Всего новостей: 2526812, выбрано 21445 за 0.191 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Россия > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 20 апреля 2018 > № 2579571 Алексей Чеснаков

«Русский мир»-2030: каким он будет

События 2010-х гг. перевели понятие «Русский мир» из сферы интеллектуальных изысканий в инструмент практической политики. Оно стало более действенным, но столкнулось с сопротивлением, в том числе военно-политическим. Специально для этого выпуска журнала ведущим экспертам задавали вопрос, каким мог бы, а каким не должен быть «Русский мир» к концу следующего десятилетия.

Алексей Чеснаков, директор Центра политической конъюнктуры:

Сейчас не самое лучшее время для того, чтобы строить долгосрочные прогнозы о будущем русского мира. Причин несколько. Главная из них – гипертрофированная мифологизация той практической роли, которую концепция «Русского мира» сыграла в последних событиях на Юго-Востоке Украины. Отсюда – постоянная путаница в терминах. Отсюда – нагромождение смыслов. Отсюда – опасное стирание границ между теоретической доктриной и реальным политическим проектом.

Первое, что нужно понимать, – в новейшей истории России интерес к образу русского мира возник не в связи с украинским конфликтом, а в рамках предпринимаемых в нулевые годы попыток осмысления задачи выживания страны как особого историко-культурного пространства со своими традициями и правилами. Можно сказать, что концепт «Русского мира» дополнял и помогал раскрыть идею политического суверенитета России.

Впоследствии слишком частое и не к месту использование этого, безусловно, яркого, многосложного термина уже в контексте событий 2014 г. на Украине без необходимого современного теоретического содержания сделало его заложником идеологических и персональных особенностей некоторых апологетов.

В результате концепт сохраняет актуальность лишь в определенном пропагандистском дискурсе как негативный конструкт для описания российской внешней политики на постсоветском пространстве, а также все еще употребляется некоторыми псевдоинтеллектуальными манипуляторами, которые пытаются найти самое простое описание для сложных и часто не связанных друг с другом явлений. Не будет большим преувеличением сказать, что никакой целостной политической стратегии создания русского мира в 2014 году не существовало.

Нужно также учесть, что образ «Русского мира» имел важное значение в процессе воссоединения России с Крымом.

Развитие конфликта на Юго-Востоке Украины и те решения, которые принимались в Москве и Киеве, определялись инерцией предыдущих установок в политике самой Украины, России и Запада. Конфликт и до сих пор разворачивается в такой инерционной логике. Его в большей степени определяют предыдущие действия сторон, а не их долгосрочные интересы или геополитические риски. Поэтому в 2014 г. концепт по большей части служил универсальным объяснением действий России постфактум со стороны части экспертов и непосредственных участников событий «на земле».

Сейчас идеология «Русского мира» остается основой образа будущего для части активных участников гражданского сопротивления на Юго-Востоке – как для украинских, так и для некоторых российских граждан, которые приняли участие в вооруженном противостоянии Киеву. Они были частью довольно рыхлой и многосоставной коалиции. Помимо националистов и национал-большевиков в сопротивлении активно участвовали сторонники возрождения советской общности наций, коммунисты-имперцы, левые интернационалисты, сторонники реставрации многонациональной империи на демократических или монархических началах, наконец, сторонники независимости Донбасса, который считали и считают жителей этого региона отдельной политической нацией и т.д. Эти разрозненные идеологические группировки играли куда большую роль, чем русские националисты, которые выступали за объединение русских в рамках единой политической общности на постсоветском пространстве.

После того, как сецессия Большого Юго-Востока Украины перестала присутствовать в актуальной повестке дня и особенно с момента заключения Минских соглашений, когда конфликт на неопределенное время локализовался в Донбассе, завышенные ожидания радикальных сторонников «Русского мира» уступили место разочарованию.

Бесчисленные попытки объяснять многие локальные проблемы геополитическими противоречиями и национальными ценностями потерпели естественное фиаско. Тем более что концепт порой нисколько не помогал понять мотивацию вовлеченных в этот конфликт сторон, и уж тем более прогнозировать дальнейшие события.

Однако все это совсем не значит, что «Русский мир» мертв. Наоборот, именно сейчас начинается самый интересный этап в его развитии – наполнение новыми смыслами. События на Юго-Востоке Украины сделали более очевидными ряд фронтиров – как между этническими общностями, так и между национальными интересами. Более того, некоторые фронтиры оказались даже внутри наций и этнических групп.

Российские политики часто утверждают, что русские и украинцы – это один народ. Однако имеется в виду не этническое единство. Объединяя русских и украинцев в этой констатации, Путин явно не имеет в виду, что украинцы – это какие-то особые русские и что украинский язык, образование, культура и политическая субъектность, основанная на них, не имеют права на существование. Не противопоставляет Путин русских и украинцев и другим этносам, которые живут в России.

Фразу о едином народе следует понимать, как апелляцию к длительной совместной жизни русских и украинцев в рамках СССР и Российской империи, в рамках общей православной культуры, а не как утверждение о том, что русские и украинцы должны быть одной политической нацией и жить в одном государстве. Говоря о едином народе, Путин подчеркивает, что для России идея политического, военного и экономического союза с Украиной не потеряла актуальности, несмотря на кризис. Для российского президента русские и украинцы не должны быть врагами и могут (неизбежно будут) иметь общую судьбу.

В свою очередь, противоположные интерпретации такого подхода – политическое объединение русского этноса на постсоветском пространстве или реставрация империи в каком-либо виде – политически нереалистичны, неизбежно войдут в противоречие с международным правом и, сверх того, представляют серьезные риски для самой России. Невозможно представить себе, что современное российское государство развяжет большой войну на территории бывшего СССР, чтобы объединить всех русских под своей властью. Реализация и даже артикуляция такой стратегии поставила бы под угрозу существование прежде всего самой России. Как невозможно представить себе и реставрацию большой империи. За годы независимости интересы элит бывших советских республик стремительно расходились, о чем свидетельствуют неудачные попытки запустить жизнеспособную интеграцию с большим количеством участников.

Как говорилось выше возвращение вопроса о «Русском мире», в том числе в геополитическом контексте, кажется неизбежным. Однако акцент будет делаться на языке и культуре как реальных и эффективных инструментах «мягкой силы». Поддержка и укрепление «Русского мира» как мира русского языка, русской культуры, мира политики на русском языке, безусловно, будет оставаться одним из приоритетов российской внешней политики в долгосрочной перспективе. Это и есть естественная среда российского влияния, в которую включаются не только, собственно, русскоязычные граждане постсоветских и других государств, но и все люди, которые интересуются Россией или учат русский язык.

Россия не сможет стать одним из технологических, идейных лидеров будущего мира, если русскоязычное пространство будет постепенно, но неуклонно сужаться. Поддержка и распространение русскоязычного образования – одно из важнейших условий выживания «российского проекта» как самостоятельного и мощного военно-политического и экономического центра.

Вместе с тем, России придется более жестко защищать границы этого реального «Русского мира», который создавался и расширялся сначала Российской империей, а затем Советским Союзом. В последнее время на постсоветском пространстве вызовов для мира русского языка становится все больше. Казахстан переходит на латиницу, в Латвии хотят полностью отказаться от образования на русском языке, на Украине принят закон об образовании, ущемляющий права русскоязычного населения. Верховная Рада скоро приступит к рассмотрению нового закона о языке, который также может носить дискриминационный характер для миллионов русскоязычных граждан. Российской дипломатии придется быть активной, последовательной и жесткой в отстаивании интересов и прав людей, которые хотят говорить на русском языке.

Если же попытаться эксплицировать стратегию «Русского мира», то она состоит в следующем. Во-первых, отстаивать право людей говорить на русском языке. Во-вторых, обеспечить право получать образование на русском языке, по крайней мере, сохранить и усилить русские школы. Нужно больше русских школ на постсоветском пространстве. В-третьих, необходимо бороться за право русскоязычных граждан вести диалог и документооборот на русском языке с представителями муниципальных властей в своих странах на пространстве бывшего СССР. Если русский язык не может быть вторым государственным языком, то он должен быть одним из признанных региональных или местных языков в тех местах, где проживает значительная доля граждан, говорящих на русском языке.

Россия – политическая нация, а не национальное государство. Поэтому в ближайшие годы внешняя политика России будет склоняться к тому, чтобы не поддерживать моноэтнический принцип в строительстве национальных государств на постсоветском пространстве. В этом смысле русский политический проект и украинский националистический проект неизбежно будут находиться в состоянии конфликта. Дальнейшее обострение этого конфликта при нынешней украинской власти можно считать неизбежным.

Россия не может ставить цель возвращение всех русских или русскоязычных домой в Россию. Для России выгодно, чтобы русскоязычные продолжали жить и работать на территории постсоветского пространства, сохраняя и распространяя русскую культуру и поддерживая политическое пространство на русском языке в своих странах.

Предложенные соображения не имеют четкой структуры и тем более не являются частью какой-то политической программы. В то же время нельзя исключать, что такая программа вполне может появиться. Для этого есть реальные предпосылки. Серьезные ограничения, впрочем, тоже присутствуют. С одной стороны, запрос на такую программу растет. С другой – ресурсов для ее реализации явно не достает, и это очевидно не только элитам, но и простым людям.

Как бы то ни было, с началом нового шестилетнего политического цикла в России следует ожидать обострения внимания к этой теме. Тем более, что отсутствие прогресса в урегулировании конфликта в Донбассе и усиливающееся расхождение между Россией и Западом будут катализировать этот процесс.

Алексей Миллер, профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге:

У понятия «Русский мир» очень много трактовок. Кстати, это не единственная подобная концепция. Есть еще Святая Русь, например. И она, кстати, для РПЦ даже более значима. Но давайте посмотрим, чем занимается, например, фонд «Русский мир». Культурные вопросы, библиотеки, центры изучения языка, фестивали, научные проекты и т.д. Тем же занимаются немцы в Институте Гёте, французы в своих центрах – побуждение, развитие и поддержание интереса к национальной культуре, искусству и т.д. В этом смысле не обязательно быть этническим русским, чтобы ощущать свою принадлежность к русскому миру. И такое ощущение совершенно не обязательно должно манифестироваться в политике.

Политический аспект «Русского мира» опять же трактуется по-разному. И эти трактовки меняются со временем. В ноябре 2009 г. патриарх Кирилл произнес большую, практически программную речь о «Русском мире». Он говорил о том, что мы должны научиться уважать суверенитет тех государств, которые в большей или меньшей степени принадлежат к «Русскому миру», что мы должны избавиться от комплекса «старшего брата», что мы ни в коем случае не должны ничего навязывать, что это должны быть партнерские, уважительные отношения и т.д. Так было.

Понятно, что после 2014 г. для таких разговоров места не осталось, но тогда патриарх выступал адвокатом «Русского мира» через «мягкую силу». Он часто ездил на Украину, в Белоруссию, в Молдову с пастырскими визитами и говорил: мы принадлежим одной культуре, вере (но не одной церкви, кстати!) и так далее. Понятно, что после 2014 г. те, кто не принимает концепции «Русского мира» (и не принимал до 2014 г.), утвердились во мнении, что «Русский мир» – это концепция аншлюса. Тогда многие посчитали, что Крым – это начало большого пути, «русская весна», но со временем стало ясно, что это не так. И необходимо творческое переосмысление, переформулирование концепции «Русского мира». Надо понять, что пошло не так, а что – так. Нужно попытаться вернуть – насколько это возможно – «Русский мир» в сферу культурную, неагрессивную, конструктивную.

Александр Тарасов, социолог, политолог, историк (Москва):

Никто до сих пор не смог внятно объяснить, что такое «Русский мир»; каждый, кто пользуется этим выражением, понимает под ним что-то свое. Лучше всего эту формулировку научилась использовать украинская националистическая пропаганда, у которой «Русский мир» – это тупой, злобный, агрессивный империалистический монстр, наследник Орды. При таком уровне теоретического осознания бессмысленно рассчитывать на какие-то серьезные (гео)политические успехи существующей российской власти, в том числе и на Украине.

Наша власть не обладает стратегическим мышлением, она ведет себя ситуативно, как пожарная команда – тушит, где загорелось. Украина и Сирия – последние примеры. И там, и там стратегическое мышление (и, соответственно, способность формировать события) продемонстрировали США с союзниками (НАТО), это касается и созданных для России проблем. Поскольку российский правящий класс озабочен (как и при Ельцине) исключительно собственным обогащением, он не способен противопоставить американской стратегии какую-то равную, не ситуативную. Поэтому всякие рекомендации бессмысленны. России была навязана новая холодная война (и Украину при этом использовали как таран), и у российской власти нет шансов выиграть эту войну. Экономика России несопоставима с экономикой СССР, Советский Союз был сверхдержавой, а Россия – «страна-гигант» третьего мира; при этом, напоминаю, СССР холодную войну проиграл. Россия серьезно сократилась географически, потеряв в том числе важные с геополитической точки зрения территории. Наконец, СССР выступал – неважно, обоснованно или нет – как представитель коммунистической идеи и потому мог рассчитывать на союзников во всем мире. Нынешняя российская власть маркирует себя как антикоммунистическую, ничем в этом не отличаясь от своих западных противников; непонятно, почему антикоммунисты за рубежом должны предпочесть российских антикоммунистов своим собственным.

Представление, что в 2030 г. будет существовать какой-то «Русский мир», по-моему – необоснованный оптимистический взгляд на вещи.

Роман Манекин, историк, журналист, политический аналитик (Москва–Донецк):

«Русский мир», или, если говорить шире, русское цивилизационное пространство нуждается в восстановлении утраченной целостности. Двадцать пять миллионов этнических русских остались за пределами «материка» после 1991 года. И это только этнических русских. Мы не говорим о людях, системообразующей компонентой сознания которых является русский цивилизационный код. «Русский мир» сегодня болен. Он нуждается в реанимации. Украина – болевая точка. Врагам «Русского мира» вполне удалась операция по противопоставлению украинского социального сознания российскому. И свидетельство тому – война в Донбассе. Объективно ситуация состоит в том, что Украина противопоставлена Донбассу ровно в той мере, в которой Донбасс противопоставлен Украине.

Русский духовный цивилизационный ландшафт – естественная среда обитания трехсот миллионов человек. И эта среда сегодня разрушена. Это обстоятельство, по сути, является угрозой всему человечеству. Отсюда главной содержательной задачей грядущего десятилетия станет не достижение нового уровня технического развития, а, возможно, с использованием технических достижений, восстановление естественной экологии души русского человека.

В свете сказанного мы должны всячески противостоять деструктивным мотивациям, направленным, быть может, на достижение кратковременного успеха, но в стратегическом плане подрывающим единство русского мира. Иначе говоря, Украина России не враг. Враг – деструктивные элементы, засевшие во властных структурах Украины. И прямым военным противостоянием здесь мало что можно решить по существу. Хотя и приходится. Но это – вынужденная тактика.

Стратегия должна состоять в выработке эффективных идеологических средств противостояния националистической заразе и точечной, буквально ювелирной работе с общественным мнением и правительственными кругами Украины. Роль Донбасса в этой истории – роль образца, к которому надо стремиться Украине. Так по крайней мере должно быть! Пока, к сожалению, ситуация обратная. Ее, эту ситуацию, нужно исправлять.

Михаил Ремизов, президент Института национальной стратегии:

Во-первых, не следует игнорировать русский фактор внутри и вне России. Во-вторых, не следует зацикливаться на прямолинейном территориальном реваншизме. Сегодня мы одновременно совершаем обе эти ошибки. То есть, разумеется, их совершают разные части нашего исторического «мы». «Власть» в лучшем случае игнорирует, в худшем – дискриминирует русскую идентичность внутри и вне страны. «Общество» не видит других способов реализации и восстановления этой идентичности, кроме исторически привычного «собирания земель». Эти две крайности поддерживают друг друга. Так, например, развиваются отношения с постсоветскими государствами. За весь постсоветский период Российская Федерация не сформулировала никакой внятной и последовательной повестки по «русскому вопросу» за рубежом. Это катализировало дерусификацию в разных формах по периметру наших границ и привело к тому, что любые попытки российской реакции на нее и запоздалой постановки «русского вопроса» автоматически воспринимаются как выдвижение территориальных претензий.

История с Крымом стала «моментом истины». Со стороны все выглядит так, что Россия больше 20 лет молчала о законных правах и интересах русских, а потом махнула рукой и решила вопрос радикально. После этого в Белоруссии и Казахстане ничего не хотят слышать о «Русском мире». Как нам на это реагировать? Снова молчать?

Между тем, концепция «Русского мира» по своему замыслу состояла именно в том, чтобы иметь эту срединную зону между игнорированием и прямым ирредентизмом. Т.е. выстроить жизнеспособное пространство русской культуры поверх государственных границ. А также пространство взаимопонимания и солидарности ее носителей.

Что для этого необходимо? Прежде всего – внутреннее ядро, без которого все остальное невозможно и бессмысленно. Это сама русская идентичность и ее «бытование» внутри России. Во-первых, она должна быть растабуирована. Русские должны привыкнуть к тому, что присутствие в пространстве страны других народов ни в коей мере не должно нам мешать быть собой, культивировать свою идентичность и передавать ее в поколениях. Во-вторых, ее следует истолковать как преимущественно культурно-языковую идентичность. Это снимет многие идентификационные проблемы, замешанные на наивном «биологизме» (подсчет «процентов крови» той или иной национальности в своем «организме»). В-третьих, она должна обрести новую гравитацию с точки зрения массовой культуры, бытовой культуры, политики памяти. Как именно – отдельный большой вопрос. Здесь достаточно отметить, что многие национальные самообразы – результат удачных сознательных стилизаций.

Следующий слой – периферия русского «этнического поля» в России, слой людей с множественной, смешанной самоидентификацией. На этом уровне базовый подход – естественная ассимиляция. Сдвиг критериев этнической самоидентификации от «биологических» к культурно-языковым будет ей немало способствовать. Например, 6,2% участников переписи населения 2010 г. назвали родным язык, не соответствующий национальности. В абсолютном большинстве речь идет о людях, называющих русский в качестве родного языка, но не идентифицирующих себя как русские. Именно они образуют существенный потенциал для естественной ассимиляции. Не нужно и бессмысленно отрицать происхождение как фактор этнической самоидентификации – оно таковым является. Но надо всеми доступными средствами просвещения настойчиво вводить в качестве достаточного фактора такой самоидентификации – родной язык и культуру. Не единственного, но именно достаточного. Точно так же не стоит исключать возможности двойной этнической самоидентификации – по происхождению и по культурно-языковой принадлежности. Это вряд ли может быть массовой нормой, но вполне способно стать нормой для промежуточных и переходных идентификационных процессов.

Далее – механизмы репатриации для русских и сфокусированная диаспоральная политика. В своей «крымской речи» президент впервые признал положение русских как крупнейшей разделенной нации в Европе. Но как раньше, так и по сей день этот кардинальный факт не учитывается государством ни де-юре, ни де-факто. Русские диаспоры за рубежом не являются в должной мере адресатом государственной поддержки со стороны Москвы; русские не имеют должных преимуществ в приобретении российского гражданства; не имеют преференций в сфере трудовой и образовательной миграции (в этом отношении была бы крайне востребована так называемая «карта русского» – по аналогии с «картой поляка», «картой венгра» – дающая широкий набор прав в «материнском» государстве без обязательного переезда и смены гражданства). Иными словами, международный опыт «разделенных наций» (Германии, Израиля, Венгрии, Польши, Казахстана и других стран) так и не стал ориентиром для Российской Федерации. И сам по себе этот факт кардинально снижает гравитацию русской идентичности на постсоветском пространстве: если русские не признаются Москвой, почему они должны признаваться в других столицах?

После присоединения Крыма и войны в Донбассе восполнить этот пробел особенно важно. С одной стороны – чтобы реализовать возросшие ожидания русского населения прирубежных территорий (и, разумеется, самой России). С другой – чтобы снять опасения международных партнеров по поводу того, что после долгого периода бездействия попранные национальные права будут восстанавливаться «внезапно» и в «максимальном» варианте (по крымскому сценарию). Наиболее адекватное средство от подобных опасений – предсказуемая настойчивость и последовательность в отстаивании культурно-языковых и иных прав русского населения.

Борис Межуев, доцент философского факультета МГУ, председатель редакционного совета сайта «Русская идея»:

Выражение «Русский мир» имело и имеет множество самых разных трактовок, но мы для простоты и краткости будем исходить из той, что можно назвать геополитической. Речь идет о тех территориях соседних с Россией государств, которые, сопротивляясь их сплочению на этнократической или какой-то другой почве, тяготеют к России. Это тяготение может иметь отчетливо сепаратистский характер – как было в Абхазии, Южной Осетии, как продолжает быть на Донбассе и в Приднестровье, а может оставаться исключительно культурным, что пока имеет место в Северном Казахстане и отдельных районах Прибалтики. Наконец, возможно допустить – чисто гипотетически – возникновение чего-то подобного «Русскому миру», допустим, в Гомельском районе Белоруссии, если на смену режиму Лукашенко придут проевропейские силы, с поддержкой в западных районах этой страны.

Я бы сравнил отношение России с «Русским миром» с отношением Евро-Атлантики и самой Россией. Аналогия во многих аспектах хромает, но есть сходство в ритмах втягивания и отбрасывания от себя Европой России, а Россией – «Русского мира». В определенные моменты Европа испытывает нужду в участии России в политической игре на континенте, но когда за такое участие приходится платить слишком большую цену, все силы Европы сплачиваются в общем стремлении поставить барьер российской экспансии, выведя из-под ее контроля лимитрофные территории. Отсюда – вечная раздвоенность самой России в вопросе о ее идентичности: европейская или неевропейская она страна?

Россия ведет с себя с «Русским миром» аналогичным образом, в определенные моменты используя его против выходящих из-под ее контроля государств, как бы шантажируя их угрозой территориального раскола, однако когда риск распада по тем или иным причинам оказывается слишком высок или шанс на присоединение «Русского мира» к России блокируется Евро-Атлантикой, это понятие мгновенно забывается, а его наиболее радикальные адепты в самой России удаляются с политического поля. «Русский мир» оказывается таким капиталом, от которого невозможно отказаться, но которым и не воспользоваться без риска фатально осложнить отношения как с ближайшими соседями, так и с крупными государствами мира, опасающимися окончательной декомпозиции существующего миропорядка.

Есть ли выход из тупика? Можно ли построить «Русский мир», одновременно не подвергая риску сложившуюся систему отношений в Евразии? Вероятно, следовало бы найти какую-то политическую форму, в которую могла бы быть канализирована и активность прорусских активистов, и их поддержка со стороны России. Весной 2014 г. был упущен шанс на возникновение прорусского федералистского движения, способного захватить юго-восток Украины, но при этом потенциально являвшегося бы привлекательной идеологической основой для самоопределения других регионов «Русского мира». Тогда борцов за Новороссию короткое время именовали в российских СМИ сторонниками федерализации. Потом призрак Новороссии съел этот самый федерализм. Ведь в самой России подобное «федералистское» движение может носить только оппозиционный характер. Для российской власти союз, условно говоря, с Назарбаевым важнее, чем самоопределение русских жителей Северного Казахстана. Взаимодействие с «Русским миром» станет в этом случае проблемой внутренней политики.

Судьба этого феномена в 2030 г. зависит от того, появится ли подобное федералистское движение, имеющее прорусский, но транснациональный характер? Если да, то можно ожидать, что лимитрофный пояс государств, отделяющий Россию от Евро-Атлантики, приобретет мирную и цивилизованную форму пояса нейтральных федераций с максимально либеральной культурной и языковой политикой. Если нет, сохранится нынешняя динамика системы Россия-«Русский мир», в котором последний продолжит играть роль субверсивного полюса силы, противостоящего прозападным и этнократическим тенденциям столиц лимитрофных государств. Конечно, у России должно оставаться достаточно материальных и духовных ресурсов поддерживать и укреплять в «Русском мире» «прорусскую идентичность».

По событиям 2014 г. мы видели, как отличалось поведение в кризисный момент жителей Севастополя от, скажем, Харькова и тем более Днепропетровска. Боюсь, инерционный сценарий будет благоприятствовать в большей мере «харьковской» и даже «днепропетровской», а не «севастопольской» модели поведения. Поэтому стоит надеяться на первый сценарий развития событий, хотя в настоящий момент он представляется крайне маловероятным.

Георгий Полеводов, писатель (Донецк):

Какую роль может и должно сыграть такое понятие, как «Русский мир», в предстоящие годы, когда Украине предстоит так или иначе преодолевать последствия братоубийственной гражданской войны? Целительную, поскольку другого средства восстановить страну, по сути, и не будет. Взаимосвязи между украинским народом, каким бы обманутым и одураченным он ни был, и народом русским крепче, чем думают те киевские политики, которые и посеяли вражду.

Заглянем, например, на десятилетие вперед. Донбасс, успешно переборов послевоенные трудности, развивается при деятельной поддержке Российской Федерации. Теперь это не только мощный промышленный регион, но и своего рода «хаб» между Востоком и Западом, часть федеративной Украины, созданной после провала «майданной» модели. Годы войны закалили жителей Донецкого региона, и они дали новый импульс развития не только собственному краю, но и России в целом. Именно Донбасс стал примером деятельного патриотизма и любви к Родине. Консолидировал он эти силы и общественное движение и внутри России.

Существование Украины-2030 возможно лишь на условиях федеративного устройства. Отчасти даже и потому, что унитарное государственное устройство изжило себя в принципе. Развязанная киевской властью агрессия против Донбасса разобщила украинское общество. Если жители ДНР и ЛНР объединились вокруг идеи патриотизма, «Русского мира» и резкого неприятия радикального национализма, то население Украины, напротив, раскололось, и раскол будет усугубляться по мере ухудшения экономической ситуации и радикализации отдельных групп населения.

Но есть значимая категория населения современной Украины. Те, которые просто привыкли работать, трудиться на своей земле. И эта категория людей презирает «майданных выскочек» и борцов с «русской агрессией». Разделение на «воинов» и «землепашцев» только усугубит социальную вражду с риском откровенного вооруженного противостояния.

При этом если и начнется возрождение Украины, то именно с ее «срединных земель» – тех самых, воспетых Николаем Гоголем. Именно в Полтавской, Сумской, Черкасской областях и сохранился тот спокойный, работящий настрой простых украинцев. Того «працьовитого» и хлебосольного народа. Для всех этих людей, привыкших жить своим умом и своим трудом, неприятны любые потрясения и революции, именно они – последний оплот стабильности. В корне неверно утверждение, что подобные люди нерасторопны. Да, они терпеливы, и, пожалуй – излишне. Но если кто-то всерьез покусится на их святое право трудиться на своей земле – поднимут на вилы. С той же крестьянской основательностью, с которой обсуждают виды на урожай.

Украинский народ является братским русскому, и потерять его никак нельзя. Поскольку украинская народная культура, язык, традиции также являются важной составляющей единого гуманитарного пространства «Русского мира». И радикализация взглядов здесь может только навредить. Общество обманутой и низвергнутой в пучину хаоса страны должно само прийти к осознанию собственных катастрофических ошибок.

Многие факторы объединяют народы России, Донбасса и Украины. Это прежде всего родственные семейные узы, которые зачастую не может разорвать даже война. Остались еще и экономические связи, общая культура и история. Трагедия Украины и в том, что она выбирает устаревшую историческую парадигму. Дать стране после разрушительной войны и деградации новый смысл существования, не запятнанный кровью и откровенным фашизмом – вот главная задача и, если хотите, гуманитарная миссия Донбасса в будущем.

Алексей Дзермант, научный сотрудник Института философии НАН Беларуси:

«Русский мир» в 2030 году лучше всего представить конфедерацией суверенных государств, придав новую позитивную динамику Союзному государству России и Беларуси. Именно в рамках этого проекта нужно выходить на самую тесную экономическую и военно-политическую интеграцию, промышленную кооперацию, особенно в сфере новых технологий. Двигаться к созданию единой валюты, полноценного союзного парламента, общей гуманитарной политики. Самая большая проблема – Украина. К ней нужен комплексный подход: специализированное информационное вещание с учетом реально существующей украинской национальной идентичности, разработка союзной программы привлечения и переселения граждан Украины, интеграция Донбасса, Приднестровья в состав России или Союзного государства в случае невозможности восстановления отношений с Украиной и Молдовой.

России точно не следует отрицать существование разных русских национальных проектов – белорусского и украинского – и стремиться интегрировать их исключительно в форме включения в состав Российской Федерации. России нельзя игнорировать первостепенную важность технологической и промышленной платформы интеграции со своими союзниками. У России не получится уклониться от вооруженного конфликта в случае, если процесс нацификации Украины приобретет необратимый характер. Украинский национализм крайне токсичен, имеет откровенные экспансионистские планы в отношении России и Беларуси, и к прямому столкновению с ним надо быть готовым, в том числе политически и экономически. «Русский мир» должен иметь социально-ориентированный, а не этнонациональный, характер и антифашистский вектор.

Анна Гусарова, научный сотрудник Казахстанского института стратегических исследований при Президенте РК (Астана):

Концепция «Русского мира» обречена, а негативное ее восприятие продолжит доминировать в среднесрочной перспективе. Очевидно, что посткрымский миропорядок во многом повлиял на восприятие России как агрессора, а ее место и роль как привлекательного центра «мягкой силы» значительно недооценивается на государственном уровне. Чем активнее Россия будет использовать свой дипломатический ресурс в международной повестке, тем больше вопросов возникнет по переосмылению «Русского мира» как такового.

Секъюритизация и милитаризация российской внешней политики заметно осложнит реализацию концепции в целом. Дальнейшее противостояние по линии США – Россия усугубит негативные тенденции. Националистические страхи и фобии, которые легли в основу многих решений политических элит стран СНГ, в первую очередь, важно минимизировать. Необходимо учитывать – проекция «Русского мира» на пространство СНГ не должна осуществляться в контексте «великой войны с Западом», а силовые методы не должны преобладать в процессе принятия решений.

Для повышения прозрачности и восстановления уровня доверия к «Русскому миру» требуется заметная активизация дипломатического ресурса на пространстве СНГ (в частности, приграничных государств), поощрение публичной дипломатии и поддержка русскоязычных сообществ. Вместе с тем, важно восстановить главный элемент «Русского мира» – приверженность русскому языку и культуре. Для России крайне важно сохранить статус русского языка как lingua franca, посредством которого Россия пока продолжает так или иначе сохранять свои позиции.

Ольга Иванова, депутат Рийгикогу (парламент Эстонии):

Чтобы ответить, каким должен быть «Русский мир» через 15 лет, необходимо понять, что он представляет собой сегодня. Насколько созданная когда-то система себя оправдала, главное, дала ли результат. Кроме того, адресат проектов «Русского мира» кардинально меняется. Если раньше основное внимание было направлено на поколение, воспитанное в Советском Союзе, то современный потенциальный участник сообщества – молодой или среднего возраста человек, выросший в другой социальной и образовательной системе. Насколько мне известно, на сегодняшний день не проведено ни одного исследования, например, в странах Балтии, которое дало бы ответы на эти вопросы. Одним словом, отсутствует понимание, кто они – эти русскоязычные европейцы, которые заинтересованы в идее «Русского мира». Их достаточно много, но об их ожиданиях известно мало или почти ничего. Если смотреть на перспективу 15 лет и пофантазировать, то он мог бы представлять собой глобальную структуру, деятельность которой делилась бы по направлениям: культура, образование, политика, социальное обеспечение, молодежная работа, просветительская деятельность, но и активное участие в формировании повестки дня международной политики.

Особенность русскоязычного населения стран Балтии объяснима: в начале 1990-х гг. они пережили гигантский шок от того, что страна, в которой они жили, от них уехала, и они оказались в совершенно новых реалиях. К основополагающим ошибкам того времени можно отнести нерешенный вопрос нулевого варианта гражданства (Эстония и Латвия). Люди оказались не нужны ни своей стране, ни новой родине. Если говорить конкретно о том, что русскоязычные, например, молодые люди могли бы ожидать от России – возможность получить там высшее образование, сделать карьеру в огромном мегаполисе. Пожилых людей, кто, возможно, родился в России, или ветеранов, конечно, интересует роль исторической родины в международной политике. Поэтому их интересы распространяются и в область политических решений Москвы.

Янис Урбанович, президент «Балтийского форума», председатель фракции «Согласие» Сейма Латвии:

Есть мир, и есть русские. А словосочетание «Русский мир» не все воспринимают в позитивной толстовской интерпретации – как русское общество. Чаще это воспринимается как противопоставленность «Русского мира» всему остальному, что только раздражает русских за пределами России и даже в самой России. Есть русские, люди, разговаривающие на русском, люди, которым симпатична русская культура. Словосочетание «Русский мир» подразумевает некую организованность, что вредит развитию русской культуры в мире. Это даже звучит воинственно. Все знают, что в мире живут британцы, немцы, русские и так далее – свободные люди разных национальностей, которых объединяет язык и культура. И только организаторы работы с диаспорой в России придумали, что есть некий специальный «Русский мир».

Эту тему нужно изучать. Невозможно в Кремле сформулировать мнение и взгляды русских, основываясь на жалобах и челобитных «профессиональных соотечественников». На этом основании неправильно делать выводы, ведь это не позиция всех тех русских, которые живут за пределами России. Организованность в формулировке «Русский мир» предполагает даже некоторую подчиненность, а это неправильно. По всему миру должны рождаться центры русской культуры, а роль Москвы в этом – помощник, а не арбитр, командир.

Для всех нас нет лучше новости, чем об успехах России, а для этого прежде всего нужно развитие России, особенно экономическое. Поэтому богатейте, развивайтесь, становитесь примером для подражания, чтобы каждый, кому симпатична русская культура, мог гордиться этой симпатией.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 20 апреля 2018 > № 2579571 Алексей Чеснаков


Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 20 апреля 2018 > № 2579567 Владислав Петрушко

«Децентрализация Украины бросит каноническому православию новые вызовы»

Владислав Петрушко – доктор церковной истории, кандидат исторических наук, российский церковный историк, профессор Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета.

Резюме Будет для церкви полезно, чтобы ее духовный центр был в Киеве – при каких-то обстоятельствах, которые, может быть, когда-то сложатся, и слава Богу. Но за уши искусственно притягивать, вспоминая, что с Киева и днепровской купели начиналось наше православие, неправильно, считает профессор богословия Владислав Петрушко.

– Что происходит сейчас в православном мире Украины?

– На него напрямую проецируется то, что происходит в политической жизни страны. И в какой-то мере это, наверное, логичное следствие 25-летнего развития проекта «Украина» в соответствии с принципом, озвученным президентом Кучмой в заголовке своей книги «Украина – не Россия». Эта идея в итоге поставила в аномальное положение бóльшую часть населения Украины, и соответствующая проблема возникла и в церковной жизни. Каноническая православная украинская церковь, будучи частью Московского патриархата, с одной стороны, существует в парадигме русского православия, а с другой – оказалась в реалиях той Украины, которая «не-Россия», внутри государства, враждебно по отношению к России ориентированного. В глазах новой власти УПЦ является организацией, чей духовный центр связан, как они говорят, со «страной-агрессором». Очевидно, пока там нынешняя власть, именно так на каноническую украинскую церковь и будут смотреть. Соответственно это продолжит генерировать негативное отношение к ней со стороны властей, которые будут стремиться отделить ее от Московского патриархата.

Предоставление автокефалии не решит эту проблему, потому что значительная часть верующих на Востоке Украины привыкла к традиционному формату православия, сформировавшемуся в русской церковной традиции. Многие приходы отказались бы переходить в юрисдикцию автокефальной церкви, буде таковая возникла бы. В украинском православии случился бы новый раскол.

– Но к фактору внешнему – политическому – добавляется ведь и фактор внутренний – исключительно церковный, не так ли?

– Проблема не исчерпывается одним лишь негативным отношением украинской власти к канонической Церкви. Есть так называемый «Киевский патриархат», который уже достаточно долго существует, и даже в случае реализации варианта с автокефалией его надо будет куда-то девать. На это наложится проблема амбициозных лидеров наподобие Филарета и его последователей, разделяющих его позицию: мне, дескать без разницы – Константинополь или Москва, не для того затевался «Киевский патриархат», чтобы потом возвращаться в чью-то юрисдикцию со статусом зависимой структуры. Еще один крупный игрок – Украинская греко-католическая (или Униатская) церковь, которая себя позиционирует как православная по традиции и католическая по формату своего общения с Римом. Она с середины ХХ века претендует на то, чтобы объединить все православные и греко-католическую традиции Украины в единый патриархат, разумеется, под властью папы Римского. Униатская церковь соответственно своему галицийскому происхождению заявляет о себе как о самой патриотичной церкви, самой адекватной идеалам самостийной Украины. Униаты напористо продвигаются на Восток и Юг, создав там свои экзархаты. Неслучайно их главный – патриарший, как они его именуют, – собор был построен в Киеве именно на левом берегу Днепра, символизируя заявку на то, что Левобережье – их территория, которую они таким образом «застолбили» для миссии.

В такой сложной ситуации судьба украинского православия во многом зависит от личности предстоятелей. Украинскую православную церковь МП сегодня возглавляет митрополит Онуфрий, иерарх с огромным духовным авторитетом, настоящий монах-аскет по своему внутреннему устроению, человек исключительно принципиальный. С одной стороны, это для украинского православия огромный плюс, духовная опора, стержень, на котором оно держится, с другой – мы знаем, что бескомпромиссность всегда создает проблемы. Мы все помним, как митрополит Онуфрий в присутствии представителей высшей государственной власти Украины отказался встать, чтобы почтить героев так называемой АТО, резонно полагая, что на гражданской войне героев быть не может. Понятно, что такая позиция раздражает власти Украины и побуждает к давлению как на предстоятеля, так и на церковь.

– Какова роль Константинопольского патриархата в этой ситуации? Она как-то активно или исподволь проявляется?

– Смотря что считать активным проявлением. Недавно, например, Константинопольский патриархат объявил, что собирается открыть свои подворья в Киеве и во Львове. И это никто не согласовывал, насколько мне известно, ни с Московским патриархатом, ни с Киевской митрополией. Таким же образом патриарх Варфоломей открыл, не уведомив об этом архиепископа Афинского Иеронима, свое подворье в Афинах. В общем, Константинопольский патриархат постоянно дает понять, что смотрит на Украину как на свою каноническую территорию. В прошлом году патриарх Варфоломей в обращении по поводу Голодомора впервые заявил об украинцах как о пастве Вселенского патриархата, подвергшейся, как он там писал, геноциду. То есть Константинополь упорно продолжает оспаривать факт передачи Киевской митрополии в 80-е гг. XVII в. в юрисдикцию Московского патриархата. Аргументируется это по-разному, но главное, что Константинополь регулярно, может быть, исподволь, как вы говорите, проводит идею о том, что Украина – его каноническая территория. Соответственно, может наступить момент, особенно сложный для Украинской православной церкви, когда Константинополь будет гораздо более активно действовать, исходя из этого принципа.

Пока, я думаю, сдерживает Константинополь, во-первых, нежелание идти на скандал всеправославного масштаба – ведь такие действия чреваты полным разрывом с Московским патриархатом. Во-вторых, значительная часть верующих и духовенства Украинской православной церкви настроены даже в нынешних условиях на сохранение канонического единства с Русской православной церковью. Избрание митрополита Онуфрия, я думаю, показало, что даже при наличии среди епископата националистически настроенных иерархов, в ситуации, когда действительно запахло огнем и порохом, все-таки был избран митрополит Онуфрий как наиболее авторитетный иерарх, несмотря на свою очевидную «промосковскую» позицию (не в политическом смысле, а в смысле сохранения церковного единства).

Константинополь также ощущает, что по сути своей Украинская православная церковь далека от духа эллинизма, которым пропитаны греческие церкви, где тоже присутствует свой националистический момент, и где тоже ситуация достаточно специфическая. Поэтому Константинополь скорее отвоевывает какие-то плацдармы, пытается уколоть Московский патриархат, но, думаю, отдает себе отчет в том, что сейчас взять и просто аннексировать Украину – в церковном смысле – ему все же не по зубам. Фанар больше потеряет, чем приобретет от такого шага.

– А как к такому активному интересу Константинополя к Украине относятся другие конфессии Украины, называющие себя православными? Они тоже не очень его приветствуют или с их стороны КП встречает большее понимание?

– У так называемой «Украинской автокефальной православной церкви» (УАПЦ) с Константинополем существуют довольно тесные связи. Был момент, когда они вообще, по-моему, были готовы уйти в юрисдикцию Константинополя – поминали, во всяком случае, митрополита Константинопольской юрисдикции, главу Украинской православной церкви в США. После кончины так называемого «патриарха» Димитрия Яремы они не стали избирать нового «патриарха», ограничившись главенством митрополита. Но дело в том, что влияние УАПЦ на Украине сегодня не слишком значительно, это фактически маргинальное сообщество… И в политику, в отличие от того же «Киевского патриархата», УАПЦ активно не вмешивается. Поэтому УАПЦ – не тот материал, из которого Константинополь мог бы конструировать свою юрисдикцию на Украине. Что же до «Киевского патриархата», то амбиции его предстоятеля Филарета таковы, что он, похоже, не согласится ни при какой погоде принести покаяние кому бы то ни было. Он желает оставаться «патриархом», поэтому какие-то его сношения с Константинополем крайне затруднены, ибо достижение полноценного церковного общения с Фанаром возможно для него только на основе покаяния и принятия его митрополитом, а не патриархом в юрисдикцию Константинополя. Филарет, который, конечно, за четверть века уже свыкся со своим нынешним статусом, несмотря на его непризнанный в православном мире характер, совсем не готов на это пойти.

– А насколько православный на Украине – украинец или русский – принадлежит (или не принадлежит) Русскому миру?

– Однозначно ответить сложно. Хотя в целом для украинцев характерна высокая степень религиозности, я бы ее не переоценивал. Украинская ментальность, украинская культура в целом имеет во многом сельский, фольклорный характер, и религиозность украинская тоже сродни сельскому типу религиозности. Отсюда повышенное тяготение значительной части украинцев к внешним формам церковности, к обрядовости, иногда даже просто доходящее до какого-то обрядоверия. Поэтому, конечно, для таких людей понятие «Русский мир» вряд ли играет какую-то большую роль. Что касается воцерковленной интеллигенции, то ее отношение к Русскому миру определяется сложившейся степенью поляризации современного украинского общества. Для тех, кто стал приверженцем идеалов «Майдана», понятие «Русский мир» – скорее враждебное. Как показали события на «Майдане» и последующие, за последние годы на Украине удалось воспитать даже некую русскоязычную форму украинского национализма – весьма отличающуюся от традиционной галицийской русофобии. Но все же на Украине немало и тех, кто, наоборот, стоит на прорусских позициях, или на позициях единства русского народа. Для них, естественно, понятие «Русский мир» по-прежнему значимо. Оценить это как-то количественно довольно сложно.

Для некоторых идея самостийной Украины, может быть, имела значимость не как «анти-Россия», а как некий альтернативный вариант развития Русского мира, имеющий право на жизнь, на самостоятельность. Поэтому произошедшее – в первую очередь присоединение Крыма к России – было многими даже вполне прорусски настроенными жителями Украины, насколько я знаю, воспринято болезненно… Наверное, Украина должна еще многое претерпеть, прежде чем ее граждане более трезво будут смотреть на произошедшее.

– А как православие на Украине реагирует на войну в Донбассе?

– Неоднородно – все зависит от регионов. Чем западнее, тем чаще мы слышим о том, что даже в приходах Московского патриархата собирают помощь для ВС Украины. Скорее, правда, это демонстрация лояльности власти, желание показать, что мы никакая не «пятая колонна». Хотя чем западнее, тем сильнее националистический дух захватывает церковную жизнь даже в канонической церкви. А на территории, которая принадлежит ДНР и ЛНР, насколько мне известно, духовенство в массе своей стоит на позициях этих непризнанных республик и вполне разделяет настроения народа. Думаю, что и на соседних территориях, подконтрольных Киеву (это касается и Харьковской области, и Запорожской, и ряда других), господствуют похожие настроения. Они там не афишируются, конечно, потому что за это можно сразу же пострадать – сколько угодно случаев, когда и священнослужителей арестовывали, подозревая в поддержке «сепаратизма». Но такие симпатии – проекция настроений, которые существуют в народе. Мы же понимаем, что прежде всего не «российская агрессия», а нежелание населения этих территорий принять тот режим, ту идеологию, которую принес «Майдан», стали причиной того, что произошло на Донбассе.

– Насколько можно судить, сегодня стороны конфликта настроены непримиримо и не видят перспектив для компромисса. Единственное, в чем они согласны – так это в том, что договариваться им по большому счету не о чем. Как относится к такому уровню противостояния Православная церковь? Пытается ли она совершать какие-то примиряющие действия или обходится увещеваниями? Или тоже не видит в этом смысла?

– Как раз каноническая Украинская православная церковь и ее предстоятель – единственная сила на Украине, способная адекватно взглянуть на происходящее – именно как на гражданскую войну. Непримиримость остальных лучше всего говорит о том, что это именно гражданское противостояние, гражданская война. Отказ митрополита Онуфрия почтить так называемых героев АТО отражает представление о том, что происходящее – проблема, прежде всего разорвавшая украинское общество изнутри, а не противостояние Украины с Россией. И такая позиция подкрепляется делами – инициатором недавнего обмена пленными была именно Украинская православная церковь, патриарх Кирилл тоже оказал большое содействие. УПЦ в целом считает, что и по ту, и по другую линию фронта – ее паства, и соответственно этому ведет себя. И неслучайно эти территории – как и Крым – остаются под юрисдикцией Украинской православной церкви, это разумно и правильно. Потому что последняя возможность соединять это пространство хоть какой-то искрой любви Христовой на фоне происходящего кошмара. И то, что удалось провести обмен пленными, огромное дело, и, надеюсь, оно будет иметь продолжение.

– Насколько вероятна ситуация, когда центральная власть Украины, посчитав Украинскую православную церковь Московского патриархата заведомо нелояльной организацией, возьмет и попросту ее запретит на территории Украины?

– Если украинская власть сохраняет хоть какую-то вменяемость, на такой шаг она не пойдет. Хотя бы потому, что подавляющее большинство верующих украинцев принадлежат к канонической Украинской православной церкви. Даже католические монархи Великого княжества Литовского, в котором 90% населения были православные русины, до открытых попыток уничтожения православия не доходили. И у монголов при всей их жестокости было под страхом смерти запрещено хулить веру любого из народов, входящих в состав Монгольской империи. С одной стороны – это проявление терпимости, типичное для язычников, а с другой – здравого понимания того, что очень часто люди могут вынести самые разные лишения – и повышение тарифов ЖКХ, и отсутствие газа, как на Украине, но стоит затронуть их религиозные чувства – и здесь уже волна возмущения и протеста может подняться и захлестнуть.

Поэтому все-таки мне кажется, что до такого не дойдет. Хотя исключить в полной мере нельзя, потому что нынешняя власть на Украине действует иногда просто самоубийственно. Что лишний раз говорит о том, что у власти стоят люди совершенно несамостоятельные, неспособные вести вменяемую самостоятельную политику, действующие по указке тех, кому судьба Украины безразлична.

– Возможно ли обострение споров в контексте исторической памяти православия, которые могут перемещаться в пределы и вовсе иррациональные? Не пойдут ли, например, разговоры о том, что центром русского православия должен быть Киев – то есть ему надо вернуть эту роль, ведь именно Киев исторически был центром православия на Руси…

– Эта идея несколько спекулятивна. Мы все, конечно, уважаем и почитаем нашу историю, наши древности, но все это не может буквально определять день сегодняшний. Будь так, то тогда Антиохийская церковь, например, должна была бы ратовать за возвращение своего центра в историческую Антиохию, на территорию современной Турции… можно и другие примеры привести. Но все-таки магистральное течение русского православия уже с XIII века формировалось в Северо-Восточной Руси. Киев был разорен совершенно в Батыево нашествие, митрополиты уехали сначала во Владимир, потом в Москву… Даже западнорусское православие в более поздний период такой привязки к Киеву не имело – митрополиты Киевские в XV–XVI вв. жили в Новогрудке или Вильне. Киев, конечно, всегда воспринимался как святой град Руси, как ее духовный символ. Но это отнюдь не означает, что административный центр Русской церкви должен там находиться.

Специфику Русской православной церкви в Средние века определяло то, что она располагалась на территории единственного на тот момент православного государства – Московского, и, безусловно, это наложило решающий отпечаток. Патриархат в Москве возник как параллель царственному достоинству российских государей. И мы не вычеркнем никуда этот гораздо более длительный период, более весомый в плане становления поместной русской церковной традиции. Поэтому надо исходить из реалий, а не умозрительных построений. Как говорил историк Василий Болотов, «канонично то, что полезно церкви». Вот будет для церкви полезно, чтобы ее духовный центр был в Киеве – при каких-то обстоятельствах, которые, может быть, когда-то сложатся, и слава Богу! Но за уши искусственно притягивать, вспоминая, что с Киева, с днепровской купели начиналось наше православие, наверное, было бы неправильно. Тем более этот вопрос не может быть актуален сегодня, когда власть в Киеве принадлежит откровенным недругам православия и русофобам.

– Верно ли считать, что каноническое православие на Украине будет и в дальнейшем находиться под давлением политической ситуации прежде всего; причем под давлением двояким или даже трояким: во-первых, изнутри из-за разделенности Украины в связи с гражданской войной; во-вторых, снаружи из-за деятельности неканонических конфессий на самой Украине, и, в-третьих, со стороны Константинопольского патриархата?

– Да, безусловно. И я бы добавил к этому, что рано или поздно, через несколько или даже много лет, Украина будет вынуждена перейти на рельсы федерализации. Ее децентрализация неизбежна. Потому что в одном сосуде удержать традиционно близкий по духу к России Восток и ультранационалистически настроенный Запад невозможно. Весь исторический опыт ХХ века показал, что это не приживается. Поэтому регионы будут, скорее всего, приобретать большую самостоятельность, и соответственно этому будут складываться судьбы украинского православия. В этой связи наиболее вероятным мне кажется, что вмешательство Константинополя, если оно будет, скорее может быть связано с западными областями, с попытками утвердить там свою юрисдикцию.

– А федерализация в целом благотворно скажется на православии на Украине или поставит его перед новыми вызовами, проблемами?

– Поставит перед новыми вызовами. Если для епархий восточных, южных областей это было бы более благоприятным исходом, то автономизация Запада приведет к тому, что нынешние тенденции власти там не только сохранятся, но и примут, может быть, какой-то более утрированный характер, вплоть до объявления униатства государственным вероисповеданием. Естественно, для православных Западной Украины это может быть чревато новыми проблемами.

– Как православная церковь может отреагировать на объявление униатства государственной религией? Она же будет вынуждена вести какую-то церковную политику, как-то официально общаться.

– Сложно сказать. Во-первых, на Западе, в Галиции примерно две трети населения принадлежат к греко-католикам, треть считает себя православными, но подавляющее большинство их относится к раскольническим конфессиям – к «Киевскому патриархату» или УАПЦ. На Волыни несколько иная ситуация – там у канонического православия несколько более благоприятное положение. Но в условиях автономизации Западной Украины для Константинополя там откроется более реальная возможность вмешательства – в том числе оказывая помощь дискриминируемым, предлагая себя на роль арбитра в спорах – у греков богатый опыт подобного рода, к сожалению. Мне кажется, именно здесь расположена та болевая точка, которая еще может о себе заявить.

Беседовал Александр Соловьев

Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 20 апреля 2018 > № 2579567 Владислав Петрушко


Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 20 апреля 2018 > № 2579566 Андрей Кураев

Не пожать плоды, не взрастив их

«Русский мир» и православие на Украине

Отец Андрей Кураев – протодиакон Русской православной церкви, клирик храма Архангела Михаила в Тропарёве.

Резюме Преодоление церковного раскола России и Украины неизбежно, как показывает пример столь же политических по своей природе расколов, возникавших еще в советские времена. И Русская зарубежная церковь с Московской патриархией анафематствовали друг друга, и в Болгарии, Сербии случалось подобное. Но здравомыслие брало верх.

Концепция «Русского мира» была изначально прекрасной. Она имела аналоги – такие как, например, Институт Гёте, представительство которого Германия открывала в разных странах мира для того, чтобы напоминать о лучших образцах своей национальной культуры. Той культуры, которая для всех и которая вне политики.

К сожалению, наши горе-стратеги решили пожать плоды этой идеи, толком еще даже не взрастив их, подобно китайцам из анекдота, которые выкапывали только что посаженную картошку, потому что «кушать очень хоцца». Инициаторы поспешили с «фиксацией политической прибыли». В результате сегодняшний «Русский мир», увы, воспринимается многими его адресатами как пошлый инструмент сиюминутной и далеко не всегда продуманной политики кремлевских башен. Пошлый – потому что профанирует действительно высокие слова и имена. Посему люди – в том числе даже соотечественники, живущие в других странах – зачастую отшатываются, отказываются от того, чтобы в этом участвовать. В известном смысле теперь этот актив стал «токсичным» не только для государства, но и для православной церкви.

Русский мир – это еще и общая вера, и она могла бы способствовать смягчению, гуманизации ситуации на Украине. Но только если бы сама Русская православная церковь, патриарх Кирилл старательно следили за тем, чтобы держаться вне политики. Этого, однако, не происходит. Напротив, церковные ордена демонстративно, публично присваиваются, например, людям, которые являются наиболее активными проводниками пропагандистской линии России, и происходит это в момент наивысшего накала противостояния. Как после такого отрицать, что политическая нейтральность РПЦ и ее предстоятеля – не более чем маска, которая при этом еще и не очень аккуратно носится?

Справедливости ради надо признать, что гипотетический уход той же Украинской православной церкви из того, что можно назвать московским политическим контекстом, немедленно приведет ее в другую ловушку: она вляпается в контекст чисто украинский. Сама необходимость доказывать каждый день, что «мы свои, буржуинские», толкает именно к этому: демонстративная забота о ветеранах АТО, снабжение подразделений гуманитарной помощью, отпевание их как героев, декларации «за единую Украину» и прочее. То есть это все, конечно, неизбежные в тамошнем контексте вещи, но они означают, что сохранять политический нейтралитет не удастся.

В теории конструктивный диалог между различными конфессиями на Украине возможен, вопрос лишь в том, кто и когда поставит себе такую цель. Возьмем, например, свежий скандал зимы 2017–2018 гг. в Запорожье, где священник отказался отпевать мальчика, крещенного в Киевском патриархате. В поддержку такого решения местного священника выступил и его митрополит, и даже Москва. И в таком малозначительном эпизоде просматриваются тенденции, которые будут определять особенности межцерковных отношений на Украине на годы и десятилетия вперед.

С точки зрения канонов, крещение, совершаемое даже в расколах, признается нашей церковью – об этом говорит правило Василия Великого, действующее еще с IV века. Поэтому ни католиков, ни униатов православие не перекрещивает. Даже мирянин может крестить. Крещение, совершенное человеком, лишенным сана – это все равно крещение. Другое дело, что у каждого епископа есть право икономии (домоустроительства) – временной приостановки действия канона для данного случая, если он считает, что это пастырски необходимо. И когда принцип акривии (строгого следования канону) говорит, что крещение человека надо признавать, икономия позволяет толковать канон в сторону как его смягчения, так и ужесточения. Украинские епископы считают, что их пастырский долг состоит в том, чтобы напоминать людям о постоянно ведущейся войне, дабы не расхолаживать их, требует максимально жестко говорить о границах «канонической церкви» и не признавать «неканоническое» крещение.

Но никакого официального документа, требующего такой жесткости, нет ни у Украинской церкви (Московского патриархата), ни у Русской церкви. Ни Синодального или Соборного постановления, ни даже циркуляра какого-нибудь, утверждающего, что крещение филаретовцев мы не признаем. Получается, что здесь зона личной ответственности каждого представителя церкви и священника – возможность выбора. Реальная полемика вокруг этого события показала, что в клире самой Украинской церкви нет консенсуса по этому вопросу.

Получается, что УПЦ сознательно выбирает язык войны, максимальной демонизации оппонентов, углубления пропасти между религиозными группами. Приносит ли это им какие-то тактические плюсы, сказать трудно, но со временем, очевидно, это обернется только минусами. Ведь рано или поздно придется объединяться. Мы никуда не денемся с общей планеты и будем жить вместе на одних и тех же улицах. Надо уже в разгар конфликта начинать думать о том, как потом демонтировать воздвигнутые баррикады. А не усугублять проблему строительством новых.

Один из самых популярных способов этого самого строительства – традиционные взаимные упреки в нарушении тех или иных канонов. Еще сам Филарет на Московском соборе 1992 г. (когда его, собственно, выгоняли с Киевской кафедры) громогласно вопрошал: «Ну и что, что у меня в доме есть женщина, а у вас в домах, что ли, нет? А у кого из вас нет дома женщины, у тех есть мужчины». Церковь, которая претендует на то, чтобы быть каноничной, по-настоящему никогда такой не является – ни Московская патриархия, ни любая другая. Все мы так или иначе нарушаем каноны тысячелетней давности – не одни, так другие.

И по мере того как это становится все более и более очевидным, – по мере роста уровня богословско-исторического сознания людей – все труднее рассказывать популярные в 1980-е гг. сказки о том, что святые апостолы постановили нам все каноны, и мы с той поры ничего не меняем и так и живем. С распространением богословской литературы, культуры становится понятно, что за все двадцать веков существования церкви не было ни одного десятилетия, когда она строго соответствовала бы своим собственным канонам. И в этих условиях упрек в том, что тот или иной человек или группа людей нарушила какой-то канон, мгновенно парируется встречным упреком от мало-мальски эрудированного человека: простите, но вы сами нарушаете следующие каноны. Перебрасывание канонами, даже если кажется сиюминутно выигрышным, в перспективе таковым не будет. Есть в этом что-то от фарисейства: демонстрация собственной непогрешимости и несовершенства оппонента, анализ не доктрины, не учения, а промахов или поступков конкретных людей.

Как ни странно, единственный, кто пытается сегодня если не разрушать баррикады, то хотя бы докричаться через них до оппонентов, – это предстоятель неканонической Украинской православной церкви Киевского патриархата Филарет. В отличие от своих критиков со стороны Московской патриархии, он не имеет никаких встречных претензий и декларирует это: я признаю вас церковью, я признаю вашу благодатность и каноничность, не отрицаю ваше право на существование. Даже готов просить у вас прощения на условиях взаимности. Так что с точки зрения пиара, политики – это, несомненно, выигрышная позиция. И, конечно, подобная позиция рано или поздно и будет способствовать демонтажу баррикад. А то, что он неизбежен, показывает пример преодоления столь же политических по своей природе расколов, возникших в советские времена.

И Русская зарубежная церковь с Московской патриархией друг друга анафематствовали, и в Болгарии недавно (уже в 1990-е гг.) имел место раскол по вопросу отношения к календарю. В конечном итоге собрались патриархи и приняли решение: давайте покроем все любовью и всех простим. Раскол в Сербской церкви был еще с социалистических времен, и преодолен он раньше нашего. Наконец, на наших глазах Болгарская каноническая церковь прилагает усилия, чтобы вернуть Македонский церковный раскол в лоно большой православной семьи.

К сожалению, мне неизвестно ни одного серьезного исследования на тему «опыт преодоления церковных расколов в истории церкви». Такой опыт не изыскивается, не осмысливается, не обрабатывается. А ведь это важная и драматическая история, потому что церковь преодолевала трещины в себе чаще не посредством мирного диалога, а с применением политического принуждения. То есть не путем спокойного, миролюбивого, покаянного разговора, а в силу изменения политического контекста – сменялась власть, династия, восходил на престол новый император и «понуждал всех к миру». Внутри же самой церкви потенциал к примирению, похоже, не так уж и велик.

А если без амбиций вдруг осознать себя в политическом вакууме и задуматься об интересах простых священников и прихожан? Что дает православной Украине формальное единство с Москвой, да и самой Москве, в общем-то, тоже? Какие плюсы имеет от этого обычный священник или прихожанин? Московская патриархия ничем приходам УПЦ не помогает. Грузинская церковь автокефальна, но это не мешает принимать на бесплатное обучение в наши семинарии грузинских юношей. Единство с Москвой дает только один плюс: видимость канонического единства со Вселенской православной церковью.

Но единство это (по крайней мере с Московским патриархатом) в достаточной степени фиктивное. Так, решения московских Архиерейских соборов на Украине зачастую просто не исполняются. Сколько раз пробовали наши общие соборы запретить канонизацию местночтимых святых на Украине без согласования с Москвой, но все ограничительные постановления на этот счет, в общем, игнорируются. А на Украине идет своего рода православно-канонизаторское соревнование между разными церквами – Московской и Украинской: кто осенит нимбом большее количество национальных героев.

Были и куда более вопиющие случаи. Так, в свое время митрополит Климент, тогда управляющий делами Московской патриархии, специально тайно летал в Киев по личной просьбе патриарха Алексия II, чтобы уговорить митрополита Киевского не рукополагать его секретаря Александра Драбинко в епископы. Но митрополит Владимир Сабодан проигнорировал просьбу патриарха и все-таки сделал того епископом, а потом и митрополитом. До этого, еще в начале 1990-х, некий студент Московской духовной академии, иподьякон патриарха Алексия, был изгнан из академии и из иподьяконства за домогательства к более юным семинаристам в душевой комнате, причем прямо в патриаршей резиденции Свято-Данилова монастыря. Патриарх Алексий его выгнал, но тот отправился на Украину, и тут же митрополит Владимир сделал его благочинным Киево-Печерской лавры, а потом и епископом, кстати, на Восточной Украине. Иначе как плевком в лицо патриарху Московскому назвать подобный случай нельзя.

Нам впору говорить не о зависимости Украинской церкви от Москвы, а наоборот. Так, Киевский Синод имеет право смещать любых своих епископов без согласования с Москвой, просто уведомив ее о своих кадровых перестановках. В то же время Московский Синод не правомочен поставить епископа куда-нибудь в Сибирь без подписи киевского митрополита.

Если единство и сохраняется, то потому, что украинские иерархи не видят иного способа избежать канонического тупика. Поэтому, когда Константинополь предложит какой-то вариант легитимации украинской автокефалии, подозреваю, что большинство украинского епископата и духовенства с готовностью такой вариант примут.

Украинская церковь может дать нам очень важный пример – если пойдет путем своего рода «евроинтеграции» раньше нас. Освоит язык, который начал пробиваться у нас в 1990-е гг., но напрочь забытый сейчас – язык разговора с точки зрения меньшинства. Не «мы – русские, мы большинство и поэтому дайте преимущества», а напротив – «мы русские, православные, в глобальной деревне это меньшинство», и как меньшинство призываем соблюдать европейские нормы, гарантирующие меньшинствам их языковой и религиозный статус.

В свое время, когда в Херсоне был архиепископ Ионафан Елецких (один из двух этнически русских архиереев УПЦ МП), на него пытались давить ющенковские власти. И он отбивался от этого давления, подчеркивая, что его приход – единственный на Украине, где есть служба на русском языке. Упрекал власти в нарушении Хартии о языках, в попытках ликвидации общины на том лишь основании, что службы там ведутся на русском – то есть в притеснении меньшинства. И это действовало. Если представители и юристы УПЦ освоят этот язык европейских, страсбургских бюрократов, это им даст гораздо больше, чем обычный набор из тех слов, что они привычно используют.

В целом же (и в контексте перспектив «Русского мира» в том числе) затруднительно прогнозировать то, что будет происходить на Украине. Многое, конечно, зависит не от России, а от самой Украины, это и есть самая большая неизвестность. Нынешний «Русский мир» развивается и расширяется не благодаря своим заслугам, а из-за ошибок и глупостей соседей – как это было, например, в Грузии в 2008 году. Если нечто подобное произойдет в жизни Украины – а украинцы прекрасно умеют сами себя загонять в кризис – «Русский мир» в его нынешнем изводе получит такой повод для экспансии, от которого просто не сможет отказаться.

Универсальная формула – «нашими грехами сильны наши враги». Если украинцы развалят свою державу, то мы, естественно, как соседи этим воспользуемся. Иначе и быть не может. Но есть и российский опыт, который они могли бы воспринять с пользой для себя. Россия отличается от Украины тем, что она честно признает себя федерацией, пробует воспринимать собственную многоукладность как плюс, а не как минус: мы разные – и это хорошо. Украинский политикум этому еще не научился. Если он сможет не декоративно, а всерьез утвердить и гарантировать существование разных «украин» – тогда это будет один сценарий. А если не сможет (условия милитаризации сознания этому не способствуют) – последствия будут абсолютно непредсказуемы.

И одна из причин этой непредсказуемости – то, что все же даже украинский опыт показал, что у русских нет инстинкта самосохранения, самообороны. Это общая наша немощь – Великой России и Малой России, Новороссии, к продуктивной самоорганизации мы не способны. Та же «русская весна» показала, что группы борцов за «Русский мир» весьма ограничены – массы людей за ними не пошли.

Непредсказуема судьба самой Украины, малопредсказуемо самостоятельное политическое действие ее русскоязычных граждан. Одно лишь не вызывает сомнения: бессмысленно реанимировать проект «Русский мир», пока миграционный поток по направлению Россия–Европа движется в одну сторону. «Русский мир» не может быть миром мобилизационной обязаловки. Менять надо не рекламный фасад, а самоощущение гражданина внутри самого нашего здания.

Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 20 апреля 2018 > № 2579566 Андрей Кураев


Россия > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 20 апреля 2018 > № 2579564 Федор Лукьянов

После гнева и пристрастия

Фёдор Лукьянов - главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» с момента его основания в 2002 году. Председатель Президиума Совета по внешней и оборонной политике России с 2012 года. Профессор-исследователь НИУ ВШЭ. Научный директор Международного дискуссионного клуба «Валдай». Выпускник филологического факультета МГУ, с 1990 года – журналист-международник.

Резюме Этот номер журнала совсем необычный – он сдвоенный (такого мы еще не делали) и посвящен одной теме – Украине. Впрочем, тема такова, что в ней сосредоточилась едва ли не вся международная повестка последних десятилетий.

Этот номер журнала совсем необычный – он сдвоенный (такого мы еще не делали) и посвящен одной теме – Украине. Впрочем, тема такова, что в ней сосредоточилась едва ли не вся международная повестка последних десятилетий. А она столь многообразна, что, надеемся, читателю не наскучит массив статей, посвященных проблемам, которые выявил украинский кризис.

Мы с самого начала поставили перед собой почти безнадежную задачу – попытаться уйти от текущей дискуссии, которая ведется вокруг Украины и российско-украинских отношений. Она а) конъюнктурна, привязана к информационным поводам каждого дня, б) изобилует пропагандистскими штампами и приемами информационной войны со всех сторон, в) заведомо избегает желания заглянуть вперед, соответственно, исключает размышления над хотя бы среднесрочными вариантами.

Мы, конечно, отдавали себе отчет в том, что ни один серьезный специалист не возьмется сегодня рассуждать об отдаленном будущем Украины, российско-украинских связей, да и всей Европы. Момент в международных отношениях поистине переломный, предугадать ход событий почти невозможно. А в украинском случае не просто переплелись последствия событий и решений новейшего времени и огрехи попыток явочным порядком соорудить «новый мировой порядок». Они усугубляются запутанным, временами мучительным наследием минувших веков. Строить прогнозы готовы разве что неисправимые фантазеры или эксперты с пониженной социальной ответственностью.

И все же мы выбрали в качестве условного временного горизонта 2030 год. Исходим из того, что наиболее острые конфликты сегодняшнего дня получат тогда некое разрешение, а ситуация в мире обретет какие-то новые контуры. Атмосфера же между Россией и Украиной будет определяться не только и не столько глобальными обстоятельствами «места и времени», а прежде всего фундаментальными особенностями двух стран, – геополитическими, культурными, психологическими. Все они – продукт долгой истории. Но распад СССР послужил катализатором, а кризис 2010-х гг. – своеобразным реактивом-проявителем, благодаря которому проступила реальная картина российско-украинских отношений, избавленная от ретуши и лакировки.

Наш тематический номер состоит из двух взаимосвязанных книжек, организованных по следующей логике. В первой акцент делается на культурно-исторические и гуманитарные аспекты – национальное строительство, вопросы осмысления прошлого, идентичности, религии, перспективы «Русского мира». Вторая часть – более прикладная: военно-политическая обстановка, роль внешних акторов – Соединенных Штатов и Европейского союза, шансы урегулирования территориальных конфликтов, возможные модели обустройства отношений с Россией (примеры Грузии и Белоруссии), экономическое и политическое развитие самой Украины. Вторая книжка завершается попыткой резюмировать все, изложенное в обеих частях, чтобы сформулировать не прогноз, но задачу на будущее. Читать обе составляющие номера рекомендуется в один заход, дабы получить полное впечатление, хотя книжки сами по себе, да и отдельные статьи, надеемся, небезынтересны.

Хотелось бы на сей раз специально выразить благодарность авторам, согласившихся высказаться на жгучую и скользкую тему. В царящей повсюду атмосфере экзальтации трудно сохранить сдержанность и объективность, тем ценнее материалы российских, украинских, европейских и американских коллег, где это соблюдается. Редакция также благодарит Марию Липман и Алексея Миллера за ценные советы, благодаря которым нам удалось значительно обогатить содержание этого выпуска.

Мы ни в коей мере не претендуем на то, чтобы указать путь к решению острейших проблем, связанных с украинским кризисом. Но рано или поздно гнев и пристрастие должны уступать место чему-то еще. Надеемся, что, по крайней мере, удастся внести новую – здравую и сбалансированную – тональность в дискуссию, которая ведется сейчас по этой теме, пригласить к дальнейшему разговору по существу. Разговору о будущем, который не состоял бы по большей части из воспроизводства мифов, умножения шаблонов и разжигания полемического задора, а был посвящен их анализу и по возможности преодолению.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 20 апреля 2018 > № 2579564 Федор Лукьянов


Россия. Украина > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 20 апреля 2018 > № 2579563 Алексей Попов

Что случилось с Украиной

Краткий экскурс из прошлого в будущее

Алексей Попов – эксперт Киевского центра политических исследований и конфликтологии.

Резюме Краткая история Украины развивалась, с одной стороны, как хроника неуклонной интеграции в европейские и мировые (но контролируемые Западом) структуры, а с другой – время кризисов, все более взрывоопасных и завершавшихся все менее совершенными компромиссами. Западу необходимо было положить конец украинской многовекторности.

Вопрос «что же случилось с Украиной?» звучит в России почти три десятилетия. Но особенно остро – последние четыре года. Корни его уходят во впечатления россиян, посещавших Украину как в советское время, так и в начале ее независимости – отсутствие заметных различий между русскими и украинцами на бытовом уровне бросалось в глаза. После событий последних лет кажется, что наблюдатели не увидели за внешней близостью чего-то очень важного. Но значит ли это, что надо принять тезис украинских националистов об изначальной пропасти между двумя народами?

Сходства и различия в рамках империи

Различия между русскими и украинцами, например, в народной культуре очевидны. Но насколько велика роль этих различий в конкретных обстоятельствах, какова их динамика? Доказательством различий считается зафиксированная многими исследователями и мемуаристами отчужденность между украинскими и русскими селами в местах совместного проживания, редкость смешанных браков и отрицательное к ним отношение. Но, например, сходная проблема, возникающая даже в наше время у казахов из разных жузов, трактуется как следствие межплеменных различий в рамках одного народа.

С другой стороны, и в Российской империи проблема смешанных браков была ограничена селами, не существовало отдельных русских и украинских кварталов в городах, выходцы с Украины не создавали своих землячеств в высших учебных заведениях (в отличие, например, от поляков и грузин). Украинский язык в версии, существовавшей в России, в ХIХ – начале ХХ века был понятен русским, что подтверждалось выступлениями украинских театральных трупп почти на всей территории империи.

Лучше всего масштаб различий на тот момент отметил выдающийся деятель украинского движения Михаил Драгоманов. «Пускай я стану своего рода “проклятою Мазепою” для определенного сорта украинских национальников, – но я вынужден сказать, что приравнивание обрусения, например, Польши к “обрусению” Украины неубедительно и неудобно. Даже если бы украинская наука признала, что украинская национальность также отдельна от московской, не только как польская, но даже как немецкая или финская, то из этого все-таки не выйдет, что “обрусение” Украины все равно что “обрусение” Польши. В Польше национальная отдельность и право на автономию воспринимается не только в ученых кабинетах, но повсюду в жизни и провозглашается любыми способами среди польских мужиков так же, как и среди панов и литераторов. На Украине не так».

Именно следствием близости русских и украинцев стала ассимиляция украинцев в Российской Федерации. Согласно переписи населения Российской империи 1897 г., украинский язык был родным для 22% жителей Курской губернии, 36% – Воронежской губернии, 37% – Ставропольской губернии, 28% – области Войска Донского, 47% – Кубанской области (а в 12 уездах этих территорий украинцы по языку составляли абсолютное большинство). Немало украинцев проживало и в Сибири, и особенно на Дальнем Востоке, где они также обычно селились компактными группами. К примеру, во Владивостокском округе Дальневосточного края по переписи населения 1926 г. почти треть населения составляли украинцы уже не по языку, а по идентификации. Готов допустить, что на личностном уровне ассимиляция создавала проблемы, но если б они были существенны, несомненно, проявились бы на политическом уровне и были бы заметны и сейчас. Но у России нет проблем с автохтонным украинским населением.

Однако нельзя считать, что следствием близости русских и украинцев была «игра в одни ворота», то есть превращение украинцев в русских. Так, в период Смутного времени Польша захватывает часть нынешней Черниговщины и Сумщины. Были ли в начале ХVII века жители этой территории русскими или украинцами? Во всяком случае, многотомная история Михаила Грушевского никак не намекает, что в результате этой войны произошло воссоединение украинского народа в рамках Речи Посполитой. Однако не проходит и трех десятилетий, как Россия возвращает эти территории. Но административно они уже являются Черниговским полком и органично чувствуют себя в автономной Гетьманщине, дав немало украинских деятелей, например, гетмана Демьяна Многогрешного.

По итогам той же войны 1654–1667 гг. Россия возвращает себе и Смоленск, героическая оборона которого хорошо известна по Смутному времени. Тем не менее за несколько десятилетий на Смоленщине уже сформировалась особая идентичность, не польская, не украинская или белорусская, но и не русская. И еще в середине ХVIII столетия представители смоленской шляхты избегают браков с русскими, а Екатерина II в 1764 г. в письме генерал-прокурору Вяземскому именует Смоленщину вместе с Малороссией, Лифляндией и Финляндией в числе провинций, которые «надлежит легчайшими способами привести к тому, чтоб они обрусели и перестали бы глядеть как волки к лесу». Но русскость Смоленска сейчас несомненна, а для ее достижения не потребовалось мер, хоть как-то сопоставимых не только с покорением Кавказа, но и с уничтожением Запорожской сечи.

Еще один пример. В середине ХVII столетия масса украинцев, в основном с Правобережья, гонимые постоянной войной, переселяются на российскую территорию Дикого поля. Так образуется Слободская Украина (Слобожанщина). Но, оставаясь в этническом смысле украинцами, слобожане не проявляют никакого желания стать украинцами в административном смысле, присоединившись к Гетманщине, и практически не участвуют в бурных политических процессах, которые проходят там до начала ХVIII века. Фактически до административных реформ Екатерины в составе империи спокойно сосуществуют две автономных Украины – Гетманщина и Слобожанщина.

2018-2-1-1

УССР – предтеча украинской независимости

Таким образом, оказывается, что идентичность и русских, и украинцев во многом формируется государственной принадлежностью территории их жительства и статусом этой территории. Поэтому создание украинской квазигосударственности в виде УССР сыграло ключевую роль в обособлении двух народов. Благодаря ему Украина из абстрактного понятия превращается в официально выделенную территорию с рядом государственных атрибутов. Да, УНР и Украинская держава Скоропадского в 1918–1919 гг. были вообще формально независимыми государствами, но, в отличие от УССР, существовали слишком кратко, чтобы общество к ним привыкло. А длительность существования УССР приучила ее жителей, независимо от этнической принадлежности, к тому, что они живут на Украине.

Наверное, все могло быть иначе, если бы Советский Союз строился как федерация территорий с учетом национальных особенностей, то есть на месте УССР существовало бы несколько субъектов федерации, где статус украинского языка был бы аналогичен его статусу в УССР. Нельзя утверждать, что такая модель ликвидировала бы украинскую идентичность, но ей пришлось бы конкурировать с региональными идентичностями, на утверждение которых работала бы структура государства. Так, в Испании существует проблема Каталонии, она затрагивает исключительно одноименное автономное сообщество, но не Балеарские острова, где каталонский язык также господствует.

Однако Советский Союз формально строился как национальная федерация. А такая модель позволяла соединять местнические мотивы с национальными. Наличие украинской государственной структуры (наркоматов и т.д.) становилась основой, объединявшей и националистов, и не националистов. То есть речь шла о зарождении гражданского национализма, который был шире национализма этнического, но включал его.

Среди первых руководителей УССР этнические украинцы составляли меньшинство, однако это не мешало многим из них отстаивать идею максимальной самостоятельности республики. Если в 1922 г. сын волынского православного священника, первый секретарь КП(б)У Дмитрий Мануильский отстаивает сталинский план автономизации, то глава Совнаркома Украины, болгарин и бывший румынский подданный Христиан Раковский, который до Гражданской войны в СССР и на Украине не был, выступает тогда же за максимальную самостоятельность республики, включая внешнюю политику и внешнюю торговлю. Идеологом экономической самостоятельности УССР оказывается этнический русский из Николаева Михаил Волобуев, идеолог культурного отрыва от России, автор лозунга «прочь от Москвы» – этнический русский Николай Хвылевой (настоящая фамилия Фитилёв).

В целом в УССР наблюдаются тенденции, работающие как на обособление украинцев от русских, так и против него. Впервые в истории украинское государственное образование существует бок о бок с собственно российским государственным образованием (РСФСР), и хотя и в мире, и многими жителями советской страны СССР по-прежнему именуется Россией, официально территория под названием Россия ужимается до размеров РСФСР.

Идея общерусской идентификации на основе триединства русской нации вытесняется идеей братских социалистических наций, объединенных в советский народ. В СССР общесоветская идентификация пропагандируется несравненно активней, чем общерусская. Однако такая идентификация работает только при принятии жестких общих рамок официальной идеологии. Да, в дополнение к ней относительно русских и украинцев активно культивируется тезис о народах-братьях. Но и этот тезис объективно предполагает меньшую степень единства, чем в рамках одного народа.

Сам факт государственности УССР объективно располагал к украинской идентификации лиц, не имевших четкой идентификации. А фиксация национальности в паспортах приучала людей к мысли, что вопрос национальности – вопрос крови, а не самоощущения. Объективно это работало против того, чтобы русскокультурные люди Украины считали себя русскими.

Работало на обособление и образование на украинском языке. Так, отсутствие обязательного среднего образования в России Алексей Миллер считает одной из главных причин того, что украинцев не удалось ассимилировать до революции. С другой стороны, профессор Гарварда Сергей Плохий связывает победу украинской идентичности над русской в Галичине начала ХХ века с введением среднего образования на украинском языке. В советской Украине ликвидация неграмотности в 1920-е гг. проходила в основном как обучение украинскому языку, число обучающихся на украинском языке в средней школе превосходило количество обучающихся на русском и лишь в 1980-е гг. незначительно уступило ему, республиканская и местная пресса были преимущественно украиноязычными. Но в УССР роль такого фактора, как украиноязычное образование, во многом нивелировалась широким распространением русского языка, особенно в городах, и ощущением русской культуры как своей. И этот фактор работал на сближение.

Отказ от украинизации в 1930-е гг. на практике означал лишь ликвидацию административных препятствий для русского языка и обязательность его изучения в школе. В такой ситуации украинский язык уступал место русскому как языку города и связанного с ним расширения жизненных перспектив, а соотношение между украинскими и русскими школами менялось прежде всего в результате урбанизации.

О том, что такой процесс происходил в основном снизу, а не под давлением власти, свидетельствует сопротивление живых классиков советской украинской литературы – Тычины, Бажана, Рыльского – образовательной реформе 1958 г., закреплявшей одно из немногих прав выбора, существовавших в СССР, – право родителей выбирать язык обучения детей (с точки зрения литераторов, этнические украинцы должны были учиться в украинских школах).

Естественный характер урбанизационной русификации фактически признавал выдающийся деятель украинского национального движения Иван Дзюба: «Я учился в Сталинском пединституте (сегодня это Донецкий национальный университет. – Авт.) на русской филологии. Все мы общались на русском языке, хотя пренебрежения к украинскому у нас не было, мы его прекрасно знали. Потом мне начало открываться, что, в конце концов, исчезает целый народ, целая культура, целый язык, и если каждый из нас не будет чувствовать причастности к проблеме, то так один за другим мы исчезнем и не останется никого, кто жил бы Украиной».

2018-2-1-2

То есть украинский язык в СССР не презирался, он ценился как язык богатого фольклора, а многими и как язык информации (в условиях книжного дефицита произведения многих зарубежных авторов были доступнее на украинском). Но общение на русском было психологически естественным. Это означало, что для многих украинцев переход к русскоязычию был органичен. Реакцией же на органичность этой массовой русификации стало желание активного меньшинства интеллигенции, прежде всего художественной, приписывать России и русским все реальные и мнимые грехи в надежде, что, быть может, накал нетерпимости предотвратит расширение русскоязычия. В украинской высокой культуре (и так сложилось еще до 1990-х гг.) русофобия гораздо заметней, чем в культурах Польши или балтийских стран. Но если у западных соседей русофобия элитная более или менее соответствует русофобии массовой, то на Украине, по крайней мере за пределами Галичины, антирусские настроения в массах до 2014 г. вообще отсутствовали.

Объектом особой нетерпимости для украиноязычной интеллигенции являются не столько русские из России, сколько русскоязычные соотечественники с Востока, которых считают манкуртами и янычарами. Олесь Гончар в личных дневниках не раз восторгается достижениями русской культуры и вместе с тем пишет в июне 1990 г.: «Нужно, чтобы тысячи и тысячи миссионеров двинулись с Запада на Восток… дать миллионам оболваненных в эпоху тоталитаризма людей урок национального достоинства… и они прозреют, станут людьми». А ведь фактически эти слова даже радикальнее, чем деление украинцев на сорта из антирекламного ролика о Викторе Ющенко на выборах 2004 г., который тогда называли провокацией кремлевских политтехнологов.

Для деятелей украинского национального движения городское население Юго-Востока было ассимилированным. Но ассимиляция в изначальном значении этого слова означает «уподобление». Поэтому абсолютно правомерно говорить об ассимиляции украинцев в России как автохтонных, так и приехавших, – по крайней мере относительно людей, которые стали считать себя русскими, а также почти всегда воспринимались местным русским населением именно как русские (в отличие, например, от субъективно считавших себя русскими русскокультурных евреев, армян и многих других народов). Русскоязычные жители Украины, с одной стороны, были своими для подавляющего большинства украиноязычных соотечественников, с другой стороны, не испытывая никакого антагонизма к русским России (этот антагонизм и среди украиноязычных за пределами Галичины был незаметен), они не отождествляли себя с русскими. Просто понятие «Украина» ассоциировалось у них прежде всего не с украинским языком, а с другими вещами, например, с киевским «Динамо», за которое и на Юго-Востоке болели гораздо больше, чем за московские клубы, или с куда лучшим, по сравнению с Россией (исключая Москву), наполнением магазинных прилавков. И разрушение советской идентификации не превращало их в русских.

Деятели же русскоязычной части диссидентского движения Украины обычно не ставили под сомнение право республики на самостоятельность в границах УССР. А некоторые из них готовы были принять не только такую независимость, но и идеологию украинского национализма. Так, украинским националистом, успевшим выступить и на съезде дивизии СС «Галичина», кончил свою жизнь советский генерал Петр Григоренко, а автор «В окопах Сталинграда» Виктор Некрасов называл себя «оуновцем русского происхождения».

Независимая Украина: культура политического компромисса и языковой вопрос

Суверенизация Украины и провозглашение независимости в 1991 г., произошедшие без заметных внутренних конфликтов, стали результатом достаточно органичного объединения националистов и не националистов на основе государственной структуры, о которой говорилось выше. Такое объединение имело место и в Прибалтике, и в Грузии, но соотношение этих элементов на Украине было иным. Здесь националисты при всей своей активности и колоритности остались на вторых ролях, а номенклатура находилась на первых. И, вероятно, во многом следствием этого стало отсутствие на Украине политически влиятельных интерфронтов и сепаратистских движений.

Украина стала единственной советской республикой, которая во время перестройки создала на своей территории автономию в виде Крыма. Версия же об украинской независимости как случайном явлении, порожденном страхом номенклатуры перед Ельциным, не имеет оснований. Напротив, эта номенклатура консолидированно выступила против «новоогаревского проекта» союзного договора, и именно понимание того, что Украина этот договор не подпишет, было одной из причин ГКЧП.

Общеизвестно, что к независимости Украина пришла, не имея традиций государственности. Вряд ли можно было говорить и о традициях украинской политической культуры. Практика же УССР (за исключением последних лет перестройки) – это куда большие идеологические зажимы в сравнении с прочими республиками европейской части Союза (например, многие пьесы, которые шли в РСФСР, в УССР запрещали ставить даже гастролирующим коллективам). Также это практика мимикрии части элиты (прежде всего литературной интеллигенции), имевшей по сути те же националистические взгляды, что и диссиденты, но успешно делавшей карьеру в рамках системы.

Такой бэкграунд казался не слишком благоприятным для государственного старта. Однако Украина начала 1990-х гг. – государство красных директоров, председателей колхозов и прочей советской номенклатуры – имеет преимущество перед Россией как страна, мирно решающая конфликты. Ибо когда в России было кровавое противостояние президента и парламента, Верховная рада и президент Леонид Кравчук в ответ на шахтерские забастовки и общее недовольство населения договорились о проведении досрочных выборов в начале 1994 г., которые привели к демократической смене власти. И все дальнейшие внутренние споры долгое время удавалось улаживать мирным путем (конфликты президента и парламента в 1995 и 1996 гг. из-за полномочий ветвей власти, «кассетный скандал» 2000–2001 гг., первый Майдан 2004 г., конфликты по поводу роспуска президентом Рады 2007 и 2008 гг.). Нередко это был «худой мир», но несомненно мир.

Создавалось впечатление, что украинская политическая культура формируется как культура компромисса, отражением чего стало и конституционное устройство. При всех спорах об основном законе никогда всерьез не стоял вопрос о превращении Украины в чисто президентскую или чисто парламентскую республику, речь шла лишь об увеличении полномочий президента или Рады в рамках гибридной модели.

Но в гуманитарной политике компромисса было меньше. Являясь двуязычным государством де-факто, Украина осталась одноязычным де-юре. Декларативное упоминание русского языка в Конституции не давало ему никаких гарантий. Этим украинский основной закон отличается от конституций большинства стран Восточной Европы, где, несмотря на их несравненно большую моноязычность, больше говорится и о гарантиях для негосударственных языков.

С начала 1990-х гг. преобладало мнение, что государственное двуязычие в существующей ситуации означало бы закрепление господства русского языка и для исправления ситуации, сложившейся в годы Российской империи и СССР, украинскому языку нужны преференции, по сути, аналог affirmative action для афроамериканцев США. По версии носителей такого мнения, украинцы были порабощены русскими, хотя абсолютное большинство украинцев такой порабощенности не чувствовали, тем более не ощущали между собой и русскими такого же барьера, как между белыми и чернокожими американцами.

Эффективным способом решения языковой проблемы была бы модель двуязычия по канадскому образцу, когда законодательство требует от чиновников знания двух языков, гарантируя гражданам получение социальных услуг на желательном для них языке. Даже если бы модель двуязычия была разработана не столь радикально, распространенность украинского языка, вероятно, все равно бы увеличилась, ибо сам статус Украины как независимого государства делал бы этот язык престижным. Об этом говорит, например, опыт возрождения баскского языка в Стране Басков, хотя его положение к моменту установления автономии в Испании было похуже, чем у украинского в УССР.

Однако для националистической части украинской элиты такой компромисс был неприемлем, так как ее целью являлось перекодирование украинского общества и установление господства украинского языка в общественной жизни.

Сложилась парадоксальная ситуация. В течение многих лет соцопросы фиксировали, что суммарное число сторонников общегосударственного статуса русского языка и сторонников такого его статуса для регионов, где население этого пожелает, составляет свыше 70%. Но такое солидное арифметическое большинство не смогло превратиться в большинство политическое. Принятый при Януковиче закон Колесниченко-Кивалова объективно отражал позицию большинства в обществе, но был отвергнут оппозиционным спектром Верховной рады. То есть на новом уровне и в новых условиях проявилось явление, известное с советских времен: настрой на компромисс в народной среде был куда большим, чем у элиты.

Пассивность русскоязычной части общества имеет много причин. Близость языков смазывала проблему. Поэтому в рамках украинского государства многие русские органично становились украинцами, так же как украинцы становились русскими в РСФСР и РФ. К тому же именно жители Юго-Востока больше привыкли полагаться на государство и приспосабливаться к нему. А для взрослых людей поначалу особого приспособления и не требовалось – ведь не обязывали их ходить на украинизационные курсы, как было в 1920-х – начале 1930-х годов. Отправить же ребенка в украинскую школу не казалось проблемой из-за близости языков. А административные действия власти проводились постепенно и совпадали с явлениями, их нивелировавшими. На фоне украинизации электронных СМИ, начавшейся при Кучме, распространилось кабельное телевидение, позволявшее смотреть российские каналы. Печатные СМИ и книгоиздание перестали быть объектом государственного регулирования, что привело даже к большему распространению русского языка в этих сферах, чем было в УССР. Ввоз книг из России, выступления гастрольных коллективов никак не ограничивались государством, а развитие Интернета создало массу новых возможностей для потребления русской культуры. Однако нельзя ставить знак равенства между этим потреблением и русской идентификацией.

Фактор глобализма

У русскоязычной интеллигенции, а впоследствии и у появившегося русскоязычного «креативного класса», не было ни многолетней мечты о независимом государстве, ни признания абсолютной самоценности этого государства. Независимость виделась лишь как самый практичный способ разрушить железный занавес, войти в «цивилизованный мир», «мировое сообщество». Этот слой был убежден в разумности и полезности мироустройства, возникшего после распада СССР.

«Обозначился единственный полюс мира – США… Надежда на однополюсный мир – проще принимать решения, когда есть авторитетный арбитр. К тому же владеющий “большой дубинкой” Совет Безопасности (и НАТО) останавливают военные конфликты». Так писал в 1999 г. выдающийся хирург, киевлянин и русский по национальности Николай Амосов в работе «Мое мировоззрение». Принятие идеологии глобализма сложилось у него без каких-либо грантов, а вследствие гегемонии в мире западной цивилизации. Имею в виду гегемонию в том смысле, в котором понимал это слово Грамши. Не просто как превосходство в экономическом развитии, позволяющее странам этой цивилизации реализовывать свои интересы, а прежде всего как дополнительная власть, возникающая благодаря тому, что интересы этих государств воспринимаются как общечеловеческие, воплощающие идею «прогресса».

Такая гегемония Запада сложилась не один век назад, но в эпоху глобализма она усугубилась. Западничество как идейное течение в России хорошо известно. Но, например, война с Турцией в 1877–78 гг. создала общественный консенсус – идея освобождения славянских народов выглядела однозначно прогрессивной и для революционера, и для украинского националиста Драгоманова, который лишь добавлял, что бороться надо не только с «внешними турками», но и с «внутренними». Никто не думал стать на сторону Османской империи как прогрессивной страны, где, в отличие от России, и конституция появилась, и парламентские выборы прошли. А вот действия Киева в Донбассе поддерживает заметная часть российской интеллигенции, что уж говорить о русскоязычной интеллигенции Украины. Ибо принятие глобализма привело к появлению у части граждан дополнительной самоидентификации – представителей не только своего этноса или государства, но и цивилизованного мира.

2018-2-1-3

Принятие глобализма означало, что любая интеграция с Россией считалась препятствием к интеграции с этим миром. И отношение данной части интеллектуального класса к России ухудшалось по мере того, как «цивилизованный мир» все больше критиковал Москву за самостоятельную политику. Вследствие этого нельзя считать, что активное применение Россией «мягкой силы» типа раздачи грантов по американскому образцу переломило бы ситуацию.

Последствия принятия глобализма не исчерпывались отказом русскокультурных жителей Украины от российского вектора. Другая сторона явления – принятие многими и русскокультурными, и украинокультурными людьми идеи внешнего управления Украиной, немыслимой для националистов первой половины ХХ века. Петлюра, Бандера и их соратники часто шли на невыгодные компромиссы с внешними игроками, но делали это вследствие объективной слабости их политических сил. Однако лидеры этих сил не сомневались, что при создании украинского государства внутренние проблемы решатся сами собою, поскольку власть достанется украинцам. А Евромайдан стал следствием веры в то, что только европейский надзор над украинской властью заставит ее работать в интересах народа. Да и не только надзор, а прямое появление иностранцев на управленческих постах – что было реализовано и в первом правительстве Яценюка, и привлечением грузинской команды во главе с Саакашвили. Таким образом Евромайдан объективно стал не только отрицанием российского вектора и конкретного политического режима, воплощенного Януковичем, но и свидетельством разочарования в возможностях демократии в украинских условиях. Ведь вера в необходимость внешнего контроля для развития государства означает неверие во внутренние механизмы, благодаря которым общество может контролировать его изнутри.

Разумеется, политическое влияние интеллектуального класса оставалось несравненно меньше влияния олигархов. Но у крупного бизнеса как раз были практические мотивы поддерживать евроинтеграцию, с одной стороны, он уже стал основным выгодоприобретателем глобализации, а с другой – видел в этой интеграции дополнительную легитимацию своих активов, в том числе и хранящихся за рубежом.

Для многих простых людей евроинтеграция была привлекательной независимо от их отношения к России. Любой интеграционный проект на постсоветском пространстве не мог выглядеть залогом чуда. А вот интеграция с ЕС – выглядела, поскольку, в отличие от жизни россиян, жизнь немцев или англичан казалась украинцам именно чудом.

Почему раскол не оформился

Тем не менее число сторонников российского вектора оказывалось очень значительным, что и показали протесты после Евромайдана в юго-восточных регионах. Есть несколько причин, почему они закончились большей частью неудачно.

Значительной части украинского общества и элиты присущ конформизм, готовность стать на сторону победителей или по крайней мере дать им кредит доверия. Так, соцопросы показывали: хотя во время выборов 2004, 2010 гг. и во время Евромайдана политические предпочтения граждан делились примерно поровну, сразу после выборов победитель и его политсила имели несравненно большую симпатию общества, чем по их итогам. В октябре 2004 г. Виктор Ющенко получил в первом туре 39,9% голосов, но в марте 2005 г., согласно опросу Киевского международного института социологии, за его именной блок на парламентских выборах были готовы проголосовать 49,2% избирателей (от числа намеренных участвовать в выборах и определившихся). А поддержка деятельности как Ющенко, так и премьера Тимошенко в то время составляла около 55%, тогда как отказ в поддержке был почти вчетверо меньше. Даже на востоке Украины тогдашнего президента негативно оценили меньше трети граждан, а половина относилась к нему нейтрально. В январе 2010 г. Янукович получил в первом туре 35,3%, но, согласно опросу той же соцслужбы, в марте за Партию регионов были готовы голосовать 46,3% респондентов. В ноябре 2014 г. накануне начала протестов политсилы, которые стали партиями Майдана, поддержали бы на выборах 53,5%, а ставшие партиями Антимайдана – 40%. Опрос же, проведенный за одну-две недели до победы Евромайдана, показал, что лишь 40% (от общего числа опрошенных) симпатизировали протестующим. Но в марте 2014 г. партии Майдана были готовы поддержать 74,4%, а Антимайдана – 20,5%.

Феномен перехода к новой власти части электората старой власти не является украинским. На этом феномене основана с 2002 г. французская политическая система, где проведение парламентских выборов сразу после президентских неизменно гарантировало президентской партии солидное большинство в Национальном собрании, даже если речь шла о едва созданной под лидера партии, как было с Макроном.

Однако на Украине подобное свойство дополняется неизменным переходом на сторону победителя весомой части его недавних оппонентов в парламенте. Так, в избранной в 2002 г. Раде президент Кучма и премьер Янукович имели надежное большинство, которое дало сбои только в последние месяцы перед выборами-2004. Но после победы Ющенко не имел никаких проблем с парламентом того созыва. Избранный же в 2007 г. украинский парламент обеспечивал поддержку премьер-министра Тимошенко, но после победы Януковича в феврале 2010 г. в нем образовалось прочное большинство под нового президента, работавшее до новых выборов. Это большинство Янукович имел до последних дней Майдана и в парламенте, избранном в 2012 году. Но после победы Евромайдана в Раде сразу создается коалиция под новую власть. Она объединяла фракции и группы из 235 депутатов (из общего состава в 450), из которых 69 не принадлежали к партиям Майдана. При этом кандидатуру Яценюка в премьеры поддержал 371 депутат, в том числе почти все регионалы.

Можно ли на фоне этих цифр определять Майдан как государственный переворот и обвинять новый режим в отсутствии правительства национального согласия, предусмотренного соглашением между Януковичем и оппозицией? Государственный переворот предполагает приостановку деятельности и перезагрузку властных институтов. Параметры же правительства национального согласия не были в этом соглашении прописаны. С другой стороны, смысл таких кабинетов именно в объединении людей разных политических взглядов, а не в отказе его участников от прежних убеждений.

Однако по меньшей мере для половины населения всех восьми регионов материкового Юго-Востока Майдан был переворотом, ибо, согласно прошедшему в начале апреля 2014 г. опросу КМИС, лишь треть респондентов в этих регионах (в Крыму и Севастополе он не проводился) считали Яценюка и Турчинова законными главами правительства и государства, а половина – незаконными. Но элита Юго-Востока не подвергла сомнению легитимность новой власти. Максимум, на что могли пойти ее представители – считать эту власть нежелательной, подлежащей замене в назначенные сроки выборов.

Конформизм элиты Юго-Востока, совсем недавно возглавлявшей Антимайдан, многократно превосходил конформизм общества, поскольку ей было что терять. Но в такой ситуации протестные массы, считавшие события переворотом, оказывались без привычных лидеров, новые лидеры выдвигались стихийно из митинговой среды и выглядели неавторитетными для тех, кто на митинги не ходил. О глубине разрыва между массами и элитами говорит следующий факт. В Москве действует эмигрантский комитет спасения Украины во главе с экс-премьером Николаем Азаровым, который позиционирует себя почти что как правительство в изгнании. Комитет считает войну в Донбассе гражданской и, следовательно, не видит в самопровозглашенных республиках оккупационной администрации. И тем не менее он не имеет никаких контактов с руководством ДНР и ЛНР, которые также считают себя альтернативной Украиной.

А конформизм масс, пусть и меньший, чем у элиты, делал протесты на Юго-Востоке менее массовыми, чем они могли бы быть в ситуации претензий на двоевластие. Например, если бы Янукович и не признающая новый режим элита, включая парламентариев, пытались бы создать альтернативные властные институты. Этот же конформизм подталкивал многих принимать на веру заверения новой власти о широкой децентрализации, включая гуманитарную сферу.

Объективно усилила позиции Киева на Юго-Востоке и ситуация с Крымом. Так, с марта Крым и Севастополь, которые могли стать авангардом протестов за переформатирование Украины, вышли из политического поля страны, будучи присоединены к России. Это не могло увеличить пророссийских настроений на остальной части украинской территории. Соцопросы неизменно показывали хорошее отношение подавляющего большинства украинцев к России, однако во время конфликтов вокруг Тузлы в 2003 г. и газового спора в 2009 г. оно заметно менялось в худшую сторону. Так вышло и на этот раз, когда конфликт был куда серьезнее. Тактически неграмотно пытаться одновременно выступать как арбитр, который борется за переформатирование Украины в федеративную страну, где голос Юго-Востока должен быть услышан, и как государство, присоединяющее часть украинской территории. У потенциальных сторонников России возникают подозрения в справедливости арбитража, позиция антироссийских же сил ужесточается, побуждая считать все разговоры о федерализации сепаратизмом.

Да, твердо пророссийские украинцы не стали из-за Крыма хуже относиться к России, а для победителей Майдана Крым был не причиной, а одним из поводов, чтобы при удобном случае начать политику дерусификации. Однако на граждан, не имеющих четкой позиции, эти события повлияли, укрепив базу нынешнего режима, что заметно и по соцопросам, и по выборам.

Евроинтеграция против компромисса

С другой стороны, правомерно ставить вопрос, должна ли была победа Майдана непременно привести к войне. Возможен ли был компромисс с массой недовольных Юго-Востока на раннем этапе. На мой взгляд – нет.

Краткая история современной Украины развивалась, с одной стороны, как хроника неуклонной интеграции в европейские и мировые (но контролируемые Западом) структуры, а с другой – как время кризисов, которые становились все более взрывоопасными и завершались все более несовершенными компромиссами. До поры до времени можно было не замечать взаимосвязи между этими процессами, но куда сложнее делать это теперь. Ведь в феврале 2014 г. соглашение об урегулировании кризиса, впервые достигнутое при участии европейских гарантов, стало и первым в истории Украины мировым соглашением, которое не было выполнено. Именно вслед за подписанием экономической части договора об ассоциации началась антитеррористическая операция на Востоке, а сразу после подписания и политической части этого соглашения (27 июня 2014 г.) данная операция перешла в самую масштабную и кровавую фазу.

Западу, безусловно, необходимо было положить конец украинской многовекторности и добиться однозначной определенности политики Киева. Этим определялась его позиция и в языковом вопросе, и относительно территориального устройства страны, что ярче всего воплотилось в принятой в апреле 2014 г. резолюции ПАСЕ, где говорилось о недопустимости даже упоминаний о федерализации Украины. Очевидно, что реальная проблема не в слове, а в оптимальном распределении полномочий, но европейцы подыграли Киеву в криминализации понятия «федерация». Поскольку для Запада украинская проблема – это часть российской проблемы, он принципиально иначе относился к протестам на Юго-Востоке, а затем и к войне в Донбассе, чем к подавляющему большинству внутренних конфликтов на всем земном шаре. В случаях с Кипром, Нагорным Карабахом, сербами в Хорватии и Косово, Ачехом в Индонезии, ФАРК в Колумбии и т.д. лидеры сепаратистов или повстанцев считались Западом законными представителями определенной этнической или общественной группы, взявшими на себя полномочия, не предусмотренные законами соответствующей страны. Их субъектность как стороны переговоров не вызывала сомнений. А вот ДНР и ЛНР для Запада никоим образом не самопровозглашенные республики, отражающие мнение жителей этой территории, пускай нелегитимным с точки зрения украинского законодательства способом. Это военизированные организации, установившие власть с внешней помощью, навязав себя населению.

Такая позиция Запада укрепляла отношение прозападной либеральной общественности Украины к жителям Юго-Востока как к «совкам» и «ватникам», с чьим мнением можно не считаться. Недавно опубликованное исследование убедительно показывает, как «дискурсивное насилие украинских СМИ» в конце февраля – начале апреля 2014 г. готовило почву для «брутальности антитеррористической операции», создавая соответствующий имидж жителей Юго-Востока. При этом речь идет не о государственных, олигархических или партийных националистических СМИ, хотя они и работали в том же направлении. Работа выполнена на материалах популярных веб-сайтов, которые принято считать выразителями мнений либерального гражданского общества («Украинская правда», «Левый берег» и «Гордон»).

То есть конфликт стал логичным следствием не столько подъема национализма, сколько вестернизации. И Европарламент, приветствуя в июле 2014 г. успехи украинской армии, дал понять, что на цивилизационных границах Европы эта вестернизация не может походить на практику ведущих европейских стран. При этом радикальный национализм объективно был инструментом, который использовали украинские либералы для достижения победы. Да, он не согласен с такой ролью, пытается быть чем-то большим, чем инструмент. Но все же за разговорами о бандеризации Украины стоит смешение понятий заказчика и исполнителя.

Война в приемлемом формате

Конечно, немало участников Майдана стояли там совсем не за то, чтобы в Киеве проспект Ватутина переименовывался в Шухевича, чтобы на Украину запрещали ввоз записок княгини Дашковой и других российских книг и не хотят выбрасывать из своей жизни Высоцкого и Цоя, как присосавшиеся к ним «щупальца русского мира» (определение главы Института национальной памяти Владимира Вятровича). И голоса таких людей (например, поэта и культуролога Евгении Бильченко) прорываются в информационное пространство. Однако проблема в том, могут ли и эти голоса, вкупе с голосами тех, кто с самого начала был против Майдана, стать политическим фактором?

Думаю, это почти исключено при наиболее вероятном – в настоящий момент – инерционном сценарии, который предполагает развитие тенденций, проявившихся после победы Майдана.

При оценке этого сценария прежде всего надо иметь в виду, что вооруженное противостояние в Донбассе в последние три года перешел в наиболее выгодный для Киева формат – постоянно тлеющего конфликта малой интенсивности.

Такая ситуация объективно предрасполагает видеть в начавшемся в 2014 г. конфликте позитивную для Киева динамику. Сначала Украина без боя проиграла России и пророссийским силам в Крыму. Но на следующем этапе ей удалось локализовать наступление «Русского мира» одним Донбассом, который, правда, не удалось полностью взять под контроль. Итог этой фазы борьбы расценивается как ничья, или проигрыш Украины по очкам. Но Крым-то был проигран нокаутом. После него поражение по очкам – это все равно позитив.

Следующая самая продолжительная фаза противостояния происходит без фактического изменения линии фронта. Однако позитивная динамика для любой из сторон измеряется отнюдь не только переходом под ее контроль новых территорий. Она прежде всего в том, что невозможные ранее для нее действия оказываются возможны и не несут очевидных негативных последствий.

Выполнение политической части Минских соглашений (которые и Киев, и Запад считают навязанными Украине извне) сейчас несравненно призрачнее, нежели казалось в конце 2014–2015 годов. В частности, проект конституционных поправок по децентрализации аннулирован; введена экономическая блокада Донбасса; принят ряд нормативных актов и практических мер по борьбе с «Русским миром» – прекращение авиасообщения и денежных переводов, регламентация ввоза российских книг, запрет на гастроли ряда артистов, фактическая ликвидация закона «Об основах языковой политики», ограничения русского языка на радио, телевидении и в образовании (за исключением начального), дерусификация топонимики, разрушение памятников.

Все эти меры Киев рассматривает как удар по противнику невоенными средствами, и масштаб подобных действий с каждым годом растет. Их логическим развитием стал закон о реинтеграции Донбасса, принятый Верховной радой в нынешнем январе. Его смысл не столько в признании неподконтрольных Киеву территорий оккупированными Россией. Главное в том, что без признания войны с Россией де-юре, закон де-факто это состояние признает.

Подобная позитивная динамика создает настрой, при котором критическая масса общества думает, что Украина как минимум не окажется в столь же тяжелой ситуации, как весной 2014 г., а как максимум – восстановит полный контроль над Донбассом на своих условиях. Политика Запада таким ожиданиям не противоречит: антироссийские санкции сохраняются, публичная критика действий Киева в Донбассе на государственном уровне почти отсутствует, проявляясь лишь в мелких частностях, американское решение о поставках «Джавелинов» – во многом символический жест, который идеально ложится в описанную схему позитивной динамики.

По причинам, о которых уже говорилось выше, Запад не только не высказывается за прямой диалог Киева с Донецком и Луганском, но и считает существующий уровень конфликта с постоянными жертвами явно меньшим злом, чем возможность упрочения самопровозглашенных республик. Это ясно вытекает из заявления главы МИДа Германии Зигмара Габриэля о неприемлемости российского варианта миротворческой миссии ООН, предполагающего разделение сторон на линии фронта и охрану миссии ОБСЕ, ибо для него это означало лишь замораживание конфликта.

Конечно, очень многие из упомянутых выше элементов позитивной для Киева динамики имеют и негативный эффект. Так, существующий формат противостояния предполагает и большие военные расходы, и ограничение связей с Россией, а это существенное бремя для украинской экономики. Однако здесь важно понять баланс позитива и негатива с точки зрения Киева.

Безусловно, мобилизация была напрягающим общество фактором, поскольку могла коснуться почти каждой семьи. Но с конца 2016 г., когда вернулись домой все мобилизованные годом ранее, в конфликте с украинской стороны участвуют исключительно контрактники и профессиональные офицеры. Это ключевая причина, по которой формат боевых действий можно считать приемлемым или по крайней мере не слишком обременительным для украинского общества.

Нынешний масштаб потерь украинской армии не располагает к массовому антивоенному движению, похожему на аналогичное движение в США конца 1960-х годов. Ибо в отношении к численности населения страны масштаб на порядок меньше, чем у американцев во Вьетнаме. Разумеется, экономическое положение Украины куда менее прочное, чем у Соединенных Штатов времен вьетнамской войны. Однако в общественном сознании война – лишь одна из причин экономических проблем (наряду с коррупцией, некомпетентностью власти и т.п.). И нераспространенность идеи мира любой ценой говорит не только о специфике украинского режима, но прежде всего о том, что кризис не воспринимается обществом как катастрофа, а значит, конфликт переведен в удобный для Киева формат.

Этот формат, в частности, означает, что Украина, перефразируя известные слова Троцкого, находится в состоянии и мира, и войны с Россией, пользуясь преимуществами каждого из этих состояний. Так, за одиннадцать месяцев 2017 г. экспорт в Россию вырос на 12%, значит, принес Украине на 360 млн долларов больше, чем год назад. Из России Украина получает 2/3 импортируемого угля, в том числе 80% антрацита, ставшего дефицитным из-за блокады Донбасса.

Разумеется, преимущества войны испарились бы в случае полномасштабного конфликта, но Киев уверен, что до него дело не дойдет. А в таком состоянии, как сейчас, проще мобилизовать общество, уговорить его потерпеть трудности, а главное – форматировать в нужном ключе политическое и информационное поле. Выгодоприобретателями этого переформатирования является не только власть, но и широкий круг партий и политиков, поддержавших Майдан. Так, в электорате «Батькивщины» Юлии Тимошенко и Радикальной партии Олега Ляшко, судя по опросам, заметен сегмент, не поддерживающий ни конфронтацию с Россией, ни нынешнюю политику исторической памяти. Очевидно, что это бывший электорат регионалов и коммунистов, который понял, что наследникам этих партий все равно победить не дадут, а власть может быть разыграна лишь между партиями Майдана. Поэтому они выбирают близкие для себя силы из-за их социальных лозунгов и не обращают внимания на их большую геополитическую и гуманитарную радикальность по сравнению с нынешней властью. Но такой выбор можно делать, лишь не веря, что радикализм приведет к большой войне и катастрофе.

Таким образом, нынешний формат конфликта укрепляет сложившийся на Украине политический режим, который на самом деле ближе всего к режимам ограниченной политической конкуренции, какие, например, имели место в некоторых странах Центральной и Восточной Европы в межвоенное двадцатилетие, а в ряде государств Латинской Америки (Бразилия, Гватемала) – после Второй мировой войны. Существует формальный плюрализм и реальная возможность сменяемости, но претендовать на реальную власть могут лишь силы одного политического спектра; те, кто находится за его пределами, сдерживаются и могут рассчитывать лишь на присутствие в парламенте.

Практика показывает, что подобные режимы могут существовать весьма долго, особенно имея внешнюю поддержку. А ею Киев, безусловно, располагает – если иметь в виду геополитический курс, а не конкретных персоналий у власти. Другое дело, что такая поддержка ограничена – воевать за Украину Запад не будет и помощь масштаба плана Маршалла не даст.

Грузинский сценарий изменения этого режима – вещь теоретически возможная, но маловероятная, ибо ряд обстоятельств препятствует успеху потенциального украинского Иванишвили. Так, на Украине конфликт ощущается острее, ибо она в 2014 г. потеряла территории, которые контролировала все годы независимости, тогда как Грузия утратила контроль над Абхазией в 1993 г., а над Южной Осетией еще раньше и война 08.08.08 лишь показала невозможность их возвращения. Главное же – если Грузия явно проиграла эту войну, то Украина может говорить о позитивной динамике. Кроме того, различия между грузинами и русскими всегда были очевидны, тогда как для Киева нынешний конфликт – это способ перекодирования значительной части населения, формирования нации на основе тезиса «Украина – не Россия». Наконец, эволюцию Грузии не надо преувеличивать. Между Тбилиси и Москвой дипломатические отношения не восстановлены, тогда как между Киевом и Москвой они не разрывались, и, сбавив накал антироссийской риторики, Грузия все равно движется в евроатлантические структуры.

Туда же движется и Украина. Проблемы страны в недалеком будущем очевидно будут нарастать. Уже сейчас из-за миграции на контролируемой Киевом территории осталось менее 30 млн населения (если судить по статистике потребления хлеба), то есть по сравнению с 1991 г. оно сократилось более чем на 40%. К тому же именно сейчас вступает в возраст смертности самое многочисленное поколение, послевоенное, а в возраст рождения детей – самое малочисленное, рожденное в годы независимости. Однако территория страны при этом сохраняет геополитическую ценность, и независимо от формального членства в НАТО Украина в ходе нынешней холодной войны вполне может получить у себя постоянное американское военное присутствие. Точнее – расширить его, ибо еще с весны 2015 г. на Яворовском полигоне длятся постоянно действующие маневры, в которых участвуют несколько тысяч военнослужащих НАТО, из них половина – американцы.

Что же касается самого приема в Альянс, то действительно многие западноевропейские государства выступают против этого, но и не выдвигают и внятной концепции внеблоковости Украины. Объективно такая внеблоковость была бы лучше всего гарантирована спецификой внутреннего устройства государства, когда вступление в военный союз требовало бы консенсуса регионов. Об этом говорил Генри Киссинджер в интервью журналу «Атлантик» в ноябре 2016 г.: «Я предпочитаю независимую Украину вне военных блоков. Если от Украины отделить две области Донбасса, она гарантированно станет постоянно враждебной по отношению к России. Украина тогда останется под властью своей западной части. Решение в том, чтобы дать этим областям Донбасса автономию и право голоса в военных вопросах. Но в остальном оставить их под управлением Украины». Но раз этот голос остается одиноким, значит и в западноевропейских странах отрицательное отношение к вступлению Украины в НАТО – лишь тактический выбор, который может измениться.

Не стоит думать, что само по себе исполнение Минских соглашений создаст такую модель, о которой говорит Киссинджер, ибо на самом деле «право голоса в военных вопросах» – это черта конфедерализации, а статус отдельных районов Донбасса по этим договоренностям и от федерализации далековат.

Поэтому даже при выполнении Минских договоренностей – хотя оно и маловероятно – политический режим вряд ли изменится.

Что же касается русских и русскоязычных жителей Украины, то в условиях невозможности изменения режима электоральным путем они будут стараться адаптироваться к существующей реальности, по крайней мере внешне.

Описанный инерционный сценарий, как я уже сказал, является базовым и наиболее вероятным. Однако он не единственно возможный из-за слабости украинского государства (в частности из-за роста влияния правых радикалов, которые могут стать параллельной властью), нестабильной ситуации в мире и непредсказуемости политики России, которая может счесть, что Киев нарушил некие установленные ею красные линии. В случае же обвала этого государства из-за внешних факторов идентификация большой части его нынешнего населения может достаточно быстро измениться, о чем говорит опыт как ХVII столетия, так и недавних десятилетий.

Россия. Украина > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 20 апреля 2018 > № 2579563 Алексей Попов


Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 20 апреля 2018 > № 2579562 Глеб Павловский

Прогулки с мечтателями

Перечитывая заново: недооцененные мысли Леонида Кучмы

Глеб Павловский – президент Фонда эффективной политики.

Резюме Отличие украинских угроз от того, что именуют «угрозами» в России, – их прямая, остро пережитая актуальность. Военная и экономическая нестабильность, деиндустриализация и риск столкновения с «щирыми патриотами», безудержный криминал и «политикум», дружно забалтывающий проблемы. В отличие от России, будущего Украина не боится – и движения к нему не боится. Ее настоящее опасней любого будущего.

В середине 1990-х наивных годов художники Комар и Меламид осуществили проект на грани страноведения и искусства. Он назывался «Выбор народа». Для этого заказали основательные исследования того, как жители разных стран представляют себе идеальную картину, картину-мечту. Опрос был весьма детальным и касался всего – жанра, тематики, колорита и даже размера картины. (Исследование проводилось фирмой «УЛТЕКС» по критериям международной организации маркетинговых фирм ESOMAR.) По его результатам художники брались за кисть – и писали картину, материализуя мечты народов.

Полотна выходили весьма различные. Так, например, русской мечтой оказалось «Явление Христа медведю» – что сегодня, 20 лет спустя, может показаться пророческим. Но самым необычным оказался пейзаж мечты украинца: леса, холмы и воды, белая хатка – истинно райский мир… без единого человека. Украинская мечта, единственная из всех народов, оказалась безлюдна.

Пустынный жизненный мир украинца мог означать что угодно, например – бегство от несносной украинской сложности в места, удаленные от всего, что болит и мешает быть нацией. Мечта о краях без предательства и измены – «зрады». Вековечное стремление Украины в Европу – это еще и жажда жизни в расчищенном безопасном ландшафте, к примеру таком: «Леса на горизонте, веселые пойменные луга, двадцать оттенков зеленого, простор, облака, влага, стрекозы, птицы, ветерок, восторг Божьего мира». Еще одно описание полотна Комара и Меламида? Нет, это украинский президент вспоминает свои родные места. (Здесь и далее курсивом выделены цитаты из книги Л. Кучмы «Украина – не Россия», М., 2003.)

2018-2-1-4

Забытая книга

Ровно 15 лет назад президент Леонид Кучма сообщил Украине, что написал объемный историко-философский труд. Через полгода книга вышла на русском языке, на котором и была написана; автор лично представил ее в Москве. «Украина – не Россия» –

дерзкое название тогда вызвало сенсацию, но ненадолго. Шли бурные времена. «Оранжевая революция» с последующими годами нестабильности, а затем новый Евромайдан и войны на востоке Украины стерли память о книге. Ее не прочли отчасти из-за раздражающего названия – глянув на обложку, решали, что содержание ясно и без того. Поучительный том миновал политический класс обеих стран накануне того, как они вошли в полосу конфликтов. И зря: Леонид Кучма надиктовал незаурядный политический трактат. Книга с более масштабной амбицией, чем то, к чему готовились мелочные элиты «нулевых».

Мое эссе – своего рода рецензия на политические мечты Украины о ее будущем. Я не затрагивал кейсов текущей политики, а лишь ряд нюансов, сегодня кажущихся вне мейнстрима. Старая книга Кучмы подвернулась мне под руку, как удобный гид по переулкам украинской мечты, ведь «украинский характер – сплошь и рядом мечтательный, склонный к перепадам настроения».

Мечта о двуедином народе

Украина в России считалась незаграницей. «Русский и украинский народы – это практически один народ». Часто повторяемый тезис оказался опасной гипотезой, если вспомнить о глубокой разнице поведения украинцев и русских в политике за последние 30 лет. Предположение, будто со всем этим Россия смогла бы справиться, ни на чем не основано, что показал 2004 и 2014 годы. А ведь еще до того, как распространилась мантра о «двуедином народе», Кучма предупреждал: «Нужно и полезно констатировать, напоминать и разъяснять, что Украина – не продолжение и не филиал России и вообще не Россия». Предупреждение осталось втуне. Все годы независимого существования ни в России, ни на Украине не велись политически значимые исследования друг друга. «Страны-сестры» ничего друг о друге не знали. Объяснить ли это революционными потрясениями, нехваткой финансирования или интереса, но 15 лет взаимное незнание укреплялось, пока не оборвалось «нежданной» революцией 2004 г. и первым Майданом. Как холодно отметил писатель Евгений Гришковец,

«Феномен заключается в том, что эмигрировала целая страна. Эмигрировала, разумеется, оставаясь в своих исторических и географических пределах. Но эмигрировала, то есть оторвалась, ушла, уехала, улетела… Разговоры и заклинания о том, что мы – братские народы, что нет никого нас ближе и неизбежно сближение и возвращение запутавшейся и обманутой Украины – все это глупости. Эмигранты не возвращаются».

В отличие от стран Восточного блока, Россия и Украина никогда не считали себя «похищенной Европой», и, отколовшись от СССР, в нее не вернулись. Европа не стала нам заново обретенной родиной, напротив – обе страны потеряли вход в большой мир. Сложилось два бездомных сознания, ревниво и огорченно всматривавшиеся друг в друга. Миры, затерянные один для другого. «Истина, что украинцы и русские – разные народы, для многих все еще не очевидна».

Мечта независимости

Подобно Австро-Венгрии, Советский Союз на склоне лет был дуалистической русско-украинской сверхдержавой. Скрытый дуализм последнего 30-летия, связанный с именами Хрущёва и Брежнева, отмечен доминированием украинских элит в Кремле. Леонид Кучма справедливо говорит, что «советский большевизм был нашим совместным творчеством, совместным наивным и злосчастным порывом к светлому будущему». Украинцы мечтали о независимости давно, а получили случайно. Независимая Украина вошла в 1990-е гг. с чувством приобретения, ведь независимость всегда – приток символического социального капитала и перераспределение административной ренты. Но это не захватывает всех поровну и создает новые противоречия – с теми, кто не получил ничего или лишился прежнего. Новообретенный суверенитет не компенсировал бытовых неурядиц.

Приезжавшему в Киев советских лет трудно было не отметить большую, чем в городах России, роль устроенного приватного быта. Конец Союза обратил частный статус в единственный. Сытная приватность, выглядевшая самодостаточной и позволявшая украинцу мечтать о чем-то большем, рухнула в нищую повседневность, не компенсированную ничем. Символика сбывшейся мечты о независимой Украине выглядела слабо на фоне мощных российских компенсаций. Казалось, что русские бежали от СССР с большей прибылью. Суверенная Украина утратила профессиональную медиаэлиту центральных СМИ, потеряла профессиональную дипломатическую службу и профессиональное ядро силовиков. Страна выпала и из мирового имиджевого шлейфа русской культуры. «Украина была частью имперской метрополии, а украинцы – частью имперской нации». Но капитал сверхдержавности отошел к России вместе с символическими авуарами и кадрами общеимперской элиты. А ведь еще у Москвы была сырьевая рента, по отношению к которой украинская «транзитная» смотрелась нищенски.

Все девяностые годы Россия огорчала (и соблазняла) Украину запасами своих имперско-советских ресурсов, внутренних и внешних. Но более всего Украине недоставало собственных позитивных историй успеха. И в новых свойствах раннего путинского режима украинец распознал то, чего недоставало его стране. Владимир Путин выглядел эталоном sucсess storу для Украины. Возникала украинская путинская мечта.

Мечта об украинском Путине

Аналитики неизменно отмечают отсутствие на Украине русского комплекса сильной державной власти. По достижении независимости здесь возникла развилка: в чем основание украинского единства – в нации, то есть в языке, или в государстве, то есть во власти?

В девяностые городская среда независимой Украины и ее публичность выглядели значительно отставшими от российской столичной среды. Украинский тип ресентимента диктовал постколониальный стиль политики. В лаге «отставания» поселилась заместительная утопия, где Россия стала эталоном успеха. Одна из предпосылок катастрофы кучмовской Украины – «ксерокс-модель»: упрямое копирование московских технологий. Даже создание никчемной партии власти под именем «За единую Украину!» несомненно вдохновлялось образом «Единой России». Еще сильней сказалось влияние образа Путина на украинские элиты. В нем увидели мага и волшебника власти, который решит любую проблему, возместив украинцу мучительный дефицит силы.

С начала нулевых в Киеве утверждается мем «Украине нужен собственный Путин». Характерно свидетельство об этом украинского оппозиционного политика, некогда руководителя штаба Ющенко Романа Бессмертных.

«Летом 2002 г. социологи из Киева показали: основным содержанием будущей президентской кампании должна быть ставка на “украинского Путина”... Образ нравился 72% избирателей… Даже политики-либералы повелись на определение “сильная рука”. Самообман украинского истеблишмента сейчас понятен. А летом 2002-го по штабам как марево разлилось: “Нужен свой Путин!”»

2018-2-1-5

Мечта о «Европе вдвоем»

«…Любят спрашивать: “Идем ли мы в Европу вместе с Россией или нет?”. Из-за размытости вопроса на него можно ответить и “да”, и “нет”… Что значит “идем в Европу вместе”? Это не лозунг и не заклинание, это констатация факта в самом его общем виде. Того факта, что и Украина, и Россия ясно обозначили совпадающий европейский выбор. Для Украины он полностью органичен, это ее цивилизационный выбор, сделанный в глубокой древности и, как говорится, никогда никем не отмененный. Мотивы России не столь очевидны»

Консенсус в политикуме «Однажды Украина войдет в Европу» почти не подвергался сомнению на Украине, но никогда не был популярен в российских элитах. Из России Европа не выглядела решением чего бы то ни было. Из Украины Европа казалась решением всего. Украинский проевропейский политик – тот, кто заявляет, что берется «привести Украину в Европу». В спектре политикума все, так или иначе, предлагают «пути в Европу». Политический бестиарий Украины – проводники в Европу, выдающиеся украинские европейцы в культуре и в бизнесе, и, разумеется, враги Европы, заполняют весь украинский ландшафт.

В 2004 г. Россия действительно попыталась использовать украинский транзит власти для стратегического перехвата – «Вдвоем в Европу!». Предполагалось сделать Россию контролером исполнения украинских еврообязательств. Но какие инструменты могли быть для этого? Развивая проект «Вдвоем в Европу!», Россия не стремилась к инкорпорации в порядок жизни западных сообществ. «Вдвоем» – означало со спутавшимися русско-украинскими сговорами, с их темноватыми подвалами. Войти в Европу так, чтоб Европа превратилась в вип-разновидность СНГ. В 2004 г. политический проект «Вдвоем в Европу» рухнул окончательно. Евгений Головаха: «Украинская элита, кроме маргинальной части, очень бы поприветствовала совместный с Россией поход в Европу. Однако о совместном марше сейчас уже трудно говорить» (2007).

Мечта о границе, или «две Украины»

«Мысль о границе никогда не переставала будоражить меня вплоть до окончания школы, и долгое время я был твердо убежден, что для взрослых это тоже игра… Пусть это была игра, но ведь была же какая-то причина, почему у такого сознательного комсомольца возникали подобные видения? Я никогда не задумывался об этой причине всерьез, но странный образ границы был отчего-то всегда рядом».

Колоссальную популярность приобрел выдвинутый в первые годы независимости философом Мыколой Рябчуком тезис о «двух Украинах» – подлинной и советизированной, галицийской и «восточной». Граждане делились на креолов и автохтонов. Но каким образом за четверть века избирательных и политических кампаний различия украинских земель и областей не изгладились, а напротив, стали непреодолимыми, пока не привели к мятежу на Востоке?

Представление об Украине как стране-мечте влекло за собой поиск виновников провала этой украинской мечты и криминализацию своих внутренних меньшинств. Все украинские национализмы были унитарными, внедрялись силой власти аппаратно, встречая при этом сопротивление. Тезис о двух Украинах – проекция административного унитаризма на воображаемое единство страны. Территориальные линии внутриукраинского раскола прошли по меже согласия или несогласия, признания либо непризнания внедряемого сверху «национального идентитета» Украины.

Закапсулированность украинской общественности выражена в феномене политикума – единого наименования для всех, кто занимается политикой либо рассуждает о ней. Стиль рассуждения политикума о будущем Украины – бегство от сложности своей страны, с выпадами в адрес целых классов и регионов, с намерением страну упростить, унитарно выровнять.

Украина – страна, внутри которой ее «политикум» определяет на местности границы внутренней идентичности «украинства». Отсюда тяга к территориальной сепарации «внутренних европейцев» от «внутренних азиатов». По мнению некоторых, внутренняя Европа Украины кончается на реке Збруч. Обвиняемыми оказывались донецкие, крымчане и Россия – люди за внутренней чертой. Характерная считалка львовского журналиста Остапа Дроздова:

«Украина плюс Галиция равно Европа. Украина минус Галиция равно Донбасс. Украина плюс Донбасс равно Донбасс…».

Внутри Украины «восточные» и «донецкие» жители описывались как второстепенные и худшие. И здесь опять возникает уравнение: где русскоговорящие, там «зрада». Политизация страны форсировала внутреннюю непримиримость. В России аналогичную фазу отдаленно можно искать разве что в 1991–1993 годы.

Мечта о деньгах и украинская вертикаль власти

С 1991 г. все киевские власти искали мотив для гражданина быть украинцем. Леонид Кучма таким мотивом выбрал выгоду и на этом выстроил вертикаль власти. В своей книге президент отметил склонность украинского характера к «ориентации на накопление». Это и был его принцип строительства власти – диктатура накоплений стала основанием украинской вертикали. Президент реорганизовал власть в вертикально интегрированную систему доступа к собственности сверху донизу. Преодолевая раскол двух Украин, Кучма строил общую пирамиду собственников, таким образом приучая их к национальной соборности. С нескрываемой симпатией автор «Украина – не Россия» вспоминает «Мой земляк, всегда добивавшийся своего, любил повторять, глубоко пряча улыбку: “Ми люди бiднi, ми люди темнi, нам аби грошi та харчи хорошi”». Государство Кучмы было проектом nation building через материальную выгоду. Но отсюда происходит и национальная модель коррупции, более озабоченная моментальной ликвидностью, чем властью в государстве.

Украинская и российская коррупция воспроизводят очень разные системы власти. Здесь отсутствует псевдогосударственная стыдливость русских и лицемерный ритуал непрямого согласия (то есть вербовки). Предложение делают прямо и немедленно его принимают. О феномене мгновенной продажности едва назначенного министра говорит Порошенко в интервью Колесникову. В отличие от русской модели сделки, «окэшивание» полностью закрывает вопрос, не задевая властных балансов.

Известный кейс перекупки голосов в апреле 2004 года. Голосование, уже почти выигранное Кучмой, было сорвано перекупкой десяти депутатских карточек за открыто названную сумму наличными, которая была собрана и выплачена немедленно (свидетельство Порошенко Колесникову). Не менее знаменит кейс с премьером Украины, у которого откупили выгодную для него политическую схему за миллиард долларов. В книге Михаила Зыгаря приведена ссылка на сильнейшие подозрения Кремля в 2004 г., что Виктор Янукович стал преемником, поскольку

«выиграл “тендер”, то есть предложил Кучме самую крупную сумму».

И все же несколько раз казалось, что государство Кучмы вот-вот заработает. Даже накануне Евромайдана конфликт Партии регионов («голубых») и оппозиции («оранжевых») еще мог перейти в устойчивую парламентскую фазу, чему помешала мстительность и жадность преемника.

2018-2-1-6

«Он что, сделал это из корысти? Он, один из самых богатых людей Европы? Или, может быть, из легкомыслия? Такой многоопытный... и уже сделав максимально возможную для себя карьеру? Но, может быть, он просто решил примкнуть к явно побеждающей стороне?» Кучма пишет такое вовсе не о Януковиче, которого сам и двинул в преемники. В 2003 г. он пишет это о другом своем герое – защищает Мазепу. Став лидером востока Украины, а затем ее президентом, Виктор Янукович подобно гетману Мазепе стал необычайно и подозрительно богат. Столь же коварный, но куда менее храбрый, чем гетман, он кажется примером «настоящего украинца», согласно автору книги отмеченного «ориентацией на накопление». Но этот-то украинский накопитель и взорвал государство Кучмы.

Мечта о немыслимом

«Наш человек постоянно опасается подвоха и обмана… даже несколько бравирует своей недоверчивостью. Но на что направлена его недоверчивость? На предметы и обстоятельства более или менее обычные и приземленные. А вот в вещи немыслимые он способен поверить с легкостью и даже с радостью». Украина трижды побывала в точке, когда ее мечты становились былью. Пустой ландшафт заселялся надеждами, и казалось, что будущее начинается сегодня. Впервые – в августе 1991 г., когда старинная мечта о независимости вдруг была востребована киевской партноменклатурой как модуль спасительного отрыва от ельцинской Москвы. Второй раз – осенью 2004 г., когда на улицах Киева разыгрывались драматичные сцены единения сановников Кучмы с народом в оранжевых шарфах. И третий раз, когда бегство президента Януковича в феврале 2014 г. вызвало умопомрачительный геополитический шквал в Европе.

Что же происходит с этой удивительной страной, которая будто сама себя не признает и все пытается обновиться, стать другой? Ее мечты осуществляются, но в необычном виде. Вот и мечта о внутренней границе «двух Украин» осуществилась, да настолько, что на внутренних границах вот-вот окажутся силы ООН. Пацифистская демобилизованная Украина ушла в прошлое, а еще лет пять назад это сочли бы невозможным. Мечта о сильном национальном большинстве, тоже, казалось, невозможная никогда, реализуется в новых границах «малой Украины».

Мечта о подавляющем большинстве

Революции, независимо от первоначального пафоса, всегда ведут к унификации своих стран. Украина не стала исключением. Мягкая вертикаль Леонида Кучмы, копившего государственный капитал, приучая земли Украины друг к другу, надломилась в «оранжевой революции» и окончательно рухнула с бегством Януковича. В дни «революции достоинства» Питер Померанцев говорил, что постмодернизм, развитый в путинской России, закончился в Украине на Евромайдане. Пока не видно, что это так, хотя постмодерновая «верткость» Системы РФ подверглась жестокому испытанию Украиной. А Украину «гибридная война» толкнула на русский путь.

После оборванной революции 2013–2014 гг. и потери территорий Украина оказалась в ситуации экзистенциального вызова. Состояние, сходное с тем, что Российская Федерация испытала после 1991–1993 годов. Удивительно ли, что киевская власть прибегла к сходным методикам выживания? Провоцирование западной помощи через симулируемую нестабильность. Внешне непокорный, но скрыто манипулируемый парламент. Удержание регионов в лояльности через предоставление им доступа к бюджету. Полувоенные структуры, лоббирующие интересы сильных домов – всё это мы повидали в России. Параллелизм в развитии наших обществ удивляет, ведь при такой остроте противостояния заимствований быть не должно. Конвергенция политик России и Украины выявляет глубинную связь наших стран.

Фактор симметрии правящих элит России и Украины – стремление сегрегировать население на граждан значимых и излишних. Раньше или поздней, в России и на Украине это привело к идее создания «подавляющего большинства». Если в России к этому вел отказ от политики «путинского консенсуса» 2000-х гг., то на Украине – отказ от территориальной соборности.

«“Украинским украинцам” пора привыкнуть к тому, что они – подавляющее большинство в государстве и поэтому несут за него особую ответственность. Должны вести себя не как столетиями униженное меньшинство, а как большинство, осознающее свои права, и прежде всего – обязанности»

(Игорь Грымов и Мирослав Чех, «Национальный вопрос: Украина как Европа»). Бюрократическая вертикаль Кучмы из места консенсуса превратилась в рычаг военно-административной и языковой унификации Украины. Порошенко движется «от Кучмы к Путину», используя внутреннюю войну для разглаживания той прежней, сложной Украины.

Экстраординарность «малой Украины» превращается в не произносимую вслух, но общепринятую аксиому, подводя к идее «подавляющего большинства» по-украински. Харьковский поэт Сергей Жадан пишет: «Оказывается, наше достоинство распространяется лишь на тех, кто в большинстве. На тех же, кто оказался в меньшинстве, оно не распространяется. Им достаются скорее наше высокомерие и невнимание, наша злость и наши страхи».

Вчера казалось, что это немыслимо. Сегодня Порошенко применяет военный коридор возможностей, как некогда использовал его Путин, но в другой технике игры. Шаг за шагом он освобождает себя от обременений старых олигархических схем и договоренностей. Поддерживает восхождение силовых элит «военного времени», дополняя прикормом региональных властей (не за счет сырьевых доходов, как в России, а частично децентрализуя бюджет). Когда порошенкова политика вертикали сомкнется с ресентиментом «подавляющего большинства», украинская власть приобретет иное основание, в чем-то аналогичное российской Системе.

Мечта о новой национальной элите

Книга Кучмы, необычная для правителей Евровостока рефлексия проблематичности своего государственного проекта, была написана, когда президент имел основания считать проект состоявшимся. Представляя ее в Москве в сентябре 2003 г., он верил, что украинское государство построено, и осталось лишь создать для него украинцев. Но выстроенная Кучмой вертикаль зашаталась еще до конца его президентского срока. Работа по созданию украинца перешла в чужие руки.

«Майдан был своего рода машинкой по переработке этнических русских, этнических евреев, этнических украинцев, наконец, в украинцев политических»

(Андрий Мокроусов, «ОЗ», 2007). Проблема лишь в том, что рабочий режим «машинки» не совпадает с украинской государственностью.

Циничному мему «революция – это сто тысяч новых вакансий» более двухсот лет. Украинская ситуация позволяет заглянуть в микрополитику революции. Разрушение старых систем – карьерный лифт новой. Умножение внутренних фронтов и парамилитарных группировок, с ними связанных, запустило карьерный эскалатор. По аналогии с «путинским консенсусом» 2000-х, на Украине сложился невольный консенсус, обосновываемый войной. Вынужденный военный консенсус почти невозможно оспорить. А это открывает ход его носителям, представляющим себя как новую национальную элиту. Те, кого Кучма 15 лет назад припечатал – «профессиональные украинцы», сегодня составляют актив Системы Украина.

Мечта о национальном триумфе: Система Украина

Перед тройным вызовом – революции в столице, России в Крыму и мятежа на Востоке нет ни возможности увильнуть, ни нужды доказывать, что ситуация чрезвычайна. Столкнувшись с буквальной необходимостью выживать, власть на Евровостоке становится экстраординарной. Она чрезвычайна уже четыре года, и на будущее сохранит ту же чрезвычайность. Это главный пароль, месседж и мотив Системы Украина.

«Мы видим в мирное время сосуществование конституционного правления с практиками чрезвычайных ситуаций, уподобляющих в духе прежних милитаризаций мирное время военному, но при этом действие конституционных норм не приостанавливается, а их нарушения, включая законодательные, стали фактической нормой»

(Игорь Клямкин, «Россия и Украина (2014–2017)», предисловие к книге «Какая дорога ведет к праву?», публикация на сайте Гефтер.ру).

2018-2-1-7

Европеизм больше не делит Украину надвое. Он превратился в государственную доктрину, удобную уже тем, что «Европа» – самый краткий и неопределенный пароль. Впрочем, никакой европеизации, кроме той, что присутствовала на Украине раньше, не происходит. Зато есть новое основание для власти. Государство Кучмы медленно и трудно собирало Украину вокруг целей выгоды в обстановке инертного миролюбия. То было государство национальной демобилизации. Только такое могло отступать перед бойцами Майдана или «вежливыми людьми» в Крыму. Но теперь его больше нет.

Проект соборной демобилизации рухнул, а на его месте возникли большие возможности. Появилось место для центральной власти, не обязанной больше вступать в сделку с другими силами на каждом шагу. И эта власть, что очень важно, не обязана быть излишне европейской, ведь она и так защищает Европу. Она стоит у ее границ как страж. Она распоряжается оставшейся территорией Украины как единым целым потому, что территория – все, что у нее осталось. Нет больше нужды вступать в диалог, нет нужды мириться с противниками. А вокруг много организованных людей с боевым опытом, которых при необходимости всегда легко привлечь. В руках властей они удобный полуавтономный объект управления.

Эксклюзивным объектом власти – ее опеки над страной и ее предприимчивости на мировых рынках – становится «деловое» распоряжение Украиной как уникальным интегрированным ресурсом. Такую страну легко перемещать из статуса суверенного национального тела в модус распоряжаемой собственности и даже товара. Или в ресурс военной импровизации группы лиц, также монетизируемый. Становится возможным возникновение у Системы РФ патологического двойника в виде Системы Украина.

Украина теперь другая страна. Она кое-чему научилась у «старшей сестры». Прежде всего тому, что на «землях зрады» надо стать глобальной вещью, чтоб уцелеть рядом с другой глобальной. До вызова России Украина была лишь малой страной – теперь она важное евроатлантическое достояние. Идея нового сдерживания России – подарок для постройки неопутинской вертикали власти на Украине, и этот подарок будет использован. Система Украина – уже не нация в Европе, а бастион в Трансатлантике. Стратегически важный плацдарм вправе рассчитывать на разнообразную помощь, от финансовой до военной. Низкую эффективность экономической помощи легко оправдать стратегической ее важностью. (Впрочем, так же поступала и ельцинская Россия в 1990-х.) Повышать свою стратегическую капитализацию легче всего, создавая кризисы и управляя ими. А с таким кризисным мультипликатором, как Россия с «мировым Путиным», топлива украинской Системе хватит надолго.

Мечта о творении из ничего, или Нация start up

Кучма цитирует Винниченко, писавшего о временах первой независимости УНР: «Мы были подобны богам, пытавшимся создать из ничего новый мир», и комментирует их: «Мало кто поймет его слова о “новом мире” из “ничего” так же хорошо, как я». Отличие украинских угроз от того, что именуют «угрозами» в России, – их прямая, остро пережитая актуальность. Военная и экономическая нестабильность, деиндустриализация и риск столкновения с «щирыми патриотами», безудержный криминал и «политикум», дружно забалтывающий проблемы. В отличие от России, будущего Украина не боится – и движения к нему не боятся. Настоящее опасней любого будущего.

То, что в России именуют «гаражной экономикой», на Украине зовется «стартап». Чрезмерная неэффективность государственного управления в экономике открывает эффективным амбициозным группам коридоры роста. Куда не двинешься – всюду найдешь ресурсы, и все для них выглядит как ресурс. Среда стартапов уже не станет ни «внутренней Европой», ни «внутренней Малороссией»: молодые вне олдскульной игры в «две Украины». Они люди из ниоткуда, то есть, собственно говоря, европейцы.

Киев торопит построение нового мобилизованного мира «из ничего». Строит его, кстати, то же кучмовское чиновничество. Здесь формируется завязь «Системы Украина». Отсюда доносятся пафосные сентименты о национальном триумфе, беззаветной борьбе с Путиным и рапорты о «неуклонной европеизации Украины». Здесь ведут неустанную борьбу со следами присутствия России: именами, топонимами, монументами и русским языком. Одержимая мечтой о границе, старая элита возводит новые фильтры и стены, чтоб не просочился «москаль». Ничего необычного – пароксизм военного состояния. Но одновременно в стране происходит нечто иное.

Пока пограничники гонялись за Кобзоном и Лолитой Милявской, хитом российской школоты-2017 стала украинская группа «Грибы» с песней «Между нами тает лед» (165 млн просмотров). Аудитории концертов модной киевлянки Луны (адовый дизайн-гибрид нормкора и Gosha Rubchinskiy) демобилизуют любые фронты. Молодые украинцы побеждают в номинациях российских премий. Летом 2017 г. Фонд Фридриха Эберта совместно с Центром Новая Европа провел обширное социологическое исследование молодежи 14–29 лет – 8 млн, примерно 20% населения Украины – «Украинское поколение Z: ценности и ориентиры». Эксперты заметят в этом некое микширование. Обычно принято различать т.н. «поколение Y» (начала 1980-х–1990-х гг. рождения) и «поколение Z» , рожденных между серединой 1990-х и «нулевых». Но авторы исследования полагают, что украинская поколенческая коалиция собирается именно вокруг поколения Z, которое «будет принимать ключевые решения в государстве в 2030 году».

Различимо раздвоение путей поколенческих коалиций. Власть – у союза советских старцев-бэбибумеров (к ней относится и Леонид Кучма) с поколением X, или рожденных в 1963–1982 годах. Здесь твердыня государственников old school. Заняв выгодные позиции и говоря о nation building, они имеют в виду финансирование своих должностей. Им противостоит новый альянс, поколения Y с поколением Z. Два поколения, возможно, строят разные Украины. Но в конце концов Украиной станет что-то одно.

В исследовании немало интересного. Так, меняется казалось бы вечная двойственность архитектуры страны. Место галицийского Запада, прежде эталона украинства, занял украинский Север. А что с мечтой о Европе?

«Молодежь Украины восхищается Европейским союзом, но не доверяет ему. Это недоверие является результатом убежденности в том, что Украину в ЕС не ждут, а членство является скорее мечтой, чем достижимой целью»

(«Украинское поколение Z: ценности и ориентиры». Киев. 2017). Старые мечты утратили власть над новыми украинцами, у них свои позитивные виды на будущее.

Киевские офисы стартаперов поколения Z поражают чистотой, тишиной и немосковским уютом. Они регистрируют свои предприятия в Польше или Сингапуре, работают на Украине и обходят фронты с помощью современных коммуникаторов. Для тех, кто отрицает невозможность работать удаленно, конфликт «внутренней Европы» с «внутренней Евразией» – абстракция. Герой для них не гетман Мазепа, а родившийся в Киеве Ян Кум, основатель WhatsApp.

Новое поколение Украины видит родину как баланс работы и личной жизни. Уверенность в себе – их главный критерий. Они обожают менять свои рабочие позиции внутри корпорации. Z более требовательны к жизни, лояльней френдам в сетях, чем политическому руководству, и требуют лояльности к себе от страны. Как и старцы-создатели независимой Украины, они не чужды ревности. Но ревнуют не к России (сама мысль о таком их насмешит), а к френдам на вечеринке, которую вдруг прощелкал. «Две Украины» Востока и Запада для них перестали существовать. Былую славу политтехнологов перехватили парни, умеющие связывать менеджеров, ученых и украинских плутократов. Творцы региональных инвестиционных экосистем. Тысячи украинских стартапов, некоторые из которых оцениваются в десятки и сотни миллионов долларов, вырастают, сказал бы Винниченко, «из ничего».

Возникает более интересная Украина. Здесь не ждут принятия европейских acquis communautaire и оптимальных условий. То, что одним кризис, другим – упоительная широта возможностей. Украина двух революций и четырех президентов доказала тщету следования стандартам «с точностью до двух вареников», как шутил у себя в книге инженер-конструктор Кучма.

Книга «Украина – не Россия» честно резюмирует: «мы до сих пор не до конца поняли, кто мы такие». Пустота полотна Комара и Меламида – целина отложенного будущего. Украина еще не вышла из роли европейского маргинала, мечтающего о невозможном. Но что такое невозможное? «Читая разного рода прогнозы, я не перестаю удивляться тому, как легко оракулы обращаются со словами “всегда” и “никогда”. У них на глазах целый мир к востоку от Одера полностью переменился за какие-то 10–12 лет, жизнь сотен миллионов людей стала совершенно другой, но оракулов это ничему не научило, они по-прежнему лишены воображения…».

Лаку-Лабарт отмечал, что неспособность Германии стать нацией и создать национальное государство сделала ее в ХХ веке средоточием мысли о Европе. Это можно сказать и об Украине, где европеизм проявляется в пробелах, паузах и мучительных недостройках идентичности. Неполнота национального государства как мотив тяги к Европе. Картина народной мечты о пустом пространстве – возможно, предвкушение европейской нации startup.

Поколение украинцев, которое сегодня вступает во взрослую жизнь, к 2030 г. будет уже в силе и славе. К тому времени полувоенная Система Украина, выполнив все что может, сама будет выглядеть архаично. Ревизия этого сундука недостижимых мечтаний едва ли отнимет у поколения Z много сил.

Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 20 апреля 2018 > № 2579562 Глеб Павловский


Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 20 апреля 2018 > № 2579551 Георгий Касьянов

На расходящихся курсах

Исторические лабиринты Украины и России

Георгий Касьянов – доктор исторических наук, заведующий отделом новейшей истории и политики Института истории Украины Национальной Академии наук Украины, профессор кафедры истории Киево-Могилянской академии.

Резюме Даже при «смене власти» в Киеве вряд ли можно будет говорить о радикальном изменении курса исторической политики. Разве что ожидать менее интенсивного расширения националистического нарратива истории и памяти и более взвешенного «переосмысления» советского опыта. Диалог о прошлом с Россией будет возможен только на академическом уровне, и то лишь на нейтральных площадках.

Существует ряд причин, по которым Украина и Россия вряд ли в ближайшие десятилетия договорятся по вопросам «общего прошлого». Некоторые из них определяются текущей политической конъюнктурой, позволяющей сближаться или расходиться во мнениях и репрезентациях прошлого. Многое зависит от интересов, амбиций и уровня общей и политической культуры правящего класса, культурных и политических элит, региональных и геополитических раскладов, состояния дел в экономике и социальной сфере и т.п. А некоторые имеют фундаментальный характер, определяемый обстоятельствами, не зависящими от желаний и мнений участников процесса, например, задачами построения нации и хоть в чем-то суверенного государства. Именно о них и пойдет речь далее.

«Национализация» прошлого

В конце 1980-х – начале 1990-х гг. на Украине коллективными усилиями историков, политиков и культурных элит был создан (или воссоздан) стереотипный вариант национальной истории, характерный для любого европейского национального проекта идентичности, знакомого нам из истории последних двухсот лет. Сверхзадачей, технически достаточно простой, было превращение нации в субъект истории.

Для этого нужно было изъять и узаконить «свою» историю из ранее общего воображаемого и реального культурно-исторического пространства, сформированного в советское время. Территориальные рамки такого пространства были обозначены политическими границами 1991 года. Что касается временных – исходной точкой стала Киевская Русь (как начало государственности), однако и догосударственные времена не игнорировались как предыстория. В качестве коллективного Я, собственно того самого субъекта истории, выступила украинская нация. Процесс отделения от ранее общего прошлого означал и его передел. «Национализация» означала присваивание пространственных и временных сегментов, оказавшихся на политически суверенной территории. Впрочем, соседи занимались тем же.

С задачей, «поставленной самой жизнью», справились достаточно быстро и легко. Была написана и узаконена в школьном курсе, в академических трудах, публицистике, медиапроектах «биография нации», предполагающая по меньшей мере тысячу лет непрерывного ее существования когда в культурных, когда в государственных формах. Украина получила свой миллениум непрерывного существования и присутствия как субъекта европейской истории.

Государство этот проект одобрило. С обществом ситуация оказалась сложнее. Учитывая разнообразие и неравномерность исторического и цивилизационного опыта разных регионов современной Украины, окончательно соединившихся в политическое целое в 1954 г., идея одного, объединяющего или объединительного исторического нарратива сталкивалась с разным прочтением «единой» истории в разных регионах. В начале 1990-х гг. даже звучали предложения писать разные учебники истории для разных частей Украины, вполне ожидаемо отвергнутые политическим центром.

Проблема заключалась не только и не столько в самой идее общеукраинской истории, сколько в способе ее «упаковки». Рамкой общей, объединяющей истории стал этнонациональный нарратив, представляющий прошлое Украины как историю этнических украинцев, в свою очередь представляемых как сообщество языка, культуры, а в некоторых случаях даже как кровное сообщество. В результате приблизительно четверть населения Украины оказалась в роли исторических гостей, которым предлагалось чувствовать себя как дома, но не забывать о своем статусе людей пришлых – конечно, не столько в тексте, сколько в контексте.

К концу 1990-х гг. для некоторой части общества, способной к рефлексии и анализу, стало очевидно, что такая версия биографии нации содержит потенциально опасные составляющие.

Во-первых, некоторые из «гостей» вполне могли претендовать на статус автохтонного населения: евреи, крымские татары, поляки, русские, греки. Более того, у некоторых из них существовали вполне сформированные представления о своей роли в истории Украины, нередко не совпадающие с официальным нарративом. Во-вторых, такой вариант «общей» истории содержал элементы культурно-этнической эксклюзивности, ксенофобии, культурной нетерпимости. Способы репрезентации исторической роли Другого (например, поляков или крымских татар) вызывали вопросы, не только связанные с политической корректностью и соответствием «европейским стандартам», но и с перспективами интеграции. В-третьих, ареал исторического и нынешнего компактного обитания некоторых из «гостей» совпадал с внешним политическим периметром: Крым (крымские татары и русские), Юг–Восток (греки, русские, немцы), Закарпатье (венгры, русины), Бессарабия и Буковина (румыны). Более того, несовпадение региональных версий прошлого с предлагаемой и продвигаемой «общенациональной» довольно скоро стало предметом политической инструментализации и мобилизации региональных элит.

Эти проблемы присутствовали в повестке дня не только политических акторов, заинтересованных в их утилитарном использовании, но и у той части общества, где вопрос о единстве прошлого ради единства настоящего рассматривался в контексте диалога, а не идеологического администрирования. Уже почти двадцать лет с разной степенью интенсивности на Украине обсуждается проблема интеграции Другого в (обще)украинский национальный нарратив. Происходит постепенное смещение в сторону понимания украинской истории не как культурно-эксклюзивного нарратива титульной нации, а как пространства взаимодействия и взаимопроникновения культур, что не сбрасывает со счетов их противоречий и конкуренции. Впрочем, такое понимание пока является приятным, но маловлиятельным дополнением к рамочному этно-эксклюзивному нарративу, который не только доминирует, но и радикализируется в связи с территориальными потерями и войной в Донбассе.

До середины первого десятилетия третьего тысячелетия региональные версии истории и памяти соприкасались только с упомянутым рамочным «общенациональным» нарративом, достаточно спокойно уживаясь с ним. Конфликтный потенциал пребывал в фазе неглубокого сна. В Донбассе и Крыму, и в значительной мере на юго-востоке без особых проблем культивировалась советско-ностальгическая версия памяти, в Галиции – националистическая. В Центральной Украине вполне комфортно сосуществовала доминантная версия и советско-ностальгическая.

Начиная с 2005 г. наблюдается эскалация исторической политики, направленная на укрепление и радикализацию этно-эксклюзивной версии украинской истории. По инициативе президента Виктора Ющенко в стране и за ее пределами была развернута масштабная кампания, призванная представить голод 1932–1933 гг. (Голодомор) как акт геноцида украинцев тоталитарным режимом. Параллельно под предлогом очищения символического пространства страны от памяти об организаторах Голодомора предпринята попытка «декоммунизации» – ликвидации памятников деятелям «коммунистического режима», впрочем, довольно вялая.

Эти действия сопровождались интенсивным продвижением исторических сюжетов, связанных с героической борьбой против внешних поработителей. В официальной исторической политике выстроился фактографический ряд, объединяющий в одну смысловую линию битву под Конотопом (1659 г.), уничтожение гетманской столицы Батурин (1708 г.) и переход гетмана Ивана Мазепы под руку Карла XII, ликвидацию Гетманщины в конце XVIII века, бой под

Крутами 29 января 1918 г., деятельность Организации украинских националистов (ОУН) в 1929–1954 гг. и Украинской повстанческой армии (УПА, 1942–1950). Нетрудно заметить, что в этой галерее портреты внешних поработителей представлены Россией и Польшей.

Вообще-то эта линия уже существовала в школьных и вузовских программах, акцентирование именно националистического сегмента истории было свежей вишенкой на торте. Оно обеспечивалось как официальной политикой памяти (различными формами публичного чествования), так и публичными хеппенингами. Например, с 2008 г. националистические партии проводят в Киеве 1 января факельные шествия в честь дня рождения Степана Бандеры. В 2005–2010 гг. звания Героя Украины удостаиваются главнокомандующий УПА Роман Шухевич и вождь ОУН Бандера, выпускаются марки и памятные монеты с их портретами, 65-ю годовщину УПА пытаются отметить на общенациональном уровне и уравнять в правах ветеранов УПА с ветеранами Второй мировой войны.

Усиление националистической составляющей национального исторического нарратива и его Drang nach Osten натолкнулось на противодействие сторонников советско-ностальгического нарратива истории и памяти. Эпоха относительно мирного сосуществования закончилась. Борьба за прошлое стала важной частью борьбы за власть и умы избирателей. Конфликтующие версии прошлого, используемые и радикализируемые политиками в интересах борьбы с оппонентами, вовлекали в схватку население и вычерчивали все более четкую линию разделения и непримиримости, совпадающую с региональными политическими предпочтениями. Любая карта парламентских и президентских выборов 2004–2014 гг. почти идеально накладывается на карту разных представлений о прошлом. Активные и пассивные сторонники «национализированной» истории Украины сосредоточились в западных и центральных регионах, противники – в восточных и юго-восточных. Здесь историей управляли Партия регионов и коммунисты.

При Викторе Януковиче, в общем, не претендовавшем на особое мнение в «вопросах истории», конфликт продолжался, иногда в насильственных формах (достаточно вспомнить уличные потасовки во Львове, Тернополе, Киеве, Одессе, участившиеся случаи вандализма, взрыв бюста Сталина в Запорожье). Были предприняты не слишком убедительные попытки нейтрализовать националистическую составляющую национализированной истории – Бандеру и Шухевича суды лишили звания Героя Украины, несколько отредактированы тексты школьных учебников.

После 2014 г. «вопросы истории» превратились в ответы. Территориальные потери, война на востоке и роль России в этих процессах трансформировали ее из учредительного Другого в главного врага. В последнюю субботу ноября 2015 г., выступая с традиционной ежегодной речью в День памяти жертв Голодомора, президент Петр Порошенко назвал голод 1932–1933 гг. проявлением «многовековой гибридной войны, которую Россия ведет против Украины». В марте 2017 г. на торжественном заседании Верховной рады, посвященном столетию украинской революции 1917–1921 гг., глава Украинского института национальной памяти Владимир Вятрович сообщил, что в настоящее время продолжается «наша столетняя война за свободу». Война с Россией.

Эти высказывания – лишь два примера, иллюстрирующих общее понимание нынешним правящим классом смысла и содержания истории украинско-российских отношений и их «исторических предпосылок». Это не только понимание, но и вполне осмысленная дискурсивная стратегия: Россия – исторический Другой, в прямом и переносном смысле. Это хищный, опасный и коварный Alien с кислотой вместо крови, ядовитой слизью, сочащейся из зубастой пасти, главная задача которого – пожрать Украину.

Процесс «декоммунизации», запущенный специальными законами в апреле-мае 2015 г., помимо намерения изъять из символического пространства советское прошлое, имел выразительную антироссийскую составляющую. Самый впечатляющий пример – настойчивость власти в переименовании Кировограда. Местный референдум показал, что подавляющее большинство жителей города хотят вернуть его историческое название – Елизаветград, однако оно оказалось категорически неприемлемым. Императрицу декоммунизировали, город переименовали в Кропивницкий, по имени драматурга, родившегося здесь в XIX столетии.

«Декоммунизация» сопровождается интенсивным продвижением националистического нарратива памяти. Везде, где только возможно, националистические партии, представленные в местных выборных органах власти, маркируют символическое пространство именами и названиями из своего уже прикосновенного запаса. За последние два года в Центральную Украину перебрался Бандера: улицы и проспекты его имени появились в Белой Церкви, Киеве, Сумах, Броварах, Житомире, Коростене, Хмельницком, Шепетовке, Полтаве, Бердичеве, Кременчуге и Умани. В Черкассах и Хмельницком без согласия местных властей установлены памятные знаки вождю ОУН.

Продолжаются попытки превратить в общенациональный символ Украинскую повстанческую армию, обычно упоминаемую в связке с ОУН. В октябре 2014 г. президент Порошенко учредил новую памятную дату – День защитника Украины – 14 октября, символический день создания УПА. В государственной пропаганде культивируется героический миф об «армии непокоренных», сражавшихся с двумя тоталитаризмами (нацистским и московским). Разумеется, он не включает нежелательные для огласки страницы истории УПА (например, массовое истребление поляков на Волыни в 1943 г.). Само собой, главный вектор этого мифа – борьба с русским/российским империализмом, актуализируемая войной на Востоке (Верховная рада на четвертом году войны официально признала Россию государством-агрессором и оккупантом).

«Украина – не Россия», Россия – не Украина

Содержание и направленность описанных выше процессов определяется не только логикой построения национального нарратива или интересами разных сегментов политического класса и общества Украины. Достаточно серьезную роль в них играла Россия.

Здесь нетрудно заметить некоторые общие с Украиной проблемы в разработке и реализации исторической политики. Во-первых, необходимость создания общего, рамочного, объединительного нарратива, склеивающего в единое целое политическую нацию, то сообщество, которое Борис Ельцин называл «россияне», а Владимир Путин – «российской нацией». Во-вторых, необходимость разобраться с советским наследием, с «тоталитарным прошлым». В-третьих, решить проблему региональных или этнонациональных нарративов прошлого, сформировавшихся или восстановившихся в 1990-е годы.

Российский правящий класс избрал инклюзивную модель истории и коллективной памяти, в качестве объединительной рамки вполне ожидаемо выступила «история государства российского». Советский период был интегрирован в объединяющий нарратив с центральным мифом о «Великой Победе» как общем деле всех народов России. Более того, если говорить о государственности, советский период вполне успешно соединился с имперским. Региональные нарративы остались «при своем», над ними по крайней мере на уровне школьной истории преобладает федеральный стандарт, продвигающий «общую историю», где в контексте доминирует идея особой роли русских в прошлом и настоящем.

Если во внутренней исторической политике инклюзивная модель предполагает смазывание, нивелирование этнонационального компонента, то во внешней наблюдается совсем другая картина. С середины 2000-х гг. все более активным принципом становится этнокультурный и конфессиональный ирредентизм. Одним из компонентов идеи «Русского мира» оказывается «общая» история русских в России и русских в ближнем и дальнем зарубежье. В силу исторической, интеллектуальной культурной традиции в эту общую историю включают не только собственно этнических русских, но и украинцев.

Для подавляющего большинства представителей российского правящего класса, культурных элит и способного к рефлексии населения украинцы не являются радикально Другим. Украинцы – это те же русские, решившие отделиться по странному капризу судьбы или же вследствие происков или обмана внешних сил (в XIX–XX веках – немцев или поляков, в XXI веке – «Запада»). Факт украинской государственности воспринимается как злая шутка истории, недоразумение, особенно в контексте «общей истории», где украинцы всегда были частью единого культурного, политического и государственного пространства, за исключением, может быть, Западной Украины («галичан» в общем готовы признавать коллективным Другим).

Именно эти «особенности восприятия», легко транслируемые в конкретные действия, вызывали, вызывают и будут вызывать раздражение и противодействие как правящего класса, так и значительной части политических и культурных элит Украины, а к настоящему времени – и большинства части активного населения страны. Любые попытки объединения в рамках «общей» истории, обычно сопровождающие другие интеграционные проекты (единое таможенное или экономическое пространство, православие и т.п.) обречены на противодействие. И в это противодействие включаются не только этнические украинцы, но и значительная часть этнических русских, в том числе тех, кто может не соглашаться с «внутренней» исторической политикой Украины.

С середины 2000-х гг. интеграционные устремления российского политического руководства осуществлялись с помощью «мягкой силы»: культурных проектов, сотрудничества в гуманитарной сфере, расширения контактов. Эта политика, по крайней мере на уровне исполнения, не выглядела хорошо продуманной стратегией. В значительной мере она адресовалась той части населения, которая и так была вполне лояльна к России и русской культуре. Такой подход, особенно когда он приобретал региональное воплощение, реализуясь в русскоязычных регионах, во-первых, вызывал подозрения в попытках создать «пятую колонну», во-вторых, нередко осуществлялся достаточно топорными методами, демонстрирующими неуважение и пренебрежение к чувствам сторонников и носителей национализированного нарратива украинской истории. В-третьих, он слишком уж явно вписывался в поддержку внутриукраинских политических сил (Партии регионов, коммунистов) и таким образом способствовал политической поляризации Украины и опять-таки был примером вмешательства.

Если же говорить о других сегментах, то, например, сторонниками культурного и политического суверенитета на Украине это воспринималось как вмешательство во внутренние дела и экспансия, своего рода культурный «неоимпериализм». «Общая история» как предложение, от которого нельзя было отказываться, воспринималась особенно болезненно, поскольку именно своя история наряду с языком считалась и была фундаментом отдельной идентичности, коллективного Я. Достаточно вспомнить ряд неудачных попыток создания общего учебника или общего пособия по истории для учителей – даже исключительно академические проекты вызывали недовольство политически активной общественности, видевшей в них посягательство на суверенитет идентичности.

Усугублению противоречий способствовала и внутрироссийская политика, особенно заметная на уровне медиа, представляющая украинский исторический нарратив и его публичные репрезентации почти исключительно как фестиваль звероподобных националистов.

Войны памяти 2007–2010 гг. между Россией и Украиной, где инициатором выступала Россия, только радикализировали украинский национальный исторический нарратив и усиливали то, что Aлександр Астров, говоря о странах Балтии, назвал онтологической озабоченностью, которой страдали элиты обеих стран. В России она проявлялась в страхе навсегда «утратить» Украину, основанном на мифе о том, что Россия может быть мировой державой или империей только имея Украину как часть «себя» (о геополитических соображениях, расширении НАТО и пр. я сейчас не рассуждаю). На Украине – в страхе утратить самодостаточность под давлением «большого брата», объятия которого обещают быть настолько крепкими, что могут привести к удушению.

Эта озабоченность могла только обостриться в связи с экскурсами высшего политического руководства в историю. Алармистские ожидания впервые проявились после обращения Владимира Путина к вопросам истории украинской государственности и территориального формирования на саммите НАТО в Бухаресте в 2008 году. Уже в 2014 г. эти ожидания оправдались: обращение к истории Украины представителей правящего класса России, как оказалось, имело вполне утилитарный смысл: обоснование создания нового федерального округа на полуострове с помощью российских ЧФ/ВС, «поплывших совсем в другом направлении», «проекта “Новороссия”», российского «неформального» присутствия в непризнанных ДНР/ЛНР. История стала частью информационной и горячей войны, что только усугубило радикализацию национального и националистического нарратива истории и памяти на Украине. Потеря Крыма и война на востоке страны служат отличным подтверждением той части этого нарратива, которая представляет Россию извечным врагом, поработителем и эксплуататором украинцев.

Что дальше?

Нынешняя ситуация в украинско-российских отношениях (можно ли их назвать отношениями?) не предполагает каких-либо изменений исторической политики двух стран. История пошла на фронт, возможно, в большей степени на Украине, чем в России. В последней история Украины как некое самостоятельное явление признается разве только в академических трудах. На уровне школьной истории, формирующей историческое сознание, Украина как субъект практически отсутствует.

Украине теперь нужно не только доказывать право на самостоятельное существование с помощью исторических аргументов, но и использовать историю для мобилизации. Один из популярных проектов, призванных просвещать и наставлять на путь истинный русскоязычное население страны, называется «Ликбез. Исторический фронт». Нынешний правящий класс безусловно будет использовать «вопросы истории» для политической и военной мобилизации. Лучшим свидетельством является прямая и негласная поддержка героического культа УПА и ОУН, пропаганда тех эпизодов истории, которые связаны с «борьбой Украины против России», – вплоть до тех времен, когда стран с таким названием не существовало.

Стоит ли ожидать изменений в исторической политике Украины в случае смены власти? Прежде всего, заметим, что «смена власти» на Украине – скорее метафора, чем понятие, отражающее реальные сдвиги. Украинский правящий класс превратился в своего рода эрзац советской номенклатуры: все топ-деятели, появляющиеся то в центральных офисах, то в тюрьме, то опять в офисах, рекрутируются из обоймы, существующей уже почти двадцать лет. Нынешний президент начинал политическую карьеру как один из основателей Партии регионов. Наиболее ожидаемый кандидат на место в кабинете на Банковой начинала свой драматический путь в политике почти двадцать лет назад.

Даже два масштабных массовых восстания, названных революциями, не поколебали эту систему: меняются (становятся толще) лица и кошельки, могут варьироваться названия, пошив костюмов и способность к владению языками, но не обновляется кадровый состав правителей, их привычки, инстинкты, мировосприятие. Часть этого мировосприятия – наличие государства Украина. Этот факт предопределяет способ исторического обоснования любой украинской власти. Президент, успешно справлявшийся с проблемами российско-украинских отношений, был автором книги «Украина – не Россия». Наиболее «пророссийский» президент, нашедший убежище в России, не посягнул на классический национальный нарратив, сделав уступку только в вопросе о признании Голодомора геноцидом.

Самостоятельная (в смысле физическом) Украина возможна только при наличии своей, отдельной биографии. В этой биографии обязательно должен присутствовать Другой, которому Украина будет противопоставляться.

Исторически эту роль играли Польша и Россия. С Польшей, несмотря на нынешние острые противоречия именно по вопросам прошлого, рано или поздно удастся договориться. Во-первых, сегодняшний конфликт – стычка между двумя взаимоисключающими националистическими нарративами, которую ее участники, особенно на Украине, пытаются представить как межгосударственный и даже межнациональный конфликт. Во-вторых, в отличие от России, польские элиты не испытывают трудностей в признании за Украиной права на самостоятельное существование. Украина для Польши – хоть и близкий, но все-таки Другой. И здесь мы имеем дело не столько с противопоставлением, сколько с сопоставлением, причем с обеих сторон.

2018-2-2-5

В случае с Россией ситуация гораздо сложнее. Главная проблема – скорее мировоззренческого характера: признание за Украиной и украинцами права на историческую и политическую субъектность, реализуемую в самостоятельной, отдельной истории и государственности. Не столь заметная, но не менее важная проблема: репрезентации образа Украины и украинцев в российском медийном и публичном пространстве. Ни портрет заблудившихся или обманутых Западом исторических кровных братьев, ни картинка клинических ксенофобов, подпрыгивающих под речевку и молящихся на вышиванку и Бандеру, ни образ идиотов, искренне верящих в то, что их предки выкопали Черное море, представляемые российской публике, никак не способствуют «историческому взаимопониманию». Стоит обратить внимание на то обстоятельство, что удельный вес респондентов в России, отрицательно относящихся к Украине и украинцам, значительно превышает те же показатели отношения к России на Украине.

На Украине после событий, начавшихся «русской весной» 2014 г. и продолжающихся по сей день, исторический образ России как угнетателя и агрессора получил практическое обоснование. Даже при «смене власти» вряд ли можно будет говорить о радикальной смене курса исторической политики. Можно ожидать разве что снижения интенсивности расширения националистического нарратива истории и памяти и более взвешенной политики в сфере «переосмысления» советского опыта. Какой-либо диалог о прошлом с Россией возможен разве что на академическом уровне, и то лишь на нейтральных площадках, и вряд ли в Минске.

Отталкиваясь от российского берега, украинский правящий класс, часть элит и поддерживающие их в этом отношении граждане по логике вещей должны были бы двинуться в сторону противоположного Другого – «Запада», если точнее – «Европы». Однако и здесь все не так просто. Нетрудно заметить двойственность в отношении к этому воображаемому «Западу», определяемую не только наличием части общества, настроенной пророссийски, или сторонников «славянского единства». Двойственность обнаруживается и в явном или скрываемом восприятии этого «Запада» и Европы как некой высшей инстанции и субстанции, к которой и хочется быть поближе, и не хочется испытывать комплекс неполноценности.

Здесь «нативисты», с одной стороны, пытаются отыскать и привести в качестве исторических аргументов принадлежность к «европейской истории» – тут и Киевская Русь как крупнейшее восточноевропейское государство, и Anna Regina, королева Франции, и участие казаков в европейских войнах середины XVII столетия, и «первая в Европе конституция» Пилипа Орлика, и Мазепа, выбравший европейского короля, и многое другое. С другой, «Европа» нередко представляется и воспринимается как ненадежный союзник, склонный к предательству украинских интересов, пораженный вирусом русофилии. Тут украинская версия вполне вписывается в известный восточноевропейский сценарий, прошедший путь от нареканий на кундеровскую «украденную Европу» до подъема этнонационализма и популизма 2000-х гг., четко совпавших с периодом вступления в Евросоюз. В исторической политике Украина повторяет сценарий западных соседей: по мере приближения к «Западу/Европе» в стране радикализируется этнонациональный нарратив, в котором все более значительными становятся деятели и организации, явно противоречащие ценностям «объединенной Европы».

Как и своим ближайшим западным соседям, украинскому правящему классу нужно сочетать, например, признание Холокоста неким мерилом «европейскости» и частью общей памяти и ответственности – и воспевание на государственном уровне лиц и организаций, политические программы и практические действия которых имели откровенно антисемитский характер. Более того, эти организации были причастны к преступлениям против человечности. И здесь «Европа» оказывается раздражающим и докучливым ментором, которого, впрочем, можно игнорировать, хотя бы потому что «входной билет» в Евросоюз не только не прокомпостирован, но еще и не куплен. Сам ментор занят более животрепещущими, по его мнению, вопросами и даже не может развести руками: их всего две, и нужно что-то делать с непробиваемой коррупцией, имитацией финансируемых им реформ, сопротивлением бюрократии, анархией, ростом преступности, едва дышащей экономикой, массовым обнищанием и т. п. В лучшем случае можно пожать плечами, но и на это нет сил. И возможно, желания.

Цицерон считал историю учительницей жизни, Гегель ему возражал, утверждая, что уроки истории состоят в том, что они ничему не учат. Может быть, когда-нибудь в этом заочном споре победит римлянин, но пока прав немец. По крайней мере в российско-украинской истории с историей, происходящей, кажется, в Европе.

Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 20 апреля 2018 > № 2579551 Георгий Касьянов


Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 20 апреля 2018 > № 2579550 Андрей Тесля

Россия без Украины: трансформация большого нарратива

Когда имперское уходит, а национальное не приходит

Андрей Тесля — кандидат философских наук, старший научный сотрудник Academia Kantiana ИГН БФУ им. И. Канта.

Резюме Проблема российской идентичности заключается в неспособности радикально перестроить имперский нарратив, предложить иную версию имперской модели, которая исходила бы из логики существующего, а не ушедшего в прошлое исторического сообщества.

Прежде всего необходимо подчеркнуть, что автор является историком общественной мысли Российской империи XIX – начала XX столетий. Этим определяется и мой исследовательский инструментарий, и круг вопросов, который оказывается в центре внимания либо, напротив, остается на периферии или вовсе за его пределами. Тем самым я не претендую на полноту и точность описания и раскрытия современных проблем. Цель этого эссе – обрисовать, как видятся вопросы возможности или невозможности русской/российской идентичности без Украины из моей исследовательской перспективы.

Известно, что (само)конструирование субъекта осуществляется через практики описания и самоописания – на индивидуальном уровне через структуры, например, характеристик и создаваемых в рамках делопроизводства автобиографий (об этом на материалах советского прошлого подробно писал Олег Хархордин в книге «Обличать и лицемерить», недавно вышедшей вторым изданием). Соответственно, для ответа на исходный вопрос необходимо прежде всего кратко очертить существующие украинские и российские модели помещения себя в историческое время.

«Короткая» и «длинная» история Украины

Украинская «рамка» историописания представлена в двух основных вариантах. Во-первых, в «коротком» варианте, наличествующем в «Истории Русов» (конец 1810-х – начало 1820-х гг.) и, например, широко известном в версии Николая Костомарова (1817–1885) – история Украины тогда ведется с XVI века и во многом отождествляется с историей казачества. Во-вторых, в удревненном варианте, который восходит к Владимиру Антоновичу (1834–1908) и его ученику Михаилу Грушевскому (1866–1934) и прямо противопоставлен «обычной» схеме русской истории (см. анализ этих вариантов в работах Сергея Плохия).

Особенность первой рамки заключалась в том, что она относительно мало конфликтует со схемой русской истории. Но с точки зрения образования национального исторического канона ее слабость состояла именно в отсутствии исторической глубины. Украинская история представала хронологически «короткой», охватывая лишь события последних столетий и, кроме того, оказывалась центрирована на днепровском регионе. Тем самым она давала возможность увязать конфессиональную и национальную идентичность, делала ключевым событием национальной истории восстание Богдана Хмельницкого, интерпретируя его как своего рода «религиозную войну», борьбу за веру. Но вызывала двоякое затруднение.

С одной стороны, она не давала возможности осуществить противопоставление с Великороссией в ключевом, «образующем» событии украинской истории. Напротив, вхождение под власть Московского государя выступало здесь логичным, закономерным итогом «объединения» по ключевому критерию – общности веры. Тогда как иные – языковая близость, общность исторического прошлого и т.п. – оказывались второстепенными, равно как и различия – культурные, политические и пр. – выступали менее значимыми по отношению к фундаментальному единству. С другой стороны, из-за различия вероисповеданий (греко-католического и православного) возникали проблемы с включением целого ряда общностей, входящих в состав «воображаемой Украины», в первую очередь Галиции. Помимо этого, столь позднее «начало» украинской истории препятствовало логике рассмотрения всего «воображаемого» пространства в качестве единого объекта описания.

«Большая» или, иначе говоря, «длинная» версия украинской истории решала весь этот комплекс проблем, что и обеспечило, помимо прочего, ее предпочтительность для украинского национального движения. «Казацкая» же история вошла в нее как фаза «национального возрождения», момент «возвращения в историю» по отношению к конструируемому «золотому веку», в качестве которого выступала история Киевской Руси. Тем самым можно было опираться на образный ряд, уже тщательно разработанный в рамках иных исторических нарративов. Иными словами, задача оказывалась гораздо более легкой – не в создании, а в национальной апроприации существующих символов.

Таким образом, мы видим, что и «короткий», и «длинный» варианты украинской истории, различным образом позиционированные по отношению к имперской исторической рамке (первый допускает довольно безболезненное в нее «включение», второй, напротив, радикально ей противостоит), предполагают возможность автономного существования – что и определяет их в качестве вариантов национального нарратива. При этом «враждебный другой» в них не назван – в особенности это относится ко второму, «длинному» варианту. «Короткий», связывающий национальное целое с конфессиональной принадлежностью, вынужден в качестве сущностного противника помещать иные веры – римский католицизм, иудаизм, ислам. «Длинная» же версия национальной истории не несет в своей конструкции непременного «врага». Таковым оказывается любой субъект, противостоящий национальным целям и задачам Украины, препятствующий их реализации. Но тем самым это ситуативное, а не сущностное определение, позволяющее изменять статус субъектов в качестве «друзей»/«врагов» по ситуации на протяжении истории. В «большом времени» один и тот же субъект может оказываться в разные моменты то противником, то союзником, то вовсе лишаться значимости.

Имперский нарратив против русского национального

Русский/российский исторический нарратив, как он сложился в конце XVII столетия, с момента появления «Синопсиса» (1674) Иннокентия Гизеля (ок. 1600–1683), – по существу имперский, и он остается таковым до сих пор. Принципиальные изменения историческая рамка претерпела в 1830-е гг., когда сложилась концепция «большой русской народности», вызванная, с одной стороны, подъемом европейского национализма (и стремлением империи ассимилировать националистическую повестку, вылившуюся в доктрину официальной народности), а с другой – необходимостью включить в единое историческое повествование новые общности, отошедшие к империи после разделов Речи Посполитой (северо- и юго-западные губернии). Притязания на них в рамках «большой польской нации» обнаружились в 1820-е гг. и в особенности обострились в связи с Польским восстанием 1830–1831 годов.

В итоге в качестве общей рамки на некоторое время возобладала концепция Николая Устрялова (1805–1870), предложившего деление русской истории на древнюю и новую. Причем в рамках первой изначальное единство распадалось на историю Западной и Восточной Руси, чтобы затем воссоединиться в Российской империи – сначала политически, а после отмены в 1839 г. Брестской унии 1596 года – и религиозно. Предложенная Устряловым имперская рамка основывалась на конфессиональном единстве. Империя выступала как «православное царство», современное автору состояние представало высшей точкой по отношению к прошлому и историческим итогом предшествующего развития, реализацией и надлежащим воплощением первоначального единства. В то же время история Западной России трактовалась как равноценная Восточной, и оба русла, на которые разделялся поток, соединялись в полноводной реке империи.

На практике данная историографическая схема в дальнейшем редко находила столь гармоничное осуществление. Преобладающим оказывался подход, который во многом продолжал предшествующую традицию (идущую от Гизеля через Татищева и Щербатова к Карамзину) и опирался на синтез истории общности («русских») с династической историей. Следовательно, он делал акцент на истории Северо-Восточной Руси в рамках логики «трансляции престолов» (аналогичной «трансляции империи»): от Киевского стола к Владимирскому, от него к Московскому – и далее к Петербургу. «История России с древнейших времен» (в 29 томах, выходивших с 1851 по 1879 гг.) Сергея Соловьева (1820–1879) является ярким образчиком данной схемы и одновременно закрепляющим ее текстом (тем более влиятельным, что Соловьев одновременно создает целый ряд текстов, предназначенных для широкой публики и для гимназий). В центре повествования – единая история государственной власти от Новгорода и Киева вплоть до Петербурга, повествование следует за указанной «трансляцией престолов», тогда как прочие сюжеты попадают в центр внимания лишь в связи с первым. Так, например, история Южной России освещается ретроспективно в связи с присоединением Малороссии, как объяснение процессов, приведших в конце концов эти земли под власть московского государя.

До некоторой степени «демобилизационный» вариант имперского нарратива представил Василий Ключевский (1841–1911) в своем «Курсе русской истории» – центр внимания автор стремился сместить с истории власти на историю народа и общества, в первую очередь Великороссии. История России трактуется как хроника страны колонизируемой, принимающей свой исторический облик в результате хозяйственного освоения, причем руководимого низовой инициативой, уже затем оформляемой государством и т.д. Впрочем, как отмечали уже ближайшие современники и научные наследники Ключевского, собственной исторической концепции он не создал – работая по схеме своего учителя, Сергея Соловьева, местами демонтируя ее, местами существенно меняя акценты, не предложив ей некой целостной альтернативы.

Советская историческая рамка, сложившаяся в поздний сталинский период (1938–1953) после перипетий первого бурного двадцатилетия, в основном воспроизводила имперскую схему, наследованную от Соловьева и Ключевского, которых вновь провозгласили классиками отечественной исторической науки. Изложение «истории СССР» базировалось на двух принципах. Во-первых, проекции в прошлое наличных в данный момент границ (что отражалось, в частности, в своеобразном названии учебных курсов – «История СССР с древнейших времен», являвшееся в свою очередь калькой с названия труда Соловьева). Во-вторых, единым связующим сюжетом оказывалась история политической власти – обуславливая изложение историй народов, входящих в состав СССР, приуроченное к моменту вхождения каждого из них в состав имперского целого, когда давался более или менее подробный экскурс в прошлое, до момента включения – и в дальнейшем повествование велось в общих хронологических рамках.

Преобладающая сегодня схема истории России продолжает имперскую и советскую историографию, однако она лишилась и идеологического стержня, присущего дореволюционной имперской истории, и логики общесоветского нарратива. И в том и в другом случае перед нами повествования телеологического и триумфалистского плана – посвященные изложению становления во времени нынешнего по отношению к говорящему состояния, которое является итогом и целью всего предшествующего и одновременно предвещает некую дальнейшую, еще более совершенную перспективу.

При этом в рамках дореволюционного имперского нарратива история «большой русской нации» выступала в качестве сюжетного ядра, сама она оказывалась имперской, а прочие общности и территории являлись предметом обладания, господства или взаимовыгодного союза. Данная общность представала в поздних версиях в качестве исторического субъекта, с которым соотносился субъект политический – империя как выражение первого (т.е., перефразируя Густава Шпета, перед нами субстанциалистская конструкция: «Империя и ее собственник»). Советская конструкция выстраивалась как идеократическая, но предполагала национальную иерархию. Место «большой русской нации» заняли «три братских [восточно]славянских народа», при этом для русских в качестве их истории выступала общая советская имперская история.

Иначе говоря, при сохранении существующего ныне исторического нарратива современная история России неизбежно оказывается «историей утраты» и «историей поражения». Она, с одной стороны, подпитывает реваншизм, а с другой – стремление конкретных сообществ отделиться, обособить себя от этого целого, предложить собственные версии самовосприятия, которые позволяют выстроить положительный образ будущего, историю восхождения, а не упадка. В числе этих попыток можно указать, например, на историографические опыты русских националистов – в частности на «Русскую нацию» (2016) Сергея Сергеева. Последняя описывается в качестве жертвы империи, история предстает как череда испытаний и страданий, последние же дают моральное право на превосходство и одновременно надежду реализовать собственный национальный проект.

Показательным примером возникающих концептуальных затруднений служат различные трактовки (как можно видеть и из расхождений в официозных заявлениях) присоединения Крыма. Либо это частичный имперский реванш, возвращение империи, которая начинает вновь собирать пространство под свой непосредственный контроль после периода максимальной слабости. Либо воссоединение, опирающееся на логику «русскости» (языковой – или, в ряде уже не официозных, но националистических трактовок – этнической), т.е. не «продолжение» прежней имперской истории, но одно из ключевых событий истории «России», отграничиваемой тем или иным образом от исторического имперского нарратива. Следовательно, предполагающей более или менее явным образом трактовку «истории России» как отдельной части истории Российской империи. Россия тогда оказывается объектом. Он или натуралистически обнаруживается в составе «большой» имперской истории, или – исходя из актуальной ситуации – является множеством, которое становится «зримым» после обретения большей или меньшей субъектности в 1918/1990/1991 годах. Тем самым логика становления этого множества уже в порядке ретроспективы прослеживается в прошлом, т.е. действует модель «генеалогии».

Имперскость другого уровня

Необходима ли и неизбежна ли Украина для самоописания и самопонимания России, может ли Россия быть помыслена без Украины? В свете вышеизложенной исторической ретроспективы имперская рамка сама по себе не предполагает Украины как необходимого элемента. Более того, имперская конструкция именно как динамическая по существу не имеет каких-либо территориальных или национальных элементов в качестве незаменимых (примером тому служит уже сама логика «трансляции империи»). Примечательным образом и украинский национальный исторический нарратив в обеих своих основных версиях не предусматривает Россию в качестве субстанциального элемента, «врага».

Напротив, русская идентичность как национальная оказывается в радикальном конфликте с украинским национальным нарративом в любом его виде, поскольку принципиально претендует на часть воображаемого национального сообщества, конститутивного для Украины. Конфликтное взаимодействие с Украиной – часть построения национального целого через образ врага и национальную мобилизацию по модели «негативной идентичности».

Вместе с тем проблема российской идентичности заключается в ином. В способности радикально перестроить имперский нарратив, предложить иную версию имперской истории, которая исходила бы из логики существующего, а не ушедшего в прошлое исторического сообщества. Необходимо купировать реваншистские угрозы и/или модифицировать восприятие России в качестве со-наследника Российской империи, части большого имперского пространства. То есть выделить из большого исторического нарратива некое повествование о России как один из сюжетов, обладающий самостоятельной логикой.

Фундаментальным затруднением на этом пути является необходимость отнесения к трансцендентному, свойственная имперскому целому. В отличие от национального сообщества империя предполагает некий универсальный принцип объединения, который не может быть предложен в рамках решения прагматических задач. Имперское целое в состоянии достаточно долго существовать с «отсеченным трансцендентным» по инерционной модели. Сложившиеся связи и привычные способы самоопределения зачастую переживают логику, на которой они в свое время выстраивались, и даже становятся (как, например, случилось в Советском Союзе по отношению к Российской империи) основой для конструирования новых смыслов, сложным образом модифицирующих исходные. Но чтобы новые смыслы появились, требуется другое имперское видение, производное от сочетания ресурсов и целеполагания, пафоса действия, подкрепляемого достигаемым результатом. И именно возможность иного целеполагания, выходящего за пределы прагматики и меняющего саму рамку прагматического действия, в современной ситуации более чем сомнительна. А инерционный сценарий оказывается подчинен логике утрат и частичных реставраций со всеми вытекающими последствиями.

Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 20 апреля 2018 > № 2579550 Андрей Тесля


Великобритания. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 20 апреля 2018 > № 2578382 Сергей Нечаев

Посол России в Германии: «Пока единственная жертва — это кот»0

Ян Эмендёрфер (Jan Emendörfer), Leipziger Volkszeitung, Германия

Инцидент с отравлением двойного агента Сергея Скрипаля вызвал международный дипломатический скандал. Россия решительно отвергает обвинения. Главный редактор газеты «Лейпцигер Фольксцайтунг» (Leipziger Volkszeitung) Ян Эмендёрфер (Jan Emendörfer) побеседовал об этом с российским послом в Берлине Сергеем Нечаевым.

4 марта бывший двойной агент Сергей Скрипаль и его дочь Юлия были обнаружены в бессознательном состоянии в городе Солсбери на юге Англии. Пока неясно, кем они были отравлены и при каких обстоятельствах это произошло. Британское правительство считает, что Скрипаля планировали убить с помощью разработанного в России нервно-паралитического газа «Новичок», а произошло это по указанию Москвы.

Инцидент в Солсбери вызвал международный дипломатический кризис. Россия решительным образом отвергает обвинения и требует проведения независимого расследования. Главный редактор газеты «Лейпцигер Фольксцайтунг» побеседовал на эту тему с российским послом в Берлине Сергеем Нечаевым.

«Лейпцигер Фольксцайтунг»: Г-н Нечаев, что вы можете сказать по поводу обвинений со стороны британцев?

Сергей Нечаев: Наша позиция ясна: мы не имеем никакого отношения к этому трагическому случаю. У нас нет никакого мотива. Этот человек был у нас амнистирован, он смог спокойно выехать в Англию, он сохранил свой российский паспорт, его дочь могла в любой момент к нему приехать и т.д. Скрипаль больше не представляет никакого интереса для наших спецслужб, он больше не обладает никакой секретной информацией. За два месяца до начала Чемпионата мира по футболу мы совершенно не заинтересованы в обострении международной ситуации.

— Однако британские следователи говорят, что это отравляющее вещество было произведено в России.

— В 1992 году при президенте Ельцине в России было запрещено производство нового химического оружия. В середине 1990-х годов российские ученые выехали из страны и опубликовали на Западе некоторые формулы одной группы нервно-паралитических веществ, которые, в соответствии с западным копирайтом, с авторским правом — на Западе, а не у нас, — получили название «Новичок». В 1997 году Россия подписала международную Конвенцию о запрещении химического оружия. Мы тогда сразу же начали уничтожать наше химическое оружие, и осенью 2017 года мы официально объявили о завершении этого процесса. Кстати, помощь в этом деле нам оказали в том числе и наши немецкие партнеры.

— Британцы обвиняют Россию в том, что она препятствует раскрытию дела Скрипаля.

— Мы, наверное, больше заинтересованы в раскрытии этого дела, чем сами британцы, поскольку на нас возложили ужасную вину. Мы предложили четкий механизм проведения расследования под руководством Организации по запрещению химического оружия (ОЗХО) — но с нашим участием. Мы хотим увидеть образцы этого отравляющего вещества, мы хотим знать, как проходит расследование, мы хотим присутствовать. Это полностью соответствует Статье 98 Конвенции ОЗХО. Но нас туда не пускают.

— У вас есть объяснение, почему британцы так себя ведут?

— У британцев — проблемы с Брекситом, они неожиданно оказались на краю политической сцены Европы. Но, вы знаете, мы не обвиняем британцев в деле Скрипаля. Мы так себя не ведем, мы не играем в игру «Слепая корова». Но мы замечаем странные вещи: было сказано, что «Новичок» — это высокотоксичное боевое отравляющее вещество, и в случае его применения смерть наступает мгновенно. Однако Юлия Скрипаль уже здорова и выписалась из больницы. И г-н Скрипаль, как говорят, чувствует себя лучше, а участвовавший в этом инциденте полицейский уже дает интервью… Единственной жертвой пока стал кот, которого усыпили. Извините, это звучит цинично, но все соответствует действительности. Дом Скрипаля сносят, все в радиусе одного километра санируется, и в конечном итоге все следы будут уничтожены.

— Российская сторона утверждает, что в ходе исследования взятых в Солсбери образцов, которое было проведено в лаборатории швейцарского города Шпица, было обнаружено производимое на Западе нервно-паралитическое вещество BZ.

— Да, речь идет о независимой лаборатории, а в России боевого отравляющего вещества BZ никогда не было. Оно вызывает именно такой эффект, который наблюдался у Скрипаля. Его жертвы в течение нескольких дней страдают, как при параличе, но затем приходят в себя и выздоравливают. Но нас никто не хочет слушать. Складывается впечатление, что санкции не приносят желаемого результата, и теперь нужен такой-то новый способ вызвать недоверие к России.

— А что происходит в Сирии?

— Мы подвергли резкой критике бомбовые удары трех держав, назвав их действия нарушением международного права, а также агрессией. На это не было никакой санкции Совета Безопасности, это были односторонние действия. Мы очень сильно разочарованы. Подобные шаги заводят в тупик весь политический процесс. Кроме того, это сигнал для других стран, которые вот-вот станут ядерными державами. Скоро они спросят: стоит ли нам отказываться от ядерного оружия, когда международное право так нарушается?

— Вы считаете, что Асад сможет удержаться?

— Мы ясно сказали, что не допустим насильственного свержения Асада.

— И то, что произошло с Саддамом Хусейном и Муаммаром Каддафи, больше не повторится.

— Когда я смотрю в интернете кадры захвата и убийства Каддафи — это демократия в действии по-британски, это катастрофа. Таким способом нельзя перенести демократию на чужую территорию. И во всех этих странах — в Ливии, Ираке, Сирии — после этого начался хаос. Пособники революции уходят, а европейцам достаются «плоды»: миграционные проблемы, «Исламское государство» (запрещенная в России организация — прим. перев.), международный терроризм — все те вещи, с которыми мы сегодня сталкиваемся.

С января нынешнего года германист Сергей Нечаев (64 года) служит послом России в Берлине. Еще молодым человеком он работал в советском посольстве в ГДР. Затем он возглавлял Генеральное консульство в Бонне, а после этого был послом в Австрии. Женат, имеет сына.

Великобритания. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 20 апреля 2018 > № 2578382 Сергей Нечаев


Россия. СЗФО > Рыба > premier.gov.ru, 20 апреля 2018 > № 2577984

О развитии рыбоперерабатывающей промышленности.

Совещание.

Перед совещанием Дмитрий Медведев посетил рыбоперерабатывающую фабрику ООО «Рыбная компания “Полярное море+”».

Предприятие входит в группу «Норебо» и расположено на берегу Кольского залива под Мурманском, в селе Минькино. Фабрика общей площадью 55 тыс. кв. м спроектирована для работы на охлаждённом сырье с выпуском широкого ассортимента охлаждённой и мороженой рыбной продукции, в том числе премиального уровня.

На фабрике применяется инновационная технология superchilling («суперохлаждение»), разработанная в Исландии: глубокое охлаждение сырья до температур, близких к криоскопической, в минимальные сроки сразу после подъёма сырья на борт судна и его первоначальной обработки.

Для производства и упаковки применяются современные технологии, позволяющие сохранять высокое качество продукта и существенно увеличить срок хранения готового продукта на прилавке магазина.

Предприятие может обслуживать среднетоннажные суда, оборудовано собственной причальной линией протяжённостью 94 м с портальным краном и холодильным складом на 1000 т.

Новая производственная линия способна переработать ежемесячно порядка 800–1000 т сырья. Из охлаждённого сырья производится филе разного вида, порционное филе, охлаждённое и индивидуальной заморозки, а также фарш.

Продукция предприятия поступает в продажу как в российские торговые сети, так и на экспорт.

Совещание о развитии рыбоперерабатывающей промышленности

Из стенограммы:

Д.Медведев: У нас сегодня совещание, посвящённое развитию рыбоперерабатывающей промышленности, вообще в целом рыбной отрасли. Я такие совещания провожу – не могу сказать, что совсем часто, но с определённой регулярностью. Последнее совещание было на Сахалине, это было в августе прошлого года, сейчас – на Кольском полуострове, на Севере.

Здесь, в Мурманском регионе, в Мурманской области в отрасли работают тысячи человек, эта тема здесь, безусловно, актуальна, как и в сопредельных, соседних регионах. Каждая шестая тонна пищевой рыбной продукции в России произведена на местных предприятиях. Именно в таких прибрежных регионах и нужно развивать переработку рыбы и морепродуктов. И здесь есть для этого в целом базовые условия – и специалисты, и производство. Хотя, конечно, не без проблем.

Перед началом совещания я посетил одно из предприятий области – рыбоперерабатывающую фабрику «Рыбная компания "Полярное море+"», смотрел, как там производство выглядит. Это уже, конечно, современное, в достаточной мере хорошо технологизированное производство. Я когда там ходил, вспомнил 2008 год, я где-то осенью приезжал в Мурманскую область и в сопровождении местных руководителей зашёл в местный магазин в Мурманске. До этого посетил порт, общался там с моряками. И к моему удивлению, в магазине, это хорошо запомнилось, я вообще не увидел местной рыбы. Вообще её не было. Вся рыба была либо норвежская, либо откуда-то ещё. Но не российская. За 10 лет ситуация изменилась. Но, конечно, определённые проблемы в отрасли остаются. А стало быть, они есть и на прилавках, и на столе потребителей. Именно поэтому в нашем совещании принимают участие представители не только Минсельхоза и Агентства по рыболовству, но и некоторых других ведомств.

Если говорить о ситуации в рыбохозяйственном комплексе в целом, то этот комплекс, этот сектор экономики сейчас у нас на подъёме, это невозможно не признать. Производство товарной аквакультуры и вылов рыбы стабильно растут. По итогам прошлого года наши рыбаки выловили почти 5 млн т. Это, наверное, самый большой улов за последние 20 лет.

Конечно, его нужно в срок, вовремя, в соответствии с существующими технологиями переработать и, самое главное, доставить потребителям. Тем более что люди – жители нашей страны, да и за границей, всё больше думают о здоровом питании и охотно покупают рыбу и морепродукты. Есть устойчивый спрос на такую продукцию и в России, и за рубежом. И доходы от экспорта тоже растут, что само по себе, конечно, неплохо.

Чтобы отрасль активнее развивалась, мы ей оказываем поддержку, достаточно существенную по некоторым направлениям, в том числе через Государственную программу развития рыбохозяйственного комплекса, которая работает, приносит свои плоды. Внедряем мы и новые инструменты. Кстати сказать, такого рода совещания полезны тем, что обычно представители отрасли формулируют некие новые идеи, в результате чего появляются и новые возможности.

Какие механизмы сейчас используются? Они в общем где-то традиционные, где-то новые.

Первое – механизм инвестиционных квот. Речь идёт о том, чтобы приоритет на вылов рыбы и других водных биоресурсов получали те предприятия, которые готовы инвестировать в развитие переработки. Я считаю, что эта идея была абсолютно правильной. Причём как на берегу, так и на рыболовецких судах нового типа, где можно проводить обработку улова. Это, безусловно, повышает качество рыбной продукции, сроки хранения. И это уже совершенно другие, современные требования.

Сами по себе квоты такого порядка – это инструмент достаточно новый. Необходимый пакет документов для его работы был принят, напомню, в прошлом году. Ряд документов я подписал совсем недавно: дополнительно в рамках исполнения отдельных поручений, отдельных задач, которые мы с вами формулировали, были приняты постановления Правительства от 6 февраля 2018 года и от 7 марта 2018 года. Этими документами как раз установлен порядок, который позволяет предоставлять квоты на добычу водных биоресурсов в инвестиционных целях.

Первое распределение квот состоялось. Было подано более 60 заявок на строительство судов и предприятий переработки на Дальнем Востоке, в Северном бассейне. Б?льшая часть этих заявок была поддержана. Конечно, что для нас очень важно в нынешних условиях, строить мы будем на российских верфях, включая Калининград, Выборг, Санкт-Петербург, то есть Северо-Западный регион. Кстати, строительство идёт, и меня совсем недавно как раз пригласили принять участие в церемонии спуска на воду нового рыболовецкого траулера.

Будем делать как крупные суда, которые способны вместить целую фабрику по переработке, так и малые и среднетоннажные. Конечно, нужна вся линейка. С 1 марта этого года началась заявительная кампания для тех, кто готов инвестировать в строительство небольших судов, а также мало- и среднетоннажных на Дальнем Востоке и здесь, на Севере.

Кроме того, планируется проведение заявительной кампании по распределению квот на вылов крабов. Рассчитываем, что благодаря этому у нас появятся ещё и краболовные суда. Проект постановления Правительства в настоящий момент готовится Минсельхозом.

Второе важное направление – это создание морских рыбных терминалов в российских портах, чтобы каждое судно могло получить быстрое (что очень важно, об этом мы всё время говорим с рыбаками, когда встречаемся, здесь недопустимы длительные процедуры) и полное комплексное обслуживание.

Для Мурманской области эта тема тоже очень важна. Рыбный порт в Мурманске – самый большой на севере России. Он способен принимать суда, как известно, круглогодично, и, говоря прямо, он может быть загружен в гораздо большей степени.

Мы стимулируем промысловиков обрабатывать улов в наших портах, в том числе за счёт увеличения квоты добычи. Этого недостаточно, нужно смотреть в будущее. Минсельхоз утвердил Стратегию развития морских терминалов до 2030 года. Акцент – на качестве обслуживания рыбопромысловых судов в портах. В том числе надо существенно снизить административные барьеры, чтобы сократить издержки для предпринимателей.

И конечно, будем реконструировать причалы, строить подъездные пути, создавать инфраструктуру для приёма рыбной продукции на берегу.

Также рассматривается вопрос о том, чтобы прямо на территории морских рыбных терминалов появились логистические центры – уже с мощными холодильниками, с переработкой, с необходимыми системами хранения.

Это основные направления нашей совместной работы. Более комплексную картину представит руководитель Агентства по рыболовству.

Доклад заместителя Министра сельского хозяйства – руководителя Федерального агентства по рыболовству Ильи Шестакова на совещании о развитии рыбоперерабатывающей промышленности

Доклад заместителя Министра сельского хозяйства – руководителя Федерального агентства по рыболовству Ильи Шестакова на совещании о развитии рыбоперерабатывающей промышленности

И.Шестаков: Действительно, в 2017 году российские рыбаки добыли 4,9 млн т, и основной объём добычи пришёлся на суда рыбопромыслового флота (это 4,2 млн т, или 85% от общего объёма добычи).

Исторически в силу особенностей и географии ведения промысла отечественный вылов неразрывно связан с первичной переработкой уловов на борту судов. По итогам прошедшего года на судах отечественного рыбопромыслового флота было произведено более 3 млн т продукции.

В структуре производства преобладающее место, к сожалению, пока занимает мороженая рыба, на её долю приходится около 80% вылова.

Но технологические возможности флота не ограничены лишь выпуском мороженой продукции, часть флота может выпускать и продукцию с более высокой добавленной стоимостью (это и филе, и фарш, и консервированная продукция), а также перерабатывать отходы в рыбную муку. На долю вышеуказанной пищевой продукции пришлось не более 20% общего объёма уловов.

Традиционно значительная часть произведённой на флоте продукции поступает на экспорт. По результатам 2017 года объём экспорта составил 2,1 млн т, что выше показателя предыдущего года на 12%. При этом удельная стоимость экспорта остаётся на относительно невысоком уровне – порядка 2 тыс. долларов США за тонну, что объясняется преобладанием как раз в структуре поставок продукции с относительно низкой добавленной стоимостью.

Экспорт в значительной степени у нас сконцентрирован в несколько стран. 90% экспорта приходится на Японию, Китай, Республику Корея и Европейский союз. Поставляемая из Российской Федерации продукция в значительной её части подвергается там последующей глубокой переработке уже для дальнейшего реэкспорта или потребления. Приведу такую цифру: мы оценивали упущенную выгоду, возможную для российского бюджета, – она составляет порядка 30–40 млрд рублей.

Для устранения подобного негативного фактора был внесён ряд изменений в основной отраслевой закон. В этой связи в первую очередь хотелось бы ещё раз сказать об инвестиционных квотах, одной из основополагающих задач которых является кратное увеличение доли производимой рыбной продукции с высокой добавленной стоимостью. Мы предусмотрели как раз и строительство судов с безотходным производством, которые смогут производить и филе, и фарш.

По результатам первого этапа приёмок на закрепление инвестквот было отобрано или допущено к аукциону более 50 проектов по строительству новых рыбопромысловых судов и береговых рыбоперерабатывающих заводов. Со многими уже заключены договоры. У нас есть представление ФАС. Единственное, что мы пока не смогли провести, – это торги по Северному бассейну, как раз по перерабатывающим заводам. Совокупный объём заявленных инвестиций по указанным проектам составил более 130 млрд рублей.

После заявленного выхода флота и заводов на полную мощность (предусмотрено это к 2025 году) мы ожидаем существенный перелом в сложившейся сырьевой модели. В части минтая и сельди доля продукции с высокой добавленной стоимостью должна составить не менее 50%, что означает более чем трёхкратный рост производства по сравнению с 2017 годом, а в Северном бассейне – по атлантической треске и пикше с учётом потенциала новых мощностей, мы считаем, доля переработанной продукции может достичь 80–90%.

В этой связи принципиально важно выдержать сроки и качество строительства объектов. Создана специальная комиссия под руководством Минпромторга, которая будет отслеживать реализацию этих проектов.

Здесь, уважаемый Дмитрий Анатольевич, хотелось бы попросить дать соответствующее поручение руководителям прибрежных регионов, чтобы они оказали инициаторам проектов должное внимание в части решения возникающих вопросов. Это касается и вопросов своевременной регистрации, подключения к энергосетям, и других инфраструктурных проблем, которые, к сожалению, у этих предприятий возникают или могут возникать при строительстве данных объектов.

Другим значимым нововведением, стимулирующим развитие рыбопереработки, является повышающий коэффициент к квоте за поставку свежих или охлаждённых уловов на берег. Этой мерой мы как раз планируем повысить обеспечение береговых предприятий сырьём, так как расширение автономного и высокопроизводительного флота в рамках инвестквоты приведёт к ещё большей конкуренции за сырьё между рыбодобывающими компаниями и переработчиками, не интегрированными с добычей водных биологических ресурсов. Указанная мера главным образом нацелена на стимулирование поставки на берег уловов малыми и средними рыбодобывающими предприятиями, традиционно занятыми в прибрежной добыче.

Следующим важным инструментом поддержки глубокой переработки на берегу может стать предлагаемый и уточнённый механизм сбора за пользование объектами ВБР, сейчас мы его прорабатываем, возможность предоставления льготы за пользование объектами ВБР тем пользователям квот, кто поставляет продукцию на внутренний рынок или – высокой степени переработки – на экспорт. Во избежание возникновения здесь недобросовестных схем мы предусмотрели возможность и проработали администрирование с ФТС. И, конечно, правомерность использования этой льготы будут подтверждать данные в рамках электронной ветеринарной сертификации. Здесь мы сможем отслеживать полностью прохождение продукции по внутреннему рынку.

Как уже не раз говорилось, инвестиционная квота в совокупности с другими стимулирующими мерами призвана задать траекторию развития отечественной глубокой инновационной переработки рыбы. И здесь нам необходимо решить ещё ряд сопутствующих задач. Первое – это технологическое вооружение. К сожалению, наиболее современные высокопроизводительные и эффективные виды рыбоперерабатывающего и морозильного оборудования как в судовом, так и в береговом исполнении сегодня закупаются за рубежом (это страны Скандинавии, ЕС, Япония, Китай, Корея), и степень локализации очень низка. Вопрос достаточно важный. Мы считаем, что с учётом тех объёмов, которые сейчас будут запрашиваться со стороны компаний при строительстве, необходимы процессы локализации данного производства по оборудованию здесь, в Российской Федерации. В связи с этим прошу поручить нам совместно с Минпромторгом разработать практический план локализации на территории нашей страны.

Далее также хотел бы сказать, что необходимо значительное усиление позиции в части портовой и логистической инфраструктуры, обеспечивающей эффективность поставки уловов с промысла. Действительно, мы приняли стратегию развития морских рыбных терминалов, выделены основные здесь приоритеты – это Владивосток, конечно же, Мурманск, Калининград, которые способны создать существенную конкуренцию зарубежным аналогам. Отдельная работа запланирована в части управления портовой инфраструктурой, которая принадлежит государству. Сейчас новые договоры на долгосрочную аренду объектов ГТС включают в себя обязательства арендаторов по осуществлению инвестиций в объекты инфраструктуры в соответствии с разработанным стратегическим планом развития для каждого из объектов.

Следующий, не менее важный аспект: необходимо устранение излишних административных барьеров при поставке уловов в рыбные терминалы. Ключевые ориентиры, безусловно, скорость, регистрация и разгрузка, прозрачность процедур досмотра и сертификации. В большем количестве случаев решение в пользу экспорта рыбной продукции рыбаками принимается на основе имеющегося негативного опыта при доставке уловов в отечественные порты. Здесь следует отметить и избыточные проверки надзорных органов при подходе судна, затягивающиеся во времени, и ветеринарные и таможенные процедуры. А поставка на берег охлаждённой продукции для дальнейшей переработки на предприятиях, мы считаем, должна вообще происходить с учётом всех требований сейчас, максимально быстро и эффективно.

Ещё один существенный аспект, который мы тоже считаем узким местом в развитии береговой переработки, – это отсутствие действенных стимулов для обновления на отдельных бассейнах и вообще для создания малого промыслового флота. У нас в Азово-Черноморском, Каспийском бассейнах, к сожалению, флот устаревает, и применение механизма инвестиционных квот там невозможно. Поэтому нам необходимо, конечно, в этих бассейнах предусмотреть механизмы, которые бы позволили нарастить возможности с точки зрения обновления флота. Мы видим, что эта программа (мы с Минпромторгом обсуждали) может составить порядка 500–600 млн рублей в год для обновления этого флота. Поскольку те меры, которые сейчас есть, в частности, субсидирование процентной ставки, – их явно недостаточно, экономика тех ресурсов низкая, необходимо разрабатывать новые механизмы возможной компенсации капитальных затрат при строительстве данных судов.

В завершение своего доклада отдельно хотел бы отметить, что помимо развития самой рыбопереработки мы не можем обойти стороной вопрос стимулирования спроса на отечественную рыбную продукцию как на внутреннем, так и на внешних рынках. Это системная работа с рынками и потребителями, направленная на повышение информированности о продукте конечного потребителя, повышение качества продукта, товаропроводящей цепи, а также подтверждение его происхождения и прослеживаемости. По этому направлению мы активно работаем и с отраслевым сообществом, и с представителями ритейла и HoReCa, и в целом здесь тоже есть положительная динамика. Мы видим, что в этой части продукция под брендом «Русская рыба» становится всё более узнаваемой.

М.Ковтун: Большое спасибо за внимание к этой теме, она для нас является очень важной. Рыбная промышленность – традиционная отрасль экономики Мурманской области, она занимает четвёртое место в валовом региональном продукте и играет важную роль в социально-экономическом развитии региона.

Предприятия рыбохозяйственного комплекса в 2017 году обеспечили более 10% налоговых поступлений в наш консолидированный бюджет, а рыбаки Мурмана обеспечивают около 15% общероссийского вылова, 57% вылова Северного рыбохозяйственного бассейна.

Важным звеном на пути рыбы от промысла к потребителю является её переработка как непосредственно на судах, так и на береговых фабриках. Ежегодный объём производства рыбопродукции предприятиями Мурманской области составляет 500–550 тыс. т, причём доля береговой переработки лишь 6% (около 30 тыс. т). В советские времена – не могу не упомянуть – был создан мощный береговой рыбоперерабатывающий комплекс. Только на рыбокомбинате работало 12 тысяч человек. Конечно, он был ориентирован на плановое поступление сырья от всего рыболовецкого флота бассейна, поставлявшего продукцию по всей стране.

Безусловно, переработчики зависели от рыбодобытчиков, и, в общем-то, рыбная отрасль была неделима. Сейчас рыбопромышленники и рыбопереработчики являются двумя самостоятельными сегментами и порой не зависят друг от друга. Вернее, переработчики очень зависят от добытчиков. После кризисных явлений 1990-х годов этот комплекс был фактически развален. Однако в начале 2000-х развитие прибрежного рыболовства (в первую очередь трески, пикши) вновь стало стимулом к росту объёмов береговой переработки именно этих видов продукции.

Начали тогда создаваться небольшие производства солёной, копчёной, вяленой рыбы, пресервов, консервов, ориентированные в основном на внутренний рынок региона.

С переходом на распределение квот вылова трески и пикши по долевому историческому принципу развитие береговой переработки продолжилось. Однако в дальнейшем негативное влияние на обеспечение сырьём береговых фабрик оказали такие факторы, как разрешение заморозки рыбы на судах прибрежного рыболовства и повышение её экспортного спроса, а больше – экспортного предложения вследствие существенной девальвации рубля.

Ещё одним отрицательным фактором для переработки стало приравнивание рыбодобывающих компаний к сельхозпроизводителям, применение к ним единого сельхозналога, освобождение их от НДС. В то же время рыбопереработчики остались на общей системе налогообложения и вынуждены платить НДС в полном объёме.

В настоящее время в Мурманской области береговую переработку рыбы и морепродуктов ведут предприятия среднего и малого бизнеса (это микропредприятия, частные предприниматели), обеспечивая работой тем не менее около тысячи человек. По статистике, на начало 2018 года в регионе работает 40 предприятий. В 2017 году они произвели порядка 27 тыс. т различной рыбопродукции. 10 предприятий специализируются на выпуске консервов, в 2017 году ими произведено 12 млн условных банок консервов. 10 – производят рыбные пресервы, слабосолёную, копчёную, вяленую и сушёную рыбу.

Основу производственного потенциала отрасли составляют 12 рыбофабрик по переработке трески, пикши, которые выпускают и мороженую рыбопродукцию. В их числе крупнейшая на сегодняшний день и самая современная на Северном рыбохозяйственном бассейне фабрика «Полярное море+», которую мы посетили. Вы, Дмитрий Анатольевич, видели, как там осуществляется процесс.

Мощность таких предприятий, всех предприятий, позволяет переработать до 80 тыс. т трески и пикши в год. Однако в 2017 году их загрузка с учётом мороженого сырья в среднем не превышала 35–50%.

Так как упомянутые рыбофабрики традиционно ориентированы на выпуск высококачественного филе из охлаждённого сырья, они очень чувствительны к изменению конъюнктуры рынка и динамике поставок сырья прибрежным флотом. В связи с этим мы считаем, что введение с 2019 года повышающих коэффициентов на квоты для рыбодобывающих предприятий, занятых прибрежным рыболовством, а также обязательства для «прибрежников» доставлять рыбу на берег исключительно в живом либо охлаждённом виде дают все основания рассчитывать на существенное увеличение в будущем поставок качественного сырья для береговой переработки. Считаем также, что на увеличении поставок рыбы на российский берег благоприятно скажется и применение механизма инвестквот для реализации проектов строительства новых береговых перерабатывающих мощностей.

При этом хотелось бы выразить и некоторую озабоченность. В Мурманской области на сегодняшний день уже заявлено о планах строительства шести новых современных перерабатывающих фабрик. Для их загрузки дополнительно потребуется 50–60 тыс. т рыбного сырья в год. В целом по бассейну таких проектов заявлено 12. Если взять за основу расчёта объём квот текущего года и условия распределения инвестквот через аукцион на понижение, то новые рыбофабрики смогут получить лишь около 20% необходимого им сырья. Недостающую часть сырья инициаторы данных проектов вынуждены будут добирать за счёт собственных ресурсов. Каких уж – они сами будут думать, если таковые имеются, либо просто приобретать на рынке.

В результате неизбежно вырастет спрос на сырьё, что приведет к обострению конкуренции предприятий и вызовет неизбежно рост цен, прежде всего на охлаждённое сырьё. Проигравшими в этой конкурентной борьбе, скорее всего, окажутся не самые экономически сильные компании, которые в основном ориентированы на поставки внутри региона: малые микропредприятия, семейные предприятия.

Поскольку проектируемые суперсовременные рыбофабрики будут производить в основном дорогостоящую экспортно ориентированную продукцию, необходимо будет выработать дополнительные меры поддержки, чтобы избежать закрытия уже существующих предприятий. В частности, такими мерами могли бы стать применяемые для сельхозпроизводителей и доказавшие свою эффективность механизмы субсидирования предприятий, в данном случае рыбоперерабатывающих, их льготного кредитования при модернизации оборудования, закупках сырья и расходных материалов. Возможно, стоит подумать и об отнесении береговых рыбоперерабатывающих предприятий к сельхозпроизводителям с распространением на них режима сельхозналога с освобождением от НДС. Я уверена, что это бы серьёзно укрепило экономику небольших рыбофабрик и позволило если не снизить, то по крайней мере сдержать рост цен на конечную рыбопродукцию.

Не менее насущным вопросом как для береговой переработки, так и для производства на судовых фабриках остаётся сервисное обслуживание нового оборудования и соответствующая подготовка квалифицированных специалистов среднего звена. Сегодня рыбопредприятия сталкиваются с нехваткой рыбных технологов, механиков-наладчиков технологического оборудования. Мы уже это понимаем и предлагаем использовать образовательный потенциал нашего региона, а именно учреждения среднего профессионального образования, к примеру, Мурманский индустриальный колледж, международные образовательные проекты, в которых Мурманская область активнейшим образом участвует, такие как WorldSkills Russia, Arctic Skills как составляющая WorldSkills. Важно также привлечь к организации образовательного процесса заинтересованные в этом предприятия – поставщиков современного рыбоперерабатывающего оборудования. Поверьте, уважаемые рыбопереработчики, такой опыт в других отраслях у нас уже есть. Мы его наработали, он очень эффективно используется. Я уверена, что подготовим нужных специалистов и для рыбопереработки.

Россия. СЗФО > Рыба > premier.gov.ru, 20 апреля 2018 > № 2577984


Россия. СЗФО > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 20 апреля 2018 > № 2577981 Марина Ковтун

Встреча Дмитрия Медведева с губернатором Мурманской области Мариной Ковтун.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Марина Васильевна, мы только что с Вами смотрели, как развивается Мурманск и Мурманская область. Я увидел ряд объектов, о которых мы с Вами говорили практически год назад, во время совещания, посвященного развитию транспортного узла Мурманска и портовой составляющей. Там работы уже идут. Каково состояние дел сейчас?

М.Ковтун: Действительно, Дмитрий Анатольевич, Вы были у нас ровно год назад, и спасибо большое за то совещание, поскольку было сформулировано несколько очень важных поручений и к Правительству, и к Минтрансу, чтобы подготовить способы и форматы решения ряда вопросов, в том числе финансовых, в частности, по инфраструктурной ипотеке. Все поручения, которые были Вами даны, выполнены. Сегодня Мурманский транспортный узел вошёл в фазу завершения одной трети объёма работ, даже больше – превысил. И если бы можно было посмотреть сверху, то Вы бы увидели уже ясные очертания этой железной дороги и выполнение большого объёма работ – почти к 15 млрд рублей приближается объём освоения работ.

Более того, уже заложен камень в основание будущего терминала угольного, который будет рассчитан на 18 млн т угля (девять различных видов угля). Этот терминал будет полностью крытый, современный, равных пока в России нет. Экологически абсолютно чистый. И сегодня спрос на будущую возможность перегружать здесь уголь уже есть у большого количества грузовладельцев. Все вопросы практически решены, работаем в тесном взаимодействии с Минтрансом – постоянно сверяем часы, с энергетиками (есть большая энергетическая составляющая) и синхронизируем эти проекты. Как Вы и поручали, железная дорога должна быть построена в 2020 году, и угольный терминал тоже должен войти в активную фазу работы.

Д.Медведев: Хорошо, что все эти процессы идут. Это действительно большой проект, очень важный и для нашей страны, и для Севера в целом, и, конечно, для Мурманской области и всех её жителей. Теперь вернёмся к более простым, но от этого не менее важным вопросам. Как дела с образованием? Я имею в виду строительство детских дошкольных учреждений, общеобразовательных школ. Как выполняются те решения, которые были заложены в указах Президента и актах Правительства?

М.Ковтун: Дмитрий Анатольевич, образование является предметом нашей гордости. Мы очень большое внимание уделяем дошкольному образованию, школьному образованию и среднему профтехобразованию. Занимаемся, конечно, и высшей школой, в частности, взаимодействием нашего Кольского научного центра с нашими двумя вузами, которые в перспективе будут объединены в один опорный вуз.

Что касается школьного образования. Буквально вчера я встречалась с детьми, которые вернулись с форума «Шаг в будущее». Мурманская команда из области (она состояла из 44 человек, дети из различных муниципалитетов) привезла в пятый раз Большой научный кубок. Это говорит о качестве нашего образования и вовлёченности и родителей, и педагогов в такое сотрудничество с детьми. Очень хорошие показатели у ЗАТО Александровск, у ребят из городов Кировска, Апатитов, Североморска. Конечно, большую роль играет размер заработной платы преподавателей. Я считаю, что заложенные в «майских» указах показатели, на которые мы были сориентированы и которые содержались в «дорожных картах», мы выполнили на 100%. Сегодня заработная плата педагогов абсолютно соответствует показателям, которые были зафиксированы в «дорожных картах». По всем 11 категориям, включая и воспитателей детских садов, и работников культурных и социальных учреждений, мы всех показателей достигли, несмотря на непростую ситуацию в бюджете, поскольку действительно есть сложности с тем, как наполнить финансово бюджет и выполнить решения Конституционного Суда по повышению МРОТ. Пока мы с этими задачами справляемся.

Да, у нас есть проблемы со второй сменой в Мурманске и Североморске. Но в Североморске мы построим новую школу. Она уже запланирована у нас, в бюджете заложены средства. Кроме того, мы получим софинансирование из федерального бюджета.

Детскими дошкольными учреждениями у нас сегодня практически обеспечены все дети от трёх до семи лет. Мы эту очередь давно уже ликвидировали. С 2016 года у нас все муниципалитеты эту задачу выполнили. Но сейчас ещё одна задача стоит в новых поручениях Президента – от двух месяцев до трёх лет, поэтому мы сконцентрированы на этой задаче. В программе у нас строительство трёх новых детских садов, преимущественно в гарнизонах. Мы выполним эту задачу в 2019 году. До 2020 года все дети, родители которых захотят их отвести в детские сады, будут иметь такую возможность. Совсем недавно открыли детский садик в Североморске-3 – замечательный. В конце года – в посёлке Спутник (посёлок морских пехотинцев). Мы считаем, что здесь у нас нет каких-либо проблем с решением этой конкретной задачи.

Д.Медведев: А что с медициной? Есть какие-то достижения или идеи?

М.Ковтун: Дмитрий Анатольевич, в медицине самая главная проблема – это отсутствие кадров, укомплектованности специалистами. У нас сегодня, по оценкам Минздрава, без совместительства если считать, не хватает 773 врачей. Особенно их не хватает в крупных населённых пунктах – в Мурманске, Апатитах, Североморске. Мы как можем эту проблему решаем. Это единоразовые выплаты, стипендии врачам-ординаторам, стипендии нашим ребятам по целевому набору и компенсация квартплаты. Тем не менее этих мер недостаточно, всё равно ребята выбирают более комфортные регионы для работы. Ведь у нас нет собственного медицинского вуза.

Поэтому мы осенью прошлого года вышли с предложением, я озвучила его на встрече с Владимиром Владимировичем Путиным, о том, чтобы на «северах», территориях Арктической зоны реализовывать программу «Арктический доктор». Поскольку нас высокая степень урбанизации, мы по программе «Земский доктор», которая очень эффективно работает во всех других регионах страны, где есть сёла, могли привлечь только 36 человек. Поэтому мы предлагаем выплачивать не один, а два миллиона, поэтапно: по приезду – 500 тыс., по истечении первого года работы, и если доктор заключает контракт на пять лет и проработает пять лет, то получит следующий миллион, но за это время уже как-то адаптируется на Севере, создаст семью. Мы намерены начать эту программу. С 1 июля будем её реализовывать в пилотном режиме. Пока планируем привлечь только 15 врачей, но будем смотреть, какая обратная связь, и выходим уже на федеральный уровень, просим о поддержке.

Д.Медведев: Давайте подумаем, идея сама по себе довольно интересная, тем более что, когда зародилась программа «Земский доктор», мы в какой-то момент приняли решение о том, чтобы распространить её действие не только на сельские поселения, но в ряде случаев и на посёлки городского типа, потому что структура городов, населённых пунктов у нас по территориям России, по субъектам Федерации, очень сильно отличается. На «северах» свои проблемы. Здесь действительно очень высокий уровень урбанизации, сёл нет, но потребность в кадрах, во врачах очень большая. И труд здесь нелёгкий, и нужно семью привезти или обзавестись семьёй. Давайте посмотрим, что можно сделать, в том числе имею в виду такого рода развитие программы «Земский доктор» и преобразование её, может быть, в арктический формат. Вы начинайте пока пилотный вариант, и посмотрим, как это можно будет поддержать на федеральном уровне.

М.Ковтун: Спасибо большое.

Д.Медведев: Вы упомянули Апатиты. Мы сейчас с Вами ехали, и я смотрел, как выглядит качество дорог. Эта тема, конечно, касается всех наших населённых пунктов, потому что у нас нет идеальной ситуации ни в одном субъекте Федерации. Но если по федеральным дорогам ситуация получше, там процент эксплуатационной годности где-то приближается к 70 и иногда даже 75, то по муниципальным дорогам ситуация гораздо сложнее. Люди пишут, ко мне в социальных сетях обращались, и по Мурманску и по Апатитам, да и вообще по различным дорогам в Мурманской области. Что вы планируете делать в ближайшее время по этому направлению?

М.Ковтун: Дмитрий Анатольевич, естественно, дороги, их качество… Каждый автолюбитель является критиком состояния дорожного полотна.

Д.Медведев: Но критиком компетентным, потому что он на собственном опыте всё это чувствует.

М.Ковтун: Совершенно верно. Мы часто обращаемся к сайту «Убитые дороги», куда люди выкладывают фотографии тех участков, которые они считают нуждающимися в ремонте.

У нас своих региональных дорог – 1998 км, дорожный фонд у нас едва превышает 2 млрд рублей, но из этих средств мы ежегодно от 300 до 400 млн рублей выделяем муниципалитетам в качестве грантов. И даже специальную программу реализуем для небольших населённых пунктов, где население меньше 10 тысяч и меньше тысячи. За это время муниципальные и сельские дороги немножечко стали лучше, но в целом, естественно, средств не хватает, и мы направляем своё внимание на те участки дорог, которые явно требуют ремонта. Не всегда это бывают те участки дороги, на которых весной появляется колея. Мы, конечно, планируем загодя и рассматриваем в первую очередь те заявки, которые направлены на ликвидацию явных повреждённых участков дороги. Будем и дальше усиливать эту работу.

У нас очень короткий срок ремонтов: мы начинаем только со схода снега и заканчиваем перед первым снегом, а он у нас бывает 1 сентября. То есть за этот короткий летний период мы заканчиваем все дорожные ремонты. И не всегда эти дорожные ремонты являются в полной мере качественными – иногда это просто латание дыр, чтобы не допустить аварийности на этих дорожных участках.

Д.Медведев: Давайте мы тогда на это обратим совместное внимание. Потому что мы сейчас готовим предложения – каким образом вообще поддержать ремонт и строительство дорог в муниципалитетах. На федеральном уровне мы этим уже более активно занимаемся, поэтому качество федеральных трасс всё-таки по стране повыше, но сейчас готовятся предложения по проекту, связанному с региональными дорогами, где мы постараемся соединить все ресурсы: и муниципальные, и региональные, и федеральные.

М.Ковтун: Дмитрий Анатольевич, можно ещё обратиться с просьбой? Есть программа «Безопасные и качественные дороги», которая рассчитана на содействие агломерациям численностью более 500 тысяч человек в улучшении дорожного полотна. Практически ни один арктический субъект не может похвастаться тем, что в городах более 500 тысяч населения. Поэтому мы не попадаем в эту программу, а хотелось бы. Это очень хороший ресурс, и многие субъекты получат существенную прибавку и улучшат качество дорожного полотна. У нас же такого ресурса нет, поэтому мы просили бы Вас рассмотреть возможность для арктических субъектов какой-то отдельной программы.

Д.Медведев: Давайте это обсудим. У нас не только в арктических субъектах – во многих территориях и центр субъекта, а иногда и весь субъект гораздо меньше, чем 500 тысяч человек. У нас неравноценные очень субъекты. Давайте подумаем и на эту тему.

Россия. СЗФО > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 20 апреля 2018 > № 2577981 Марина Ковтун


Россия > Приватизация, инвестиции. СМИ, ИТ > forbes.ru, 20 апреля 2018 > № 2575656 Надежда Пак

Губительная «цифра»: чем автоматизация вредит бизнесу

Надежда Пак

Совладелица сети кафе «Рецептор»

Как практика фиксировать результат на бумаге повышает эффективность сотрудников на более чем 15%

Многие предприниматели проходят одни и те же этапы в процессе развития своего бизнеса. Сначала они вообще ничего не считают, потом начинают считать абсолютно все: финпоказатели, эффективность команды, профит от маркетинговой активности. В результате руководитель получает массу автоматической информации от CRM, Excel или самописных IT-систем — информации накапливается так много, что становится невозможно выделить самое главное и быстро принимать решения.

Ситуация напоминает ту, когда в багажнике вашего авто лежит навороченная панель приборов, для которой нет невыполнимых задач, но, чтобы все это увидеть, надо прежде всего остановиться, выйти из машины, открыть багажник — и только тогда все это увидишь. С высокой долей вероятности, предприниматель даже не будет всем этим пользоваться, понадобится всего один-три главных прибора, отображающих нужную картину. Другими словами, иметь возможность собрать информацию и реально использовать ее — это совершенно разные вещи

Слишком много цифр

Есть любопытные данные опроса коммерческих директоров, которых спрашивали, что самое важное для компании. Многие назвали основным критерием оценки выручку. Тогда топ-менеджеров попросили посчитать, сколько времени они фокусируются на том, чтобы выручка росла. Оказалось, около 11% их рабочего времени — что крайне мало.

Цифры статистики наглядно показывают, как сильно у любого руководителя смещается фокус с главной задачи. Он постоянно отвлекается на решение второстепенных вопросов, которые ему приносит персонал, он уже не смотрит в саму суть.

Существуют две основные проблемы бизнеса. Первая: мы не всегда понимаем, на чем фокусироваться. Всем известно, что основные показатели выводятся автоматически. Они всегда есть в IT-системе, их как бы можно в любой момент посмотреть, и именно поэтому на них никто не смотрит! К примеру, если спросить официанта, какой у него средний чек, то, как правило, он затруднится ответить, потому что не знает. Вторая проблема: нас отвлекает множество сиюминутных дел, которые кажутся не менее важными.

Наглядный пример из беседы с одним крупным предпринимателем, который через 1С может собрать подробную информацию о бизнесе, учитывать и анализировать по 10-15 характеристик. На вопрос, как часто он это делает, ответ был «Никода. Но я могу!».

Ручка и листок

Многие из нас оказывались в ситуации, когда в наших автоматических системах выводится огромное количество характеристик. Но мы не знаем, на что следует обратить внимание. Мы сами долго искали оптимальные методы решения проблемы, пробовали разные варианты и пришли к выводу: чем более линейная область поставленной задачи, тем более рационально решение отказаться от автоматизации.

Что касается бизнес-плана, то поначалу мы просто писали ключевые цифры на большой доске или листе ватмана (выручка, средние показатели линейного персонала и т.д.). Минус такого формата —рассматривать свыше трех параметров сложнее, теряется наглядность, становится труднее определить, растет или же падает статистика.

Мы пошли по пути возрастной регрессии и отмены сложных технологий — наши сотрудники каждый день рисуют графики своих результатов от руки на листе бумаги. Ведь это гораздо выгоднее, когда каждый лично отвечает за свои ключевые параметры и ежедневно фиксирует в письменном виде — ручкой, фломастером или карандашом, не имеет значения.

Например, если это официант, то он рисует линию выполнения своего плана. Если повар, то скорость приготовления блюда. Если управляющий рестораном, то выполнение плана по выручке или количество возвращений постоянных гостей. Таким образом, у каждой позиции теперь есть свой график ведения в ручном режиме. Получается просто, понятно и показательно.

Аналогичную практику по контролю в бумажном виде можно увидеть, например, у мебельной фабрики в Костроме или курсов английского языка в Москве: несмотря на то, что работают навороченные программы CRM и 1C, они тоже практикуют ежедневное ведение графиков вручную.

В наших ресторанах мы обнаружили один интересный факт. Многие наши сотрудники стараются повысить эффективность, но совершенно не знают своих параметров, а значит, не могут их увеличить. Теперь, когда у каждого есть 1-3 ключевых графика в ежедневном режиме, ситуация кардинально изменилась: сотрудник наблюдает за динамикой работы, определяет свой уровень успешности, и это его стимулирует!

Россия > Приватизация, инвестиции. СМИ, ИТ > forbes.ru, 20 апреля 2018 > № 2575656 Надежда Пак


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 20 апреля 2018 > № 2575648 Станислав Кузнецов

Воры на доверии: как научиться технике финансовой безопасности

Станислав Кузнецов

заместитель председателя правления «Сбербанка»

Технологии упрощают денежные переводы, но этим пользуются и злоумышленники. Какая роль у финансовых организаций и пользователей в современном соревновании технологий

В мире персональных финансов произошла техническая революция, в результате которой стало возможным управлять своими деньгами с телефона в любом месте, где есть интернет — например, сделать моментальный денежный перевод. Люди получили в свое распоряжение удобные технологии, но для того, чтобы использовать их безопасно и не потерять свои деньги, им необходимы новые навыки. И с приобретением этих новых привычек наблюдаются проблемы. Тем временем преступность становится все более технологичной, и беспечность при использовании современных финансовых инструментов порождает все новые риски для кошелька.

Эволюция мошенничества в финансовой сфере

Еще в начале 2010-х годов более 90% преступлений составляли банальные физические кражи и скимминг (кража данных банковской карты при помощи специального считывающего устройства на банкомате). К середине нашего десятилетия мошенники вышли на новый уровень и освоились в киберпространстве: появились высокоорганизованные преступные группы, которые делали ставки на вредоносное программное обеспечение. А с 2016 года мошенники практически полностью переместились в киберсреду — согласно нашим исследованиям, сейчас 98% преступлений в банковской сфере проводятся через интернет.

При этом главную опасность представляют не хакеры и не компьютерные вирусы. Ключевой угрозой стала социальная инженерия, которая взламывает не машины, а людей, пользуясь их неосведомленностью и наивностью.

Именно этот вид киберпреступности в последние годы вышел на первом место. Мы фиксируем тысячи попыток в неделю, которые предпринимают «социальные инженеры», чтобы завладеть деньгами наших клиентов. По нашим данным, на социальную инженерию сегодня приходится более 80% мошенничества.

В 2017 году служба кибербезопасности нашего банка пресекла более 300 000 попыток хищения средств наших клиентов как с помощью методов социальной инженерии, так и с помощью вирусного ПО. Предотвращен ущерб на сумму более 20 млрд рублей. Для сравнения: за 2016 год объем предотвращенных хищений был на 20% меньше — 16 млрд рублей.

Основные сценарии социальной инженерии

Сценарии однотипны и отличаются лишь деталями: мошенник под видом работника госоргана (или сотрудника банка, или покупателя с сайта объявлений) узнает у клиента паспортные данные, номер карты и одноразовый SMS-пароль. Этих данных достаточно, чтобы получить доступ к средствам на счете через личный кабинет интернет-банка или мобильного приложения.

Есть и более экзотические схемы, на первый взгляд примитивные, но как показывает практика, весьма эффективные. Одна из таких схем — «Романтическое знакомство». Люди, которые ищут свою единственную и неповторимую любовь в интернете, склонны верить в чудо. И когда это чудо, на их взгляд, происходит, они теряют бдительность. А между тем их партнеры по романтической интернет-переписке зачастую являются тривиальными мошенниками, которые стремятся выведать данные для доступа к их счетам.

Одним из самых популярных инструментов социальной инженерии остается фишинг. Это уже давно известный вид мошенничества, и казалось бы, о фишинговых письмах знает каждый пользователь. К сожалению, это не так, и на практике 30% получателей их открывает, а 20% открывают вложения таких писем. Эта проблема на массовом уровне решается только повышением киберкультуры.

Кроме того, в последнее время распространились фишинговые сайты-ловушки, которые предлагают «супервыгодное предложение» или «подарок» якобы от имени банка. В остальном схема похожа на описанную выше: введенные номер карты и пароль мошенники используют для регистрации в интернет-банке и вывода денег со счета. Подделывают и другие сайты, например, для перевода с карты на карту или для покупки билетов.

ИИ против мошенников

Банки отвечают на вызовы киберпреступников в целом и «социальных инженеров» в частности тем, что совершенствуют свои системы фрод-мониторинга: анализа, выявления и предотвращения мошенничества. Несколько лет назад весь процесс проводился вручную. Хотя такая система помогала сдерживать мошенников, серьезно изменить ситуацию она не могла — злоумышленники быстро адаптировались и находили способы обойти новые правила. А выявлять новые тренды и угрозы «ручной» фрод-мониторинг не мог, система включала в себя ограниченное число алгоритмов, созданных человеком, поэтому она работала только с известными типами и схемами мошенничества.

У такой системы были и другие недостатки. Она не позволяла эффективно отслеживать и сопоставлять подозрительные действия в разных каналах обслуживания: в интернет-банке, мобильных приложениях, SMS-банке, банкоматах, контактном центре. Поддержка растущего числа правил требовала все больше ресурсов и сложно масштабировалась. Одним из ее главных недостатков было, конечно, неудобство для клиента: в систему был «зашит» ряд ограничений, из-за которых клиенты должны были производить множество дополнительных действий.

Современные системы фрод-мониторинга используют искусственный интеллект и выявляют подавляющее большинство всех попыток мошенничества. Модель, выполняющая скоринг операций, вместо статичных правил строит динамические на основе анализа больших данных. Подобные системы в автоматическом режиме не только отслеживают подозрительные операции и оповещают клиентов, но и предостерегают их от действий, совершаемых под влиянием мошенников.

Укрепить слабое звено

Важно понимать, что любая новая технология может быть использована не только во благо, но и во вред. Тот же искусственный интеллект сегодня служит хакерам инструментом, с помощью которого они генерируют новые вирусы. Таким образом, гонка между киберпреступниками и специалистами по кибербезопасности продолжается: первые ищут уязвимые места и атакуют их, вторые пытаются не просто отбиваться, но и играть на опережение.

А что же с простыми пользователями? Очевидно, что они остаются самым слабым звеном для мошенников. Но научиться элементарным правилам кибергигиены вполне реально для каждого. Убежден, что именно обучение граждан, повышение их осведомленности, выработка практических навыков противостояния мошенникам — залог успеха.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 20 апреля 2018 > № 2575648 Станислав Кузнецов


Россия. ДФО > Образование, наука. Медицина > fano.gov.ru, 20 апреля 2018 > № 2575632

Дальневосточные учёные разрабатывают новые способы диагностики аутоиммунных заболеваний

Учёные Тихоокеанского института биоорганической химии им. Г.Б. Елякова ДВО РАН (далее - ТИБОХ ДВО РАН) обнаружили структурное сходство между рецептором тиреотропного гормона (действующего на синтез гормонов щитовидной железы) и одним из белков возбудителя псевдотуберкулеза, вызывающего острую кишечную инфекцию. Благодаря этому антибактериальную терапию можно рассматривать как профилактику псевдотуберкулеза.

Результаты исследования опубликованы в International Journal of Biological Macromolecules.

Аутоиммунные заболевания – это болезни, обусловленные состоянием иммунной системы организма. Именно поэтому они носят комплексный или системный характер, что выражается в нарушении функции как отдельного органа в целом, так и группы органов. Человеческий организм запускает, образно говоря, программу саморазрушения.

В настоящее время установлено, что помимо генетических и экологических факторов, аутоиммунные заболевания могут стать следствием перенесенных бактериальных инфекций. Существуют разнообразные механизмы, с помощью которых инфекции могут инициировать и/или усугублять аутоиммунные заболевания. Одним из них является так называемая молекулярная мимикрия. Это явление заключается в том, что чужеродные антигены возбудителя инфекции могут обладать сходством с белками тканей организма человека. В результате организм перестает различать свои и чужеродные клетки и начинает вырабатывать против них антитела, способные атаковать клетки собственного организма, вызывая их повреждение.

Базедова болезнь или диффузный токсический зоб – аутоиммунное заболевание щитовидной железы, которое проявляется в развитии тиреотоксикоза. Клинические признаки болезни разнообразны: общая мышечная слабость, утомляемость, повышенная нервозность, похудение, потливость, тахикардия, тремор конечностей, пучеглазие. Диффузный токсический зоб является одним из самых распространённых заболеваний щитовидной железы. В России частота появления новых случаев заболевания варьирует от 5 до 23 на 100 тыс. населения в год, причем женщины заболевают в 10–20 раз чаще мужчин.

Диффузный токсический зоб развивается вследствие выработки в организме человека аномально большого количество антител к одному из белков щитовидной железы (рецептору тиреотропного гормона). Научные сотрудники лаборатории молекулярных основ антибактериального иммунитета ТИБОХ ДВО РАН обнаружили структурное сходство между этим рецептором и одним из белков возбудителя псевдотуберкулеза, вызывающего острую кишечную инфекцию. Антитела к бактериальному белку, возникающие при бактериальной инфекции, взаимодействуют с рецептором гормона и стимулируют патологическое усиление функций щитовидной железы. Это может привести к развитию аутоиммунного заболевания щитовидной железы. В связи с этим своевременную диагностику кишечных инфекций и адекватную антибактериальную терапию можно рассматривать как профилактику данной аутоиммунной патологии.

Недавно сотрудники этой же лаборатории выделили каррагинаны из красных водорослей, которые могут стать компонентом нового лекарственного средства пролонгированного действия. Благодаря своим физико-химическим свойствам каррагинаны – полисахариды красных водорослей - способны удерживаться на слизистой и поэтому должны служить хорошей основой для медленного высвобождения лекарственного вещества. Кроме этого, эти полисахариды проявляют широкий спектр физиологической активности - антибактериальной, антивирусной, иммуномодулирующей. Эффект зависит от их структуры.

Россия. ДФО > Образование, наука. Медицина > fano.gov.ru, 20 апреля 2018 > № 2575632


Россия > Образование, наука. Медицина > fano.gov.ru, 20 апреля 2018 > № 2575630

В ФНКЦ РР состоялась первая научно-практическая конференция «Актуальные вопросы анестезиологии-реаниматологии и реабилитологии»

В Федеральном научно-клиническом центре реаниматологии и реабилитологии (далее - ФНКЦ РР) прошла первая научно-практическая конференция аспирантов и ординаторов «Актуальные вопросы анестезиологии-реаниматологии и реабилитологии».

Конференция призвана способствовать привлечению внимания молодых ученых и врачей к столь непростому и актуальному направлению медицинской науки, как проблемы ранней реабилитации у реанимационных пациентов в хронических критических состояниях.

Участники представили 25 докладов, из них 15 посвящено клиническим исследованиям и 10 – фундаментальным. Обсуждены вопросы диагностики и лечения пациентов с тяжелыми повреждениями головного мозга, инфекционными осложнениями, особенности гемодинамических нарушений, выбор метода анестезии при хирургических вмешательствах и другие актуальные проблемы анестезиологии-реаниматологии и реабилитологии.

По итогам конференции издан рецензируемый сборник трудов, размещенный на платформе РИНЦ. Рецензентами являются ведущие ученые ФНКЦ РР. Всем докладчикам был вручен сертификат, подтверждающий их участие в конференции.

В конференции приняли участие более 100 молодых ученых и научных сотрудников, врачи ФНКЦ РР, представители высших учебных заведений и ведущих научных и клинических центров России.

Планируется, что конференция «Актуальные вопросы анестезиологии-реаниматологии и реабилитологии» будет проводиться ежегодно.

Россия > Образование, наука. Медицина > fano.gov.ru, 20 апреля 2018 > № 2575630


Россия > СМИ, ИТ. Медицина > comnews.ru, 20 апреля 2018 > № 2575623

МТС и "Медси" сделали шаг к телемедицине

Анна Устинова

ПАО "Мобильные ТелеСистемы" (МТС) и АО "Группа компаний "Медси" объявили о стратегическом сотрудничестве для развития на рынке цифровой медицины. Компании запустили телемедицинскую платформу SmartMed для дистанционных консультаций с врачами.

Через приложение SmartMed можно получать консультации с врачами "Медси" по видеосвязи или в чате, вызывать врача на дом, записываться на очные приемы в клиники и хранить медицинские данные в смартфоне. В приложении есть актуальная информация о клиниках и врачах, история обращений за консультациями онлайн и офлайн (с момента регистрации в SmartMed), все сохраняемые пациентом или направляемые врачом документы, включая назначения и результаты анализов.

До 19 мая включительно все дистанционные консультации через SmartMed будут бесплатными. Через месяц стоимость онлайн-консультации в приложении составит 550 руб.

К телемедицинской программе МТС и "Медси" уже подключены терапевты, педиатры, аллергологи, лоры, гастроэнтерологи, эндокринологи, кардиологи и др. В ближайший месяц создатели платформы планируют увеличить список до более чем 20 специальностей. К проекту на текущий момент уже готово подключиться 2000 врачей.

Персональные данные клиентов SmartMed будут храниться в защищенном сегменте облачной инфраструктуры CloudMTC.

"Наши специалисты гарантируют качество лечения пользователям SmartMed, как и всем пациентам сети клиник "Медси". Получив консультацию через приложение SmartMed, пациент может записаться к данному специалисту также и на очный прием", - сказала президент "Медси" Елена Брусилова.

Проект SmartMed стал результатом синергии между компаниями, входящими в АФК "Система". МТС инвестировала в разработку проекта около 30 млн руб.

На текущий момент оператор сделал ставку на работу с одним партнером и максимальную интеграцию SmartMed в медицинскую информационную систему "Медси". В целом МТС планирует сотрудничать с технологическими компаниями для развития инновационных решений на базе платформы SmartMed, со страховыми компаниями - для включения телемедицины в программы ДМС. В данный момент оператор взаимодействует с ведущими российскими вузами в части разработки инноваций и подготовки кадров в области цифрового здравоохранения.

Отвечая на вопрос о потенциале развития услуг телемедицины, в МТС привели в пример исследование, сделанное совместно с НИУ ВШЭ. Выяснилось, что более 80% россиян хотят получать удаленные консультации врачей. Также 97,5% хотели бы получать результаты анализов и другие медицинские документы в электронном виде. "По нашим оценкам, в 2018 г. объем рынка телемедицины в России составит порядка 18,5 млрд руб. Мы прогнозируем, что CAGR для рынка телемедицины в России может составить порядка 30%. Таким образом, к концу 2023 г. объем рынка телемедицины в России может превысить 68 млрд руб.", - поделились прогнозами в МТС.

На базе указанной платформы МТС планирует развивать целый комплекс решений в области цифровой медицины. В данный момент компания изучает возможность внедрения системы распознавания и автоматического анализа медицинских данных, удаленного мониторинга состояния пациентов с помощью носимых устройств, создания набора справочных инструментов, таких как симптом-чекер, справочник взаимодействия лекарств, экспертная система исследований и диагнозов и др. Как уточнили в пресс-службе МТС, реализация каждого из этих пунктов требует применения ансамбля технологий, которые относятся к Big Data, AI, IoT и др.

"Мы уже изучаем возможности внедрения решений в области ранней диагностики, онлайн-мониторинга состояния здоровья, развития системы автоматического анализа данных и персональных рекомендаций пациенту", - отметил президент МТС Алексей Корня.

Напомним, что месяц назад Сбербанк, онлайн-сервис DocDoc (входит в группу "Сбербанк") и сеть многопрофильных медицинских центров "Мать и дитя" заключили стратегическое соглашение о сотрудничестве в рамках развития первого федерального медицинского маркетплейса DocDoc (см. новость ComNews от 14 марта 2018 г.).

ПАО "МегаФон" назвал перспективным рынок телемедицины. В ноябре 2017 г. оператор запустил специальное решение для видеоконсультаций - "МегаФон.Здоровье" (см. новость ComNews от 15 ноября 2017 г.). С его помощью пользователь может через видеозвонок получить онлайн-консультацию врачей, загружать и хранить в медицинской карте документы и результаты исследований.

ООО "Т2 Мобайл" (Tele2) реализовало проект в области телемедицины совместно с Министерством здравоохранения Московской области. В этом году Tele2 подключил к единой информационной сети половину фельдшерско-акушерских пунктов Подмосковья. Сотни тысяч жителей теперь могут прийти к местному фельдшеру и дистанционно проконсультироваться у любого врача.

"Чтобы обеспечить сельские пункты стабильным Интернетом, Tele2 использовал сеть LTE-450. Она покрывает 99% Московской области и делает современные сервисы доступными в районах, где по-прежнему актуально цифровое неравенство", - сообщила пресс-секретарь Tele2 Ольга Галушина . Сервисы телемедицины на базе LTE-450 включают не только систему удаленных консультаций со специалистами самого разного профиля, но также электронный кабинет пациента и онлайн-карту.

ПАО "ВымпелКом" (бренд "Билайн") уже работает с проектами в сфере телемедицины в рамках партнерских программ. Абоненты "Моего Билайна" могут воспользоваться предложениями от медицинских и ветеринарных онлайн-сервисов.

В ближайшее время "ВымпелКом" планирует расширить работу и представить новые digital-проекты в сфере телемедицины, построенные на базе big data, искусственного интеллекта, машинного обучения и предиктивной аналитики.

Cооснователь, гендиректор ООО "Мобильные медицинские технологии" (ММТ), руководитель сервисов "Педиатр 24/7" и "Онлайн Доктор" Денис Юдчиц обратил внимание на то, что на данном этапе рынок пользовательской телемедицины находится на стадии формирования. "Появление игроков, которые создают новые продукты, платформы, положительно сказывается на развитии отрасли, в частности повышается информированность пациентов о возможностях телемедицины", - сказал он.

Аналитик ГК "Финам" Леонид Делицын полагает, что любой из мобильных операторов может занять большую долю на любом из зарождающихся рынков.

По подсчетам Леонида Делицына, в "Медси" работает 1876 медицинских кабинетов, осуществляющих 6,2 млн приемов. Он предположил, что первыми пользователями приложения станут текущие клиенты "Медси", особенно, если "МТС удастся натренировать медсестер устанавливать пациентам мобильные приложения так же ловко, как это делают менеджеры банков". В таком случае до конца года приложением воспользуется 100-200 тыс. человек, прогнозирует аналитик "Финама". Общая выручка проекта составит 50 млн руб.

Леонид Делицын счел потенциал телемедицины огромным. Однако в силу финансовой ситуации и отсутствия инвестиций развитие получат те направления телемедицины, которые востребованы обеспеченной частью аудитории и монетизируются сразу. Сюда он отнес документооборот, запись, диетологию, уход за кожей, консультации, справки.

Старший аналитик ИК "Фридом Финанс" Богдан Зварич затруднился давать прогнозы по развитию проекта МТС и "Медси". "Дело в том, что это совершенно новый для России формат общения с врачами, и для того, чтобы он стал популярным и пользовался спросом, придется очень долго объяснять потенциальным клиентам преимущество подобного канала консультаций", - объяснил он. При этом, по его мнению, проект является интересным, и в долгосрочной перспективе телемедицина может получить широкое распространение. Совместный проект МТС и "Медси", по прогнозам Богдана Зварича, займет на нем долю около 15%.

Россия > СМИ, ИТ. Медицина > comnews.ru, 20 апреля 2018 > № 2575623


Россия > Образование, наука > ras.ru, 20 апреля 2018 > № 2575586 Николай Добрецов

Академик Николай Добрецов: «Мы должны с помощью Путина ограничить законные функции ФАНО управлением хозяйственным и имущественным комплексом РАН»

Академик Николай Добрецов занимал пост председателя Сибирского отделения РАН с 1997 года по 2008 год. Наследник Валентина Коптюга активно занимался развитием отечественной науки с 50-х годов XX века. Сегодня академик продолжает оставаться одним из самых активных сибирских ученых. НИКОЛАЙ ДОБРЕЦОВ является членом Совета старейшин, принимает участие в заседаниях президиума Сибирского отделения РАН и преподает в НГУ. В интервью «КС» академик поделился своим мнением о ситуации в Сибирской науке, взаимодействии СО РАН с федеральными властями и ЕГЭ.

— Николай Леонтьевич, сегодня бытуют разные мнения о науке в Сибири. Часть наблюдателей считает, что она в упадке и хаосе, другие говорят о больших перспективах и развитии. Каково ваше мнение?

— Можно сказать, что ситуация не такая уж плохая, и вместе с тем не такая уж хорошая. Я бы сказал, она очень пестрая. В результате всех реформ слабые стали слабее, ну а сильные не очень-то ослабли. Когда создавалось Сибирское отделение, тон задавали точные науки. И они остались на своем высоком уровне. Яркий пример — ИЯФ, который находится в числе мировых лидеров. Реализуются крупные проекты. Не отстают и институты механики, продемонстрировавшие свои впечатляющие достижения для космической и авиационной отрасли на последнем президиуме СО РАН. За многие годы, несмотря на все потери, вырос уровень биологических наук. С геологическими институтами ситуация сложнее. Главные наши институты, находящиеся в Новосибирском научном центре, в основном сохранили свои позиции. Периферические же институты геологии и географии находятся в сложном положении, некоторые и вовсе в критическом. Но вообще всем периферийным и маленьким институтам пришлось тяжело, поскольку у них нет подпитки кадров. Сегодня молодые специалисты не горят желанием ехать в отдаленные города. А собственные университеты в таких городах слабые, не говоря уж о других проблемах: и экономических, и технологических. Гуманитарные институты тоже находятся в сложном положении. Все, кроме одного — Института археологии и этнографии, который за прошедшие годы, по моему мнению, стал мировым лидером. В частности, открытие денисовского человека — это поистине важное достижение. Остальные же ослабли, как и вся гуманитарная сфера. Возможно, это объяснимо с политической и идеологической точки зрения.

— Можно ли сказать, что в стране неправильно построена система работы науки?

— Когда я был председателем СО РАН, самым лучшим периодом работы были 2000–2005 годы, когда Владимир Путин только стал президентом страны. Мы имели хороший контакт с его командой, а многие вопросы решались через Путина непосредственно, и только так. В нашем государстве всегда было так, все решает первое лицо. Остальные либо мешали, либо содействовали. Тут есть и объективные причины: такой огромной страной, с таким населением, можно управлять только с известной долей давления. Типичный пример: у нас торгуют дипломами высшего и среднего образования, можно купить какие хочешь. А в Китае за это грозит смертная казнь! В результате продажа дипломов там практически исчезла. И нам нужны такие меры, не обязательно смертную казнь, конечно, но жесткие меры необходимы. Такая у нас страна.

— Недавно был избран новый президент Академии наук. Удается ли академику Сергееву преодолеть последствия той непростой ситуации, сложившейся в Академии наук год назад?

— Я думаю, что те меры, которые сделаны за полгода, внушают определенный оптимизм. Об этом свидетельствуют приезд Путина в Академгородок, крупные научные проекты, планы развития научного центра, гораздо большее внимание к науке. Тон радио, телевидения и печатных СМИ изменился за эти полгода. Раньше о РАН вспоминали лишь в отрицательном аспекте, сейчас же в условиях жестких санкций появляется серьезная ставка на науку. От уровня образования и технологий зависит многое, в том числе и армия. А как мы знаем, если не кормишь свою армию, будешь кормить чужую. И индикатором такого развития можно считать послание президента Федеральному Собранию. Это, конечно, политический акт, но было видно, что президент гордится и доверяет конструкторам, которые работали над этими разработками. И к многим из них причастна Академия наук, в частности, ее новый президент Александр Сергеев. Он получил кредит доверия от президента и выступил с конкретными инициативами. Да, не все пока гладко, но работа идет. И в частности, одна из задач годового отчета, который уже написан, — дать рекомендации плана развития самой Академии наук. Александр Сергеев попросил Совет старейшин дать замечания к окончательному тексту, который пойдет в правительство и президенту. Я, в частности, написал 9 замечаний к проекту доклада о состоянии фундаментальных наук в стране. И это лишь один из примеров.

— Помимо смены руководства наукой, в стране сменилось руководство Сибирского отделения РАН. Как вы считаете, справляется ли на данный момент новое руководство Сибирского отделения и новый председатель СО РАН со своими задачами? Не вызывает ли вопросов уровень работы?

— Я думаю, что и команда Валентина Пармона вызывает положительные настроения. Пока это лишь настроения, о результатах говорить рано. Но важно, что у председателя СО РАН есть команда. Есть и физики, во главе с директором ИЯФа Павлом Логачевым, биологи, химики, геологи, и эта команда действует пока дружно. У Асеева команды не было. Я уже предупреждал, что такой стиль управления не соответствует традициям СО РАН, у нас всегда были сильные команды. Сложно руководить большими комплексами без команды. Не стоит бояться, что ученики станут сильнее учителя. Я, наоборот, всегда горжусь ими.

— Вы как бывший председатель СО РАН как никто другой знаете важность налаженной работы науки с представителями региональной и федеральной власти. Как оцениваете уровень такого взаимодействия сегодня?

— Федеральная власть в нашей стране на первом месте. Работа с президентом и его окружением здесь на первом месте. Важно также взаимодействие с правительством, его председателем. На моей памяти лучшим председателем правительства России был Евгений Примаков. Самая светлая личность, прекрасный ученый и смелый патриотически настроенный человек, который за 9 месяцев смог вытащить страну из финансового кризиса. Мы с Примаковым работали наиболее тесно, он приглашал меня на все заседания правительства. К слову, Александр Сергеев тоже посещает все правительственные заседания. И тут важно, чтобы президент РАН высказывал позицию всей Академии наук. И по тому, что можно видеть, он делает первые важные шаги в этом направлении.

— Получается, вопрос взаимодействия с региональной властью менее важен?

— Не совсем. Это тоже очень важный вопрос, но главным образом он касается маленьких научных центров. Новосибирский же научный центр работает не только на наш регион. Лаврентьев, например, не был членом Обкома, поскольку он считал, что работает на весь Советский Союз. Отмечу, что связь с регионом все равно нужна, но это важнее даже не для науки, а для власти. Важно, чтобы у представителей власти под рукой был человек, способный выразить профессиональное мнение. Но сейчас главная задача региональной власти — сделать Новосибирск центром притяжения кадров. А это очень важно, поскольку уровень достижений задается не начальством и не массами, а 10% наиболее грамотных людей. А уровень региона всегда очень легко увидеть, достаточно посмотреть телевизор, почитать газеты и послушать, о чем говорят в автобусе.

— А как в связи с этим оцениваете уровень Новосибирска?

— Когда-то уровень Новосибирска был выше, чем уровень Москвы, но сейчас произошел спад. Во многом потому, что СО РАН отстранили от процессов регулирования работы области, да и в целом роль науки у нас упала. Когда я был председателем СО РАН, я почти каждую неделю выступал на телевидении, меня туда тащили. А что сейчас? Хорошо, если наш председатель раз в месяц там появляется, и то эпизодически. Но потенциал у нас есть, есть вузы, предприятия, наука. Плюс у нас свободнее от тенденций, которые преобладают в западной части страны. Одна из таких тенденций — разбогатеть любой ценой. Во времена моей молодости молодые люди мечтали стать космонавтами, геологами, пограничниками. Сейчас же мечтают стать богатыми, и все. Понятно, что нищета — это унизительно, но ведь должен быть предел и стремление к высоким целям.

— Недавно президентом РАН был создан Совет старейшин, в состав которого вы вошли. Отмечается, что Совет играет немаловажную роль в работе Академии наук. Однако хотелось бы узнать о его деятельности подробнее.

— По Совету старейшин — хороший контакт есть. Председатель Совета старейшин академик Алексей Розанов был секретарем отделения биологических наук. Я знаю его со студенческих лет, и могу сказать, что он пользуется большим доверием, и часто советуется с Сергеевым. Сам же совет собирается нерегулярно. Мы собираемся отдельными группами, по отдельным вопросам. Но работа идет. Ведь важна не формальная сторона, а фактическая. А фактически появляются предложения и документы от имени Совета старейшин.

— На мартовском президиуме СО РАН разгорелась дискуссия о создании региональных представительствах РАН. Часть участников посчитали, что они создадут двоевластие с местными научными центрами, другие — что и вовсе разрушат систему науки в регионах. Какова ваша позиция по этому вопросу?

— В Сибирском отделении, как вы знаете, появились возражения против открытия представительств РАН в регионах. У нас их функцию выполняли научные центры. И мы боремся за то, чтобы центры сохранились, а не закрылись или превратились в исследовательские центры, утратив все координирующие функции. А координация очень важна! Это и объединяющий фактор институтов, и зародыши новых направлений, которые необходимы, и взаимодействие с местной властью и вузами. Эти функции сейчас исчезают. Позиция РАН такова сейчас, что новые представительства созданы лишь там, где нет региональных научных центров. Мы постараемся их восстановить. Раньше председатели научных центров входили в состав Обкома или были советниками губернаторов. У них было множество разных функций, которых сейчас нет. Инициатива ФАНО неправильна, и нужно с этим бороться.

Кроме того, отмечу, что недавно появились дополнения к плану реструктуризации Академии наук. Это план закончился в прошлом году. А в 2018 году из-под пера ФАНО появился еще 81 пункт, почти вдвое увеличив имеющийся план. Правки касаются прежде всего сельскохозяйственного сектора. Мне сложно судить о правильности такого шага, но могу сказать, что согласно этому документу, под реструктуризацию попадут и все научные центры Сибирского отделения, кроме двух: Новосибирского и Томского. С этим нельзя соглашаться! Эта инициатива не соответствует политике Академии наук и высказываниям президента страны.

— В связи с этим каково ваше мнение о полномочиях Федерального агентства научных организаций, целесообразности их работы?

— ФАНО действует так, как оно понимает. А понимает оно не всегда правильно. Там нет ни одного ученого. Там все чиновники, финансисты или вообще неизвестно кто. Есть лишь небольшая доля сведущих людей из бывшего аппарата Академии наук среди начальников управления и их замов. Сам Михаил Котюков — неглупый человек, но он финансист, который в науке не работает, и не скрывает этого. Я считаю, что мы должны с помощью Путина ограничить законные функции ФАНО управлением хозяйственным и имущественным комплексом Академии наук. И чтобы ФАНО не управляло научными и организационными вопросами. Нужно корректировать закон, надеюсь, что в скором времени так и будет. Уже сейчас президентом страны представлен новый закон, согласно которому полномочия РАН расширяются, а ФАНО сужаются. Но пока закон не принят, ФАНО торопится с такими документами, как дополнения к плану реструктуризации.

Я очень надеюсь, что после инаугурации президент России заметно поменяет правительство. Часть правительства не готова к работе в таких кризисных условиях. Не надо, конечно, бросаться в крайности и менять все. Но я считаю, что хотя бы половина служащих в правительстве страны должно быть широко грамотными людьми, имеющими большой практический опыт. Недавно поменялось руководство аппарата президента, и эффект очевиден. Вся работа идет сейчас через них. Многие инициативы РАН поддерживаются в аппарате президента. Заменен и состав Министерства образования и науки России. И тоже там появились грамотные люди. Но в целом изменения назрели, и касаться они должны не только науки в целом, но и научно-технического направления в правительстве.

— Недавно руководство РАН в лице президента Академии наук Сергеева выступило против Единого государственного экзамена, призвав отменить существующую систему. Вы согласны с этим?

— Я тоже отношусь к ЕГЭ отрицательно. Будучи преподавателем, я могу констатировать, что в результате появления ЕГЭ хороших студентов у нас не стало больше, а плохих стало вдвое больше. И это еще в одном из лучших вузов страны. Появился огромный пласт студентов, которые с трудом переходят с курса на курс. В свое время мы приходили в вузы, и на первых курсах было даже неинтересно, мы уже многое знали. Сейчас же ситуация тяжелая с математикой, физикой и особенно химией. В большинстве школ нет даже учителя химии, и как следствие — нет никаких базовых знаний. Как говорится, «благими намерениями вымощена дорога в ад». Намерение было благое — сделать всем одинаковый доступ к высшему образованию. Одинаковым он не получился, ведь чем дальше от столицы, тем легче все это можно продать или купить.

— Имея широкий международный опыт и опыт работы за рубежом, можете ли вы сказать, что там система построена лучше?

— На самом деле за рубежом тоже не все так гладко. Приведу вам пример: в США недавно появились протесты против практики распределения грантов, в частности, Национального института здоровья США, который является аналогом нашего министерства здравоохранения, но с более широкими полномочиями. И они также отвечают за распределение денежных средств. Согласно независимому исследованию, крупные гранты, как и очень маленькие гранты, не имеют высокой эффективности. Интересны выводы: когда денег много, это тоже неэффективно. Притом, что американский средний грант в биологии и медицине составляет $400 тысяч на главного исследователя. А ведь есть проекты и намного крупнее, которые для нас вообще недостижимы в финансовом плане. И получается, что для каждого исследования есть своя золотая середина. Нельзя платить и слишком много, и слишком мало. А у нас, к сожалению, эти вопросы вообще не обсуждаются! Недавно создан новый фонд РНФ, который возглавил один из начальников управления аппарата президента России. Там уже выделяются достаточно крупные гранты, но тут ведь важно понимать, как они будут расходоваться и на что, и ввести независимый аудит не только для распределения фонда, но прежде всего — для оценки эффективности результатов.

Континент – Сибирь

Андрей Березкин

Россия > Образование, наука > ras.ru, 20 апреля 2018 > № 2575586 Николай Добрецов


Сирия. США. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 19 апреля 2018 > № 2578323

Герфрид Мюнклер о конфликте в Сирии: В какой-то степени хорошо, что русские участвуют в этой войне

Это похоже на то, как родители избивают собственных детей: политолог Герфрид Мюнклер критикует поведение западных стран в ходе сирийского конфликта. По его словам, им следовало бы поговорить с Путиным об интересах, которые преследуют различные стороны.

Томас Джордан (Thomas Jordan), Süddeutsche Zeitung, Германия

С 2011 года в Сирии бушует война. В боях так или иначе участвуют военные из США, Франции и Великобритании, а также из России. Кроме того, свои элитные подразделения отправил в этот регион Иран, на что не замедлил отреагировать его злейший враг Израиль. Сирийское общество глубоко расколото. Силы оппозиции воюют против войск президента Башара Асада. Ситуация в Сирии запутана и сложна, как никакой другой конфликт последних десятилетий. Политолог Герфрид Мюнклер (Herfried Münkler) в своей новой книге обратился к теме Тридцатилетней войны. Он сравнил ее с нынешним конфликтом в Сирии, по крайней мере, по количеству участвующих в ней сторон и по сути самого конфликта.

Süddeutsche Zeitung: На днях в Люксембурге состоится совещание глав МИД стран — членов ЕС по теме Сирии. Каковы шансы, что на нем удастся согласовать какой-либо следующий шаг?

Герфрид Мюнклер: В оперативном плане я не ожидаю какого-то прогресса. В последние дни в конфликте вновь появился дополнительный компонент — произошла конфронтация между русскими и американцами. Европа же в отношении Сирии не играет сколько-нибудь заметной роли. Думаю, что в краткосрочной перспективе ввиду сложности конфликта ничего особенного ожидать не приходится.

— Можно ли вообще разрешить такой сложный конфликт, как в Сирии, политическими средствами? Или военной интервенции рано или поздно не избежать?

— Зачастую ожидания от военных решений бывают завышены. Тем самым проблемы не решаются, а лишь еще больше усугубляются. Посмотрите, что происходит в Сирии.

— Вы имеете в виду последнюю атаку США и их союзников на предприятия по производству химического оружия? Германия изначально заявила, что не будет в ней участвовать.

— Правильное решение, потому что этот военный удар не имел вообще никакого стратегического смысла, а лишь преследовал цель проучить Асада. Это было похоже на поведение рассерженных родителей, избивающих собственных детей. Но станут ли дети от этого более воспитанными или более умными — большой вопрос.

— Вопрос по поводу вашей книги: что, по вашему мнению, общего имеют Тридцатилетняя война и конфликт в Сирии?

— В Европе в 1618 году сложилась такая же ситуация, как сейчас в Сирии: во-первых, имел место внутриполитический конфликт в рамках борьбы за власть — кому принадлежала власть? Кому-то одному и его окружению — или более обширной группе? В Праге богемской знати, а в Сирии гражданскому обществу? Во-вторых, к этому добавился межконфессиональный конфликт: тогда между протестантами и католиками, а сейчас между суннитами и шиитами.

В-третьих, речь идет о переносе государственных границ, которые кто-то считает случайными, кто-то установленными династически, а кто-то определенными Западом. И в-четвертых, речь идет о том, какая сила правит всем регионом. Если стороны стремятся к стабильному миру, то надо разобраться с этими четырьмя аспектами — вести переговоры и искать компромиссы. А потом еще посмотреть, чтобы эти компромиссы в этих четырех аспектах не блокировали друг друга.

— Вы обозначили чрезвычайно сложную модель международного баланса интересов. Кто мог бы воплотить ее в жизнь?

— Примерно в 1643-1644 году различные силы, участвовавшие в войне, осознали, что победить в ней невозможно. И тогда они стали выступать с различными инициативами.

— Каким образом это применимо к нынешней ситуации в Сирии?

— Можно предположить, что европейцы в состоянии оказать определенное влияние на Саудовскую Аравию, а немцы, возможно, на Иран. Возможно, кто-то начнет говорить с русскими, а может быть, кто-то независимо от принимающих участие в войне сторон попробует «прощупать почву» на предмет того, как себе представляют будущее отдельные политические партии. Каким, по их мнению, должен быть порядок не только в Сирии, но и на всем Ближнем Востоке — ведь на территории от южной границы Турции до Йемена и от Месопотамии до самой ливийской пустыни тоже запросто может 30 лет идти война, и никто не может точно сказать, прекратится ли она тогда или нет. Чем раньше удастся погасить конфликт и решить вызванные им проблемы, тем будет лучше.

— Как, по вашему мнению, можно добиться того, чтобы Россия и Запад вновь сели за стол переговоров?

— В какой-то степени даже хорошо, что Россия участвует в этой войне. Потому что она гораздо больше может влиять на Асада, чем Запад. Запад может лишь вводить против него санкции и обстреливать ракетами, а Россия — сторона, имеющая определенные интересы. А интересы — это нечто такое, из-за чего люди намного чаще соглашаются на переговоры. Например, о сферах влияния. Потому что с русскими можно говорить на таком уровне, на котором вопросы ценностей не играют главной роли — с такими холодными и расчетливыми людьми, как Лавров или Путин, можно говорить лишь об интересах. А вот когда речь заходит о ценностях, компромиссы практически невозможны.

— Вы предлагаете сделку с Россией ради урегулирования сирийского конфликта?

— А как можно убедить людей, что им следует сесть за стол переговоров? Думаю, что средства, использованные до сих пор, были не слишком убедительными. Что с русскими нужно говорить о некой системе взаимных поощрений, а не продолжать грозить им санкциями. Эта линия более гибкая и имеет больший стратегический размах.

Так же, как ЕС в свое время договорился с Эрдоганом об укреплении турецких границ, сейчас надо договариваться с русскими. Потому что в обозримом будущем именно в их руках будет находиться ключ к изменению ситуации. А тот, у кого нет соответствующей стратегии, выйдет из игры.

Сирия. США. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 19 апреля 2018 > № 2578323


Россия. УФО > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > tpprf.ru, 19 апреля 2018 > № 2577753 Людмила Карнашевская

Потребительский рынок России в ближайшее время ждут серьезные изменения.

Людмила Карнашевская, член комитета по развитию женского предпринимательства Уральской ТПП, Директор межрегионального филиала Урал ООО "Такском": «Революция в маркетинге перекроит потребительский рынок России».

Потребительский рынок России в ближайшее время ждут серьезные изменения. Введение контрольно-кассовой техники, передающей в онлайн режиме фискальные данные в налоговые органы, выявило, что ритейлеры плохо знакомы с реальными предпочтениями граждан и ориентируется на устаревшую потребительскую корзину.

Директор межрегионального филиала Урал ООО «Такском», получившего в 2016 году статус фискального оператора, Людмила Карнашевская утверждает, что у россиян давно уже не пользуются популярностью такие продукты, как картошка, макароны и даже водка, которую вытеснило пиво.

Контрольно-кассовая техника позволяет собирать огромные массивы данных, с помощью которых, полагает Карнашевская, можно совершенно осознанно вести маркетинговую политику, а главное, формировать классический потребительский рынок, где спрос рождает предложение, а не наоборот, как происходит в России сейчас.

- Людмила Александровна, расскажите поподробнее, что выявили большие данных, которые Вы стали получать…

- В наш обиход достаточно давно вошло такое понятие, как аналитика больших данных или по-английски Big Data. И поскольку данные с каждой единицы контрольно-кассовой техники передаются в определенном формате, они сохраняются, анализируются и обобщаются. На основании этих данных можно сделать очень интересные выводы.

Например, у нас принято считать, что среднестатистический россиянин покупает в основном молоко, хлеб, макароны. Оказывается, нет: в десятке наиболее популярных продуктов не представлены ни макаронные изделия, ни картошка, ни фрукты. В топ-10 попали хлеб, пиво, колбаса, творог и лекарства. Возможно, на предпочтениях потребителей сказались мартовские праздники, сразу после которых мы проводили анализ. Но это говорит как раз о том, что большие данные позволяют прогнозировать, что следует завозить в торговые точки в то или иное время.

В дальнейшем эти данные будут только расширяться: в июле 2018 года добавится большой пласт пользователей контрольно-кассовых машин из числа индивидуальных предпринимателей, использующих труд наемных работников. В следующем году на передачу фискальных данных перейдет сфера услуг, и тогда можно будет понять, где у нас недостаток парикмахерских или стоматологических кабинетов, а где – избыток, поскольку приходит один посетитель в три дня.

- Но ведь любой предприниматель анализирует, какой товар покупают, а какой нет. Да и выбирать местоположение торговой точки он должен на основании статистических данных…

- Получается, предприниматели плохо считают, и потребители не получают то, что хотят. Мне кажется, до сих пор не сформирован классический рынок, в котором спрос рождает предложение. У нас сейчас все наоборот: предложение есть, а спрос анализируется плохо, долго и не совсем корректно. Набор товаров в продаже примерно один и тот же, потому что ритейлеры опираются в основном на ту корзину, которая была сформирована неизвестно сколько времени назад. Отсюда и потребительские мифы: мол, россияне едят преимущественно макаронные изделия и картошку. И мало кто задумывается, что в каждом регионе своя потребительская корзина, свой средний чек. Вот как только мы начнем ориентироваться на реальные предпочтения граждан, то тогда рынок будет формироваться под потребителя. И это важно как для бизнеса, так и для покупателя.

- По поводу введения контрольно-кассовой техники сломано немало копий: предприниматели опасаются, что с коммерческой тайной будет покончено. Насколько вообще обоснованы их страхи?

- В законе № 54-ФЗ четко прописаны права и ограничения оператора фискальных данных. Он может анализировать и предоставлять обобщенную информацию без персонализации. Никто никогда не укажет на конкретную точку и не скажет, что в этом магазине происходит то-то. А предоставление обобщенных данных будет только в плюс бизнесу: чтобы ориентироваться на рынке, недостаточно информации только о себе – нужно понимать, что и в отрасли происходит.

Сейчас мы можем посмотреть на предпочтения и всплески активности покупателей, понять, какие марки сыров продаются в том или ином магазине, какой средний чек в районе, сколько стоит та или иная продукция в конкретном регионе. У нас на сайте сейчас есть интерактивная карта России, где можно посмотреть предпочтения россиян за последний месяц. Нажимая на регион, можно узнать топ-10 товаров, которые покупали именно в данном регионе. Фактические данные поступают в режиме онлайн, то есть не надо ждать три месяца, чтобы провести маркетинговое исследование, которое, к тому же, достоверно лишь на треть.

Информация, мне кажется, полезна и профильным министерствам: в «Такском» приходят данные примерно с пятой части контрольно-кассовых машин России – можно уже сравнить и потребительскую корзину, и средний чек в районах. Можно даже посмотреть, что покупают в конкретной деревне и помочь бизнесу правильно организовать товарные потоки. Возможно, придется создать новые логистические центры. Сейчас многие товары завозятся через Москву, но ведь так быть не должно. Выгодно должно быть и бизнесу, и покупателю, а это возможно только на основе фактических данных.

- Какие еще возможности предоставляет анализ больших данных?

- Руководитель торговой точки с мобильного телефона может посмотреть, во сколько открылась касса, кто вышел на работу, сколько отбито чеков, каков оборот и какие товары пользуются повышенным спросом. Вся эта информация может анализироваться как в личном кабинете, так и выгружаться в формате Excel. Система интегрирована с 1 С, и открывающейся возможностью для получения данных нужно пользоваться.

В дальнейшем новый инструмент будет только развиваться. Мы уже сейчас можем сказать, кто из кассиров работает лучше, в какой период времени и сколько приносит денег компании. Также уже сейчас можно посмотреть, в какой период времени приходит больше покупателей и когда тратится больше средств. Из этого каждый собственник может сделать вывод, во сколько ему лучше открывать и закрывать магазин, чтобы увеличить выручку.

- А как работает система? Большой объем данных придется лопатить, чтобы получить нужную информацию?

- Да, объем данных огромен. Какие-то общие вещи мы будем показывать всем, а если нужна конкретная информация, мы можем сделать выборку. И сейчас очень важно создать понятные запросы по получению той или иной статистики. Пока мы после каждого обращения клиента начинаем писать техзадание и разрабатывать специальный доступ к массиву данных. На это уходит много времени. Но если мы будем понимать, что нужно рынку, то запросы сформируем заранее: допустим, нужно сделать выборку по определенной категории товаров, по большим или маленьким торговым центрам. Можно даже сделать запрос, кто лучше продает – мужчины или женщины. Один раз разработаем форму, и ею потом можно будет регулярно пользоваться.

Понятно, что за дополнительную информацию придется платить. Возможно, это будет плата за полученные гигабайты, возможно, за количество запросов – тут могут быть разные варианты. Если поступит индивидуальный запрос, которого нет в типовом, то придется заключать отдельный договор за отдельную плату. Но оно того стоит: наши данные достоверны на 99,99%, что делает маркетинг совсем другим, поскольку предприниматели видят весь рынок и понимают, что реально пользуется спросом.

Отдел по связям с общественностью Уральской ТПП

Россия. УФО > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > tpprf.ru, 19 апреля 2018 > № 2577753 Людмила Карнашевская


Россия > Медицина. Госбюджет, налоги, цены > newizv.ru, 19 апреля 2018 > № 2577607 Сергей Катырин

Сергей Катырин: "Донорство нужно обществу, а следовательно, всем нам"

20 апреля в 1832 году российский врач Андрей Вольф провел первое в России успешное переливание крови. Президент ТПП РФ Сергей Катырин убежден, что развитие донорского движения – это важная составляющая социальной ответственности российского бизнеса.

Двадцатого апреля в России отмечается один из важнейших социальных праздников – Национальный день донора.

- ТПП РФ как институт поддерживает донорство крови. В СССР оно было широко развито, особенно в трудовых коллективах. Сейчас идет работа по возобновлению традиций. Вот вопрос: трудовые коллективы, как и тогда, смогут стать основой донорства?

- Смогут. Я бы даже сказал, должны, потому что донорство крайне нужно обществу, а следовательно, всем нам.

В прежние времена, с пятидесятых годов прошлого века и вплоть до распада СССР, безвозмездное донорство носило массовый характер, а объем заготавливаемой крови нередко превышал потребности клиник. Одной из важных составляющих такого результата было широкое вовлечение в донорство коллективов предприятий и организаций. Кровь сдавали целыми коллективами.

В стране прошла кардинальная трансформация социально-экономических отношений, старые добрые традиции подзабылись. Но кровь нужна! Организация корпоративного донорства – это сегодня важнейшая государственная задача. Что касается существовавшей практики, о которой я упомянул, то ее не только возможно, но и, на мой взгляд, необходимо возродить через организацию корпоративного донорства крови.

Убежден, что в долгосрочной перспективе в обществе непременно сформируется культура добровольного донорства крови. Если же говорить здесь о роли отечественного предпринимательства, то ему надо пройти нелегкий - в силу даже чисто психологических причин - путь к формированию позитивного отношения к добровольному донорству крови, поиску эффективных средств мотивации, привлечения к донорству людей прежде всего из числа своих же работников.

- Как видит ТПП свою роль в этом процессе?

- Хотел бы подчеркнуть, что инициатива возрождения лучших донорских традиций в стране активно поддерживается социально ответственными членскими организациями

Инициатором здесь выступила председатель одного из Комитетов ТПП РФ Ольга Пелехатая, чей бизнес связан с медицинской деятельностью.

В сотрудничестве с бизнес-объединениями и организациями ТПП РФ разработала программу поддержки донорского движения в России. Акцент сделан на информировании общества о действующей современной, безопасной и удобной системе донорства. Была подготовлена, как составная часть программы, передвижная экспозиция, которая рассказывает о зарождении, особенностях и развитии донорского движения в нашей стране, о работе первых станций переливания крови, современных достижениях и вызовах нового времени.

Мероприятия по популяризации донорства регулярно проводят торгово-промышленные палаты в регионах страны. Палата активно привлекает к этой работе свои членские, партнерские и дочерние организации, которые мы рассматриваем в качестве потенциальных и перспективных площадок для развития массового донорского движения. Мы изучили наиболее типичные проблемы донорского движения, чтобы разработать наиболее оптимальные варианты реализации программы.

- Что еще подразумевает программа?

- Ежегодное рейтингование участвующих в проекте как региональных ТПП, так и всего бизнес-сообщества, учреждение для лидеров специальных премий и дипломов, запуск специального сайта в Интернете.

Наряду с выставками и иными мероприятиями, использованием социальных сетей и специализированных интернет-порталов предлагается и такой способ привлечения внимания к теме донорства как установка в городах, а также на предприятиях-членах ТПП специальных стендов или «окон благодарности», где те, кому донорская кровь помогла выжить, или их близкие могли бы оставлять открытки со своим мнениями о людях, которые добровольно сдали свою кровь.

Одним из приоритетов ТПП в работе по популяризации донорства обязательно станет поддержка онлайн-проектов. В их числе – всероссийский интернет-портал по поиску доноров DonouSearch, он действует уже семь лет и объединяет свыше 60 тысяч доноров России и государств бывшего СССР.

Следующее направление – соцопросы, Это эффективное средство изучения общественного мнения и позитивного воздействия на общество. ТПП РФ имеет здесь большой опыт, мы готовы его применить для популяризации донорства крови.

- Проблема развития донорства – общегосударственная задача. Действует ли ТПП в этом направлении самостоятельно или в сотрудничестве с другими институтами?

- Мы, безусловно, тесно взаимодействуем через территориальные палаты, которых сегодня насчитывается свыше 180 во всех регионах страны, с региональными администрациями. Стремимся максимально привлечь к делу членские организации, входящие в систему ТПП. Это - более 700 союзов, ассоциаций и других объединений предпринимателей на федеральном и региональном уровнях, а также около 50 тысяч предприятий и организаций. Все они – потенциальные и перспективные площадки для развития массового донорского движения.

В Палате практикуется проведение на регулярной основе встреч делового актива с руководителями федеральных министерств и ведомств. Мы хотим провести подобную встречу с министром здравоохранения РФ, сопроводить ее презентацией нашей экспозиции, потом представить ее в Совете Федерации и в регионах. Это интересно и поучительно.

Россия > Медицина. Госбюджет, налоги, цены > newizv.ru, 19 апреля 2018 > № 2577607 Сергей Катырин


Россия. США > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > carnegie.ru, 19 апреля 2018 > № 2575972 Татьяна Становая

Олигархи и санкции. Как давление Запада изменит отношения крупного бизнеса и власти

Татьяна Становая

Как бы дальше ни менялся санкционный список лиц и компаний, российское государство будет вынуждено разделить появляющиеся риски, минимизируя социально-экономические последствия для соответствующих отраслей и регионов. А это приведет к новому витку перераспределения собственности от тех, кто токсичен, в пользу тех, кто имеет больше инструментов для решения текущих задач, то есть в пользу близких к государству игроков, но вовсе не обязательно путинских друзей

Новые санкции США, затронувшие не только чиновников, но и крупных российских бизнесменов, включая Олега Дерипаску и Виктора Вексельберга, стали одним из самых болезненных ударов для России с самого начала санкционного противостояния. Их последствия затронут многие сферы российской действительности: бюджетную и налоговую политику, процессы распределения собственности, отношения власти и бизнеса, макроэкономические параметры, а также окажут влияние на социальное самочувствие населения. Однако помимо этих прямых последствий, введенные санкции, как, впрочем, и вся санкционная политика США, будут иметь косвенные политические последствия, которые окажут сильнейшее влияние на перегруппировку сил внутри российской элиты.

Новый олигархат

Показательно, что именно сейчас, когда российский бизнес столкнулся с санкционными рисками, в обиход и российских, и зарубежных наблюдателей вернулся термин «олигарх». Как известно, Владимир Путин начал войну с олигархами еще в первые годы своего правления: в 2000–2003 годах были установлены негласные правила игры, по которым крупный бизнес должен был стать не просто политически лояльным, но и добровольно отказаться от влияния на политически значимые для Кремля темы.

Обсуждать с властью можно было вопросы налоговой и бюджетной политики, преференции и прочие «рабочие вопросы», но категорически запрещалось поднимать такие сюжеты, как конституционная реформа, отношения России и Запада, права человека, свобода слова и прочее. Все, что имело отношение к перераспределению власти, а не собственности.

Дело ЮКОСа должно было продемонстрировать всю серьезность намерений Кремля добиваться так называемой социальной ответственности бизнеса – еще один известный термин из первого срока Путина, означающий готовность предпринимателей признать примат политических (государственных) интересов над своими собственными.

С тех пор с олигархами, то есть фигурами, которые имели возможность и волю к использованию своего финансово-экономического ресурса для влияния на политические процессы, в России было покончено. Все выходцы из 90-х годов, сформировавшие свое состояние при Борисе Ельцине, превратились в обычных предпринимателей, вынужденных сохранять дистанцию от власти.

Но процесс оказался сложнее: адаптация бизнеса 90-х к новой реальности привела к заметной дифференциации внутри предпринимательского сообщества и параллельной кристаллизации нового типа уже путинского олигархата. Сегодня в России можно с уверенностью говорить о принципиально ином качестве и составе олигархии, чем в 90-е, а американские санкции вместе с внутриполитическими трендами могут дать импульс новым процессам перераспределения собственности, в основе которых окажутся уже приоритеты государства, а не экономики.

Только бизнес

Значительная часть российского бизнеса, сформированного в 90-е годы, с наступлением эры Путина предпочла выполнить требования новой власти дословно: политикой не заниматься, вести себя тихо, но при этом не проявлять излишней «патриотичности». Когда вставал вопрос о выделении финансовых ресурсов на политически значимые проекты (например, на молодежную организацию «Наши»), деньги выдавались без дополнительных вопросов. Воспринималось это как своеобразная форма политического оброка, платы за стабильное положение и минимизацию рисков конфликта с государством. Такую стратегию избрала большая часть бизнеса, включая и весьма крупных предпринимателей, таких как Владимир Потанин, Михаил Фридман, Владимир Лисин, Вагит Алекперов и так далее.

Для путинской власти эта категория предпринимателей остается своего рода балластом 90-х годов, избавиться от которого невозможно, но и доверять им Кремль не торопился. Тут стоит подчеркнуть одну важную особенность восприятия Путиным и его, прежде всего силовым, окружением проблемы «первоначального накопления капиталов» олигархами из 90-х: приватизация считалась процессом несправедливым, а получение госсобственности горсткой бизнесменов – непоправимым следствием исключительной слабости российского государства ельцинского периода. Сам президент неоднократно выступал против пересмотра итогов приватизации, что, однако, вовсе не означает в его понимании автоматическую легитимность владения полученными активами.

Между этой категорией бизнеса и условным «коллективным Путиным» сложилось устойчивое взаимное недоверие: первые всегда опасались отъема собственности, а «коллективный Путин» – нелояльности. Бизнесмены из 90-х, генетически не связанные с текущими стратегическими интересами государства, видятся консервативному окружению Путина потенциальным союзником Запада.

Во время нарастающего санкционного давления именно эта категория оказывается самой уязвимой внутри страны. Во-первых, у этих бизнесменов нет прочных опор внутри путинского режима. Во-вторых, они располагают ресурсами и возможностями для активной коммуникации с западной аудиторией, пытаясь минимизировать для себя риски (достаточно вспомнить громкое предновогоднее интервью Михаила Фридмана). В-третьих, эта группа бизнесменов ведет себя как классический прагматичный «капиталист», цель которого – максимизация прибыли, а не подстраивание под политические нужды.

В результате получается опасное сочетание: когда есть много ресурсов, но мало политического влияния. В мирное время это было бы чревато разве что локальными последствиями, однако в военное время (а с точки зрения путинской элиты, страна находится в состоянии геополитической войны) у власти неизбежно возникает соблазн «восстановить справедливость» и мобилизовать ресурсы, которые, как ей кажется, пару десятков лет назад были распределены без учета государственных приоритетов. Это не значит, что начнется процесс пересмотра итогов приватизации, но условный режим осажденной крепости снижает барьеры на пути тех, кто «в интересах государства» может инициировать более эффективное, с их точки зрения, использование активов, оказавшихся под санкциями.

Союз капитала и власти

За последние 18 лет среди олигархов 90-х выделился особый слой предпринимателей, которые в качестве стратегии выживания избрали не только дословное следование правилам игры, но и формирование коалиций с близкими соратниками президента Путина. Тут можно назвать два ярких примера. Первый – Алексей Мордашов, который вместе с Юрием Ковальчуком и «Сургутнефтегазом» стал участником крупнейшей в России медиаимперии Национальная медиа группа. НМГ появилась в 2008 году и стала не просто влиятельным игроком во внутрироссийской информационной политике, но и примером эффективного союза капитала 90-х с путинским политическим ресурсом.

Еще один пример – Леонид Михельсон – единственный частный крупный предприниматель, уцелевший на газовом рынке России, где с приходом Путина к власти начался процесс поглощения и выдавливания «Газпромом» всех независимых производителей. «Новатэк», чья сделка по продаже блокпакета акций французской Total сорвалась в 2005 году, попытался приспособиться ко все более агрессивной среде с помощью частичной сдачи «Газпрому», получившему в 2006 году 19,9% акций независимого газового производителя. Однако гарантий сохранности не дало и это. Следующий шаг был сделан в 2009 году, когда партнером Михельсона стал товарищ Путина по кооперативу «Озеро» Геннадий Тимченко. С тех пор и отношения с иностранцами выстроились, и бизнес был выведен из-под политических рисков.

Такие бизнесмены сейчас тоже оказываются уязвимыми, но уже не из-за давления околовластных игроков, а из-за токсичности их политических партнеров. Тот же Тимченко был вынужден выйти из «Новатэка» (сохранив, правда, свою долю через Volga Group), минимизируя возможное влияние санкционного режима на работу компании.

Положение Мордашова в этом смысле, с одной стороны, лучше – Ковальчук не участвует в его металлургическом бизнесе. Но с другой стороны, сложнее – администрация Трампа выбирает мишени с учетом не только политических факторов. Главная жертва последних санкций – Олег Дерипаска – не имел крупных бизнес-партнеров из путинского окружения, но попал под удар из-за роли «Русала» на рынке алюминия в США.

Наличие политически влиятельного, приближенного к президенту партнера снижает интерес со стороны силовиков и помогает расширяться внутри страны (последний пример – покупка «Новатэком» госкомпании «Алроса»: сделку удалось провести, несмотря на сопротивление самого Игоря Сечина). Но чем сильнее будет санкционное давление, тем жестче будет проверяться на прочность союз друзей Путина с олигархами 90-х и тем уязвимее будет их бизнес-модель в глазах конкурентов и иностранных инвесторов.

Бизнес на службе

Еще одна наиболее интригующая группа российских крупных собственников – это ельцинские олигархи, ставшие путинскими бизнесменами: Олег Дерипаска, Роман Абрамович, Алишер Усманов и некоторые другие, кто сумел не только остаться частью бизнес-элиты, но и отличиться какими-то заслугами перед Кремлем. Всех их объединяет опыт совместного с Путиным урегулирования того или иного кризиса, решения каких-то общих задач.

Олег Дерипаска еще много лет назад, оказавшись в остром конфликте с США, досрочно встроился в антиамериканский тренд, гармонично совпав с настроениями в Кремле. Попытки достучаться до американской элиты (например, в вопросах получения визы) создавали проблемное поле, пересекающееся с президентским, и содействовали сближению политических и корпоративных интересов.

Свои заслуги перед Путиным имеет и Роман Абрамович. В свое время он сыграл политическую роль в деле ЮКОСа, в качестве особой политической повинности брал на себя развитие Чукотки, проявлял особый уровень патриотизма, финансируя российский футбол.

Привилегированное положение занимает и Алишер Усманов. Под его контролем находятся важные коммуникационные ресурсы внутри России (прежде всего «ВКонтакте»), отобранные когда-то у несговорчивых предпринимателей.

Эти бизнесмены имеют определенную политическую значимость персонально для президента, а значит, внутри страны они, вероятно, застрахованы от худших сценариев типа насильственного отъема собственности и тем более посадки. Однако определенная политическая значимость не равнозначна устойчивым благоприятным условиям. В психологии путинской элиты готовность предпринимателей оказывать услуги или участвовать в разрешении сложных политических проблем – разновидность государевой службы, а тут могут как помиловать, так и разжаловать.

Как Кремль будет спасать эту категорию бизнесменов, попавших под санкции, мы узнаем очень скоро на примере Олега Дерипаски. В любом случае потенциальный масштаб такой помощи весьма ограничен: чем больше будет компаний, попавших под санкции, тем сложнее будет применять его универсально, в отношении всех.

Обсуждаемые сегодня механизмы создания внутренних офшоров, освобождения от налогов, предоставления кредитов не могут применяться в масштабах всей экономики. Поэтому и появляется альтернатива – перераспределение собственности в пользу государства или хозяйствующего субъекта – условного агента государства. Политическая значимость таких бизнесменов, как Дерипаска, может гарантировать учет их базовых интересов, но вовсе не сохранность и тем более успешность бизнеса после санкций.

Олигархи по-путински

Все упомянутые бизнесмены в той или иной степени – выходцы из 90-х. Тот самый ельцинский олигархат, который при Путине превратился просто в крупных собственников, пытающихся приспособиться к новой политической реальности, сохранить и приумножить свои активы, выведя их из-под внутриполитических рисков. В этом плане пресс-секретарь президента Дмитрий Песков прав, когда говорит, что в России больше нет олигархов, ведь под олигархами, как правило, понимают именно бизнесменов ельцинской эпохи.

Однако за последние 18 лет в России сформировался и новый олигархат, представленный близкими соратниками президента, которые получили в управление крупные активы, фиксирующие их особое положение внутри российской элиты. Этот тип олигархов функционирует в весьма ограниченных условиях. Как правило, они не владеют активами, а лишь управляют ими (Игорь Сечин в «Роснефти», Сергей Чемезов в «Ростехе»). А если и владеют, то их доходы все равно полностью зависят от близости к государству и госкомпаниям, от обслуживания их интересов, выполнения госзаказов (Ротенберги, Тимченко, Ковальчуки).

Смена власти означает для них угрозу потерять активы и экономические возможности. Такая зависимость также подразумевает и ограниченность политического влияния. В отличие от олигархата 90-х годов, когда крупный бизнес прямо участвовал в принятии политических решений и даже определял их (например, при переизбрании Бориса Ельцина в 1996 году), нынешний окологосударственный олигархат имеет влияние лишь по ограниченному кругу вопросов и находится по отношению к власти в подчиненном положении.

Для путинских олигархов санкции могут стать даже не угрозой, а возможностью теснее прижаться к государству. Ключевой актив для этой категории не сами компании, которыми они управляют, а подключение к системе распределения благ со стороны власти. А там логика работает иначе: чем сильнее давление Запада, тем глубже может быть их интеграция в политические и государственные процессы. При этом для государства приоритетом будет оставаться не самочувствие путинских олигархов, а состояние крупных предприятий, неблагоприятное положение которых может привести к тяжелым социально-экономическим последствиям регионального или даже федерального масштаба.

Как бы дальше ни менялся санкционный список лиц и компаний, российское государство будет вынуждено разделить появляющиеся риски, минимизируя социально-экономические последствия для соответствующих отраслей и регионов. А это приведет к новому витку перераспределения собственности от тех, кто токсичен, в пользу тех, кто имеет больше инструментов для решения текущих задач, то есть в пользу близких к государству игроков, но вовсе не обязательно путинских друзей.

Не менее важным процессом, чем спасение отдельных компаний, станет для государства купирование макроэкономических рисков: нестабильность на валютных рынках, инфляция, падение уровня доходов населения и прочие системные вызовы санкционного периода.

Главная дилемма будет заключаться в том, нужно ли либерализовать экономику и дать больше свободы хозяйствующим субъектам или передать все в руки государства. Логике экономического развития будет противопоставлена логика геополитического противостояния, запросу на реформы – приоритеты безопасности и контроля. Все это создает сильный соблазн поставить президента перед отчасти искусственным выбором между экономикой и государством. И если такой выбор в итоге будет обозначен, значит, по сути, он уже сделан и логика войны победила логику развития.

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > carnegie.ru, 19 апреля 2018 > № 2575972 Татьяна Становая


Россия. США > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 19 апреля 2018 > № 2575695 Александр Шохин

«После кризисов Россия стала терять свое место в мире»

Глава РСПП: бизнес ждет новое правительство и не торопится с инвестициями

Петр Нетреба

Предприниматели ждут поддержки от государства на фоне ужесточения санкций США. Соответствующие переговоры с премьер-министром Дмитрием Медведевым начались 30 марта и продолжились 12 и 17 апреля. Бизнес настаивает на предсказуемой экономической политике и очередном моратории на изменение налоговой системы до 2024 года, рассказал в интервью «Газете.Ru» основной участник этих переговоров, глава РСПП Александр Шохин.

— Насколько сильный «запас прочности» у российского бизнеса перед внешними вызовами? Почему последние санкции США, объявленные 6 апреля, и эскалация российско-американских отношений по сирийской проблеме не нанесли глубокую травму экономике?

— Внешние вызовы сказываются на российских компаниях по-разному. Разумеется, вся российская экономика страдает из-за чрезвычайно высокой неопределенности и волатильности рынков, связанных с действиями ряда иностранных государств и, в частности, США. Так, курс рубля за последние несколько дней сначала испытал десятипроцентную девальвацию по отношению к евро и доллару США, а затем частично отыграл падение. Существенно снизились индексы ключевых российских фондовых площадок. Так, с 6 по 12 апреля 2018 года индекс РТС снизился с 1236,5 до 1125,1 пункта, максимально опустившись за указанный период до 1083,5 пункта. За аналогичный период индекс Московской биржи опустился с 2281,2 до 2210 пунктов при минимальном уровне в 2090,9 пункта.

В результате в «водоворот» попали даже те компании, в отношении которых новые ограничения не были введены, но которые были в той или иной форме связаны с соответствующими секторами экономики.

Кроме того, из-за новых санкций существенно осложнился трансферт технологий из-за рубежа. Так что я бы не стал говорить о том, что последние санкции остались не замеченными российской экономикой, по крайней мере, в краткосрочном периоде.

Впрочем, на сегодняшний день в условиях высокой зависимости бюджетных поступлений от углеводородов подпадание под санкции металлургов сказывается на пополнении российского бюджета не настолько сильно, как было бы в случае распространения аналогичных ограничений на нефтегазовый сектор. Так, министр финансов Антон Силуанов в конце 2017 года прогнозировал долю нефтегазовых доходов в бюджете России в 2018 году в 37%.

Что касается отдельных компаний, то их устойчивость перед внешними вызовами и точечными санкциями связана со значимостью в их бизнесе внешних рынков в целом и рынков государств, введших санкции, в частности. Немаловажна и зависимость бизнеса от доллара США. Для попавших под санкции компаний исполнение контрактов в долларах будет крайне затруднено, если вообще возможно. Соответственно, особенно актуальной становятся задачи выхода на новые рынки и заключение контрактов в иных иностранных валютах или в рублях.

Кроме того, последние санкции привели к дополнительному росту неопределенности ввиду разрыва между реальной стоимостью акций попавших под санкции компаний в соответствии с рыночными условиями и показателями их деятельности, с одной стороны, и фактической оценкой компаний на основе спекулятивных действий и опасений рынка, с другой. При этом последние события не слишком сильно сказались на волатильности рынков сырья и продукции, производимой бизнесом, пострадавшим от санкций.

Это говорит о том, что после некоторого успокоения рынков цена акций компаний может постепенно вырасти. Соответственно, в выигрыше могут оказаться те инвесторы, которые не поддадутся панике и приобретут ценные бумаги российских компаний.

— Стоит ли сейчас относиться к задаче, повторно поставленной президентом, по увеличению экономического роста до среднемировых 3—4% как к реалистичной? Тем более, что эта задача ставилась неоднократно и ни разу не была выполнена. А к 2018-му году мы подошли с ростом всего 1,5%, что, скорее, похоже на стагнацию …

— Действительно, президент уже не первый и даже не второй раз ставит задачу о темпах роста. Еще в 2007 году, перед кризисом 2008 - 2009 годов, стояла задача догнать и перегнать по душевому ВВП Португалию и стать пятой экономической державой в мире. Многим из этих задач уже второй десяток лет. А после двух кризисов, 2008 — 2009 годов и 2015 — 2016 годов, Россия стала терять свое место в мировой экономике и торговле.

Но дело не только в цифрах. Мне кажется, более важно то, что президент в последнем послании Федеральному собранию акцентировал внимание, прежде всего, на необходимости технологического развития.

Хроническое отставание России в технологиях, какие бы темпы роста ни были, все равно не позволяет сохранить свое место и влияние в глобальной экономике, в глобальном разделении труда, в глобальных цепочках добавленной стоимости.

Отсюда одновременно и такие добавки, если можно так выразиться, к этим макроэкономическим сюжетам: мы обязаны не только в экономике, но и в цифровизации управления, в подготовке кадров выходить на рубежи передовых стран. А для этого нужен рывок.

— Как его обеспечить?

— Еще десять лет назад можно было полагаться на углеводороды. И за счет этих ресурсов какие-то задачи можно было решать, потихонечку трансформируя экономику, снижая зависимость от экспорта нефти и сырья. Сейчас таких возможностей все меньше и меньше. Сырьевые экспортные товары, прежде всего, нефть, подешевели, и перспектив выйти на цифры, которые еще недавно казались незыблемыми, нет.

Ситуация нас подталкивает к тому, чтобы двигаться как можно быстрее. Прежде всего, это надо делать в высокотехнологичных производствах. Двигаться надо, основываясь на притоке инвестиций в основной капитал. Не случайно появилась еще одна задача — выйти на уровень инвестиций в основной капитал не ниже 25% ВВП. И здесь мы наталкиваемся на нашу традиционную проблему — уровень инвестиций у нас намного ниже уровня сбережений. То есть деньги в экономике, у населения есть, но инвестиций мало.

Поэтому необходимо создать условия для трансформации сбережений в инвестиции и на основе этого сделать рывок в экономическом росте. Эту задачу надо немного по-другому, может быть, переформулировать, чтобы было понятно, что речь не идет об установке роста в 1,5% ВВП или 3,8%. Это только внешний индикатор. По существу нужно, действительно, сделать рывок на основе более активного инвестиционного процесса.

Он, в свою очередь, возможен только на основе расширения пространства экономической предпринимательской свободы, на основе частной собственности и частной инициативы.

Если мы выстроим эту цепочку правильно, то выйдем на ту траекторию, которая нам позволит развиваться именно темпами между Германией и Китаем.

— Где можно взять деньги на инвестиционный рост: в федеральном бюджете, у корпораций или населения?

— Бюджет не должен быть основным инвестором, он должен быть соучастником процесса. Государство должно создавать нормальные условия для того, чтобы и население, и корпорации, и малый бизнес, а не только крупные компании и корпорации, инвестировали в развитие производства.

Наши исследования показывают, что бизнесу и населению не хватает уверенности в завтрашнем дне. Неясно, какая будет экономическая политика, будут ли повышаться налоги, будут ли страховые платежи оставаться страховыми или через бюджет будут приходить в виде неких пособий. Даже в чисто экономическом поле есть много развилок и вопросов, на которые пока нет ответов. Эти ответы нам обещают дать «как только — так сразу».

Вот, прошли выборы, пройдет инаугурация, будет сформировано новое правительство — и оно ответит на все эти вопросы. Коль скоро это так — можно подождать. Подождать и не торопиться с теми или иными проектами, планами развития компаний и так далее.

Многим корпорациям до сих пор непонятна не только конкретная конструкция тех или иных видов налогов, таких как, например, НДС или налог на прибыль. Разговоры о налоговом маневре подзатихли, но я думаю, что точка не поставлена. В мае эта дискуссия начнется, может быть, с новой силой. Но бизнесу до конца не понятны окончательные решения по донастройке налоговой системы, даже безотносительно к налоговым маневрам.

Возьмем неналоговые платежи. Мораторий некоторый на их повышение был объявлен. Тем не менее, креатив и федеральных, и региональных, и муниципальных органов власти, и бюджетных учреждений различного уровня таков, что можно обложить этими неналоговыми платежами бизнес так, что мало не покажется. Даже стабильность налоговой системы здесь не поможет. Не случайно, что бизнес последнее время сконцентрировал свой диалог с правительством именно на теме неналоговых обязательных платежей.

Например, те же экологические и утилизационные сборы. Мы понимаем, что экология важна. Но очень плохо, когда нет определенности в том, как соотносится экологическая компонента с фискальной. Если эти платежи будут переданы в Налоговый кодекс и будут администрировать ФНС, то это будет еще с большей очевидностью фискальным компонентом системы, нежели экологическим.

Далее, страховые взносы. Ликвидируют ли все страховые фонды, по сути дела, и будет эта система частью бюджетной? Или сохранится страховое начало в деятельности того же Фонда социального страхования? Что будет с накопительной пенсионной системой? Таких вопросов, к сожалению, очень много.

Последнее время мы часто упражняемся в разработке стратегических документов. Но окончательных ответов на многие, на первый взгляд, частные вопросы нет.

А таких частных вопросов так много, что это, вообще-то, превращается в системную проблему отсутствия предсказуемости экономической политики.

— До выборов президента многие ждали тот или иной вариант социально-экономической программы, а получили краткое поручение администрации президента разработать «национальные цели развития РФ на период до 2024 года». Как вы будете определять приоритеты?

— Это вы ждали. На самом деле, раньше середины мая 2018 года ждать этой программы не стоит. Экономическая программа действующего президента и одновременно кандидата в президенты не может быть чересчур конкретной. Слава богу, что в ней не было популистских обещаний решить те или иные вопросы, как предлагали другие его соперники по выборам.

Возьмем пример другого рода. Есть такой непредсказуемый президент Дональд Трамп. Он, действительно, импульсивный и непредсказуемый. Тем не менее, он одно из своих ключевых предвыборных обещаний реализовал, принял налоговую реформу, даже несмотря на то, что ее не так просто было провести через Конгресс. То есть даже наиболее чувствительные реформы можно быстро не только объявить, но и реализовать.

Честно говоря, мы хотели бы жить не в сослагательном наклонении. Мы не имеем права тратить время понапрасну. И так его много потеряли.

Кроме того, у нас пакет тех или иных реформ уже есть. Даже если взять наработки Центра стратегических разработок, то многие из них можно реализовывать с колес. Например, предложения по судебной реформе. Некоторые изменения в процессуальных нормах, в УПК, в КОАПе, в процессуальном кодексе Верховный Суд сейчас вносит в Госдуму. Безусловно, ничто не мешает еще дальше продвинуться на пути снижения правоохранительного давления на бизнес.

РСПП еще пару лет назад выдвинул такие предложения. Так, мы давно ставили вопрос о том, чтобы члены органов управления хозяйственных обществ применительно к уголовному преследованию рассматривались как предприниматели. Есть такая гуманная норма в законодательстве, что нельзя предпринимателей арестовывать до суда. Но в реальности предпринимателями оказывались индивидуальные предприниматели, предприниматели без регистрации юридического лица и так далее. Сейчас в Государственной Думе уже в первом чтении рассмотрен вопрос о поправках, согласно которым, председатели советов директоров и члены советов директоров, наблюдательных советов, члены правления будут приравнены к предпринимателям. Тогда их нельзя будет закрывать до суда, а придется использовать другие формы — домашний арест, залог или поручительство. Хотя понятно, что от новой формулировки до имплементации этой нормы дистанция огромного размера.

Мы также считаем, что надо больше использовать механизмы чисто фискального наказания. Если возмещается ущерб, платится штраф в бюджет, то по определенным составам преступлений надо освобождать от уголовной ответственности. Такая финансовая ответственность уже достаточно сильное наказание. Есть целый ряд других предложений, которые мы обсуждаем, в рамках созданной два года назад рабочей группы по мониторингу правоприменительной практики в отношениях бизнеса и правоохранительных органов. Если этот набор обсуждаемых и лежащих на поверхности предложений будет не только обсужден, но и доведен до поправок в законодательство, а эти поправки может внести президент, то их можно принять уже в рамках весенней сессии Думы. Это будет серьезный шаг в направлении создания большей определенности и предсказуемости деловой среды.

Безусловно, какие-то вещи нужно делать, если угодно, показательно. Я имею в виду не показательные процессы и возбуждение дел против членов списка российского Forbes. Я имею в виду показательные действия, например, по снижению доли государства в экономике. Но пока что мы видим, что доля государства в экономике все время растет. Так расчистка банковского сектора тоже привела к увеличению доли государства.

Конечно, мы видим заявления ЦБ, что все, по сути, национализированные через Фонд консолидации банковского системы банки будут продаваться. Но вопрос в том, кто их будет покупать. Иностранных инвесторов особо нет, и в ближайшее время, наверное, не будет. Стало быть, деньги нужно искать внутри. Но для этого должна быть определенность в том, что банковский бизнес будет доходным, перспективным и маржинальным. Выставить на продажу легко, а продать не так просто.

Поэтому очень важно государству определиться, что важнее, фискальная компонента от сокращения доли государства, от приватизации либо структурно-институциональная.

Мы считаем, что ожидания продать подороже привели к тому, что доля государства в экономике вдвое увеличилась. Кроме того, мы видим, что фискальный интерес реализовать очень сложно. Поэтому нужно идти через структурный интерес. Расширять поле частной инициативы и частного капитала. И за счет этого рассчитывать, что в будущем мы получим дополнительный эффект от сокращения расходов государства и бюджета на поддержку госкомпаний и в расчете на расширение налоговой базы. Такие демонстрации очень нужны как показатель того, что государство начинает двигаться в этом направлении.

— А нужна ли бизнесу реформа надзорных и карательных органов власти, например, создание аналога ФБР — структуры, совмещающей в себе функции СК, ФСБ и МВД?

— В конце 1991 года, когда развалился СССР и полномочия перешли к российскому правительству, возникла идея создать министерство государственной безопасности, слив МВД и остатки КГБ. Просуществовала эта объединенная конструкция очень недолго. Потому что сразу возникло ощущение, что это будет структура-монстр с концентрацией всей власти в одних руках.

И сейчас объединять в одном месте силовые функции достаточно опасно.

Но нужно ли держать в каждом правоохранительном органе свои следственные подразделения — это тоже вопрос. Можно говорить о необходимости большего прокурорского надзора за следствием. И, в этом смысле, считаю, что можно поддержать генерального прокурора Юрия Чайку, который недавно как раз говорил о том, что часть полномочий прокуратуре неплохо было бы вернуть, которые при реформе, связанной с созданием СКР, прокуратура потеряла.

Речь идет, прежде всего, о том, чтобы прокуратура представляла интересы государства, в том числе в судебном процессе. Когда я говорил о том, что в ряде случаев по экономическим преступлениям надо расширить перечень составов, при которых возмещение ущерба и штраф являются достаточным наказанием, здесь мы должны больше ориентироваться на оценку интересов государства. А так у нас обвинительный уклон: следователь начал, прокурор поддержал. Судье деваться некуда, лучше поддержать и тех, и других, а то, глядишь, следователь придет выяснять, почему судья такой добренький. В результате у нас нет в этой системе защиты интересов именно государства, а не конкретных ведомственных интересов. Может быть, какая-то реформа здесь в ближайшее время и имеет право на существование, но не в виде концентрации всех следственных действий в одних руках.

— Так ли остра, по-вашему, в бизнес-среде проблема наследования, как об этом говорят эксперты?

— Мы считаем, что многие элементы англосаксонского наследственного права не мешало бы инкорпорировать в российскую правовую систему. В частности, условное наследство. Когда наследство передается наследникам при условии, что они выполнят какие-то обязательства. Например, не распылять тот или иной пакет акций. Наше законодательство не позволяет это делать. В итоге богатые и не очень богатые, средние предприниматели обращаются к англосаксонскому праву, к их наследственным фондам, трастам и так далее. Не потому, что они бегут из России, а потому, что наше законодательство несовершенно. И мы поддерживали инициативы депутатов, в частности, председателя комитета по госстроительству Госдумы Павла Крашенинникова, что законодательство нужно усовершенствовать и повысить привлекательность российской юрисдикции для наследственных дел. Вот недавно один из ведущих предпринимателей заявил, что он уже готовится к тому, что придется передавать бизнес наследникам. Но он выставил условие, что распыления акций не будет. Но это условие по российскому законодательству не проходит. Значит, придется регистрировать все эти наследственные фонды или соответствующие условия «на той стороне».

Мы уже много сделали для повышения привлекательности российской юрисдикции. И решение еще и наследственного вопроса, может, не главный, но очень важный, на мой взгляд, шаг. Это не значит, что мы должны переходить с континентальной системы права на англосаксонскую. Но многие элементы англосаксонской системы вполне можем инкорпорировать в российско-континентальную, по сути дела, правовую систему.

— Как долго еще стоит продолжать обсуждать варианты изменений налоговой системы? Вы говорите о том, что до сих пор толком не известно, в каком объеме бизнес несет налоговую нагрузку: «Надо сначала все посчитать и, когда правительство предложит налоговый маневр, придерживаться этого объема, не допуская роста налогов». Почему Вы опасаетесь, что базовое предложение Минфина налогового маневра по формуле 22% на 22% все же приведет к росту налоговой нагрузки?

— Общая конструкция такова, об этом министр финансов неоднократно говорил, что любой такого рода маневр обладает фискальной нейтральностью. То есть повышения ставок не будет. Нам нужно, оценивать последствия не только макроэкономические, что доля налогов в ВВП не увеличится, а если будет увеличиваться, то только с точки зрения улучшения собираемости, как это произошло в 2017 году.

Нас сейчас больше интересует роль налогов, стимулирующая инвестиционный процесс. В этой связи надо дать ответ на многие вопросы. Например, должна ли в современной цифровизирующейся экономике снижаться цена труда? Труд у нас дефицитный ресурс. Главный ли фактор то, что экономика находится в тени и у нас высокие затраты на труд, в связи с чем многие работодатели, как считается, платят в конверте? Поэтому суммарный платеж страховых платежей в 30% — это тормоз для того, чтобы обелить экономику? А снижение до 22% — это уже стимул выходить из тени или нет? У нас же ведь сейчас суммарная ставка страховых платежей 34%. А 30% – это, вообще-то, льготная временная ставка.

Я считаю, что если мы зафиксируем 30% как постоянную ставку страховых взносов, это уже бы повысило предсказуемость этой системы.

Если же мы повысим НДС или введем налог с продаж, то это приведет к сужению спроса. У нас только-только начали расти реальные доходы населения. До этого они несколько лет только снижались. Теоретически можно перераспределить нагрузку в сторону косвенных налогов, но сейчас для этого не самое подходящее время.

Поэтому идет спор о том, можем ли мы в ближайшие годы сделать рывок на основе этого налогового маневра, либо нам что-то другое нужно. Улучшение предпринимательского климата и деловой среды может сыграть более существенную роль, чем такое перераспределение налоговой нагрузки.

Я не считаю, что наша налоговая система совсем уж неэффективная. Она по многим параметрам лучше налоговых систем, существующих в ряде других стран. Донастраивать ее, безусловно, нужно. Мы как раз и предлагаем правительству думать на эту тему. Могут быть использованы механизмы селективной, выборочной поддержки, не отраслей и регионов, а инвестиционных процессов. Например, есть специнвестконтракт. Сейчас готовится закон о развитии этого механизма. Главная идея в том, что инвестор, принесший свой миллиард рублей, получит гарантию от всех регуляторов в том, что условия реализации проекта не будут меняться весь период его окупаемости. Мы должны открыть всем, кто готов инвестировать, возможность это сделать и получить предсказуемость на разумный период. Это же ответ и на вопрос о том, как использовать инвестиционный ресурс компании.

Сейчас ликвидность есть, а предсказуемости нет.

— То есть решение по налоговой модели может быть отложено…

— Нет, я считаю, что его не надо откладывать, надо принимать решение.

— И это решение не должно нарушить действующую модель?

— Принципиально не трогая нынешнюю модель.

А решение, на самом деле, состоит в том, что какое бы решение или отсутствие решения ни имело место, нам лучше его заморозить не на год-два, а до 2024 года как минимум.

— Вам удалось добиться от правительства исчерпывающего перечня неналоговых платежей?

— Такой перечень мы в принципе, имеем. У нас есть версия бизнеса из 70 с лишним платежей обязательных платежей. И есть версия Минэкономразвития и Минфина, в которых около 50 платежей. Даже если считать, что эти 50 позиций предмет для обсуждения, то уже сейчас мы договорились о том, что мы их рассортируем. Некоторые из этих платежей носят характер государственной пошлины. Их можно смело убрать в тот раздел Налогового кодекса, который так и называется «Государственные пошлины». А некоторые платежи носят характер коммерческих услуг. В этом случае проблема, оказывается, связана не только с неналоговыми платежами, а со всей бюджетной системой.

Многие функции федеральные региональные и муниципальные органы исполнительной власти перекладывают на бюджетные учреждения, которые они создают. Чтобы получить то или иное решение федерального органа, предприниматели вынуждены идти по указанному им адресу и за деньги получать ту или иную экспертизу. Например, в одном из регионов требуется такая спецоценка условий труда, когда вы должны оценить к какой категории относятся условия труда, там высокие риски, низкие, по заболеваемости, профессиональные и т.п. Компании делают этот аудит за деньги и, казалось, получают результат. Но в регионе вводится платеж за экспертизу качества выполненных экспертиз условий труда. И опять бизнес платит.

То есть, можно придумывать многочисленные пирамидальные системы неналоговых платежей, которые никто не контролирует. И если мы переводим неналоговые платежи в закон, что-то надо делать с этими бюджетными учреждениями, которые работают на своеобразном хозрасчете. Если мы им устраняем возможность зарабатывания денег на бизнесе, то их нужно финансировать из бюджета. Но если мы их в свободный полет пускаем, они будут резвиться сколь угодно долго.

Сейчас мы договорились с правительством, что часть неналоговых платежей будут отражены в Налоговом кодексе, а часть — в отдельном законе. В этом законе самый важный пункт будет о том, что реестр платежей будет устанавливаться на федеральном уровне. Лезть в этот перечень можно только через закон. Это такой минимум, о котором мы договорились. Но многое зависит от того, что мы включим в Налоговый кодекс. Для бизнеса включение неналоговых платежей в Налоговый кодекс дает плюс в том, что это высокий уровень законодательства. А минус в том, что сейчас за неуплату этих неналоговых платежей грозить только административное наказание. Но если они попадут в Налоговый кодекс, наказание станет уголовное. Поэтому нам важно посмотреть, а являются ли эти платежи налогами, как нас убеждают некоторые наши оппоненты. Например, экологический сбор, утилизационный, «Платон», и так далее, когда их вводили, говорили о сугубо целевом характере этих взносов.

Поэтому лучше сделать первый шаг, понимая, что потребуется и второй: принять универсальный закон о неналоговых платежах и механизме их введения, пересмотра ставок, который бы поднял бы уровень принятия решений. Спор с правительством еще идет, но теперь по деталям. Сейчас мы смотрим по каждому виду платежей куда лучше их перевести: в Налоговый кодекс или в отдельный закон, или вовсе отменить. Мы считаем, что начинать надо с того, чтобы часть их отменить. Потому что они явно являются результатом креатива органов власти и тех бюджетных учреждений, которых расплодилось чересчур много.

-Какой реформы институтов социальной поддержки вы ждете? Надо ли объединять ПФР, ФОМС и ФСС «физически» или достаточно оцифровать их данные в единую базу?

— Мы 15 с лишним лет выстраивали систему страховых платежей, и не случайно все эти фонды называются страховыми. Если их сейчас все погрузить в бюджет и сделать просто «мешками», через которые проходят платежи, с администрированием через ФНС, наверное, можно что-то сэкономить. На численности, на зданиях и сооружениях. Но я бы не торопился их объединять в одно ведомство. Системы по-разному функционируют. Например, ФОМС страховым принципам особо не следует. В ряде случаев мы видим, что регионы, уплачивая взносы за неработающее население, несут нагрузку в меньшем объеме, чем работодатели, платящие за своих работников. А стандарты обязательного медицинского страхования равнозначны — что для работающих, что для неработающих.

Но что касается Фонда социального страхования, то он на 95%, если не больше, страховой фонд. Там не страховых платежей всего два: единовременное пособие при рождении ребенка и пособие женщинам, ставшим на ранний учет при небольших сроках беременности. Если эти два платежа отдать в бюджет, все остальное — страховое.

Конечно, многие вещи можно реформировать.

Но лучше, если принципы совершенствования страховой системы будут обсуждаться с социальными партнерами — работодателями и профсоюзами, как это делается, например, в Германии. Государство не вмешивается в эту систему, оно создает только базовые условия, и даже тарифы не обсуждаются.

Мы считаем, что вполне можем выйти на такой же механизм. Изъять Фонд социального страхования из государственной системы и сделать его публично-правовой компанией, с особым регулированием, со своим фондом и самостоятельным определением тарифов. Это все могут делать социальные партнеры. Это и предмет коллективных договоров, и отраслевых тарифных соглашений, генерального соглашения социальных партнеров. Государству туда лезть, в принципе, незачем.

Россия. США > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 19 апреля 2018 > № 2575695 Александр Шохин


Россия > Металлургия, горнодобыча > forbes.ru, 19 апреля 2018 > № 2575593 Владимир Лисин

Стальное упорство: как Владимир Лисин преодолел путь к вершине списка Forbes

Сергей Титов

обозреватель Forbes

Самый богатый бизнесмен России Владимир Лисин упрямо и решительно берется за любое дело, что бы это ни было — строительство домны или продвижение нужного закона

Миллиардер Владимир Лисин F 1 избегает публичности и слывет среди знакомых «тихим олигархом», человеком low profile. «Как можно меньше наружу» — основной принцип бизнесмена, по словам его близкого друга. «Это может не нравиться. Но смотрите: счет на табло. Это приносит свои плоды», — говорит он. Результат действительно отличный. За 2017 год состояние владельца Новолипецкого металлургического комбината (НЛМК) и транспортного холдинга UCL Holding увеличилось на $3 млрд, до $19,1 млрд, и он в третий раз возглавил список Forbes (Лисин покорял вершину в 2010 и 2011 годах).

Сам Лисин не жалует рейтинги, а обращение «олигарх» называет «погонялом». Завсегдатай списка Forbes не считает себя «особо умным и одаренным», а свои успехи связывает с умением концентрироваться. Из-за дотошности, которая стала притчей во языцех и страшным сном для подчиненных, Лисин прослыл занудой. Он берется за любое дело с упорством, граничащим с фанатизмом.

Бесстрашие

В 1995 году Лисин оказался на волосок от смерти. Он вместе со своим подчиненным, а теперь миллиардером Олегом Дерипаской F 19 ехал на автомобиле, и в засаде их поджидали гранатометчики. В самый последний момент заказавший покушение бизнесмен, известный в определенных кругах как Татарин, дал киллерам отбой, рассказывал Forbes бизнесмен Дмитрий Босов F 108. «Элемент везения в моей жизни всегда был», — признавал в одном из интервью Лисин. В 1990-х он курировал несколько крупных металлургических заводов (в их числе НЛМК) в интересах легендарных братьев Михаила и Льва Черных и оказался в эпицентре «алюминиевых войн». Переход предприятий под контроль принадлежащей Черным Trans World Group (TWG) часто сопровождался убийствами, а самих Черных связывали с лидером измайловской ОПГ Антоном Малевским.

Общаясь с Черными, Лисин сильно рисковал, считает его бизнес-партнер из 1990-х: «Он сидел на общих встречах как кролик перед удавом. Я бы никогда не пережил то, что пережил Володя Лисин». Ставки были высоки. Каждую неделю кого-то убивали, вспоминал сам Лисин, уставший от допросов в прокуратуре. В самый разгар войн у него сгорела дача, после чего он срочно отправил детей в Израиль.

Впрочем, потери будущего миллиардера окупились с лихвой. В середине 1990-х Черные разругались друг с другом, и Лисин, положивший глаз на НЛМК, удачно воспользовался ссорой. В 1997 году он разорвал отношения с TWG и перевел экспорт НЛМК на свою ирландскую Worslade.

Это был решительный поступок, вспоминает друг Лисина, ведь на кону была его жизнь, ни много ни мало. По словам собеседника Forbes, после демарша за голову бунтаря якобы была назначена награда. Лисин сумел мирно договориться с Черными, однако братья преподнесли ему неприятный сюрприз, продав свои 34% НЛМК Владимиру Потанину F 6. Так у Лисина, который к началу 2000-х контролировал комбинат, появился новый оппонент. Потанин быстро вступил в игру, он заблокировал допэмиссию НЛМК и саботировал продажу непрофильных активов.

«Потанин считал, что держит Лисина за бороду», — иронизирует собеседник Forbes. «Ты станешь успешным бизнесменом, как только решишь проблему миноритарных акционеров» — так Потанин обрисовал Лисину перспективу их отношений. И Лисин тут же прагматично нанес бывшему первому вице-премьеру страны ответный удар, начав скупку акций его «Норильского никеля».

«Лисин как бульдог, если вцепится, то не отпустит», — рассказывает его знакомый. В итоге оппоненты пошли на мировую и обменялись пакетами. Так третье по величине сталелитейное предприятие страны перешло под полный контроль Лисина.

Бережливость

На подъезде к замку Аберухиль в шотландском захолустье можно заметить необычный дорожный знак. Как принято в Великобритании, белыми буквами на зеленом фоне выведено с полдесятка географических названий. Странность в том, что до ближайшего из пунктов — некой «Лисьей норы» — 2519 км. Остальные локации (Иваново, Новокузнецк, Темиртау, Москва) еще дальше.

С конца 2005 года замком владеет Владимир Лисин. Перечисленные на знаке города — этапы его жизненного пути, а «Лисья нора» — построенный им загородный комплекс и нынешняя резиденция миллиардера. О покупке замка стало известно через несколько дней после IPO НЛМК в Лондоне, где Лисин продал 7% акций комбината за $600 млн. Старинный замок XVI века обошелся Лисину в £6,8 млн, писала газета The Scotsman, это довольно дешево по сравнению с более популярными землями на юго-востоке Англии. «Совершенно не люкс: комнатки маленькие, угнетающая старина», — рассказывает один из гостей замка.

Других обычных для многих миллиардеров атрибутов красивой жизни (яхты, самолеты, виллы у моря) у Лисина, по словам его знакомых, нет. Да и шотландское поместье Лисин покупал не ради замка, а из-за лесных угодий — он любит охоту. Причем исключительно на птицу, крупных животных он якобы жалеет.

Один из гостей шотландского замка вспоминает, что как-то после охоты оставил прислуге чаевые. Когда Лисин узнал об этом, то полтора часа объяснял гостю, что тот поступил неправильно и необдуманно: «Зачем ты мне людей портишь? У тебя не должно быть дополнительных расходов — все включено». Лисин очень прижимист и всегда торгуется до последнего, рассказывают его бизнес-партнеры. Одна из его любимых поговорок — «Милостыня в руках дающего должна вспотеть».

В начале 2000-х Лисин предлагал руководителям крупнейшего тогда российского инвестиционного банка «Ренессанс Капитал» Стивену Дженнингсу и Юрию Сагиряну приобрести бизнес-джет в складчину. А свое 50-летие камерно отпраздновал в «Лисьей норе», пригласив ветеранов французской электроники группу Space. И только на вечеринке инвестфорума «Сочи-2007» Лисин позволил себе лишнего, выкурив четыре большие кубинские сигары.

Но при этом Лисин всегда платит по счетам, отмечают его контрагенты. Собеседники Forbes называют его «очень порядочным, насколько это вообще возможно в российском бизнесе». Еще Лисин терпеть не может, если его хотят обвести вокруг пальца — «развести», рассказывает его знакомый. Один пример. После покупки в 2007 году холдинга «Макси-групп» металлург заподозрил прежних собственников во главе с Николаем Максимовым в выводе средств. И они столкнулись с миллиардными исками от НЛМК и уголовным преследованием. Тяжбы длятся до сих пор.

Политика

В конце августа 2001 года народная артистка СССР Людмила Зыкина разрыдалась во время интервью липецкому ТВ. Впервые за 55-летнюю карьеру она столкнулась с отменой своих концертов. Турне Зыкиной по Липецкой области организовал НЛМК, и местные власти опасались, что перед предстоящими губернаторскими выборами певица будет агитировать за Владимира Лисина.

Опасения были не беспочвенны. Весь регион в то время был увешан баннерами комбината, который обеспечивал 60% поступлений в региональный бюджет, а его владелец то вручал железнодорожникам денежные премии, облачившись в форменную голубую безрукавку, то дарил сельским администрациям сотни тракторов.

Сам Лисин напрямую о губернаторских амбициях не заявлял, но активно критиковал местную власть: «У команды губернатора нет ни идей, ни идеологии». В преддверии выборов в местных СМИ началась война компроматов. Апогеем стали слезы Зыкиной, вспоминает бывший депутат липецкого облсовета, тогда конфликт вылился в федеральные СМИ. Накал противостояния был так высок, что Кремлю пришлось вмешаться.

И при посредничестве полпреда президента в Центральном федеральном округе Георгия Полтавченко Лисин помирился с губернатором Липецкой области Олегом Королевым и не стал участвовать в выборах. Возможно, в качестве компенсации мэром Липецка стал выходец из НЛМК Михаил Гулевский.

Лисин по четыре-пять часов ездил по городу вместе с Гулевским. Металлург горел идеей обустроить Липецк, вспоминает бывший депутат липецкого облсовета. Особенно Лисина увлекало дорожное строительство, он добился от поставщиков четырехлетней гарантии на работы. «Если на заводе хорошие дороги, то почему в Липецке они должны быть плохими?» — вопрошал Лисин.

В 2004 году клан НЛМК снова вступил в противостояние с Королевым. И поле боя осталось за Лисиным — местную партячейку «Единой России» возглавил Гулевский, он же был переизбран мэром, а Данковский район, где расположен один из заводов НЛМК, возглавил бывший заместитель гендиректора комбината.

К началу 2010-х позиции НЛМК пошатнулись. Лобби комбината в областном и городском советах сократилось, а близкие к Лисину кандидаты в мэры Липецка и Ельца не были допущены до выборов. И после того как в 2014 году Королев получил на выборах губернатора более 80% голосов, Лисин практически пропал из липецкой политики, говорит профессор НИУ ВШЭ Александр Скиперских. Он связывает это с заданной Кремлем тенденцией на выдавливание бизнеса из политики.

Лоббизм

В начале февраля 2018-го миллиардер Владимир Лисин прославился на всю страну. В пяти минутах от Кремля, в отеле «Ритц», под хохот российской элиты, включая Владимира Путина, металлург рассказал неприличный анекдот про пьющего кузнеца.

Этим анекдотом Лисин намекнул на проблемы в отношениях государства и бизнесменов из транспортной отрасли. Президент его услышал, и вопросом уже занимается Минтранс, рассказывает знакомый с ситуацией источник. Лисин использует любую возможность, чтобы донести свою позицию, отмечает президент РСПП, неформального клуба миллиардеров, Александр Шохин. По его оценке, металлург — один из самых активных членов организации.

Лисин начал заниматься лоббизмом в начале 2000-х. Тогда он предложил владельцу «Северстали» Алексею Мордашову F 2, главе «Магнитки» Виктору Рашникову F 14 и еще нескольким металлургам объединиться в организацию «Русская сталь». «Государство не очень хотело слушать металлургов по одному», — объясняет один из них. Союзники тут же развили бурную деятельность и завалили премьера Михаила Касьянова, его заместителя Алексея Кудрина и министра экономического развития Германа Грефа просьбами о поддержке. В результате весной 2002 года правительство отменило экспортные пошлины на сталь, хотя бюджет потерял на этом $120 млн.

Начиная с 2010 года Лисин серьезно сконцентрировался на GR, рассказывает его знакомый. Апогеем лоббистской деятельности Лисина стало совещание Владимира Путина с участниками «Русской стали» в 2012 году, на котором владелец НЛМК был основным докладчиком. Президент остался доволен: «Очень интересно вы рассказываете все. Главное, конкретно». По итогам совещания Путин поручил ввести для промышленников налоговые льготы, пересмотреть тарифы РЖД и ограничить проверки Ростехнадзора.

Лисин, как рассказывают его знакомые, защищал интересы не только металлургов. Именно он добился принятия в 2011 году закона, освобождавшего судовладельцев от пяти видов налогов. Вместе с министром финансов Антоном Силуановым обсуждал закон о деофшоризации, а с председателем Верховного суда Вячеславом Лебедевым — реформу третейских судов, рассказывает Шохин. Все вопросы касались Лисина напрямую: в его транспортный холдинг входят судоходные компании, НЛМК он владеет через кипрский офшор, а из-за решения третейского суда НЛМК чуть не потерял 9,5 млрд рублей.

Лисин никогда не защищает только свои интересы, а просит для отрасли, говорит его коллега по РСПП миллиардер Роман Троценко F 60. По его словам, у Лисина есть прямой выход на многих членов правительства и администрации президента. С Лисиным трудно спорить, признает Шохин: «Жесткий человек и от своей линии не отходит». Кроме того, Лисин въедливо вникает во все вопросы и порой бывает «избыточно дотошным». Иногда, находясь за границей и забыв про разницу во времени, Лисин может позвонить среди ночи и начать излагать свои идеи, рассказывает президент РСПП.

Впрочем, для успешного взаимодействия с властью вряд ли достаточно одной дотошности. Лисин всегда занимал прогосударственную позицию, даже если это приносило ему краткосрочные убытки, считает Троценко. Лисин, например, согласился с запретом на эксплуатацию старых вагонов, который сильно ударил по его транспортному холдингу. Или пять лет заседал в совете директоров Объединенной судостроительной корпорации (ОСК), что было для него «общественной нагрузкой», считает Троценко, в 2009–2012 годах руководивший ОСК.

В 2008 году Лисина пригласил в ОСК вице-премьер Игорь Сечин, возглавлявший совет директоров госкорпорации. И в 2011 году Сечин уступил Лисину председательское кресло. «Лисин зарекомендовал себя как человек, который хорошо разбирается в отрасли. И вообще он неравнодушен к тому, что происходит в России», — говорит Троценко.

К тому времени Сечин мог не раз убедиться в надежности Лисина. Они познакомились в начале 2000-х, когда Лисин согласовывал в правительстве выкуп доли Потанина в НЛМК, рассказывает источник, близкий к сделке. Летом 2006 года Лисин вместе с другими бизнесменами из списка Forbes купил на IPO акции «Роснефти», Сечин возглавлял тогда совет директоров госкомпании. У Лисина и «Роснефти» есть и совместный проект на шельфе Черного моря. «Чисто деловые отношения, никаких подоплек», — уверяет источник, близкий к Лисину.

Огород

«Опускай голову, копай свой огород — и результат будет», — рекомендовал Лисин читателям корпоративного журнала НЛМК. Этот нехитрый совет миллиардер повторял неоднократно. Ключевое слово здесь «свой», считает бывший подчиненный Лисина, ведь миллиардер и сам старается заниматься тем, в чем хорошо разбирается.

«Огородом» Лисина по праву можно считать липецкие домны. В 1996 году с 17-летним опытом в металлургии он вошел в совет директоров НЛМК и до 2004 года практически жил на комбинате. Затем Лисин перебрался в Москву, но продолжал лично контролировать все основные проекты, рассказывает его бывший подчиненный: «На стратегическом комитете обсуждал и принимал, зачастую лез в чертежи». После полноценного запуска в 2012 году любимого проекта Лисина — уникальной доменной печи «Россиянка» — он решил ограничить крупные траты и превратил комбинат в денежный печатный станок. С тех пор на дивидендах Лисин заработал $2,8 млрд.

После 2012 года Лисин стал отдаляться от управления комбинатом, рассказывает его знакомый. К тому времени миллиардер много лет взращивал другой свой «огород» — стрелковый спорт. Стрельбой олигарх увлекается с детства. Юный Лисин был замкнут и немногословен, но в старших классах его как подменили, вспоминает одноклассница миллиардера, он стал «ершистым и хулиганистым», а занятия стрельбой добавили уверенности. В институте Лисин был капитаном студенческой сборной по пулевой стрельбе.

Поэтому предложение возглавить Стрелковый союз России в 2002 году Лисин воспринял с энтузиазмом. Администрация президента активно искала инвесторов в спорт, вспоминает олимпийский чемпион по стрельбе Михаил Неструев, поскольку нужно было готовиться к Олимпийским играм в Афинах, а денег не было. Лисин фактически взял сборную на содержание. Кроме того, миллиардер запустил на НЛМК линию по выпуску мишеней, купил тульский завод по производству патронов, а в «Лисьей норе» открыл крупнейший в Европе пулевой тир. «Стрелковый спорт погибал, а с приходом Лисина расцвел», — рассказывает еще один олимпийский чемпион по стрельбе Артем Хаджибеков.

Из Афин в 2004-м российская сборная привезла 10 медалей, из них три золотые. Лисин сказал, что после Олимпиады он получил моральное право высказать свои взгляды на развитие спорта в стране. Он так загорелся, что когда летел в самолете, то читал книги о тренировках стрельбы. И за Стрелковый союз, где Лисина прозвали начальником, он взялся очень ретиво. Провозгласив курс на обновление сборной, ввел новую систему по отбору спортсменов. По словам Неструева, Лисин полностью переключил управление союзом на себя и не терпел чужого мнения. Он был настолько увлечен процессом, что фактически подменял главного тренера сборной. Результат пока не виден. После Афин российская сборная ни разу не взяла золото.

Спорт открыл новые горизонты перед Лисиным. С 2009 года он возглавляет Европейскую стрелковую организацию, а в 2014 стал вице-президентом Международной федерации спортивной стрельбы. Как человек последовательный, Лисин метит в президенты федерации, а это сулит членство в Международном олимпийском комитете, рассуждает Неструев: «Это открывает другие возможности для делового общения».

Практически в любой стране спорт — часть национальной политики, поэтому встречи с членами МОК проходят на высшем уровне. «Это для меня своего рода отдушина, потому что должна быть какая-то альтернативная занятость», — как-то говорил сам Лисин.

Россия > Металлургия, горнодобыча > forbes.ru, 19 апреля 2018 > № 2575593 Владимир Лисин


Россия > Электроэнергетика > forbes.ru, 19 апреля 2018 > № 2575592 Алексей Хохлов

Эффект бумеранга: как контрсанкции могут подорвать атомную энергетику России

Алексей Хохлов

Директор по организационному развитию Московской Школы Управления «Сколково», руководитель направления «Электроэнергетика» Энергетического центра

Из-за ответных мер на санкции США Госдума готовит свой пакет запретительных мер. Под угрозой контракты с более чем 30 энергетическими компаниями в 16 странах мира. США входят в число ключевых клиентов, их потеря станет губительной для всей российской атомной индустрии

Депутаты Госдумы предложили прекратить либо на время приостановить международное сотрудничество России и российских юридических лиц США в атомной отрасли. Эта инициатива входит в так называемый пакет контрсанкций, появившихся в виде законопроекта 13 апреля. В связи с этим закономерно возникает вопрос о состоянии сотрудничества России и США в атомной энергетике и последствиях, к которым могут привести новые ограничения.

Прямо сейчас атомная индустрия США переживает не лучшие времена. Ядерный сектор до сих пор ощущает отголоски двух крупных аварий 1979 и 1986 года. Первая произошла на американской АЭС Три-Майл-Айленд: после этого в США не выдали ни одной лицензии на строительство АЭС до 2012 года. Вторая крупная авария произошла на Чернобыльской АЭС в СССР. Преодолеть негативную волну этих катастроф удалось только в начале XXI века, когда в мире начался новый подъем и разворачивание планов по строительству атомных электростанций.

Эксперты заговорили об «атомном ренессансе», но в этот раз основным вызовом стала не столько ядерная безопасность, сколько способность поставщиков атомной технологии осуществлять сложные, длительные и дорогие проекты по сооружению новых АЭС в срок и в рамках бюджета. С этим вызовом справиться не удалось: против ядерной энергетики играли повышение требований к безопасности (а значит, неминуемое удорожание проектов в сфере мирного атома) и конкурентное давление со стороны других источников электроэнергии (дешевый газ и возобновляемые источники).

Сложности ядерной отрасли прекрасно иллюстрируют примеры двух крупных игроков. Американская Westinghouse находится в процессе реструктуризации: в марте 2017 года компания запустила процедуру банкротства, весной 2018 года ее купила канадская Brookfield. Сооружение блоков AP100 в Китае силами Westinghouse идет с более чем трехлетней задержкой. Бизнес французской Areva также подвергся реструктуризации из-за проблем с сооружением АЭС «Олкилуото» в Финляндии. Отставание от плановых сроков ввода блока составило десять лет, а стоимость проекта увеличилась почти в два раза — с €3,2 до €5,5 млрд. В итоге Areva согласилась выплатить более $500 млн финскому заказчику TVO в качестве штрафа.

Казалось бы, проблемы конкурентов — хорошая новость для «Росатома». Однако специфика атомной отрасли всегда состояла в том, что узкий круг стран — поставщиков ядерных технологий не только конкурировал между собой, но и способствовал развитию мирового рынка. США, Франция, Россия, Япония, Южная Корея, Канада и Китай сотрудничают друг с другом в области совершенствования технологий, усиления ядерной безопасности и развития ядерной инфраструктуры в странах-новичках. В связи с аварией на японской АЭС «Фукусима» и глобальной сменой приоритетов энергетической политики в сторону возобновляемых источников энергии (ветра, солнца, гейзеров и т. п.) многие из упомянутых выше стран заявляли о снижении роли атомной энергетики в собственных энергетических планах.

В 2015 году правительство Франции решило сократить долю электроэнергии, вырабатываемой на АЭС, с нынешних 75% до 50% к 2025 году. И хотя президент Макрон заявил о пересмотре данного решения в этом году с возможным продлением сроков его реализации, страна с самой высокой долей атомной энергетики в мире продолжает активно обсуждать различные сценарии сокращения этой доли в своем энергобалансе. Министр энергетики Южной Кореи в декабре 2017 года заявил, что страна планирует к 2031 году расширять долю газа и возобновляемых источников, сократив зависимость от атомной и угольной индустрии. В частности, корейцы планируют сократить количество новых АЭС с восьми до двух и начать вывод из эксплуатации одной из наиболее старых станций в стране.

Перспективные направления под угрозой

После избрания президента Трампа федеральное правительство США пытается поддержать атомную промышленность как внутри страны, так и в ее экспортных контрактах (Индия, Саудовская Аравия и др.) В самой стране находится самое большое число действующих реакторов в мире —99 штук, которые произвели в 2017 году 20% всей электрической энергии, по данным МАГАТЭ. Причем несмотря на процедуру банкротства, компания Westinghouse продолжает вести бизнес в сфере поставок ядерного топлива не только на рынок реакторов западной технологии (PWR), но и пытается выйти в сегмент реакторов российского дизайна (ВВЭР). И хотя конструктивные особенности топлива для PWR и ВВЭР отличаются (форма и другие характеристики), Westinghouse продолжает развивать свою активность на Украине — а это вторая страна после России по количеству эксплуатируемых реакторов российского типа. На Украине работают 13 из 75 таких реакторов.

За последние годы Украина реализует политику диверсификации источников поставки ядерного топлива, и доля «Росатома» стала снижаться. Ранее российская госкорпорация была единственным поставщиком Киева. В 2016 году объем закупок ядерного топлива Украиной составил чуть менее $505 млн, на долю России пришлось около 70%. В декабре 2017 года министр энергетики и угольной промышленности Украины Игорь Насалик заявил о способности Украины в случае необходимости полностью отказаться от российского ядерного топлива. Американцы выигрывают конкуренцию с «Росатомом» и на других традиционных для России рынках. Например, в 2016 году чешская энергокомпания ČEZ заключила контракт с Westinghouse на поставку шести опытных тепловыделяющих сборок для использования на АЭС «Темелин» с реакторами ВВЭР-1000.

Конкурентные выпады не оставались без ответа «Росатома» — его дочерняя организация АО «ТВЭЛ» со своей стороны последовательно продвигает проект «ТВС-Квадрат» по изготовлению ядерного топлива для реакторов западного дизайна. В частности, в 2016 году российская сторона подписала соглашение о формировании стратегического альянса с американской компанией Global Nuclear Fuel-Americas (GNFA), целью которого стала организация совместной работы по лицензированию, маркетингу и производству топлива для операторов реакторов PWR в США. В Западной Европе в 2016 году «ТВЭЛ» заключил контракт с компанией VNF на коммерческие поставки «ТВС-Квадрат» на АЭС «Рингхальс» после 2020 года. В том же году также подписан первый контракт с одним из американских операторов АЭС на опытно-промышленную эксплуатацию «ТВС-Квадрат» в США. Получается, что обсуждаемые в российском парламенте санкции поставят под вопрос реализацию проекта «ТВС-Квадрат» на одном из самых интересных по емкости рынков.

«Росатом» на американском рынке

Помимо перспективных проектов «Росатом» имеет многолетнюю историю присутствия на американском рынке через АО «Техснабэкспорт», занимающееся обогащением урана. Если сами топливные сборки имеют конструктивные различия для реакторов разного типа, то их начинка, так называемый обогащенный урановый продукт, гораздо более универсальна. Являясь лидером рынка услуг по обогащению урана («Росатом» обеспечивает 36% мирового рынка), Россия имеет значительный объем заказов, закрепленных долгосрочными контрактами По информации «Росатома», АО «Техснабэкспорт» имеет контракты с более чем 30 энергокомпаниями в 16 странах мира. Среди клиентов есть и представители США: в 2017 году исполнилось 30 лет с момента первой советской поставки урановой продукции в Соединенные Штаты.

По состоянию на май прошлого года экспортный портфель «Техснабэкспорта» включал 25 контрактов с 19 американскими компаниями общей стоимостью около $6,5 млрд с горизонтом поставок до 2028 года. В активе компании есть масштабный проект «Мегатонны в мегаватты»: в рамках российско-американского межправительственного соглашения с 1994 по 2013 год в США было выработано семь триллионов киловатт-часов электроэнергии на АЭС с использованием высокообогащенного урана, извлеченного из российского ядерного оружия. Для «Росатома» разрыв коммерческих контрактов будет означать удар по репутации надежного поставщика не только для США, но и по всему миру: под риском будут находиться и остальные заказчики.

Госкорпорации «Росатом» принадлежит канадская уранодобывающая компания Uranium One, у которой есть добычные предприятия в американском штате Вайоминг. Эта компания добывает 4800 тонн природного урана в год и поставляет его энергокомпаниям в страны Европы, Северной Америки и Азии. Добыча на американских рудниках составляет очень маленькую часть от общего производства компании — с 2014 года объемы значительно сократили из-за неблагоприятной рыночной конъюнктуры. Другие направления взаимодействия между Россией и США, включая поставку радиоактивных изотопов и научное сотрудничество, не отличались высокой интенсивностью.

Основной вывод, вытекающий из этой картины, — любые санкции и ограничения в атомной отрасли негативно повлияют на бизнес «Росатома». А это один из немногих успешных примеров глобальной экспансии российской высокотехнологической компании. Десятилетний портфель зарубежных заказов госкорпорации на конец 2017 года превышал $130 млрд — впечатляющее достижение на рынке, переживающем не самые лучшие времена.

В 2016 году представители «Росатома» уже делали заявления, опровергающие возможность ограничений в поставках урановой продукции американским компаниям. Остается надежда, что даже если российский парламент поддержит и примет ответные санкции, «международное сотрудничество» будет трактоваться узко и не станет включать в себя реализацию коммерческих контрактов. В противном случае мы рискуем наказать самих себя и поставить под вопрос и репутацию «Росатома» как надежного поставщика, и многолетние усилия компании по расширению своего присутствия на американском и мировом рынке.

Россия > Электроэнергетика > forbes.ru, 19 апреля 2018 > № 2575592 Алексей Хохлов


Россия > СМИ, ИТ > comnews.ru, 19 апреля 2018 > № 2574630

Комитет РВК создает стандарты в цифровых отраслях

Анна Устинова

Росстандарт наделил Технический комитет 194 "Кибер-физические системы", созданный на базе Российской венчурной компании (РВК), полномочиями по разработке национальных стандартов в области искусственного интеллекта (AI, ИИ) и умной энергетики. Эти два направления расширили сферу деятельности комитета, которая уже распространяется на стандартизацию технологий в сфере умных городов, больших данных и умного производства. Кроме того, РВК представила проект первого национального стандарта для интернета вещей.

Организованный на базе РВК Технический комитет 194 "Кибер-физические системы" работает над созданием национальных стандартов по двум новым направлениям - искусственный интеллект и умная энергетика. Председатель Технического комитета "Кибер-физические системы" Никита Уткин рассказал корреспонденту ComNews, что объединение планирует инициировать первые стандарты по данным направлениям уже в этом году. Соответственно, утверждение стандартов запланировано на 2019-2020 гг.

Никита Уткин сообщил, что Технический комитет поможет рыночным организациям определить потребности в нормативно-техническом регулировании. Организация рассчитывает сотрудничать с рыночными ассоциациями и союзами, которые верифицируют формируемые инициативы в Техническом комитете, и с консорциумами (в том числе центрами компетенций НТИ). Кроме того, в работе могут участвовать отдельные участники цифровой экономики, которые заинтересованы в уменьшении затрат на развитие и упрощении масштабирования своих продуктов и сервисов.

Как пояснили в РВК, стандартизация в области ИИ затронет новые технологии в таких сферах, как общественная безопасность (распознавание образов, речи, прогноза поведения), медицина (телемедицина и превентивная медицина, определение предрасположенности к заболеваниям на ранних стадиях, система поддержки принятия решений врачом), общественные пространства (система управления и автоматизации, система уровня "умный дом"). Кроме того, новые стандарты будут стимулом для развития интеллектуальных систем в сфере сельского хозяйства, транспорта и логистики.

"Наличие стандартов в области искусственного интеллекта - залог ответственного и гармоничного развития технологической сферы, обеспечивающей страховку от критических ошибок развития. Кроме того, те или иные элементы AI сейчас можно встретить почти во всех сопряженных технологических сферах - соответственно, растет и важность создания технической регуляторики, которая обеспечит эффективность внедрения и соблюдения различных аспектов безопасности", - сказал Никита Уткин.

Что касается стандартов в области умной энергетики, то они заложат основы для создания новых технологических решений и применения эффективных бизнес-моделей в энергетической отрасли. Они позволят повысить качество обслуживания и мониторинга работы электросетей, а также оптимизировать затраты на их эксплуатацию. Никита Уткин добавил, что новые технические подходы к развитию этой отрасли могут радикально изменить характер рынка и ведения бизнеса на нем.

"Появление национальных стандартов по направлениям искусственного интеллекта и умной энергетики позволит снять нормативные барьеры для разработки новых продуктов и создать условия для технологического рывка в соответствующих сферах", - объяснил инициативу генеральный директор РВК Александр Повалко.

Комментируя данное событие, председатель совета директоров Консорциума 3i Technologies (объединяет российских разработчиков технологий, продуктов и сервисов для интеллектуальной обработки больших массивов разнородных данных) Алексей Любимов заметил, что пока нет стандартов в области ИИ. Он напомнил, что в декабре прошлого года Международная организация по стандартизации (ИСО, ISO) только приступила к формированию структуры, которая займется созданием международных стандартов в этой области. Алексей Любимов предупредил, что процесс выработки международных стандартов крайне медленный и займет не один год. Поэтому, добавил он, у России есть шансы, выработав свой стандарт, сделать его международным.

Представитель компании 3i Technologies обратил внимание на рост спроса на системы и комплексы, созданные с использованием ИИ. Причем спектр применения таких систем расширился. "ИИ можно встретить как в простейших чат-ботах, созданных для обработки вызовов в контакт-центрах для умных решений, так и в сложных комплексах, управляющих транспортной инфраструктурой или энергоснабжением мегаполисов. При этом используются как проприетарные решения, так и ПО с открытым кодом", - сказал он. По мнению Алексея Любимова, выработка стандартов позволит систематизировать все знания и подходы и гарантирует необходимый уровень надежности систем.

Работа над созданием стандартов по другим направлениям также ведется активно. Напомним, что два дня назад РВК представила проект первого национального стандарта для Интернета вещей. Документ создавался при участии Фонда развития интернет-инициатив (ФРИИ), Ассоциации участников рынка Интернета вещей (АИВ) и ООО "Телематические решения".

Как рассказали в РВК, в основе разработанного стандарта лежит российская технология, гармонизированная с международными аналогами. Она позволяет создавать беспроводные сети обмена данными между модемами и базовыми станциями.

В РВК уточнили, что стандарт входит в линейку протоколов LPWAN, которые регулируют передачу небольших по объему данных на дальние расстояния. Объектом стандартизации будут требования к протоколу обмена для Интернета вещей в узкополосном спектре (NB-Fi). Отмечается, что стандарт предполагает использование сверхузкополосных (Ultra Narrow Band, UNB) фазоманипулированных сигналов, которые в сочетании с помехоустойчивым кодированием позволяют достигать очень высоких значений чувствительности приема (до -150 дБм).

В РВК рассказали, что для развертывания сети и начала передачи данных с устройств не требуется создания сложной архитектуры. При этом максимальное количество точек учета, которые может одновременно обслуживать одна базовая станция, практически не ограничено. Радиус передачи данных до базовой станции составляет до 50 км, а автономная работа устройств без подзарядки достигает 10 лет.

Проект стандарта есть в публичном доступе. Обсуждение по нему продлится в течение трех месяцев на сайте Gost.ru. После этого проект стандарта планируют согласовать в Техническом комитете и внести на утверждение в Росстандарт. Уточняется, что принять стандарт намерены не позднее начала 2019 г.

После принятия стандарта компании на рынке Интернета вещей смогут бесплатно использовать действующие базовые станции, а также заказывать производство счетчиков по унифицированным требованиям у любого предприятия-изготовителя.

Один из участников рынка Интернета вещей - ПАО "Ростелеком" поддерживает разработку и внедрение как единой терминологии, так и единых стандартов в этой области. "Создание единого свода понятий и стандартов позволит быстрее формировать ТЗ при разработке проектов, оценивать их стоимость и эффективность", - добавили в пресс-службе оператора.

Менеджер по развитию бизнеса в области Интернета вещей Orange Business Services Владимир Ласовский заметил, что многие компании могут устанавливать у себя проприетарные решения, не совместимые с другими. К примеру, существует множество протоколов передачи данных, не всегда совместимых с распространенными IoT-платформами. По словам Владимира Ласовского, введение национальных стандартов "нормализует" рынок. "Прежде всего это позволит вендорам понять правила игры и активнее выходить на российский рынок Интернета вещей без риска быть вытесненными в результате "борьбы стандартов". Кроме того, отрасли, имеющие стратегическое значение для государства, такие как энергетика, просто не могут позволить себе использование десятков различных протоколов - все данные должны поступать в едином формате, с одинаковой точностью и частотой передачи", - полагает он.

Директор АИВ и Национальной ассоциации промышленного Интернета (НАПИ) Андрей Колесников объяснил проведение стандартизации Интернета вещей в части протоколов и форматов данных необходимостью совместимости работы устройств и протоколов и "повторяемости" устройств и протоколов другими участниками рынка.

"Большинство стандартов Интернета вещей являются международными, это обеспечивает их совместимость на глобальном уровне. Однако существует возможность стандартизации нишевых стандартов отечественных производителей. В первую очередь это связано с помощью в продвижении их решений на российский рынок, но это также дает возможность выступать на международной арене. Простой, легко повторяемый и недорогой стандарт дает шанс игрокам предлагать свои решения на международных рынках", - сказал Андрей Колесников.

Директор по работе с партнерами Национального центра Интернета вещей (НЦИВ) Олег Сальманов уверен, что общепринятые стандарты (в любой отрасли) полезны для унификации оборудования и программного обеспечения. "Следование стандартам означает, что продукты разных производителей будут подходить друг к другу и станут взаимозаменяемыми. Но увлечение национальными стандартами, гонка за своими, обособленными уникальными требованиями может оставить Россию на обочине мировой гонки в такой новой отрасли, как Интернет вещей. Важнее для страны - участвовать в создании международных стандартов", - отметил он.

Никита Уткин полагает, что стандартизация является необходимым условием для развития рынков в условиях цифровой трансформации. "Она позволяет унифицировать технические требования и обеспечивать интероперабельность работы систем различных производителей и разработчиков. Своевременные стандарты технологий способны дать заметный толчок к развитию цифровой экономики", - отметил Никита Уткин.

Президент НП "Руссофт" Валентин Макаров объяснил важность стандартизации в областях Интернета вещей, умных городов, больших данных, умного производства, искусственного интеллекта и умной энергетики с двух точек зрения.

Во-первых, необходимостью заложить стандарты построения киберфизических систем, чтобы обеспечить конвергентность и взаимодействие разных систем, обеспечить безопасность их функционирования, а также снизить затраты на их проектирование и производство за счет универсальных подходов, позволяющих масштабировать проектирование и производство компонентов этих систем, которые можно и нужно применять в самых разных системах и на самых разных рынках.

Во-вторых, необходимостью синхронизировать национальный стандарт с международными стандартами и побороться за то, чтобы национальный стандарт либо был признан международным (задача максимум), либо был учтен в международном стандарте (и тогда нам не придется сильно переделывать отечественные компоненты, тем самым позволяя им оставаться конкурентоспособными на мировом рынке).

Валентин Макаров полагает, что формирование национальных стандартов позволит большому количеству российских компаний приступить к производству продуктов и услуг в соответствии с этими стандартами. Синхронизация же национального стандарта с международным позволит этим компаниям выйти на глобальный рынок. "Если мы будем настойчивы и быстры, то можно будет предложить наши стандарты в качестве международных и тогда получить преимущество в конкурентной борьбе за завоевание этих новых формируемых рынков мировой экономики", - подытожил он.

Досье ComNews

Технический комитет 194 "Кибер-физические системы" создан на базе РВК в 2017 г. Комитет выступает платформой для развития цифровой экономики за счет разработки стандартов для новых перспективных рынков. Комитет объединяет ведущие научные и общественные организации, технологические компании, некоммерческие организации разработчиков оборудования и программного обеспечения. Комитет также будет участвовать в международной стандартизации для защиты интересов российских технологических компаний на глобальном рынке. Среди его участников - ПАО "Газпром нефть", ПАО "Ростелеком", АО "Ангстрем-Т", НП "Руссофт", Московский государственный технический университет (МГТУ) им. Н.Э. Баумана, Национальный исследовательский университет "Высшая школа экономики" (НИУ ВШЭ), Московский государственный университет (МГУ) им. М.В. Ломоносова и др.

Россия > СМИ, ИТ > comnews.ru, 19 апреля 2018 > № 2574630


Россия. Армения > СМИ, ИТ > comnews.ru, 19 апреля 2018 > № 2574629

Maykor поможет Армении стать цифровой

Анна Устинова

Поставщик услуг аутсорсинга ИТ- и бизнес-процессов Maykor подписал меморандум о взаимодействии с фондом "Цифровая Армения". Подписанный документ предусматривает сотрудничество Maykor и фонда в области решения задач по цифровизации республики в рамках проекта "Цифровая трансформация Армении 2018-2030". Сотрудничество будет вестись сразу по нескольким направлениям - разработка программного обеспечения, развитие инженерного блока, выполнение крупных государственных инновационных проектов.

Исполнительный вице-президент Maykor Денис Саенко прояснил корреспонденту ComNews, что целью соглашения с фондом "Цифровая Армения" станет сотрудничество для реализации совместных проектов по программе "Цифровая трансформация Армении 2018-2030". В первую очередь работы коснутся цифровизации основных министерств и ведомств страны.

Денис Саенко уточнил, что Maykor уже провел предварительную работу, по результатам которой сформировалась программа реализации проектов, зафиксированная в меморандуме. "В настоящий момент формируется план работ по ключевым ИТ-проектам в области экологии, транспорта, энергетики и сельского хозяйства республики", - добавил он.

Maykor рассчитывает запустить работы по первым проектам в ближайшие две-три недели.

Как отметил Денис Саенко, финансирование программ будет курироваться фондом "Цифровая Армения" и определяться отдельно по каждому из проектов.

Maykor обсуждает с фондом различные сценарии реализации, в том числе рассматривает возможность привлечения к сотрудничеству локальных компаний.

Денис Саенко рассказал, что это не первый опыт работы в Армении для Maykor. Ранее компания уже делала проекты для энергетического сектора республики. Maykor видит перспективы для развития компании как на территории РФ, так на рынках Восточной Европы и СНГ.

"В сегодняшних реалиях движения к всеобщей цифровой трансформации от степени и скорости цифровизации зависит развитие не только бизнеса, но и государства. Республика Армения уже достигла высокого уровня технологической зрелости и готова двигаться по пути цифровых преобразований со стремительной скоростью. Уверены, внедрение инновационных технологий повысит эффективность во всех звеньях государственного управления", - прокомментировал подписание меморандума исполнительный директор фонда "Цифровая Армения" Эдуард Нэрсисян.

Руководитель пресс-службы ГК "Техносерв" Екатерина Андреева отметила две вещи. Во-первых, подписанный меморандум говорит о расширении географии работы Maykor. Во-вторых, сферы сотрудничества, обозначенные в меморандуме, это задачи не аутсорсинга, на котором в большей мере специализируется Maykor, а классической интеграции и разработки государственных систем. В числе которых системы управления финансами, электронная сертификация ветеринарной продукции, экологический мониторинг и контроль, решения для повышения уровня услуг, предоставляемых населению. Обе эти вещи дают понять, что Maykor развивается в относительно новых для компании специализациях.

Директор департамента ИТ-аутсорсинга ALP Group (системный интегратор, поставщик услуг ИТ-аутсорсинга и ИТ-аудита) Дмитрий Бессольцев объяснил интерес отечественных игроков рынка ИТ-аутсорсинга к зарубежным рынкам несколькими причинами.

"Во-первых, у российских ИТ-специалистов сильные сервисные компетенции по построению, модернизации, обслуживанию ИТ-инфраструктуры, по современным облачным решениям, разного рода автоматизации, по востребованным за рубежом продуктам и платформам (BPM, BI). Во-вторых, у российских ИТ-аутсорсеров очень хорошая для иностранных клиентов ставка, с учетом нынешнего курса рубля. И им часто выгоднее продавать квалифицированные кадры за рубеж - в СНГ, Европу, - чем внутри страны. К тому же мы видим быстро растущий интерес к импортозамещению в ИКТ в странах СНГ и Ближнего Востока. Там, где идеологически продолжается разворот "от США к России". Естественно, что и там воплощается в жизнь политика отказа от Windows, хоть и не так безапелляционно, как у нас. И там становятся все более востребованными "двойные" компетенции российских ИТ-аутсорсинговых компаний по поддержке Windows- и Linux-инфраструктур", - перечислил он.

Дмитрий Бессольцев обратил внимание на то, что хотя емкость рынка в СНГ меньше, чем в США или Европе, рынок СНГ берет другими преимуществами - территориальной и ментальной близостью. "К тому же не секрет, что ИТ-аутсорсинговые компании в России последние четыре года активно "толкаются локтями". Причем если в госсекторе конкурируют за контракты стоимостью от 10 млн руб. в год, то в коммерческом секторе идет жесточайшая борьба за контракты стоимостью всего в 3-4 млн руб. в год. Не все справляются с этой ценовой войной, с необходимостью содержания квалифицированных и дорогих команд. Многие просто уходят с рынка", - заметил он.

Специалист ALP Group полагает, что тенденция по выходу отечественных ИТ-аутсорсинговых компаний на иностранные рынки - это равномерно растущий тренд. Он связал это с финансовой привлекательностью иностранных рынков. "У иностранцев есть потребность в сильных и недорогих ИТ-компетенциях, есть деньги. А у нас есть сами компетенции. И если говорить, например, об импортозамещении, у нас есть полностью готовые и зрелые продукты. И это не "голое железо" или ПО, а полностью готовое ИТ-решение, в которое уже входит вендорская техподдержка с единым уровнем SLA", - пояснил он.

Отвечая на вопрос о том, реализует ли компания ИТ-аутсорсинговые проекты на зарубежных рынках, в ALP Group отметили, что прорабатывают запрос сразу на несколько пресейлов ("отказ от Windows - переход на Linux") для стран СНГ и Ближнего Востока.

Среди привлекательных стран и регионов для российских игроков рынка ИТ-аутсорсинга Дмитрий Бессольцев назвал Армению, Азербайджан, Казахстан, страны Ближнего Востока (в которых госструктуры ориентированы в сторону российского ПО) и Европу (однако есть риск санкций).

Другой интегратор - "Техносерв" в большей степени сосредоточен на отечественном рынке ИТ-аутсорсинга. В РФ "Техносерв" видит устойчивую тенденцию по переводу ИТ-инфраструктуры крупных компаний и государственных ведомств на аутсорсинг.

По словам Екатерины Андреевой, любые изменения на рынке аутсорсинговых услуг связаны с двумя факторами. Во-первых, с изменением уровня зрелости участников рынка - заказчиков и провайдеров услуг. Во-вторых, с изменением уровня доверия заказчиков к провайдерам услуг, к их техническим возможностям и к их готовности в полной мере нести взятые на себя обязательства.

Исходя из динамики ситуации этих двух факторов, "Техносерв" наблюдает тенденцию, что структура сервисных контрактов интенсивно смещается от услуг технической поддержки - когда обязательства "Техносерва" как исполнителя ограничиваются работами по восстановлению работоспособности оборудования заказчика - к сервисным услугам более высокого уровня (когда провайдер услуг обеспечивает уже саму работоспособность оборудования, информационных систем либо бизнес-сервисов).

"В первом случае компания "Техносерв" продает свою техническую экспертизу, а во втором случае - уже экспертные знания в определенных бизнес-областях заказчиков, и таких областей становится все больше", - пояснила Екатерина Андреева. Ключевыми заказчиками "Техносерва" по ИТ-аутсорсингу являются государственные ведомства, финансовые организации и ретейл.

Россия. Армения > СМИ, ИТ > comnews.ru, 19 апреля 2018 > № 2574629


Россия. Китай > Образование, наука. СМИ, ИТ > минобрнауки.рф, 19 апреля 2018 > № 2574607

Российские студенты выиграли чемпионат мира по программированию ICPC

19 апреля в Пекине завершился финал мирового чемпионата по программированию ICPC (International Collegiate Programming Competition - Международная студенческая олимпиада по программированию). В финале первенства в этом году приняли участие 140 команд из 51 страны, в том числе 11 российских команд, которые представляли Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова, Московский физико-технический университет, Университет ИТМО (Санкт-Петербург), Санкт-Петербургский государственный университет, НИУ «Высшая школа экономики», Московский авиационный институт, Новосибирский государственный университет, Пермский государственный университет, Саратовский государственный университет, Академический университет (Санкт-Петербург) и Уральский федеральный университет (Екатеринбург).

Российские участники завоевали кубок мира и четыре медали из 13 - больше, чем остальные страны-участники: команды из Китая и США получили по три медали, по одной - у Японии, Южной Кореи и Литвы. Первое место и кубок чемпионов завоевала команда МГУ. Помимо МГУ «золото» получили МФТИ, Пекинский университет и Токийский университет. «Серебро» досталось Сеульскому университету, Университету Южного Уэльса, Университету Синьхуа и Шанхайскому университету Джао-тонг. «Бронзу» завоевали Университет ИТМО, Университет Центральной Флориды, Массачусетский университет технологий, Вильнюсский университет и Уральский федеральный университет.

Справочно

ICPC (International Collegiate Programming Competition) - старейший, крупнейший и самый престижный в мире чемпионат по спортивному программированию. Соревнование проводится ежегодно c 1977 года под эгидой Ассоциации вычислительной техники (ACM). В финал чемпионата попадают команды, прошедшие многоступенчатый отбор на региональных этапах. С 2000 года российские студенты побеждали на чемпионате 12 раз.

В ICPC соревнуются команды из трёх студентов не старше 25 лет. К участию в чемпионате не допускаются студенты, дважды участвовавшие в мировом финале. В распоряжении команды – всего один компьютер, поэтому, помимо логики и умения работать в жестких временных рамках, конкурсанты должны проявить навыки взаимодействия в команде и грамотно распределить роли. Побеждает команда, которая правильно решила наибольшее количество задач и при этом показала наилучшее время. Также учитывается количество сделанных попыток (решение задачи, отправленное на проверку на тестирующий сервер). Каждое задание включает описание некой ситуации (легенду), примеры тестов и формальные ограничения. Участникам нужно «перевести» условия на язык математики, затем разработать алгоритм решения и написать код на одном из языков программирования, одобренных к использованию на чемпионате – Java, C, C ++, Python и Kotlin. Отправленное судьям решение проходит ряд проверок. Задача считается решённой, если программа выдала правильные ответы во всех тестах. Если программа выдала неправильный ответ или не уложилась в ограничения по времени или памяти, то сообщение об этом отправляется команде, после чего участники могут послать исправленную версию. За неудачные попытки командам начисляется штрафное время, которое учитывается при расчёте итогового результата. За час до окончания соревнований турнирная таблица замораживается: команды видят только результаты собственных «попыток» и то, какие задачи попытались решить соперники.

Все призеры ICPC получают денежную премию: команда чемпионов – 15 000 долларов США; команды, завоевавшие золотые медали, – по 7500 долларов; серебряные призёры – по 6000 долларов, бронзовые призёры – по 3000.

Россия. Китай > Образование, наука. СМИ, ИТ > минобрнауки.рф, 19 апреля 2018 > № 2574607


Россия. СЗФО > Судостроение, машиностроение. Армия, полиция > flotprom.ru, 18 апреля 2018 > № 2586424 Анатолий Белоев

Интервью с Анатолием Белоевым: "Мы близки к естественному пределу военного судоремонта".

Предыдущая встреча редакции Mil.Press FlotProm с генеральным директором Кронштадтского морского завода прошла в 2015 году, когда предприятие передавали в зону ответственности Объединенной судостроительной корпорации. Спустя три года судоремонтная верфь обеспечивает рабочими местами 800 сотрудников, достигла ежегодного объема выручки в 2 млрд рублей и запускает совместный проект с норвежской компанией. Сегодня завод вкладывается в модернизацию мощностей, внедряет принципы бережливого производства и готовится обслужить более 100 кораблей и судов Балтийского флота. Об этом в эксклюзивном интервью рассказал руководитель предприятия Анатолий Белоев.

Анатолий Владимирович, здравствуйте! Чуть менее трех лет назад мы с вами уже беседовали, и тогда предприятие находилось на пороге вступления в Объединенную судостроительную корпорацию. Сейчас этот процесс завершен. Расскажите, как обстоят дела на Кронштадтском морском заводе сегодня?

Прежде всего, в сравнении с 2015 годом изменилась загрузка. Пик зафиксирован в 2016 году, когда мы завершили ремонт "Авроры". Начиная с 2011 года выручка предприятия росла на 30-40% ежегодно и в 2016 году составила более 2 млрд рублей. В 2017 году мы сохранили этот уровень.

Загрузка 2018 года резкого роста не предусматривает, но текущий объем производства позволяет чувствовать себя уверенно и вкладывать средства в развитие, в том числе в новое оборудование. Тем не менее, мы думаем о диверсификации, ищем пути выхода на гражданские рынки, в том числе за счет новых машиностроительных проектов. В части военного судоремонта мы близки к естественному пределу, который уже вряд ли удастся преодолеть.

И во что конкретно инвестировали полученные средства?

За последние годы мы отремонтировали двухэтажное помещение бывшего цеха №24, сделали его современным. Туда переместится электротехнический цех, который сейчас находится за территорией завода, из-за чего рабочие тратят много времени на перемещение между производственными корпусами. Устанавливаем новое оборудование, автоматизированные испытательные стенды. Полагаю, что завершим переезд до конца апреля.

Провели ремонт малярного цеха №2, установили всю соответствующую технику. До конца года хотим докупить компрессорное и пескоструйное оборудование. Приобрели современный трубогибочный станок широкого диапазона диаметров, от самых минимальных и до 110 мм, причем он сделан в России.

С прошлого года на заводе появилась электрическая компрессорная станция с большой производительностью для доков им. Митрофанова и "Памяти трех эсминцев", что заметно сократило себестоимость малярных работ, повысило в целом безопасность доковых работ. Теперь можно одновременно трудиться на нескольких объектах.

Для дока им. Велещинского планируем приобрести компрессорную станцию еще большей мощности и пескоструйную установку, в которую загружается до 5 тонн купершлака.

По докам разработаны проекты реконструкции сложных участков. В прошлом году частично отремонтировали подошвы двух доков, в этом году планируем привести их в нормативное состояние.

Мы приступаем к реорганизации котельного хозяйства. Сейчас у нас одна котельная со старым оборудованием и низким КПД, но обслуживать ее приходится большому числу сотрудников. На днях мы подписали договор на монтаж двух модульных котельных с новой автоматикой, ввод в эксплуатацию назначен на 2019 год.

Наконец, на Кронштадтском морском заводе завершена реконструкция помещения, в котором появится совместное с норвежской компанией Pe Bjordal As гражданское производство. Цех занимает более 3000 кв. метров и оборудован современными системами инженерии, его запуск состоится в течение года.

О какой продукции идет речь?

Мы готовимся выпускать судовые фабрики для рыбопереработки на траулерах. В прошлом году правительство представило программу выдачи квот на вылов рыбы в российских территориальных водах тем компаниям, которые инвестируют в строительство новых судов на отечественных верфях. Благодаря ей предприятиями ОСК уже законтрактовано более 30 судов. Прежде всего, это касается Выборгского завода, Адмиралтейских верфей, калининградского "Янтаря" и "Северной верфи".

Но сегодня большая часть оборудования на траулерах – импортная, в том числе и рыбоперерабатывающие фабрики, составляющие наибольшую долю от стоимости судна. Руководство страны постановило увеличить локализацию производства комплектующих изделий с сегодняшних 30% до 40% к 2021 году.

Кронштадтский морской завод исходил из того, что в России подобные фабрики никто не выпускает. А норвежцы – законодатели мод в данном вопросе, и поэтому мы работаем именно с ними.

Появились ли на предприятии какие-либо управленческие нововведения?

Этому аспекту уделяется много внимания как заводом, так и ОСК. Мы начали использовать элементы бережливого производства – внедряем систему 5s (система организации и рационализации рабочего пространства, один из инструментов бережливого производства. Первоначально была разработана в Японии - ред.). В дальнейшем планируем перейти на нее полностью.

Мы тестируем новые методы поиска неэффективности и потерь, после чего корректируем бизнес-процессы. Пока это проектный формат, и у каждого направления есть свой куратор из руководителей среднего заводского звена, так как именно они видят различные недостатки лучше остальных.

Например, недавно мы запустили проект по снижению потерь при доковании кораблей и в результате сэкономили приличные деньги. В этом году схожим образом оптимизируем работу еще пяти цехов, рассчитываем сберечь до 10 млн рублей.

Каким образом повышаете квалификацию менеджеров завода, занимающихся этими вопросами?

В 2017 году этот процесс выполнялся в несколько этапов. Сначала мы провели тренинг по бережливому производству у себя на предприятии, затем ОСК организовала ряд семинаров по обучению специалистов среднего звена, мастеров и начальников цехов. Помимо этого мы создали новую структуру – отдел развития производственной системы, руководитель которой координирует работу участников процесса, проводит семинары, консультации, планирует программу мероприятий

А как в целом обстоит дело с набором персонала? Приходят ли на предприятие новые сотрудники, нет ли ощущения кадрового дефицита?

Сегодня на заводе трудятся почти 800 человек. По сравнению с началом десятилетия, когда предприятие восстанавливалось, текучка ощутимо снизилась. Конечно, умелые руки всегда востребованы, нужны технические специалисты. Но сказать, что предприятие испытывает нехватку кадров, нельзя.

Примерно 90% наших рабочих – жители Кронштадта. У нас много молодых работников, они прошли закалку при поддержке опытных наставников. Если говорить об инженерном составе, то примерно половина из них – кронштадтцы , другая – петербуржцы. В настоящее время, когда надо закрыть вакансию, мы ищем соискателя на рынке труда. В дальнейшем планируем начать сотрудничество с вузами.

В целом, квалификация заводчан находится на должном уровне. За последние три года мы отремонтировали две подлодки и "Аврору", скоро вернем в строй гидрографическое судно "Ромуальд Муклевич", провели сервисное обслуживание ряда других проектов. Без компетентного штата выполнение таких задач попросту невозможно.

Какая на предприятии зарплата? Что из себя представляет социальная политика Кронштадтского морского завода?

По итогам прошлого года средняя зарплата составила чуть больше 60 тысяч рублей. Она ежегодно растет на 5-7%, в 2018 году планируем увеличение на 6%.

В соответствии с заводским "Положением о социальных льготах и гарантиях работников" у нас действуют программы финансовой поддержки молодоженов, молодых родителей, помощь семьям, с детьми дошкольного возраста. Не забываем о пенсионерах и ветеранах. Кроме того, компенсируем питание – комплексный обед стоимостью до 120 рублей оплачивает завод.

Поговорим о производственной деятельности. В 2015 году вступили в силу поправки в закон о гособоронзаказе, после чего он принял тот вид, в котором известен сегодня. Как это сказалось на жизни предприятия?

Как оборонный завод мы по определению работаем в условиях, созданных федеральными законами, постановлениями правительства и Минобороны. Порой случаются трудности, но мы их преодолеваем и двигаемся дальше.

Законотворцы идут навстречу промышленникам. Раньше без открытия спецсчета головному предприятию разрешалось расходовать только 3 млн рублей, а теперь эта сумма увеличена до 5 млн. ОСК, в свою очередь, обращается в ответственные ведомства и рассказывает о правоприменительной практике, на основании чего в нормативы вносятся изменения. По сути, мы вместе формируем более приемлемые условия работы и противодействуем нецелевым тратам бюджетных средств.

Что входит в программу по гособоронзаказу на 2018 год?

В 2018 году заканчиваем заводской ремонт "Ромуальда Муклевича". С июня нынешнего года приступаем к работе над исследовательским судном "Адмирал Владимирский", которая завершится в августе 2019 года. Помимо прочего, установим на судно модернизированное океанографическое оборудование. Запланированы ремонт и сервисное обслуживание более 100 кораблей и судов Балтийского флота. Также мы осуществим капитальный ремонт шести газотурбинных двигателей для ВМФ.

Кроме военных заказов Кронштадтский завод выполняет гражданский судоремонт. Насколько удается диверсифицировать деятельность предприятия?

Честно сказать, здесь загрузка гораздо меньше – она составляет не более 5% от общего объема. В прошлом и позапрошлом годах отремонтировали по четыре судна, среди которых ледоколы, баржи, плавкраны.

Хотим расширять этот сектор, что повлечет за собой изменения в организационной части. Не исключаем создание отдельного структурного подразделения. Гражданский судоремонт ставит во главу угла сроки, и для успешной конкурентной борьбы на рынке мы должны это учесть.

В 2015 году вы упоминали про концепцию развития завода. Какие подвижки на этом фронте?

Это очень амбициозный проект, его разработали в 2016 году. Он разбит на последовательные этапы и требует несколько десятков миллиардов рублей. Все планирование идет совместно с ОСК, мы включены в федеральную целевую программу Минпромторга по развитию судостроения. Предполагается, что начиная с 2020 года государство станет финансировать ее активнее.

Согласно замыслу, первым делом мы накроем доки им. Митрофанова и "Памяти трех эсминцев" крышей, чтобы не зависеть от погодных условий. Затем следует построить рядом с доками производственные участки по ремонту систем, механизмов и оборудования кораблей. Реализация этих планов приведет к существенному увеличению эффективности и снижению себестоимости производства, а это повысит нашу конкурентоспособность.

В прошлом интервью вы упоминали, что на базе предприятия могут появиться мощности для строительства крупнотоннажных судов. Эти соображения все еще актуальны?

В концепции развития завода это прописано, но сложностей тут, конечно, больше. По идее, для организации судостроения такого масштаба нужно расширить док им. Велещинского, соорудить над ним крышу, открыть поблизости производство по металлообработке.

Но для начала это дорого. К тому же на "Северной верфи" запускают аналогичный проект. Не будем забывать, что сегодня не так уж много заказов по крупным судам. Плюс ко всему план подразумевает появление эллинга высотой 72 метра. Но такая высота зданий в Кронштадте запрещена – на подобное строительство потребуется разрешение правительства. Так что продолжение разговора на эту тему, думаю, состоится не в ближайшем будущем.

Россия. СЗФО > Судостроение, машиностроение. Армия, полиция > flotprom.ru, 18 апреля 2018 > № 2586424 Анатолий Белоев


Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 18 апреля 2018 > № 2580228 Александр Проханов

Плюс мобилизация всей страны

через пожары и катастрофы, через наветы и предательство Россия вновь движется к неизбежной русской победе

Мы помним, как свирепо разрушали Советский Союз. Как безумные толпы носились по площадям и валили памятники. Как сумасшедшие активисты врывались в университеты, в министерства, в гарнизоны. Срывали портреты, рылись в секретных сейфах, изгоняли директоров, академиков, меняли их на крикунов и выскочек, таких, как Собчак или Бурбулис. Помним, как Раиса Максимовна Горбачёва лепетала: "Европа — наш общий дом". И под этот убогий лепет сметалось всё, что служило Советскому Союзу защитой от вероломной и лукавой Европы. Велеречивые идеологи говорили о конвергенции, о слиянии двух политических и экономических систем, которые, сливаясь, должны были обогатить друг друга. В итоге мы увидели, как свирепый, беснующийся капитализм танцевал на костях убитого социализма.

"Экономисты в розовых штанишках", прошедшие скороспелые консультации в Гарварде или Принстоне, убеждали нас в торжестве глобализма, где каждой стране и народу выделялась узкая грядка в мировом огороде. И Россия, которая раньше представляла громадное поле, где колосились тысячи злаков, произрастали тысячи плодовых деревьев, превратилась в унылую нефтяную скважину для всего остального цветущего мира. Вся советская экономика была разгромлена. Уничтожена фармацевтика — и мы лишились своих лекарств. Уничтожено станкостроение — и теперь у нас нет ни одного станка, чтобы выточить шестерёнку ротора. Уничтожены тысячи технологий, кроме тех, что сумели спрятать и скрыть от врагов советские подвижники — учёные и инженеры. Сознание народа было взорвано и осквернено, из него зубилом выкалывали все прежние представления о неповторимости русского пути, о таинственном, через всю историю, движении русской мечты о справедливом и благом государстве, все представления о добре и зле, о земле и небе, о верности и предательстве. Предательство стало высшей ценностью, которая навязывалось недавнему советскому человеку пришедшими с Запада учителями. Плюнь в свою Родину — Советский Союз, и ты получишь выгодное место в новом укладе. Оскверни святыню, кинь комок грязи в Ленина, Сталина или в Зою Космодемьянскую, и ты станешь кумиром нового общества.

Были сломаны великие оборонные рубежи, защищавшие Советский Союз от атаки американских Б-52 через Северный полюс. Была умышленно разрушена арктическая советская цивилизация. Были уничтожены южные оборонные рубежи с передачей Крыма и Севастополя стратегическому сопернику России — проамериканской Украине. Был разрушен западный пояс безопасности и создан кордон от Балтики до Чёрного моря, отделяющий Россию от Европы. Оружие, оборона, армия были почти уничтожены. И новую Россию мог завоевать взвод американской морской пехоты.

Казалось бы, что европейское торжество совершилось: традиционная Россия в обличии красного Советского Союза пала безвозвратно. Европа гуляла на этих великих пространствах от Минска до Владивостока, "План Барбаросса", раз и навсегда ставящий крест на России, был приведён в исполнение.

Но русская тайна сохранила себя на той глубине, до которой не докопались европейские экскаваторы, что вычерпывали из русской истории эту великую тайну. Россия сохранила свой лишённый спиленного ствола глубинный корень, который некоторое время дремал в глубинах русской земли, а потом медленно двинулся в рост. И вновь Россия, пусть изуродованная, изувеченная, утратившая ствол, листья, цветы, эта Россия вновь стала прорастать — к великому недоумению и ужасу Европы. Россия вновь доказывает Европе и миру свою неповторимость, свой особый вид, выведенный Господом Богом в его поднебесных садах. Россия стала стряхивать со своей молодой листвы пепел девяносто первого года. Нет, Европа — не общий для России дом, а плацдарм, где извечно сосредотачиваются громадные армии, готовя свои нашествия на Россию. Нет, Европа — это не общечеловеческая артель, куда на равных принимаются дружественные страны и народы. Россию выкинули из мировой экономики, обложили красными флажками. И мы, лишённые ведущих отраслей, подавляемые санкциями и эмбарго, мучительно ищем, где у нас остались крохотные фабрички, способные производить русский инсулин. Где, в каких промёрзших ангарах ещё стоят несколько работающих станков, на которых мы можем вытачивать колёса и лопатки для роторов. Не имеется ли где-нибудь в деревенских захолустьях, в сельском овине последняя мастерская, способная производить шарикоподшипники.

Россия, стократ более слабая, чем Советский Союз, начинает свою извечную распрю с Западом, используя остатки неразграбленных ресурсов, вовлекая в эту борьбу преданных интеллектуалов, стратегов, экономистов, весь верящий, не охваченный унынием народ, способный запустить русский мобилизационный проект — единственное, что способно спасти нас от удушения. Мы пытаемся воспользоваться опытом великого Советского Союза, привлекая оборонные технологии, лежащие под спудом с девяносто первого года, а сейчас превращённые в "Сармат". Мы прибегаем к великим социальным технологиям, превратившим остатки рыхлой царской империи в единое братство, в единую рабочую артель, в единый, победивший в войне батальон.

Но как мучителен, как страшен этот процесс! Сколько зверских подрывных усилий наблюдаем мы сегодня со стороны тех, кто разрушал Советский Союз. Они по-прежнему здесь, в сегодняшней России, управляют экономикой, стратегией государственного развития, культурой, информацией, диктуют нравы, сеют уныние и страх, плодят неверие, называют Россию гиблым местом, отстойником всех мировых цивилизаций.

Россия проделает надлежащий ей путь. Она ещё раз, как это бывало в страшные часы её великой истории, сформулирует идеологию своей суверенности, своей неповторимости, своей пасхальной истории, в которой чёрные ямы сменяются великими взлётами и возрождениями. Изумит своей мировой миссией — принимать на себя всё самое чёрное и ужасное, что плодит в себе мир, что вынашивает в своих ядовитых колодцах Европа, и превращать тьму в свет, чёрные яды в кристальную святую воду. Через пожары и катастрофы, через наветы и предательство Россия вновь, как это бывало не раз, движется к своей неизбежной русской победе.

Александр Проханов

Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 18 апреля 2018 > № 2580228 Александр Проханов


Россия > Армия, полиция. Образование, наука. Госбюджет, налоги, цены > zavtra.ru, 18 апреля 2018 > № 2580227 Арсен Мартиросян

Берия — отец Отечества

беседа с историком Арсеном Мартиросяном

Андрей ФЕФЕЛОВ. Арсен Беникович, фигура Лаврентия Павловича Берии сейчас актуализируется и в связи с международной обстановкой, и в связи с нашим новым сверхоружием.

Арсен МАРТИРОСЯН. 29 августа 1949 года в 7 часов утра мы ликвидировали американскую атомную монополию. К этому приложил руку Берия — подло оболганный, без пощады уничтоженный человек, который так много сделал для нашей страны. То, что мы сейчас живём более-менее спокойно, то, что мы обладаем атомным оружием, — всё это заслуги Лаврентия Павловича и гигантского коллектива учёных и инженеров, которые работали под его руководством. Он одновременно курировал разноплановые отрасли, обладал способностью мгновенно вникать в курс дела, умел читать любой чертёж с листа.

Он был невероятным по своей эффективности организатором, всегда чётко определял главное направление и на нём концентрировал все доступные силы и средства. Сказанное Владимиром Путиным 1 марта в части послания, связанной с обороной, фактически означает, что за основу асимметричного ответа Западу нами взят принцип максимальной концентрации сил и средств на ключевых направлениях. В результате добились колоссальных успехов. Бериевский принцип действует, несмотря на то, что автора давно нет в живых.

Андрей ФЕФЕЛОВ. Это принцип мобилизационной модели.

Арсен МАРТИРОСЯН. Да, и она непосредственно работает в ОПК. А может работать и в любой другой области. Например, всё, что имела Грузия при советской власти, — это заслуга Лаврентия Берии. В ноябре 1931 года он стал первым секретарём грузинской компартии, позже — Закавказского крайкома ВКП(б). За эти годы захудалый, провинциальный край, где господствовали лихорадка и малярия, без особых потрясений превратился в цветущий сад. Учитывая благодатный климат Грузии, он предпочёл зерновым выращивание цитрусовых, винограда, табака. В результате республика начала богатеть, и народ сам повалил в колхозы. Если до прихода Берии в колхозах было 36% грузинских крестьян, то к моменту ухода в 1938-м их доля увеличилась до 86%.

Каждый год к праздничному столу мы стараемся мандарины приобрести, но забываем, кто был организатором цитрусового производства в Советском Союзе.

Сейчас мы забыли вкус настоящего грузинского чая. А ведь в своё время разведчики Берии привезли из Индии несколько черенков чайных кустов. Под жёстким контролем Лаврентия Павловича стали развиваться плантации.

Андрей ФЕФЕЛОВ. В интеллигентских кругах над грузинским чаем издевались…

Арсен МАРТИРОСЯН. Впоследствии он действительно испортился, чуть ли не с опилками начали смешивать, но примерно до 1970 года грузинский чай обладал изумительным вкусом.

А сколько вузов, предприятий было построено тогда в Грузии!.. Я не хочу долго задерживаться на этом периоде, потому что тут выдающиеся успехи Лаврентия Павловича не отрицают даже самые ярые его противники.

1933 год. Сталин, Берия и дочь Сталина Светлана на юге.

Андрей ФЕФЕЛОВ. В 1938 году его перевели из Грузии в Москву.

Арсен МАРТИРОСЯН. Да, тогда высшее руководство страны (в первую очередь, Сталин и Маленков) было встревожено размахом "ежовщины". Начали искать замену Ежову. Пришёл Берия. С 22 августа он возглавил Главное управление государственной безопасности. А 25 ноября был назначен наркомом внутренних дел. 17 ноября по его настоянию было принято знаменитое Постановление Политбюро ЦК ВКП(б) "Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия", положившее конец "ежовщине".

Меня всегда удивляло, что некоторые из старых чекистов в мемуарах не стесняются выражений вроде "советская (контр)разведка "пострадала" в 1937-38 годах от бериевщины и только к 1941 году восстановилась". Я имел возможность задать вопрос одному генерал-лейтенанту, ветерану советской внешней разведки: "К 1941 году разведка, как вы пишете, "восстановилась". Кто её возглавлял в те годы?" Генерал промолчал. Признать заслуг Берии он не мог.

Андрей ФЕФЕЛОВ. Какие-то табу были уже введены в сознание.

Арсен МАРТИРОСЯН. Даже если учесть, что в 1941-м произошло разделение на НКВД и НКГБ, всё равно ведь общее кураторство по партийной линии сохранялось за Лаврентием Павловичем!

Особенно возмущают меня нападки на Берию из-за якобы имевшей место недооценки угрозы близкой войны с Германией. Эти "знаменитые тексты" о том, что он собирался чуть ли не всех агентов "в лагерную пыль стереть"! До сих пор следов этой мифической бумаги не найдено. Чистейшей воды "фейк". Факты, напротив, свидетельствуют о том, что он сделал всё от него зависящее, чтобы война не стала для нас неожиданностью. Мало кому известно, что пограничные войска были приведены в боевую готовность уже 21 июня в 21.30. А 16 июня 1941 года Лаврентий Павлович издал приказ о переходе пограничных войск в прямое подчинение боевому командованию Красной Армии (в случае нападения Германии).

Андрей ФЕФЕЛОВ. Заметим, что пограничные войска относились тогда к НКВД, поэтому подчинялись Берии.

Арсен МАРТИРОСЯН. Пограничная разведка сделала всё, что было возможно. Наши высшие руководители обладали точной информацией о том, где и какой полк (батальон) расположен. Знали всё на глубину 400 километров, вплоть до координат "аэродромов подскока" (в отдельных случаях). Из 47 случаев, которых я насчитал только по открытым источникам, из тех, где советская разведка прямо или косвенно называла дату и час нападения, 27 относятся к пограничной разведке! Как после этого седовласым людям с генеральскими звёздами на погонах удаётся говорить, что Лаврентий Павлович дезинформировал Сталина и советское руководство?! Неужели так трудно признать, что Берия был выдающимся асом разведки и контрразведки? Ну а то, что сами немцы писали о нашей контрразведке, — вообще песня! И до, и после войны они признавали, что в Советском Союзе условия ведения разведки чрезвычайно сложны — практически невозможно что-либо точно узнать. И их удивило, что СССР смог в кратчайшие сроки перебазировать и восстановить военную промышленность.

Год-два назад была премьера фильма екатеринбургских кинематографистов "Равная величайшим битвам" — четыре серии с удивительными рассказами об эвакуации нашей военной промышленности. Были ещё живы ветераны труда.

Андрей ФЕФЕЛОВ. Наконец что-то сделали, ведь это — эпос, наш национальный эпос!

Арсен МАРТИРОСЯН. Кто организовывал переброску? Берия и подчинённый ему НКВД! Кто обеспечивал людей всем необходимым по прибытии? Они же! Центральные и местные партийные органы не справлялись. Есть документальный факт: Берия докладывает Сталину о неких документах, а под листы подложены счета на валенки. Сталин доверял ему, подписывал не глядя. Зачем валенки Берии? Людей привезли, а обуви нужной нет. Урал зимой — это не Сочи!

Мало кому известно, что в наших архивах хранится гигантская "простынь", на которой обозначены перемещения и размещение всех важнейших оборонных заводов, указаны "площадки", подключения кабелей. Её обнаружил историк Георгий Куманёв. Эта грандиозная схема была составлена при участии Берии; c 1939-го по 1941-й годы она корректировалась. Заводы уезжали вовсе не в глухую степь, где на морозе устанавливали станки обмороженными пальцами прямо на голую землю, как обычно рассказывают. Нет! Крыш могло и не быть, но всегда были наготове стены, фундаменты под станки, электрические кабели…

Андрей ФЕФЕЛОВ. Великое дело организации! На планово-управленческий принцип, выпестованный в Советском Союзе, наложились такие суперкадры, как Берия.

Арсен МАРТИРОСЯН. В 1942 году Сталин поставил вопрос о срочном увеличении производства танков. Передали танковую промышленность Берии — и вместо примерно 300 танков за месяц стали выпускать две тысячи! Под конец войны едва ли не 90% отечественного ОПК курировал Берия.

При этом органы НКВД никого особо не "прижимали", а играли чисто вспомогательную роль. Если какой-либо эшелон вовремя не мог подойти к заводу или потерялся на путях, в течение суток его находили, открывали "зелёный свет" и эшелон приходил вовремя. Запчасти иногда и самолётами перебрасывались — лишь бы не нарушать ритм производства!

У нас считают необходимым замалчивать особую роль Берии в обороне Кавказа. Кавказ спас именно он. Лаврентий Павлович не был профессиональным военным. Но почему надо забывать, что он прежде был начальником закавказского ГПУ и покончил со всеми бандами, действовавшими на территории Грузии, Армении и Азербайджана? А чем отличались егеря дивизии "Эдельвейс" от этих бандитов? Ничем. И, разогнав предыдущих генералов, он организовал реальную и эффективную оборону: перекрыл все перевалы и в течение кратчайшего срока уничтожил передовую разведку немцев, без которой они вообще не могли двигаться.

Андрей ФЕФЕЛОВ. Попросту — "ослепил".

Арсен МАРТИРОСЯН. Даже поверить сложно в то, как виртуозно он это проделал. Вот, смотрите, его назначили ответственным от ГКО за Кавказ… За пять часов до отлёта он успел отдать приказ: собрать со всех фронтов грузин, которые вместе с пограничными и внутренними войсками занимались уничтожением банд.

Андрей ФЕФЕЛОВ. Тех, которые имели опыт, знали местность…

Арсен МАРТИРОСЯН. …И успел послать на Северный Кавказ указание, чтобы немедленно снарядили не менее 150 альпинистов. К его прилёту всё было готово. А что делали генералы перед этим? Вытягивали фронт в узкую ленточку, что в условиях гор означало неминуемый проигрыш. Дивизия "Эдельвейс" могла бы в одиночку раздолбать все наши силы! Уехал Берия только тогда, когда и слепому было ясно, что Кавказ спасён.

И ещё. Практически неизвестен тот факт, что доверие Сталина к Берии и его подчиненным было настолько велико, что чекистам доверялось формирование армий. В 1943 г. была сформирована даже Отдельная армия НКВД, чуть позже переименованная в 70-ю, которая геройски сражалась во время Курской битвы, о чём честно написал в своих мемуарах великий полководец К. К. Рокоссовский.

Андрей ФЕФЕЛОВ. А его роль в разработках новых систем оружия?

Арсен МАРТИРОСЯН. Конечно, Берия, с его опытом, всегда смотрел вперед. Не случайно после войны появился вокруг Москвы так называемый "ракетный пояс". Как, впрочем, хорошо известно и следующее: и Курчатов, и Харитон открыто признавали, что если бы не Берия, то не было бы у нас и атомной бомбы.

Андрей ФЕФЕЛОВ. Наш атомный проект — огромное полотно, где присутствуют и учёные, и обычные люди. Наверное, каждый ребёнок в Советском Союзе не дополучал одну ложку каши в день, которая уходила на этот атомный проект. Но, слава Богу, и дети выросли, и бомбу создали. За это надо Берии поставить памятник в центре Москвы.

Арсен МАРТИРОСЯН. Ой, не поставят!..

Андрей ФЕФЕЛОВ. Обязательно поставят. И Институт управления имени Берии будет. Информация, которой вы делитесь сейчас, обязательно прорастёт в общественном сознании. Без благодарности и связи с предыдущими поколениями двигаться некуда. Но, возвращаясь к атомному проекту… Берия создал знаменитое Министерство среднего машиностроения (секретное название нашего атомного проекта). До сих пор комната кадрового отдела в "Росатоме" воспринимается стариками как святилище: там сидел и отбирал людей Берия. Смотрел на то, как они отвечают, какие у них есть достижения. И включал в сверхсекретную особую цивилизацию, которая возникла на месте Саровского монастыря, — "Арзамас-16".

Арсен МАРТИРОСЯН. Вспоминается полуанекдот-полубыль. Середина 90-х, правление Ельцина. Идёт заседание по атому. Разруха царит, и Ельцин видит по докладу, что разруха. Прочитал свой доклад, который ему специалисты дали, и вопрошает: "Что делать? Что делать?". В зале присутствует Глеб Лозино-Лозинский (он уже в преклонном возрасте и слегка подрёмывает). Когда Ельцин, разозлившись, в третий раз рявкнул: "Ну, что делать-то?!", Глеб Евгеньевич проснулся: "Что-что? Берию откопать!"

Считается, что ещё до войны Берии были предложены разведкой материалы по атомной тематике, а он отказался. Это — ерунда! Впервые он вышел на эту тему в 1940 году. Но тогда его остановил сам Сталин: шла подготовка к войне, отвлекать большие ресурсы на неизведанное было непозволительным риском. В 1941-42 годах Берия внимательно следил за атомными исследованиями. В 1942 году вопрос перешёл в практическую плоскость. К сожалению, на этом этапе атомными делами было поручено заниматься Молотову — честному, порядочному большевику, но к науке и технике не предрасположенному.

Андрей ФЕФЕЛОВ. И у него была совершенно другая миссия на тот момент.

Арсен МАРТИРОСЯН. Да, он был твердокаменным переговорщиком, который спокойно мог нокаутировать любого империалиста. Под руководством Молотова изыскания ни шатко ни валко продолжались до 1944 года, пока дело ни перепоручили Берии — и проект резко пошёл в гору. А 29 декабря 1945 года, уйдя с поста главы Лубянки, он полностью сосредоточился на проблемах Спецкомитета №1, который занимался "атомом". Берия лично отбирал людей. Если в анкетных данных имелись шероховатости, но у человека была голова и сам он был честен, Берия спокойно его брал.

Андрей ФЕФЕЛОВ. Берия не терпел дезинформации. Если человек провинился и пытался себя выгородить обманом, Берия считал это преступлением. Да, все совершают ошибки, но главное — не получить ложную "картину мира".

Арсен МАРТИРОСЯН. Кстати, это не только для него характерно, но и для Сталина. Сталин что угодно мог простить, но за обман голова летела сразу. Тем более — в таких важнейших делах, как разведка или "атом". Слава Богу, благодаря разведке и точному анализу наших учёных, нам удалось избежать многих ошибок. В течение четырёх лет мы сделали атомную бомбу, хотя наши "заклятые партнёры" американцы рассчитывали, что мы не раньше середины 50-х годов это сделаем. И когда атомный взрыв произошёл, у них был шок. После этого резко активизировалась антисоветская подрывная деятельность.

Поражала работа Берии с кадрами. Сначала он обратился к светочам советской физики — Иоффе, Капице. Оба отказались. Иоффе, понятно, по возрасту, но Капица-то ещё был молодым, но, видимо, посчитал, что …

Андрей ФЕФЕЛОВ. Нереально?

Арсен МАРТИРОСЯН. Да. Тогда он обратился к Игорю Курчатову. И тот, молодой, сорокалетний, взял на себя этот ответственнейший груз. Целая плеяда молодых: Харитон, Зельдович и другие. Ставка делалась тогда на молодость, как и в разведке.

Когда речь зашла о водородной бомбе, Берия поддержал молодого сержанта с Дальнего Востока, Лаврентьева, который прислал свои расчёты в секретариат Сталина. После быстрой проверки, что это действительно стоящее дело, Лаврентьева вызвали в Москву. Дали возможность поступить в университет, назначили большую стипендию, предоставили квартиру. Увы, но его разработки остались под фамилией Сахарова… Но учёные-атомщики знают, что принципы водородной бомбы разработал именно Лаврентьев.

Учёным предоставлялась полная свобода: действуйте! Берия практически сквозь пальцы смотрел на любые фокусы, которые позволяли себе учёные в свободное время. Если те, конечно, не нарушали режима секретности и не становились причиной срыва работ, — он прекрасно понимал, что людям нужен выход эмоций.

Любые, даже мельчайшие, бытовые просьбы атомщиков исполнялись мгновенно: и отдельное питание для конкретного язвенника, и доставка изюма самолётами — чтобы у учёных лучше работала голова… У Харитона до последнего дня жизни был личный, переделанный из царского, вагон, в котором он ездил в Москву.

Медицинское, бытовое обслуживание — всё было налажено; это был город построенного коммунизма…

Андрей ФЕФЕЛОВ. Получается, что Берия был суперуправленцем, но не был политиком. То, как он был устранён: моментально, без серьёзного сопротивления, — говорит о том, что он не ожидал такого после смерти Сталина. Или у вас есть другая информация?

Арсен МАРТИРОСЯН. Чтобы разведчик не понимал, что такое политика? Нет, он не ожидал, что могут пойти на абсолютное беззаконие и просто его убить. То, что известно специалистам-исследователям под названием "Дела Берии", фальшиво от начала до конца: арестовывают и… через неделю дают ордер на арест, все документы — незаверенные копии. Нет даже подписей судей на копии приговора!

Андрей ФЕФЕЛОВ. Покаянные письма Берии — фальсифицированные?

Арсен МАРТИРОСЯН. Специалисты по подделке почерков у нас, извините, не перевелись. Многие документы, причём важные (протоколы допросов и пр.) подписаны, извините, чёрт знает кем! Копия, заверенная майором административно-хозяйственного отдела — как такое может быть?! Вы допрашиваете бывшего министра, первого заместителя председателя Совета Министров, маршала, Героя Социалистического Труда, Почётного гражданина СССР, — и у вас подписывает документ какой-то административно-хозяйственный майор?! Подобных "ляпов" в этом деле — море.

По моему твёрдому убеждению, основанному на словах сына Берии Серго, данных выдающегося летчика, героя войны Амет-Хана, сведений друзей семьи и старых чекистов, с которыми я имел честь быть знакомым лично, его убили у себя дома.

Андрей ФЕФЕЛОВ. Прямо на Садовой, в этом особняке?

Арсен МАРТИРОСЯН. Да, в этом особняке. Воспользовались тем, что он принимал у себя на дому курьеров фельдсвязи. Под видом курьеров пришли боевики, которых готовили пару месяцев.

Андрей ФЕФЕЛОВ. Готовили армейцы?

Арсен МАРТИРОСЯН. Да… Сначала Берии был нанесён удар сзади. Курьер кладёт документы на стол, Берия склоняется, открывает пакет. И в это время — удар… А дальше уже обстрел. Когда охрана начала отстреливаться, из крупнокалиберного пулемёта шарахнули: Лев Ванников и Серго Берия своими глазами видели следы пуль от крупнокалиберного пулемёта на стенах.

Андрей ФЕФЕЛОВ. Потом организовали процесс…

Арсен МАРТИРОСЯН. Политбюро поставили перед фактом, никто уже сопротивляться не стал. Из-за чего теперь копья ломать? Нет человека — нет проблемы.

Почему убили? Берия поставил вопрос не просто об аресте Игнатьева. За Игнатьевым "потянулся" бы Хрущёв, который курировал административные органы. И тогда открылись бы все преступления, которые были совершены в период правления Игнатьева на Лубянке. Там их было такое количество, что уже 4 декабря 1952 года Сталин целую записку написал (этот документ есть в архивах). Он давно хотел разобраться и со многими генералами — за 1941-й год. Ведь он ещё в 1946 году сказал, что победителей надо судить, это будет для них полезно. А Хрущёв повинен был в двух крупнейших поражениях (киевском "котле" и харьковской катастрофе 1942-го).

Может быть, Берия напугал Хрущёва также и быстрым выпуском из тюрьмы генерала Рухле, противника харьковской операции. Абакумов с Хрущёвым засадили его в тюрьму в 1943 году, тот десять лет отсидел. А Рухле был человек очень активный… Видимо, это обстоятельство тоже сильно напугало Хрущёва.

И ещё: Берия плотно взялся за Украину. Бандеровское подполье там было очень сильно, несмотря на все победные реляции Хрущёва. Бывший контрразведчик Юрий Тараскин, который долгое время находился внутри бандеровского подполья, в мемуарах написал очень интересную вещь: в 1949 году они фактически завершили разгром бандеровцев районного масштаба и вышли на областной, откуда цепочки потянулись в ЦК Компартии Украины и непосредственно к Хрущёву. Так им по шапке просто дали: прекратить — и всё! А в 1955 г. Хрущев выпустил из тюрем и лагерей свыше 100 тысяч бандеровцев, которые исподволь начали ту подрывную работу, которая и привела Украину в её нынешнее состояние.

Обратите внимание, кто в 1953 году на Берию первый донос-то написал? Тот самый генерал Строкач из львовского управления, которого Берия ещё в 1941 году чуть к стенке не поставил, а в 1953-м снял с должности. Существовала какая-то спайка между высшим партийным руководством и главами областных бандеровских организаций! Эта спайка, к сожалению, не была разрушена.

Андрей ФЕФЕЛОВ. И Хрущёв решил, что готовится процесс против него?

Арсен МАРТИРОСЯН. Сбор материалов. Не говорю уж о том, что у Берии за лубянский период и так накопилось их предостаточно. Его возвращение на Лубянку, кстати, было воспринято на ура, люди хотели с ним работать. Что в итоге получилось? За 112 дней, которые судьба отвела ему после смерти Сталина, он очень многое сделал…

Огромное количество людей было реабилитировано, выпущено из тюрем и лагерей примерно 1 миллион 200 тысяч тех, которые были осуждены на срок до пяти лет. Состоялась передача ГУЛАГа из структур МВД в ведение Министерства юстиции; была предпринята попытка нормализовать внутригерманские проблемы, а также отношения с Японией, Югославией, урегулировать межнациональные отношения в национальных республиках.

Андрей ФЕФЕЛОВ. В центре антибериевского заговора стоял Хрущёв и… Жуков?

Арсен МАРТИРОСЯН. Достоверных данных об участии Жукова нет. Скорее, Москаленко и его группа. Тем более, что на Москаленко ссылаются все, кто поддерживает и хрущёвскую версию. И сам Москаленко тоже этого не отрицал. А Жукова припаяли к заговору как национального героя, который, условно говоря, "расправился с негодяем и предателем". Подлость убийства Берии заключалась и в том, что всё дело, которое он наладил, было разрушено. Спецкомитет и людей разогнали. Предприятия расфасовали по разным министерствам. В результате возникла идиотская проблема межведомственных согласований, которая мучила Советский Союз до конца его дней. То, что Берия решал за пять минут, теперь растягивалось на годы.

Андрей ФЕФЕЛОВ. Ведомства превратились в отдельные империи, которые стали друг с другом воевать…

Арсен МАРТИРОСЯН. А блестящий опыт Берии был позабыт. Мы привыкли считать, что XX съезд — некий экспромт со стороны товарища Хрущёва: мол, незадолго до съезда решили хоть как-то отмежеваться от периода сталинизма, разоблачить культ и прочее. Совсем недавно бывший разведчик Олег Владимирович Пилипец поведал о факте, ставшем ему известным со слов бывшего посла США в СССР Аверелла Гарримана. В 1955 году произошла заранее подготовленная встреча Хрущёва и Булганина с президентом США Дуайтом Эйзенхауэром, премьер-министром Великобритании Энтони Иденом и премьер-министром Франции Эдгаром Фором. Западные политики поставили нам три связанных между собой условия: осудить сталинизм, сократить вооружённые силы и… (уму непостижимо!) разрешить аборты.

Андрей ФЕФЕЛОВ. Всё просто: сократить оборону — предать возможность оградить себя от внешнего влияния. Осудить сталинизм — попрать свою идеологию, историю и достоинство, воплощённые в фигуре Сталина. Разрешить аборты — воспрепятствовать возможности становиться более многочисленным народом.

В XXI веке мы стоим перед теми же проблемами. Аборты вообще надо запретить, оставить только по медицинским показаниям!.. Второй момент — надо вернуть Сталина, его имя, огромный авторитет, который несёт за собой целые слои сознания народного. И, разумеется, укреплять свою армию, обороноспособность. Всё это — в комплексе!

Арсен МАРТИРОСЯН. Слава Богу, армию укрепили. Теперь, да, вперёд надо двигаться. Кого будет защищать армия, если народ повымирает?

Андрей ФЕФЕЛОВ. Может, увидит эту беседу будущий скульптор, который пока лепит из пластилина, и создаст когда-нибудь памятник Лаврентию Павловичу в центре Москвы?

Арсен МАРТИРОСЯН. В Москве уже стоят два памятника Берии. Это МГУ, строительство которого он курировал, и на Калужской заставе два здания, стоящие полукругом перед памятником Гагарину, — непосредственная архитектурная разработка Берии. Есть и единственная в официальном общественном месте его фотография — на Доске почёта в Сарове.

Андрей ФЕФЕЛОВ. В том же музее стоит корпус рабочей модели знаменитой "Царь-бомбы". Я думаю, она должна занять место в Кремле рядом с Царь-колоколом и Царь-пушкой. Чтобы металлическая конструкция вписалась в архитектурный ансамбль Кремля, опытный мастер резцом должен создать гравировку на её тяжёлом корпусе. С одной стороны должна быть представлена история Саровской обители, где процвёл великий русский святой Серафим Саровский и где создавалось это оружие. Кстати, имя "Серафим" значит "огненный". В созданном в начале XX века акафисте ему прямо написано: "Радуйся, Щит Земли Российской…". Он был обозначен как Щит тогда ещё, промыслительно. А с другой стороны должны располагаться клейма, связанные с атомным проектом. На них должны быть изображены учёные… И, естественно, Лаврентий Павлович Берия. Будем надеяться, что доживём до этих дней. В том, что они наступят, я не сомневаюсь.

Арсен МАРТИРОСЯН. Согласен!

Андрей Фефелов Арсен Мартиросян

Россия > Армия, полиция. Образование, наука. Госбюджет, налоги, цены > zavtra.ru, 18 апреля 2018 > № 2580227 Арсен Мартиросян


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > zavtra.ru, 18 апреля 2018 > № 2580226

Царь-жертва

в Государственном историческом музее открыта масштабная экспозиция «Александр II Освободитель»

«Он не хотел казаться лучше, чем был, и часто был лучше, чем казался...»

Василий Ключевский об Александре II.

Я — болгарка, и, следовательно, имя царя Александра II хорошо знаю с детства. Это потом уже явятся Пётр, Екатерина, Павел и прочие русские государи, но в детстве мне казалось, что он — единственно-важный. Освободитель - ибо не только подписал вольную для крестьян, он - вызволил болгар от турецкого ига. Он — освободил, даровал, позволил. А что — в ответ? Василий Ключевский скажет впоследствии: «Александру II досталось наследство, обремененное запоздалыми преобразовательными вопросами, давно просроченными обещаниями и недавними тяжкими утратами. Императору пришлось протаскивать свои реформы». На него свалилось всё, что могло и - не могло свалиться. Бытует устойчивый литературно-кинематографический шаблон: «волевой, суровый нордический тип» и это клише — надумано. У «нордического человека» Александра II – растерянное, удивлённое лицо. Это его отец — колосс Николай Павлович вызывал ужас, трепет и поклонение, а «зимние очи» - по определению Герцена - заморозили всю Россию. Это у двоюродного деда по материнской линии — Фридриха Великого был проникающий взор и жёсткий подбородок. Александр II смотрел на мир неуверенно — будто бы ища поддержки. Его упрекали и — продолжают упрекать, что ни одно своё начинание он так и не довёл до логического финала, кидаясь из крайности в крайность; окружая себя то прогрессистами-новаторами, то — реакционерами. Широко известна речь, сказанная в марте 1856 года: «Слухи носятся, что я хочу объявить освобождение крепостного состояния. Это несправедливо, от этого было несколько случаев неповиновения крестьян помещикам… Я не скажу вам, чтобы я был совершенно против этого: мы живем в таком веке, что со временем это должно случиться. Я думаю, что и вы одного мнения со мною; следовательно, гораздо лучше, чтобы это произошло свыше, нежели снизу». И да, и нет. И вроде бы как... Хочу, но могу ли? Ах, да — всенепременно должен. Всем — должен. Русский царь — это многогранная личность по определению: «То академик, то герой, то мореплаватель, то плотник». Сказано о Петре, но по сути — о любом из Романовых в той или иной степени. Не можешь? Научим. Не хочешь? Заставим. Хотя, Сашеньку растили в любви и неге, скорее, прививая полезные знания, чем вбивая их. Памятуя о своих детских невзгодах, Николай I окружил своего наследника умными и добрыми наставниками — один только Василий Жуковский чего стоит. Поэт-романтик пестовал будущего императора, на которого упало, рухнуло бремя железного века.

17 апреля 2018 года исполняется 200 лет со дня рождения императора Александра II (1818–1881), а потому в Государственном историческом музее открыта масштабная экспозиция, посвящённая царю-реформатору и царю-триумфатору, вошедшему в историю, но проигравшему судьбу и — жизнь. Он постоянно сомневался и рефлексировал. Эпоха толкала его в спину. Шаг влево, шаг вправо — немыслим. Его дорога — предрешена. Век девятнадцатый, жестокий. Первый зал — детские годы царевича. Желанный, Богом данный мальчик. «Нашему малютке было дано имя Александр; то был прелестный ребеночек, беленький, пухленький, с большими тёмно-синими глазами; он улыбался уже через шесть недель…», - писала в своих мемуарных записках мать - Шарлотта Прусская. Рождение царственного малыша - это всенародное ликование, а всё тот же Василий Жуковский выдал для дитяти программу-минимум: «Жить для веков в величии народном, / Для блага всех — своё позабывать, / Лишь в голосе отечества свободном / С смирением дела свои читать». Житие царя — ноша и никак иначе. С детства — не лишь игры и учёба, но и служба. Мы видим крохотный мундирчик, пошитый для ребёнка, вряд ли до конца понимающего, что от него хотят. С годами эти мундиры будут множиться — эполеты, аксельбанты, приталенный силуэт. Писан немецкими мастерами — знатоками ботфорт и плюмажей. Впрочем, на тот момент именно Николаевская Россия — жандарм Европы! — задавала тон в военной форме. А что же Сашенька? Вынужден подчиниться приказу. Он будет ещё долго позировать рядом с отцом, вечно уступая ему в стати и мужественной красе. На всех портретах у Александра — обиженное и даже - горькое выражение. Увы, не спасают принужденно-бравые позы. А пока — золотое детство. Громоздкая ваза в стиле ампир — с фигурой наследника. По бокам — парадные портреты его родителей — они ещё молоды и прекрасны: безусый Николай и свежая, как утренняя заря, Шарлотта.

В следующем зале — юные лета. «Первая обязанность твоя будет всё видеть с тою непременною целью, чтобы подробно ознакомиться с государством, над которым рано или поздно тебе определено царствовать. Потому внимание твоё должно равно обращаться на все…дабы получить понятие о настоящем положении вещей», - говорит Николай, оправляя сына в путешествие по стране, названное «Обручением с Россией». Жандарм-отец выпускал сына и в Европу — на выставке можно видеть английские предметы, подаренные цесаревичу в Англии — в частности, алый портфель и письменные принадлежности. Авторы экспозиции ставили перед собой задачу — явить Александра-человека Здесь довольно много личных вещей — например, походный стул — самый скромный, какой только можно выдумать.

Встреча с будущей супругой — принцессой Максимилианой Гессенской произошла при самых романтических обстоятельствах — в духе тогдашней беллетристики. Он — миловидный принц-наследник фантастически богатого королевства; она — благообразная и нежная дева с пикантной родословной — отцом будущей императрицы считали барона де Гранси, а вовсе не Людвига II Гессенского. Визит в оперный театр. Ложи блещут. Представляли «Весталку» - постановку знаменитую и шикарную. Волшебная музыка решила всё. «Милая Мама, что мне до тайн принцессы Марии! Я люблю её, и я скорее откажусь от трона, чем от неё. Я женюсь только на ней, вот моё решение!» - писал очарованный Александр. Однако! На выставочном портрете (1864) мы наблюдаем худую, печальную и усталую женщину. Она уже не та юная возлюбленная, а — матушка Всея Руси. Картина — копия с работы салонно-придворного мастера Ксавьера Винтерхальтера, сделанная Тимофеем (Тимолеоном) фон Неффом. В те годы все были увлечены стилем Евгении Монтихо — супруги Наполеон III. Мотовка, фея и капризница, она обожала кружева, драгоценности, ленты, чем снискала себе славу «второй Марии-Антуанетты». Все дамы — включая королев и герцогинь — подражали ей. Вот и наша императрица изображена с причёской «а-ля Евгения», в пышном кринолиновом платье, с несметными жемчагами - они будто бы давят и не дают вздохнуть. Лицо — на контрасте со всей этой мишурой.

Третий зал — церемония коронации. Реконструированный конный «поезд» с геральдическими изысками. Воцарение Александра вызвало исступлённую радость — последний период николаевского правления казался душным и самодурным. Надежда на лучшее — с добрым государем. Тема праздников и увеселений. Вот - забавный портрет работы Алоиза Густава Рокштуля в стилизованных доспехах. Тогда была превеликая мода на средневековые тайны, романы в «готическом» духе и даже маскарадные ристалища. Европа зачитывалась Вальтером Скоттом, придумывая себе благую родословную — всю сотканную из рыцарских вензелей и белых роз. Особое место на экспозиции посвящено военным кампаниям — в частности, кавказской кампании и войне на Балканах. Ему всегда говорили: быть царём — трудно и даже больно.

Итак, зал, посвящённый преобразованиям. Один из центральных экспонатов - перо, которым царь подписал начало новой эры. Освобождение крестьян от рабства. Хотя, студенческая и разночинная младежь не выразила положенного восторга. «Народ освобожден, но счастлив ли народ?» - вопросил дворянский отпрыск Николай Некрасов, а мальчики в нечистом белье и с томиком Прудона ему поддакнули. На стенде - «счастливый» мундир царя, в коем он спасся от пули Дмитрия Каракозова — террориста-революционера. (Кстати, улицы, названные его именем до сих пор существуют в России). Считается, что фанатик не просто так пальнул мимо - его толкнули под руку. Обычный крестьянин Осип Комисаров - его тут же возвели в дворянское достоинство. На выставке есть скульптурный портрет Комиссарова, выполненный неизвестным мастером в 1866 году, то есть сразу же после событий. Вообще, создаётся жуткое впечатление — сколько бы ни делал Александр благих дел, он вызывал всё больше недовольства со стороны «прогрессивного человечества». Мало! Всё равно — мало! Как показывает история, с расхристанной публикой, мечтающей о свободах, лучше не заигрывать. Ибо результат во все века — один. Сегодня ты даруешь им права с гарантиями, а завтра они в тебя же мечут бомбы. Вольницы много не бывает. Но! Мог ли царь «заморозить» Россию, как делал это отец-Николай? Уже — никак. Реформаторская деятельность оказалась единственно-возможной.

В личной жизни тоже всё шло наперекосяк. После восшествия на престол Александр начал открыто заводить фавориток, а многолетняя связь с предприимчивой красавицей Катенькой Долгоруковой и вовсе поставила под угрозу царский брак. В одном из залов мы видим фотографии мадемуазель Долгоруковой. Тут же — под стеклом — флакончик фирмы Boucheron. Дорогостоящая безделица для настоящей львицы. Волевая и хищная — даже с виду — Долгорукова ныне представляется этакой сентиментальной любовницей образца Луизы де Лавальер (снято несколько слезливых лент, в том числе, иностранных). Реальность — кошмар и раздрай. Из-за своей слабости царь утратил имидж и лишился доверия многих преданных трону аристократов. Бедняга-Александр постоянно хотел «как лучше», пытался примирять и — примиряться. Но...

Трагедия не могла не состояться — в покушении участвовали молодые, сытые да борзые господа, отхлебнувшие свобод и опьяневшие от вседозволенности. Впоследствии Александр Блок напишет: «Всё издалёка предвещало, / Что час свершится роковой, / Что выпадет такая карта… / И этот века час дневной — Последний — назван первым марта». Вот — сабля, которая была с Александром в момент гибели. На неё пролилась кровь. Так погиб заложник века — царь-освободитель. Царь-жертва.

Галина Иванкина

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > zavtra.ru, 18 апреля 2018 > № 2580226


Россия > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 18 апреля 2018 > № 2580215 Давид Вартанов

Как сделать друзей из врагов

Во всех странах мира будут учить русский язык

Председатель совета директоров компании "Зарубеж-Экспо" Давид Вартанов о том, что нужно делать, если выслали дипломатов.

"ЗАВТРА". Пожалуй, впервые со времён холодной войны Россия оказалась в такой дипломатической и политической изоляции. Но мы прекрасно помним, что даже в годы острого противостояния между странами шло сотрудничество в области науки, культуры и экономики. И сегодня у нас в гостях человек, при посредничестве которого экономики стран могут сближаться и увеличивать товарооборот в несколько раз.

Давид Робертович, до того, как ваша компания "Зарубеж-Экспо" начала сотрудничество с Иорданией, товарооборот между Россией и этой страной был 40 миллионов долларов, а после того, как вы начали "сдруживать" наши экономики, товарооборот достиг 800 миллионов долларов. В 20 раз — за какой период?

Давид ВАРТАНОВ. В 2002 году в Иордании была проведена первая выставка "EXPO-RUSSIA JORDAN", и к 2015 году товарооборот достиг 800 миллионов.

"ЗАВТРА". А есть ли инструменты для взаимодействия с теми странами, которые выслали наших дипломатов?

Давид ВАРТАНОВ. Конечно, надо подключать "народную дипломатию". В каждой стране есть выпускники наших вузов, пророссийски настроенные люди, которые достигли каких-то значимых результатов. Мы находим с ними общий язык, договариваемся о том, что они могут сделать для развития двусторонних отношений. Это даётся непросто: обычно подготовительный период занимает год-два. Начинаем с малого, а заканчиваем крупным мероприятием в этой стране.

В результате наши мероприятия становятся постоянной, ежегодной площадкой для развития двусторонних отношений. Межправительственные комиссии в разных странах часто пользуются нашими площадками и проводят у нас свои очередные заседания.

Организационно и информационно нас поддерживают российские министерства иностранных дел, промышленности и торговли, экономического развития. Сейчас ещё создан Российский экспортный центр, который поддерживает отечественные компании. Но та работа, которую мы делаем, она очень непростая. Мы вообще единственная компания в России, которая этим занимается.

"ЗАВТРА". А какова последовательность ваших действий в какой-либо стране?

Давид ВАРТАНОВ. К примеру, мы начали готовить выставку в Сербии. Сначала никто в этот проект не верил, никто не думал, что можно в самом лучшем месте Белграда организовать самое крупное российское мероприятие и сделать его ежегодным.

"ЗАВТРА". Это Сербия после свержения Милошевича? Тогда как раз антироссийские настроения там были…

Давид ВАРТАНОВ. Это мы начали делать тогда, когда они пытались сидеть (да и сейчас ещё некоторые пытаются) на двух стульях. Но мы сделали так, что сегодня нашу выставку приветствуют первые лица Сербии. Только что, в марте этого года, на открытии очередной, пятой нашей выставки, участников приветствовали и премьер-министр, и министр иностранных дел, и министр промышленности Сербии, и первый заместитель министра экономики Российской Федерации Алексей Груздев. Но главное, присутствовал министр обороны Сербии Александр Вулин, который лично приветствовал всех гостей и участников и говорил о стратегическом партнёрстве с Россией. Я думаю, что такое заявление он сделал не просто так.

"ЗАВТРА". Ваши выставки многоотраслевые?

Давид ВАРТАНОВ. Да, это и транспорт, и связь, и образование, и медицина, и сельское хозяйство, и машины, и оборудование — мы подчеркиваем возможное многообразие наших отношений с любой страной. Россия большая, Россия может всё, Россия интересна. И мы знаем, что многие из тех стран, которые высылают наших дипломатов, в очереди стоят, чтобы войти на российский рынок или получить российских туристов. Но всё это скрывают, делают как-то завуалированно, хотя у них и между собой полно проблем. Например, та же Меркель сегодня объявляет о высылке дипломатов, а завтра выдаёт разрешение на строительство "Северного потока-2", и тут же на неё обижаются те страны, которые её вчера поддержали и тоже выслали дипломатов. Поэтому при любых обстоятельствах мы действуем по своей программе, зная, что огромное количество бизнесменов хотят восстановить старые контакты, наладить новые контакты, хотят работать с Россией. Скоро многие будут учить русский язык для того, чтобы начать сотрудничество с нашими компаниями, с Россией.

"ЗАВТРА". Давайте возьмём для примера одну страну, которая сейчас объявила России дипломатический бойкот. Не будем брать крупных игроков, вроде Великобритании и Германии, а что-нибудь поближе к нам, например, Польшу или Финляндию.

Давид ВАРТАНОВ. В первую очередь надо представить Россию — самое лучшее в разных отраслях. Для этого нужно организовать современную презентацию и целевые встречи предпринимателей. На каждой нашей выставке мы организовываем как минимум 500 таких встреч business to business. Подготовка занимает огромное количество времени, но люди приходят и начинают развивать отношения.

При подготовке необходим серьёзный конъюнктурный обзор рынка — что та же Польша или Финляндия импортирует, что экспортирует.

Недавно мы делали обзор по Вьетнаму. Мотоциклы туда поставлять из России абсолютно нереально, потому что их поставляет Китай и Япония, а сельскохозяйственную технику — реально, потому что она и по цене, и по качеству интересна вьетнамцам.

Нужно, конечно, изучить пошлины, таможенное законодательство, понять, как облегчить визовые дела. И своё конкурентное преимущество нужно показывать. Если мы будем здесь сидеть и ничего не делать, то к нам никто не придёт, потому что антироссийская пропаганда в тех странах не способствует тому, чтобы люди сюда приезжали.

И надо находить целевую аудиторию в стране. Бывает, в какой-то стране мэр города или министр — выпускник нашего вуза. И если мы находим у него поддержку, мы выходим на самый высокий уровень, и уже президенты открывают наши мероприятия, видя их масштабность и востребованность.

"ЗАВТРА". Давид Робертович, насколько я знаю, сейчас "Зарубеж-Экспо" начинает работать с Узбекистаном. До недавнего времени, при Каримове, там был довольно жёсткий антироссийский и антисоветский курс. Там были снесены памятники советским воинам, демонтирован памятник генералу Рахимову — этническому узбеку, боевому генералу Великой Отечественной. Перенесён на окраину Ташкента памятник семье Шамахмудовых, которая усыновила много детей-сирот, оставшихся после войны. Но сейчас, при новом президенте Мирзиёеве, Узбекистан готов повернуться к России лицом?

Давид ВАРТАНОВ. Да, в этом месяце у нас будет первая выставка и форум в Ташкенте. Мирзиёев год назад был с государственным визитом в Москве. И тогда на очередном заседании нашего оргкомитета мы приняли решение о проведении мероприятий в Узбекистане. Нам предоставили в самом центре Ташкента дворец молодежи, много конференц-залов, большую площадку для выставочной экспозиции. Соорганизатором у нас выступает Торгово-промышленная палата, информированы все экономические ведомства, министерства.

Мы надеемся, что выставка "EXPO-RUSSIA UZBEKISTAN" станет очень актуальной для обеих сторон. Узбеки хотят продавать нам не только фрукты-овощи, но ещё и хлопок. И мы заинтересованы в покупке узбекского хлопка, мы знаем — это качество. На сегодняшний день мы покупаем хлопок в Афганистане и ещё где-то. Поэтому есть взаимный интерес. Зарегистрировано около 150 компаний, 24 российских региона представят свою продукцию, приглашены министры, губернаторы.

В нашем оргкомитете 30 человек, представители "Зарубеж-Экспо" уже там, идёт ежедневная работа с утра до поздней ночи.

Мы надеемся, что благодаря этой выставке будет восстановлено огромное количество контактов между российскими и узбекскими предпринимателями. У нас уже очень много заявок на то, чтобы было предоставлено место для торжественного подписания, то есть люди уже в переговорных процессах.

Мероприятие будет проходить в Ташкенте три дня, мы надеемся, что на открытии будут присутствовать высшие руководители Узбекистана. Тем самым они подчеркнут, что двери Узбекистана действительно открыты для России. И, соответственно, наши и узбекские бизнесмены будут довольны.

"ЗАВТРА". А чем ещё, кроме хлопка и фруктов, могут быть интересны друг другу Узбекистан и Россия?

Давид ВАРТАНОВ. Мы можем предложить Узбекистану сельскохозяйственное и медицинское оборудование. Очень актуальна для Узбекистана российская фармацевтическая продукция, строительная техника, кабельная продукция и многое другое.

"ЗАВТРА". В Узбекистане достаточно много сырья. Там горно-добывающая промышленность, созданная в советское время, добывает прекрасно и уран, и вольфрам, и мрамор, и редкоземельные металлы, не говоря уже о золоте, которое под Зарафшаном добывают.

Давид ВАРТАНОВ. Да, и Мирзиёев на встрече с Путиным говорил о том, что было бы неплохо, если бы наши геологи присутствовали там. То есть кооперация может быть во многом. Я думаю, что рост товарооборота с Узбекистаном будет в геометрической прогрессии, если, конечно, не поставят искусственных барьеров на этом пути.

"ЗАВТРА". А в каких ещё странах вы проводите свои мероприятия?

Давид ВАРТАНОВ. В Казахстане в Алма-Ате в июне будет уже восьмая выставка. В октябре откроется выставка "EXPO-RUSSIA ARMENIA". Выставки в Армении пять раз открывал президент Серж Саргсян. В них принимает участие практически вся Армения, люди приезжают со всех уголков страны, все отели заняты, все билеты проданы. Не на выставку, у нас вход свободный, а на самолёты на даты проведения этой выставки.

В декабре у нас прошла выставка во Вьетнаме. В Ханое было представлено около 300 российских предприятий. Это было очень крупное мероприятие, тоже проходило 3 дня, 460 баннеров было развешено по всему городу. Наш торгпред написал, что гордится тем, что мы делаем, что Россия возвращается в Азию.

Раньше мы проводили выставки на Украине. Сейчас, к сожалению, не можем этого делать. В Беларуси проводили, в Чехии, в Италии, в ЮАР, во многих других странах. Не везде выставка стала ежегодной, но она дала положительный имидж России.

"ЗАВТРА". Спасибо, Давид Робертович, за беседу! Желаем вам успехов!

Беседовал Сергей Харцызов

Россия > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 18 апреля 2018 > № 2580215 Давид Вартанов


Россия. ЦФО > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 18 апреля 2018 > № 2580214

Опричный град

о новой столице России

Гений места. На Александровской земле эта идея и образ особенно понятны и самоочевидны. Здесь ощущается единство трёх составляющих гения места: значимости самой священной земли, актуальности исторической памяти и пронзительности ландшафта местности, который хранит в себе слепки этой памяти.

Гениальность насыщенности историческими сведениями земли Александровой может соперничать со всеми столичными городами России, со всеми стольными градами древнего Московского государства. Исторические события незримым квантовым потоком излучают благодатную энергию возрождения, огромного жизненного потенциала, сердцевины русского государства, обрамлённого Золотым кольцом русских городов.

Видно, разрушенные православные храмы и разворошённые могилы русских людей и земля, обильно политая кровью её защитников, несут гениальную энергию созидания и стремления к жизни. Сохранившийся удивительным образом с тех давних легендарных времён ландшафт многое говорит сердцу. Отсюда смотрел за горизонт и проникал в будущее великим взором Святой благоверный князь Александр Невский. И сегодняшний горожанин видит те же просторы и дали с холмов Старой Слободы. Здесь до сих пор слышна молитва самодержавного Царя Иоанна Грозного за русский народ, закопанная глубоко в гору и живущая в многочисленных подземных переходах старого кремля. Где-то здесь же, по свидетельствам современников, располагалась и знаменитая подземная царская библиотека.

Маленький, почти заброшенный уездный город Александров с его разрушенной промышленностью и слабой инфраструктурой хранит тайны двух царственных династий и десятка сильнейших боярских родов. Эту память и это достоинство Александрова не смогла выхолостить ни одна враждебная православию идеология.

Как живёт и чем занимается предоставленный сам себе народ русский, ведает только Бог.

Великий князь Александр и его Серебряный полк

Первое упоминание о Большом селе Олександрове датировано после 1245г., когда по Тарханной Грамоте, полученной от Батыя в Золотой Орде, "лучший из князей Русских" Александр Ярославович Невский берёт территорию от р. Богоны до Переяславля-Залесского в личное управление, и ни один из ханских баскаков не смеет в неё входить. Здесь рядом с Большим селом на промысловой дороге находится охотничья усадьба князя, где под защитой дремучих лесов собирают мальчиков-сирот для воспитания под присмотром старого воина, Старка—ирландца из псковской дружины князя Александра. Их обучают ратному делу, конному строю, стрельбе из лука. Самых сильных зачисляют в Серебряный полк Переяславльской рати, прообраз нашего современного спецназа.

Делать это надо было втайне от чужих глаз, и этому как раз и способствовала Тарханная Грамота Батыя на Берендеевские охотные леса. Так возникла эта ратная школа, "курсантов" которой Александр Невский одевал и снаряжал по лучшим военным стандартам. Это был полк княжеской правой руки, и за десять лет он стал Серебряным летучим полком, облачённым в доспехи серебряного отлива, на лучших скакунах. Идеологией воспитания этих юношей были слова князя: "За Веру и Отечество! Не в силе Бог, а в Правде!"

Эти юные воины прославили дружину Александра Невского в сорока победах над тевтонскими и ливонскими рыцарями. Рыцари двух орденов, крестовым походом устремившиеся обращать Святую Русь в католицизм, получили достойный ответ и вынуждены были писать отступные грамоты. Серебряный полк покрыл себя неувядаемой славой при нашествии Неврюя и защите стольного града Владимира в 1252 г. Князь Серебряный вместе со своей серебряной тысячей бесстрашных юношей со славой погиб в битве под стенами Владимира, захватив ставку Неврюя, но силы были неравны. "За други своя" положили головы парубки Серебряной тысячи Александра Невского из села Олександрова.

Великий царь Иоанн — и его столица

Новая Александрова Слобода, выбранная великим князем Василием III, сыном византийской царевны Софьи Палеолог и московского князя Иоанна III Великого, имела право носить имя царской резиденции с момента своего основания в 1513 г. С 1560 г. она пережила бурное строительство зданий государственных учреждений, начатое по приказу царя Иоанна Васильевича Грозного. Сюда сам он изволил прибыть в 1564 г. со всеми ближними, казной, реликвиями московских храмов, огромным войском с пушками. Царь расселил всех прибывших с ним по значению, свойствам и сословиям в одноимённые слободы.

Пятнадцать лет управление огромным по территории государством осуществлялось из стольного града Александрова Слобода, расположенного в самом центре Русской равнины и равноудаленного от всех крупных городов Московского княжества. Именно здесь царём выстрадана и выношена идея самодержавного управления Российским Государством, основанном на постулате: "Един Бог на небе, един царь на земле". Многоликая Боярская дума и зажиточные москвичи недоумевали о произошедшей по воле царя перемене: лишении боярства властных рычагов, делении русского общества на опричных и земство. Государство казалось многим разделённым царством, которое не устоит. Два дня конного перехода от Москвы до Александровой Слободы казались какой-то вечностью, потом что они проходили в ожидании своей судьбы, царского суда.

Царь Иоанн Грозный этим решением поставил точку в многовековой междоусобной борьбе боярских кланов: отныне они все должны были искать милости царя, а не ссылаться на старинные заслуги предков. Таким "хирургическим" способом царь утвердил самодержавный принцип служения Отечеству как главный формирующий дворянство принцип. Отныне только самоотверженный подвиг и труд мог стать залогом благополучия рода — касалось это разных сословий и даже разных вероисповеданий и национальностей.

Земское управление отдалёнными территориями, военная повинность дворянства и рекрутирование "бобылей", охрана границ служилыми казаками, строительство крепостей и устройство ямских путей сообщения понимались как главные направления государственной службы. Юрьев день и земельная норма пашни, охрана торговых путей и торговые промысловые лицензии утверждались для обязательного соблюдения всеми поместными и земскими владетелями. Духовенство находилось под личной неустанной опекой самого царя, ересь пресекалась во всех её зачаточных и остаточных проявлениях. Благословлялось печатание богословских книг и создание приходских школ для детей.

Царь стал Грозным для лиходеев из боярских фамилий и заступником для простого крестьянства, впервые узаконив нормы подушных податей, барщины, земельной пашни под присмотром земских приказных дьяков. При нём народ ощутил отеческую заботу Грозного Царя. Всё это исходило из центра земли Русской, Александровой Слободы, в 1564-81 гг.

Взгляд в будущее — Александровская мечта

И хотелось бы предложить идеи будущего возрождения стольного града Царя Иоанна Грозного — Александровой Слободы.

Александровская земля является "местом силы" внутри этого средоточия Русского мира: Переяславль-Залесского и Владимиро-Суздальского княжеств, объединённых волей Александра Невского и князей рода Рюриковичей-Ярославичей. Здесь может быть учреждено и построено общевойсковое военное училище — Александровский полк. Идею Серебряного полка Александровой Слободы должны поддержать Военно-историческое общество и Министерство обороны РФ. Мысль должна получить подтверждение в реализации проекта: создания военного учебного городка в Старой Слободе. Место это неслучайно. Ведь рядом с ним, на Немецких горах, Пётр Великий начал тренировать свои "потешные полки" — Семёновский и Преображенский, ставшие первоосновой победоносной императорской армии нового образца.

Новая Александрова Слобода, нынешний Кремль в городе Александров были центром духовной и философской мысли. Александров может и должен стать Философским градом с учреждением в нём Университета Русского мира имени благоверного князя Александра Невского, Института российской государственности имени Царя Иоанна Грозного.

Законотворческая деятельность стольного града Иоанна Грозного может найти продолжение в идее переноса аппарата Государственной Думы в специально отстроенный депутатский район города Александрова. Выведенные из разновекторного инородного влияния депутаты, освобождённые от каждодневных московских пробок и страстей, на свежем и чистом воздухе средней полосы смогут в тишине и вдали от политической борьбы принимать правильные, нужные Русскому миру законы. Данное решение повлечет за собой значительное развитие социального уровня жизни среднерусской области, разгрузит столицу нашей Родины Москву, защитит законотворческую деятельность от пагубного влияния западной цивилизации.

Культурный музей под открытым небом на улицах Александрова должен стать лицом Русского мира, чтущего и любящего свою историю, сохраняющего образ "удерживающего" витязя, противостоящего расхитителям и хаосу демократического пиратства.

Cуществует "Ельцин Центр", у нас должен появиться "Грозный Центр". В ближайших наших планах — создание краеведческой выставки "Диорама битвы близь надолбы в Александровой слободе", посвящённой одному из самых важных сражений Смутного времени — битве на Каринском поле в 1609 году, в ходе которой князь Скопин-Шуйский одержал победу над поляками и запорожцами.

На Александровской горе Стрельня, где громыхали пушки Иоанна Грозного, должен появиться достойный русского витязя спортивный стадион народных видов спорта и объекты современной подготовки защитников Отечества: стрелковый тир, открытое стрельбище лучников и арбалетчиков, комплексы ГТО.

Пустующие ныне цеха радиозавода и других промышленных предприятий города могут превратиться в опытные лаборатории институтов прикладной физики, механики, неорганической химии, опытные производства научных проектных коллективов. Продолжая традиции и используя александровский опыт, эти разработки можно вести в смежных областях: радиоэлектронной защиты, выращивания кристаллов, химических покрытий, переработки бытовых и промышленных отходов — тех технологий, которые жизненно необходимы Русскому миру для самосохранения и самодостаточности.

В Александровой слободе на базе Института российской государственности имени Царя Иоанна Грозного должен родиться Научный центр внутренней платёжной системы. Наши ученые могут создать сервер внутренней криптовалюты, обеспечивающий Русский мир электронной защитой от насильственной чипизации и цифрового клеймения, навязываемого нам.

Отмечу, что все те, кто противодействует установке памятника Иоанну Грозному в нашем городе, опасается именно этого возрождения русского национального самосознания и последующих благоприятных изменений на земле Александра Невского и его славных потомков.

Здесь есть ощущение простора и близости неба над головой, под ногами — сакральные тайны древних времён и событий. Всё то, чего нет или не осталось в наших крупных городах. Александрова Слобода — это не только русская столица XVI века, но и будущая столица Русского мира, отсюда начавшего свой жизнеутверждающий поход и здесь пребывающего во веки веков.

Русский народ не имеет права на уныние!

Пётр Сергеев

Россия. ЦФО > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 18 апреля 2018 > № 2580214


Россия. СФО > Госбюджет, налоги, цены > zavtra.ru, 18 апреля 2018 > № 2580213

Между Сциллой и Харибдой

Красноярск готовится к рывку в будущее

Если попытаться охарактеризовать нынешний Красноярск, второй (между Новосибирском и Омском) по величине в ряду десятка зауральских наших мегаполисов, нанизанных, словно бусины, на железную нитку Транссиба там, где к ней привязаны голубые ленты текущих на север, в Арктику, сибирских рек, то ничего более подходящего, чем вот это, сакраментальное "город контрастов", не придумаешь. Особенно — для "человека со стороны". Похоже, здесь разные эпохи не сменяли одна другую, а просто "силовым образом" накладывались друг на друга: поэтому в "прорехе" современного жилого комплекса запросто может оказаться срубная изба из лиственницы, поставленная чуть ли не в столыпинские времена. А ультрамодный офис какой-нибудь "естественной монополии" в плотном окружении домов барачного типа выглядит, словно фантастичный космический корабль из очередного голливудского блокбастера-антиутопии, вернее — из пародии на неё работы рук Фёдора Бондарчука…

Красноярск живёт и растёт, на первый взгляд, словно тайга по берегам Енисея, — без какого-нибудь видимого плана, хаотично и стихийно. Но — живёт и растёт, этого не отнять. Даже не верится, что он с 2013 года — город-миллионник. Никаких пробок на дорогах, единицы пешеходов на тротуарах. Автопарк — процентов девяносто импортных машин "секонд-хенд", праворульных "японцев" — единицы. Скорее, Европа, чем Азия, но вот автобусы — все наши, но явно старше среднего возраста, а то и откровенно древние "пазики"…

Красноярцы у себя дома предельно рачительны и экономны. У них тут — не "Игра престолов", не "зима близко", а "зима внутри". Где-то с октября выпускают её погулять наружу, а в мае, отогревшись, — опять забирают домой, в себя. Самая большая очередь, которую довелось наблюдать, была в ларёчке с вывеской "Семена": пенсионерки закупались там семенным картофелем, скороспелыми огурцами-помидорами, прочими овощами и ещё цветочками "для души" всерьёз и надолго. Там же можно было разжиться давно пропавшей из аптек "марганцовкой". Похоже, культура дачных "шести соток" (а то — и более того) весьма развита и значительная часть горожан находится на самообеспечении. Во всяком случае, в центральной части города салонов красоты и спортзалов, кажется, больше, чем продуктовых магазинов.

Хотя продовольственные "лоукостеры" типа "Батон" — это даже не магазины, а скорее оптово-розничные склады с кассой и небольшим холодильным залом, завешенным от остального пространства прозрачными кусками целлофана, куда жильцы окружающих домов заходят в основном за хлебом, крупой, макаронами, водкой и закуской подешевле. На улицах множество "коммерческих" ларьков, как в Москве "лихих девяностых".

Но и советская власть из Красноярска на вид никуда не уходила: по-прежнему в городе существуют Кировский, Ленинский, Октябрьский, Свердловский и Советский районы (пять из семи, есть ещё и Центральный, бывший Сталинский), в наличии также памятник Владимиру Ильичу у здания краевой администрации, улицы имени Ленина, Карла Маркса, Горького, даже Робеспьера, плюс — что совсем уж экзотика — Ладо Кецховели, революционера, друга Сталина и его однокашника по Тифлисской духовной семинарии, погибшего в камере Метехской тюрьмы от выстрела надзирателя… Шёл 1903-й год, и было ему 27 лет…

Помнит ли кто-нибудь в нынешней независимой Грузии о Ладо Кецховели? Вопрос риторический. Была единая страна от Калининграда до Чукотки, от Грузии до Таймыра — и её не стало. А что дальше?

Всю свою историю — почти четыре века (его 400-летие будет праздноваться в 2028 году, Нью-Йорк старше всего на три года) — не "сам по себе город". Он — столица всей Восточной Сибири и Красноярского края (бывшей Енисейской губернии) — того самого, что "равняется четырём Франциям", — огромного сакрального пространства, вбирающего в себя все времена: и прошлое, и настоящее, и будущее. Центральной и потому ключевой части всей Сибири — единственной полной ещё до краёв "кладовой", которая сохранилась у современного человечества.

В популярной вплоть до нынешних дней (потому что правильной) песне Юрия Визбора, написанной ещё в 1964 году, более полувека назад, были примерно следующие строки:

Зато мы делаем ракеты

И перекрыли Енисей,

А также в области балета

Мы впереди планеты всей!

Это было сказано про весь Советский Союз, но и конкретно про Красноярск — тоже. Государственный театр оперы и балета в Красноярске есть. Имени Д. А. Хворостовского. Не Большой и не Мариинка, но вполне профессиональный. Ракеты-носители "Синева" тоже делают в Красноярске, и две трети российских спутников гражданского назначения родом из Красноярска-29, он же Железногорск. Ну, а Енисей что? — да вот же он, "Батюшка"!

Одна из величайших мировых рек длиной 3,5 (а если считать с Ангарой, Байкалом и Селенгой — то даже 5 с лишним!) тысяч километров и бассейном в 2,5 миллиона "квадратов" — целая вселенная, где есть место и "царь-рыбе", и Красноярским столбам, и крупнейшим гидроэлектростанциям (Саяно-Шушенской и Красноярской), и "северному завозу", и бог весть чему и кому ещё…

В "лихие девяностые" здесь — куда тому "Дикому Западу"! — гремели настоящие войны: за алюминий, за никель, за лес, за нефтепереработку, за электроэнергию, — всё, что шло на экспорт и приносило волшебную "валюту". И здесь, как прорицают местные шаманы, через некоторое время будет находиться центр мира. Но останется ли он русским? — вот вопрос. Не случайно сюда прикованы всё более пристальные и далеко не всегда бесстрастные взгляды практически всех наших иностранных партнёров: и западных, и восточных…

И, кажется, выводы они для себя давно уже сделали. Когда я спрашивал своих красноярских собеседников, насколько велика вероятность того, что их земляков в нынешней ситуации можно распропагандировать на "сибирский майдан" по украинским лекалам, они, как правило, на некоторое время задумывались, после чего признавали: такой вариант не исключён, потому что жизненный уровень сибиряков, включая красноярцев, не просто снижается, но и категорически несопоставим с тем, сколько производит их регион. И здесь даже неважно, куда уходят деньги: в Москву, в далёкие оффшоры или куда-то ещё: нынешнее распределение национального дохода, и без того далёкое от минимальных норм справедливости, здесь ещё больше "перекошено" — как раз из-за небывалого богатства здешней земли. И если всё будет продолжаться в том же духе, без существенных качественных изменений, настроения в пользу "областничества", сепаратизма могут только усиливаться.

12-14 апреля, как раз в промежутке между "оппозиционно-патриотическим" Московским и статусным "либеральным" Петербургским, проходил очередной, 15-й по счёту, Красноярский экономический форум "Россия 2018-2024: реализуя потенциал", в котором приняли участие федеральные, региональные и местные чиновники, отечественные и иностранные бизнесмены, дипломаты, учёные, общественные деятели, представители культуры и искусства.

В центре внимания участников оказалась инвестиционная программа "Енисейская Сибирь", которую вице-премьер Аркадий Дворкович охарактеризовал как "проект макрорегиона, в который должны поверить люди". В рамках данной программы предусматривается более тесное социально-экономическое взаимодействие Красноярского края и республик Хакасия и Тыва — особенно в преддверии Универсиады-2019, которая будет проходить в Красноярске. Главной целью "Енисейской Сибири" заявлены создание "комфортных условий для жизни людей и стабильный экономический рост", причём данный проект рассматривается как "пилотный" в процессе трансформации нашей страны в "Россию макрорегионов". Богатые ресурсы и дешёвая энергия должны обеспечить успех "Енисейской Сибири" при условии опережающего развития инфраструктуры и массового привлечения в регион рабочей силы.

Стоит напомнить, что в 1998-2002 годах соседними субъектами Федерации (Красноярским краем и Республикой Хакасия) управляли два родных брата: соответственно, знаменитый "генерал-губернатор" Александр Лебедь и его младший брат Алексей. Но тогда "что-то пошло не так", и только сейчас обозначена вторая попытка, согласно заявлению врио губернатора Красноярского края Александра Усса, "коммерциализировать бренд “Сибирь”". Хорошо, хоть не политизировать, как это совсем недавно пытались сделать наши иностранные "партнёры", выражая свои соболезнования по поводу кемеровской трагедии "жителям Сибири".

Ускоренное развитие региона должно послужить, как это неоднократно заявлялось с трибун форума, опорой для укрепления России, но может стать — об этом почему-то умалчивалось — и социально-экономической базой для внутриполитических конфликтов. Будем надеяться, что путь между сциллой стагнации и харибдой сепаратизма не просто существует, но и будет найден и пройден.

Николай Коньков

Россия. СФО > Госбюджет, налоги, цены > zavtra.ru, 18 апреля 2018 > № 2580213


Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 18 апреля 2018 > № 2580211 Владимир Бушин

Тезей придёт!

расчеловечивание - главная причина всех наших аварий, катастроф, пожаров и наводнений

Март – роковой месяц в истории России: 1 марта был убит Александр Второй, 5 марта умер Сталин, 5 марта Черчилль объявил холодную войну против нас, 17 марта проходил референдум, который был растоптан…

Но как бесподобно, блистательно, фейерически начался март в этом году! 1 марта страна слушает Послание президента и ликует, узнав о грандиозных планах скорого - вот, вот! - экономического, культурного, всеобъемлющего прорыва в нашей жизни и о новом невиданном оружия, которое обеспечивает нашу безопасность. 8 марта – Женский день, наше ликование обретает трогательные черты ещё и вечной женской прелести. 18 марта – 56 миллионов сознательных граждан решительно заявили: «Не нужен нам другой президент! Нет никого и не может быть лучше нынешнего! Путин, вот тебе, как Рузвельту, спасителю Америки, четвертый срок! Шесть годочков. Всего, значит, будет 24. Почти как Петр Великий. Правь! Владей! Вразумляй!»

Правда, на некоторых избирательных участках в самых разных краях страны от Московской области до Камчатки, от Мурманской области до Чечни, включая Ленинградскую область, Новосибирскую, Алтайский край, Дагестан, Якутию, Приморье и другие края – всего в 87 участках – П. Грудинин получил больше голосов, чем действующий Гарант, мало того, на 49 участках Грудинин получил больше 50% голосов – 60, 70 и даже 80% против 10% в 5924-м участке Приморья.

21 и 22 марта по телевидению идет грандиозный двухсерийный фильм «Путин» неведомого доселе, а теперь знаменитого режиссера Андрея Кондрашова. На экране, правда, время от времени появляются такие вызывающие у зрителя оторопь личности, как Игорь Сечин и Дмитрий Медведев, порой раздаются уверения в том, что Собчак был вовсе не зеркалом либеральной коррупции и вором, о котором скучала Матросская Тишина, как в один голос уверяли тогда самые разные газеты; нет, Собчак был честным, скромным ангелом, не жалевшим себя в трудах на благо народа, но его затравили. Он заслужил памятник, как Столыпин, Колчак и Жириновский…

Да, все это было в фильме. Было и еще кое-что в таком роде: умильные речи двух Сергеев – всем за двадцать лет известного Иванова и мало кому памятного Ралдугина, долгий рассказ о подъеме затонувшего крейсера «Курск», как о чем-то героическом, показали нам даже «Путинский уголок» в дрезденской пивной и т.п. Да, да, это несколько озадачивает и ошарашивает зрителя, но каков общий пафос! Он в дерзком призыве героя фильма – «Вперед и вверх!». И это сказано в дни большого юбилея Максима Горького, который тоже в свое время воскликнул: «Вперед и выше!»

А в воскресенье 25 марта еще один масштабный фильм, на этот раз в виде беседы Владимира Путина с журналистом Владимиром Соловьевом. Опять мы слышим о великом прорыве, о неколебимой уверенности в светлом будущем, которое ждет нас за углом. Еще разок нам показали, как могут летать и поражать цель наши «Сарматы» и «Кинжалы» - хоть в космосе, хоть под водой, хоть через северный полюс, хоть через южный.

И вдруг в этот же день, в воскресенье – Кемерово, чудовищный пожар в торговом центре, гибель 64 человек, оказавшихся в огромной огненной ловушке вспыхнувшего торгового центра, среди них 41 ребенок... Как они, мальчики и девочки, первоклашки-второклашки бежали от огня, как в последней надежде на спасение стучали кулачками в тяжелые железные двери. И это на русской земле, в родном городе, как в фашистском концлагере…

Ужасная весть всколыхнула всю страну, телевидение не смолкает, бушует интернет, литургия в Успенском соборе Кремля… Да еще многократные заявления о «компенсации за погибших». Об этом мы услышали, в частности, от Бориса Титова, вчерашнего кандидата в президенты. Понимал ли он, что говорил? Компенсация - это возмещение за утрату. И вот за одного погибшего – 1 миллион рублей, за двух – два, за три – три миллиона… Разумеется, необходимо помощь, она имеется в виду сама собой, но как не понять, что то и дело твердить о ней с указанием сумм, просто неприлично. И такие люди лезут в президенты!.. Тут же нагрянули психологи и попы, - в этом недостатка никогда нет …

Я неожиданно вспомнил, что почти за семьдесят лет своей советской жизни, если не считать войну, мне довелось видеть своими глазами только один пожар. Это было в Измайлове, где я тогда жил, мне было лет тринадцать. Это, конечно, не статистика, но в какой-то мере характерно. Сейчас юрист Михаил Барщевский в телепередаче Владимира Соловьева сказал, что у нас в стране в год происходит 200 тысяч пожаров и гибнет 20 тысяч человек, а в США – 1,5 миллиона пожаров и гибнет только 3 тысячи. В этот же день в воскресном обзоре Первого канала ведущий Валерий Фадеев уверял, что на пожарах у нас гибнет людей в пять раз больше, чем в США, и в десять, чем в Германии. Не знаю, откуда они взял эти цифры, но тем из них, что говорят о соотношении чисел погибших, я склонен поверить.

Президент явился в Кемерово на другой день. В полном одиночестве возложил цветы, потом встретился с местными и московскими сановниками. И вот что мы услышали:

- Что же это происходит? Ведь нет боевых действий, нет неожиданного выброса метана… Люди пришли отдохнуть… Там дети… Говорим о демографии, а сколько людей теряем…

Потом в разговоре с другими людьми там он опять будет рассуждать о демографии. Как же! Ведь не так давно Медведев объявил о росте населения аж на 30 тысяч, а тут… А чего ж раньше-то молчали и о ней, и о вообще о нашествии бедствий? Страна вот уже 25 лет занимает в мире первое или близкое к нему место по авиационным катастрофам, крупным техногенным авариям, по гибели кораблей, по пожарам – лесным, городским и сельским, по наводнениям, по самоубийствам, в том числе, детским и подростковым… Вот лишь несколько запомнившихся страшных имен и цифр:

крейсер «Курск в Баренцевом море (2000 г. – 118 молодых жизни), Саяно-Шушенская ГЭС (лето 2009 – 75 погибших), кафе «Хромая лошадь» (декабрь 2009 – 156 человек), теплоход «Булгария» (2011,Волга -122 человека, в том числе 28 детей), Аirbus A-321 (2015, Египет, Красное море – 224 человека, в т.ч. 25 детей), автобус «Неоплан» ( 2017, Татарстан -14 погибших), пассажирский автобус (2017, Забайкальский край – 14 погибших,35 калек), автобус с юными спортсменами (2017 , Нефтеюганск – 12 юношей), Ан-148 (12 февраля 2018 – 71 погибший)…

Страшное чудище Минотавр, обитавшее на острове Крит, обязало провинившихся перед ним афинян каждые 9 лет поставлять ему 7 юношей и 7 девушек на съедение. И афиняне два раза поставили ужасную дань. Но в третий раз одним из юношей добровольно оказался бесстрашный царевич Тезей. Он проник в лабиринт, подобный Ельцин-центру, где обитал Минотавр и убил его. В перечисленных выше авариях и пожарах погибло 806 человек. Надолго это хватило бы Минотавру. Перед нынешними жертвоприношениями России меркнут жертвы страшных мифов древности. А как его звать, потомка Минотавра, который среди нас?

Это же поразительное дело, в своих 13 Посланиях и бесчисленных явлениях народу президент за 18 лет ни разу ни словом даже не упомянул о нашествии на родную страну несчастий и горя, о всевластии Минотавра-ХХI. Он только выражает соболезнование родственникам. Так ведь и родственникам почившей в Бозе Валерии Новодворской, которая говорила о готовности встретить цветами войска НАТО на нашей земле, он тоже выразил соболезнование, чем перечеркнул все остальные; и гражданке США Алексеевой отвалил премию за неусыпные труды по дискредитации России, чем тоже перечеркнул – ведь те же руки вручали! - нравственный смысл других правительственных премий; а в декабре собирается отпраздновать юбилей гражданина США Солженицына, пытаясь затмить юбилеи Горького, Тургенева, Маяковского…

Повторю: ведь совсем недавно 12 февраля в Подмосковье в районе Раменского разбился самолет Ан-148, и погибло еще больше, чем в Кемерово, наших родных людей – 71 человек. Почему же тогда все было совсем не так – ни многочисленных речей, ни молебствий? Сейчас в бесчисленных рассуждениях о Кемерово никто не вспоминает о совсем недавнем Раменском, не говоря уж о других трагедиях. Почти все ораторы рассуждают только о нынешней. Причем, как об отдельном случае, вдруг свалившимся с неба. Почему так? Да потому, что опасно. Если вспомнить и другое, то будет видно, что такова тенденция.

Да, за три с лишним пятилетки ни словечка об авариях, катастрофах, пожарах. Но ведь сам же давным-давно заявил: «Против нас ведется полномасштабная война». Если так, то надо не в хоккей играть, не рыбным уловом на всю страну хвастаться, а думать и действовать по-военному. Конечно, такие трагедии, как в кафе «Хромая лошадь» в декабре 2009 года, когда хозяин кафе ради барыша запустили народа в три раза больше, чем позволяло помещение, и погибло 156 человек молодежи, такие трагедии порождены соитием вскормленной режимом алчности и деморализации населения, которому вбили в башку, что в таких злачных заведениях весь смак жизни. Но гибель самолетов, аварии электростанций, пожары в огромных торговых центрах - тут в первую очередь надо думать о диверсии. Очень похоже на то, что именно такую форму войны против нас избрал враг. И тут все «Сарматы» бесполезны. Но вот, явившись в Кемерово, собрав ответственных чиновников, Путин, как сказано, начал речь словами о том, что ж, мол, происходит, ведь боевые действия не ведутся. Нет, сударь, очень похоже, что это именно боевые действия против нас.

А что мы видим и слышим всегда? Обученные вами за конфетку ходить на задних лапах и говорить человеческим голосом чиновники всех рангов прежде всего отметают именно мысль и диверсии и, как правило, говорят или о коротком замыкании, или о взрыве баллона бытового газа. Такое впечатление, что им строго запрещено говорить о чем-то другом. Так было и на сей раз. О коротком замыкании объявили сразу до всякого расследования. И только на пятый день кто-то обмолвился о поджоге. Но в конце концов объявили: короткое замыкание в проводе высокого напряжения.

Разумеется, это вызывает недоверие: ну, не может быть везде одно и то же! Вполне естественно, что многие не поверили сразу и объявленному числу погибших, что вызвало особое негодование всех этих политологов в штатском. Некоторые в припадке верноподданности даже заявляют, что не верующие хотят, чтобы погибших было больше. Можно поверить, что этого хотел, допустим, Петр Порошенко, который – помните? - злорадно упивался мыслью о том, что вот дети Украины пойдут в школы, а дети Донбасса будут прятаться от обстрелов в подвалах. Но все неверующие - заодно с Порошенко?..

Ведь было очень много причин не поверить. Во-первых, в самом начале объявили - пять погибших. Во-вторых, естественно желание всех, особенно ответственных лиц, чтобы погибших было меньше, и не всегда не всем удается побороть это желание. Но главное, в-третьих, что, мы живем в стране, правители которой всегда говорят народу святую беспримесную правду? Да ведь эта власть и нагрянула к нам и началась с пеной лжи и небывалого обмана на губах – с вопля «Больше социализма!», с ликвидации итогов референдума 17 марта 1991 года о сохранении СССР, с раздачи пустопорожних ваучеров под видом большой ценности… Вы все это уже забыли? Или что-то изменилось позже, после лихих 90-х? Разве не были ложью, обманом народа такие дела власти, как назначение министром обороны Сердюкова и защита его вместе с возлюбленной воровкой после их непредвиденного разоблачения? А сооружение грандиозного памятника-музея американскому холую Ельцину и пафосные речи о нем, как о человеке, величие которого смогут оценить только потомки – тут все хрустальная правда? А Указ о принудительном праздновании в конце года юбилея небывалого в мировой истории лжеца и клеветника на свой народ?..

Все эти дни со всех лобных мест раздавались голоса: - Сделать все, чтобы это никогда не повторилось! Не пожалеем сил, чтобы это было в последний раз!» и т.п. Очень прекрасно. Но ведь в эти же самые дни не где-то, а в Москве и Подмосковье случились несколько пожаров, один из них – на площади в 900 кв. метров. 2 апреля, когда отмечали Девять дней по погибшим, в роскошном Сочи – пожар в Олимпийском парке, и там же был ранее пожар в кафе «Восток»…

Власть стремится к полному расчеловечиванию народа. Это можно было воочию видеть даже и на многих ток-шоу, где обсуждалась трагедия Кемерово. Частность, деталь нашей повседневной жизни, но может быть, самая характерна ныне. Вот, допустим, телепрограмма «60 минут». Взволнованные речи, скорбные восклицания, тут же – ужасающие кадры хроники: пожар… люди бегут, падают, огонь наступает… Вдруг ведущая передачи объявляет: «Перерыв. Реклама». И мы видим, слышим, как и чем лучше кормить собак, нам дают совет, как избежать «вздутия живота», нам рекомендуют «куриные грудки»… Время кончилось, продолжается обсуждение трагедии, снова идут чудовищные кадры хроники… А вот «Время покажет». То же самое, только в рекламном перерыве нам дают эротические сцены из какого-то нового фильма, мы слышим страстный шепот, видим полуобморочные лица, он опрокидывает её на спину: «Ты будешь принадлежать только мне!», и тотчас – кровавая хроника. И никто из участников этого лицедейства не протестует, не возражает – все они уже обработаны, у них изъяли, ампутировали важную часть их человечности и свободы, а они и не заметили этого. Они не понимают, что их сделали жертвами совершенно наглого глумления над правами человека. Ну, в самом деле, они же не хотят, а им навязывают, их принуждают смотреть пошлятину рекламы: вот полоумная баба в магазине хватает с витрины какие-то пакеты и истошно вопит: «Беру! Беру!» И это насилие над миллионами, над всем народом, расчеловечивание творится ежедневно и ежечасно уже четверть века. То же самое происходит при показе самых драматических фильмов, умных спектаклей, добрались даже до последних известий с их часто неизбежным драматизмом. Всё это – обдуманная и целенаправленная диверсия против русского характера, против русского духа. И это лишь одно из множества других не менее эффективных средств.

Наши ученые, инженеры и рабочие создали новое мощное оружие. Молодцы. Но это не повысило нашу обороноспособность, потому что режимом, властью совместными стараниями рушится, вытаптывается, выбрасывается главная сила страны – русская душа, русский характер, русский человек. Материалист Ленин говорил: «Во всякой войне победа в конечном счете обусловливается состоянием духа тех масс, которые на поле брани проливают свою кровь».

Расчеловечивание - это и есть главная причина всех наших аварий, катастроф, пожаров и наводнений. И никто не смеет бросить в лицо власти, как сто с лишним лет тому назад бросил Максим Горький: «Человек! Это звучит гордо!»

Владимир Бушин

Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 18 апреля 2018 > № 2580211 Владимир Бушин


Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 18 апреля 2018 > № 2580208 Александр Проханов

Стальное копьё истории

мы должны поступить в Донбассе так, как американцы поступают в Сирии: око за око, зуб за зуб, остриё на остриё

Американцы не зря сгоняли в Средиземное море свои эсминцы и авианосцы, поднимали на поверхность подводные лодки, оснащённые крылатыми ракетами. Они обещали ударить по Дамаску — и они это сделали. Ракеты рвали дома, вспарывали улицы, терзали на части людей.

А мы? Наше русское воинство, наши русские политики? Ещё несколько дней назад мы махали кулаками, обещая американцам ответный удар. Наши суровые генералы строго предупреждали, что мы станем не только сбивать крылатые ракеты, но и громить пусковые установки, с которых они взлетели. И где ответный удар? Пусковые установки, расположенные на эсминцах и лодках, как ни в чём не бывало плавают в Средиземном море. Американские военные рапортуют своему президенту о выполнении приказа. А что рапортуют Путину о выполнении приказа? Мы слышим лишь Марию Захарову, чьи стихи хорошо поются на музыку «жил-был у бабушки серенький козлик», да господина Косачёва, который утверждает, что военный ответ американцам исключён и мы будем действовать политически, то есть соберём опять Совет безопасности — эту яму, в которой тонут все русские инициативы. Где наш ответ? Потеря лица в политике подчас страшнее, чем военное поражение. Политик не должен терять лицо. Вы слышали об этом, господин Косачёв?

Однако теперь, когда мы дали волю своему негодованию и выпустили весь яд, взглянем на случившееся с трезвой и беспощадной ясностью. Американцы за последние десятилетия в совершенстве отработали стратегию, позволяющую им доминировать в мире и стирать с карты мира неугодные им режимы. Сначала они устраивают провокацию: взрывают газовый баллон или сыплют на землю белый порошок, символизирующий сибирскую язву. Потом этот казус разносится по всему миру проамериканскими СМИ, и мир убеждается в том, что совершено злодеяние. Называется имя злодея. Этот «злодей» усилиями телевидения, газет и интернета превращается в исчадие ада, в которое тычут пальцами изо всех уголков мира и требуют его истребления. Когда градус ненависти к названному злодею достигает высших степеней, начинают работать пусковые установки и крылатые ракеты. И вот уже нет Югославии, нет Ливии и Ирака. И теперь приходит очередь Сирии. Тупо, точно и безотказно.

Вернёмся на европейский театр военных действий. Уже весь Запад говорит о русской химической атаке в Солсбери, напоминающей химическую атаку Башара Асада в предместьях Дамаска. Запад указывает на Россию и её президента как на чудовище, несовместимое с законами цивилизации. Россия и Путин демонизированы. И самое крохотное и плюгавое государство, такое, как Эстония или Латвия, требует уничтожения России.

Не надо строить иллюзий по поводу того, что ядерное оружие России предотвратит атаку американских крылатых ракет. Дважды в истории Америка и Россия, тогда Советский Союз, сталкивались в жестокой войне. То была война в корейском небе, когда советские МиГи жгли американские летающие крепости. И во Вьетнаме, когда советские зенитные ракеты сбивали американские бомбардировщики. Сегодня неядерная война между Россией и США возможна. Это вынуждает нас усилить разработку боевых систем, исключающих падение хоть единой крылатой ракеты на российской территории. Россия должна быть прикрыта с северного направления, со стороны Средиземного моря, от Берингова пролива до Балтики. Оборонные программы России должны быть основаны на мобилизационном проекте, на подавлении «пятой колонны», которая занимается наведением американских ракет на кремлёвский кабинет президента. Таковы должны быть уроки для России, связанные с сегодняшней атакой на Дамаск.

Ответ американцам должен последовать. Нет ничего отвратительнее генералов и политических стратегов, у которых дрожат руки.

Американцы утверждают, что они применили в Дамаске тактику защиты слабых, проучили Башара Асада, убивающего детей и женщин. Но в течение нескольких лет на глазах у всей России на Донбассе украинская артиллерия, украинские установки залпового огня стирают с лица земли кварталы Донецка и Луганска, бесчисленно множа гробы, планомерно истребляя восставшее русское население. Россия должна заступиться за слабых. Российский огневой удар должен испепелить все киевские позиции под Донбассом. Этот огневой удар должен быть такой силы, чтобы больше ни один украинский танк, ни одна украинская гаубица не смели выйти на позиции в окрестностях Донецка и Луганска. Если вслед за этим ударом последует порыв ополченцев, желающих выйти, наконец, к Мариуполю, дальше, к Одессе, и дальше — к Приднестровью, соединив многострадальное Приднестровье через Украину с Россией, этому порыву мы не должны чинить препятствия. Мы должны поступить в Донбассе так, как американцы поступают в Сирии: око за око, зуб за зуб, остриё на остриё. Стальное копьё истории не должно бить только в русскую грудь. Стальное копьё истории — это и копьё Пересвета.

Правительство Российской Федерации позволило, наконец, гражданам России собирать в лесу валежник. Это великая льгота. Русские люди пошли собирать валежник. Когда в России собирают валежник, в Европе начинает звучать воздушная тревога.

Александр Проханов

Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 18 апреля 2018 > № 2580208 Александр Проханов


Россия > Армия, полиция > gazeta.ru, 18 апреля 2018 > № 2575905 Алексей Рахманов

«Жить войной, даже холодной, долгое время нельзя»

Глава ОСК рассказал о развитии судостроения в условиях санкций

Михаил Ходаренок

К судостроению в России все еще остаются вопросы — и срыв некоторых заказов, и эффективность части предприятий комплекса. Однако даже на Западе высоко оценивают российский подводный флот. Когда появятся «Посейдоны», о которых говорил Владимир Путин в послании, как компании живут под санкциями, ждать ли подлодок 6-го поколения, «Газете.Ru» рассказал президент Объединенной судостроительной корпорации Алексей Рахманов.

— Алексей Львович, Россия, а раньше — СССР — лидер по количеству построенных атомных подводных лодок. При этом ни у кого нет такого разнообразия проектов АПЛ — начиная от многоцелевых и заканчивая атомными ракетными. Как этот вопрос решается сегодня? И будут ли перспективные лодки создаваться на основе единой базовой модели?

— И СССР, и современная Россия считаются лидерами по числу атомных ракетоносцев, но подход к их проектированию в разные времена серьезно различался. Многопроектность была свойственна для советских времен, а сейчас мы пришли к тому, что, по сути, имеем по одному проекту многоцелевой и стратегической субмарины. Сегодня это, соответственно, «Борей» и «Ясень», которые, замечу, в части многих компонентов унифицированы еще и между собой.

Безусловно, различия между ними есть — в силу необходимости решать совершенно разные задачи. Понятно, что для многоцелевой лодки нужны мощный гидролокационный комплекс и энергетическая установка, а на первом месте у стратегической — скрытность. Причем в ближайшее время это будет определять облик лодок. Несмотря на то что уровень унификации у нас высокий, про единую базовую модель говорить рано.

— «Малахит» создал АПЛ проекта 661, которая достигла скорости 44,7 узлов. Этот рекорд когда-нибудь будет превзойден?

— Действительно «Анчар» был уникальным проектом: доступные ему скоростные параметры остаются непревзойденными и спустя полстолетия после его спуска на воду. При этом из-за стоимости строительства «Анчара» от его серийного производства в итоге отказались.

Но для современной субмарины скорость — отнюдь не главный параметр. Создать подводный корабль, который будет достигать 44-45 узлов, можно, но решение таких задач, как бесшумность, скрытность лодки куда важнее.

И тут где-то возникает противоречие — мощная энергетическая установка, способная обеспечить быстроходность, отрицательно влияет на акустические характеристики.

В этой связи я бы, скорее, обратил внимание на проект 705 «Лира». Он лишь немного уступал «Анчару» в скорости, был маневренным и обладал крайне передовыми для своего времени технологиями. Стоявшая на нем боевая информационно-управляющая система «Аккорд» являлась, по сути, предшественником нынешних беспилотных технологий. Грубо говоря, «Лира» была эдаким «полуавтоматом». Быть может, в будущем конструкторы вернутся к подобной идее.

— Что происходит в сфере строительства сверхмалых подводных лодок?

— Лодок, подобных тем, что вы видели в фильме «Особенности национальной рыбалки», мы больше не строим и не проектируем. Современные сверхмалые субмарины — это так называемые беспилотники. Автономные боевые комплексы — одна из ключевых тенденций развития любых вооруженных сил, любых типов вооружения, будь то авиационные, танковые или другие. Флот — не исключение. Наши конструкторские бюро «Малахит» и «Рубин» ведут работы по проектированию систем, обеспеченных собственной автономной энергетической установкой, имеющих встроенную систему ориентации и, конечно, систему управления.

И, пожалуй, это все, что я могу рассказать, не вступив на территорию военной тайны.

— А что вы можете сказать о проекте многоцелевой атомной подводной лодки «Хаски»? На каком этапе находится проектирование? Как будут выглядеть ТТХ? Когда ожидается закладка головного корабля?

— Концептуальное проектирование перспективной субмарины, как и определение ее облика, в настоящий момент завершено. Могу сказать, что предложено несколько вариантов, теперь из них предстоит выбрать оптимальный. Ведется разработка тактико-технических характеристик новой лодки.

«Хаски» — это ко всему прочему хорошая иллюстрация к нашему разговору об унификации. Она должна вобрать в себя все лучшее от стратегической и многоцелевой.

А вот о том, когда произойдет закладка головной субмарины и какие у нового поколения подводных кораблей будут боевые особенности, поговорим позже.

— Что можно сказать о проекте «Посейдон»? В какой стадии находится этот носитель? Когда будет передан флоту и в каком количестве?

— Как вы знаете, в своем послании Федеральному собранию президент России намекнул на некоторые особенности боевых российских беспилотных подводных аппаратов. В частности, указал на то, что они обладают межконтинентальной дальностью действия и способны нести как обычное, так и ядерное оружие.

Пока это все подробности, которые мы готовы озвучить. Боеспособность флота определяется в том числе и тем, насколько степень готовности, количество аппаратов и время их передачи ВМФ остается неизвестным для широкой публики.

— Какой проект сменит АПЛ типа «Борей», и в каком состоянии сейчас работы?

— «Борей» — проект, хорошо зарекомендовавший себя в самых разных условиях. В ближайшее время отказываться от него нет резонов. Но, поскольку время не стоит на месте, на смену «Борею-А» придет его усовершенствованная версия.

— Как выглядят перспективы создания современной подводной техники? Обсуждаются ли проекты лодок шестого поколения?

— Смена поколений техники — это тектонический сдвиг, слом научно-технических эпох. Чтобы это произошло, должна произойти промышленная революция. То есть судостроители не смогут в этом вопросе бежать быстрее, чем будет происходить перевооружение всего машиностроительного комплекса.

Пока этого не произошло, мы стараемся сделать так, чтобы добиться максимальной эффективности при создании лодок пятого поколения. Именно это для нас насущный вопрос ближайших лет.

Если же пробовать прогнозировать будущее, то стоит обратить внимание, что создатели подводных лодок и эксплуатирующие организации абсолютно всех стран стремятся к уменьшению их габаритов. Это связано как с минимизацией затрат на их создание, так и с тем, что физические поля таких подлодок существенно превосходят более крупные аналоги. Уверен, наши заказчики из Минобороны тоже не пройдут мимо этой тенденции.

— Как правило, подводные лодки передаются флоту в декабре. С чем связана эта традиция? Сохраняется ли она?

— Не совсем так. Скажем, 636-е лодки передавалась Черноморскому флоту и в июле, и в сентябре, и в октябре. А что касается атомных, то срок их сдачи связан со спецификой расположения верфи-строителя — Севмаша. Проводить испытания зимой в Белом море невозможно, поэтому они традиционно приходятся на лето. Осенью — в начале зимы устраняются замечания, и к Новому году — сдача.

— Алексей Львович, знаю, что в рамках Петербургского международного экономического форума вы готовите выступление на панельной дискуссии «Экономика и ресурсы мирового океана». Освоение мирового океана сегодня невозможно представить без подводных роботизированных комплексов. О них тоже пойдет речь?

— Вы правы, сегодняшние подводные аппараты — это отнюдь не только подлодки. И роботы-беспилотники — важная технология для освоения Мирового океана на максимальных глубинах, картографирования дна, разведки и добычи полезных ископаемых и так далее. Сейчас мы совместно с Фондом перспективных исследований ведем работу над такими автономными подводными аппаратами.

— Вы думаете, сейчас подходящее время говорить об экспорте гражданской продукции и международном сотрудничестве — мы видим усиление санкционного давления, высылку наших дипломатов, массу других недружественных жестов?

— Знаете, мы все это уже проходили.

Периоды напряженности в отношениях с нашими западными партнерами случались, а иногда они даже сопровождались «горячими» инцидентами. Но жить войной, даже холодной, долгое время нельзя.

Новые технологии в судостроении непременно должны проходить обкатку на гражданских судах. А диалог на гражданские темы способствует разрядке и позволяет промышленникам разных стран зарабатывать не на войне, а в коммерческом сегменте.

Россия > Армия, полиция > gazeta.ru, 18 апреля 2018 > № 2575905 Алексей Рахманов


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ. Недвижимость, строительство > lgz.ru, 18 апреля 2018 > № 2573762 Алексей Изотов

Эмоции московской старины

Здания таят в себе тайны столетий

Окно в особняке Кекушева, откуда вылетала Маргарита на бал к Воланду; сохранившаяся в идеальном состоянии столетняя сантехника в резиденции посла Германии на Поварской; историческое напольное покрытие в особняке Коробковой на Пятницкой, хранящее в себе память о гостях дома и, конечно же, непередаваемая атмосфера, неподвластная времени, – именно энергетика «диктует» правила для жильцов объектов культурного наследия. В каждый из особняков можно по-настоящему влюбиться – в их шарм, красоту, историю и неповторимость. О неодушевлённых, но «душевных» исторических зданиях, о совместном с «Литературной газетой» проекте «Уникальные особняки Москвы» и дальнейших перспективах реставрационных проектов мы побеседовали с начальником Главного управления по обслуживанию дипломатического корпуса (ГлавУпДК при МИД России) Алексеем Юрьевичем Изотовым.

– Большая часть особняков, находящихся в ведении ГлавУпДК, формирует исторический облик столицы. А есть предыстория того, как они оказались в ведении вашего предприятия?

– Системная работа с иностранным сообществом в России была начата ещё в 1556 году, когда Иван Грозный выделил английскому посольству отдельное здание вблизи Кремля, на улице Варварка, известное как Старый английский двор. Сегодня в нём размещается филиал Исторического музея. С тех пор организации по обеспечению работы и жизни иностранцев всегда существовали в системе государственной власти Российской империи.

В 1921 году по личному указанию В.И. Ленина было создано Бюро по обслуживанию иностранцев – Бюробин. Наше предприятие – преемник Бюробина и всех его предшественников начиная с 1556 года.

– Какой вам видится цель недавно стартовавшего в «ЛГ» проекта «Уникальные особняки Москвы»?

– Рассказать подробнее о наших зданиях – жемчужинах архитектурного облика столицы. Через историю и судьбы их жителей показать жизнь особняков, «средний возраст» которых насчитывает около 100 лет. За последние годы ГлавУпДК завершило значительный объём реставрационных и восстановительных работ. Нередко в ходе их архитекторы и реставраторы ГлавУпДК делают настоящие открытия, находят скрытые элементы убранства, восстанавливают утраченное. Об этом и расскажет проект. Главный же сюрприз в том, что все особняки, которые появятся в публикациях в течение года, составят увлекательный пешеходный экскурсионный маршрут по старой Москве, а истории, опубликованные на страницах газеты, станут прекрасным гидом для читателей.

– Расскажите о наиболее крупных реставрационных проектах, реализованных за последнее время?

– В 2016 году мы завершили работы в здании Цветковской галереи на Пречистенской набережной, 29, стр. 1. Здесь была произведена реставрация фасадов, кровли и ворот, воссозданы утраченные элементы. В конкурсе Правительства Москвы на лучший проект в области сохранения и популяризации объектов культурного наследия «Московская реставрация-2016» ГлавУпДК при МИД России было награждено премией «За лучшую организацию ремонтно-реставрационных работ».

В прошлом году отреставрировали фасады и ограды резиденции посла Египта в Кропоткинском переулке. Именно в этом здании после возвращения из ссылки жил декабрист Александр Петрович Беляев.

Также недавно завершился первый этап реставрации фасада резиденции посла Испании в Спасопесковском переулке. В 2019 году планируем приступить к реставрации фасада и кровли второго строения, в ходе которой будут воссозданы утраченные элементы входной группы, парапета, восстановлен световой фонарь на крыше.

В настоящее время комплексный капитальный ремонт ведётся в здании в Леонтьевском переулке (д. 10 стр. 1, 2, 2а, 3). Над этим особняком в разное время работали три великих архитектора: Каминский, Шехтель и Эрихсон. Здесь идёт реставрация фасадов, кровли, восстанавливаются элементы интерьеров. Кроме того, модернизации подвергнутся инженерные системы, будет благоустроена территория домовладения. Завершить проект мы планируем в этом году.

Комплексный капитальный ремонт с элементами реконструкции и реставрации идёт и в особняке Льва Николаевича Кекушева на ул. Остоженка, д. 21. Воссоздано большое количество исторических элементов здания. В конце прошлого года на пятнадцатиметровую высоту мы подняли и установили четырёхметровую скульптуру бронзового льва – главного символа творчества Кекушева. Статуя льва была утрачена при неизвестных обстоятельствах в начале прошлого века, её кропотливо воссоздали по архивным материалам.

– У реставрации объектов культурного наследия есть свои особенности?

– Наши специалисты кропотливо восстанавливают первозданный облик здания. Проекты реставрации разрабатываются в соответствии с требованиями Федерального закона «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации». Затем, только после положительного заключения государственной историко-культурной экспертизы и согласования Департамента культурного наследия Москвы, мы приступаем к работам, которые, подчеркну, проводим за счёт собственных средств. Коллектив ГлавУпДК практически ежегодно получает благодарности и другие награды мэра за большой вклад в сохранение объектов культурного наследия столицы.

– В большинстве особняков размещаются посольства иностранных государств, резиденции глав дипломатических представительств. Многие посольства «прописаны» в одних и тех же зданиях десятилетиями. Как складываются отношения у зданий и их жильцов?

– Часто приходится слышать от иностранных дипломатов, глав дипломатических представительств слова восхищения убранством особняков, их красотой и великолепием. Возникают, конечно, и бытовые вопросы. Но мы их оперативно решаем.

– Атмосфера в особняках меняется при новом жильце? Или жилец подстраивается под неё?

– Скорее второе. Вся эта атмосфера, наверно, заставляет человека следовать именно ей, а не пытаться внести что-то своё. Хоть особняки и неодушевлённые, но душа и энергетика у них есть.

– Есть ли лично у вас «любимчики» среди особняков?

– Интересный вопрос. Это то же самое, что спросить ребёнка, кого он больше любит – маму или папу. Все особняки уникальны по-своему, и я очень люблю большинство из них. Дом приёмов МИДа, Спиридоновка, 17 – я знаю каждый его закоулок. Особняк на Пречистенке, 20 – здесь располагается главный офис ГлавУпДК. Особняк Коробковой на Пятницкой, 35 – там такая фантастическая аура! Здание в Леонтьевском переулке, где размещается посольство Греции… И конечно же, очень душевное место на Остоженке, 21 – дом жены Кекушева.

– С 18 апреля по 18 мая в Москве проходят Дни культурного наследия. Будут ли особняки открыты для ценителей архитектуры в эти дни?

– Посольства – особые объекты с точки зрения обеспечения безопасности. Мы активно взаимодействуем с Правительством Москвы: где-то за полгода начинаем направлять официальные письма в посольства с просьбой предоставить возможность открыть их для российских граждан. Большинство посольств откликается. В том, что у москвичей и гостей города появляется уникальная возможность очутиться в неповторимой атмосфере этих исторических зданий – на 90% заслуга ГлавУпДК.

– В одном из интервью вы сказали, что «постоянный отрыв от Родины – тяжёлая вещь». Прочувствовав это на собственном опыте, много лет проработав на дипломатических должностях в Японии, какие шаги вы предпринимаете, чтобы зарубежные коллеги этого не ощущали?

– Наша деятельность имеет много направлений. В первую очередь это предоставление в аренду недвижимости (офисов, квартир). В ведении ГлавУпДК в Москве более 1 200 000 м2 недвижимости. Это и 150 особняков, и многофункциональные комплексы, включающие офисные и жилые помещения, и отдельные дома. Ещё есть комплекс отдыха «Завидово» на берегах Волги, гольф-курорт «Москоу Кантри Клаб» в ближайшем Подмосковье, в Нахабине, медицинский комплекс «Мединцентр», фирма «Инпредкадры», предоставляющая кадровые и бухгалтерские услуги, «Спецавтоцентр», оказывающий автотранспортные услуги. Мы имеем также Культурный центр, где проводятся выставки, концерты и другие культурные мероприятия. Весь этот большой комплекс наших возможностей позволяет не только познакомить дипломатов со страной пребывания, но и создать для них комфортные условия для общения, отдыха, знакомства с культурой России. Весь спектр наших услуг доступен и для россиян, среди наших клиентов много российских компаний и граждан.

Как коммерческое предприятие мы находимся вне политики. Именно этот уникальный статус позволяет проводить самые разнообразные мероприятия для дипломатического сообщества. Например, новогодний приём в Большом театре, ежегодные спортивные соревнования – зимние и летние Дипломатические игры и многое другое. Наша задача – сделать всё возможное, чтобы Россия стала для дипломатического сообщества не только страной пребывания, но и близким полюбившимся местом.

Беседу вела Анастасия Бойко

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ. Недвижимость, строительство > lgz.ru, 18 апреля 2018 > № 2573762 Алексей Изотов


Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство. Экология > newizv.ru, 18 апреля 2018 > № 2573701 Юрий Эхин

Молчание ягнят: почему проблема мусора станет главной для москвичей

Скажем сразу: этот материал - не журналисткие "домыслы" и "спекуляции", а мнение уважаемого в профессиональной среде архитектора Юрия Эхина, который настойчиво и методично доказывает: уплотнение и реновация Москвы - это путь к экологической и градостроительной катастрофе. Проблема мусора здесь практически неразрешима.

Архитектор Юрий Эхин

ДЛЯ ЧЕГО НАС СОБИРАЮТ В КУЧУ? (Тезисы из выступления на Всероссийском общественно-экспертном совете по выходу из кризиса в сфере утилизации отходов):

Поскольку я архитектор и градостроитель, а последние годы занимаюсь реновацией Москвы, то хочу начать с наиболее узкого места этого «мегапроекта» -экологии и градостроительства.

Год назад, когда началась кампания по реновации пятиэтажного жилого фонда Москвы, я. провел некоторые подсчеты. Если снести все пятиэтажки Москвы, то для вывоза образовавшегося строительного мусора потребуется 25 млн грузовиков. Протяженность такой автоколонны составит 360 тыс. км, а это равно расстоянию от Земли до Луны, или 9 экваторам земного шара, или достаточно для 6-кратного огораживания Российской Федерации по её внешней границе, которая растянулась более чем на 60 тыс. км. Одна десятая часть такой автоколонны способна заполнить все улицы Москвы, имеющие протяженность 4000 км, и вся Москва встанет, и никакой перспективы для разрешения ситуации нет.

Куда денут этот мусор? Его повезут на закрытые и открытые полигоны Подмосковья. К огромному количеству бытового мусора добавится огромное количество строительного мусора. В Москве нет технологии его переработки, а это крупногабаритный мусор: бетонные панели и блоки, которые не гниют столетиями. И никакого выхода из этой ситуации власть на сегодняшний день так и не предложила.

Заместитель мэра Москвы по вопросам градостроительной политики и строительства Марат Хуснуллин говорил, что будут ломать пятиэтажки по опыту прошлых лет: на снос пятиэтажки якобы уйдёт всего несколько часов, и при этом никакого мусора не останется. Я, как специалист вам поясню, что пятиэтажки уже снесённых серий были ветхими, на грани аварийности. Они были расчитаны всего на 25 лет эксплуатации, а послужили все 50. Поэтому от прикосновения экскаватора старые панели таких домов ломались, порой не оставалось даже металлической арматуры. Принципиальное отличие планируемых сегодня к сносу пятиэтажек состоит в том, что это кирпичные и блочные дома, которые были рассчитаны уже на срок службы 150 лет, а панельные дома несносимых серий — на 125 лет. И в них были заложены гораздо более высокие пределы конструктивной прочности — это так называемые дома первой категории. В них больше арматуры, больше бетона, больше других конструктивных материалов. Как ломать эти крепкие конструкции, никто не знает. И повторяю, у нас таких перерабатывающих производств нет. Московские чиновники заявляют, что ПОКА они будут завозить эти отходы на неработающие заводы, а вот куда будут вывозить, - неизвестно.

Проходит информация, что во Владимирской, Калужской и Ярославской областях (Тверская, вроде как, отказалась) планируют срочно создавать огромные полигоны под московский строительный мусор от программы реновации. Но это больше похоже на слухи. Власти молчат, чтобы не возбуждать людей. Но строительный мусор - это, извините, вопрос главный.

Для примера, в Европе, где тоже много пятиэтажек, когда стали анализировать, что с ними сделать, пришли к выводу, что их выгоднее реконструировать, и только по одной простой причине: потому что их снос будет стоить так дорого, что это невыгодно делать. Мы ждем большого количества мусора, и у нас нет ответа, что с ним делать. Использование этого строительного мусора в качестве материала для строительства дорог, как посчитали коллеги, оказалось менее выгодно даже по сравнению со строительством дорог из чистого бетона марки 500.

Реновация коснётся всех москвичей, а не только жителей тех 5171 дома, которые планируют снести, потому что реновируемые, а точнее, сносимые районы будут застраивать не только с большей плотностью, но и с большей высотностью, что приведет к автоматическому увеличению плотности населения, а следовательно, снижению санитарных и экологических норм во всем городе. Если этажность в этих районах будет 25 этажей, а в перспективе и 40 этажей, и при этом дома будут стоять более плотно, то здесь неизбежно будет страшная экология, так как в пространство дворов и в окна домов не будет попадать достаточного количества прямого солнечного света, убивающего золотистый стафилококк и туберкулезную палочку. Сегодня по розе ветров в основном северо-западные ветры продувают Москву, но сделать они это могут при пятиэтажной застройке — для этого силы ветра хватает. А с 25-этажной застройкой из плотно стоящих домов проветриваемости точно не будет. При этом плотность населения также увеличится в 4−5 раз: количество жителей возрастет, количество автомобилей возрастет, количество зелени уменьшится, потому что даже при сносе только 5171 пятиэтажки будет уничтожено и приблизительно 100 тысяч многолетних деревьев. И пока они вырастут за 25 лет, неизвестно, чем Москва будет дышать. Картина становится апокалипсической.

В чём корни этого явления, которое так ярко высветил проект реновации Москвы?

Поскольку ответов нигде не прозвучало, пришлось самостоятельно заняться анализом этой проблемы. И вот к какому выводу мы с коллегами пришли. Сам Сергей Собянин, до него Марат Хуснуллин, ещё ранее другие деятели, такие как Эльвира Набиуллина, когда она еще возглавляла Министерство экономического развития, Алексей Кудрин, а до него Институт социального развития в 2010 году выходили с идеей о том, что современная экономика будет развиваться только в крупных городах-мегаполисах (даже гигаполисах) или в агломерациях, создающихся на базе городов-миллионников. Агломерация — это несколько населенных пунктов, живущих как один организм.

Откуда взялась эта идея урбанизации всего? Те люди, которые делают политику, исходят из теории профессора Стокгольмской школы экономики Кьела Нордстрема о том, что вся будущая экономика мира будет сосредоточена в 600 крупных мегаполисах. И он под это дело подводит какую-то научную базу, и наши почему-то с радостью эту теорию подхватывают, поднимают её в виде флага и начинают действовать именно исходя из неё. Последствия этих действий мы видим уже сегодня на многих примерах, о которых было рассказано сегодня. Мусорный коллапс — это всего лишь небольшое следствие этой парадигмы, которая уже реализуется в жизни.

И когда мы друг другу или кому-то задаем вопросы, почему они такие недальновидные, почему они не выполняют федеральные законы, почему они принимают такие некомпетентные решения, почему прокуратура не принимает никаких действий, несмотря на кошмарные ситуации, когда людей постоянно травят, то нам нужно понимать, где находится источник этих внешне парадоксальных и на первый взгляд необъяснимых действий.

Я скажу кратко. Получается, что откуда-то сверху поставлена задача собирать население в агломерации, которые, с моей точки зрения, не являются будущим мировой экономики, в том числе и российской. И для решения этой задачи, как говорится, не считаются ни с какими жертвами — лес рубят, щепки летят. У них же цель вот какая, глобальная — развить экономику.

Посмотрим, в чём отличие экономики Швеции и экономики России. Прежде всего Россия и Швеция разительно отличаются по размерам территории и по их обустроенности. Швеция — развитая европейская страна, которая населена намного плотнее российской. Когда на нашей огромной территории встает вопрос, где начать собирать население в крупные города, в качестве таковых почему-то рассматривается всего шесть городов, при том что у нас областных центров еще 78. Что будет с остальными областными городами, со средними городами, не говоря уже о малых городах и деревнях? На эти вопросы никто ответов не даёт. Власть поставила себе цель идти по этому пути и с этого намеченного пути не сворачивает. И, на мой взгляд, руководители регионов являются лишь простыми исполнителями в решении этой задачи.

Чем это грозит Москве и Подмосковью, если сегодня в столице официально уже проживает 12,5 млн человек и мэр Собянин заявил, что в ближайшие годы Москва должна иметь 35 млн человек, то есть рост населения Москвы должен быть троекратным. По генеральному плану 70-х годов Москва была рассчитана на 7 млн человек, сегодня уже — 12,5 млн. человек, а в 2030 году Москва, объединённая с ближайшим Подмосковьем, — 35 млн. Это значит, что для этого будут собирать население со всех городов и весей страны. Для чего — непонятно, поскольку промышленного развития в Москве не планируется, промышленность, скорее, добивается. В качестве успешного примера приводят шанхайскую агломерацию, в которой проживает более 90 млн человек, то есть около 10% населения всего Китая. Так вот, Москва и Московская область этот предел давно преодолели, и дальнейшее сосредоточение людей в Москве находится за пределами разумного. При этом шанхайская агломерация обеспечивает полмира, Китай — крупнейший мировой производитель и крупнейшая экономика мира, а Москва что производит? Почти ничего. Сохранилось разве что несколько оборонных предприятий. Территории крупных заводов застраиваются, на месте ЗИЛа — жилой район, территория гигантского завода «Серп и молот» также застраивается жильем. В ближайшее время по генеральному плану Москвы ставится задача 15% промышленных территорий заместить жильем. Это тоже часть процесса реновации и агломерирования населения в Москве. Перспектив у такого дела, с точки зрения специалистов, нет, как нет и примеров успешного функционирования городов такого размера.

Для чего нас всех собирают в эту кучу, где рабочих мест нет, экология будет плохая, а территории страны развиваться не будет?

Вообще, если говорить о территориальном развитии, то любое правительство любой нормальной страны строит планы по развитию территории, как правило, размещая какие-то производства и населённые пункты на своей территории. Параллельно идёт их увязывание, создаются всякие логические схемы, транспортные и инженерные сети, а у нас в стране этого нет, и даже таких планов не существует. Но при этом с удивлением узнаешь всякий раз, когда какой-то отдельный Субъект Федерации разрабатывает свою локальную схему территориального развития и под это получает бюджетные деньги, и довольно немалые. Нет сейчас, к сожалению, и специалистов по городам. Когда-то нас этому учили, но перерывы в 30 лет не проходят бесследно. И когда молодые ребята желают заработать эти деньги, взять эти заказы, бегают, извините, высунув язык, и ищут специалистов по территориальному расселению, то это, во-первых, выглядит странно, а во-вторых, я и мои коллеги старшие понимаем, что это ничем хорошим не закончится. Потому что отдельно развивать какую-то локальную территорию невозможно, не понимая, как будет развиваться вся страна в целом. Отсутствие планов развития страны подменяется планами концентрации всего населения страны в шести крупнейших мегаполисах или агломерациях — это опасный абсурд.

Для короткой справки скажу, что в ныне действующем Градостроительном кодексе нет даже понятий «город» и «село». При этом он оперирует такими понятиями, как «межселенные территории» или «линейные объекты», то есть что-то с чем-то должно существовать вместе, а что такое город или село — непонятно. Для меня — это абракадабра. Мы как специалисты не понимаем, для чего это было создано, для чего создана такая система понятий. Но совершенно однозначно — не для развития, тут сомнений никаких нет, а скорее для разрушения.

В советское время Москва демографически подпитывалась за счет так называемых лимитчиков (аналога современных гастарбайтеров), которые привлекались для компенсации дефицита неквалифицированной рабочей силы, а также заполнения свободных вакансий на новых предприятиях. Людей набирали в провинции, для них строили жилье, таким образом развивался город. Это естественный путь развития. И когда говорят, что будущее мировой экономики связанно с мегаполисами, то имеют в виду мегаполисы Китая и Индии, где таким же образом развивается промышленность, также приезжают люди из сёл, получают образование, осваивают новые профессии, работают, для них строят жилье и так далее. Это процесс нормальный. А у нас сегодня всё вверх ногами. Город большой, но при этом промышленность уничтожается, а людей мы будем для чего привлекать?

Еще одно интересное совпадение дат. 21 февраля 2017 года началась история с реновацией. 21 февраля уже 2018 года затрясло Волоколаск в связи с инцидентами на полигоне «Ядрово». Чья вина в росте связанных с мусором протестов? Конкретных имен не знаю. Но совершенно очевидно, что ситуация с мусором и вообще с экологией, с застройкой Москвы и Подмосковья подошла к той критической черте, когда её игнорирование любыми политическими силами становится невозможным. Управлять той или иной территорией должен народ. Главный способ прямого управления — это референдум. Ни одного референдума в Москве и в Московской области за всё время существования на моей памяти не проводилось. Это странная практика. Народное самоуправление может быть реализовано прямо, через референдум, а также – процитирую Конституцию - « через органы государственной власти и органы местного самоуправления» .

В любом случае и мэр Собянин в Москве, и губернатор Воробьев в Московской области — это всего лишь «а также», это не основная форма реализации народовластия. Если мы будем исходить из этого или как минимум понимать это, то картина несколько меняется. Никто за нас с вами самую грязную тяжелую работу не сделает. Только мы с вами можем защитить себя и Москву от запланированных разрушений.

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство. Экология > newizv.ru, 18 апреля 2018 > № 2573701 Юрий Эхин


Россия > Образование, наука. Медицина > fano.gov.ru, 18 апреля 2018 > № 2573399

Учёные нашли простой способ создания препарата для разжижения крови

Учёные из Института органической химии им. Н.Д. Зелинского РАН (далее – ИОХ РАН) придумали, как простым и экологически чистым способом синтезировать нужную форму лекарства, необходимого для разжижения крови. Новый метод поможет избежать опасных передозировок, а также перспективен для синтеза других лекарственных препаратов.

Работа выполнена в рамках гранта РНФ и опубликована в журнале Green Chemistry.

Препараты для разжижения крови, называемые антикоагулянтами, не дают образоваться тромбам в сосудах. Один из самых распространенных подобных препаратов - варфарин, применяемый как с лечебной, так и с профилактической целью при повышенном риске тромбообразования. Он существует в виде двух оптических изомеров - молекул одинакового химического состава, представляющих собой зеркальное отражение друг друга. Они проявляют одинаковые физические и химические свойства и отличаются лишь пространственным расположением заместителей.

Несмотря на одинаковые состав и свойства, такие молекулы порой могут проявлять совершенно разную биологическую активность, да и эффект от них как от лекарственных средств может быть совершенно противоположный. Это связано с тем, что в организме человека есть ферменты-оптические изомеры.

Есть немало примеров, когда один препарат представлен двумя оптическими изомерами, один из которых может быть успокоительным, а второй - опасным ядом. Препарат талидомид, который был зарегистрирован в середине XX века как успокаивающее и снотворное средство и прописывался беременным женщинам, как оказалось, имеет изомер, который приводит к рождению детей с врожденными уродствами.

«Поэтому сегодня в фармакологии сформировалось правило, что если вещество состоит из двух антиподов, то его нельзя запускать в производство, пока каждый изомер не будет получен в чистом виде, и не будет определена его биологическая активность», - пояснил Александр Кучеренко, один из авторов работы – сотрудник Института органической химии им. Н.Д. Зелинского РАН.

Варфарин необходимо принимать под строгим контролем врача, поскольку его передозировка может привести к чрезмерному разжижению крови и даже к смерти. Это связано с тем, что варфарин обычно производится в виде смеси двух изомеров, которые отличаются эффективностью примерно в пять раз. Поэтому ученые ИОХ РАН решили найти способ синтеза варфарина с целью получения одного конкретного изомера, а не их смеси.

Для синтеза этого препарата ученые использовали вещество кумарин, присутствующее во многих растениях и обладающее сладким запахом свежескошенной травы или сена. Именно кумарин в испорченном сене почти 100 лет назад приводил к смерти от кровотечения коров в США, на что впервые обратили внимание ученые.

Также они получили особый катализатор, у которого, как и у варфарина, есть два оптических изомера. Благодаря своим свойствам этот катализатор ускоряет именно тот путь реакции, который ведет к образованию нужной формы варфарина. В отличие от большинства других он не содержит тяжелых металлов: родия, платины, палладия, иридия и других, поэтому такой синтез не загрязняет ими получаемое вещество.

«Эта концепция называется органокатализ: все органические реакции проводятся в присутствии органических катализаторов. То есть органика катализирует органику, - пояснил Александр Кучеренко. - В России такой подход, кроме нашей лаборатории, нигде не развит».

Ученые установили, что предложенный способ получения оптически чистого варфарина оказался пригоден и для синтеза его аналогов. Так, в качестве примера они получили тем же способом кумахлор - крысиный яд, а также планируют получить другие вещества, таких как левомицетин, ролипрам и пароксетин.

Полученный варфарин превосходит по чистоте зарубежные аналоги, содержание желаемого изомера в нем превышает 99%. Кроме того, разработанный метод впервые позволил получать варфарин в чистой воде - задача, которая представляет собой один из важнейших технологических вызовов в органическом синтезе. Использование воды в качестве растворителя заманчиво с точки зрения экологии, поскольку освоение этого метода предполагает минимальное загрязнение окружающей среды. Наконец, катализатор, используемый в реакции, в итоге может быть легко отфильтрован от получившегося варфарина и повторно использован.

«Если научиться получать именно этот изомер, то дозу препарата можно снизить в пять раз. Соответственно, снизятся риски всевозможных передозировок», - пояснил Александр Кучеренко.

Россия > Образование, наука. Медицина > fano.gov.ru, 18 апреля 2018 > № 2573399


Россия. СФО > Образование, наука > fano.gov.ru, 18 апреля 2018 > № 2573396

Председатель Сибирского отделения РАН, академик В.Н. Пармон отмечает свой 70-летний юбилей

18 апреля свой 70-летний юбилей отмечает председатель Сибирского отделения РАН, научный руководитель Института катализа имени Г.К. Борескова, академик Валентин Николаевич Пармон.

Валентин Николаевич Пармон – известный ученый в области физической химии и катализа, с именем которого неразрывно связаны многие яркие страницы истории российской науки.

Он внёс существенный вклад в разработку формальной кинетики туннельных реакций переноса электрона на большие расстояния. Впервые вывел уравнение кинетики туннельных реакций в твердой фазе с равномерным пространственным распределением реагентов и обнаружил реакции туннельного переноса электрона по поверхности твердых тел, а также кинетические изотопные эффекты для процессов туннельного переноса электрона.

Под его руководством успешно развиваются крупные направления по совершенствованию каталитических технологий для химической и нефтехимической промышленности и малой энергетики страны.

При непосредственном участии Валентина Николаевича были разработаны и испытаны новые композиционные материалы для обратимого аккумулирования низкопотенциального тепла, дано качественное и количественное объяснение явлению флуидизации активных компонентов ряда металлических катализаторов в ходе каталитических процессов с образованием углеродных отложений.

Деятельность Валентина Пармона выходит далеко за пределы Института катализа. Ученый стал одним из ведущих организаторов химической науки в России, членом редколлегий химических международных и отечественных журналов, многих зарубежных научных обществ. Заслуги академика отмечены престижными наградами и почетными званиями, в том числе Государственной премией Российской Федерации в области науки и технологий.

Валентин Николаевич написал семь монографий и столько же учебников для ВУЗов, более 800 научных трудов. Ему принадлежат более 100 авторских патентов и свидетельств. Ученый активно сочетает исследовательскую работу с преподаванием в Новосибирском государственном университете, написанные им книги по физической химии используют для подготовки молодых ученых.

В сентябре 2017 года Валентин Пармон избран председателем Сибирского отделения РАН.

Федеральное агентство научных организаций желает Валентину Николаевичу крепкого здоровья, плодотворной деятельности, новых творческих успехов и реализации всех задуманных планов.

Россия. СФО > Образование, наука > fano.gov.ru, 18 апреля 2018 > № 2573396


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 18 апреля 2018 > № 2573388

Сила противодействия: как Роскомнадзор ловил Павла Дурова, но загнал себя в тупик

Екатерина Кинякина

корреспондент Forbes

Блокировка Telegram, вероятно, станет главной пиар-компанией года: количество IP-адресов, заблокированных Роскомнадзором, пошло на спад, а популярность мессенджера только возрастает

Количество блокировок IP-адресов начало снижаться. Накануне по неофициальным данным количество ресурсов, попавших в реестр Роскомнадзора, дошло до 19,3 млн к 17:00 по московскому времени, после чего стало снижаться. На 12:00 18 апреля число блокировок зафиксировалось на 16,3 млн. Telegram продолжает работать, а приложение не было удалено из AppStore и Google Play.

У многих абонентов «Билайна» Telegram работает даже без VPN, однако в компании комментировать ситуацию отказались.

Жаров дал большое интервью газете «Известия», в котором отметил, что все проксирующие программы заблокировать все равно не получится. Сейчас, по данным ведомства, с целью обхода блокировок используется порядка 20 подсетей с общей численностью IP-адресов более 10 млн. Несколько миллионов адресов принадлежали Amazon и Google. Помимо того, по словам Александра Жарова, блокируется подсети таких западных облачных сервисов, как Azure, Cloudflare, DigitalOcean, ProfitBricks и др.

Накануне Жаров сообщил The Bell, что «деградация Telegram сейчас составляет 30%», однако он не пояснил, в чем заключается деградация и как был подсчитан отток пользователей в 30%.

Технические эксперты оценивают результативность блокировок как низкую, говорит генеральный директор Qrator Labs Александр Лямин: «Наблюдая со стороны, можно сказать, что и в IPv4-блокировки работают не всегда, а в IPv6 не работают вообще: программисты Telegram продемонстрировали очевидные «ямы» в системе». Telegram использует протокол IPv6 с 2017 года.

Директор Ассоциации профессиональных пользователей социальных сетей и мессенджеров Владимир Зыков отметил, что эта погоня при желании Роскомнадзора может продолжаться довольно долго: «Telegram не первый ресурс, который от них бегает, но первый массовый».

Дуров уже заявил о том, что не будет жалеть денег и начнет раздавать биткоин-гранты администраторам Proxy и VPN, которые предоставляют средства для обхода блокировки мессенджера. Учитывая, что Дуров вошел в рейтинг долларовых миллиардеров Forbes, и то, насколько он принципиален в своих решениях, за судьбу мессенджера в России можно не беспокоиться — он будет работать, пускай и вне закона. Для Павла Дурова это теперь дело имиджа. А вот Роскомнадзор в этой истории доказал свою полную неэффективность и тот факт, что законы не работают.

Более того, непонятно, как долго операторы будут исполнять предписания Роскомнадзора: регулярные выгрузки реестра из нескольких миллионов IP-адресов для блокировки доступа крайне усложнили их работу и привели к нарушениям работы огромного количества сайтов. И операторы в этой ситуации оказались крайними: их главная задача — обеспечение работающего интернета — сталкивается с необходимостью исполнять предписания ведомства. И от того, на чьей стороне они окажутся — клиента или закона — будет зависеть очень многое.

Получилось так, что непродуманный закон загнал ведомство в ловушку, из которой Александру Жарову придется выбираться самостоятельно. Какие варианты есть у Роскомнадзора? Отказаться от блокировки мессенджера они не смогут, потому что летом 2018 года в силу вступит «закон Яровой», который Telegram демонстративно не соблюдает, а значит — должен быть заблокирован. Продолжать эту бессмысленную погоню по всему интернету — значит продолжить смешить все мировое интернет-сообщество и работать на популярность самого Дурова. Из этой битвы с Роскомнадзором, затянувшейся практически на 9 месяцев с первого судебного постановления, Дуров получил многократное увеличение лояльной аудитории в России, которая даже после блокировки не перестала пользоваться мессенджером, а также статьи в топовых западных изданиях и последующий рост числа пользователей по всему миру.

Даже Эдвард Сноуден, критиковавший ранее Telegram, поддержал Дурова: «Я критиковал модель безопасности Telegram, но ответ Дурова на тоталитарное требование российского правительства получить скрытый доступ к частным перепискам — отказ и сопротивление — единственно правильный, показывающий реальное умение вести за собой», — написал Сноуден в своем твиттере.

И Жарова тут по-настоящему становится жалко: пока все смеются над Роскомнадзором и продолжают пользоваться мессенджером, с точки зрения государства он дискредитировал саму власть. Несмотря на то, что Роскомнадзор — всего лишь исполнительный орган, в глазах общественности именно он, а не Таганский суд и ФСБ, стал главным виновником сложившейся ситуации.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 18 апреля 2018 > № 2573388


Россия > СМИ, ИТ > inopressa.ru, 18 апреля 2018 > № 2573379

Блокировка миллионов

Юлиан Ханс | Süddeutsche Zeitung

Роскомнадзор заблокировал более 16 млн IP-адресов, чтобы парализовать работу популярного мессенджера Telegram, пишет московский корреспондент Sueddeutsche Zeitung Юлиан Ханс. "Палки в колеса вставляют тому, кто стоит за редкостной для России историей успеха Made in Russia", - считает журналист.

"Борьба за свободу слова требует жертв, однако пока, насколько известно, среди них террористов нет. С начала недели Роскомнадзор заблокировал более 16 млн IP-адресов, чтобы парализовать работу Telegram. Мессенджер продолжает функционировать, пользователи находят лазейки, чтобы обойти блокировку, но пострадали другие: сайты некоторых российских СМИ и компаний на какое-то время оказались недоступны", - говорится в статье.

Как пишет автор публикации, со временем мессенджер, детище компании российского предпринимателя Павла Дурова, работающий по принципу WhatsApp, стал настолько популярен, что "многие компании перешли на обслуживание клиентов через его сервисы. Даже власть стала общаться с гражданами посредством Telegram; через мессенджер пресс-служба Кремля поддерживала связь с журналистами".

"С самого начала Telegram предлагал возможность шифрованного обмена данными. Это сделало его излюбленным инструментам среди оппонентов Кремля. ФСБ потребовала коды шифрования, ссылаясь на то, что мессенджером якобы пользуются для связи террористы. Дуров отказался, аргументировав свою позицию несовместимостью требования с законом, а также с принципами защиты информации, которые положены в основу Telegram. В пятницу суд вынес решение, согласно которому мессенджер должен быть блокирован", - рассказывает читателям автор.

Как сообщает Ханс, в начале года Дуров собрал с помощью инвесторов 850 млн долларов, чтобы разработать на основе мессенджера собственную криптовалюту. "С учетом наличия 200 млн пользователей по всему миру (по данным самой компании), число потенциальных клиентов было бы просто гигантским. 15 млн пользователей в России - число не столь серьезное, чтобы из-за них идти на сделку с ФСБ и таким образом ставить под удар глобальный бизнес, - говорится в статье. - Даже если многие до сих пор халатно относятся к защите личной информации, деньгами рисковать не хочет никто".

С того момента, как Роскомнадзор начал в понедельник блокаду, разработчики затеяли игру в "кошки-мышки" с надзорной инстанцией. Telegram стал менять IP-адреса, прибегая к облачным сервисам, таким, как Amazon Web Services или Google Cloud. "При попытке поймать мессенджер российские инстанции то и дело блокировали и посторонние ресурсы", - пишет Ханс.

Пользователям Telegram было рекомендовано перейти на два альтернативных мессенджера, которые принадлежат Mail.ruGroup. "Владельцем компании является миллиардер Алишер Усманов, верный Путину олигарх. Два года назад концерн приобрел социальную сеть "ВКонтакте", вытеснив из компании Дурова. Российский клон сети Facebook стал основой успеха Дурова", - сообщает корреспондент.

Оставшаяся кучка либеральных СМИ, говорится в статье, критикует блокировку Telegram не только с точки зрения ущемления свободы слова. "Они напоминают о том, что Дуров - один из немногих примеров менеджера, который заработал свой капитал в России не на сырьевых ресурсах и не на связях, а на технологиях и инновационном продукте, которым пользуются люди по всему миру".

Террористы ищут другие пути, чтобы пользоваться шифрованными каналами связи, написал Дуров "ВКонтакте". Он добавил, что запрет Telegram повлияет на национальную безопасность России, потому что часть пользователей перейдет на другие платформы, в том числе WhatsApp и Facebook, а их контролируют американцы.

Россия > СМИ, ИТ > inopressa.ru, 18 апреля 2018 > № 2573379


Франция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 18 апреля 2018 > № 2573359

Эммануэль Тодд об антироссийской истерии западного истеблишмента

AgoraVox, Франция

Эммануэль Тодд (Emmanuel Todd) был гостем канала «Франс кюльтюр» 14 апреля 2018 года после того, как США, Франция и Великобритания нанесли ночные удары по Сирии. Наверное, это интервью стало одним из лучших его выступлений: у пораженных журналистов выступил холодный пот от его слов, хотя он говорил лишь о том, что в некоторых кругах считается прописной истиной.

Эммануэль Тодд с ходу задал тон всему интервью: он говорил с точки зрения благосклонного отношения к англосаксонскому миру, своего восхищения которым он, кстати говоря, никогда не скрывал.

Тодд никогда не претендовал на звание диссидента и борца с системой, а представлял себя продуктом истеблишмента, членом ориентированной на элиту интеллектуальной буржуазии и активным читателем мейнстрим-прессы. Наверное, именно эта позиция достаточно консервативно настроенного специалиста придает особый оттенок его словам. Дело в том, что критика системы всегда опаснее, если исходит изнутри.

Антироссийская истерия

Эммануэль Тодд говорит о безумии западной прессы, которая формирует у граждан западного мира фантасмагорический образ сверхсильной, угрожающей, всепроникающей и тоталитарной России. Тодд же отмечает, что демографический вес России на самом деле в десять раз меньше западного, что она только-только обрела стабильность, не относится к числу самых развитых стран и придерживается позиций оборонительного восстановления. Кроме того, «монстр» Путин был «избран» россиянами, и те поддерживают его политику. Так, с чем же тогда связана паранойя западной прессы в отношении России?

Эммануэль Тодд признает, что не понимает усиления этой загадочной русофобии в истеблишменте. Он говорит о «конспирологии» и отмечает, что очень встревожен патологической фиксацией на стране, которая не обладает приписываемыми ей силами. По его словам, западный менталитет обуревают неконтролируемые страсти, что наводит на мысли о психическом расстройстве и контрастирует с рациональностью, оценкой сил и самоконтролем с российской стороны. «Интеллектуальный уровень российских дипломатов намного выше, чем у западных, — признает он. — У них есть видение истории, мира и России, самоконтроль, который они называют профессионализмом». Стоит отметить, что у западной элиты он полностью отсутствует.

В этом с Эммануэлем Тоддом нельзя не согласиться. Чтобы оценить уровень российских дипломатов, я рекомендую ознакомиться с книгой «Алеппо: война и дипломатия» Марии Ходынской-Голенищевой, высокопоставленной сотрудницы российского представительства при ооновских организациях в Женеве. Она очень грамотно рисует картину битвы за Алеппо во всех измерениях (военном, дипломатическом, стратегическом, геополитическом, историческом, экономическом…), переходит от практики (исчерпывающее описание всех использованных Москвой дипломатических средств) к теории, демонстрируя реализм, ясность мысли и приверженность фактам.

Эта книга подобна глотку свежего воздуха, поскольку позволяет иначе взглянуть на единообразное гуманитарно-правозащитническое мышление.

Нельзя сказать, что западная элита не в состоянии предложить аналитику подобного уровня: некоторым, вроде Юбера Ведрина (Hubert Vedrine) и Збигнева Бжезинского (Zbigniew Brzezinski), удавалось это и в современную эпоху, однако они составляют крошечное меньшинство. Как бы то ни было, необходимость выдавать фальшиво-гуманитарную и правозащитническую риторику, которая служит дымовой завесой для истинных тактических и стратегических планов западных держав, стоит превыше всего. Куда важнее представить себя защитником вдов и сирот (и самому уверовать в это), а не разбираться с истинными причинами поступков.

Эммануэль Тодд также рекомендует «всем ознакомиться со статьями Лаврова и Путина, если есть желание почитать умные вещи о геополитике».

Несмотря на свое непонимание, он все же пытается выдвинуть гипотезы для объяснения антироссийской истерии.

Партия олигархов против партии народа

Опираясь на историю Пелопонесской войны Фукидида, одного из классиков реалистического взгляда на международные отношения, который пишет о самом богатом на политические выводы конфликте в истории, Эммануэль Тодд отвергает «ложную диалектику» элитизма против популизма (она представляется весьма туманной и опирается лишь на растиражированные в СМИ теории) и заменяет ее классическим противостоянием партии олигархов и партии народа (в его основе лежат четко определенные расхождения интересов).

По словам Тодда, партия народа хочет, чтобы страны несколько ушли в себя и обеспечили лучшую защиту гражданам, продолжая при этом вести разумную торговлю. Партия олигархов, в свою очередь, рассматривает национальные государства как архаичные структуры, которые были унаследованы от старого мира и совершенно не приспособлены к условиям современной неолиберальной глобализации, саморегулирующимся финансовым рынкам и международным организациям, в чью задачу входит постановка перед народами требований бюджетной дисциплины.

Такое противостояние объясняет нестабильность и шизофрению в западном мире. Так, например, партия олигархов считает Трампа сумасшедшим, когда тот принимает протекционистские меры, но затем называет его разумным человеком, когда он пишет в Твиттере о том, что русским стоит готовиться к ракетным ударам.

Не исключено, что Россия невольно стала образцом для партии народа. Экономические реформы 1990-х годов были восприняты как причина беспрецедентного ослабления страны, как во внутреннем, так и во внешнем плане. Именно они породили государственную реакцию против олигархического контроля над функциями государства и стратегическими отраслями российской экономики. Путин же стал воплощением этой реакции. Россия становится примером государственного развития наций, восхищая тем самым партию народа и становясь излюбленной целью виндикты партии олигархов.

Именно по этой причине Венгрия подвергается сегодня такой критике: эта патриотически настроенная страна считает приоритетом сохранение нации и не хочет, чтобы в стране задул неконтролируемый ветер миграции. Такая позиция совершенно непонятна партии олигархов, которая придерживается постнациональной парадигмы.

К этой аналитике Тодда можно было бы добавить, что государственный консерватизм российского руководящего класса очень положительно воспринимается западной партией народа, которая сгибается под ударами навязанного партией олигархов прогрессизма. В результате партия олигархов и ее журналисты судят Россию под углом не имеющих никакого отношения к геополитике антропологических и семейных критериев вроде положения гомосексуалистов, отмечает Тодд.

Многополярность

По мнению Эммануэля Тодда, одна из причин антироссийской истерии носит военный характер. Дело в том, что в этой сфере Россия «вернулась к паритету с Западом», совершила «технологический подъем». «Это единственная страна, которая сегодня способна дать отпор США в военном плане».

В результате Россия теперь не просто запретная зона для завоеваний Запада, а еще и ветка, за которую могут ухватиться другие страны, чтобы спастись от западной волны.

«Представление о том, что единственная страна в мире [США] в состоянии делать все, что ей заблагорассудится, не может быть хорошей концепцией с либеральной точки зрения», которая стала догмой у американцев, уверен он. «Если придерживаться логики равновесия силы, можно сказать, что все стало только лучше! Даже если вам не нравится Россия, существование полюса стабильности без возможности расширения должно только порадовать», — продолжает он.

До возрождения России действительно говорилось о том, что ни одна держава не в силах противиться стратегической мощи США и стран НАТО. Хотя Россия сейчас и может соперничать с державами первого плана в военно-стратегической сфере, она уже — не Советский Союз и не стремится быть империей (в любом случае, у нее нет для того необходимых ресурсов). При этом она стала лидером многополярного мира. Многополярная система идет против «общечеловеческих» западных ценностей и не признает право «богатого севера» действовать от имени всего человечества, единолично принимать решения по большей части ключевых вопросов. Многополярный мир предполагает наличие нескольких центров, каждый из которых не обладает исключительными правами и, следовательно, вынужден учитывать позиции других. Именно поэтому многополярность представляет собой логическую альтернативу однополярности. Компромисс исключен: мир может быть или однополярным или многополярным.

Таким образом, путинская Россия представляет собой главное препятствие на пути проекта (или даже мессианства) партии олигархов, которая стремится сделать мир однородным: западная модель во главе с США в качестве национальной державы и флагмана глобализации должна расшириться на все страны и народы Земли, чтобы гарантировать интеллектуальную гегемонию и всеобщность ценностей Запада (это необходимо для формирования глобального правительства нового мирового порядка).

Демократия

Когда Каролин Бруэ (Caroline Broué) задала вопрос об угрозе от переизбрания Виктора Орбана для «демократии», Эммануэль Тодд выбил ее из колеи словами о том, что на Западе не осталось ничего «демократического», что все рассуждают о демократии, не понимая ее значения. Что после референдума 2005 года Франция перестала быть представительным режимом в классическом смысле этого слова, и что никто больше не знает, кто стоит у власти в США.

Далее Тодд рассказал пришедшей в ступор журналистке, как должен выглядеть представительный режим, достойный называться таковым: люди голосуют, а легитимно назначенная элита реализует на практике их решения. В завершении этой темы он сказал, что перестал слушать Макрона, поскольку тот только делает вид, что является президентом, и не обладает настоящей властью. По его словам, сейчас быть президентом Франции — это выступать по телевизору и ограничивать права простых людей, не трогая привилегии власть имущих.

Сирия

Эммануэль Тодд утверждает, что в сирийском обществе изначально был очень сильный раскол. Это противоречит мантре СМИ о том, что «Башар убивает собственный народ», словно в Сирии нет никого кроме алавитов и религиозно-этнических меньшинств, кто поддерживал бы сирийский режим, который якобы обязан своим выживанием российской и иранской армиям.

Далее он предлагает интересный географический анализ: в удерживаемых правительством зонах наблюдался наибольший прогресс в плане прав женщин, тогда как мятежные регионы были самыми закрытыми и консервативными. Он отмечает парадоксальность того, что союзниками Запада стали те, кто находились дальше всего от ценностей западной элиты и представляли собой наименее эффективную группу населения в плане образовательной и культурной динамики (по примеру саудовского общества).

Любой, кто попытался хоть немного разобраться в социальной обстановке в стране до войны, знает, что там сложился социально-экономический раскол между городскими центрами и сельской периферией. Политика открытости и либерализации экономики президента Башара Асада играла на руку элите и более состоятельной части городского среднего класса в ущерб менее обеспеченному населению периферии страны, чье положение еще больше ухудшилось в результате засухи (2007-2010). Уставшие от дельцов и коррупции люди стали искать спасение в религии, что объясняет большую представленность исламистов в рядах мятежников.

Такое прочтение ситуации перечеркивает анализ сирийского кризиса исключительно через религиозную призму (религиозная составляющая действительно существует, однако не объясняет всего, а рассматривать режим лишь как алавитское образование некорректно с позиций анализа), поскольку ощутимая часть суннитской буржуазии поддерживает сирийскую власть. Это также объясняет тот момент, что сирийская армия по большей части суннитская.

Плюрализм СМИ

По всем этим вопросам Эммануэль Тодд рисует достаточно жесткий портрет западной прессы: «Клянусь вам, что этим утром [14 апреля] описание событий [в Сирии] в «Гардиан», «Дейли Телеграф» и «Монд» было настолько плохим, что мне впервые в жизни пришлось зайти на сайт французского RT, чтобы понять, что случилось в Сирии. Там было намного больше подробностей, была вся информация, что и в других источниках, а также множество дополнительных сведений».

Разумеется, российские СМИ несут вовсе не слово божье. Подобно «Си-эн-эн» во время американских войн, RT превращается в инструмент пропаганды, когда речь заходит об освещении конфликтов, которые представляют стратегический интерес для России. Тем не менее, если руководствоваться реализмом и принять несбыточность мифа о независимой и беспристрастной прессе, наименьшим злом из альтернатив медийной монополии идеологических групп и партий интересов все еще является плюрализм прессы. Российские СМИ рушат монополию англосаксонской прессы в мировых информационных потоках и способны продвигать «альтернативный взгляд» на события, что ставит их под прицел западных СМИ, где доминирует партия олигархов.

Заключение

Его вывод выглядит следующим образом: когда у нас говорят о России, то говорят в первую очередь о нашем собственном кризисе, о нашем дефиците духовных ценностей, национальных чувств и общих проектов. Все это плодит агрессивность и подталкивает к тому, чтобы искать прибежище в иррациональном и эмоциональном. Запад потерял ориентиры. Заблудился.

Гипотезы Тодда, конечно, необходимо расширить, однако они формируют прекрасную рабочую основу.

Франция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 18 апреля 2018 > № 2573359


Россия. ПФО > Авиапром, автопром. Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 18 апреля 2018 > № 2573358

Как пошли дела у шведа, который должен был преодолеть кризис на российском АвтоВАЗе: «Никогда не видел ничего подобного»

Бу Андерссон рассказывает о своей ответственной должности на посту руководителя автомобильной индустрии в России в новом документальном фильме.

Эрик Сёдерхольм (Erik Söderholm), Auto Motor & Sport, Швеция

Когда Бу Андерссон (Bo Andersson) вступил в должность руководителя российского АвтоВАЗа, у него были большие планы. За плечами у него было несколько лет в роли руководителя российского ГАЗа, где он, например, уволил 50 тысяч сотрудников и полностью расправился с взятками, так что многие с нетерпением ждали, как он проделает то же самое на АвтоВАЗе.

Но получилось иначе.

Документальный фильм, который показывают на «Шведском телевидении» (Sveriges Television) и который доступен на сайте (SVT), рассказывает нам, как все вышло на самом деле. Мы видим, как АвтоВАЗ, одно из крупнейших государственных предприятий в России, превратился из жемчужины Советского Союза, производившей огромное количество автомобилей «Лада», в компанию, несущую большие убытки, тысячи сотрудников которой вообще ничего не делают.

Исполняющий обязанности директора по развитию рассказывает в фильме, как обстояли дела.

«Месяц назад примерно тысяча человек работали в подвальных помещениях. Они занимались „обслуживанием" — причем никто не понимал, обслуживанием чего. Однажды утром, в половине девятого, мы посетили шесть таких мастерских. Люди спали, играли в шахматы или пили чай. Часом позже ничего не изменилось, кроме того, что они закрыли дверь, — говорит он. — Больше в этих подвалах никто не работает».

Бу Андерссон поражен тем, что многие, казалось, считали, что проблемы возникли как раз тогда, когда он пришел в компанию. В конце он говорит, что никогда не взялся бы за эту работу, если бы знал то, что знает сегодня.

«Я работал в 18 городах России и никогда ничего подобного раньше не видел. Никогда».

Кто такой Бу Андерссон

Бу Андерссон пришел работать в «Сааб» (Saab Automobile) после шведской армии, а затем стал руководить отделом закупок всего «Дженерал Моторз» (General Motors). Но после нескольких лет в США ему предложили работу в совсем другом месте: он должен был исправить катастрофическую ситуацию в российской автомобильной промышленности.

Он стал руководителем российского ГАЗа, где он, помимо прочего, уволили 50 тысяч сотрудников и, как он сам говорит, стал «самым ненавидимым человеком в России».

Однако меры по наведению порядка дали результат, и ГАЗ подписал производственные соглашения с «Фольксваген» (Volkswagen), «Дженерал Моторз» (General Motors) и «Мерседес» (Mercedes).

«Больше всего я горжусь тем, что те 13 заводов, которые у нас сегодня есть, дают работу более 52 тысяч человек. Я дал людям надежду на будущее», — говорил он в интервью «Авто мотор & спорт» (Auto motor & sport).

После нескольких лет в ГАЗе Бу Андерссон перешел в АвтоВАЗ, причем, как он сам сказал в интервью «Дагенс Нюхетер» (Dagens Nyheter), сделал это «недобровольно».

«Каждый день кажется потраченным впустую. По сравнению с ГАЗом тут все в десять раз сложнее. Все время словно продираешься через дерьмо», — рассказал он газете.

В 2016 году стало известно, что Бу Андерссона самого уволили из АвтоВАЗа.

Россия. ПФО > Авиапром, автопром. Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 18 апреля 2018 > № 2573358


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 18 апреля 2018 > № 2573356 Леонид Бершидский

Санкционное противостояние заставляет Россию наказывать россиян

Те меры, которые предложил российский парламент, нанесут ущерб скорее крупным российским компаниям и обычным гражданам, нежели Америке.

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

США и Россия отложили момент принятия решений касательно введения санкций друг против друга, но логика их неуклонно ухудшающихся отношений подсказывает, что новые санкции неизбежны. Сейчас трудно спрогнозировать, до чего США могут дойти и кто больше всего пострадает от последствий. Между тем реакция Кремля не вызывает никаких сомнений: он сознательно навредит россиянам больше, чем американцам.

Кто бы ни предложил запретить объединенной компании «РУСАЛ» — алюминиевой компании, принадлежащей российскому миллиардеру Олегу Дерипаске, — работать в США, вероятнее всего, он не учел возможные последствия такого шага. К примеру, как такое решение повлияет на цепочку поставок в глобальной алюминиевой индустрии? Или на австралийско-британскую компанию «Рио Тинто» (Rio Tinto), которая прежде продавала сырье РУСАЛу? Или на рабочих глиноземного завода РУСАЛа, расположенного рядом с Лимериком, Ирландия? И это только сопутствующий ущерб.

С другой стороны, потенциальные российские контрсанкции, изложенные в законопроекте, который поддержало большинство российских законодателей, начиная со спикера, включают в себя такие меры, которые могут нанести вред миллионам россиян. Но депутаты сознательно не обращают на это внимание.

Этот законопроект — который вступит в силу в том случае, если президент издаст специальный указ — разработан таким образом, чтобы «ударить под дых американцам», как сказал Михаил Емельянов, один из многочисленных сторонников принятия этого закона.

Предложенные меры включают.

• Запрет на импорт продуктов питания, лекарственных препаратов, алкоголя и табака.

• Прекращение работы деловых предприятий атомной и космической отраслей, в которых американским гражданам и компаниям принадлежит более 25%.

• Запрет на сотрудничество с американскими юридическими, аудиторскими и консалтинговыми фирмами для российских предприятий, связанных с правительством.

• Аннулирование защиты товарных знаков американских компаний.

• Повышение комиссии для американских авиалиний, чьи самолеты пересекают российскую воздушную границу.

• Ограничения на прием на работу американских специалистов и менеджеров высшего звена в российские компании.

Все эти меры, как говорится в законопроекте, могут быть приняты и против других «недружественных» стран.

Запрет на импорт алкогольной и табачной продукции будет не слишком болезненным. За первые девять месяцев 2017 года Россия импортировала американские товары на общую сумму в девять миллиардов долларов, и только 4% от этой суммы пришлись на продукты питания и алкогольную продукцию. Россия спокойно обойдется без них, хотя некоторые ценители, возможно, будут скучать по своему бурбону и винам из Долины Напа. Хотя американская табачная компания «Филип Моррис» (Philip Morris International) является лидером на российском табачном рынке, за первые девять месяцев прошлого года Россия импортировала из США свежие листья табака на сумму в 57 миллионов долларов. США поставляют в Россию гораздо меньше такой продукции, нежели, скажем, Бразилия, и производители сигарет с легкостью найдут себе новых поставщиков сырья в Африке, Азии или Латинской Америке.

Но ситуация с лекарственными препаратами иная. В 2017 году на долю американских компаний приходилось 13% российского импорта медикаментов. В законопроекте о контрсанкциях говорится, что ограничения могут быть введены только на те препараты, которые невозможно заменить препаратами местного производства или препаратами, импортируемыми из дружественных стран — эта задача усложняется еще больше в силу высокого качества американских лекарственных средств. Но если власти реализуют этот запрет, немногим более половины импорта — на сумму примерно в 45 миллиардов рублей (731 миллион долларов) — будет потеряно.

Такая сумма — это примерная прибыль компании «Пфайзер» (Pfizer) за пять дней. Но это станет огромной проблемой для российских пациентов. Иногда неамериканские компании производят аналоги американских препаратов в недостаточном количестве — в первую очередь это касается детских форм определенных препаратов. В других случаях разница в качестве может оказать существенное влияние на эффективность лечения.

На вопрос о том, как российским пациентам нужно реагировать на запрет на импорт фармацевтической продукции, вице-спикер Госдумы Петр Толстой ответил шуткой: «Сплюньте их, и заварите кору дуба».

Перспектива запрета на сотрудничество в космической области привела к резкому падению акций «ВСМПО-Ависма», российской компании, которая поставляет титановые сплавы компании «Боинг». Хотя решение отложить принятие решения по этому законопроекту о контрсанкциях до 15 мая немного исправило ситуацию, по сравнению с началом апреля их стоимость упала на 5%. На Северную Америку приходится более 30% продаж этой компании. Но, если сотрудничество с США в космической отрасли прекратится, последствия могут оказаться намного хуже, чем резкое уменьшение объемов продаж компании «ВСМПО-Ависма» и удар по 20 тысячам ее сотрудников и рабочих. «Боинг» попытается найти других поставщиков, а американское правительство может в ответ ввести запрет на экспорт запчастей для самолетов «Боинг», которые используют российские авиакомпании.

Подобным же образом запрет на экспорт российских ракетных двигателей, которые США продолжают закупать, тоже больше всего навредит россиянам. Американская аэрокосмическая индустрия найдет им замену (кроме того, крупнейший производитель космической техники «Спэйс-Экс» (SpaceX) не использует двигатели российского производства), а Россия потеряет свои продажи.

Запрет на специалистов и менеджеров — в 2016 году разрешение на работу в России имели около тысячи американцев — причинит заметный ущерб России. То же самое касается и запрета на услуги американских аудиторских и консалтинговых фирм. Американцы работают в России только потому, что их компании не могут найти россиян, которые могли бы занять определенные должности. А российские государственные компании прибегают к услугам иностранных аудиторов, консультантов, юристов и рейтинговых агентств не потому, что им нравится платить этим специалистам высокие гонорары: это необходимо делать, чтобы среди прочего иметь возможность брать в аренду и покупать активы за рубежом.

В определенном смысле санкции — это всегда бумеранг. Страна не может навредить своим торговым партнерам, не навредив себе. Но каждый раз сильнее страдает именно более слабая сторона. Вряд ли стоит говорить о том, что по сравнению с США Россия в экономическом смысле является этой самой более слабой стороной. Выдвигая такой проект контрсанкций, она не просто стреляет себе в ногу, а выпускает по пуле в каждый ее палец. Можно только надеяться, что президент Владимир Путин не захочет реализовывать этот проект на практике так же, как его коллега Дональд Трамп не хотел вводить те санкции, на которых Конгресс настаивал в прошлом году.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 18 апреля 2018 > № 2573356 Леонид Бершидский


Россия. США > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > forbes.ru, 18 апреля 2018 > № 2573355

«Начало прекрасной дружбы». Белый дом сообщил Кремлю о передышке в санкциях

Андрей Злобин

редактор Forbes.ru

Президент России Владимир Путин дал российским чиновникам указание снизить накал антиамериканской риторики. Рассмотрение законопроекта об ответных санкциях отложили до 15 мая

Администрация президента США Дональда Трампа не только решила пока не вводить новые санкции против России, но и сочла необходимым предупредить об этом Кремль. Об этом сообщил в среду, 18 апреля, «Интерфакс» со ссылкой на источник в МИД России.

«Я подтверждаю, что посольство РФ в Вашингтоне было уведомлено о том, что новых санкций в ближайшее время не будет», — приводит агентство его слова.

Вполне вероятно, сигнал Белого дома услышан Кремлем. Как сообщило 18 апреля агентство Bloomberg со ссылкой на собственные информированные источники, президент России Владимир Путин стремится снизить напряжение в отношениях с США и решил дать Дональду Трампу еще один шанс исполнить свои предвыборные обещания и улучшить отношения с Россией. По мнению агентства, об этом свидетельствует график рассмотрения законопроекта об ответных санкциях в отношении США. Документ «О мерах воздействия (противодействия) на недружественные действия Соединенных Штатов Америки и (или) иных иностранных государств» внесли на рассмотрение Госдумы 13 апреля. «В ходе неоднократных обсуждений недружественных действий по отношению к нашей стране мы говорили о необходимости ответа на хамское поведение со стороны США и создание препятствий для работы российского бизнеса», — заявил тогда спикер Госдумы Вячеслав Володин.

Депутат пообещал, что законопроект планируется обсудить 16 апреля на внеочередном заседании Совета Госдумы с участием представителей всех фракций. После этого законопроект рассмотрят на ближайшем заседании нижней палаты. Как выяснилось позднее, рассмотрение нового законопроекта запланировано лишь на 15 мая. Один из собеседников Bloomberg также рассказал о том, что Путин дал российским чиновникам указание снизить накал антиамериканской риторики.

Путаница или смена политики

16 апреля газета The Washington Post сообщила со ссылкой на информированные источники, что президент Трамп решил притормозить введение новых санкций против России. В этот день ожидалось, что Белый дом объявит о дополнительных ограничительных мерах против Москвы за ее поддержку президента Сирии Башара Асада.

Новые санкции 15 апреля анонсировала в воскресном эфире телеканала CBS News постоянный представитель США при ООН Никки Хейли. Она заявила, что о введении новых ограничительных мер объявит глава Минфина США Стивен Мнучин и они напрямую затронут компании, занимающиеся поставками оборудования и технологий, связанных с химическим оружием, которое использует Башар Асад.

Одновременно посол США в Москве Джон Хантсман направил в российский МИД письмо, в котором предупредил о подготовке Вашингтоном новых антироссийских санкций. По данным «Коммерсанта», в письме Хантсман перечислил мотивы удара США, Франции и Великобритании по Сирии в ночь на 14 апреля, а также назвал причину дополнительных ограничений — «поддержка сирийского режима».

Торопливость высокопоставленных американских дипломатов вызвала гнев Трампа. Вечером 16 апреля он созвал своих советников по национальной безопасности и выразил неудовольствие громкими заявлениями о новых санкциях, которые он сам еще недостаточно изучил. Эту версию подтвердила 17 апреля газета The New York Times, которая сообщила со ссылкой на источник из окружения президента США, что Трамп узнал о планах ввести новые антироссийские санкции, увидев выступление Хейли в воскресной телепрограмме. Он был крайне рассержен, так как не принимал никакого решения на этот счет.

На совещании у Трампа было принято решение публично назвать заявления Хейли некорректными. Как пояснил один из собеседников издания, Хейли вышла за пределы своих полномочий, и ей поручили исправить допущенную ошибку. «Она вышла за линию», — заявил по поводу слов Хейли экономический советник Трампа Ларри Кудлоу. Он объяснил случившееся тем, что Хейли «временно что-то напутала». Постпред США при ООН не осталась в долгу. «При всем уважении я ничего не напутала», — заявила Хейли в эфире телеканала Foх News.

Кудлоу был вынужден позвонить Хейли и принести свои извинения. «Она, конечно, ничего не напутала», — заявил он изданию. По его словам, Хейли в основном следовала линии Белого дома так, как она ее понимает. «Политика была изменена, а ей об этом ничего не сказали», — пояснил Кудлоу.

По итогам совещания должностные лица в администрации Белого дома рассказали газете The Washington Post, что Трамп вряд ли будет вводить дополнительные антироссийские санкции без появления нового провоцирующего повода со стороны Москвы. Источники издания охарактеризовали нынешнюю стратегия Белого дома в отношении санкции как «выжидающую».

Слова чиновников Белого дома о стратегии выжидания может иллюстрировать судьба нового законопроекта, внесенного десять дней назад в базу данных Конгресса США. Документ под названием Stand with UK against Russia Violations Act предусматривает новые санкции против России в связи с «делом Скрипалей». В том числе речь шла о введении запрета для резидентов США на сделки с новыми выпусками российского суверенного долга. 11 апреля глава Минфина США Стивен Мнучин подтвердил позицию возглавляемого им ведомства, что ограничительные меры в отношении Москвы не должны затрагивать российский госдолг.

Последний пакет антироссийских санкций был введен США 6 апреля 2018 года. Тогда Минфин США воспользовался законом «О противодействии противникам Америки посредством санкций» (Сountering America’s Adversaries Through Sanctions Act, CAATSA) и ввел санкции против семерых российских миллиардеров из списка Forbes (владелец «Русала» Олег Дерипаска F 19, владелец «Реновы» Виктор Вексельберг F 9, сенатор Сулейман Керимов F 20, совладелец «Сургутнефтегаза» Владимир Богданов F 55, сын Аркадия Ротенберга F 40 Игорь Ротенберг F 95, совладелец «Сибура» Кирилл Шамалов F 75 и совладелец USM Holdings Андрей Скоч F 23, а также 15 связанных с ними компаний и 17 высокопоставленных чиновников и руководителей крупнейших российских госкомпаний.

Вашингтон объяснил новые санкции тем, что российское правительство участвует в «злостных действиях по всему миру», в том числе продолжает оккупировать Крым, провоцирует насилие на востоке Украины, поддерживает режим Башара Асада в Сирии и пытается подорвать западные демократии при помощи злонамеренной киберактивности.

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > forbes.ru, 18 апреля 2018 > № 2573355


Россия > Приватизация, инвестиции. СМИ, ИТ. Образование, наука > forbes.ru, 18 апреля 2018 > № 2573352 Сергей Фрадков

Счастье против воли: как любовь к инновациям губит высокие технологии

Сергей Фрадков

инвестор, управляющий партнер венчурного фонда и стартап-акселератора iDealMachine

Руководству компаний следует сочетать инновации с оптимизацией бизнеса здесь и сейчас. Иначе активные инвесторы не дадут им шанса увидеть результаты инновационного развития

Сложно найти человека в корпоративном мире, который не был бы знаком с монографией профессора HBS Кристенсена «Дилемма инноватора». В ней автор подробно разбирает кейсы прорывных инноваций в различных индустриях, где компании, имеющие доминирующие позиции в своем сегменте рынка, пали под натиском меньших конкурентов, использующих инновации для передела рынка.

Чтобы спастись, компания за компанией объявляли о своей приверженности принципам Lean Startup (бережливый стартап) и созданию внутренних центров инноваций, призванных к внедрению прорывных технологий и созданию новых продуктов. Однако в последнее время мы становимся свидетелями нового тренда — инвесторы-активисты все чаще требуют от руководства компаний сконцентрироваться на текущей прибыльности и не вкладывать много средств и времени в инновации.

В чем же причина провала инновационного фокуса крупных компаний? Это связано со способами, которые корпорации пытаются реализовать инновации.

Изобретения по разнарядке

Первый и наиболее очевидный способ разработки инновационных продуктов, которые используют большие компании, — это поручить структурным подразделениям создание определенного количества инноваций в год. Часто это принимает форму разнарядки, где отделению поручают выполнить определенные KPI по инновациям и делают компенсацию ключевых сотрудников зависимой от внедрения «инновационных» продуктов в ассортимент компании. Винтики в машине корпоративной бюрократии начинают крутиться, ответственные за реализацию начинают готовить отчетность для вышестоящего начальства, но в реальности выхлоп от этих инициатив невелик — произведенные таким способом продукты не имеют реальной востребованности на рынке, ведь основной причиной их возникновения была корпоративная отчетность, а не потребность рынка.

Дополнительно любые инновационные продукты, которые могут изменить структуру маржинальности существующих, встречают ожесточенное сопротивление отделов, ответственных за сбыт существующей продукции, — ведь на кону стоит их компенсация и внутренний успех их руководства. К этому выводу пришел и вышеупомянутый профессор Кристенсен — по его мнению, инновации внутри существующих корпоративных структур обречены на саботаж и медленную смерть. В качестве примеров он приводил Digital Equipment Corporation (DEC), Xerox и другие компании.

Джеффри Иммельт в 2011 году трансформировал GE из диверсифицированного конгломерата в компанию с целевым фокусом на нескольких отраслях промышленности. Поначалу инновации были успешны, но затем рыночная стоимость акций компании упала вдвое и в 2017 году достигла наихудшего за всю ее многолетнюю историю уровня Dow Jones — Иммельт был уволен. По мнению акционеров, фокус на инновации не помог росту акций компании, а значит, должен был быть изменен, невзирая на причитания о необходимости смотреть в будущее.

Поглощение инноваций

Наученные опытом, корпоративные менеджеры начали внедрять методики, связанные с поглощением перспективных компаний. Нередки ситуации, когда вокруг крупных компаний создается целая серия компаний ее бывших сотрудников, создающих инновационные продукты, а потом продающих свои стартапы родительской организации. Примером такой стратегии может служить компания Cisco, производитель сетевого оборудования, которая приобретает несколько десятков успешных компаний ежегодно. В основе данной стратегии лежит осознание факта, что для создания инновационного продукта команда должна быть свободна от рамок работающего бизнеса, а за продукт, доказавший свою востребованность, можно заплатить существенную премию.

Однако наравне с преимуществами такая методика имеет существенные недостатки. Цена, которую корпорация платит за созревший инновационный продукт, часто является сильно завышенной. Инновационные стартапы нередко запускают бывшие сотрудники корпорации, которые имеют связи внутри компании, где раньше работали, что позволяет им получить нерыночную цену за свою фирму. Ну и наконец, их опыт в запуске инновационного продукта может быть недостаточным и пропорция успеха невысокой — ведь в большинстве своем они технари, а не бизнесмены. Для запуска серьезного инновационного продукта им не хватает опыта и понимания рынка.

Например, Yahoo! активно занималась поглощениями. В 2005 году корпорация приобрела весьма успешный сервис онлайн-закладок Delicious, одновременно разрабатывая аналог внутри корпорации — Benchmarking 2.0. При этом внешняя компания приобретена на пике популярности, с базой постоянных пользователей около 300 000 пользователей. В результате сервис, приобретенный, по разным оценкам, за $15-30 млн, через шесть лет выставляется на продажу как «бесперспективный» наряду с поисковиком Altavista, новостным агрегатором Yahoo! Buzz, веб-каталогом Yahoo! Picks и социальной сетью MyBlogLog. Причина, озвученная руководством компании, — «мы не нашли способа монетизировать сервис». Полагаю, реальная причина — несогласованность действий внутри команды и заинтересованность в продвижении собственного продукта.

В 2012 году Yahoo! возглавила Марисса Майер, молодой перспективный топ-менеджер из Google. Покупки стартапов продолжились: 53 компании за 4 года с общей суммой инвестиций $2-3 млрд, но они либо закрывались, либо не давали ожидаемого эффекта. И в 2016 году когда-то лидирующий поисковый сервис был куплен оператором Verizon.

Внутренние эксперименты

Наконец, еще один способ запуска корпоративных инноваций — это корпоративные акселераторы, или центры инноваций. Часто они создаются в партнерстве с инфраструктурными партнерами, опытными игроками венчурной и инновационной индустрии. Такие игроки способны помочь компании в нескольких аспектах создания инновационного поля — привлечении внутренних и внешних инноваторов, создании программы обучения команд и структурирования инновационных продуктов, а также привлечении менторов и экспертов в индустрии, в которой будут создаваться инновации.

Созданные вне существующих корпоративных структур, часто при поддержке руководства компании и привлечении значительных ресурсов, корпоративные акселераторы способны существенно облегчить разработку и внедрение высокотехнологических продуктов.

Корпорации могут привлечь несколько типов партнеров: независимые акселераторы-фонды, например TechStars или ФРИИ; вендоры акселерационных программ, такие как GVA; или университетские акселераторы — например, Стэнфордский.

Независимые акселераторы-фонды приносят корпоративному партнеру не только экспертизу отбора команд и проведения акселерационных программ, но и собственный венчурный ресурс для финансирования удачных проектов. Недостатком такого партнерства является то, что оба партнера преследуют свои цели, которые могут войти в конфликт при принятии решения о приеме или финансировании определенных стартапов. Примеры таких партнерств — это акселератор Coca-Cola, созданный в партнерстве с TechStars, или акселератор по созданию ПО для бизнеса, который сделали Microsoft и ФРИИ.

Если корпоративный заказчик хочет построить акселерационную программу только под свои нужды, ему может подойти вендор акселерационных программ, который имеет опыт в отборе и акселерации и не претендует на долю в удачных командах. Корпоративный партнер получает возможность принимать те команды, продукты или технологии которых могут быть востребованы внутри их бизнеса. Такие программы, к примеру, запустила IKEA совместно с GVA.

И наконец, университетские акселераторы предлагают корпоративным партнерам ресурс в виде ученых и студентов, готовых вести исследовательские работы в интересующей партнера отрасли, или найти прикладное применение имеющимся исследованиям. Примером такого партнерства можно считать акселератор, который Стэнфордский университет ведет для Department of Energy, или партнерство ВШЭ с холдингом «е-Генератор».

Практика показывает, что руководству компаний, ищущих инновационный путь развития, следует сочетать инновации с оптимизацией бизнеса здесь и сейчас. Иначе активные инвесторы не дадут им шанса увидеть, как взойдут посеянные ими семена инноваций.

Россия > Приватизация, инвестиции. СМИ, ИТ. Образование, наука > forbes.ru, 18 апреля 2018 > № 2573352 Сергей Фрадков


Россия. США. Сирия > Армия, полиция > inosmi.ru, 18 апреля 2018 > № 2573348

Семь уроков военных ударов по Сирии

Эскалации, которой все опасались после воздушных ударов по Сирии, не случилось. Так что пора подвести промежуточные итоги последних дней. Один из выводов состоит в том, что и Трамп не может избежать того, чтобы играть классическую роль США.

Клеменс Вергин (Clemens Wergin), Die Welt, Германия

После предположительной химической атаки сирийских правительственных войск в городе Дума, унесшей жизни около 60 человек, резко выросло напряжение между Западом, Сирией и Россией. В субботу Франция, Великобритания и США обстреляли несколько целей на территории Сирии. Из этого можно сделать семь выводов.

1. Трампу не совсем безразличен международный порядок

До сих пор считалось, что Дональду Трампу, провозгласившему «Америка прежде всего!», нет ни малейшего дела до международного порядка, и он заботится исключительно об интересах своей страны. Однако на примере Сирии стало понятно, что президенту никуда не деться от того, чтобы исполнить классическую роль, которую традиционно играет Америка. В своем выступлении в пятницу вечером Трамп объяснил ракетную атаку США, Великобритании и Франции на Сирию тем, что ему было важно поддержать принятый еще после Первой мировой войны запрет применения химического оружия. Это было его целью еще при реакции на прошлое применение отравляющих веществ сирийской армией.

А после нынешней предположительной газовой атаки в Думе Трамп вновь атаковал объекты, участвующие в реализации сирийской программы по разработке химического оружия. Теперь Трамп выступает в классической для США роли «мирового жандарма», защищающего международный порядок, в частности, положения Женевской конвенции, от сирийского диктатора Башара Асада. Некоторым сторонникам Трампа это очень напоминает внешнюю политику Джорджа Буша-младшего, а также идеи Хиллари Клинтон.

2. Русский медведь ревет, но не кусается

Россия до ракетных ударов по Асаду грозила Западу «тяжелыми последствиями». Российский посол в Ливане даже заявил, что российские силы атакуют объекты, с которых будут запущены ракеты по сирийским военным целям. Но это оказалось пустой болтовней. Русские в итоге удовлетворились тем, что под удары не попали их собственные солдаты в Сирии. Кроме того, Москва попыталась запугать западную общественность возможной конфронтацией между мировыми державами. Это, по ее мнению, должно было удержать правительства в Вашингтоне, Париже и Лондоне от интервенции против Асада — союзника России.

Однако когда расчет не оправдался, стало очевидно, что русские точно знают, с кем они могут связываться (с более слабыми странами вроде Грузии или Украины), а с кем — нет (с более мощными США, а заодно с Францией и Великобританией). Соответствующие выводы на будущее стоит сделать и немецкой общественности — и не принимать агрессивную риторику Москвы за чистую монету.

3. Трамп не хочет ввязываться в сирийскую гражданскую войну

Ракетные удары продемонстрировали, насколько в действительности уязвим Асад. Поставленное ему Россией оборонительное вооружение, по сути, не смогло противостоять более мощной военной технике Запада. На снимках из космоса видно, что западные крылатые ракеты достигли своих целей. Якобы сверхэффективные российские комплексы ПВО, похоже, не стали серьезной помехой для западных ракет. Собственно, ранее это уже неоднократно доказывали израильтяне, также стрелявшие по сирийской территории. Тем не менее американцы воздержались от того, чтобы атаковать иные цели, кроме объектов сирийской программы по разработке химического оружия. Хотя им ничего не стоило бы драматическим образом ограничить военные возможности Асадп, не вынуждая при этом Россию вмешаться в ситуацию. Трамп ничего не изменил в том, что касается превосходства войск Асада в борьбе против сирийской оппозиции. Это говорит о том, что Трамп по-прежнему не хочет вмешиваться в гражданскую войну в Сирии и что ее исход его не волнует — даже если это значит, что в итоге Асад в ней победит. Поэтому эта акция одновременно стала…

4…негласной победой Асада

Сирийский диктатор действительно потерял часть своих возможностей и политического пространства для маневра в плане применения химического оружия. Тем не менее западные союзники лишь подтвердили статус-кво в Сирии. Стало очевидно, что США, Франция и Великобритания не хотят ни менять баланс сил в Сирии в пользу оппозиции, ни тем более устранять Асада. Они, по сути, смирились с тем, что сирийский режим при поддержке России и Ирана победит в конфликте. Их сигнал Асаду был следующим: «Пока ты не используешь химическое оружие, можешь продолжать войну против собственных сограждан». Хотя обстрелы больниц и сбрасывание бочковых бомб на гражданского населения тоже противоречат международному праву, это не является пересечением «красной черты», за которой Запад будет вынужден вмешаться в гражданскую войну.

5. Российская пропаганда работает по старым шаблонам — но многие принимают ее за чистую монету

На протяжении многих лет российская пропаганда действует по одному и тому же сценарию. Будь то конфликт на Украине, покушение на бывшего двойного агента Сергея Скрипаля и его дочь в Великобритании или сирийская химическая атака на прошлой неделе — по официальным и неофициальным каналам Москва категорически отрицает свою вину и распространяет безумные теории заговора, при этом так часто меняет версии, что за ходом ее мысли невозможно угнаться.

Так, сначала русские утверждали, что никакой газовой атаки не было, потом сказали, что это был «обманный маневр» сирийской оппозиции с целью заставить США вмешаться в конфликт. А потом выяснилось, что за нападением стоят то ли британцы, то ли какое-то другие силы. Очевидно, кремлевские пропагандисты считают, что им нет необходимости быть последовательными в своих утверждениях. Им достаточно того, чтобы сообщения в СМИ просто вызывали сомнения общественности в западной версии происходящего.

Удивительно лишь то, что многие действительно попадаются на удочку Москвы, хотя давно уже есть масса задокументированных свидетельств ее систематической лжи. Еще более удручает то, что российские теории заговора постоянно подхватывают традиционные западные СМИ, в частности, общественно-правовые телеканалы, представляя их в качестве серьезных версий.

6. Европа не делает никаких выводов из истории

Сирия находится на Средиземном море, то есть по соседству с Европой. Жертвы гражданской войны в массовом порядке бегут, в частности, в Европу, становясь большой обузой для ее социальной, а также политической системы. С учетом опасности, грозящей Европе из-за ближневосточного конфликта, логично было бы подумать о том, что странам ЕС следовало бы принять участие в укреплении запрета на применение химического оружия, по меньшей мере, в непосредственной близости от собственной территории, а также в разработке концепций по прекращению сирийской гражданской войны. Но на самом деле об этом даже речи нет. Германия, будучи главной страной Европейского союза, как и почти все остальные, уходит от ответственности, уступая инициативу двум европейским державам, все еще амбициозно претендующим на глобальную роль.

Одна из них — Великобритания — вскоре перестанет быть членом ЕС. Таким образом, останется одна лишь Франция. Утверждение, что у Трампа тоже нет никакой стратегии в отношении Сирии, верно (см. пункт 3), однако, те, кто не без удовольствия говорит о непоследовательности внешней политики США, не учитывают, что Сирия в силу своей географической близости к Европе представляет для нее гораздо большую опасность, чем для США. А те, кто лишь критикует других, не предлагая никаких собственных концепций, которые представляли бы собой нечто большее, чем мантру «всем следовало бы поговорить друг с другом», по сути, сами заняли свое место на задворках глобальной политики. «Ничегонеделание — это не политика по Сирии», — сказал, например, председатель Мюнхенской международной конференции по проблемам безопасности Вольфганг Ишингер (Wolfgang Ischinger).

7. Политикам следовало бы удалить формулировку «миссия выполнена» из своего лексикона

Немногие действия Джорджа Буша-младшего вызвали в свое время больше насмешек в его адрес, чем его утверждение в мае 2003 года на борту авианосца Abraham Lincoln, что миссия в Ираке «выполнена». На самом деле именно после этого там разразилась настоящая гражданская война, в которой американцы в какой-то момент оказались на грани поражения. А в субботу нынешний президент США Трамп написал в твиттере, что военная операция в Сирии стала «идеально исполненным ударом», и добавил: Миссия выполнена! (Mission accomplished!)

«Я посоветовал не заканчивать сообщения в твиттере этими двумя словами», — отреагировал Ари Фляйшер (Ari Fleischer) в твиттере. А Фляйшер как бывший пресс-секретарь Буша знает, о чем говорит. Вскоре после этого директору штаба вооруженных сил США, генералу Кеннету Маккензи (Kenneth McKenzie), пришлось признать в ходе брифинга в Пентагоне, что в результате ракетного удара программа Асада по разработке химического оружия ни в коем случае не была уничтожена полностью. «Я бы сказал, что там все еще существуют остатки сирийской программы, — сказал Маккензи. — Я бы не сказал, что у них нет возможностей совершить в будущем новые химические атаки». Ничто не может быть более далеким от реальности, чем утверждение, что миссия выполнена.

Россия. США. Сирия > Армия, полиция > inosmi.ru, 18 апреля 2018 > № 2573348


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 18 апреля 2018 > № 2573329 Павел Самиев

Детокс от регулятора. Можно ли из плохого банка сделать хороший

Павел Самиев

управляющий директор Национального рейтингового агентства, исполнительный директор АЦ "Институт страхования" при Всероссийском союзе страховщиков, генеральный директор «Бизнесдром»

ЦБ давно вынашивал идею создания банка плохих долгов. Сейчас она, наконец, близка к своей реализации, ведь регулятору нужно оздоровить сразу три крупных частных банка. Сыграли свою роль и последние санкции, из-за которых объем токсичных банковских активов может существенно вырасти

Поводом к появлению в России банка плохих долгов стали отнюдь не санкции, а накопившиеся проблемы в банковском секторе. В этом наша страна совсем не одинока. Так, на излете президентства Джорджа Буша — младшего правительство США объявило о запуске программы помощи по освобождению от проблемных активов (TARP). Это случилось осенью памятного 2008 года, уже после краха Lehman Brothers, но еще до начала самых масштабных со времен Великой депрессии трудностей в экономике. Выкупать предложили токсичные активы, связанные с ипотечный кредитованием.

Позднее власти США начали стимулировать потребительский спрос через TARP — например, выкупать инструменты, связанные с автомобильным рынком. К концу 2014 года программа была признана выполненной и ее свернули — деньги вернулись, хотя экономисты до сих пор спорят, стоило ли спасать тех, кто «слишком большой, чтобы упасть».

Ранее, в 1987 году, в США был создан хрестоматийный банк плохих долгов — Grant Street National Bank (GSNB), куда передали некачественные ссуды из Mellon Bank. Специалистам из GSNB тогда удалось из $1 млрд токсичных активов получить $525 млн живых. Это стало возможным благодаря тесному сотрудничеству с коллекторской компанией Collection Service по схеме «издержки плюс 3% от вырученных средств».

Успешным опытом может похвастаться и Швеция, где банки к концу 1992 года также накопили большой объем необслуживаемых долгов. Шведы тогда создали государственные структуры, которым были переданы проблемные долговые обязательства. Уже к 1997 году задача по расчистке токсичных банковских балансов была решена.

Впрочем, если у американцев и шведов все получилось хорошо, то вот у китайцев, например, не очень. Власти КНР пытались разобраться с плохими долгами кредитных учреждений страны после Азиатского кризиса 1997 года, но тогда удалось вернуть лишь 1% от стоимости токсичных активов. Успех США обусловлен развитым финансовым рынком, что позволило привлечь к программе большое количество инвесторов, включая специализированные хедж-фонды, имеющие большой опыт работы с так называемыми мусорными бондами — очень рискованными, но сверхдоходными долговыми обязательствами.

Европейцы не раз собирались повторить опыт США, однако пока так и не запустили свою программу. Возможно, все еще впереди, а пока перед ними стоит задача закончить программу Европейского ЦБ по количественному смягчению.

Российский опыт

В России разговоры о создании банка плохих долгов не прекращаются со времен мирового кризиса 2008 года. Наиболее близки к реализации идеи мы были в 2015 году — после начала санкционных войн. Но и тогда ни власти, ни бизнес не придумали, как это сделать. Зато после старта в 2017 году масштабной санации крупнейших частных банков — «ФК Открытие», Бинбанка и Промсвязьбанка — план, наконец, созрел.

Стоит отметить, что санация частных банков стала лишь поводом. По данным Национального рейтингового агентства (НРА), доля стрессовых активов в банковской системе уже превышает 15%. К слову, даже уровень в 10% по международным меркам свидетельствует о системном кризисе.

В настоящее время уже известен банк, который займется расчисткой авгиевых конюшен, — это «Траст». Впрочем, слово «банк» скоро перестанет относиться к этой кредитной организации — зампред ЦБ Василий Поздышев уже объявил, что в течение этого года «Траст» сдаст банковскую лицензию. То, что останется, будет представлять собой либо инвестиционный фонд, либо управляющую компанию. Некоторые эксперты уже успели окрестить этот институт специализированным государственным коллекторским агентством, куда пригласят соответствующих специалистов, которые займутся хотя бы частичной монетизацией проблемных активов.

Вопрос о статусе этой организации — принципиальный. Ведь требования регулятора к инвестиционному фонду куда либеральнее. Например, ему не нужно будет создавать резервы. Если плохой кредит в классическом банке постоянно давит на капитал, то в фонде он есть не просит.

Не нужно забывать, что не все плохие долги одинаково токсичны. И вчерашний плохо обслуживаемый кредит может «воскреснуть» при изменении внешней или внутренней конъюнктуры. Но и инвестор должен уметь ждать, а для этого нужно не спекулятивное, а стратегическое мышление. Значительная часть плохих активов, которыми будет заниматься специализированный институт, — это как раз активы, которые могут быть «хорошими» при одной конъюнктуре рынка и «плохими» — при изменении условий.

Побочный груз

Отдельная тема — непрофильные активы. Речь идет не только о кредитах компаниям, которые связаны с собственниками. Это могут быть и инвестиции в недвижимость, в зпифы и т. д. Словом, неликвидные или малоликвидные активы. По оценкам НРА, стоимость такого неликвида для всей банковской системы составляет более 2 трлн рублей. Банкиры с удовольствием расстались бы с частью этого груза — вопрос только в цене.

Какие активы и в каком порядке будут переданы в «Траст», пока неизвестно. ЦБ даст «Трасту» в долг 1,1 трлн рублей по ставке 0,5% сроком на год и с возможностью дальнейшей пролонгации еще на два года. Цифра в 1,1 трлн рублей примерно соответствует уже потраченной сумме на расшивку проблемных кредитов между «ФК Открытие», Рост-банком, Бинбанком и «Трастом». Не исключено, что «Траст» в дальнейшем получит сложные долги от Промсвязьбанка, поскольку из последнего делают специализированный банк для оборонного заказа.

Таким образом, ЦБ сделал серьезный первый шаг к тому, чтобы объединить «ФК Открытие» и Бинбанк, освободить новую структуру от груза необслуживаемых ссуд и предложить кредитную организацию рынку на выкуп. Регулятор уже поставил перед «Трастом» задачу вернуть 40-60% от стоимости передаваемых ему проблемных активов. Удастся это или нет — вопрос открытый, ведь специфика российских плохих долгов в том, что большая часть из них оформлялась на бывших бенефициаров банков. А это сигнал того, что шансы на возврат 40-60% не так велики.

От успеха перепрофилированного «Траста» будет зависеть многое. В случае дальнейшего ухудшения внешней конъюнктуры эксперты предсказывают быстрый рост токсичных активов — ведь при скачке курса рубля к доллару на 20% просрочка по долгам, номинированным в иностранной валюте, может вырасти в разы.

Если санкционная спираль продолжит раскручиваться, то проблемные активы будут множиться, и тогда речь пойдет уже о других суммах. Но будем надеяться на лучшее. Ведь если схема работы с плохими долгами заработает, регулятору, возможно, придется куда реже отзывать банковские лицензии.

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 18 апреля 2018 > № 2573329 Павел Самиев


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter