного с похищением людей. За два года было взято в заложники около 500 человек, среди которых были посланники Ельцина. Жертвами были не только россияне. Среди похищенных были западные представители Красного Креста, журналисты, инженеры и религиозные миссионеры.

Официальная политика правительств США и Великобритании — никогда не платить выкуп, чтобы не поощрять дальнейшие похищения людей. Если вы хотите заплатить похитителю, чтобы спасти чью-то жизнь, делайте это негласно.

Но Березовской не скрывал своей роли. После того, как чеченские бандиты похитили трех журналистов одной из крупнейших телекомпаний в России в 1997 году, Березовский провел пресс-конференцию, рассказывая с гордостью о том, как он помог заплатить выкуп, чтобы освободить людей. Впоследствии стало известно, что это было около $2 млн.

Борис Березовский как будто появился специально, чтобы заняться делами о похищениях в Чечне. Как минимум, в шести случаях он заявлял о своих заслугах в переговорах по освобождению заложников. Он появлялся в ночных новостях, приветствуя жертв, освобожденных из плена.

Возможно, это был гуманитарный жест, но он имел нежелательные последствия. В частности, Масхадов иначе истолковывает эту череду событий. «[Волна похищений была частью государственной политики [России],» — говорит он. Деньги на выкуп заложников стали важным источником доходов для экстремистских группировок, устраивающих беспредел в Чечне.

Только в прошлом году Масхадов сказал, что Березовский дал миллион долларов лично Шамилю Басаеву, полевому командиру, который в настоящее время возглавляет борьбу против россиян. В последнем интервью Le Figaro Березовский признается в этом. «Я дал ему эти деньги … чтобы начать реконструкцию республики,» — говорит он, добавляя, что эти деньги не предназначались для поддержки войны против России.

Для чего Березовскому делать такое пожертвование? И почему, если он желает помочь в восстановлении Чечни, он дал эти деньги самому фанатичному лидеру вооруженной группировки?

Масхадов дает объяснение: Ельцин и его сторонники только выигрывают от хаоса в стране. Если станет достаточно плохо, премьер-министр Ельцина, бывший офицер КГБ Владимир Путин сможет объявить чрезвычайное положение и приостановить действие конституции. Таким образом, можно будет отложить выборы в следующем году.

«Сегодня здесь действительно пахнет войной,» — говорит Масхадов. «Вероятно, у нас будет большой конфликт. Вина полностью на России. Весь этот фундаментализм и терроризм созданы искусственно.»

В любом случае, нынешняя российская власть не в состоянии противостоять растущей волне насилия и террора. Она слишком часто и разными путями заключала договор с дьяволом.

Ельцинский режим — это режим бандитского государства. Коррумпированным сверху донизу государством правит небольшая группа — политическая элита и ее приближенные капиталистические друзья. Банда живет за счет разграбленных государственных активов и защищает себя насилием.

Какой будет ответ Березовского Масхадову? Мы спросили, но Березовский не ответил нам. Предприниматель и политик в настоящее время судится с Форбсом в Лондоне за статью «Крестный отец Кремля» (30 декабря, 1996 год).

В прошлом году мы спросили вдохновителя российской приватизации, первого заместителя премьер-министра, Анатолия Чубайса, почему все пошло нет так. Он ответил просто: «У нас был выбор между криминальным переходом к рыночной экономике и гражданской войной».

В конечном итоге Россия может получить и то, и другое.

Перевод Натальи Танюк

Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > forbes.ru, 13 октября 2017 > № 2349429 Борис Березовский


Украина. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 13 октября 2017 > № 2349407 Константин Боровой

У Кремля есть мощное оружие: Украина пока не понимает всей опасности

Украине необходимо проделать титаническую работу в информационной войне с Кремлем

Константин Боровой, Апостроф, Украина

Кремль ведет полноценную пропагандистскую войну, а Украина пока не разработала эффективного ответа на нее. Такое мнение «Апострофу» высказал российский оппозиционный политик Константин Боровой, комментируя деятельность российских спецслужб по блокированию проукраинских активистов в Facebook.

Угроз много. На информационном фронте работает целая армия. Созданы специальные информационные войска. Угрозы самые разные: и в бизнесе осуществляется коммерческая агрессия против крупнейших компаний, и против политических структур.

К сожалению, почти ничего не делается в качестве контрпропагандистской работы. Но это связано с тем, что само явление пропаганды как инструмента ведения войны не изучается. Его не понимают те, кто должен был бы противодействовать этому. Это довольно сложный инструмент, на который в России работает большое число специалистов — психологи, сотрудники спецслужб, военные, информационщики, группы оперативного отслеживания информации и просто спецслужбы по направлениям своей деятельности. Это и разведывательная информация, поддержание в активном состоянии агентурных сетей, которые также играют разные пропагандистские роли.

Это довольно сложный и очень дорогой инструмент. К сожалению, Запад и Украина не очень пытаются разобраться, как он работает, как он функционирует и каковы его основные опасности.

Кремль ведет настоящую информационную войну. Это боевые действия в информационном пространстве с использованием разных инструментов.

Вот последний скандал с антивирусом Касперского. Выяснилось, что по существу сетевые атаки координировались с помощью таких инструментов, как псевдоантивирус.

Как Украине бороться? Нужно изучать все эти сложные инструменты. К примеру, администрация [Петра] Порошенко просто копирует эти пропагандистские кампании. Но это уровень 80-х годов прошлого века — полное непонимание того, как устроены российские пропагандистские кампании, что такое установки, что такое информационные задачи, как их координировать, формулировать и создавать как проекты.

Не хватает в Украине специалистов, а контрпропагандистской работы не ведется вообще. Вот попробовала администрация Порошенко скопировать, а ничего не вышло. Получился примитивный и, главное, неработающий пропагандистский инструмент.

К тому же, Россия тратит на это десятки миллиардов, а те же американцы выделили на контрпропагандистскую работу полмиллиарда. НАТО — вообще всего 25 миллионов.

Придуман новый инструмент ведения военных действий, а его всерьез не оценивают. А это настоящий инструмент, настоящее оружие, которые имеют прямое воздействие на человека.

Украина. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 13 октября 2017 > № 2349407 Константин Боровой


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 13 октября 2017 > № 2349377 Леонид Бершидский

Путин хочет управлять Россией как корпорацией

Его система больше не может полагаться на преданных людей, но привлечь молодое поколение Путину будет трудно.

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Молниеносно сменив за две недели 11 из 85 региональных губернаторов, президент Владимир Путин после своей практически неизбежной победы на выборах намерен руководить Россией как корпорацией.

Давно уже устав от политических игр, он вынужден создавать формальную систему, которая не будет зависеть от его бывших телохранителей и прочих преданных слуг (этих людей ему в любом случае не хватает). Вместо этого Путин стремится воспользоваться методами кадрового отбора крупных корпораций, о чем говорят близкие к Кремлю комментаторы. Действуя такими способами, он хочет найти мало кому известных чиновников, которые способны эффективно работать, и тем самым осуществить смену поколений во власти.

Такая стратегия является попыткой устранить серьезнейшие недостатки в путинской системе власти. Речь идет об отсутствии возможностей для молодежи, которая стала ключевой участницей антипутинских протестов, возглавляемых оппозиционными активистами, такими как Алексей Навальный. Однако такая стратегии вряд ли обеспечит достижение намеченной цели.

Сегодняшним российским губернаторам не позавидуешь. Формально это выборная должность (выборы вернули в качестве уступки участникам протестов против подтасовок на парламентских выборах 2011 года), но ни один человек не может ее получить без поддержки Путина. Президент имеет право отправлять губернаторов в отставку, хотя формально Россия остается федерацией, в которой регионы имеют значительную автономию. Результатом такого положения вещей стало то, что губернаторы несут полную ответственность за управление своим регионом, но не имеют ни самостоятельности в работе, ни рычагов власти. По всем важным и щекотливым вопросам окончательное решение всегда остается за Москвой, то есть, за Путиным. Губернаторы также стоят первыми в очереди потенциальных жертв кремлевской антикоррупционной кампании. Сегодня как минимум четыре экс-губернатора сидят в тюрьме, ждут суда или судебного приговора по обвинению в коррупции. Во вторник был отправлен в отставку губернатор Ивановской области Павел Коньков. Сделано это было в связи с тем, что многие его подчиненные погрязли в коррупции и оказались под следствием. С одной стороны, поскольку положение у этих губернаторов непрочное, некоторые пытаются как можно быстрее нажиться на своей должности. А с другой, солидное название должности вкупе с отсутствием реальной власти приводит к тому, что кровожадное руководство путинских правоохранительных органов часто выбирает их в качестве мишеней.

В год выборов губернаторы несут дополнительную ответственность, поскольку они должны обеспечить в своих регионах убедительную победу правящей партии «Единая Россия» или кандидату Путину. Это значит, что в своей работе они вынуждены пользоваться как вполне законными агитационно-пропагандистскими методами, так и подтасовками, когда возникает такая необходимость. Но с учетом того, что в России усиливается политическая апатия, а немногочисленная, но злая и активная антипутинская оппозиция набирает опыт в работе по наблюдению за выборами, эта сторона губернаторской деятельности в 2018 году будет особенно трудной и опасной.

Поэтому губернаторская должность привлекательна лишь тем, что она является трамплином, позволяющим попасть в федеральное правительство или занять важную должность в президентской администрации. Пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков недавно назвал новую поросль региональных руководителей «молодыми и талантливыми специалистами широкого профиля». Возраст семи из 11 новых назначенцев от 30 до 40 с небольшим лет. (Есть здесь и некоторые исключения. Так, 68-летний Владимир Васильев, ранее служивший в полиции, был направлен на работу в Дагестан с его преимущественно мусульманским населением). Типичным представителем этого поколения является 41-летний экономист Станислав Воскресенский, который сменит Конькова в Иваново. Этот человек, обладающий навыками и мировоззрением современного управленца, делал карьеру в министерстве экономики, в кремлевском аналитическом центре и в свободной экономической зоне Калининградской области. Если он сумеет справиться с работой в Ивановской области, которая является депрессивным регионом и зависит от федеральных дотаций, то в перспективе ему может светить важный министерский пост.

На этой неделе новостной вебсайт РБК подтвердил точку зрения Кремля на этих людей как на корпоративных управленцев. На нем была опубликована видеозапись практических занятий для будущих региональных лидеров, которые проводит Российская академия народного хозяйства и государственной службы. По какой-то причине в ходе занятий участникам нужно было прыгнуть в море с 7-метрового обрыва. Среди прыгунов был и вновь назначенный губернатор Омской области пятидесятилетний Александр Бурков. Многие из октябрьских назначенцев тоже участвовали в этой программе.

Заместитель главы путинской администрации Сергей Кириенко, отвечающий за внутреннюю политику и ставший одним из преподавателей в рамках этой необычной программы, недавно объявил о проведении открытого конкурса для управленцев под названием «Лидеры России». Подать через вебсайт заявку на участие в ней может любой россиянин моложе 50 лет, у которого есть как минимум пятилетний опыт управленческой работы, причем не обязательно в государственной и общественной сфере. Участникам придется решать различные проблемы и заниматься стратегическими играми. Каждый из 300 финалистов получит грант на один миллион рублей, который он сможет потратить на дальнейшее образование в сфере управления. Лучшие из лучших примут участие в той программе, через которую прошли сегодняшние назначенцы на губернаторские должности. Все претенденты, которые добьются определенных успехов, теоретически будут рассматриваться в качестве «кадрового резерва» для занятия должностей в российских органах власти, как региональных, так и федеральных. По словам Кириенко, все это — идея Путина.

Это не первая попытка набора чиновников посредством открытой процедуры. Такая работа регулярно проводится с 1990-х годов, однако новые усилия должны стать своевременным ответом на одну из главных претензий антипутинской кампании Навального. Недавно этот оппозиционер написал о неизвестно откуда взявшемся состоянии сына Пескова Николая Чоулза, не отличающегося особыми успехами:

Так работает страна, и так устроены социальные лифты. Вы можете получить отличное образование и быть ужасно трудолюбивым, но в этой системе, скажем честно, вам все равно мало что светит. А если вы живете в регионе, то не светит вообще ничего. Зато перед чуваком без образования и с тюремным прошлым за ограбление двери лифта сразу открываются, и его везут на этаж, где наливают шампанское и дарят «Феррари». Это неудивительно, когда твой папаша — почетный член воровской шайки, которая охраняет кнопки в этом лифте.

Однако я сомневаюсь, что Путину и Кириенко удастся убедить молодых в основном людей, которые приходят на митинги Навального, что в сегодняшней России существуют законные социальные лифты. Государственная служба с ее непривлекательными зарплатами и огромными рисками славится глубоко укоренившейся коррупцией, которую невозможно устранить арестами губернаторов. Прежде всего, этой молодежи нужны благоприятные возможности в частном секторе, которых очень мало в путинской системе с ее безжалостной централизацией.

Свидетельства того, что в стране вводятся более справедливые механизмы отбора в чиновничьей корпус, тоже не смогут заменить конкурентную политику. Многие россияне до сих пор помнят губернаторские выборы, на которых была настоящая политическая борьба и соперничество, а также популярных губернаторов, которые не были безликими менеджерами. Возможно, в следующий президентский срок Путина корпорацией «Россия» будут управлять более компетентно. Но это вряд ли существенно вдохновит граждан, которые составляют трудовые ресурсы страны и ее обделенную вниманием клиентскую базу.

Содержание статьи может не отражать точку зрения редакции, компании Bloomberg LP и ее собственников.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 13 октября 2017 > № 2349377 Леонид Бершидский


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 13 октября 2017 > № 2349361 Борис Туманов

Путин на пути к новому президентскому сроку

Борис Туманов (Boris Toumanov), La Libre Belgique, Бельгия

Президент России Владимир Путин продолжает хранить молчание о своих намерениях относительно предстоящих президентских выборов, которые должны состояться в марте 2018 года. Однако, в данном случае его поведение является ничем иным как простым кокетством, поскольку г-н Путин полон решимости оставаться у власти до 2024 года, и у него есть для этого главный козырь: отсутствие равнозначного противника.

Охота на губернаторов

Тем не менее на этой неделе депутат законодательного собрания Ленинградской области публично попросил Владимира Путина незамедлительно объявить о своем решении участвовать в выборах, потому что, по его словам, его молчание «грозит разделить российское общество». И эта неопределенность уже привела к дипломатическим недоразумениям, как в случае с президентом Франции Эммануэлем Макроном, который уже принял приглашение Путина посетить Экономический форум в Санкт-Петербурге, который пройдет в мае 2018 года. Официально Елисейский дворец не давал ответа Кремлю.

Между тем российский президент начал тщательный отбор «технократов» на посты региональных губернаторов. С 25 сентября он уволил десять губернаторов, и это, похоже, будет продолжаться. Удивительная деталь: теперь кандидаты на должность губернатора должны продемонстрировать отличную физическую форму. Они должны быть способны прыгнуть в воду с высоты семи метров!

«Телефонный терроризм»

С начала сентября гораздо более тревожный феномен распространяется по всей России: «телефонный терроризм» и масштабы этого явления поражают воображение.

Во всех крупных городах России — от Москвы до Владивостока — сообщения о заложенных бомбах стали ежедневным явлением и не обошли стороной ни школы, ни торговые центры, ни вокзалы, ни административные здания, ни больницы. В течение месяца миллионы людей по всей стране были эвакуированы, и при этом не было найдено никаких следов взрывчатых веществ. Службы безопасности не могут объяснить эту напасть, назвать исполнителей и особенно их цели. Не исключено, что эти предупреждения могут быть связаны с предвыборным периодом.

Не имея реального противника, Путин рискует тем не менее столкнуться с препятствиями на своем пути. Например, с открытым недовольством экономической политикой государства из-за чрезмерного увеличения военного бюджета. Антон Силуанов, министр финансов России, недавно публично протестовал против этой ситуации, которая ему напомнила 1980-е годы, когда необоснованное увеличение военных расходов привело к распаду СССР. Конечно, практический эффект от этих протестов всегда зависит от воли Путина, но это предупреждение нельзя игнорировать. Однако маловероятно, что российский президент обратит внимание на это предупреждение, поскольку Центр консервативной социальной политики в Кремле возвел его в ранг «мирового политического лидера» и теперь его сравнивают с представителями семьи Романовых, которые сто лет назад смогли преодолеть последствия институционального кризиса в России.

Очень лестное сравнение, но в любом случае Владимир Путин хочет в это верить, что делает его невосприимчивым к любой идее разумного компромисса, как показывает его поведение после событий в Крыму.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 13 октября 2017 > № 2349361 Борис Туманов


Россия. США > Армия, полиция > inosmi.ru, 13 октября 2017 > № 2349349 Олег Панфилов

Россия и НАТО — отношения без будущего

Богатые россияне, вне зависимости от того, откуда у них деньги, имеют в США и странах — членах НАТО недвижимость, в портах стоят их яхты, в аэропортах — самолеты. Но НАТО по-прежнему считается врагом.

Олег Панфилов, Новое время страны, Украина

Мое давнее советское детство совпало с очередным всплеском антиНАТОвской пропаганды — газеты и журналы пестрели карикатурами и статьями о том, как НАТО хочет захватить Страну Советов и погубить советскую народную демократию. Именно так и называли — «народная демократия», советским косноязычием, как потом Генеральный секретарь ЦК КПСС, «наш дорогой» Леонид Ильич сказал, что «экономика должна быть экономной». Так вот, было это в пору чудом урегулированного Карибского кризиса и намечающегося афганского. От моего города до афганской границы было каких-то 450 километров, поэтому все транспортные самолеты, летевшие помогать афганцам, «выбравшим социализм», летели прямо над нашим городом. Мы поднимали головы в небо и видели сотни гудящих от натуги самолетов, увозивших деньги советских людей на чужую войну.

Школьниками, а потом студентами рассматривали карикатуры в «Крокодиле», где мэтр советской сатиры Борис Ефимов в каждом номере выдавал новые рисунки — обязательный в смокинге и цилиндре капиталист крутил глобус или водил корявым пальцем по карте, чтобы показать маршруты империалистического НАТО по завоеванию свободолюбивых социалистических стран. Мы тогда не знали, как, почему и кем было создано НАТО, мы на самом деле поражались тому, насколько кровожадны были планы капиталистов, желающих захватить нашу невероятно счастливую советскую страну, в которой тогда не знали, что такое жвачка и джинсы, но гордились кирзовыми сапогами и сандалиями ленинградской фабрики «Скороход». И многие считали, что нам мешает жить именно НАТО, а не советский Госплан, КПСС, Комсомол и приобретенная за десятилетия советской власти задавленность населения.

Нынешней молодежи непросто разъяснить, что такое советская пропаганда: с одной стороны, тебе круглосуточно вдалбливают, что счастливее страны нет на свете. и когда удается выстоять очередь и купить килограмм вонючих сосисок, то начинаешь верить, что где-то там во Франции или Англии не всем сосиски достаются, а если дойдешь до прилавка, то получишь не килограмм, а полкило самых вонючих французских сосисок, сделанных на мясокомбинате имени Жанны д'Арк. С другой стороны, мы должны были всех ненавидеть — китайцев, потому что они «ревизионисты», югославов, потому что они нас предали, но больше всех мы были обязаны ненавидеть НАТО. С полос газет и страниц журналов, с экранов телевизоров и кинотеатров, из рупоров радио нам каждый день говорили, что НАТО это что-то вроде огромного монстра, который клацает зубами, испускает смрадный дым из огненной пасти, точит свои когти, чтобы всех нас погубить.

Примерно с середины 1970-х годов наравне с газетными и телевизионными «страшилками» в Советский Союз стали проникать идеологические подрывные материалы — жвачки, сигареты, джинсы, «пласты» — виниловые пластинки с роком и джазом, журналы, видеокассеты. Работники посольств и раньше привозили, но теперь НАТО стало проникать если не в каждый дом, то в сознание многих людей, решивших поменять тягучую конфету «Тузик» на жвачку «Huba Bubba». В советской пропаганде стали публиковать карикатуры и статьи про стиляг, предающих советский образ жизни и клюющих на чужеродные для борца за идеалы коммунизма безделушки. Вот тогда становилось понятно, что НАТО — это вкусные, не виданные в СССР продукты и красивые вещи, которые можно достать только у спекулянтов.

К концу 1980-х годов НАТО не то чтобы полюбили, все советские люди понимали, что «ножки Буша», толстенькие куриные бедра, оттуда — из НАТО. Что пустые прилавки магазинов — результат санкций, к которым руку приложило НАТО — не напрямую, не решением совета министров обороны или иностранных дел, а руководства страны, основателя НАТО. Постепенно карикатурный дядя Сэм в котелке и в жилетке из американского флага становился вхож в почти каждый дом: тогда американцы не только поставляли куриное мясо в голодный Советский Союз, а потом и в независимую Россию, но и оплачивали производство птицеводства на российской территории.

Часть россиян выросла на НАТОвской курятине, которую поставляли большими партиями почти десять лет и импортируют до сих пор. С первых лет независимости России НАТО стало присутствовать в каждом доме — всем стали доступны джинсы, и даже если их шили во Вьетнаме или Таиланде, они были американским символом, обтягивающим крутые задницы российских девушек и становящиеся предметом гордости парней из бывших колхозов. А потом кинотеатры заполнили голливудские фильмы, на телевидении Зыкину и Кобзона разбавляли Майклом Джексоном и Мадонной, в кроссовках ходили почти все, даже если их склеили в Ереване. НАТО была на теле почти каждого молодого человека, покупавшего футболку с рисунками орла или американского флага.

Советская пропаганда, когда-то сидевшая в головах людей, постепенно исчезала, люди уже не боялись говорить и даже рассуждать о НАТО. Борис Ефимов покаялся и принес в редакцию Радио Свобода свои карикатуры советского времени, на которых журналисты были изображены с раздвоенными языками, с которых капал яд. Михаил Горбачев уже встречался с Рональдом Рейганом и Джорджем Бушем-старшим, получая от каждого порцию похлопываний по плечу. Потом Советский Союз прекратил свое существование — по объективным причинам, как говорят врачи, «несовместимым с жизнью». Конечно, НАТО особо и не таилась, не скрывая радость от исчезновения «империи зла».

Несмотря на то, что открывались архивы, появились публикации о НАТО, из которых можно было узнать, к примеру, о причинах создания Североатлантического блока, и одной из них был захват советскими войсками стран Восточной и Центральной Европы в последний год Второй мировой войны. О том, что НАТО, на самом деле, прежде всего политическая организация, а потом уже военная. Что в Брюсселе, штаб-квартире НАТО, работают дипломаты, а командование находится в другом небольшом бельгийском городе Монс. Что прежде чем начать какую-либо операцию, ведутся долгие переговоры, консультации, идет поиск компромиссов, прежде всего потому, что любая война — это смерти и солдат, и случайно попавших под обстрелы мирных жителей. Для СССР, а потом и путинской России НАТО — это пугало внутреннего употребления, когда зависть у Кремля к альянсу скрыть сложно, но необходимо делать все, чтобы население его постоянно боялось. И когда население живет мыслью «лишь бы не было войны», то его можно спокойно посылать на многочисленные войны.

Все годы существования НАТО с 4 апреля 1949 года был раздражителем для советской власти — они понимали, что эта организация не даст им дальше продвигаться вглубь Европы и захватывать страны, чтобы насаждать там марксизм-ленинизм. Поэтому в пропаганде всегда был внешний враг — США и НАТО, хотя понятно, что это практически одно и то же, к альянсу присоединились европейские страны, а со вступлением Турции, Азия стала сближаться с альянсом. Сейчас членами НАТО являются 29 стран, на пути к интеграции еще четыре страны, в том числе Грузия и Украина. Единственная страна — член НАТО, у которой нет собственной армии вообще, это Исландия. Для многих новых стран НАТО — гарант безопасности, как и прежде — от угрозы нападения из России.

В армиях стран НАТО около 4 миллионов военнослужащих, самая совершенная техника и вооружение. Расходы на 2015 год составили 892 миллиардов долларов. Штатная численность военнослужащих российской армии — чуть больше одного миллиона, бюджет — около 80 миллиардов долларов. Это несоответствие и отставание в технологиях вызывает истерику в российской пропаганде, но, кроме поддержки оболваненной части населения, противостоять НАТО у России нет возможности. Однако телевидение не прекращает попытки убеждать россиян в том, что почти все проблемы у России — от НАТО, которая всех подряд убивает и постоянно захватывает чужие территории. Но самый простой подсчет военных операций и войн опять ставит Россию, как и в прошлом СССР в положение постоянного и безапелляционного вруна.

Со времени создания НАТО в 1949 году, Советский Союз участвовал в многочисленных войнах — и как непосредственный участник, и как поставщик военных советников, вооружения, боеприпасов и техники.

Таким образом советская, а потом и российская армия непосредственно участвовала в 31-м военном конфликте или многолетних войнах. Силы НАТО за это период участвовали только в шести военных операциях — на территории Югославии, Афганистана, Ирака и Сирии. Остальные случаи применения армий НАТО связано с операциями по поддержанию мира в разных частях мира, как, например, контроль за проведением операции широкой коалиции «Буря в пустыне» в Персидском заливе во время войны между Кувейтом и Ираком, морская и воздушная блокада территории Югославии. Или операции НАТО по противодействию пиратской деятельности у побережья Сомали. Список всех операций НАТО есть в интернете и ознакомится с ними нет проблем.

Сейчас в отношениях России и НАТО, а точнее в их отсутствии, новый период — Кремль страшно недоволен сближением с альянсом Грузии и Украины. Причем, если у Грузии это получается давно и весьма успешно, и Россия старается их не замечать, то украинское сближение расценивается Москвой как предательство и, по меньшей мере, близкий конец света для российских имперских амбиций. Конечно, Россия уже не та, что была четверть века назад и многие достижения ширпотреба стран НАТО, как и науки искусства доступны россиянам, многие из которых считают это само собой разумеющимся. Богатые россияне, вне зависимости от того, откуда у них взялись деньги, имеют в США и странах-членах НАТО недвижимость, в портах стоят их яхты, в аэропортах — их самолеты. Но НАТО по-прежнему считается врагом, который кому-то угрожает.

Россия. США > Армия, полиция > inosmi.ru, 13 октября 2017 > № 2349349 Олег Панфилов


Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 13 октября 2017 > № 2348087 Максим Бергеля

Амур должна объединить общая проблема – подорванный ресурс.

Максим БЕРГЕЛЯ, Председатель рыбодобывающих предприятий Ульчского и Комсомольского районов

Ситуация, которая сложилась в этом году на реке Амур и в Амурском лимане на промысле летней и осенней кеты, оказалась непростой для всех. Для науки и властей – потому что потребует серьезного анализа ситуации и, скорее всего, изменения подходов к оценке, организации и регулированию помысла. Для рыбопромышленников и местного населения – потому что ожидания очень многих не оправдались, и кто-то впервые увидел пустые сети и цеха переработки.

Свое видение ситуации и причин ее возникновения, а также предложения, как не допустить повторения такой картины на будущий год, высказывают все участники процесса. Представители ряда районов среднего Амура для консолидации и продвижения своей позиции даже объединились в новую ассоциацию – рыбодобывающих предприятий Ульчского и Комсомольского районов Хабаровского края. О том, какие выводы из нынешней лососевой путины для себя сделали члены этого объединения, Fishnews рассказал председатель АРУК Максим Бергеля.

– Максим Александрович, давайте начнем с цифр: как в этом году сложилась путина для предприятий вашей ассоциации?

– Прогнозы науки по подходам лосося на этот год для Хабаровского края на Амур и лиман были неплохими: более 35 тыс. тонн по кете и порядка 2,7 тыс. тонн по горбуше. В итоге по горбуше у наших предприятий в Ульчском и Комсомольском районах по нулям. По летней кете от рекомендованного объема мы освоили менее 7% и раньше времени добровольно прекратили промысел, чтобы пропустить хоть какую-то рыбу на нерестилища.

Вылов осенней кеты, на которую все очень рассчитывали, в Ульчском районе едва превысил 4 тыс. тонн. По остальным районам, расположенным выше по Амуру, общий вылов – немногим более 1,2 тыс. тонн. Таким образом, выделенный на наши районы объем осенней кеты мы смогли освоить лишь наполовину.

Отсутствие рыбы в наших сетях мы связываем с тем, что она просто не поднялась до наших районов. И, к сожалению, если у нас сети оказались пустыми, то это показатель того, что рыба не прошла и на нерестилища. А это самое плохое.

Все это в совокупности привело нас к некоторым выводам. И главный из них – причина подрыва запасов лосося в Амуре все-таки не в плавных сетях.

– Давайте уточним: плавные сети – это основное орудие лова для предприятий Ульчского и Комсомольского районов?

– Да, особенно это касается Ульчского района. Единственный ставник здесь находится на самой границе с Николаевским районом.

– Почему вы не можете использовать ставные невода, заездки?

– Дело в том, что на разных участках Амура есть свои природные особенности, и в Ульчском районе это большие глубины: 20-30 метров, а в районе Тырского утеса и вовсе более 80 метров. А ставные невода могут устанавливаться только на глубине не более 10 метров, как правило, 6-8 метров.

Плюс у нас сильные течения, особенности береговой полосы (крутые берега) – мы просто не имеем возможности использовать на промысле стационарные орудия. В то же время рыбаки в низовьях Амура, в лимане одновременно ловят и ставниками, заездками, и плавными сетями, т.е. происходит двойная нагрузка на ресурс.

– Как же вы в этом случае отнеслись к заявлениям регулятора о том, что предприятиям нужно готовиться к уходу от промысла плавными сетями?

– Рыбопромышленники наших районов конструктивно восприняли высказанную Росрыболовством позицию. Сразу приступили к поиску возможностей по использованию альтернативных орудий лова. Уже на осенней кете на участках предприятий Ульчского района работали специалисты Дальрыбвтуза в рамках соглашения с Фондом «Амур». К сожалению, отловить успели всего месяц и на фоне очень слабых подходов лосося, но результаты все равно есть, они будут направлены в научные организации, в Росрыболовство и создаваемые рабочие группы. На следующий год эти исследования будут продолжены.

Вместе с тем пока достойных альтернатив плавным сетям не найдено.

Считаю, важно отметить, что сейчас, выстраивая работу Ассоциации рыбодобывающих предприятий Ульчского и Комсомольского районов Хабаровского края на ближайшую перспективу, одной из главных целей мы определили сохранение ресурса в реке. И для нас эта задача стоит на одном уровне с защитой интересов членов АРУК. Т.к. каждый из нас прекрасно понимает: если не будет рыбы, то не будет и смысла строить планы по развитию бизнеса, развитию глубокой переработки водных биоресурсов. Надеемся, это понимают все пользователи на Амуре.

– Какие пути достижения этой цели – сохранения рыбы в Амуре – вы видите?

– Я уже озвучивал позицию нашей ассоциации по этому поводу: все-таки это отказ от использования на Амуре ставных неводов типа «заездок». Это кардинальное, но наиболее эффективное решение проблемы реального снижения нагрузки на водные биоресурсы Амура и лимана. Безусловно, это должно сопровождаться жесткой регламентацией технических характеристик, количества и условий использования плавных сетей, которые важно сохранить в качестве основного орудия лова на реке. Считаем, что это позволит лучше контролировать и регулировать нагрузку на ресурс.

– Да, вы предлагаете непростой вариант: поставить на весы два полярных решения проблемы. Тем более что и заездки, и плавные сети используются на Амуре уже более 100 лет, и оба орудия являются сегодня разрешенными, прописанными в правилах рыболовства.

– В данном случае речь идет все же не о полном запрете стационарных орудий лова. Мы стараемся проявлять гибкость и участвовать в поиске компромиссных решений, поэтому после заседания рабочей группы при Амурском теруправлении Росрыболовства, где эта проблема обсуждалась с участием всех заинтересованных сторон, наша ассоциация приняла решение отстаивать позицию частичного запрета. Суть в том, чтобы в лимане и в устье Амура, до нулевого километра реки, использовать ставные невода, а выше 0 км – плавные сети. Но от заездков при этом необходимо отказаться полностью.

– Такая схема, на ваш взгляд, позволит снизить промысловый пресс?

– Такая схема прежде всего позволит стабилизировать нагрузку на ресурс и унифицировать орудия лова.

Вообще вред и опасность любого орудия лова нужно рассматривать в разных аспектах: экологическом, экономическом, социальном. Что касается экологического аспекта в отношении заездков, то сегодня в интернете и СМИ представлено достаточно много видео и публикаций, которые показывают суть работы этих орудий. В стационарные ловушки вся проходящая мимо рыба направляется километровыми «крыльями», так что по сути заездки – это забор, которым перегораживается река именно в тех местах, где идет основной объем рыбы.

Конечно, все мы понимаем, что любое орудие лова нацелено на то, чтобы захватывать улов и делать это как можно эффективнее. Но в случае с заездками беда в том, что они являются крайне негибким инструментом с точки зрения управления. Это подтвердила и нынешняя путина, когда в проходные периоды по решению комиссии по анадромным было сделано исключение для ставных неводов и заездков. Несмотря на то что в правилах рыболовства четко прописано: в проходные периоды на РПУ запрещено иметь в рабочем состоянии орудия лова и в этих орудиях не должна находиться рыба.

Объяснялось такое решение якобы тем, что невозможно быстро убрать ставной невод. Хотя мы точно знаем, что на самом деле есть возможность делать технические «окна» в «крыле» ставника и таким образом хотя бы частично открывать проход для лосося.

– Вы обращались за официальными разъяснениями, почему комиссия приняла такое решение?

– Наши рыбопромышленники обращались в краевое минприроды, но ответ содержал лишь отсылки на решение комиссии по анадромным, которое принимается большинством голосов, и рекомендацию обратиться в теруправление Росрыболовства, т.к. «вопросы разрешения нахождения водных биоресурсов в орудиях промысла не входят в компетенцию комиссии».

Позже комиссия все-таки устранила такое исключение по проходным периодам, но это произошло уже перед самым закрытием путины.

Хочу отметить, что наша позиция в отношении заездков совпадает с позицией представителей коренных малочисленных народов Севера, которые живут по берегам Амура, в том числе в Ульчском, Комсомольском, Амурском, Нанайском районах. Сегодня из-за низких уловов они оказались в еще более сложной ситуации, чем рыбаки.

Разделяют наши опасения и во Всемирном фонде дикой природы. На пресс-конференции в студии РИА «Новости» директор WWF России Игорь Честин высказался по этому поводу достаточно однозначно: заездки в низовьях Амура попросту перекрывают путь рыбе, которая идет из моря, и мешают ей попасть на нерест.

Отсюда вытекают выводы и по двум другим аспектам проблемы: экономическому и социальному. Для местного населения зачастую рыбная ловля, работа на наших предприятиях – единственный легальный источник дохода. А в сложившейся ситуации мы фактически лишаемся ресурса, несмотря на то, что имеем и промысловые участки, и разрешенные объемы. Рыба к нам просто не доходит. Кстати, схожая ситуация складывается на промысле корюшки.

Члены АРУК – а это более 20 предприятий Ульчского и Комсомольского районов – вкладываются в модернизацию и углубление рыбопереработки, не говоря уже о выполнении социальных обязательств в отношении местных поселений. Эта ответственность – естественная и очевидная для нас вещь. Но после низких уловов зимой, а потом и провальной лососевой путины рыбопромышленники вынуждены пересматривать или вовсе отказываться от своих проектов. А это – сокращение рабочих мест и подрыв экономического состояния населения в наших поселках.

– Позиция вашей ассоциации ясна. Каковы будут ваши дальнейшие действия в выбранном направлении?

– Нам важно было заявить о проблеме Амура на общероссийском уровне, привлечь максимально широкое внимание к сложившейся ситуации. Сейчас мы намерены продолжать активное участие в рабочих группах на уровне края, на федеральном уровне, будем предлагать свои варианты решения. Подорванный ресурс необходимо восстанавливать!

В ближайшее время совместно с нашими коллегами: экологами, учеными, промышленниками – мы намерены предметно изучить мировой опыт, в частности американский. Там рыбаки уже прошли через похожую ситуацию на промысле лосося и в итоге отказались от ставных орудий лова в пользу жаберных сетей, жестко регламентируя их использование.

Но это лишь одно, хотя и очень важное для нас, направление. Хочу отметить, что предприятия, входящие в АРУК, активно участвуют в решении самых разных задач, которые Росрыболовство формулирует для отрасли. Мы полностью поддерживаем регулятора в том, что необходимо развивать глубокую переработку, выходить с качественной и современной рыбопродукцией на внутренние и внешние рынки, изучать и использовать альтернативные орудия лова, осуществлять мониторинг ската молоди лосося и нереста. Согласны, что необходимо содействовать рыбоохранным мероприятиям, восполнению запасов ВБР – строить рыбоводные заводы и т.д. И во всем этом наши компании реально участвуют, потому что понимают: все это необходимо делать, чтобы у отрасли были перспективы, но главное – чтобы сохранить и восстановить ресурс.

Так, в этом году в селе Тахта Ульчского района был запущен новый перерабатывающий завод. Продолжается масштабная стройка перерабатывающего комплекса замкнутого цикла в селе Новотроицкое (с переработкой рыбных отходов со всего района). Проекты по модернизации рыбопереработки реализуются или были запланированы на ближайшее время на всех предприятиях, входящих в нашу ассоциацию. Все эти заводы и цеха по мощности рассчитаны на реальные объемы промысла, которыми располагают пользователи. В планах также компенсировать промысловую нагрузку воспроизводством лосося. Это лишь часть той работы, которая ведется в Ульчском и Комсомольском районах.

К сожалению, по итогам 2017 года наши районы Хабаровского края оказались в очень непростой ситуации. Поэтому у нас нет выбора – мы продолжим отстаивать интересы наших предприятий и местных жителей. Мы готовы обсуждать, слушать, предлагать. Ведь проблема – подорванный ресурс – она общая для всех пользователей на реке и она должна объединить Амур. Сегодня всем нам надо не конкурировать, а сотрудничать для общего результата в виде заполненных нерестилищ, нормального ската молоди и полноценных возвратов лосося.

Светлана ВАСИЛЬЕВА, Fishnews

Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 13 октября 2017 > № 2348087 Максим Бергеля


Россия > СМИ, ИТ > comnews.ru, 13 октября 2017 > № 2347936

Сотрудников Роскомнадзора заподозрили в мошенничестве

Елизавета Титаренко

Пресс-секретарь Роскомнадзора Вадим Ампелонский и руководитель правового управления Роскомнадзора Борис Едидин стали фигурантами уголовного дела о мошенничестве, совершенном в особо крупном размере. Чертановский суд Москвы вчера санкционировал домашний арест Вадима Ампелонского, Бориса Едидина, а также советника генерального директора ФГУП "Главный радиочастотный центр" Александра Весельчакова. По одной из версий, уголовное дело в отношении сотрудников Роскомнадзора может быть связано с незаконной схемой получения надбавок к зарплате. Борис Едидин и Вадим Ампелонский не признают вину в мошенничестве.

По данным картотеки Мосгорсуда, Чертановский районный суд рассмотрел вопрос об избрании меры пресечения для Вадима Ампелонского, Бориса Едидина и Александра Весельчакова. Причем в картотеке Вадим Ампелонский и Борис Едидин указаны "обвиняемыми по ст.159 ч.4 УК РФ" ("Мошенничество, совершенное организованной группой либо в особо крупном размере или повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение"). Накануне Чертановский суд Москвы избрал меры пресечения для всех троих: суд заключил подозреваемых под домашний арест до 7 ноября. Позже вчера адвокат Бориса Едидина Артур Большаков сообщил ТАСС, что руководителю правового управления Роскомнадзора предъявлено обвинение по делу о мошенничестве. "Вину Едидин не признает", - заявил юрист.

Вадим Ампелонский также не признает вину в мошенничестве. Об этом сообщил его адвокат Игорь Пегов. "Там нет ничего криминального. Никакой связи с нашим подзащитным тоже нет", - сказал он, комментируя фабулу дела, которая пока не раскрывается. Причем Игорь Пегов уже подал апелляционную жалобу на решение Чертановского суда о домашнем аресте Вадима Ампелонского.

Уголовное дело находится в производстве следственного управления по Южному округу Главного следственного управления СК РФ по Москве. В чем конкретно подозревают сотрудников Роскомнадзора, точно неизвестно. Пресс-служба Роскомнадзора, Вадим Ампелонский, а также представитель Чертановского суда вчера воздержались от комментариев. Адвокаты сотрудников надзорной службы отказываются от комментариев, ссылаясь на подписку о неразглашении данных следствия.

По данным источника газеты "Ведомости", уголовное дело сотрудников Роскомнадзора может быть связано с ФГУП "Главный радиочастотный центр" (ГРЧЦ). По сообщению источника Business FM, причиной возбуждения уголовного дела в отношении чиновников Роскомнадзора стала незаконная схема получения надбавок к зарплате. Допвыплаты осуществлял ГРЧЦ. По информации собеседника радиостанции, общий ущерб от незаконных выплат составил 20,1 млн руб.

Как отметил в беседе с корреспондентом ComNews адвокат Александр Титов, ч.4 ст.159 УК РФ предусматривает наказание до 10 лет лишения свободы. "Это серьезный состав преступления. Поскольку в преступлении обвиняется несколько участников, то речь может идти как об организованной группе, так и об особо крупном размере хищения, то есть превышающем 1 млн руб.", - отметил юрист.

По его словам, разумеется, пресс-секретарь не может играть никакой роли в распределении денежных потоков. "Однако он мог выступать пособником, - предположил Александр Титов. - В любом случае прекратить возбужденное уголовное дело, тем более резонансное, в нашей стране довольно проблематично. Учитывая тяжесть обвинения, разумной тактикой защиты было бы деятельное раскаяние и заключение досудебного соглашения о сотрудничестве с прокурором".

Управляющий партнер юридической фирмы Axis Pravo Алексей Сулин называет мошенничество одним из самых распространенных составов преступлений. "Часто его называют резиновым, так как под этот состав можно легко подвести многие деяния, связанные с хищением. Другой отличительной особенностью является строгость наказания. По этим причинам мошенничество чрезвычайно часто используется, например, в экономических правоотношениях с целью давления на предпринимателей", - поделился информацией юрист.

Алексей Сулин уточнил, что ч.4 ст.159 Уголовного кодекса предусматривает наказание до 10 лет лишения свободы. Нижний предел не предусмотрен. Дополнительно к осужденному может быть применен штраф в размере до 1 млн руб.

Россия > СМИ, ИТ > comnews.ru, 13 октября 2017 > № 2347936


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 12 октября 2017 > № 2350081 Николай Травкин

От Сталина до Путина: никто народ не спрашивал

Николай Травкин, Обозреватель, Украина

«Остаюсь оптимистом» — так называется новая книга Михаила Горбачева, которую он представил широкой публике в книжном магазине «Москва».

Через мою память прошли девять руководителей страны от Иосифа Сталина до Владимира Путина. Все восхваляли народ, превозносили его ум, таланты и сметливость. Все подчеркивали его превосходства над другими народами в особой духовности, в наличии высоких моральных качеств, готовности к самопожертвованию во имя Родины.

Славицы в адрес народа превратились в картонные мертвые фразы, от которых с души воротило. На деле-то этот самый народ видел совсем другое. Никто с ним не считается, держат за послушных исполнителей и все важнейшие решения принимаются вверху без его участия.

Но церемониал сложился. Вы нас хвалите, мы вам хлопаем. Но и вы и мы остаемся «себе на уме».

Вспомним наиболее крутые повороты в судьбах людей. Насаждение воинствующего атеизма, коллективизация, установление военно-оборонных приоритетов государства в ущерб социальным, Афган под занавес… Кто-то спрашивал народ? Даже победа в ВОВ достигалась закидыванием окопов врага трупами своих солдат, по воспоминаниям Виктора Астафьева и настоящих участников боев, а не сегодняшних «мурзилок», увешанных сомнительными орденами ветеранов в возрасте 60-70 лет и стоящих во время военпарадов на Красной площади.

Великий народ! — неслось по радио, а из ставок командования шли приказы: живой силы не жалеть, бабы еще нарожают.

Из новой эпохи: суть приватизации через чеки не удосужились как следует разъяснить, залоговые аукционы вообще втайне провернули, рассовывали впопыхах по своим и никакого народа не спрашивали.

Первая чеченская, вторая чеченская, и теперь вот Сирия — кто-то спрашивал?

Про «крымнаш», вызвавший шквал энтузиазма, тому же народу объявили как о свершимся факте. А о нашей роли на Донбассе даже говорить стыдно.

И все — от имени народа, все — для его блага и с его одобрения. Для сомневающихся есть ВЦИОМ, для особо непонятливых — Росгвардия и отдел «Э» в ФСБ…

А Горбачев верил в народ по-всамделишному, до наивности. Ведь в чем заключалась стратегия его «перестройки»?

Он, обладая огромной властью, производит перемены вверху, меняет кадры на современные, вводит политическую конкуренцию, переводит страну на демократические рельсы.

А народ меняет страну (и себя!!!) снизу. Коллективный подряд, полный хозрасчет, кооперативы, сами выбираете директоров и управляющих. Принимается первый закон об «Основах местного самоуправления».

То есть энергичный парень сверху, верящий в инициативность и ответственное поведение своего народа, и сам народ снизу объединяют усилия и постепенно выбираются из болота…

Народ сначала не понял, чего от него хотят, а потом врубился и возмутился.

«Да ты что, мужик, охренел совсем?! Это ты предлагаешь нам пахать как папа Карло и, вдобавок, отвечать самим за результаты? Не-е-ет, ты сделай нам красиво, устрой все как в Европе, а мы уж тогда и подтянемся. А не можешь — так вон: желающих очередь! Один боевой и решительный говорит, что наше дело только проголосовать за него, и через полгода счастье наступит, мамой клянется, иначе, говорит, поступлю как Аня Каренина…»

Так и сделали, проголосовали за решительного. Отвернулся народ от Горбачева, да еще и проклятиями многие люди его покрыли.

Но Михаил Сергеевич продолжает верить в свой народ. Только благодаря этой вере и остается оптимистом.

Николай Травкин — бывший российский политик, герой Соцтруда, ныне пенсионер.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 12 октября 2017 > № 2350081 Николай Травкин


Дания. Россия. Евросоюз > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 12 октября 2017 > № 2350060

Конфликт с Россией в Балтийском море может выйти из-под контроля

Давайте снимем напряженность, пока есть время, Politiken, Дания

Йорт Бойе Нильсен (Jørn Boye Nielsen), Сёрен Риисхёй (Søren Riishøy), Поуль Виллауме (Poul Villaume), Клеменс Стюббе Эстергорд (Clemens Stubbe Østergaard)

Балтийское море в настоящее время становится территорией большой напряженности и разрастающегося конфликта, начавшегося между Западом и Россией после поддержанной Западом смены власти на Украине и российской аннексии Крыма в 2014 году, нарушившей международное право.

В сентябре существовал риск дальнейшей эскалации конфликта, когда силы НАТО и России провели в районе Балтийского моря военные учения, самые крупные за последние годы.

К счастью, они не вышли из-под контроля, а газета The Independent недавно смогла констатировать, что Россия стала жертвой «фиктивных новостей» западных СМИ, которые в связи с российскими учениями много писали об угрозе прибалтийским странам.

Тем не менее, есть основательные причины с большим вниманием отнестись к опасности дальнейшей намеренной или ненамеренной эскалации конфликта между НАТО и Россией.

Ныне членами НАТО являются все страны Восточной и Центральной Европы, бывшие во время холодной войны союзниками Москвы по Варшавскому пакту.

На Балканах влияние России ограничено, хотя Россия и пытается использовать возникающие возможности для установления своего влияния.

В Сирии перспективы мира маячат далеко на горизонте, но необходимость участия в решении конфликта России и ведущих держав региона — Саудовской Аравии, Ирана и Турции — признается во все большей степени.

США — доминирующая на Ближнем Востоке в течение десятилетий великая держава — не может создать стабильность в регионе, скорее, даже наоборот.

Во время холодной войны особенно большой опасности подвергались Западная и Восточная Германия, а также Центральная Европа, учитывая наличие ядерного оружия и большую концентрацию войск с обеих сторон.

Скандинавия и регион Балтийского моря, напротив, находились в зоне относительной разрядки.

Швеция и Финляндия были нейтральны, у Дании и Норвегии не было ядерного оружия, а иностранные части НАТО находились в местах перманентного размещения. Короче говоря, там господствовал специальный «скандинавский баланс» относительно слабой напряженности.

Сегодня этот баланс и низкий уровень напряженности быстро деградируют.

Регион Балтийского моря сегодня можно назвать скорее регионом «контролируемой эскалации» с растущим риском потери контроля над ситуацией.

«Ястребы» наших политических партий и наше экспертное сообщество исходят из того, что Россия действует рационально и сдержанно в вопросах войны и использования ядерного оружия.

Поэтому предполагается, что дело не зайдет слишком далеко. Но как Максим Трудолюбов очень справедливо недавно подчеркнул в Politiken, в США идут очень бурные и сюрреалистические дебаты, в которых Россия упоминается как вражеская держава чаще, чем когда-либо в период после маккартизма пятидесятых годов прошлого столетия.

Не лучше обстоят дела и в Дании. А в российских СМИ, находящихся под контролем государства, жесточайшей критике ежедневно подвергается Запад.

Россия безнадежно уступает НАТО по военным расходам и количеству конвенциональных воинских частей.

Совокупный российский оборонный бюджет 2017 года составляет 48 миллиардов долларов США, в то время как бюджет НАТО равен 915 миллиардам долларов, где оборонный бюджет только США составляет 616 миллиардов долларов.

Однако что касается ядерного оружия, то здесь Россия не уступает США и НАТО. И как раз в регионе Балтийского моря из-за географии и логистики у НАТО будут проблемы в случае вспышки открытых военных действий.

Россия, естественно, хорошо это знает. Прибалтика и регион Балтийского моря может поэтому стать той искрой, которая зажжет огонь настоящей войны между НАТО и Россией — возможно, по схеме, известной со времени перед Первой мировой войной.

Если будут по-прежнему наращиваться вооружения, усиливаться кибервойны, пропагандистские войны и санкционные войны, то мы можем реально подойти к катастрофе, что может произойти в результате, например, несчастного случая или неправильной оценки намерений противоположной стороны.

Различие между войной и миром размывается, вместо этого на нескольких фронтах ведутся «войны», которые характеризуются так называемым mutual disruption (созданием взаимных сбоев).

Некоторые на западе, вероятно, хотят, чтобы Россия стала «западной», если сбросить Путина, и даже верят в это.

Но как указывает российский аналитик Дмитрий Тренин, ситуация в России в настоящее время заметно отличается от той, которая была при распаде Советского Союза в 1991 году.

Если убрать Путина, то у Запада по сравнению с 1991 годом останется очень мало друзей в России и Кремле.

Нестабильность, хаос и дальнейший дрейф в националистическом направлении станет вероятным результатом распада, новой «октябрьской революции» 100 лет спустя первой в 1917 году.

Вряд ли этого хочет российский народ или мы на Западе.

Россия, как уже сказано выше, уступает в отношении конвенционального оружия, поэтому Россия, будучи под давлением, делает упор на другие формы ведения войны, в частности, на кибервойны, пропагандистские войны и гибридные войны.

Положение в российской экономике не слишком хорошее — в основном из-за отсутствия основательных экономических реформ. Российская экономика по-прежнему в слишком большой степени основывается на нефти и газе.

Однако, согласно Международному валютному фонду, в России происходит скромный рост экономики.

Западные экономические санкции действуют, но наибольшее значение имеют, безусловно, низкие цены на нефть.

Принимая во внимание картину угроз, господствующую среди политиков и ведущих экспертов у нас и в странах Балтийского моря, приходится констатировать необходимость борьбы за то, чтобы изменить ситуацию и начать серьезно обсуждать альтернативы.

Южнее в Европе гораздо легче обсуждать альтернативы растущего конфликта между НАТО и Россией, потому что там иная картина угроз.

В странах Балтийского моря, исключая, может быть, Финляндию, доминируют «ястребы», а в Центральной Европе и Италии, а также Франции и Германии мы находим «голубей» или «сов», которые в гораздо б?льшей степени действуют, исходя из стратегии поиска компромисса, разрядки и решения конфликтов. В некоторых странах, например, Австрии, ощущается наследие холодной войны.

Культурные и исторические отношения, «столкновение цивилизаций» тоже играют свою роль.

Россия в господствующих обсуждениях на Западе (без учета собственной роли и истории) часто считается агрессивной, экспансионистской, империалистической, экономически и культурно отсталой.

Должны ли мы руководствоваться такой формой мышления? По нашему мнению, абсолютно нет.

Изменения предусматривают новое мышление и самокритику, и именно они у нас в стране находятся сегодня, мягко говоря, в очень тяжелых условиях.

Предстоит трудная борьба, чтобы повернуть господствующие точки зрения и добиться изменения, но это необходимо.

Решающее значение в политической повестке дня имеет поиск компромиссов, разрядка и решение конфликтов вместо дальнейшего общего наращивания вооружений.

В этой связи мы рекомендуем гораздо основательнее знакомиться с мышлением России во внешней политике и политике безопасности.

Как сказал Генри Киссинджер (Henry Kissinger): Путин — это не Гитлер или Сталин, а скорее новый русский «царь».

Ангела Меркель (Angela Merkel) считает, что «Путин живет в другом мире», и это правильно.

Это не западный идеализм с верой в однополярный мир и распространение (с помощью военных средств или без них) западных либеральных ценностей, а скорее поддержка реалистичного мышления и баланса сил: Россия признает лидирующие позиции Запада, но не признает его доминирование.

На Западе сразу после 1989 года многие верили в однополярный мир и победу либерального порядка во всем мире.

Но сегодня мы должны настраиваться на вариант многополярности, хотя это и трудно для многих в нашей стране.

Мы вряд ли получим, как в 19 веке, европейскую систему концерта великих держав, где Россия была равноправным партнером.

Но Россия не одинока в своем выступлении против однополярного мира, ее поддерживают сильные страны, в первую очередь — Китай.

Запад, теряющий силу, не может преодолеть это препятствие.

Многополярность и признание законных российских интересов безопасности требуют, чтобы НАТО остановила все планы дальнейшего расширения и продвижения к границам России, то есть включение в эти планы Грузии и Украины, и чтобы упор в гораздо большей степени делался на укрепление таких институтов, как ООН, ОБСЕ и Европейский совет.

Положение в НАТО в настоящее время не очень хорошее, существует кризис в отношениях между США и Европой, Турция реально находится вне НАТО.

Необходимо иметь лучшие условия для дипломатии, необходимо прекратить урезание расходов на внешнеполитическое ведомство у нас и в других западных странах, основной упор следует делать на поиск компромиссов и решение конфликтов.

Необходимо заметно усилить сотрудничество и развивать диалог с Россией и другими странами СНГ в области гражданского общества.

Падение Берлинской стены и прекращение холодной войны в очень большой степени объясняется возросшей коммуникацией между Востоком и Западом на неправительственном уровне, что было одним из результатов паневропейского процесса разрядки в семидесятые годы прошлого столетия и в последующие годы.

Запад и Россия как можно скорее должны начать на правительственном уровне обсуждать проблемы, связанные с кибервойнами, хакерскими атаками, пропагандой и с их ограничением.

В первую очередь необходимо больше доверия между Россией и Западом, российская сторона тоже должна идти на уступки.

Санкционная война с Россией должна быть прекращена. Так же, как и в период разрядки в холодной войне, следует делать упор на «изменения через торговлю».

Расчеты показывают, что Запад в пересчете на доллар и евро больше России теряет в санкционной войне, потери составляют примерно 80 миллиардов за пять лет.

Короче говоря, мы сталкиваемся с ситуацией потерь с той и другой стороны. Мы сами себе стреляем в ногу, а Россия становится все более упрямой, националистической и авторитарной.

Санкции являются реальным выражением очень дорогой политики символов.

Европейские страны НАТО и ЕС должны действовать самостоятельно и не склоняться перед диктатом США и Конгресса, где по-настоящему господствуют «ястребы».

Существует серьезная опасность того, что закрепленные законом санкции против России носят внутриполитический характер и исходят из того, что принцип «Америка прежде всего» не будет отменен в обозримом будущем.

Кроме того, санкции ЕС дают американским предприятиям — например, в области энергетики — новые возможности на европейском рынке, и это само по себе укрепляет желание США сохранять санкции.

Санкции не очень много стоят для США. Но Европа теряет сотни тысяч рабочих мест.

Поэтому сопротивление санкциям особенно сильно в Европе, прежде всего, в бизнесе.

Контроль за воздушным пространством в регионе Балтийского моря должен быть значительно усилен, чтобы не появилась открытая военная конфронтация из-за ошибки или неверной оценки.

Блокирование диалога с Россией известными странами НАТО должно быть преодолено: необходимо серьезно воспринимать предложения, в частности, от Финляндии о лучшем контроле.

Необходимо снижение уровня напряженности украинского кризиса. Минские договоренности должны соблюдаться всеми сторонами, то есть Россией, сепаратистами, украинскими добровольческими батальонами и киевским правительством, необходимо иметь лучший контроль за соблюдением договоренностей. В этой связи необходимо усилить возможности контроля ОБСЕ, которая должна играть более важную роль.

Все стороны конфликта должны соблюдать перемирие. Россия должна прекратить поставки оружия в Восточную Украину, а Запад должен оказать давление на киевское правительство, чтобы оно согласилось с самоуправлением на востоке, амнистией и правами национальных меньшинств, включая и русских.

Крым пока остается замороженным конфликтом. Мы уже знакомы с замороженными конфликтами в Корее, Приднестровье, Нагорном Карабахе, на Западном берегу/в Израиле и на Кипре.

Если будет снижена напряженность в конфликте с Россией и создано б?льшее взаимное доверие, то можно было бы, как предлагал недавно умерший Збигнев Бжезински (Zbigniew Brzeziński), представить себе компромисс по Украине, несмотря на то, что возвращение Крыма Украине представляется невозможным в обозримом будущем.

Это может произойти с учетом соблюдения прав человека, не в последнюю очередь прав крымских татар, возможно, с созданием экономической свободной зоны в Крыму и экономической компенсацией Украине.

Восточная Украина, как и Крым, тоже может стать замороженным конфликтом.

Восстановление региона после войны будет стоит правительству в Киеве миллиарды долларов, а Украине для этого нужна будет внешняя экономическая поддержка.

Напряженность в отношениях между тремя прибалтийскими странами и Россией должна быть уменьшена с помощью политических и дипломатических мер.

Прибалтийские правительства должны сделать гораздо больше для того, чтобы интегрировать русское национальное меньшинство и обеспечить его права, чтобы это национальное меньшинство не было использовано в российской националистической пропаганде. Все стороны должны одобрить усиленный контроль и присутствие ОБСЕ в пограничных областях между прибалтийскими странами и Россией.

Россия — это не глобальная сверхдержава, а важный игрок, в частности, в Сирии. Как указал Герберт Пундик (Herbert Pundik), американская и российская точки зрения здесь — например, в отношении режима Асада — совпадают.

Важно, чтобы Турция, Иран и Саудовская Аравия участвовали в установлении мира, что может произойти, только если США и Россия вместе окажут здесь давление.

Россия также является необходимым партнером в борьбе с исламистским террором, она сама подвергалась террористическим атакам.

Новая датская и европейская политика, согласно этим предложениям, не является выражением «уступчивости» и слабости. Это здравый смысл и систематическая работа, направленная на поиск компромисса, дипломатическое решение конфликтов и официально закрепленный диалог.

Формула Вилли Брандта (Willy Brandt), сформулированная в процессе разрядки холодной войны — «изменение через сближение» — по-прежнему действует.

Дания. Россия. Евросоюз > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 12 октября 2017 > № 2350060


Китай. Россия. Саудовская Аравия > Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 12 октября 2017 > № 2350056

Россия обращается к новым друзьям из Китая и Ближнего Востока

Генри Фой (Henry Foy),Financial Times, Великобритания

Для отрасли, которая, из-за сокрушительных западных санкций, казалось бы, должна изо всех сил стараться найти деньги и партнеров, энергетический сектор России, судя по всему, практически не чувствует себя не у дел.

Спустя шесть лет после того, как «Роснефть» установила новую веху в российско-американских корпоративных отношениях, договорившись о сотрудничестве с ExxonMobil, эта контролируемая Кремлем нефтяная компания нашла альтернативную поддержку на Востоке. Китайская частная нефтегазовая компания CEFC China Energy в прошлом месяце достигла договоренности о покупке 14,16% акций «Роснефти» на сумму 9,1 миллиарда долларов. И это не единственная российская компания, которая нашла новых друзей в Китае.

Китайские компании раскупают акции и подписывают соглашения о создании совместных предприятий с охватом всего энергетического сектора России. И у них есть конкуренты — недавно завязавшаяся политическая дружба между Саудовской Аравией и Россией начала давать свои плоды. Между ними тоже заключаются корпоративные соглашения.

Россия, попавшая под санкции США и ЕС после своего вторжения в Крым в 2014 году, в поисках дружбы и финансов направила свое внимание на Китай. Помощь была и необходимой, и геополитически целесообразной: этим Россия хотела сказать, что Нью-Йорк и Лондон — не единственные места, где есть банки. Затем, когда два года спустя цены на нефть упали до исторических минимумов, заключение сделки с Саудовской Аравией (другой мировой сверхдержавой, экспортирующей нефть) с целью сокращения добычи помогло Москве обратить вспять падение цен на нефть и снизить «напряженность» в сфере формирования финансового бюджета.

Но если заключению этих соглашений, возможно, поспособствовали санкции, то объяснить и обосновать корпоративное сотрудничество с Китаем и Саудовской Аравией можно с помощью реалий бизнеса. Китайским энергетическим компаниям Россия предлагает и огромные запасы ресурсов и удобное расположение в непосредственной близости к китайским границам. А саудовской государственной компании Saudi Aramco, гиганту в сфере добычи углеводородов, Россия предлагает потенциальных партнеров, которые в своем бизнесе оказались в таком же затруднительном положении и пытаются решить те же самые проблемы — как понизить себестоимость добычи и как снизить риски перехода на альтернативные источники энергии.

Китаю для обеспечения своего роста необходимы энергоносители и электроэнергия, и протяженность его общей границы с Россией составляет 4200 километров. А для русских наличие крупного заказчика на востоке в коммерческом плане очень выгодно: для транспортировки нефти и газа с дальневосточных месторождений в Европу пришлось бы преодолевать целых 11 часовых поясов, прокладывая трубопроводы на расстояние семи тысяч километров по замерзшей тундре, через леса и горы. Китай же находится по соседству и, в качестве бонуса, имеет средства, которые можно инвестировать в проекты по выполнению буровых работ, требующие огромных капитальных затрат.

За последние полтора года китайские компании потратили на российские энергетические проекты более 14 миллиардов долларов. Китай в настоящее время владеет долей в крупнейшей российской нефтяной компании, нефтехимической группе и золотодобывающем предприятии. К следующему месяцу компания CEFC станет инвестором еще одной компании. Она планирует выделить 500 миллионов долларов на покупку доли в группе EN+, объединяющей ряд предприятий металлургической, энергетической и горнодобывающей промышленности, из общего количества акций на сумму 1,5 миллиарда долларов, которые группа планирует разместить на Лондонской бирже. «Китайцы думают на перспективу, у них стратегическое мышление, — говорит человек, участвующий в одной из инвестиционных программ. — Они хотят получить доступ к ресурсам, но они также думают о и партнерском сотрудничестве, которое будет длиться десятилетиями».

В Эр-Рияде руководство энергетических компаний испытывает те же опасения, что и в Москве. Будущий мир с ценами на нефть на уровне 50 долларов за баррель означает, что буровые работы, перекачка и переработка нефти должны стать более эффективными и менее дорогостоящими. Неудивительно, что одним из нескольких десятков корпоративных соглашений, подписанных во время государственного визита короля Сальмана бен Абдулазиза в Москву на прошлой неделе, стал меморандум о расширении сотрудничества между компанией Saudi Aramco и «Газпром нефть» (дочерней нефтяной компании российского государственного газодобывающего гиганта «Газпром»), в частности, в сфере научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ.

«И это только начало, — говорит глава Генерального инвестиционного управления Саудовской Аравии (SAGIA) Ибрагим Аль-Омар (Ibrahim Al-Omar). — Мы приехали [в Россию], чтобы встретиться с людьми, пожать друг другу руки, найти все возможности, чтобы компании наших двух стран могли сотрудничать. Есть огромный потенциал».

Три года назад западные санкции поставили под удар проект «Арктик СПГ» в северной части полуострова Ямал, в реализации которого участвуют российская компания «Новатэк» и французская Total. Стабилизировать ситуацию удалось благодаря финансовой помощи Китая, который выделил 12 миллиардов долларов. Сегодня российские власти заинтересованы в том, чтобы саудовские компании приняли участие в реализации проекта «Северный поток-2». Газопровод в Европу строит «Газпром», но половину стоимости проекта, в соответствии с договоренностью, будут финансировать пять энергетических компаний из стран Евросоюза.

Судя по всему, руководство «Газпрома» трезво оценивает перспективу. «Помимо Европы, есть еще и Азиатско-Тихоокеанский регион, где можно занять определенные деньги», — заявил в прошлом месяце председатель совета директоров компании Виктор Зубков. Американские и европейские энергетические компании уже давно являются надежными партнерами России и инвесторами крупных энергетических проектов. Но вполне возможно, что эти отношения заканчиваются.

Китай. Россия. Саудовская Аравия > Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 12 октября 2017 > № 2350056


Саудовская Аравия. Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 12 октября 2017 > № 2350055

Саудовская Аравия: политика вооружения

Абдаррахман Ар-Рашид (Abdarrahman Ar-Rashid) Asharq Al-Awsat, Великобритания

Прежде чем перейти к теме о двух военных сделках, которые являлись важной частью визита короля Салмана бен Абдул-Азиза в Москву на прошлой неделе, необходимо задать вопрос: почему Эр-Рияд охотно заключает сделки по покупке различного вооружения именно сейчас?

На самом деле сегодня есть две наиболее значительные внешние угрозы для Королевства: рост иранской угрозы и снижение американской защиты.

Иранская угроза распространилась по всей территории Саудовской Аравии: на севере Иран усилил свое влияние на Ирак и Сирию, а на юге он угрожает ей со стороны Йемена. И региону пришел бы конец, если бы не кровавый режим «Братьев-мусульман» под руководством Мухаммеда Мурси в Египте.

Другая причина — снижение защиты со стороны США. В свое время бывший президент США Барак Обама недвусмысленно заявил, что старого понимания «безопасность Саудовской Аравии за счет США» в рамках защиты национальных интересов Америки больше не существует. Вот почему у руководства Саудовской Аравии остался единственный путь — самостоятельное укрепление своей обороноспособности.

Для западных правительств всегда существовала тесная взаимосвязь между продажей оружия и внешней политикой. Они увязывали сделки с внешними условиями и имели возможность ограничивать их из политических соображений. Так, администрация Обамы прекратила снабжать Саудовскую Аравию боеприпасами и отказала ей в сотрудничестве по разведке из-за разногласий, связанных с войной в Йемене. Неудивительно, что ряд государственных учреждений США и некоторые члены Конгресса выступили против сделок с Саудовской Аравией или с какой-нибудь другой страной. Многие крупные контракты были подписаны с большим трудом из-за оппозиционного блока, который выступал против них. В Эр-Рияде есть группы, которые обвиняются в военных действиях против мирных жителей в Йемене, а также те, кто ведет деятельность против Королевства. Однако президент принимает решения, руководствуясь интересами США.

Визит короля Салмана в Москву — первый визит короля Саудовской Аравии в Россию. Этот шаг очень важен в рамках усилий Саудовской Аравии по стабилизации нефтяного рынка, а также с целью «отвести» Москву от Ирана на политической арене. Другой целью визита было расширение военных возможностей Королевства. Однако военные сделки с Россией не заменяют американское оружие, и Саудовская Аравия не планирует отдаляться от США, как это интерпретировали некоторые эксперты. Как я уже объяснял, растущий риск заставил Эр-Рияд быть сильнее, чем раньше. Покупка российского и китайского оружия освободит Королевство от американского давления. В случае прекращения поставок боеприпасов или препятствования в использовании оружия в будущей войне у Эр-Рияда будут другие варианты. В арсенале Саудовской Аравии будут две системы противоракетной обороны, направленные против нападения Ирана или любой другой угрозы: американская THAAD и российская С-400. Саудовская Аравия не хочет повторения ситуации двухлетней давности в Йемене.

Страны Персидского залива, которые манят соседей своими богатствами и ресурсами, должны укреплять свою оборону не только за счет приобретения большего количества оружия, но и за счет повышения эффективности своих военных учреждений и развития научных и промышленных систем. Говорят, что это как раз то, что делает наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед бен Салман вдали от внимания средств массовой информации, а именно занимается модернизацией военных сил Саудовской Аравии. Это судьба стран Персидского залива, которые существуют в этом нестабильном и раздираемом войной регионе. Саудовская Аравия вынуждена думать об этом, как и Израиль, который по той же причине является одним из крупнейших в мире покупателей оружия. Военное превосходство — это больше, чем просто сделки по вооружению, это также мировоззрение, наука, промышленность, дисциплина и тесно взаимосвязанная система. И смысл этого превосходства заключается в том, чтобы не стать бременем для государства, причиной его банкротства или слабости, но быть отправной точкой для развития, роста и мира.

Саудовская Аравия. Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 12 октября 2017 > № 2350055


Россия. США > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 12 октября 2017 > № 2350053 Брайан Уитмор

Коррупция — это новый коммунизм

Беседа LA с аналитиком по России Брайаном Уитмором.

Гиртс Викманис (Ģirts Vikmanis), Latvijas Avize, Латвия

Старший аналитик по России финансируемого США Радио «Свободная Европа»/Радио «Свобода» Брайан Уитмор в свое время жил в России и хорошо ознакомился с ее политической культурой. Сейчас Уитмор готовит свои передачи в главной штаб-квартире радиостанции в Праге. «В Вашингтоне я говорю: хотите лучше понять поведение России, отправляйтесь в страны Балтии и слушайте, что у них есть сказать», — подчеркнул опытный журналист в интервью LA, которое состоялось во время форума по международной политике и безопасности «Рижская конференция-2017».

LA: Каким вы видите политическое будущее России в ближайшие годы, в отношении которого звучат такие ключевые слова, как Путин, Навальный экономическое развитие?

Брайан Уитмор: Мне не хочется высказывать прогнозы, но я могу судить по тенденциям. Ясно, что Владимир Путин вновь будет избран на пост президента России, но он в российской политике станет «хромой уткой», и следующий срок полномочий для него будет последним. В целом Путин не относился к Конституции России с уважением, но он выполнил правило о том, что один и тот же человек не может занимать должность президента два срока подряд. Для этого был реализован проект лже-президентства Дмитрия Медведева. Не думаю, что снова ожидается нечто подобное. При таком сценарии Путин вернулся бы к власти в 77 лет, в уже почтенном возрасте, на один год старше, чем прожил лидер бывшего СССР Леонид Брежнев. Сомневаюсь также, что будут внесены поправки в Конституцию России, и Путина объявят президентом навеки. Слабая точка России — передача власти, потому что этот процесс никогда не был особо хорош. При смене правительства в Латвии или США в законах определены процедуры, устанавливающие, что должен делать уходящий президент, и что — новый. В России нет традиций мирной передачи власти, в такие периоды государство погружается в еще большую нестабильность. Например, когда эра Ельцина близилась к концу, почти все группировки в Москве боролись за «престол», и это было очень нестабильное время. Смена власти в России — словно сериал «Игры престолов», и это Ахиллесова пята России. Есть признаки, что и сейчас элиты борются между собой, это началось с ареста бывшего министра экономического развития Алексея Улюкаева, который стал первым арестованным действующим министром со сталинских времен. Арестован противоречиво оцениваемый режиссер театра Кирилл Серебренников, возможно, это тоже какая-то реализуемая российской властью игра. Но Путин после этого ареста высказался о его авторах: они «дураки», что свидетельствует о том, что за этот процесс не ответственен Путин. Становится похоже, что Путин теряет роль арбитра в спорах кланов, они пытаются его обойти. В ближайшие шесть лет кланы в России будут одержимы междоусобной борьбой. Даже такая дружественная власти газета, как «Московский комсомолец», уже сейчас рассуждает, кто станет преемником Путина. В докладах компании Minchenko Consultihg появляются предположения, что борьба за власть начнется после выборов в Госдуму, и для Путина будет создана какая-то особая должность, используется даже такой термин, как «православный аятолла».

— Ожидается ли борьба между условными либералами во властных кругах и так называемой партией войны?

— Не хочу обижать либералов в Северной Америке и Европе. Подходящее обозначение для таких людей в кругах российской власти — «технократы». Они понимают, что необходимо диверсифицировать экономику, уменьшить зависимость от газа и нефти и улучшить отношения с Западом, потому что России необходимы инвестиции. Бизнес-круги говорят о необходимости модернизировать Россию. При диверсификации экономики в политике наблюдается децентрализация, которой властные круги не хотят. Например, если в России появятся аналоги компаний Google или Apple, то они могут стать политическими игроками. Легитимность правящего режима России опирается на восприятие общества о том, что Россия снова стала сверхдержавой. Но восприятие общества, как показывают опросы Центра Левады, противоречиво: общество не удовлетворено ситуацией во внутренней политике и в повседневной жизни, но оно удовлетворено интервенцией России на Украине, незаконной аннексией Крыма, вмешательством в Сирии и ошибочным представлением, что Россию в мире уважают.

— Как сейчас в России продолжается эпическая борьба между холодильником и телевизором?

— Телевизор по-прежнему побеждает, но холодильник получает дополнительные очки. Я не верю, что сейчас российские элиты готовы улучшить отношения с Западом. Следующий год будет интересным. Нет признаков, что Россия вырвется из экономического кризиса, нужно также принимать во внимание участие оппозиционера Алексея Навального в политических процессах. Навальный играет в игру на долгосрочную перспективу, по всей вероятности, ему запретят баллотироваться на предстоящих президентских выборах. Но он участвует, чтобы в тот момент, когда политическая власть будет брошена на землю, поднять ее. Не знаю, каким руководителем государства мог бы быть Навальный, потому что в России настоящее естество и личные качества политика можно увидеть только, когда он приходит к власти.

— После парламентских выборов в Германии лидеры Партии свободных демократов (FDP) высказались, что Германии следовало бы признать Крым как территорию России, чтобы улучшить отношения…

— Канцлеру Меркель приходилось уживаться с такими настроениями и ранее, когда в Германии была большая коалиция, в которую входили социал-демократы (SPD). Там была целая фракция, состоящая из людей, связанных с промышленными кругами, которые хотят хороших и уступчивых отношений с Россией в интересах бизнеса. Со стороны свободных демократов это только заявления, и ничего подобного не произойдет. В новой коалиции у Партии зеленых твердая позиция по отношению к России. Меркель также сумела удержать свою позицию во всей Европе, потому что были такие страны, как Италия и Греция, которые хотели прекратить санкции как можно раньше.

— Прозвучали предположения, что Россия оказывает поддержку активистам независимости Каталонии, были также сообщения о возможных действиях российских хакеров. С какой целью?

— Не нужно искать Россию под каждой кроватью. Россия использует существующие ситуации и выражает поддержку всему, что подрывает единство ЕС. Россия не создала Марин Ле Пен во Франции, Jobbik — в Венгрии, Брексит — в Великобритании, но поддерживала их. Россия видит единую Европу как угрозу, которая для нее даже больше, чем НАТО, потому что ЕС — это пример добровольной и мирной интеграции, что в понимании России является чуждой концепцией. Россию как клептократическую автократию раздражает, что она граничит с альянсом демократических и прозрачных государств, потому что Россия воспринимает их ценности как угрозу и желает развала ЕС.

— Но если бы Каталония стала независимой, это дало бы России возможность легитимировать так называемый референдум в Крыму…

— Россия уже поддерживает и возможный референдум о независимости Шотландии. В международной среде никто не принимает всерьез ссылку России на референдум в Крыму, потому что там люди голосовали, когда к их головам было приставлено оружие. Крым как аргумент нельзя воспринимать всерьез. России нравится сепаратизм, если он наблюдается за пределами России. Но мы должны думать не только о сепаратизме, который нравится России, но и о коррупции, которую она распространяет. Я убежден, что коррупция — это новый коммунизм, который царит в России. Они не заставляют нас создавать офшоры, но если мы их создаем офшоры, то использует это против нас. Россия использует увеличительное стекло, чтобы изучить наши слабости. Но в то же время Запад в уменьшении коррупции прогрессирует.

— Если говорить об Украине, то коррупцию, наряду с развернутой Россией войной, тоже называют угрозой украинской государственности…

— Войну и коррупцию нельзя рассматривать в отрыве, они взаимосвязаны. В Донбассе Россия реализует прямую физическую войну, а коррупция — это косвенная война. Коррупция — это вопрос национальной безопасности. Не танки Россия направит в Киев, а свои банки, деньги и коррупционные сделки. В Латвии сейчас намного безопаснее, потому что вы многое делаете для предотвращения коррупции и контролируете вклады нерезидентов. Это урок, который должны усвоить также украинцы.

— Актер Голливуда Морган Фриман сказал, что США и Россия сейчас находятся в состоянии взаимной войны. Вы с этим согласны?

— Россия развернула войну против Запада в целом, используя любые средства, чтобы его дестабилизировать, — кибервмешательство, распространение коррупции и т.д. Они это делают не только в отношении США, но и ЕС. Я думаю, что Запад может многому поучиться у непосредственных соседей России — стран Балтии, потому что вы с оборотливостью России знакомы с момента восстановления независимости и раньше. В Вашингтоне я говорю: хотите понять поведение России — отправляйтесь в Латвию, Литву и Эстонию и слушайте, что они говорят! Эстония пережила кибератаки в те времена, когда это еще не было стильно. В целом я со сказанным Фриманом согласен, но добавлю, что война не физическая, а явно политическая.

Россия. США > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 12 октября 2017 > № 2350053 Брайан Уитмор


Россия. США > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 12 октября 2017 > № 2350052 Томас Фридман

Из России с отравой

Томас Фридман (Thomas L. Friedman), The New York Times, США

В мире информационных технологий существует непреходящее представление о том, что когда все люди и данные на нашей планете будут связаны воедино, жизнь на ней станет лучше. Возможно, это и так, но в процессе налаживания таких связей наша жизнь может превратиться в кошмар, и мы окажемся в такой ситуации, когда миллиарды людей будут связаны между собой, но у компаний и пользователей будет недостаточно правовых структур, систем защиты безопасности и нравственных убеждений, чтобы пользоваться всеми этими связями без злоупотреблений и нарушений закона.

В последнее время возникает такое ощущение, что все мы связаны единой сетью интернета, однако никто этим не руководит, и никто за это не отвечает.

Бюро кредитных историй Equifax блестяще научилось собирать все наши персональные данные о кредитовании, причем без нашего разрешения, и продавать их тем компаниям, которые хотят ссудить нам деньги. Однако оно допускало такие ляпы и послабления в обеспечении сохранности этих данных, что не удосужилось установить самые простые программы защиты. Поэтому хакеры получили возможность украсть номера социальных страховок и прочую персональную информацию o 146 миллионах американцев, то есть, почти о половине населения страны.

Но не волнуйтесь, Equifax уволило своего гендиректора Ричарда Смита (Richard Smith), «который в день расчета получил 90 миллионов долларов, то есть, по 63 цента на каждого клиента, чьи данные могли быть украдены во время последнего хакерского проникновения», сообщил журнал Fortune. Это станет ему уроком!

Смит и весь его совет директоров должны сидеть в тюрьме. Я согласен с сенатором Элизабет Уоррен (Elizabeth Warren), которая заявила CNBC: «Пока не существует личной ответственности в тех крупных компаниях, которые злоупотребляют доверием клиентов, допускают кражу их данных и обманывают их, в мире ничего не изменится».

На мой взгляд, Facebook, Google и Twitter отличаются друг от друга. Twitter привлек к глобальной дискуссии огромное количество людей. Facebook позволил огромному количеству людей связываться между собой и создавать сообщества. Google дал всем нам возможность эффективно и как никогда быстро находить информацию.

Все это хорошо. Но эта тройка компаний занимается коммерцией, а последние выборы свидетельствуют о том, что они связали и объединили такое количество людей, что управлять процессом им уже не по силам. Кроме того, они проявляют наивность, полагая, что в мире мало плохих парней, которые злоупотребляют их площадками.

Главный демократ в составе сенатского комитета по разведке Марк Уорнер (Mark Warner) сказал мне: «До сих пор эти компании не воспринимают всерьез ту угрозу, которую Россия и прочее зарубежные страны представляют для нашей системы. И они прилагают недостаточно усилий для разоблачения того, что на самом деле произошло в 2016 году, и того, что происходит в настоящее время».

В ноябре прошлого года руководитель Facebook Марк Цукерберг назвал «безумием» информацию о том, что при помощи его социальной сети люди создают фейковые новости, чтобы повлиять на американские выборы. На прошлой неделе, когда были раскрыты сотни связанных с Россией аккаунтов, в которых фиктивные люди представлялись американскими активистами и распространяли подстрекательскую информацию об иммиграции и оружии, а также резко критиковали Хиллари Клинтон и поддерживали Дональда Трампа, Цукерберг признался: «„Безумие" было слишком пренебрежительным словом, и я об этом сожалею».

Компания Facebook реагировала на происходящее слишком медленно по той причине, что в соответствии со своей бизнес-моделью она должна объединять на своей платформе всех читателей ведущих газет и журналов, и привлекать всех их рекламодателей, пользуясь при этом услугами минимального количества редакторов. Редактор — человек, и ему приходится платить, чтобы он выражал мнение редакции посредством размещения контента на вашем веб-сайте. Этот человек следит за тем, чтобы все точно соответствовало действительности, и вносит исправления, если есть ошибки. Но компании социальных сетей предпочитали использовать алгоритмы, а не редакторов, и поэтому их легко было ввести в заблуждение.

28 сентября комитеты по разведке из сената и палаты представителей организовали брифинг для руководства компании Twitter. Впоследствии газета New York Times сообщила: «Руководство Twitter заявило, что оно нашло около 200 аккаунтов, которые по всей видимости связаны с российской кампанией по оказанию влияния на президентские выборы 2016 года. Это лишь малая доля того, что нашли сторонние аналитики».

Как сказал сенатор Уорнер, презентация Twitter продемонстрировала «колоссальное непонимание со стороны руководства компании степени серьезности этой проблемы и той угрозы, которую она создает для демократических институтов». «Откровенно говоря, это руководство отреагировало неадекватно на всех уровнях», — подчеркнул он.

А в понедельник New York Times рассказала, как компания Google нашла свидетельства того, что русские потратили десятки тысяч долларов на покупку рекламных объявлений и на их размещение в ее «многочисленных сетях, пытаясь вмешаться в президентскую кампанию 2016 года».

С каждой неделей мы все больше убеждаемся в том, что не знаем в полной мере масштабы этой российской хакерской кампании. Но мы начинаем понимать, что ее участники люди невероятно изощренные и обладают огромным объемом информации не только о социальных сетях, но и о том, на какие избирательные округа и группы населения следует нацелить свою агитацию и пропаганду, и какие именно провокационные заявления следует распространять среди них.

Американская демократия строится на двух принципах: правда и доверие Мы верим в то, что наши выборы являются честными и справедливыми, и что они обеспечивают мирную передачу власти. Мы верим в то, что новости, которые мы получаем от ведущих средств массовой информации, правдивы, а если в них есть неправда, то редакция внесет свои исправления. И мы рассчитываем на то, что наш президент защищает правду и доверие. Но сегодня очень многие люди получают новостную информацию из социальных сетей, в которых легко могут разместить свою отраву русские и прочие хакеры, создающие фальшивые новости. А наш президент лжец, отказывающийся призвать Россию к ответу за что бы то ни было. Это ужасное сочетание.

Сейчас мы не можем призвать Трампа к порядку. Но может быть, Equifax и все эти крупные социальные сети занимают слишком большое место в нашей жизни и в нашей информационной среде, из-за чего последствия их провалов и неудач становятся чрезвычайно серьезными? Может быть, в связи с этим их нужно регулировать как-то по-новому? Я не знаю, но мне представляется, что настало время для проведения такой дискуссии, и она уже началась.

Вот что говорит сенатор от штата Миннесота Эми Клобучар (Amy Klobuchar): «Мы должны обновить наши законы, сделав так, чтобы при размещении политической рекламы в онлайне американцы знали, кто платит за нее».

Эти компании зарабатывают миллиарды, продавая наши данные, но брать на себя ответственность за свои действия они не очень-то хотят. По словам преподавателя политической философии из Гарварда Майкла Сэндела (Michael Sandel), они проявляют «двойственность в вопросе ответственности за использование своих платформ и злоупотребление ими». «Нельзя, чтобы они получали и вершки, и корешки. Если эти компании утверждают, что они нейтральны, как любая телефонная компания или электрическая компания, то их необходимо регулировать как предприятия коммунального хозяйства. Но если они претендуют на свободы, которыми обладают средства массовой информации, то они должны нести ответственность за распространение фальшивых новостей».

По словам Сэндела, в начале XX века, когда шел процесс укрепления монополий и концентрации экономической власти, «настала эра прогрессивных реформ, и были введены регулирующие нормы для железных дорог, банков и энергетических компаний. Сделано это было в интересах общества. Сегодня нам необходимо такое же стремление к реформам. Социальные сети занимают сегодня очень важное и даже господствующее положение. Мы уже не можем не пользоваться ими, как не можем отказаться от электрических проводов и телефонных линий. Но когда они позволяют красть наши персональные данные и оказывать влияние на наши выборы, мы ничего не можем с этим поделать».

«100 лет тому назад мы нашли возможность обуздать никому не подотчетную власть и силу промышленной революции, — сказал в заключение Сэндел. — Сегодня нам необходимо решить, как обуздать никому не подотчетную власть цифровой революции».

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 12 октября 2017 > № 2350052 Томас Фридман


Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены. Миграция, виза, туризм > inosmi.ru, 12 октября 2017 > № 2350051

Русская революция и Путин. Часть 12

Рёсукэ Эндо (Ryosuke Endo), Санкэй симбун, Япония

Правительство России игнорирует многочисленные протесты японских властей и проводит политику переселения, безвозмездно предоставляя россиянам участки на «северных территориях». В период с июня прошлого года, когда была запущена эта программа, до середины сентября этого года было принято более 600 заявок. Контракты на предоставление земли были заключены уже с 400 желающими. Есть опасность, что если количество российских жителей на островах увеличится, территориальные переговоры будет вести еще сложнее.

Между тем земли предоставляются безвозмездно не только на «северных территориях». В связи с этим следует отметить следующий аспект: администрация Путина ведет политику развития дальневосточного региона России в целом.

Соответствующий закон был принят в мае 2016 года. Суть в том, что желающим будет предоставляться по одному гектару необработанных земель, расположенных в девяти дальневосточных регионах.

Если земля используется по назначению, через пять лет она может перейти в частную собственность или можно продлить аренду. Одно из основных условий аренды заключается в том, что участок должен находиться по меньшей мере в десяти километрах от населенного пункта, численность жителей которого составляет более 50 тысяч человек.

В октябре 2016 года начали принимать заявки от жителей Дальнего Востока. С февраля этого года заявку может подать любой россиянин. Россия подчеркивает, что «северные территории» — это российские земли, поэтому эта политика распространяется и на них.

По информации министерства по развитию Дальнего Востока, к середине сентября этого года было подано более 101 тысячи заявок. Земли получили уже около 28700 россиян.

Единственная причина, по которой администрация Путина начала проводить эту смелую политику, заключается в непрекращающемся оттоке населения из дальневосточного региона.

Чтобы увеличить инвестиции в Дальний Восток, с 2015 года администрация Путина начала проводить во Владивостоке Восточный экономический форум. В этом году его посетили японский премьер Синдзо Абэ, президент РК Мун Чжэин, а также северокорейская делегация. В ходе форума были высказаны опасения, связанные с демографическим кризисом в России.

«Если честно, складывается впечатление, что ничего не делается», — раздраженно заявил Путин, комментируя тот факт, что за последние 25 лет Дальний Восток покинуло около двух миллионов россиян, а также отсутствие роста иностранных инвестиций. Также российский лидер направил свой гнев на правительство, подчеркнув, что необходимо тщательно продумывать все меры. В один момент даже разразился конфликт: местные чиновники потребовали от центральных властей увеличить финансирование, а те, свою очередь, начали критиковать регионы за неэффективную политику.

На Дальний Восток приходится 36% от всей территории России. В 1991 году, когда распался СССР, там проживало 8,06 миллиона человек, однако сейчас эта цифра сократилась до 6,2 миллиона человек. Это — всего лишь 4,2% от общего населения России. Одна из причин — в том, что была отменена более высокая зарплата, которая выплачивалась жителям дальневосточного региона в советский период для того, чтобы сохранять территориальную целостность.

Администрация Путина приветствовала переселение на Дальний Восток граждан бывших советских республик, однако эта программа не возымела должного эффекта. Увеличивается поток капитала и рабочей силы из Китая, однако в связи с этим Москва также ощущает и скрытую угрозу.

На самом деле авторство идеи переселения за счет предоставления земель не принадлежит администрации Путина. За основу взяты реформы премьер-министра Петра Столыпина, которые он начал проводить в 1906 году.

Тогда правительство приняло решение предоставлять крестьянам по 15 гектаров угодий для того, чтобы решить проблемы нехватки земель в центральном регионе и укрепить обороноспособность Сибири и Дальнего Востока, которые отличались малочисленным населением.

Были введены различные льготы: предоставлялось финансирование на переселение и строительство домов. Кроме того, россияне на длительное время освобождались от уплаты налогов. В период с 1906 по 1914 год в Сибирь и Дальний Восток переехало примерно 3,53 миллиона человек. Из них 1,02 миллиона вернулось обратно. Принесет ли политика переселения 2.0 успех администрации Путина? Многие критикуют ее за то, что одного гектара недостаточно для ведения сельского хозяйства. Также не было продумано развитие инфраструктуры: дороги, водоснабжение и так далее.

Один из владельцев подмосковного хозяйства сказал, как отрезал: «По сравнению со столыпинским периодом это, действительно, глупые меры».

Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены. Миграция, виза, туризм > inosmi.ru, 12 октября 2017 > № 2350051


Россия. Бурунди > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 12 октября 2017 > № 2349693 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром внешних сношений и международного сотрудничества Республики Бурунди А.Э.Ньямитве, Москва, 12 октября 2017 года

Уважаемые дамы и господа,

Мы провели хорошие и полезные переговоры.

Констатировали активизацию всего комплекса двусторонних связей между Российской Федерацией и Республикой Бурунди.

Подтвердили настрой на дальнейшее углубление политического диалога, наращивание торгово-экономического и инвестиционного сотрудничества, гуманитарных обменов и совершенствование договорно-правовой базы

Мы высоко оценили проделанную работу по подготовке целого ряда инвестиционных и экономических проектов. Продолжается подготовка к реализации ряда взаимовыгодных проектов в области промышленности, добычи полезных ископаемых, в банковской сфере. Договорились оказывать содействие деловым кругам в установлении прямых контактов, используя для этого в том числе такие площадки, как Петербургский международный экономический форум (ПМЭФ). Делегация Бурунди во главе со Вторым вице-президентом Ж.Буторе уже дважды участвовала в этих форумах. В этом году Второй вице-президент Бурунди Ж.Буторе кроме Санкт-Петербурга посетил также Мордовию и Татарстан. Компании из этих российских регионов активно работают со своими партнерами в Бурунди и уже создали несколько интересных совместных предприятий.

Мы позитивно оценили наше военно-техническое сотрудничество, которое имеет неплохую историю. Сейчас обсуждаются дальнейшие шаги по его развитию. Отмечу, что наши соответствующие специализированные вузы оказывают содействие в подготовке кадров для армии, полиции и сотрудников спецслужб Бурунди.

Параллельно развивается наша традиция по подготовке кадров гражданских специальностей. За все годы нашего сотрудничества в Советском Союзе и Российской Федерации получили образование 4,5 тыс. бурундийцев. Уже два года подряд мы увеличиваем квоту обучения в российских вузах для бурундийских друзей – сейчас это 40 стипендий. Кстати, через несколько дней в Москву также приедут 12 дипломатов из Бурунди, которые в течение двух недель пройдут стажировку в Дипломатической академии МИД России. У нас это относительно новая практика, которую мы будем развивать не только с Бурунди и африканскими странами, но и с нашими партнерами из других регионов.

Министр внешних сношений и международного сотрудничества Республики Бурунди А.Э.Ньямитве проинформировал нас о предпринимаемых усилиях по окончательному преодолению внутренних трудностей в его стране через конструктивный диалог с участием всех политических сил. Мы активно поддерживаем такой настрой. Готовы содействовать усилиям, которые предпринимаются международным сообществом, в частности, по линии ООН, Африканского союза и Восточноафриканского сообщества.

Обсудили и другие актуальные проблемы региональной и международной повестки дня. Мы едины в необходимости выстраивания межгосударственного общения строго на основе Устава ООН. Мы также сторонники того, чтобы культурно-цивилизационное многообразие современного мира учитывалось всеми международными игроками, чтобы все уважали права народов самим определять пути собственного развития.

Мы очень тесно взаимодействуем в ООН. Признательны Бурунди за неизменную поддержку российских инициатив, понимание и учет в своих практических действиях российских подходов и позиции. Коснулись вопроса о реформе ООН. Дискуссии по этой теме продолжаются. Наша основная позиция заключается в том, что главная проблема состоит в недопредставленности развивающихся стран. Мы выступаем за то, чтобы любое расширение состава СБ ООН прежде всего учитывало необходимость пополнения его рядов за счет стран Азии, Африки и Латинской Америки.

По ситуации в Африке наши друзья и коллеги сделали очень подробный обзор положения дел в «горячих точках» и в целом на континенте. Особое внимание уделили ситуации в Демократической Республике Конго и в целом в Регионе Великих озер, ЦАР, Южном Судане, Сомали, в других странах. Мы исходим из того, что решение проблем континента предполагает комплексный подход, который подразумевает согласованные действия самих африканцев при поддержке мирового сообщества.

Отметили также, что Бурунди активно участвует своими миротворческими контингентами в целом ряде операций по поддержанию мира на африканском континенте.

Россия со своей стороны подтвердила готовность и впредь содействовать, в том числе как в качестве постоянного члена Совета Безопасности ООН, так и как в качестве участницы групп по поддержке усилий по нормализации обстановки в ЦАР, в Регионе Великих озер упрочению стабильности и безопасности на континенте.

Особое внимание уделили необходимости наращивания совместной работы по борьбе с международным терроризмом. Мы солидарны с нашими африканскими друзьями в тех усилиях, которые страны континента предпринимают для борьбы с группировками «Аш-Шабаб», «Боко Харам», по линии т.н. «сахельской пятерки». Эти действия идут в русле инициативы, которую выдвинул Президент Российской Федерации В.В.Путин по формированию широкого антитеррористического фронта.

Вопрос: Буквально в ближайшие дни, как обещает американская администрация, будет объявлено о выходе США из Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД). Какие шаги в этом случае планирует предпринимать Россия? Будет ли Москва побуждать Тегеран не выходить из соглашения в ответ на подобные действия Вашингтона?

С.В.Лавров: Вы знаете, что Совместный всеобъемлющий план действий по урегулированию иранской ядерной проблемы – это очень объёмный пакет документов (по-моему, под сотню страниц), в которых до деталей расписаны все аспекты этой договорённости, в том числе конкретные механизмы рассмотрения любых претензий одного участника этого Плана действий к другому. Более того, весь этот пакет одобрен резолюцией Совета Безопасности ООН, подлежащей обязательному выполнению.

Честно говоря, я не знаю, что будет объявлено американцами в ближайшие дни (мы слышим обещания сделать это в самом скором будущем). Но с учётом того статуса, который имеет эта договорённость, включая решение о её одобрении высшего органа, отвечающего за меры безопасности в современном мире, мне трудно представить, как можно юридически выйти из договорённости, которая являет собой продукт коллективного труда, признанный всеми как международно-правовой акт, подлежащий исполнению.

Поэтому посмотрим, что будет объявлено. После этого можно будет более конкретно высказываться на эту тему. Но могу Вас заверить, что все остальные участники договорённости «6+1» («шестёрка» плюс Иран) уже заявили публично, что они настаивают на её полном выполнении. Посмотрим, что произойдёт и какое конкретное объявление будет сделано. Спасибо.

Вопрос: Российские военные неоднократно заявляли о признаках возможного сотрудничества между американскими военными в САР и боевиками ИГИЛ. Кроме того, в последнее время наблюдается большое скопление людей вокруг американской военной базы в г.Эт-Танф. Получили ли Вы объяснения по этому поводу от Вашингтона? Как может отражаться молчание американцев по этому вопросу на политическом процессе урегулирования сирийского конфликта?

С.В.Лавров: Действительно, факты, которыми располагают российские военные в рамках работы ВКС России в Сирии, наводят на многие вопросы. Эти вопросы касаются действий американской коалиции в контексте борьбы с ИГИЛ в районе Эт-Танфа. В этом регионе американцы со своей коалицией в одностороннем порядке объявили ни с кем не согласованную т.н. «зону деконфликтинга». Там происходят странные вещи. Оттуда неожиданно в больших количествах выходят игиловцы. То же самое происходит на границе Ирака с Сирией – из Ирака идут потоки боевиков ИГИЛ. Они пытаются затруднить наступление сирийской армии на восточном берегу р.Евфрат, которое идет при поддержке российских военных. Мы эти вопросы регулярно ставим по каналам, существующим между военными. Это главный канал для прояснения любых сомнений и подозрений. Рассчитываю, что военные как люди конкретные и деловые получат от американских партнеров такие же конкретные ответы на свои конкретные вопросы.

Я в свою очередь в последних контактах с Государственным секретарем США Р.Тиллерсоном задавал этот вопрос. Наш последний телефонный разговор прошел 9 октября. Он меня в очередной раз заверил, что единственная цель американской коалиции в Сирии – это борьба с ИГИЛ и более ничего. Если это так, то не составит труда развеять сомнения, которые возникли у российских военных. Повторю, надеюсь, что профессионально будут представлены конкретные ответы на конкретные вопросы.

?

Россия. Бурунди > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 12 октября 2017 > № 2349693 Сергей Лавров


США. Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 12 октября 2017 > № 2349421 Ангелина Кречетова

Обмануть США: как российские госкомпании купили софт Microsoft вопреки санкциям

Ангелина Кречетова

Редактор Forbes.ru

Санкции запрещают базирующимся в США фирмам заключать сделки с российскими госкомпаниями

Российские государственные компании и организации, а также предприятия в Крыму покупали программное обеспечение, производимое Microsoft, несмотря на санкции, запрещающие базирующимся в США фирмам заключать с ними сделки, сообщает агентство Reuters со ссылкой на официальные документы.

Reuters изучило сайт госзакупок и пообщалось с источниками, выяснив, что российские госкомапании и крымские предприятия купили не менее 5000 продуктов Microsoft на 60 млн рублей (около $1,03 млн). Издание указывает, что сумма не велика в рамках американской компании, но значима, поскольку такой софт крайне важен для работы многих российских компаний и организаций. Агентство уточняет, что база данных не включает частные компании, таким образом, масштаб проблемы может оказаться более значительным.

Среди покупателей продукции Microsoft, по данным агентства, оказались разработчик зенитных ракетных комплексов «Бук» концерн «Алмаз-Антей» и компания, участвующая в строительстве Керченского моста, Главгосэкспертиза России и «Крым» Минобороны. В компаниях не ответили на просьбы агентства о комментариях. В Главгосэкспертизе заявили, что «работают в российском правовом поле в строгом соответствии с требованиями российского законодательства».

Агентство указывает, что покупки через тендеры, зарегистрированные в системе госзакупок, свидетельствуют о пробелах в обеспечении зарубежными правительствами и компаниями соблюдения санкций США против России, введенных после присоединения Крыма к стране в 2014 году. Тогдашний президент США Барак Обама запретил гражданам и компаниям США продажу товаров или услуг тем российским компаниям, банкам и людям, кого американские власти считают виновными в конфликте на Украине. После введения санкций российские компании, по замыслу американских властей, должны были лишиться возможности работать с крупнейшими разработчиками компьютерных программ и цифровой техники из США.

Поскольку компании США подчиняются американской юрисдикции, то они должны применять санкции в отношении всех компаний, включенных в список санкций. В то же время запрета компаниям из санкционного списка продолжать пользоваться купленными ранее лицензиями не было. Но присутствовало ограничение на скачивание обновлений и покупку новых лицензий. Санкции США, в частности, запрещают экспорт американскими компаниями любых продуктов, услуг и технологий в Крым.

Как обходят ограничения

«Microsoft твердо привержена соблюдению правовых требований и в последние недели изучает этот вопрос», — говорится в письменном ответе представителя Microsoft на вопросы Reuters. Microsoft напрямую не ответила агентству на подробные вопросы о конкретных пользователях ее продуктов и о методах обеспечения соблюдения санкций, применяемых компанией. Среди продуктов, которые покупались санкционными компаниями — программы корпоративного лицензирования Open License Program, обязывающие пользователей вводить полное название компании и ее адрес.

Тем не менее, как указывает агентство со ссылкой на источники, близкие к сделкам, некоторые пользователи предоставили Microsoft ложную информацию о себе, воспользовавшись тем, что компания из США не имеет возможности полностью исключить попадание к ним своей продукции. Собеседники уточняют, что в каждом найденном случае продукция была куплена у третьих лиц, и журналисты не нашли доказательств, что Microsoft продавала ее напрямую находящимся под санкциями компаниям и организациям.

Генеральный директор компании Mobile Angels Сергей Цымбал объяснил Forbes, что запрет может быть только на поставку софта в Крым, но Microsoft такие поставки контролировать сложно. «Скорее, здесь могут быть претензии к местным поставщикам. Американская компания может блокировать IP пользователя, если он вдруг при регистрации продукта укажет, что он из Крыма, однако ничто не мешает указать любой другой российский город — и в этом случае у Microsoft не будет никаких оснований для блокировки», — заключает он.

Источник Forbes, связанный с IT-бизнесом, считает, что Microsoft не слишком заинтересована в том, чтобы полностью защитить себя от подобных сделок и может продавать свой софт российским санкционным компаниям, но не напрямую, а через российских партнеров. Таким образом, как полагает собеседник Forbes, в документации по сделке может указываться стороннее юридическое лицо, которому ПО продает партнер Microsoft, и формально сделка справедлива и не нарушает санкций США. Аналогичная схема использовалась при поставке ее турбин в Крым: Siemens обвиняет заказчика, что он обещал их установить на Таманском полуострове в Краснодарском крае, а на самом деле оборудование через посредника поставлено в Крым.

«Если бы мы напрямую у того же Microsoft закупали, тогда были бы санкции, — подтвердил эту позицию агентству сотрудник крымского судостроительного завода-покупателя софта американской корпорации, пожелавший остаться неназванным из-за чувствительного характера вопроса. — А российскими фирмами — без проблем было». Поставщик, работавший с одной из компаний, включенных в «черный список», отметил, что поставщик и клиент могут также обойти ограничения, зарегистрировав продукты Microsoft на дочернюю или материнскую компанию конечного пользователя.

«В общем, Microsoft добросовестно продает свой софт посредникам в России, а те его уже в рамках российского законодательства продают местным компаниям», — заключает Сергей Цымбал. Он добавляет, что в таком подходе есть интерес и у российских госкомпаний: «При покупке программного обеспечения [компании] должны быть уверены, что оно [ПО] пройдет аттестацию по разным параметрам, например, по классу защиты. В этом смысле продукция Microsoft хорошо известна нашим госкомпаниям». Он добавляет, что многие организации используют программное обеспечение американского производителя и его замена будет экономически невыгодна (установка новой системы плюс обучение сотрудников обойдется намного дороже, чем та же совокупная стоимость владения ПО Microsoft на пять лет) и, возможно, небезопасно. Подобные аргументы, как правило, и приводятся в закупочной документации, когда госкомпании покупают нужное им ПО у Microsoft.

Эксперты по информационной безопасности, пожелавшие остаться не названными, объяснили Forbes, что теоретически отслеживать местоположение софта можно попытаться, но на практике для серийных приложений, продаваемых тысячами копий, этим никто не занимается. В случае со смартфонами можно отслеживать место установки приложения по GPS. Для ПК и серверов это можно сделать по IP, адресу компьютера, который используется при маршрутизации информации в интернете. Однако, IP не не обязательно раз и навсегда закреплен за устройством. Можно спрятать за узлом виртуальной сети (VPN) — во внешний мир информация будет уходить уже с IP узла, а этот компьютер уже может быть установлен в Краснодарском крае (или даже любой точке земли, включая США). Сервис VPN уже знаком тем пользователям, которые научились получать доступ к ресурсам, заблокированным в России или ограничивающим доступ к себе нашим соотечественникам.

Похожая ситуация

Летом 2017 года в подобной ситуации оказалась Siemens. Компания решила прекратить сотрудничество с российскими госкомпаниями после скандала с поставкой газовых турбин в Крым в обход санкций. В компании заявляли, что разорвут лицензионные соглашения на поставку оборудования для электростанций и разработают новые меры контроля.

Об этой истории также написало агентство Reuters в начале июля. В Siemens сообщали, что турбины отправлялись без ее ведома и направила иск против занимающейся строительством теплоэлектростанций в Крыму компании «Технопроэкспорт». В контракте на поставки турбины для «Технопромэкспорта» содержался пункт, запрещающий их использование в Крыму, уверяли в компании. В Кремле же настаивали на российском происхождении турбин.

США. Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 12 октября 2017 > № 2349421 Ангелина Кречетова


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 12 октября 2017 > № 2349419 Кирилл Кулаков

Расходная операция: почему никто больше не хочет проводить летние Олимпиады

Кирилл Кулаков

Генеральный директор и основатель бизнес-школы RMA, руководитель факультета «Менеджмент в игровых видах спорта»

В сентябре МОК назвал сразу две следующие олимпийские столицы – Париж (2024) и Лос-Анджелес (2028). Других желающих не было. Руководитель бизнес-школы RMA Кирилл Кулаков объясняет Forbes, почему летние Олимпиады теряют экономическую привлекательность и как это исправить

Летняя Олимпиада как бренд переживает не лучшие времена. Стран, мечтающих принять Игры, становится все меньше, очередь из спонсоров Международного олимпийского комитета (МОК) редеет, а некоторые компании разрывают партнерские контракты, не дожидаясь срока их окончания. Совсем недавно МОК на безальтернативной основе утвердил столицы сразу двух летних Олимпиад – Парижа (2024) и Лос-Анджелеса (2028). Такое произошло впервые в истории олимпийского движения, ведь раньше процедура выбора подразумевала несколько туров голосования и неизменного ажиотажа. За право провести Олимпиады 1996 и 2004 годов сражалось по шесть городов, за летние Игры 2000, 2008 и 2012 годов – по пять. Почему ситуация изменилась?

Если взглянуть на недавно представленные данные о состоянии финансовых дел МОК, владеющего всеми правами на олимпийский бренд, может показаться, что все в порядке. Общий доход организации за 2016 год составил $3,5 млрд при расходах в $2,8 млрд. За тот же период накопленные средства МОК увеличились с $1,4 млрд до $2 млрд, а его активы оцениваются в $3,2 млрд.

Вот только это благополучие резко контрастирует со статистикой убытков, которые несут страны-организаторы Игр, ведь именно они (а вовсе не МОК) принимают на себя основное бремя расходов по подготовке и проведению соревнований.

Рио-де-Жанейро, столица летней Олимпиады-2016, получила от МОК $1,53 млрд – и это самая крупная сумма в истории олимпийских дотаций. Однако цифра не выглядит такой уж большой на фоне бюджета Игр, который, по разным оценкам, составил от $4,6 млрд до $12 млрд. Теперь бразильцы уверяют, что им удалось выйти в ноль, но верится в это с трудом – во всяком случае, долги перед многими поставщиками Олимпиады в Рио не погашены до сих пор, а большинство арен находятся в запустении из-за отсутствия финансирования.

И Рио – не единственный пример финансово-олимпийских трудностей. Монреаль, принимавший Олимпиаду в 1976 году, расплатился с долгами в $1,5 млрд лишь спустя 30 лет. В 2000 году в Сиднее убытки составили $650 млн, Афины в 2004-м ушли «в минус» на $4 млрд. О масштабных убытках (без конкретики) сообщалось в связи с Олимпиадами в Лондоне (2012) и Пекине (2008), при этом совокупный бюджет китайской Олимпиады (около $42 млрд) остается рекордным для летних Игр.

Опыт показывает, что летние Олимпиады – это слишком дорогое удовольствие. Никакой престиж, никакие имиджевые выгоды, которые, как принято считать, извлекают организаторы, не покрывают финансовых рисков: заработать на Олимпиаде сложно, а понести гигантские материальные потери – весьма вероятно.

Вот и получается, что в данный момент летние Игры могут себе позволить только страны с мощной экономикой, располагающие исторически развитой инфраструктурой (прежде всего – спортивной). Вот почему три ближайшие Олимпиады примут Япония, Франция и США.

Финансовое благополучие МОК базируется на двух статьях дохода – реализации медиаправ (почти 50% бюджета) и спонсорстве (около 45%), однако в последнее время ситуация с коммерческими партнерами выглядит тревожно.

Совсем недавно отношения с МОК разорвал McDonald’s, работавший с комитетом с 1976 года и только в рамках соглашения о генеральном партнерстве Олимпиад на 2012 – 2020 годы заплативший $100 млн. Официально было объявлено о прекращении сотрудничества «по взаимному согласию», однако можно предположить, что причиной стала мощнейшая волна допинговых скандалов. Случай с McDonald’s – не единственный, еще до него от партнерства с МОК отказались пивной бренд Budweiser, банковская группа Citi, сеть отелей Hilton и телекоммуникационная компания AT&T. Пока МОК удается оперативно замещать выбывающих спонсоров новыми (так, уже после объявления о разрыве с McDonald’s партнером комитета стал китайский интернет–гигант Alibaba Group, соглашение с которым рассчитано до 2028 года), но если тенденция получит продолжение, выплаты местным оргкомитетам могут существенно сократиться – вряд ли это добавит желающих проводить Олимпиады.

А есть ли способ оптимизировать олимпийские расходы, чтобы мотивировать потенциальных организаторов? На мой взгляд, да.

Так сложилось, что в пяти наиболее богатых видах спорта (по размерам телевизионных и спонсорских контрактов, зарплат и т.д.) Олимпиада не является самым престижным турниром, и, как следствие, не всегда собирает сильнейших атлетов. При этом затраты на инфраструктуру для этих видов составляют серьезную часть бюджета Игр. Исключение их из олимпийской программы прилично сократит расходы организаторов, при этом престиж события не пострадает.

Самый очевидный пример – футбол. Для олимпийского турнира (16 мужских и 16 женских сборных) регламент требует не менее 7 стадионов вместимостью от 40 000 человек. В теории строительство одной такой арены (по общепринятой формуле «1 место на арене = $4000 – $6000»), обходится минимум в $160 млн, а на практике – гораздо дороже. И полученную цифру еще нужно умножить на семь. То есть расходы организаторов на возведение/реконструкцию стадионов огромны, а престиж олимпийского футбольного турнира несопоставим ни с чемпионатом мира, ни с чемпионатом Европы, ни с Кубком Америки.

Для сравнения: мировая телеаудитория чемпионата мира 2014 составила 3,2 млрд человек, а Олимпиаду-2016 (все соревнования, а не один футбол) посмотрели 3,6 млрд телезрителей. Такая разница объясняется просто: начиная с 1992 года, за олимпийские сборные по футболу могут выступать только игроки не старше 23 лет (с 1996-го – плюс три более возрастных футболиста). По сути это молодежный турнир, который никак не может быть статуснее взрослых чемпионатов.

Похожая ситуация в теннисе, где турниры «Большого шлема» котируются гораздо выше олимпийского. К тому же Игры с трудом втискиваются в напряженный теннисный календарь: август – традиционное время престижных турниров в США, за участие в которых, в отличие от Олимпиады, спортсмены получают рейтинговые очки и призовые деньги.

Бейсбол по дороговизне инфраструктуры сопоставим с футболом, но главная бейсбольная лига мира – североамериканская MLB – не останавливает на время Игр свой чемпионат, так что ни о каком престиже олимпийского турнира в этом виде спорта говорить не приходится.

Последний по хронологии (вид вернулся в олимпийскую программу в 2016-м), но, пожалуй, самый очевидный вариант для секвестирования – гольф. Поле на 18 лунок в Рио обошлось в $20 млн (и это без учета стоимости трибун на 20 000 человек, техники для ухода за газоном и прочего оборудования), при этом ни один гольфист из мирового топ-5 на Олимпиаду не приехал, да и представителей топ-50 на турнире в Рио набралось не более 15.

В боксе бои профессионалов привлекают намного больше внимания и денег, чем Олимпиада. Но МОК вполне может изменить ситуацию – если договорится с ведущими промоутерскими ассоциациями об участии в Играх сильнейших боксеров. Если бы такая реформа удалась, получилось бы поистине захватывающее зрелище, уникальный – как по продолжительности, так и по составу участников – профессиональный боксерский турнир. В таком формате он мог бы стать хедлайнером Олимпиады, финальный бой супертяжеловесов можно было бы проводить на закрытии Игр, а медиаправа турнира продавать отдельным от остальных соревнований пакетом.

Финансовый успех Олимпиад во многом связан с восприятием Игр как соревнования сильнейших с лучшими. Виды спорта, которые не могут обеспечить такой формат, вредят престижу события, но потребляют большую часть его бюджета. Исключение их из олимпийской программы позволило бы повысить конкуренцию среди потенциальных организаторов и увеличить доходность Игр.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 12 октября 2017 > № 2349419 Кирилл Кулаков


США. Россия > Армия, полиция > inopressa.ru, 12 октября 2017 > № 2349402 Михаил Горбачев

Михаил Горбачев: моя просьба к президентам России и Соединенных Штатов

Михаил Горбачев | The Washington Post

Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности, подписанный СССР и США 30 лет назад, "теперь оказался в опасности", пишет в статье, опубликованной в The Washington Post, экс-президент СССР Михаил Горбачев. (Текст приведен в переводе с сайта The Washington Post. Русскоязычный вариант статьи опубликован на сайте "Российской газеты" под названием "Нужно искать выход". - Прим. ред.).

Упомянув, что "с обеих сторон звучат призывы отказаться от Договора" о РСМД, Горбачев обращается к президентам России и США.

"Я призываю Россию и США подготовить и провести полномасштабный саммит по всему ряду вопросов", - пишет он, рекомендуя на этой встрече в верхах "сосредоточиться на проблемах сокращения ядерных вооружений и укрепления стратегической стабильности". Горбачев подчеркивает: если система контроля ядерных вооружений рухнет, последствия будут гибельными.

"Я уверен, что подготовка совместного заявления президентов о приверженности двух стран Договору о РСМД, - реалистичная цель. Одновременно можно было бы урегулировать технические вопросы; в этих целях могла бы возобновить свою работу совместная контрольная комиссия в рамках Договора о РСМД. Я убежден, что при наличии "импульса" со стороны двух президентов генералы и дипломаты смогут достичь соглашения", - пишет Горбачев.

"Сегодня перед нами стоит двойная трудная задача: предотвратить крах системы "ядерных договоренностей" и обратить вспять ухудшение американо-российских отношений. Пора сделать первый шаг", - заключает автор.

США. Россия > Армия, полиция > inopressa.ru, 12 октября 2017 > № 2349402 Михаил Горбачев


Россия > Медицина. СМИ, ИТ > forbes.ru, 12 октября 2017 > № 2349369 Петр Кондауров

Здоровье по интернету. Как повлияет на бизнес закон о телемедицине

Петр Кондауров

Руководитель реинжиниринг-студии Петра Кондаурова.

Чтобы понять потенциал «закона о телемедицине», вступающего в силу с 1 января 2018 года, автор оценивает рынок новых услуг

Основные тезисы закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам применения информационных технологий в сфере охраны здоровья», принятого в июле 2017 года, можно свести к следующим пунктам:

— Лекарства, содержащие наркотические и психотропные вещества можно выписывать с помощью электронных рецептов. В законе это выражено другими словами, но по оценке автора итоговый смысл именно таков;

— Дано определение телемедицинских технологий — это дистанционное взаимодействие медицинских работников между собой, с пациентом или его представителем;

— Добровольное согласие на медицинскую помощь можно получить в электронном виде при помощи простой электронной подписи (например, галочки «Я прочитал и согласен…» достаточно, при правильной реализации ИТ-системы);

— Пациента наделили правом удаленно запрашивать и получать данные о себе;

— Телемедицинская помощь должна оказываться в соответствии со стандартами медпомощи;

— Впервые в законе упоминается единая государственная ИТ-система в здравоохранении. На ее базе будет создан реестр медицинских и других отраслевых организаций, медработников и пациентов с единой системой аутентификации всех участников процесса, а медицинских сотрудников — с применением усиленной квалифицированной электронной подписи. Доступ к этой системе будет открыт всем профильным (государственным и частным) организациям, прошедшим квалификационные и прочие проверки. Необходимо отметить, что впервые произошло упоминание, что пользователями системы будут граждане;

— Удаленные консультации разрешены для сбора информации (жалоб, анамнеза, оценки результатов лечения и наблюдения за здоровьем пациента), а также решения об очном визите, коррекции лечения (при условии, что сеанс связи проводит врач, назначивший лечение на очном приеме), а также дистанционного наблюдения за здоровьем с применением лицензированных медицинских устройств (опять-таки для врача, который уже видел пациента на очном приеме).

Объем новых рынков

Самым разочаровывающим пунктом текущей редакции сообщество сочло запрет на «лечение людей по интернету» без визита в клинику. На самом деле нет разрешения только на постановку диагнозом без первого личного осмотра врача. Хотя именно на такую услугу есть запрос в головах потребителей, бизнес может найти интересные и прибыльные решения даже на базе принятого законопроекта.

Удостоверяющие центры. Самое очевидное счастливое будущее видится для удостоверяющих центров, выдающих электронные подписи (ЭЦП). Потенциал рынка можно посчитать так: врачей в россии около 500 000, чтобы получить общее количество медицинских работников, нуждающихся в усиленной квалифицированной ЭЦП можно смело это число умножить на 3 (операторы, страховщики, средний мед. персонал и другие). Цена такой ЭЦП варьируется от 2500 до 7000 рублей. Если взять 3000 рублей за подпись, получится 4,5 млрд рублей в год (ЭЦП обновляется каждый год). С учетом того, что себестоимость каждой дополнительно выпущенной цифровой подписи для удостоверяющего центра стремится к нулю, бизнес кажется очень привлекательным. Дополнительным плюсом является то, что удостоверяющим центрам не нужно ничего менять в существующей бизнес-модели.

Информатизаторы и интеграторы. Многие из моих знакомых рассматривают законопроект не иначе как техническое задание со сроками и требуемой функциональностью. При этом можно выделить несколько уровней внедрения информационных систем.

Федеральный уровень: ЕГИСЗ (единая государственная информационная система в сфере здравоохранения) — ядро всей системы, хранилище медицинских данных, реестры мед. работников, организаций, служб, закупок, лекарств, рецептов и др. По нашему опыту работы над созданием федеральных информационных систем, общий фронт работ по созданию, внедрению и сопровождению может оцениваться от одного до десяти миллиардов рублей и 20%-30% в год — это поддержка и развитие.

Региональный уровень: тут требуется свой собственная функциональность, своя аналитика и решение своих задач, отличных от федеральных. Внедрение системы учета на рабочих местах мед. работников, следовательно, каждый субъект РФ вероятно будет решать этот вопрос самостоятельно. Обычно стоимость решения и его внедрения такого уровня оценивается нами от 50 до 200 млн рублей. В России 85 субъектов, следовательно потенциальный рынок оцениваем в 4-17 млрд рублей, плюс поддержка и развитие.

Страховые компании ОМС и ДМС: для них также нужна будет тесная интеграция с ЕГИСЗ. Размер рынка зависит от глубины и качества интеграции, и по нашим оценкам составляет несколько миллиардов рублей

Частные клиники — всего в нашей стране их около 2000, по данным Vademecum. Сетевые клиники встанут перед задачей адаптировать свой софт под удаленные приемы, это от 2 до 10 млн рублей за систему.

Информатизация аптек для работы с электронными рецептами. Это достаточно большие изменения в бизнес-процессах аптеки, учете и отчетности. Количество аптечных сетей в России по данным Vademecum больше 200, по нашим оценкам адаптация каждой системы будет стоить от 3 до 10 млн рублей. Итого 0,6 — 2 млрд рублей. Объем этого направления увеличится в 2-3 раза, если учесть одиночные аптеки и предпринимателей, которые пользуются коробочными решениями. Всего аптек в России более 60 тысяч.

Сервисные организации. Телемедицинские организации — те самые «онлайн-клиники», которые в США и Европе привлекают десятки миллионов долларов инвестиций, в нашей стране, по крайней мере до следующих изменений в законодательстве, останутся сервисными организациями. Но и здесь есть почва для причинения пользы и заработка.

Во-первых, это решение о визите (или ненужности визита) в медицинскую организацию. Эта функция может быть востребована в страховых компаниях, где каждый визит клиента в клинику — новые расходы. По данным исследований телемедицинских компаний Teladoc, Orbi Assistance, Mayo Clinic, и по статистике российского сервиса «Педиатр 24/7» до 80% обращений может быть решено без визита в клинику. С учетом наших реалий, когда нельзя удаленно ставить диагноз и назначать лечение, а лишь отсекать тех пациентов, кому визит в клинику не требуется, эта цифра по оценкам разных экспертов может составлять от 30% до 60% обращений. С учетом стоимости визита и их количества за год получается, что сократить убытки ДМС возможно на 40—60 млрд рублей. Примерно половину из этих денег могут запросить компании, которые решают эту проблему. На рынке ОМС цены значительно ниже, но масштаб гораздо шире.

Во-вторых, телемедицинские организации могут заниматься мониторингом здоровья: сопровождать пациента на стадии реабилитации, ведения хронических заболеваний, разъяснять вопросы о курсе лечения, наблюдать за состоянием и при необходимости рекомендовать обратиться к лечащему врачу за коррекцией курса. Посчитать таких людей даже приблизительно практически невозможно, но очевидно, что этот рынок тоже велик, а когда появится реестр аккредитованных Минздравом медицинских изделий для дистанционного наблюдения, этот рынок прирастет еще и аппаратными продуктами.

Медицинские учреждения (клиники). Для них открывается отдельное направление, которое пока недоступно телемедицинским организациям. Они могут не только собирать данные о пациенте и разъяснять детали плана лечения, но также и корректировать его, задействовав того же врача, который лечил пациента. Потенциал этого решения спорный, поскольку доступен только крупным сетевым клиникам, которые могут сыграть на эффекте масштаба. Небольшим клиникам внедрение новых инструментов, перестройка бизнес-процессов, организация работы одних и тех же врачей не только оффлайн, но и онлайн может выйти значительно дороже, чем потенциальная прибыль. Также телемедицинская модель требует трансформации схемы монетизации, где низкомаржинальные услуги переносятся в онлайн, а высокомаржинальные оставляются в клинике, тем самым повышая прибыль в расчете на один квадратный метр клиники. Для небольших незагруженных клиник такая модель может быть рискованной.

Инновационные проекты

Главная позитивная составляющая этого законопроекта в том, что он создает почву для новых бизнесов. Вот только несколько направлений, в которых можно было бы работать. Оцифровка бумажных медицинских карт и перенос в ЕГИСЗ. Эту концепцию я описывал еще в 2012 году. Большинство людей были бы рады перенести информацию о своем здоровье на протяжении всей жизни в систему, а сделать это могут только медработники, обладающие усиленной ЭЦП. Рассчитать рынок можно исходя из того, что если брать за перенос карт 60-70 млн взрослых пациентов по 1000 рублей, то объем направления составит 60-70 млрд рублей. Врачей можно будет привлекать через краудсорсинг и предлагать распознавание и визирование на конкурсной основе. По нашему опыту, врачи достаточно активно подключаются к работам, которые касаются медицинских исследований, опросов и другим видам деятельности, при условии, что это оплачивается и в них требуется медицинская квалификация.

Образовательные учреждения, аттестующие врачей на знание стандартов телемедицинской практики. Рынок: 500 000 врачей, стоимость обучения и сертификации может составлять от 10 000 до 50 000 рублей, что дает 5 до 25 млрд рублей.

Система обучения нейронных сетей на медицинских Big Data пациентов. Компании, занимающиеся аналитикой, могут создать инфраструктуру для узкоспециализированных решений на основе самообущающихся механизмов, выборкой для которой могут служить обезличенные данные пациентов ЕГИСЗ. Размер такого рынка и соотношения стоимости и запроса на такие услуги сейчас оценить сложно.

То, что уже сейчас разрешает обновленный закон о медицинской деятельности, может занять годы работы, развития инфраструктуры и что самое важное — развития культуры потребления таких услуг у жителей нашей страны. А в процессе реализации ближайшего плана работ велика вероятность внесения поправок, которые все больше и больше будут развязывать руки инновационным способам решения вопросов пациентов.

Конечно, очень многое зависит от скорости и качества реализации описанной в законе инфраструктуры. Ведь многие помнят, что еще в 2012 году конкурс на создание такой системы выиграл Ростелеком всего за один рубль, но того масштабного распространения и единого стандарта на все лечебные заведения страны, которое предполагалось приказом МЗСР №364 от 28.04.2011, не произошло.

В целом, считаю, что изменения в законе полностью соответствуют духу главной врачебной парадигмы «не навреди», где не учитывается вред от бездействия, а рассматриваются лишь риски от ошибочных действий, но даже этот закон может рассматриваться бизнесом как точка стабильности, на которую можно опереться и осторожно инвестировать в развитие отрасли, пусть не опережающими темпами, но все же с прибылью.

Россия > Медицина. СМИ, ИТ > forbes.ru, 12 октября 2017 > № 2349369 Петр Кондауров


Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 12 октября 2017 > № 2348363 Сергей Маркедонов

Васильев и кланы. Какие перспективы у нового главы Дагестана

Сергей Маркедонов

В свое время выдвижение Абдулатипова тоже подавалось как новый курс на наведение порядка в Дагестане, на борьбу с клановостью и приватизацией государственной власти. И действительно, Абдулатипов стремился обновить республиканскую элиту. Но через четыре года клановость, непотизм, коррупция и террористическая угроза все равно никуда не исчезли. Модернизация Дагестана оказалась невозможной без принципиальных изменений в российской системе власти в целом

Российский губернаторский корпус переживает масштабную ротацию. За последние несколько дней сменилось десять региональных руководителей. Но кадровое решение по Дагестану в этом ряду стоит особо. Вместо Рамазана Абдулатипова главой республики назначили Владимира Васильева, лидера фракции «Единой России» в Госдуме.

Политик, не родившийся и не живший в Дагестане, будет руководить крайне сложной республикой, перегруженной социально-экономическими, этнополитическими и религиозными проблемами, где к тому же активны террористические группировки – прежде всего «Вилаят Кавказ», аффилированный с запрещенным в России «Исламским государством».

Варяжская технология

Дагестан всегда играл на российском Кавказе особую роль. Эта республика самая большая на Северном Кавказе, она единственная имеет выход к морю и граничит и с Грузией, и с Азербайджаном. С тремя миллионами населения, Дагестан – самый многоэтничный регион в России. Там проживает несколько десятков этносов: от относительно крупных (аварцы, даргинцы, кумыки) до совсем малочисленных, порой составляющих всего несколько или даже одно село (кубачинцы). При этом Дагестан единственная в РФ национальная республика без титульной этнической группы, а само его название переводится на русский как «страна гор».

Именно эта республика является, пожалуй, самым ярким примером процесса постсоветской реисламизации. В течение двух десятилетий после распада Советского Союза количество мечетей в Дагестане увеличилось в 60 раз. Впрочем, эта статистика не передает всех нюансов и сложностей дагестанского религиозного возрождения. И в общественной жизни, и просто в быту исламский фактор стал играть значимую роль, и любому руководителю Дагестана неизбежно придется с этим считаться.

Назначение в Дагестан Владимира Васильева и так вызвало наибольший интерес среди всех губернаторских перестановок, а тут еще сам новый глава региона выступил с яркими заявлениями. Так, Васильев уже пообещал Дагестану щедрую финансовую поддержку Москвы и кадровую политику, жестко не привязанную к принципу этнического квотирования. Активно обсуждают тему противостояния протеже Кремля и дагестанских кланов, а также возможную перезагрузку всей управленческой системы республики.

Между тем если вспомнить, при каких обстоятельствах четыре с лишним года назад Дагестан возглавил Рамазан Абдулатипов, то обнаружится немало общего. Хотя Абдулатипов, в отличие от Васильева, и родился в Дагестане (он этнический аварец из Тляратинского района), главных высот в своей карьере он добился за его пределами. В разные годы он был завсектором в ЦК КПСС, депутатом Верховного Совета и Госдумы, сенатором от Дагестана в Совете Федерации, вице-премьером федерального правительства, министром, российским послом в Таджикистане.

Выдвижение Абдулатипова в январе 2013 года подавалось Кремлем как новый курс, нацеленный на наведение порядка в Дагестане, борьбу с клановостью и приватизацией государственной власти. Фигура нового руководителя рассматривалась как объединяющая для всех, кто устал от господства неформальных порядков и теневой политики.

И действительно, Абдулатипов стремился обновить республиканскую элиту, удалив из нее немало ранее неприкосновенных тяжеловесов. Свои посты покинули такие влиятельные политики, как мэр Махачкалы Саид Амиров, глава Дербента Имам Яралиев, руководитель Пенсионного фонда РФ по Дагестану Сагид Муртазалиев. И все эти отставки прошли на фоне громких уголовных дел, обысков, а задержание Амирова вообще проводилось как в кино.

Но через четыре года проблемы клановости, непотизма, коррупции, а также террористическая угроза все равно никуда не исчезли. И уже окружение Абдулатипова стало мишенью для обвинений в управленческом протекционизме.

Поэтому нынешние надежды на быстрый прорыв с помощью «варяжской технологии» выглядят как минимум наивными. Тем более что сама эта технология не нова и для Дагестана, и для Северного Кавказа в целом. Можно вспомнить непростой опыт по десантированию Юнус-бека Евкурова в Ингушетию и Юрия Кокова в Кабардино-Балкарию. Оба строили карьеру не у себя дома, а в федеральных структурах, первый в Минобороны, а второй – в МВД.

Спектр проблем

Вообще, представление о том, что главная проблема Дагестана – это пресловутые кланы, во многом ложное. Оно растет из неоправданного отношения к республике как к отсталой национальной окраине, где все вопросы решают всемогущие кланы, а приструнить их под силу только крепкому назначенцу, не имеющему связей с местной элитой.

Изъяны этой схемы очевидны даже при поверхностном рассмотрении. Взять хотя бы то, что представители этих самых «кланов» не первый год участвуют не только в региональной, но и в общероссийской политике, а выходцы из Дагестана представлены в структурах и исполнительной, и законодательной власти федерального уровня. Никакого непроницаемого барьера между «отсталым» северокавказским регионом и «передовой» Москвой просто не существует.

Более того, прежде чем произносить популярное слово «клановость», стоит понять, какие условия сделали востребованным именно этот тип властных отношений. И осознать, что неправовые и неформальные принципы управления появились в регионе совсем не из-за каких-то его этнографических особенностей. Они стали результатом сложных трансформаций новейшего времени.

Из-за острого дефицита земли и до сих пор не закончившегося процесса переселения людей с гор на равнины и из сел в города дагестанское общество столкнулось с размыванием традиционных этнических ареалов. Принципы частной собственности в регионе утверждаются в непростой конкуренции с представлениями об исключительной «этнической собственности» на землю, по которым представители «своего народа» имеют преференции при доступе к имущественным и властным ресурсам на той или иной территории.

Добавим к этому реисламизацию, которая разделила дагестанское общество (вроде бы относительно гомогенное с конфессиональной точки зрения) на сторонников суфийского ислама, умеренных салафитов (тех, кто не признает юрисдикцию официального Духовного управления мусульман Дагестана) и радикальных джихадистов.

В Дагестане сложнейшие социально-политические процессы развивались без должного контроля со стороны государства, а светский суд и правоохранительные структуры не гарантировали защиты и безопасности. Поэтому на первый план вышли разные группы влияния, выстроившие систему общественных отношений и политический порядок по своему усмотрению. И не просто выстроили, но и наладили свой диалог с федеральными структурами.

При этом не раз и не два они оказывали существенную поддержку российскому государству, как это было, например, в 1999 году во время вторжения Басаева и Хаттаба в Дагестан, не говоря уже о других менее громких случаях. В этих сложных ситуациях почему-то не было желающих порассуждать про северокавказскую архаику и необходимость борьбы с клановостью.

Действительно, Дагестан прочно удерживает первое место по количеству террористических атак и криминальных инцидентов. По этим показателям он обошел Чечню еще в 2005 году. По данным интернет-проекта «Кавказский узел», который много лет исследует статистику вооруженного насилия на Северном Кавказе, в 2016 году количество инцидентов в Дагестане выросло по сравнению с 2015 годом на 12%, а количество пострадавших в них – на 28%.

Дагестанские конфликты самые сложные и запутанные на Северном Кавказе. С одной стороны, в регионе хватает межэтнических противоречий. Их острота заметно снизилась по сравнению с девяностыми, когда из-за политической либерализации и реабилитации репрессированных народов обострилось немало взаимных претензий, но и сегодня они дают о себе знать.

Если в первые постсоветские годы межэтнические конфликты были своеобразным «отложенным счетом» к истории, то сегодня они возникают вокруг новых проблем – прежде всего земельных. Например, на Общероссийском съезде ногайского народа, состоявшемся 14 июня 2017 года в селе Терекли-Мектеб, в первую очередь обсуждали право распоряжаться муниципальными землями в зоне ведения отгонного животноводства.

С другой стороны, к межэтническим проблемам добавился внутриисламский конфликт. И тут представители официальной власти, вместо того чтобы играть роль арбитра, гораздо чаще прибегают к административно-силовому давлению. Попытки наладить диалог между Духовным управлением республики и умеренными салафитами, предпринятые в 2012 году, в период руководства Абдулатипова прекратились.

Здесь любой глава республики сталкивается с непростым выбором. Сам по себе диалог с неофициальным исламом уже воспринимается как уступка радикалам и даже террористам. Но в республике, где мусульманское население составляет более 90%, а роль религии в повседневной жизни растет, невозможно ограничиться одними спецоперациями, не пытаясь при этом маргинализировать экстремистов и привлечь к мирному строительству умеренные силы (хоть и критически настроенные по отношению к чиновничьему и религиозному истеблишменту).

Наконец, говоря о линиях конфликтов в дагестанском обществе, нельзя забывать и о противоречиях между местными элитами и «московскими дагестанцами». То есть теми, кто сделал успешную карьеру в российской столице, но хотел бы оказывать влияние на процессы на исторической родине.

Вряд ли в дагестанских условиях можно автоматически применить опыт Чечни, который, несмотря на определенные издержки, кому-то кажется успешным. В первые месяцы правления Абдулатипова в Дагестане ходила шутка, что «Рамазан пытается стать Рамзаном». Не получилось. И вряд ли у кого-то получится, просто в силу гораздо большей мозаичности этой республики по сравнению с любой другой.

Никуда не денутся и пресловутые кланы, ибо они давно стали частью общероссийского управленческого процесса. Другой вопрос – минимизация неформального влияния при принятии важных государственных решений. Но в любом случае было бы наивно полагать, что «исправление» Дагестана и его модернизация возможны без принципиальных изменений в общероссийской системе власти в целом. А без этого любая попытка кадровой революции обречена стать ремейком печально знаменитых узбекского или ростовского дела времен развитого социализма.

Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 12 октября 2017 > № 2348363 Сергей Маркедонов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter