Всего новостей: 2526812, выбрано 21445 за 0.413 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Россия > Госбюджет, налоги, цены > zavtra.ru, 13 июня 2018 > № 2644201 Валентин Катасонов

ОГРАБЛЕНИЕ

Правительство готовит пакет непопулярных мер; каких конкретно — пока секрет

Ограбление - преступление, состоящее в присвоении чужой собственности с применением угроз, насилия. Синонимы: разбой, грабеж, грабительство. Преступник был осужден за ограбление банка.

Людмила Бабенко. Большой толковый словарь русских существительных.

Вечером 6 июня главные темы на новостных порталах касались российской экономики. Новость пришла из Госдумы: выступая в недрах этого учреждения, министр как бы «экономического развития» Максим Орешкин сказал, что «правительство готовит пакет непопулярных мер». Каких конкретно — он не уточнил. Сразу запахло чем-то гайдаровско-чубайсовским.

А вторая новость пришла из Санкт-Петербурга уже 7 июня и связана с первой. Она рождена главой ЦБ Эльвирой Набиуллиной, которая сообщила, что «новые меры правительства, которые сейчас обсуждаются в кабинете министров, могут кратковременно ускорить инфляцию до уровня выше 4%». Но Набиуллина же нас быстро успокоила: якобы инфляция быстро вернётся к целевому уровню.

С одной непопулярной мерой, так называемым «налоговым манёвром», мы уже столкнулись и чувствуем эту мудрую меру на заправках. Другое непопулярное решение тоже уже не скрывается власть предержащими — это повышение пенсионного возраста. При этом очевидно: скажем, женщина после 55 лет, а тем более после 60-ти, найти работу в наших условиях фактически не может. Однако с такой мерой власть намерена скоро поздравить «дорогих россиян». Что же ещё планируют идейные наследники Гайдара и Чубайса, раз они вот так, заранее готовят нас к «непопулярных решениям»?

Экспертные оценки

Валентин Катасонов

Мы соприкасаемся с экономикой через цены, через налоги, через денежные трансферты, через социальные услуги. И, соответственно, если говорить о ценах — они будут расти. Если говорить о налогах, то они тоже будут расти. Если говорить о каких-то денежных трансфертах — они будут просто исчезать. Одним из таких денежных трансфертов является пенсия. Ну, а если говорить о социальных услугах, оказываемых государством, то они тоже исчезают как утренний туман, потому что ещё в нулевые годы началась тенденция к их монетизации. А если у населения исчезают деньги, то, соответственно, исчезает возможность приобретения таких социальных услуг.

Таким образом, можно одним словом обозначить новейшую так называемую экономическую политику. Это слово — геноцид. Слово «экономика» используется здесь совершенно некорректно, поскольку у нас экономики нет. Экономика в переводе с греческого — это домостроительство, а у нас на протяжении четверти века наблюдается процесс доморазрушения. Некоторые говорят, что это хрематистика — процесс накопления. Но я бы всё-таки не стал называть происходящее хрематистикой, так если где-то накопления и происходят, то точно не в России и уж точно не в интересах граждан России. Так что правильно называть это ограблением — ограблением дома.

Видимо, грядёт повышение налога на добавленную стоимость с 18 до 20%. Это налог, который формально должен платить либо товаропроизводитель, либо продавец, но автоматом этот налог на добавленную стоимость включается в цену ритейла, то есть в ту цену, которую мы платим как розничные покупатели. Так что это просто закамуфлированная форма инфляции. Кстати, сейчас Набиуллина заявила о росте и возможном разгоне инфляции. Центральный банк вынужден включать печатный станок, и таким образом возникает эта самая инфляция. А все мантры насчёт «таргетирования инфляции» — это что-то из разряда нейролингвистического программирования нашего сознания, потому что любой грамотный экономист понимает, что такое инфляция. Инфляция — это нарушение баланса между денежной и товарной массами. Если вы действительно хотите бороться с инфляцией, то должны обеспечивать не только поддержание на определённом уровне денежной массы, но обязаны наращивать товарную массу. И лучшим способом борьбы с инфляцией является наращивание производства товаров и услуг. А вот об этом как раз Набиуллина вообще никогда не вспоминает. Более того, она делает всё возможное, чтобы уничтожить товарное производство в России. Таким образом, Набиуллина поступает с точностью до наоборот — она обесценивает российский рубль.

Как это можно охарактеризовать то, что было совершено в области так называемого «налогового манёвра» в нефтяной отрасли, что привело к удорожанию цен на топливо? Вряд ли в правительстве сидят совсем безумные люди — какую-то цель они всё же преследовали? Эту цель многие описывают как усиление потока дани на Запад. И я думаю, что речь идёт именно о выкачивании денег из Российской Федерации. Причём в этом манёвре самый главный элемент, который почему-то оказывается в тени — это отмена экспортных пошлин на вывоз чёрного золота. Это приведёт и уже приводит к тому, что у нас на внутреннем рынке не останется нефти. Или она (естественно, в переработанном виде бензина и дизельного топлива) будет продаваться по ценам мирового рынка. А основная часть добытой нефти, которая уйдёт за пределы Российской Федерации, тоже, соответственно, будет реализована по высоким ценам мирового рынка. И, как вы сами понимаете, вся эта выручка останется за пределами РФ, она осядет на счетах иностранных банков.

Как вы помните, в начале текущего десятилетия, когда Путин начинал свою предвыборную кампанию после президентства Медведева, он на одно из первых мест поставил такую задачу, как деоффшоризация российской экономики. А сегодня в своих выступлениях Путин уже не упоминает эту задачу. А это означает, что существует ничем не ограниченный вывоз капитала из России, вывоз инвестиционных доходов. Это и есть как раз то самое ограбление России в совершенно законченном варианте.

А та мера, которые правительство озвучило в целях борьбы с удорожанием бензина — снижение акцизов, — это для отвода глаз. И тут я опять вспомню Набиуллину — даже железная Эльвира вынуждена была признать, что акцизы не смогут спасти ситуацию, они только немного затормозят рост цен на чёрное золото.

7 июня на прямой линии с президентом Российской Федерации был задан вопрос: не стоит ли принять законопроект о повышении пошлин на экспорт нефти для урегулирования цен на внутреннем рынке? И Путин ответил: «Готовьте этот законопроект, я его поддержу». Но до того заявил: «Это только стимул, это, скорее, угроза в адрес нефтяных компаний, надеюсь, ничего подобного нам не потребуется, у нас был конструктивный диалог с нефтяниками и газовиками, но то, что понимание с их стороны есть, понимание того, что проблему нельзя загонять в угол, её надо решать — это очень хорошо». Так всё-таки поняли власти, что нужно изменить «бюджетные манёвры» — или не поняли? И что мы должны из этого понять?

Формулировка оруэлловская — двоемыслие, если не троемыслие. Казнить нельзя помиловать. Я ничего не понял из этой формулировки. Думаю, что всё останется в рамках прежнего решения, я имею в виду, что не вернут они экспортную пошлину. Главное, на что намекнул президент: всё решается в ручном режиме. Вызовет Путин Сечина и скажет: «Вот столько-то на экспорт, столько-то на внутренний рынок». Но управление в ручном режиме — это самый тухлый вариант, он приводит к очень печальным последствиям. Честно говоря, лишний раз убеждаюсь в том, что «наверху» всё очень субъективно и конъюнктурно.

Все «непопулярные меры», которых, видимо, не избежать, которые нам уже объявлены, были известны всем специалистам ещё до президентских выборов. Все прекрасно понимали, что эти «непопулярные меры» отложены на послемартовские времена. Но сейчас это всё связывается с так называемыми «майскими указами». Якобы именно для реализации этих майских благих пожеланий правительству нужно откуда-то взять 8 триллионов, этим и объясняются все «непопулярные меры». Но тут получается парадокс: «майские указы-2», по идее, должны быть реализованы для того, чтобы облегчить, улучшить, в том числе в социальном плане, жизнь каждой конкретной российской семьи, каждого человека. А для их реализации предлагается значительное ухудшение этой самой жизни.

«Майские указы» мало кто читает из граждан России. Вообще, мало кто читает те документы, которые выходят из недр правительства и администрации президента. Если бы люди их читали, у них бы волосы дыбом встали. Там концы с концами не сходятся. Люди во власти окончательно обнаглели. Они уже считают, что «пипл всё схавает», поэтому он не особенно заботятся о сохранении какой-то даже формальной логики. Что касается цифры 8 триллионов рублей, то деньги есть — и даже гораздо более серьёзные деньги. Просто об этом никто не говорит, существует своеобразное табу на обсуждение тех источников, которые у нас под рукой. Первый источник — это действительно большие остатки денежных средств на счетах Минфина, даже не говоря про те деньги, которые хранятся в кубышке под названием «суверенный фонд», Фонд национального благосостояния. До тех пор, пока эти деньги будут находиться в кубышке, мы должны признавать, что Минфин финансирует и кредитует американскую экономику, а также экономику наших закадычных «друзей» — ближайших союзников США.

Во-вторых, я хотел бы сказать, что у нас каждый год происходит утечка финансовых ресурсов, примерно составляющая 100 миллиардов долларов. Если взять по нынешнему курсу, то это почти те самые 8 триллионов, которые необходимы для выполнения «майских указов». Для того, чтобы воспользоваться этими деньгами, нам просто необходимо принять новый указ. Даже не надо закона — это можно сделать указом президента о введении контроля над трансграничным движением капитала. Затем уже не спеша можно это оформить в виде закона. Собственно, закон с таким названием есть — это федеральный закон «О валютном регулировании и валютном контроле», но в середине нулевых годов этот закон был окончательно выхолощен, и практически все шлагбаумы, все ворота были снесены. Поэтому спекулянты могут сюда приходить, здесь заниматься мародёрством и выезжать за пределы страны, образно выражаясь, с полными чемоданами. Так что это безобразие можно закончить буквально завтра, но этого никто не делает. И более того, это никто даже не рискует озвучивать, даже в Государственной Думе, даже те партии, которые мы называем оппозиционными. Так что возможностей более, чем достаточно, но власть, которая сегодня у руля в России — это компрадорская бюрократия, которая обслуживает интересы метрополии.

Интересна стилистика слов, которые мы слышим о том, что для выполнения майских указов, которые должны улучшить положение народа России, для начала нужно это положение народа ухудшить. Эти слова являются калькой с того, что мы слышали в начале 90-х — один к одному. «Дорогие россияне, — говорил Ельцин, — потерпите немножко». Мы помним, как Гайдар и Чубайс увещевали — «буквально один месяц будет плохо, зато потом мы будем жить как в Швейцарии». Потом речь шла о двух месяцах, потом речь шла о трёх месяцах, потом заклинали — «всего год осталось потерпеть, и мы заживём, ну, как в раю». Так как очевидно стилистическое сходство того, что происходит сейчас, и того, что происходило тогда, очевидно ли и то, что это обещанное райское завтра так же никогда не наступит, как не наступило вследствие обещаний Гайдара, Чубайса и Ельцина?

Понятно, что все эти обещания — просто нейролингвистическое программирования, некая форма массового гипноза. Достаточно, например, обратиться к «майским указам», которые упоминались во время предыдущего срока Путина. Давайте мы с вами посмотрим, насколько эти майские указы были выполнены. По некоторым позициям — ноль, по некоторым позициям, как говорят «ответственные лица», 20%, по некоторым позициям — 50%. Извините, если выполнено 50% или ноль, то кто-то за это должен отвечать? А поскольку ни один волос с головы ни одного чиновника не упал, то, соответственно, налицо полная безответственность. Соответственно, такова же цена и нынешних «майских указов-2».

В общем-то, это такой отработанный уже столетиями приём — погружать человека или в какую-то ностальгию, или, наоборот, питать его какими-то надеждами будущего. Человек всё-таки должен жить сегодня, сейчас. «Есть только миг между прошлым и будущим, именно он называется жизнь», как сказано в песне. Это очень серьёзный вопрос, выходящий за темы финансов и экономики. В основе нашей русской цивилизации — Слово с большой буквы. И уничтожение нашей цивилизации началось именно с уничтожения Слова. Слово с большой буквы — это вторая ипостась Бога, это Христос, это Евангелие. Но, к сожалению, нас захватила чума под названием «число». Собственно, то, что мы называем капитализмом — это погоня за числом, это совершенно сумасшедшая страсть приумножения нулей, это общество числократии. А сегодня, после того, как человечество уже пожило в сумасшедшем доме под названием числократия, наступает следующая фаза уничтожения человека и человечества — это цифра. Цифра имеет несколько смыслов — например, цифра как буква, обозначающая число. А сейчас цифра понимается как некий управляющий сигнал, «диджит». И с помощью так называемой «цифровой экономики» (на самом деле, здесь тоже сплошные подмены понятий) нас пытаются загнать в электронный концлагерь.

Для того, чтобы нам всё-таки противостоять этим тенденциям, мы должны возвращаться к Слову. Мы должны возвращаться к Пушкину, мы должны возвращаться к Священному писанию. И я думаю, что это действительно очень серьёзное наше оружие обороны и последующего наступления.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > zavtra.ru, 13 июня 2018 > № 2644201 Валентин Катасонов


Россия > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 13 июня 2018 > № 2644200 Константин Семин

ПУШКИН

Славим русский язык!

Пушкин - Александр Сергеевич Пушкин (1799-1837) — русский поэт, драматург и прозаик. Большинство биографов и библиографов Пушкина говорят о нём как великом или величайшем русском поэте, как о создателе новой русской литературы, в своем творчестве утвердившем нормы современного русского литературного языка. Его произведения признаются эталоном языка, подобно произведениям Данте в Италии или Гёте в Германии. Ещё при жизни поэта стали именовать гением, в том числе печатно. Со второй половины 1820-х годов он стал считаться «первым русским поэтом» не только среди современников, но и русских поэтов всех времён.

Википедия.

6 июня отмечается День русского языка — российский и международный государственный праздник, посвящённый русскому языку. 6 июня — день рождения А. С. Пушкина. В Российской Федерации праздник учреждён в 2011 году; в ООН учреждён в 2010 году.

Также 6 июня 2018 года российские школьники сдавали ЕГЭ по русскому языку.

На злобу сегодняшнего дня — набросок стихотворения Александра Сергеевича Пушкина (лакуны черновика заполнены новосибирским поэтом Владимиром Берязевым):

Ты просвещением свой разум осветил,

Ты правды чистый лик увидел,

И нежно чуждые народы возлюбил,

И мудро свой возненавидел.

Когда безмолвная Варшава поднялась,

И бунтом [шляхты] опьянела,

И смертная борьба [с Россией] началась,

При клике «Польска не згинела!»

Ты руки потирал от наших неудач,

С лукавым смехом слушал вести,

Когда [полки] бежали вскачь,

И гибло знамя нашей чести.

[Но вот] Варшавы бунт [бесславно пал]

[И град лежит в огне и] в дыме...

Поникнул ты главой и горько возрыдал,

Как жид о Иерусалиме.

Иллюстрация: Илья Глазунов, «А.С. Пушкин. Накануне».

Экспертные оценки

Константин Сёмин

Я отношусь очень трепетно, даже болезненно, к тому, что происходит с языком. Считаю, что это самая важная часть нашего сознания, и разрушение языка воспринимаю как свою личную трагедию. Язык каждого человека возникает под воздействием не измеряемого множества переменных факторов. Это, конечно же, и семья, это, безусловно, чтение, и качественный состав твоей книжной полки, и количество времени, проведённого тобой в детстве за чтением — всё это формирует ароматный, точный русский язык. С другой стороны, я бы хотел бы напомнить известные и затасканные в нашу эпоху торжествующей безграмотности слова Пушкина: «Без грамматической ошибки, как уст румяных без улыбки, я русской речи не люблю». Соответственно, я далёк всё-таки от пренебрежительного, высокомерного отношения к тем людям, которые пишут с ошибками или говорят порой не совсем грамотно по-русски. Иногда они оказываются более честными, более достойными и более искренними людьми, чем те, кто говорит по-русски безупречно — как часть нашей интеллигенция, часто обладающей безукоризненным знанием не очень родного для неё языка. Поэтому я не вижу большой беды, если человек изъясняется, может быть, не очень красиво. Если человек совершает ошибки, это не катастрофа. Катастрофа, когда ошибки совершает народ, когда «средняя грамотность по палате» падает всё ниже и ниже, когда представители той самой интеллигенции начинают использовать русский язык для борьбы с русским языком и со всем, что представляет из себя русская, советская цивилизация, в первую очередь советская.

Поделюсь двумя наблюдениями. Я только что прилетел из Кишинёва. И был потрясён тем, как мало осталось от нашего общего прошлого на улицах, в вывесках, в ежедневном обиходе. Пришло новое поколение, выросли люди, которые по-русски уже не говорят и не думают. Нам казалось, что это не произойдёт, что это невозможно — а это произошло и это возможно. И всё, что связывало нас, потихонечку девальвируется, теряет ценность, рассыпается и исчезает в прошлом. Тоже самое видел на Украине. Когда побывал там в первый раз в 2000 году, не увидел в Киеве никаких особых отличий от любого другого нашего города,. А спустя 14 лет я понял, что это уже практически заграница, и выросло новое поколение, которое не знает и не хочет знать русского языка.

Сейчас в Молдавии я 2,5 часа просидел на пограничном контроле в довольно унизительном положении. Не я один, дело не в том, что я журналист, нас было несколько, и мы были виноваты лишь тем, что у нас есть российские паспорта и нет прямых родственников в Кишинёве. Это говорит не столько о жестокости конкретных людей, которые нас заставили так долго проверяться, сколько об уровне отношений между бывшими советскими республиками и о том, что происходит с этим ареалом распространения русского языка. Я напомню, что этот ареал достиг максимальных размеров в истории именно в годы советской власти, когда на русском языке говорило около полумиллиарда человек и до миллиарда понимало русский язык. А сегодня я боюсь, что даже из 143 миллионов человек, населяющих нашу страну, далеко не все могут считаться носителями русского языка. Хотя, может быть, они и являются русскими по происхождению или хромосомно-генному своему строению. Это, конечно, большая трагедия. Если говорить коротко, русский язык вырождается, русский язык умирает.

Второй пример, которым я хотел поделиться с вами, коль скоро мы вспоминаем сегодня Пушкина. Для того, чтобы понять, насколько неразрывно связано место, занимаемое Пушкиным в нашем сознании, и советская цивилизация, насколько Пушкин был необходим Советскому Союзу, советской культуре, я предлагаю забить любому интересующему в картиночном поисковике интернете «1937» — цифры, декларируемые как «страшная, зловещая» дата, как год, с которым связаны «жуткие преступления». Вместе с этими цифрами рекомендую ввести фамилию Пушкина и посмотреть, что будет. Вы увидите огромное количество фотографий, газетных сканов (например, «Литературной газеты» 1937 года), отчёты о собраниях и конференциях. Но самое интересное, что должно броситься вам в глаза, это дни Пушкина, проводившиеся советской властью в национальных республиках Советского Союза — в Узбекистане, в Казахстане и в других республиках, где не то что Пушкина читать не должны были бы, если бы страна развивалась так, как она развивалась до 1917 года — а и говорить на русском не должны были бы.

Сегодня ЕГЭ сдают наши бедные дети, лишённые на самом деле полнокровного русского языка. Выросло целое поколение с тех пор, как ЕГЭ, в том числе по русскому языку, провозгласил в своей программе Герман Греф. Напомню, что в 1999 году Греф возглавил Центр стратегических разработок, а в документах ЦСР как раз ЕГЭ было одним из ключевых моментов. Прошло почти 20 лет. Что случилось с поколением, которое выросло по заветам Грефа и Фурсенко, что наблюдаю я в своих поездках и встречах?

То, что я наблюдаю, известно всем и каждому. Каждый из нас, кто хоть чуть-чуть застал другое время, воспитывался в другую эпоху и привык хотя бы какое-то количество страниц в неделю прочитывать, конечно, не может не видеть катастрофический развал образования, падение грамотности, неспособность нашего нового поколения выражать свои мысли. Отсутствие этих мыслей как таковых, потому что язык — это отражение мышления. Если разрушено мышление, если человек не способен мыслить рационально, если не способен вычленять причины и следствия в происходящем вокруг него, то он и говорит таким же образом. Эта эклектичная, хаотическая речь является отражением раздробленного, перемолотого в фарш мышления. Что толку об этом сокрушаться, в очередной раз возносить руки к небу и кричать, что «всё пропало» — и так это вменяемому человеку ясно. Я просто хочу ещё раз подчеркнуть, что этот распад мышления, этот распад языка связан не с кознями конкретного человека, который задумал в Центре стратегических разработок уничтожить наше образование и извести его на корню, потому что так выгодно каким-нибудь злобным силам снаружи или внутри. Не в этом дело. Этот человек всего лишь винт, всего лишь функция во всей системе. Теперь система настроена не на образование и воспитание, а на другую задачу. В этой системе колониального компрадорского капитализма человек, который был бы в состоянии мыслить, который был бы в состоянии давать себе ответы на насущные, повседневные, ежедневные вопрос — он не нужен. Нужен человек-функция, нужен человек- винт, такой же, каким сам является Греф, нужен человек-приводной ремень.

Сам Греф об этом высказывается совершенно откровенно. Существует знаменитая видеозапись, где он говорит о том, что знание (и знание языка, видимо) нужно держать в секрете, потому что человек образованный является большой опасностью для тех, кто управляет. Он прямо сказал: «Если каждый человек сможет участвовать напрямую в управлении, что же мы науправляем?.. Как только все люди поймут основу своего «я», самоидентифицируются — управлять, то есть манипулировать ими будет чрезвычайно тяжело. Люди не хотят быть манипулируемыми, когда они имеют знания. В иудейской культуре Каббала, которая давала науку жизни, она 3000 лет была секретным учением, потому, что люди понимали, что такое снять пелену с глаз миллионов людей и сделать их самодостаточными. Как управлять ими? Любое массовое управление подразумевает элемент манипуляции».

Вам это не напоминает циркуляр «О сокращении гимназического образования», прозванный «манифестом о кухаркиных детях» — нормативный акт, подписанный в 1887 году? То же самое. Это ведь говорит не Греф — это говорит класс. Господствующий класс открыто, ничего не стесняясь, провозглашает свои цели. Почему он так открыто и бесстыдно об этом говорит? Потому что понимает, что ему ничто не угрожает, всё развивается именно таким образом. Поэтому он совершенно спокойно выполняет задачу разрушения. Нет в этом никакого заговора, а есть закономерное следствие тех перемен, которые произошли со страной в 1991 году. Пришёл к власти новый класс, у этого класса есть свои аппетиты, свои приоритеты, он совершенно не собирается никого развивать — никто же никому ничего не должен, никто никому ничем не обязан. Хочешь в Ломоносовы и Пушкины — становись, не получилось — брат, это твои проблемы, не дошёл ты из Холмогор до центра цивилизации. Греф, Набиуллина, Дворкович — все эти фигуры, как в тире, меняются через какое-то время. И общество начинает ненавидеть кого-то другого, не видя за этими трафаретами подлинной сути происходящего. Вырождение языка и вырождение человека (ведь речь идёт не только о языке, а о человеке как таковом) связано с системой общественных отношений, на которую мы перешли. Эта система отношений убивает мой любимый, мой единственный русский язык, без которого я не представляю своей жизни. Поэтому говорю об этом на каждом углу и, может быть, как кому-то кажется, сгущаю краски. Но я не могу их не сгущать, видя, что происходит с языком.

Чем дальше уезжаешь от Москвы, тем больше шансов встретить культурного человека — пока, по крайней мере. Но это не навсегда так, потому что московская цивилизация дотянется до самого отдалённого, до самого медвежьего угла. И состарятся те советские учительницы, которые ещё кое-где сохранились, и уйдут они на пенсию, и им на смену придут другие люди. И они приходят. Я не думаю, что есть какие-то катакомбы, какие-то культурные резервации, в которых сохраняется русская или советская словесность, высокая литература, нравственность и так далее. Но я убеждён, что, несмотря на вырождение и деградацию, ничего не потеряно окончательно. Нельзя сказать, что всё погибло и пропало. Вспомните, что происходило с русским и нерусским культурным сознанием после Гражданской войны. Какая была беспризорность, безграмотность, алкоголизм, кокаинизм, морфинизм и что угодно ещё. Уголовщина проникла в самые недра народной жизни, в том числе и уголовный язык. Вспомните «Республику ШКИД», вспомните, с каким человеческим материалом приходилось иметь дело большевикам. И, тем не менее, послереволюционное поколение дало нам выдающихся людей, дало бессмертных героев, в том числе Великой отечественной войны. Поколение Победы в основном закончило уже советскую школу и было носителям советского сознания. Поэтому я думаю, что нельзя даже 30-ю годами разврата и надругательства перебить то, что в народе существует и тяга к образованию, и тяга к прекрасному, и тяга к культуре. Эти способности есть в любом человеке, и в нашем они есть в не меньшей степени, чем в любом другом. Нас сажают на иглу, опускают в пропасть безработицы, бедности и нищеты. Но это бывало и раньше — хотя не так страшно, как нынче, но бывало.

Поэтому я призываю всех не отчаиваться, а сражаться с деградацией, с обволакивающем вырождением. Воспринимать каждую квартиру, каждую книжную полку, каждого школьника, каждого ребёнка как рубеж обороны и сражаться за каждую детскую душу и за каждую детскую голову. Это ответственность всех взрослых сегодня — читать детям, если они не читают сами, усаживать за книги, подкладывать необходимые им книги. Если они не читают книг — нужно лезть в социальные сети и в социальных сетях насаждать, проталкивать, протискивать норму — какая среда, такое и средство борьбы со средой. Пропагандировать разумное, доброе, вечное. Русскую литературу, советскую литературу, русскую поэзию, советскую поэзию, русскую классику, советскую классику. Совершенно необязательно только русскую и советскую, конечно же, есть множество иностранных авторов, которые тоже необходимы, человек должен быть всесторонне развит.

Но, конечно, всё это необходимо делать, осознавая, что причина происходящего, базис — это общественные отношения. Нельзя потушить пожар, если он имеет низовой характер, если горит почва под ногами, если горят основы, в первую очередь, экономические основы бытия. Ими нужно заниматься для того, чтобы спасти наше культурное достояние, то, что от него осталось, без этого невозможно поправить дела.

Я бы не призывал надеяться на чудесные перемены по мановению власти. Этим переменам неоткуда взяться. Сейчас произошла чудовищная, катастрофическая история с утечкой ответов на приближавшийся экзамен по математике. Вдруг выяснилось, что всё это можно подсмотреть и заранее подготовиться. Нам же всегда разъясняли, что ЕГЭ — это абсолютная прозрачность, и секретность, и конкурентность, и равенство условий. Теперь выяснилось, что нет, ничего подобного. Скандал произошёл буквально только что. Приведёт ли этот скандал к пересмотру всей системы ЕГЭ? — я не стал бы на это надеяться. Идёт внутренняя бюрократическая война между силами, которые всё-таки настроены хотя бы с этим разобраться, попрощаться с тестами, отменить эти совершенно уничтожительные технологии — и силами, которые пытаются сохранить все свои «завоевания». Но я думаю, что результат этой борьбы не будет определяющим, он ничего радикальным образом не изменит.

Видите ли, ЕГЭ и Греф — это не единственные причины деградации языка. Сегодня сознание детей формируется не книжкой. Абсурдно винить научно-технический прогресс в том, что у нас Ютуб пришёл в каждый дом, что происходит ютубизация массового сознания, детского в том числе. Дети начинают разговаривать другим языком. Я не о «мемасиках», не о неологизмах, которые невозможно запретить — язык пластичен, синтетичен, он всегда впитывает всё, что его окружает, и он всегда изменяется, невозможно его забетонировать, невозможно вернуть букву «ять» в него, никто к этому и не призывает. Но когда поднимаются все шлюзы, когда разломаны все плотины и когда детское сознание затапливается огромным количеством просто вырожденческих образов и стереотипов — это катастрофа. Это приводит к стремительной примитивизации сознания. И это то, что происходит сейчас безо всякого ЕГЭ. Потому что нет ничего, что можно было противопоставить влиянию западного кинематографа, западной массовой культуры, массовой популярной музыки. В Советском Союзе она была, и это был Чайковский по сравнению с тем, что сегодня ежедневно попадает из радиоприёмников или из наушников в детский мозг. Это и компьютерные игры — много всего. Производство культурных ценностей — это конвейер. Если этот конвейер разломан, если он приватизирован, если он находится в чужих руках, то не одно ЕГЭ виновато в том, что происходит. И наивно уповать на то, что ЕГЭ отменят или придёт хороший министр и грудью заслонит ребёнка от накрывающей его волны. Не заслонит и не придёт. Нужно воспринимать проблему в комплексе. И нужно понимать, что рубеж обороны, борьбы за будущее страны в целом, культуры, языка, проходит по каждой конкретной семье, по каждому конкретному дому, и касается каждого конкретного ребёнка и каждого конкретного родителя. И перекладывать ответственность на какого-то человека, сражающегося в министерских кулуарах за твоё будущее, абсурдно и бессмысленно. Это ты отвечаешь за своё будущее, это ты пятницу провёл за пивной бутылкой, а не за тем, чтобы прочитать ребёнку что-нибудь или побудить его к тому, чтобы он что-то почитал.

Не бывает языка в вакууме, не бывает творца — поэта, музыканта — в вакууме. И поэт, и музыкант, и любой другой творец зависит напрямую от материальных условий существования, в конечном счёте от средств распространения своего таланта. Если эти средства творческого производства находятся в частных, корыстных руках, то ты сколько угодно можешь уповать на гениальность — о новом Пушкине никто не узнает, он умрёт в безвестности и нищете, и никто о нём не вспомнит до тех пор, пока ситуация в общественных отношениях будет выглядеть так, как теперь.

Об англификации. Помните, какое-то время назад мы трепыхались ещё, сопротивлялись тому, что у нас магазинные, ресторанные вывески переписываются на английский лад. Была попытка освободить города от этих названий. И что — эта попытка удалась? Пройдите сейчас по любому городу, включая Москву, и почитайте вывески магазинов, почитайте названия. Я оказался в Архангельске, когда мы снимали «Последний звонок» — и просто обалдел. Это уже не Архангельск, это какой-то другой город. По крайней мере, когда ты идёшь по центру и сморишь по сторонам, то там нет русских названий, просто нет. Почему так происходит? Да потому, что это диктуется рынком. А почему это продаётся лучше? Да потому, что коммерциализированно всё, и все, раскрыв рот, смотрят в сторону иностранщины. Потому что уничтожено всё своё. Масштабы этого не осознаются нами.

Здесь хочу вспомнить сталинский репродуктор. В каждой деревне был установлен этот чёрный раструб. Сейчас наши враги скажут — «это для того, чтобы вести свою советскую пропаганду». Хороша была пропаганда — симфонии классиков и современных композиторов, оперы русских мастеров. Лучшие драматические спектакли лучших театров. Постоянно и многократно в течение дня звучала проза и стихотворения в исполнении лучших артистов страны. И это формировало уже не какой-то узкий слой культурно развитых людей, а подавляющее большинство народа. Вот то, чего сейчас нет. Вернётся сталинский репродуктор — очистится и воскреснет русский язык.

Добавил бы, что выковывал культуру не только сталинский репродуктор. Это и ленинский «репродуктор», это «репродуктор» тех подвижников, которые шли в деревни после Гражданской войны, чтобы открывать там школы, чтобы учить детей. Это была абсолютная преемственность с гениями прошлого. И абсолютная верность идее, делу, духу марксистско-ленинского учения, которое провозглашает всё культурное достояние человечества достоянием социалистического общества. Каждый член этого общества имеет полные права на все сокровища. Был сформирован и открыт Эрмитаж для доступа самых простых людей, никогда не смевших даже приблизиться к этому зданию, были распахнуты музеи, стремительно начал расти общий культурный уровень, и начало меняться массовое сознание в стране.

Именно такой народ, культурный народ, народ, тянувшийся из вековой отсталости к свету образования, и сломал хребет фашизму. А этот народ, конечно, не мог представить себя без Пушкина. А Пушкина мы, в свою очередь, не можем представить не только без «Сказки о Царе Салтане» или «Руслана и Людмилы», но и без «Дубровского», без «Капитанской дочки», без этого дремлющего в русском народе, в русском сознании стремления к справедливости. Над ним можно очень долго измываться но, в конечном счёте стремление к справедливости нельзя игнорировать — это никогда и никому не удавалось.

Россия > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 13 июня 2018 > № 2644200 Константин Семин


Россия. Швейцария. Весь мир > Финансы, банки > zavtra.ru, 13 июня 2018 > № 2644199 Александр Домрин

ЛИКВИДАЦИЯ

Блокирован миллиард Вексельберга, Дерипаска передаёт Западу контроль над акциями

Ликвидация - прекращение деятельности какого-нибудь торгового предприятия, связанное с подведением финансовых итогов и распределением остающегося имущества. Ликвидация треста. Ликвидация банка. Уничтожение, прекращение существования кого-чего-нибудь. Ликвидация царского режима. Ликвидация кулачества как класса на основе сплошной коллективизации. Ликвидация неграмотности.

Д. Н. Ушаков. Толковый словарь русского языка.

4 июня швейцарские банки заблокировали на личных счетах председателя совета директоров группы компаний Renova Виктора Вексельберга около миллиарда франков (это больше миллиарда долларов).

Также 4 июня Олег Дерипаска обратился во франко-британский инвестиционный банк Rothschild с тем, чтобы этот банк занялся продажей западным бизнесменам части акций Дерипаски в принадлежащих ему компании En+, куда входит и «Русал» – а это, между прочим, практически вся алюминиевая промышленность России. Возникла потребность в таких действиях потому, что Дерипаска несколько недель назад получил прямое указание от министерства финансов США снизить свою долю акций на уровень, значительно меньший 50%. Как бы российский предприниматель Дерипаска взял под козырёк и активно выполняет распоряжение иностранного правительства, что автоматически превращает его «Русал», ГАЗ, «Евросибэнерго» в даже номинально не российские предприятия, а откровенно в западные.

При этом негражданин (или гражданин не только) России Дерипаска просит правительство Российской Федерации о помощи, о льготах. Например, о льготах на энергорынке и повышении энерготарифов для российского населения (!).

Напомним: «у нас нет олигархов, а есть социально-ответственные российские предприниматели». Сначала это гениальное определение запустил в оборот Дворкович, а потом повторил пресс-секретарь Песков.

Иллюстрация Майка Дэвиса.

Экспертные оценки

Александр Домрин

Утрата российских активов — очень больной вопрос для всех нас. Когда арестовывают, замораживают счета наших жирных котов (случай с Вексельбергом — не первый и не последний), когда выводят предприятия из юрисдикции РФ, радоваться тут нечему, потому что арестовывают активы, которые были украдены у нас, у граждан Российской Федерации. То есть это удар не просто по жирным котам, по олигархам — это удар по всем россиянам, у которых активы были украдены этими самыми олигархами.

Что касается юридической стороны вопроса. Навязанная России в 1993 году Конституция абсолютно колониальная. В 15-й статье, части четвёртой Конституции говорится, что в случае коллизии между международным правом и национальным приоритет у международного права. В США, например, это не так, и в Англии не так. А у кого это так — у такого рода стран, которым конституции были навязаны. У стран колониальных, у стран, которые потерпели сокрушительное геостратегическое поражение в XX веке. У Германии, например, Конституция 1948 года, у нас Конституция 1993-го, продавленная после распада великого Советского Союза, после расстрела российского парламента. То есть с точки зрения права, на самом деле, к швейцарцам и американцам не подкопаться. Нам наши геостратегические противники (или «партнёры», как их до сих пор непонятно почему называют в российском МИДе) говорят — «у вас есть собственная Конституция, вы её приняли, так вы её и соблюдайте».

Что касается персонажей, которые, с одной стороны, становятся гражданами чужих стран, свои активы размещают за пределами Российской Федерации, но у РФ просят санации их банков, поддержки их бизнеса, которые на самом деле России больше не принадлежат. Для этого случая у меня есть главный комментарий.

Какая разница между периодом 90-х, режимом Ельцина — и режимом 2000-ми? Режим Ельцина был ликвидационным режимом. Есть корова, корова называется Россия, и пришли звери — ликвидационный режим, — которые решили эту корову съесть. Это прямой символ того, что происходило в 90-е годы. Что происходит после прихода Путина — не сразу, кстати, но где-то начиная с 2004 года? Как я понимаю, была договорённость, что первый срок Путина будет третьим сроком Ельцина, когда нельзя было никого трогать — ни Волошина, ни Касьянова, ни прочих ельциноидных персонажей. Но позже, особенно в период богатый, период больших денег за нефтегазовые ресурсы, это был уже режим не ликвидационный, а оккупационный. Что значит — оккупационный? Оккупационный режим означает: зачем корову-то есть, зачем нужно её грызть, чтобы, доев, затем бежать куда-то в Лондон или в Израиль? Давайте будем её доить, она всё равно наша. Оккупационный режим предполагает некоторую форму заботы об этой стране и об этой корове.

Самое печальное, что сейчас происходит отказ даже от такой заботы, особенно после выборов. Были надежды (у меня не было, но у некоторой части российского населения были)на то, что будет новое правительство. Ничего нового мы так до сих и не видим, видим всё тех же на букву «м» — сплошное правительство «Медведев-Мутко». Мы видим, что оккупационный режим, который предполагал некоторую форму защиты народа и заботы о нём, опять перерождается в ликвидационный режим. Причём перерождается исключительно быстро. Посмотрите, выборы были всего лишь в марте — и что за процессы, которые происходят за последние два месяца? Преобразование, преображение, трансформация, возвращение режима оккупационного в режим ликвидационный.

О суверенитете и нейтралитете. Вексельбергу заблокировали миллиард такие швейцарские банки, как UBS, Credit Suisse и Julius Baer. Вспоминаются «17 мгновений весны», где показано, что швейцарские банки даже в годы Второй мировой войны продолжали оставаться формально и фактически независимыми. Сегодня по окрику из Штатов они совершают подобного рода действия — новые гитлеры опаснее прежних? Кстати, тут можно вспомнить и блокировку в Швейцарии средств «Газпрома» по запросу Нафтогаза. То есть в финансовой части международное право перестало действовать, а действует вашингтонский окрик?

Справедливо и совершенно правильно провести параллель со Второй мировой войной. Понятно, что «швейцарские гномы» в швейцарских банках в значительной степени обогатились за счёт тех стран, которые участвовали во Второй мировой войне, за счёт тех людей, которые вкладывали свои деньги в швейцарские банки и которые потом погибли из-за того, что происходило в Европе. Некоторые мои коллеги меня осуждают за то, что я говорю, что у нас сегодня не 5 июня 2018 года, а 21 июня 1941 года. С моей точки зрения, надо абсолютно всерьёз относиться к тому, что сейчас происходит. Пусть я буду «алармист», пусть я буду человеком, который более пессимистично смотрит на то, что сейчас происходит в Европе и мире, чем это на самом деле. Пусть я окажусь неправ — буду только счастлив. Но я говорю, что сегодня у нас 21 июня 1941 года. Что мы сейчас видим? Даже страны, которые оставались нейтральными в ходе Второй мировой войны (это не только Швейцария, а, например и Швеция), сейчас просто встали на сторону нашего геостратегического противника. Они действительно утратили собственный суверенитет, входят они в Евросоюз или не входят, как та же самая Швейцария. Они выступают единым фронтом — это самое главное — против нас, против России. Это должно кого-то насторожить или нет? Не только нас с вами, но и некоторых иных людей, которые находятся в Кремле?

Единственная надежда — это потенциальная нормализация отношений между Россией и США. Понятно, что без окрика из вашингтонского обкома европейцы никогда бы не пошли на такого рода мерзости в отношении России. Но надежды именно на нормализацию российско-американских отношений у меня не остаётся. Надежды в отношении нормализации отношений между Россией и Европой — никакой, потому что Европа не является суверенным актором, который сам что-то может делать.

Что касается «наших» олигархов и высших чиновников, совершенно понятно, что для глобалистской элиты (а глобалистская элита включает этих персонажей) нет такого понятия «Родина». Родина для глобалистской элиты, куда вписалась наша элитка — зелёная, по цвету доллара. Была надежда в 2000-х годах, что можно нуворишей несколько нагнуть, чтобы они что-то отщипывали от того, что украли и продолжают красть в России, в интересах россиян. Но те же самые «яйца Вексельберга» (яйца Фаберже, выкупленные Вексельбергом) уж настолько объёмный смысл имеют... Сейчас, в условиях ослабления России из-за давления Запада, эта россиянская элита показывает, что она не принадлежит России. Это становится всё более очевидно не только для экспертов, но и для рядовых россиян.

С юридической точки зрения, конечно, напрашивается вопрос. Если на Дерипаску было оказано такое давление, что он стал выполнять напрямую, откровенно и беззастенчиво приказ министерства финансов США, нужно было попрощаться с Дерипаской и национализировать его предприятия, которые играют огромную системообразующую роль в российском хозяйстве. Этого не было сделано. Так вот, этого нельзя было сделать юридически — или можно? Не было воли — или не было возможности?

Естественно, возможности были и остаются. Российское законодательство достаточно запутанное, его можно повернуть в любую сторону. Собственно, как оно и было применено в отношении Ходорковского. Меня всегда это, кстати, забавляло: почему только одного криминального олигарха в лице Ходорковского взяли за те нарушения, которые можно было найти и которые можно найти и сейчас у всех остальных? Возможность возврата государству активов Дерипаски, с точки зрения права — есть. Нет политической воли, особенно сейчас.

Почему меня это настораживает? Для того, чтобы Путин не повторил судьбу Саддама Хусейна или Муаммара Каддафи, для того, чтобы он сохранил собственную жизнь, обеспечил безопасность свою и своей семьи, ему нужно сохранять страну под названием Россия. Если чувство самосохранения у президента России перестаёт работать, то неизбежны большие проблемы не только для него самого, но и для нашей страны. Почему же чувство самосохранения у президента России перестаёт работать? Мне это кажется крайне странным.

На это может быть и такой ответ — когда рушится страна, есть не только путь Хусейна, Каддафи и Милошевича, а есть и путь Горбачёва. И боюсь, что где-то в подкорке у нашей властвующей элиты пример Горбачёва тлеет маячком, а иногда даже разгорается ослепительным пламенем. Думаю, что эта аналогия совершенно справедливая. Путь Горбачёва… Кто его знает, может быть Ким Чен Ын пытается сейчас повторить этот путь? Не уверен, абсолютно не уверен. Но как один из вариантов ответа на вопрос — почему происходит неожиданная нормализация отношений между Америкой и КНДР? — вполне допускаю, что Ким Чен Ын может стать корейским Михаилом Сергеевичем. Ему это и несложно сделать — поначалу Запад будет рукоплескать. Но нынешнему президенту России повторить путь Горбачёва крайне сложно. Горбачёву нужно было совершить значительно меньше предательств для того, чтобы стать Горбачёвым, чтобы праздновать своё 80-летие в Лондоне, в Royal Albert Hall, а не в России, где его ненавидят. Какого же рода предательство потенциально нужно совершить нынешнему президенту, чтобы его приняли на Западе, чтобы горбачёвское предательство казалось просто шуткой? Будем надеяться, что этот антиутопический сценарий невероятен.

Пока что мы видим, что на фоне антизападной риторики происходит то, что происходит — с компаниями Дерипаски, с миллиардами Вексельберга, с налоговыми резидентствами подавляющего большинства других крупных олигархов. Всё это, наверное, и есть элементы вот той конструкции, по которой наша элитка рассчитывают на прощение от Запада? Вполне это допускаю, именно поэтому в самом начале нашего разговора сказал о том, что оккупационный режим возвращается в ситуацию ликвидационного. Это уже не дойка коровы, это отрезание кусков от коровы. А корова — это мы с вами.

Ну, конечно, Америка может к нам нормально относиться только тогда, когда Россия является банановой республикой, когда Россия является подстилкой у двери, о которую можно вытирать ноги и говорить — «какие же вы замечательные!» Или когда президент России (я имею в виду Ельцина), выступая в Конгрессе США в 1992 году, заявлял: «Боже, храни Америку!» И уже после того, как американцы зааплодировали стоя, что-то там пробубнил: «И, Боже, храни Россию». Только в этом случае Америка нас «простит». К этому нужно относиться совершенно спокойно, как к медицинскому факту. Когда мы не являемся банановой республикой, к нам относятся крайне негативно.

Власть, как мне кажется, держала удар в нулевые годы и в начале этого десятилетия. Нынешняя власть, нынешнее правительство — тем более нынешнее правительство Медведева-Мутко — этот удар держать перестаёт. Прощения не будет. Возможно только дальнейшее встраивание в глобалистскую элиту под руководством США, когда какие-то отдельные персонажи в лице «наших» олигархов или российского правительства будут прощены за то, что они были американскими шестёрками. Никому другому прощения не будет.

Россия. Швейцария. Весь мир > Финансы, банки > zavtra.ru, 13 июня 2018 > № 2644199 Александр Домрин


Россия > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 13 июня 2018 > № 2644198 Олег Щукин

Футбольный Сталинград

ЧМ как тест на управляемость нашей "властной вертикали"

Олег Щукин

14 июня в России начинается чемпионат мира по футболу. 13 июня в Москве прошло заседание 68-го конгресса Международной федерации футбола (FIFA), в работе которого принял участие президент России Владимир Путин.

Тема "большого спорта" является традиционно чувствительной для отечественной "большой политики". Вплоть до того, что широко известную фразу о том, что в современном мире для статуса сверхдержавы важны только космические полёты и золотые медали Олимпийских игр, которую приписали у нас 35-му президенту США Джону Кеннеди, он, судя по всему, никогда не произносил…

Видимо, учитывая этот момент, наши западные "партнёры" уже в ходе XXII Зимней Олимпиады-2014 в Сочи "дали отмашку" на государственный переворот в Киеве, а затем начали "давить сок" по линии международных спортивных мероприятий, под разными предлогами ограничивая или даже запрещая участие в них российских спортсменов. Кульминацией этой политики, несомненно, стали XXIII Зимние Олимпийские игры в Пхёнчхане, где "под запретом" из-за "допингового скандала", устроенного ВАДА, оказались российские флаг и гимн.

Ответная реакция российской стороны, что называется, вызывала вопросы, поскольку наши спортивные, да и государственные чиновники неизменно высказывали готовность "платить и каяться" по поводу и даже без оного. В качестве одной из главных причин такого "молчания ягнят" чаще всего называлась или подразумевалась "по умолчанию" необходимость сохранения за нашей страной права на проведение чемпионата мира по футболу 2018 года. И, отступая на всех других фронтах, здесь наши власть предержащие "стояли насмерть", как советские солдаты в Сталинграде зимой 1942—1943 гг. (кстати, Волгоград стал одним из городов, где будут проходить игры чемпионата). Тем более, что к этому проекту непосредственное отношение имел Владимир Путин, который ещё в 2009 году, будучи премьер-министром, курировал подачу, прохождение и победу российской заявки. 2 декабря 2010 года в Цюрихе Россия официально стала страной-хозяйкой футбольного чемпионата мира 2018 года. Отмечали это событие не так громко, как решение 119-й сессии МОК в Гватемале 4 июля 2006 года о проведении сочинской Олимпиады, но занимались данным проектом не менее серьёзно. Вернее, с учётом несопоставимого внешнего давления, — ещё более серьёзно.

Честно говоря, на высокий результат отечественной сборной рассчитывать не приходится (фраза о том, что "есть такая профессия — Родину позорить", насчёт наших футболистов давно стала расхожим "мемом"). Показать таким путём всему миру привлекательный "рекламный" образ новой России — тоже, судя по всему, не получится: ну, хотят западные "партнёры" видеть нашу страну как уродливую "империю зла", — значит, будут видеть её только такой.

Соответственно, никакого чётко выраженного тренда в отношении российского общества к данному событию нет, преобладающее мнение можно выразить примерно так: "Наверное, это хорошо, но нас не касается". И, если бы американцы со своими союзниками всё-таки продавили бы отмену этого чемпионата в России, никто как национальную катастрофу это бы не воспринял: стадионы всё равно построили, инфраструктуру в городах-участниках подтянули — и ладно…

Суммируя, можно сказать, что это мероприятие — всё-таки, прежде всего, тест на управляемость нашей "властной вертикали" и нашего общества, учения в обстановке, приближенной к боевой, своеобразный экзамен на стабильность и прочность всей действующей модели отечественной государственности. Тем и важен, тем и интересен.

Ну и экономическая составляющая тоже не нулевая. ФИФА уже заявила о том, что планирует заработать на российском чемпионате мира рекордные 6,1 млрд долларов. России, с учётом региональных затрат, он обойдётся примерно в 12 млрд долларов, а доходы составят примерно 800—850 млн долларов. Но, честно говоря, не жалко. Тем более — что и "давление пара" в российском обществе всё-таки заметно снизится.

Россия > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 13 июня 2018 > № 2644198 Олег Щукин


Россия. Израиль > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 13 июня 2018 > № 2644197 Исраэль Шамир

Чтобы не стояло без дела

переносит ли Россия посольство в Иерусалим?

Исраэль Шамир

В четверг 14 июня посольство РФ в Израиле будет отмечать День России - в Сергиевском подворье в Иерусалиме. Это напрягло многих. Неужели Россия, главная защитница палестинцев, решила пойти по стопам Америки Трампа и переносит посольство в Иерусалим? Ура! – закричали израильтяне – Мессия пришел! А друзья палестинцев были опечалены и ворчали «Путинслил!»

Без иронии скажу, что и меня эта весть озадачила. Ни разу до сих пор Россия не отмечала День России в Иерусалиме, и российское посольство находится в Тель-Авиве, как и все посольства (кроме США и Гватемалы). Неужели мрачный призрак покойного посла Бовина вырвался из ада? При Бовине российское посольство только и думало, как бы выполнить еврейские пожелания, но с тех пор сменилась эпоха. Конечно, Россия в хороших отношениях с Израилем, но настолько? Не означает ли это признания...?

Нет, не означает, - твердо сказали мне как на Смоленской площади (МИД), так и на ул га-Яркон (посольство РФ в Тель-Авиве), а инсайдеры дополнили подробностями. Решение отпраздновать День России в Сергиевском подворье, исторической собственности России, не так давно возвращенной и отремонтированной, было принято еще в феврале сего года, когда план Трампа перенести посольство ещё витал под его оранжевой шевелюрой. Просило об этом ИППО, Императорское Православное Палестинское Общество, номинальный владелец подворья, как из соображений материальных (зачем платить большие деньги тель-авивскому отелю, когда можно праздновать на своей территории?), смысловых (что-то надо делать с Сергиевским подворьем, а что - пока не придумали, так оно и стоит без дела), исторических (там праздновали еще при султане-батюшке Абдул-Хамиде II), и дипломатических – дипломаты европейских стран бойкотируют русские приёмы, что было бы особенно заметно в Тель-Авиве, а тут придут израильские госслужащие и скрасят картину.

Особых возражений не было – Россия признаёт Западный Иерусалим столицей Израиля (с 2017 года), а Восточный Иерусалим – столицей Палестины. Решение Трампа изменило ситуацию, но решили не менять уже сложившиеся планы.

Посол России в Израиле г-н Викторов выпустил коммюнике: «Ввиду обращений СМИ в связи с проведением Посольством государственного приема по случаю Дня России на Сергиевском подворье сообщаем следующее.

Сергиевское подворье, возвращенное России в 2008 г., занимает уникальное место в истории российского присутствия на Святой Земле. Решение о проведении на нем государственного приема принято не случайно: подворье олицетворяет нашу культуру, традиции, является настоящим «русским» наделом в Израиле и на Ближнем Востоке в целом.

Отметим, что участок расположен в Западном Иерусалиме, о признании которого в качестве столицы Израиля Россия заявила в апреле 2017 г.

Имеем ввиду, что конкретные параметры решения всего спектра вопросов арабо-израильского конфликта, включая проблему Иерусалима, должны быть согласованы в ходе прямых переговоров между израильтянами и палестинцами. Россия готова продолжать оказывать содействие сторонам в достижении соответствующих договоренностей».

Премьер-министр Нетаньяху собирается придти на прием, и уж он наверняка постарается извлечь из этого максимальную пользу, дать свою интерпретацию. «Пущай клевещет», - говорят неофициально дипломаты.

Россия продолжает занимать ту же позицию, что и в прошлом, по-прежнему поддерживает легитимные чаяния палестинцев, признает государство Палестину со столицей в Восточном Иерусалиме, голосует за резолюции Совбеза и Генассамблеи ООН, осуждающие Израиль за подавление палестинских демонстраций, за поселенческую деятельность и нарушения прав человека.

Россия отказывается перевести свое посольство в Иерусалим, несмотря на постоянные просьбы израильского руководства, но отказываться от своей площадки в Иерусалиме не намерена. К сожалению, израильские власти не разрешают России открыть свое консульство в Иерусалиме, для чего прекрасно подошло бы Сергиевское подворье. У России было консульство в Иерусалиме с ХIХ века, и как все консульства в Иерусалиме (английское, испанское и т.д.) оно пользовалось особым высоким дипломатическим статусом – ему не требовалось признание израильских или иорданских властей.

В 1967 году Москва, разрывая дипотношения с Израилем, сгоряча отказалась от этого достояния России, хотя консульство можно было оставить, даже при разрыве отношений. (Впрочем, незадолго до этого Москва отдала Израилю сотни домов в Палестине за апельсины, которые и не дошли до русского потребителя.) И хотя сейчас отношения восстановлены, израильские власти не собираются позволить России снова открыть свое консульство в Святом Городе – хотя Россия вернула евреям все общинные дома, которые когда-либо у них были. Но с Израилем так оно обычно – брать горазды, а отдавать не желают.

Меня в целом убедила позиция русского посольства. Но посмотрим, всех ли она убедит.

Россия. Израиль > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 13 июня 2018 > № 2644197 Исраэль Шамир


Россия. ЮФО > Медицина > rosminzdrav.ru, 13 июня 2018 > № 2642938 Павел Джуваляков

Павел Джуваляков: «Средняя продолжительность жизни в регионе превысила 73 года»

Качественные изменения в региональном здравоохранении - развитие высоких технологий, доступность медицины в городе и на селе, новый уровень помощи женщинам и детям, системный подход при оказании экстренной помощи при сосудистых катастрофах, продолжение реализации программ «Земский доктор» и «Земский фельдшер» - нашли отражение в демографической ситуации. Реализуются инновационные пилотные проекты министерства здравоохранения РФ. О том, как удается достичь высоких результатов работы, и какие дальнейшие задачи ставит перед собой региональное министерство, узнаем у министра здравоохранения Астраханской области Павла Джувалякова.

- Президент России Владимир Путин в послании Федеральному собранию заявил о том, что важнейший базовый показатель страны — продолжительность жизни и Россия должна войти в клуб стран «80 плюс». Насколько динамично меняется этот показатель у нас в регионе?

- В Астраханской области за последние годы значительно вырос показатель продолжительности жизни населения. Согласно официальным данным Федеральной службы государственной статистики, продолжительность жизни в регионе в 2017 году составила 73,35 года, что выше показателя по РФ – 72,7 и ЮФО - 73,16. Стабильный рост продолжительности жизни отмечается в последние три года. К примеру, 6 лет назад этот показатель был равен 70,4 года, в 2016 году – 72,2.

На продолжительность жизни населения значительное влияние оказывает развитие региональной системы здравоохранения, внедрение новых методов лечения и реабилитации, а также совершенствование работы медицинских учреждений. За последние 2 года в Астраханской области на 17% увеличились объемы ВМП. Благодаря отлаженной маршрутизации, медики госпитализируют более 40% пациентов с сосудистыми катастрофами в профильные сосудистые отделения в первые 4,5 часа. Активная профилактическая работа позволила привлечь внимание жителей региона к своему здоровью – ежегодно более 170 тысяч астраханцев проходят диспансеризацию.

Также активно снижается и смертность населения. Благодаря системной работе нам удалось в 2017 году не только достичь целевого показателя смертности 11,9, но и улучшить его – он составляет 11,4. В 2017 году общая смертность населения на 5% стала ниже уровня прошлого года, на 12,3% ниже значения по ЮФО и на 8,1% - по РФ.

Столь низкий уровень смертности последний раз регистрировался в Астраханской области 25 лет назад - в 1992 году – он составлял 11,1. Начиная с 2006 года, показатель смертности неуклонно снижается. И последние три года темпы снижения смертности составляют в среднем не менее 3% в год. Наиболее значительно в 2017 году снизилась смертность от болезней органов пищеварения на 7,6%, онкологических заболеваний на 3,3%, болезней органов дыхания – на 3,7%, болезней системы кровообращения на 0,7%.

- 2018 год объявлен годом онкологии. Какие-то изменения в деятельности онкологической службы в Астраханской области уже произошли, и что планируется сделать?

- В своём ежегодном Послании Федеральному Собранию Президент России Владимир Путин обозначил векторы развития отечественного здравоохранения. Снижение смертности от основных причин, в том числе от онкологических заболеваний остаётся в числе приоритетных задач.

Согласно официальной статистике показатель смертности от новообразований в 2017 году у нас в регионе в сравнении с прошлым годом снизился на 3,3% (с 189,5 до 183,2 на 100 тысяч населения). Эти позитивные тенденции определены целым рядом факторов. Особо стоит отметить повышение качества диагностики и увеличение охвата населения профилактическими мероприятиями, доступности оказания медицинской помощи.

Мы активно включились в реализацию программы минздрава РФ по борьбе с онкологическими заболеваниями и готовы и дальше совершенствовать эту службу в регионе. Для своевременного лечения и выявления онкопатологии уже перестроена схема маршрутизации. С января 2018 года обследование пациентов с подозрением на онкологические заболевания проводится в медицинских организациях 2-го уровня, оснащенных необходимым оборудованием. В этот процесс вовлечены городские поликлиники Астрахани, ЧУЗ «Медико-санитарная часть», больница РЖД, Астраханская клиническая больница ФМБА России и Ахтубинская районная больница. Население каждого района Астраханской области закрепляется за определенным ЛПУ. В течение 2-х недель с момента постановки диагноза пациент уже начинает лечение в специализированном стационаре.

Новая схема маршрутизации пациентов с подозрением на злокачественные новообразования позволяет в короткие сроки провести весь комплекс необходимых исследований. Таким образом, к моменту направления в учреждения «3 уровня» (непосредственно в областной онкодиспансер) специалисты получают развернутую клинико-диагностическую картину состояния больного, что делает процесс постановки диагноза более оперативным и достоверным, помогает определить тактику лечения и своевременно начать действовать.

До конца 2019 года на территории онкологического диспансера совместно с инвесторами планируется открытие современного ПЭТ-КТ центра. Новейший и эффективный метод диагностики с применением сочетания позитронно-эмиссионной и компьютерной томографии позволит нам выйти на еще более высокий уровень диагностики и лечения онкологических заболеваний.

Поскольку ПЭТ-КТ диагностика является универсальным методом, позволяющим проводить исследование всех структур организма, она будет использоваться не только в онкологии, но еще и в кардиологии, в неврологии, в нейрохирургии. Кроме того, центр позволит привлечь пациентов из близлежащих регионов – Южного федерального округа и Прикаспийских стран.

- 86 млн. рублей получила Астраханская область на модернизацию детских поликлиник в этом году. Какие изменения ждут нас в детских поликлиниках и когда?

- Правительство РФ выделило из резервного фонда регионам страны субсидии на развитие материально-технической базы детских поликлиник и детских отделений поликлиник районных больниц. В Астраханскую область в 2018 году поступят 86 млн рублей, которые будут направлены на дооснащение детских поликлиник медицинским оборудованием. Помимо этого, еще 18 млн. рублей из бюджета области пойдут на перепланировку и создание в медучреждениях комфортных и безопасных условий пребывания пациентов, включая организацию крытых колясочных, отдельного входа для больных детей, открытой регистратуры, установку инфоматов, электронного табло с актуальным расписанием приема врачей, колл-центра, игровой зоны для детей, комнат для кормления грудных детей и детей раннего возраста, системы навигации, зоны комфортного пребывания в холлах и оснащение входа автоматическими дверями. То есть тех мероприятий, которые мы реализуем в рамках проекта «Бережливая поликлиника».

19 детских поликлиник области оснастим современным оборудованием – новыми аппаратами УЗИ, автоматическими лабораторными анализаторами, комплексами для регистрации и обработки биосигналов (ЭЭГ и ЭКГ). В районные больницы будут закуплены портативные УЗИ-аппараты, которые крайне необходимы в экстренных ситуациях - провести УЗИ в машине скорой помощи, обследовать пациентов на дому и для проведения диспансеризации детей в отдаленных населенных пунктах.

В детской городской поликлинике №1 будут установлены высокопроизводительный компьютерный томограф и цифровой рентгенаппарат. Новый КТ откроет широкие возможности в педиатрии, особенно в обследовании детей раннего возраста и детей с экстренной патологией.

Ремонтные работы и поставка оборудования начнутся уже в самое ближайшее время.

- В каких сельских населенных пунктах области сейчас ведется строительство новых и ремонт ФАПов. Насколько за последние три года в регионе расширилась сеть сельской «первички»?

- Развитие сельского здравоохранения – один из главных приоритетов в развитии астраханского здравоохранения. Для этого мы прилагаем много усилий и привлекаем муниципальные власти для решения вопросов связанных с созданием условий для оказания медицинской помощи. Во многих селах совсем не было ФАПов, или они требовали капитального ремонта. За последние 3 года за счет всех источников финансирования в Астраханской области было построено 16 новых ФАПов и врачебных амбулаторий. В 2016 году были открыты - врачебная амбулатория в селе Евпраксино Приволжского района и 4 ФАПа - в селах Хмелевка и Раздор Камызякского района, в поселке Вишневый Красноярского района, в поселке Винный Володарского района. В 2017 году открыт ФАП в селе Джанай Красноярского района, поликлиника в селе Солянка Наримановского района. В 2018 году начали работать новые врачебные амбулатории в поселке Пойменный, селе Ассадулаево Приволжского района и в поселке Комсомольский Красноярского района, ФАП в селе Седлистое Икрянинского района. Также в этом году будет построен ФАП в селе Ленино Енотаевского района.

В 2018 году в Астраханской области будут отремонтированы три фельдшерско-акушерских пункта - в селе Светлое Икрянинского района, в селе Полдневое Камызякского района и в селе Басы Лиманского района. Кроме капитального ремонта на ФАПах обновят мебель для комфортного пребывания пациентов. На средства федерального бюджета планируется приобретение 4 модульных конструкций ФАПов для населенных пунктов: село Камышово Лиманского района; село Верблюжье Ахтубинского района, пос. Нартовский и село Веселая Грива Приволжского района.

В 2019 году запланировано строительство фельдшерско-акушерского пункта в селе Ново-Николаевка, а в 2020 году – в селе Удачное Ахтубинского района.

Кстати, регионам очень помогла созданная пору лет назад по инициативе федерального минздрава геоинформационная карта страны, на которую нанесены все населённые пункты с численностью проживающих там людей, наличием транспорта, дорог, а также все медицинские организации — от фельдшерско-акушерских пунктов до федеральных центров. Система автоматизированно подсчитывает время, за которое людям из того или иного населённого пункта нужно добираться до медицинской организации конкретного уровня и профиля и показывает где не хватает ФАПов, амбулаторий, где нужно иметь дополнительную поликлинику, какие проблемы со скорой помощью. И сейчас все регионы работают по четким «дорожным картам» по поэтапному устранению имеющихся недостатков.

Сегодня сеть сельских лечебных учреждений активно подключается к единой информационной медицинской системе. Уже сейчас 52 структурных подразделения имеют возможность проводить телеконсультации с медиками областных клиник. Еще 56 точек – амбулаторий, ФАПов – получат такую возможность в этом году, благодаря прокладке каналов связи сети «Ростелеком» в рамках исполнения указа Президента.

- Как эффективно реализуется на территории Астраханской области программа «Земский доктор»? В этом году вновь возобновилась программа «Земский фельдшер». Все ли вакантные места уже заняты?

- Федеральная программа «Земский доктор» дала регионам возможность во многом решить кадровый вопрос на селе. Только у нас за 6 лет в сельскую глубинку пришло работать почти 300 врачей. В 2018 году по программе «Земский доктор» запланировано привлечь еще 76 врачей. Возобновленная федеральная программа «Земский фельдшер» позволяет нам укомплектовать фельдшерско-акушерские пункты. И в этом году мы планируем привлечь во все районы Астраханской области 48 специалистов среднего звена. И в целом, благодаря активной совместной работе с астраханским медицинским университетом, внедрению системы непрерывного образования обеспеченность врачами в области на 20% превышает среднероссийское значение. По этому показателю Астраханская область удерживает 6 место среди субъектов Российской Федерации.

Кстати, в федеральное законодательство в 2018 году внесены изменения, на которых настаивали многие регионы. Теперь единовременные компенсационные выплаты осуществляются медицинским работникам (врачам, фельдшерам) в возрасте до 50 лет, прибывшим на работу в сельские населенные пункты, рабочие поселки, поселки городского типа или города с населением до 50000 человек. Это очень актуально для наших малых городов, таких как Харабали, Камызяк, Нариманов.

Мы сегодня активно привлекаем муниципалитеты к работе по созданию условий для выпускников медицинского университета и колледжа, жителей районов области, чтобы они возвращались на работу в сельские амбулатории, ФАПы и больницы. Это может быть предоставление служебного жилья или участие в программах «Земский доктор» и «Земский фельдшер».

Мы считаем для себя важной работу по профориентации. В 2017 году совместно с лицеем №1 Астрахани был открыт первый в регионе профильный медицинский класс для ребят, которые хотят связать жизнь с медициной. Ученики 9-х классов со всех школ города прошли конкурсный отбор. Этот учебный год был для ребят насыщенным – они знакомились с нашими врачами, работой медицинских учреждений. К новому учебному году лицей вновь ведет набор в аналогичный класс, попасть в него могут дети из любой астраханской школы.

Более того, в конце 2017 года подписано соглашение об открытии профильного медицинского класса в Школе-интернате для одаренных детей им. А.П. Гужвина. Этот класс будет создан специально для талантливых детей из сельских районов Астраханской области. Обучение будет осуществляться с проживанием детей из районов области.

По окончании школы ребята из медицинских классов смогут поступить в Астраханский медуниверситет или медколледж в рамках целевого набора. Выпускники, прошедшие обучение по целевому направлению, будут в будущем гарантированно обеспечены местом работы в одном из медучреждений Астраханской области.

- Можно ли считать законченной оптимизацию в региональных лечебных учреждениях? Каковы результаты работы учреждений, где прошла оптимизация? Оправданы ли объединения больниц и поликлиник?

- Для повышения эффективности регионального здравоохранения, министерством проводятся структурные преобразования и оптимизация сети медицинских организаций Астрахани путем объединения маломощных учреждений в крупные многопрофильные медицинские центры, обладающие квалифицированными кадрами, способные широко применять высокие технологии в диагностике и лечении. При этом, как уже было сказано, мы расширяем и обновляем первичную амбулаторную сеть медицинских учреждений на селе.

В последние 8 лет реорганизационные преобразования проведены в отношении 26 медицинских организаций, включая поликлиники, диспансеры, круглосуточные стационары и службу скорой медицинской помощи. В 2017 году завершено объединение в единое целое детских стационаров – в составе областной детской клинической больницы имени Н.Н. Силищевой, что позволило исключить перегоспитализацию больных, снизить больничную летальность. Проведена централизация стоматологической службы Астрахани путем присоединения стоматологических поликлиник №1 и 2 к областному стоматологическому центру, что позволило расширить спектр технологий оказания стоматологических услуг. В дальнейшем на условиях государственно-частного партнерства планируется развитие стоматологической службы.

Поликлиника городской клинической больницы №4 им. В.И. Ленина объединена с городской поликлиникой №5, а стационар присоединен к Александро-Мариинской областной клинической больнице.

В результате проведенных реорганизационных преобразований оптимизирован административно-управленческий и прочий персонал. За последние четыре года численность руководителей учреждений и их заместителей снизилась на 28 единиц или 8 % от уровня 2014 года. Численность прочего персонала снизилась на 1042 единиц или 11 % от уровня 2014 года. Потребность средств на фонд заработной платы на 2017 год по всем источникам финансирования снизилась более чем на 300 млн. рублей. Время показало обоснованность и правильность всех принятых решений.

В Астраханской области ни одна больница не закрыта, не было и сокращений медицинского персонала. Да, были приняты решения о присоединении ряда низкоэффективных больниц к другим – высокотехнологичным многопрофильным госпитальным комплексам. Оптимизация - это комплекс мероприятий, цель которых — повышение доступности и качества медицинской помощи.

- Уже второй год подряд региональная программа «Развитие здравоохранения Астраханской области» признается эффективной. Каковы ключевые моменты ее реализации в 2018 году?

- По итогам проведенной оценки эффективности государственных программ за 2017 год программа «Развитие здравоохранения Астраханской области» признана эффективной. В перечне из 23 государственных программ по величине интегрального рейтинга программа здравоохранения занимает 1-е ранговое место с показателем 9,7 балла, при максимуме 10 баллов. Степень достижения целевых показателей составила 87%: из 56 показателей конечного и непосредственного результатов, утвержденных в программе, достигли или превысили целевые значения 47 показателей.

Программа «Развитие здравоохранения Астраханской области» предусматривает реализацию шести подпрограмм - это кадровая политика, профилактика, специализированная помощь, охрана здоровья матери и ребенка, частно-государственное партнерство, обеспечение системы ОМС, а также ведомственной целевой программы «Совершенствование оказания медицинской помощи в Астраханской области».

В целом на реализацию программы за 2017 год было выделено 14 млрд. рублей. Это средства федерального и областного бюджетов, а также фонда ОМС и внебюджетных источников. Уровень освоения средств, выделенных на реализацию государственной программы, составил 99,5%. То есть все выделяемые министерству средства на деятельность и развитие региональной системы здравоохранения эффективно осваиваются. И такую оценку наша программа получает уже третий год подряд.

Уже несколько лет подряд мы удерживаем лидирующие позиции в ряде федеральных рейтингов. В топ-рейтинге субъектов Российской федерации по доступности и качеству оказываемых услуг (http://bus.gov.ru) сфера здравоохранения Астраханской области находится на 10 месте. По совокупности критериев медицинские организации региона набрали 131,97 баллов из 148 возможных. Среди параметров оценки учитывалась открытость и доступность информации о лечебном учреждении, комфортность условий пребывания, время ожидания в очереди на прием к врачу, доброжелательность, вежливость, компетентность работников, а также удовлетворенность качеством оказываемых услуг.

В рейтинге субъектов РФ по эффективности здравоохранения составленным Высшей школой организации и управления здравоохранения Астраханская область по итогам работы в 2016 году заняла 18 место среди 85 регионов.

За год региональная система здравоохранения поднялась на одну позицию в рейтинге. По итогам 2015 года у нас было 19 место, причем мы существенно, (на 16 пунктов) улучшили свои позиции по сравнению с 2013 годом. Три года назад Астрахань была лишь на 35 ранговом месте.

На 2018 год на реализацию мероприятий региональной программы развития выделено 15,8 млрд. рублей. 27,5 млн. рублей пойдут на приобретение медицинского оборудования. Так, для городской клинической больницы №2 имени братьев Губиных будет закуплен рентгенодиагностической комплекс, для поликлиники села Солянка флюорограф, для больницы имени Кирова – аппарат УЗИ экспертного класса. Хирургическая служба Ахтубинской районной больницы пополнится новой эндоскопической стойкой, а готовящееся к открытию первичное сосудистое отделение Харабалинской районной больницы будет оснащено аппаратурой для наблюдения за пациентами и диагностической системой «Валента».

При активной поддержке отрасли губернатором Александром Жилкиным, в рамках благотворительного проекта нефтетранспортной компании в регионе уже начал работать еще один новейший ангиографический рентгенодиагностический комплекс. Оборудование, стоимостью около 45 млн рублей, он поступил в Александро-Мариинскую областную клиническую больницу. Это позволит нам значительно увеличить объем диагностических коронарографий, чрезкожных ангиопластик, внедрить новые методики таргетного лечения опухолей и патологии сосудов нижних конечностей.

Наш регион продолжает оставаться площадкой для реализации федеральных проектов. В августе 2017 года во время визита в Астрахань заместителя министра здравоохранения РФ Татьяны Яковлевой мы продемонстрировали городские поликлиники, реализующие проект «Бережливая поликлиника». Наша работа получила положительную оценку и в этом году все поликлинические учреждения области включились в этот федеральный проект. Его ключевой момент - совершенствование технологических процессов в поликлиниках и устранение всех организационных промахов, мешающих людям комфортно получать медицинскую помощь. За год удалось изменить многое. Изменения затронули персонал, работающий в регистратурах, и в целом весь процесс первичного приема. Положительные итоги реализации этого проекта уже заметили пациенты. Но на этом не стоит останавливаться.

Астраханская область была выбрана пилотным регионом по внедрению проекта «Электронный лист нетрудоспособности». Сегодня уже каждый пятый «больничный» - 22% - оформляется в электронном виде, в некоторых медицинских организациях эта цифра превышает 50%. В этом году наш регион выбран для участия еще в одном пилотном проекте ФСС РФ – «Электронный родовый сертификат».

Россия. ЮФО > Медицина > rosminzdrav.ru, 13 июня 2018 > № 2642938 Павел Джуваляков


Россия. Греция > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 13 июня 2018 > № 2642678 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел Греческой Республики Н.Кодзиасом, Москва

Уважаемые дамы и господа,

Мы провели очень содержательные переговоры, которые еще продолжим за рабочим завтраком.

Отметили нашу обоюдную заинтересованность сохранять и преумножать то наследие, которое нам оставили наши предшественники, и те отношения, которые насчитывают не одно столетие.

Мы отметили динамичный рост товарооборота и торгово-экономических связей. По итогам прошлого года товарооборот вырос почти на 30 % и составил 3,7 млрд.долл.США. У нас укрепляются связи в инвестиционной, энергетической, научно-технической, правоохранительной областях. Сегодня мы договорились о том, как ускорить модернизацию договорно-правовой базы.

У нас общая позитивная оценка высокого уровня культурно-гуманитарных обменов. В этом году успешно реализуется перекрестный Год туризма Россия-Греция. В его рамках уже состоялся ряд интересных мероприятий.

Договорились продолжать тесное взаимодействие в международных организациях, включая ООН, ОБСЕ, в Организации Черноморского экономического сотрудничества, Совете Европы.

Россия и Греция считают, что российско-есовский диалог, а также диалог между Москвой и Брюсселем нуждается в оздоровлении. В этой связи мы ценим конструктивный настрой наших греческих партнеров.

Мы с нашей стороны изложили нашим греческим коллегам оценки происходящего в военно-политической сфере на нашем общем континенте. Прежде всего, имею в виду наращивание военной активности США и НАТО вблизи российских границ. От наших коллег в рамках НАТО мы будем продолжать добиваться уважения всех тех договоренностей, которые были провозглашены на высшем политическом уровне – о недопустимости разделительных линий и необходимости обеспечивать неделимость безопасность: когда никто не должен укреплять свою безопасность за счет других.

Обменялись мнениями, конечно же, по кипрскому урегулированию. Россия и Греция здесь выступают за решение этой застарелой проблемы на основе выполнения соответствующих резолюций СБ ООН и договоренностей между двумя общинами.

Мы заинтересованы в том, чтобы проблемы Западных Балкан были урегулированы в соответствии с чаяниями народов, находящихся здесь стран. Это касается косовского урегулирования на основе резолюции 1244 СБ ООН.

Подтвердили нашу позицию по украинскому урегулированию. Я проинформировал своего коллегу и друга Министра иностранных дел Греческой Республики Н.Кодзиаса о заседании «нормандского формата» на уровне министров иностранных дел, которое состоялось 11 июня в Берлине. Мы твердо исходим из того, что альтернативы Минскому «Комплексу мер» не существует и он должен строго выполняться в том виде, в каком он был одобрен СБ ООН.

У наших стран близки позиции и в том, что касается различных кризисов в регионе Ближнего Востока и Севера Африки, включая необходимость выполнения резолюции 2254 СБ ООН по сирийскому урегулированию.

Разумеется, договорились поддерживать тесные контакты между внешнеполитическими ведомствами на основе очень полезной, оправдавшей себя практики консультаций на различных уровнях.

Спасибо за приглашение в Грецию. Я обязательно приеду.

Вопрос: Каковы планы России в энергетическом секторе Балканского региона?

С.В.Лавров: Скажу несколько слов относительно вопроса, который был задан Министру иностранных дел Греции Н.Кодзиасу, потому что он долгое время находился на повестке дня ООН (имею в виду проблемы государственного наименования Македонии). Мы всегда подчеркивали, что выступаем за нахождение договоренности по этой проблеме без вмешательства извне, без установления искусственных сроков и условий. Говорили, что поддержим то решение, которое будет отвечать интересам Греции и Македонии и которое будет опираться на широкую общественную поддержку. Надеюсь, что объявленная вчера договоренность будет именно такой.

Что касается наших планов относительно энергетического сотрудничества со странами Западных Балкан, то эти планы целиком и полностью зависят от тех договоренностей, которые достигаются соответствующими государствами. Если у них есть интерес к дальнейшему развитию энергетического взаимодействия, мы обязательно будем отвечать взаимностью. При таком политическом интересе экономические параметры тоже вполне возможно согласовывать.

Главное – искусственно не вмешиваться в процесс согласования условий тех или иных проектов, как это произошло с «Южным потоком». Сейчас для Западных Балкан интерес может представлять еще один новый проект – «Турецкий поток». Мы неоднократно говорили о том, как мы готовы сотрудничать по этому проекту. Если страны ЕС заинтересованы в том, чтобы газ по этому трубопроводу пошел на их территории, то нужны стопроцентные гарантии Еврокомиссии и ЕС в целом.

Мы всегда готовы к конкуренции с другими производителями и другими маршрутами, которые сейчас тоже обсуждаются в рамках т.н. «Южного газового коридора». Главное, чтобы конкуренция была добросовестной, как принято в странах, уважающих основы рыночной экономики.

Вопрос: Если говорить о предварительных результатах саммита в Сингапуре, можно ли сказать, что первые два пункта российско-китайской инициативы уже выполнены? При этом Президент США Д.Трамп говорит, что улучшений не будет и санкции остаются. Как, на Ваш взгляд, это будет влиять на процесс дальнейших переговоров? Могут ли они проводиться в ближайшее время в многостороннем формате?

С.В.Лавров: Мы уже высказали свое позитивное отношение к состоявшемуся в Сингапуре саммиту. Сам факт прямого контакта между лидерами США и КНДР заслуживает поддержки. Действительно, российско-китайская «дорожная карта», которая была выдвинута чуть меньше года назад, предполагала на первом этапе отказ от воинственной риторики и провоцирующих действий с обеих сторон, а на втором - установление прямого контакта и начала обсуждения всех проблем и озабоченностей, которые есть как у одной, так и другой стороны.

Судя по всему, движение между Вашингтоном и Пхеньяном идет именно в этом направлении. Безусловно, дальнейшему наращиванию правильного темпа будет способствовать объявление Президента США Д.Трампа о том, что на данном этапе нет нужды в проведении очередных американо-южнокорейских учений. Если опять брать критерии росcийско-китайской «дорожной карты», то США и КНДР пока еще находятся в самом начале второго этапа. Документ, который был подписан, явно носит рамочный характер, и для того, чтобы согласовать детали, тем более относящиеся к сложнейшей проблеме, связанной с ядерным потенциалом, потребуется очень много времени. Я надеюсь, что у переговорщиков хватит на это терпения.

Конечно, когда мы будем изучать достигнутую договоренность, а это ещё предстоит сделать, нужно будет особое внимание уделить терминам и тому, что стоит за каждым из терминов. Например, многие комментаторы, высказывая своё мнение о произошедшем, заявляют, что достигнута договорённость о начале денуклеаризации Северной Кореи. Но сам Пхеньян, как и все мы – Россия, Китай и международное сообщество в целом – всегда говорили о денуклеаризации всего Корейского полуострова. Разница, как вы видите, существенная.

Конечно, речь должна идти обо всём Корейском полуострове, как это всегда фиксировалось в деятельности т.н. шестисторонних переговоров. Безусловно, важно, что по итогам встречи с Президентом США Д.Трампом лидер Северной Кореи Ким Чен Ын счёл, видимо, убедительными заверения о том, что в конечном итоге всего этого процесса Северная Корея получит гарантии безопасности, отметив при этом, что процессы, о которых идёт речь – денуклеаризация, гарантии безопасности – должны быть синхронизированными и поступательными.

Безусловно, при всей важности разрешения проблем между США и КНДР, включая этапы денуклеаризации полуострова и гарантии безопасности, ясно, что в двустороннем формате эти проблемы едва ли смогут решиться в полной мере. Все участники шестисторонних переговоров неизменно исходили из того, что увенчать этот процесс должно создание системы мира, безопасности и стабильности во всей Северо-Восточной Азии.

Россия. Греция > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 13 июня 2018 > № 2642678 Сергей Лавров


Россия > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 13 июня 2018 > № 2642042 Наталья Ионова

Движение вниз. Как становятся бывшими лидерами рынка

Наталья Ионова

генеральный директор CAF Group

Принципы, сделавшие «Евросеть» популярной, в итоге ее и погубили. Что пошло не так и почему бренд не выдержал новых условий ведения бизнеса?

В конце мая одна из самых известных в России розничных сетей, продающих гаджеты, фактически перестала существовать: «Связной» поглотил «Евросеть», и через какое-то время «желто-черный» магазин исчезнет. Вывески сменят, подход к работе, вероятно, тоже. Что пошло не так и почему бренд не смог выжить в реалиях 2018-го?

Как «Евросеть» завоевала рынок

Перед тем как говорить о проблемах современного бренда, нужно разобраться с тем, почему он в свое время вообще стал популярным. Тем более что причины фактической «смерти» современной «Евросети» во многом перекликаются с теми факторами, которые когда-то вывели компанию на вершину рынка.

Итак, 1997 год. Мобильные телефоны только-только начинают появляться на массовом российском рынке. Они массивны, дорого стоят и явно относятся к предметам роскоши. Но спрос на них уже возник, и одной из компаний, которая смогла сделать интересное предложение, стал проект Евгения Чичваркина «Евросеть». Компания быстро выбилась в лидеры, потому что Чичваркин продвигал несколько простых, но очень ценных для дикого рынка 1990-х решений.

Первое из них: не нужно оглядываться на то, как работают другие. В России на тот момент не было культуры обслуживания клиентов, все просто «продавали товар». «Евросеть» же начала предоставлять людям сервис: улыбающиеся и приветливые менеджеры, грамотные консультации. Это был качественный европейский уровень, в салоны компании было приятно заходить. Второе: Чичваркин всегда утверждал, что бизнесу не нужна дорогая и масштабная реклама. Достаточно возить качественный продукт, и люди сами расскажут о тебе. И это действительно работало: люди видели, что в салонах «Евросети» можно купить хорошие телефоны и только они предлагали «евросервис». Дела пошли на лад.

И, наконец, третье решение: «Евросеть» пользовалась яркими, на грани фола, рекламными посылами. В конце 1990-х и начале 2000-х люди еще не привыкли к «свободе слова», и такие объявления действительно привлекали живое внимание. На этом фундаменте компания и выросла в крупнейшую розничную сеть, занимающуюся продажей телефонов и гаджетов. И эти же решения в конечном итоге ее погубили.

Что пошло не так?

Уже в середине — конце нулевых с «Евросетью» начало твориться что-то неладное. И прежде всего с ее первым «фундаментальным преимуществом»: с качеством обслуживания и сервиса, с честным и независимым подходом к продажам, с благонадежностью сотрудников. Скорее всего дело было в слишком стремительном расширении: если компания открывает сотни филиалов в сжатые сроки, ей приходится торопиться и снижать требования к персоналу, контроль над ним. Начались кражи внутри компании, конфликты и даже публичные скандалы.

В это же время эпатажность компании начала играть против нее: то, что интересно и ярко смотрелось в конце 1990-х, уже начало выглядеть грубоватым. Матом и намеком на то, что мальчики и девочки чем-то друг от друга отличаются, уже никого не удивить. Более того, все большую часть массовой аудитории такая реклама начала раздражать. Тем не менее привыкшая «не оглядываться на других» компания не собиралась менять маркетинговую политику.

И, наконец, сыграл свою роль тот факт, что телефон перестал быть предметом роскоши и стал просто средством связи. Мобильная техника стала доступной, информация о ней тоже, и предложение «Евросети» перестало быть эксклюзивом: ассортимент похож у многих компаний, а всю информацию можно найти в интернете, тем более что качество работы консультантов резко упало.

Кризис и крах

Все это привело к тому, что у «Евросети» начался спад продаж и одновременно с ним снизилась маржинальность: чем больше компаний на рынке продают мобильные телефоны, тем сложнее поставить на товар высокую цену. Стремясь спасти ситуацию, «Евросеть» приняла спорное решение: сделала ставку на продажи «допов». Настройка, сим-карты, программы, шнурки, чехлы — все это (в отличие от самих телефонов) остается высокомаржинальным продуктом.

Одновременно с этим сотрудникам сети снизили зарплаты, привязали их к продажам (в основном к продажам «допов»). Менеджеров буквально заставили навязчиво предлагать людям то, что им совершенно не нужно. А это в очередной раз — снижение качества обслуживания. Многие профессиональные продавцы уволились, на их место пришли люди, которые не хотят работать в компании, а мирятся с этой необходимостью. И естественно, они не очень любят свою работу: руководителей, которые на них давят, клиентов, которые не хотят покупать «допы», штрафы и низкие зарплаты.

Этот негатив сотрудники выплескивают на клиентов и посетителей. В том числе и в интернете: в социальных сетях появились группы вида «Подслушано: Евросеть», где клиентов оскорбляют. У «Евросети» как у работодателя крайне низкие рейтинги, поэтому более заинтересованные и профессиональные сотрудники туда просто не устраиваются.

Со своей репутацией в сети компания не работала, поскольку это противоречит концепции «Мы не тратим большие средства на маркетинг». Но в итоге все сложилось так, что к 2017 году у «Евросети» не осталось ничего. Репутация крайне негативная. Предложение абсолютно рядовое; более того, с массовым выходом на российский рынок онлайн-ретейлеров и с ростом популярности AliExpress оно перестало быть хоть сколько-нибудь выгодным. Реклама раздражает. А обслуживание некачественное.

Отсюда и закрытие с продажей «Связному». Посмотрим: сейчас «Связной» создает глобальную мультибрендовую фирму, продающую абсолютно любые IT-товары. Возможно, им удастся на базе «Евросети» построить действительно современного и конкурентоспособного ретейлера.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 13 июня 2018 > № 2642042 Наталья Ионова


Россия > Финансы, банки. Транспорт > forbes.ru, 13 июня 2018 > № 2642041 Павел Самиев

Коридор для водителя. Почему на этот раз реформа ОСАГО может сработать

Павел Самиев

управляющий директор Национального рейтингового агентства, исполнительный директор АЦ "Институт страхования" при Всероссийском союзе страховщиков, генеральный директор «Бизнесдром»

Кризис в системе ОСАГО довел ситуацию на рынке до того, что Банк России решился на кардинальные перемены. Что же изменится с появлением новых категорий водителей и свободных тарифов?

ОСАГО — самый массовый страховой продукт в стране после ОМC, им пользуется больше 45 млн россиян. При этом более 80% всех жалоб на страховщиков приходится именно на ОСАГО — клиенты недовольны качеством обслуживания, степенью доступности и размерами выплат.

Однако текущая ситуация в системе автострахования вызывает негодование и у самих страховых компаний, которые терпят большие убытки, а также у регулятора вместе с чиновниками, которые неоднократно поднимали вопрос доступности и качества услуги, и у правозащитников, бунтующих по поводу размеров выплат и необоснованных отказов.

С 2003 года стоимость полиса ОСАГО устанавливалась, исходя из территории использования и свойств автомобиля, а не навыков безаварийной езды водителя. После того как в 2011 году был запущен инструмент бонус-малус, позволяющий учитывать аварийный и безаварийный стаж, ситуация с привязкой стоимости полиса к опыту водителя немного изменилась, но не кардинально.

Проблема с корректной тарификацией обусловлена в том числе привязкой страховой истории к договору, а не к конкретному водителю. То есть если вы владели машиной и у вас в полис ОСАГО были вписаны ваши супруга и сын, то стоимость страховки рассчитывалась из параметров самого «слабого и неопытного» из водителей. А если кто-то из водителей попадал в ДТП — ухудшались показатели всех троих.

Ситуация меняется

В мае произошло невероятное — впервые за много лет регулятор финансового рынка четко и внятно озвучил свои планы по урегулированию ситуации на рынке ОСАГО. Одна из важных инноваций, предложенных Банком России, — это увеличение страховых сегментов по возрасту и водительскому стажу. Теперь вместо 13 будет 50 сегментов водителей.

Средний тариф ЦБ фиксирует на старом уровне, но при этом раздвигает стоимость полиса ОСАГО на 20% в каждую сторону. Расширенный тарифный коридор вместе с более точной таблицей коэффициента бонус-малус и привязкой истории страхования не к текущему договору, а к истории конкретного водителя позволит страховщикам перейти к более точному учету рисков каждого конкретного покупателя ОСАГО.

Это позволит рассчитывать справедливую цену для каждого водителя. К тому же у автомобилиста вместо одного полиса на машину и множества водителей, привязанных к нему, будет персональный полис, в который можно будет включить несколько автомобилей.

Скорее всего для клиентов это поначалу обернется повышением стоимости страхования автогражданки. Ведь сложно представить, что страховщики возьмут и разом решат отказаться от денег, — с высокой долей вероятности мы сперва увидим, что рынок начнет работать по верхней планке тарифа, как минимум в тех регионах, где либо зашкаливает стоимость запчастей в силу сложной логистики, либо активно «работают» мошенники.

Но вместе с тем это поможет сбалансировать текущую убыточность по ОСАГО, а значит, на следующем этапе страховщики начнут не только платить лучше, но и оказывать более качественные услуги.

Избавление от лихачей

Как показывает опыт, на рынке всегда найдутся страховщики, которые захотят заработать побольше за счет низких цен, но вероятнее всего не рассчитают свои силы и покинут рынок.

Оставшимся страховщикам в битве за хорошего клиента придется жестко конкурировать. И уже здесь свою роль сыграет и широкий тарифный коридор, и наличие хорошего сервиса, и мобильные приложения, которые должны будут помогать водителям самостоятельно фиксировать ДТП.

В целом же наметившаяся тенденция крайне положительна. Отрадно, что идеи, которые страховой рынок озвучивал на протяжение более 15 лет, наконец нашли свое отражение в документах регулятора.

Если осенью ЦБ удастся инициировать и провести через Госдуму поправки в закон об ОСАГО, разрешающие переход на индивидуальный тариф для каждого водителя, то вполне вероятно, что уже к следующей осени тарифный коридор может увеличиться не на 20% в обе стороны, а на 40% или даже 60%.

Через год-полтора страховым компаниям и дорожной полиции удастся совсем невероятное — за счет по-настоящему высоких тарифов «выдавить» с дорог водителей, являющихся нарушителями общественного спокойствия и порядка на дорогах.

Достичь этого можно будет с помощью введения в тариф учета штрафов каждого водителя путем соединения баз РСА по выданным полисам с системами видеоконтроля нарушений ПДД. Вот тогда мы, вероятно, избавимся от любителей похвастаться количеством «лошадей» под капотом и своим «мастерством» на дороге, не имеющих в своих системах ценностей таких понятий, как соблюдение закона и обеспечение безопасности окружающих.

Россия > Финансы, банки. Транспорт > forbes.ru, 13 июня 2018 > № 2642041 Павел Самиев


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 13 июня 2018 > № 2641373 Евгений Хохлов

Евгений Хохлов, ПрограмБанк: «Наше решение позволяет банкам видеть, сочетание каких факторов уменьшает их потери и увеличивает прибыль»

Евгений Хохлов, генеральный директор компании «ПрограмБанк»

Беседовала: Елена Гостева, редактор Банкир.Ру

О том, как изменится жизнь банков с момента введения требований МСФО 9 и как кредитным организациям надо перенастраивать свои системы с 1 января 2019 года, порталу Bankir.Ru рассказал генеральный директор компании «ПрограмБанк» Евгений Хохлов.

— Что для банков означает переход на МСФО-9 и как вы, как вендор, готовите клиентов к этому переходу?

— Регулятор нашего финансового рынка в последнее время кидает очень много «гранат» в подведомственное ему болото. Тем более, что и границы этого болота существенно расширились за последнее время. Введен новый план счетов, активно внедряется стандарт отчетности XBRL.

При этом надо отметить, что собственно банковскому рынку в отчетности пока достается меньше новаций от регулятора. ЦБ пока экспериментирует на других участниках рынка: тот же стандарт отчетности XBRL обкатывается на страховщиках. Наша экономика больше зависит от банковского рынка, чем от тех же микрофинансовых организаций.

А вот введение требований МСФО 9 - инициатива ЦБ, которая однозначно касается банков, и нас, как производителей программного обеспечения.

При этом ситуация складывается забавная. Формально МСФО 9 – это требования отчетности, которые применимы ко всей индустрии финансового рынка. Однако банкиры ждут, когда какой-то большой банк, например, Сбербанк, уговорит ЦБ на применение какой-то своей методики расчета резервов, которая создана банком и исходит от банка, а не от регулятора. Но важно быть таким банком, который эту методику разработает и от которого ЦБ эту методику примет!

— А зачем это нужно банкам - продвигать свою методику?

— По оценке международных консалтеров, собственная методика банка, которую может принять ЦБ, позволит сократить уровень резервирования – совершенно корректно рассчитанный уровень - на 10%. У крупных банков резервы по кредитам составляют порядка десятков миллиардов рублей. Поэтому снижение нормы резервирования на 10% - это факт, знаете ли, из серии «нам есть за что бороться».

Поэтому МСФО 9 – одна из наиболее актуальных задач для наших клиентов. Проблема минимизации резервов – не только задача банков, это проблема и крупнейших страховых компаний и МФО.

В каждом сегменте финансового рынка у нас есть что предложить финансовому сообществу. Поэтому, возвращаясь к проблеме МСФО 9, я хотел бы поставить вопрос иначе – что мне, как ИТ-компании, будет с автоматизации этой отчетности?

— И чем, с вашей точки зрения, стандарт, задаваемый МСФО-9, интересен ИТ-бизнесу?

— Справедливая оценка активов интересна всем участникам финансового рынка. Стандарт МСФО 9 призывает их справедливо оценивать свои активы. Потому что неверная оценка – завышенная – создает банку проблемы в кризисных условиях. А мы-то с вами живем в условиях непрерывного кризиса.

Справедливая и прозрачная оценка риска – то, что нужно и банку, и его клиенту.

Для этого банку необходимо правильно оценить состояние как клиентской базы, так и других активов – ценных бумаг, векселей, производных инструментов.

Более того, оценка риска по МСФО 9 позволяет банку понять, что может влиять на будущую кредитную историю его клиентов. И он будет анализировать влияющие на риск параметры еще до того, как банк примет решение дать клиенту деньги.

В этом смысле для банка как никогда имеет смысл собирать нетривиальную информацию о клиенте! А наша задача – эту систему сбора и анализа создать и автоматизировать.

— Чем может помочь банку, например, база сведений о кредитных договорах, сроки исполнения которых уже истекли?

— Но вы же можете эту базу данных проанализировать, а результаты – обобщить! Почерпнуть из базы уже истекших договоров информацию о текущих тоже можно, если они пересекаются.

Например, информация о том, кто из этих клиентов знает английский язык – это знание что вам дает?

— Да практически ничего.

— Верно! На первый взгляд, практически ничего. Само по себе знание языка – малозначимый факт для оценки риска. Но если мы из всей базы заемщиков выделим молодых людей, до 30 лет, которые брали потребительский кредит, то мы поймем: в случае потери работы у молодежи до 30 лет, знающей английский язык, больше шансов быстро найти новую работу. То есть просрочка по кредиту в случае потери работы у такого заемщика будет минимальной.

Видите? Это хороший фактор для скоринга. Или приведу такой пример: вы – микрофинансовая компания, которая кредитует людей, физических лиц. Имеет ли для вас значение уровень мировых цен на алюминий?

— Правда, не знаю.

— Не имеет, конечно. Но если ваши заемщики работают на алюминиевом заводе, то при резком падении цен растет вероятность, что они потеряют работу. Вы должны это учитывать при расчете резервов.

Таких перекрестков во внешне ничем не связанных данных очень много. В мире вообще и в финансах в частности. Эти знания отнюдь не бесполезны, если вы умеете с ними работать. Сейчас мы думаем над созданием специализированного хранилища таких данных – как по уже истекшим кредитным договорам, так и по договорам текущим, находящимся у банка на обслуживании.

Работая с нашими клиентами – банками, мы уже сами видим, какие данные для банка важны, и какие из них не видны, если в работу не подключен фронт-офис. Например, мы проверяем для банка, не терял ли работу созаемщик - в том случае, если речь идет о выдаче большого и длинного кредита. Фронт-офис банка все равно собирает эти данные с клиента, они складываются, и потом поступают в массив информации о кредитах, который принято называть «кредитными кладбищами». И вот мы помогаем банкам видеть, при наличии каких факторов и – что важно – при каком сочетании этих факторов люди возвращают кредиты, а какие сочетания говорят о том, что этот человек будет, видимо, плохим клиентом.

Видно все – насколько аккуратно проводились платежи по кредитам, выставлял ли банк клиенту штрафы и пени, как они уплачивались, имела ли место реструктуризация.

— Вы можете назвать самый экзотический параметр, который вам приходилось встречать?

— Был у нас клиент – не банк, а ипотечная компания. И эта компания отслеживала такой фактор в отношении отказников – обращались ли потом за ипотечным кредитом родственники человека, которому было отказано в кредите. Ведь человеку не просто так отказали в кредите, были на то причины. А раз родственники начали пытаться взять кредит – это уже дополнительный минус. Такие пересечения – это потенциально проблемное место.

Есть и очень интересные сочетания факторов в скоринге. Например, если человек довольно молод, но уже состоит в браке, это плюс для одобрения кредита – он уже серьезный человек, у него есть семья. То есть его отношение к заемным средствам априори не будет разгильдяйским. А если человек постарше, но при этом у него есть несовершеннолетние дети – это уже минус для скоринга, так как у человека есть иждивенцы. Это очень хорошая иллюстрация того, что даже при анализе простых, на первый взгляд, вещей срабатывает именно сочетание этих простых факторов.

— Какую еще актуальную информацию можно почерпнуть из кредитных кладбищ?

— Вся статистика, все данные из так называемых кредитных кладбищ представлены в период действия договора. Как кредит живет по отношению к календарному времени – это никому не интересно. Кредит погашается в определенные периоды времени – и в периоды действия договора. И это хороший фактор.

Но вот резервы надо считать в понятиях календарного времени. Одно и то же количество плановых событий при одном и том же количестве договоров может в реальности означать очень разные вещи с точки зрения оценки будущих потерь. В итоге мы строим очень нестандартные модели.

У нас есть клиент – одна из крупнейших МФК, использующий методику, при которой события интерпретируются не столько по конкретным договорам, а рассматриваются, как один поток событий. То есть берутся все договора сразу и вычленяется то, что с ними произошло за сегодня – например, произошло 250 событий. Любых. Клиент погасил займ полностью, погасил частично, попросил рассрочку, вышел в дефолт. Компания стоит граф движения этих событий и по графу делает оценки.

За счет использования большого количества событий оценки получаются достаточно качественные, объективные, с понятными доверительными интервалами. А значит, и расчет резервов становится более объективным. Так считать – тоже можно.

— Возможна ли единая методика расчета резервов по МСФО 9 - для конкретного типа активов?

— На самом деле должен быть выбор из нескольких моделей, в которых можно учитывать как текущее состояние банка, так и его длинную историю.

И еще один момент. Для оценки разных типов активов стандарт предусматривает несколько разных типов методик расчета справедливой стоимости: по амортизированной стоимости (это кредиты и часть ценных бумаг), по справедливой стоимости через прибыль и убытки, по справедливой стоимости через прочие доходы и расходы. Но это – «крупными мазками». На самом деле даже в пределах одного типа активов приходится учитывать различные тонкости и особенности, что приводит к необходимости делать разные варианты моделей расчета справедливой стоимости.

Могу привести пример. Наш крупнейший клиент «Национальный клиринговый центр», обслуживающий расчеты на Московской бирже, работает с множеством видов активов: от «простых акций» до свопов на пару рубль/доллар. Так вот, только описание методики расчета справедливой стоимости по этим свопам – это 12 страниц текста и формул!

— А что делать небольшим банкам, которым тоже придется внедрять требования МСФО 9?

— Небольшие банки – это большинство банков нашей страны. Крупный банк может нанять аналитика – математика, который что-то посчитает руками, а вот малые банки себе такой роскоши позволить не могут. Поэтому им и надо делать автоматизацию всего процесса. Причем такую автоматизацию, которая сама проверит 10 моделей подсчета – и выберет оптимальную для этого банка модель по заданному критерию.

— И вы можете такую автоматизацию банкам предложить?

— Если модель написана – то, конечно, можем! Все нейросети и искусственный интеллект – это варианты прецедентного анализа, давно созданного в нашей стране. Программа, в основе которой лежит этот анализ, ловит на Московской бирже имитаторов сделок. И если в нашу систему, создаваемую для банков по учету требований МСФО 9, понадобится добавить прецедентный анализ, мы сможем это сделать.

Я еще раз хочу подчеркнуть, что мы стараемся сделать такой инструментарий, который снял бы интеллектуальную часть работы с аналитика в банке. Пусть аналитик знает, где нужно поставить галочки, а программа сама рассчитывает ему ту или иную вероятность.

— Дорого ли для банка будет стоить такое ваше решение?

— Важно, что стандарты МСФО 9 вынуждают банки пересчитывать кредитный убыток и справедливую стоимость активов ежедневно. И российские стандарты тоже требуют ежедневного пересчета. Да еще и по нескольким моделям. Это достаточно серьезная расчетная нагрузка. Поэтому расчет резервов оптимально проводить на Хранилище.

Кроме того, можно загрузить в хранилище самые разные данные по кредитным договорам, о чем мы говорили выше.

К сожалению, чаше всего хранилище – это индивидуальное решение для каждого банка. Оно дорого как в самой своей реализации, так и в поддержке.

Год назад мы для решения этой задачи разработали тиражное хранилище – систему «ПрограмБанк. Отчетность». Разработали в первую очередь для регламентированной отчетности, но резервы по МСФО 9 для малых и средних банков – схожая задача.

«ПрограмБанк. Отчетность» - это тиражируемое прикладное хранилище банка. Хранилище с архитектурной, технологической точек зрения, но уже настроенное на готовую модель данных. Это позволяет тиражировать обслуживание такой системы. В результате стоимость приобретения и сопровождения «ПрограмБанк. Отчетность» значительно ниже, чем ценовые параметры для индивидуального Хранилища.

«ПрограмБанк. Отчетность» сейчас используют две категории банков. Во-первых, это наши клиенты, у которых в ИТ-ландшафте есть не только наши решения. Например, у банка есть отдельная система для работы с пластиковыми картами.

Во-вторых, банки, которые не используют нашу АБС. Они загружают в Хранилище данные из продуктов разных вендоров. Основная цель использования «ПрограмБанк. Отчетность» – снизить стоимость сопровождения.

«ПрограмБанк. Отчетность», по нашим оценкам, будет оптимальным решением для большинства российских банков. Там, где МСФО 9 является в первую очередь требованием регулятора, стоимость играет не последнюю роль в выборе решения.

— А для МФО такое решение подойдет?

— Подавляющее большинство микрофинансовых компаний – это микрокредитные организации, выдающие займы на срок меньше года. В этом случае Банк России позволяет использовать упрощенные методы расчета резервов.

Для микрокредитных организаций создание общей модели расчета резервов берут на себя СРО (саморегулируемые организации) в партнерстве с разработчиком. Большинство МКК имеют единственного бухгалтера. Им нужна готовая методика расчета резервов, которую они не должны обосновывать перед регулятором.

В настоящее время СРО «Единство» совместно с компанией «ПрограмБанк» разработали модель расчета резервов, согласованную с налоговым учетом. Сейчас идет процесс согласования и уточнения общей модели между СРО и ЦБ.

— Подведем итоги…

— Очевидно, будет три кластера наших решений для поддержки МСФО 9. Вариант «А» для МФО – стандартная модель, созданная совместно с СРО. Вариант «B» для небольших банков, где будут использоваться данные из АБС банка и тиражируемое хранилище. И третий вариант – «С», где для расчета резервов уже будут использоваться факты из фронт-офиса банка. Это позволит не только точнее рассчитать резервы, но и улучшить банковский скоринг.

Есть еще и вариант «D». Это индивидуальные решения для крупных организаций, таких, как упомянутый выше «Национальный клиринговый центр».

У таких организаций уже разработана собственная политика рисков, учитывающая специфику конкретного бизнеса. Это требует уже индивидуальной разработки на основе Хранилища, тиражным продуктом здесь не обойтись.

Для таких крупных финансовых организаций стоимость создания и сопровождения решения не является определяющим фактором.

— Когда вы ожидаете активный выход вашего предложения с тиражируемым хранилищем на рынок?

— В октябре, потому что требования МСФО 9 вступают в строй с 1 января 2019 года. Потому что к тому моменту банки поймут, сколько будут стоить нетиражируемые решения, созданные конкретно под одного клиента. И это будет очень дорого. Поэтому мы с нашими клиентами уже начали эту работу. И к октябрю у нас уже будут абсолютно отлаженные в аналитическом аспекте решения. То есть МФО уже у нас работают в решении «A», а с 1 января 2019 года большинство банков стартуют, используя решение «B». А дальше - жизнь покажет …

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 13 июня 2018 > № 2641373 Евгений Хохлов


Россия. Украина > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 13 июня 2018 > № 2641315 Андрей Парубий

Председатель Верховной Рады Украины: "На востоке Украины продолжается российская агрессия"

Оливье Таллес | La Croix

Интервью с Андреем Парубием, председателем Верховной Рады Украины, в этом качестве являющимся третьим лицом в стране, записал журналист французской газеты La Croix Оливье Таллес.

"Министры иностранных дел Украины, Франции, Германии и России встретились 11 июня 2018 года в "нормандском формате", чтобы попытаться перезапустить Минский мирный процесс. Чего стоит ожидать от этого очередного саммита?" - спросил журналист.

"Ключевым элементом Минских соглашений остается установление длительного режима прекращения огня. Однако этот первый пункт не всегда соблюдается. Российская агрессия продолжается в новых формах, и атаки следуют одна за другой по всем пунктам демаркационной линии", - ответил Парубий.

"Последний месяц стал самым тяжелым в этом году в плане гибели украинских военнослужащих и гражданских лиц. Тем не менее, мы дорожим этими четырехсторонними встречами, позволяющими вести переговоры об освобождении украинских заложников, находящихся как на оккупированной территории Украины, так и в России", - продолжил он.

"После Минских соглашений Россия пустилась в атаки и оккупировала участки территорий, намного превышающие те, которые предусмотрены в документе, подписанном 11 февраля 2015 года в белорусской столице. В ответ на нарушение режима прекращения огня может случиться, что украинские военнослужащие контратакуют, затем распределяют гуманитарную помощь в населенных пунктах, находящихся под контролем украинского государства в соответствии с Минскими соглашениями. Наши войска никогда не переступали линию фронта, четко обозначенную в Минске", - утверждает Парубий.

"Украина, которая в этом конфликте уже потеряла более 10 тыс. граждан, хочет мирного решения. Но наша армия сильно изменилась: отныне она способна защищаться. Усиление нашей боевой мощи вкупе с международными санкциями, в конце концов, вынудит Владимира Путина отвести своих бойцов с оккупированных территорий", - заявляет председатель Верховной Рады.

"Олигархическая система на Украине окончательно отступила?" - поинтересовался журналист.

"Она отступила, но продолжает защищать свои интересы, - ответил Парубий. - Мы, например, положили конец монополиям на энергию, в частности, на газ и электричество, хотя некоторые из них сохраняют там свои позиции. Их влияние все еще присутствует в СМИ благодаря финансовому потенциалу и состояниям, накопленным ими при президенте Викторе Януковиче. Антикоррупционные реформы шаг за шагом отодвигают роль олигархов, хотя этот процесс продвигается не так быстро, как нам хотелось бы".

"Правозащитные организации обеспокоены пассивностью властей перед лицом растущего числа нападок, совершенных крайне правыми организациям и ополчениями. Когда украинское государство решится вынести приговор исполнителям этих деяний?" - спросил интервьюер.

"На Украине существует только одна полиция, которая к тому же была тщательно реформирована. Если общественные организации преступают закон, они наказываются. Российская пропаганда продолжает искажать восприятие, даже в европейских странах. Я поздравляю Францию с принятием закона, направленного против фейковых новостей", - сказал собеседник издания.

"В Европе все сильнее слышны голоса в пользу отмены санкций против России. Почему европейцы должны сохранять эти санкции?" - заметил журналист.

"Россия не выполнила ни одного пункта Минских соглашений. Кроме того, она проводит кибератаки, поддерживает еврофобские партии, она совершила химическую атаку в Великобритании. Это глобальная угроза. Ослабление санкций стало бы знаком слабости в глазах Путина, который уважает только силу", - считает Парубий.

Россия. Украина > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 13 июня 2018 > № 2641315 Андрей Парубий


Белоруссия. Россия. ЕАЭС > Внешэкономсвязи, политика > premier.gov.ru, 13 июня 2018 > № 2640357 Дмитрий Медведев, Андрей Кобяков

Заседание Совета Министров Союзного государства.

Д.Медведев: «Наши торгово-экономические отношения находятся на подъёме. За прошлый год товарооборот увеличился на 23,5% и составил 32,4 млрд долларов. Почти на четверть (на 24% с лишним) выросла и торговля услугами. В этом году мы не снижаем темпов. Рост взаимной торговли за четыре месяца – порядка 17%».

Из стенограммы:

Д.Медведев: Уважаемые коллеги! Уважаемый Андрей Владимирович!

Приветствую вас в Москве на заседании Совета Министров Союзного государства.

Для российско-белорусских отношений июнь получился весьма интенсивным. В начале месяца мы беседовали с Андреем Владимировичем (Кобяковым) в Душанбе. На прошлой неделе коллеги провели заседание Группы высокого уровня. Ещё через неделю в Минске запланирован Высший Государственный совет. Такая плотность контактов подтверждает высокий уровень интеграции в масштабах Союзного государства.

Есть вопросы, которые сегодня требуют нашего внимания. Это прежде всего торгово-экономическое сотрудничество, развитие инфраструктурных проектов, транспортной системы, вопросы бюджета, прогнозных балансов, исполнения ранее принятых решений.

Наши торгово-экономические отношения находятся в целом на подъёме. На прошлом заседании Совмина в декабре 2017 года мы анализировали предварительные данные по итогам прошлого года. И уже тогда выходили на приличные результаты. Сегодня у нас есть окончательная статистика. За прошлый год товарооборот увеличился на 23,5% и составил 32,4 млрд долларов. Почти на четверть (на 24% с лишним) выросла и торговля услугами.

В этом году мы не снижаем темпов. Рост взаимной торговли за четыре месяца – порядка 17%. Речь идёт об увеличении поставок. Если говорить о России, это оборудование, металлы, продовольствие, химия; если говорить о Белоруссии, то это продовольствие, сельхозтовары, транспортные средства, текстиль, некоторые другие позиции.

Есть и другие значимые результаты. Скажем, четыре из пяти платежей при взаимных расчётах (в цифрах это порядка 83%) в прошлом году были проведены в российских рублях, что само по себе неплохо. Это, во-первых, говорит об определённом доверии к российской национальной валюте и, во-вторых, снижает нашу зависимость, что самое главное, конечно, от внешней конъюнктуры.

Расширяется инвестиционное сотрудничество. Крупные проекты, которые мы реализуем, подтверждают, что мы готовы и открыты к такому взаимодействию. Речь идёт прежде всего о возведении Белорусской атомной станции мощностью 2400 МВт. В 2020 году будет введён в эксплуатацию первый блок. Это также некоторые другие проекты: строительство завода по производству технического углерода, предприятий по производству сухих смесей, переработке сои.

Наши связи имеют традиционный и довольно значительный региональный охват. Почти каждый российский регион (точнее, 80 из 85) развивает прямые торговые отношения с Белоруссией, что даёт нам дополнительные возможности для кооперации, и, конечно, это нужно обязательно использовать.

Есть и то, чем следует заниматься, над чем работать.

Нам нужно и дальше двигаться в сторону устранения препятствий для доступа товаров и услуг, создавать равные правила для ведения бизнеса. Соответствующее решение мы сегодня закрепим в постановлении Совета Министров.

Одна из наших главных целей – увеличение доли наукоёмкой продукции с высокой степенью переработки. Нужно создавать на территории России и Белоруссии условия для производства экспортно ориентированных товаров. Важно последовательно работать над этим вместе с бизнесом, слушать и слышать пожелания предпринимателей.

Год назад мы создали Комиссию по формированию единого научно-технологического пространства. Она занялась координацией совместных исследований и разработок и выработкой приоритетов в этой сфере.

Современное развитие невозможно без технологий и инноваций. Сегодня в числе прочих вопросов мы рассмотрим вопрос об учреждении премии Союзного государства в области науки и техники. Надеюсь, эта премия послужит ещё одним стимулом для успешного продвижения высокотехнологичных проектов.

У нас в повестке дня – вопрос о развитии объединённой транспортной системы Союзного государства. Мы завершаем трёхлетний план мероприятий в этой сфере. Проведены работы на отдельных участках международных трасс, по модернизации железнодорожной, транспортной инфраструктуры, по развитию скоростного движения пассажирских поездов.

Мы должны также утвердить новый трёхлетний документ. Предстоит решить целый ряд задач в сфере транспортной безопасности и разрешительной системы перевозок грузов. Эти вопросы непосредственно интересуют предпринимателей наших стран.

Вот что вкратце мне хотелось бы сказать при открытии заседания союзного Совмина.

А.Кобяков: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые члены Совета Министров Союзного государства, уважаемые участники заседания!

Сегодня у нас первое заседание Совета Министров Союзного государства после выборов Президента Российской Федерации и формирования нового состава Правительства России.

Убеждён, что нам удастся не только сохранить достигнутый уровень межправительственных отношений, но и поднять его на новую высоту, отвечающую современным требованиям и вызовам.

Наше заседание имеет особое значение, поскольку его итоги станут предметом рассмотрения на предстоящем заседании Высшего Госсовета Союзного государства.

Поэтому предлагаю провести сегодня обзор наших двусторонних отношений не только в контексте констатации проблем, но и с позиций определения конкретных подходов к дальнейшим действиям.

Основой сотрудничества была и остаётся экономическая сфера. Закреплённый в 2017 году позитивный тренд к восстановлению экономического роста в наших странах нашёл отражение в итогах двусторонней торговли.

Дмитрий Анатольевич уже упоминал, что за прошлый год взаимный товарооборот увеличился на 23,5% и составил 32,4 млрд долларов США. Причём взаимный товарооборот на 8% с лишним обеспечен платежами в национальных валютах, прежде всего в российских рублях.

Хотел бы ещё добавить, что хорошо было бы, если бы весь наш взаимный товарооборот и в области ценообразования тоже формировался исключительно в национальных валютах – в российских рублях и белорусских рублях.

Сейчас важно приложить максимум усилий для закрепления тенденции роста взаимного товарооборота. В качестве стратегической задачи предлагаю закрепить выход на ранее существовавший уровень товарооборота в объёме свыше 40 млрд долларов США. Мы это имели совсем недавно, в 2012–2013 годах.

Инструментами решения указанной задачи должны стать построение общего рынка, создание равных условий хозяйствования, сохранение потенциала машиностроительного комплекса и сотрудничество в сфере агропромышленного комплекса, устранение действующих барьеров и ограничений и, наконец, создание союзного продукта и его совместное продвижение на рынки третьих стран. Весь этот комплекс вопросов прорабатывался в преддверии нашего заседания в рамках созданных межведомственных отраслевых рабочих групп, однако практические итоги проведённой работы остаются пока достаточно скромными и процесс решения проблемных вопросов движется не так быстро, как хотелось бы. Собственно говоря, по этому поводу мы в том числе сегодня и собрались. В поле зрения остаются вопросы поставок на российский рынок белорусской сельскохозяйственной продукции, а также участия белорусских предприятий, осуществляющих производство и сборку техники в Российской Федерации, в госзакупках и программах субсидирования.

По определённым причинам есть различия в подходах к решению данных вопросов со стороны отраслевых ведомств. Поэтому наша общая задача – найти взаимовыгодный компромисс для обеспечения справедливой и равной конкуренции. Хочу выразить надежду, что предлагаемые сегодня решения будут предельно конкретными и конструктивными.

Кроме того, представляется важным наполнение нашей повестки дня темами, имеющими высокую перспективную значимость для экономик двух стран и для дальнейшего поступательного развития Союзного государства. Одна из таких тем – деятельность Комиссии по формированию единого научно-технологического пространства Союзного государства, о чём также уже упоминал Дмитрий Анатольевич. Отмечу, что пока, на наш взгляд, подготовленные решения больше напоминают дежурные формулировки, со штатным посылом продолжить работу. А вместе с тем стратегии и приоритеты инвестиционного и научно-технического развития наших стран занимают центральное и определяющее место в совместном будущем экономическом развитии. Ситуация вокруг подталкивает нас к интенсивной работе по модернизации и переводу национальных экономик на инновационный путь развития, на новый технологический уклад, который позволит нам обеспечить не только экономическую, но и политическую безопасность на обозримое будущее. В связи с этим необходимо активизировать разработку и принятие консолидированных мер по обеспечению перехода к этапу формирования и функционирования полномасштабного единого научно-технологического пространства. В рамках этой работы следует обеспечить максимально высокую степень интеграции возможностей, научно-технических и инновационных потенциалов Белоруссии и России. Причём делать это нужно как на межгосударственном, так и на межотраслевом уровне.

В развитие этой темы сегодня мы принимаем постановление союзного правительства по новой редакции порядка разработки и реализации союзных программ. Мы поддерживаем это решение и предлагаем на практике идти ещё дальше. По таким перспективным темам, как единое научно-технологическое пространство, станкостроение, микроэлектронные технологии, развитие машиностроительных комплексов, и другим ввести в практику принятие решений в рабочем порядке, не теряя времени и не дожидаясь очередного заседания союзного Совмина. Конечно, в строгом соответствии с установленным нами сегодня порядком.

Другим приоритетным направлением должно стать формирование и реализация в рамках Союзного государства цифровой повестки. Правительства Белоруссии и России уделяют большое внимание вопросу развития цифровой экономики как одного из ключевых факторов глобальной конкурентоспособности и национальной безопасности двух стран.

Как вы знаете, цифровая повестка рассматривается и в Евразийском экономическом союзе. Представляется важным проведение согласованных действий Белоруссии и России по формированию и реализации цифровой повестки в формате Союзного государства. При этом взаимодействие сторон на площадке Союзного государства будет не дублировать, а дополнять работу, проводимую в рамках ЕАЭС. Ведь область применения цифровизации выходит за пределы компетенции договора о Евразийском экономическом союзе и предполагает максимально широкий охват сфер жизнедеятельности: трудовые, социальные, правовые, гуманитарные и прочие отношения.

Заинтересованные государственные органы белорусской стороны уже ведут работу по включению вопросов цифровой повестки и развития сотрудничества в сфере высоких технологий и инноваций в повестку высших органов Союзного государства. И это наша общая задача, поэтому прошу наших партнёров, может быть, более заинтересованно подключиться к этой работе.

При приоритете вопросов экономики мы не должны обходить вниманием и гуманитарную составляющую.

Наиболее важные темы в этой сфере обозначены в последних решениях Высшего Госсовета. Это реализация проектов по созданию музея-усадьбы Фёдора Михайловича Достоевского в Брестской области, реконструкции мемориального комплекса «Брестская крепость-герой», созданию Ржевского мемориала Советскому солдату в Тверской области.

Уважаемые коллеги! Повестка сегодняшнего заседания предусматривает рассмотрение ряда других достаточно важных вопросов. В частности, это прогнозные балансы спроса и предложения по важнейшим видам продукции, индикативные балансы топливно-энергетических ресурсов, деятельность ТРО Союзного государства и другие.

Желаю всем плодотворной работы.

<…>

В ходе заседания были приняты и подписаны следующие документы:

Постановление Совета Министров Союзного государства «Об итогах торгово-экономического сотрудничества Республики Беларусь и Российской Федерации за 2017 год»;

Резолюция Совета Министров Союзного государства «Об отчёте об исполнении бюджета Союзного государства за 2017 год»;

Постановление Совета Министров Союзного государства «О прогнозных балансах спроса и предложения по важнейшим видам продукции Союзного государства»;

Постановление Совета Министров Союзного государства «Об индикативных балансах топливно-энергетических ресурсов Союзного государства по углю и электрической энергии на 2018 год»;

Резолюция Совета Министров Союзного государства «О ходе выполнения в 2017 году Плана мероприятий по формированию и функционированию объединённой транспортной системы Союзного государства на 2016–2018 годы»;

Резолюция Совета Министров Союзного государства «О ходе работы Комиссии по формированию единого научно-технологического пространства Союзного государства»;

Резолюция Совета Министров Союзного государства «О внедрении результатов, полученных в ходе реализации программы Союзного государства "Совершенствование системы защиты общих информационных ресурсов Беларуси и России на основе высоких технологий"»;

Резолюция Совета Министров Союзного государства «О совершенствовании бюджетного процесса Союзного государства»;

Постановление Совета Министров Союзного государства «О Порядке составления и утверждения смет расходов на функционирование Парламентского Собрания Союза Беларуси и России (Парламента Союзного государства) и Постоянного Комитета Союзного государства и смет доходов и расходов на содержание Государственного учреждения "Телерадиовещательная организация Союзного государства"»;

Резолюция Совета Министров Союзного государства «Об итогах деятельности Государственного учреждения "Телерадиовещательная организация Союзного государства" в 2017 году»;

Постановление Совета Министров Союзного государства «О внесении изменений и дополнений в Порядок разработки и реализации программ Союзного государства»;

Постановление Совета Министров Союзного государства «Об учреждении Премии Союзного государства в области науки и техники»;

Резолюция Совета Министров Союзного государства «О ходе выполнения решений Высшего Государственного Совета Союзного государства от 30 июня 2017 года»;

Резолюция Совета Министров Союзного государства «О ходе выполнения решений Совета Министров Союзного государства».

Белоруссия. Россия. ЕАЭС > Внешэкономсвязи, политика > premier.gov.ru, 13 июня 2018 > № 2640357 Дмитрий Медведев, Андрей Кобяков


Боливия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 13 июня 2018 > № 2640319

Совместное заявление Президента Российской Федерации В.В.Путина и Президента Многонационального Государства Боливия Э.Моралеса Айма о партнерстве в международных делах.

13 июня 2018 г. в г.Москве состоялась встреча Президента Российской Федерации В.В.Путина и Президента Многонационального Государства Боливия Э.Моралеса Айма, в ходе которой главы двух государств рассмотрели вопросы двусторонних отношений, региональной и международной повестки дня, наметили пути укрепления взаимодействия и сотрудничества между Россией и Боливией, продвижения совместных подходов в рамках многосторонних форумов, подчеркнули верховенство права в международных делах, важность постоянных усилий, направленных на обеспечение международного мира и безопасности, укрепление устойчивого развития и уважения прав человека.

Президенты подтвердили обоюдную заинтересованность в расширении двусторонних торговых и инвестиционных связей, в том числе путем реализации крупных совместных проектов. В этом контексте была подчеркнута важность работы Межправительственной Российско-Боливийской комиссии по торгово-экономическому сотрудничеству, отмечена необходимость выполнения решений Комиссии, прежде всего в части, касающейся разработки и утверждения «дорожной карты» российско-боливийского торгово-экономического сотрудничества, включающей конкретные проекты и направления взаимодействия. Главы двух государств высказались за активизацию контактов между деловыми кругами двух стран.

Президенты выразили заинтересованность в сотрудничестве в области охраны окружающей среды и водных ресурсов, а также в использовании российских технологических достижений и боливийского опыта в этой сфере для сохранения и восстановления природы«Матери Земли».

Главы двух государств выразили заинтересованность в сотрудничестве по вопросам трудовых отношений, занятости, социальной защиты, производственной безопасности и сохранения здоровья на рабочем месте в целях содействия обмену знаниями, опытом и «лучшими практиками».

Лидеры двух государств подтвердили договоренность совместно бороться с незаконным оборотом наркотических средств и связанными с ним преступлениями в рамках Плана совместных действий по сотрудничеству в борьбе с наркотиками на период 2018 – 2020 годов, подписанного Российской Федерацией и Многонациональным Государством Боливия в марте 2018 года в г.Вене (Австрия). Они также вновь выразили свою готовность развивать на политическом уровне и по линии специальных служб сотрудничество в борьбе с использованием информационно-коммуникационных технологий в противоправных целях, транснациональной организованной преступностью, незаконным оборотом огнестрельного оружия, коррупцией и другими вызовами и угрозами общественной безопасности.

Президенты договорились об укреплении двустороннего взаимодействия в области использования атомной энергии в мирных целях в соответствии с подписанным в сентябре 2017 года Генеральным контрактом на проектирование, поставки и сооружение Центра ядерных исследований и технологий в Боливии, а также о расширении сотрудничества в подготовке кадров в сфере ядерной науки и технологий.

В целях реализации проектов по развитию горнорудной промышленности, охватывающих весь производственный процесс, и предусматривающих обмен инновационными технологиями и развитие этих технологий, главы двух государств подтвердили взаимную заинтересованность во внедрении механизмов сотрудничества по вопросам развития горнорудной промышленности обеих стран с учетом имеющегося у них опыта.

Президенты подчеркнули взаимную заинтересованность в сотрудничестве по вопросам развития топливно-энергетического комплекса обеих стран, а также взаимное стремление к обмену знаниями, опытом и технологиями в целях совместной реализации проектов в сфере электроэнергетики.

Главы двух государств выразили готовность развивать взаимодействие в области культуры, образования, науки, в том числе при подготовке специалистов по приоритетным для Боливийской Стороны специальностям с предоставлением Боливии российских государственных стипендий, а также содействовать проведению регулярных студенческих обменов и стажировок боливийских студентов в российских вузах. В связи с этим Стороны договорились активизировать работу по согласованию проекта межправительственного соглашения о взаимном признании образования, квалификаций и ученых степеней. Одновременно органы и организации обоих государств будут способствовать тому, чтобы обеспечить студентам и стипендиатам возможность продолжения учебы и подтверждения эквивалентности дипломов в соответствии с установленными национальными процедурами, а также будут обмениваться информацией о соответствующих нормативных требованиях для информирования граждан своих государств.

Лидеры двух государств отметили необходимость укрепления сотрудничества по вопросам защиты, сохранения, оценки и распространения материального и нематериального культурного наследия, а также необходимость принятия мер, способствующих борьбе с незаконным оборотом культурных ценностей и их возвращению в том случае, если они стали объектом кражи, грабежа, противоправных раскопок, незаконных перемещения и (или) продажи.

Президенты подчеркнули важность обмена информацией о туристских продуктах, маршрутах и достопримечательностях России и Боливии в целях стимулирования сотрудничества в области туризма.

Стороны подтвердили взаимную заинтересованность в развитии двустороннего военного и военно-технического сотрудничества на конструктивной, равноправной и взаимовыгодной основе в рамках Соглашения между Правительством Российской Федерации и Правительством Многонационального Государства Боливия о военно-техническом сотрудничестве, подписанного 16 февраля 2009 г., и Соглашения между Министерством обороны Российской Федерации и Министерством обороны Многонационального Государства Боливия о военном сотрудничестве, подписанного 6 сентября 2016 г.

Президенты России и Боливии договорились укреплять политический диалог между двумя государствами в целях координации своих позиций и взаимодействия в рамках ведущих многосторонних форумов, прежде всего в рамках Организации Объединенных Наций (ООН), Совета Безопасности ООН, непостоянным членом которого Боливия является в 2017 – 2018 годах, а также специализированных учреждений ООН.

Признавая, что целями этого диалога являются поддержание международного мира и безопасности, поощрение и защита прав человека и обеспечение устойчивого развития, главы двух государств договорились защищать на международной арене общие интересы, связанные с укреплением полицентричности современного мира, центральной координирующей роли ООН и верховенства международного права.

Отмечая необходимость мирного урегулирования разногласий между членами мирового сообщества политическими и дипломатическими средствами, Стороны подтвердили приверженность уважению принципов доброй воли, суверенного равенства государств, невмешательства во внутренние дела других государств, осудили неправомерное экстерриториальное применение национального законодательства, использование односторонних принудительных мер, в том числе экономических санкций, а также попытки насильственного свержения законных правительств, противоречащие нормам международного права, наносящие ущерб суверенитету государств и препятствующие поощрению и защите прав человека.

Главы двух государств выразили особую заинтересованность в том, чтобы обновленная международная архитектура отражала разнообразие современного мира, в связи с чем признали необходимым продолжение межправительственных переговоров по вопросу реформы Совета Безопасности ООН для повышения представительности этого органа, несущего основную ответственность за поддержание международного мира и безопасности.

Проанализировав развитие двустороннего сотрудничества в различных областях, Стороны подчеркнули взаимное стремление к продолжению выполнения Меморандума о намерениях по вопросам консультационного взаимодействия между Министерством иностранных дел Российской Федерации и Министерством иностранных дел Многонационального Государства Боливия на международных многосторонних площадках по линии постоянных представительств и делегаций двух стран, подписанного 19 сентября 2017 г.

Главы двух государств придают приоритетное значение вопросу поддержания региональной и глобальной международной безопасности и стабильности в соответствии с принципом равной и неделимой безопасности для всех без исключения государств, исходят из необходимости укрепления режима ядерного нераспространения с опорой на Договор о нераспространении ядерного оружия.

Российская Федерация приветствует председательство Многонационального Государства Боливия в Комитете Совета БезопасностиООН в 2017 – 2018 годах и положительно воспринимает намерение Боливии провести региональную встречу, которая позволит придать импульс дальнейшей реализации резолюции Совета Безопасности ООН 1540 от 28 апреля 2004 г.

Президенты подчеркнули необходимость наращивания и консолидации международных усилий по предотвращению гонки вооружений в космическом пространстве, подтвердили готовность и далее вносить свой вклад в разработку и осуществление практических мер, направленных на сохранение космоса свободным от оружия и доступным для исследования и использования на благо всех государств, независимо от уровня их экономического и научного развития, выразили намерение активно взаимодействовать в рамках Комитета ООН по использованию космического пространства в мирных целях.

Учитывая подписание Россией и Боливией 12 апреля 2016 г. Совместного заявления о неразмещении первыми оружия в космосе и вхождение Боливии в число соавторов российского проекта резолюции Генеральной Ассамблеи ООН по вопросу неразмещения первыми оружия в космосе, Стороны отметили достигнутый прогресс в деле глобализации указанной инициативы, подчеркнули настрой на совместную работу по привлечению к ней новых участников.

Главы двух государств согласились продолжить тесную координацию действий по проблематике химического разоружения и нераспространения химического оружия в Совете Безопасности ООН и Генеральной Ассамблее ООН, а также в других международных организациях в соответствии с Конвенцией о запрещении разработки, производства, накопления и применения химического оружия и его уничтожении.

Стороны высказались за консолидацию усилий всего мирового сообщества в борьбе с терроризмом, включая противодействие его финансированию, трансграничному перемещению иностранных террористов-боевиков, террористической идеологии и пропаганде, при центральной координирующей роли ООН и Совета Безопасности ООН на основе норм и принципов международного права, в том числе на основе уважения суверенитета, независимости и равенства всех государств, невмешательства в их внутренние дела. Главы двух государств подчеркнули недопустимость использования террористических организаций и проблематики борьбы с терроризмом в геополитических целях и в целях дестабилизации правительств отдельных государств.

Президенты засвидетельствовали стремление поддерживать тесное взаимодействие по вопросам поощрения и защиты прав человека в рамках международных универсальных и региональных организаций на основе Устава ООН и норм международного права, договорились развивать равноправное и взаимоуважительное сотрудничество в целях эффективной реализации своих международных обязательств в правозащитной сфере.

Главы двух государств выразили глубокую обеспокоенность в связи с ситуацией на Ближнем Востоке и в Северной Африке, высказались за проведение тщательного анализа причин возникновения конфликтов, а также поддержали усилия, направленные на долгосрочное политическое урегулирование, основанное на соблюдении норм международного права, инклюзивном национальном диалоге, уважении независимости, суверенитета и территориальной целостности государств этих регионов.

Стороны подтвердили решимость активно сотрудничать в сфере противодействия глобальным вызовам и угрозам в мировой экономике, среди которых нарастание геополитической напряженности, неравномерность темпов развития национальных экономик, регионализация экономического сотрудничества, неустойчивость мировой финансовой системы, накопление суверенной задолженности, волатильность мировых цен на энергетические и сырьевые ресурсы. В этом контексте была подчеркнута важность совместных усилий по поддержанию устойчивого, сбалансированного и всеобъемлющего роста мировой экономики, отмечена взаимная нацеленность на развитие тесной координации по вопросам совершенствования глобального экономического управления в интересах создания более справедливого и равноправного международного экономического порядка.

Отмечая важность многосторонней торговой системы и роль Всемирной торговой организации, президенты высказались за противодействие попыткам фрагментации этой системы и за необходимость объединения усилий для сохранения эффективности переговорного процесса в Организации.

В качестве приоритетных направлений сотрудничества двух государств президенты отметили укрепление глобальной энергетической безопасности, а также реализацию одобренной ООН цели обеспечения всеобщего доступа к недорогим, надежным, устойчивым и современным источникам энергии. В этом контексте было уделено особое внимание необходимости обеспечения стабильности мировых энергетических рынков, создания прозрачных и недискриминационных условий для их функционирования, активизации конструктивного диалога потребителей и производителей энергоресурсов и повышения энергоэффективности.

Главы двух государств высказались за расширение применения природного газа как экономически эффективного и экологически чистого вида топлива, способствующего реализации резолюции Генеральной Ассамблеи ООН «Преобразование нашего мира: Повестка дня в области устойчивого развития на период до 2030 года» и положений Парижского соглашения по климату.

Президенты России и Боливии высоко оценили проведение IV встречи глав государств и правительств членов Форума стран – экспортеров газа в г.Санта-Крус (Боливия) 24 ноября 2017 г., и заявили о намерении продолжить взаимовыгодное сотрудничество в энергетической сфере как на двусторонней основе, так и в рамках Форума, в том числе содействуя укреплению его международных позиций и расширению его взаимодействия со странами Латинской Америки и Карибского бассейна.

В ответ на высказанную Президентом Российской Федерации В.В.Путиным заинтересованность Российской Федерации в дальнейшем развитии отношений с государствами – членами Сообщества латиноамериканских и карибских государств (СЕЛАК), являющегося важным центром политического и экономического влияния в современном многополярном мире, Президент Многонационального Государства Боливия Э.Моралес Айма выразил готовность содействовать развитию связей Российской Федерации с интеграционными объединениями Латинской Америки и Карибского бассейна, прежде всего в период ротационного председательства Боливии в СЕЛАК в 2019 году.

В связи с этим Президенты приветствовали проведение 14 ноября 2016 г. в г.Сочи министерской встречи между «квартетом» СЕЛАК и Российской Федерацией, определившей основные направления практического взаимодействия в формате «Россия – СЕЛАК» по линии созданного в 2015 году Постоянного механизма политического диалога и сотрудничества. Стороны договорились активизировать работу в рамках механизма политического диалога и сотрудничества между Российской Федерацией и государствами – членами и ассоциированными членами Южноамериканского общего рынка, а также между Российской Федерацией и Боливарианским альянсом для народов нашей Америки.

Россия приветствует принятие Многонациональным Государством Боливия с 17 апреля 2018 г. ротационного председательства в Союзе южноамериканских государств, в рамках которого Боливия возглавит работу по укреплению этой организации в целях углубления региональной интеграции, и выражает Боливийской Стороне пожелание больших успехов на этом новом направлении.

В связи с пояснениями, которые Президент Многонационального Государства Боливия Э.Моралес Айма дал Президенту Российской Федерации В.В.Путину по вопросу о шагах, предпринимаемых Боливийской Стороной в Международном Суде ООН в целях возвращения Боливией суверенного выхода к Тихому океану на основе переговоров и диалога, Президент Российской Федерации отметил важность урегулирования существующих разногласий между Боливией и Чили – дружественными России государствами – исключительно мирным путем на базе международного права. Президенты также подчеркнули важную роль Международного Суда ООН как главного судебного органа ООН в области международного права и международного правосудия.

В связи с проведением в России чемпионата мира по футболу FIFA 2018 года президенты двух государств высказались за повышение роли спортивного движения в деле укрепления мира, устойчивого развития и международного сотрудничества, за независимость и автономию спорта, закрепление принципа его деполитизации в международных документах.

В заключение Президент Многонационального Государства Боливия Э.Моралес Айма выразил признательность Президенту Российской Федерации В.В.Путину за теплый прием, оказанный ему во время пребывания в России, и пригласил его посетить Боливию.

Боливия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 13 июня 2018 > № 2640319


Россия. Украина. Германия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 12 июня 2018 > № 2642676 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова по итогам переговоров в «нормандском формате», Берлин

Безусловно, мы не смогли решить всех проблем, которые связаны с выполнением Минских договоренностей по урегулированию внутриукраинского кризиса. Я считаю, что эта встреча была очень полезной.

Мы в очередной раз посмотрели на всю ситуацию в сферах безопасности, политических реформ, экономики, гуманитарных проблем. Наши хозяева – германские коллеги огласят то понимание, которое у них вырисовывалось по итогам наших переговоров.

Коротко говоря, подтвердили приоритетность решения гуманитарных проблем, уделения внимания вопросу о том, чтобы договариваться об условиях освобождения удерживаемых лиц. Эту тему обсуждали Президент Российской Федерации В.В.Путин и Президент Украины П.А.Порошенко в ходе телефонного разговора в период пребывания Президента России в Китае. По итогам их разговора специальные представители по правам человека находятся в контакте и пытаются составить «дорожную карту» решения вопросов относительно освобождения удерживаемых лиц. Безусловно, здесь нужно проводить различие между теми, кто был арестован исключительно за свою профессию, как ваш коллега К.Вышинский, который обвинен на Украине в государственной измене, и теми, кто реально подозревается и обвиняется в противоправных действиях.

Сегодня также обсуждали необходимость конкретных шагов по нормализации обстановки в сфере безопасности в Донбассе. Мы привлекли внимание к тому, что в октябре 2016 г. лидеры «нормандского формата» лично занимались этой ситуацией и договорились о том, что в трех конкретных населенных пунктах – Петровском, Золотом и Станице Луганской будет разведение сил и средств сторон. Эта договоренность до сих пор не выполнена. В Петровском и Золотом такие действия были предприняты, однако с тех пор украинские вооруженные силы вернулись в эти т.н. «серые зоны». Что касается Станицы Луганской, то мы сегодня акцентировали внимание на требовании Правительства Украины начать разведение сил и средств только в случае семи дней полной тишины и полного соблюдения прекращения огня. Мы сегодня привели факты, которые говорят о том, что миссия ОБСЕ более 20 раз фиксировала семи- и более дневные периоды полного соблюдения прекращения огня. Несмотря на это, украинская сторона отказывается выполнять договорённости лидеров «нормандского формата» о разведении сил и средств. Надеемся, что сегодня наши германские и французские коллеги подтвердят важность выполнения того, о чём договаривались лидеры.

В том, что касается политического процесса, прежде всего, выборов и специального статуса Донбасса, предусмотренного Минскими договоренностями - долго был спор о том, что происходит сначала, а что - потом: закон об особом статусе Донбасса или выборы в этой территории Украины. На каком-то этапе, ещё в 2015 г., была выведена «формула Ф.-В.Штайнмайера», который в то время был Министром иностранных дел Германии, решавшая проблему последовательности принятия закона об особом статусе и проведения выборов. Несмотря на то, что «формула Ф.-В.Штайнмайера» была одобрена в 2015 г. и подтверждена в 2016 г., наши украинские коллеги до сих пор не позволяют этой «формуле», договорённости лидеров лечь на бумагу и обрести юридическую значимость. Сегодня мы об этом также говорили и наши французские и германские коллеги нас в этом поддержали.

Надеюсь, что сигналы, которые мы сегодня отсюда транслируем во внешний мир, возымеют своё действие. Прежде всего говорю о том, о чём договорились наши лидеры: разведение сил и средств в трёх пилотных районах, лично обозначенных на карте лидерами четырёх стран и выполнение «формулы Ф.-В.Штайнмайера».

Считаю, что подобные встречи полезны. Хотя мы знаем, что разговор о том, как синхронизировать действия по выполнению Минских договорённостей идут не только в рамках внешнеполитических ведомств, но и по линии внешнеполитических советников Президентов трёх стран и Канцлера Германии. Эти контакты продолжатся, мы их активно поддержали. Вот то, о чём мы сегодня говорили. Безусловно, решающее значение имеет подтверждение всеми участниками сегодняшней встречи незыблемости Минских договорённостей. Хотя у нас есть вопросы о том, как наши украинские коллеги относятся к этим договорённостям.

Вопрос: Обсуждался ли вопрос миротворцев ООН?

С.В.Лавров: Да, обсуждался. Российская позиция предельно ясная. У нас есть предложение, которое было внесено в сентябре прошлого года в СБ ООН, направленное на обеспечение ооновской охраны наблюдателей, работающих по линии ОБСЕ. Мы объяснили, что идеи, выдвигаемые украинскими коллегами и американскими представителями о том, чтобы превратить эту миротворческую миссию в некую военно-политическую комендатуру, которая возьмет под контроль всю территорию этих провозглашенных республик-Донецкой и Луганской-, и сама уже будет решать, кого и как избирать, полностью разрушают Минские договоренности. Мне кажется, французы и немцы понимают нашу логику. Украинские коллеги пока настаивают на том, что именно такой, абсолютно противоречащий Минскому комплексу мер подход, будет их устраивать.

Мы в очередной раз сказали, что у нас на столе есть проект резолюции, который предполагает поддержку со стороны ООН тех действий, которые предпринимает ОБСЕ в развитии и соответствии с Минскими договоренностями. Если у коллег есть какие-либо комментарии к этому проекту резолюции, очень просим представить их нам письменно и в какой-то юридической форме. Пока не получили ни единого предложения о том, как изменить наш проект резолюции. Нашими американскими коллегами выдвигаются некие абстрактные идеи, которые не ложатся на бумагу. Когда Спецпредставитель США по Украине К.Волкер заявляет, что мяч на российской стороне. Наверное, он не очень искушен в дипломатии, потому что мяч как раз на стороне тех, кто пытается оспорить нашу концепцию миссии ООН в поддержку ОБСЕ и минского «Комплекса мер». Пока нам не представят конкретные поправки к конкретному тексту резолюции, который мы распространили, будем исходить из этого.

Вопрос: Обсуждали ли Вы ситуацию в Донбассе в контексте предстоящего Чемпионата мира по футболу?

С.В.Лавров: Нет, не обсуждали.

Россия. Украина. Германия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 12 июня 2018 > № 2642676 Сергей Лавров


Россия > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 12 июня 2018 > № 2642027 Владимир Лисин

«Везёт тому, кто везёт»: правила бизнеса Владимира Лисина

Анастасия Куц

внештатный автор Forbes

Богатейший бизнесмен России — о приватизации, ликвидации зла и личных амбициях

В 2018 году Владимир Лисин F 1 с состоянием в $19,1 млрд возглавил российскую часть списка Forbes. Основному акционеру Новолипецкого металлургического комбината не впервой оказываться на вершине списка богатейших бизнесменов России: он уже был здесь в 2010-2011 годах, а все остальные годы стабильно держится в первой десятке. Лисин редко появляется в публичном пространстве — последний выход сопровождался анекдотом про изнасилование тракториста, рассмешившим Владимира Путина. Forbes вспоминает, что еще говорил глава НЛМК.

Деньги дают только определенную степень свободы, которая связана с выбором бизнеса, инвестиций, с выбором заниматься тем, чем хочешь. Ничего другого они не дают, на мой взгляд. Степень свободы, больше ничего.

Я всегда удивляюсь, когда люди, появившиеся ниоткуда, вдруг начинают рассуждать о сугубо профессиональных проблемах. Не получив образования и прочитав лишь пару книг, рассуждать о том, как руководить предприятием, невозможно.

Один мой коллега подшучивал: ты будешь до бесконечности полировать свои активы. Говорилось это с иронией, конечно, но оказалось, что именно полирование активов дает эффект.

Допустим, я пойду по пути сокращения штата и повышения зарплаты оставшимся работникам. А куда остальные пойдут? Я думаю, они будут стоять за забором, чтобы отнять у своих более удачливых коллег то, что те заработали.

Мы внимательно следим за своими словами. Есть такой принцип в компании: лучше ничего не говорить, а если сказали, то сделать. Многие наши коллеги там прозвякают, тут потренькают, а потом что? Ничего.

Если компании не нужны инвестиции в текущем режиме, зачем их привлекать? Для того чтобы добавить к богатству еще богатство? Это смешно.

Многие ошибки в бизнесе проистекают из нежелания поступиться личными амбициями. Всегда очень сложно менять решение, будь оно техническое, экономическое или политическое. Но для любого руководителя личные амбиции не должны закрывать конечную цель бизнеса.

Глубина оптимизации бесконечна. Рынок никогда не останавливается, и если ты перестаешь крутить педали, значит твой путь — в проигрышную зону.

Медиабизнес — важная составляющая любого общества, а для современной России особо важно, чтобы он тоже мог работать по законам рынка и успешно конкурировать. Путь к гражданскому обществу, модернизации нашего менталитета — здесь, в развитии этой сферы.

В начале процессов приватизации 13% было достаточно, чтобы наладить управление (в компании. — Forbes). Сложнее было изменить менталитет — не «Мерседесы» покупать, а акции. Даже в банках на наши предложения купить акции реагировали не всегда адекватно — спекуляции на валюте были эффективнее и быстрее.

Я точно понимаю, что был прав, когда не пошел по этому пути — брать, брать, брать.

Обсуждать приватизацию 1990-х так же интересно, как тему перестройки и революции. Все это уже история... Хотя оценивать мы можем уже сегодня. Случайные люди могут появиться в любом деле. В бизнесе — то же самое. Ведь многих «героев» 1990-х мы уж и не помним. В этом смысле кризисы очень полезны. Они очищают бизнес, расставляя все по местам.

Для жизни не так много надо денег. Но это сугубо персональная сфера. Вопрос, куда тратишь, далеко не всегда требует публичного обсуждения. Если кто-то потратил деньги на яхту — его личное дело.

На ключевых позициях должны работать настоящие профессионалы, а не люди, разбирающиеся во всем понемножку. Важны не только опыт и образование, но и как раз та самая искомая способность изменяться, адаптироваться. В сумме это и есть профессионализм.

Везет тому, кто везет.

Не надо заставлять людей делать добро, пора заняться ликвидацией зла.

У государства осталось, условно говоря, послевкусие. Раньше оно говорило: у нас есть несколько «национальных чемпионов», мы их поддерживаем, они должны идти на внешние рынки, работать во благо страны и бизнеса. И вдруг выяснилось, что некоторые «национальные чемпионы» — национальные лузеры. Очень горько и неприятно не то что вслух признаться в этом, а просто осознать. И в то же время государство понимает: оно не может быть менеджером везде.

Как только скажу, что все решено (в стратегии развития НЛМК. — Forbes), мне пора будет на пенсию. Стратегия не свод незыблемых правил, она зависит от ситуации.

При подготовке статьи использованы материалы Forbes, Snob, Gorod48.ru

Россия > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 12 июня 2018 > № 2642027 Владимир Лисин


Россия. СНГ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > mid.ru, 11 июня 2018 > № 2642677 Сергей Лавров

Ответы Министра иностранных дел России С.В.Лаврова на вопросы СМИ по итогам заседания СМИД ОДКБ, Алма-Ата, 11 июня 2018 года

Вопрос: Каково содержание принятого по российской инициативе заявления ОДКБ по Договору о РСМД?

С.В.Лавров: Действительно, было принято заявление стран-членов ОДКБ на уровне министров иностранных дел в том, что касается ситуации вокруг Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности. В нём выражаются поддержка этому документу и одновременно озабоченность в связи с тем, что в последнее время возникают некоторые ситуации, которые позволяют предположить, что он находится под угрозой. Это ни в чьих интересах: ни России или США как основных его участников, ни мирового сообщества, в том числе стран-членов ОДКБ.

В заявлении содержится призыв к тому, чтобы США решали возникающие у них вопросы в рамках консультаций, которые предусмотрены самим Договором. Считаю, что это очень своевременный документ. Надеюсь, он возымеет действие.

Вопрос: Обсуждалась ли тема Афганистана?

С.В.Лавров: Все министры говорили о необходимости стабилизировать ситуацию в Афганистане, выражали озабоченность тем, что в эту страну проникают игиловцы, в том числе из Сирии и Ирака. Особую озабоченность вызывает то, что террористы начинают создавать себе плацдарм в северных провинциях Афганистана, то есть в непосредственной близости к зоне ответственности ОДКБ. Это нас беспокоит. Мы видим, как миссия НАТО не всегда действует транспарентно. Было несколько случаев, когда губернаторы провинций делали заявления о неких вертолётах без опознавательных знаков, которые направлялись в район дислоцирования террористов. Учитывая, что НАТО и США контролируют всё воздушное пространство над Афганистаном, как минимум они не могли не знать об этом.

Поэтому страны-члены ОДКБ будут продолжать координацию своих действий, включая оказание содействия Таджикистану в укреплении его границы. Будут продолжаться все те мероприятия, которые предусмотрены по линии министерств обороны, специальных служб, министерств внутренних дел, пограничных войск, в том числе операция по пресечению наркотрафика, которая называется «Канал». У нас остаются в силе соответствующие договорённости, сегодня все это чётко подтвердили.

Одновременно с нормализацией военной обстановки в Афганистане мы все поддержали призыв, который был выдвинут на ташкентской конференции в марте этого года Президентом Афганистана А.Гани, к прямому диалогу с талибами. Россия давно выступает за такой диалог. Талибы – это часть афганского общества. Они должны быть непосредственными участниками политического процесса, конечно, при том понимании, что они отложат в сторону военные методы отстаивания своих интересов. Пока со стороны талибов подтверждения готовности к такому диалогу нет, но мы будем продолжать работу, в том числе с опорой на сегодняшние договорённости министров иностранных дел ОДКБ.

Вопрос: Что Вы можете сказать по поводу внешнеполитической координации государств-членов ОДКБ? Складывается впечатление, что её не хватает.

С.В.Лавров: Лучше судить всё-таки не по ощущениям, а по фактам. У нас действует коллективное указание постоянным представителям стран ОДКБ при международных организациях, на основе которых ежегодно согласовывается перечень совместных документов. В прошлом году их было принято 15. На текущий год запланировано примерно столько же. Ряд из них уже принят, остальные будут разработаны и внесены в соответствующих международных структурах до конца этого года.

Да, у нас есть нюансы при голосовании по различным резолюциям между отдельными членами ОДКБ. Но я считаю это не смертельным. Мы работаем над тем, чтобы устранять такие зазоры. Для нас важно, что по принципиальным вопросам наши союзники голосуют с нами очень твёрдо. Имею в виду наше солидарное голосование против резолюций по т.н. проблемам с правами человека в Крыму. Такая же солидарность была проявлена странами ОДКБ в рамках ОЗХО, когда мы все в связи со спекуляциями по так называемому «делу Скрипалей» стали соавторами совместного заявления с участием ещё многих государств о необходимости решать подобного рода вопросы исключительно на основе процедур, закреплённых в Конвенции о запрещении химического оружия.

Россия. СНГ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > mid.ru, 11 июня 2018 > № 2642677 Сергей Лавров


Китай. Россия. ШОС > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 10 июня 2018 > № 2638193 Владимир Путин

Владимир Путин ответил на вопросы журналистов.

По завершении работы саммита Шанхайской организации сотрудничества Владимир Путин встретился с российскими журналистами и ответил на их вопросы.

В.Путин: Добрый день!

Всех приветствую и сразу же предлагаю перейти к вопросам без всяких заявлений, потому что о ходе работы и результатах нашей сегодняшней работы только что на пресс-конференции сообщил Председатель КНР господин Си Цзиньпин. Так что, пожалуйста, если есть конкретные вопросы ко мне – прошу вас.

Вопрос: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

Вы сказали уже про Китай, что итоги подведены. Вы каждый год посещаете Китай, в этом году статус визита самый высокий – государственный. Слов во время посещения трёх китайских городов было сказано достаточно много, но Вы для себя что бы выделили как главное?

В.Путин: Во–первых, мы подтвердили очень высокий уровень наших отношений с Китайской Народной Республикой, договорились – и соответствующую декларацию с Председателем Си Цзиньпином подписали – о дальнейшем сотрудничестве на политическом треке, по борьбе с различными угрозами.

Должен отметить, что это подтверждение имеет серьёзное значение, потому что за текущей работой, которой очень много, мы не должны забывать об основных направлениях нашего взаимодействия. Одно из них – это наше взаимодействие на международной арене, в международных организациях, таких как ООН, «двадцатка», БРИКС, ШОС и так далее.

То есть сам факт, что мы подтверждаем высокий уровень нашего взаимодействия и говорим о необходимости его развития, на мой взгляд, имеет серьёзное значение для современных международных отношений и для российско-китайских связей – первое.

Второе – это то, что касается политической сферы.

То, что касается экономики, то я бы выделил здесь подписанное нами технико-экономическое обоснование широкого Евразийского экономического партнёрства. До подписания самого договора ещё должно пройти определённое время. Над этим нужно как следует ещё поработать, но это первый очень серьёзный шаг к организации серьёзного экономического объединения регионального масштаба.

Это, безусловно, как я уже неоднократно говорил, совместимо и с ЕАЭС, которое мы развиваем, и с китайской инициативой «Шёлкового пути» в его экономическом в данном случае измерении. Поэтому я считаю, что это очень важный шаг на пути строительства наших отношений. И всё это, безусловно, ложится в достаточно энергичное развитие оборота торговли – 87 миллиардов за прошлый год.

Уверен, что если так пойдёт дело дальше, а оно именно так и идёт – во всяком случае, за первый квартал текущего года у нас значительный рост товарооборота продолжается, – то в этом году мы вполне можем выйти на объём 100 миллиардов долларов.

Вопрос: Владимир Владимирович, как Вы оцениваете работоспособность ШОС в нынешнем, расширенном, составе из восьми государств? Как оцениваете потенциально возможное расширение организации?

В.Путин: Что касается работоспособности ШОС в его расширенном составе, то это пока не вызывает сомнений. Прекрасно понимаю, что Вы имеете в виду, когда говорите о работоспособности. Вы знаете, между соседними странами очень часто возникают всякие вопросы, требующие дополнительного внимания со стороны руководства этих стран, проблемы, которые требуют решения. Это вполне естественно и нормально. Организации подобного рода, как ШОС, и создаются для того, чтобы иметь площадки для разрешения этих сложных проблем.

Собственно говоря, и ШОС создавалась, я уже об этом много раз говорил, для решения пограничных вопросов между Китайской Народной Республикой и вновь образованными государствами с одной и с другой стороны границ. И все эти вопросы успешно, как вы знаете, разрешены, в том числе подписан Договор о пограничном урегулировании между Россией и Китаем. А переговоры велись до этого 40 лет, хочу это подчеркнуть. Вот ШОС создали, постепенно эта площадка помогла нам решить эти пограничные вопросы. Также и с другими странами региона.

Да, проблема есть, но такие организации, как ШОС, и создаются для того, чтобы эти проблемы решать. Поэтому я приветствую то, что мы договорились в конце концов о расширении Шанхайской организации сотрудничества за счёт Индии и Пакистана. Надеюсь, что все страны региона будут использовать эту организацию и для более глубокой работы в многостороннем формате, и для решения двусторонних вопросов.

А что касается расширения, то мы договорились о том, что сложившаяся сейчас структура является оптимальной. Мы должны будем посмотреть на то, как организация будет работать в этом, расширенном, составе. Вы правы, это была только первая встреча с участием Индии и Пакистана. Надо посмотреть, как это будет работать, а потом вместе с коллегами будем анализировать эту работу и принимать решение по дальнейшим шагам, связанным с расширением организации.

Вопрос: Владимир Владимирович, вокруг саммита «семёрки» в Квебеке и внутри самой «семёрки» развернулась действительно настоящая драма: разногласия по поводу возможного возвращения России в формат, по поводу тарифов – в общем, на самом деле очень много разных разногласий. В этой связи как Вы оцениваете предложение Трампа и премьер-министра Италии о возвращении России в формат, притом что паритетная покупательная способность в ШОС, в общем–то, уже «переплюнула» «семёрку»?

В.Путин: Что касается возврата России в «семёрку», «восьмёрку»: мы из неё не выходили. Коллеги в своё время отказались приезжать в Россию по известным соображениям. Пожалуйста, мы будем рады всех видеть у нас, в Москве. Это первое.

Второе: что касается эффективности работы и объёмов экономики, действительно, по паритету покупательной способности, это данные МВФ, страны Шанхайской организации сотрудничества уже больше, чем страны «семёрки». Да, так и есть, по паритету покупательной способности.

Если в расчёте на душу населения, что называется, «семёрочные» страны побогаче, но объём экономики в странах ШОС больше, но и количество населения, конечно, намного больше – половина населения земного шара.

Что касается различных сложностей в ходе переговорного процесса в рамках «семёрки», мне надо ещё с этим познакомиться, я в деталях ничего не знаю. Безусловно, это тоже представляет интерес, это крупнейшие экономики мира.

Мы видим, что там есть и внутренние проблемы. Ну чего не бывает. Вы знаете, когда я смотрю на то, как у нас происходят дискуссии в ЕАЭС, у нас тоже споры возникают и тоже не все всё сразу подписывают. Думаю, что это обычная практика. Здесь нужно относиться к этому спокойно и без всякой иронии.

Я бы обратил внимание на другое обстоятельство, которое, на мой взгляд, является более существенным, чем какие–то эмоциональные всплески. Что я имею в виду? Насколько мне известно, Президент Соединённых Штатов заявил о том, что США рассматривают возможности регулирования дополнительного поступления автомобильной техники на рынок США. Вот это серьёзный вопрос. Это может действительно задеть экономические интересы очень многих стран, прежде всего, конечно, европейских. Ну посмотрим, как будут дела развиваться на самом деле. Это имеет существенное значение для всей мировой экономики.

Хотя можно было бы и отметить, что есть ещё одна организация, где практически все страны и ШОС, и страны «семёрки» встречаются для обсуждения общих вопросов, – это «двадцатка».

Кстати говоря, если говорить о результатах работы ШОС, то я бы отметил, что кроме вопросов, связанных с борьбой с терроризмом, безопасностью, а эти проблемы были в центре нашего внимания, мы сегодня подтвердили, и Председатель Си Цзиньпин об этом сказал на встрече с прессой в своём заявлении, мы подтвердили свою готовность придерживаться общепринятых и выработанных в мире правил международной торговли.

Думаю, что в сегодняшних непростых условиях это очень важное заявление, которое, надеюсь, будет способствовать стабилизации в этой сфере нашей совместной деятельности.

Вопрос: Позвольте, я вернусь к теме «семёрки». По окончании саммита принято коммюнике, и там ряд заявлений, в том числе они призвали Россию якобы прекратить дестабилизирующие действия. Можете эти заявления по итогам саммита «семёрки» прокомментировать?

В.Путин: Нет. Вообще, не думаю, что в мои обязанности входит комментировать всё, что происходило на «семёрке».

Что касается дестабилизирующих действий, то так же, как в отношении некоторых других событий, в частности, все проявили солидарность с Лондоном по поводу известного события в Солсбери, ничего конкретного опять сказано не было. Говорится о том, что с большой степенью вероятности это событие произошло. Солидарность в этой связи возникает на какой–то очень зыбкой почве.

Мне кажется, надо прекратить всю эту «творческую» болтовню и перейти конкретно к вопросам, связанным с реальным сотрудничеством.

Вопрос: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

Вы вчера разговаривали с Президентом Украины Виктором Порошенко. Скажите, пожалуйста, услышали ли Вы заинтересованность с его стороны в реализации Минских договорённостей?

И второй вопрос: была ли достигнута договорённость о выдаче российского журналиста Кирилла Вышинского? Если да, то когда? Или обмен?

В.Путин: Поскольку инициатива этого разговора исходила от украинской стороны, думаю, в этом уже проявляется заинтересованность в урегулировании. Во всяком случае, я на это очень надеюсь.

Мы обсуждали вопросы, связанные с выдачей людей, которые удерживаются с обеих сторон, обсуждали уже по моей инициативе и судьбу российского журналиста. Говорить о том, как этот вопрос решится, пока преждевременно, я бы воздержался прежде всего для того, чтобы ничего здесь не нарушить и ничему не помешать.

Вопрос: Вопрос не совсем по повестке саммита ШОС, не про «большую восьмёрку».

Александр Овечкин выиграл Кубок Стэнли. Это было, пока мы находились в Китае. Смотрели Вы игру, переживали, звонили ли ему? В Америке есть такая традиция: хоккеисты-победители приезжают в Белый дом к Президенту. Возможна ли такая встреча – у нас три чемпиона: Кузнецов, Орлов, Овечкин – с Вами? О чём бы Вы с ними поговорили, как бы она прошла?

В.Путин: Мы с Сашей в хороших, добрых личных отношениях. Он выражал желание даже вернуться в Россию, здесь играть. Но его контрактные обязательства не позволили ему это сделать. На самом деле, может быть, и неплохо для его личной карьеры, потому что он теперь наконец–то стал обладателем Кубка Стэнли.

Я его поздравляю, так же как и всю команду, в которой он играет, это большое достижение для любой команды в мировом хоккее. А что касается встречи, мы с ним и так регулярно встречаемся. Даже встречались тогда, когда он Кубок Стэнли не выиграл.

Вопрос: А Вы смотрели?

В.Путин: Я не смотрел, потому что был занят по работе, как в таких случаях говорят.

Вопрос: Были сообщения о том, что Австрия готова принять американо-российский саммит с Вашим участием и с Дональдом Трампом. Можете ли Вы это подтвердить? Обсуждали, быть может, когда были в Австрии? И когда всё–таки Вы встретитесь с Трампом? Все этого ждут. Много проблем накопилось.

В.Путин: Президент Соединённых Штатов сам неоднократно говорил о том, что считает такую встречу целесообразной, а я подтверждаю: это так и есть на самом деле. Могу ещё раз повторить: в нашем последнем телефонном разговоре он выразил озабоченность по поводу угрозы нового витка гонки вооружений. Я с ним согласен.

Но для того, чтобы это всё предметно обсуждать, нужно, чтобы наши министерства иностранных дел работали, эксперты работали очень плотно друг с другом. И конечно, необходимы личные встречи. «Как только – так сразу». Как только американская сторона будет готова, так сразу эта встреча состоится, исходя, конечно, и из моего рабочего графика.

По поводу места. Мы об этом предметно не говорили, но многие страны изъявляют желание оказать нам такое содействие. Это и некоторые европейские страны, в том числе Австрия. Пожалуй, другого я и не слышал. В общем, это, мне кажется, вопрос технический. Важно, чтобы эти встречи, если эта встреча состоится, были наполнены конкретным содержанием.

Вопрос: Добрый день!

Вы подписали Циндаоскую декларацию, где представлено общее видение дальнейшего сотрудничества. Скажите, пожалуйста, на Ваш взгляд, как осуществляется это в рамках ШОС в первую очередь и какое значение это имеет для глобального управления?

В.Путин: Всё это связано с изначальной идеей и предложением Председателя Си Цзиньпина по поводу «Шёлкового пути» и его экономического измерения. Мы, как Вы знаете, это поддерживаем. Мы в Астане подписали соглашение об углублении сотрудничества между Китайской Народной Республикой и ЕАЭС. Это ещё один шаг.

И в начале нашей встречи я сказал о том, что мы подписали в ходе моего визита в Китай, который только что состоялся, технико-экономическое обоснование Евразийского экономического сотрудничества. Всё это вместе укладывается в очень широкую перспективную работу в огромном евразийском регионе.

И Шанхайская организация сотрудничества, как я уже сказал, это подтверждает МВФ, – уже страны ШОС, их совокупная экономика по объёму, паритету покупательной способности стала больше, чем объём экономики стран «семёрки». Это говорит о том, что у нас огромные перспективы. Если ещё вспомнить, что темпы экономического роста этого региона значительно выше, чем в мире вообще, то тогда, конечно, перспективы очень хорошие, очень интересные для всех стран.

Мы знаем о высоких темпах роста Китая. Сейчас только разговаривал с Премьер-министром Индии. Индия демонстрирует рекордные темпы роста – 7,7 процента. Слава богу, в России возобновился экономический рост. Он пока скромный и несопоставим ни с темпами роста Китая, ни с темпами роста Индии, но он уже находится в положительной зоне и будет увеличиваться, я в этом не сомневаюсь.

Так что для мировой экономики в целом, с учётом того что мы ещё и сегодня подтвердили нашу приверженность принципам свободной торговли, борьбы с протекционизмом, это имеет чрезвычайно важное значение для всей мировой торговли, для всей мировой экономики.

Отвечая на Ваш вопрос, всё–таки хотел бы перед тем, как закончим сегодняшнюю встречу, выразить слова благодарности китайскому народу и руководству Китая, Председателю Си Цзиньпину за исключительно тёплый приём, особенно в ходе моего визита в Китайскую Народную Республику. Всё было действительно очень на высоком профессиональном уровне, по–другому не скажешь, именно по–дружески всё было организовано, тепло и результативно.

Спасибо большое. Всего хорошего.

Китай. Россия. ШОС > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 10 июня 2018 > № 2638193 Владимир Путин


США. Евросоюз. Россия > Транспорт > stroygaz.ru, 9 июня 2018 > № 2647079 Евгений Дамье

СПАСительная технология.

Методология объемного проектирования асфальтобетонных покрытий поможет увеличить срок службы российских дорог.

Росавтодор адаптировал к российским условиям американскую методологию объемного проектирования асфальтобетонных покрытий Superpave («Суперпейв»), которая у нас получила название «СПАС». Сегодня она успешно апробирована, обеспечена нормативными документами и планируется ее масштабное применение. В ближайшие два года Росавтодор планирует отремонтировать порядка тысячи километров дорожных покрытий по этой методике. О возможностях «СПАС» в интервью «СГ» рассказывает заместитель руководителя АНО «Эксперт», член научно-технического совета Федерального дорожного агентства Евгений ДАМЬЕ.

«СГ»: В основе «СПАС» лежит американская методика. Почему Росавтодор выбрал именно эту идеологию, а не европейский опыт проектирования дорожных покрытий?

Евгений Дамье: США значительно опередили Европу. Последние пятьдесят лет европейские дорожники используют американскую методику подбора смеси прошлого поколения. Речь идет о методе объемного проектирования асфальтобетонных покрытий по Маршаллу, который они усовершенствовали дополнительным набором современных испытаний. Американцы же на рубеже 90-х годов сделали большой шаг вперед. В основе «Суперпейва» тоже лежит метод Маршалла, но здесь используется совершенно иной принцип уплотнения смеси. Это дает возможность в лаборатории моделировать эксплуатационные характеристики дорожного покрытия. Система также включает набор современных методов испытаний, которые позволяют производить оценку свойств вяжущих и асфальтобетона с учетом заданных условий эксплуатации. Сегодня это одна из самых передовых методик в мире. Для России внедрение этой методологии не просто шаг — большой прыжок вперед, которым мы одним махом перескочили 30-летний барьер. И мы не единственные — американский «Суперпейв» прошел апробацию в самых различных условиях. Систему успешно внедряют в Канаде, Китае, Саудовской Аравии.

«СГ»: То есть внедрение «СПАС» связано с планами по увеличению сроков эксплуатации дорог. Почему прежние стандарты не могли справиться с задачей?

Е. Д.: Увеличение сроков службы покрытий — одна из важнейших целей, стоящих перед Росавтодором. Сегодня профессиональные дорожники прекрасно понимают, что прежняя методика подбора и оценки качества асфальтобетонных смесей, в соответствии с ГОСТ-9128, морально устарела и исчерпала свои возможности. Она не позволяет добиться существенного увеличения сроков службы дорожных покрытий. Применение смесей, изготовленных по этому ГОСТу и другим, связанным с ним нормативами, чревато быстрым образованием дефектов покрытия. Много проблем связано с методикой подбора смесей и оценкой их качественных характеристик. Например, хронической «болезнью» прежней системы можно назвать тотальное переуплотнение асфальта при устройстве покрытия, что приводит к разрушению минерального каркаса заполнителя. В результате мы имеем повышенный износ дорог.

«СГ»: В чем принципиальная особенность проектирования смесей по «СПАС»?

Е. Д.: Метод объемного проектирования позволяет подобрать смесь с заданными техническими характеристиками под конкретные условия эксплуатации в зависимости от климата и транспортных нагрузок. Особое место здесь занимает методология выбора вяжущего — основного материала, который придает асфальту долговечность. «СПАС» включает в себя методы испытаний битума, основанные на оценке его реологических свойств. Важную роль здесь играет классификация по температурным диапазонам (PG), позволяющая определить верхнюю и нижнюю температурные границы, при которых битум в покрытии не разрушается. Испытания проводятся из расчета всего срока службы покрытия, с учетом того, что вяжущее стареет и каждый год изменяет свои свойства. Классификация PG позволяет подобрать именно тот битум, который нужен для конкретного участка дороги.

«СГ»: Помимо битума «СПАС» позволяет подобрать и другие материалы смеси?

Е. Д.: Да, еще одна особенность системы — она позволяет подбирать состав смеси исходя из местных материалов, а также использовать при приготовлении асфальтобетона материал из старых асфальтобетонных покрытий. Применяемый в системе метод уплотнения при помощи гираторного компактора (вращательный уплотнитель — «СГ») производит точную оценку транспортной нагрузки, которую выдержит минеральный состав асфальтобетона за расчетный период эксплуатации. То есть мы можем принципиально оценить возможность создания покрытия из местных материалов, которое простоит не менее десяти лет. А уже потом заказчик принимает решение — использовать местный материал или везти прочный щебень издалека.

«СГ»: Какие еще возможности открывает «СПАС»?

Е. Д.: «СПАС» выявила серьезные недостатки в нормативных документах и требованиях, в культуре производства асфальтобетонных смесей, их уплотнения, проблемы с температурными диапазонами и применяемыми вяжущими материалами. Методология позволяет контролировать качество выпускаемого на асфальтобетонных заводах асфальта и производить контроль уплотнения смеси в процессе производства работ, что практически исключает укладку некачественного покрытия. Для сравнения, существующая методика позволяет обеспечивать контроль плотности лишь спустя 78 часов после укладки. Представляете, почти за трое суток! Сколько некачественного полотна можно уложить, пока это станет известно подрядчику? При помощи неразрушающих методов «СПАС» позволяет осуществлять непрерывный технологический контроль при укладке асфальта, проводя измерения параметров плотности и остаточной пористости, и оперативно следить за качеством покрытия. Все это, конечно, не отменяет входной контроль и комплекс приемочных испытаний, но подрядчик может самостоятельно проконтролировать свою работу. Сами подрядчики, переходящие на «СПАС», отмечают, что новая система полностью меняет культуру производства и укладки асфальта, а также требует большего внимания в подготовке материалов.

«СГ»: Каковы результаты внедрения «СПАС» на сегодняшний день?

Е. Д.: Обкатывать технологию мы начали еще в 2014 году. В прошлом году уложили 150 километров покрытий и сейчас готовимся к масштабному применению методики. В ближайшие два года предполагается уложить уже порядка 1000 километров покрытий. Сейчас, например, «СПАС» активно применяется при строительстве трассы «Таврида» в Крыму.

«СГ»: Какими нормативами обеспечена методология?

Е. Д.: Методы объемного проектирования регулируются предварительными национальными стандартами ПНСТ 85, ПНСТ 114 и ПНСТ 127. Следует уточнить, что это не просто три независимых документа, они написаны на основе большого объема нормативов и отсылают почти к полусотне стандартов.

«СГ»: Как вам видится перспектива применения системы в регионах?

Е. Д.: Насколько мне известно, в некоторых регионах система уже успешно применяется. Такой опыт есть в Башкирии, Татарстане. Отмечу, что освоение методики происходит в тесном взаимодействии федеральных и региональных дорожников. Образовательный центр Росавтодора проводит профильные семинары для специалистов отрасли. Появились предприятия, которые обучают системе региональных подрядчиков. Процессу способствует более широкое оснащение лабораторий специализированным оборудованием. Приборов на сегодняшний день уже достаточно. Они есть и у заказчиков, и у подрядчиков, и у производителей вяжущего. Резюмируя все сказанное, отмечу, практика показывает, что если дорожники стремятся увеличить сроки службы покрытия, то в первую очередь необходимо как можно скорее осваивать систему «СПАС» и переходить на нее повсеместно. Особенно на трассах с высокой интенсивностью движения.

Справочно

Метод Маршалла — один из самых распространенных методов проектирования состава асфальтобетонной смеси в мире. Разрабатывался Брюсом Маршаллом (Bruce Marshall) с 1939 года для дорожного департамента штата Миссисипи. Метод Маршалла был стандартизирован в ASTM D 1559 и несколько раз модифицировался. В частности, методика механических испытаний образцов смеси была в последний раз изменена в 1996 году применительно к крупнозернистым асфальтобетонам и переиздана в 2001 году. Однако в конце 1980-х стало ясно, что взамен чисто эмпирических методов Хвима (еще один из методов испытаний материалов и грунтов — «СГ») и Маршалла необходимо разработать новый метод проектирования состава асфальтобетонной смеси на более фундаментальной научной основе. С этой целью в 1988-1993 годах Федеральное правительство США профинансировало работы Стратегической дорожной исследовательской программы (Strategic Highway Research Program — SHRP), в которых приняли участие сотни исследователей из разных стран. Полученные результаты содержат три основных элемента: новую систему классификации вяжущих; требования к каменным материалам; метод проектирования состава асфальтобетонной смеси. Для удобства эта система названа сокращенно «Суперпейв» (Superior Performing Asphalt Pavement System – Superpave).

Источник: http://library.stroit.ru

Автор: Илья БЕЗРУЧКО

США. Евросоюз. Россия > Транспорт > stroygaz.ru, 9 июня 2018 > № 2647079 Евгений Дамье


Россия > Леспром. Экология. СМИ, ИТ > ecoindustry.ru, 9 июня 2018 > № 2638856

МИНПРИРОДЫ РОССИИ ПРЕДЛОЖИЛО ОСНАСТИТЬ ТРАНСПОРТ, ОСУЩЕСТВЛЯЮЩИЙ ПЕРЕВОЗКУ ДРЕВЕСИНЫ, АППАРАТУРОЙ ГЛОНАСС

Инициатива Минприроды позволит ужесточить контроль за оборотом древесины на территории РФ. После согласования предложений с Минпромторгом России документ будет направлен в Правительство РФ.

«Аппаратура ГЛОНАСС позволяет с высокой точностью отследить маршрут движения, время и место работы транспортных средств – автомашин, тракторов, самоходных машин, лесовозов. Это, в свою очередь, позволит повысить эффективность борьбы с незаконной заготовкой лесных насаждений и нелегальным оборотом древесины», - отметил заместитель Министра природных ресурсов и экологии Российской Федерации – руководитель Федерального агентства лесного хозяйства Иван Валентик.

Государственная автоматизированная информационную система (ГАИС «ЭРАГЛОНАСС») может стать единой базой для сбора информации, поступающей от аппаратуры спутниковой навигации.

В настоящее время для заготовки и транспортировки леса в РФ государственными бюджетными и автономными учреждениями используется более 1 тыс. транспортных технических средств, юридическими лицами – около 15 тыс.

Стоимость оснащения аппаратурой спутниковой навигации одного механического транспортного средства составит 8 тыс. руб., с ежегодной абонентской платой за передачу, прием, обработку и хранение информации через ГАИС «ЭРА-ГЛОНАСС» - 4,68 тыс. руб.

По оценке Рослесхоза, затраты на оснащение и ежегодная абонентская плата существенно не увеличат себестоимость заготавливаемой древесины.

Для реализации предложений Минприроды России необходимо к 2021 г. внести изменения в технические регламенты, согласно которым оснащение аппаратурой спутниковой навигации вновь выпускаемых в обращение механических транспортных средств, предназначенных для рубки лесных насаждений (самоходных машин и тракторов) может стать обязательным.

Россия > Леспром. Экология. СМИ, ИТ > ecoindustry.ru, 9 июня 2018 > № 2638856


Россия. Весь мир > Экология > ecoindustry.ru, 9 июня 2018 > № 2638855

ЭКСПЕРТЫ НАЗВАЛИ САМЫЕ ОПАСНЫЕ ДЛЯ ЭКОЛОГИИ ГОРОДА МИРА

Ученые назвали самые опасные для экологии города мира. Список населенных пунктов представлен проектом Сеточной модели углеродного следа в мире (GGMCF).

Самым загрязняющим окружающую среду городом признали Сеул. Южнокорейская столица вырабатывает до 267,1 мегатонны углекислого газа в год. За ней следуют китайский Гуаньчжоу, Нью-Йорк, Гонконг и Лос-Анджелес.

В сотню самых вредящих экологии городов попали также Москва и Санкт-Петербург. Российская столица заняла 15-е место в рейтинге, сообщает «РИА Новости».

Ранее общественная организация «Зеленый патруль» опубликовала рейтинг российских регионов с самой благополучной экологической обстановкой, лидерами которого оказались Тамбовская область, Республика Алтай и Алтайский край.

По итогам весны 2018 года больше всего проблем с экологией оказалось в Свердловской, Челябинской и Московской областях.

Россия. Весь мир > Экология > ecoindustry.ru, 9 июня 2018 > № 2638855


Россия. УФО > Экология > mnr.gov.ru, 9 июня 2018 > № 2638852

Формальный подход не приведёт к желаемому результату. Глава Минприроды России Дмитрий Кобылкин напомнил о значимости для регионов заявок в национальный проект «Экология». Срок приёма истекает

Глава Минприроды России Дмитрий Кобылкин напомнил о значимости для регионов заявок в национальный проект «Экология». Срок приёма истекает.

В ситуационном центре Минприроды России глава ведомства Д.Кобылкин провёл видеоконференцию с руководством Свердловской области.

В рамках «регионального часа» рассматривался комплекс дополнительных мер по улучшению экологической обстановки и снижению выбросов загрязняющих веществ в атмосферный воздух в Нижнем Тагиле, втором городе по численности населения после столицы региона — Екатеринбурга.

По Указу Президента страны Владимира Путина муниципальное образование входит в перечень 12-ти крупных промышленных центров, нуждающихся в значительном – не менее 20% - снижении вредных выбросов в атмосферу.

«Регион Урала промышленно нагруженный. Крупные предприятия в основном являются градообразующими и выпускают стратегическую для страны продукцию. Но. Все понимают, что это – металлургия и химическое производство. И в условиях, когда перед нами стоит задача повышения качества и продолжительности жизни граждан, вопросы экологии значат не меньше экономических показателей, - сказал Министр. - Комплексным планом мероприятий по обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия населения города Нижний Тагил на 2016-2018 годы предусмотрено участие предприятий в реализации природоохранных мероприятий. Прошу проинформировать какой эффект принесли уже принятые меры. И сообщить на какой стадии находится актуальный план снижения выбросов по Нижнему Тагилу».

Д.Кобылкин подчеркнул, что основные предприятия-загрязнители должны пойти по пути модернизации производств, оснащения источников негативного воздействия автоматизированными средствами контроля, параллельно важно развивать сеть мониторинга.

Об экологической обстановке и региональном плане проинформировал первый заместитель губернатора Свердловской области Владимир Тунгусов. Так, по данным Свердловскстата в 2017 г. вредные выбросы от стационарных источников в Нижнем Тагиле составили 15% от суммарного объёма по Свердловской области. При этом выбросы уменьшились на 0,9% к уровню 2016 г. Вместе с тем, отметил представитель Свердловской области, в прошлом году на постах Государственной наблюдательной сети ФГБУ «Уральского УГМС» случаев «высокого» и «экстремально высокого» загрязнения воздуха не фиксировали. Для исполнения задач по снижению уровня загрязнения воздуха было проведено совещание с руководством крупных компаний, работающих в Нижнем Тагиле.

Подписано 3 соглашения о сопровождении выполняемых промышленниками природоохранных программ, по которым компании взяли на себя повышенные обязательства.

Сегодня же на совещании проанализированный сводный план заводов Нижнего Тагила по снижению вредных выбросов в атмосферу к 2024 году на 7-8% был раскритикован. Министр напомнил, о п.7 майского Указа Президента страны по повышению уровня экологического благополучия и настоятельно рекомендовал в сжатые сроки пересмотреть планы действий и предусмотреть высокоэффективные мероприятия.

Кроме того, представителям Свердловской области необходимо в сжатые сроки направить в Минприроды России комплексный план по улучшению экологической обстановки для включения в Единый приоритетный проект «Экология».

Как отметил Д.Кобылкин: «Прошу максимально ответственно подойти к вопросу, сосредоточиться на самом необходимом и предложить эффективные мероприятия, дающие максимальный экологический эффект, за обоснованные финансовые вложения. Будьте рациональными». Он отметил, что ведомство не будет согласовывать надуманные предложения. «Формальный подход затянет сроки и не приведёт к желаемому результату. Уверен, отнесётесь с пониманием», - резюмировал глава Минприроды России.

Особое внимание в своей региональной экологической политике Министр рекомендовал уделить ситуации и контролю в сфере управления отходами. Главное — все процедуры проводить открыто для жителей, объяснять и привлекать для реализации проектов общественных экспертов.

Следующий «региональный час» Минприроды России запланирован с представителями Иркутской области.

Россия. УФО > Экология > mnr.gov.ru, 9 июня 2018 > № 2638852


Россия > Рыба > fishnews.ru, 9 июня 2018 > № 2638219 Илья Шестаков

Заявительной кампанией в целом довольны.

Работа по закреплению долей квот на новый период идет полным ходом. Созданные Росрыболовством комиссии рассмотрели заявки предприятий и определили замечания, которые могут помешать получить лимиты. Правовая база позволяет пользователям исправить ошибки и заключить договор. Как в Росрыболовстве оценивают проделанную работу, в интервью Fishnews рассказал заместитель министра сельского хозяйства – руководитель Федерального агентства по рыболовству Илья Шестаков. Глава Росрыболовства также прокомментировал тему инвестиционных квот.

– Илья Васильевич, насколько успешно, на ваш взгляд, федеральное агентство отработало первые этапы процесса по закреплению долей квот на новый период? Возможно, вы видите какие-то проблемные вопросы?

– Заявительная кампания – работа достаточно сложная. Комиссии столкнулись с серьезными вопросами, связанными с определением замечаний по многим заявкам. В том числе потому, что некоторые предприятия подавали одновременно несколько заявок – и в электронном виде, и в печатном. Возникали и вопросы, связанные с определением достоверности поданных сведений. Для того, чтобы успеть за короткий срок рассмотреть поступившие документы, люди работали допоздна, зачастую – ночью.

– На рассмотрении присутствовали представители некоммерческих организаций – союзов и ассоциаций отрасли. Как вы оцениваете роль наблюдателей?

– Присутствие наблюдателей было обеспечено для того, чтобы они видели: процесс идет прозрачно, решения комиссий обоснованы и соответствуют законодательству. На наш взгляд, представители рыбацкого сообщества с этой задачей справились. Думаю, наблюдатели также довольны своим участием в заседаниях комиссий.

От рыбаков мы слышали мнение, что заявочная кампания проходит неплохо. Есть, как я уже говорил, определенные сложности – нам бы хотелось, чтобы процесс, скажем так, больше шел по накатанной. К сожалению, многие проблемы, которые были не видны до начала заседаний комиссий, пришлось решать в ручном режиме. Но в целом ходом кампании я доволен. По словам рыбаков, чувствуется разница между предыдущим процессом закрепления и нынешним, теперь все достаточно понятно и прозрачно.

– Безусловно, это огромная работа – рассмотреть под 5 тыс. заявок. Ранее вы подчеркивали: заявочная кампания – приоритетное направление деятельности на 2018 год. Какие ключевые задачи видите здесь на дальнейших этапах?

– Конечно, заявительная кампания – это приоритет. Половина сотрудников нашего ведомства участвует в ее проведении. Предстоит достаточно долгая работа, связанная с рассмотрением исправленных заявок. Затем в процесс включится рабочая группа, которая будет рассчитывать объемы. На этом этапе тоже ожидается много вопросов, предстоит объединение долей промышленных и прибрежных квот. Речь идет не только о договорах, которые были в свое время заключены с Росрыболовством, но и о договорах с региональными органами власти. И конечно, нужно посмотреть, чтобы не было ошибок, в том числе технических.

После того, как завершится расчет объемов, у нас будет не так много времени, чтобы подписать договоры о закреплении доли квоты. В сентябре уже нужно войти в стадию, когда компании будут подавать заявки о том, какой вид рыболовства собираются осуществлять в 2019 году, – промышленное или прибрежное.

– Ставился вопрос о тех договорах, срок действия которых истекает не 31 декабря 2018 года, а несколько раньше. Получалось, что рыбаки могут потерять промысловое время. Эта проблема как-то решилась или решается?

– Мы сейчас подготовили изменения в два постановления правительства, передали эти поправки заинтересованным федеральным органами исполнительной власти. Если изменения будут согласованы, считаем, что можно будет выдать разрешения на вылов, действующие до конца года.

– Теперь хотелось бы перейти к инвестиционным квотам. Программа, как мне кажется, заработала, интерес очень большой, значительное количество предприятий обратилось со своими проектами . Как вы оцениваете итоги первой заявительной кампании по новому виду квот? Остался, я так понимаю, только аукцион на понижение по береговым заводам на Северном бассейне .

– Результаты, на наш взгляд, говорят сами за себя. Практически все объемы полностью выбраны, за них была борьба на аукционе на понижение – это показывает, насколько новая мера востребована, эффективна и продумана. Не полностью пока выбраны квоты по минтаю и сельди под строительство крупнотоннажных судов, но мы считаем, что в нынешнем году объемы будут полностью распределены: есть потенциальные заявители.

– Насколько я помню, по действующим правилам распределение остатка долей квот минтая и сельди в 2018 году не предусматривается.

– Мы сейчас вносим изменения, которые позволят распределить лимиты. Считаем, что это правильно, нужно это сделать. Соответствующее постановление готово, будем его в ближайшее время вносить в правительство.

С помощью нового вида квот в отрасль приходят инвестиции, заложена основа для обновления и модернизации рыбохозяйственной инфраструктуры. Очень важный момент – многие компании, решившие строить под инвестиционные квоты рыбопромысловый флот, говорят, что на первых заказах не остановятся, ведь следующее строительство такого же типового судна для них на отечественных верфях будет гораздо дешевле. И эти предприятия уже сейчас смотрят на то, чтобы даже без инвестиционных квот продолжить обновление флота.

В целом надеемся, что результат по развитию отрасли, которого мы рассчитывали добиться за счет выделения небольшого объема биоресурсов, будет достигнут.

Маргарита КРЮЧКОВА, Fishnews

Россия > Рыба > fishnews.ru, 9 июня 2018 > № 2638219 Илья Шестаков


Россия. СКФО > Агропром > zol.ru, 9 июня 2018 > № 2638113 Николай Великдань

Каковы причины раннего старта уборки хлебов на Ставрополье?

Считанные дни остаются в крае до массовой уборки хлебов – важнейшей сельскохозяйственной кампании года, от результатов которой во многом зависит благополучие Ставрополья, его продовольственная безопасность.

Не случайно власти края ежегодно придают особое значение подготовке к страде. Нынче она имеет ряд своих особенностей, подчеркивает первый заместитель председателя правительства СК Николай Великдань.

– Николай Тимофеевич, жатва в этом сезоне стартует заметно раньше, чем в прошлом году. С чем это в основном связано?

– Погода-матушка во все времена подсказывала крестьянину, что и когда делать. Да, совершенно верно: погодно-климатические условия позволяют нынче на две недели раньше приступить к уборке зерновых. Первым, как всегда, у нас пойдет ячмень – с 12-13 июня, затем озимая пшеница – с 20 июня. В самом начале формирование урожая проходило благоприятно, несмотря на засушливые условия осени прошлого года, озимые культуры ушли в зиму в удовлетворительном состоянии. Вышли из зимовки в хорошем состоянии благодаря повышенному температурному режиму. Вместе с тем отсутствие осадков на востоке края в апреле-мае внесло свои коррективы.

В целом состояние озимых культур по краю удовлетворительное. Особенно радует оно по западной части края – Изобильненскому и Новоалександровскому городским округам, Кочубеевскому и Шпаковскому районам, где наблюдается хорошая влагообеспеченность: под озимой пшеницей – от 110 до 120 миллиметров, под пропашными культурами – от 111 до 165.

А вот на востоке региона совершенно противоположная картина, которая нас несколько тревожит. Так, в Левокумском районе, Нефтекумском городском округе, а также частично в Благодарненском, Буденновском городских округах и Степновском районе отмечается почвенная засуха. По мнению специалистов, велика вероятность захвата зерна озимых пшеницы и ячменя. Возможны потери и яровых культур – гороха, ячменя и подсолнечника. По прогнозам, 70 тысяч гектаров из 82 тысяч.

В целом из 2 миллионов гектаров посевов в плохом состоянии 20 процентов, или одна пятая, а это четыреста тысяч гектаров. В критическом – десять процентов посевов. Из 980 тысяч гектаров посеянных весной яровых почти треть в плохом состоянии.

По данным метеослужб, осадки в ближайшие дни маловероятны. Одно радует: синоптики нам обещают не очень высокую экстремальную температуру воздуха в дни страды. Это ослабит губительный суховей на востоке и позволит использовать накопленные, пусть и скромные, запасы влаги для налива зерна. Кроме того в сложившихся условиях необходимо обеспечить тесное взаимодействие страховых компаний и сельхозпроизводителей, уделив особое внимание малым формам хозяйствования, которые также несут серьезные убытки.

Всего в этом году предстоит убрать 2,1 млн га, что на уровне минувшего года. В структуре уборочной площади нынче увеличен клин под озимой пшеницей на 25 тысяч гектаров. Значительно увеличились площади под зернобобовыми культурами, в частности под горохом более чем на 20 тысяч гектаров. Больше прошлогоднего посеяно яровых зерновых культур (без кукурузы) на 44 тысячи гектаров. В то же время несколько скромнее стали посевы озимого ячменя.

– А каковы прогнозы по урожайности и в целом валового сбора зерновых культур, повторим ли мы рекорд прошлого года, когда было собрано более 10,2 миллиона тонн?

– Сложно сказать что-либо в сегодняшней ситуации. По расчетам специалистов ФГБНУ «Северо-Кавказский федеральный научный аграрный центр», урожайность озимой пшеницы прогнозируется на уровне 38 центнеров на круг, или на десять процентов ниже прошлого года. В восточных районах снижение может достигнуть 30 – 50 процентов. В центральных – 20 – 30. В целом недобор урожая к минувшему году составит 20 – 30 процентов.

Засуха, конечно же, не лучшим образом скажется на посевах сельскохозяйственных культур и, как следствие, на величине будущего урожая. Тем не менее, как всегда, будем надеяться на лучшее. По натуре ведь крестьянин оптимист...

– Как всегда, хлеб дается ставропольским аграриям нелегко. Испытание за испытанием: то засуха наступает на восточные поля, то саранча атакует, то еще какая ЧС...

– Подчеркну, ежегодно руководство нашего края принимает самые оперативные и эффективные меры по борьбе с саранчовыми вредителями. Напомню, на борьбу с саранчовыми вредителями в этом году из краевого бюджета предусмотрено выделение 28 миллионов рублей, закупленные инсектициды выданы сельхозпроизводителям в соответствии с поданными заявками. В Ставропольском крае эти незваные крылатые гости представляют постоянную угрозу посевам сельскохозяйственных культур. В результате интенсивного распространения мароккской саранчи в Арзгирском, Левокумском, Нефтекумском районах был введен режим чрезвычайной ситуации, там наблюдается массовое повреждение озимой пшеницы и кормовых культур. Учитывая эти обстоятельства, власти края усиливают борьбу с саранчой: решением губернатора из резервного фонда на эти цели выделено еще 22 миллиона рублей.

Ситуация находится под контролем и постоянно мониторится. На днях руководство министерства сельского хозяйства побывало в восточных районах края. Главная цель поездки – контроль принимаемых мер по уничтожению опасного вредителя. Ведь именно здесь, в Арзгирском, Левокумском районах и Нефтекумском городском округе, зафиксирована опасная концентрация насекомых. По завершении объезда сельхозпредприятий министр сельского хозяйства СК Владимир Ситников провел в Нефтекумске оперативное расширенное совещание, в котором приняли участие и представители регионального аграрного ведомства Дагестана, а также руководители сельхозуправлений и представители Россельхозцентра из восьми тревожных районов Ставрополья. Мы пристально следим за ситуацией в соседних Калмыкии и Дагестане, откуда также возможно нашествие вредителя и где в ряде районов еще раньше, чем у нас, введен режим ЧС. Только консолидированными усилиями нескольких регионов мы можем справиться с этой бедой, которая повторяется практически ежегодно.

На сегодняшний день на Ставрополье обследовано более полумиллиона гектаров на выявление личинок мароккской саранчи. Кроме трех территорий, где введен режим ЧС, она обнаружена также в Апанасенковском, Курском, Левокумском, Туркменском районах, Благодарненском, Буденновском, Ипатовском и Петровском городских округах. Площадь поражения вредителем превысила 222 тысячи гектаров. Это почти половина от обследованного. Средняя численность – 28 вредных экземпляров на каждом квадратном метре, что в 14 раз превышает экономический порог вредоносности. Максимальная концентрация, 450 насекомых на квадратный метр, зафиксирована на небольшом участке в Туркменском районе.

Защитные мероприятия от саранчи проведены в десяти районах края более чем на 142 тысячах гектаров. Для уничтожения вредителя задействовано 118 единиц наземной техники и 12 авиабортов. Специалисты ставропольского филиала Россельхозцентра в непрерывном режиме следят за распространением вредителя и ходом борьбы с ним.

– Николай Тимофеевич, ну и еще об одном злейшем враге созревающего урожая – граде, который, словно по чьей-то команде, выпадает именно в канун жатвы или в первые ее дни. Что предпринимается властями края, чтобы минимизировать потери аграриев от таких неприятных сюрпризов небесной канцелярии?

– В градовом окружении в этом году оказалось несколько территорий. Так, в Кочубеевском районе повреждено более 3 тысяч гектаров, полностью выбито градом 200 гектаров. Чуть меньше в Александровском районе, где пострадали посевы ячменя, подсолнечника, пшеницы и кукурузы. В Изобильненском городском округе повреждено 600 гектаров подсолнечника. В целом ущерб от стихии, по предварительной оценке, составил около 200 миллионов рублей.

В рамках исполнения требования губернатора по усилению мер защиты от града министерство сельского хозяйства края тесно взаимодействует с ФГБУ «Ставропольская военизированная служба по активному воздействию на метеорологические и другие геофизические процессы». Площадь защищаемой территории – 839 тысяч гектаров, действует почти полсотни пунктов воздействия. Противоградовые мероприятия, осуществляемые в рамках заключаемых госконтрактов, направлены именно на защиту краевых сельхозугодий. В частности, эффективность действий ФГБУ «Ставропольская ВС» в 2015 году достигла 90 процентов, в 2016 году – 91, в прошлом – 100 процентов.

Для эффективной защиты всего края необходимо еще 27 дополнительных пунктов для полного покрытия территории Ставрополья: три в Кочубеевском районе, четыре в Предгорном, не менее 20 в Шпаковском районе и Минераловодском городском округе. Для разрешения ситуации были направлены соответствующие обращения в профильные федеральные ведомства. Сейчас налажен диалог с федеральным правительством, в частности, по вопросу создания единого оперативного управления противоградовыми процессами в СКФО и ЮФО.

Напомню, в нынешнем году на проведение противоградовых мероприятий в бюджете Ставропольского края предусмотрено 75 миллионов рублей, с ФГБУ «Ставропольская ВС» заключен контракт о проведении с 20 апреля по 15 июля активных воздействий на градовые процессы. Как раз на период, когда будут идти жатва хлебов и последующие полевые работы.

– В течение какого времени планируется провести жатву?

– Мы думаем справиться с ней в течение двух недель. Самое главное – сроки. В целом по краю на уборку должно выйти более шести с половиной тысяч зерноуборочных комбайнов. Чтобы снизить нагрузку на один агрегат, как это и положено, со 196 до 160 гектаров уборочной площади, планируется привлечь более полутора тысяч единиц техники из других регионов страны. Основная задача – в оптимальные агротехнические сроки, не более чем за 14 дней, собрать полученный урожай. Для этого у нас есть все: и работящие люди, и «умная» техника, и другой обслуживающий жатву транспорт.

– Николай Тимофеевич, из года в год жатва становится все более дорогим для крестьянина удовольствием, учитывая растущие цены на бензин, солярку, средства химзащиты и другую сопутствующую продукцию. Какова ситуация в этом году?

– К сожалению, нынешний год не станет исключением. Затраты на жатву возрастут прежде всего из-за почти 20-процентного удорожания дизтоплива с января этого года. Чтобы не разориться, аграриям поневоле придется все эти затраты заложить в себестоимость выращенной продукции и в конечном итоге поднять цены на зерно. Другого выхода нет. В качестве поддержки краевых аграриев губернатор Владимир Владимиров поручил подготовить обращение в Правительство Российской Федерации, в котором предлагается вернуть сельхозпроизводителям часть затрат на ГСМ из средств бюджета.

В придачу удобрения по сравнению с прошлым годом подорожали в среднем на 8 процентов, а фосфорные – на 10-18. Благо, средства защиты растений остались на прежнем ценовом уровне. Хотя наши сельхозпроизводители в последние годы, замечу, очень активно работают на снижение издержек производства, экономя, что называется, на каждой мелочи, заранее запасаясь горючим, приобретая впрок многое другое, необходимое для посевной и страды.

Учитывая ситуацию, сегодня прибыль нужно искать в эффективном производстве, в повышении производительности труда, в использовании достижений аграрной науки. Нам нужно работать в сторону удешевления производства, его модернизации.

– А как в свете этого обновляется машинно-тракторный парк регионального агропрома?

– Конечно, не столь стремительно, как того хотелось бы, но тем не менее дело движется вперед. В прошлом году аграрии приобрели более 2,3 тысячи единиц техники, в том числе 409 зерноуборочных комбайнов, свыше 1,8 тысячи посевных, почвообрабатывающих и других сельскохозяйственных агрегатов. С начала года ставропольские крестьяне смогли купить почти полтысячи единиц различной техники, в том числе 63 зерноуборочных комбайна. Замечу, что по темпам обновления агропарка, приобретению их и тракторов наш край вошел в пятерку ведущих регионов страны. Государственную поддержку в качестве субсидий из бюджета получают и предприятия регионального сельхозмашиностроения.

В целом господдержка агропромышленного комплекса Ставрополья в минувшем году выросла на 20 процентов, составив 7,3 миллиарда рублей. В нынешнем сохранены практически все меры государственного содействия аграриям, которые были прежде. В их числе возмещение части процентной ставки по инвестиционным кредитам, поддержка племенного животноводства, повышение продуктивности в молочном скотоводстве, противоградовые меры, химзащита растений и другое.

В ближайшие дни все внимание будет приковано, конечно же, к уборке зерновых. Это апофеоз крестьянского труда, итог многомесячной битвы за хлеб. А в нынешний сложный сезон иначе и не скажешь. Пользуясь случаем, хочу пожелать всем ставропольским аграриям благоприятной погоды, благодатной почвы, высоких урожаев и достойной прибыли. Спасибо за ваш колоссальный труд на благо родного края и всех его жителей...

Россия. СКФО > Агропром > zol.ru, 9 июня 2018 > № 2638113 Николай Великдань


Россия. Китай > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 9 июня 2018 > № 2637057 Алексей Груздев

Китайская грамота. Как делать бизнес с азиатским соседом

Екатерина Кравченко

Редактор Forbes

Как строятся внешнеэкономические отношения с Китаем, что мешает российскому бизнесу основаться на китайской земле, а китайскому — на российском, в интервью Forbes рассказал бывший торгпред России в КНР, заместитель министра экономического развития Алексей Груздев

В 2017 году Россия и Китай рассматривали 73 совместных проекта, но активно реализовалось лишь 17 из них, говорил в одном из интервью Игорь Шувалов. О каких проектах идет речь?

Это проекты в неэнергетическом секторе, которые курирует Межправительственная российско-китайская комиссия по инвестиционному сотрудничеству. В прошлом году стоимость реализуемых проектов оценивалась в $15 млрд. На сегодняшний день 27 из 73 проектов уже завершены или активно реализуются. Среди них, например, высокоскоростная железнодорожная магистраль, создание станкостроительного завода в Московской области, автомобильных заводов в Тульской и Липецкой областях, цементного завода в Ульяновской области. Есть и крупные проекты в добывающем секторе. В прошлом году было подписано соглашение о вхождении китайского инвестфонда Highland Fund в Быстринский ГОК, контролируемый «Норникелем». Соглашение предполагает поставки продукции на китайский рынок. В портфеле межправительственной комиссии также есть несколько проектов по глубокой переработке древесины, в сфере АПК (животноводство), химической отрасли, транспортной инфраструктуре. На самом деле совместный инвестиционный портфель гораздо больше, перечень не ограничивается лишь проектами по линии межправительственной комиссии.

Проекты по созданию транспортных коридоров «Приморье-1», «Приморье-2» также находятся в ведении этой комиссии?

Нет, эти логистические проекты относятся к ведению другой комиссии — по сотрудничеству и развитию Дальнего Востока России. У нас всего пять межправительственных комиссий по разным направлениям взаимодействия с Китаем.

Западные санкции в отношении России мешают переговорам с Китаем?

Китайские партнеры не могут не учитывать негативных последствий санкций, это чувствительно в первую очередь для финансового сектора. Наши экономические операторы все чаще сталкиваются со сложностями в проведении транзакций через китайские банки. Но мы рассчитываем, что коллеги всегда будут принимать максимально благоприятные для нашего взаимодействия решения. Все ведущие китайские банки имеют представительства в России. Есть представительства в Китае и у многих крупных российских банков. А у ВТБ даже филиал в Шанхае. Открыл представительство в Китае и Центробанк, у российского регулятора нет представительств больше ни в одной стране мира. Это говорит о многом. Если посмотреть на статистику финансовых операций, то доля расчетов в национальных валютах между странами пока невелика и составляет 8%. Эту долю следует, конечно, увеличивать.

В 2011 году лидерами России и КНР была поставлена задача увеличить товарооборот до $200 млрд к 2020 году. Это реализуемо?

Было определено два ориентира для товарооборота — $100 млрд и $200 млрд, но это было сделано в период благоприятной сырьевой конъюнктуры. Никто тогда не предполагал, что произойдет резкое снижение цен на энергоресурсы и последуют санкции в отношении российской экономики. Тем не менее поставленные задачи могут быть выполнены, но для этого потребуется эффективное сочетание традиционных и новых факторов роста. Я надеюсь, в 2018 году мы достигнем первой заявленной цели и увеличим товарооборот до $100 млрд.

Камнем преткновения для многих переговоров были попытки китайских инвесторов получить контрольный пакет в проекте...

Есть две разные модели. Когда китайские компании заходят в проект не как исключительно подрядчики и поставщики услуг, а как соинвесторы, производители, они действительно предпочитают получить 51%

То есть китайские партнеры обычно не соглашаются на меньшую долю?

Зависит от конкретного проекта, и это всегда вопрос переговоров и отношений между партнерами. Одна из сложностей инвестиционного сотрудничества с Китаем состоит в том, что в большинстве случаев китайские партнеры заинтересованы предоставлять услуги, а не инвестиции. А мы на правительственном уровне стараемся как раз стимулировать те проекты, где они выступают как соинвесторы, поскольку именно такая модель работы является залогом долгосрочного сотрудничества. Флагманским проектом в российско-китайском сотрудничестве является разработка широкофюзеляжного дальнемагистрального пассажирского самолета. Вот таких бы примеров побольше.

Но такие проекты требуют многолетних переговоров.

Активные переговоры по этому проекту заняли почти пять лет. И еще многое предстоит сделать: новому самолету придется побороться за место на рынке с Boeing и Airbus. Здесь важно максимально комбинировать достижения технологической мысли двух стран, чтобы проект был конкурентоспособным.

Что является самым узким местом в российско-китайском сотрудничестве?

В торговле с Китаем всегда преобладала сырьевая направленность, и это одно из узких мест. Но доля сырьевых товаров в общем объеме российского экспорта за последние годы сократилась с пиковых 75% до 60%. Это существенное снижение. Сдерживающее влияние оказывают также такие факторы, как недостаточно развитая приграничная транспортная и пропускная инфраструктура, все еще многочисленными являются случаи нарушения прав интеллектуальной собственности — контрафакт, ограничения по доступу на рынок для отдельных товарных позиций.

Китай — крупнейший покупатель российской нефти. Останутся ли энергоресурсы главной статьей нашего экспорта в КНР в будущем?

Китайский рынок емкий и быстрорастущий, и для долгосрочных отношений сохранение существенной доли энергетического экспорта оправданно. Но одновременно мы прилагаем усилия к тому, чтобы максимально диверсифицировать экспорт и сделать его более высокотехнологичным. И здесь есть хорошие примеры. Так, за пять лет доля машинотехнической продукции выросла в два раза. Хотя в общем объеме ее доля невелика, но это качественный рост.

Вы работали торговым представителем России в Китае в 2013– 2016 годах, когда российские чиновники заговорили о приоритете китайского рынка для российской экономики. Как на практике выглядел этот поворот?

В 2014 году в несколько раз вырос поток обращений от предпринимателей, которые хотели бы выйти на китайский рынок, и от тех, кто уже работал там, но искал новые ниши. Интенсифицировался и делегационный обмен.

Какую помощь обычно просили у торгпредства?

Самую разнообразную. Были, например, даже такие обращения: я представляю такую-то компанию, мы считаем, что китайский рынок очень перспективный, и хотим продавать свою продукцию, помогите. Но в целом запросы были достаточно профессиональными: некоторые спрашивали про специфику регулирования и сертификации той или иной продукции. Из-за санкций российские компании стали искать на китайском рынке новые источники финансирования проектов.

Были ли желающие инвестировать на китайском рынке?

Таких было немного. Российские инвестиции в Китае в основном представлены в торговле, транспорте и отчасти в строительстве. Хотя есть отдельные примеры в промышленности, в частности в алюминиевом секторе.

А китайские компании обращались к вам?

Конечно. Они задавали в основном общие вопросы — как работать на российском рынке и с кем работать. И удивительно то, что такие вопросы задавали китайские компании, которые успешно работали на многих международных рынках — и в Европе, и в США, и в странах АТР. При этом российский рынок оставался для них загадкой. Было ощущение, что китайский бизнес попросту боялся российского рынка, хотя правила международной торговли схожи во многих странах. Мы рассказывали об экономических приоритетах России, механизмах работы с инвестпроектами, регулировании и инвестклимате. Приходилось объяснять и экономическую географию — рекомендовать тот или иной российский регион для размещения проекта. В предпринимательской среде Китая хорошо работает сарафанное радио: информация о неудачном российском опыте, когда кто-то прогорел или что-то не получилось, быстро распространяется и влияет на общий фон российско-китайских отношений. Мы старались развеивать такие негативные мифы и доносить объективную, официальную информацию.

Некоторые российские предприниматели жалуются, что в Китае сложно работать и там легко могут обмануть. Вы сталкивались с такими случаями?

К нам обращались с просьбами проверить платежеспособность партнеров, и мы такую работу проводили: выясняли благонадежность компаний по информационным базам, давали рекомендации по подбору партнеров, формату заключения сделки, защите товарного знака.

«Китайскую грамоту» не каждый поймет.

Речь идет не столько о языковом барьере, сколько о разнице менталитетов. Если вы не знаете языка, можно нанять переводчика. Другое дело, что в переговорах важное значение имеет понимание традиций ведения бизнеса и культуры. Зачастую в Китае уважение к деловым традициям важнее, чем удачное коммерческое предложение. Так устроен бизнес.

То есть в Китае много тонкостей, которых в других странах нет?

Да, это специфика восточного мышления в целом. Многие предприниматели, работающие в Китае, говорят, что на этом рынке без местного партнера не обойтись. Если речь идет исключительно о торговых отношениях, то местного партнера будет достаточно. Но если китайский рынок рассматривается как стратегический, то без погружения в восточную культуру не обойтись. Кроме того, там потребуется регистрировать торговую марку, открывать собственную компанию и нанимать местных консультантов.

Говорят, китайцы способны скопировать любую продукцию — от конфет до автомобилей и авианосцев. Насколько рискованно доверять опытные образцы китайским партнерам?

Это особенности ведения бизнеса в Китае, и это всегда надо иметь в виду. Именно поэтому следует защищать авторские права еще до начала переговоров, чтобы не возникало сюрпризов.

Раньше Китай был главной мировой фабрикой благодаря дешевой рабочей силе. Ситуация меняется?

По многим торговым позициям Китай так и остается мировой фабрикой, но за последние годы стоимость китайской рабочей силы выросла, и теперь в некоторых случаях для нас производить в России даже выгоднее.

Китайское правительство сделало ставку на качественный рост. Что это дает российским производителям?

В китайской экономике идет настройка: страна перешла с двузначных темпов роста на более умеренные темпы, и сейчас фокус направлен не на масштабирование мощностей по производству товаров народного потребления, а на построение высокотехнологичных отраслей. Кроме того, в КНР проводится стимулирование внутреннего спроса. Китайский лидер Си Цзиньпин два года назад призвал наращивать потребление не за счет импорта, а за счет внутреннего производства. Это аналог импортозамещения — программа «Сделано в Китае — 2025», на которую предусмотрено масштабное финансирование. В этих условиях нам надо искать высокотехнологичные ниши, адаптируя российскую продукцию к потребностям китайского рынка.

Кстати, о косвенных эффектах — рост благосостояния и потребления в КНР уже положительно сказывается на российском въездном туризме. В прошлом году туристический поток из Китая в Россию увеличился на 70%, до 1,5 млн человек.

Россия. Китай > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 9 июня 2018 > № 2637057 Алексей Груздев


Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 9 июня 2018 > № 2636322 Вячеслав Битаров

Встреча Дмитрия Медведева с главой Республики Северная Осетия – Алания Вячеславом Битаровым.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Когда я был у вас в гостях, мы значительное время посвятили обсуждению вопроса, каким образом увеличить количество рабочих мест в республике, потому что это очень важная задача. Что удалось сделать с тех пор?

В.Битаров: На сегодняшний день удаётся сохранить стабильность на рынке труда. Уровень безработицы на 1 января 2018 года составил 2,6%, снизившись по сравнению с показателем соответствующего периода прошлого года на 0,2 процентного пункта.

Чтобы обеспечить наших граждан рабочими местами, надо открывать новые предприятия, создавать рабочие места. Поэтому мы 2018 год объявили годом привлечения инвестиций в республику. Перед этим полтора года разрабатывали стратегию социально-экономического развития республики. Эту работу мы провели совместно с Леонтьевским центром Санкт-Петербурга. Мы определили до 2030 года стратегию, по которой будем развиваться. Согласно этой стратегии, чтобы работа не была просто на бумаге, мы составляем программы развития республики, где все вопросы учитываются, в частности создание новых предприятий.

В республику заходят известные бренды. Недавно был открыт объект Metro Cash & Carry. Это крупный объект, где более 200 человек нашли рабочие места. Сейчас в республику заходит торговая сеть «Леруа Мерлен». Также создаётся более 200 рабочих мест. Заканчивается строительство Зарамагской ГЭС-1. Это будет крупнейшая в Европе электростанция, которая долгие годы строилась, с 1980-х годов. 1 января ожидается запуск с выходом на полную мощность электростанции, где также будут трудоустроены более 500 человек.

Это касается и сельского хозяйства. На сегодняшний день у нас около 2 тыс. га садов – фруктовых садов, косточковых.

Д.Медведев: Сады увеличиваются? Площадь посадок плодовых деревьев становится больше?

У нас целая программа на эту тему реализуется в стране. У вас очень благоприятный регион. Как известно, в предгорьях самые лучшие сады.

В.Битаров: За полтора года у нас высажено более 1 тыс. га садов. На сегодняшний день всего около 2 тыс. га. И эта работа продолжается. Почвенно-климатические условия позволяют развивать садоводство в республике, и эта отрасль активно развивается.

Д.Медведев: Хранилища строите?

В.Битаров: Да, конечно. Это также федеральная программа. Министерство сельского хозяйства очень помогает в этом деле. Строятся овощехранилища и фруктохранилища. Сейчас идёт строительство фруктохранилища на 25 тыс. тонн. К концу года стройка завершается, и как раз к сбору урожая эти хранилища будут полностью загружены. Там люди также находят рабочие места. Тем более это сельские населённые пункты, где особенно остро стоит вопрос трудоустройства.

Д.Медведев: Очень важно эту работу продолжить, имея в виду и реализацию стратегии, о которой Вы сказали, и создание новых предприятий, рабочих мест, где могли бы трудиться жители республики. Примеры, которые Вы привели, свидетельствуют о том, что эта задача решается, но впереди очень много работы.

Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 9 июня 2018 > № 2636322 Вячеслав Битаров


Монголия. Китай. Россия. ШОС > Внешэкономсвязи, политика. Транспорт > kremlin.ru, 9 июня 2018 > № 2636286 Владимир Путин

Встреча с Председателем КНР Си Цзиньпином и Президентом Монголии Халтмагийн Баттулгой.

В Циндао состоялась трёхсторонняя встреча Владимира Путина, Председателя КНР Си Цзиньпина и Президента Монголии Халтмагийн Баттулги.

Выступление на встрече глав России, КНР и Монголии

В.Путин: Уважаемый господин Председатель! Уважаемый господин Президент! Дорогие друзья!

Рад встретиться с вами в трёхстороннем формате, обсудить целый ряд вопросов практического сотрудничества наших стран.

Принципы и задачи трёхсторонней кооперации закреплены в «дорожной карте», одобренной в 2015 году на встрече в Уфе. Профильные ведомства наших стран реализуют программу создания экономического коридора «Россия – Монголия – Китай», подписанную в Ташкенте в 2016 году. Определены приоритетные проекты по таким направлениям, как промышленность, инвестиции, высокие технологии.

В июне прошлого года в Улан-Баторе успешно прошёл Объединённый торговый экономический форум «Россия – Монголия – Китай», в котором приняли участие десятки наших компаний.

Наши государства наращивают взаимодействие по созданию современной транспортной инфраструктуры. В прошлом году объём контейнерных перевозок по маршруту Китай – Монголия – Россия в страны Европы увеличился, я только что говорил на двусторонней встрече об этом, в 2,7 раза, а в первом квартале текущего года – уже почти в 4 раза.

Планируется модернизация российско-монгольской Улан-Баторской железной дороги и прилегающих к ней участков. Разрабатывается программа развития этой железной дороги до 2030 года, и первый этап на период 2018–2020 годов предусматривает инвестиции в размере 260 миллионов долларов.

В 2016 году было подписано трёхстороннее межправсоглашение о сотрудничестве в области автомобильных перевозок. Россия ратифицировала этот документ ещё в прошлом году. Мы надеемся, что наши друзья проведут эту процедуру в ближайшее время.

Мы начинаем сообща работать над снятием излишних административных барьеров для обеспечения бесперебойного прохождения транзитных торговых потоков. В этих целях [необходимо] обеспечить полную реализацию соглашения 2016 года о взаимном признании результатов таможенного контроля.

Господин Председатель только что об этом сказал, хочу подтвердить: внедрение предусмотренной соглашением системы электронного обмена информацией уже существенно облегчило процесс пересечения границы и таможенного оформления товаров.

Хорошие возможности для взаимодействия имеются в энергетической сфере. Монгольские партнеры предложили построить через территорию их страны магистральные нефте- и газопроводы из России в Китай. Мы в целом поддерживаем, это хорошая идея. Но, безусловно, как всегда в таких случаях, нужно тщательно проработать технико-экономическое обоснование.

Особую роль в сотрудничестве наших государств призваны играть тесные межрегиональные связи. В течение нескольких лет организуются форумы приграничного сотрудничества с участием Забайкальского края России, автономного района Внутренняя Монголия в Китае и приграничных областей Монголии.

Полагаем важным активизировать усилия по развитию трехстороннего взаимодействия в туристической сфере. В этом контексте упомяну российское предложение о формировании трансграничного туристического маршрута «Чайный путь», который мог бы связать регионы России, Китая и Монголии.

Большое значение имеет разработка трансграничных экологических программ, ориентированных на сохранение уникальной флоры и фауны, на развитие охраняемых природных территорий. Российская сторона предлагает рассмотреть возможности активизации трехстороннего сотрудничества по линии общественных, научных, культурных и образовательных организаций, а также межпарламентского и межпартийного взаимодействия.

В заключение хотел бы отметить, что мы поддерживаем идею проведения следующей трехсторонней встречи в июне 2019 года в ходе саммита ШОС в Киргизии.

Благодарю за внимание.

Монголия. Китай. Россия. ШОС > Внешэкономсвязи, политика. Транспорт > kremlin.ru, 9 июня 2018 > № 2636286 Владимир Путин


Россия. Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 8 июня 2018 > № 2639945 Василий Грицак

Василий Грицак: Мы сможем доказать вину России

Пауль Ронцхаймер (Paul Ronzheimer), Юлиан Райхельт (Julian Reichelt), Bild, Германия

Мир все еще продолжает обсуждать инсценированное украинскими спецслужбами убийство российского журналиста Аркадия Бабченко. Корреспондент газеты «Бильд» побеседовал с главой СБУ Василием Грицаком.

«Бильд»: Зачем вы устроили инсценировку убийства этого журналиста?

Василий Грицак: Мы не видели другой возможности защитить жизнь этого журналиста и одновременно получить информацию о заказчике. Поскольку заказчик полагал, что Бабченко на самом деле мертв, появилась возможность установить контакты и каналы коммуникации, которые имели для нас решающее значение при проведении расследования. Таким образом мы смогли составить список из 47 человек, которых тоже планировали убить.

— Но украинские спецслужбы теперь критикуют по всему миру. Стоило ли это делать?

— Да, конечно, стоило, ведь мы смогли защитить жизнь многих людей. Это была спецоперация, которая оказалось весьма успешной. Мы никого не хотели вводить в заблуждение, и я извиняюсь перед всеми представителями прессы, которым мы сначала не могли сказать правду. Но теперь нас даже упрекают в том, что касается семьи Бабченко, но это абсурд. Его жена с самого начала была в курсе этой тайной операции.

— Вы обвиняете Россию. А какие у вас есть доказательства?

— Мы продолжаем расследование, но я уже сегодня могу сказать, что информационной носитель с упомянутым списком будет иметь решающее значение. С помощью исследования полученных данных мы имеем возможность выйти на первоначальные источники и затем установить всю цепочку. Я уверен: в конечном итоге мы сможем доказать, что за этой акцией стоят российские спецслужбы.

— А в чем могут быть заинтересованы российские спецслужбы?

— Российские спецслужбы не признают никаких правил, 26 сотрудников украинских спецслужб были убиты с начала войны. Что касается России, то для нее речь идет о том, чтобы продолжать дестабилизировать ситуацию на Украине. Если бы Бабченко убили, и, возможно, были бы совершены другие убийства, это привело бы к беспорядкам в нашей стране, и нас бы обвинили в том, что мы не можем защитить людей.

— Вы ожидаете, что Россия будет использовать Чемпионат мира по футболу для проведения спецопераций?

— Я не удивлюсь, если Россия попытается дестабилизировать ситуацию внутри страны, чтобы затем обвинить в этом Украину. Они на все способны, даже на инсценировку насильственных акций в собственной стране, чтобы затем возложить вину на нас.

Россия. Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 8 июня 2018 > № 2639945 Василий Грицак


Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 8 июня 2018 > № 2639854 Анджей Ломановский

Путин-шоу без трудных вопросов

Анджей Ломановский (Andrzej Łomanowski), Rzeczpospolita, Польша

Российский президент в 16-й раз провел «прямую линию» с народом. Народ он, однако, на этот раз не пригласил.

За 4 часа 26 минут Путин успел ответить на 79 из 2 580 929 полученных им вопросов. «Народ знает, что ни член городского совета, ни губернатор, ни судья ему не поможет. Писать статьи в газетах, ходить крестным ходом или устраивать демонстрации в центрах городов тоже бесполезно. Но в году есть один такой день, когда открывается „окошко счастья" для всех тех, кто успеет отправить свою жалобу, — объясняет политолог Алексей Морозов невероятную популярность необычного формата общения президента России с гражданами. — Сортировкой вопросов и жалоб занимаются 6 тысяч волонтеров. Политические сразу же отправляются в помойку, а просьбы о конкретной помощи — в папки, предназначенные для соответствующих министров и губернаторов».

Царская милость

Россияне жаловались президенту на все: от отсутствия в деревне водопровода или необходимого больной женщине протеза до закрытия школы в Сибири. Просьбу можно было направить по телефону, традиционной и электронной почте, через социальные сети и специальный сайт, в том числе записав ее на видео. В отличие от предыдущих лет в студию людей не приглашали, так что лично пообщаться с президентом никто не мог.

«Говорят, что Путин боится людей. Видимо, это так, но тут смешиваются два страха. Один — это страх президентской охраны, которая боится за его безопасность. Но думаю, что лично у Путина сильнее другой страх. Он уже 20 лет не общался на равных с обычными людьми, не ходил среди них по улицам, не держал в руках наличных денег. О чем они станут говорить? Что могут спросить? Что вообще у них на уме?», — объяснял публицист Олег Козловский.

Вопросы отбирали журналисты государственного телеканала, а Путин из студии выходил на связь с министрами и губернаторами, требуя ответов и объяснений (один из них даже получил публичный выговор). «Позвольте отрапортовать…» — начал свой ответ министр энергетики, объясняя, почему дорожает бензин. «Это недопустимо и неправильно», — отрезал президент.

«Никто не говорит, почему Путин настолько отгородился от людей, которых он и так практически не видит. Раньше существовал хотя бы небольшой шанс задать ему вопрос, который не был согласован заранее, сейчас его уже нет», — говорит другой московский журналист. К удивлению зрителей, ведущий «прямой линии» сообщил, что от россиян поступило много вопросов, не объявит ли Путин амнистию в связи со своим очередным избранием на президентский пост. «В России есть такая традиция», — добавил журналист. «У нас такой традиции нет. Кроме того, объявление амнистии — это по закону прерогатива парламента страны, а не президента», — парировал глава государства.

Преследования за границей

«Пенсионер из Карачаево-Черкесии» задал вопрос, когда из Сирии будет выведен российский воинский контингент (президент уже дважды объявлял о выводе войск, но они остаются там до сих пор). «Российские военные будут там находиться, пока это выгодно России и во исполнение наших международных обязательств. Пока их вывод мы не планируем», — ответил президент.

Путин рассказал также, что Запад готов изменить свой подход к России. «Во многих странах на политическом уровне все говорят о необходимости выстраивать нормальные отношения», — заверил он. Одновременно президент напомнил, что США давно начали распространять свою юрисдикцию на другие государства. «Сейчас мы видим введение запретительных пошлин, по сути, это и есть санкции. А за что? Разве эти страны „аннексировали" Крым?— вопрошал Путин. — Обвинения в адрес России и санкции — это такой способ сдерживания, ведь в нашей стране видят конкурента. (…) Сейчас в соревнование с Вашингтоном в области антироссийских санкций вступил Лондон», — объяснял он студентке Наталье, предлагая живущим в Великобритании бизнесменам на фоне кампании по изучению источников происхождения капитала «держать деньги на родине».

Ненависть к Украине

Путин уклонился от ответа на требование ввести санкции против Латвии, где «запрещают учиться на русском языке», но зато обрушился на Украину. Находящийся в Донбассе писатель-националист Захар Прилепин предположил, что украинская армия может «воспользоваться чемпионатом мира по футболу и начать активные наступательные боевые действия». «Если такие провокации произойдут, это будет иметь очень тяжелые последствия для украинской государственности в целом», — пригрозил Путин. «Они грабят свой народ и откладывают деньги на черный день в офшорах на свое собственное имя», — добавил он, говоря об украинских лидерах.

«Володя, ты не устал?» — прочел на четвертом часу «прямой линии» Путин очередной вопрос и сразу же ответил на него отрицательно. Когда у него поинтересовались, готовит ли он преемника, президент ответил, что постоянно об этом думает.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 8 июня 2018 > № 2639854 Анджей Ломановский


Россия > Финансы, банки > inosmi.ru, 8 июня 2018 > № 2639853 Леонид Бершидский

Постепенная национализация российских банков

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Центробанк России сообщает, что доля государства в банковском секторе не увеличилась, хотя на протяжении всего прошлого года он захватывал и закрывал частные банки. Российская банковская система в настоящий момент движется в направлении практически полной национализации, и Центральный банк России руководит этим процессом.

В основе заявления Центробанка об изменениях в банковском секторе в 2017 году лежит одна хитрость, касающаяся отчетности. Центробанк проанализировал банки по характеру собственности, но при этом вывел кредитные организации, находящиеся под внешним управлением, в отдельную категорию, которой прежде не существовало. Хотя сам Центробанк и государственное Агентство по страхованию вкладов получили контроль над некоторыми из этих финансовых институтов, якобы находящихся в тяжелом положении, они не были включены в число банков, принадлежащих правительству. Именно это и позволяет Центробанку утверждать, что государственная доля в банковском секторе увеличилась крайне незначительно — до 58,5% с 58,3% в 2016 году.

На самом же деле оказавшиеся в трудном финансовом положении банки, попавшие под государственный контроль — в 2017 году в их числе оказались пять учреждений из первой двадцатки крупнейших по величине активов российских банков — должны быть добавлены к списку кредитных организаций, принадлежащих государству. В таком случае доля государства в банковском секторе должна быть увеличена до 70,7% — это самая высокая доля в постсоветской истории России.

В прошлом году в контролируемых государством банках, включая банки, нуждавшиеся в помощи, находилось почти 55% частных вкладов, и на их долю приходилось 78% всех займов, выданных компаниям вне банковского сектора, а также 72% займов, выданных частным лицам. Если говорить о крупных странах, то такие уровни можно наблюдать только в Китае и Индии, где в банковских системах с самого начала господствовало государство. В России была иная ситуация: российская банковская система была создана в 1990-х годах таким образом, чтобы способствовать конкуренции и свободному участию в ней иностранных и частных банков.

Согласно материалам рабочего документа Всемирного банка, который был опубликован в январе, по нынешнему уровню национализации банков Россия выделяется среди других капиталистических экономик, несмотря на глобальную волну национализаций, прокатившуюся в период глобального банковского кризиса.

В этом документе Роберт Калл (Robert Cull), Мария Соледад Мартинес Периа (Maria Soledad Martinez Peria) и Жан Верье (Jeanne Verrier) написали следующее:

В целом мало что указывает на то, что государственное владение банками обеспечивает какими-либо существенными преимуществами (в сравнении с другими формами собственности) сам банковский сектор, экономику или пользователей банковских услуг, особенно в развивающихся странах. Хотя в последнее время стали появляться свидетельства того, что государственные банки могут помочь в стабилизации роста кредитования в периоды кризиса, в целом они оказывают негативное влияние на конкуренцию и показатели банковского сектора, а их успехи в расширении доступа к кредитам являются в лучшем случае смешанными.

Это одна из причин, по которой Центробанк России не хочет афишировать факт сокращения числа частных банков. Другая причина, возможно, заключается в том, что в прошлом году во время своей ежегодной пресс-конференции президент Владимир Путин сказал, что в банковском секторе национализация не проводится. «Это не так, — сказал он, отметив, что в России насчитывается более 500 банков. — Если он [Центробанк] что-то и забирает даже под себя — с целью последующей приватизации».

Звучит вполне логично. По данным Центрального банка России, в прошлом году вливания капитала в ослабевшие банки, перешедшие в государственное управление, стали главным источником дополнительной ликвидности для российской банковской системы. Возможно, однажды эти деньги будут возвращены новыми частными владельцами этих рекапитализированных банков. Однако в реальности уже очень давно ни один крупный российский банк не переходил в руки к частному покупателю. На рынке присутствуют только контролируемые государством субъекты. Ожидается, что в течение следующих нескольких дней государственный банк ВТБ объявит о покупке банка «Возрождение», занимающего 40-е место среди российских банков по величине активов. Центробанк заставляет его основного акционера Дмитрия Ананьева продать банк. Прежде Ананьев был владельцем одного из крупнейших российских банков, оказавшихся в тяжелом положении — «Промсвязьбанка». В прошлом году, когда регулятор получил контроль над этим банком, Ананьев уехал из России, вероятно, чтобы избежать новых проблем.

В то же время Центральный банк России предупреждает оставшиеся частные банки о том, что они могут столкнуться с трудностями. В отчете за 2017 год содержатся общие результаты стресс-теста, призванного проверить готовность российских банков к падению мировых цен на нефть до $25 за баррель (сейчас нефть марки Brent стоит $76 за баррель) и к снижению ВВП России на 3,9%. Проверка показала, что в таких условиях 127 кредитных организаций из 561 столкнутся с кризисом ликвидности. На их долю приходится 40,9% российских банковских активов. Среди них, вероятнее всего, окажутся не только банки, находящиеся под внешним управлением, но и те финансовые институты, которые до сих пор находятся в частных руках. Как показал стресс-тест, Центробанк считает, что они окажутся под угрозой в случае экономического спада.

В определенном смысле национализация делает российскую банковскую систему более защищенной. Довольно трудно представить себе, что правительство или Центробанк позволят какому-нибудь государственному банку обанкротиться. В то же время чиновникам Центробанка удобнее управлять банками, нежели пытаться регулировать их деятельность. Таким образом они могут уменьшить вероятность крахов крупных банков, способных спровоцировать гнев Путина.

Однако для российского нефинансового сектора эта продолжающаяся национализация банков будет означать увеличение зависимости от государства, которое монополизирует кредитные ресурсы.

Путин поставил довольно амбициозные экономические цели на свой четвертый президентский срок: рост российской экономики должен превысить уровень роста глобальной экономики, уровень бедности в России должен уменьшиться наполовину, Россия должна занять пятое место в списке крупнейших экономик мира (в прошлом году Россия была 11-й). Но контролируемая государством банковская система вряд ли будет способствовать достижению хотя бы одной из этих целей. Если только внезапно не появятся инвесторы, готовые купить те банки, которые сейчас находятся в процессе реструктуризации, национализация банковского сектора приведет к замедлению роста и внесет вклад в формирование такого климата, в котором единственным значимым игроком будет государство.

Россия > Финансы, банки > inosmi.ru, 8 июня 2018 > № 2639853 Леонид Бершидский


Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 8 июня 2018 > № 2637697 Алексей Моисеев

Интервью заместителя Министра финансов Алексея Моисеева агентству ТАСС

Моисеев Алексей Владимирович

Заместитель Министра

Расширение тарифного коридора базового тарифа по полисам обязательного страхования автогражданской ответственности (ОСАГО) на 20% как вверх, так и вниз, планируемое летом 2018 года, а также другие изменения в тарификации ОСАГО могут принести страховщикам дополнительные суммы сборов. О том, можно ли полностью либерализовать ОСАГО, в интервью ТАСС рассказал заместитель министра финансов Алексей Моисеев.

— Алексей Владимирович, ЦБ представил свой проект либерализации тарифа ОСАГО: тарифный коридор расширится на 20% вверх и вниз, будут уточнены коэффициенты по возрасту и стажу. У Минфина пару лет назад был свой, более радикальный вариант реформы: разделить полисы на три вида с лимитами 500 тыс., 1 млн, 2 млн рублей, ввести новые коэффициенты. Как относится Минфин к предложениям ЦБ? Коррелирует ли он с вашим вариантом?

— У нас общая стратегия, и она уже утверждена правительством — это "Стратегия развития страхового рынка". Поэтому разногласий между нами нет, и в целом вариант, предложенный Центральным банком, повторяет наши предложения. Еще на этапе обсуждения стратегии мы договаривались, что сначала проведем подготовку и решим все вопросы — с "Росгосстрахом", с законом о санации и так далее. Время настало, и Минфин сейчас стал двигаться в направлении либерализации. Центральный банк также идет в этом направлении.

— Будет ли Минфин настаивать на разделении полисов на три вида, на системе коэффициентов — за количество нарушений ПДД, за пьянство за рулем и т.д.? Может быть, делать другие дополнения к предложениям ЦБ?

— Законопроект, предложенный ЦБ, содержит не все аспекты, которые ранее предлагал Минфин. Но и это уже большой шаг вперед. Самое главное, что та работа, которая сейчас ведется, — это шаг в направлении полной либерализации ОСАГО. Как я уже говорил, все проблемы на этом рынке уйдут только тогда, когда он будет полностью либерализован.

— Почему нельзя перейти к полной либерализации рынка ОСАГО уже сегодня?

— Во-первых, есть обоснованные опасения, что появятся недобросовестные страховые компании, которые будут демпинговать. Во-вторых (и это главный вопрос), может получиться так, что для некоторых категорий людей ОСАГО окажется запредельно дорогим, даже бессмысленно дорогим. Я был поражен, когда в 90-е годы приехал учиться в США, купил себе машину условно за $1000 и с удивлением выяснил, что страховка на этот автомобиль будет стоить для меня $1300. $1000 — это ведь все, что у меня, студента, было. И оказалось, что даже больше этой суммы я должен заплатить за страховку. Такие эксцессы также существуют на полностью либерализованном рынке.

Важно, чтобы не получилось так, что отдельные категории людей не смогут позволить себе страховку только потому, что живут в регионе с высоким уровнем мошенничества, с высоким процентом случаев поддельных аварий с европротоколом и поддельных претензий. Страховые компании в ответ защищаются более высокими тарифами, снижают свои риски. Именно поэтому в свое время было принято решение о создании Единого агента, который по сути сам является страховой компанией. В случае полной либерализации есть риск, что по региональному признаку полис будет стоить в два или три раза дороже. Этого надо избежать, поэтому мы будем действовать поэтапно, осторожно, чтобы такого рода эксцессов у нас не было. Нужно постепенно приучать рынок к все большей свободе.

— Какой тогда будет следующий этап? Сейчас произошло расширение коридора на 20% и уточнение коэффициентов, что последует за этими мерами? И сколько всего этапов?

— У нас общая стратегия, и она уже утверждена правительством — это "Стратегия развития страхового рынка". Поэтому разногласий между нами нет, и в целом вариант, предложенный Центральным банком, повторяет наши предложения. Еще на этапе обсуждения стратегии мы договаривались, что сначала проведем подготовку и решим все вопросы — с "Росгосстрахом", с законом о санации и так далее. Время настало, и Минфин сейчас стал двигаться в направлении либерализации. Центральный банк также идет в этом направлении.

— Будет ли Минфин настаивать на разделении полисов на три вида, на системе коэффициентов — за количество нарушений ПДД, за пьянство за рулем и т.д.? Может быть, делать другие дополнения к предложениям ЦБ?

— Законопроект, предложенный ЦБ, содержит не все аспекты, которые ранее предлагал Минфин. Но и это уже большой шаг вперед. Самое главное, что та работа, которая сейчас ведется, — это шаг в направлении полной либерализации ОСАГО. Как я уже говорил, все проблемы на этом рынке уйдут только тогда, когда он будет полностью либерализован.

— Почему нельзя перейти к полной либерализации рынка ОСАГО уже сегодня?

— Во-первых, есть обоснованные опасения, что появятся недобросовестные страховые компании, которые будут демпинговать. Во-вторых (и это главный вопрос), может получиться так, что для некоторых категорий людей ОСАГО окажется запредельно дорогим, даже бессмысленно дорогим. Я был поражен, когда в 90-е годы приехал учиться в США, купил себе машину условно за $1000 и с удивлением выяснил, что страховка на этот автомобиль будет стоить для меня $1300. $1000 — это ведь все, что у меня, студента, было. И оказалось, что даже больше этой суммы я должен заплатить за страховку. Такие эксцессы также существуют на полностью либерализованном рынке.

Важно, чтобы не получилось так, что отдельные категории людей не смогут позволить себе страховку только потому, что живут в регионе с высоким уровнем мошенничества, с высоким процентом случаев поддельных аварий с европротоколом и поддельных претензий. Страховые компании в ответ защищаются более высокими тарифами, снижают свои риски. Именно поэтому в свое время было принято решение о создании Единого агента, который по сути сам является страховой компанией. В случае полной либерализации есть риск, что по региональному признаку полис будет стоить в два или три раза дороже. Этого надо избежать, поэтому мы будем действовать поэтапно, осторожно, чтобы такого рода эксцессов у нас не было. Нужно постепенно приучать рынок к все большей свободе.

— Какой тогда будет следующий этап? Сейчас произошло расширение коридора на 20% и уточнение коэффициентов, что последует за этими мерами? И сколько всего этапов?

— Следующий этап — это либерализация коэффициентов. В законопроекте ЦБ элементы либерализации коэффициентов уже заложены. Страховые компании, конечно, должны иметь большую свободу в определении коэффициентов исходя из собственной актуарной практики. Мы понимаем, что некоторые коэффициенты не имеют смысла, к примеру, справедливость применения коэффициента мощности не подтверждается практикой. МВД говорит нам, что нет никакой связи между мощностью автомобиля и количеством аварий. Этот коэффициент надо отменять. Еще один коэффициент, который мы предлагаем отменить, — это разделение по субъектам страны. Сегодня автомобиль можно зарегистрировать в любом регионе, и тогда в разделении просто нет смысла.

— Обозначенные меры уже включены в предложение ЦБ?

— Нет, по вопросам конкретных коэффициентов еще будет дискуссия с сообществом. Ситуация будет обсуждаться с ВСС, и их предложения, конечно же, будут учитываться. Но в целом надо уже отходить от фиксированных коэффициентов, можно оставить один-два. Активно обсуждается судьба коэффициента бонус-малус. Моя точка зрения — он нужен, но ведь есть и другие мнения, это тоже предмет дискуссии. Думаю, что в итоге мы выйдем на небольшой набор обязательных коэффициентов, наверное, их будет совсем мало. Остальные коэффициенты компании смогут использовать в известных рамках, оставаясь пока в пределах определенного коридора.

— Как должен выглядеть рынок, чтобы вы понимали, что переход к полной либерализации уже возможен? Когда, по вашим оценкам, этот переход может произойти?

— Это дорога, которую мы должны пройти шаг за шагом, и все зависит от того, насколько быстро сможем идти. Данный законопроект предусматривает отмену нескольких обязательных коэффициентов, в то же время мы введем пару добровольных коэффициентов, расширим коридор. Следующим шагом может быть их значительная либерализация. Также можно будет вернуться к идее трех типов полисов с разными лимитами выплат. Где-то год будем оценивать результаты работы первого этапа. Может быть, через два-три года после этого мы сможем либерализовать рынок. Надеюсь, что в 2023–2025 годах уже сможем выйти на полную либерализацию.

— Вопрос практического плана: что будет мотивировать компании при расширении коридора на 20% вниз и вверх снижать тариф?

— Конкуренция. Тот же фактор, который вынуждает некоторые банки предлагать клиентам более высокие ставки по депозитам. Есть компании, которые держат продукт, не определяя его как основной. Они могут выставить на него достаточно высокую цену, так как не нацелены на массовые продажи. Другие компании, которые расценивают ОСАГО как свой основной продукт, будут конкурировать и следить за тарифами, чтобы наращивать свою долю рынка. Ничего лучше рынка нет. Задача регулятора — сделать так, чтобы ему приходилось следить только за чистотой рынка, чтобы не было мошенничества, демпинга и так далее.

— Когда будет все же рассмотрен во втором чтении законопроект о страховании жилья? Он должен был рассматриваться в июне, но пока о нем ничего не слышно. В чем загвоздка?

— Основная загвоздка в том, что есть риск возникновения неравенства субъектов Российской Федерации. Например, один субъект будет субсидировать 90% тарифа, а другой — 0% тарифа. И граждане из разных субъектов окажутся в неравном положении. Второй аргумент против введения законопроекта основан на том, что фактически мы вынуждаем людей страховать жилье. Изначально у нас было поручение ввести обязательное страхование жилья. Наш вариант все же мягче. Вокруг законопроекта есть много популистских разговоров, есть и ряд технических юридических вопросов, которые необходимо решить. Я очень надеюсь, что мы все-таки доработаем этот вопрос. Сохраняется надежда, что законопроект будет рассмотрен в эту сессию: осталось еще полтора месяца до завершения работы Госдумы.

— Не пугает ли Минфин бурный рост рынка страхования жизни?

— Долгое время наш KPI в страховании не выполнялся только в одном сегменте — в части рынка страхования жизни. Поэтому мы рады, что он растет очень быстро. У страхования жизни есть целый ряд преимуществ, которые люди раньше не осознавали на фоне высоких ставок по банковским депозитам. Деньги, вложенные в страхование жизни, в отличие от депозитов, не делятся между супругами при разводе, не изымаются по суду и так далее. Еще плюс такого вложения средств — можно оформить налоговый вычет. Кроме этого, присутствует страховой элемент, то есть при потере трудоспособности у вас включается страховка. Конечно, за эти бонусы приходится платить более низкой ставкой. Но когда ставки по банковским вкладам значительно снизились и, соответственно, уменьшилась разница в ожидаемой доходности между страхованием жизни и депозитом, люди закономерно стали интересоваться альтернативными инструментами. Это очень хорошо, и Минфин эту тенденцию поддерживает. Я считаю, что низкий уровень страхования жизни был большой проблемой российского финансового рынка.

— Что дает рынку развитие страхования жизни?

— Международный опыт учит, что самый длинный источник инвестиций — это даже не пенсионные накопления, а рынок страхования жизни. Пенсионные фонды должны каждый год показывать доходность, страховые компании тоже, но у них иная доходность. Хотя мы и сняли с пенсионных фондов обязанность ежегодно показывать "плюс", каждый менеджер понимает, что он должен ежегодно приносить деньги клиенту и вынужден соревноваться с другими фондами. Клиенты страховой компании в меньшей степени нацелены на получение какого-то ежегодного процентного дохода.

Проблема только в том, что мы начинаем с очень низкого старта. До того момента, когда объемы этих длинных страховых денег станут значимыми в масштабах экономики, нам еще расти и расти. Пока объем этих денег в десятки раз меньше, чем сумма банковских депозитов или вложений в НПФ.

— В 2021 году рынок РФ откроется для филиалов иностранных компаний. Какие требования Минфин предлагает к ним ввести, как регулировать?

— У нас есть три вида таких компаний — полностью лицензированная компания, филиал и представительство. Несмотря на то что филиал и представительство ограничены в правах, они несут определенную регуляторную нагрузку и должны выполнять ряд требований. Это наше обязательство в рамках ВТО. Конкретные требования у нас пока не готовы, но надеемся завершить над ними работу к концу года. Это довольно тяжелый переговорный процесс.

Текст: Дарья Карамышева и Елена Петешова

Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 8 июня 2018 > № 2637697 Алексей Моисеев


Россия > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 8 июня 2018 > № 2637061 Наталья Корниенко

Бремя налогов: правительство не рискнет повышать НДФЛ

Наталья Корниенко

Заведущая лабораторией развития налоговой системы Института прикладных экономических исследований РАНХиГС

В ходе «прямой линии» президент Владимир Путин заявил, что изменение ставки НДФЛ и введение прогрессивной шкалы является нецелесообразным. Какие варианты налогового маневра есть в запасе правительства?

Российскому президенту в ходе «прямой линии» было задано сразу несколько вопросов по налоговой политике: повысят ли налоги на доходы физических лиц с привычных 13%, введут ли налог с продаж и зачем повышать налоги, чтобы потом тратить эти же деньги на меры по повышению рухнувшего уровня жизни.

Предложения по корректировке налогов в рамках плана социально-экономического развития должны быть разработаны, по данным Минфина, к 1 октября и они «потом будут стабильны на протяжении 6-летнего периода». Какие меры есть в арсенале правительства, чтобы подстегнуть экономику?

Искушение реализовать мораторий на налоговые изменения и одновременно острая необходимость получить в бюджет стабильные доходы - это, пожалуй, основная проблема, стоящая перед финансовым блоком правительства.

Последний очередной виток публичных налоговых обсуждений касался самого эффективного налога - НДС и того, какая именно ставка этого налога может стать компромиссом для бизнеса и власти. В этом вопросе единообразия экспертных мнений нет. Одна из позиций такова: цена повышения косвенного налога не так сильно увеличивает налоговое бремя для бизнеса, как прямые налоги. А зачетно-возвратный характер НДС позволяет для добросовестных налогоплательщиков через определенное время возместить/зачесть расходы на уплату этого налога. Аргументами в пользу повышения НДС является и отлаженное администрирование налога, и то, что малый бизнес, как правило, не является его плательщиком. Одним словом, повышение НДС выглядит как самая эффективная мера для экономического блока правительства.

Повышение НДФЛ также рассматривалось как один из вариантов решения финансовых проблем правительства и очень фискально привлекательная мера, но она имеет крайне негативные социальные последствия и потому неприемлема, особенно в свете майских указов президента. Точку в дискуссии по НДФЛ вчера окончательно поставил президент: его менять не будут. «Фискальный результат почти нулевой, а шума много, и ухудшение в целом инвестиционного климата очевидно, поэтому признано это нецелесообразным», — заявил Путин.

Действительно, наша экономика всегда реагирует повышением цен во всех секторах на изменения ставки налогов, при этом рост цен не пропорционален повышению, а является более существенным и вызывает более широкие отрицательные последствия для экономики. Для баланса текущей налоговой донастройки могут быть снижены обязательства по прямым обязательствам, но исторически снижение налогов, как правило, не приводило к массовому снижению цен, при этом не важно, как это было сделано — через снижение ставки или изменение порядка расчёта налоговой базы.

Главная потенциальная угроза для бюджета — это неисполнение социальных обязательств. Как говорил министр финансов Антон Силуанов, «если ничего не делать, то у нас на одного работающего будет приходиться два пенсионера, и никакая финансовая структура не выдержит…». В последних публичных выступлениях чиновники много говорили о том, как бюджет «может заработать», но совсем не упоминали о том, какие нужно ввести новые правила, чтобы траты бюджета были эффективными и при этом не происходило перерасхода средств. Реализация мер фискальной девальвации через повышение косвенного налога и снижение нагрузки с фонда оплаты труда и прямых налогов будет эффективна, только если сработают другие рыночные механизм.

Само по себе снижение уровня страховых взносов не всегда в международной практике обеспечивает выход работодателей из тени и переход на выплату заработной платы «вбелую». Такая же ситуация — с эффективностью меры по снижению налога на прибыль: это автоматически не обеспечивает всплеска инвестиций, хотя несколько и увеличивает инвестиционную активность юридических лиц. Здесь можно привести последний пример с ценами на бензин, когда правительство и эксперты признали, что снижение акцизов само по себе не повлечет снижения цен на бензин, а нужно предпринимать действия в сфере снижения возможности для биржевых манипуляций, которые привели бы к снижению оптовых цен на бензин. В целом от снижения акцизов на топливо можно ожидать лишь незначительный и кратковременный экономический эффект: это подтверждается международной практикой.

Кроме проблем с пенсионными обязательствами есть еще причины, из-за которых правительство может решиться на повышение НДС — это проведение бюджетного маневра в направлении перераспределения бюджетных ресурсов на инвестиции в человека и транспортную инфраструктуру, и т. п. По расчетам Института экономической политики имени Гайдара, изменение налогов даст только 1% роста ВВП в долгосрочном периоде. Таким образом, можно предполагать, что если правительство к октябрю решится только на снижение прямых налогов и повышение НДС, возможно, последует снижение уровня страховых взносов для экономики, все это не даст длительного и тем более стимулирующего экономического эффекта, но зато действительно будет достигнута некая «стабильность налоговой нагрузки», которую пообещало правительство.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 8 июня 2018 > № 2637061 Наталья Корниенко


Россия > Образование, наука. СМИ, ИТ > forbes.ru, 8 июня 2018 > № 2637044 Игорь Рыбаков

Люди против роботов: как человечеству не проиграть в битве с технологическим прогрессом

Игорь Рыбаков

Председатель совета директоров фонда «Институт ускорения экономического развития»

Миллиардер и совладелец корпорации «Технониколь» Игорь Рыбаков считает, что человеческое общество становится все более беззащитным перед усложняющимся миром технологий. И рассказывает, как с этим можно бороться

Ключевая дилемма филантропии в России и в мире — какую линию действия выбрать? Действовать ли, находя вокруг себя минусы и стремясь превратить их в плюсы? Или же действовать проактивно: создавая и увеличивая плюсы?

В первом случае упор делается на разнообразие практик и форм работы с так называемыми компенсаторными механизмами: уменьшаются негативные последствия или ситуации. Это очень важно: человек, который оказался в состоянии «минус-минус-минус», иными словами, нуждается в помощи, — он должен получить ее от общества в той форме, в которой общество способно ему ее дать. И при этом процесс не застывает в ожидании действий со стороны государственных институтов. Этот вид деятельности за последние 20 лет получил в нашей стране признание и во многом стал основой формирования «третьего сектора» (государство-бизнес-некоммерческие организации). Сегодня в нашей стране активно работают компенсационные механизмы благотворительности.

Однако меня как человека с 25-летним опытом построения крупного бизнеса больше интересуют не механизмы компенсации, а механизмы развития. Механизмы, которые добавляют обществу связанности, делают его сложнее.

Почему это критично именно сейчас? Дело в том, что сегодня технологическое развитие приобрело экспоненциальный характер. Технологическая реальность стала сложнее, чем самое сложно устроенное человеческое общество. Развитие технологий уже начинает восприниматься как угроза для человечности. Недаром в последние годы фокус Давосского форума сместился с геополитических и экономических проблем на вызовы, связанные со стремительными темпами развития и внедрения технологий во все сферы жизни. «В технологическом пространстве происходит что-то грандиозное, и нужно что-то с этим делать. Но, во-первых, мы не понимаем, что именно происходит, а во-вторых, не знаем, что делать» — таков лейтмотив многих выступлений.

Выходит, что система, которая менее сложна (человеческое общество), чувствует себя беззащитной перед более сложной системой (технологии). Однако технологии созданы людьми и для людей. И высокая сложность технологической реальности должна стимулировать нас к повышению сложности общества. А значит. к запуску новых механизмов его развития. В большой исторической перспективе это произойдет, вероятно, и без участия каждого из нас конкретно. Но мой выбор — действие. Поэтому меня увлекает цель — создать новую философию филантропии и направить ее на улучшение механизмов развития общества.

Филантропия, понимаемая как социальное творчество большого количества людей, — это естественный ответ общества на вызовы технологических изменений, радикально меняющих его уклад и образ жизни, и она должна быть доступна каждому.

Три года назад мы создали «Рыбаков фонд» и сфокусировались на проверке уже наработанных в мире механизмов развития. И обнаружили, что наиболее эффективные и прекрасно приживающиеся в нашей стране форматы — это группы «самопомощи», которые я бы назвал группами «взаимоподдержки», чтобы не ассоциироваться со всем известными «Анонимными алкоголиками». В чем отличие? Если человек нуждается в помощи — он воспринимает себя в условном состоянии «минус-минус-минус». Мы же хотим создавать восприятие человеком самого себя и группы как «плюс-плюс-плюс».

У людей есть огромный потенциал и желание быть причастным к чему-то большому, интересному и благому. И для реализации этого потенциала им нужны такие формы, как группы «взаимоподдержки» или микросообщества. Мы видим свою роль в том, что мы по сути являемся «инкубатором» для работающих форматов и программ, которые впоследствии «отпочковываются» и живут уже сами по себе, автономно. Один из примеров — сообщество «Благодарные выпускники».

Обыкновенная школа. Институт вечный, но сейчас находящийся в кризисе. На сегодняшний день это место, где детям неинтересно учиться, а педагогам неинтересно работать. Современные дети не понимают, почему им нужно находиться там, где им нехорошо. Закручивание формальных гаек приводит к тому, что падает мотивация. Но если мы добавляем к социальной оболочке (которая уже существует вокруг школы в лице родителей) «благодарных выпускников», которые формируют сообщество, живущее по своим законам, но связанное со школой, откуда они выпустились, — это полностью меняет систему отношений и мотивации. Школа перестает быть обезличенной «камерой хранения», куда родители на время сдают детей. Родители перестают предъявлять претензии педагогам, а учителя больше не требуют от родителей «готовых» детей. Взрослые видят, что школа работает: ее выпускники оказываются вполне успешными людьми — зачастую без особой связи с успеваемостью и прочими формальными показателями. Результат становится зримым: уходит почва для взаимных упреков, основанных на неясности критериев и завышенных ожиданиях. А дети, которые могут общаться с выпускником, состоявшимся человеком, который с гордостью говорит «я сидел за этой партой», наконец понимают, зачем они ходят в школу. Не прочитав или услышав от учителей, а усвоив из общения с выпускниками.

Для меня самым главным — и вдохновляющим! — результатом является то, что вокруг подобных формирующихся смешанных сообществ возникают школьные эндаументы. То есть сообщества взаимопомощи приобретают устойчивость, становятся самоподдерживающимися и саморазвивающимися.

Например, в гимназии №5 в Чебоксарах под руководством директора Инны Исаевой сообщество благодарных выпускников создало фонд целевого капитала на 3 млн рублей. Другой яркий пример: вокруг екатеринбургской гимназии №210 «Корифей» много лет существовало смешанное сообщество, в которое входили в том числе сами школьники и партнеры школы. Наткнувшись на опыт гимназии №5, глава «Корифея» Алексей Бабетов и его единомышленники сформировали свой собственный эндаумент на сумму более 3 млн рублей. А сейчас и управляющий партнер Althaus Group Ростислав Шатёнок с такими же состоявшимися выпускниками создает эндаумент для своего МАОУ «ЛНИП» в Королеве. Все эти три эндаумента формировались и обслуживаются на платформе Legacy Endowment Foundation (платформа по управлению целевыми капиталами, запущена Рыбаковым. — Forbes). Профориентация, репетиторство (на электронной платформе) и даже помощь в трудоустройстве — вот механизмы, которые обеспечивают удивительную эффективность и привлекательность подобного рода сообществ.

Филантропия является ответом на технологические изменения. Так же и эффективность филантропии будущего будет определяться именно использованием передовых технологических возможностей. Вот прекрасный пример из моего опыта — онлайн-платформа интеллектуального волонтерства «Волонтим» для помощи НКО и благотворительным фондам («Рыбаков фонд» вложил в платформу 14 млн рублей. — Forbes). С ее помощью квалифицированные специалисты делятся своей экспертизой (не просто совершают доброе дело, но как профессионалы принимают участие в социальном творчестве), а благотворительные фонды, НКО и активисты получают возможность воспользоваться опытом волонтеров, сэкономив время на решении операционных задач.

Развитию общества способствует энергия объединения — одна из самых сильных и привлекательных. Она источник социального творчества, она же — его продукт. Эта энергия уже сама по себе общественное благо. И мы можем реализовать ее потенциал. Как мы ответим на вызов экспоненциального технологического развития, зависит от того, будем ли мы искать все новые механизмы компенсации или сфокусируемся на социальном творчестве, когда каждый человек сможет чувствовать себя способным создавать новое, объединяясь с другими. Именно поэтому в выборе между помощью в виде избавления от бед или активностью по созданию блага я делаю выбор в пользу того, чтобы действовать проактивно.

Россия > Образование, наука. СМИ, ИТ > forbes.ru, 8 июня 2018 > № 2637044 Игорь Рыбаков


Россия > Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ > premier.gov.ru, 8 июня 2018 > № 2636327 Дмитрий Медведев

Дмитрий Медведев принял участие в пленарном заседании конференции «Государство и благотворители: вместе к общей цели».

Д.Медведев: «Нам надо выйти на такой режим работы, когда государство помогает некоммерческим организациям, занимающимся благотворительностью, а некоммерческие организации в известной степени берут на себя ту работу, в которой государство либо неэффективно, либо не способно быстро достичь результата».

Цель конференции – обсуждение различных направлений благотворительной деятельности и достижений российских благотворителей, лучших практик взаимодействия благотворителей с государственными и муниципальными органами, вопросов совершенствования законодательства, деятельности исполнительной власти и самоорганизации сообщества благотворителей.

Среди участников конференции – руководители органов исполнительной власти, главы регионов, представители профильных некоммерческих организаций, общественные деятели.

Перед пленарным заседанием Председатель Правительства осмотрел фотовыставку «Объективная благотворительность», которая проводится в рамках конференции.

Выступление Дмитрия Медведева на пленарном заседании:

Дорогие коллеги!

Когда я посмотрел на проблематику конференции – государство и благотворительность, задумался о том, что далеко не все люди у нас одинаково воспринимают эту тему. Хорошо, что конференция проводится именно по этой проблематике, поскольку это совершенно нормальное явление, когда и государство, и некоммерческие организации, которые занимаются благотворительностью, движутся, как сказано в теме конференции, к общей цели.

Какие суждения можно подчас услышать? Как вам не стыдно (я имею в виду государству): благотворители деньги собирают, а вы там штаны просиживаете! Вместо того чтобы взять деньги из бюджета и потратить на благое дело, на самые разные цели, причём действительно очень чувствительные. Зачем вообще нужны эти благотворительные организации, когда есть государство?

Мы понимаем, что в мире всё устроено иначе, и даже в самых богатых странах государство и некоммерческие организации, которые занимаются благотворительностью, не только вместе работают, а взаимно обогащают друг друга, помогают друг другу. Я думаю, что и нам надо выйти на такой режим работы, когда государство помогает некоммерческим организациям, а некоммерческие организации в известной степени берут на себя ту работу, в которой государство либо неэффективно, либо не способно быстро достичь результата. Поэтому я думаю, что тема конференции очень своевременна и актуальна.

Я хотел бы, пользуясь возможностью, поздравить всех с Днём социального работника. Сегодня отмечается этот праздник. Мы понимаем, что от деятельности социальных работников зависят жизнь и здоровье огромного количества людей. Те, кто трудится в этой системе, трудятся, как известно, за небольшие деньги. Обычно это люди, мотивированные совершенно другими моментами, это люди, у которых доброе сердце. Они в этой системе остаются и работают. Хочу от имени всех присутствующих поздравить социальных работников с этим праздником.

Теперь прокомментирую кое-что из того, что прозвучало.

По совершенствованию законодательства. Мы понимаем, что это основная задача государства в сфере благотворительности – создать нормальные правила, по которым можно жить, работать, которые не носят репрессивного характера, которые стимулируют, помогают. Хорошо, что в 2009 году были утверждены концепция и план. Я согласен с тем, что их надо уже освежить – и саму концепцию посмотреть, и по плану пройтись. Но в целом мы работали на основании этих документов. Посмотрим в отношении поправок к закону о благотворительной деятельности, я лично дам поручение, чтобы внимательнее отнеслись к тому, каким образом этот законопроект проходит.

По поводу противоречий и нестыковок в законодательстве. Они, конечно, были и, наверное, будут. Самое главное – их вовремя выявлять и рассматривать. Это, кстати, и есть, может быть, один из треков взаимодействия между государством и благотворительными некоммерческими организациями. Давайте этим заниматься. Есть всякие новомодные регуляторные идеи, которые иногда мне кажутся правильными, а иногда неправильными. Упоминалась тема, связанная с регулированием краудфандинга и некоторых других современных явлений. Здесь надо посмотреть, нужно это в каком-то жёстком варианте регулировать или нет. Отсутствие регулирования в ряде случаев, когда это не противоречит общественным интересам, интересам государства, обеспечению безопасности, может способствовать тому, чтобы многие эти процессы протекали неформально. Когда мы пытаемся всё зарегулировать, обычно выходит криво.

По поводу аудита. Можно посмотреть на эту проблематику, я имею в виду периодичность аудитов – в зависимости от тех сумм, которыми оперируют НКО.

Льготы. Это самая тонкая тема, самая чувствительная, потому что она связана с бюджетными интересами государства. Мы, конечно, будем внимательно относиться к тем льготам, которые уже действуют. Посмотрим и на пролонгацию некоторых льгот, которые существуют. Давайте все вместе эти вопросы оценим. Я ещё попрошу Татьяну Алексеевну (Голикову) на эту тему несколько слов сказать.

В части секции, которая была связана с борьбой с бедностью. Я не могу не согласиться с тем, что система поддержки отдельных людей должна трансформироваться в систему поддержки семьи. Это абсолютно правильно. Мы стараемся, чтобы многие льготы носили персональный, адресный характер, но применительно к семьям с невысоким достатком надо смотреть сквозь призму семьи, а не отдельного человека, это очевидно.

Мониторинг потребностей, того, что необходимо в этой сфере делать, популяризация услуг, которые существуют, подготовка персонала некоммерческих организаций – это очень важные темы, абсолютно согласен. Тем более что зачастую сотрудники некоммерческих организаций готовы лучше это делать, чем государственные сотрудники.

Я услышал вопрос в части налогового законодательства, налоговых последствий передачи неиспользованных продуктов и каких-либо иных товаров: что дешевле утилизировать, нежели передать. Давайте это оценим. Если требуются какие-то изменения, я думаю, это можно сделать, с тем чтобы организации, у которых такого рода запасы существуют, могли без существенных для себя издержек их передавать, потому что это в чистом виде благотворительность.

Современные технологии в деятельности некоммерческих организаций. Очевидно, что цифровой мир, социальные сети очень сильно изменили взаимоотношения между людьми. Если говорить о благотворительной деятельности, то влияние цифрового мира в этой сфере фундаментальное, очень важное. Ведь там, где практически человек был отрезан – подчас неделями, месяцами – от общения, сейчас возможности для такого общения есть круглые сутки. И это, конечно, благо, это очевидное достижение цифрового мира. Главное – им грамотно пользоваться. Платформы, которые существуют и в том числе развиваются на государственные гранты, мы и дальше будем поддерживать. А мошенники, о которых упоминали коллеги, конечно, есть в любой сфере. Здесь единственный выход – просто вовремя их выявлять. Благо тот же цифровой мир (социальные сети, интернет) позволяет информацию о мошенниках достаточно быстро распространять, для этого необязательно, чтобы прокуратура приняла какое-то решение, такого рода информация легко распространяется в сетях. Но взаимодействовать с правоохранительными организациями, безусловно, надо. Это правильно, я не могу с этим не согласиться.

По поводу регистрации некоммерческих организаций в режиме онлайн. Это, конечно, не самая простая проблема, скажу откровенно. Если говорить о создании коммерческих организаций, там чуть проще всё это. В отношении некоммерческих организаций, особенно достаточно сложных организаций типа фондов и так далее, применяются более сложные процедуры. Но в любом случае мы будем двигаться в этом направлении. Понятно, что такого рода регистрация должна основываться на цифре, на цифровых источниках информации. Возможности очень быстрой регистрации – здесь нужно оценить возможности государства и, скажу прямо, соображения безопасности.

И не менее важная тема, связанная с доверием, культурой благотворительности, собственно, я с этого и начал. Действительно, мы пришли уже к той ситуации, когда и государство, и некоммерческие организации, которые занимаются благотворительностью, должны создать полноценный симбиоз, для того чтобы достигать общих целей. Для этого нужны и средства массовой информации, и публикации в этих СМИ, и сайты использоваться должны, и упомянутая социальная реклама. Я рад, что мы движемся в позитивном направлении. Вы упомянули комиссии. Я не знаю, где они созданы, а где нет. Давайте проверим. Будем надеяться, что эти комиссии существуют не только на бумаге и что их деятельность не носит секретного характера. Разберёмся.

Дорогие друзья, у нас на уровне Правительства действует специальный совещательный орган – Совет по вопросам попечительства в социальной сфере. Им занималась Ольга Юрьевна Голодец, за что ей спасибо. Сейчас у неё другой круг обязанностей. Зато появилась Татьяна Алексеевна Голикова. Я хочу её вам в этом качестве отрекомендовать. Теперь этим советом будет заниматься Заместитель Председателя Правительства Татьяна Алексеевна Голикова. Татьяна Алексеевна, желаю Вам успехов в этой непростой работе.

Хочу всех присутствующих поблагодарить за участие в этой очень полезной конференции. Не могу ещё раз не сказать, что у нас общая цель, давайте к ней двигаться.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ > premier.gov.ru, 8 июня 2018 > № 2636327 Дмитрий Медведев


Китай. Россия. ШОС > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 8 июня 2018 > № 2636319 Владимир Путин, Си Цзиньпин

Заявления для прессы по итогам российско-китайских переговоров.

Си Цзиньпин (как переведено): Уважаемый Президент Путин!

Дорогие друзья из прессы, друзья, дамы и господа, добрый день! Очень рад вместе с моим большим другом Президентом Путиным встретиться с вами.

Президент Путин в этот раз совершает первый государственный визит в новый президентский срок именно в Китай. Это полностью свидетельствует о большом внимании российской стороны к развитию китайско-российских отношений.

Сегодня во второй половине дня мы с Президентом Путиным провели первую в этом году встречу. Обменялись мнениями по укреплению и углублению китайско-российских отношений в новых условиях, продвижению многопланового сотрудничества, достигли важных договорённостей.

Мы подписали и обнародовали Совместное заявление Китайской Народной Республики и Российской Федерации. По линии министерств, ведомств и предприятий подписан целый ряд важных документов о сотрудничестве.

Можно сказать, что данный визит Президента Путина в Китай увенчался плодотворными результатами и придал мощный импульс развитию китайско-российских отношений.

Мы с Президентом Путиным едины в том, что китайско-российское всеобъемлющее партнёрство и стратегическое взаимодействие достаточно зрелое, стабильное и крепкое. Среди отношений мировых держав они отличаются своим высочайшим уровнем, богатейшим содержанием и важнейшим стратегическим значением.

Обе стороны бережно относятся к достижениям развития двусторонних отношений, подтверждая готовность и дальше в духе многовековой дружбы и стратегического взаимодействия укреплять решимость и предпринимать больше практических мер для расширения и углубления многопланового сотрудничества, чтобы китайско-российские отношения добились новых результатов в новую эпоху.

Китай имеет наибольшее количество населения в мире, и Россия является крупнейшей страной по территории. Мы как соседи обладаем огромным преимуществом и мощным внутренним стимулом для сотрудничества во всех областях.

Мы с радостью отмечаем, что при общих усилиях сотрудничество Китая и России сохраняет стремительную динамику, крепнут материальные основы двусторонних отношений, углубляется слияние интересов.

За первые четыре месяца этого года товарооборот наших стран составил 31,2 миллиарда долларов США, по сравнению с аналогичным периодом он увеличился на 27,3 процента. Китай остаётся крупнейшим торговым партнёром для России.

Заметно улучшается торговая структура наших стран. Успешно продвигаются крупные стратегические проекты в инвестиционной, энергетической, транспортной, инфраструктурной, авиационной и космической областях.

Появляются новые точки роста сотрудничества в сферах науки и технологий, сельского хозяйства и электронной коммерции. Мы сошлись в том, что в настоящее время поднимает голову торговый протекционизм. Существует немало факторов нестабильности и неопределённости для глобальной экономики.

Экономическая глобализация и региональная интеграция экономики остаются необратимой тенденцией. В этих условиях Китай и Россия активно развивают сопряжение строительства «Один пояс – один путь», добились весомых промежуточных результатов. Китай и ЕАЭС подписали соглашение о торгово-экономическом сотрудничестве.

Компетентные ведомства двух стран подписали совместные заявления о завершении совместного технико-экономического обоснования-соглашения о Евразийском экономическом партнёрстве и меморандум о взаимопонимании по сотрудничеству в сфере электронной коммерции.

Китай и Россия и страны нашего региона формируют новую архитектонику сотрудничества на основе совместного согласования, совместного строительства и совместного использования. Мы готовы поделиться с другими странами возможностями своего развития, придать толчок развитию национальной экономики наших стран, внести больший вклад в процветание нашего региона и всего мира в целом.

В настоящее время бурно развиваются наши гуманитарные контакты. В этом и следующем годах мы проводим Год китайско-российского межрегионального сотрудничества. Регионы наших стран активно используют эту возможность для наращивания связей и сотрудничества, взаимопонимания и дружбы. Теперь удобными стали взаимные поездки граждан Китая и России. Постоянно увеличивается количество людей наших стран, приезжающих друг к другу на учёбу или в туристические поездки.

В июне этого года в России пройдёт чемпионат мира по футболу, а в 2022 году в Пекине будет зимняя Олимпиада. Китай и Россия поддерживают друг друга в проведении этих международных спортивных торжеств, наращивая обмен и сотрудничество в спортивной области.

Китай и Россия, как постоянные члены Совета Безопасности ООН, являются ответственными державами в мире. Мы с Президентом Путиным договорились о том, что в условиях сложной и изменчивой международной обстановки Китай и Россия будут наращивать взаимную поддержку и содействие в международных делах, углублять стратегическое взаимодействие.

В связи с этим мы готовы вместе с международным сообществом твёрдо защищать миропорядок и международную систему, основой которых являются нормы и принципы Устава ООН. Будем продолжать выступать за многополярный мир и демократизацию международных отношений, поддерживать политическое урегулирование проблем горячих точек, продвигать формирование нового типа международных отношений на основе взаимного уважения, справедливости и взаимовыгоды, создавать сообщество единой судьбы человечества, прилагать неустанные усилия для построения чистого и прекрасного мира, где царит долгосрочный мир, всеобщая безопасность, совместное процветание, открытость и толерантность.

Знаю, что данный визит имеет интересную и насыщенную программу. Мы с Президентом Путиным вместе поедем в Тяньцзинь на культурные мероприятия и продолжим нашу беседу по вопросам, представляющим взаимный интерес. Послезавтра мы участвуем в саммите ШОС и вместе с лидерами других государств-членов обсудим будущее развитие нашей Организации и развитие шанхайского духа.

Дорогие друзья! Скоро мы проведём особое мероприятие – я буду вручать Президенту Путину первый орден Дружбы. Это высшая внешняя государственная награда Китайской Народной Республики. Президент Путин – наш большой друг, он пользуется уважением китайского народа, вносит блестящий вклад в развитие китайско-российских отношений, в укрепление дружбы между народами наших стран. Этой награды он полностью достоин. Приглашаю всех вас на церемонию вручения, которая начнётся сразу после этой встречи.

Спасибо за внимание.

В.Путин: Уважаемый Председатель Си Цзиньпин! Дорогой друг! Уважаемые дамы и господа!

Российско-китайские переговоры прошли в конструктивной, деловой атмосфере. Обсуждён весь спектр актуальных вопросов, связанных с текущим состоянием и перспективами двусторонних отношений. Состоялся также предметный обмен мнениями по ключевым международным проблемам.

Достигнутые договорённости отражены в принятом нами с господином Си Цзиньпином Совместном заявлении, а также в целом ряде только что подписанных межведомственных соглашений.

Подчеркну, взаимодействие России и Китая носит стратегический характер и основано на принципах равноправия, добрососедства и доверия.

Ждём Председателя КНР в качестве главного гостя на Восточном экономическом форуме в сентябре во Владивостоке.

С отдачей работают межправительственные комиссии, внешнеполитические ведомства и отраслевые министерства. Налажены обмены по линии парламентов и общественности.

Развивается торгово-экономическое сотрудничество. По итогам прошлого года товарооборот между нашими странами составил 87 миллиардов долларов. При этом увеличились поставки продукции с высокой степенью переработки: машин, оборудования и транспортных средств.

В январе – марте объём российско-китайской торговли вырос ещё на 31 процент. И если нам удастся сохранить темпы роста, то к концу года мы сможем выйти на рекордные показатели, на уровень, о котором мы говорили в течение последних нескольких лет, – 100 миллиардов долларов.

Расширяется инвестиционное сотрудничество. По линии Межправкомиссии по инвестиционному сотрудничеству реализуются более 70 приоритетных проектов на сумму свыше 20 миллиардов долларов.

Ключевая сфера двустороннего взаимодействия – энергетика. Россия является крупнейшим экспортёром топлива на китайский рынок. В прошлом году поставлено более 50 миллионов тонн нефти. В январе – апреле этот объём увеличился ещё на 26 процентов. В соответствии с графиком идёт строительство газопровода по восточному маршруту.

Согласованы основные параметры поставок природного газа в КНР с Дальнего Востока России. Энергетические компании России и Китая совместно участвуют в проекте по добыче и сжижению природного газа «Ямал СПГ». С декабря прошлого года китайские потребители получают газ с этого месторождения.

В соответствии с подписанным только что пакетом договорённостей «Росатом» дополнительно построит два энергоблока Тяньваньской АЭС. Кроме того, согласовано строительство в КНР ещё одной атомной станции российского дизайна на новой площадке.

При содействии России в Китае будет возведён демонстрационный реактор на быстрых нейтронах. Передовые российские наработки будут задействованы в китайской лунной программе.

Подчеркну, такого формата взаимодействия у нас нет ни с одной другой страной. Речь идёт об очень чувствительных, уникальных разработках российских учёных и специалистов.

В ходе переговоров шла речь и о сотрудничестве в сфере высоких технологий, имею в виду авиастроение: дальнемагистральные самолёты, а также новый тяжёлый вертолёт.

В планах совместная реализация инфраструктурных проектов. Мы говорим о таких инициативах, как грузопассажирская дорога «Евразия», развитие транспортных коридоров «Приморье-1» и «Приморье-2».

Мы коснулись также вопросов совместного освоения потенциала Северного морского пути, Транссибирской и Байкало-Амурской магистралей.

С удовлетворением отметили продолжающееся расширение культурно-гуманитарного сотрудничества. В феврале в России и Китае стартовали Годы межрегиональных обменов.

Весной с гастролями в КНР побывали артисты Большого театра и Российского национального оркестра. Сейчас в музеях Московского Кремля впервые проходит выставка из собрания Шанхайского музея, посвящённая эпохе династии Мин.

Крепнут связи в области образования. Заработал первый российско-китайский университет в Шэньчжэне, созданный с участием МГУ и Пекинского политехнического университета.

Увеличиваются взаимные туристические потоки.

Обсуждение международной проблематики подтвердило, что подходы наших стран ко многим глобальным и региональным проблемам близки или совпадают.

Высоко оцениваем результаты китайского председательства в Шанхайской организации сотрудничества.

Говорили также о перспективах взаимодействия между Китаем и Евразийским экономическим союзом. Мы настроены на продолжение совместных усилий по углублению и гармонизации интеграционных процессов на евразийском пространстве. В частности, по сопряжению ЕАЭС и Экономического пояса Шёлкового пути и формированию в перспективе на этой основе Большого евразийского партнёрства.

Важным шагом на этом направлении стало подписание в мае в Астане Соглашения о торгово-экономическом сотрудничестве между странами – членами Евразийского экономического союза и КНР.

Обсуждалась ситуация на Корейском полуострове. Россия и Китай заинтересованы в том, чтобы на Корейском полуострове и в Северо-Восточной Азии в целом установились мир и стабильность.

Отрадно, что начавшийся межкорейский переговорный процесс идёт в логике российско-китайской «дорожной карты» корейского урегулирования. Недавние российско-северокорейские контакты подтверждают готовность Пхеньяна к конструктивной работе.

Была также затронута ситуация вокруг иранской ядерной программы.

Уважаемые дамы и господа! Программа визита продолжается. На вечер запланирован ещё ряд мероприятий. Председатель КНР только что об этом сказал, но уже сейчас хотел бы поблагодарить господина Си Цзиньпина и всех наших китайских коллег за радушный, тёплый приём.

Убеждён, достигнутые сегодня договорённости послужат дальнейшему укреплению российско-китайской дружбы, будут способствовать процветанию наших стран и народов.

Благодарю вас за внимание.

Китай. Россия. ШОС > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 8 июня 2018 > № 2636319 Владимир Путин, Си Цзиньпин


Китай. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > kremlin.ru, 8 июня 2018 > № 2636313 Владимир Путин, Си Цзиньпин

Владимир Путин награждён орденом Дружбы КНР.

Председатель Китайской Народной Республики Си Цзиньпин вручил главе Российского государства орден Дружбы КНР. Президент России стал первым иностранным лидером, удостоенным этой высокой государственной награды Китая.

Орденом Дружбы КНР награждаются иностранные граждане, внёсшие особый вклад в государственное строительство и модернизацию Китая, развитие связей и сотрудничества Китайской Народной Республики с зарубежными странами, а также поддержание мира во всём мире.

* * *

Выступления на церемонии вручения Президенту России ордена Дружбы КНР

Си Цзиньпин (как переведено): Президент Путин, дорогие друзья!

Сегодня мы проводим здесь торжественную церемонию, чтобы вручить давнему и большому другу китайского народа – Президенту Российской Федерации Владимиру Путину – орден Дружбы Китайской Народной Республики.

Орден Дружбы – это высшая внешняя государственная награда Китая. Этим орденом награждаются иностранные друзья за поддержку строительства и модернизацию Китая, за их выдающийся вклад в продвижение обменов и сотрудничества Китая с зарубежными странами, в защиту мира во всём мире.

Вручение Президенту Путину этого ордена является вручением впервые после создания в Китае системы награждения за государственные заслуги.

Президент Путин, как лидер большой державы с мировым влиянием, является основателем нынешних китайско-российских отношений и всегда продвигает их развитие на высоком уровне. Начиная с 2000 года Президент Путин 19 раз приезжал в Китай с визитом или участием в международных мероприятиях. Среди глав государств мировых держав он больше всех посещал Китай, он самый знакомый и уважаемый в Китае. Президент Путин для меня самый хороший и близкий друг.

В 2001 году Президент Путин подписал от российской стороны Договор о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве между Китаем и Россией, что заложило прочную правовую основу для многовековой дружбы наших стран. Благодаря его постоянному вниманию и личному содействию китайско-российские отношения выдержали испытания изменчивой международной обстановкой, укрепляется политическое и стратегическое взаимное доверие, достигаются существенные сдвиги в многоплановом сотрудничестве, углубляется дружба между нашими народами.

Развивающиеся на высоком уровне китайско-российские отношения приносят благо народам двух стран, стали достойным примером гармоничного сосуществования мировых держав и государств-соседей, послужили значимым вкладом в формирование нового типа международных отношений и создание сообщества единой судьбы человечества.

Находясь на новом старте, мы готовы с Президентом Путиным и дальше в духе добрососедства и дружбы, стратегического взаимодействия и взаимной выгоды продвигать китайско-российские отношения и открывать ещё более блестящие перспективы.

Этот весомый орден Дружбы не только свидетельствует о высоком уважении китайского народа к Президенту Путину, но и демонстрирует глубокую дружбу между великими народами Китая и России.

Пользуясь случаем, искренне желаем Президенту Путину новых успехов на высоком ответственном посту, желаем великому Китаю и великой России процветания и могущества, а народам наших стран – счастья и вечной дружбы.

Благодарю за внимание.

В.Путин: Уважаемый товарищ Си Цзиньпин! Дорогой друг! Уважаемые коллеги, дамы и господа! Друзья!

Для меня большая честь быть удостоенным почётной государственной награды Китая – ордена Дружбы.

Знаю, что орден учреждён совсем недавно и сегодня вручается впервые. Сердечно благодарю китайских друзей за такой особый знак внимания. Рассматриваю это как признание и оценку российских усилий по развитию всеобъемлющего стратегического партнёрства с Китаем.

Я и мои коллеги признательны Вам, уважаемый товарищ Председатель, за сегодняшнюю церемонию. Мы видим не только что делается, но и как это происходит.

Это тоже знак особого внимания и уважения, в основе которого, безусловно, лежат наши общенациональные взаимные интересы, интересы наших народов и, конечно, наши с Вами дружеские личные отношения.

Подчеркну, наша страна искренне дорожит добрососедством и дружбой с Китайской Народной Республикой. Мы гордимся общими достижениями в политике, экономике, науке, культуре. Ценим достигнутый высокий уровень взаимодействия на международной арене. И конечно, твёрдо уверены в успехе всех наших начинаний.

Хотел бы ещё раз поблагодарить за столь почётную награду. Рассчитываю на дальнейшую совместную работу по углублению российско-китайского стратегического взаимодействия во имя процветания и благополучия народов Российской Федерации и Китайской Народной Республики.

Благодарю вас.

Китай. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > kremlin.ru, 8 июня 2018 > № 2636313 Владимир Путин, Си Цзиньпин


Китай. Россия. ШОС > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 8 июня 2018 > № 2636311 Владимир Путин, Си Цзиньпин

Начало переговоров с Председателем КНР Си Цзиньпином в расширенном составе.

Си Цзиньпин (как переведено): Уважаемый Президент Путин! Друзья!

Мне хотелось бы ещё раз горячо поприветствовать визит Президента Путина в Китай.

Сегодня наши страны успешно завершили важные пункты повестки дня развития каждой из стран. Для осуществления процветания и стабильности обеих стран, продвижения конструктивной основы, установленной углублённым развитием российско-китайских отношений, независимо от того, как будет меняться международная обстановка, Россия и Китай всегда твёрдо придерживались той точки зрения, что развитие двусторонних отношений является приоритетным направлением развития каждого из государств.

Каждая из сторон твёрдо поддерживает защиту другой стороной своих коренных интересов, углубляет торгово-экономические, инвестиционные, энергетические, гуманитарные и региональные аспекты сотрудничества. Стороны совместно активно участвуют в международных делах и установлении миропорядка. Для продвижения строительства международных отношений нового типа двусторонние отношения России и Китая станут надёжной опорой.

В настоящее время отношения всестороннего стратегического сотрудничества и партнёрства, вышедшие на новую историческую высоту, стоят перед новым важнейшим шансом дальнейшего развития. В наших странах сформированы новые правительства, успешно осуществляется механизм сотрудничества на уровне вице-премьеров.

Надеюсь, что стороны будут продолжать прекрасные традиции, полностью раскроют потенциал всех механизмов сотрудничества, продвинут сотрудничество во всех областях, будут постоянно добиваться новых результатов, укреплять материальную базу сотрудничества между нашими странами, добиваться того, чтобы российско-китайские отношения развивались на высоком уровне.

В.Путин: Уважаемый господин Председатель! Уважаемые китайские коллеги! Друзья!

Только что мы с Председателем Си Цзиньпином завершили весьма полезные переговоры в узком составе. Откровенно обменялись мнениями по наиболее важным вопросам российско-китайского стратегического сотрудничества и актуальным проблемам международной повестки дня.

С удовлетворением констатировали, что отношения России и Китая носят по-настоящему дружественный, добрососедский характер, поступательно развиваются в духе всеобъемлющего стратегического партнёрства.

Стабильно растёт товарооборот, увеличиваются инвестиции. Мы тесно работаем на международных площадках, координируем свои усилия в международных организациях, взаимодействуем на уровне министерств иностранных дел, военных ведомств, развиваем военно-техническое сотрудничество.

И хотел бы отметить наши совместные усилия в работе на региональных площадках, в том числе в рамках Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). Отмечаем большую работу, которую проделали наши китайские друзья по развитию этой организации, по приданию ей поистине глобального характера, и всячески будем способствовать дальнейшему продвижению наших совместных усилий и наших совместных интересов по этому направлению.

Уверен, что саммит, который мы проведём завтра, будет успешным, и заранее хотим поблагодарить наших китайских друзей за проделанную работу.

Большое спасибо.

Китай. Россия. ШОС > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 8 июня 2018 > № 2636311 Владимир Путин, Си Цзиньпин


Россия > Электроэнергетика > regnum.ru, 8 июня 2018 > № 2636055 Владислав Шаравин

«АРГУС-М», интервью с руководителем проекта Владиславом Шаравиным

О реакторе «Аргус-М» из первых рук

О том, что растворный реактор «Аргус» вполне способен осуществить настоящую техническую революцию в ядерной медицине, мы рассказывали достаточно подробно. Но проект и сам реактор были созданы и реализованы довольно давно, с той поры изменились требования МАГАТЭ по безопасности, новые возможности, новые материалы появились и у атомщиков. Росатом поручил модернизацию проекта и создание референтного блока специалистам, работающим в «самом сердце» нашего проекта, — институту, работающему в городе Саров, который когда-то назывался Арзамас-16. Для профессионалов ядерного оборонительного комплекса этот проект — новая веха, позволяющая реализовать их огромный опыт в гражданском проекте.

Всего через год «Аргус-М» должен быть готов к эксплуатации, работа над новым реактором — в самом разгаре. АТОМЭКСПО-2018 стал тем местом, где нам удалось встретиться с руководителем проекта Владиславом Шаравиным, который любезно согласился дать нам интервью, а мы предлагаем его вашему вниманию. Разумеется, чуть позже появится рассказ о том, что не вошло в интервью в силу его краткости.

Ядерная медицина, как и любая другая, начинается с диагностирования, при этом более 80% диагностики производится при помощи технеция-99, который, в свою очередь, является продуктом распада молибдена-99. В настоящее время молибден-99 нарабатывают на нескольких исследовательских реакторах в Европе и в Канаде, стоимость каждого из них — сотни миллионов долларов, а срок эксплуатации заканчивается в ближайшие годы.

В арсенале Росатома есть небольшое чудо атомной техники — растворный реактор «Аргус». Те, кто видит «Аргус» впервые, часто впадают в состояние легкого ступора — его размеры составляют всего 1,5×1,5×1,3 метра, а его стоимость всего 35 млн долларов. Технология «Аргуса» уникальна, покупка таких реакторов финансово возможна даже для развивающихся стран, их массовое внедрение может стать настоящей технической революцией в мировой ядерной медицине. «Аргус» был создан в 1998 году, и для того, чтобы он соответствовал современным реалиям, Росатом поручил создание проекта и референтного блока реактора «Аргус-М» ВНИИЭФ, Всероссийскому НИИ экспериментальной физики. Под этой аббревиатурой «прячется» город Саров, он же — Арзамас-16 или попросту «лаборатория Харитона», тот самый город, в котором были созданы все наши атомные и ядерные бомбы и боеголовки.

Проект «Аргус-М» — это действительно новая страница для этого удивительного города. Реактор имеет потенциальную возможность стать одним из самых массовых в мировом атомном проекте — спрос есть уже сейчас, когда до сдачи его в эксплуатацию остается чуть больше года. Массовое производство совершенно мирного, но чрезвычайно высокотехнологичного, уникального реактора — это новый вызов для Сарова. Сегодня у нас появилась очень приятная возможность обсудить, как идет реализация проекта «Аргус-М», насколько далеко удалось продвинуться, с одним из его руководителей — Владиславом Шаравиным.

ИА REGNUM : Борис Марцинкевич, главный редактор Геоэнергетика.ru: Добрый день! Сегодня на АТОМЭКСПО-2018 нам удалось встретиться с Владиславом Шаравиным, руководителем проекта реактора «Аргус-М». Реактор, который можно назвать «медицинским», исследовательским, учебным, можно использовать по отношению к нему множество других слов, поскольку он имеет множество самых разных способов применения. О том, как складывается судьба «Аргус-М», мы узнаем у того, кто им занимается, кто приводит проект в новое состояние — модернизированное, именно поэтому проект и называется «Аргус-М».

Владислав Шаравин, руководитель проекта «Аргус-М»: Добрый день! «Аргус-М» создается на площадке РФЯЦ ВНИИЭФ (Российский Федеральный Ядерный Центр Всероссийский НИИ Экспериментальной Физики), в городе Сарове. Этот реактор уже совсем не тот, что был раньше, изначально. За последнее время он стал более современным, более экологичным. Мы успешно провели на нем все необходимые экспертизы, как государственные, так и экологические, и в мае получили решение правительства о создании и размещении его на территории города Сарова. Проект интересный, проект связан с приобретением нами новых компетенций, с выводом нового продукта на международный уровень, что важно не только для нашего предприятия, но и для всей России в целом. Технология, которая применяется в реакторе, усовершенствована, она на порядок превосходит изначальную в том, что касается радиоактивных отходов, образующихся в процессе его работы. Эксплуатация реактора стала у нас проще, люди, которые будут его эксплуатировать, будут обучаться непосредственно на реакторе нашими специалистами.

ИА REGNUM : Несколько слов о том, что появилось нового. Понятно, что объем «Аргус-М» стал больше на 22 литра — насколько я в курсе, то есть теперь на целых два ведра раствора в него можно больше заливать?

Нет, не точно. Изначально объем был 27 литров, теперь мы его довели до 32 литров.

ИА REGNUM : То есть он просто гигантский теперь…

Чуть-чуть подрос, чуть-чуть он увеличился. Здесь, на АТОМЭКСПО, реактор у нас представлен в виде макета, причем в масштабе один к одному. Он очень небольшой, но позволяет использовать на нем множество функций. Это и непосредственно получение медицинского молибдена-99, и проведение исследований в разных областях и для разных направлений, обучение на нем студентов и специалистов, эксплуатирующих реакторы подобного типа. Все это, я думаю, дает «Аргусу-М» огромный «плюс».

ИА REGNUM : Ну, из прочих плюсов, я так понимаю, и то, что на нем теперь можно нарабатывать не только молибден-99, на нем можно нарабатывать какие-то еще изотопы, и опять же медицинские?

Да, сейчас мы делаем основной упор на молибден-99, но в будущем на нем можно будет получать и другие изотопы, которые можно использовать в ядерной медицине. Это и различные изотопы йода, и изотоп стронция — изотопы, которые или уже используются в ядерной медицине, или такие, которые в ближайшее время могут найти свое применение в ней. Но наша основная задача — обеспечить именно производства молибдена-99.

ИА REGNUM : Понятно, что молибден-99 будет для «Аргуса-М» основным, но эти дополнительные изотопы позволяют уменьшить количество радиоактивных отходов, эти дополнительные продукты могут значительно улучшить экономику всего проекта?

Да, получится, что те радиоактивные отходы, которые у нас сейчас есть, перестанут быть отходами, пойдут на благо науки и медицины, тем самым мы делаем «Аргус-М» и экологически более привлекательным.

ИА REGNUM : … и более экономически привлекательным, потому что, когда с одной установки удается получать сразу несколько продуктов — это позволяет зарабатывать совсем другие деньги. Насколько я понимаю, головной, референтный блок появится у вас в Сарове вместе со всем, что необходимо «Аргусу-М» дополнительно — горячими лабораториями и прочим, прочим, прочим. Сам реактор, конечно, маленький, а сколько места займет весь комплекс оборудования, необходимый для его функционирования?

Да, первый, референтный образец реактора появится именно у нас в Сарове. Комплекс будет состоять из двух блоков. Первый из них — реакторная часть, в которой будет непосредственно располагаться сам реактор, вторая — это радиохимическая лаборатория, в которой будет происходить дальнейшая очистка молибдена-99 и его упаковка для отправки непосредственно потребителям. Реакторный блок по сравнению с блоками традиционных энергетических и исследовательских реакторов небольшой, он занимает всего порядка 400−500 квадратных метров.

ИА REGNUM : То есть сам реактор, бетонная защита…

Да, конечно, а еще биологическая защита плюс те системы, которые необходимы для функционирования реактора. Это система охлаждения, система газовой очистки, система аварийного слива топлива и его штатного залива, хранилище топлива и плюс место для размещения транспортно-упаковочного контейнера для отработанного ядерного топлива. Радиохимическая лаборатория оснащена горячими камерами полного жизненного цикла. В них происходит окончательная, тонкая очистка молибдена-99, здесь же находится лаборатория анализа проб с реактора, лаборатория определения качества конечного продукта, лаборатория проверки качества топлива — чтобы можно было все проведение всех анализов сконцентрировать в одном месте, контролируя выполнение программы качества.

ИА REGNUM : То есть получается, что вокруг маленького, небольшого, скромного реактора разрастается сначала первая часть комплекса, в которой происходит работа «Аргуса-М», потом «растет» вторая, в которой идут очистка и анализы, и постепенно все это превращается в достаточно большой серьезный комплекс?

Да, это будет действительно серьезный комплекс, на котором у нас будут работать от 27 до 32 человек для его обслуживания в круглосуточном режиме, который предусмотрен проектом. Пятидневный цикл работы реактора по наработке молибдена-99, затем следует остановка и работа в лаборатории по непосредственной очистке молибдена. Таким образом, весь цикл от начала работы реактора до получения первого молибдена будет занимать шесть дней.

ИА REGNUM : Но у вас не только время на производство ограничено, у вас лимитировано и время логистики, поставки молибдена-99 заказчикам, поскольку срок его жизни составляет шесть суток — если он, конечно, не находится в «термосе»?

Период полураспада молибдена-99 — 66 часов, схема логистики у нас отработана, она выполняется компанией «Русатом Хэлскеа» — это зона их полной ответственности. Схема эта в рамках проекта отработана полностью, тут мы никаких проблем не видим.

ИА REGNUM : Получается, что ваш институт делает продукт, убеждается, что он в полном порядке, и далее уже в работу включается «Русатом Хэлскеа»?

Да, именно эта компания непосредственно заправляет молибден-99 в генераторы технеция-99 и будет направлять его в медицинские центры уже по их планам.

ИА REGNUM : По их планам, по их контрактам, понятно. Я так понимаю, что «Русатом Хэлскеа» ждет ваш референтный образец, чтобы можно было не только заниматься логистикой молибдена, но и тиражированием вами же изготовляемых реакторов «Аргус-М» в разных других местах?

Да, но, кроме этой компании, у нас есть и наша управляющая компания — «Растворные ядерные реакторы», которая в настоящее время и ведет непосредственную работу с зарубежными компаниями для создания, тиражирования «Аргус-М» в других странах. В частности, недавно было подписано межправительственно соглашение с Таджикистаном.

ИА REGNUM : Да, там очень уверенно пошли…

Соглашение нужно для того, чтобы предложить им установку для научных целей и для медицины, чтобы они могли проводить исследования в своих научных целях и для получения молибдена-99 для ядерной медицины, которую они, я думаю, будут у себя развивать — ведь это медицина будущего.

ИА REGNUM : Это перспективно, и это не требует слишком уж серьезных инвестиций — почему бы и не попробовать. А в у них в Таджикистане будет один реактор или два реактора?

Сейчас там идет работа непосредственно на площадке, и потенциальные заказчики в ближайшее время определятся, что им больше подойдет. Есть ряд наших предложений, которые они могут рассмотреть и принять экономически более выгодный и тот, который по срокам их устраивает. Мы им готовы поставить и один реактор, и два — столько, сколько им необходимо для решения их задач, у нас необходимый им вариант всегда найдется.

ИА REGNUM : Но они, наверное, несмотря на все соглашения и успешность переговоров, не будут торопиться, пока не увидят, как «Аргус-М» работает у вас? Многие этого ждут.

Да, конечно, первым делом мы должны представить референтный образец, показать его работоспособность. Но уже сейчас все заинтересованы, с интересом смотрят на то, как развивается этот проект. Так что будем ждать его создания, запуска и сдачи в эксплуатацию, чтобы продвигаться дальше.

ИА REGNUM : Кроме Таджикистана, где-то еще переговоры начались уже или это еще коммерческая тайна?

Да, пока это коммерческая тайна, но могу сказать, что есть ряд стран, которые тоже заинтересованы в проекте, — порядка 5−7 стран, которые хотели бы, чтобы мы и для них тоже рассмотрели вопрос возможности тиражирования «Аргуса-М». В каком качестве он им нужен — как медицинский или научный — и ведутся переговоры. Но информация об этом появится чуть позже.

ИА REGNUM : Ну, понятно — по мере того, как эта информация будет становиться «твердой». Скажите, вот изначально одним из предназначений «Аргуса» была работа с геологами — с их пробами, кернами и так далее. Это направление сохранится или сейчас не до него, важнее медицина?

Это направление сохранится, поскольку конструктив реактора позволяет проводить эти анализы, это не будет мешать работе по наработке и извлечению молибдена-99. Все эти возможности предусмотрены в конструктиве реактора, и после проведения модернизации никаких проблем в проведении таких анализов не будет.

ИА REGNUM : Я так понимаю, что с учетом тех компетенций, которые есть у вашего института, сейчас с геологами будет даже проще, так как вы можете предоставить такое программное обеспечение, которое в те годы, когда создавался первый «Аргус», никому и не снилось. Наверняка ведь у вас есть такие возможности, чтобы те анализы, которые необходимы геологам, были точнее, объемнее?

Да, все это есть на нашем предприятии, все это мы можем обеспечить полными комплектами и расчетными программами и прочими, которые необходимы по их направлениям деятельности.

ИА REGNUM : Значит, получается, что вы предоставляете услуги именно комплексные. Вы поставляете сам реактор, вы поставляете все, что необходимо для медицинской части, вы можете предоставить программное обеспечение, которое дает возможность работать геологам. Проект «Аргус-М» становится некой универсальной вещью и хороша она тем, что делается «одними руками», одним центром?

Да-да, и под каждого нашего непосредственного клиента мы можем предоставить тот продукт, который ему нужен, а не только наш единственный образец. В этом проекте у нас рассмотрен такой вариант полного жизненного цикла. Мы создаем реактор, мы его монтируем, мы обучаем персонал для работы с ним. Для тех стран, где эксплуатирующих организаций такого типа реакторов нет, мы обучаем специалистов, помогаем создавать такую организацию, которая в дальнейшем будет сама компетентна обучать сотрудников для такого вида комплексов. В дальнейшем мы реализуем и утилизацию отработанного ядерного топлива по окончании срока эксплуатации, срока службы. Срок работы реактора на одной заправке — 10 лет, по истечении которых отработанное топливо забирается, заливается новый раствор. Общий срок службы «Аргуса-М» — 30 лет.

ИА REGNUM : С учетом того, что на такой продукт пойдут новые страны, которые не являются участниками «атомного клуба», у которых вообще нет ничего «атомного», тогда вам, наверное, «в комплект» нужны специалисты еще и юридические — ведь придется и законодательство помогать выстраивать?

Эту часть работы взял на себя непосредственно Росатом, его структурные подразделения, которые работаю по направлению создания законодательств для больших реакторных блоков. Ведь подход одинаковый, единый, так что нет необходимости что-то выдумывать — в этом плане государственная корпорация нас поддерживает и готова помочь.

ИА REGNUM : То есть Росатом поможет вам с юридической частью, а все технические решения вы выполняете благополучно своими руками, своими головами, вашими разработками, а заказчик получает полностью готовый продукт. Каким-то образом вот эта ваша работы и перспективы проекта «Аргус-М» будут связаны с деятельностью медицинского подразделения Росатома — «Русатом Хэлскеа»?

Если говорить о зарубежных направлениях, то именно «Русатом Хэлскеа» будет работать с нами или мы с ними — это уж как посмотреть, чей вклад будет больше в этом симбиозе.

ИА REGNUM : И еще в нашем разговоре мелькнуло слово «ТУК», транспортно-упаковочный контейнер. То есть отходы топлива, отработавшая заправка «Аргуса-М» — она должна быть аккуратно доставлена… К вам или в Озерск?

В зависимости от …

ИА REGNUM : В Россию.

Да, именно так, а дальше уже будем смотреть. Чтобы сделать полный комплект оборудования для такого проекта, нужно создать еще и ТУК для отработанного ядерного топлива, которые будут создаваться также на базе нашего института и будут входить в полный комплект оборудования. Такой разработкой мы снизим стоимость проекта.

ИА REGNUM : И комплект действительно станет полным: ни о чем не беспокойтесь, все привезем, все увезем.

Да, потому, что когда непонятно, где контейнер брать, сможет его кто-то поставить или нет, а тут мы поставляем ТУК в полном комплекте оборудования под тот объем топлива, который нам заранее точно известен.

ИА REGNUM : То есть не надо никому ничего объяснять, искать сторонних исполнителей-изготовителей?

Да, получается полный жизненный цикл, от создания до утилизации.

ИА REGNUM : … одного маленького «Аргуса-М», который, оказывается, может решить такое большое количество проблем.

Спасибо, надеюсь, что мы встречаемся с вами не в последний раз.

 Борис Марцинкевич

Россия > Электроэнергетика > regnum.ru, 8 июня 2018 > № 2636055 Владислав Шаравин


Россия. Украина. США. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 8 июня 2018 > № 2634786 Винсент Делла Сала

По-европейски: федеративные модели для Украины

Винсент Делла Сала – Доцент политологии факультета социологии и Школы международных исследований университета Тренто, Италия.

Резюме Легких путей к урегулированию конфликтов в глубоко разделенных обществах не бывает. Соглашения о разделении полномочий не способны творить чудеса, искоренять вражду или корыстные вожделения. Но они открывают путь к самоуправлению и решению общих проблем.

В июне 2016 г. на Международном экономическом форуме в Санкт-Петербурге премьер-министр Италии Маттео Ренци заявил, что выходом из тупика для Украины может стать урегулирование по типу Альто-Адидже (итал. Trentino-Alto Adige/Südtirol, нем. Trentino-Südtirol – автономная область на севере Италии. С 1972 г. основные административные функции переданы двум автономным провинциям, составляющим область – Больцано и Тренто. – Ред.). Не исключено, что итальянское правительство предложило модель Альто-Адидже лишь с тем, чтобы показать степень своего влияния в европейской геополитике. Однако сама идея положить в основу урегулирования конфликта на Украине и разногласий между ЕС и Россией некую договоренность о разделении полномочий может оказаться полезной. При более внимательном рассмотрении выясняется, что территориальные конфликты или, во всяком случае, возможности для их возникновения есть во многих частях Европы, а европейские государства изыскивают способы организации политической власти, которая могла бы удовлетворить разнонаправленные требования различных социальных групп.

Соответствующий опыт европейских стран, в том числе модель Альто-Адидже, может подсказать, как согласовать разные и, казалось бы, противоположные требования на Украине. Но это не означает, что мы имеем универсальную модель, применимую при любых обстоятельствах.

Разделение полномочий и консоционализм

Исходное положение состоит в том, что соглашения о разделе полномочий (СРП) отвергают некоторые основные принципы либеральной демократии либо допускают отклонения. Наиболее важное из них предусматривает, что большинство или даже относительное большинство голосов на выборах обеспечивает исполнительной власти мандат на определенный период времени. В рамках СРП может не соблюдаться приоритет прав личности над правами коллектива.

Фактически в условиях СРП признается, что обеспечение равных прав для всех и простое большинство голосов на выборах не только не гарантируют сохранение прав той или иной группы, но и подвергают ее определенному давлению. Например, канадская провинция Квебек использует дарованную ей Конституцией юрисдикцию в сфере языка и образования для обеспечения французскому языку статуса государственного в пределах своей территории. Все новоприбывшие обязаны отправлять детей во франкоязычные школы: таким путем создается гарантия того, что демографические изменения со временем не приведут к вытеснению доминантного языка и превращению его в язык меньшинства. Там, где главенствуют либерально-демократические принципы, подобного рода положение о языке рассматривалось бы как нарушение основных прав человека, таких как право на выбор языка обучения и трудоустройства. Но в глазах квебекских руководителей оно было единственной гарантией сохранения незначительным франкоговорящим большинством, затерянным на просторах англоязычной Северной Америки, своей культуры и идентичности.

Признание положения о групповых правах и их защите, его включение в принципы политического урегулирования открывает возможности для гармонизации прав и интересов различных групп и индивидуальных прав. Изучив ситуацию в ряде стран (от Ливана до Бельгии), американский политолог голландского происхождения Аренд Лейпхарт разработал популярную модель, помогающую понять принципы СРП. Для обозначения последних и проведения различий между СРП и так называемыми мажоритарными системами он использует термин «консоционализм». В мажоритарных системах политическая власть сосредоточена в центральных институтах, в частности на уровне исполнительной власти, что позволяет большинству осуществлять контроль над политикой и принятием решений. «Консоционализм» предусматривает систему сдержек и противовесов, ограничивающих возможности большинства контролировать политические институты и принятие решений, например относительно передачи территориальных полномочий, фрагментации исполнительной власти и гарантированного представительства наиболее значимых социальных групп.

В Европе соглашения о разделении полномочий действуют давно: швейцарский федерализм, автономные области Испании и федеральное устройство Бельгии. Федерализм особо пригоден для разработки различных вариантов урегулирования споров, так как в его основе – постулат о возможности управлять совместно при одновременном разделе полномочий. Такая «федеральная воля», по словам Уильяма Райкера, порождается интересами и расчетами политических акторов, полагающих, что многие проблемы, имеющие отношение к общественным благам, можно решить в рамках широких соглашений, тогда как другие – путем передачи полномочий на места или на законодательном уровне. Это удобный механизм для разрешения вопросов, связанных с культурным разнообразием и урегулированием споров в отношении экономических ресурсов. Важнейшим элементом СРП, федерализма и решений о передаче власти на места является обязательство править совместно при одновременном разделении полномочий. Успех или неуспех определяется не столько институциональной или конституционной архитектурой, сколько политическим выбором и ресурсами, которые политики способны мобилизовать.

Разделение полномочий в Европе

Пятая Французская республика почти уникальна в том отношении, что провозглашает себя «единой и неделимой». Большинство европейских стран, в том числе Соединенное Королевство, выработали асимметричные схемы властных отношений – как с территориями, так и с общественными и культурными группировками.

Альто-Адидже/Южный Тироль – гаранты разделения полномочий. Сложность взаимоотношений с немецкоязычным районом Италии отражена в его названии. Итальянское население называет его Альто-Адидже, тогда как у немецкоязычных граждан по-прежнему в ходу его историческое наименование – Южный Тироль, под которым он был известен, когда находился в составе Австро-Венгерской империи Габсбургов. Хотя объединение большинства итальянских земель было завершено к 1870 г., вопрос об австрийской оккупации территории к югу от перевала Бреннер оставался открытым вплоть до конца Первой мировой войны.

В рамках послевоенного урегулирования вопрос о том, что делать с немецкоязычным культурным сообществом, неожиданно оказавшимся в составе итальянского государства, не был решен. Не смогли справиться с этой проблемой в межвоенный период и итальянские фашисты с их безрассудной мечтой об «итальянизации» всей страны, породившей продолжительную напряженность и лишь затруднившей последующие попытки выработки линии поведения в отношении лингвокультурного меньшинства, тесно связанного с соседним государством, в этнически однородной Италии.

Итальянские и австрийские политические лидеры осознавали сложность задачи. Еще в 1946 г. премьер-министр Италии Алкиде Де Гаспери и министр иностранных дел Австрии Карл Грубер пришли к соглашению о том, что район останется в составе Италии, но получит степень автономии, обеспечивающую права местного немецкоязычного большинства. Первый шаг сделан авторами Конституции Италии 1948 г., согласно которой этот район стал одним из пяти регионов с особым статусом. Немецкому языку (и языкам других этнических меньшинств) была гарантирована защита. Однако юридические гарантии сохранения языка и конкретные инструменты для осуществления самоуправления в условиях официально унитарного государства появились только с принятием в 1972 г. «Особого статута об автономии» (в который впоследствии вносились поправки). Провинции Больцано, как и Трентино, составляющей вторую часть региона, переданы исполнительные, законодательные и фискальные полномочия, что позволяет их руководству принимать важнейшие политические решения по большинству вопросов общественной жизни (за исключением внешней политики и безопасности). Статус территориальной автономии означает, что регион поддерживает с центральным правительством отношения иного рода, нежели остальные области Италии.

Важно обратить внимание на отношения Италии с Австрией и роль последней в урегулировании продолжительного конфликта. В послевоенный период итальянские и австрийские политические лидеры и официальные лица вели переговоры по всем вопросам, связанным с заключением СРП, для урегулирования конфликта и ослабления напряженности между языковыми сообществами. Австрия отказалась от притязаний на эту территорию, но настаивала на заключении международного соглашения, позволяющего защитить местную немецкоязычную общину. Тот факт, что оба государства являются членами ЕС, используют единую валюту и имеют между собой открытую границу, позволил возродить в трансграничном еврорегионе многие из прежних экономических, социальных и даже политических связей исторического региона Южный Тироль. Единение государств-гарантов и открытость границ означает, что конституционные гарантии защиты меньшинств и особые права автономии находят конкретное выражение в политической и экономической жизни.

Бельгия: институциональный федерализм, политический застой. В Бельгии дела обстоят иначе, нежели в двух других случаях, которые мы здесь рассматриваем, ибо там отсутствует меньшинство, имеющее тесные связи с соседним государством. Во многих отношениях политическое развитие Бельгии определялось стремлением двух ее крупнейших языковых общин – французов в Валлонии и фламандцев во Фландрии – отстоять свою независимость, соответственно, от соседней Франции и Нидерландов. Образованное по итогам наполеоновских войн, бельгийское государство не было единым. Размежевание поначалу было обусловлено глубоко укоренившимися различиями не столько языкового, сколько идеологического и культурного характера. На политической и социальной сцене действовали соперничающие либеральные, социалистические и католические группировки. Борьба проходила под руководством политических партий, управлявших частями разделенного общества и их взаимоотношениями через посредство многочисленных механизмов: от профсоюзов – до групп взаимопомощи. Распределение полномочий осуществлялось не через территориальную децентрализацию, а путем соглашения между элитами, обеспечившего защиту интересов всех трех сегментов общества в центральных учреждениях и при принятии политических решений.

Этот этап политического развития Бельгии примечателен тем, что языковые различия не были определяющими. Политические партии (например, социалисты) представляли собой структуры, объединявшие тех, кто был разделен в обществе. Лингво-территориальный вопрос начал выходить на передний план в 60-е гг. прошлого века отчасти потому, что политические партии уже не могли руководить своими сегментами общества, члены которых во все большей степени чувствовали себя обделенными. Разногласия между фламандской и франкоязычной общинами (в Бельгии есть еще и немецкоязычное меньшинство) вышли на поверхность. Решение искали в территориальной децентрализации: различные районы страны получили самоуправление, а языковые «сообщества» обрели определенный объем полномочий. По Конституции бельгийское федеральное государство состоит из трех общин (французской, фламандской и немецкой) и трех регионов, которые не обязательно совпадают с ареалами проживания языковых сообществ. Федеральные институты устроены так, чтобы гарантировать невозможность преобладания какой-то одной группы. На этот случай имеется механизм, обеспечивающий представительство фламандских и валлонских партий в органах исполнительной власти.

В итоге образовалась сложная федеральная структура с широким распределением полномочий между территориальными единицами и языковыми сообществами и ограниченным мандатом федерального государства. Общины уполномочены решать вопросы в сфере культуры, включая язык и образование, а также социального обеспечения и здравоохранения. Региональная юрисдикция распространяется на традиционные проблемы территорий, включая экономическое развитие, транспорт, сельское хозяйство и даже охрану окружающей среды. Несмотря на отсутствие привязки к определенной территории, общины имеют законодательные органы, формирующиеся путем выборов, которые проводятся среди контингентов избирателей по языковому принципу. В бельгийском варианте СРП отражена попытка распределить политическую власть по территориальным и общественным единицам, но так, чтобы глубоко разделенное общество оставалось в рамках общего федерального государства. Бельгийское государство, которое часто называют «искусственным», продолжает оставаться суверенным и как таковое служит примером СРП, выходящим за рамки только территориальных единиц.

Впрочем, центробежный характер политической власти предопределил периоды политической стагнации (на национальном уровне стали возникать затяжные кризисы), затрудняющие процесс выработки решений. В качестве примера можно привести недавний шквал критики по поводу внутренней безопасности (после терактов в Брюсселе). Неудивительно и то, что в федеральном бюджете Бельгии высок уровень государственной задолженности (соотношение между суммой долга и ВВП превышает 100%), так как сложный процесс выработки решений и необходимость находить компромиссы приводят к росту государственных расходов.

Разъединенное Соединенное Королевство. Великобританию часто представляют в качестве образца политической стабильности и хранителя демократических ценностей. Государство, в том виде как мы его знаем сейчас, сформировалось к 1707 г. вследствие долгой оккупации Англией Ирландии и фактической аннексии Уэльса и Шотландии. Под одной политической властью объединились по меньшей мере четыре разных политических образования. Королевство оставалось относительно единым до начала ХХ века, но в 1922 г. после провозглашения Ирландией независимости в южной части острова образовалась Ирландская Республика, а на севере – «юнионистская» Северная Ирландия, оставшаяся частью Соединенного Королевства. Не так давно с требованием о реформе системы политической власти и территориальных отношений выступили шотландские и, в меньшей степени, уэльские националисты.

Нас интересует то, как формально унитарное государство и образец мажоритарной институциональной архитектуры, избирательная система которого направлена на создание парламентского большинства и сильной исполнительной власти, развивает асимметричные отношения с различными частями своей территории.

Большую часть времени с начала 70-х до 90-х гг. прошлого века на Британских островах разворачивался кровавый конфликт, так как волнения в Северной Ирландии зачастую приводили к всплескам насилия на территории Англии. Главная проблема состояла в том, какую линию поведения выбрать в отношении расколотого населения, которое желало присоединиться к двум разным суверенным государствам. В Северной Ирландии многие республиканцы продолжали питать надежду, что в один прекрасный день Ирландская Республика распространит свой суверенитет на все пространство острова, тогда как сокращавшееся юнионистское население полагало, что может выжить только в составе Соединенного Королевства.

Решение, известное как Соглашение Страстной пятницы, было сформулировано в 1998 г. после переговоров между представителями британского и ирландского правительств и политических партий при посредничестве США. Ирландия официально отказалась от притязаний на шесть северных графств, которые остались в составе Соединенного Королевства, а британское государство передало законодательные и исполнительные полномочия властям в Белфасте. Было создано региональное собрание, наделенное законодательными полномочиями, и исполнительный аппарат, включающий представителей обеих политических общин. Предприняты шаги по созданию трансграничных структур, которые должны заниматься вопросами, представляющими взаимный интерес для обеих ирландских территорий, и открыть границу между двумя государствами.

Разрешение североирландской проблемы не замедлило процесс дальнейшей территориальной децентрализации власти. Националисты в Уэльсе и особенно в Шотландии все громче требовали расширения исполнительных и законодательных полномочий своих государств. В 1997 г. к власти пришло правительство Тони Блэра, который был твердо намерен провести такую реформу. В 1999 г. после ряда референдумов приступил к работе Шотландский парламент и Национальное собрание Уэльса. Передача полномочий на места означает, что руководство важнейшими сферами жизни общества, такими как здравоохранение, образование, социальное обеспечение и судопроизводство, в соответствии с местными законами теперь осуществляется на местном уровне и может принимать различные формы в разных частях Соединенного Королевства. Последствия передачи полномочий на места интересны тем, что теперь Шотландия, Уэльс и Северная Ирландия обладают собственными региональными собраниями и полномочиями, одновременно оставаясь в составе национальных институтов, тогда как Англия, самая большая из четырех частей Соединенного Королевства, таковых не имеет.

Но передача полномочий не успокоила националистов, особенно в Шотландии, которые продолжают выдвигать новые требования и заявлять о новых претензиях. В 2014 г. состоялся референдум об отделении Шотландии от Соединенного Королевства. Противники отделения победили с незначительным перевесом после того, как шотландцам было обещано дальнейшее расширение местных полномочий. Нынешняя ситуация чревата новыми проблемами, так как на референдуме Шотландия единодушно проголосовала против выхода из Евросоюза. Главы исполнительной и законодательной власти Шотландии заявили, что выход Великобритании из ЕС может стать основанием для проведения нового референдума. Это демонстрирует еще одну проблему: регионы с расширенными полномочиями могут иметь иные политические предпочтения в том, что касается участия в региональных и международных организациях и соглашениях.

Выводы

Исследование вопроса, касающегося СРП и передачи власти на места в странах Европы, позволяет извлечь как минимум три полезных для Украины урока. Во-первых, использованию СРП для урегулирования конфликтов могут способствовать внешние акторы, но удачный исход обеспечен, только если вовлеченные в конфликт стороны видят в СРП средство защиты и продвижения своих интересов. Более того, необходимо, чтобы внешние игроки вели переговоры добросовестно, стремясь действительно урегулировать конфликт между глубоко враждебными друг другу частями общества, а не преследовать узкие политические цели. Внешние акторы должны признать, что урегулирование конфликта в их обоюдных долгосрочных интересах. Также не будет лишним, если внешние игроки предпримут попытку укрепить собственные двусторонние связи, как это сделали Италия и Австрия, а позднее Ирландия и Соединенное Королевство.

Во-вторых, СРП подразумевает применение сложных и зачастую обременительных процедур, в рамках которых приоритет отдается достижению политического урегулирования, а не эффективности самого процесса принятия решений. Зачастую сделать поиск компромиссов более гладким помогает государственное финансирование. Но это не довод против распределения власти: просто внешние акторы должны осознать, что урегулирование конфликтов отличается от других видов политической деятельности. В случае Украины с ее серьезным финансовым кризисом таким внешним игрокам, как МВФ и Европейский союз, возможно, имеет смысл сбалансировать экономические приоритеты и необходимость найти политическое решение. Наконец, как мы видели на примере Шотландии и ЕС, становится все труднее навязывать единообразные международные или региональные соглашения территориям, пользующимся расширенными полномочиями. Эксперты по урегулированию конфликтов должны признать, что внешние интересы различных территориальных единиц и социальных групп разнятся. Важно, чтобы все акторы, как местные, так и международные, стремились к наибольшей открытости и гибкости.

Легких путей к урегулированию конфликтов в глубоко разделенных обществах не бывает. Соглашения о разделении полномочий не способны творить чудеса, примирять конкурирующие интересы, искоренять вражду или корыстные вожделения. Но они открывают путь к самоуправлению и решению общих политических проблем. Для успеха необходимо найти баланс как между местными интересами, так и между внешними акторами, которые видят в урегулировании конфликтов возможность достижения общих целей – обеспечения мира, процветания и безопасности.

Данный материал вышел в серии записок Валдайского клуба, публикуемых еженедельно в рамках научной деятельности Международного дискуссионного клуба «Валдай». С другими записками можно ознакомиться по адресу http://valdaiclub.com/publications/valdai-papers/.

Россия. Украина. США. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 8 июня 2018 > № 2634786 Винсент Делла Сала


Россия. Евросоюз. США. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 8 июня 2018 > № 2634784 Тимоти Колтон, Самуэль Чарап

Преодолеть логику нулевой суммы

Новый взгляд на вечный конфликт

Тимоти Колтон – профессор государственного управления Гарвардского университета.

Самуэль Чарап – старший научный сотрудник корпорации РЭНД. С 2011 по апрель 2017 был старшим научным сотрудником по России и Евразии Международного института стратегических исследований (IISS).

Резюме Политика и России, и Запада в постсоветской Евразии в тупике. России пора признать, что подход с нулевой суммой к соседям оказался крайне затратным, рискованным и контрпродуктивным. США и ЕС – что парадигма модульных решений, механического разрастания институтов без компромиссов со всеми, включая Россию, больше не сработает.

Холодную войну привели к мирному завершению государственные деятели, которыми руководило понимание безотлагательности решительных действий, ощущение, что они находятся в состоянии цейтнота и окно возможностей скоро закроется. В нынешнем кризисе преобладает решимость сохранить укоренившиеся позиции, а не стремление найти решение. Замороженные конфликты в постсоветской Евразии, к списку которых добавились Крым и Донбасс, нашли отражение в замороженном мышлении политиков. Даже созданная с благими намерениями в декабре 2014 г. «Группа мудрецов ОБСЕ по европейской безопасности как общему проекту» не дала ничего нового. Окончательный доклад группы в основном повторял хорошо известные нарративы Запада и России о периоде после холодной войны.

Нынешний исторический момент отличается от событий 25-летней давности. Конечно, не стоит забывать о принципе «не навреди». Но в данном случае осторожность со временем превратилась в формалистскую, бездумную политику. Пришло время возродить дебаты о будущем постсоветской Евразии, привязав их к нынешним реалиям. Нужно закончить с перечислением проблем и осуждением неправильного поведения той или другой стороны, и перейти к новаторским и реалистичным предложениям, которые позволят прекратить игру с отрицательной суммой.

Соперничество за регион началось незапланированно, на протяжении более 10 лет после окончания холодной войны оно оставалось практически незаметным. Со временем основные внешние акторы стали более решительно и последовательно стремиться к одностороннему преимуществу. Вместо того, чтобы попытаться выработать привычку к взаимовыгодному сотрудничеству, они постоянно нацеливались на победы за счет другой стороны. За этим следовала контрэскалация, государства повышали ставки, даже если политика была плохо продуманной и контрпродуктивной. Региональные игроки лишались возможности маневра, потому что внешние акторы могли в любой момент потребовать полной лояльности. Стремление к одностороннему выигрышу – геополитическому, геоэкономическому и геоидейному – не оставляло места компромиссам. Игра с нулевой суммой принесла соответствующие результаты – с отрицательной суммой. Границы государств были пересмотрены, распространилась враждебность и даже ненависть, отношения глобальных держав оказались разрушены.

Обязательным условием переоценки должно стать признание того факта, что политика и России, и Запада в постсоветской Евразии зашла в тупик. Для России это означает признание, что подход с нулевой суммой к своим соседям оказался крайне затратным, рискованным и контрпродуктивным. Регулярное использование принуждения – будь то политическое, военное или экономическое – оттолкнуло страны, которые при других обстоятельствах могли бы быть вместе с Россией. США и ЕС должны признать, что, несмотря на успехи в Центральной и Восточной Европе, дальнейшее применение методики 1990-х гг. – распространение евроатлантических институтов на восток, к границам России, но не на нее – уже нежизнеспособно. Парадигма «модульных решений», механического разрастания институтов без переговоров со всеми заинтересованными сторонами, включая Россию, и компромиссов, теперь не сработает. Сохранение статус-кво надолго продлит нестабильность и некачественное государственное управление в странах региона, закрепит атмосферу холодной войны в отношениях России и Запада. Украинский кризис, который мы наблюдаем с 2014 г., ясно демонстрирует реальность такого варианта.

Ирония последних конфликтов заключается в том, что на данном этапе ни НАТО, ни ЕС не могут предложить полноправного членства «государствам-лимитрофам». Даже если бы в регионе не было замороженных конфликтов, а «государства-лимитрофы» соответствовали стандартам ответственного госуправления, функционирования рынка и демократических процедур, которые требуются для вступления в европейские и евроатлантические структуры. В Североатлантическом альянсе нет единства по поводу предоставления гарантий безопасности странам, которым Россия периодически угрожает и в которые иногда вторгается. Евросоюз переживает самый глубокий кризис в своей истории, учитывая проблемы еврозоны, экономический спад, неконтролируемые волны миграции с Ближнего Востока и из Северной Африки, терроризм и Brexit. Когда на кону выживание блока, думать о приеме новых членов не приходится.

Признание того, что политика институционального расширения на посткоммунистическую Европу и Евразию, несмотря на прошлые успехи, выработала ресурс, не означает, что Запад обязан согласиться на доминирование России в соседних странах. На самом деле дальнейшее расширение возглавляемых Россией институтов в регионе – тоже неподходящее решение, вне зависимости от того, какую политику выберет Запад. Те государства, которые уже оказались участниками российских инициатив, останутся там из-за давления или отсутствия иных вариантов; многие, наверно, убежали бы, если бы могли. Российские проекты регионального управления не пользуются особой поддержкой в других странах.

Западным и российским политикам также стоит пересмотреть геоидеи, которые часто лежат в основе их политики. Западу нет смысла наставить на праве всех стран делать собственный выбор, если он не хочет или не готов предоставить им этот выбор (как членство в НАТО и ЕС) или нести ответственность за его последствия. Дурную службу Евросоюзу сослужила догматическая убежденность в нормативной гегемонии – естественном превосходстве его систем и структур – в регионе, где гегемония оспаривается Россией и системами самих «государств-лимитрофов», у которых выработалась аллергия на реформы. Российская концепция неделимой безопасности часто сводится к тоске по соглашению великих держав в стиле Ялты, которое бы закрепило, а не разрешило противоречия в регионе. Такой договор не сработал бы, даже если бы его удалось согласовать (что невозможно). Идея фикс Кремля о том, что Россия должна быть лидером постсоветских государств, чтобы ее воспринимали всерьез как глобального игрока, – скорее мантра, чем основанная на фактах стратегия; к тому же она раздражает даже ближайших союзников Москвы.

Следует также прекратить геоидейные бои с тенью: утверждения России о сфере влияния в постсоветской Евразии и противодействие тому со стороны Запада. Может ли хотя бы одна из сторон пояснить, что конкретно подразумевается под региональной сферой влияния? Чем она отличается, скажем, от отношений США со странами Западного полушария или отношений Германии с соседями по ЕС? Конечно, различия существуют, но о них редко говорят. Реально ли полагать, что Россия, обладая на порядок бóльшим весом, чем ее соседи, не будет оказывать на них никакого влияния? И разумно ли ожидать, что страна такого глобального масштаба, как Россия, будет наблюдать со стороны, как геоэкономические и геополитические блоки приближаются к ее границам, постепенно поглощая соседние страны? Чарльз Капчан, отвечавший за политику в отношении «государств-лимитрофов» в Совете по национальной безопасности при Обаме, писал: «Соединенные Штаты вряд ли будут спокойно сидеть на месте, если Россия начнет создавать альянсы с Мексикой и Канадой и размещать военные объекты по периметру американской границы».

Утверждения России о том, что «государства-лимитрофы» и центральноазиатские страны входят в сферу ее влияния или зону «привилегированных интересов», как выразился Дмитрий Медведев, лишены смысла, как и яростное возражения Запада. Что такое привилегированные интересы? Является ли заявленная привилегия абсолютной, относительной или предельной? Претендует ли Россия на то, что только за ней остается решающее слово в регионе? Касается ли это исключительно вопросов национальной безопасности или также внутренней политики, социальных проблем и т.д.? Что важнее: методы, которые выбирает Кремль для оказания влияния, или сам факт влияния? Как Москва собирается учесть предпочтения государств в этой «сфере», особенно тех, которые после 1991 г. стремились к альтернативным партнерствам, чтобы уравновесить регионального гегемона? Даже если западные лидеры преодолеют свои сомнения и пойдут на соглашение с Россией, будет ли оно реально работать, если не учесть в нем мнения этих стран?

Снять табу на диалог о региональном порядке без предварительных условий – первый важный шаг, который мы должны сделать, если хотим остановить разрушительное геополитическое, геоэкономическое и геоидейное соперничество и прекратить конфронтацию России и Запада, достигшую опасного уровня в последние годы. Если Запад позволит призракам Ялты помешать нормальному разговору с Россией, это будет безответственным и в конечном счете саморазрушительным решением. В то же время Москве не стоит ожидать, что ее соседей можно будет навсегда исключить из диалога, который напрямую касается их будущего.

Подобные переговоры в нынешней атмосфере недоверия, взаимных упреков и нагнетания страхов потребуют значительных инвестиций политического капитала. Понадобится время, чтобы выйти за рамки нынешних враждебных подходов в регионе и найти точки соприкосновения. Стороны должны быть готовы умерить свои максималистские амбиции и пойти на компромиссы, которые оставят всех в той или иной степени неудовлетворенными. Только так можно достичь успеха. Западу нужно перестать требовать, чтобы Россия сдалась и приняла его условия. России пора прекратить мечтать о возвращении к старым добрым временам политики великих держав, будь то «большая тройка» 1945 г. или «европейский концерт» 1815–1914 гг., и признать, что соседние государства будут иметь право голоса во всех соглашениях, которые их касаются. А соседям нужно отказаться от ожидания национального спасения извне и осознать, что безопасность и благополучие их стран находится в их собственных руках.

Если такие переговоры когда-нибудь состоятся, на них следует рассмотреть новые институциональные варианты для «государств-лимитрофов», которые станут мостом между евроатлантическими институтами и российскими интеграционными структурами. Соглашение о таких «мостах» позволит снизить накал соперничества великих держав в регионе и заняться актуальными проблемами, стоящими перед «государствами-лимитрофами» и, таким образом, будет серьезнейшим шагом к тому, чтобы оставить в прошлом игру с отрицательной суммой. Вот предварительный список критериев для новых договоренностей, которым придется соответствовать:

Они должны быть приемлемыми для всех заинтересованных сторон.

Приоритет – экономическому росту, реформам и модернизации в «государствах-лимитрофах» на период обозримого будущего. Пусть эти страны сохранят возможность поддерживать связи и с ЕС и с ЕАЭС по своему усмотрению, что позволит осуществлять многовекторную интеграцию вместо того, чтобы настаивать на исполнении обязательств, делающих ее невозможной.

Стороны переговоров должны взять на себя обязательства проводить регулярные, инклюзивные консультации и найти консенсус, прежде чем они займутся изменением институциональной архитектуры региона. Это позволит избежать односторонних изменений статус-кво.

Все стороны подтверждают обязательство уважать суверенитет и территориальную целостность друг друга и воздерживаться от применения силы для разрешения споров. В рамках этого процесса Россия обязуется, когда для этого придет нужное время, вывести войска из районов, где суверенитет не оспаривается ни одной из сторон, например, Приднестровье и Донбасс.

Переговоры не следует увязывать с разрешением территориальных споров, договоренности должны создавать равные для всех сторон гуманитарные, экономические критерии и критерии безопасности в зонах конфликтов и вблизи них. Сторонам следует обеспечить гарантии нейтрального отношения ко всем, – фактически отодвинув политические разногласия на второй план, – чтобы эти критерии удалось согласовать и применять, не нарушая «красные линии» суверенитета. Страны с непримиримыми позициями смогут решать практические вопросы, касающиеся благополучия жителей зон замороженных конфликтов, не идя при этом на политические уступки. Как минимум, эти шаги позволят ослабить напряженность и уменьшить страдания людей и, возможно, заложат фундамент для политического урегулирования.

Даже если эти очень общие условия будут выполнены, жестких переговоров не избежать. Конечно, в нынешних обстоятельствах сделать это невероятно сложно. Но не невозможно. Хельсинкский Заключительный акт, возможно, даже более амбициозный проект, был выработан в середине 1970-х гг., в разгар холодной войны. Этот документ сам по себе не прекратил холодную войну – и переговоры, о которых мы говорим, даже если они увенчаются успехом, помогут ослабить напряженность, но не ликвидируют ее полностью. И если за столом переговоров будут присутствовать «государства-лимитрофы», призраки Ялты не проснутся.

Необходимым первым шагом станет открытое – системно-политическое – стремление Запада к обозначенному компромиссу. Россия вряд ли сделает первый шаг, отчасти потому что многие в Москве все еще чувствуют себя отвергнутыми и униженными после попыток Медведева в 2008-2009 годах. Западу стоит протестировать готовность России к переговорам.

Такой первый шаг не будет означать, что Запад склонился перед требованиями России. Предлагаемые переговоры потребуют от всех сторон готовности идти на болезненные компромиссы. Запад должен признать, что модель, отлично работавшая в Центральной и Восточной Европе, не подходит для постсоветской Евразии. России придется жестко придерживаться ограничений, которые новые договоренности установят для ее влияния, и отказаться от военного вмешательства в соседние страны. На базовом уровне Москве пора смириться с тем, что соседи являются по-настоящему суверенными государствами и именно так их и нужно воспринимать, даже если Москве это неудобно.

Плодотворные переговоры по этим вопросам – не просто способ обеспечить толику взаимопонимания между великими державами. Переговоры о новых институциональных механизмах для региональной архитектуры в постсоветской Евразии дадут государствам региона реальный шанс – бóльший, чем когда-либо прежде – на безопасность, реформы и процветание. Продолжение прежнего авантюрного соперничества – гарантия небезопасности, политической дисфункции и экономической отсталости региона. Символ этого кошмара – судьба Донецкого международного аэропорта имени Сергея Прокофьева.

Неприятная правда заключается в том, что сегодня ни Россия, ни Запад не верят, что противоположная сторона готова пойти на компромисс. Руководство России убеждено, что Запад всегда будет стремиться к расширению, придвигаясь ближе к ее границам и даже вглубь ее территории. Многие западные политики уверены, что Россия – это государство-хищник, движимое идеей господства над соседями.

К сожалению, опасения обеих сторон небезосновательны. Те, кто их разделяют, могут указать на десятки причин, по которым предлагаемые нами переговоры могут провалиться. Но пугающие последствия длительной конфронтации оправдывают попытки достичь соглашения. Если не предпринять таких попыток – т.е. идти к новой холодной войне – это будет верхом политической безответственности.

Данная статья представляет собой отрывок из книги «Украинский кризис: победителей нет», которая вышла в виде специального выпуска журнала «Россия в глобальной политике» по заказу и при содействии МДК «Валдай».

Россия. Евросоюз. США. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 8 июня 2018 > № 2634784 Тимоти Колтон, Самуэль Чарап


Украина. Белоруссия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 8 июня 2018 > № 2634783 Григорий Иоффе

Две «не России»

Попытка сопоставления Белоруссии и Украины

Григорий Иоффе – профессор Рэдфордского университета (Вирджиния, США).

Резюме В Белоруссии успех инклюзивного гражданского национализма обязан поражению национализма этнического, не нашедшего поддержки в обществе, но ее опыт может быть востребован на Украине. Cамоотторжение последней от России было слишком резким и искусственным и потребует оздоровительной коррекции. А элементы гражданского национализма важны для установления мира и согласия на Украине.

На фоне трагических событий на Украине опыт Белоруссии, долго служившей чуть ли не главным пугалом Восточной Европы, выглядит практически историей успеха. В стране укрепляется национальная идентичность, наличие которой было под сомнением в момент обретения независимости, а также создано дееспособное государство, умудряющееся успешно лавировать между интересами соседей-гигантов и использовать любую возможность для своей выгоды. Может ли Белоруссия если и не послужить Украине примером, то хотя бы дать пищу для размышлений о том, как развиваться, когда и если нынешний кризис будет преодолен?

Сходства

Белоруссия и Украина обладают набором сходств. Белорусы и украинцы – восточные славяне. Оба языка, белорусский и украинский, промежуточны между русским и польским – двоюродными братьями, каждый из которых ближе к белорусскому и украинскому, чем друг к другу. По количеству совпадающих морфем белорусский и украинский – самые близкие друг другу языки. Как белорусы, так и украинцы по большей части православные христиане.

Обе страны находятся в географическом промежутке между Россией и Евросоюзом или между условным Брюсселем и безусловной Москвой как центрами силы и фокусами притяжения. Поэтому и Белоруссия, и Украина служили и служат объектами влияния обеих сторон. И не только влияния, но и посягательств, столь же неизбежных, сколь неизбежно движение воздуха из области высокого давления в область с низким.

На протяжении нескольких веков как протобелорусы, так и протоукраинцы осциллировали между Польшей и Россией. Применительно к украинцам об этом выразительно написал Эндрю Уилсон, согласно которому эта осцилляция продолжалась шесть веков, и только на рубеже XIX и XX столетий притяжение к России наконец взяло верх. В отношении Белоруссии о том же еще выразительнее написала Нина Мечковская: «Принципиальной проблемой белорусской истории всегда была проблема культурного и политического выживания... в тени России и Польши. Это незавидная геополитическая судьба – быть объектом польской и русской ассимиляции и двух мощных и враждебных друг другу экспансий». И еще: не далее как в конце XIX и даже в начале XX века «все, что приподнималось над неграмотным крестьянским бытием, будь то церковь, школа или власть предержащая, автоматически становилось или “русским” (и православным), или “польским” (и католическим)».

Оборотная сторона такого разнонаправленного тяготения к центрам силы, причем в едином славянском массиве, состоит в том, что как в Белоруссии, так и на Украине «национальное пробуждение» припозднилось, по крайней мере по сравнению с русскими и поляками. Как белорусы, так и украинцы веками отвечали понятию demotic ethnie. Именно так Энтони Дэвид Смит называл этнические группы без верхних социальных слоев, ибо последние ощущали свою принадлежность к внешним фокусам притяжения: или к России, или к Польше. Учитывая, что в номинально белорусских и украинских городах и местечках имелось еще и значительное еврейское население, до начала массовой урбанизации как украинцы, так и белорусы были городскими меньшинствами.

В 1920-е гг. на Украине и в меньшей степени в Белоруссии индустриализация вызвала массовое перемещение сельского населения в города. Одновременно была предпринята попытка «коренизации». По инициативе Москвы началось массированное внедрение украинского и белорусского языков во властные структуры, науку, печать, среднее и отчасти высшее образование. Но когда на основе языковой коренизации сформировались воззрения на историю, подрывающие идею триединого русского народа, московская власть свернула кампанию. Согласно указанным идеям, как Украина, так и Белоруссия считались теперь продолжателями «европейских» традиций Киевской Руси и Великого Княжества Литовского, в то время как Россия оказывалась прямой наследницей азиатских деспотий и к тому же узурпировала обще-восточнославянский этноним «русские». Вне зависимости от степени исторической адекватности, эти взгляды способствовали психологическому отмежеванию от России. Во время Второй мировой войны и на Украине, и в Белоруссии часть национальной интеллигенции сотрудничала с нацистами.

Важно, однако, понимать, что возникшие исторические теории служили инструментом, а не причиной отмежевания от России. Причина состояла в долговременном политико-экономическом и общекультурном доминировании России, приведшем к тому, что значительная часть белорусов и украинцев стала себя с нею отождествлять. А раз так, то и отстранение от России стало способом национального самоопределения и для украинцев, и для белорусов. Вопрос лишь во внешней конъюнктуре и методах этого отстранения, соответственно, в целесообразности такого его прочтения, которое не вызывало бы негодования и обвинений в черной неблагодарности. Когда в свое время сама Москва инициировала коренизацию, надежным идеологическим основанием ей служила ленинская оценка великорусского шовинизма, запечатленная в знаменитой статье «О национальной гордости великороссов». Трудно себе представить аналогичное подспорье в контексте дня сегодняшнего.

Различия

Совокупность различий между Украиной и Белоруссией почти так же значительна, как и набор общих черт. Украина вчетверо больше Белоруссии по населению и почти втрое по территории. Украина ресурсно богаче, естественное плодородие ее почв выше и запасы рудного сырья обильнее.

Из двух припозднившихся национализмов украинский укоренился в массовом сознании все же раньше белорусского. Если на Украине зрелые националистические организации вроде Революционной украинской партии Михновского существовали уже в самом начале ХХ века, в Белоруссии даже единое самоназвание утвердилось лишь в конце 1920-х гг. на востоке и не раньше 1940-х гг. на западе. В книге «Записки западного белоруса» врач-терапевт Иван Данилов, родившийся в 1924 г. и выросший в Брестской области, признает, что даже в конце 1930-х гг. большая часть сельских жителей продолжала называть себя тутейшими (местными). Это самоназвание, как и способность протобелорусов менять свою идентичность в зависимости от того, кто контролирует территорию их проживания, едко высмеял Янка Купала в трагикомедии «Тутэйшыя», написанной в 1922 г. и угодившей под запрет Советской власти.

Во время Второй мировой масштабы коллаборационизма на Украине были несравненно большими, чем в Белоруссии, где число военизированных пособников нацистов не превышало ста тысяч. Да и самим оккупантам Украина представлялась этнической общностью, тогда как в существование белорусов оккупационная администрация поверила лишь к 1943 г., когда разрешила деятельность Центральной рады во главе с Радославом Островским.

В послевоенные годы в СССР диссидентство на ниве украинского национализма было объектом неизменного внимания органов безопасности. Белорусский же вклад в диссидентское движение, как написал Александр Мотыль в своей книге 1987 г. 
с характерным названием «Взбунтуются ли нерусские?», был практически неизвестен. К концу существования СССР Белоруссия подошла более русифицированной, чем любая другая советская республика. Столь же сильно восточнославянская Украина в этом отношении отстала от Белоруссии. Даже на левобережной Украине языком общения в малых городах и деревнях был русско-украинский суржик, а в правобережной Украине, особенно в Галиции, близкий к литературной норме украинский был в ходу повсеместно. В Белоруссии аналогом суржика, трасянкой, тоже пользовалась большая часть мелкогородского и сельского населения. Но уже к концу советского периода трасянку потеснил литературный русский язык с вкраплением лишь полутора десятков белорусских слов. От белорусского в трасянке осталась по сути только фонетика.

Если вечно живой суржик породил такой поп-культурный шедевр, как Верка Сердючка, то белорусская трасянка до сих пор порицается сторонниками как «грамотной» русской, так и «грамотной» белорусской речи. Как и сама Сердючка, суржик – явление Восточной Украины, тогда как Украина в целом – страна в культурно-языковом отношении поляризованная. Более того, у Харьковской, Луганской и Донецкой областей в этом отношении больше сходства с Белгородской и Ростовской областями и с Краснодарским краем, чем с областями Западной Украины. В Белоруссии такой поляризации нет. Конечно, Западная Белоруссия была и остается более ухоженной, чем Восточная. Костелы и католические кладбища, а также элементы дворцовой и садово-парковой архитектуры, совсем не характерные для российской провинции, в западной части Белоруссии органически встроены в культурный ландшафт. Но при этом в Белоруссии нет ни аналога Галиции, ни аналога Крыма. «Галициеобразной» в принципе могла бы стать Гродненская область с ее высокой долей католиков (194 прихода на 174 православных) и людей с польской идентичностью (21,5%). Однако и на Гродненщине преобладает вполне литературный русский язык, в том числе и среди поляков. Абсолютно доминирует он и в Минске, где, однако, существует небольшая прослойка интеллигентов, перешедших на белорусский в сознательном возрасте.

О том, насколько коммуникация на белорусском популярна и востребована, можно судить по недавнему (январь 2018 г.) фейсбучному посту Змицера (Дмитрия) Лукашука, белорусскоязычного корреспондента Еврорадио. На минской улице к нему подошел мужчина среднего возраста. «Не подскажешь ли, где тут такой-то номер дома?» – спросил прохожий. «Пройдеце да таго перакрыжавання, – услышал он в ответ. – Там направа і метраў праз семдзесят будзе па левым баку». «С каждым моим словом, – отметил Лукашук, – мужик все более недоуменно сводил брови. Потом изумленно-подозрительно спросил: ты что, не русский?»

– Не-а! – ответил Лукашук.

– А кто?

– Белорус!

– Подожди – я ж тоже белорус!

Ну, тогда можешь расслабиться – и ты не русский. Спокойно можешь говорить нормально.

Как сообщает далее Лукашук, «мужик завис, а я, указав в сторону нужного ему перекрестка, пошел дальше. Это Белоруссия, ну...».

В сфере национального сознания или, как теперь принято говорить, идентичности ситуация в Белоруссии тоже специфична. Впечатления сторонних наблюдателей здесь не только не излишни – они отвечают сути самоидентификации перед лицом значимого другого. «Вспоминается история, рассказанная... польской коллегой после посещения Минска», – пишет Юрий Дракохруст, журналист белорусской службы Радио «Свобода». «В переходе метро, где продавали компакт-диски с музыкой, она увидела бирки “Зарубежные исполнители”, “Российские исполнители”, “Белорусские исполнители”. И впала в ступор. Она даже спросила продавца: “А вот если российские исполнители отдельно от зарубежных, так, значит, Россия – не зарубеж?” – “Нет, конечно, это же Россия”», – ответил продавец. «Понятно. Так, значит, Белоруссия – это Россия?» – донимала моя коллега продавца. «Да нет же, Белоруссия – это Белоруссия, Россия – это Россия», – следовал ответ. Полька искренне не видела решения проблемы там, где белорус не видел [самой] проблемы».

«В [минском] аэропорту я прошу у какого-то мужчины зажигалку, – пишет российская журналистка Юлия Вишневецкая. – Он, не расслышав, переспрашивает. Я повторяю вопрос по-английски – мужик очень похож на иностранца: очки, серьга в ухе, на вид лет сорок.

– Да нет, я русский, – говорит он и тут же хлопает себя по лбу. – Ой, что я говорю? Я же белорус!»

Заметим, что Минск – самый белорусский город Белоруссии, в том смысле что только здесь есть прослойка белорусскоговорящих, практически отсутствующая в других областных центрах: Могилёве, Витебске, Гомеле, Гродно и Бресте.

Если аналога Галиции в Белоруссии точно нет и не предвидится, с аналогами Крыма или, если угодно, Луганска дело обстоит и проще, и сложнее. Проще потому, что в условиях сплошной русификации вся Белоруссия могла бы претендовать на роль такого аналога. Сложнее, потому что в политическом смысле дружба с Россией монополизирована Александром Лукашенко. Это означает, что вся легально существующая политическая оппозиция ориентирована на Запад. Пророссийской же оппозиции нет как явления, хотя попытки создать что-то вроде русского национального движения имели место, но были пресечены на корню. Поэтому в реалиях сегодняшнего дня русскоязычность белорусов, на которую никто не покушается, не означает стремления присоединиться к России, хотя такое стремление и существовало в 1990-е годы. Более того, в начале 1990-х гг. оно даже было преобладающим, но стало убывать с началом (в 1996 г.) экономического роста. Согласно опросам, переломным оказался 2002 г., когда Владимир Путин предложил Белоруссии вступить в Российскую Федерацию шестью областями. Это подействовало отрезвляюще как на самого Лукашенко, так и на многих его сторонников. Частое посещение белорусами сопредельных областей России, где элементарного порядка и социальной защищенности меньше, чем в Белоруссии, также подталкивало и направляло этот тренд.

Стиль управления

Тут мы подходим к отличительной черте Белоруссии, каковой является не только специфика ее политического режима, но и качество государственного управления, в основе которого лежит ответственность и национально-государственный интерес работников этой сферы. «Президенту Лукашенко удалось, творчески используя фактор западного давления, вырастить в Белоруссии национально ориентированную элиту, что для постсоветского пространства результат, пожалуй, уникальный», – считает Кирилл Коктыш. По его мнению, становлению белорусской правящей элиты помогли более чем десятилетние западные санкции, когда попадание в санкционные списки становилось подтверждением важности и незаменимости того либо иного чиновника.

Шкурный интерес у белорусских чиновников тоже присутствует, но в масштабах более скромных по сравнению с их коллегами в двух братских восточнославянских странах. Даже политизированная Transparency International (TI) стала это отражать, правда, с большим опозданием. В 2016 г., например, Белоруссии был присвоен не слишком высокий ранг коррумпированности: 79-я страна в мире, тогда как Россия и Украина поделили 131-е место. Долгое время, однако, сказывалась предвзятая оптика, сквозь которую на Белоруссию смотрят на Западе. Скажем, в 2005 г. страна числилась по коррумпированности аж 105-й в мире. Теперь, когда от Белоруссии отстали с демократией, поскольку с 2014 г. геополитика стала восприниматься как нечто более важное, это сказалось и на индексе восприятия коррупции. Между тем еще в 2009 г. Балаш Ярабик, словацкий политолог, отмечал, что «как ни прискорбно это звучит, Лукашенко отличается большей национальной ответственностью и порядочностью, чем вся оранжевая элита Украины». То, что Ярабик долгое время был одним из ведущих «оперативников» в деле распространения демократии, придало его оценке особое правдоподобие.  

В 2012 г. украинка Лина Клименко с соавтором статистическими методами подтвердила, что в основе положительного отношения белорусов к «режиму» Лукашенко лежит экономический успех. Другой аспект этого успеха, социальную защищенность, по-журналистски выразила уже цитированная Юлия Вишневецкая. Она «отправилась в эту страну с целью понять загадочную белорусскую душу, а в результате стала лучше понимать свою собственную». «А вы вообще что тут делаете? – спросил ее водитель на минском автовокзале.

– Да вот пытаюсь понять, чем Белоруссия отличается от России.

– Так вы на мою машину посмотрите! Видите, что тут написано? Airbag. Знаете, это что? Подушка безопасности. Вот этим и отличается.

От него я узнаю то, что мне потом здесь не раз еще скажут: жить в Белоруссии не хуже, чем в Европе, и уж точно лучше, чем в России, на Украине и даже в Прибалтике. Дороги здесь глаже, улицы чище, Лукашенко молодец, крутится, старается, только вот коммерсантов малость прижимает». Сегодня, впрочем, уже и не прижимает. Cпециально на этот счет в 2017 г. был подписан важный декрет № 7 от 23 ноября.

Еще один аспект белорусского порядка – эстетика землепользования, бросающаяся в глаза после пересечения российско-белорусской и украинско-белорусской границы. «Чтобы россиянину попробовать понять Белоруссию, первое знакомство надо начать именно с автомобильного путешествия», – пишет Мария Кучерова, российский эксперт в области образования. «Я очень рада, что границу между нашими странами впервые пересекла именно на машине... Большие белые аисты на длинных красных ногах, важно разгуливающие вдоль дорог. Просторы полей, где засеян каждый кусочек, и полное отсутствие борщевика. Ухоженные обочины, чистые и прямые дороги, на которых... водители соблюдают правила дорожного движения. Выбеленные коровники и стада довольных коров. В какой-то момент я вдруг поняла, что и лес тоже другой, он прозрачный. Белорусы говорят “звенящий”. И все это вместе взятое прямо или косвенно можно назвать рукотворным чудом, включая очищенный от бурелома лес. Оказывается, лес тоже можно прореживать».

Сделаем промежуточные выводы. Между Украиной и Белоруссией существуют два фундаментальных сходства и два не менее фундаментальных различия. Первое сходство состоит в их взаимной культурной близости и исключительной близости обеих к России, которая на протяжении нескольких веков задавала стандарты и нормы высокой и популярной культуры. Второе сходство вытекает из первого. Для самоопределения и Украине, и Белоруссии необходимо отмежеваться от России, причем тем более решительно, чем более глубоко и массово ощущение родства с нею. Разрыв с близким родственником всегда более драматичен, чем завершение шапочного знакомства.

Фундаментальное различие между Белоруссией и Украиной состоит в том, что в Белоруссии этнический национализм, то есть ценностное отмежевание от России на основе апелляции к культурно-историческому западничеству, якобы Россией растоптанному, не въелся в массовое сознание, тогда как на Украине национализм этнического типа был воспринят и ассимилирован примерно половиной населения, а в Галиции, до самого 1939 г. не входившей ни в какую русскоцентричную юрисдикцию, – преобладающей частью населения. Второе фундаментальное различие состоит в политическом режиме. В ноябре 2017 г. белорусский социолог Олег Манаев сообщил на американской конференции славистов, что в то время как в России место во властной вертикали служит средством обогащения, на Украине, наоборот, материальное богатство определяет положение во власти, и только в Белоруссии взаимосвязь власти и материального благополучия не детерминирована так жестко, как в двух соседних странах. Если исходить из общинно-коллективистских традиций восточного славянства в целом и устойчивого отождествления индивидуального предпринимательства с инородным лихоимством, можно предположить, что из трех политических режимов именно белорусский конгруэнтен традиционной культурной матрице. Неслучайно рейтинг Лукашенко превышает 60% не только на Украине, где своего популярного национального лидера просто нет, но и в России, где таковой имеется.

Контраст сегодняшнего положения вещей на Украине и в Белоруссии – следствие указанных различий. Во-первых, еще до начала полномасштабного кризиса на Украине белорусский ВНП на душу населения превосходил украинский в 2,3 раза, тогда как в 1990 г., накануне распада Советского Союза, всего на 25%. В 2011 г. совместно с Вячеславом Ярошевичем автор этой статьи пришел к выводу, что в постсоветский период Белоруссия превзошла и Украину, и даже Россию по росту ВНП, душевому производству и потреблению сельхозпродукции, душевым расходам на образование и здравоохранение, средней продолжительности жизни и младенческой смертности. Белоруссия обогнала Украину, хотя и уступила России в таких категориях, как валовой доход на душу населения, зарплаты, пенсии и производительность труда.

Обособление – разные пути

Не вдаваясь в перипетии внутриукраинского конфликта, отметим, что на Украине возобладало стремление не просто обособиться от России, но сделать это самым радикальным образом. Достаточно сказать, что в 2016 г. на торговлю с Россией приходилось всего 13,5% внешнеторгового оборота Украины, тогда как еще в 2010 г. на нее приходилось почти 32%. То обстоятельство, что и межличностные связи, и трудоустройство украинцев в России никуда не делись и, например, в 2017 г. только за девять месяцев Россию посетило 5,7 млн граждан Украины, говорит о резкости и неестественности разрыва межгосударственных связей. Интересно, что в самый разгар украинского кризиса (2014 г.) авторитетный специалист по геополитике Роберт Каплан написал в журнале Time, что «хотя демократические идеалы и близки многим на Украине, диктаты географии делают почти невозможной полную переориентацию этой страны в сторону Запада». Естественно, последовал шквал критики со стороны либерально-прогрессистского лагеря. Приземленная география, подминающая под себя сакральное и заповедное стремление к демократии – анафема «прогрессивного человечества». Проблема, однако, в том, что в основе стремления отбыть в самостийное плавание, которому противостоит география, лежит потребность в национальном самоопределении, а вовсе не в демократии.

«В России существуют две популярных и в действительности взаимоисключающих точки зрения на отношения России и Украины, русских и украинцев. Первая – Россия во многом сама виновата в “отколе” Украины от своего исторического ядра и выпадении Украины из русского цивилизационного поля, так как после распада Советского Союза Россия отпустила все постсоветские государства в “вольное плавание”, игнорировала возможности собственной “мягкой силы”, в результате чего это поле на Украине оказалось полностью захвачено евроатлантистами. Вторая точка зрения – украинцы с самого зарождения украинского национализма, еще в XIX веке, стремились к “освобождению” от русских: в этом смысле антирусские настроения, постепенно нараставшие в постсоветское время, были естественным продолжением, развитием тех тенденций, которые в силу исторических причин не могли столь явно проявиться ранее. На ваш взгляд, какая из этих позиций ближе к истине?» Этот вопрос недавно задали киевскому политологу Михаилу Погребинскому. Учитывая геополитические пристрастия Погребинского, я ожидал другого ответа. «Мне ближе вторая точка зрения, – сказал он. – Хотя и первая сыграла свою роль. Украинский проект изначально ориентировался на отталкивание от России, что неудивительно – языки близки, религия большинства – общая. Выбор – невелик. Либо отталкивание от близкого и более сильного (культурно и тому подобное), либо, рано или поздно – ассимиляция, как произошло с украинцами в России, в частности – на Кубани, где большинство населения – этнические украинцы».

Погребинский попал в самую точку. Отмежевание от России было неизбежным, хотя конкретные его формы и не были предопределены. «Но это не означает, – продолжал он, – что Россия не имела возможности влиять на украинские события последние 25 лет. Просто она этого не делала, исходя из мнения: мол, никуда не денутся. В итоге Россия проиграла Украину – пока не ясно лишь, проиграна битва или война. Важную роль в этом поражении сыграла неготовность признать существование украинского независимого государства де факто». И тут тоже Погребинский прав.

По логике вещей такое же отмежевание от России должно происходить и в Белоруссии. Такие издания, как Regnum и Eurasia Daily, уже давно неистовствуют, обвиняя Минск в лицемерии, двурушничестве, мягкой белорусизации (подумать только, в Белоруссии!), не говоря уже о паразитизме на российском добродетельном легковерии. Действительно, Белоруссия сохранила Россию в качестве донора и торгового партнера, но в то же время стремится наладить отношения с Западом. В Минске даже позволили себе подвергнуть судебному преследованию белорусских авторов ультрапатриотических российских изданий, усомнившихся в естественности белорусского языка и белорусской государственности. Более того, Минск извлек выгоды из кризиса на Украине, он повысил свою узнаваемость на международной арене, предложив себя в качестве переговорной площадки, и теперь рекомендует себя мировому сообществу в качестве донора стабильности и устроителя Хельсинки-2. Минск извлек выгоды и из страха Запада перед Россией. Теперь в глазах западных стратегов помогать Белоруссии крепить независимость важнее, чем бороться за демократию в этой стране. Поэтому в Белоруссию направился пусть небольшой, но устойчивый поток средств Евросоюза: на инфраструктуру и обучение бюрократии. А еще на Западе поняли, что управляемость восточноевропейской страны ничуть не менее важна, чем политическая ориентация правящего режима.

Последний вывод проистек напрямую из сравнений Белоруссии с Украиной. Тот же Балаш Ярабик, например, отмечает, что с Минском трудно договориться, но если уж договоришься, можно рассчитывать на его приверженность букве и духу договора. С Киевом же, напротив, договориться легко, но ни о каком следовании договоренностям с его стороны не может быть и речи. А все, оказывается, потому, что в Белоруссии есть государство, а на Украине его нет.

Не менее важно и другое. Отмежевание от России может следовать в фарватере традиционного для Восточной Европы этнического национализма, проникнутого русофобией, иногда переходящей в зоологическую. Но то же самое отмежевание принимает форму гражданского национализма, когда мирное сосуществование разных образов будущего, элементов национальной памяти и даже разных языков коммуникации становится нормой. Именно по такому, гражданскому, пути, пусть пока еще робко и несмело, и продвигается национальное строительство в Белоруссии. Да, место белорусского языка в публичном дискурсе может и возрасти, но русский в нем останется. Да, роль Великого княжества Литовского в становлении белорусов как нации будет признана, но и роль Российской империи и ее советской инкарнации, а также роль Великой Отечественной войны останется определяющей. Да, Белорусская Народная Республика, возникшая сто лет назад и просуществовавшая около девяти месяцев, да так, что ее мало кто заметил, будет считаться первой попыткой государственного строительства. Но не меньшее значение будет придаваться VI Конференции организаций РКП(б) Западной области, провозгласившей Белорусскую Советскую Республику, из которой потом возникла независимая Белоруссия.

Гражданский национализм по-мински

Хотя в Белоруссии возможное торжество инклюзивного гражданского национализма обязано поражению национализма этнического, не нашедшего поддержки в обществе, ее опыт вполне может быть востребован на Украине. Во-первых, потому, что самоотторжение последней от России было слишком резким и искусственным и в силу этого потребует оздоровительной коррекции. Во-вторых, элементы гражданского национализма важны для установления мира и согласия на Украине. Маловероятно, что к этому когда-либо приведут нормативы национальной памяти, внедряемые Владимиром Вятровичем. Даже после «изъятия» Крыма, Донецка и Луганска на Украине остается достаточно людей, для которых Степан Бандера – чужой, тогда как Владимир Высоцкий, Виктор Цой и Михаил Булгаков, которых Вятрович назвал щупальцами русского мира, вполне свои.

Характерно, что в Белоруссии никто на эти щупальца не покушается, как и на русский язык. Более того, Лукашенко – единственный кроме Путина постсоветский национальный лидер, который поздравляет проживающих в России ветеранов советского искусства и шлет соболезнования в связи с их кончиной. Эта его привычка отвечает чаяниям простых белорусов.

На тему возможной востребованности белорусского опыта на Украине емко высказался Михаил Минаков, профессор Киево-Могилянской академии в интервью белорусской редакции Радио «Свобода» летом 2017 года. «У белорусов есть определенная историческая вина перед всей Восточной Европой и соседними обществами. Это вина за создание довольно привлекательной авторитарной модели. Но нужно понимать, что, когда во второй половине девяностых режим Лукашенко только устанавливался, он совсем не был привлекательным. А вот 25 лет спустя мы смотрим и понимаем, что так и не достигли позднесоветского уровня ВНП в фиксированных ценах, а белорусы его почти удвоили. И эта социально-экономическая цена свободы и несвободы впечатляет... Из всех шести членов “Восточного партнерства”... только одна Белоруссия контролирует всю свою территорию... Мы дважды пытались изменить правила игры. Революционные циклы между 1991 и 2004 и между 2005 и 2014 гг. протекали приблизительно так: обещание демократии, свободы и достатка; олигархизация; попытка установления авторитарного режима; восстание и новое обещание демократии. Этот цикл мы прошли дважды и уже сделали третий заход».

Вкупе с нищетой и коррупцией колебательный контур новейшей украинской истории привел к массовому бегству населения. Сегодня трудно оценить его реальный масштаб, ибо миллионы украинцев уже отбыли в Россию, Польшу и другие страны включая Белоруссию. Все это позволяет прогнозировать, что геополитический маятник рано или поздно качнется в восточную сторону – не потому, что спасение именно там, а по той же инверсионной логике, которой подчинены революционные циклы. Время плавно перетекает в пространство и наоборот. Да и многовековая история осцилляции между Востоком и Западом едва ли выпала из генетического кода. Когда же качнется маятник, тогда и окажется востребованным на Украине опыт белорусского государственного строительства и белорусского гражданского национализма.

Но для того чтобы это произошло, ему нужно дать возможность свободно развиваться на родной почве. Для этого надо приструнить великодержавных российских «политологов», бьющихся в истерике от каждого проявления белорусской инаковости и использующих синдром оставленной жены для теоретического окормления своих воззрений на Белоруссию. Полезно прислушаться к предостережению Погребинского и признать: Белоруссия – близкое, но все же другое государство. Забвение этого предостережения чревато не только невостребованностью белорусского опыта на Украине, но и потерей самой Белоруссии.

Украина. Белоруссия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 8 июня 2018 > № 2634783 Григорий Иоффе


Россия. Грузия > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 8 июня 2018 > № 2634782 Михаил Вигнанский

Ни мира, ни войны. Только бизнес

Как Россия и Грузия ищут формы сосуществования

Михаил Вигнанский - журналист и политический аналитик

Резюме Грузия потеряла 20% территории, половину береговой линии Черного моря, стала более уязвимой и не имеет ясных перспектив евроатлантической интеграции. Но она получила возможность модернизации без проблемных автономий, постсоветский этнический национализм трансформировался в европейский гражданский. Страна обрела стабильную поддержку Запада.

К десятилетию грузино-российской войны (август 2008 г.) между двумя странами сложились настолько уникальные отношения, что, возможно, о них в будущем напишут в учебных пособиях. Дипломатических отношений нет. Их восстановление не предвидится. Для Тбилиси (и международного сообщества, за исключением Никарагуа, Венесуэлы и Науру) Москва – оккупант, контролирующий с помощью военных баз незаконно отторгнутые Абхазию и Южную Осетию и поэтапно инкорпорирующий в свое пространство грузинские автономии.

По идее это должно подразумевать бездонную политическую, экономическую и гуманитарную пропасть между соседними государствами. Однако Россия, как ни парадоксально звучит, – второй торговый партнер Грузии, и этот показатель имеет стабильную тенденцию роста. Ежегодно увеличивается число российских туристов, приезжающих в Грузию. По всем опросам число сторонников интеграции в НАТО и ЕС не меняется (70%). Но практически столько же граждан поддерживают идею нормально функционирующих отношений с Россией, понимая, что без этого вопрос территориальной целостности не то что не решаем, но даже не выносим на голосование.

Итак, вопрос политического урегулирования осознанно вынесен за скобки. Его отложили, чтобы вернуться, когда время поспеет. Что касается остального, то вот некоторые цифры 2017 года. Торговля между Россией и Грузией выросла по сравнению с 2016 г. на 34,2%, составив около 1,2 млрд долларов. Это 11,1% от общего внешнеторгового оборота Грузии. Россия в этом списке уступает только Турции (1,58 млрд долларов). Но между Тбилиси и Анкарой существует Совет стратегического уровня. Представить себе партнерство такого масштаба между Тбилиси и Москвой можно только в черной комедии. Россия – главный импортер национальной гордости Грузии – вина. В прошлом году Грузия поставила в Россию около 48 млн бутылок. Рост по сравнению с 2016-м просто космический – 76 процентов.

Возвращение российского рынка в 2013 г. после семилетнего эмбарго – конкретное достижение правительства «Грузинской мечты». Достаточно оказалось понизить присущую Михаилу Саакашвили и его «Единому национальному движению» антироссийскую тональность, как почти сразу растворились претензии России к качеству грузинской продукции. Кстати, в Грузии никто не сомневался, что они были мотивированы исключительно политически. Параллельно в 2014 г. Грузия подписала с ЕС Соглашение об ассоциации, которое включает важные экономические преференции. В этом тоже отражается прагматизм избранного курса внешней политики: к Западу не через противостояние с Россией, а как раз наоборот, через стабилизацию грузино-российских отношений.

Клинч Москвы и Тбилиси как раз отпугивал, настораживал западных партнеров Грузии. И на официальном уровне, и, как можно сделать вывод из анализа различных источников, за кулисами западные партнеры, к которым прислушивается Тбилиси, благодарят и советуют продолжать диалог с Москвой. Это контрастирует с отношениями Киева и Москвы (притом что Украина сохранила дипломатические отношения с Россией). Но в итоге получилось так, что, когда Запад напоминает России о проблеме Грузии, Москве почти нечем крыть, в отличие от эпохи Саакашвили. Тбилиси, не заступая за «красные линии», ныне лишил Москву таких козырей, как «антироссийская истерия» или «военная угроза против абхазов и осетин». Какую выгоду это принесло Тбилиси, можно видеть на примере противотанковых «джавелинов». После 2008 г. Запад долго воздерживался от военных поставок в Грузию. Убедив партнеров в том, что это нужно действительно только для обороны и модернизации армии, Грузия уже начала получать противотанковые комплексы, о которых воюющая Украина пока только мечтает. Еще раньше, с позапрошлого года, Франция, также скептически смотревшая на антироссийские выплески Саакашвили, занялась грузинской ПВО с соответствующими поставками современных систем и обучением грузинских специалистов.

На последнем Давосском форуме премьер-министр Грузии Георгий Квирикашвили подтвердил необходимость поиска точек соприкосновения с Россией. Тбилиси рассчитывает, что со временем это подготовит почву для начала дискуссий о политическом решении конфликтов (глава правительства при соответствующем стечении обстоятельств готов лично подключиться к запинающимся Женевским переговорам по безопасности на Кавказе, открывшимся после трагических событий 2008 года. Кроме того, эксперты в Тбилиси, например, Институт политики и права, глубоко изучают позитивный международный опыт урегулирования различных конфликтов, в частности, гонконгский). Как отметил премьер, сферами взаимных интересов могут быть торговля, туризм, гуманитарные и культурные взаимоотношения. Но Россия, по его словам, должна осознать, что напрасны ожидания, что Грузия смирится с «существующими реалиями» – то есть отделением Абхазии и Южной Осетии и попытками России блокировать западную интеграцию Грузии. Эту формулу образно вывел советник премьер-министра по внешним связям Тедо Джапаридзе: «Грузия сегодня – не головная боль, а часть решения глобальных задач».

Ментальное отдаление двух стран друг от друга за минувшее десятилетие не отменяет географического соседства. То есть Россия и Грузия обречены. Вопрос только: на что? Мира нет, это плохо. Войны нет, это уже хорошо.

Есть только бизнес

И это уже совершенно новая реальность в истории взаимоотношений. В Тбилиси все чаще слышны предложения к внешнему миру смотреть на нее сквозь «иную оптику» – многостороннего регионального экономического сотрудничества. Возможна перспективная картина, в том числе для Абхазии и Южной Осетии, если Россия и Грузия не остаются с глазу на глаз, а становятся частями общего экономического пазла.

Избранный «Грузинской мечтой» курс называется «политикой стратегического терпения». Председатель парламента Грузии Ираклий Кобахидзе выступил в начале февраля в Университете Джона Хопкинса: «Сложно решать проблемы, связанные с российской агрессией и оккупацией, но мы верим, что в итоге нашей прагматичной политикой цели будут достигнуты. Именно благодаря такой политике внушительно вырос уровень стабильности после войны 2008 года. Прагматика полностью поддерживается западными партнерами. Все это позволяет нам вносить вклад в региональную стабильность, что важно как для Грузии, так и для наших друзей. Но в то же время мы наблюдаем рост милитаризации России на оккупированных территориях, ее действия по направлению аннексии».

С учетом сегодняшних реалий в двусторонних отношениях порой даже встает вопрос: а так ли нужны России и Грузии вообще дипломатические отношения, если «только бизнес» способен заменить их? Вместо посольств сейчас, как известно, функционируют секции интересов при посредничестве Берна. Россиянам визы в Грузию не нужны, для грузин Россия облегчила их получение. В этих условиях впору скорее думать об открытии торгпредств, чем рассчитывать на возвращение полноценных дипломатических представительств.

Уникальность ситуации в отношениях России и Грузии, субъективно говоря, не только в этом. Кажется, что за годы, прошедшие после распада СССР, произошла некая ментальная революция в отношениях друг к другу. Ее последствия пока непонятны. Но факт – за это короткое время выросло всего лишь поколение, а на деле получается, что изменилась целая эпоха.

Когда я учился в 1980-е гг. на факультете журналистики Тбилисского университета, журфак МГУ ежегодно выделял квоту – место для студента из Грузии. Можно было отправиться в Москву после третьего курса, но теряя в учебе год, то есть стать студентом второго в Московском университете. Несмотря на такое жесткое условие и по большому счету унизительное неравноправие, желающих было много. Москва того времени привлекала пространством свободы действий и мысли. Недавно пригласили пообщаться с нынешними журфаковцами Тбилисского университета. Среди них, к моему удивлению, были студенты и студентки из России – Казани, Ульяновска и других городов. Они рассказали, что много читали о Грузии как о необычном явлении на постсоветском пространстве, и рискнули. И вполне довольны.

То есть сегодня Грузия, Тбилиси стала для юных (и не только юных) россиян магнитом, которым была для нас Москва позднего советского периода. Подруга-гид перечисляет географию российских туристов, которых приняла за последний год: «Москва, Питер, Казань, Рязань, Пермь, Ростов, Сургут, Петрозаводск, Калининград, Екатеринбург, Пятигорск, Камчатка». 1 млн 400 тыс. россиян посетили Грузию в прошлом году – в условиях отсутствия дипломатических отношений. Полагаю, многие из них покидают страну как послы доброй воли. То есть это своего рода «мягкая сила» Грузии.

В то же время понятно, что политика стратегического терпения должна когда-нибудь трансформироваться в достижение стратегического результата. Материализоваться. Американский конгрессмен Дункан Хантер призывает Грузию к таким отношениям с Россией, чтобы последняя совершенно не была нужна грузинам: «Поэтому мы осуществляем инвестиции в Грузию, поставляем оборонительное оружие, чтобы вы продолжали двигаться к Западу. Мы будем продолжать бороться за вас. Сам грузинский народ продолжит борьбу. Не сдадимся, и Путин, наверное, однажды осознает себя лишним и не сможет сохранить оккупированные территории».

Однако бизнес есть бизнес, «забыть» Россию не получится. В прошлом году объем денежных переводов в Грузию из-за рубежа составил 1,4 млрд долларов – это 10% ВВП. Из России поступило 455 млн долларов, на 15% больше, чем в 2016 году. Для сравнения – на втором и третьем местах Италия и Америка, примерно по 140 миллионов. Таким образом, вместо «забыть» реальнее «завлечь» или «вовлечь»?

Мэр Тбилиси Каха Каладзе говорит, что не видит никаких проблем в участии российских компаний в тендерах в энергично развивающейся грузинской столице: «Пусть приезжают, вкладывают инвестиции, создают рабочие места. Мы это только приветствуем». Российская сторона, которая уже много лет владеет 75% акций энергосетей Тбилиси (свет не отключался даже в дни августовской войны), в прошлом году осуществила рекордную инвестицию в развитие своего хозяйства – 41 млн лари (свыше 16 млн долларов). До этого вкладывалось ежегодно почти на 10 млн лари меньше. Уже после войны и разрыва дипломатических отношений «Интер РАО» приобрела две ГЭС на реке Храми. «России гораздо выгоднее иметь в Грузии банки, нежели танки. Пытаться соединить и то и другое – контрпродуктивно, – уверен Тедо Джапаридзе. – Мы не члены НАТО, а наша “пятая статья” – в нашей стабильности, в нашем политическом и экономическом развитии, в нашем движении к Евроатлантическому сообществу. Уверен, что сильная, реформированная, стабильная Грузия отвечает интересам и России».

Между прочим, в энергетике есть еще пространство для маневра. Грузия не любит «Газпром», отказалась от российского газа сама, только пропускает его в Армению. Но есть гидроэнергетика. Как считает бывший глава Минтопэнерго Грузии Давид Мирцхулава, Россия и Грузия могли бы проводить совместные консультации с Ираном, который после отмены санкций в среднесрочной перспективе готов значительно расширить свое присутствие на энергорынках. Это может изменить нынешнюю региональную энергетическую картину. Такое сотрудничество может быть весьма привлекательно и для абхазской стороны. Эксперты-энергетики предложили образовать технический общественный совет на базе Торгово-промышленных палат России и Грузии.

«Курс “Грузинской мечты” во внешней политике был заявлен с самого начала, и среди главных посылов была нормализация отношений с Россией. При этом подчеркивалось, что никакого сворачивания с прозападного курса не будет. Это неплохо с точки зрения экономики, но не следует забывать об опасностях. Например, риске повторного эмбарго – если Россия увидит, что внешний курс и курс на обеспечение безопасности Грузии не меняется в пользу кремлевских сценариев. Поэтому должен быть план “Б” на случай возможного нового кризиса. Это особенно надо учитывать именно с той точки зрения, что Россия является вторым экономическим партнером Грузии, – говорит профессор Тбилисского госуниверситета, директор Института политики Корнелий Какачия. – Для обеспечения безопасности Грузии существует два сценария. Первый – вступление в НАТО и Евросоюз, чего не случится в ближайшей перспективе. Второй – повышение уровня военного сотрудничества с Соединенными Штатами и, соответственно, повышение собственной обороноспособности. Подобные соглашения заключены у США с Японией, Южной Кореей, с некоторыми странами Азии. То есть это уже апробированный метод достижения маленькой страной своих целей по обеспечению безопасности. Это не значит, что самим американцам будет легко принимать такое решение. Но факт и то, что Россия за прошедшие годы ничего не сделала для нормализации отношений с Грузией: не смогла убедить грузинское общество, что не представляет опасности и что Грузии не нужна альтернатива для обеспечения собственной безопасности. По всем социологическим опросам, большинство граждан Грузии видят в России врага. Да, Россия говорит, что готова содействовать диалогу грузин и осетин, грузин и абхазов. Но после 2008 г. Россия сама стала стороной конфликта, и с того момента от этой роли так и не отказалась».

Легко ли Грузии в условиях усеченной территориальной целостности, с колючей проволокой в сердцевине и российскими танками в 40 км от столицы продолжать путь к европеизации? Субъективно, полагаю, что если в стране больше думают о собственном кармане, чем о политических преследованиях, критикуют правительство за рост цен, а не за ущемление прав и свобод, то это только подтверждает верность такого пути. Символично: по последним опросам Национально-демократического института США вопрос территориальной целостности вообще выпал из первой пятерки насущных проблем. Для 54% опрошенных первичная задача – рабочие места, затем следуют инфляция, бедность, невысокие пенсии и доступность здравоохранения. И только потом – возвращение Абхазии и Южной Осетии (в чем, само собой, подразумевается и «российский вопрос»). Это плохо? А может быть, стоит посмотреть под другим углом. Если Грузия успешно решит вопросы, отмеченные в первой пятерке, это только приблизит ее к цели, так как она станет привлекательной для Абхазии и Южной Осетии?

Как отмечает авторитетный грузинский аналитик Ивлиан Хаиндрава, «в конце концов, для России не столь важно, будут ли Абхазия и Южная Осетия в составе Грузии или вне ее; важнее, чтобы сама Грузия не удалялась от нее в евроатлантическое пространство. На всех стадиях развития конфликтов (грузино-абхазского, грузино-осетинского) Россия манипулировала ими с очевидной целью – сохранить Грузию на своей орбите, зафиксировать ее в том геополитическом ареале, который она называла сначала “ближним зарубежьем”, затем – сферой своих привилегированных интересов. Причина кроется именно здесь – в сфере пространственной и ценностной ориентации, где расхождения между Грузией и Россией неуклонно углублялись». По его мнению, в Грузии «пришли к пониманию, что любая модель урегулирования при эксклюзивном российском участии послужит российским интересам в ущерб интересам грузинским. Вместе с этим окрепло и осознание того, что Россия – пусть и неминуемый участник процесса, но не партнер. Следовательно, надо искать партнеров, способных если не перевесить, то хотя бы уравновесить Россию. И взоры естественным образом обратились на Запад».

Хаиндрава считает, что, «исходя из логики развития событий, можно утверждать, что августовская война 2008 г. если и не была неизбежной, то с каждым днем и событием, ей предшествовавшим, становилась все более вероятной». «Равновеликих для сторон причин неурегулированности грузино-российских отношений теперь уже две, – продолжает он. – Стремление Грузии в НАТО и ЕС (взгляд из Москвы) и отторжение Россией Абхазии и Южной Осетии (взгляд из Тбилиси). И то, что первая породила вторую (или, с противоположной точки зрения – вторая породила первую), уже не столь важно; важно то, что устранить две причины сложнее, чем одну. Причем причины эти не “размениваются” одна на другую: Россия отнюдь не собирается дать “зеленый свет” Грузии на вступление в НАТО, даже если Тбилиси признает “новые военно-политические реалии (т.е. откажется от намерения реинтегрировать Абхазию и Южную Осетию), а Грузия вовсе не собирается распрощаться с Абхазией и Южной Осетией, даже если Москва перестанет препятствовать вступлению Грузии в НАТО. Примечательно, что обе эти “красные линии”, отступать за которые не собирается ни одна из сторон, проходят по “телу” Грузии: свертывание евроатлантического проекта означает отказ от права свободного выбора (ущемление суверенитета), а снятие с повестки дня реинтеграции Абхазии и Южной Осетии означает территориальные (и не только) потери (купирование суверенитета)».

Аналитик соглашается, что в нынешних условиях, с учетом плачевных отношений России и Запада, ожидать ощутимой позитивной динамики в грузино-российских политических отношениях нет оснований. Не приходится ожидать ее и в грузино-абхазском и грузино-осетинском конфликтах. «В подобной ситуации разумно руководствоваться минималистским, но рациональным подходом “не навреди”, держа в уме еще один испытанный временем постулат – “никогда не говори никогда”. Так или иначе, в той или иной форме всем сторонам конфликтов предстоит и в будущем жить рядом друг с другом; следовательно, при практическом отсутствии политического потенциала для положительной динамики следует минимизировать пространство для динамики отрицательной, по возможности предотвращая дальнейшее отчуждение обществ и оставляя открытым окно, через которое можно увидеть соседа в его истинном облике», – соглашается Хаиндрава.

Усилив после войны-2008 военное присутствие в Грузии и на Южном Кавказе, Россия, считают в Тбилиси, вовсе не уменьшила зону потенциальной нестабильности (включая собственный Северный Кавказ), а наоборот, расширила ее. Без стабильной, единой и сильной Грузии Россия не может рассчитывать на подлинную безопасность в этом стратегически важном регионе, экономическое развитие которого открывает колоссальные перспективы для всех, включая саму Россию. Китайские «шелковые» проекты, усиление Индии, ощутимые перемены в Узбекистане, все чаще заявляемая готовность Туркменистана к большей активности сулят значительные дивиденды, не говоря уже об испытанном годами сотрудничестве Азербайджана, Грузии и Турции в доставке энергоносителей на западные рынки. Потребность в этих энергоносителях растет и будет расти, и уже строятся новые трубопроводы на юг Европы. Верховный комиссар ЕС по иностранным делам и политике безопасности Федерика Могерини в начале февраля провела переговоры с министром иностранных дел Азербайджана Эльмаром Мамедъяровым, который выразил уверенность, что в этом году будет открыт Трансанатолийский газопровод через Турцию (TANAP). По нему каспийский газ из Азербайджана будет поставляться в Турцию, а к 2020 г. и дальше – по Трансадриатическому газопроводу в Италию. Параллельно с южным газовым коридором развивается мультимодальный транспортный коридор через Азербайджан между Центральной Азией и Европой. Федерика Могерини отметила, что запуск в прошлом году железнодорожного сообщения Баку–Тбилиси–Карс соединил ЕС, Турцию, Грузию, Азербайджан и Центральную Азию, связь с которой, по словам главы дипломатии ЕС, очень важна для Европы.

Опять же: только бизнес

Что в итоге? Ивлиан Хаиндрава отмечает, что спустя 10 лет после войны при фактическом отторжении 20% территории, вдвое сокращенной береговой линией Черного моря, возросшей военной уязвимостью и при туманных перспективах дальнейшей евроатлантической интеграции Грузия все же получила возможность модернизации без проблемных автономий, трансформировала постсоветский этнический национализм в европейский гражданский и обрела консолидированную западную поддержку. Все это дало возможность концептуально формировать проект раннего, но уже очевидно не постсоветского, а европейского государства, при всех трудностях роста и перехода из одного состояния в другое. Каким бы ни был уровень одобрения гражданами Грузии своего правительства, но поддержка курса на евроатлантическую интеграцию неизменно высока. Желательная для очевидного большинства населения страны модель государства – западная (ЕС), а не постсоветская (СНГ, Евразийский союз). Грузия, хоть и высокой ценой, приобщилась к Западу. Руководитель Института стратегии управления Петре Мамрадзе уверен: «Ни одно национальное правительство Грузии не восстановит дипломатические отношения с Россией, согласившись с потерей Абхазии и Южной Осетии. И ни за что Россия не откажется от признания независимости Абхазии и Южной Осетии и от заключенных с ними соглашений... И пока такой тупик, асимметричность и мгла в прогнозах, остается жить с тем, что Россия – второй торгово-экономический партнер Грузии».

Россия. Грузия > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 8 июня 2018 > № 2634782 Михаил Вигнанский


Россия. Украина. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 8 июня 2018 > № 2634781 Федор Лукьянов

Украинский вопрос для будущего России

Фёдор Лукьянов - главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» с момента его основания в 2002 году. Председатель Президиума Совета по внешней и оборонной политике России с 2012 года. Профессор-исследователь НИУ ВШЭ. Научный директор Международного дискуссионного клуба «Валдай». Выпускник филологического факультета МГУ, с 1990 года – журналист-международник.

Резюме Украинский конфликт подводит черту под моделями государственного и военно-политического устройства в Европе, какими они сложились в предшествующие эпохи. Возврата к ним уже не будет, но и окончательное размежевание «по берлогам» невозможно. Пришло время задуматься о том, кем Россия и Украина будет друг для друга в предстоящие десятилетия.

Нас осталось мало: мы да наша боль,
Нас немного, и врагов немного.

Булат Окуджава

Двадцать первого ноября 2013 г. глава правительства Украины Николай Азаров подписал распоряжение Кабинета министров приостановить процесс подготовки к заключению соглашения об ассоциации с Европейский союзом. Киевские власти пришли к выводу, что необходимо внимательнее изучить последствия такого шага для экономического развития, в частности для торговых отношений с Россией. Это формальное уведомление касалось сложного и непонятного подавляющему большинству населения юридического документа. Но именно оно спровоцировало самый острый, глубокий и кровопролитный кризис на территории бывшего СССР за два с лишним постсоветских десятилетия. Спор из-за соглашения с ЕС стремительно перерос в конфликт общеевропейского уровня, сотряс основы европейского порядка, сложившегося после холодной войны, который, как считалось, является сердцевиной и глобального устройства.

Дело было, конечно, не в «глубокой всеобъемлющей зоне свободной торговли» как таковой. Просто во многом техническая тема экономической интеграции вдруг стала точкой, в которой сошлось все.

  • Ощущение Москвы, что с 80-х годов прошлого века ее интересы и пожелания сознательно игнорируют, хладнокровно распространяя все дальше на восток структуры, полноправное участие России в которых не предусматривалось.
  • Стремление объединенной Европы вдохнуть новую жизнь в свой зашатавшийся интеграционный проект, высечь искру энтузиазма и уверенности в будущем, аналогичную той, что возбудила на свершения Старый Свет в 1989-1991 годах.
  • Желание обобщенного Запада поставить прочный заслон растущим амбициям России. За почти четверть века она так и не вписалась в отведенные ей расплывчатые рамки – элемент «большой Европы», обязанный приспосабливаться к ее меняющимся правилам, но не допущенный к их выработке. И если до определенного момента (середина 2000-х гг.) Москва честно старалась все-таки угнездиться в отведенной нише, то со второй половины десятилетия начала все громче заявлять о том, что желает большего.
  • Тупик, в который зашла Украина в деле строительства современной дееспособной государственности, тупик настолько беспросветный, что среди «продвинутого» класса сформировался запрос на внешнее управление со стороны «цивилизованного мира».
  • Провал российской политики. С начала 1990-х гг. она неизменно руководствовалась на украинском поле необходимостью решать сиюминутные конъюнктурные задачи, и не добилась ни одной из долгосрочных целей – ни геополитических, ни экономических, ни культурно-гуманитарных.

Постсоветская иллюзия России

На последнем стоит остановиться поподробнее. Москва с самого начала предпочла технократический рецепт в его постсоветском понимании – ложечку профессиональной дипломатии (особенно на первом этапе, когда надо было решать множество практических проблем становления государств после распада общей страны) размешать в большом количестве меркантильных бизнес-интересов и добавить щепотку культурно-национальных пряностей для аромата. Отчасти подобная «деполитизация» темы стала следствием осознанного решения не бередить болезненные язвы национально-государственного и гуманитарного размежевания двух очень близких и тесно переплетенных народов. В том, что они очень болезненные, никто не сомневался. Отчего-то считалось, что со временем чувствительность снизится, тогда и можно будет заняться.

Существовала и другая причина. Отсутствие или крайняя слабость ценностной базы сделали российскую политику в целом и внешнюю – в частности машиной (иногда – ржавой и отвратительно скрипящей, когда-то – смазанной и умело налаженной) оперативного реагирования на текущие обстоятельства. Это свойственно всем «полям», на которых действует Россия, а в современном безумном мире зачастую становится и единственно возможным поведением. Но курс в отношении Украины больше, чем на любом другом направлении, служил еще и отражением внутренних процессов, практик и системы представлений, формировавших (или деформировавших) саму Россию после СССР.

Злую шутку сыграла близость языка и траекторий развития, привычка считать соседнюю республику, а потом страну фольклорной разновидностью того же самого, что у нас. Лучшим олицетворением такого подхода был многолетний посол Российской Федерации в Киеве Виктор Черномырдин. Один из ведущих архитекторов постсоветской России и создатель «Газпрома», он по определению не мог воспринимать Украину иначе, чем обособившееся по какому-то недоразумению подразделение единого народно-хозяйственного комплекса. Благодаря грубоватому юмору и недюжинной харизме советского начальника Виктор Степанович снискал невероятную популярность в Киеве. А отменное знание закулисных экономических ниточек позволяло ему великолепно ориентироваться в мутной взвеси, которую всегда представляла собой украинская политика.

Это, однако, сослужило в итоге нехорошую службу – иллюзия понимания процессов и владения предметом привела Москву к серии катастрофических провалов. (Подчеркну, речь здесь не о вине лично посла Черномырдина, а о системном изъяне отечественной политики, наиболее ярким символом которого он был. Та же линия, только в гораздо менее публичном и обаятельном виде, продолжалась и при его преемнике.)

Украинская политико-экономическая элита переиграла гораздо более могучего «старшего брата», втянув его именно в такую – менее политическую, зато максимально бизнес-ориентированную парадигму отношений. Оказалось, что в полусвете коррупционно-олигархических связей и паутине непрозрачных сделок представители Украины чувствуют себя более органично и естественно, чем даже их весьма искушенные российские визави. Им удавалось выкачивать из России и российско-украинских отношений огромные средства, временами «впаривая» россиянам активы, которым впоследствии невозможно было распоряжаться, а политическая ценность инвестиций (якобы покупка влияния и «мягкая сила») раз за разом оказывалась нулевой. В итоге пресловутая украинская элита матерела и набирала влияние в первую очередь благодаря России. Что совершенно не мешало тем же людям последовательно выстраивать национальный политический проект, полностью ориентированный на то, чего Россия пыталась не допустить, – вхождение Украины в евро-атлантические структуры. Однако, громко возражая, Россия либо бездействовала, либо спохватывалась в моменты очередного нокдауна, но ответные движения, как правило, только еще больше придавали Киеву импульс скольжения по тому пути, с которого Москва хотела его столкнуть.

Разрушительная тактика Украины

Впрочем, оборотной стороной тактических выигрышей украинской элиты стал ее же стратегический проигрыш. Преуспеяние правящего класса не трансформировалось (да и не собиралось) в построение эффективного и успешно развивающегося государства. Недовольство общества и его отчуждение от меркантильной и коррумпированной верхушки вело к росту внутренней напряженности и эрозии главного достижения Украины по сравнению со многими постсоветскими странами – способности избегать фатальных потрясений, топить коллизии в вязкой среде бесконечных махинаций. До поры до времени это работало, но ресурс соглашательства оказался не безграничным. Тем более что реализация национального проекта, ориентированного на Евро-Атлантику, подошла к черте, за которой уже нужно было делать решающий шаг. А это означало бы принятие определенного набора ценностей, точнее говоря – принципов организации государства и общества, которые никак не соответствовали нравам постсоветских элит.

Россия такой шаг делать и не собиралась, так что растущее расхождение отечественной модели с усредненной европейской не считалось недостатком, а постепенно стало подаваться и как преимущество. Украина же не имела альтернативной схемы, но не соответствовала и декларируемой. Символический смысл отказа Виктора Януковича подписать соглашение об ассоциации с ЕС (не умаляя значения российской «убедительности») вполне понятен. Четвертый президент Украины являл собой плоть от плоти постсоветской системы, а сближение с Евросоюзом в идеале должно было эту систему ликвидировать, заменив ее чем-то другим. И хотя система, без сомнения, намеревалась после заключения договоренностей «замотать» невыгодные ей аспекты отношений с Европой, как она годами успешно делала это в отношениях с Россией, внутренний тремор имел место.

Примечательно, что получилось в конечном итоге. Система, по сути, нашла выход из описанной выше дилеммы – олигархическое сообщество пошло на рискованное для него соглашение с Евросоюзом, но, фактически спровоцировав военно-политический кризис, обезопасило себя от слишком настойчивых требований партнера – что вы от нас хотите, война… Так что система пережила майданную революцию и дальнейшие тектонические сдвиги, правда, цена для страны оказалась запредельной.

Взрыв и обвал 2014 г. связан со многими причинами. Прежде всего – с острым разочарованием части населения и обидой Запада, не простившего Януковичу дерзкого «кидалова» в преддверии широко разрекламированного Вильнюсского саммита «Восточного партнерства». Тем более что «перекупил» его уже изрядно демонизированный Владимир Путин. Дальнейший сюжет – начиная с событий в Крыму и далее через обострение на востоке Украины к войне и жесткому политическому клинчу – диктовался в основном логикой противостояния России и Запада. Украинцы, как это не раз уже бывало в их истории, оказались в жерновах большой геополитической игры, что никогда не сулит ни одному народу ничего хорошего.

Конец СССР

Но если рассматривать коллизии четырехлетней давности в историческом контексте, важно обстоятельство, из-за которого дальнейшая фабула представляется в особом свете. Майдан, смена юрисдикции Крыма и междоусобица в Донбассе подвели финальную черту под историей Союза ССР, призрак которого надолго пережил его юридическое упразднение. Признание Россией результатов референдума в Крыму и принятие полуострова в состав Российской Федерации отменило негласное табу на изменение административных границ СССР, которого до того момента придерживались все участники постсоветской политики. Примечательно, что, патронируя, например, Приднестровье и даже признав в 2008 г. независимость Абхазии и Южной Осетии, Москва никогда не поддерживала идею их присоединения к России. То есть контуры прежних административных границ оставались в силе. Крым стал прецедентом. Конечно, надо учитывать специфику, историю именно этой территории и то, как она оказалась в составе Украинской ССР, но все равно качественный сдвиг налицо.

Границы – далеко не единственная, а в каком-то смысле – и не главная тема, связанная с советским наследием. Украинский кризис поднял на поверхность вопрос самоидентификации – «кто мы?», который по-разному и с разной степенью успеха и Россия, и Украина старались обойти на протяжении всего периода государственной независимости друг от друга.

Советский Союз не был просто еще одной империей, как все предыдущие, в том числе Российская. Он опирался на мощный концепт, оперировавший национальными устремлениями различных народов и создававший квазигосударственные образования – но для того, чтобы построить на их основе общую транснациональную идеологически мотивированную идентичность. И хотя распад СССР, вызванный во многом именно обострением национальных противоречий, положил концепту конец, возникшая общность оказалась более живуча, как и те самые контуры административных границ. В частности, попытки уйти от окончательной самоидентификации отличали и российско-украинские отношения. Прежде всего с российской стороны (отсюда бесконечно повторяемая до сих пор официальная мантра об «одном народе»), но и с украинской тоже. В украинском случае воплощением советского культурного шлейфа служит как раз правящая коррупционно-олигархическая система, привыкшая за годы независимости работать на полутонах, извлекать выгоду из нечетко прочерченных границ. 2014 год не случайно реанимировал вопрос о «Русском мире», превратив его и в политический инструмент, и в способ самоидентификации. Само понятие отсылает не к советскому прошлому, скорее это возвращение к дискуссиям XIX – начала ХХ века – «украинский вопрос», осмысление национального, культурно-религиозная тематика. Но сложность и многомерность этой дискуссии, споров о различных вариантах идентичности в рамках империи были уничтожены именно советским временем (см. статью в этом выпуске о судьбе «малоросса»). В итоге исчезновение советского и невозможность вернуться к досоветскому привело к бинарному черно-белому столкновению, гражданской войне даже не на востоке Украины, а в том самом «Русском мире».

Жутковатый апокриф времени кровопролитных и стратегически бессмысленных боев за донецкий аэропорт в 2014 г.: силы ДНР предлагают сдаться окруженным в одном из терминалов «киборгам» из ВСУ, на что слышат в ответ сопровождаемое отборным матом «Русские не сдаются!» Конфликт в Донбассе стал разломом воображаемого сообщества и шоковой терапией в сфере национального строительства и суверенизации.

Украина в ее современных границах – очень удачливый продукт имперской экспансии и последующей внутренней оптимизации империи. Экспансии, что примечательно, не своей, а чужой. (Справедливости ради, замечу, что удачливость в качестве созданного посторонними руками государственного проекта оплачена огромной человеческой ценой. Поскольку сегодняшняя Украина столетиями была не субъектом, а местом действия имперской борьбы, внешние экспансии беспощадным катком прокатывались по этой земле.) Сама Россия в результате распада большого государства потеряла территории и часть статуса, Украина же приобрела и то, и другое, причем исключительно мирным путем. Но не обрела третьего – однородности, ощущения всеобщей сопричастности. Потрясение Майдана, потеря Крыма, война на востоке и острейший антагонизм с Россией вроде бы призваны такую однородность сформировать – создать политическую нацию, которая так и не возникла за 23 мирных года.

Нация строится на резком отмежевании от России, противостоянии ей, и дальше ничего в этом смысле не изменится. Трагическая сторона культурно-цивилизационной близости – максимальная жестокость ее разрыва. Но второй опорой мыслилось ускоренное вхождение в интегрированное европейское пространство, а здесь возникли препоны. Не только из-за состояния Украины, но и из-за того, что сама объединенная Европа вступила в стадию интровертности, ее и без того крайне низкая готовность абсорбировать Украину скукожилась еще больше.

Украина после России

Спустя почти пять лет после начала кризиса и четыре с лишним года после смены власти на Украине предсказывать развитие событий в этой стране и в российско-украинских отношениях – тщетное занятие. Все чрезвычайно зыбко. Правда, есть константы, которые уже определились и не изменятся.

Советской Украины нет и больше никогда не будет. Ее нет даже на географических картах – Крым теперь относится к Российской Федерации. Ее нет в экономическом смысле. Та потенциально очень перспективная экономика с мощным индустриальным компонентом и прочными связями с Россией, которую Украина унаследовала от СССР и теоретически могла бы развивать, не просто исчезает по причинам политико-экономического кризиса, но и целенаправленно ликвидируется за ненадобностью, в том числе директивными способами. Будущая Украина должна (надеется) стать полезной составной частью европейского пространства, то есть ей необходимо адаптироваться к восточноевропейской модели сервисной и отчасти сельскохозяйственной страны, промышленность только мешает. Что бы ни произошло политически, невозможно представить себе возвращения к системному экономическому взаимодействию с Россией, которая и сама стремится обособиться от ненадежного соседа. Газово-трубопроводная составляющая, которая неразрывно связывала две страны, сохранит свою значимость еще какое-то время, явно дольше объявленного 2019 г., но цель обхода Украины – приоритет России (см. обзоры в этом номере).

Культурная близость неизбежно сжимается. Наверное, усердие самых оголтелых культуртрегеров, которые объявляют Булгакова и Цоя агентами врага, со временем угомонится. Но меры по всеобъемлющей украинизации продолжатся, а значит следующие поколения будут смотреть на Россию совершенно иначе, постепенно утрачивая эмоциональную связь с ней, которая была раньше и еще сохраняется теперь.

Политическая элита постсоветского извода безнадежно дискредитировала себя. Ее последним дивертисментом станут, скорее всего, выборы 2019 г. (подробнее в статье Владимира Брутера), затем и внутреннее, и внешнее давление заставит осуществить ротацию. Нет гарантии, что следующую когорту составят более качественные государственные деятели, но их понятийный аппарат и строй мышления сформирован совсем иначе (см. статью Глеба Павловского в этом номере). Возможно, им удастся приблизиться к мечте многих современных украинских интеллектуалов, насколько не доверяющих собственному правящему классу, что готовых согласиться на внешнее управление. Правда, тогда что-то придется делать с националистами, а это не так легко. При этом сохранится высокий уровень милитаризации сознания нации как эффективный инструмент консолидации в условиях неблагополучия. А главное – непонятен уровень готовности Европейского союза, например, всерьез брать на себя ответственность за Украину. Тем более неясно, что будет происходить в этой связи через три-пять-семь лет, Европа явно вступает в период серьезных перемен.

Бросить Киев ни Европа, ни США не смогут, тем более на фоне все более острых противоречий с Россией. Так что некоторый уровень поддержки Украине будет обеспечен долго. Но хватит ли этого для развития? Йельский историк Тимоти Снайдер, большой друг Украины, в новой книге доказывает, что никакие европейские страны, вопреки распространенному мнению, не смогли построить у себя успешные национальные государства (даже гиганты, наподобие Франции, Великобритании и Германии), а на деле могут существовать только в качестве империи (пока они не распались) или в составе Европейского сообщества/союза (исследователь, похоже, сознательно отбрасывает примеры, не укладывающиеся в эту схему, например, скандинавские страны, но относительно Восточной Европы умозаключение кажется более обоснованным).

Применительно к Украине это означает, по его мнению, что она обречена, если останется проектом самостоятельного национального государства, но способна реализовать свои мечты в составе ЕС, куда ее надо обязательно принять. Проблема как раз в том, что судьба Евросоюза под вопросом, и сейчас ему явно не до того. (С этими рассуждениями перекликается опубликованное в этом номере интервью Ивана Крастева, где он, в частности, говорит о том, что наиболее острая проблема современной Европы – преодоление последствий не Второй, а Первой мировой войны, которая и разрушила имперский мир.)

Россия после Украины

Что делать России? Для начала понять, что прежнего уже нет. Постсоветский опыт отношений с Украиной можно рассматривать разве что в качестве негативного примера – как не надо было поступать. Но даже и его критический анализ мало что даст, потому что другим стал объект политики, изменились характеристики Украины – то, что могло бы принести более благоприятный результат в девяностые или нулевые годы (целенаправленная работа по формированию конструктивно настроенных элит, активные усилия по поддержанию и распространению культурного и языкового влияния, формирование устойчивой «прорусской» политической силы, отказ от поощрения коррупции и покупки лояльности сомнительных доброхотов и пр.) не будет работать теперь. Не факт, что достаточно сработало бы и тогда, но в условиях 2020-х гг. уже не стоит и рассуждать.

События середины 2010-х гг. подвели черту не только под периодом конца ХХ – начала XXI века, когда была предпринята попытка радикально переустроить Европу в соответствии с представлениями ее западной части (подробнее на эту тему – в статье Тимоти Колтона и Самуэла Чарапа). Россия эту попытку, можно сказать, отразила (это некоторое упрощение, но отказ России вписаться в «большую Европу» по атлантическим лекалам сыграл решающую роль в ее неудаче), однако сама оказалась в совершенно иной геополитической и культурно-психологической ситуации.

Идея Тима Снайдера о том, что европейские страны не сумели преодолеть травму распада империй, и лишь европейская интеграция стала заменой утраченных идентичностей (стоит, наверное, вспомнить слова бывшего председателя Еврокомиссии Баррозу, который в порыве откровенности как-то назвал ЕС империей нового типа), важна для России. У нее не получится стать национальным государством, хотя многие именно так видели направление развития после распада СССР. Как писал Алексей Миллер, «восприятие нации-государства в качестве нормы можно считать одним из примеров некритического евроцентризма современной русской политической мысли… Особенности… советского наследия, а именно институционализация и территориальное закрепление этничности, делают невозможным построение нации-государства». Возвращение к имперскому прошлому тоже невозможно, хотя понятие империи как формы организации государства и общества сегодня уже не звучит безвозвратным анахронизмом, как казалось на волне эйфории либерального переустройства конца ХХ века. Наконец, эпоха после СССР стала важным экспериментом, результат которого – Россия не укладывается в чужие наднациональные схемы. Значит, как пишет в этом номере Андрей Тесля, ей нужно новое понимание имперского проекта – как предпосылка развития уже в новых условиях. Концепция «Русского мира», пережившая потрясение в связи с событиями на Украине, может стать составной частью такого проекта, если очистить его от ирредентизма и реваншизма. (См. подборку мнений о его будущем.)

Вечная российская одержимость «стратегической глубиной», необходимостью отгораживаться от внешних угроз «буферными зонами» – даже если удалось бы восполнить потери предыдущего периода – больше не отвечает на главные вызовы. «Стратегическая глубина» теперь включает в себя такие понятия, как «ёмкость рынка», «взаимосвязанность» (не синоним взаимозависимости, скорее – талант быть нужным многим), умение всеми способами приумножать человеческий капитал (в том числе и за счет уже упомянутого «Русского мира»), способность проекции собственного нарратива (что не равно культурному или языковому влиянию), готовность применять правильный вид силы в нужный момент.

«Украинский вопрос» для России XXI века: насколько страна будет способна реализовать свои возможности и потребности в мире, кардинально отличном от того, что существовал в предыдущие столетия. И вопрос этот – открытый. Как в плане перспектив России, так собственно и в части Украины. Все перечисленные выше вероятные характеристики соседней страны не означают предопределенности по одной причине – они сами во многом являются производной от внешних политических обстоятельств, над которыми Украина не властна и которые имеют обыкновения меняться. В истории это уже бывало, ее судьба как территории, находящейся на стыке крупных культурно-исторических и геополитических общностей, поворачивается в ту или иную сторону по мере складывания новых конфигураций вокруг. И сами жители этой территории в разные эпохи демонстрировали высокую степень адаптивности к меняющимся обстоятельствам и способность принимать патронат наиболее сильного игрока.

Какие конфигурации могут сложиться в Европе и Евразии через пять, двенадцать, двадцать лет – гадать сейчас бесполезно. Снова, а это случается, как минимум, раз в столетие, все пришло в движение, происходит перекройка экономического и политического ландшафта. Подъем Азии и перспектива превращения Китая в глобальную экономическую державу номер один чреваты изменениями геоэкономической, а значит и геополитической карты планеты. Европа на этой карте перестает быть сердцевиной, хотя и остается важным «довеском» любого глобального процесса. Особенно важным для России – по культурным и экономическим причинам, которые сохранятся еще очень долго. А Украина оказывается уже не эпицентром основной борьбы, но фактором, опосредованно влияющим на возможности ее участников, прежде всего России. И России придется искать способ, чтобы этот фактор, как минимум, не работал против нее, а в идеале был бы на ее стороне.

Хроника Украины – это повторение одних и тех же сюжетов из века в век. Трагизм булгаковской «Белой гвардии» соседствует с залихватским абсурдом «Свадьбы в Малиновке», уютный колорит Диканьки – с героическим пафосом «Тараса Бульбы». Специфика этой страны оказалась после распада СССР не по зубам России, которая так и не нашла ключа к отношениям с Киевом. Но она стала неприятным сюрпризом и для западных держав. Те полагали, что в украинском случае имеют дело с большой и проблемной «Польшей номер два», однако столкнулись с чем-то совершенно особенным. Тем, что, может быть, имело шансы на некую общеевропейскую унификацию, если бы ЕС оставался в лучшем своем состоянии и мог посвятить много сил и энергии украинскому проекту. А поскольку это теперь уже маловероятно, финал снова открыт, что бы ни происходило сейчас, история продолжает свое движение по спирали.

Россия. Украина. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 8 июня 2018 > № 2634781 Федор Лукьянов


Россия. Украина. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 8 июня 2018 > № 2634780 Владимир Брутер

Украина 2018-2019. Предварительные сценарии

Может ли украинский вопрос стать началом новой европейской политики?

В.И. Брутер – эксперт Международного института гуманитарно-политических исследований.

Резюме Договариваясь о принципах сосуществования, каждая из сторон должна пройти свою часть пути. Россия придется согласиться на «потери» в Европе. Объединенной Европе (прежде всего ее западной части) – признать, что больше не получится решать свои проблемы «за счет России», принуждения Москвы к тому, что ей невыгодно.

Принятие закона «о реинтеграции Донбасса» (Закон об особенностях государственной политики по обеспечению государственного суверенитета Украины над временно оккупированными территориями в Донецкой и Луганской областях) фактически дезавуировало подпись Украины под комплексом соглашений Минск-2. Подготовка к выборам 2019 г. переходит в активную фазу. События ближайших полутора-двух лет могут стать определяющими для Украины надолго вперед. И не только Украины, на кону – будущее Европы.

Украина после 2015 г. – политические предпочтения

После выборов в местные органы власти и областные советы осенью 2015 г. (последние по времени общенациональные выборы в стране) политическая ситуация противоречива. Во-первых, заданный еще в начале нулевых раскол на «украиноязычные» и «русскоязычные» регионы по-прежнему актуален. Но уход Крыма и частичный откол Донбасса превратили русскоязычных в меньшинство. Теперь их не более 42–43%. Во-вторых, все голосования после 2015 г. (как и период с 2002 по 2012 гг.) дают стабильный результат по оси «украинское» – «украино-российское», «восток» – «запад», «национал-демократы (и националисты)» – «умеренные». Несмотря на давление, которое после 2014 г. оказывалось на умеренные партии и осколки Партии регионов, рейтинг «умеренных» оставался практически неизменным.

Таблица 1. Динамика политических предпочтений на Украине 2015–2017 гг. по основным группам избирателей и крупнейшим партиям

Батькивщина

Блок Петра Порошенко

«Национально-ориентированные» партии (остальные)

Сумма

1+2+3

Нейтральные и региональные партии

Образованы на месте Партии Регионов

1

2

3

4

5

6

Октябрь 2015

16,5

22

22,5

61

18

21

2016 год

13,7

17,9

32,9

64,5

16,7

18,7

2017 год

14,5

14,5

30

59

21,5

19,5

(Все таблицы составлены по данным местных выборов, которые постоянно проходят в течение года в обновленные советы на различном уровне.  Полученные результаты в принципе совпадают с данными опросов, но данные непосредственно с выборов позволяют точнее отслеживать рейтинги более мелких партий). В данных по 2017 г. в таблице 1 и рисунке 2 есть отличия. В таблице 1 – данные за весь год, на рисунке 2 – только за октябрь-декабрь. В таблице 3 приведены данные за год и за конец года, поэтому столбцы 2 и 3 не равны столбцу 4.

В-третьих, общий рейтинг двух крупнейших партий, «Батькивщина» и Блок Петра Порошенко, в 2016 г. снизился, а затем стабилизировался. Снижение произошло в пользу новых национальных и национал-демократических сил. Сдвиги невелики, никто с лидерами реально не конкурирует. Национально-ориентированные партии, представленные в Раде («Самопомощь», Радикальная партия Ляшко) в целом сохраняют позиции. Исключение составляет только Народный фронт, который обнулил результаты еще в 2014–2015 гг., а в выборах 2015 г. не участвовал. Сложная экономическая ситуация 2016–2017 гг. и продолжение АТО не привели к значительным изменениям политических предпочтений у основных групп электората.

Тимошенко или Порошенко? Очевидно, что дилемма ложная. Но за четыре послемайданных года украинская политическая среда не выдвинула ни одного реального общенационального лидера. В стране, которая всегда искала и продолжает искать гетмана, способного все (и хорошее, и плохое) производить в «ручном режиме», это провал. В 2016 г., после неплохого результата на местных выборах-2015, рейтинг Тимошенко был стабильным, но не рос (рис. 2). Не рос он и в начале 2017 г., а вот с осени принялся заметно прибавлять – в значительной мере за счет Порошенко. Продолжающийся глубокий кризис власти, государства и государственности в целом вынудил часть избирателей найти себе нового фаворита, им оказалась Тимошенко.

Рис. 2. Динамика рейтингов БПП и «Батькивщины»

Если осенью 2017 г. между БПП и «Батькивщиной» еще было равновесие, то в декабре Юлия Тимошенко уже уверенно лидирует. Ее результаты в поселковых и сельских громадах еще выше. За несколько месяцев к ней перешло много местных активистов, которые считают ее новым «будущим начальником», «новой властью». Все это очень характерно для украинских политических практик.

Партии и рейтинги

Данные таблицы важны для понимания среднесрочных перспектив украинской политики. Можно предположить, что основные тренды на предвыборный 2018 г. уже заданы.

Таб. 3. Динамика рейтингов основных политических партий в 2016–2017 годах

2016

2017

Тренды

Октябрь

Декабрь

Весь год

2017       (весь год) / 2016

2017 (декабрь/октябрь)

Батькивщина

13,7

15,8

18,0

14,5

+0,8

+2,2

АПУ

6,2

11,1

13,3

9,4

+3,2

+2,2

Блок Порошенко

17,9

16,6

14,0

14,5

-3,4

-2,6

Наш край

9,4

5,8

6,1

8,4

-1,0

+0,3

Оппозиционный Блок

5,1

5,1

7,2

7,5

+2,6

+2,1

Радикальная Партия Ляшко

10,0

7,5

7,3

8,5

-1,5

-0,2

Укроп

5,0

5,3

4,4

5,2

+0,2

-0,9

Народный Фронт

3,4

0,9

3,1

1,3

-2,1

+2,2

Самопомощь

4,7

4,6

6,9

4,7

0

+2,3

Свобода

4,8

5,8

3,8

4,2

-0,6

-2,0

Движение Наливайченко

1,1

2,0

1,4

1,8

+0,7

-0,6

Громадская позиция

1,4

1,1

5,3

1,6

+0,2

+4,2

Движение Саакашвили

0,0

1,1

1,1

0,8

+0,8

0

Первое. Кроме Тимошенко реальными бенефициарами в течение 2017 г. были Аграрная партия (АПУ) и Оппозиционный блок (ОБ). Начиная с 2016 г., АПУ и ОБ фактически входят в необъявленный союз с Порошенко и могут (по крайней мере частично) пользоваться административным ресурсом на местах. У партий нет проблем с финансированием, что в нынешней ситуации очень важно. Все это позволило АПУ и ОБ получить голоса небольшой части избирателей БПП и существенной части электората «Возрождения» и «Нашего края» (бывшие члены Партии регионов). АПУ также получила значительную часть голосов независимых избирателей, которые ранее голосовали за региональные партии. В 2017 г. рейтинг АПУ рос быстрее, чем у остальных партий.

Второе. Основные «национальные» партии (кроме «Батькивщины» и БПП) находятся в «своих рейтинговых границах». Никто не вырос, но все способны претендовать на попадание в следующую Раду. На это не повлияли кризис Коломойского, маргинальность Ляшко, раскол в «Самопомощи». При этом ни одна из перечисленных партий не готова играть более важную роль в событиях 2019 года. Нет новых растущих лидеров, сами партии часто меняют позиции. Типичный пример – голосование за «закон о реинтеграции». Вся «национальная оппозиция» («Самопомощь», РП Ляшко, «Батькивщина») закон критиковала, их поправки были отклонены, но в итоге именно они дали решающие голоса для его принятия.

Третье. Рейтинг Саакашвили расти не хочет. Его партия активно участвовала в декабрьских выборах во всех округах, но без успеха. Расчет Саакашвили – не выборы, а «поджигание» политической ситуации. Это объясняет прохладное отношение к нему «потенциальных партнеров». Если у него будут «успехи», то ими попробуют воспользоваться другие. Но без Саакашвили, который теперь к тому же вынужден вдохновлять соратников на борьбу из изгнания.

Четвертое. В таблице отсутствует партия «За жизнь» Вадима Рабиновича, сегодня – наиболее рейтинговая из тех, что являются реальной оппозицией Порошенко. У партии недостаточно ресурсов для создания организаций в районах. В выборах октября-декабря она не смогла принять участие.

Пятое. Зато в них участвовали партии Анатолия Гриценко и Валентина Наливайченко, у которых и раньше с ресурсами было неплохо, а стало совсем хорошо. «Громадская (гражданская) позиция» (ГП) Гриценко стала в декабре лидером роста среди партий. Сейчас ГП «претендует» на право «стать активным драйвером» нового «вашингтонского политического проекта».

Данные объективного контроля позволяют сделать несколько предварительных выводов. Сейчас есть только два сформировавшихся проекта под президентские выборы. Условно «национал-бюрократический» действующего президента Петра Порошенко и условно «национал-популистский» Юлии Тимошенко. Никаких реально «оппозиционных» к сегодняшнему курсу проектов нет, а в рамках действующей парадигмы быть не может. Если предположить, что «условно пророссийская» оппозиция начнет набирать популярность (что крайне маловероятно), она будет немедленно дискредитирована. Любая постановка вопроса о возможной «победе пророссийских сил» на выборах не соответствует сформировавшейся на Украине политической реальности.

Дилеммы Вашингтона

Соединенным Штатам, которые являются (сейчас практически единолично) политическим спонсором киевского режима, необходимо будет сделать выбор и поддержать один из двух блоков. Либо создать новый, в противовес уже существующим. На предварительное решение у США есть время до начала осеннего политического сезона 2018 года.

Политиков «с внутренним стержнем» на Украине всегда было мало. Очень многое решается тем, когда и на каких условиях перебежать на правильную сторону. Пока проамериканские силы на Украине были не у власти, в Соединенных Штатах почему-то считали, что «ликвидность» – дурное постсоветское наследие. Вот получат прогрессисты-реформаторы власть, и немедленно все изменят до неузнаваемости. Такая возможность появилась в 2005 г., когда президентом стал Виктор Ющенко, но все осталось, как прежде. Неудачу списали на недееспособного Виктора Андреевича и интриги Кремля. Однако все только усугубилось после того, как во второй раз премьером стала Тимошенко (2007 г.). 
Если у Ющенко были какие-то принципы, то Тимошенко ими не обременена. Ющенко можно было что-то объяснять (редко, но у кого-то получалось), доступ же к Тимошенко был осложнен настолько, что даже передать информацию удавалось не всегда, а доходила она в весьма искаженном виде. Все решения Юлия Владимировна принимала сама с очень узким кругом приближенных. Нельзя сказать, что в 2010 г. Вашингтон «помог» Тимошенко проиграть выборы, но точно не помог выиграть. К этому моменту ее репутация в США была окончательно испорчена.

В Америке Тимошенко откровенно считают крайне опасной. Если Порошенко при всех недостатках прогнозируем и в чем-то даже последователен, то у Тимошенко есть лишь одно достоинство – личная харизма. 2014 г. должен был положить конец ее политической карьере. Неудачные выборы президента, раскол «Батькивщины», уход ключевых фигур (Авакова, Турчинова и союзного Яценюка), полный провал на досрочных парламентских выборах. И вот новый подъем в 2016–2017 годах.

Опасения по поводу Юлии Владимировны имеют самые серьезные основания. Тимошенко – «вещь в себе». Все «живое» при ней переводится в режим «ручного управления», система становится максимально непрозрачной. Это губительно воздействует на экономику. 2008–2009 гг. были худшими в украинской экономике нулевых годов. Больше того, подобная политика ведет к постоянным внутриэлитным разборкам. Число врагов множится и в какой-то момент начинает превышать критическое. Что и произошло перед выборами 2010 г., к которым Тимошенко поначалу подходила в роли фаворита. В условиях конфликта с Россией реальные отношения между Тимошенко и Москвой были предельно непрозрачными. Достаточно вспомнить газовый договор.

Вашингтон обеспокоен тем, что сейчас именно Тимошенко является (пока неформально) лидером национал-популистского (в действительности ультранационального) блока. Что делать с многочисленными национал-радикалами, если Тимошенко приведет их к власти? Кажется, все ясно, и американцы не позволят Тимошенко выиграть. Но не все так просто. Лидер «Батькивщины» в состоянии победить и сама. Препятствия ее только мотивируют, а харизмы еще хватает. В сравнении с нынешней властью у Тимошенко «все хорошо». Чтобы не позволить ей взять верх, действующего президента надо очень решительно поддержать, а он этого «не заслужил».

Тимошенко самодостаточна, нынешний «круг поддержки» реально агрессивен. Если Вашингтон решит «закрыть» ее политический проект, это вызовет слишком громкий скандал. То есть просто запретить Тимошенко не получается, а если этого не сделать, то она может и победить. Слишком большой риск и слишком хорошие шансы. Значит, нужно что-то другое.

В первых числах января 2018 г. старший научный сотрудник Атлантического совета Диана Фрэнсис опубликовала программный текст об Украине. «Если необходимые преобразования не будут проведены, накануне выборов возможна вспышка уличных протестов. Они получат широкую поддержку международной общественности. И, обладая военной силой противостоять России, украинцы, наконец, получат шанс свергнуть одиозные элиты», – пишет автор. Она прямо перечисляет требования к Порошенко.

  • Отозвать и пересмотреть законопроект об Антикоррупционном суде, позволив этому органу действовать независимо, как этого требуют украинцы и западные доноры.
  • Прекратить запугивание Национального антикоррупционного бюро Украины.
  • Снять неприкосновенность с парламента.
  • Запретить политическую пропаганду на ТВ на выборах 2019 г., чтобы лишить олигархов влияния.
  • Антикоррупционный суд должен быть создан немедленно, к весне 2019 г. должны быть вынесены решения как минимум по трем делам в отношении VIP-персон, открытым Национальным антикоррупционным бюро Украины.

Казалось бы, акценты расставлены, но если это суть претензий, то они настолько очевидны, насколько и… непринципиальны. В самом деле, почему Порошенко пытается не допустить создания антикоррупционного суда по чужим правилам? Тем более если именно здесь ключ к его переизбранию и к восстановлению отношений с Вашингтоном в комфортной для него редакции. Попробуем разобраться в том, что г-жа Фрэнсис пишет и о чем не пишет. Предлагается создать специальные институты, на которые у Соединенных Штатов будет непосредственное влияние, а у Порошенко нет. Возможно, президент Украины на это согласится, а если нет, то он потеряет власть через год. Если согласится, то уже сейчас.

Дело здесь не в коррупции или всевидящем оке «большого брата», а в особенностях украинской власти. Главное в ней – специфика отношений между авторитарно настроенным лидером и его окружением, которому принадлежит право отправлять власть. При Кучме такого не было, он любил разыгрывать длинные партии и никому не позволял прямо на себя влиять. При Ющенко подобное расцвело, но сам он был равнодушен ко всему, кроме украинского языка, трипольской культуры и пчел. В полном объеме указанный феномен проявился после второго премьерства Тимошенко, и с тех пор все только усугублялось. На Украине нельзя «выключить» тумблером олигархат, бизнес-окружение власти и политическую коррупцию. Они и есть суть этой самой власти, единственная реальная скрепа. Если ее ликвидировать (как предлагает Фрэнсис), страна должна полностью уйти под внешнее управление, либо сорвется в «штопор».

Это не устраивает ни политическую, ни оставшуюся бизнес-элиту. Им может быть все равно, что происходит в Донбассе. Безразлично, сколько украинцев отправилось за границу в поисках работы. Но за свой статус они еще готовы бороться. Никому не улыбается стать первыми жертвами антикоррупционного суда. Есть пример соседней Румынии, где через антикоррупционные процедуры прошла половина топ-политиков, а самый богатый человек владеет 250 млн евро. При росте ВВП в 7% правительство меняется уже третий раз за последний год.

Именно по этой причине Пётр Порошенко и окружение положили очень много сил, чтобы выдавить чуждого им Яценюка вместе с министрами-легионерами. Они стремились к контролю над страной и получили его. Власть для них всегда самоценна. Принимать решение тем не менее придется. Сыграть против Вашингтона официальный Киев не сможет – силы неравны. Сыграть вместе с Вашингтоном – возможно, уже поздно. Слишком много претензий к Порошенко. Чтобы он опять понадобился американцам, должно произойти нечто важное, чего пока не просматривается. И главное, о чем не написала Фрэнсис. В Вашингтоне сейчас нет ни алгоритма, ни готового сценария, ни даже консолидированной группы конфидентов, которая возьмется «изменить Украину».

Переводить на внешнее управление – уже пробовали, решили, что лучше отказаться. Передавать власть технократам и «профессиональным антикоррупционерам» – через неделю все посыплется. Искать свежих сильных людей – только «диктатура добровольческих батальонов» и национал-радикалов. Никаких новых, авторитетных и общественно признанных людей на Украине просто нет. Достаточно посмотреть на киевского мэра Виталия Кличко, который в течение двух-трех лет был политическим фаворитом Запада.

Проблема будущего вашингтонского сценария на Украине в том и состоит, что ему придется быть реальным, а не похожим на текст госпожи Фрэнсис. А следовательно, опираться на то, что есть (данные объективного контроля), а не на то, что Порошенко «должен».

Покер без правил

Все американские внешнеполитические проекты в той или иной степени сводятся к тактикам игры в покер и знаменитой теореме Склански – Малмута. Если перевести ее смысл на обычный язык, Соединенные Штаты сами себе всегда сдают хорошие (но необязательно выигрышные) карты, а дальше начинается торговля, в значительной мере основанная на блефе. Потенциальные «противники» с самого начала убеждены, что у американцев прекрасная карта, и те в любом случае выиграют. Значит, спорить можно только тогда, когда в ответ есть что-то серьезное. «Серьезное» бывает редко, а американский блеф всегда настойчив и фундирован. Чаще всего в таких ситуациях «потенциальный противник» предпочитает сказать «пас» и минимизировать поражение. А вот если нет, то у Вашингтона бывают проблемы.

Примерно это произошло с Крымом и Донбассом в 2014 году. Стандартная американская тактика предполагала обычный «набор» – сдачу себе хороших карт, блеф и игру на повышение ставок, к которой противник не готов. Но в какой-то момент все взвинтилось, и Виктории Нуланд (как полномочному представителю тех в США, кого интересовала Украина) пришлось рискнуть. С Януковичем-то все ясно, с Украиной тоже, а вот с российскими контрдействиями просчитались. И покерные тактики уже не помогли, Россия по американским правилам играть не захотела. Четыре года Вашингтон пытается усадить Москву за стол, где уже лежат карты и даже написано, что «России придется дорого заплатить» за то, чтобы «уйти с Украины». Вероятно, Москва действительно уже заплатила немало, но за предлагаемую партию садиться не желает. Партия продолжается, но почти без России. Россия «не ушла», однако и к столу не подходит. И требует, чтобы партнер выполнял правила, а не выставлял условия, которые не соотносятся с правилами игры. 

Смена персонажа в Белом доме не изменила внешнеполитические установки. Еще перед выборами Дональд Трамп говорил, что Украина должна быть приоритетом для европейцев (а не для новой американской администрации). Но уже летом Курт Волкер получил должность спецпредставителя по Украине, хотя Рекс Тиллерсон ранее выступал против подобного статуса. Фактически американская работа на украинском направлении не прекращалась ни на минуту. 2018 г. будет ключевым – все принципиальные решения необходимо принять до конца года.

2018. На игре

Согласно следствию теоремы Склански–Малмута, чем меньше и хуже информация о возможностях и действиях противника, тем менее оптимальны решения и, соответственно, выше вероятность неудачи. К концу 2017 г. для Соединенных Штатов сложилась парадоксальная ситуация. Обладая достаточными ресурсами и необходимой информацией, они не выработали целостной и непротиворечивой стратегии на 2019 год. Ситуация на Украине и ответные действия (скорее даже отсутствие действий) России ведут к тому, что США вынуждены принимать сложные и ответственные решения. А вот уверенности в том, что они будут эффективными или просто достаточными, нет.

Победа Тимошенко на выборах во главе коалиции национал-популистских сил может принять характер самосбывающегося прогноза, если не случится эффективной контратаки. Слабеющий и дискредитированный Порошенко способен составить конкуренцию Тимошенко только при предельном использовании административного ресурса, заключении пакта со всеми жизнеспособными олигархами, умеренными и даже (латентно) пророссийскими политическими силами (что является отдельным и очень сложным вопросом) и массированной помощи Вашингтона. Получается, что американские патроны должны максимально вложиться в победу Порошенко, понимая, что кризис будет обостряться, коррупция расти, отношение к Америке в правящей группе ухудшаться (а оно уже и сейчас, мягко говоря, не очень).

Чтобы продолжить игру с Россией на повышение ставок, Соединенным Штатам придется:

  • активно вмешаться в президентские выборы на Украине,
  • создать «своему» кандидату максимально комфортные условия для применения административного ресурса,
  • настроить «прогрессивную мировую общественность», ориентированную на «борьбу за новую и лучшую Украину» против «российских агрессоров, грубо попирающих нормы международного права»,
  • обеспечить «нейтралитет» олигархов, поскольку они могут все эти планы расстроить и (например) заключить сепаратный мир с Тимошенко.

За все это Вашингтон хочет получить инструменты, которые делали бы власть в Киеве полностью зависимой и лишенной всех внутренних связей, которые оказывают серьезное влияние на украинскую ситуацию. Для этого нужны не умные теоремы, а навыки престидижитатора плюс уверенность в своих силах для выполнения сложных акробатических трюков. Переводя на язык политических технологий, американские кураторы за текущий год (даже быстрее) должны подготовить блок для Порошенко, но… без Порошенко. Последнему же следует мирно уйти и не мешать вашингтонским «специалистам по Украине».

Джокер через «Океан»

Фронтмен группы «Океан Эльзы» Святослав Вакарчук обучается по программе Yale World Fellow, которую должен закончить в нынешнем году. Вакарчук не раз говорил, что «не собирается становиться политиком», тем не менее к этой однозначно политической программе приобщился. Впрочем, никто, конечно, пока не решал и не решил, что именно Вакарчук должен заменить Порошенко. Это просто фамилия, наиболее часто повторяющаяся в публичном пространстве и рейтингах. По своим технико-тактическим характеристикам Вакарчук подходит больше, чем кто-либо другой. У него наименьший на Украине антирейтинг – кандидат, «приятный во всех отношениях». В действительности «Вакарчука» могут звать иначе.

Проблема в том, что «джокер» должен заменить «короля» прямо во время игры и создать иллюзию, что все «так и должно было быть». Подобные трюки можно выполнять ювелирно при наличии серьезной подготовки, а можно «в лоб». Но так, чтобы никто не кричал о подлоге (см. Фрэнсис «о роли подчиненных олигархам медиа во время избирательной кампании»). Для первого варианта уже мало времени, а у американских экспертов на деле нет стремления к сложным и относительно правдоподобным процедурам. «В лоб» выглядит естественнее и перспективнее, главное не допустить «российского вмешательства». Посредством «прокремлевских олигархов».

Для варианта «в лоб» необходимо постоянно нарастающее давление на Порошенко. Он должен понять, что если не выполнит все сейчас, то цена вопроса только возрастет. Если Вашингтон «решит», а он не захочет уйти (совсем как Янукович), то цена может оказаться вовсе запредельной. И главное, окружению Порошенко, которое сейчас обладает определенной властью, должно быть ясно, что у них нет «ни единого шанса».

Еще одна проблема в том, что «избрать Вакарчука» гораздо проще, чем понять, а что с ним можно делать дальше. Главный плюс Порошенко как раз в том, что несмотря на огромное количество недостатков и крайне запутанную ситуацию в стране, он смог (за счет манипуляций окружения в первую очередь) не допустить острого внутриэлитного конфликта. У Вакарчука это самое слабое место.

Весь коллектив Минфина времен Натальи Яресько дружно пытался ее подставить и от нее избавиться. Это относится и к остальным легионерам в украинской власти. Все они восприняли свою отставку как избавление от бессмысленного «поручения сверху». Никто из них (кроме совсем неадекватного Саакашвили) не остался в политике, а многие поспешили уехать из страны. Чужих здесь не любят. «Вакарчуку» предстоит или стать «таким же», или так и остаться «чужим». Вашингтону не нравятся оба варианта. Это делает тактику Соединенных Штатов на Украине в 2018 г. очень уязвимой. Будучи твердо уверены в своем превосходстве, они вынуждены рисковать, причем серьезно.

Сдержанность Москвы

Россия как главный противник США на Украине способна применять более надежные ответные стратегии. При этом (в отличие от американских) они не должны обязательно замыкаться на выборы 2019 года. В определенном смысле они вообще могут быть не связаны с выборами или даже с внутриукраинской ситуацией в целом.

На пресс-конференции 15 января министр Лавров сформулировал российское видение ситуации: «Украина – это тема, которая достаточно искусственно делается гораздо более масштабной, чем она того заслуживает, и рассматривается как оселок противостояния между Россией и Западом… Если бы отошли от этой призмы, через которую пытаются рассматривать украинский кризис… сконцентрировались бы вместо этого на том, что записано в Минских договоренностях – там все предельно ясно, предельно четко, и какому-либо двойному толкованию не подлежит, – тогда, я думаю, украинский кризис был бы давно урегулирован… Мы продолжаем уважать территориальную целостность Украины в тех границах, которые сложились после референдума в Крыму и после воссоединения Крыма с Российской Федерацией».

Лавров акцентированно излагает суть осторожной российской реакции на рискованные стратегии Вашингтона у границ России. В качестве тактического ответа это правильная позиция, имеющая несколько очевидных плюсов. Россия не позволяет США (Западу в целом) и нынешнему украинскому руководству бесконечно повышать ставки и «цену вопроса». Этот процесс происходит гораздо медленнее, чем если бы Москва жестко реагировала на все, что реально происходит сегодня на Украине. Россия сняла с себя все обязательства по отношению к Украине. В результате ситуация в украинской экономике стала беспросветной. С точки зрения демографии Украина быстро превращается в «большую Литву». Фактически России удалось «спровоцировать» внутреннюю дискуссию на Западе по поводу ситуации на Украине, что принципиально. Когда Зигмар Габриэль пытается (без особого успеха, но настойчиво) придумать формулу, позволяющую постепенно отменять санкции, он исходит вовсе не из экономических резонов. Он, как и часть (хотя меньшая) германской политической элиты, понимает, что от того, насколько еще можно восстановить отношения между Западной Европой и Москвой, зависит собственное политическое будущее Западной Европы, ее способность сохранить самостоятельность. Об этом же говорит и канцлер Австрии Себастьян Курц.

Утопия, или Как это может быть

Украинский кризис стал кульминацией напряженности, которая копилась в отношениях между Россией и Западом после холодной войны. Поэтому его разрешение – вопрос не только будущего Украины, но прежде всего состояния дел в Европе в целом. Компромисс, если его когда-то достигнут, будет похож не на Минск-2, а скорее на Хельсинки. Но без Соединенных Штатов, которые меняют систему своих приоритетов во внешней политике и для которых Старый Свет становится разменной монетой в совсем других делах.

Выполнение Минска-2 снимает остроту конфликта на востоке Украины, но не разрешает проблему Украины и всего комплекса противоречий между Европой и Россией. Пока стороны не признают сей простой факт, никакого существенного прогресса в отношениях не будет. Выполнение Минска-2 невозможно еще и потому, что в Вашингтоне понимают: после этого для них наступает «горизонт событий»: санкции надо снимать (либо подтвердить, что не в Украине дело), Крым остается в России, а проекта, чтобы «поладить», уже нет и не будет. Он выброшен в корзину вместе с незадачливым генералом Майклом Флинном. За ненадобностью.

Значит, придется опять поднимать ставки, так как никто не собирается «выпускать» Россию после «какого-то там Минска». Председатель Объединенного комитета начальников штабов США генерал Джозеф Данфорд говорит в Брюсселе не об «угрозе для Украины», а об «угрозе для Европы». И связана она не с «гибридной поддержкой сепаратистов», а с «инвестициями, которые сделала Россия за последние десять лет, и можно увидеть, что нет ни одного направления в российских вооруженных силах, где за это время не произошла бы какая-то модернизация». После более чем внятного сообщения Вашингтону с демонстрацией новейших вооружений, которыми Владимир Путин уснастил послание Федеральному собранию 1 марта, настрой американцев только упрочится. 

Цель вполне объяснима: между Харьковом и Белгородом, между Донецком и Ростовом следует опустить новый железный занавес. Россию необходимо изолировать и принуждать платить «все более высокую цену» за «инвестиции в вооруженные силы». И контроль над железным занавесом должен находиться исключительно в Белом доме, комитете начальников штабов и Госдепартаменте, а никак не в Европе. Последней отводится та же роль, что и сорок-пятьдесят лет назад, но в ухудшенном варианте. Тогда и обоснование конфликта было понятно, и гарантии безопасности незыблемы, и оперативная самостоятельность в рамках альянса шире. Теперь же все словно не в фокусе, как на неудачной фотографии, что на самом деле происходит, никто прямо не говорит, и лишь одно остается неизменным: Старому Свету предлагается взять на себя максимум издержек от противостояния. 

Единственный ответ – прямая договоренность между Брюсселем, Берлином и Москвой, которая не сделает Россию и Западную Европу друзьями, но позволит стать стабильными и предсказуемыми партнерами и соседями, когда каждый знает, что можно и чего нельзя ожидать от другой стороны. Если такого соглашения не будет в ближайшие несколько лет, «окно возможностей» закроется надолго. В этом и состоит главная проблема «осторожной» политики России. Как тактика это работает, как стратегия – нет.

Договариваясь о принципах сосуществования, каждая из сторон должна пройти свою часть пути. Россия вынуждена будет пойти на «потери» в Европе, признание того, что «нейтральная зона» сильно сдвинулась на восток. Объединенной Европе (прежде всего ее исторической западной части) придется согласиться с тем, что она не сможет больше решать свои проблемы «за счет России». Такое соглашение – не мир, но перемирие. Возможно, устойчивое.

Как это может выглядеть? Дальнейшее покажется утопией, а кому-то бредом. Но, во-первых, за тридцать лет уже случилось многое из того, о чем никто кроме безудержных фантазеров и помыслить не мог. Во-вторых, тупик по вопросу европейской безопасности (его олицетворением служит украинский вопрос), в который зашли все заинтересованные стороны, рано или поздно заставит искать едва ли не революционные подходы.

Итак, де-юре Украина сохраняет все атрибуты единого и независимого государства. Де-факто на 10–15 лет объявляется переходный период, во время которого реальная власть отдается регионам, которые по существу превращаются в протогосударства. Регионов три – собственно (Центральная) Украина, Новороссия (включая Харьков) и Галичина-Волынь. ЛНР и ДНР входят в состав Новороссии. Никакого раздела «зон влияния» Россия–Европа не происходит. Внешнюю политику в пределах компетенции регионы формируют самостоятельно, в международных организациях представляют Украину по ротации.

Через 10–15 лет во всех трех частях проводится референдум, и они либо подтверждают единство Украины, либо становятся независимыми государствами де-юре. Россия и страны Евросоюза соглашаются с итогами плебисцита, в том числе при необходимости берут на себя обязательство признать новые государства.

Армия Украины превращается в силы самообороны. Стороны подписывают документ о том, что на территории Украины в ее международно признанных границах не размещаются вооруженные силы и военная инфраструктура любых иностранных государств. Украина (регионы) не может входить в военные блоки, заключать военно-политические союзы. Для изменения документа необходимо согласие всех сторон. Парламент Украины признает Крым частью России и снимает все международные ограничения в данной части.

Вступление Украины (регионов) в ЕС либо ЕАЭС возможно не ранее, чем через 25 лет. Западные украинские «лимитрофы» не входят в состав регионов и имеют особый статус. Закарпатье становится самостоятельным государством русино-карпатского народа с полным признанием прав венгерского населения и отдельным признанием прав других меньшинств. Закарпатье может быть быстро принято в Евросоюз и международные организации. На месте Сучавского уезда Румынии и Черновицкой области создается еврорегион Буковина, на который автоматически распространяются правила Евросоюза, но без формального вступления. Аналогично создается еврорегион Дунайская Федерация в составе части уезда Тулча (Румыния) и правобережных районов Одесской области. Буковина и Дунай становятся «регионами дружбы» Россия–Европа внутри Евросоюза. Россия берет на себя определенные обязательства по развитию регионов. Экономические связи России с данными территориями оговариваются специальным соглашением.

Для еврорегионов резервируется представительство в Европарламенте с учетом этнической специфики каждого из регионов. Политическое представительство и защиту интересов регионов в Еврокомиссии осуществляет Румыния. Республика Молдова восстанавливает территориальную целостность на основе постоянного военного и политического нейтралитета. Европейский союз, Румыния и Россия специально оговаривают невозможность утраты Молдавией государственной независимости. Молдавия может одновременно находиться в ассоциированном членстве в Евросоюзе и ЕАЭС.

Структуры ЕС принимают заявление по поводу ситуации в странах Балтии. Русским в Эстонии и Латвии гарантируется официальный статус для языка и сохранение (восстановление) вертикали образования на русском языке. Руководство ЕС берет на себя политическую ответственность за имплементацию данного решения.

Срок действия данного соглашения не менее 50 лет. Для чего это было бы нужно?

Первое. Стороны ликвидируют не только текущий конфликт, но и основания для будущих конфликтов на всей территории между Евросоюзом и Россией, которую на Западе относят к «серой зоне».

Второе. Аналогичное соглашение возможно по Сербии. Это может решить проблему Косово и определить параметры присоединения Сербии к ЕС (без вступления в НАТО).

Третье. Россия проходит свою часть пути к компромиссу и показывает отсутствие каких-либо односторонних намерений, которые могли бы беспокоить Европу. Молдавия и Украина официально выводятся из «зоны интересов» России на условиях, приемлемых для Москвы. Гарантируется сохранение части интересов России во всех государствах и регионах по западной части периметра.

Четвертое. Европа гарантирует нерасширение своей военной инфраструктуры на территории нынешней Украины и Молдавии, что является постоянной причиной для беспокойства России.

Пятое. Европа признает русских и русский язык неотъемлемой частью европейской идентичности. Русский язык становится официальным языком ЕС.

Шестое. Все это может создать механизм для долговременного взаимодействия России с Европой.

Что для этого нужно? Новые люди в Европе, готовые брать на себя самостоятельную политическую ответственность за собственный континент. Новые подходы. Желание договариваться. При этом понимание того, что «как раньше» уже не будет. Не получится.

Россия. Украина. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 8 июня 2018 > № 2634780 Владимир Брутер


Украина. Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 8 июня 2018 > № 2634778 Андрей Кортунов

Утешение историей

Андрей Кортунов

Порция оптимизма на мрачном фоне

Андрей Кортунов - Генеральный директор и член Президиума Российского Совета по Международным Делам

Резюме Только при единой и неделимой системе безопасности удастся снять проблему членства Украины в НАТО и избежать ее превращения в буфер между Россией и остальной Европой. Восстановление европейского единства и решение украинской проблемы нужно рассматривать как два параллельных процесса.

Десять лет назад, в ответ на попытку Михаила Саакашвили вооруженным путем восстановить контроль над Цхинвали, Россия применила военную силу против Грузии, а затем в одностороннем порядке признала независимость Абхазии и Южной Осетии. Тогда многие в Москве и в Тбилиси поторопились сделать вывод об окончательном и бесповоротном разрыве между двумя странами. После кризиса августа 2008 г. любые разговоры о возможности восстановления нормальных, тем более –

добрососедских отношений воспринимались в лучшем случае как романтические благоглупости, а в худшем – как откровенное издевательство. Утверждалось, что для преодоления самых разнообразных долгосрочных последствий кризиса – стратегических, политических, экономических и даже психологических – потребуются многие поколения.

Сегодня, десять лет спустя, вряд ли кто-то возьмется утверждать, что пессимисты целиком и во всем ошибались. Между Грузией и Россией до сих пор нет дипломатических отношений, разногласия по статусу Абхазии и Южной Осетии остаются непримиримыми. В Тбилиси по-прежнему рвутся в НАТО, а в Москве все так же воспринимают это стремление как угрозу безопасности России. И все же надо признать: за десятилетие российско-грузинский конфликт частично утратил свою остроту. Об этом говорят и цифры туристического потока из России в Грузию, и статистика двусторонней торговли, и восстановление транспортного сообщения, и данные опросов общественного мнения в обеих странах. Назвать «нормальными» отношения Москвы и Тбилиси язык не поворачивается – нанесенные друг другу обиды и взаимные претензии никуда не делись. Но и окончательного и бесповоротного разрыва не случилось – слишком велико значение таких фундаментальных факторов, как географическое соседство, длительная общая история, культурная близость и, наконец, банальная экономическая целесообразность.

Конечно, прямых параллелей между Грузией и Украиной проводить не стоит. Очень разные страны и общества, различные стартовые позиции и траектории формирования государственности, несравнимые особенности национальной идентичности. Вооруженные конфликты на Южном Кавказе и на востоке Украины так же несравнимы – ни по составу участников, ни по интенсивности, ни по продолжительности. Несопоставимы международные последствия двух кризисов. И все же в случае с Украиной, как и в случае с Грузией, остаются те детерминирующие факторы истории, географии, культурной антропологии, экономики, которые конфликтующим сторонам при всех усилиях вряд ли удастся зачеркнуть или свести на нет.

В данный момент эти фундаментальные факторы подавляются главным образом открытым конфликтом в Донбассе, постоянно нагнетающим напряжение и враждебность не только между Старой площадью и Банковой улицей, но и между российским и украинским обществами в целом. Однако конфликт в Донбассе при всей его остроте и трагизме все же не относится к числу принципиально неразрешимых проблем российско-украинских отношений (единственной такой проблемой на данный момент может считаться разве что статус Крыма). Москва не заинтересована в том, чтобы присоединить к себе Донбасс или формально признать независимость ДНР и ЛНР, Киев тем более не готов Донбасс отдать Москве, отказав ему в принадлежности к Украине. Существующие разногласия по статусу, по модальностям процесса воссоединения Востока с остальной частью страны, разумеется, нельзя недооценивать, но эти разногласия так или иначе преодолимы.

Тем более отсутствуют непреодолимые препятствия на пути договоренности об устойчивом и надежном прекращении боевых действий по линии разграничения – лишь бы была на то политическая воля сторон. А «заморозка» конфликта на востоке Украины, при всей ограниченности этого достижения, открыла бы окно возможностей для видимого и осязаемого, пусть небыстрого и очень скромного, прогресса в двусторонних отношениях. Хотя бы потому, что позволила бы вернуть в обеих странах легитимность политическим и общественным силам, выступающим за налаживание диалога и поиски компромисса.

Что же дальше? Заглядывая в будущее, хотелось бы надеяться, что «заморозка» не станет первым и последним достижением мирного процесса. Чтобы рассчитывать на большее, на протяжении ближайших нескольких лет все стороны многоуровневого конфликта (Россия, Украина и условный «совокупный Запад») должны изменить не только тактику или даже стратегию, но – и это гораздо сложнее – базовые представления о том, что привело их всех к этому тяжелейшему кризису и что постоянно подпитывает этот кризис. Способность к интроспекции – не самая распространенная добродетель политиков и государственных деятелей, но в данном случае без нее не обойтись ни в Москве, ни в Киеве, ни в Брюсселе.

Для России (и не только нынешней власти, но и значительной части общества) принципиально важно признать и принять субъектность украинского народа и украинской власти. То есть принять как данность тот далеко не для всех очевидный факт, что русские и украинцы – все-таки два разных, пусть даже исторически и культурно близких друг другу народа, а Украина не является и в обозримом будущем не окажется очередным «неудавшимся государством». За четыре года кризиса Украина не развалилась, ее экономика не рухнула, а т.н. «киевская хунта» не была ниспровергнута фантомными «здоровыми силами» пророссийской ориентации. Едва ли данная ситуация принципиально изменится в будущем; во всяком случае, нет никаких оснований рассчитывать на крутой поворот в украинской политике по итогам предстоящих парламентских выборов этого года или президентских 2019 года.

Стало быть, с Киевом надо строить отношения на тех же основах, как, например, с Варшавой, Братиславой или Бухарестом. Такой пересмотр установок в первую очередь отвечает интересам самой России, поскольку без него невозможно вывести украинскую тему за рамки российской внутренней политики.

Для Украины (в первую очередь для политической элиты, но также и для части украинского общества) столь же важным и не менее трудным было бы признание сохраняющегося регионального, социально-экономического, этно-конфессионального, культурно-лингвистического плюрализма в стране. Данный плюрализм – не результат злокозненных происков Кремля последних лет, а итог длительной, сложной и противоречивой истории той части Восточной Европы, которая существует сегодня в границах единого украинского государства. Конфликт с Россией, возможно, действительно в итоге привел к формированию украинской «политической нации», но он не мог отменить и не отменил складывавшееся столетиями разнообразие. А значит, нынешняя радикально-западническая, этно-националистическая политическая повестка нуждается в серьезной коррекции. Не потому, что этого хочет Москва, но потому, что это нужно самой Украине. Особенно при достижении стабильного перемирия в Донбассе. В условиях стабилизации ситуации на Востоке сохранение радикальной политической повестки окажется не только все более сложной задачей, но и будет создавать серьезные риски для украинской государственности как таковой.

Для Запада (главным образом ведущих стран Евросоюза, но и, насколько это возможно, также и Соединенных Штатов) важнейшей задачей было бы признание того, что масштабы и характер западной поддержки Киеву в будущем должны определяться не степенью враждебности киевского руководства к России, но последовательностью и прогрессом в социально-экономической и политической модернизации страны. Иными словами, после достижения стабильного перемирия в Донбассе Украина должна восприниматься в европейских столицах и в Вашингтоне как самостоятельное направление внешней политики, а не как удобный плацдарм в геополитическом противостоянии с Москвой. «Замораживание», а тем более полное прекращение конфликта на Востоке с неизбежностью приведет к тому, что на первый план будут все больше и больше выдвигаться социальные и экономические проблемы Украины. И если главной задачей рано или поздно станет не обеспечение безопасности Украины в узком смысле этого слова, а социально-экономическое возрождение страны, то в интересах Запада не препятствовать, а, напротив, активно содействовать российско-украинскому сотрудничеству. Без России, в одиночку, Западу будет очень трудно, если вообще возможно обеспечить украинское экономическое процветание.

Перечисленные выше изменения в базовых представлениях трех сторон украинского конфликта, несомненно, окажутся болезненными, уязвимыми для критики и сопряженными с политическими рисками. Изменения ментальности не произойдут быстро, и нынешняя логика конфронтации еще долго продолжит воздействовать на конкретные политические решения, принимаемые в Москве, в Киеве и в западных столицах.

Но, заглядывая в будущее, важно отметить, что ни для одной из сторон конфликта – ни для России, ни для Украины, ни для Запада – данные изменения не должны обязательно стать синонимом признания своего поражения, тем более – согласием на безоговорочную капитуляцию. Баланс взаимных действий здесь вполне возможен. Особенно если процесс адаптации окажется постепенным, разбитым на много параллельных конкретных шагов, не обязательно оформленных в виде каких-то судьбоносных документов типа Минских соглашений. Но главное здесь все-таки не формат. Главное – переосмысление сторонами своих долгосрочных интересов и восприятие изменений в своих подходах не как вынужденных уступок, а, напротив, как необходимых шагов в направлении реализации этих долгосрочных интересов.

Два обстоятельства могли бы ускорить движение в этом направлении.

Во-первых, синхронизация или хотя бы сближение циклов структурных экономических преобразований в России и на Украине. При всех многочисленных отличиях друг от друга наши страны больны общими постсоветскими болезнями. И если траектории социально-экономического развития России и Украины в ближайшие годы будут не расходиться, а сближаться, то появятся как дополнительные возможности для сотрудничества в двух странах, так и новые группы стейкхолдеров, заинтересованных в подобном сотрудничестве. Кстати, знаменитое германо-французское «национальное примирение» 60-х гг. прошлого века имело под собой именно эту основу. Хотя президент Шарль де Голль и канцлер Конрад Аденауэр сумели еще в начале 1963 г. договориться о расширении культурных, образовательных и политических контактов между двумя государствами, настоящее германо-французское сближение началось во второй половине десятилетия, когда немецким социал-демократам удалось сдвинуть экономическую модель ФРГ в направлении голлистского образца.

Во-вторых, важным катализатором будущей нормализации могло бы стать начало серьезного обсуждения перспектив выстраивания новой системы европейской безопасности. На Западе распространена точка зрения, что в Европе сегодня нужно двигаться от частного к общему – сначала урегулировать украинский кризис, восстановить доверие, и уж потом – возвращаться к общеевропейской повестке дня. Но, хотя европейское единство и не может быть воссоздано без решения украинской проблемы, сама украинская проблема не решится окончательно без воссоздания европейского единства. Концепция единой и неделимой европейской безопасности сегодня кажется утопией, но только при такой системе удастся снять проблему членства Украины в НАТО и вообще избежать превращения этой страны в буфер между Россией и остальной Европой. Следовательно, восстановление европейского единства и решение украинской проблемы нужно рассматривать как два параллельных, а не два последовательных процесса.

При всем драматизме произошедших за последние четыре года на востоке Европы событий не следует забывать, что четыре года – лишь мгновение в контексте многовековой восточноевропейской истории. За одно мгновение, конечно, можно наломать немало дров, но разрушительный потенциал человеческой глупости, самонадеянности и амбиций все же не беспределен.

Украина. Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 8 июня 2018 > № 2634778 Андрей Кортунов


Украина. Евросоюз. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > globalaffairs.ru, 8 июня 2018 > № 2634777

«Магический кристалл»: робкий взгляд в военно-политическое будущее

Резюме В условиях геополитического и внутреннего конфликта, каждый из которых является и острым, и хроническим, заглядывать даже на 12-15 лет вперед – гиблое дело. Все же пытаемся, задав ведущим экспертам разных стран вопрос, каким могло бы быть военно-политическое положение Украины в Европе, например, в 2030 году.

В условиях связанных с Украиной геополитического и внутреннего конфликтов, каждый из которых является и острым, и хроническим, заглядывать на 12–15 лет вперед – гиблое дело. Все же попытаемся, задав ведущим экспертам из разных стран вопрос, каким могло бы быть военно-политическое положение Украины в Европе, например, в 2030 году.

Жан-Мари Геенно, заместитель Генерального секретаря ООН по миротворческим операциям (2000–2008), президент неправительственной организации «Международная кризисная группа» (2014–2017):

Слово «Украина» означает «пограничная земля». В этом и заключается проблема. Ее будущее невозможно отделить от широкой геостратегической перспективы. Будут ли Россия и Западная Европа к 2030 г. по-прежнему находиться в состоянии конфронтации или наладят сотрудничество? Украина имеет обоснованную необходимость в защите своего суверенитета и для этого могла бы присоединиться к европейским и евроатлантическим институтам, таким как НАТО и/или ЕС. Члены Североатлантического альянса и Европейского союза разделяют заинтересованность Украины в сохранении суверенитета и территориальной целостности всех европейских стран, но вместе с тем у них есть законное право не брать на себя дополнительных обязательств. Кроме того, им следует позаботиться и о том, чтобы оставить пространство для сотрудничества с Россией и не допустить усугубления разрыва с ней.

Что это означает для Украины? Нейтральный статус наподобие того, которым обладает Австрия, противоречил бы чаяниям всех европейских государств о суверенитете, если только он не отражал бы однозначное и независимое требование украинской стороны. Подобный запрос может поступить только в контексте сотрудничества с Россией. Если бы таким отношениям суждено было развиться, необходимость вступать в НАТО стала бы менее актуальной, но и у России осталось бы против этого меньше возражений. В такой ситуации допустимым решением для Украины было бы не стремиться к членству в НАТО, а для России – приветствовать участие или тесное взаимодействие Украины с Европейским союзом. Если конфронтация в отношениях между Западной Европой и Россией сохранится, Украина останется полем битвы. Маловероятно, что США захотят взять на себя дополнительные обязательства в области безопасности в Европе и одобрят вхождение Украины в НАТО, но Евросоюз будет по-прежнему заинтересован в демократической и процветающей Украине. Если этого удастся достичь, появится более надежная основа для долгосрочного подлинного партнерства между Россией и Европейским союзом. Параллельное расширение ЕС и НАТО после холодной войны было серьезной ошибкой. Разделение этих процессов, которое будет зависеть от позиции России, сможет заложить фундамент для новой эпохи сотрудничества.

Томас Кляйне-Брокхофф, руководитель берлинского отделения Германского фонда Маршалла (США). В 2013–2017 гг. возглавлял службу политического планирования и секретариат президента Германии (Йоахим Гаук):

К 2030 г. Европа будет охвачена разноскоростными и разнонаправленными процессами. Страны не просто станут следовать одним курсом неодинаковыми темпами. Европа превратится в подобие Солнечной системы. Государства вращаются вокруг центра, но с разной скоростью и на разном расстоянии.

Отправной точкой данного процесса можно считать Маастрихтский договор 1992 г., заложивший основы валютного союза. Странам, объединенным общей валютой, необходима дальнейшая интеграция, чтобы сохранить или упрочить стабильность. Несмотря на негативное отношение остальных членов Евросоюза, валютный союз, объединяющий сегодня 19 стран, – ядро и оперативный центр Европы. Другие члены ЕС могут выбирать: присоединиться к валютному союзу, оставаться вне его или продолжать дистанцироваться.

Последний вариант наглядно продемонстрировал британский референдум 2016 года. Великобритания по-прежнему ощущает притяжение европейского центра, но она стала первой крупной западноевропейской державой, ступившей на путь, пролегающий за пределами Европейского и валютного союзов.

Вот тут можно говорить об Украине. Договор о выходе Великобритании из Евросоюза, вероятно, поможет определить условия торговли с группой стран на периферии европейского континента. В эту группу может войти и Турция. Этот внешний круг может (а может быть, и нет) трансформироваться в аналог Европейской ассоциации свободной торговли (EFTA). Экономические плюсы такого объединения почувствуют и другие страны, например Россия.

Безопасность – другой, но связанный с первым вопрос. Пока Россия придерживается ревизионистской позиции и вмешивается в дела других стран, НАТО останется относительно единой структурой. В то же время маловероятно, что альянс захочет (и сможет) взять на себя обязательства подобного масштаба. Поэтому в сфере безопасности возможно появление альтернативных вариантов по аналогии с Солнечной системой. В этом случае Украина получит возможность выбирать союзников и укреплять собственную безопасность, не требуя гарантий по статье 5 устава НАТО. Москве придется принять такие варианты.

Иными словами, европейский порядок к 2030 г. будет «изготовленным на заказ», а не шаблонным.

Томас Грэм, управляющий директор Kissinger Associates, старший директор по России и Евразии в администрации президента США (Джордж Буш) в 2001–2007 гг.:

Есть вопросы, на которые сложно ответить, особенно в период постоянных изменений в Европе и Евразии. Каким будет регион в 2030 году? Продолжат ли НАТО и Евросоюз существовать в своей нынешней форме? В каком состоянии будут пребывать продвигаемые Россией интеграционные проекты в Евразии? Насколько значимым экономическим и геополитическим игроком в Европе окажется Китай? Как станут развиваться отношения России с США и с Западом в целом? Все эти вопросы повлияют на положение Украины в европейском геостратегическом ландшафте.

Еще одним важным фактором станет развитие самой Украины, на которую, безусловно, будут оказывать влияние Россия, США, ведущие европейские государства и некоторые другие игроки, в частности Китай. Если Украина консолидируется как демократическое государство, ей удастся реализовать себя на европейской траектории, участие в ЕС и НАТО станут реальными перспективами (до 2030 г. членство в блоках маловероятно, как бы ни развивалась ситуация), а влияние России продолжит постепенно снижаться. Если укрепится националистический популистский режим, Украина превратится в дестабилизирующую силу в Черноморском регионе и Восточной Европе в целом (вероятность такого развития событий возрастет, если подобные режимы установятся в других странах региона, например, в Турции или Польше). Если Украина останется в нынешнем состоянии или региональные силы подорвут власть центрального правительства, страна по-прежнему будет представлять собой объект геополитической борьбы или буферную зону между Россией и Западом.

Последний вариант наиболее вероятен. Отсюда вопрос: как Россия и Запад будут вести борьбу и каким образом различные акторы внутри Украины станут использовать противостояние внешних сил? Признание Россией и Западом нейтрального статуса Украины могло бы снизить накал соперничества, но не прекратило бы его полностью, тем не менее ситуация успокоилась бы до нового витка противостояния между Россией и Западом.

Для России Украина представляет жизненно важный интерес с точки зрения истории, безопасности и психологии. Трудно представить себе сценарий, при котором Россия могла бы отказаться от своих интересов на Украине в ближайшие 15 лет. В Европе ситуация другая. Там уже ощущается усталость от Украины. Чем медленнее реформы на Украине, тем быстрее усталость станет нарастать, и в какой-то момент Европа окажется готова отдать Украину России. Для Соединенных Штатов Украина была ключевым фактором ухудшения отношений с Россией, но сегодня американский интерес превратился в функцию, обусловленную общим состоянием отношений с Москвой. Если отношения улучшатся, Украина утратит значимость для США.

Госсекретарь Тиллерсон заявил, что разрешение украинского кризиса имеет ключевое значение для улучшения российско-американских отношений. Сейчас это действительно так, но в ближайшие 15 лет какое-то другое событие – например, серьезная террористическая угроза для США и России – вполне может привести к сближению двух стран, даже если украинский кризис останется неразрешенным. В этом случае Украина станет для Вашингтона менее существенным вопросом в контексте российско-американских отношений.

Если отношения и дальше будут ухудшаться, интерес США к Украине сохранится, но вряд ли Киев станет ключевым американским союзником за пределами НАТО, несмотря на заявления об обязательствах по его защите, которые можно воспринимать как неверные сигналы. Трудно представить себе сценарий, при котором Соединенные Штаты направят собственные войска для защиты Украины, кроме крупного военного конфликта с Россией (в котором не заинтересована ни одна из сторон).

Александр Чалый, чрезвычайный и полномочный посол Украины, бывший первый заместитель министра иностранных дел Украины, бывший советник по международным вопросам президента Украины (В.А. Ющенко):

К 2030 г. Украина будет существовать как независимое суверенное центральноевропейское государство, не входящее ни в НАТО, ни в ОДКБ. Практически все европейские государства и государства – члены ООН будут признавать ее границы на момент провозглашения независимости в 1991 году.

В системе европейской безопасности Украина останется ключевым элементом и будет играть одну из трех возможных ролей:

поле прямой нерегулируемой конфронтации («игры без правил») между «коллективным Западом» (НАТО) и Россией – негативный сценарий;

ключевой соединительный элемент евроатлантического пространства кооперативной безопасности от Лиссабона до Владивостока – позитивный сценарий;

де-факто разделенная страна с замороженным конфликтом, поле регулируемой конфронтации («игры по правилам») между НАТО и Россией – базовый сценарий.

Первый сценарий («ни войны, ни мира»), по существу, продолжает нынешнюю ситуацию и наименее желателен с точки зрения как украинских национальных интересов, так и интересов европейской безопасности. Он представляется наименее вероятным – не более 15%. В его рамках восстановление территориальной целостности Украины в границах 1991 г. невозможно.

Второй сценарий («холодный мир») возможен, если в сфере европейской безопасности «новая разрядка» возьмет верх над господствующей ныне конфронтацией. Это предполагает подтверждение в той или иной форме на общеевропейском уровне принципов Парижской хартии-1990 и международно-правовое признание нейтрального статуса Украины в пакете с договоренностями по восстановлению территориальной целостности. Этот сценарий представляется наиболее желательным для создания устойчивой системы европейской безопасности, его вероятность около 35%.

Третий сценарий («холодная война» или «мирное сосуществование») предполагает глубокую заморозку конфликта с помощью миротворческих сил ООН/ОБСЕ и возведение «новой берлинской стены» по линии разграничения между материковой Украиной, незаконно аннексированным Крымом и оккупированной частью Донбасса. Это возможно, если Запад и Россия подчинят конфронтацию «правилам игры», частично или полностью подтвердив принципы Хельсинкского Заключительного акта. В рамках данного сценария восстановление территориальной целостности Украины в границах 1991 г. также невозможно. Поэтому он менее желателен, чем второй сценарий, но представляется наиболее вероятным (50%) на следующее десятилетие.

В целом возможность реализации каждого из сценариев будет определяться общеевропейским мейнстримом в сфере европейской безопасности и внутриполитическими тенденциями Украины. Очевидно одно – украинский кризис привел к полной дезинтеграции европейской системы безопасности. Соответственно без четко определенного и приемлемого для Украины международно-правового статуса страны создание новой устойчивой системы европейской безопасности к 2030 г. невозможно.

Тимофей Бордачёв, глава Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ «Высшая школа экономики», директор евразийской программы МДК «Валдай»:

Через 15 лет Украина как часть европейского политического и экономического ландшафта будет представлять собой активно деградирующую классическую «серую зону» между Россией и Европой, сочетающую сотрудничество и враждебность. Эта деградация связана как с внутриукраинскими причинами – природой украинской государственности в принципе, так и с невозможностью России и Запада договориться по Украине или «отпустить» ее. При этом формального развала страны не произойдет – через 15 лет у националистов сохранится способность к контролю столицы, армии и государственной безопасности. Одновременно из страны будут вымываться лучшие человеческие ресурсы.

Украина начала 2030-х гг. – это возвращение в середину XVII века, «дикое поле», то есть территория с поступательно угасающей промышленностью, частично милитаризованным сознанием, относительно массовой люмпенизацией и отсутствием эффективной управляемости.

Видимо, такой сценарий неизбежен и оптимален с точки зрения перспективы воссоединения большей части страны с Россией на правах автономии уже к середине века и откола от нее западных областей с образованием маргинального сельского государства на задворках все более гетерогенной Европы. Украина, вероятнее всего, навсегда утеряла шанс стать государством – субъектом, а не объектом европейской политики. Необходимо помочь стране и ее населению с минимальными потерями пройти этот тяжкий путь к очищению. Для России важно держать двери открытыми для жителей Украины, в первую очередь – в области образования.

Майкл Кофман, ведущий научный сотрудник Центра Вильсона (США):

Украина, учитывая ее размер, численность населения и географическое положение, останется одним из ключевых государств Восточной Европы. Эти характеристики предполагают потенциал, но не всегда обуславливают стратегическую значимость. Детерминанты власти XX века – территория и население – сегодня играют второстепенную роль в определении положения страны на международной арене. Украина может стать экономически более успешной, опираясь на сотрудничество с ЕС в торговле, но не вступая в официальные альянсы. Такую позицию сегодня занимает ряд стран, например Финляндия. Однако Украина не демонстрирует способности преодолеть слабость государственной власти и справиться с циклическими кризисами, которые отчасти обусловлены олигархической политикой. Поэтому на мировой арене статус Киева скорее всего будет выше, чем в первые десятилетия после независимости, но по-прежнему ниже потенциала страны.

Вопрос о долгосрочных перспективах для Украины нельзя рассматривать в отрыве от политики ведущих стратегических игроков, независимо от того, являются они противниками или союзниками. Евросоюз стал постмодернистским объединением, он не занимается геополитикой и не может вести эффективную внешнюю политику как единая структура. Украина имеет стратегическое значение для таких стран, как Польша и бывшие советские республики, которые считают ее буфером от будущих агрессий России, но большинство европейцев не разделяет такую точку зрения. Немногие сегодня мыслят категориями XX столетия. Минские переговоры, инициированные европейцами, продемонстрировали неспособность континента решать подобные проблемы, поэтому у отношений Украины и Европы есть определенный потолок. Европейцы не заинтересованы в Украине как в инструменте, который можно использовать против России, а у украинской элиты недостаточно мотивации, чтобы проводить реформы, необходимые для дальнейшей интеграции страны с европейским сообществом.

По иронии судьбы Украина остается стратегически важным приоритетом для единственной европейской державы, которая мыслит в терминах Realpolitik, – для России. Ситуация между Россией и Украиной останется нестабильной не только из-за конфликта в Донбассе, но и из-за реалий российской и украинской политики. Под давлением стороны в конце концов могут прийти к стабилизации отношений, но склонность к саморазрушительному поведению преодолеть не удастся. Великие державы часто являются главными врагами для самих себя. Существуют модели неразрешенных конфликтов, где периодически вспыхивают войны: Армения и Азербайджан из-за Нагорного Карабаха, Индия и Пакистан из-за Кашмира.

Вероятность экспансии НАТО на Украину чрезвычайно мала. После распада Советского Союза альянс расширялся как политическая организация. Сегодня НАТО пытается вновь трансформироваться в военную структуру. Следующий этап расширения альянса скорее всего затронет Балканы, а не Украину и Грузию. Сдерживание и подтверждение обязательств на Балтике оттянут на себя основное внимание НАТО, в то время как перед южными членами блока стоят другие стратегические задачи, связанные прежде всего с неразрешенным миграционным кризисом.

Возможно, открытые двери официально и не будут закрыты, но проем станет таким узким, что Украина и Грузия просто не смогут протиснуться. Киеву придется искать новые возможности регионального сотрудничества с сочувствующими ему соседями, а не с крупными структурами континента. НАТО может столкнуться с типичной организационной дилеммой, поскольку расширение блока ведет к постепенному снижению эффективности. Со временем региональные соглашения и альянсы будут давать участникам более ощутимые преимущества, особенно если к договоренностям присоединятся США.

Пока стратегическим приоритетом для Соединенных Штатов является Китай, поскольку в Вашингтоне не убеждены, что Россия представляет угрозу в долгосрочном плане. Такая точка зрения обусловлена слабыми демографическими и экономическими перспективами России. Если ситуация не изменится, США станут медленно увеличивать военную помощь Киеву, но глубина партнерства зависит от восприятия угроз в Вашингтоне. Процесс будет проходить по инерции, а не в соответствии с конкретной американской стратегией. Стратегическая функция Украины сегодня и в ближайшем будущем – быть инструментом против России. Однако дальнейшее развитие российско-американских отношений определит, понадобится ли этот инструмент. Все зависит от воли Соединенных Штатов и от того, какой выбор сделает Вашингтон в соперничестве великих держав. Россия и США вряд ли придут к modus vivendi, различия между ними являются структурными, тем не менее для Вашингтона на первом месте соперничество с Китаем, а не с Россией. Конфронтация еще не достигла дна, но в 2020-е гг. ситуация, скорее всего, стабилизируется, установятся новые правила игры. Поскольку соперничество с КНР занимает все большее внимание Вашингтона, к 2030 г. Украине, как и Европе в целом, придется доказывать свою стратегическую значимость.

Рейнхард Крумм, руководитель Регионального отделения по миру и сотрудничеству в Европе Фонда Фридриха Эберта (Берлин–Вена):

Роль Украины на международной арене к 2030 г. в значительной степени будет зависеть от процессов внутри страны. Именно они определят один из четырех вариантов:

лидер (высокая эффективность госвласти, высокая социальная сплоченность);

активист (низкая эффективность госвласти, высокая социальная сплоченность);

администратор (высокая эффективность госвласти, низкая социальная сплоченность);

враг (низкая эффективность госвласти, низкая социальная сплоченность).

Если исключить два экстремальных варианта – «лидер» и «враг» (себе и соседям), Украине нужно выбирать между статусом «администратора», т.е. государства с сильными институтами власти, или «активиста», т.е. государства со сплоченным обществом. Иными словами, к 2030 г. Украина будет находиться на пути к статусу нейтрального государства с гарантиями безопасности от ведущих держав, поскольку вариант «администратора» предполагает прагматичные шаги по экономической трансформации и сближению с ЕС, но дистанцированию от НАТО. Либо Украина будет стремиться к интеграции в Евросоюз, одновременно надеясь вступить в Североатлантический альянс.

Различные группы интересов внутри общества будут вести жаркие дебаты о том, как укрепить безопасность страны. Нейтралитет – это слабый вариант, учитывая провал Будапештского меморандума. Большинство (в государстве-«активисте») поддержит идею Украины как части Запада, поскольку это обеспечит необходимую модернизацию.

Украина сама несет ответственность за собственное будущее, но независимо от выбранного сценария к 2030 г. она по-прежнему будет находиться под влиянием ведущих держав. Задача «администратора» – сбалансировать влияние, чтобы обеспечить экономическую трансформацию. Китай и его инициатива «Один пояс, один путь» может использоваться как противовес попыткам России вмешиваться в развитие других стран. Россия, в свою очередь, по-прежнему будет обладать достаточным весом в Донецке и Луганске, которые юридически являются частью Украины, но фактически ориентированы на Россию. Соединенные Штаты продолжат рассматривать Украину как инструмент сдерживания внешнеполитических амбиций Москвы. В этой ситуации ЕС будет трудно добиться прогресса в реализации соглашений «Минска-2».

Вариант «активиста» предполагает, что Украине в равной степени тяжело противостоять влиянию всех вовлеченных держав. Китай и Россия воспринимаются как недружественные страны, все внимание сфокусировано на Западе, то есть ЕС и США. Хотя Евросоюз совершенствует военные возможности, в вопросах безопасности Украина больше надеется на Америку. При таком сценарии Вашингтон продолжает оказывать поддержку Киеву, а двери в НАТО для него по-прежнему открыты.

Эндрю Уилсон, ведущий научный сотрудник Европейского совета по международным делам (Великобритания):

Прогнозировать, какой будет Украина в 2030 г., – интересно с интеллектуальной точки зрения, но абсолютно бессмысленно. За 10 с лишним лет изменятся все релевантные параметры и ключевые игроки. В России скорее всего закончится эпоха Путина. Прогнозы о будущем ЕС меняются каждый месяц. Трамп превратил волатильность в стиль руководства. Технологические и социальные изменения в мире идут ускоренными темпами, опережающими политические перемены, международная система обречена постоянно догонять происходящие изменения, находясь на грани распада. Аномалии превратились в норму и уже никого не удивляют.

Да и сама Украина – нестабильная переменная. Украина, разделенная пополам по территориально-языковому принципу, – клише, которое умерло в 2014 году. Новые клише строятся на очень непрочном фундаменте. Украина стала более сплоченной после потери территории и под влиянием войны, но стабильного долгосрочного общественного договора с новым Юго-Востоком нет. Киев передал там власть местной элите, чтобы сдержать новый виток сепаратизма. Обретенный патриотизм на Украине можно назвать узконаправленным: есть гордость за армию и гражданское общество, однако политиков вполне обоснованно презирают, немногие сохранили приверженность общему благу. Все меньше людей готовы пойти на «временные жертвы» ради экономического благополучия в отдаленной перспективе (даже на традиционно более националистически настроенном Западе в 2016 г. 41% говорил «да», 43% ответили «нет»). В целом по стране 77% граждан не чувствуют себя «хозяином в доме», имея в виду Украину.

Другие факторы можно считать константой, поскольку их определяет логика ситуации. Быть националистом на Украине означает быть проевропейцем. Польский или венгерский вариант не получил распространения (пока). Факторы, способствующие радикальному европейскому популизму, не работают. На Украине есть свои вынужденные переселенцы, и она отправляет мигрантов в соседние страны, а не наоборот. К так называемому «исламскому фактору» можно отнести только крымских татар, которые заняли «правильную сторону» в нынешнем конфликте. Таким образом, в современной украинской политике мы видим слабый популизм в исполнении Юлии Тимошенко, Олега Ляшко и Вадима Рабиновича – под его прикрытием «старая гвардия» пытается остаться во власти, не меняя привычек. «Система» способна воспроизводить и защищать себя, пока будущие реформаторы стараются придумать новую парадигму, которая позволит бросить вызов действующей власти, но не приведет к хаосу «третьего майдана».

Изменить схемы торговли и переориентировать украинское лобби на Запад будет непросто. До 2013 г. торговый оборот Украины делился на три части: треть приходилась на Россию, треть – на ЕС и треть – на остальной мир. Сегодня объем торговли с Россией не превышает 10%, торговля с Евросоюзом растет в процентном выражении, но Украина останется слабо интегрированной, если ей не удастся подняться выше в производственно-сбытовой цепочке. Евросоюз продолжит пребывать в состоянии то кризиса, то кажущегося восстановления, но долгосрочный тренд – это неустойчивая интеграция. К сожалению, «внешнее кольцо» не может представлять зону укрепления суверенитета, как хотели бы такие страны, как Польша, скорее это зона провала, как показал пример Великобритании. Поэтому Украине вряд ли удастся присоединиться к какой-либо внешней зоне.

Экономическая ситуация улучшится, но Украина по-прежнему будет отставать от соседей. Поэтому ей не удастся достичь желаемого уровня интеграции с ЕС. Украине имеет смысл сбалансированно делать ставки на Китай и США. Отношения с НАТО останутся ситуативными. Любая стратегическая авантюра, связанная с Украиной, может нарушить обязательства по статье 5, которые альянс сегодня пытается сделать более надежными. Украина хочет использовать свое географическое положение, чтобы помочь преодолеть раскол между членами НАТО и его партнерами, но тут ей придется соперничать с польской инициативой «трех морей».

Сближение с Россией возможно, но Москва не должна делать ставку на «свою» Украину, т.е. пророссийские регионы или возвращение к власти пророссийских политиков; такой вариант приведет к дальнейшему распаду. Как можно дольше поддерживать Украину в нефункционирующем состоянии – также неверный вариант для России. Противоположный сценарий – эскалация напряженности, обусловленная ощущением «незавершенных дел» на Украине, – разрушит перспективы сближения на десятилетия.

Заставить Украину вновь взглянуть на проект ЕАЭС будет невероятно трудно. Россия сама подорвала привлекательность проекта, используя его как механизм реализации глобальной геополитической повестки и постоянно политизируя вопросы торговли как инструмент «мягкой силы», что мешает получать макроэкономические выгоды.

Алексей Фененко, доцент факультета мировой политики МГУ им. Ломоносова:

В ближайшие 15 лет ситуация вокруг Украины будет определяться четырьмя долгосрочными процессами.

Первый. Завершение консолидации украинской государственности на антироссийской основе. Этот процесс начался еще в 1960-е гг., кода в рамках УССР началась политика ускоренной языковой «украинизации» и оформилось полуоппозиционное националистическое движение. После создания независимой Украины в 1991 г. движение постепенно становилось основой украинской идентичности. «Евромайдан»-2014 и конфликт в Донбассе завершил формирование нынешней Украины как антироссийского государства.

Второй. Сохранение украинской государственности в прежнем качестве. Потеря Крыма и половины Донбасса оказалась для Украины некритичной и не привела к ее распаду. В украинских регионах отсутствует сколь-либо серьезное движение за автономию, не говоря уже о независимости. Украина сохраняет хотя и очень ослабленный, но в целом значимый военно-промышленный потенциал, унаследованный от СССР. Это порождает надежды украинской элиты и общества вернуть контроль над Донбассом, а, возможно, и Крымом.

Третий. Сохранение за Украиной статуса внеблокового государства. Территориальный конфликт в Донбассе и непризнание Украиной потери Крыма делает технически невозможным ее принятие в НАТО. Речь может быть только об особых формах военно-политического партнерства Киева со странами Запада.

Четвертый. Восприятие Западом Украины как важного компонента в политике сдерживания России. Для политических элит США и во многом стран ЕС (независимо от имен конкретных политиков) сохранение Украины в нынешнем виде – гарантия невозможности восстановления СССР в каком-либо качестве. Украина дает прямой коридор от Балтийского до Черного моря непосредственно вблизи российских западных границ. Поэтому страны Запада (прежде всего Соединенные Штаты) будут всемерно поддерживать Украину в ее противостоянии с Россией.

России пока не удалось сыграть на расколе Запада. Вопреки надеждам лета 2014 г. евроатлантические элиты континентальной Европы (прежде всего Германии и Франции) не стали посредниками между Москвой и Вашингтоном. Напротив, Германия полностью поддержала подход США, фактически отстаивая их интересы в рамках «Нормандского формата». В среднесрочной перспективе России придется сталкиваться с консолидированной позицией Запада по украинскому вопросу.

Эти процессы позволяют смоделировать два варианта развития событий.

Первый вариант – вооруженный конфликт России с Украиной. В настоящее время на Украине идет идеологическая подготовка к подобному конфликту. В Киеве делают ставку на «блицкриг» против ДНР и ЛНР, а при благоприятном стечении обстоятельств, возможно, и Крыма. В украинской элите распространены представления о том, что страны Запада с помощью угрозы полномасштабных экономических санкций удержат Россию от вмешательства в конфликт. Критический момент может наступить через 5–7 лет, когда в активную жизнь вступит поколение, воспитанное в логике войны с Россией и предельной русофобии. Результатом может стать российское вмешательство в военные действия по образцу грузинской операции 2008 года.

России следует учитывать возможность эскалации. Украина в отличие от Грузии обладает намного большим мобилизационным ресурсом и военно-промышленным комплексом. Страны Запада с высокой долей вероятности поддержат Украину финансами и оружием. Россия может быть втянута в вооруженный конфликт высокой степени интенсивности на Юго-Востоке Украины. Для успешного ведения военных действий России следует заранее выработать эффективные контрмеры в ответ на угрозу западных санкций в виде назначения США неприемлемой цены (например, удара по контролю над вооружениями или режиму нераспространения ЯО).

Второй вариант – преобладание логики «замороженного конфликта». В этом случае ситуация будет напоминать дипломатические усилия вокруг Нагорного Карабаха и Приднестровья. Вялотекущий переговорный процесс ведет к поляризации политических сил на Украине. Там будут выделяться радикалы (требующие военного решения проблемы) и умеренные (сторонники воздействия на Россию с помощью активизации отношений с НАТО). Такая ситуация может привести к новым политическим потрясениям на Украине.

В этом случае возникнет опасение фрагментации страны. Ослабление центральной власти приведет к усугублению автономных устремлений украинских регионов. Подобные региональные объединения станут создавать собственные органы власти и даже вооруженные формирования. Дезинтеграция Украины чревата опасностью серии мелких вооруженных конфликтов.

Страны НАТО будут стремиться к реализации первого варианта. Поэтому для России возрастет угроза непрямого вооруженного конфликта с участием НАТО на территории Восточной и Южной Украины.

Аркадий Мошес, директор исследовательской программы по Восточному соседству ЕС и по России Финского Института международных отношений:

К 2030 г. Украина, вероятно, создаст собственную, специфическую модель встраивания в западные механизмы обеспечения безопасности. Не будучи членом НАТО и не имея формальных юридических гарантий безопасности от США и тем более от европейских стран, Украина наладит с ними тесное военное и военно-политическое сотрудничество с элементами интеграции и будет получать от Запада существенную помощь. Особый характер отношениям придаст значительный по региональным масштабам военный потенциал самой Украины, вооруженные силы сдерживания, способные до определенных пределов самостоятельно решать задачи обороны территории, и абсолютный объем ресурсов, которые страна в состоянии выделять на соответствующие нужды.

При этом цели украинской и западной политики могут совпадать далеко не полностью, поскольку для Украины задача военного сдерживания России (даже в случае разрешения конфликта в Донбассе на условиях, приемлемых для Киева, и некоторой нормализации экономических отношений с Россией) останется гораздо более важной и акцентированной, чем для Запада.

Помешать становлению этой модели может отказ Украины от реформ и сохранение высокого уровня коррупции, за чем неизбежно последует новый период ослабления государства, снижение уровня национальной мобилизации и эрозия военного потенциала. Соответственно, в этом случае Запад утратит стимулы к тесному сотрудничеству с Украиной и инвестированию в ее безопасность.

Самуэль Чарап, старший научный сотрудник некоммерческой организации RAND Corporation:

Роль, которую Украина будет играть в европейской геополитике в ближайшие 15 лет, станет отражением двух факторов – внутреннего развития страны и амбиций внешних игроков. В плане внутреннего развития траектория не очень хорошая. Несмотря на некоторые реформы, начатые после Майдана, украинские политические институты чрезвычайно слабы, процветает коррупция, страна занимает второе место в Европе по уровню бедности. Можно предположить, что внутренняя нестабильность останется ключевым фактором, определяющим и одновременно ограничивающим роль Украины в будущем. России и Западу придется реагировать на вызовы, обусловленные ее внутренней нестабильностью.

В международном плане многие акцентируют внимание на праве Украины присоединиться к НАТО. Однако страна вряд ли получит приглашение от альянса в ближайшие 15 лет. Чтобы соответствовать стандартам НАТО, нужно провести масштабные реформы в сфере безопасности, урегулировать территориальные споры с Россией (Донбасс и Крым) и добиться консенсуса внутри альянса, а это будет очень трудно (если не сказать невозможно), учитывая позицию России. Право выбора, которым обладает Украина, не в состоянии перевесить нежелание НАТО предоставить ей этот выбор.

Помимо членства в НАТО, Украина может стремиться к заключению двусторонних альянсов безопасности с ведущими западными державами. Соединенные Штаты вряд ли предоставят Украине необходимые гарантии, учитывая ситуацию с Крымом и Донбассом. Вашингтон не предлагает подобных гарантий и другим европейским странам, не входящим в НАТО. Учитывая низкую вероятность официального союза, главный вопрос заключается в том, какие отношения Украина сможет строить вне его рамок. Если нынешний тренд сохранится, страна продолжит находиться на передовой новой холодной войны. Но если России, Западу и Украине удастся договориться о новом региональном порядке, у Киева появится шанс на более стабильное, не омраченное конфликтами будущее. Сегодня такие перспективы кажутся призрачными, но возможно, что в какой-то момент – в ближайшие 15 лет – стороны устанут от тупиковой ситуации и сядут за стол переговоров.

Натали Точчи, директор итальянского Института международных отношений (Рим):

В настоящее время Запад не рассматривает всерьез членство Украины в НАТО. Перспективы заложены более 10 лет назад на саммите в Бухаресте, но так и не реализованы. Вряд ли это произойдет в ближайшем будущем. Официально вопрос о членстве отложен, поскольку Украина не считается эффективно функционирующей демократией. Но в ближайшие 15 лет она вполне может стать таковой. Однако конфликт между Россией и Западом по поводу стран «Восточного партнерства» – и в первую очередь Украины – вряд ли разрешится, поэтому вступление Украины в альянс останется неприемлемым для многих нынешних членов НАТО. Ощущение незащищенности в связи с присоединением Украины к альянсу вопреки воле России будет настолько острым, что многие продолжат выступать против независимо от демократических стандартов.

Отдельно следует рассматривать вопрос о нейтралитете Украины. Принимать решение о ее членстве в НАТО будет сам альянс, а нейтралитет – решение страны. Ни НАТО, ни США, ни ЕС, ни даже Россия не должны считать, что могут договориться о статусе Украины между собой, через голову украинцев. Де-факто отрицание дееспособности Украины привело к нынешней ситуации. Украинцы должны сами прийти к консенсусу по поводу нейтрального статуса и жестких гарантий безопасности. НАТО, Соединенные Штаты, Евросоюз и Россия могут лишь содействовать этому процессу.

С точки зрения европейских перспектив, Украине нужно консолидироваться и трансформироваться в безопасное процветающее демократическое государство. Конечная цель ясна. Евросоюз пока не смог разработать эффективной внешнеполитической стратегии из-за отсутствия консенсуса по вопросам дальнейшего расширения и членства Украины и поэтому не может способствовать достижению этой цели.

Леонид Кожара, министр иностранных дел Украины (2012–2014), действующий председатель ОБСЕ (2013):

Главными факторами, определяющими положение Украины на стратегическую перспективу, будут:

Первый. Геополитическая роль как важнейшей транзитной страны, через территорию которой проходят три из десяти панъевропейских транспортных коридора, а к 2030 г. они соединятся с наземными маршрутами «Шелкового пути».

Второй. Потенциальная возможность интеграции украинской экономики с основными экономическими системами Европы и Азии (ЕС, Евразийский экономический союз, Китай) на базе уже существующих инструментов свободной торговли и ВТО, как минимум адаптация к сотрудничеству с ними.

Для максимально эффективного использования указанных факторов Украине необходимо коренным образом изменить нынешний курс на членство в ЕС и НАТО. Вследствие этого появится возможность осуществлять «равноудаленную» политику в отношении основных военно-политических союзов (НАТО, ОДКБ и других потенциальных образований) на основе международных гарантий внеблокового статуса. Киев должен стать главным модератором нового договора о европейской безопасности и превращения ОБСЕ в полноценную организацию безопасности и евроатлантического сотрудничества «от Ванкувера до Владивостока».

В то же время Украине нужно выстроить «равноприближенную» экономическую политику по отношению к основным материковым рынкам, адаптировать их стандарты и институционально закрепить их в национальном законодательстве. Позитивная геоэкономическая роль Украины реализуется только если она выступит своеобразным мостом, а не пропастью между Западом и Востоком Евразийского материка.

Иван Сафранчук, доцент МГИМО МИД России:

Украинские амбиции быть «мостом между Россией и Европой» потерпели крах. Ни Европе, ни России такой мост не нужен. Когда ее стали перетягивать и поставили перед выбором между региональными экономическими проектами, Украина, по сути, раскололась, хотя формально победили люди с лозунгами интеграции в Европу. Но для воплощения в жизнь этих лозунгов требуются реформы, причем очень глубокие, со сломом сложившихся схем – политических, экономических и социальных. Сопротивление этому огромное. Кроме этого, укрепление украинской государственности идет с большим националистическим уклоном, что тоже не способствует «европеизации».

На Украине пока нет внутренних сил для разрешения этих противоречий. Введение же тотального внешнего управления вряд ли возможно. К тому же готовность самой Европы принять Украину вызывает сомнения. В результате страна сползает к промежуточному варианту, что-то вроде «Белоруссии с другим геополитическим знаком».

Появится свой «батька». Он станет военно-политическим союзником США и НАТО, а также экономическим партнером ЕС, но неизбежны постоянные трения примерно такого же характера, как у Москвы и Минска. С Россией у украинского «батьки» возникают постоянные противоречия, вводятся взаимные санкции, ограничения и т.д. Примерно так же, как между Белоруссией и Евросоюзом. Но стену возвести не получится. Сквозь все эти противоречия будет прорастать жизнь – экономическая и социальная. На Украине у значимой части общества всегда останется тяга к России, и она в том или ином виде проявится.

Дмитрий Ефременко, заместитель директора ИНИОН РАН:

Желательный вариант. Украина в 2030 г. – внеблоковое децентрализованное государство, сумевшее восстановить контроль над территориями на Востоке страны на основе политического компромисса, достигнутого при активном содействии России, ЕС и США. Часть нынешних представителей ЛДНР интегрированы в украинский политический процесс, благодаря чему (а также общему возрастанию роли регионов) внутренняя политика страны отходит от крайностей радикального национализма, а внешняя становится более сбалансированной. Киев по-прежнему не признает российской юрисдикции над Крымом, но из прагматических соображений не слишком активно акцентирует эту тему. Никакой существенной военной инфраструктуры третьих стран на украинской территории не создается.

Украина по-прежнему далека от вступления в Евросоюз, но ассоциация с ЕС приносит экономические плоды. При этом постепенно восстанавливаются экономические отношения Украины с Россией и другими странами Евразийского экономического союза. Украинская ГТС используется для транзита российского газа, но уже как второстепенный маршрут. Основные поставки идут по «Северным потокам» и «Турецкому потоку». Страны Евросоюза снимают санкции с России, за исключением символического «крымского пакета». При всей желательности данный вариант представляется не слишком вероятным, поскольку даже объединенного давления России, Европейского союза и Соединенных Штатов окажется недостаточно, чтобы заставить нынешний украинский политикум реализовать основные положения Минска-2. В то же время отдельные украинские группы влияния через западное общественное мнение, СМИ и политическую оппозицию смогут успешно блокировать попытки лидеров Запада достичь взаимопонимания с Москвой по украинскому вопросу.

Реалистичный вариант. Конфликт на Востоке Украины заморожен, но Минск-2 фактически похоронен, шансы Киева на восстановление контроля над территориями ЛДНР по сути сведены к нулю. Украинская государственность и национальная идентичность консолидируются на антироссийской основе, но внутренней стабильности достичь так и не удается. За двенадцать лет происходит смена президентов и коалиций в Верховной раде, однако коррупция и общая неэффективность продолжают разъедать страну. Всплески социального протеста (новые майданы) только усиливают впечатление политического калейдоскопа. Разочарованное население осваивает более или менее эффективные стратегии выживания, автономные от политических пертурбаций в Киеве.

Происходит восстановительный экономический рост, отдельные инвесторы вкладываются в изначально рискованные проекты, которые из-за дешевизны рабочей силы оказываются вполне удачными. Полноценного членства в ЕС Украина не получает, но сотрудничество с Евросоюзом приводит к локальным институциональным улучшениям. Украинская ГТС приходит в упадок; через четыре-пять лет использование ее в транзитных целях практически прекращается.

Украина не входит в НАТО, но для России это в чем-то даже хуже, поскольку Украина остается военно-стратегической «серой зоной» с очень серьезным, хотя и не всегда афишируемым, присутствием США. Поставка натовских летальных вооружений и меры по повышению боеспособности украинской армии все больше беспокоят Москву. Готовность Украины идти в авангарде любых антироссийских проектов становится константой европейской политики. Режим антироссийских санкций со стороны Европейского союза подвергается определенной эрозии, но в целом Украина остается непреодолимой преградой для российско-европейского сближения. США охотно используют Украину как рычаг постоянного давления на Москву.

Луганск и Донецк делают все, чтобы показать, что «украинская страница» их истории перевернута окончательно; Россия, в свою очередь, заявляя о приверженности минским договоренностям, фактически переходит к полупризнанию неподконтрольных Киеву территорий Донбасса. Основной итог: крупного военного конфликта из-за Донбасса удается избежать, но устойчивое сближение России и ЕС невозможно, а украинская государственность и государственность российская все чаще видятся как несовместимые.

Не рассматривая кризисный вариант возобновления в Донбассе полномасштабных боевых действий (хотя его вероятность существенно выше нуля), стоит сказать о путях движения к желательному варианту. Внешние игроки в конце концов ничего решить за Украину и ее народ не смогут. Корень проблемы – внутри.

Но если основные действующие лица – Россия, ЕС, США – хотят добиться позитивного результата, им нужно сначала понять, что считать таким результатом. В случае договоренности об этом потребуется многолетняя совместная работа, направленная на то, чтобы убедить украинское общество и основные политические силы принять именно такой вариант будущего, осуществить необходимые для этого преобразования и шаги, направленные на внутреннее примирение. Это отнюдь не ситуативный компромисс, который может сложиться, например, по вопросу ввода в Донбасс миротворческого контингента ООН. Скорее, речь идет о консилиуме у постели «Sick Man of Europe-XXI».

Украина. Евросоюз. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > globalaffairs.ru, 8 июня 2018 > № 2634777


Украина. Россия. Евросоюз > Нефть, газ, уголь > globalaffairs.ru, 8 июня 2018 > № 2634775

Прощание с советским газом

Резюме Приходится констатировать конец сложившихся после распада СССР отношений между Россией и Украиной в сфере энергетики, когда напрямую поставлялись огромные объемы российского газа, и такие же объемы транспортировались через украинскую территорию в Европу. К такому выводу приходят эксперты Оксфордского института энергетических исследований.

Фундаментом не только экономических, но и политических отношений между Москвой и Киевом после распада СССР была торговля газом, в первую очередь – транзит российского «голубого топлива» на европейский рынок через территорию Украины. Какую роль это сыграло для выстраивания (или, напротив, разрушения) нормального взаимодействия – предмет отдельного изучения. Сегодня существенно другое – эта модель безвозвратно ушла в прошлое, энергетические связи не могут более рассматриваться как основа двусторонней политики, требуется переосмысление подходов.

Ниже публикуются краткие выдержки из доклада «Транзит российского газа через Украину после 2019 г.: сценарии трубопроводов, последствия газовых потоков и регуляторные ограничения» (Russian Gas Transit Across Ukraine Post-2019: pipeline scenarios, gas flow consequences, and regulatory constraints), выпущенного в феврале 2016 г. The Oxford Institute for Energy Studies (OIES PAPER: NG 105). Авторы – Симон Пирани и Катя Ефимова (Simon Pirani, Katya Yafimava).

Возможности «Газпрома» по диверсификации поставок газа к 2020 г. зависят от многих факторов, в числе которых политические, экономические, нормативно-регулятивные и контрактные обязательства:

a) возможность завершения строительства необходимой инфраструктуры к 2020 г. и позднее;

b) конфигурация и пропускная способность существующих европейских сетей;

c) специфика требований рынка в разных европейских странах (помимо стран-членов ЕС это относится также к странам-членам энергетического союза и общего энергетического рынка).

Перспективы отказа России от украинского транзита

Единственное реализованное масштабное расширение импортной инфраструктуры российского газа в ЕС – «Северный поток-1». Соглашение было заключено в разгар экономического кризиса, а в эксплуатацию трубопровод введен в 2010 году. Причинами запуска альтернативного трубопровода стало не только стремление увеличить пропускную способность всего трубопроводного комплекса, но и диверсифицировать поставки минуя территорию Украины, что было крайне важно для «Газпрома» и его европейских клиентов. С завершением строительства «Северного потока» ни у кого не осталось сомнений, что его пропускная способность даже выше, чем требовалось. С начала 2000-х гг. общий объем поставляемого в Европу российского газа составлял от 150 до 180 млрд куб. метров в год, при общей проектной мощности существующих газопроводов в 240 млрд куб. метров в год, из которых 120 млрд куб. метров приходилось на украинский транзит.

Главными вопросами для Газпрома оставались:

Может ли частичная диверсификация путей поставок газа гарантировать энергетическую безопасность?

Какой уровень дополнительной пропускной способности будет запрошен европейцами при диверсификации поставок (на что может рассчитывать «Газпром»)?

Выгодны, оправданы ли инвестиции в диверсификацию газопроводов с политической и экономической точек зрения?

Неожиданная отмена проекта «Южный поток» (2014 г.), замороженный процесс переговоров о его преемнике «Турецком потоке» (2015 г.) (возобновлен в 2016 г. – Ред.) и появление проекта «Северный поток-2» отражают наличие серьезных противоречий как в отношениях Россия – Украина – ЕС, так и во внутриевропейских отношениях.

Будущее российского экспорта газа в Европу после 2019 г., в частности проблема транзита через украинскую территорию, будет определяться в значительной мере изменениями в политической и экономической сферах. Перемены происходят уже сейчас.

Военно-политический конфликт России и Украины в 2014-2015 гг., помимо ухудшения отношений между этими странами, а также между Россией и Евросоюзом, привел к тому, что Россия активизировала усилия по диверсификации поставок газа в Европу, минуя украинский транзит. Россия в целом и «Газпром» в частности привержены идее значительного сокращения транзита через Украину к 2020 г., однако, есть понимание того, что полный отказ от украинского транзита невозможен до середины 2020-х годов. Во-первых, есть долгосрочные договоренности, контракты по поставкам газа в Европу. Во-вторых, полностью сократить транзитные поставки ни к 2020, ни даже к 2025 г. невозможно ввиду серьезного политического противодействия стран ЕС инициативам «Газпрома» по строительству альтернативных трубопроводов. В-третьих, транзитный маршрут через Украину является самым коротким и экономически более предпочтительным для поставок в страны юго-восточной Европы и Турцию. Однако его сохранение возможно только при согласовании приемлемых для всех сторон условий по транзитному контракту (после 2019 г.) и гарантиях безопасности транзита через Украину. К тому же, если России удастся договориться с Украиной о приемлемых условиях транзита, отход от транзитных отношений будет невыгоден экономически для России.

Роль ЕС. Противодействие политике диверсификации поставок российского газа со стороны ЕС, резко возросло вследствие украинского кризиса. До 2014 года проекты диверсификации сталкивались в основном с нормативным регулированием Европейской комиссии, заключавшемся в 50-процентном ограничении использования трубопровода OPAL (сухопутное продолжение «Северного потока») для «Газпрома», и, что важнее, в отмене проекта «Южный поток».

Начиная с 2014 г., руководство Еврокомиссии, а также отдельные лица в государствах-членах ЕС выражали откровенно политическую оппозицию диверсификационным проектам транзита. И очень маловероятно, что эта политическая оппозиция исчезнет к 2020 г., учитывая отсутствие перспектив урегулирования конфликта по украинскому вопросу – между Россией, и ЕС с одной стороны, и Россией и США в особенности – с другой.

В то же время европейские компании, потребляющие существенные объемы российского газа, поддерживают проекты по диверсификации транзитов. Яркий пример этому – соглашение, заключенное в сентябре 2015 г. акционерами Shell, Uniper, BASF, Engie, OMV и «Газпрома» о строительстве «Северного потока-2» . Кроме «Северного потока» наиболее вероятным проектом по транзитной диверсификации является «Турецкий поток», вернувшийся на повестку дня после урегулирования турецко-российского конфликта из-за инцидента с Су-24.

Еще одним крайне важным изменением в российско-европейских газоторговых отношениях стала тенденция отхода от привязки цен к нефти и от долгосрочных контрактов к краткосрочным с привязкой к стоимости газа «на хабах» и «сделкам на месте».

На фоне уменьшения спроса (с 2008 г.) и относительно низких цен на газ (с конца 2014 г.) крупные контрагенты «Газпрома» сократили закупки газа до уровня «бери или плати» и попытались пересмотреть условия контрактов. В 2015 г. стало ясно, что в особых случаях, таких как экономический кризис, контракты могут быть прерваны до истечения срока действия. «Газпром» продемонстрировал способность и готовность адаптироваться к таким рыночным изменениям, не только оставаясь активным на спотовых рынках, но и организовывая торговлю газом на аукционах (в сентябре 2015 г. прошел аукцион в Санкт-Петербурге для немецких точек доставки в Грайфсвальде и Гаспуле). В ближайшие годы большие избыточные мощности по производству газа в России позволят ей конкурировать по цене с сжиженным газом и отстаивать свою долю на рынке.

С другой стороны, будущее российского газового экспорта в Европу будет сильно осложняться стремлением ЕС максимально снизить энергетическую зависимость от России.

Сокращение поставок российского газа через Украину в Европу

Приходится констатировать конец сложившихся после распада СССР отношений между Россией и Украиной в сфере энергетики, когда напрямую поставлялись огромные объемы российского газа, и такие же объемы транспортировались через украинскую территорию в Европу.

На данный момент Россия уже продемонстрировала максимально возможный уровень транзитной диверсификации, сократив поставки газа через Украину до 62 млрд куб. метров в 2014 году. К тому же, закупки со стороны Украины резко упали как в виду кардинального снижения спроса, так и в связи с началом реверсных поставок в 2012 году. Реверсные поставки исказили форму ценовой конкуренции, что привело к тому, что в 2015 г. Россия оценила прямые поставки на уровне (или даже ниже) чистой прибыли от европейских хабов.

В любом случае, ни к 2020 г., ни после этого прямые поставки Россией газа в Украину, вероятно, не вернутся к максимуму, показанному в 2007 г., т.е. чуть больше 50 млрд куб. метров; скорее всего, они будут колебаться в пределах от нуля до 18 млрд куб. метров в год.

На данный момент известно, что «Газпром» способен удовлетворять спрос стран Северо-Западной Европы на газ в обход Украины, и потенциально мог бы это делать в отношении стран Южной и Центральной Европы, если бы было возможно использовать 100% пропускной способности OPAL. Если удастся построить новые экспортные трубопроводы, у компании появятся возможности по поставкам газа в те страны, которые в настоящее время получают его исключительно или преимущественно через Украину, что значительно снизит зависимость от украинского транзита. Две нити «Северного потока-2» позволят «Газпрому» удовлетворить спрос всех европейских стран, кроме стран Юго-Восточной Европы и Турции; две нити «Турецкого потока» позволят «Газпрому» удовлетворить спрос стран Юго-Восточной Европы и Турции; две нити «Южного потока» позволят «Газпрому» удовлетворить спрос стран Юго-Восточной Европы, а также Италии и Турции. Однако строительство новых экспортных трубопроводов сопряжено со значительными трудностями, и сейчас невозможно предположить с какой-либо степенью уверенности, какие трубопроводы будут построены к 2020 г., если будут построены вообще.

Учитывая наличие долгосрочных контрактных обязательств «Газпрома», нормативно-регулятивных ограничений Европейской комиссии и состояние политических отношений между Россией и Евросоюзом, вероятность строительства новых трубопроводов, как наземных, так и морских очень мала. Это единственный способ значительно уменьшить транзит через территорию Украины, не изменяя при этом пункты доставки и соблюдая обязательства по существующим долгосрочным договорам о поставках.

Стороны также понимают, что при прекращении использования украинского транзита и отсутствии новых трубопроводов, «Газпром» не сможет удовлетворять бóльшую часть потребностей Австрии, Венгрии, Словакии и Чехии (особенно если использование OPAL останется на 50-процентном уровне) и значительную часть итальянского спроса. А в страны Юго-Восточной Европы (Греция, Болгария, Румыния, Босния и Герцеговина, Македония и Сербия) и западную Турцию, без украинского транзита поставлять российский газ будет невозможно.

Статус трубопровода OPAL должен быть определен к 2020 году. Только при успешном разрешении данного вопроса могут предприниматься дальнейшие действия по новым проектам трубопроводов. Невозможно представить, как при использовании только 50% пропускной способности OPAL, «Северный поток-2» или любой другой проект, предусматривающий строительство и использование наземных мощностей на территории ЕС (т.е. все проекты трубопроводов, за исключением одной нити «Турецкого потока»), может быть осуществлен.

Сохранение экспортных поставок российского газа на Украину и транзита через ее территорию

В нынешнем состоянии политических взаимоотношений между Россией и Украиной модель, при которой есть единственный покупатель – участник импортного контракта, подкрепленного двусторонними межправительственными соглашениями, скорее всего, более нежизнеспособна. Законопроект о реформе украинского газового рынка, принятый в 2015 г., предусматривает структуру с несколькими покупателями. Процесс интеграции украинского и европейского энергетических рынков, хоть и медленно, но продолжается. Газ, доставленный на российско-украинскую границу, будет продаваться европейским покупателям в соответствии с украинской рыночной реформой. В таких условиях «Газпрому» придется принять экономически верное решение о том, следует ли ограничивать продажи, например, до уровней, близких к внутреннему спросу Украины, или о том, чтобы сделать газ доступным для нескольких покупателей. В настоящее время представляется, что преимущества обеспечения доступности газа для нескольких покупателей перевешиваются недостатками; однако, в конечном счете, реакция «Газпрома», вероятно, будет зависеть от прогресса в реализации стратегии продаж на европейском рынке, и от того, в какой степени она приблизится к ценам «на хабах» к 2020 году.

С другой стороны, если «Газпром» не сможет или не захочет использовать украинский газотранспортный коридор для транзита газа на условиях «бери или плати», он может пересмотреть существующие или попытаться заключить новые контракты, которые устанавливали бы российско-украинскую границу как новую точку доставки (В начале марта 2018 г. «Газпром» уведомил украинскую сторону о намерении разорвать существующие контракты. – Ред.). В этом случае объемы транзита газа через Украину европейскими покупателями могут оказаться выше объемов, которые прокачивал «Газпром», у европейцев появятся новые потенциальные возможности продажи газа, поступающего на украинско-российскую границу, поскольку они сами будут заключать договоры с украинскими операторами транзитных сетей.

Есть два варианта будущего российского газового транзита через Украину после 2019 г.:

Успешное заключение «Газпромом» нового договора о транзите (с «Укртрансгазом», в соответствии с новым законодательством Украины, после длительных переговоров на более короткий период и с большей гибкостью, в сравнении с предыдущими контрактами);

«Газпром» не заключает нового транзитного контракта. В это случае:

«Газпром» и его клиенты соглашаются перенести пункты доставки на восточную границу Украины (с минимальными поставками в 25 млрд куб. метров в год);

«Газпром» объявляет форс-мажорные обстоятельства по части своих долгосрочных контрактов, вынуждая искать политическое решение для обеспечения транзита, возможно, в форме трехсторонних переговоров между ЕС, Россией и Украиной.

Перспективы Украины сохранить транзит российского газа через свою территорию. Вопросы безопасности поставок

С момента распада СССР основу газового рынка Украины составляли двусторонние контракты между «Газпромом» и украинскими компаниями-импортерами газа. Действующий (пока еще) контракт «Газпрома» с украинским Нафтогазом истекает до конца 2019 г. одновременно с контрактом по транзиту. Можно предполагать, что с учетом перемен в политических и экономических отношениях между Россией и Украиной будущие соглашения как по поставкам газа, так и по его транзиту через украинскую территорию в ЕС будут существенно отличаться от прежних. Политический курс правительства Украины, равно как и курс Евросоюза заключаются в попытках глубже интегрировать Украину в энергетический рынок Европы. При этом и Украина, и ЕС крайне заинтересованы в сохранении значительной части транзита российского газа через территорию Украины.

Правительство Украины также настаивает, что безопасность поставок будет обеспечена за счет инвестирования в украинскую транзитную сеть и изменения юридической и договорной базы, на основе которой она функционирует. По меньшей мере часть европейской политической элиты, причем не только лица, ответственные за энергетический рынок, поддерживают данный аргумент и считают именно его предпочтительным в вопросе диверсификации поставок (в основном по политическим причинам).

При обсуждении вопросов безопасности поставок газа важно учитывать различия и взаимосвязь между:

долгосрочными стратегическими вопросами, такими как инвестиции в новую инфраструктуру;

более краткосрочными, мелкомасштабными вопросами, касающимися системного регулирования и т.п., которые важны для обеспечения наиболее рационального использования существующей инфраструктуры;

мерами по предотвращению перебоев в поставках.

Обзор подготовила Анна Жихарева

Украина. Россия. Евросоюз > Нефть, газ, уголь > globalaffairs.ru, 8 июня 2018 > № 2634775


Украина. Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 8 июня 2018 > № 2634774 Сергей Куделя

После размежевания

Как достичь российско-украинского согласия?

Сергей Куделя - доцент департамента политических наук Бейлорского университета (США).

Резюме В сохранении российско-украинского антагонизма заинтересованы многие западные политики, которые видят в Украине важный плацдарм для сдерживания «ревизионистской» России. Поэтому они будут поощрять евроатлантическую риторику киевских политиков, несмотря на иллюзорность ее членства в НАТО или ЕС.

Революционные события зимы 2014 г. стали встряской для украинского политического класса, но не смогли изменить устоявшиеся правила украинской политики. Сегодня Украиной продолжают править элиты, которые приобрели капиталы, а затем и политический вес в первое десятилетие украинской независимости. Их отличает отсутствие ценностных и идеологических рамок, отношение к государству как к источнику обогащения, стремление к монополизации государственной власти и восприятие общества исключительно в качестве объекта манипуляций. Во многом фрагментация государства и экономический коллапс 2014 г. стали следствием затяжного внутриэлитного противостояния, в которое вовлеклась и часть общества. Этот конфликт активно подпитывался извне и сделал невозможным создание стойкой государственной модели, учитывающей разнообразие внутриукраинских предпочтений. Попеременная ориентация Киева на Запад и Россию обострила региональную поляризацию, усилила влияние внешних игроков и завершилась масштабным протестным всплеском.

Старые элиты сохранили власть и после революции благодаря в первую очередь значительной ресурсной асимметрии между ними и новыми политическими игроками. С высокой долей вероятности этот дисбаланс позволит им доминировать в ближайшем избирательном цикле. Однако он обещает стать последним для политического поколения 1990-х годов. Облик Украины к 2030 г. будет формироваться преимущественно теми, кто пришел в политику уже в текущем десятилетии. Событиями, которые наиболее сильно повлияли на формирование их политических воззрений, стали потеря Украиной части территорий в результате агрессии извне и разжигание военного конфликта внутри государства. Поэтому первоочередной целью для них будет восстановление Украины в границах 1991 г. или как минимум нейтрализация внешних и внутренних угроз для ее целостности. Пути, которые будут избраны для решения этих задач, определят как новый формат российско-украинских отношений, так и будущее устройство украинского государства.

Метаморфозы гибридного режима

С момента формирования украинский политический режим традиционно находится в «серой зоне», где формальные демократические процедуры и конкурентная борьба за власть сосуществуют с авторитарным контролем политических процессов и нарушением базовых гражданских свобод. До последнего времени главным препятствием к ликвидации политической конкуренции были существенные различия в региональных предпочтениях, высокий мобилизационный потенциал части общества и диверсификация ресурсов между разными финансово-политическими группировками. Попытки предыдущих украинских президентов консолидировать свое авторитарное правление приводили к открытому противодействию контрэлиты и активному общественному сопротивлению. Таким образом, ценой сохранения действующих демократических институтов становилась постоянная внутренняя нестабильность и повышенная уязвимость для внешнего вмешательства.

Если ранее такие издержки казались приемлемыми, то в условиях затяжного военного конфликта традиционные способы противодействия авторитаризму теряют привлекательность. Это создало благоприятные условия для распространения авторитарных практик. В последние четыре года на Украине системно нарушается свобода слова и собраний, ограничиваются гражданские права и политическая конкуренция, правосудие используется в политических целях. Нормой стало и безнаказанное применение силовыми органами внесудебного преследования политически неблагонадежных лиц, особенно тех, кого подозревают в сотрудничестве с сепаратистами или российскими спецслужбами. Борьба с «пятой колонной», как показало дело Михаила Саакашвили, используется и для расправы над наиболее яркими оппонентами.

Все эти нарушения широко освещаются в отчетах международных организаций, но вызывают минимальную критику западных государств. Если во времена Леонида Кучмы и Виктора Януковича похожие действия становились основанием для замораживания отношений, то Петру Порошенко удается избегать серьезных репутационных потерь. Это может повлечь за собой дальнейшую деградацию политических институтов и новые попытки добиться общественного согласия с помощью принуждения. Выборы в таких условиях окончательно потеряют значение единственного реального способа контроля общества над властью. Если это и поможет действующему президенту остаться на второй срок, то существенно усилит его личные риски при передаче власти.

Еще одним отклонением от практики предшествующих двух десятилетий является внедрение на Украине этноцентричной гуманитарной политики. Ее составляющими стали введение языковых квот в СМИ, ограничения на реализацию российской книжной продукции и дискриминационные новации в среднем образовании, направленные, по выводам Венецианской комиссии, преимущественно против русского меньшинства. Новая политика памяти основывается исключительно на националистическом нарративе, закрепленном юридически принятием «декоммунизационных законов». Статус героев признается только за теми, кто любыми способами боролся за независимое украинское государство, а весь исторический процесс подчиняется логике «национального освобождения». В таком подходе нет места не только представителям других этнических групп, но и миллионам украинцев, которые не придерживались националистической идеологии и отстаивали будущее Украины в составе других государственных образований. Навязывание эксклюзивной интерпретации истории впервые сопровождается введением уголовной ответственности за публичное несогласие с официальной догмой. Криминализация негативных высказываний в адрес участников Организации украинских националистов (ОУН) и бойцов Украинской повстанческой армии (УПА) лишает общество возможности вести открытый диалог и расширять знания об одном из наиболее трагических и противоречивых периодов истории.

Нативизм власти в гуманитарной сфере с предоставлением преимуществ «коренному» этносу прямо связан с авторитарным поворотом в политическом развитии. Демократические протесты на постсоветском пространстве были успешны лишь в тех случаях, когда оппозиции удавалось изобразить власть как угрозу национальному строительству. Этноцентризм Порошенко, несвойственный ему до прихода к власти, должен помочь предотвратить массовую протестную мобилизацию под лозунгами предательства элитами национальных интересов. Хотя антикоррупционные лозунги за время его правления стали еще более актуальными, их недостаточно для организации сколько-нибудь массового протестного движения. В то же время такая культурная политика используется еще и для разделения общества и сталкивания между собой представителей различных оппозиционных лагерей. Ее следствием является не только обострение внутренних противоречий и межэтнической нетерпимости, но и ограничение возможностей для мирного урегулирования вооруженного конфликта в Донбассе. Это, в свою очередь, обещает дальнейшее обострение напряженности в отношениях Киева и Москвы.

Внешние вызовы для Украины

С первых лет независимости украинские власти воспринимали Российскую Федерацию как основной источник военной угрозы и искали баланс в международных гарантиях безопасности. Уже в 1992 г. президент Леонид Кравчук предложил американской администрации предоставить Украине гарантии, равные по силе пятой статье Североатлантического договора, в обмен на отказ Киева от ядерного арсенала. Однако смягченные формулировки Будапештского меморандума 1994 г. лишили Киев возможности рассчитывать на военную поддержку западных государств в случае агрессии. Поэтому все украинские президенты воспринимали военно-политическое сотрудничество с альянсом как единственный доступный инструмент нейтрализации внешних угроз. Россия при этом оставалась ключевым экономическим партнером Украины и главным источником ренты для ее финансово-политических групп. Украинская «многовекторность» была, таким образом, способом получать максимум экономических дивидендов от связей с Россией и при этом минимизировать сопутствующие им издержки для национальной безопасности.

Молниеносная аннексия Крымского полуострова стала яркой демонстрацией недальновидности такой стратегии. С одной стороны, она позволила России кооптировать значительную часть украинской элиты, которая использовалась для влияния на общественное мнение в отношении ЕС и НАТО. С другой стороны, не создала каких-либо существенных рычагов обеспечения безопасности Украины за исключением преимущественно декларативного партнерства с Североатлантическим альянсом и получения символической военной помощи от США. Отказ администрации Барака Обамы от прямого вмешательства в российско-украинский конфликт в 2014 г. и даже от поставок вооружения стал горьким откровением для многих украинских политиков. В то же время активное содействие сепаратистам в Донбассе превратило Россию из потенциальной угрозы в непосредственного военного противника. И если аннексия Крыма свидетельствовала об ограниченных территориальных претензиях России, то скрытое участие российских военных в боевых действиях на стороне «ополченцев» и поддержка ею непризнанных «республик» создает более фундаментальные вызовы для украинского государства.

Первым таким вызовом является дальнейшая фрагментация Украины и ослабление государственной монополии на насилие действиями парамилитарных структур. Вторая угроза – милитаризация украинской экономики, создающая новые источники ренты для силовых органов, но препятствующая интенсивному экономическому развитию. Дальнейшая концентрация ресурсов государства в обороне означает рост бедности, ухудшение качества образования и здравоохранения, отток профессиональных кадров за рубеж. Третья угроза связана с окончательным выхолащиванием демократических институтов, ликвидацией плюрализма и установлением более жесткой формы авторитарного правления.

Угроза распада украинского государства остается главным вызовом как для украинской власти, так и для ее западных партнеров. Именно поэтому большинство антироссийских санкций были введены США и Евросоюзом лишь с началом активных военных действий в Донбассе. Одновременно с этим Вашингтон с помощью финансового рычага начал определять не только приоритеты реформ новой украинской власти, но и ее кадровую политику. Вместе с тем объемы американской помощи сектору безопасности достигли беспрецедентных для Украины масштабов. Всего с 2014 г. американцы предоставили Украине военную помощь на сумму около 1 млрд долларов. Она заключалась как в инструктаже украинских военных, так и в обеспечении их современными средствами связи и наблюдения. Это превышает объемы предоставленной Украине помощи в предыдущие два десятилетия. Недавнее решение администрации Дональда Трампа о продаже Киеву летального оружия свидетельствует о том, что Соединенные Штаты остаются основным донором Украины в сфере безопасности. В то же время существенная активизация Вашингтоном посреднических усилий в разрешении конфликта в Донбассе повышает роль США и в дипломатическом процессе, где ранее ключевыми были Германия и Франция.

Противоречия российской политики Киева

В целом новая стратегия Украины в отношении России состоит из пяти взаимосвязанных компонентов. Первым является давление на Москву с помощью сохранения и ужесточения санкционного режима странами Запада. При этом важно держать западных союзников в неопределенности по поводу военно-политических целей российского руководства, особенно в отношении стран Балтии и Центральной Европы. Второй компонент заключается в демонстративном выходе Украины из российского культурного и информационного пространства, что должно ослабить влияние Кремля на общественное мнение внутри Украины. Третьим компонентом является отказ от прямых поставок энергоносителей из России и ограничение, таким образом, возможностей Кремля не только для геополитического шантажа власти, но и для подкупа украинской политической элиты. Четвертый компонент – замораживание двустороннего политического диалога и проведение встреч на высшем уровне только при участии западных союзников. При этом круг затрагиваемых на таких встречах тем ограничивается главным образом вопросами восстановления территориальной целостности украинского государства. Пятый компонент – дискредитация России на международной арене как государства-агрессора и подрыв ее репутации с помощью международно-правовых исков, информационных кампаний и гражданских акций.

Каковы конечные цели этой стратегии? В первую очередь это повышение издержек Кремля, связанных с дальнейшим вмешательством в дела Украины, до уровня, когда России станет выгоднее уважать ее территориальную целостность. Другая цель – демонстрация маловероятности разделения или ликвидации украинского государства, находящегося под западным патронатом. Это должно сделать нерациональной любую попытку расшатать украинское государство.

Однако, провозглашая вступление в НАТО своей «путеводной звездой», президент Порошенко одновременно увеличивает уровень долгосрочных угроз для России, исходящих от независимой Украины. Этим он нивелирует собственные попытки заставить Кремль переоценить выгоды от дальнейшего военного вмешательства в Донбассе. Стратегическая несостоятельность такой политики была отмечена даже американскими исследователями, указавшими на выгодность получения Украиной нейтрального статуса для снижения напряженности вокруг украинского вопроса по оси Запад-Восток. И все же курс на вступление в альянс является безальтернативным с точки зрения действующего украинского руководства.

Таким образом, Украина будет сохранять стратегическую уязвимость в отношениях с Россией, которую невозможно преодолеть с помощью западных военных инструкторов или поставок американского оружия. В то же время перспективы урегулирования конфликта в Донбассе оказываются зависимы от состояния российско-американских отношений, которые уже вошли в стадию «второй холодной войны». Об этом свидетельствует и новая оборонная стратегия Пентагона, определяющая «долгосрочную стратегическую конкуренцию» с Россией и Китаем как главный вызов национальной безопасности и благополучию США. В результате Украина рискует стать заложницей большого геополитического противостояния, в котором ей будет отведена незавидная роль «вечной жертвы». Поддержка такого курса приведет к окончательному разрыву с Москвой, сохранению неразрешенных территориальных конфликтов и закреплению Украины в сфере неформального западного покровительства без твердых гарантий безопасности.

Все это может обернуться катастрофическими последствиями как для долгосрочных двусторонних отношений, так и для региона в целом. Главным риском видится постепенное разрастание зоны военного конфликта за пределы Донбасса и дальнейшая дестабилизация на разных участках российско-украинской границы. Такая эскалация окончательно превратит Украину в территорию опосредованного военного противостояния России и Соединенных Штатов и очаг нестабильности в регионе. Украина также лишится возможности устойчивого экономического развития, что гарантирует ей ранг беднейшей страны Европы. Это, в свою очередь, делает перспективы вступления в Евросоюз в ближайшее десятилетие еще более призрачными.

В то же время поддержание тлеющего конфликта с крупным соседним государством соответствует интересам украинской элиты, оправдывая экономическую отсталость, ограничение гражданских свобод и преследование оппонентов. Незавершенность конфликта также позволяет исключить из избирательного процесса значительную часть граждан, наиболее оппозиционно настроенных к действующему режиму. Для общества же цена дальнейшего противостояния измеряется не только потерянными жизнями, но и усугублением внутренней нетерпимости, деградацией социальных сфер, ростом преступности и оттоком человеческого капитала за рубеж.

Принципы новой разрядки

Хотя предпосылок для восстановления российско-украинских отношений еще не создано, уже можно определить контуры политики «разрядки». Она сводится к пяти принципам, которые должны обеспечить устойчивость двусторонних отношений.

Во-первых, признать общность интересов безопасности двух стран и отказаться от использования силы для решения двусторонних проблем. Это позволит не только избежать каких-либо действий, ущемляющих или подрывающих безопасность другой стороны, но и сделать шаги, направленные на достижение обоюдного доверия. Асимметрия силового потенциала между Украиной и Россией означает, что существенный ущерб российским интересам Киев может нанести лишь в союзе с третьими странами. Именно поэтому заявления украинского руководства о стремлении вступить в НАТО усугубляют проблему безопасности и препятствуют мирному разрешению конфликта в Донбассе. Очевидно, что восстановление доверительных отношений с Москвой требует от Украины принятия статуса нейтрального государства при сохранении приверженности курсу на вступление в Европейский союз. В то же время пересмотр Киевом евроатлантических устремлений невозможен, пока Россия сохраняет военное присутствие на части территории Украины. Это означает, что урегулирование отношений в сфере безопасности потребует одномоментных взаимных уступок, закрепленных многосторонними договоренностями.

Вторым принципом должен стать отказ от использования торгово-экономических связей в политических целях. Дальнейшая интеграция Украины в экономическое пространство ЕС обещает новые выгоды и для российских компаний на украинском рынке. Она создает благоприятные условия не только для реализации продукции, но и для инвестиций, обмена передовыми технологиями и экономического партнерства как с украинскими, так и с европейскими компаниями. Однако российские производители уже не смогут претендовать на гегемонию и будут конкурировать за украинского потребителя на равных условиях с компаниями других стран. При этом они должны отказаться от политического давления или финансирования отдельных партий и общественных организаций. России также следует признать как данность отсутствие Украины в евразийских интеграционных проектах и искать способы взаимовыгодного экономического сближения, уважая европейский выбор Киева.

Третьим принципом должен быть свободный доступ к информационному, культурному и образовательному пространству двух стран, свобода трансграничного передвижения граждан, а также обеспечение прав религиозных общин, связанных с материнскими церквями в России или на Украине. Дискриминационные практики в гуманитарной политике двух государств будут неизменно возрождать противоречия, нарушающие стратегическую стабильность отношений. Таким образом, Киеву следует вернуться к инклюзивной политике, гарантирующей соблюдение культурных прав и удовлетворение образовательных потребностей русского меньшинства, а также значительной части русскоязычных граждан. Равное уважение к идентичности и исторической самобытности региональных общин со стороны центральной власти является непременным условием для поддержания мира в Донбассе. Хотя сейчас эти цели труднодостижимы, прогресс в урегулировании вопросов безопасности будет способствовать пересмотру Киевом этноцентричной политики и возобновлению гуманитарного сотрудничества.

Четвертый принцип основывается на утверждении плюрализма в вопросах исторической памяти и стремлении к примирению вокруг наиболее спорных вопросов общей истории двух народов. Это касается событий не только минувших столетий, но и новейшей истории, в первую очередь революционных протестов в Киеве, аннексии Крыма и вооруженного конфликта в Донбассе. Необходимым условием успеха новой политики памяти будет отказ от ограничения общественных дискуссий на исторические темы или попыток навязать «единственно правильный» нарратив регионам и этническим группам с разным историческим опытом. Особенно важны для межгосударственных отношений символические шаги политиков и общественных деятелей двух стран по примирению и взаимному прощению. Как свидетельствуют сложности украинско-польского исторического диалога, после столетий противоборства поиск взаимопонимания обещает быть долгим и болезненным процессом. Принятия неизбежности различий во взглядах на некоторые события истории может быть достаточно для того, чтобы они не препятствовали общему будущему.

Наконец, пятым принципом должна стать деперсонализация сотрудничества с помощью создания постоянных институтов взаимодействия как на государственном (через отдельное министерство или специальные комиссии), так и на общественном и региональном уровнях. Такой диалог должен способствовать установлению доверия, разрешению оставшихся противоречий и быстрому реагированию на появление спорных вопросов. Создание ряда коммуникационных площадок с широким общественным представительством поможет деполитизировать отношения, вывести их из зависимости от отдельных личностей в руководстве двух стран и ограничить влияние провокационных и подрывных элементов с обеих сторон.

Сценарии для Украины

Очевидно, что главными препятствиями на пути восстановления двусторонних отношений остаются конфликт в Донбассе и территориальный спор вокруг Крыма. За ними кроются разногласия в более широких геостратегических вопросах по поводу способов обеспечения безопасности двух стран. Без скорого прогресса в решении спорных проблем появятся новые препятствия, преодолевать которые будет куда сложнее.

Одним из них может стать дальнейший авторитарный реверс украинского политического режима, особенно если ему будет сопутствовать приход к власти национал-радикалов из ультраправых сил. Хотя их электоральная поддержка остается низкой, лидеры этих партий пользуются покровительством высших лиц в государстве и беспрепятственно формируют широкую сеть парамилитарных группировок по всей стране. Их постепенное слияние с правоохранительными структурами позволит остановить уличные выступления в случае отмены или фальсификации выборов. Уже сейчас они делают ставку на силовое навязывание обществу новой националистической повестки под лозунгом установления «украинского порядка». Даже если поддержка Украины Западом сократится, такое развитие событий неизменно повлечет эскалацию российско-украинского конфликта. Таким образом, национал-авторитарный режим на Украине создаст для Кремля новые риски. Главным из них является провоцирование Москвы на начало открытых военных действий, что может привести к новым санкциям, существенным экономическим потерям, более активному военному вмешательству США и политической дестабилизации внутри России.

Другой сценарий предполагает сохранение гибридного режима, при котором политический плюрализм поддерживается борьбой олигархических группировок, а демократические институты выполняют роль ширмы для элитных сделок по разделу ренты. Именно такой режим был наиболее удобен Кремлю на протяжении двух десятилетий украинской независимости. Он позволял использовать внутренние противоречия и продажность украинских политиков для продвижения своих интересов. Однако в новых условиях большая часть элиты переориентировалась на Запад, а ограничение двусторонних экономических связей снижает возможности для коррупционных сделок. Поскольку антироссийская риторика стала единственным способом сохранения власти, гибридный режим будет способствовать углублению существующих противоречий и препятствовать мирному разрешению конфликта.

При третьем сценарии смещение действующей власти будет сопровождаться переходом к парламентской форме правления и консолидацией ключевых демократических институтов. Именно такая трансформация поможет ликвидировать систему, в которой «победитель получает все» и затем становится доминирующим игроком на весь срок правления. Ее целью будет создание консоциональной модели распределения исполнительной и законодательной власти между политическими силами, представляющими интересы разных этнокультурных групп и регионов. При этом часть полномочий центральной власти делегируется региональным общинам, которые получат эксклюзивные компетенции не только в экономической, но и в гуманитарной сферах. Эта модель представляет собой приемлемую альтернативу «федерализации», в которой многие на Украине видят угрозу распада государства. Она позволит сбалансировать предпочтения разных групп избирателей и привлечь их к процессу управления на всех уровнях. Такая модель также создаст институционную основу для реинтеграции Донбасса на равных условиях с другими регионами и откроет возможности для более широких договоренностей между Москвой и Киевом.

Первые шаги к согласию

Последние четыре года российская политика по отношению к Украине воспринимается украинским обществом как реализация доктрины «ограниченного суверенитета», отказывающая стране в праве самостоятельно распоряжаться своей судьбой. Это отражается на отношении к российскому государству в целом. Только 18% украинцев в конце 2017 г. признавались в теплых чувствах к России. В то же время в сознании рядового россиянина Украина твердо ассоциируется с враждебным американским влиянием. Почти треть респондентов в РФ (29%) в декабре 2017 г. назвали ее врагом, поставив на второе место среди неприятельских государств сразу следом за США. Такие настроения подпитываются официальной пропагандой двух стран и создают крайне негативный фон для любых попыток начать российско-украинское примирение. В сохранении антагонизма заинтересованы и многие западные политики, которые видят в Украине важный плацдарм для сдерживания «ревизионистской» России. Поэтому они будут поощрять евроатлантическую риторику киевских политиков, несмотря на иллюзорность ее членства в НАТО или ЕС.

В таких условиях инициатива возобновления более содержательного диалога может исходить только от Москвы. Первыми признаками такой готовности с ее стороны будет изменение информационной политики официальных СМИ, направленной сейчас на дискредитацию украинского государства и противопоставление разных частей украинского общества. Одним из способов демонстрации Россией доброй воли станет освобождение около полусотни украинских заключенных, осужденных по политическим причинам. Это может дать толчок к достижению компромисса по вопросам размещения миротворческой миссии ООН и установлению временного международного контроля над территориями, подконтрольными сепаратистам.

С началом урегулирования конфликта в Донбассе оба государства должны расширить повестку переговорного процесса, направленного на поиск формулы обеспечения взаимной безопасности и принципов построения долгосрочных отношений. Хотя быстрое разрешение проблемы статуса Крыма маловероятно, англо-ирландское соглашение 1985 г. служит примером начала урегулирования отношений без окончательного решения спорных территориальных вопросов. При этом обе стороны могут существенно облегчить поиск компромисса. Одним из таких способов является прекращение российскими властями преследований активистов крымско-татарской общины и амнистия Украиной части заключенных, осужденных по «сепаратистским» статьям. Для дальнейшего укрепления доверия стороны могут создать механизмы двустороннего мониторинга соблюдения прав человека в Крыму и Донбассе. Переговорному процессу должно сопутствовать и сотрудничество по восстановлению экономической и социальной инфраструктуры Донецкой и Луганской областей. Для придания переговорам большей легитимности к ним можно привлечь представителей крупных политических сил с фракциями в парламенте. Очевидно, что ключевым вопросом после заключения нового российско-украинского договора будет предоставление гарантий его выполнения. Именно для подкрепления таких гарантий договор должен быть одобрен на референдумах в двух странах, а его главные принципы должны получить конституционное закрепление.

Реализация всех шагов по примирению и сближению потребует многих лет и, вероятнее всего, сможет увенчаться успехом только после смены поколений в управленческой элите двух стран. Впрочем, это не делает решения действующих политиков менее значимыми или судьбоносными. Именно они в конечном итоге могут заложить фундамент для достижения согласия или же еще больше запутать клубок российско-украинских противоречий.

Украина. Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 8 июня 2018 > № 2634774 Сергей Куделя


Россия. Армения > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 7 июня 2018 > № 2642675 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел Республики Армения З.Г.Мнацаканяном, Москва, 7 июня 2018 года

Уважаемые дамы и господа,

Мы провели хорошие, конструктивные и доверительные переговоры в духе союзнических отношений, которые связывают наши государства, и в духе нашего стратегического партнерства.

Констатировали динамичный характер российско-армянского политического диалога, в том числе на высшем и высоком уровнях. Важные договоренности были достигнуты в ходе встречи Президента Российской Федерации В.В.Путина с Премьер-министром Армении Н.В.Пашиняном в Сочи 14 мая. Развиваются контакты по парламентской линии. Буквально два дня назад Москву с рабочим визитом посетил Председатель Национального Собрания Армении А.С.Баблоян, который участвовал в Международном форуме «Развитие парламентаризма».

Обсудили, конечно же, торгово-экономическое взаимодействие. Россия остается ведущим партнером Армении. Наш товарооборот в прошлом году вырос на 30 %. Положительная динамика сохраняется и в нынешнем году. За первые три месяца рост приближается к 40%. Мы согласны с тем, что такие высокие показатели стали возможными, в том числе и в связи с преимуществами, которые вытекают из членства наших стран в Евразийском экономическом союзе (ЕАЭС).

Накопленные российские инвестиции составляют порядка 35 % всех иностранных капиталовложений. 2,2 тыс. предприятий функционируют с российским капиталом, что составляет треть всех совместных предприятий Армении. Рассмотрели ход реализации крупных совместных проектов в топливно-энергетической, телекоммуникационной и банковской сферах.

Едины в том, что дальнейшему укреплению практической кооперации будет способствовать энергичная работа межправительственных комиссий по экономическому и военно-техническому сотрудничеству.

Положительно оценили динамичное развитие межрегиональных связей, в которые вовлечены порядка 70 субъектов Российской Федерации и практически все административно-территориальные единицы Армении. Этим летом предстоит очередной седьмой межрегиональный форум. Выполняется Программа сотрудничества между регионами на 2016-2021 гг.

Налажено очень важное и полезное взаимодействие в гуманитарной сфере. В декабре прошлого года в Гюмри начал работать филиал Российского центра науки и культуры. В России обучаются порядка 5,5 тыс. армянских граждан, из них 1,5 тыс. – за счет федерального бюджета. В Республике, помимо Российско-Армянского (Славянского) университета, функционируют 8 филиалов высших учебных заведений Российской Федерации, в которых обучаются около 3,5 тыс. студентов.

Мы тесно сотрудничаем и координируем наши действия на международной арене. Сегодня посмотрели на практические задачи, которые в этом контексте стоят между нашими представителями в СНГ, ЕАЭС, ОДКБ, а также на «площадках» ООН, ОБСЕ и по линии других многосторонних форматов. Особое внимание уделили координации нашей работы в рамках СМИД ЧЭС, очередное заседание которого состоится в Ереване в конце текущего месяца.

Говорили, конечно же, и о проблемах обеспечения безопасности и стабильности в Закавказье, включая нагорно-карабахское урегулирование. Россия, как в контексте двусторонних отношений с Ереваном и Баку, так и в качестве сопредседателя Минской группы ОБСЕ вместе с американскими и французскими коллегами, продолжит содействовать сторонам в поиске взаимоприемлемых решений.

Хотел бы выразить удовлетворение итогами переговоров, которые, убежден, будут способствовать дальнейшему продвижению союзнических отношений между Россией и Арменией.

Вопрос: Несмотря на то, что отношения между Арменией и Россией официально находятся на высоком уровне – Вы их охарактеризовали как братские, дружеские, стратегические, тем не менее на этом фоне в последнее время выделяются высказывания разных экспертов на федеральных российских каналах, которые в обвинительном тоне говорят о процессах, происходящих в Армении, утверждают, что официальные власти Армении имеют прозападную ориентацию, направляются антироссийскими силами. Такие обвинительные заключения – на совести тех экспертов, которые их озвучивают, или они разделяются властями России?

С.В.Лавров: Экспертов, конечно, важно слушать, понимать, какие мысли возникают у них от анализа внешнеполитических или внутриполитических событий, будь то в России или иной стране. Мы как представители российского ведомства, занимающегося внешней политикой, в отношениях с нашими союзниками и стратегическими партнерами исходим, несмотря на тот анализ, которым нас окружают эксперты, в данном случае из тех позиций, которые были официально изложены Премьер-министром Армении Н.Пашиняном после его официального вступления в эту должность и из тех позиций, которые сейчас Зограб Грачевич официально подтвердил в своём качестве Министра иностранных дел Армении.

Смею Вас заверить, что разговор, который у нас сегодня был этажом ниже, исходил именно из такого отношения друг ко другу – отношения союзников и стратегических партнеров.

Вопрос: Каковы перспективы развития российско-армянских отношений, которые продолжаются уже столетиями, и насколько сейчас используется потенциал этих отношений?

С.В.Лавров: Мы уже упомянули их достаточно устойчивую позитивную динамику во всех сферах: очень бурно растёт торговля, которая, кстати, в значительной степени возросла благодаря увеличению поставок армянской сельскохозяйственной продукции в Российскую Федерацию, солидные инвестиции.

Говорили о связях между регионами, которые очень тесные и плотные, а также о военном, военно-техническом сотрудничестве, гуманитарных связях. Если брать один критерий, который был бы главным для меня, то это самоощущение россиян, которые живут в Армении, и армян, которые живут в России. Мы всегда интересуемся, как нашим соотечественникам живется в Армении – им живется очень комфортно, удобно и свободно. То же самое, мы знаем, испытывает армянская диаспора в Российской Федерации. Мы регулярно общаемся с разными диаспорами – армянской, азербайджанской и многими другими. Каких-либо проблем они не испытывают и живут если не как дома, то в очень близкой стране и ощущают себя в качестве чуть ли не её граждан.

Вопрос: Недавно Премьер-министр Армении Н.Пашинян сделал весьма резонансные заявления о необходимости возвращения Нагорного Карабаха за стол переговоров в процессе урегулирования данного вопроса. Об этом неоднократно говорили и сопредседатели Минской группы ОБСЕ, в частности, И.В.Попов, которые утверждали, что на определенном этапе Нагорный Карабах должен быть возвращен в процесс переговоров. Какова сейчас позиция России по этому поводу и не приближается ли тот самый определенный этап возвращения Нагорного Карабаха в процесс переговоров?

С.В.Лавров: Российская позиция осталась неизменной. Она всегда была позицией решения нагорно-карабахского вопроса через Минскую группу ОБСЕ, участником которой, наряду с Азербайджаном и другими государствами, является и Армения. Убеждены, что это оптимальный формат, и в качестве одного из трёх сопредседателей Минской группы – вместе с французами и американцами – проводим общую заинтересованную непротиворечивую линию по созданию условий, которые позволили бы договориться Баку и Еревану. Эта работа продолжается многие годы, были разные этапы, на каких-то из них, кстати, представители Нагорного Карабаха участвовали в этом процессе. Потом, по договорённости сторон, формат был изменен и является сейчас таким, какой он есть.

Кстати, И.В.Попов никогда не говорил, что они «должны вернуться», поэтому поаккуратнее, пожалуйста. А то мы перестанем улыбаться. Если стороны на каком-то этапе договорятся о том, что Нагорный Карабах будет вновь представлен на переговорах, то это будет их решение, и мы его будем уважать.

Россия. Армения > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 7 июня 2018 > № 2642675 Сергей Лавров


Украина. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 7 июня 2018 > № 2641396 Андерс Фог Расмуссен

Андерс Фог Расмуссен: Российские войска могут за несколько дней занять Украину

Die Welt, Германия

Бывший руководитель НАТО ответил на вопросы наших читателей в режиме онлайн.

Можно ли покончить с кризисом на востоке Украины? И насколько этот вопрос затрагивает НАТО? Андерс Фог Расмуссен — один из тех, кто может ответить на такие вопросы. С 2009 год по 2014 годы он был генеральным с секретарем НАТО, а с 2001 года по 2009 год — премьер-министром Дании. В среду в течение часа 65-летний Расмуссен в помещении службы новостей газеты «Вельт» в Берлине отвечал на вопросы наших читателей. Вот выдержки из беседы.

Вопрос: Г-н Расмуссен, сможет ли запланированная объединенная армия Евросоюза с центральным командованием в Брюсселе на самом деле способствовать более успешному разрешению международных кризисов? Может, осмотрительное и ориентированное на оборону развитие НАТО было бы более подходящей альтернативой?

Андерс Фог Расмуссен: Я согласен с вами, усиленное военное взаимодействие членов Евросоюза в обозримом будущем не является реалистичной альтернативой НАТО. Разумеется, мы должны все сделать для того, чтобы постоянно укреплять обороноспособность альянса, но вместе с тем мы должны осознать, что НАТО — надежная составляющая европейской безопасности в настоящее время, так будет и впредь.

Саша В. (Sascha W.): Готова ли НАТО противостоять масштабному танковому наступлению России, и в достаточной ли мере она вооружена на этот случай?

— В области обороны НАТО готова к тому, чтобы отразить любое нападение на любую страну — члена Альянса. Но чтобы такая ситуация сохранилась, мы должны постоянно поддерживать уровень инвестиций в современные технологии и наши возможности. Лучший способ сохранить мир состоит в том, чтобы убедительные оборонительные способности НАТО не позволяли потенциальному противнику даже подумать о наступлении.

Вальтер Д. (Walter D.): Сколько времени потребуется российским войскам для того, чтобы — при условии невмешательства НАТО — оккупировать Украину?

— Если бы Россия захотела, ее войска могли бы оккупировать Украину за несколько дней, хотя Украина за последние два-три года значительно укрепила свою армию из-за нападения на свою территорию. Однако президент Путин может вообще не прибегать к таким средствам; он надеется остановить дальнейшее продвижение Украины в сторону евроатлантического сообщества за счет дестабилизации обстановки на востоке Украины, начавшейся в результате его агрессии.

Док Цет (Doc Z): Как вы оцениваете перспективы членства Турции в НАТО?

— Я с большой тревогой слежу за некоторыми внутриполитическими событиями в Турции. Тем не менее важно, чтобы Турция и дальше оставалась членом НАТО, поскольку существует большая потребность в критическом и честном диалоге с Анкарой.

Док Цет (Doc Z): Почему Европа поддерживает ядерную сделку с Ираном, хотя эта страна параллельно разрабатывает (военную) ядерную программу и по-прежнему стремится к обладанию атомной бомбой?

— Я разделяю вашу озабоченность и откровенно признаю, что нынешнюю «иранскую сделку» ни в коем случае нельзя считать совершенной. Однако альтернативный вариант, то есть отсутствие какой-либо сделки, я считаю весьма плохим, поскольку тогда мы полностью отказываемся от контроля за ядерной программой Ирана, при том, что такая возможность появилась в результате сложных переговоров.

Хартмут Олфферс (Hartmut Olffers): Как вы оцениваете стремление Соединенных Штатов подвергать резкой критике Россию в связи с трубопроводом «Северный поток — 2»?

— На мой взгляд, «Северный поток — 2» нельзя назвать простым экономическим проектом, поскольку в значительной мере он представляет собой геостратегически мотивированную попытку расширить зависимость Европы от поставок российского природного газа. В интересах Европы сократить зависимость от одного поставщика энергоносителей за счет диверсификации поставок. Мне совершенно непонятен несбалансированный подход сторонников этого проекта.

Вопрос: Возможно ли в отдаленном будущем вступление России в НАТО?

— В принципе, Россия в любой момент может стать членом НАТО — при условии выполнения ей предусмотренных критериев. Пока в НАТО нет соответствующей заявки со стороны Москвы, и, если быть честным, то я не считаю вероятным, что ситуация изменится в ближайшем будущем.

Украина. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 7 июня 2018 > № 2641396 Андерс Фог Расмуссен


Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 7 июня 2018 > № 2641368 Дейв Маджумдар

Скоро в российской армии появятся еще шесть тысяч танков

Дейв Маджумдар (Dave Majumdar), The National Interest, США

Еще один из вариантов представляет собой использование этого избыточного количества боевых машин для вооружения недорогостоящими системами государств-партнеров. У России много партнеров, которые не могут позволить себе совершенно новое вооружение, такое как Т-90СМ. «Это также имеет смысл, поскольку представляет собой дешевый способ вооружить негосударственные формирования или более бедных союзников, таких как Сирия», — сказал Кофман. Как бы то ни было, в ближайшие годы российские войска будут иметь в своем распоряжении еще шесть тысяч танков. Вопрос в том, что будут делать русские с этим пополнением.

Россия резко сокращает количество танков советской эпохи, которые планируется утилизировать. В предыдущие годы Москва намеревалась отправить на свалку около 10 тысяч старых моделей танков, теперь эта цифра может быть уменьшена до четырех тысяч.

«Изначально при формировании программы планировалось утилизировать около 10 тысяч единиц бронетанкового вооружения и техники советского производства, накопленного на базах хранения», — заявил начальник Главного автобронетанкового управления Минобороны России генерал-лейтенант Александр Шевченко, слова которого приводит информагентство ТАСС.

«В настоящее время объем промышленной утилизации бронетанкового вооружения и техники в соответствии с программой до 2020 года составит около четырех тысяч единиц».

Шевченко сослался на изменения в обстановке в плане безопасности, повлиявшие на изменение данного решения. Вместо отправки на утилизацию старые танки будут модернизированы.

«В связи с изменением международной обстановки, увеличением боевой подготовки Вооруженных сил РФ, возросшей степенью патриотизма граждан РФ, а также с появлением новых технических и технологических решений по глубокой модернизации устаревшей техники и превращении ее в современные образцы пришлось пересмотреть планы по утилизации бронетанкового вооружения и техники», — сказал Шевченко.

Однако в реальности все может быть несколько иначе.

Тот факт, что Россия планирует сохранять старые танки, предполагает, что бюджетное давление заставляет Москву модернизировать эти боевые машины, а не строить новые.

«Это говорит о том, что с учетом бюджетных ограничений они будут оставлять больше оружия для модернизации, либо для передачи его Национальной гвардии», — рассказал «Нэйшнл Интерест» научный сотрудник Центра Военно-Морского анализа (the Center for Naval Analyses) Майкл Кофман (Michael Kofman), в чью специализацию входят военные вопросы, связанные с Россией.

Однако это необязательно означает, что имеют место задержки в закупке новых танков, таких как Т-90М или грозный, но дорогой основной боевой танк Т-14 «Армата». Шевченко не дает достаточно информации, чтобы сделать вывод о принятии такого решения, хотя очевидно, что Россия несколько сокращает свои расходы на оборону.

Еще один из вариантов представляет собой использование этого избыточного количества боевых машин для вооружения недорогостоящими системами государств-партнеров. У России много партнеров, которые не могут позволить себе совершенно новое вооружение, такое как Т-90СМ. «Это также имеет смысл, поскольку представляет собой дешевый способ вооружить негосударственные формирования или более бедных союзников, таких как Сирия», — сказал Кофман.

Как бы то ни было, в ближайшие годы российские войска будут иметь в своем распоряжении еще шесть тысяч танков. Вопрос в том, что будут делать русские с этим пополнением.

Дейв Маджумдар — редактор «Нейшнл Интерест» по оборонной тематике.

Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 7 июня 2018 > № 2641368 Дейв Маджумдар


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter