Всего новостей: 2262918, выбрано 656 за 0.110 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Казахстан. Германия. Весь мир > Образование, наука > inform.kz, 20 октября 2017 > № 2357932

Ученые РК не могут получить зарубежные гранты из-за незнания английского языка

Казахстанские ученые не могут получить зарубежные гранты по своим проектам по причине незнания английского языка, передает корреспондент МИА «Казинформ».

«У нас одна проблема - мы не знаем английский язык. Потому что все заявки, все международные гранты на английском языке. В Германии, с которой мы сейчас разговариваем, у них все на немецком. Они готовы финансировать, давать гранты - мы просто не можем. Но это не только проблема Министерства образования и науки и самих ученых, я думаю. Просьба - меняться», - заявил вице-министр образования и науки РК Асланбек Амрин в ходе форума «Коммерциализация технологий как инструмент интеграции науки и бизнеса».

Однако на этом Министерство образования и науки РК не собирает останавливаться.

«Многие из вас сейчас мысленно упрекают меня в разговоре о каких-то космических, может быть, вещах, которые кажутся невозможными. Но мы понимаем, что проблемы могут быть еще в этой системе, которая окружает науку. Когда вас не могут правильно проконсультировать, когда вы не знаете, к кому подойти, к кому пойти и продать свой проект - о какой коммерциализации можно говорить», - отметил вице-министр.

Казахстан. Германия. Весь мир > Образование, наука > inform.kz, 20 октября 2017 > № 2357932


Германия. Россия > Нефть, газ, уголь > oilcapital.ru, 20 октября 2017 > № 2356701

Шредер назвал отношения с Сечиным доверительными.

Шредер подчеркнул, что давно сотрудничает с Сечиным.

Председатель совета директоров «Роснефти», бывший федеральный канцлер Германии Герхард Шредер в эфире телеканала «Россия 24»назвал свои отношения с главой «Роснефти» Игорем Сечиным доверительными, отметив, что ему необходимо время, чтобы включиться в работу компании.

«Мы сейчас только начинаем работать, я всего лишь несколько недель работаю в этой компании, поэтому мне сейчас многому предстоит научиться. С господином Сечиным мы давно сотрудничаем, еще когда он работал в администрации Кремля, мы тогда имели дело друг с другом. Доверительные отношения есть, но требуется время, чтобы войти в работу», – сказал Шредер, отметив, что согласился возглавить совет директоров «Роснефти», потому что «любит вызовы».

«Работать в руководстве крупнейшего производителя нефти – это вызов для меня. Все акционеры дали согласие, по их поручению господин Сечин меня об этом попросил, и у меня не было ни одной причины отказываться», – сказал он.

Бывший федеральный канцлер Германии подчеркнул, что выступает против изоляции России «в политическом или экономическом отношении» и теперь «имеет возможность сделать вклад, чтобы такого происходило меньше».

В конце сентября акционеры «Роснефти» расширили совет директоров компании с 9 до 11 человек. К предыдущему составу добавились глава Минэнерго РФ Александр Новак и Герхард Шредер, который впоследствии был избран председателем совета директоров. На этой должности он сменил помощника президента РФ Андрея Белоусова.

Германия. Россия > Нефть, газ, уголь > oilcapital.ru, 20 октября 2017 > № 2356701


Россия. Германия. Весь мир > Медицина > inosmi.ru, 18 октября 2017 > № 2355556

Ежегодный прирост числа ВИЧ-инфицированных в России впервые превысил 100 000

Торстен Хармзен (Thorsten Harmsen), Berliner Zeitung, Германия

В Восточной Европе разыгрывается катастрофа, которая почти не освещается официально. В то время как в мире наметилась тенденция к снижению числа ВИЧ-инфицированных, их число стремительно растет прежде всего в России. В 2016 году ежегодный прирост числа ВИЧ-инфицированных здесь впервые превысил отметку в 100 тысяч. «Для сравнения: в Германии это 3 200 новых случаев в год », — сказала Сильвия Урбан (Sylvia Urban), член правления Немецкой организации помощи больным СПИДом во вторник в Берлине.

Совместно с благотворительной организацией «Хлеб для мира» Немецкая организация помощи больным СПИДом и объединение активистов благотворительного фонда по профилактике ВИЧ пригласили примерно 80 специалистов в Берлин на конференцию «СПИД в Восточной Европе — Невидимая эпидемия?» Активисты фонда по профилактике ВИЧ среди прочего требуют, чтобы Германия создала стратегию, чтобы что-то противопоставить эпидемии СПИД на Востоке, пока она не распространится дальше в Европе.

Ибо в то время как в мире с 2010 года число случаев нового заражения ВИЧ снижается — только в Восточной и Южной Африке почти на 30%, в Восточной Европе и Центральной Азии эти показатели выросли на 60%. Самый большой рост наблюдается в России. С 1987 года здесь заразились более 1,1 миллиона человек вирусом иммунодефицита. По официальным данным, умерли почти 244 тысячи человек. Подлинное число может быть гораздо больше. По поводу причин столь заметного роста уже в 2000 и 2001 годах не было никаких данных.

Объединенные Нации вспоминают о «политической ведущей роли» Германии

По данным Института имени Роберта Коха, актуальная ситуация уже отражается на положении с этой инфекцией в Германии, правда пока «только» среди наркоманов. Однако и в весьма мобильном сообществе гомосексуалистов эпидемия в Восточной Европе не может остаться без последствий, говорят исследователи инфекции.

Поэтому невозможно понять, почему правительство ФРГ в своей стратегии «BIS 2030» по понижению уровня заболеваний ВИЧ, гепатитом и венерическими болезнями Восточную Европу лишь слегка упоминает, говорит Сильвия Урбан из Немецкой организации помощи больным СПИДом. А Луис Лурес (Luiz Loures), заместитель директора Unaids, программы ООН, напомнил о «политической ведущей роли» Германии.

Потому что профилактика СПИДа в ФРГ в международном сравнении считается особенно успешной, прежде всего также из-за хорошего сотрудничества между государством и группами риска. Именно до этих групп надо добраться, чтобы погасить инфекцию СПИДа в Восточной Европе, сказал Луис Лурес. Сюда относятся наркоманы, гомосексуалисты, проститутки и заключенные.

Проблемы есть также и в российской системе здравоохранения

Но именно здесь в Восточной Европе существуют большие проблемы, прежде всего в России. Правда существует государственная стратегия противодействия распространению ВИЧ-инфекции в России до 2020 года, рассказал Вадим Покровский, эпидемиолог из Российской Академии Наук. Однако лишь каждый четвертый или даже пятый ВИЧ-инфицированный имеет доступ к антиретровирусной терапии, критикуют активисты из благотворительного фонда по профилактике ВИЧ. В мире же это в среднем 46% инфицированных.

Покровский назвал самые большие проблемы страны. К ним относится, по его словам, то, что министерство здравоохранения России по соображениям экономии закупает прежде всего дешевые генерические препараты, многие из который уже устарели. По его словам, в обществе произошел «консервативный поворот», с явно выраженным негативным отношением к группам риска, наркоманам и гомосексуалистам.

Близкий к правительству Институт стратегических исследований видит основную причину растущего числа ВИЧ-инфицированных даже в том, что делается «упор на презервативы», потому что они подталкивают людей к внебрачным половым контактам. По словам Покровского, отсутствует соответствующее сексуальное воспитание.

Активистам приходится регистрироваться как «иностранным агентам»

Особенно драматично выглядит ситуация в тюрьмах. Многие заключенные страдают от многочисленных инфекций — ВИЧ, гепатита и туберкулеза. Есть угроза распространения микроорганизмов.

Как центральную проблему для эффективных стратегий в России активисты благотворительного фонда по профилактике ВИЧ рассматривают отстранение правительства Путина от всего того, что считается «западным». Это сделало работу гражданских организаций в России еще труднее, сказала Сильвия Урбан. Им приходится регистрироваться как «иностранным агентам».

Также и по этой причине участники конференции потребовали усиления помощи со стороны государства. Эти требования были направлены прежде всего в адрес министерства экономического сотрудничества и развития ФРГ, а также к Германскому обществу международного сотрудничества. Они слишком пассивны в Восточной Европе, сказала Сильвия Урбан. «Это надо срочно изменить!»

Россия. Германия. Весь мир > Медицина > inosmi.ru, 18 октября 2017 > № 2355556


Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > dw.de, 15 октября 2017 > № 2351167

Председатель германского бундестага Норберт Ламмерт (Norbert Lammert) выступил в поддержку преследуемых в России режиссеров Олега Сенцова, приговоренного к 20 годам колонии строгого режима по обвинению в терроризме, и Кирилла Серебренникова, находящегося под домашним арестом.

"От лица немецкой делегации я хотел бы выразить нашу солидарность с такими деятелями, как Серебренников и Сенцов, где бы эти люди ни находились", - заявил немецкий политик в воскресенье, 15 октября, в Санкт-Петербурге на заседании 137-й Ассамблеи Межпарламентского союза (МПС).

"Нельзя говорить о важности плюрализма, но при этом не давать журналистам, деятелям культуры внутри страны проявлять плюрализм", - приводит "Интерфакс" слова Ламмерта. По словам политика, подобная ситуация наблюдается во многих странах мира, в том числе в странах - членах МПС. "К сожалению, это происходит и в России", - уточнил спикер бундестага.

Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > dw.de, 15 октября 2017 > № 2351167


Германия. Канада > СМИ, ИТ > dw.de, 15 октября 2017 > № 2351166

По традиции в последний день крупнейшей в мире книжной ярмарки во Франкфурте-на-Майне состоялось награждение Премией мира немецких книготорговцев. Награда за 2017 вручена в воскресенье, 15 октября, канадской писательнице Маргарет Этвуд за "любовь к человеку, стремление к справедливости и толерантность", которые определяют позицию писательницы, говорится в сообщении учредителя премии - Биржевого союза немецкой книготорговли.

Церемония награждения прошла во франкфуртской церкви Святого Павла. Размер самой престижной немецкой премии в области культуры составляет 25 тысяч евро.

Маргарет Этвуд стала десятой женщиной, награжденной Премией мира немецких книготорговцев, которая с 1950 года присуждается писателям, художникам, ученым и общественным деятелям, которые внесли выдающийся вклад в укрепление мира, прежде всего, своей деятельностью в области литературы, науки и искусства. Среди прошлых лауреаток были Нелли Закс (в 1965 году), Астрид Линдгрен (1978), Сьюзен Зонтаг (2003) и Светлана Алексиевич (2013).

Германия. Канада > СМИ, ИТ > dw.de, 15 октября 2017 > № 2351166


Германия > Агропром. Экология. Медицина > agronews.ru, 14 октября 2017 > № 2357783

Маркировка мяса: потребители хотят более «честного» меню.

Многие жители Германии сознательно употребляют в повседневной жизни органическое мясо. С другой стороны, когда они заказывают его в ресторане, то происхождение и качество мяса непонятно. Согласно опросу, большинство потребителей хотели бы большей прозрачности в меню ресторанов.

78 процентов граждан утверждают, что рестораны обязаны идентифицировать страну происхождения мяса птицы, о чем свидетельствует репрезентативный опрос, проведенный по заказу немецкой птицеводческой отрасли.

По мнению большинства респондентов – 74 процента – происхождение мяса более важно, чем цена. Поэтому 79 процентов даже готовы платить в ресторане больше за мясо птицы из Германии, чем за продукты из других стран. Центральная ассоциация немецкой птицеводческой промышленности (Zentralverband der Deutschen Geflügelwirtschaft (ZDG)) поддерживает потребительский спрос, выраженный результатами опроса, и требует, чтобы «высокие стандарты, такие как в Германии, были также узнаваемыми».

Защитники животных постоянно критикуют условия их массового содержания, особенно в Германии. Кроме плохих условий на фермах, где животные страдают от боли и получают травмы, из-за слишком большой скученности часто распространяются инфекционные заболевания, которые, в свою очередь, отражаются на качестве мяса.

Германия > Агропром. Экология. Медицина > agronews.ru, 14 октября 2017 > № 2357783


Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 14 октября 2017 > № 2350087

Трудный сосед

Катя Глогер (Katja Gloger), Handelsblatt, Германия

Два визита, два государственных деятеля, один — бывший канцлер, другой —президент ФРГ в отставке: Герхард Шрёдер и Йоахим Гаук. Два подробных разговора о Германии и России. Оба охотно согласились. Эта тема кажется им политически важной, в некотором роде она их даже захватывает. Оба являются в некотором смысле «понимающими Россию» — однако их позиции весьма различны. Один выступает за сближение и уравновешенность. Другой требует размежевания отграничения и дистанцию. Один желает дружбы почти любой ценой — другой убежден: с автократами нельзя сговариваться, даже если они так хорошо говорят по-немецки.

Два государственных деятеля, две позиции, которые символически свидетельствуют о чрезвычайных отношениях, оказавшихся в глубоком кризисе. Они поясняют, как трудно немцам общаться с путинской Россией и ее «суверенной демократией». С человеком, дважды дедом, который уже почти 18 лет правит в России — и тем самым правит дольше, чем Ангела Меркель. Мужчина в зените своей власти, который провозгласил «постзападный» поворот и пропагандирует отход России от Запада как выполнение ее исторической миссии. Недоверие и отчуждение, санкции и взаимные обвинения, даже конфронтация с военным устрашением — похоже, что германо-российские отношения достигли новой низшей точки.

Улучшения не предвидится. И это с канцлером, которая когда-то в ГДР победила на олимпиаде по русскому языку, которая любит русскую литературу и буквально хрестоматийную русскую способность страдать, которую она как-то раз описала так: «… принимать вещи такими, какие они есть, и признавать их. Это создает в жизни большее спокойствие».

С другой стороны, президент, который пять лет жил в ГДР и до сих пор хорошо говорит по-немецки, с мягким легким акцентом. Его отношение к Германии и к немцам «очень эмоционально», — говорит и Герхард Шрёдер. Он, мол, восхищается страной, ее культурой и действенностью. Обеих своих дочерей он послал учиться в немецкую школу в Москве. Он, мол, регулярно читает немецкие газеты. Германия всегда была для Путина воротами в мир.

Разве не были «партнерство во имя модернизации» или по меньшей мере «позитивная повестка дня» с Россией правилом немецкой внешней политики еще в начале украинского кризиса в 2014 году? Но теперь царит новая реальность: «конфронтация со значительным потенциалом для эскалации», так считает исследователь конфликтов из Франкфурта Ханс-Йоахим Шпангер (Hans-Joachim Spanger). В Европе существует угроза новой холодной войны. И некоторые говорят, что она уже началась. Во имя мира в Европе и немецкой ответственности перед историей: «Госпожа Меркель должна поставить все на то, чтобы эту новую холодную войну предотвратить». Так это видит Герхард Шрёдер, упрямый независимый человек, который за очень большое вознаграждение находится на службе у русских. В качестве многолетнего главного лоббиста спорного трубопроводного консорциума «Северный поток», а также как недавно избранный председатель наблюдательного совета нефтяного концерна Роснефть с преимущественно государственным участием он фактически поддерживает путинскую политику — на Украине и где бы то ни было еще. Обвинения в том, что он является «наемником Кремля» и что он получает «кровавые деньги» (газета (Bild), оставляют его на удивление равнодушным. Похоже, что для него речь идет о большем, чем только о деньгах. Гораздо больше Шрёдер хочет видеть свою деятельность в России как продолжатель традиционной немецкой восточной политики: бизнес как политика мира.

Более двух часов продолжается этот разговор в его офисе в Ганновере. Шрёдер постоянно возвращается к теме второй мировой войны, рассказывает о своих встречах с русскими ветеранами, о, как он говорит, «чудесном прощении». Герхард Шрёдер признает «родство душ» между немцами и русскими, даже «созвучие»: «Если эти две страны будут иметь хорошие отношения, то это стабилизирует и обезопасит мир в Европе». Немецкая политика в отношении России, убежден бывший канцлер, должна быть всегда нацелена на уравновешенность и понимание с Россией. В конечном счете Владимир Путин, мол, протянул руку для «исторического примирения» новой, лучшей Германии. Кроме того Германии, ее канцлеру стоило бы, наконец, отойти на достойную дистанцию от США: «США заинтересованы в слабой России».

Странная снисходительность

Пойти навстречу России, отменить санкции, заморозить аннексию Крыма, а также фактически признать российские зоны влияния, например, на Украине: здесь он пропагандирует близость и дружбу почти любой ценой. Владимир Путин? Реформатор, который должен управлять, собственно говоря, нереформируемой страной. С ним Шрёдера связывает дружба, неважно, насколько громко звучит критика ведущих СМИ. По его словам, этого требует хотя бы уже лояльность между «порядочными людьми». Так выражается германо-российское родство душ этих двух людей.

А вот и другой, Йоахим Гаук: пастор, правозащитник в ГДР, уполномоченный по делам «Штази» (министерство госбезопасности ГДР — прим. перев.), президент ФРГ, любитель читать нотации. Я разговаривала с ним в дождливый полдень в его новом светлом и просторном офисе на берлинской Доротеенштрассе. Небольшая ирония истории заключается лишь в том, что Гаука разместили в здании бывшего министерства юстиции ГДР. Это одно из его первых интервью после окончания его работы на посту президента. Он скорее скуп на официальные выражения. Однако все же хочет четко высказать свое мнение о Путине, России и немцах. В качестве президента ФРГ ему пришлось однажды встретиться с Владимиром Путиным. Протокольно необходимая встреча с избранным тогда в третий раз российским президентом, который в мае 2012 года прибыл в Берлин со своим первым визитом. Краткое обязательное рукопожатие. Для протокола намек на улыбку. Состоялся «очень откровенный» разговор о развитии правового государства, так звучало официальное изложение этой встречи, позднее стало известно, что беседа была довольно острой. Гаук даже отказался от ответного визита в Москву. Он отказался также оказать честь Путину и приехать на открытие Олимпийских зимних игр в субтропическом Сочи. Гаук никогда не был в России.

Однако с такими людьми, как Владимир Путин, он имел дело всю жизнь, с этими вызывающими страх исполнительными офицерами секретной службы. Его отец просидел почти четыре года в сталинском сибирском ГУЛАГе. Сам он жил при господстве вышколенных в Москве кадров СЕПГ. Позже он как первый уполномоченный по делам «Штази» распустил одну из самых могущественных восточных секретных служб. Акты ее жертв составляют километры. И акты преступников тоже километры.

Йоахим Гаук считает своей заслугой то, что «понимает власть». Откуда эта странная немецкая снисходительность к авторитарному правителю, откуда эти «сияющие глаза» всех этих «понимающих Путина», в которые он все еще смотрит? Почему столько понимания для того, кто в Европе силой передвигает границы и демонстративно презирает западные ценности? Откуда это восхищение сотрудником чудовищной секретной службы, которая заверяет свою страну, что у нее есть враги всех мастей и сеет в сердцах людей страх и агрессивность? Только потому, что он отображает страхи глобализации и гнев АдГ в отношении элит, подпитывает глубокий немецкий антиамериканизм?

Для Гаука порой столь мягкий немецкий взгляд на этого автократа граничит с почти «гротескным отказом от реальности». Путин был агентом угнетателей. Он принадлежит к ведущим личностям одного из интернационалов, которые постоянно возникали в разные времена: интернационал антимодерна. «Военная вина и историческая ответственность Германии по отношению к России и бывшему Советскому Союзу требуют понимания и поддержки жертв авторитарной политики — а не тех, кто все это делает. На это должна равняться германская политика в отношении России: «Мы должны спросить себя, действительно ли мы хотим быть адвокатами тех, кто враждебно относится к нашим ценностям. Мы скорее из-за своей вины вынуждены стать адвокатами тех, по отношению к кому творится несправедливость». Будь это ценой долгого ледяного периода, отхода, возможно, даже конфронтации: Немцы, считает Гаук, должны, наконец, попрощаться со своими русскими иллюзиями. Слишком долго они лелеяли мечту о России, которой никогда не было. Так можно понять Гаука: Время заигрывания прошло.

Бизнес сводит вместе немцев и русских

Ни в одной другой западной стране не спорят так страстно о России и ее будущем, как в Германии. Ни одна другая западная страна не кажется столь зафиксированной на далеком соседе на Востоке.

Немцы и русские: это история совершенно особых отношений. Ее характеризуют противоположности и противоречия, предрассудки и страхи, но также и глубокая ненависть. Постоянно немцы и русские становились друг для друга смертельными врагами. Но было и взаимное восхищение, почти мифическое просветление. Россия — страна-мечта, «которая граничит с Богом», восхищался поэт Райнер Мария Рильке. Немцы и русские упивались друг другом в поисках «русской души» и «немецкой сущности», рассматривали друг друга в различных проекциях. Это были также две культурные нации, которые чувствовали, что их не понимают и с опасной претензией на то, что именно они могут вылечить мир, даже должны. Еще и сегодня говорят о «судьбе», когда речь заходит о русским и немцах. Немцы и русские — русские и немцы: две страны, два народа, которые тысячу лет не могут жить друг без друга.

Эти часто роковые, запутанные, почти судьбоносные отношения историк Герд Кёнен (Gerd Koenen) назвал однажды «российским комплексом». Особые пути, которыми они шли, постоянно вели в пропасть. Они встретились как успешные торговцы. Балтийское море как средневековое «Мировое море» связывало то мультиэтническое огромное пространство между Скандинавией и Волгой, в котором жили предки русских и немцев.

Совместные экономические интересы свели вместе дальних торговцев и местные элиты — уже в начале совместной истории существовало в широком смысле германо-русское партнерство по модернизации, в котором технологии (с Запада) обменивались на сырье (с Востока). Так, например, превращение Ганзы в мировую торговую державу было бы невозможно без бизнеса с русскими. Он свел немцев и русских вместе. Но притязания на власть и истину церквей в Риме и Византии с самого начала разделили их.

Возникла европейская культурная граница. Запад и Восток были разделены железным занавесом веры. Просвещение и эмансипация, расцвет Запада, собственно говоря, так никогда и не дошли до России. Скорее русские цари как автократические правители божьей милостию и хранители истинной — православной веры предъявляли свои претензии на мировое господство. Это была огромная разница: в России такие сферы как мораль, религия, государство и право никогда не были разделены — и сегодня тоже, в путинской «суверенной демократии». Немногим немецкоговорящим путешественникам по России в ранние времена было свойственно одно: как представители морально якобы превосходящего Запада они изучали выглядящее по-азиатски царство, которое они в принципе рассматривали как более слабое и отсталое. В этом иерархическом отношении русские всегда занимали последнее место. Они считались наивными, непредсказуемыми и жестокими «варварами», которые добровольно дают себя угнетать.

От этой как плохой, так и неправильной характеристики русские в принципе так никогда и не избавились — наоборот: еще спустя сотни лет Адольф Гитлер смог использовать глубоко засевшие страх и предрассудки, когда он формулировал свою «восточную политику» — так он ее называл. Это было завоевание пространства на Востоке, которое следовало германизировать, обратить в рабство или уничтожить якобы славянских недочеловеков. Немцы постоянно представляли российским правителям планы авторитарной модернизации. С немецкой помощью царь Петр Великий подтолкнул своих подданных «из тьмы незнания» в просвещение — в направлении Запада. Он варварскими методами выбивал из своих русских «варварство». Идея о том, что прогресса можно достичь принуждением, пришла, собственно, из примера «образцового полицейского государства», как в немецких землях. Немцы продвигали вперед военную и управленческую реформы, они исследовали Сибирь, осваивали это бесконечное, непокорное пространство в некотором роде для «Запада».

Создание Российской Академии Наук в новой столице с немецким названием — Санкт-Петербург — произошло прежде всего с немецкими учеными. В этом отношении русские чаще всего были трудно «воспитаемые» «ученики», а немцы их «учителя», которыми восхищались и которых одновременно боялись, но также и презирали. Одна немка, энергичная девушка из Штеттина ( так в тексте — прим. перев.), завершила превращение России в империю: как товар на ненасытном свадебном рынке европейских княжеств ее послали выйти замуж в Россию, писала Софи Аугусте Фридерике фон Ангальт-Цербст. Как Екатерина Великая она вписала Россию в мировую историю. Убийца царя и своего супруга, которая с помощью путча пришла к власти и 34 года непреклонно осуществляла правление. Дисциплинированно работавшая женщина с неуемными страстями к русскому любовнику и тонким чутьем нюансов возможного, самопровозглашенная слуга своего народа, портрет которой некоторое время стоял на письменном столе в офисе канцлера ФРГ Ангелы Меркель — по каким-бы то ни было причинам. В 1783 году царица аннексировала полуостров Крым, тем самым еще более уменьшилось влияние османской империи в черноморском регионе.

Теперь Россия будет выполнять свое цивилизаторское предназначение как «европейская держава», распорядилась она. Новая аннексия Крыма в 2014 году стала, однако, скорее символом отхода России от Европы. Ведь Крым позиционировался Владимиром Путиным как фактически святое место национального русского возрождения: «Россия не поддастся политике порабощения Западом!» Немцы занимали при царском дворе ключевые позиции в управлении и в армии, посты министров. Они служили «династической диктатуре» верно и лояльно, уже ранее имея успех в «русском бизнесе». Их предприятия росли и становились торговыми империями, охватывающими весь мир. Они связывали российские рынки с рынками в Новом Свете, с Южной Америкой, Ближним Востоком и Азией. И с помощью своих банков они за высокие оклады доставали также необходимый капитал для технологической модернизации царской империи. Они были олигархами своего времени, и некоторые сделали невероятную русскую карьеру. Только что отпраздновавший свое 24-летие мекленбургский сын пастора Хайнрих Шлиманн начал в 1846 году свою русскую жизнь как торговый агент в Санкт-Петербурге. Стал самостоятельным, импортировал сырье для растущей русской текстильной промышленности, прежде всего синюю краску индиго для ткани.

Во время крымской войны Шлиманн занимался контрабандой в Россию таких важных для войны веществ как свинец, сера и чилийская селитра — и так много заработал на уже тогда безгранично грязном бизнесе с этой войной, что уже скоро стал одним из богатейших людей России. «Здесь я считаюсь самым хитрым, прожженным и способным торговцем», — сообщал он. С 1864 года мультимиллионер ликвидировал свои русские дела и инвестировал в другую страсть — в археологию. Он изучил древнегреческий и латынь — и затем раскопал античную Трою, легендарные «сокровища Приама». Они были выставлены как «золото Шлиманна» в Берлинском музее античной и ранней истории. В начале мая 1945 года все было сложено в зенитном бункере у Зоологического сада. В неприметных ящиках. Сокровища пропали после передачи этого бункера Красной Армии.

Полвека почти никто не знал, что эти военные трофеи были спрятаны в тайном запаснике Московского Пушкинского музея, в двух шагах от Кремля. Лишь в 1996 году эти золотые сокровища — давно уже рекламированные как собственность российского государства — впервые снова были представлены публике. Правительство ФРГ, со своей стороны, требует возвращения «трофейного искусства» — и это тоже одна из переплетенных германо-российских историй.

В первую мировую войну они стояли друг против друга как смертельные враги: имперские амбиции двух связанных родством царей были сильнее, чем экономические переплетения и духовное сближение, чем музыка и литература. Под конец правительство кайзера направило на Россию «самое ужасное из всех оружий», как позже писал Уинстон Черчилль — коммунистического профессионального революционера Владимира Ульянова, который называл себя Лениным. Он действительности был человеком, у которого не было сомнений. «Распад, разложение страны врага изнутри» — с самого начала было частью немецкой военной стратегии. Для созданного при министерстве иностранных дел «Фонда рептилий» до 1918 года было переведено 382 миллиона марок для подрывной деятельности. «Разложение» включало в себя также и осуществление революции в России.

В апреле 1917 года правительство кайзера разрешило проезд через Германию Ленина, его жены и добрых двух десятков сторонников в пломбированном железнодорожном вагоне из швейцарской эмиграции, чтобы они через Швецию и Финляндию попали в Россию. Там Ленин должен был с помощью значительной финансовой поддержки из Германии развязать революцию и заключить сепаратный мир.

Духовная антимодель

Всемирное историческое значение этой поездки на поезде долгое время недооценивалось. В действительности же Ленину удалось спустя несколько месяцев привести к перевороту в уставшей от войны, социально разорванной и голодающей стране. В пропагандистски возведенном до «октябрьской революции», а фактически проплаченном государственном путче в 1917 году окончательно пропала не только старая Россия, но и новая Россия февральской революции 1917 года, Россия первых, осторожных реформ.

С ленинского «красного октября» начался страшный путь советского века: восхождение к мировой державе, сопровождаемое на протяжении десятилетий безграничным насилием и сумасшедшим террором, жертвами которого стали миллионы советских граждан — до 20% населения. Путч Ленина и мирное соглашение с кайзеровской Германией смогли оттянуть поражение Германии, но не остановить. Вскоре две страны, изгнанные из мирового сообщества, стали партнерами, полными противоречий и страшно похожими друг на друга: мечтающие о мировой революции коммунисты Советской России и жаждущие реванша консервативные элиты в Германии после Версаля. Две парии мировой истории, которым было словно предсказано и далее быть предназначенными друг для друга в некоей «общности судеб», также и когда речь шла о новом завоевании «средней Европы», таких государств как Польша, которая вскоре снова попала в тиски обеих «соседей». Россия, похожая на духовное прибежище, казалась многим немцам антиподом западного модерна со всеми его кризисами. Была ли эта якобы столь близкая к Богу «униженная» Россия первоначально и по природе своей верующая истинным обществом людей, готовых к жертвам? Обещание спасения — это невозможно понять умом?

Россия казалась альтернативой апокалиптического бесчеловечного капитализма со своей западной «цивилизацией», которая принесла лишь нужду и войну. Вскоре возник новый миф о России: германо-российская «общность судеб» как выражение совместного восстания против системы ценностей Запада. «Такими паролями до 1933 года авторы консервативной революции боролись с прозападной ориентацией Германии», говорит ведущий немецкий историк Хайнрих-Август Винклер (Heinrich-August Winkler) об опасном мифе «общности судеб» и питательной духовной среде мечтающих о России, как, например, в АдГ и у Левых. «Россия и Германия должны рука об руку вместе идти в будущее», — писал Томас Манн в 1921 году и выразительно добавил: «Нет ничего более истинного в духовном плане». Немцы и русские — два больших страдающих народа, однако предназначенные к страшному будущему. Просто естественные союзники, завоевывающие Европу.

Так начался страшный германо-русский «особый путь», который привел сначала к Рапалло и к новому вооружению Германии, а позже к пакту Гитлера-Сталина, к военному союзу двух диктаторов, которые в полном согласии разделили между собой Восточную Европу. То, что вторая мировая война для Советского Союза началась не только 22 июня 1941 года, а в день ввода советских войск на восток Польши уже 17 сентября 1939 года, что вермахт и Красная Армия провели совместный парад победы и также что террористические секретные службы гестапо и НКВД там координировали свои действия — все это сегодня не относится к официальной российской картине истории, об этом даже не вспоминают. В государственной памяти, направляемой политологами, почетное место занимает также Сталин как полководец и экономический менеджер — а путинский министр культуры Владимир Мединский имеет право работать над конструкцией новой российской правды: он расценил пакт Гитлера-Сталина как «колоссальный успех сталинской дипломатии». Ничто из этого не уменьшает германскую вину. Невысказанное, что однако постоянно приходится высказывать.

Немцы и вермахт совершили преступления против народов Советского Союза в Бабьем яре, в Ленинграде и в тысячах мест в стране, имена которых в Германии почти никто не знает. Центром расистской войн на уничтожение стали Белоруссия и Украина, сегодня второе по площади государство Европы. И это тоже относится к правде о «Великой отечественной войне». А то, что советские люди позже милосердно протянули немцам руку,это все еще похоже на чудо. Обещания многих немцев дружить — также и такое обещание Герхарда Шредера — подпитывается чувством вины из-за этого «чудесного прощения» также как и сознательно демонстрируемый траур Йоахима Гаука. Ему принадлежит заслуга, что он как президент ФРГ вспомнил о судьбе более чем пяти миллионов советских военнопленных, из которых более трех миллионов умерли в муках. Также и они стали жертвами войны на уничтожение, которую вскоре после ее окончания забыли или все свои страдания обратили против немецких военнопленных в советских рабочих лагерях. Так функционировала политика истории по западногерманскому образцу.

Проигравшие в истории

Настоящей компенсации выжившим никогда не было. Лишь спустя 70 лет после окончания войны в 2015 году правительство ФРГ пошло на символический жест, так называемое «признание вины» в виде выплаты по две с половиной тысячи евро. Десятилетиями правда о войне замалчивалась, как в ФРГ так и в «антифашистской» ГДР и в Советском Союзе, там ее похоронили под помпезно инсценированными мифами о победе в «Великой отечественной войне».

Лишь при гласности Михаила Горбачева советские граждане узнали истинное число жертв: свыше 26 миллионов человек, из них до 18 миллионов — гражданское население. Изучена, пережита эта правда однако так никогда не была. Опыт сталинского террора сформировал Михаила Горбачева, крестьянского сына из пыльных степей российского юга, выросшего в глубокой бедности. Ему, романтическому идеалисту, который верил в демократический социализм, в своего рода вторую Пражскую весну для Советского Союза, довелось в 1989 году изменить мир. Мирные революционеры ГДР, западного фронтового государства на Востоке, надеялись на то, что дело не дойдет до «китайского решения», до кровавого подавления протестного движения. И в этот единственный раз большой «советский брат» их не разочаровал.

Пала стена. Однако ровно 400 тысяч размещенных в ГДР солдат Красной Армии и их танки оставались в казармах. И они также не пришли на помощь отчаявшемуся офицеру КГБ Владимиру Путину, который оказался окружен в Дрезденской резидентуре советской секретной службы немецкими демонстрантами. Насилие более не было вариантом для Горбачева. Правда американцы и немцы некоторое недолгое время чествовали его. Однако в видении «Горби» Общего Европейского дома они были так же мало заинтересованы, как и в стратегической экономической помощи, возможно, своего рода плане Маршалла. И вскоре из Михаила Горбачева получился трагический герой, хотя и любимый немцами русский, которого однако не понимали и презирали в собственной стране. Там он был предателем, на котором лежит ответственность за развал Советского Союза, жалкий конец супердержавы. Прежде всего в сравнении с объединенной Германией он был безусловно проигравшим в истории, люди в России остались в состоянии коллективного унижения, к которому они в течение лет недовольно привыкали, колеблясь между комплексом неполноценности и чувством превосходства.

Большой демократический шанс, российский шанс века, в 90-е годы был упущен прежде всего собственными коррумпированными элитами. И также и у Владимира Путина есть свое совершенно собственное представление о демократии и правовом государстве. Дело не стало проще от того, что освоение очень сложного постсоветского пространства в основном было предоставлено технократическому ЕС и президент США Джордж Буш думал, что должен нести факел свободы вместе с членами НАТО именно в Грузию и на Украину. Каким-то образом Россия все же относится к Европе, однако остается вне ее. Российские элиты искали однако больше чем интеграцию в Запад — безопасность от Запада, включая зону влияния «привилегированных интересов». Железный занавес пал. Однако остался забор из колючей проволоки НАТО, а восточнее от этого — пустынный духовный ландшафт.

Именно в эти годы в Германии не было воли и экспериментов для сильного стратегического усилия: новая Восточная политика для Восточной Европы — постсоветские государства и Россия. Слишком долго полагались на германо-российскую мужскую дружбу Шрёдер-Путин, Россия — как главное дело: экономическое переплетение прежде всего в энергетическом секторе сделало бы это реальной политикой — в привязке к экономическим компонентам восточной политики, таким, как легендарная сделка с трубами для газопровода. Так Герхард Шрёдер хотел позиционировать себя как наследник Вилли Брандта по Восточной Европе. Однако Восточная политика Вилли Брандта не была связана с соглашениями с лидерами, как позже у Эгона Бара или у Гельмута Коля, которые делали ставку на «безопасность путем умиротворения»: говорилось, что реформы в Восточной Европе и в Советском Союзе должны были начаться сверху, они не должны делаться правозащитниками и диссидентами. Народ, мол, должен стать в конце очереди.

Уже вскоре критики задали вполне справедливый вопрос: откуда у Запада право просто замалчивать репрессии этих режимов. Внешний мир нуждается во «внутреннем мире» между гражданами и их государством — все иное просто «дурацкая утопия». С этой правдой чешский правозащитник и позже президент Вацлав Гавел еще в конце 1989 года столкнулся с восточноевропейской политикой. Франк-Вальтер Штайнмайер продолжил это с «партнерством для модернизации». Экономическое переплетение, по его словам, создает безопасность, а безопасность укрепляет мир. Это была огромная ошибка. Канцлер ФРГ Шрёдер продавал свою российскую политику как «европейскую восточную политику».

С внешнеполитическим поворотом Путина, который проявился с 2007 года, а самое позднее в 2014 году выяснилось, что такое политическое равновесие было неправильным. Достаточно было одному нарушить его — например, в Крыму или на востоке Украины. При этом Владимир Путин надеялся на понимание со стороны немцев. В своей речи по поводу «возвращения Крыма в состав Российской Федерации» он четко указал на роль Москвы во время переговоров об объединении Германии: после развала Советского Союза, сказал он, «русский народ стал одним из крупнейших, если не самым крупным разделенным народом на планете».

В отличие от других (западных) союзников Россия поддержала стремление немцев к единству нации. «Я уверен, что вы это не забыли, и надеюсь, что граждане Германии поддержат также и стремление русского мира, исторической России к объединению». Это был сильный просчет: ибо Ангела Меркель была против каких бы то ни было германо-российских особых отношений, против российских зон влияния и сантиментов. Она чувствовала, что Путин и его политика непредсказуемости обошли ее, даже обманули. Кстати, Германия и Россия с 1939 года более не заключали никаких территориальных соглашений, ядовито сообщили из МИДа. Вместо этого ЕС объявили и продлили под немецким руководством санкции. Сегодня в Берлине говорит о том, что «неверно прочитали Путина», что не хотели видеть его стратегический отход от Европы.

Что недооценили в Берлине: Владимир Путин чувствует себя достаточно сильным, чтобы выйти из заявленного в 1989 году демократического свода правил, такого, как, например, Парижская хартия, которая, по его представлениям, противоречит национальным российским интересам. Путинская новая внешняя политика нацелена на отказ США от роли мирового лидера и на глубокую обеспокоенность Запада. Его внутренняя раздробленность и пропагандистски подогреваемое и финансируемое Кремлем усиление антиевропейских популистов дают ему шанс создать конфликт мирового порядка. Так российский министр иностранных дел Сергей Лавров использовал свое выступление на Мюнхенской конференции по безопасности в прошлом феврале для того, чтобы сообщить собравшимся руководителям политики безопасности пожелания и волю своего президента, согласно которым Россия теперь пойдет по пути «постзападного» миропорядка.

Старые элиты должны будут дать простор новому, мультиполярному порядку суверенных государств в своего рода оркестре великих держав, в котором каждый следует своим «национальным интересам». Один немец, который уже много лет дружит с Путиным, сказал, что отношение Путина к Западу можно свести к одному предложению: «Можете меня лизнуть в…!» Чувствуя себя морально и в военном отношении снова на правильной стороне истории, путинская Россия определяет себя как часть «глобального Незапада»: «Россия снова учится быть самой собой», —говорится в российских СМИ. А конфронтация является германо-российской реальностью. Ибо Германия, как можно предполагать, не последует за Россией и ее президентом по пути в «пост-западный» мир. Этот путь ведет из Европы и в исторический тупик. А Россия должна оставаться для Германии всегда самой важной страной восточнее границ ЕС и НАТО, оставаться привязанной к ее людям. А Германия должна поддерживать ее в поисках внутреннего мира — ибо люди в России ничего не заслужили так сильно, как, наконец, жить в мире с самими собой и со своими соседями.

Однако Россия «для немецкой политики не важнее, чем совокупность немецких отношений с ее восточными соседями», — сказал многолетний политик из СДПГ Карстен Фойгт (Karsten Voigt). И: «Тот, кто стремится к цели надолго согласовать европейский мирный порядок с включением России, не должен переставать измерять поведение российского руководства обязательными принципами и нормами такого порядка». Возможно, это так: иногда требуется дистанция, чтобы рискнуть начать заново. Во имя дружбы и мира.

Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 14 октября 2017 > № 2350087


Германия. Канада. Весь мир > Транспорт > rusbenelux.com, 13 октября 2017 > № 2357659

Авиакомпания Lufthansa получила платиновый статус, возглавив рейтинг программы Fast Travel, основанный IATA.

Таким образом Международная ассоциация воздушного транспорта (IATA) отметила вклад авиакомпании в развитие мобильных сервисов для своих пассажиров.

Главная цель программы Fast Travel Международной ассоциации воздушного транспорта – сделать авиапутешествие максимально комфортным для пассажиров. В частности, сократить время ожидания в аэропортах и упростить различные регистрационные процедуры.

Среди сервисов самообслуживания, которые проходят оценку, – самостоятельная регистрация на рейс, автоматическая сдача багажа, автоматическая проверка документов, самостоятельная посадка на рейс, а также отслеживание багажа. Авиакомпании включаются в рейтинг и получают платиновый статус Fast Travel Platinum Award в том случае, если сервисы самообслуживания предоставляются как минимум в 80% из представленных категорий.

Lufthansa выступает флагманом авиационной отрасли по предоставлению цифровых сервисов пассажирам. Такие сервисы, как мобильный посадочный талон, электронная багажная бирка, возможность самостоятельно распечатать багажную бирку заранее из дома, уведомления о любых изменениях, касающихся авиаперелета, позволяют экономить время и делают путешествие еще более удобным и комфортным.

Из всего списка сервисов самообслуживания до и во время перелета рейтинга IATA пассажирам Lufthansa доступно 96%.

Германия. Канада. Весь мир > Транспорт > rusbenelux.com, 13 октября 2017 > № 2357659


Литва. Германия. Евросоюз > Агропром > agronews.ru, 11 октября 2017 > № 2357798

ЕК намерена добиться одинакового качества продуктов в разных странах Европы.

Еврокомиссия (ЕК) будет добиваться того, чтобы продукты, реализуемые в разных странах — членах Евросоюза, были одного качества. Такую позицию озвучила во вторник на пресс-конференции еврокомиссар по вопросам конкуренции Маргрете Вестагер, участвующая в международном форуме по предпринимательству.

«Еврокомиссия считает вопрос серьезным. Все мы находимся в условиях единого рынка и должны быть уверены: если покупаешь именно такой продукт, его ты и должен получить», — сказала она. По словам Вестагер, многие европейцы после того, как факты дискриминации по качеству продуктов стали достоянием гласности, «испытали разочарование». Государственная ветеринарно-продовольственная служба Литвы провела исследование продуктов производства крупных международных компаний, реализуемых в Литве и в Германии. Согласно опубликованным в сентябре результатам исследования, около 70% продуктов одной и той же марки, которые продаются литовским и германским потребителям, в Литве оказались более низкого качества. По мнению экспертов, это скорее всего вызвано использованием для этого рынка более дешевых компонентов. Как отметил после этого министр сельского хозяйства Бронюс Маркаускас, Литва потребует у ЕС принять в масштабе сообщества решения, которые положило бы конец подобной дискриминации.

Литва. Германия. Евросоюз > Агропром > agronews.ru, 11 октября 2017 > № 2357798


Германия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 11 октября 2017 > № 2346533 Вольфганг Шойбле

Вольфганг Шойбле прощается с еврогруппой

Министр финансов Германии рассказывает, как он был одним из главных творцов политики еврозоны

Financial Times, Великобритания

Представляем отредактированную расшифровку интервью, которое министр финансов Германии Вольфганг Шойбле (Wolfgang Schäuble) дал 6 октября 2017 года.

Financial Times: Чем вы больше всего гордитесь за время работы в еврогруппе?

Вольфганг Шойбле: Мне не нравится слово «гордиться». Но я очень рад, что нам удалось, несмотря на скептическое отношение редакции Financial Times, сделать евро стабильнее, чем многие считали возможным. Это было непросто. Были очень тяжелые моменты. Но сейчас мы в хорошей фазе, и, на мой взгляд, это доказывает, что наша политика была разумной и успешной.

— Оглядываясь назад, вы о чем-то жалеете?

— Я всегда был несколько нетерпелив… Разумеется, я предпочел бы, чтобы мы могли сделать евро сильнее на более ранней стадии, путем институционального прогресса. Но в политике приходится исходить из реалий. Но у нас не было большинства, необходимого для изменения договоров. На прошлой неделе я имел честь встретиться с президентом Макроном, и мы с ним снова это обсудили. Мы говорили о том, что можно попробовать добиться изменения договоров, но мы оба понимаем, насколько это сложно. А пока мы этого не добились, мы должны руководствоваться действующими договорами. У нас в Германии конституционный суд следит за этим жестче, чем в других странах. Разумеется, побочным эффектом стало то, что во время кризиса евро ЕЦБ пришлось играть большую роль в борьбе с кризисом, чем ему хотелось. Марио Драги (Mario Draghi) с самого начала говорил, что ЕЦБ не следует делать то, что должны делать сами страны-члены. Но так как они ничего не делали, ЕЦБ приходилось делать все возможное в рамках своего ограниченного мандата…  В целом, мы все-таки справились — не в последнюю очередь благодаря европейским стабилизационным программам, обеспечившим инструменты для проведения реформ в странах ЕС. И если вы посмотрите на ситуацию в странах, которые получили эти программы, вы поймете, что основополагающая идея не была ошибочной.

— Но, на ваш взгляд, совершались ли ошибки в финансовой политике еврозоны?

— Постоянно. Вы могли бы даже об этом не спрашивать, потому что политик, который говорит, что он не делал ошибок, — просто идиот. Разумеется, ошибки были. А вот о том, что именно было ошибкой, можно спорить. Нам все время…  приходилось заниматься эквилибристикой, убеждая людей в странах-членах ЕС, что придерживаться правил еврозоны, особенно в том, что касается финансовой помощи, необходимо и что в конечном итоге это будет способствовать европейской интеграции. Это было все равно что балансировать на канате. Вдобавок мы много дискутировали — и еще будем дискутировать (например, на следующей неделе мы будем обсуждать это на ежегодном совещании МВФ) — о том, каким должно быть правильное соотношение между бюджетной политикой, денежно-кредитной политикой и структурными реформами. Все любят поговорить о структурных реформах. Но когда доходит до конкретики, все в большинстве случаев скатывается к бюджетной политике, точнее к дефицитному финансированию, и денежно-кредитной политике, точнее к наращиванию ликвидности. В Германии мы решили, исходя из собственного опыта, что соблюдение правил укрепляет доверие. Именно поэтому внутренний спрос, потребление и инвестиции у нас выше, чем в других европейских странах. Это показывает, что основные уроки, которые мы извлекли, не так уж неверны. И я рад, что за последние восемь лет дискуссия в международном экономическом сообществе сдвинулось в этом направлении. Впрочем, без борьбы такие вещи не происходят. И монополии на истину ни у кого нет. Это основной принцип свободы.

— То есть германская философия не одержала полной победы?

— Не одержала — и это к лучшему. Идея, которая полностью побеждает, изживает себя. Как писал Карл Поппер, сила либеральных систем — в том, что они учатся на собственных ошибках, и это позволяет им исправлять слабые места. А человек, который считает, что некая идея должна восторжествовать на все сто процентов, превращается в идеолога. И у Поппера, и у других авторов описано, как это происходит.

— Вы впервые участвовали в совещании еврогруппы в 2009 году. Какие впечатления у вас остались от этого мероприятия? Греческий кризис тогда только начинался. Вы понимали, насколько серьезным он будет?

— Нет. Я в принципе не из тех людей, которые, когда берутся за новую работу, уверены, что все лучше всех знают. Министром финансов в 2009 году я стал неожиданно для себя. Моего предшественника Пеера Штайнбрюка (Peer Steinbrück) я всегда очень уважал за то, чего он сумел добиться в период банковского и финансового кризиса. Великим экономистом я себя никогда не считал. Я — всего лишь немецкий юрист, ничего особенного. И с английским у меня не все идеально. Поэтому я отправился на эту встречу, заранее испытывая большое уважение и к своим коллегам, и к стоящим перед нами проблемам. Я был готов учиться. Но при этом мой долгий политический опыт обеспечивал мне определенную уверенность в себе. Я помню, как сказал своей тогдашней французской коллеге Кристин Лагард (Christine Lagarde): «У вас больше опыта, вы работали в крупной американской юридической фирме, вы сделали большую карьеру, вы играли во Франции огромную роль, но в политике я понимаю больше вашего…»  Конечно, я действовал многим коллегам на нервы. В понедельник мы сможем попрощаться, поделиться воспоминаниями о нашей совместной работе, и, полагаю, далеко не всех огорчает, что им больше не придется иметь со мной дело. Но, как бы то ни было, у нас, в еврогруппе, был замечательный командный дух. И мы сходились во многих вопросах. Это не стоит недооценивать… Мне было очень приятно, что, когда я объявил о своем предстоящем переходе на другую работу, одна португальская газета написала что-то вроде: «Вольфганг, мы тебя прощаем, пожалуйста, останься». Это было очень трогательно.

— В 2012 году, в разгар кризиса евро, вы встретились в аэропорту Шарль де Голль с французским министром финансов и обсудили с ним банковский союз. Насколько трудными были эти переговоры? Какую роль они сыграли в преодолении еврокризиса?

— Участвовали не только Германия и Франция, но и Испания, и Италия, а также и МВФ. Мы считали, что окончательное заключение банковского союза должно стать следующим важным шагом. Я, конечно, всегда требовал придерживаться правил. Но при этом я всегда искал новые решения. В тот парламентский срок Бундестаг принял новый закон, основанный на решении конституционного суда. Он до некоторой степени ограничивал право министра финансов поддерживать в рамках еврогруппы меры, которые выглядели слишком далеко идущими, слишком проевропейскими, слишком интегративными. Такие шаги теперь требовали согласия Бундестага… Эта тема активно обсуждалась, и я всегда был на стороне тех, кто выступал за решения. Я до сих пор считаю, что создание банковского союза необходимо довести до конца и что это важный элемент укрепления еврозоны. Однако все нужно делать в правильной последовательности. Мы получили новые предложения комиссии, явно расходящиеся с тем курсом, который мы совместно наметили по моей инициативе несколько лет назад в ходе тех самых переговоров. Предполагалось, что сперва мы снизим риск, а только потом будем искать способы его разделить. Мы договорились об этом в Совете по экономическим и финансовым вопросам и в еврогруппе. Отход от договоренностей совсем не облегчит дело.

— Банковский союз: насколько он важен для налаживания ситуации в еврозоне?

— Хорошо, что президент Макрон энергично действует в этом направлении. Нам следует добиваться прогресса совместно с Францией и с другими странами. Мы должны прикладывать больше усилий, чтобы стабилизировать евро. Конечно, дело не только в еврозоне. Больше усилий должен прикладывать весь Евросоюз — в таких областях, как верховенство закона, иммиграция, интеграция и защита границ. Однако всем этим проще будет заниматься на фоне успешной стабилизации евро. Ее необходимо провести. Чтобы стабилизировать единую валюту, нужно снизить риски, которые создают госбюджеты и госдолги с одной стороны и банковский сектор с другой стороны. Это основная причина, по которой банковский союз так важен. Эти меры нужно как-то проводить в жизнь. А для этого требуется поддержка со стороны стран-членов. В первую очередь они должны уменьшить риски, которые их усилиями дошли до такого уровня, что сейчас мы не можем предпринимать шаги по разделению этих рисков, чтобы не создавать неправильные стимулы.

— В некоторых странах — например, в Греции — вас демонизировали, считая воплощением политики экономии. Что вы по этому поводу чувствуете?

— Я не люблю, когда говорят о «политике экономии». Это выражение приобрело искаженный смысл. Мы просто проводили предсказуемый и надежный финансово-политический курс, укреплявший доверие и способствовавший экономическому росту. И я готов поспорить с кем угодно — сейчас еще больше готов, чем восемь лет назад, — что эта политика обеспечивает более устойчивый рост, чем любая другая. Строго говоря, «политика экономии» — это просто англо-саксонский способ обозначать последовательную финансовую политику, не предполагающую, что наращивание дефицита — это обязательно хорошо. МВФ, и не только он, сейчас согласен с нами в том, что возникает опасность «надуть» новые экономические пузыри. Мы не знаем где в следующий раз случится кризис, но увеличивающиеся риски, связанные с нарастанием ликвидности и повышением частного и государственного долга, беспокоят экономистов по всему миру. Меня они тоже беспокоят. Мы можем спорить о правилах. Но мы не должны сначала устанавливать правила, а потом отметать их в сторону и решать проблемы как нам удобнее… Это неправильно. Во Франции президент Макрон хочет изменить это путем реформ. Как всегда говорил Драги, страны ЕС должны проводить необходимые реформы. Никакая денежно-кредитная или финансовая политика их не заменит. Она может их дополнять, может смягчать их воздействие. Но она не может служить стандартным инструментом в их отсутствии. Это основополагающая проблема. Мы уже многого добились, но борьба будет продолжаться еще долгое время.

— То есть реформы Макрона подтверждают правоту германской политики?

— Нет, я бы так не сказал. Но за ними стоит схожий ход мыслей. Если вам нужен экономический рост, не стоит думать, как думали некоторые экономисты в последние десятилетия, что его вам может обеспечить правильная математическая модель, что просто нужно больше ликвидности, или фискального пространства, или еще чего-нибудь такого. Политический курс должен задавать рамки, позволяющие внушить участникам рынка доверие… Для этого требуются надежность, устойчивость, последовательность, предсказуемость. А для этого, в свою очередь, необходима прочная основа в виде правил…  Придерживаться правил — это не косность, это не означает не иметь оригинальности или творческого подхода. Это всего лишь означает правильно понимать человеческую природу. Именно этому учит Soziale Marktwirtschaft (социально-ориентированная рыночная экономика), над которой британцы так долго смеялись, пока не поняли, что инструменты социально-ориентированной рыночной экономики дают больше возможностей добиться устойчивого роста, чем любая форма «манчестерского либерализм». В Британии многие высмеивали рейнский капитализм. Но,  как мы видим, в кризис его средства оказались эффективнее… Сейчас многие экономисты говорят об инклюзивности, однако в действительности это просто другое название социально-ориентированной рыночной экономики.

— Но греки вас все-таки демонизировали…

— Далеко не все. Что греки теперь думают о собственных лидерах, лучше спросить у них самих. Я не считаю необходимым ничего об этом говорить. В демократических обществах власть ограничена во времени. К германским министрам финансов это, кстати, тоже относится. Лично я убежден в том, что восьми лет на этом посту более чем достаточно. Принимать непопулярные, но необходимые в среднесрочной перспективе решения непросто, а делать это в не слишком хорошей экономической обстановке еще сложнее. Это, конечно, так. Но не принимать их ничуть не лучше… Я честно старался. Я говорил моему греческому коллеге, что я понимаю: у его правительства нет политической силы, чтобы быстро провести реформы, осуществить которые — в интересах самой же Греции. Но, возможно, получится уполномочить на проведение этих реформ Европейскую комиссию? Мой коллега сказал, что это нереально, Греция никогда на такое не пойдет. У нее, как и у любой страны, есть собственная гордость. Тогда я заговорил о том, что Греции, может быть, стоит взять на несколько лет тайм-аут, но этого Греция тоже не захотела. В итоге грекам не осталось ничего другого, как взяться за реформы, что для греческого политического руководства было крайне сложно… Поэтому они стали объяснять людям, что это вынужденная мера, что без нее Брюссель больше не даст денег и что во всем виноват германский министр финансов… Я могу это понять… и не сержусь на греков. Но португальский заголовок меня все равно обрадовал…

— Он был португальским, но не греческим…

— Цаколотос — толковый министр финансов. И он очень дружелюбно сказал, что у германского министра финансов Вольфганга Шойбле были как хорошие, так и не столь хорошие для Греции стороны.

— Но ведь в 2015 году вы выступали за выход Греции из еврозоны?

— Это не было моим личным мнением — так считало большинство еврогруппы. Огласил это Пьер Карло Падоан (Pier Carlo Padoan), а не я. Он тогда заявил, что, с точки зрения почти всех членов еврогруппы, для Греции так будет лучше. Конечно, мы все понимали, что это решение может принять только сама Греция. Но мы все говорили, что Греции было бы лучше его принять. Однако главы правительств смотрели на это иначе — и тоже не без оснований.

— В чем заключается ваше политическое наследие?

— Я бы сказал, что политическая интеграция Европы — это самый лучший способ воплотить в реальность наши идеи в области политики, идеи о сосуществовании людей и о мире во всем мире и что экономическая интеграция Европы — часть этого. По отдельности европейские страны не справятся, но вместе мы можем добиться многого. А для этого требуются европейская интеграция и единая валюта. Поэтому Делор в 1988 году был прав. Его инициатива была правильной. Нужно обеспечить этой системе достаточный уровень стабильности, чтобы она могла работать… Это возможно. Но для этого необходимо убедить население европейских стран, ведь высшая власть принадлежит ему.

— Что еще необходимо сделать в еврозоне?

— Очень много всего. Евро должен стать валютой всего Европейского союза. Мы должны добиться того, чтобы его использовал весь ЕС. Самое главное сейчас — снизить риски. Они по-прежнему слишком велики: достаточно вспомнить о балансе банков во многих странах Евросоюза. Нам нужно обеспечить себе необходимую устойчивость на случай нового экономического кризиса: благоприятная обстановка, подобная нынешней, не может сохраняться вечно… Над этим нам предстоит постоянно работать. Одновременно нам нужно защитить население стран Евросоюза от демагогов, которые говорят людям, что мы слишком дорого платим за Европу и что лучше будет платить меньше. Британцы наглядно продемонстрировали нам, какая это глупость. В этом смысле Британия внесла огромный вклад в европейскую интеграцию, хотя в краткосрочной перспективе лучше ей от этого не станет.

— Однако Германия тоже не свободна от подобных тенденций. Взгляните на успехи АдГ на выборах.

— А чем мы отличаемся от всех остальных? При этом АдГ набрала только 12,6%. В Европе многие были бы счастливы, если бы во всех странах популисты набирали бы 12,6% и не больше. Вы еще сами увидите, что все не так плохо. Мы многому научились — нам пришлось, у нас ведь было больше причин для этого, чем у прочих. Когда я говорил с президентом Макроном, он спрашивал меня о настроениях в Германии. На мой взгляд, нет ни единого шанса, что Германия когда-либо снова впадет в национализм. Да, людей тревожит, что мир меняется. Да, есть те, кто недоволен происходящим, некоторым кажется, что они оказались на обочине жизни, многие считают, что с ними поступают несправедливо. Все это, конечно, так. Однако не стоит думать, что демократия и верховенство закона в Германии находятся под угрозой. Мы по-прежнему будем доказывать, что они — лучший вариант и что демагоги не способны в конечном итоге взять верх над теми, кто ищет серьезные и разумные решения.

Германия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 11 октября 2017 > № 2346533 Вольфганг Шойбле


Китай. Германия. Нидерланды. РФ > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика > dknews.kz, 10 октября 2017 > № 2343946

Россия в январе-августе 2017 года увеличила доходы от экспорта нефти в годовом выражении на 32 процента, до 60,7 миллиарда долларов. Об этом пишет Лента.ру, ссылаясь на материалы Федеральной таможенной службы (ФТС).

Прибыль от продажи природного газа выросла в годовом выражении на 22 процента и составила 23,5 миллиарда долларов.

За восемь месяцев с начала года экспорт товаров из России увеличился в годовом выражении на 26 процентов, до 224 миллиардов долларов, импорт — на 28 процентов, до 144 миллиардов долларов. Профицит внешней торговли составил 80 миллиардов долларов.

Основными торговыми партнерами России в январе-августе 2017 года были Китай, товарооборот с которым вырос на 35 процентов, до 54,4 миллиарда долларов, Германия — 31,3 миллиарда долларов (плюс 25 процентов), Нидерланды — 26,4 миллиарда долларов (плюс 28 процентов), Италия — 15,1 миллиарда долларов (плюс 20 процентов) и США — 14,5 миллиарда долларов (плюс 19 процентов).

Ранее 10 октября агентство Bloomberg сообщило, что Саудовская Аравия намерена резко сократить поставки нефти в следующем месяце. Решение принято после недавнего визита короля Салмана ибн Абдул Азиз Аль Сауда в Москву, где он встретился с президентом России Владимиром Путиным.

3 октября глава российского Минэнерго Александр Новак сообщил, что соглашение по глобальному ограничению добычи нефти между ОПЕК и независимыми производителями принесло России от 700 миллиардов до одного триллиона рублей дополнительных доходов.

Китай. Германия. Нидерланды. РФ > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика > dknews.kz, 10 октября 2017 > № 2343946


Германия. СЗФО > Авиапром, автопром > forbes.ru, 6 октября 2017 > № 2341533

Немцы в Калининграде: BMW хочет построить в России завод полного цикла

Андрей Злобин

редактор Forbes.ru

Более глубокая локализация производства необходима немецкому автоконцерну в свете грядущего изменения госрегулирования иностранных компаний. Это единственный шанс обойти конкурентов на российском рынке

Автоконцерн BMW планирует построить в России автосборочный завод полного цикла. Об этом сообщила в пятницу, 6 октября, газета «Ведомости» со ссылкой на человека, знакомого с менеджерами немецкой компании. По его словам, речь идет о заводе, где будет проходить сборка, сварка и окраска кузова.

При этом штамповка кузовных деталей производство двигателей и трансмиссий на предприятии вряд ли будет производится из-за его невысокой, по планам, мощности, сопоставимой с продажами автомобилей марки на российском рынке (в 2016 году BMW Group продала в России, по данным Автостата, 28 867 автомобилей).

То, что немецкий автоконцерн собирается повысить уровень локализации производства в России подтвердил изданию старший вице-президент BMW Хендрик фон Кюнхайм. «Государственное регулирование иностранных компаний в России изменится в ближайшие годы. И это потребует от нас более глубокой локализации, чтобы полноценно вести бизнес», — заявил он.

По его словам, в России автомобили производятся в нескольких технологических зонах, расположенных в Московской, Калужской, Ленинградской и Калининградской областях. Мюнхен изучил все эти локации и сейчас находится в стадии принятия решения, которая может продлиться от несколько недель до нескольких месяцев. «Я хочу, чтобы мы расставили точки над i — пойдем ли мы одни или с кем-то в партнерстве», — пояснил Кюнхайм. Он отметил, что инвестиции BMW в новое производство могут достичь нескольких сотен миллионов евро.

Опять Калининград?

По словам источника «Ведомостей», руководство BMW считает главным вариантом для размещения нового автозавода Калининградскую область, так как там действует особая экономическая зона (ОЭЗ), резиденты которой получают бюджетные субсидии, сопоставимые с таможенными платежами, выплачиваемыми при ввозе комплектующих.

«Мы не можем комментировать события, которые еще не произошли», — заявил Forbes по поводу возможного строительства завода BMW полного цикла в Калининградской области в сотрудничестве с «Автотором» представитель российской компании.

Исполнительный директор «Автостата» Сергей Удалов считает, что выбор немецким автоконцерном Калининградской области для строительства завода полного цикла был бы оправдан. У BMW с «Автотором» хорошо налажено сотрудничество. «Речь может идти о развитии уже действующего проекта, что гораздо проще и потребует меньше инвестиций», — сообщил Удалов Forbes.

BMW с 1999 года производит свои автомобили на мощностях компании «Автотор» F 49 (№ 49 в рейтинге 200 крупнейших компаний России Forbes) в Калининградской области. Производство осуществляется методом крупноузловой сборки. Основной владелец «Автотора» — Владимир Щербаков F 171. В 2016 году на «Автоторе» было произведено 94 354 автомобиля. 19% из них - около 18 000 — автомобили BMW (седаны 3, 5 и 7-й серий и кроссоверы X1, Х3, X4, X5 и X6).

С 1997 года компания работала в льготном режиме Особой экономической зоны Калининградской области.

BMW и «Автотор» ранее не исключали строительства в России автозавода полного цикла. В апреле 2014 года компании даже подписали договор о сотрудничестве и строительстве нового автозавода в Калининграде. «Договор с BMW подписан, разработка площадки идет, проектируется завод», — заявил тогда президент «Автотор холдинга» Валерий Драганов. Но дело застопорилось.

«К сожалению, коллеги из BMW очень сильно, скажем так, тянут кота за хвост», — заявил в начале 2017 года глава региона Антон Алиханов (цитата по RNS). Алиханов сообщил, что в регионе ждут прихода BMW и уже подготовили всю инфраструктуру, есть полностью готовая площадка.

Позднее руководство «Автотора» сообщило, что для строительства завода полного цикла по выпуску BMW в Калининградской области планируется подписать специальный инвестиционный контракт (СПИК), который означает допуск к господдержке в обмен на инвестиции. В мае 2017 года основатель «Автотора» Владимир Щербаков сообщил о том, что на предстоящих переговорах в Мюнхене надеется на завершающее обсуждение проекта СПИКа, чтобы в июне представить проект контракта губернатору. 6 сентября представитель «Автотора» сообщил Forbes, что инвестконтракт еще не подписан и «находится в стадии переговоров и других, так сказать, процессов». Он отказался комментировать детали этих процессов, сославшись на определенные обязательства.

Замглавы Фонда развития промышленности, который является оператором инвестконтрактов, Сергей Вологодский сообщил «Ведомостям», что заключения СПИК в 2016 году прорабатывал «Автотор». А BMW не подавала заявку на заключение СПИК и не обращалась за консультациями по его подготовке. «Заявок на заключение специнвестконтракта от обеих компаний нет», — отметил Вологодский.

Заключение СПИК является главных шагом к строительству завода в России. Это уже удалось сделать конкуренту BMW — компании Mercedes-Benz. 9 июня 2017 года Минпромторг одобрил заключение специнвестконтракта по проекту производства легковых автомобилей Mercedes-Benz в Подмосковье. Соответствующее соглашение было подписано в начале июня 2017 года в ходе Санкт-Петербургского экономического форума. 22 июня зампред правительства Московской области Герман Елянюшкин заявил, что производство на заводе Mercedes-Benz в Солнечногорском районе откроется в 2019 году. Проектная мощность завода – 25 000 седанов E-класса и кроссоверов GLE, GLS и GLC в год. Стоимость проекта – €250 млн.

Германия. СЗФО > Авиапром, автопром > forbes.ru, 6 октября 2017 > № 2341533


США. Германия > Армия, полиция > inosmi.ru, 29 сентября 2017 > № 2332705 Бен Ходжес

«Не судите о нас по тому, что пишет в твиттере президент»

Петер Баденхоп (Peter Badenhop), Frankfurter Allgemeine Zeitung, Германия

Frankfurter Allgemeine Zeitung: Господин генерал, с 1980 года Вы неоднократно служили в Германии, три года тому назад Вы стали в Висбадене командующим армией США в Европе. На будущий год после 37 лет выслуги Вы уйдете в отставку. Каковы Ваши планы в гражданской жизни?

Бен Ходжес: Я увлечен тремя вещами: моей семьей, футбольной командой колледжа Государственного университета во Флориде и Европой. И я хотел бы совместить все это в моей новой деятельности. Я хотел бы по-прежнему интенсивно заниматься Европой, трансатлантическим альянсом и германо-американским партнерством — и при этом дать четко понять, почему Соединенные Штаты должны присутствовать в Европе.

— И почему же?

— По трем причинам: во-первых, существуют обязательства согласно договору НАТО о совместной обороне. Кроме того, безопасность и благополучие Америки в значительной степени зависят от стабильности и безопасности в Европе. И в-третьих, за прошедшие десятилетия мы поняли, что мы не можем действовать в одиночку в мировой политике и будем намного более эффективны, если будем действовать совместно с другими нациями — а многие из наших надежных партнеров находятся именно в Европе.

— Забыли ли об этом в Вашингтоне после окончания холодной войны? Почему же Америка так сильно сократила свое военное присутствие?

— За прошедшие десятилетия НАТО была столь успешной, что многие люди считают само собой разумеющимся, что нам больше не угрожают непосредственно потенциальные враги, быть может, кроме международного терроризма. Стало труднее, чем раньше, объяснять, почему мы по-прежнему нуждаемся в том, чтобы быть способными к устрашению. Настроение немного похоже на то, словно автоводитель говорит: я еще ни разу не попадал в аварию, зачем мне страховка? Это очень опасная логика.

— Была ли иллюзией надежда на так называемые дивиденды от мира?

— Я думаю, что да. Будучи молодым офицером, я сам верил в это. Мы все радовались окончанию холодной войны и воссоединению Германии. Мы исходили из того, что так это будет рассматриваться и на востоке континента, и что мы можем со спокойной совестью сократить массивное военное присутствие Америки.

— С сегодняшней точки зрения, это было ошибкой.

— С тогдашней точки зрения, это представлялось логичным. Все мы надеялись, что Россия станет надежным партнером, и мы значительно сократили наши вооруженные силы в Европе. Однако теперь мы видим, что непременно вновь должны укреплять нашу военную мощь.

— Как пришло это переосмысление?

— Ну что ж, первым предупреждением должно было стать российское вторжение в Грузию в августе 2008 года. Но не все на Западе осознали тогда значение этой агрессии. Возможно, Россия предположила тогда, что можно безнаказанно осуществить интервенцию в Восточной Украине и аннексировать Крым. Но со стороны России это было огромной ошибкой, ибо эта массивная агрессия дала в 2014 году Западу решающий сигнал к пробуждению.

— Являются ли маневры НАТО в Восточной и Юго-Восточной Европе частью этой реакции?

— Несомненно. После саммита в Уэльсе мы проводили небольшие учения, чтобы продемонстрировать поддержку альянсом тех государств-членов НАТО, которые ощущали непосредственную угрозу со стороны России. Однако поскольку это, очевидно, не повлияло на позицию российского правительства, страны-члены НАТО приняли на саммите в Варшаве в июле 2016 года решение перейти от этой политики заверений к политике устрашения. Демонстрацией этого стало Enhanced Forward Presence — военное присутствие НАТО на передовых рубежах, усиленное передовое базирование мультинациональных боевых формирований, каждое численностью в тысячу человек в трех балтийских государствах и Польше. Готовность бундесвера взять на себя командование одной из этих боевых групп в Литве и ведущая роль канадцев в Латвии были при этом особенно важным и сильным моментом.

— Но ведь НАТО активна также и на Черном море.

— Члены НАТО Румыния и Болгария справедливо ожидают, что наша политика устрашения распространится также на них и на черноморский регион. Там мы также должны показать, что мы внимательны, едины и прежде всего подготовлены к тому, чтобы исключить ошибочные оценки другой стороны. И мы можем лучше всего продемонстрировать это такими крупными маневрами как «Saber Guardian» этим летом.

— Думаете ли Вы, что это послание будет услышано в Москве?

— Я не сомневаюсь, что оно будет услышано, но я не знаю, будет ли оно так же понято, и что любому потенциальному противнику станет ясно, что мы бдительны и хорошо подготовлены. Чтобы продемонстрировать это открыто и прозрачно, мы приглашаем на наши учения журналистов, депутатов парламентов и наблюдателей других вооруженных сил.

— Однако русские рассматривают эти маневры как провокацию.

— Да, это является частью российской стратегии. Естественно, что они хотят дискредитировать наши учения. Но нужно смотреть на факты: у нас на европейской территории ровно 87 американских танков, их можно разместить на одном футбольном поле. Русские заново разместили именно на западе страны свою 1-ю гвардейскую танковую армию, а она лишь одна насчитывает свыше 800 танков. Это однозначно наступательное боевое соединение — и это является истинной провокацией. Помимо того мы постоянно приглашаем русских на наши учения, чтобы показать, что мы делаем.

— А Вас приглашают наблюдателем на российские маневры?

— Нет. И я еще не встречал ни одного журналиста, который бы присутствовал на российских учениях. Но я хочу однозначно сказать: мы держим для России дверь открытой, чтобы она смогла возвратиться в круг ответственных наций. Россия является глобальной державой, которая может многое предложить мировому сообществу. Запад нуждается в России, а Россия нуждается в Западе. Например, для того, чтобы дать отпор международному исламистскому террору или при решении проблем изменения климата или нехватки энергии. Но для этого Россия должна вести себя с полной ответственностью и уважать суверенитет других наций. После аннексии Крыма мы не можем делать вид, будто ничего не произошло — ведь мы сейчас не в XVIII и не в XIX веке.

— Изменился ли взгляд Америки на Европу с приходом в Вашингтон новой администрации?

— Президент Трамп неоднократно высказывался по поводу американских обязательств, вытекающих из договора по НАТО, и американских действий в Европе. Что это означает, можно хорошо понять по Европейской инициативе сдерживания, созданной еще президентом Обамой в 2014 году после аннексии Крыма: этой программой финансируются, в частности, ротация американских боевых частей в Восточной Европе, боевые группы в Прибалтике и Польше, а также крупные маневры, такие как «Анаконда» в прошлом и Saber Guardian в этом году. Для этого бюджет выделил на 2017 год 3,4 миллиарда долларов. Президент Трамп увеличил средства для этой программы на 2018 год до 4,7 миллиарда долларов. С моей точки зрения, это очень четкое послание.

— Но кое-что, что слышно из Вашингтона, звучит совсем иначе.

— Ну, это является феноменом, который можно наблюдать у всех политиков. Знаете ли, когда федеральный канцлер сказала, что закончились времена, когда немцы могли полагаться на других, это очень задело меня, и я спросил себя, действительно ли она серьезно так считает. Но я признаю, что политики по-разному должны выступать перед различными целевыми группами. Я могу лишь сказать: судите о нас по тому, что мы делаем, а не по тому, что пишет в твиттере президент.

— Почему начальником штаба у вас — генерал бундесвера?

— Это интересная история. Примером того, насколько маловероятной считали Соединенные Штаты угрозу в Европе после окончания холодной войны, является тот факт, что армия США еще несколько лет тому назад приняла решение не назначать ни одного генерала на пост начальника штаба в нашей европейской штаб-квартире в Висбадене. Тогда мой предшественник выступил с идеей спросить тогдашнего инспектора сухопутных сил генерала Касдорфа, нет ли у него подходящего офицера бундесвера на этот пост. Касдорф тотчас же воспользовался уникальной возможностью укрепить таким образом наше и без того тесное сотрудничество, и с тех пор у нас есть немецкий начальник штаба.

— Итак, это причины чисто практического характера?

— Это огромный шаг по укреплению нашего взаимного доверия и, конечно, это является также мощным символом нашего тесного партнерства.

— Что является самым важным вызовом для Вашего преемника?

— Я бы хотел видеть больше прогресса в создании военного шенгенского пространства в Европе. Для НАТО очень важно улучшить свободу передвижений для военных операций внутри Европы, чтобы быстрее перемещать военные формирования к местам их назначения. Я постоянно пытался объяснить ответственным политикам, почему это столь важно, и что большая гибкость в этом плане расширяет и политические возможности. Но, может быть, я был недостаточно убедителен. Теперь это станет важной задачей для моего преемника — а, возможно, еще и для его преемника.

США. Германия > Армия, полиция > inosmi.ru, 29 сентября 2017 > № 2332705 Бен Ходжес


Китай. Германия. Франция > Транспорт > chinalogist.ru, 29 сентября 2017 > № 2332616

Немецкий ICE (InterCityExpress), выпускающий составы и французская компания, производитель поездов TGV, объединяют усилия для противостояния китайскому гиганту CRRC в рамках соглашения между Siemens (Германия) и Alstom (Франция), подписанного 26 сентября. Новая компания называется Siemens Alstom, оборот компании около €15 млрд, штаб-квартира Siemens Alstom расположится в Париже, главой объединения станет руководитель Alstom Анри Пупар-Лафарж. Центр оперативных решений будет находится в Германии. Французская сторона инвестирует €7,3 млрд, немецкая сторона €7,8 млрд.

21 сентября в Китае запущен в эксплуатацию один самых быстрых в мире коммерческих составов модели Fuxing. Поезд преодолевает расстояние порядка 1200 километров между Пекином и Шанхаем со скоростью до 350 км/ч при этом Fuxing на разгон тратит на 10% меньше электроэнергии, чем предыдущая модель Hexie. Поезд будет совершать в сутки семь поездок Пекин - Шанхай, в среднем на одну поездку должно уходить 4 часа 28 минут.

Напомним, в докладе о работе китайского правительства, подготовленного к пятой сессии Всекитайского собрания народных представителей, говорится о том, что Китай планирует инвестировать порядка 116,4 млрд. долл. в прокладку железных дорог и 262 млрд. долл. в развитие транспортной инфраструктуры в 2017 году.

Китай. Германия. Франция > Транспорт > chinalogist.ru, 29 сентября 2017 > № 2332616


Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 28 сентября 2017 > № 2329077 Ольга Лебедева

Российско-германские отношения в канун 2018 года

Ольга Лебедева, Доцент кафедры дипломатии МГИМО МИД России, кандидат социологических наук

Значительная внешнеполитическая работа, проделанная российским руководством за последние годы, оказалась недостаточной для преодоления разрыва в социально-экономических показателях. Основной упор пришелся на мероприятия, связанные с привлечением зарубежных инвесторов и повышением инвестиционной привлекательности российской юрисдикции. Меры, направленные на интенсификацию трансграничного движения капитала и привлечение «умных денег», оказались чрезмерно подавлены экономическим детерминизмом и не вполне учли все остальные грани международных отношений.

Германия сегодня выступает несомненным лидером Евросоюза, и неслучайно именно в этом направлении оказались сосредоточены основные финансовые и технологические коммуникации между российским и европейскими государствами. Не окажется ошибочным рассмотрение российско-германских отношений как традиционного социокультурного транзита между российским обществом и европейской семьей народов. Этот вектор международных отношений входит в число глубинных оснований российской государственности и самой сути российского общества. Взаимодействие между странами и народами стоит разделить на четыре базовые группы отношений: экономические, политические, культурно-исторические, научно-образовательные.

Рассматривая каждую из групп со всей тщательностью и детализацией, нетрудно обозначить преимущества, что открывает каждая из них перед российским обществом.

Российско-германские отношения в сфере экономического сотрудничества

Экономические отношения - одни из наиболее формализованных и в силу этого поддающихся анализу подвидов международных отношений. Российско-германское взаимодействие на мировой арене обладает наибольшим весом именно в экономическом контексте, который может быть подразделен по четырем важнейшим направлениям: топливно-энергетический комплекс, автомобилестроение, финансовый сектор, высокотехнологичные отрасли.

Топливно-энергетический комплекс относится к стратегическим сферам международных отношений в рамках взаимодействия России и Германии. Речь здесь идет прежде всего о поставках энергоносителей - природного газа и нефти [1, с. 161]. Эти области  обладают высокой значимостью для немецкой экономики и социальной стабильности в целом, несмотря на достигнутое Берлином сокращение доли российского углеводородного топлива в общей структуре энергопотребления.

Сокращение доли РФ на энергетических рынках европейских государств нередко рассматривают как антироссийскую стратегию. Нельзя не обратить внимания и на довольно популярную позицию, согласно которой сокращение российской доли в энергопотреблении европейских государств относится к числу мер по обеспечению безопасности и минимизации рисков использования поставок углеводородов в качестве инструмента внешнеполитического давления. Несостоятельность таких позиций становится достаточно ясна, если внимательно рассмотреть экономический и правовой аспекты данного вопроса.

В правовом отношении внимания заслуживает такой международный договор, как Европейская энергетическая хартия. Документ разработали и приняли еще в начале 90-х годов ХХ века, и потому едва ли допустимо рассматривать хартию как антироссийскую или направленную против действующей российской власти. Соглашение предполагает разделение активов на генерацию или добычу и транспортировку, а также преобразование сектора таким образом, чтобы ни один из участников не обладал значительным контролем над поставками углеводородов на европейский рынок. Сходные принципы установлены как основополагающие в сфере средств массовой информации и владения ими на территориях большинства государств Западной Европы. В данном случае уместно будет вести речь о расширении сферы приложения ценностных императивов европейского общества и унификации принципов ведения бизнеса в отраслях экономики с высокой общественной значимостью.

Экономический аспект сокращения поставок не менее далек от каких-либо привязок к конкретным странам, поставляющим энергоресурсы на европейский рынок. Тенденция по сокращению доли первичных энергоносителей в общей структуре энергопотребления является общемировой, за некоторыми исключениями, которые, однако, не оказывают заметного влияния на общее положение дел. Кроме того, существует и отдельная общеевропейская тенденция сокращения объемов потребления природного газа, которая также проявляется без каких-либо национальных привязок и не коррелирует непосредственно с российско-германскими или иными двусторонними отношениями.

Отсутствие достаточного влияния политических и международно-правовых решений на состояние экономических контактов России и Германии, если говорить об энергетической сфере, не мешает утверждать подобные зависимости в средствах массовой информации и аналитических изданиях. Такие публикации не следует рассматривать без учета внутриполитической ситуации в стране, где вышло в свет то или иное периодическое издание. Достижение резонансного эффекта, продвижение интересов отдельных политических деятелей, партий или коалиций, а также набор ими политического капитала в данной ситуации оказывается первичным и определяющим фактором, а вовсе не объективность тех или иных аналитических докладов. Важно помнить, что сам факт существования некоторых корреляций между так называемым «третьим энергопакетом» и объемами российского углеводородного экспорта на европейские рынки, и прежде всего на немецкий энергетический рынок, несомненно существует, но по влиянию и значимости заметно уступает роли вышеупомянутых тенденций.

Опора на факты при исследовании российско-германских экономических взаимоотношений в сфере ТЭК позволяет говорить о существовании многоуровневой и поступательной интеграции рыночных агентов. Участие бывшего канцлера Германии в проектах российского газового гиганта уже мало кто помнит из людей, чьи профессиональные интересы не связаны с проведением и исследованием углеводородного экспорта. Между тем этот факт положил начало череде масштабных проектов в сфере энергетики. Они проявились и непосредственно в физическом выражении - прокладке магистральных трубопроводов («Северный поток»), и на уровне правового поля - в виде интеграции юридических лиц (нефтегазовых компаний) России и стран - членов ЕС.

Таким образом, имеющиеся факты и наблюдаемые тенденции позволяют отмечать существование положительной динамики в сфере экономической интеграции, что составляет значимую часть российско-германских отношений. Здесь мы коснулись только одной из отраслей экономического сотрудничества, пусть и наиболее весомой в денежном выражении, но далеко не единственной и, возможно, не самой значимой. Конечно, сфера энергетики имеет стратегическое значение для двусторонних отношений, если рассматривать взаимодействие на долгосрочных ориентирах, но существует ряд позиций с большей значимостью для российского общества на не столь длительных временных интервалах.

Сфера современных технологий и разработок относится к числу приоритетных в перечне причин для внешнеполитической активности с российской стороны. Важность преодоления технологического отставания по ряду отраслей определяется производительностью труда и потенциалом к ее росту, что неизбежно отражается и на российской экономике, и на насыщенности капиталами каналов технологического транзита. Он действует как бизнес в рамках российско-германских отношений, где речь идет о поставляемых немецкими компаниями производственном оборудовании, специалистах и технологиях для модернизации технологического базиса отечественной промышленности.

Среди текущих достижений взаимодействия России и Германии на этом направлении нельзя не упомянуть о результатах, которые были достигнуты в сфере автомобилестроения и сотрудничества в таких областях, как производство сельскохозяйственной техники, приборостроение, и ряде других производственных соглашений [4, с. 16-17]. Вместе с тем здесь существуют и проблемы, которые обусловлены политическими факторами. Поставки энергетического оборудования компанией «Сименс» не так давно привели к возникновению ряда проблем у самой компании и посредников, выступавших участниками поставок. Продукция оказалась подпадающей под санкционное давление, которое необходимо рассмотреть отдельно - в контексте внешнеполитических событий.

Предмет политического сотрудничества в сфере российско-германских отношений

Политическая составляющая в российско-германских отношениях имеет качественные отличия от тех характеристик, что присущи взаимодействию на уровне национальных экономических систем. Необходимо помнить, что Германия является одним из наиболее значимых если не важнейших экономических партнеров РФ. Вместе с тем для Германии внешнеэкономические связи с приграничными государствами оказываются куда более весомыми. Такая специфика внешнеполитической коммуникации в достаточной степени сказывается на международном политическом процессе и двусторонних отношениях. Как само наличие детерминант этого типа, так и их качественные характеристики требуют к себе первоочередного внимания.

Российско-германские отношения характеризуются не только присутствием территориальной или региональной специфики на межнациональном уровне, где связи опосредованы влиянием внешних игроков, но и дополняются сугубо внутренней «регионалистикой». Наличие российского капитала в немецкой экономике концентрируется в баварских землях и не представлено столь же значительно на северо-западе Германии, где располагается ряд промышленных мегаполисов с политически активным населением. В итоге политические связи оказываются опосредованы влиянием Франции, Бельгии, Дании и Нидерландов, а в конечном счете и всей брюссельской бюрократии.

Влияние Брюсселя на политику Германии в отношении России не ограничивается требованиями соблюдения формальных процессуальных норм Европейского союза. Нельзя его сводить и к поступательной работе евробюрократии, действующей в публичном пространстве из убежденности в ценностях и принципах современной евроинтеграции. Политическая активность брюссельских чиновников в достаточной мере обусловлена воздействием США и структур Североатлантического альянса. Нередко именно там продолжается карьера отдельных политиков, показавших себя в нужном свете публичного поля политической столицы ЕС.

Существующие проблемы в российско-германских отношениях во многом обусловлены многосторонними политическими договорами, которые были подписаны Берлином в рамках ЕС и НАТО, а также ряда финансово-экономических союзов. Про существование соглашений  аналогичного уровня с российской стороной также нельзя забывать, но сила большинства из них не столь значительна. Безусловно, военное сотрудничество России в рамках СНГ и политические союзы Российской Федерации на постсоветском пространстве сопряжены с достаточно серьезными обязательствами, однако здесь непросто обнаружить сопоставимые масштабы оборота капиталов и давность династических связей, что может наблюдаться в Западной Европе и отношениях Германии с государствами северо-запада ЕС.

Вмешательство США в европейские дела и участие в отношениях России с государствами Евросоюза в качестве посредника или арбитра лишь только усложняют ситуацию. Это особенно ярко проявляется в свете переговоров по ситуации на Украине, которую невозможно обойти вниманием, рассматривая российско-немецкие отношения на современном этапе их развития. Расхождение позиций немецкого политического истеблишмента и Вашингтона особенно ярко проявилось во второй половине 2017 года, когда заявления немецкой стороны о неудовлетворенности американским санкционным давлением в открытую зазвучали в высокорейтинговых европейских СМИ.

Конечно, натовские и военные брюссельские чиновники обладают сходным целеполаганием - они, как и любая другая бюрократическая структура, заинтересованы в самовозрастании и распространении своего влияния, но принципы такого движения у каждой из структур различны.

Внешнеполитическая активность немецкой стороны в большей мере обусловлена принципами евробюрократии, и в рамках украинского сценария Берлин традиционно отстаивает принципы неизменности границ европейских государств. Нельзя не отметить, что в процессе урегулирования конфликта на Украине наблюдается положительная динамика. Так, глубокое взаимопонимание сторон было обнаружено в ходе подписания соглашения Минск-2.

Минские соглашения включают примеры российско-германского сотрудничества в сфере правового урегулирования, которое достигается посредством конституционного строительства и реализации процедур всеобщего избирательного права. Несмотря на все сложности в процессе урегулирования конфликта, политические меры работают, однако они явно недостаточны. Существующие проблемы в этой сфере имеют следующий вид:

1. Совокупный объем совместной экономической деятельности ощутим в области политического влияния, но требует наращивания совокупной капитализации для получения достаточного результата и действительного продвижения.

2. Совместная правовая деятельность в области правовой архитектуры и механизмов ее реализации на отдельных территориях Восточной Европы недостаточна и также требует интенсификации работы, включая поэтапный контроль за исполнением достигнутых договоренностей.

3. Преодоление разногласий, существующих в политическом разрезе российско-германских отношений, во многом исходит из Брюсселя и потому требует многостороннего подхода с учетом интересов каждой из сторон, что осложняется постоянным изменением политического ландшафта в Западной Европе.

4. В повестке дня отсутствует даже тень предложений по полной демилитаризации европейского континента, что означает наличие глубокого недоверия между сторонами или отсутствия достаточной степени политической субъектности у одной из них.

5. Отмечается недостаточный уровень взаимопонимания между сторонами, нет отчетливого представления о формах европейского устройства, системных взглядах на взаимосвязи сил и будущий порядок межнациональных связей.

Несмотря на видимые сложности внешнеполитического взаимодействия, российско-германское политическое сотрудничество расширяется и заметную роль в этом играют положительные тенденции в развитии взаимоотношений, принадлежащих к пунктам 1-2 вышеупомянутого перечня проблем. По мере наращивания совокупного объема тесно интегрированных капиталов, обладающих ярко очерченной национально-государственной принадлежностью, политический вес подобных предприятий все более усиливается. Отдельные зарубежные участники совместного бизнеса в рамках российско-германских отношений демонстрируют способность влиять на решения Брюсселя, но испытывают определенные сложности на этом пути.

Согласно некоторым выступлениям немецкой стороны, звучавшим на открытых дискуссионных площадках Московского экономического форума, препятствия со стороны Брюсселя на пути политического сотрудничества двух стран вызваны недостаточной проработкой формализованных частей урегулирования известных конфликтов. Надо полагать, что речь идет о необходимости тщательной конституционно-правовой работы внешнеполитических ведомств двух стран над совместной выработкой демократических решений по вопросам проблемных территорий. Для бюрократических структур, как правило, сущностная сторона вопросов принципиальным значением не обладает, а первостепенную роль играет соблюдение формальных процедур.

Обозначая выводы по способам преодоления препятствий на пути интенсификации российско-германского политического взаимодействия, стоит обратить внимание и на особую природу евробюрократии. Для многих из участников брюссельского процесса большую роль играет их медийный образ, который наделяется немалым политическим капиталом [3, с. 21]. Расположившееся в Брюсселе объединенное представительство европейских государств и локальные немецкие политики, обладающие стремлением переехать в бельгийскую столицу, нуждаются не только в формальных документах политико-правового характера, но и испытывают острую потребность в соответствующем медийном сопровождении достигнутых результатов и их непосредственной роли в процессах политического урегулирования.

Нельзя сказать, что эти меры гарантируют решение проблем, но при внимательном просмотре озвученных представителями немецкого бизнеса позиций можно сделать выводы об их потребности в подобных инструментах. Момент этот крайне важен ввиду того, что формулировка требуемого инструментария предлагается не столько европейскими политиками, сколько бизнесом, обладающим возможностью влиять на них в рамках чистых демократических процедур. Конечно, говорить о тесной интеграции политических институтов России и Германии крайне преждевременно, однако вполне допустимо считать партнерство в сфере бизнеса и публичного политического процесса тем путем, который откроет такие возможности в отношениях двух стран. Важно помнить, что значительные шаги на пути повышения качества российско-германских отношений могут оказаться недостижимыми, пока повестка дня задается внешними участниками общеевропейского политического процесса [6, с. 237-238].

Значимым представляется внесение собственных инициатив через немецкую сторону, где контакты идут не напрямую между внешнеполитическими институтами, а опосредованно через национальный бизнес, там предложения проходят тщательную проработку, выявляется их новизна и медийный потенциал. Последний должен быть ориентирован на европейскую аудиторию и исходить от имени отдельных субъектов западноевропейского политического процесса - как физических лиц, так и организаций [10].

При изменении повестки дня на ту, что отвлечет немецких избирателей и сможет повлиять на электорат в сопредельных Германии государствах, необходимо внимательно подойти к выработке содержательной стороны вносимых предложений. Для того чтобы они нашли широкий отклик у народов Западной Европы в целом и немецкого народа в частности, необходимо вырабатывать подходы с учетом местного менталитета. Здесь существуют два пути, которые решаются при помощи публичного медийного пространства и продвижения в нем:

1. Использовать современные образы западной культуры (популярной или массовой) с учетом новых веяний или тенденций.

2. Воспользоваться глубинными основами европейской культуры, которые плотно укоренены в менталитете большинства избирателей и неизбежно будут резонировать при насыщении повестки дня соответствующими смыслами или ценностными ориентирами.

Движение по первому пути затруднено ввиду высокой степени прозрачности взаимодействия деятелей искусства с политическими центрами отдельных государств. Помимо этого, тенденции в сфере массовой культуры во многом определяются за океаном и представить более качественный системный продукт на этом рынке шансы у России невелики. В то же время использование маркеров, затрагивающих основы континентальной европейской культуры, не может быть подвержено изменчивой моде или агрессивному давлению медийных источников, принадлежащих внешним игрокам с собственными интересами.

Межкультурное взаимодействие в контексте российско-германских отношений

Внесение новизны во внешнеполитическую повестку дня Европейского союза может показать максимальную эффективность, когда коммуникация использует российско-германские отношения в качестве основного канала для транзита смыслов. Их формирование в большей мере должно отображать основы континентальной европейской культуры, чем массовые продукты, поставляемые индустрией англоязычных массмедиа [2, с. 368-370]. К перечню культурных оснований европейского менталитета стоит относить особую мировоззренческую форму постгуманизма, чьи проявления сформировались в западноевропейских, и прежде всего французских, университетах в послевоенную эпоху.

Постмодернистская волна, которая смела де Голля, имела вполне конкретные нравственные основания, которые смогли в дальнейшем быть использованы и против социалистического блока. Трагедия превознесения гуманистическим движением человека на то место, которое средневековая теократия отводила Богу, выразилась в череде тоталитарных диктатур вождистского типа, которые расцвели по всей Европе первой половины ХХ века под знаменами фашизма. Именно эта трагедия тяжело переживалась французскими постмодернистами и деконструкторами, которые под влиянием культурных символов смогли противодействовать авторитаризму режимов в странах Варшавского договора, и обратная волна с использованием тех же символов способна оказать подобный прошлому эффект. Во всяком случае, она уже имеет потенциал такого рода и может быть задействована после преобразований в рамках российской культуры.

Такими преобразованиями следует считать привнесение в массовый дискурс культурных символов советской эпохи с их достижениями победы над фашизмом, но этим не должно исчерпываться преобразование, и здесь не стоит забывать о травмирующем эффекте исторической памяти европейских народов, переживших авторитаризм социалистических послевоенных режимов. При всей неоднозначности исторических оценок той эпохи нельзя основываться лишь на утверждении своих позиций в исторической оценке этого периода. Здесь важно не рассматривать его в отрыве и от дальнейшей эволюции советского режима с последующим выводом войск, гласностью, разрушением Берлинской стены и переходом к современному демократическому устройству.

Такие достижения будет крайне нелегко признать возможными, когда и если бы они не дополнялись масштабной демилитаризацией континента и выводом советских войск с территории европейских государств. Борьба против милитаризации европейского континента, трансляция концепций полного разоружения и демилитаризации европейских государств при всей на первый взгляд безнадежности в плане достижения конкретных результатов в обозримом будущем имеют особый медийный вес и могут найти отклики у широкой европейской аудитории. Добиться заметных результатов в этом направлении окажется непросто, если медийное воздействие не будет подкрепляться соответствующими наработками в сфере социальной и гуманитарной мысли, генерируемой университетской профессурой государств Европейского союза, где немецкие образовательные учреждения занимают одно из первых мест по своей значимости в качестве лидеров мнений и источников смысловых ориентаций европейской молодежи.

Развитие контактов в этих направлениях предполагает углубление российско-германского сотрудничества в областях науки и образования [9]. Культурные контакты без научного обмена и масштабных совместных проектов с привлечением широкой молодежной аудитории с российской и немецкой сторон окажутся неполными и будут лишены серьезного задела на будущее, как в долгосрочном отношении, так и в ближайшие периоды внешнеполитических процессов [5, с. 4-5]. Для получения большей ясности в затронутой здесь теме стоит рассмотреть специфику российско-германского сотрудничества в разрезе научно-образовательных двусторонних связей.

Сотрудничество России и Германии в научно-образовательной сфере

Совместная работа в области науки и образования, осуществляемая представителями университетской и инженерной среды двух стран, проходит в множестве форматов, где наибольшую важность имеют следующие три:

1. Научно-техническое сотрудничество по корпоративным каналам [8].

2. Совместная работа в рамках общеевропейских проектов.

3. Взаимодействие на уровне профессиональных сообществ.

Каждое из направлений обладает собственной, особой значимостью и своей внутренней спецификой. Конечно, для экономического укрепления отечественных производств необходимы прежде всего квалифицированные кадры в области промышленной или прикладной науки и инженерные кадры, подготовленные по европейскому стандарту. Такими достижениями могут похвастаться отдельные сектора промышленности, включая автомобилестроение и некоторые другие сферы. Здесь происходит транзит технологически значимых знаний, но практически полностью отсутствует смысловой транзит гуманитарного и ценностного знания.

Его трансляция и проработка будет невозможна и при использовании коммуникативных каналов, существующих по линии международного сотрудничества в рамках общеевропейских научных проектов, таких как ЦЕРН, а также некоторые космические и ядерные разработки. Большинство таких проектов осуществляется в многостороннем формате и относится к областям точных или естественных наук, что не вполне подходит для гуманитарного транзита. Его потребуется задавать на уровне профессиональных каналов, где взаимодействие осуществляется в виде конференций, симпозиумов и иных международных контактов с уклоном в социальную теорию и современные гуманитарные исследования [7, с. 87-90].

 q

Подводя итог рассмотрению российско-германских отношений, следует сказать прежде всего об их первостепенной значимости для России как правового демократического государства в частности и успешного социально-экономического развития российского общества в целом. К второму полугодию 2017 года в отношениях двух стран обозначились следующие важные аспекты:

1. Первоочередная роль бизнеса в укреплении двусторонних отношений.

2. Отмечается недостаток внимания к политическому капиталу партнеров, который эксплуатируется ими на национальных медийных рынках.

3. Степень интеграции разрозненных элементов межнационального взаимодействия недостаточна, эффект системности и углубленной интеграции позволит добиться больших результатов, чем имеется в текущих обстоятельствах.

Вместе с тем, несмотря на все существующие проблемы и препятствия, встающие на пути двусторонних отношений, в них наблюдаются положительные тенденции и устойчивая динамика к росту их капитализации. Это позволяет с оптимизмом смотреть на перспективы внешнеполитических взаимодействий России и Германии.

Библиографический список

1. Цветков Н.Н. Российско-германские торгово-экономические отношения на современном этапе в контексте санкций // Известия Санкт-Петербургского государственного экономического университета. 2015. №5. С. 160-163.

2. Ермаков А.М. Третий российско-германский форум специалистов, работающих с молодежью: гражданское образование и культура памяти в современной Германии // Ярославский педагогический вестник. 2016. №1. С. 365-370.

3. Колчина Е.А. Причины ухудшения и возможности оптимизации российско-германского экономического сотрудничества в современных условиях // Экономика, социология и право. 2017. №1. С. 19-23.

4. Хачатурян С.А. Автомобильная промышленность Германии и ее роль в развитии национальной экономики // Транспортное дело России. 2016. №3. С. 16-17.

5. Есенина Е.Ю., Кресс Х. Подготовка педагогических кадров профессионального образования (результаты российско-немецкого сотрудничества) // Образование и наука. 2017. Т. 19. №5. С. 98-119.

6. Семенов О.Ю., Белащенко Д.А. Позиция ФРГ в отношении украинского кризиса в контексте проблем европейской безопасности и отношений с Российской Федерацией // Вестник Кемеровского государственного университета. 2015. №3-2 (63). С. 236-240.

7. Саликов А.Н., Тарасов И.Н., Уразбаев Е.Е. Балтийский вектор внешней политики ФРГ на современном этапе развития международных отношений // Балтийский регион. 2016. Т. 8. №1. С. 86-96.

8. Бережной С.Б., Прозорова Н.Г. Особенности подготовки кадров с углубленным изучением иностранного языка для совместных промышленных предприятий // Политематический сетевой электронный научный журнал Кубанского государственного аграрного университета. 2015. №108. С. 479-490.

9. Зернова Т.В. Россия и Германия: сотрудничество в условиях санкций // Инновации. 2015. №6 (200). С. 3-6.

10. Егоров А.И. Российско-германские экономические отношения на рубеже 1990-2000-х годов // Вестник НГТУ им. Р.Е.Алексеева. Серия «Управление в социальных системах. Коммуникативные технологии». 2012. №2 // URL: http://cyberleninka.ru/article/n/rossiysko-germanskie-ekonomicheskie-otnosheniya-na-rubezhe-1990-2000-h-godov (дата обращения: 08.09.2017).

Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 28 сентября 2017 > № 2329077 Ольга Лебедева


Германия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 28 сентября 2017 > № 2328746 Арсений Каматозов

Пришли и отняли

Что означает успех «Альтернативы» для всей Германии и для «русских»?

Арсений Каматозов, Русская Германия, Германия

Отныне в немецком Бундестаге заседают крайне правые — пишут о результатах выборов на десятках языков по всему миру. AfD принято называть правыми популистами. Но, как любой ярлык, — это всего лишь общие слова. Правые популисты сидят в Гааге, в Варшаве, в Риме, в Париже. Главный из них вообще занимает центр мировой власти — Белый дом. И что, все они тезки нашей «Альтернативы»?

Для меня AfD — партия страхов. Они говорят: чужие пришли и отняли нашу страну. Кто пришел? Что отнял? Где эти чужие? Но страх не опирается на логику. Страх живет по другим законам — и вот уже партия страхов набирает 12,6 процента в парламенте. Так победила в первом туре во Франции Ле Пен. На таком накале пришел к власти Трамп. Потому что страх не гасится фактами и цифрами.

Меркель говорит: мы живем в как никогда благоприятном экономическом положении, безработица на минимуме, занятость — на максимуме, инфляция — на нуле. И после этого целый миллион ее бывших избирателей уходит голосовать за Альтернативу. Что это? Страх! Кому нужно благополучие в стране, если чужие пришли и отняли ее у нас?

В такой дискуссии у Меркель нет шансов. И я считаю гигантским везением Германии то, что ей в противники судьба дала AfD: окажись на их месте кое-кто умнее, тоньше, коварнее, профессиональнее — они набрали бы больше, чем социал-демократы. Потому что избиратель лежит под ногами, нетронутый и доступный, точно платановый лист. Больше трети проголосовавших за «Альтернативу» в воскресенье до этого вообще никогда не ходили на выборы. Кто их привел к урнам? Страх.

Ни логика, ни надежда, ни жажда хорошего будущего не могла поднять этих людей годами. Но их выгнал из своих пещер страх. Пещерный, фантомный, совершенно не объяснимый личным их опытом, но от этого еще более мучительный страх. Пришли чужие и отняли нашу страну, сказали им. Они не потребовали доказательств, встали и пошли. Хорошо, что голосовать, а не убивать чужих.

Теперь говорят, что среди выбравших «Альтернативу» было чуть ли не треть «русских» голосов. Это, конечно, чепуха. Но нет дыма без огня: этими утверждениями из самой «Альтернативы» пытаются сделать тех самых чужих, что пришли и отняли.

А что же на самом деле? Последних два года я уделял этой теме много внимания. Общался с десятками разных людей, в том числе и с функционерами «Альтернативы», русскоязычными активистами. Многие мне показались вполне вменяемыми людьми. Может быть, немножко перепуганными и перегруженными вниманием. Насколько я знаю, в парламент избраны лишь два человека из бывшего СССР. 2 из 94: не очень похоже на «русскую партию», как ее сейчас многие пытаются называть.

Но даже если выходцы из бывшего СССР в гораздо большей, чем обычные 5-7% пропорции отдали свои голоса за АfD, то и это объяснимо безо всякой чертовщины.

Если честно, то нужно было 10 за последних лет напрочь вывести миллионы людей с русским культурным кодом за политические скобки в стране. Унизить их друзей и родственников жуткими языковыми тестами в Центральной Азии, а в то же время впускать в страну афганцев и сирийцев не только без немецкого языка, но и без документов. Нужно было годами не тратить на них ни внимания, ни денег, считая, что они уже давно интегрировались сами по себе. Еще нужно было ни одним центом два десятилетия не поддерживать СМИ, создающие для этих людей комфортное информпространство… И все это для того, чтоб Альтернатива получила дополнительные «русские голоса». Да и не она их взяла: их просто вытолкнули к ней большие партии.

Да, в каждом из нас спят страхи. И мы не всегда умеем с ними бороться. Но и они уязвимы: так устроен мир. Их уязвимость в том, что к страхам человек привыкает.

Весь вечер воскресенья и понедельник по стране стоял стон: казалось, случилось что-то ужасное. Собственно, повторялась, уже как в анекдоте, история с «чужие пришли и отняли». Этими чужими стали альтернативщики.

Во вторник утром свой опрос опубликовал телеканал ARD, оказалось, что целых 49 процентов опрошенных так или иначе опасаются тех страхов и опаcностей, которые в ходе кампании озвучила AfD.

49% — это уже действительно страшно. И победителям выборов, Меркель и ее соратникам, стоит немедленно задуматься над этим. И еще над тем, что все могло было быть гораздо хуже, просто неописуемо хуже. Кажется, не страхи, но перемены должны постучаться в окошки нашей политической элиты. Если она хочет ею остаться и через четыре года.

Германия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 28 сентября 2017 > № 2328746 Арсений Каматозов


Германия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 27 сентября 2017 > № 2328590 Джо Кэзер

«Элиты востребованы»

Армин Малер (Armin Mahler), Дина Декштайн ( Dinah Deckstein), Der Spiegel, Германия

SPIEGEL: Господин Кэзер, повсюду в мире растет число сторонников популизма, усиливается и протекционизм. Заканчивается ли эра глобализации?

Джо Кэзер: Мы действительно стоим перед несколькими серьезными вызовами. Наряду с усиливающимся популизмом я причисляю сюда также и изменение климата, миграцию во всем мире, дигитализацию, то есть появление интернета в промышленности, и новый рост казино-капитализма, то есть признания преимущества краткосрочного образа мыслей и действий перед долгосрочным и продолжительным развитием бизнеса. Однако глобализация имеет совершенно особое значение, потому что популизм является первой ступенью к национализму, а тем самым — и к протекционизму.

— До сих пор экономика чествовала глобализацию как единственную в своем роде историю успеха. Было ли это заблуждением?

— Нет, Германия как никакая другая страна после Второй мировой войны выиграла от глобализации. Мы были и остаемся ведущей нацией экспорта. Но многие думали, что глобализация — это дорога с односторонним движением, а теперь вдруг появляется встречное движение, через миграцию, но также и через людей, которые по праву требуют свою долю от глобальной чистой продукции.

— Зашла ли глобализация слишком далеко?

— Не думаю, она ведь зиждется на свободе, праве свободного передвижения и повсеместного проживания, демократии и свободном обмене товарами и грузами. В итоге мир стал во многом лучше.

— То, что при этом были также и проигравшие, очевидно, забыли. А теперь они стали заметны.

— Причина, по которой некоторые чувствуют себя обделенными, часто не в самой глобализации, а в потере глобальной конкурентоспособности. Так это было, к примеру, у Греции. Конкурентоспособность уже давно была утеряна, но с вступлением в еврозону страна все же смогла получать дешевые кредиты, пока не появилась угроза краха, и меры по спасению стали неизбежными.

— Ведь Siemens занимается прежде всего долгосрочным бизнесом в области производства систем и оборудования, на что требуется много времени. Как Вы можете на фоне многочисленных кризисных очагов в мире планировать и выполнять договоры?

— Заключать договоры в принципе не так трудно, а вот выполнять договоры удается, очевидно, не всем. Иногда реальность превосходит силу воображения, возьмите лишь в качестве актуального примера предполагаемый и нарушающий договор перенос четырех наших газовых турбин на полуостров Крым. Это новое измерение.

— Уже давно имелись признаки того, что эти газовые турбины с самого начала предназначались не для выдуманного проекта электростанции на российском материке, а для Крыма. Были ли Вы слишком доверчивы, наивны, добродушны, небрежны или все это вместе?

— Конечно, все мы задним умом крепки. Мы находились внутри вполне правдоподобной ситуации: у нас были четкие партнеры по договору, было финансирование проекта и указанное место стройки, на котором уже были первые признаки подготовки…

—… и на котором больше ничего не делали.

— Это стало ясно после того, как агрегаты уже давно были куплены. Заказ был получен во втором календарном квартале 2015 года. До передачи турбин в августе 2016 года мы очень внимательно изучали все слухи о предполагаемой установке в Крыму. Однако у нас не было никаких доказательств этого. Клиент неоднократно письменно подтверждал место назначения, в последний раз незадолго до передачи. Только потом появилась информация о потенциальном изменении места назначения. И мы прекратили все дальнейшие поставки. Однако для этих турбин было уже слишком поздно, у нас не было больше никаких физических полномочий на это. С нашей точки зрения, мы предприняли все, чтобы предотвратить потенциальное злоупотребление. К сожалению, нам это не удалось.

— Чувствуете ли Вы, что российский президент Владимир Путин ввел Вас в заблуждение?

— В любом случае это омрачило наши существующие уже более 160 лет доверительные отношения с Россией. Это был и есть не просто проступок. С другой стороны, нельзя из-за этого подозревать целую страну с ее верными и надежными клиентами. И надо также думать и о сотнях и тысячах людей на фабриках на местах, которые потеряют работу, если мы слишком бурно отреагируем. Так что здесь требуется благоразумие.

— Вы не хотите делать никаких выводов?

— Мы уже кое-что предприняли. Например, мы выходим из совместной фирмы по производству оборудования для электростанций и отправили в отпуск административный инженерно-технический персонал на этой фирме. Кроме того, мы проверили всех партнеров и получателей лицензии в России и здесь тоже сделали свои выводы. Это относится также и к нашим внутренним системам контроля и работы с заказами. Мы подумываем о том, чтобы в будущем наши реальные полномочия по поводу нашего оборудования сохранять до тех пор, пока место назначения не будет подтверждено, или, например, пока не начнет поступать электрический ток. Однако соответствующий партнер по договору должен быть согласен с этой концепций.

— Вы хотите и дальше заниматься бизнесом в России. Администрация США, напротив, только недавно приняла новые санкции, в том числе и в отношении западных предприятий, участвующих в энергетическом секторе в России. Какие последствия это может иметь для Siemens?

— Это мы пока еще проверяем. Но похоже, что хотят затруднить российским или расположенным в России предприятиям поставку сырья в Европу. Если эти санкции будут иметь экономическую подоплеку по принципу «оставьте российский газ в России и лучше покупайте его у нас», то это было бы тоже новым измерением.

— Во всяком случае, число конфликтов растет.

— Правильно. Меня беспокоит, когда в Турции людей просто так сажают в тюрьмы предварительного заключения. Или когда США критикуют количество немецких автомобилей в Нью-Йорке на Пятой авеню.

— Из-за чего президент США Дональд Трамп грозит таможенными штрафами и торговыми ограничениями.

— Этот американский президент уже много чего заявлял, что-то из этого не произошло, а другое уже произошло. Но я думаю, что сейчас идет переоценка шансов и рисков таких мер. Все же мы не Белый дом снабжаем, а выполняем пожелания наших американских клиентов. Кроме того, у нас в США — почти 60 тысяч прямых и примерно 800 тысяч косвенных рабочих мест, которые предоставлены Siemens. Это важный знак.

— Вы были одним из первых немецких менеджеров, которые смогли лично встретиться с Трампом, когда Вы в марте вместе с канцлером нанесли ему визит. Каким он Вам показался?

— Я встретил человека, который приучен работать по одной определенной схеме и в основном следует монокаузальной логике сделок. То есть четкой связи между причиной и следствием. Однако сегодняшний политический мир часто бывает значительно сложнее.

— Популистские кандидаты или партии во многих странах получают все больше сторонников. В Германии правонациональная АдГ после выборов в бундестаг даже может как третья сила войти в парламент. Что здесь пошло не так?

— Это вопрос, который лично меня сильно занимает. Я часто спрашиваю себя: почему люди выбирают этих людей или эти партии? Возможно, потому, что мы несправедливо распределяем благосостояние. Возможно, также и потому, что мы недостаточно объясняем людям, что произойдет в будущем, и поэтому они боятся. Здесь востребована элита страны, в том числе и мы, направляющие предпринимателей. Я думаю, что мы слишком все упрощаем, когда просто отмахиваемся от избирателей АдГ как от людей на обочине общества.

— Что конкретно Вы можете сделать?

— Люди, занимающие руководящие посты в обществе, политике и науке, должны давать ответы на вопросы населения и изучать их опасения и страхи. Открытый диалог породит понимание и послужит интеграции общества. Если этого не произойдет, то так называемая четвертая промышленная революция, то есть промышленный интернет, не состоится в мирной социальной обстановке. Потому что эта промышленная революция будет означать сначала структурные перемены, как, впрочем, это было и при трех предыдущих промышленных революциях. Но в конце она сделает наш мир лучше и увеличит благосостояние. Этому нас тоже учит прошлое. Но этот процесс трансформации необходимо разъяснить, за ним надо следить и его надо формировать, иначе промышленная революция приведет к значительным общественным перекосам и еще больше расколет общество.

— И как Вы собираетесь формировать этот процесс?

— Мы должны предоставить предприятиям свободное пространство, чтобы добиться успеха, а некую часть чистой продукции потом передать тем, кто нуждается в помощи. Это основной принцип социального рыночного хозяйства, и он правильный и по сей день. Только сегодня из-за глобализации, интернета и почти неограниченных возможностей коммуникации все стало слишком быстрым. Мы больше не можем дожидаться медленных мер. Для этого скорость в международном соревновании слишком высока. Поэтому нам надо решать: что мы будем делать с теми, кто несмотря на все усилия, переобучение и поддержку, не может поддерживать этот ритм? Мы должны этим людям предоставить на будущее некую перспективу с помощью своего рода основного обеспечения в старости, чтобы они не попали туда, где я сегодня вижу избирательный потенциал для националистических и популистских партий — сборище покинутых, разочарованных и «гневных граждан». С безусловным основным доходом, с чем это часто путают, это не имеет ничего общего. А скорее с тем, что мы обязаны во имя нашей истории и нашего будущего сделать так, чтобы никогда более националистическое мышление не стало бы определять судьбы нашей страны. Это удастся лишь в том случае, если мы высоко поднимем значение интеграции, понимания и толерантности и выступим за них.

— Что все это означает для немецкой экономики?

— Наше народное хозяйство во многих секторах весьма насыщено, поэтому нам надо подумать, как мы можем сохранить нашу экспортную модель…

—… которая вызывает за границей все большее сопротивление.

— Большим искусством будет сделать так, чтобы через передачу ноу-хау и производство на местах дать возможность также и странам-партнерам в соответствующей мере получать долю от чистой продукции. Это не так просто, однако во многих случаях уже очень хорошо получается.

— Дигитализация ставит немецкую промышленность перед совершенно новыми вызовами. Располагают ли традиционные предприятия достаточной силой инновации и обновления, чтобы пересмотреть свои собственные бизнес-модели, в крайнем случае даже уничтожить их?

— Это будет судьбоносный вопрос для немецкой экономики. Как быстро она сможет приспособиться в небезопасном окружении, которое постоянно развивается с высокой скоростью? Здесь состоявшемуся предприятию будет, безусловно, трудно, в конечном счете есть что терять. Телекоммуникационный сектор Siemens был когда-то лидером на рынке передающей техники, и когда нам предложили идею передавать телефонную связь по интернету, то мы отказались, заявив: все это ерунда, если бы это было возможно, то мы давно бы это придумали. Конец этой истории известен: у Siemens больше нет телекоммуникационного сектора. Такое не должно никогда более повториться, и для нас это напоминание о том, что надо быть открытыми по отношению к переменам и скромными и вдумчивыми по отношению к нашему сегодняшнему ведущему положению во многих областях.

— Что может немецкая индустрия противопоставить вызовам из Кремниевой долины?

— Немецкие инженеры лучшие в мире, этого я не боюсь. У них ярко выраженное чутье качества, и они очень надежные. Мы также достаточно сильны, когда речь идет о том, чтобы интегрировать программное обеспечение в оборудование. Сейчас мы должны найти путь к программным бизнес-моделям, ориентированным на решения. Я думаю, что это может хорошо получиться, но это не игрушки, и будут проблемы.

— А смягчить эти проблемы в социальном плане будет стоить много денег. Кто должен этим заниматься?

— Мы могли бы попасть в ситуацию, при которой сегодняшняя прибыль от уплаты налогов не позволит более финансировать социальную рыночную экономику. Тогда возникает вопрос, кто платит больше, а кто меньше? При этом, с моей точки зрения, можно было бы учесть, какую общественную ценность представляет конкретное предприятие.

— Как следует измерять эту ценность?

— Очень просто. Когда предприятие гарантирует тысячи рабочих мест, то оно представляет собой определенную общественную ценность, не так как, если бы пара очень интеллигентных менеджеров хедж-фондов с помощью гениальных моделей для себя и своих обеспеченных инвесторов зарабатывала бы миллиарды. Я ничего не имею против этого, наоборот. Но это было бы только тогда справедливо, если бы эти прибыли облагались гораздо более высокими налогами и тем самым это был бы вклад в общественное благосостояние.

Германия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 27 сентября 2017 > № 2328590 Джо Кэзер


Люксембург. Франция. Германия > Транспорт. СМИ, ИТ > rusbenelux.com, 26 сентября 2017 > № 2357660

Люксембург заключил соглашение с соседними государствами, Францией и Германией, с целью создания тестовой зоны для автономных автомобилей.

Более детально, данная зона позволит улучшить систему, позволяющую автомобилям поддерживать связь друг с другом в конкретном периметре, учитывая смену сети при пересечении государственной границы.

Тестовая зона покроет дорожную сеть в центре и на юге Люксембурга, французский регион Мец и немецкую землю Саар. Тестирования начнутся в первом полугодии 2018-го года, сообзает Wort.

Министр долгосрочного развития и инфраструктуры Франсуа Бош отмечает: «Автоматическое вождение станет революцией для нашего общества по примеру смартфона. Оно не только значительно сократит количество смертей на дорогах, но и создаст новые услуги мобильности по требованию, которые будут идти рука об руку с общественным транспортом».

Люксембург. Франция. Германия > Транспорт. СМИ, ИТ > rusbenelux.com, 26 сентября 2017 > № 2357660


Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 26 сентября 2017 > № 2325047 Саймон Шустер

Как русские избиратели поспособствовали подъему немецких крайне правых

Саймон Шустер | The Times

"Борясь за место в немецком парламенте последние несколько месяцев, Сергей Чернов, кандидат от крайне правой партии "Альтернатива для Германии" (АдГ), знал, что может положиться на несколько СМИ, которые дадут его партии именно тот охват, которого она жаждет, - и это российские СМИ", - сообщает Саймон Шустер в Time.

"Они полностью отражают нашу точку зрения", - сказал он Time 24 сентября, в день выборов, когда АдГ стала первым крайне правым движением, вошедшим в немецкое законодательное собрание с момента окончания Второй мировой войны, получив примечательные 13% голосов и сразу 90 мест в палате, в которую входит 631 депутат.

"К подъему партии привел ряд факторов, не в последнюю очередь - широко распространенное разочарование канцлером Германии Ангелой Меркель, чья политическая партия "Христианско-демократический союз" в воскресенье получила один из худших в истории результатов. За нее проголосовали всего 33% избирателей. Этого хватит, скорее всего, чтобы обеспечить Меркель четвертый срок в ее должности, но едва ли это безусловное лидерство, на которое рассчитывал ХДС", - говорится в статье.

"Благодаря своей националистической позиции против иммиграции и своим нападкам на Европейский союз АдГ смогла отобрать много голосов у Меркель, играя на неприязни к истеблишменту, которая прокатилась по западным демократиям в последние годы. Однако есть одна исключительно немецкая причина успеха этой партии, а именно - то, что ее поддерживают многие в сообществе иммигрантов из России. Укреплению этой поддержки способствовало громогласное вещание поддерживаемых Кремлем СМИ от лица этой партии. Их репортажи о ходе выборов дошли до миллионов немецких избирателей посредством спутниковых тарелок, кабеля и интернета", - сообщает Шустер.

По оценкам АдГ, на русских немцев приходится около трети полученных ею голосов.

Напомнив историю о якобы изнасилованной русской девочке Лизе и о том, как ее освещало российское телевидение, журналист утверждает, что эти обстоятельства помогли настроить сообщество русских немцев против Меркель. "Тогда мы и увидели, как российская пропаганда воздействует на эти группы, - сказал Олаф Кухль, чиновник в берлинском законодательном собрании, занимающийся работой с русскими немцами. - Даже если у них есть доступ к другим каналам, они предпочитают смотреть российские, такие как RT. (...) Вот как распространяется влияние".

"В ходе выборов в берлинское законодательное собрание, прошедших в сентябре 2016 года, воздействие российского влияния казалось ясным Кухлю и другим наблюдателям, - говорится в статье. - АдГ получила 14% голосов. Это неслыханный результат для крайне правой силы в одном из самых либеральных городов Германии - и всего на несколько процентов меньше, чем получила партия Меркель. Основными источниками поддержки для правого крыла оказались преимущественно русскоговорящие кварталы на востоке столицы, особенно район Марцан-Хеллерсдорф, где АдГ получила порядка 23% голосов".

"Примерно в то время сотрудничество АдГ с русским сообществом началось всерьез, рассказывает Чернов, официально присоединившийся к данному движению в марте 2016 года. Чернов - уроженец Санкт-Петербурга, иммигрировавший в Германию в 1994 году, - один из как минимум восьми носителей русского языка, баллотировавшихся в списках АдГ по всей Германии. Как и многие в российской диаспоре в Германии, он не интересовался политикой так активно до миграционного кризиса 2015 года. Летом и осенью того года Меркель позволила почти миллиону беженцев, главным образом из Сирии, Ирака и Афганистана, просить убежища в Германии. Ожесточенно отрицательную реакцию на это решение выдал весь немецкий политический спектр, и рейтинг поддержки Меркель пошел на резкий спад, достигнув самого низкого показателя за пять лет в сентябре 2016 года - 45%", - пишет издание.

Шустер рассказывает, что за несколько недель до выборов Чернов ездил по округе с лестницей и вешал плакаты АдГ на фонарных столбах. На одном из них изображена женщина в традиционной мусульманской одежде рядом с надписью: "Исламу не место в Германии".

"Он признает, что это послание не сделает более гармоничной жизнь в его районе Ганновера, где Чернов и другие русские живут среди остальных мигрантских сообществ, в том числе турок, осевших в Германии в 1970-х и 1980-х годах, а также вновь прибывших из Сирии, Ирака и Северной Африки. Однако его политическая цель не заключается в строительстве мостов между этими группами", - передает Шустер. "Мы не разговариваем с ними, - говорит Чернов. - Если у нас есть выбор, мы предпочитаем говорить с людьми, похожими на нас".

Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 26 сентября 2017 > № 2325047 Саймон Шустер


Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 26 сентября 2017 > № 2325038 Саймон Шустер

Как русские избиратели способствуют усилению крайне правых в Германии

Саймон Шустер (Simon Shuster), Time, США

Ведя в последние месяцы борьбу за место в немецком парламенте, кандидат от крайне правой партии «Альтернатива для Германии» (АдГ) Сергей Чернов знал, что он может положиться на некоторые средства массовой информации, которые обязательно будут рассказывать о его партии тем избирателям, которые были нужны ему больше всего: русским.

«Они в полной мере показывают нашу точку зрения», — заявил Чернов журналу TIME в воскресенье 24 сентября. В этот день АдГ стала первой после окончания Второй мировой войны крайне правой партией, вошедшей в немецкий бундестаг, поскольку ей удалось получить 13% голосов и увеличить количество своих мандатов в 631-местном парламенте с нуля до 90.

Усиление АдГ вызвано несколькими факторами, и не в последнюю очередь недовольством, которое у немцев вызывает канцлер Германии Ангела Меркель, чья политическая партия Христианско-демократический союз в воскресенье показала один из худших результатов за всю историю своего существования. Она получила всего 33% голосов. Такого количества, скорее всего, хватит, чтобы обеспечить Меркель четвертый срок у власти, однако командных высот и лидирующих позиций, на которые рассчитывал ХДС, он не получил.

Придерживаясь националистических взглядов, выступая против иммиграции и нападая на Европейский Союз, АдГ сумела увести у Меркель часть голосов, воспользовавшись злостью народа на истэблишмент, которая в последние годы охватила все западные демократии. Но есть еще одна, уникальная причина успеха партии. Заключается она в той широкой поддержке, которой АдГ пользуется среди эмигрантов из России. Поддержка эта во многом формируется за счет пристрастного и необъективного освещения событий теми СМИ, которым оказывает содействие Кремль. Их сообщения о выборах доходят до миллионов немецких избирателей через спутниковые тарелки, кабельное телевидение и интернет.

Кто же на самом деле голосовал за «Альтернативу для Германии»?

По оценкам этой партии, около трети ее сторонников составляют русскоязычные избиратели, которые с 1980-х годов переселяются в Германию и составляют уже несколько миллионов человек или 5% населения. В воскресенье вечером один из лидеров АдГ, являющийся ярым националистом и противником иммиграции, сделал весьма парадоксальное признание в том, что основу их избирательной базы как раз и составляют эти самые иммигранты.

«Посмотрите, кто на самом деле голосует за АдГ, где у нас самые сильные показатели, — заявил сопредседатель партии Йорг Мойтен (Jörg Meuthen) канцлеру Меркель и остальным ведущим политикам во время прошедших после выборов дебатов на немецком телевидении. — Это как раз те самые мигранты, люди, чьи семьи приехали в Германию, которые интегрировались в нашей стране и не могут поверить, что с ней такое происходит».

Он не стал указывать конкретно на русскую общину, хотя его партия выделила немало средств на то, чтобы во время нынешней предвыборной гонки привлечь к себе эту группу избирателей. Она переводила листовки и брошюры на русский язык, организовывала информационные стенды и пропагандистские программы в местах проживания русскоязычного населения, а также приспособила свою предвыборную платформу к интересам этой общины. Среди ключевых обещаний АдГ в области внешней политики — отмена немецких санкций против России и улучшение отношений с президентом Владимиром Путиным.

«АдГ заботится о русских немцах больше, чем любая другая партия», — говорит учредитель берлинской организации Vision Union of Emigrants Александр Райзер (Alexander Reiser). Эта организация защищает интересы русскоязычной общины в Германии. «Это единственная партия, которая говорит русским, что они являются неотъемлемой частью немецкой нации», — заявляет Райзер, сам лично не поддерживающий АдГ.

Между тем, кремлевские средства массой информации представляют эту партию исключительно в положительном свете. «Они ничего не истолковывают. Они не критикуют нас. Они не задают провокационные вопросы, чтобы добиться чего-то от нас», — заявил Чернов Time во время интервью возле участка для голосования, находящегося в его районе в пригороде Ганновера. «С нашей точки зрения, они объективно освещают события, — добавил он. — Вот почему они нам нравятся».

Российские государственные средства массовой информации ведут себя в Германии довольно тонко и умело. В этом их отличие от действий в США, где Россия посредством хакерских атак и утечек информации пыталась оказывать влияние на американские выборы в прошлом году. Такие действия российских СМИ в Германии свидетельствуют о том, что в арсенале у Москвы есть множество различных трюков и инструментов мягкой силы, которые она выбирает по необходимости. Действуя через социальные сети, радио и телевидение, получающие финансовую поддержку от российского правительства, новостные издания постоянно и последовательно предлагают слушателям, зрителям и читателям альтернативную точку зрения на немецкую действительность. Зачастую они говорят, что жизнь в Германии при Ангеле Меркель опасна, безнравственна и недемократична. В тоже время, они передают в эфир некритические и хвалебные сообщения об «Альтернативе для Германии».

Одновременно с этим поддерживаемые Кремлем СМИ старательно изображают русскоязычное население Германии составной частью того, что Путин иногда называет «Русским миром». Самый знаменитый случай такого рода произошел в начале прошлого года, и это был скандал с участием девочки по имени Лиза.

Дело «нашей Лизы»

В январе 2016 года российское государственное телевидение начало показывать в эфире тревожные сообщения о русской девочке по имени Лиза, которую якобы похитили, а затем изнасиловали проживающие в Берлине мусульманские беженцы. Немецкая полиция и представители власти быстро опровергли эти сообщения, доказав их несостоятельность и найдя свидетельства того, что девочка сама сочинила эту историю.

Но высокопоставленные российские дипломаты продолжали обвинять берлинские власти в том, что они покрывают преступников. Назвав предполагаемую жертву изнасилования «нашей Лизой», российский министр иностранных дел Сергей Лавров в конце декабря 2016 года заявил в Москве репортерам, что такие дела нельзя «заметать под ковер». Российское посольство в Лондоне спустя несколько дней присоединилась к министру, разместив в своем официальном аккаунте в Твиттере следующее заявление: «Правительство Германии постелило свою страну под ноги иммигрантам как ковер, и теперь они заметают под него свои преступления».

Такие выражения поддержки со стороны Москвы, а также работа российского государственного телевидения, освещающего случаи, подобные «делу Лизы», помогают настраивать русскую общину в Германии против Ангелы Меркель. Члены этой общины из-за дела Лизы устроили в разных городах страны десятки митингов протеста, в том числе, одну массовую демонстрацию в Берлине прямо перед канцелярией Меркель. «В этот момент мы поняли, как российская пропаганда воздействует на эти группы людей», — говорит Олаф Кюль (Olaf Kuehl), работающий в берлинском законодательном органе и занимающийся взаимодействием с русской общиной. «Даже когда у них есть самые разные каналы, они предпочитают смотреть русские, такие как RT, — заявил он, имея в виду финансируемый Кремлем телеканал, прежде называвшийся Russia Today. — Именно так оказывается влияние».

Во время очередных выборов в законодательный орган власти германской столицы, которые состоялись в сентябре 2016 года, Кюль и другие наблюдатели поняли, насколько сильно это влияние. АдГ получила 14% голосов, и это был неслыханный результат для крайней правой партии, которого она добилась в одном из самых либеральных городов Германии, отстав всего на несколько процентов от ХДС Меркель. Основную поддержку правым оказали русскоязычные в основном кварталы, расположенные на востоке столицы. В первую очередь это район Марцан-Хеллерсдорф, где АдГ получила 23% голосов.

Примерно в это же время началось серьезное сотрудничество между «Альтернативой для Германии» и русской общиной, говорит Чернов, который стал членом этого движения в марте 2016 года. Чернов уроженец Санкт-Петербурга, эмигрировавший в Германию в 1994 году. Он один из восьми русскоязычных политиков, которые баллотировались от АдГ. Как и большинство членов русской диаспоры в Германии, до миграционного кризиса 2015 года он не особенно интересовался политикой. Но летом и осенью того года Меркель пустила в страну почти миллион беженцев из Сирии, Ирака, Афганистана и других стран, дав им возможность подать заявления о предоставлении убежища. Такое решение наткнулось на очень негативную реакцию со всех сторон немецкого политического спектра, и рейтинги популярности Меркель резко упали, достигнув в сентябре 2016 года самого низкого за пять лет показателя 45%.

Этот кризис существенно усилил позиции АдГ на выборах. Иммигранты из бывшего Советского Союза наиболее активно откликнулись на призывы «Альтернативы для Германии» не пускать в страну беженцев из мусульманского мира. «Среди русских немцев очень силен страх перед исламизмом, — говорит лидер берлинской общины Райзер. — И этот страх подогревается российским телевидением, которое показывает страшные картинки, а миграционный кризис называет катастрофой для Европы, которую наводнили иммигранты».

Таким образом, АдГ удалось не только привлечь русскоязычных немцев в свои ряды, но и побороться за власть. Например, в земле Нижняя Саксония трое из 12 главных кандидатов от этой партии в парламент являются русскоязычными. Среди них Чернов, который проводил свою предвыборную кампанию в восточной части Ганновера в районе, где проживают в основном выходцы из России. В воскресенье ему не удалось получить место в парламенте, но он заявляет, что воскресные выборы стали моментом пробуждения для русскоязычной общины, которая помогла избрать немалое количество русских немцев от АдГ. «Выборы показали, что партия оказывает нам высшее доверие, позволяя представлять ее в бундестаге», — сказал Чернов.

Благословение Кремля

Для русского крыла этой партии не менее важно и то, что руководство АдГ наладило прямые контакты с влиятельными фигурами в Москве. Осенью 2015 года Александр Гауланд (Alexander Gauland), возглавивший АдГ на воскресных выборах, встретился в Санкт-Петербурге с членами политической партии Путина «Единая Россия». Во время этого визита он также провел переговоры с прокремлевским миллиардером Константином Малофеевым, который продвигает внешнеполитические интересы Москвы в Европе. «Идея состояла в том, чтобы послушать влиятельных россиян, выслушать жалобы русских на политику Запада, понять, как они мыслят», — заявил Гауланд информационному агентству Bloomberg.

Другой лидер АдГ Фрауке Петри (Frauke Petry) побывала в Москве в феврале этого года, где встретилась с депутатами российского парламента, в том числе, со спикером палаты Вячеславом Володиным, который прежде работал заместителем главы путинской администрации. Эта встреча вызвала тревогу у немецких средств массовой информации, которые заподозрили АдГ в сговоре с Кремлем. Москва и «Альтернатива для Германии» резко отвергли обвинения в таком сговоре.

«Мы никогда не вмешиваемся в политическую жизнь и политические процессы в других странах», — заявил Путин в мае, когда Меркель прибыла в его резиденцию в Сочи, чтобы среди прочего пожаловаться на признаки российского вмешательства в немецкие выборы. Во время этой встречи Меркель подняла вопрос о «деле Лизы», а также о действиях российского государственного телевидения, которое в ложном свете освещает политику Германии. Если такие случаи будут продолжаться, сказала Меркель, немецкое правительство предпримет в ответ решительные действия.

Чернов считает, что вмешательство канцлера оказало свое воздействие. Российские государственные средства массовой информации продолжают положительно освещать деятельность АдГ, однако кремлевские СМИ уделяют этой партии меньше эфирного времени, чем ей хотелось бы. «Они могли бы показать несколько специальных репортажей, например, целую серию репортажей, — говорит Чернов, — но такой особой поддержки нам никто не оказывает».

Чтобы довести свои послания и сигналы до русских избирателей, Чернову перед выборами пришлось положить в багажник своей машины лестницу и ездить по стране, вывешивая плакаты АдГ как можно выше на столбах. На одном из его любимых плакатов показана женщина в традиционной мусульманской одежде, рядом с которой подпись: «Исламу не место в Германии».

Чернов признает, что такие сигналы вряд ли улучшат социальную гармонию в его ганноверском районе, где русские немцы живут рядом с другими мигрантами, в том числе, с турками, переселившимися в Германию в 1970-х и 1980-х годах, а также с людьми, прибывшими недавно из Сирии, Ирака и Северной Африки. Но его цель в политике состоит не в том, чтобы наводить мосты между этими этническими группами «Мы с ними не разговариваем, — заявляет он. — Мы считаем, что лучше говорить с людьми, которые похожи на нас».

Нам предстоит увидеть, какой результат принесет такой подход во время дебатов в немецком парламенте. Будучи третьей по популярности партией в стране, АдГ теперь станет заметной силой оппозиции, противостоящей Меркель. Во время пресс-конференции в Берлине в понедельник один из лидеров этой партии Алиса Вайдель (Alice Weidel) сказала, что первоочередной задачей в парламенте для нее является начало расследования против канцлера, которого она обвиняет в нарушении конституции во время миграционного кризиса 2015 года. В преддверии такой конфронтации АдГ может положиться на сочувствие как минимум одного влиятельного союзника. «Российские средства массовой информации всегда будут сообщать то, о чем мы говорим, а Russia Today будет сообщать об этом на немецком языке, — говорит Чернов. — Поэтому теперь уже никто не сможет замести под ковер нашу точку зрения. Так мы это видим».

Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 26 сентября 2017 > № 2325038 Саймон Шустер


Германия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 26 сентября 2017 > № 2325027 Дмитрий Карцев

Поражение от победы. Как прошедшие немецкие выборы определили контуры следующих

Дмитрий Карцев, Carnegie Moscow Center, Россия

Следующие парламентские выборы в Германии будут куда более традиционными, чем нынешние. Социал-демократы против христианских демократов. Одни попытаются искать союза с Левой партией. Другие останутся верны Свободным демократам. Решающая акция окажется у Зеленых. Не будет там, скорее всего, только сильных, единых правых радикалов и Ангелы Меркель в качестве кандидата в канцлеры.

Ангела Меркель снова победила. Этого ждали. И впервые так сильно проиграла. Этого не ждал, пожалуй, никто.

На выборах, состоявшихся в воскресенье, возглавляемый ею блок ХДС/ХСС занял первое место, а она останется канцлером на четвертый срок, повторив рекорды Конрада Аденауэра — первого главы послевоенного западногерманского правительства, и Гельмута Коля — объединителя Германии и своего политического ментора. Учитывая, что третье долговременное правление уместилось в 70 лет, это свидетельствует о том, что персональная сменяемость власти для континентальной демократии вовсе не такая священная корова, как для англосаксонской модели. Меркель — восьмой канцлер созданной в 1949 году ФРГ. Для сравнения: в США за это время сменилось тринадцать президентов.

На пути к транзиту

Вместе с тем христианские демократы показали не просто худший результат за 12 лет своего правления, потеряв почти 9% по сравнению с голосованием четырехлетней давности. За них отдало голоса вообще наименьшее число немцев с 1949 года — 33%. Оборотная сторона исторического достижения состоит в том, что в Германии, судя по всему, начинается транзит власти. Это словосочетание не часто применяют в отношении стран, считающихся демократическими, но в данном случае оно, пожалуй, корректно — с учетом долгого срока пребывания у власти и того, что за это время Меркель удалось создать систему, во многом основанную на ее собственных качествах как политика.

Сегодня мало кто в Германии сомневается в том, что в 2021 году она не будет баллотироваться на очередной срок. Характерно, что за день до выборов, когда победа ХДС/ХСС обещала быть куда более убедительной, во Frankfurter Allgemeine Zeitung, одной из наиболее респектабельных либерально-консервативных газет Германии, появилась статья, посвященная тому, кому Меркель может передать власть в скором будущем.

Социал-демократическая партия (СДПГ) — младший партнер Меркель по трем из четырех ее кабинетов — устами своего лидера Мартина Шульца объявила, что не планирует вступать с ней в очередную «большую коалицию». Это приободрило многих немецких политологов, которых в смысле судьбы демократии беспокоило не столько затянувшееся пребывание Меркель на посту канцлера, сколько то, что за годы совместного правления две крупнейшие партии страны начали приобретать черты коллективной «Единой России», — настолько неуловимы становились различия между ними.

Решение Шульца отказаться от «большой коалиции» вполне прагматическое, за ним стоит стратегический расчет. Каждые следующие выборы после участия в коалиции с Меркель приносят ее партнерам резкое падение популярности (свободным демократам четырехлетнее пребывание в правительстве вообще стоило места в Бундестаге, которое они вернули только теперь). Так что начинать борьбу за золото, а не за очередное серебро выгоднее с оппозиционной трибуны, а не из министерского кресла.

Впрочем, самим социал-демократам и лично Шульцу похвастаться особенно нечем. Их нынешний результат также самый низкий в современной истории Германии — 20,5%, на пять процентов меньше, чем четыре года назад. И это особенно болезненно, если принять во внимание, как много надежд возлагали на бывшего председателя Европарламента, когда он только начал свою кампанию.

По сути, речь идет о резком снижении популярности всей политической системы, построенной Меркель, в основе которой лежит не идейная конкуренция, а элитный консенсус. Впервые в истории Германии в Бундестаге будет целых шесть фракций, и впервые в истории так называемые малые партии набрали почти столько же голосов, сколько большие, или «общенародные» — Volkspartei.

Шульц, очевидно, стремится как можно скорее дистанцироваться от теряющей популярность политической конфигурации. Остается ожидать заметного усиления оппозиционной риторики, которая впервые за многие годы перестанет быть «скучной», на что сетовали внешние наблюдатели за немецкими выборами. Шульц, собственно, уже начал, обвинив Меркель в успехе «Альтернативы для Германии».

Проблемы коалиции

Несмотря на низкий результат, у Шульца не такие уж плохие стартовые позиции. По сути, единственным вариантом возможной коалиции для Меркель остается «Ямайка» (по цветам флага соответствующего островного государства) — черным (ХДС/ХСС), золотым (Свободные демократы, четвертое место, 10,7%) и зеленым для одноименной партии (шестое место, 8,9%). Трехпартийная коалиция будет создана на общенациональном уровне впервые в немецкой истории, и, лишенная свободы маневра, Меркель вынуждена будет давать своим партнерам весьма широкие обещания.

Лидер Свободных демократов Кристиан Линдер, который вернул партию в парламент, так жестко критиковал прежнее правительство и так едко проходился по Шульцу, якобы «только и мечтающему занять место одесную от Меркель», что едва ли собирается «продаваться» задешево. Вспомним опять же о печальном правительственном опыте свободных демократов 2009-2013 годов, закончившемся вылетом из парламента. А ведь тогдашний их лидер Гидо Вестервелле тоже имел репутацию «нового лица немецкой политики».

Пожалуй, новый кабинет может стать самым внутренне слабым за все эти годы, а значительная часть его работы будет посвящена смягчению острых углов, снятию противоречий и поиску компромиссов.

Достаточно сказать, что, к примеру, по российскому вопросу Зеленые и Свободные демократы находятся на противоположных полюсах мейнстримного консенсуса. Обе партии, в отличие от Левых и «Альтернативы для Германии», согласны с санкционной политикой в принципе, но Зеленые выступают за жесткую линию, а Свободные демократы, напротив, провозглашают поиск возможностей для снятия санкций.

И таких мелких противоречий очень много. Именно на них постараются сыграть социал-демократы, в самом благоприятном для себя варианте лишив Меркель большинства в парламенте. Тем более что Зеленые и исторически, и идейно ближе все-таки к социал-демократам, а там, возможно, согласятся на компромисс и находящиеся на том же фланге политического спектра левые. И вот тогда речь может зайти даже о досрочных выборах. Подобный «дворцовый переворот» уже случался в немецкой истории, и осуществил его в начале своей большой карьеры как раз Гельмут Коль.

Впрочем, нельзя сбрасывать со счетов удивительное умение Меркель работать как раз в заданных условиях, когда компромисс приходится искать почти постоянно. Собственно, именно это позволило ей в течение восьми лет благополучно сохранять «большую коалицию». И велика вероятность, что еще четыре года на подведение итогов своего правления и попытку провести операцию «Преемник» у нее есть. Задача, которую она поставила на митинге в воскресенье, — «отвоевать избирателей «Альтернативы для Германии» («АдГ»)».

«Альтернатива» — не альтернатива

Если просто сложить потерянные ХДС/ХСС и СДПГ голоса, то получится почти столько же, сколько набрала на этих выборах «АдГ». Велик соблазн объяснить успех правых популистов именно так. Но это было бы явным упрощением. Хотя бы потому, что на выборах 2013 года они уже набрали 4,7%, и лишь долей процента им не хватило для того, чтобы пройти в Бундестаг еще четыре года назад.

К тому же часть прежних избирателей христианских демократов, очевидно, проголосовала за свободных демократов. И это довольно четко отражает две стороны одной претензии к Меркель — к ее стремлению всегда и везде достигнуть консенсуса. Одни недовольны компромиссами с внутренней оппозицией и идут голосовать за свободных демократов, другие — с внешними партнерами по вопросам иммиграции, будущего Европы, отношений с Россией и США — и идут голосовать за «Альтернативу».

По большому счету, Ангеле Меркель стоило бы говорить не об «отвоевании», а о «завоевании» избирателей «АдГ»: по сравнению с прошлыми выборами явка оказалась на 5% выше (76,2% против 71,5%), и, похоже, значительная часть из вновь пришедших поддержала именно крайне правых. Когда накануне выборов появились последние социологические опросы, сулившие «АдГ» третье место, могло показаться, что события пойдут по недавнему нидерландскому сценарию, когда высокая явка в итоге помешала крайне правым добиться по-настоящему высокого результата. Встревоженные голландцы проголосовали по принципу «лишь бы не». Но немецкие бюргеры не испугались.

Третье место при первом же попадании в Бундестаг и способность мобилизовать пассивного избирателя на свою сторону — это хорошие новости для альтернативщиков. Сегодня их вполне заслуженно называют главными победителями прошедших выборов. Но похоже, на этом хорошие новости заканчиваются.

Успех «Альтернативы» — это действительно сенсация. Хотя бы потому, что год назад партия выглядела куда более грозной, чем сегодня. В разгар иммиграционного кризиса она заняла второе место на выборах в федеральной земле Саксония-Анхальт и даже в либеральном, космополитичном, мультикультурном Берлине набрала почти 15%. Но с тех пор партию не переставали сотрясать внутренние скандалы.

С самого начала «АдГ» объединяла две группы — «националистов», которых в первую очередь волнует размывание немецкой идентичности под напором иммиграции и государственной политики мультикультурализма, и «экономистов», которых тревожит отказ от экономического суверенитета Германии. И ровно сшить их между собой до сих пор не очень-то удалось.

Внутрипартийная борьба шла буквально до последних дней перед выборами, причем периодически она выглядела почти курьезно. В 2015 году Фрауке Петри, лидер националистического крыла партии, сумела добиться лидерства в партии и потеснить одного из ее основателей Александра Гауланда, представлявшего «экономистов». За радикальные высказывания по вопросам иммиграции и семейных ценностей Петри называли фюрером в юбке, а «АдГ» прочили деградацию к откровенному неонацизму. Два года спустя Гауланд взял реванш и стал одним из лидеров предвыборного списка. И вот накануне выборов Петри дала интервью, в котором заявила среди прочего, что понимает тех избирателей, которые не хотят голосовать за «АдГ», потому что некоторые позиции ее лидеров «неприемлемы в демократическом обществе». Оба, кстати, окажутся в одной фракции — он как лидер партийного списка, она — как депутат, избранный по одномандатному округу. Совместная работа обещает быть интересной.

И, несмотря на все эти склоки, избиратель поддержал альтернативщиков. Но это говорит только о том, что голосовал он не за «АдГ», а против всех остальных. И прежде всего против меркелевской «большой коалиции за все хорошее».

Самой же «АдГ» в будущем это ничто не гарантирует. Против нее играет даже то, что в оппозицию уходят социал-демократы: имея больше мест в Бундестаге, они лишают альтернативщиков возможности играть главную критическую партию парламентского концерта.

Проблема в том, что «АдГ» слишком демократична, чересчур плюралистична, излишне открыта для своей в общем-то нелиберальной повестки. Для реального успеха таким партиям нужен безусловный лидер, чтоб не сказать вождь, который бы цементировал организацию, не давая ей расплываться в идейных и личных трениях. Жан-Мари Ле Пен и его дочь Марин могли бы поделиться опытом, но пока совершенно неясно, с кем именно.

Велика вероятность, что альтернативщики повторят путь австрийской Партии свободы, которая в 1999 году тоже заняла третье место на парламентских выборах и даже попала в правительственную коалицию, но умудрилась расколоться еще до следующих выборов.

Все это заставляет предположить, что следующие парламентские выборы в Германии будут куда более традиционными, чем нынешние. Социал-демократы против христианских демократов. Одни попытаются искать союза с Левой партией. Другие останутся верны Свободным демократам. Решающая акция окажется у Зеленых, которые сегодня выглядят проигравшими, но именно по этой причине не слишком расстроенными.

Не будет там, скорее всего, только сильных, единых правых радикалов и Ангелы Меркель в качестве кандидата в канцлеры от христианских демократов. И реальный вопрос только в том, когда это случится: в 2021 году или все-таки на пару лет раньше.

Германия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 26 сентября 2017 > № 2325027 Дмитрий Карцев


Германия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 25 сентября 2017 > № 2325260 Дмитрий Добров

Выборы в Германии: поражение Меркель и успех правых популистов

Дмитрий Добров, ИноСМИ, Россия

Прошедшие выборы в Бундестаг резко изменили политический ландшафт Германии. Они обозначили глубочайший кризис старых партий, доминировавших на протяжении всех послевоенных десятилетий. Христианско-демократический блок ХДС/ХСС получил всего 32,9% голосов (-8,6%), а социал-демократы —20,5% (-5,2%). Это худшие с 1949 года результаты. Главные победители — правопопулистская «Альтернатива для Германии» — 12,6% (+7,9%) и либеральные демократы — 10,7% (+5,9%).

«Альтернатива» становится третьей по значению фракцией в Бундестаге и будет использовать парламентскую трибуну для пропаганды своих евроскептических и антимигрантских взглядов. «Альтернативу» активно поддержали восточные земли Германии, недовольные миграционной политикой Ангелы Меркель, а также «русские немцы», обычно проявляющие пассивность на выборах. Вообще эти выборы были отмечены исключительно высокой активностью избирателей (76,2%), поскольку политика Ангелы Меркель вызвала резкое отторжение даже у терпеливых немцев. Так, «Альтернатива» смогла мобилизовать голоса полутора миллионов избирателей, обычно остающихся дома.

Что касается либеральных демократов (СвДП), то они буквально возродились из политического небытия во многом благодаря смелым заявлениям их лидера Кристиана Линднера, в том числе по крымскому вопросу. Можно сказать, что «российский фактор» незримо витал в воздухе во время голосования. Ведь Меркель потеряла популярность не только из-за миграционной политики, но также из-за антироссийского курса и однобокой ориентации на США.

По результатам выборов расклад сил получается таков, что социал-демократы, показавшие худший за послевоенный период результат, вынуждены уйти в оппозицию, а блок Ангелы Меркель приступит к формированию крайне неустойчивой коалиции «Ямайка» в составе ХДС/ХСС, «Зеленых» и свободных демократов.

Немецкие обозреватели пишут, что Ангела Меркель заслужила это поражение, это ее личный провал. Немцы отвергли ее политический стиль — «замыливать» проблемы, избегать открытых дискуссий, делать ставку на то, что все решится само собой. Такая тактика работала долгие годы, но на этот раз дала сбой.

Результат очевиден: распалась система политических сдержек и противовесов, которая характеризовала ФРГ весь послевоенный период. А главная катастрофа для политического истеблишмента — тот факт, что «Альтернатива для Германии» получила около 13% голосов. А ведь на прошлых выборов эта партия набрала лишь 4,7% и не смогла попасть в Бундестаг. Успех АдГ вписывается в общеевропейскую тенденцию роста влияния правопопулистских партий, таких как «Национальный фронт» во Франции, «Партия свободы» в Нидерландах, «Австрийская партия свободы» в Австрии и «Лига Севера» в Италии. При том, что в Восточной Европе партии такого типа уже пришли к власти: «Фидес» в Венгрии и «Право и справедливость» в Польше. Теперь бацилла правого популизма пришла и в ключевую страну Евросоюза — Германию, которой после крушения национал-социализма была сделана очень сильная прививка либеральной демократии.

Пока Ангела Меркель решила только свою «личную» задачу: она останется канцлером на очередной четырехлетний срок, и ее самолюбие может быть удовлетворено. Но какой ценой? Более миллиона избирателей, обычно голосующих за ХДС/ХСС, переметнулись на сторону «Альтернативы». И для большинства политических аналитиков остается неясным еще один вопрос: что будет с немецкой политикой «после Меркель»? Она добилась для себя четвертого (последнего) срока ценой разрушения традиционных партий, но она же «зачистила» политическое поле и в самом правоцентристском лагере. Поэтому вопрос — кто поведет Германию вперед через четыре года — весьма тревожит немцев.

Пока же немецкий бизнес положительно отреагировал на переизбрание Ангелы Меркель, поскольку оно гарантирует стабильность экономического курса. Deutsche Bank заявил: «Это хорошо для Германии, для Европейского союза и для всего мира, поскольку у руля останется опытный политический лидер». Вместе с тем, капитаны немецкой индустрии выражают надежду, что Германия в союзе с Францией встанет на путь давно назревших реформ. Иными словами, они призывают Меркель действовать решительнее.

Германия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 25 сентября 2017 > № 2325260 Дмитрий Добров


Германия > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 25 сентября 2017 > № 2325165 Максим Артемьев

На немецком фронте — без перемен. Нашим партнером остается Ангела Меркель

Максим Артемьев

Историк, журналист

Российская тематика играла третьестепенное значение на прошедших выборах в Германии. Но в политикуме Германии существует консенсус по вопросу сохранения санкций. Поэтому их отмены ожидать не приходится

После французских президентских выборов следующим крупным политическим событием в Европе стала немецкая парламентская кампания. Она привлекла в России большее внимание, что и неудивительно. Германия ближе к нам географически, она значительно более важный экономический партнер, в ней, по разным подсчетам, проживает до двух до трех миллионов выходцев из бывшего СССР.

При этом, в отличие от Франции, особенных сенсаций никто не ждал, социологи работали хорошо и их прогнозы в целом оказались верными. Не было и ярых споров, напряженной интриги, хотя своя «изюминка» в лице АДГ, конечно, имелась. Итак, что же показали результаты голосования?

Во-первых, то, что в Германии отсутствует запрос на перемены. Людей в целом удовлетворяет существующее положение вещей. Напомним — в ФРГ сегодня самый низкий уровень безработицы, начиная с 1991 года, рост ВВП составил в 2016 году 1,9%. Фигура Ангелы Меркель как раз и воплощает стабильность и неприятие изменений, особенно резких.

Во-вторых, естественная усталость от долгого правления ХДС-ХСС, все-таки, ощущается, и падение результата правящего блока почти на 9% по сравнению с предыдущими выборами 2013 года это показывает.

В-третьих, политическая система начинает понемногу меняться. Об этом свидетельствует прохождение в Бундестаг сразу шести партий, причем три из них имеют приблизительно равный результат в районе 9-10%. Долгое время в парламенте было представлено только три-четыре партии. При этом Социал-демократическая партия вообще скатилась сильно вниз — до 20%, и после этих выборов уже не может считаться полноценной оппозицией и одной из двух ведущих партий Германии. Это проявление общего кризиса традиционных левых, затронувшее Запад.

В-четвертых, немцы становятся более рыночно ориентированными, возвращаются к «нормальному» бюргерству. Успех свободных демократов, не просто вернувшихся в парламент, но и занявших четвертое место, ясно свидетельствует о данной тенденции. Равно как и голосование за «зеленых» говорит о том, что люди не хотят крайностей, а хотят спокойной жизни в гармонии с природой, что их больше волнует экология, а не внешняя политика.

Именно со свободными демократами и «зелеными» фрау Меркель и будет в первую очередь искать коалиции для создания правительства. У первых есть молодой и успешный лидер — Кристиан Линднер, которому в таком случае придется отдать пост министра иностранных дел либо министра финансов — вкупе с вице-канцлерством. «Зеленые» уже были в 1998-2005 в федеральном правительстве (тогда с социал-демократами) и показали себя вполне вменяемыми партнерами, а не какими-то «отмороженными» экологами. Эксцентричная фигура Йошки Фишера не помешала проводить им вполне осмотрительную политику и даже поддержать бомбардировки Югославии.

Для союза с Линднером (мега-план которого — сокращение налогов на 30 млрд евро) Меркель должна пообещать большей гибкости в экономике, свободные демократы вообще — близкая христианским демократам по идеологии партия. В принципе, программа ХДС-ХСС также предусматривает снижение налогового бремени, но не столь радикальное. У партии Меркель, скорее, речь идет о секторальных фискальных поблажках — например, повышение необлагаемых налогами доходов для родителей (с нынешних 7356 евро до 8820), либо поднятие суммы с которой идет налогообложение по максимуму с 54000 до 60000 евро.

«Зеленых» она должна задобрить уступками по электроавтомобилям (их идея фикс, с целью снизить выхлопы в атмосферу), окончательным табуированием атомной энергетики (в принципе, Меркель от нее отказалась сразу после Фукусимы) и дальнейшим продвижением альтернативных источников энергии — «зеленые» хотят к 2040 перейти исключительно на них. Так что никаких особенно болезненных компромиссов от ХДС-ХСС не потребуется.

Экономика Германии растет три года подряд темпами, более высокими, чем в 2012-2013 годах. Но этот рост — на уровне приблизительно полутора процентов. Тогда как в 2006-2011 он превышал в среднем три процента, за исключением кризисных 2008-2009 годов. Приток иммигрантов дает шанс на активизацию роста, но при условии вовлечения беженцев в экономику. Однако как этого добиться — понять трудно. Открытие рынка труда для них будет означать падение уровня зарплат, и преобладание на нем лиц с элементарными трудовыми навыками. В результате, ручной труд станет в Германии еще более распространенным, а страна и без того одна из лидеров Евросоюзе по доле занятых в низкоквалифицированном труде. Да, более миллиона иммигрантов тянут за собой потребление, но его кто-то должен финансировать. Так красивые слова о том, что приезжие — это шанс для экономики, что они привозят с собой новые навыки и умения, разбиваются о неприглядные реалии.

В-пятых, пока кризис с беженцами 2015-го года не имел политических последствий. Меркель оказалась права: wir schaffen das (нем.: мы справимся). Она стала героиней у масс-медиа, Германия приняла более миллиона мигрантов, и какого-то обвала в связи с ними не произошло. Единственным «неприятным» моментом стало третье место «Альтернативы для Германии» (АДГ), впервые прошедшей в Бундестаг.

Объективно эта партия выполнила роль жупела для либеральной публики, благодаря которому произошло сцепление и усиление системы, — также как «Национальный фронт» Марин Ле Пен во Франции. Тут можно перефразировать слова Вольтера, что если бы АДГ не было, ее следовало бы выдумать. Все знают, что ни Ле Пен, ни АДГ никогда не придут к власти, но страхами, с ними связанными, удобно манипулировать

Это партия не вождистского типа, а популярная (в том смысле, что держится на инициативе снизу), сильная местными ячейками, с постоянно меняющимся руководством, с особенно сильными позициями на востоке страны — бывшей ГДР. До Германии докатилась общеевропейская волна националистического ренессанса. Почти каждая страна испытала на себе правопопулистский искус — даже Нидерланды. Но и там, где приходили к власти крайне правые, как, например, в Австрии — ничего в итоге не изменилось, а в следующем избирательном цикле они спокойно отравлялись в небытие. Другой вопрос, что в Германии, в связи с ее непростой историей, голосование за АДГ выглядит как скандал.

Надо иметь в виду, что космополитизм давно победил у немцев. Достаточно посмотреть на лидеров их партий. Глава зеленых — Джем Оздемир, этнический турок, женат на аргентинке. Лидер «Левых» Сара Вагенкнехт — наполовину иранка. Даже у АДГ лидер списка Алиса Вайдель является открытой лесбиянкой и живет с партнершей из Шри Ланки. Поэтому заявления о неонацизме АДГ — чистая пиаровская игра. Иностранцы навсегда вошли в жизнь немцев, и отныне без них не могут делаться ни политика, ни экономика.

Российская тематика играла третьестепенное значение на данных выборах. После «друга Коля» и великолепных отношений при Шредере, для немцев, конечно, стало шоком все произошедшее на Украине и действия России. Однако в политикуме Германии существует консенсус по вопросу сохранения санкций. Поэтому их отмены ожидать не приходится. Даже осторожное заявление Линднера о временном замораживании ситуации с Крымом вызвало неприятие у других партий. Мнением же АДГ, которая скептически смотрит на санкции, можно вполне пренебречь как маргинальным и не значимым для «большой политики».

Таким образом, для России на немецком фронте ее внешней политики ничего не меняется. Нашим партнером на последующие несколько лет остается Ангела Меркель, хорошо знакомая, но оттого не более легкая в общении. Раз для нее стала сюрпризом линия Путина в украинском кризисе, значит она многого не понимает в стране, языком которой неплохо владеет со школьных лет. Немецкие инвестиции в Россию будут встречать затруднения (вспомним волну критики Герхарда Шредера на днях в связи с его согласием войти в совет директоров «Роснефти»), взаимная торговля застынет, скорее всего, на прежнем уровне. Диалог Москвы и Берлина, безусловно, продолжится — и в двустороннем формате, и в рамках нормандской четверки.

Германия > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 25 сентября 2017 > № 2325165 Максим Артемьев


Германия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 25 сентября 2017 > № 2325077 Энн Эпплбаум

Выборы заставили Германию осознать реальное положение дел

Энн Эпплбаум | The Washington Post

"Возможно, это стало полезной дозой реализма: как выяснилось, Германия, в конечном итоге, не такая уж исключительная", - пишет обозреватель The Washington Post Энн Эпплбаум. Это правда, что Ангела Меркель выдающимся образом останется канцлером на четвертый срок. Но Германия в целом не избежала западной популистской волны.

"Окончательные результаты выборов трудно сформулировать упрощенно, но вот что можно сказать: правоцентристские христианские демократы Меркель выступили хуже, чем раньше, и хуже, чем ожидалось", - отмечает автор.

"В свою очередь, "Альтернатива для Германии" (АдГ) - антииммигрантская, антиевропейская, антинатовская партия - добилась лучших результатов, чем когда-либо раньше, получив 13,5% голосов", - говорится в статье.

"Вывод: как в Нидерландах, Австрии, во Франции и Польше - и, что уж греха таить, в США, Британии, Венгрии, Швеции, Финляндии, Италии и практически повсюду - крайне правые националисты теперь громче заявят о себе в магистральной политике и в Германии", - считает Эпплбаум.

Новые депутаты-националисты в Бундестаге будут менее сговорчивыми, они уже пообещали постоянно "преследовать" Меркель. "Кроме того, эта группа наиболее сплоченно выступает по одному вопросу - неприятию гуманитарного решения Меркель впустить в страну большое количество беженцев, так что следует ожидать рост внимания к этому вопросу и сопутствующую истерию. Наконец, эта группа пользовалась открытой и активной российской поддержкой в соцсетях, поэтому также следует ожидать более обширного и заметного присутствия России в интернете и даже роста пророссийских настроений в Германии", - рассуждает автор.

Ожидаемое партнерство Меркель и Эммануэля Макрона становится чуть более неустойчивым. И, хотя Меркель будет по-прежнему твердо возражать против военных действий России на Украине, вполне представимо, что придерживаться этой линии станет труднее, пишет Эпплбаум.

Но эти выборы имеют и положительный результат. Теперь Германия стала членом группы стран, борющихся с похожими проблемами, а не незаинтересованным аутсайдером, критикующим коллег "с высоты своего морального превосходства", полагает автор.

"Так что, да, Меркель не осталась без работы, но эта работа стала труднее", - заключает обозреватель.

Германия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 25 сентября 2017 > № 2325077 Энн Эпплбаум


Германия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 25 сентября 2017 > № 2324404 Дмитрий Карцев

Поражение от победы. Как прошедшие немецкие выборы определили контуры следующих

Дмитрий Карцев

Следующие парламентские выборы в Германии будут куда более традиционными, чем нынешние. Социал-демократы против христианских демократов. Одни попытаются искать союза с Левой партией. Другие останутся верны Свободным демократам. Решающая акция окажется у Зеленых. Не будет там, скорее всего, только сильных, единых правых радикалов и Ангелы Меркель в качестве кандидата в канцлеры

Ангела Меркель снова победила. Этого ждали. И впервые так сильно проиграла. Этого не ждал, пожалуй, никто.

На выборах, состоявшихся в воскресенье, возглавляемый ею блок ХДС/ХСС занял первое место, а она останется канцлером на четвертый срок, повторив рекорды Конрада Аденауэра – первого главы послевоенного западногерманского правительства, и Гельмута Коля – объединителя Германии и своего политического ментора. Учитывая, что третье долговременное правление уместилось в 70 лет, это свидетельствует о том, что персональная сменяемость власти для континентальной демократии вовсе не такая священная корова, как для англосаксонской модели. Меркель – восьмой канцлер созданной в 1949 году ФРГ. Для сравнения: в США за это время сменилось тринадцать президентов.

На пути к транзиту

Вместе с тем христианские демократы показали не просто худший результат за 12 лет своего правления, потеряв почти 9% по сравнению с голосованием четырехлетней давности. За них отдало голоса вообще наименьшее число немцев с 1949 года – 33%. Оборотная сторона исторического достижения состоит в том, что в Германии, судя по всему, начинается транзит власти. Это словосочетание не часто применяют в отношении стран, считающихся демократическими, но в данном случае оно, пожалуй, корректно – с учетом долгого срока пребывания у власти и того, что за это время Меркель удалось создать систему, во многом основанную на ее собственных качествах как политика.

Сегодня мало кто в Германии сомневается в том, что в 2021 году она не будет баллотироваться на очередной срок. Характерно, что за день до выборов, когда победа ХДС/ХСС обещала быть куда более убедительной, во Frankfurter Allgemeine Zeitung, одной из наиболее респектабельных либерально-консервативных газет Германии, появилась статья, посвященная тому, кому Меркель может передать власть в скором будущем.

Социал-демократическая партия (СДПГ) – младший партнер Меркель по трем из четырех ее кабинетов – устами своего лидера Мартина Шульца объявила, что не планирует вступать с ней в очередную «большую коалицию». Это приободрило многих немецких политологов, которых в смысле судьбы демократии беспокоило не столько затянувшееся пребывание Меркель на посту канцлера, сколько то, что за годы совместного правления две крупнейшие партии страны начали приобретать черты коллективной «Единой России», – настолько неуловимы становились различия между ними.

Решение Шульца отказаться от «большой коалиции» вполне прагматическое, за ним стоит стратегический расчет. Каждые следующие выборы после участия в коалиции с Меркель приносят ее партнерам резкое падение популярности (свободным демократам четырехлетнее пребывание в правительстве вообще стоило места в Бундестаге, которое они вернули только теперь). Так что начинать борьбу за золото, а не за очередное серебро выгоднее с оппозиционной трибуны, а не из министерского кресла.

Впрочем, самим социал-демократам и лично Шульцу похвастаться особенно нечем. Их нынешний результат также самый низкий в современной истории Германии – 20,5%, на пять процентов меньше, чем четыре года назад. И это особенно болезненно, если принять во внимание, как много надежд возлагали на бывшего председателя Европарламента, когда он только начал свою кампанию.

По сути, речь идет о резком снижении популярности всей политической системы, построенной Меркель, в основе которой лежит не идейная конкуренция, а элитный консенсус. Впервые в истории Германии в Бундестаге будет целых шесть фракций, и впервые в истории так называемые малые партии набрали почти столько же голосов, сколько большие, или «общенародные» – Volkspartei.

Шульц, очевидно, стремится как можно скорее дистанцироваться от теряющей популярность политической конфигурации. Остается ожидать заметного усиления оппозиционной риторики, которая впервые за многие годы перестанет быть «скучной», на что сетовали внешние наблюдатели за немецкими выборами. Шульц, собственно, уже начал, обвинив Меркель в успехе «Альтернативы для Германии».

Проблемы коалиции

Несмотря на низкий результат, у Шульца не такие уж плохие стартовые позиции. По сути, единственным вариантом возможной коалиции для Меркель остается «Ямайка» (по цветам флага соответствующего островного государства) – черным (ХДС/ХСС), золотым (Свободные демократы, четвертое место, 10,7%) и зеленым для одноименной партии (шестое место, 8,9%). Трехпартийная коалиция будет создана на общенациональном уровне впервые в немецкой истории, и, лишенная свободы маневра, Меркель вынуждена будет давать своим партнерам весьма широкие обещания.

Лидер Свободных демократов Кристиан Линдер, который вернул партию в парламент, так жестко критиковал прежнее правительство и так едко проходился по Шульцу, якобы «только и мечтающему занять место одесную от Меркель», что едва ли собирается «продаваться» задешево. Вспомним опять же о печальном правительственном опыте свободных демократов 2009–2013 годов, закончившемся вылетом из парламента. А ведь тогдашний их лидер Гидо Вестервелле тоже имел репутацию «нового лица немецкой политики».

Пожалуй, новый кабинет может стать самым внутренне слабым за все эти годы, а значительная часть его работы будет посвящена смягчению острых углов, снятию противоречий и поиску компромиссов. Достаточно сказать, что, к примеру, по российскому вопросу Зеленые и Свободные демократы находятся на противоположных полюсах мейнстримного консенсуса. Обе партии, в отличие от Левых и «Альтернативы для Германии», согласны с санкционной политикой в принципе, но Зеленые выступают за жесткую линию, а Свободные демократы, напротив, провозглашают поиск возможностей для снятия санкций.

И таких мелких противоречий очень много. Именно на них постараются сыграть социал-демократы, в самом благоприятном для себя варианте лишив Меркель большинства в парламенте. Тем более что Зеленые и исторически, и идейно ближе все-таки к социал-демократам, а там, возможно, согласятся на компромисс и находящиеся на том же фланге политического спектра левые. И вот тогда речь может зайти даже о досрочных выборах. Подобный «дворцовый переворот» уже случался в немецкой истории, и осуществил его в начале своей большой карьеры как раз Гельмут Коль.

Впрочем, нельзя сбрасывать со счетов удивительное умение Меркель работать как раз в заданных условиях, когда компромисс приходится искать почти постоянно. Собственно, именно это позволило ей в течение восьми лет благополучно сохранять «большую коалицию». И велика вероятность, что еще четыре года на подведение итогов своего правления и попытку провести операцию «Преемник» у нее есть. Задача, которую она поставила на митинге в воскресенье, – «отвоевать избирателей «Альтернативы для Германии» («АдГ»)».

«Альтернатива» – не альтернатива

Если просто сложить потерянные ХДС/ХСС и СДПГ голоса, то получится почти столько же, сколько набрала на этих выборах «АдГ». Велик соблазн объяснить успех правых популистов именно так. Но это было бы явным упрощением. Хотя бы потому, что на выборах 2013 года они уже набрали 4,7%, и лишь долей процента им не хватило для того, чтобы пройти в Бундестаг еще четыре года назад.

К тому же часть прежних избирателей христианских демократов, очевидно, проголосовала за свободных демократов. И это довольно четко отражает две стороны одной претензии к Меркель – к ее стремлению всегда и везде достигнуть консенсуса. Одни недовольны компромиссами с внутренней оппозицией и идут голосовать за свободных демократов, другие – с внешними партнерами по вопросам иммиграции, будущего Европы, отношений с Россией и США – и идут голосовать за «Альтернативу».

По большому счету, Ангеле Меркель стоило бы говорить не об «отвоевании», а о «завоевании» избирателей «АдГ»: по сравнению с прошлыми выборами явка оказалась на 5% выше (76,2% против 71,5%), и, похоже, значительная часть из вновь пришедших поддержала именно крайне правых. Когда накануне выборов появились последние социологические опросы, сулившие «АдГ» третье место, могло показаться, что события пойдут по недавнему нидерландскому сценарию, когда высокая явка в итоге помешала крайне правым добиться по-настоящему высокого результата. Встревоженные голландцы проголосовали по принципу «лишь бы не». Но немецкие бюргеры не испугались.

Третье место при первом же попадании в Бундестаг и способность мобилизовать пассивного избирателя на свою сторону – это хорошие новости для альтернативщиков. Сегодня их вполне заслуженно называют главными победителями прошедших выборов. Но похоже, на этом хорошие новости заканчиваются.

Успех «Альтернативы» – это действительно сенсация. Хотя бы потому, что год назад партия выглядела куда более грозной, чем сегодня. В разгар иммиграционного кризиса она заняла второе место на выборах в федеральной земле Саксония-Анхальт и даже в либеральном, космополитичном, мультикультурном Берлине набрала почти 15%. Но с тех пор партию не переставали сотрясать внутренние скандалы.

С самого начала «АдГ» объединяла две группы – «националистов», которых в первую очередь волнует размывание немецкой идентичности под напором иммиграции и государственной политики мультикультурализма, и «экономистов», которых тревожит отказ от экономического суверенитета Германии. И ровно сшить их между собой до сих пор не очень-то удалось.

Внутрипартийная борьба шла буквально до последних дней перед выборами, причем периодически она выглядела почти курьезно. В 2015 году Фрауке Петри, лидер националистического крыла партии, сумела добиться лидерства в партии и потеснить одного из ее основателей Александра Гауланда, представлявшего «экономистов». За радикальные высказывания по вопросам иммиграции и семейных ценностей Петри называли фюрером в юбке, а «АдГ» прочили деградацию к откровенному неонацизму. Два года спустя Гауланд взял реванш и стал одним из лидеров предвыборного списка. И вот накануне выборов Петри дала интервью, в котором заявила среди прочего, что понимает тех избирателей, которые не хотят голосовать за «АдГ», потому что некоторые позиции ее лидеров «неприемлемы в демократическом обществе». Оба, кстати, окажутся в одной фракции – он как лидер партийного списка, она – как депутат, избранный по одномандатному округу. Совместная работа обещает быть интересной.

И, несмотря на все эти склоки, избиратель поддержал альтернативщиков. Но это говорит только о том, что голосовал он не за «АдГ», а против всех остальных. И прежде всего против меркелевской «большой коалиции за все хорошее».

Самой же «АдГ» в будущем это ничто не гарантирует. Против нее играет даже то, что в оппозицию уходят социал-демократы: имея больше мест в Бундестаге, они лишают альтернативщиков возможности играть главную критическую партию парламентского концерта.

Проблема в том, что «АдГ» слишком демократична, чересчур плюралистична, излишне открыта для своей в общем-то нелиберальной повестки. Для реального успеха таким партиям нужен безусловный лидер, чтоб не сказать вождь, который бы цементировал организацию, не давая ей расплываться в идейных и личных трениях. Жан-Мари Ле Пен и его дочь Марин могли бы поделиться опытом, но пока совершенно неясно, с кем именно.

Велика вероятность, что альтернативщики повторят путь австрийской Партии свободы, которая в 1999 году тоже заняла третье место на парламентских выборах и даже попала в правительственную коалицию, но умудрилась расколоться еще до следующих выборов.

Все это заставляет предположить, что следующие парламентские выборы в Германии будут куда более традиционными, чем нынешние. Социал-демократы против христианских демократов. Одни попытаются искать союза с Левой партией. Другие останутся верны Свободным демократам. Решающая акция окажется у Зеленых, которые сегодня выглядят проигравшими, но именно по этой причине не слишком расстроенными.

Не будет там, скорее всего, только сильных, единых правых радикалов и Ангелы Меркель в качестве кандидата в канцлеры от христианских демократов. И реальный вопрос только в том, когда это случится: в 2021 году или все-таки на пару лет раньше.

Германия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 25 сентября 2017 > № 2324404 Дмитрий Карцев


Украина. Германия. Франция. РФ > Внешэкономсвязи, политика > interfax.com.ua, 23 сентября 2017 > № 2353947 Андреас Пешке

Уполномоченный МИД ФРГ: Германия и после выборов будет поддерживать Украину

Эксклюзивное блиц-интервью уполномоченного по странам Восточной Европы, Закавказья и Центральной Азии Министерства иностранных дел Германии Андреаса Пешке агентству "Интерфакс-Украина".

Германия сейчас на пороге выборов в Бундестаг. Следует ли ожидать существенных изменений во внешней политики Германии по отношению к Украине после выборов?

В Германии традиционно существует некая преемственность внешней политики, такая последовательность есть даже у разных партий. По моему мнению, эта последовательность главных направлений нашей внешней политики во многом сохранится и после выборов. В вопросе же Украины… Мы, конечно, и дальше готовы продолжать нашу работу в Нормандском формате. И если посмотреть на то, что сказали главные немецкие политики, то можно с уверенностью сказать, что наша работа в переговорное процессе будет продолжена. Как и наша поддержка Украины в области экономики и реформ.

Украина сейчас активно работает над инициативой размещения миротворческой миссии ООН на Донбассе. Намерена ли немецкая сторона подавать свои предложения по мандату будущей миссии?

Есть предложения Путина, есть предложения украинской стороны и мы думаем, что стоит внимательно рассмотреть этот вопрос. Вполне возможно, что такая миссия будет способствовать в выполнении Минских договоренностей, если удастся определить взаимно приемлемые параметры для сторон. Конечно, главная работа и состоит сейчас в том, чтобы найти эти компромиссные параметры.

Что касается нашего участия… Мы обсуждаем сейчас этот вопрос с партнерами. Прежде всего, с нашими французскими партнерами потому как мы тесно сотрудничаем в Нормандском формате. Я думаю, что после этого последует обсуждение конечного варианта с украинскими партнерами и российской стороной.

То есть это будут совместные с французскими партнерами предложения?

Я бы так чётко не говорил, но у нас проходит диалог по этому вопросу. В конце концов, это должны быть совместные усилия.

Считаете ли Вы возможным найти компромисс по мандату такой миссии в ближайшее время?

Я думаю, да. Это возможно.

Как известно, Россия подала на рассмотрение резолюцию по размещению миротворцев ООН на Донбассе. После этого некоторые эксперты заявили о том, что в случае если удастся договориться по данному вопросу, можно будет говорить о снятии санкций с РФ...

Условия для снятия санкций ясны – это выполнение Минских договоренностей. Наш министр (министр иностранных дел ФРГ Зигмар Габриэль – ИФ) сказал, что в случае достижения существенного прогресса в выполнении Минских договоренностей возможно будет о чем-то говорить. Однако, как мы видим сейчас, пока, к сожалению, не видно существенного прогресса по имплементации.

По Вашему мнению, необходим ли отдельный формат переговоров, который бы касался вопросов деоккупации Крыма?

Болезненный вопрос аннексии Крыма – это отдельный вопрос, который также нужно решить. Пока наша работа сконцентрирована на Нормандском формате: прежде всего на том, чтобы имплементировать Минские соглашения. И пока это требует от нас много усилий. Но вопрос Крыма мы не забываем и не забудем.

В скором времени состоится саммит "Восточного партнерства", на котором Украина, Грузия и Молдова рассчитывают получить т.н. усиленное партнерство для себя. Как Вы оцените данную инициативу?

Мы также хотим интенсифицировать "Восточное партнёрство" со стороны Германии и Европейского Союза, но для нас это означает интенсифицировать такое партнёрство по отношению ко всем странам Восточного партнёрства, а не только для тех, которые являются ассоциированными членами, как Украина, Молдова и Грузия. Речь также идет и об Армении, Азербайджане и Беларуси.

Наша главная цель перед саммитом состоит в том, чтобы усилить экономические связи, а также те, которые бы улучшили жизнь людей. Мы считаем, что есть большой потенциал не в геополитическом смысле, но в экономическом, в углублении культурных, межчеловеческих связей, сотрудничестве между городами, расширении программ студенческих обменов и прочее. Это наши главные направления.

Украина. Германия. Франция. РФ > Внешэкономсвязи, политика > interfax.com.ua, 23 сентября 2017 > № 2353947 Андреас Пешке


Германия. Россия. США > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inopressa.ru, 21 сентября 2017 > № 2319185

Выборы в Германии подвергаются вмешательству, но это не Россия, а американские правые

Ким Хьелмгаард | USA Today

"Союз в основном анонимных сетевых троллей и экстремистских пропагандистов осуществляет вмешательство в немецкие выборы, но, по словам исследователей, русские не виноваты", - пишет Ким Хьелмгаард в американском издании USA Today. Специалисты заявляют, что американские крайне правые группы стоят за теми материалами, что всплывают в YouTube, на таких интернет-форумах, как 4chan и reddit, и в сервисе для обмена сообщениями Gab.ai. Эти свидетельства появились менее чем за неделю до воскресного голосования, в ходе которого, вероятно, канцлер Германии Ангела Меркель будет переизбрана на четвертый срок, добавляет автор.

"Пока нам не удалось проследить какую-то конкретную российскую активность", - заявил изданию Симон Гегелич, профессор Мюнхенского технического университета, эксперт по киберпропаганде, который дает советы немецкому правительству в сфере киберугроз и дезинформации. Анализ 300 млн твитов за последние полгода, проделанный Гегеличем и исследователями указанного университета, показывает, что Германия - очаг для постов, которые используют хэштег #AltRight, передает журналист.

"Многое из того, что мы видим в Германии, может быть связано или, по крайней мере, вдохновлено движением альтернативных правых в США", - заявил Гегелич, имея в виду расплывчатую группу, чья крайне правая идеология включает расизм и белый национализм.

Многие из твитов очерняют обоих ведущих кандидатов - Меркель и ее консервативную партию ХДС, а также ее главного соперника Мартина Шульца из левоцентристской СДПГ - с хэштегами #Merkel и #Schulz, передает автор статьи. При этом многие из постов исходят из США, усиливая впечатление, что правые пользователи соцсетей в обеих странах, возможно, пытаются повлиять на общественное мнение в Германии. Возможно, что часть сообщений альтернативных правых, исходящих из США, связана с российским влиянием, но это сложно установить, заявил Гегелич.

"По существу, нет шансов, что АдГ (партия "Альтернатива для Германии") может победить на этих выборах, - написал Адриан Сол в воскресенье на американском неонацистском сайте The Daily Stormer. - Однако, если они смогут продолжить оказывать давление на истеблишмент и поменять нарратив, появится надежда на то, что Германия однажды будет спасена".

Сандро Гайкен, основатель и директор Института цифрового общества в Берлине, рассказал изданию, что крайне правые голоса пытаются просочиться в разговоры о немецких выборах в Facebook и в других соцсетях. "Вот один пример: по словам Гайкена, на протяжении последних двух месяцев новым и старым пользователям Facebook в Германии, которые ищут группы с политическими обсуждениями, автоматически даются рекомендации, которые отдают предпочтение крайне правым партиям, как АдГ. Ожидается, что эта партия впервые войдет в Бундестаг после воскресного голосования", - говорится в статье.

"Это действительно странно, потому что Facebook говорит, что такое должно быть невозможно: вы должны получать только рекомендации, основанные на ваших "друзьях", "группах" и "лайках", - отметил Гайкен. - Но все в Германии получают эти рекомендации крайне правых партий, даже левые журналисты".

Facebook заявил, что осведомлен о проблеме, о которой сообщалось в Германии, и что она связана с функцией Groups Discover. На данный момент компания временно отключила категорию "новости и политика" во вкладке Discover, она расследует вопрос.

Связь с Россией уязвимости Германии перед политическими хакерами и сетевыми троллями и ботами сложно оценить, отмечает корреспондент. К тому же, возможно, в этой деятельности может не быть особого смысла, считает Марк Галеотти, который руководит Центром европейской безопасности в Праге.

"Пропутинского кандидата нет, - заявил изданию эксперт. - Любое вмешательство вряд ли возымеет какое-либо существенное воздействие на результат выборов и только ужесточит позицию Германии по отношению к Москве".

Германия. Россия. США > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inopressa.ru, 21 сентября 2017 > № 2319185


Турция. Германия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 21 сентября 2017 > № 2318264 Екатерина Чулковская

Турецкая колонна. Зачем Анкара вмешивается в немецкие выборы

Екатерина Чулковская

Турецкая диаспора численностью 3-4 млн человек выглядит могучей электоральной силой в Германии, но реально голосовать из них сможет всего треть. В основном те, кто хорошо интегрирован в немецкое общество и скептически относится к турецкому режиму. Поэтому призывы Эрдогана не голосовать за врагов Турции рассчитаны прежде всего на тех, кто по-прежнему имеет турецкое гражданство и голосует на турецких выборах

По мере приближения немецких выборов турецкий вопрос становится в Германии одной из ключевых тем избирательной кампании. Как дальше выстраивать отношения с Эрдоганом? Стоит ли продолжать переговоры о вступлении Турции в ЕС? Надежный ли партнер по НАТО нынешний режим в Анкаре?

Поводов для таких разговоров немало. Власти Турции вынудили немецких военных покинуть турецкую базу Инджирлик, после того как Анкара долгое время не пускала туда немецких депутатов. В турецких тюрьмах находятся по меньшей мере 11 граждан Германии, некоторых из них обвиняют в связях с терроризмом. МИД Турции рекомендует своим гражданам не ездить в Германию. Берлин, в свою очередь, грозится ввести экономические санкции и уже приостановил поставку вооружений Анкаре.

Однако самым большим раздражителем для немцев стали советы турецкого президента, как следует голосовать на немецких выборах. Эрдоган прямо призвал своих соотечественников не голосовать «за врагов Турции». К их числу он относит христианских демократов Ангелы Меркель, социал-демократов и зеленых. Все эти политические силы, по мнению турецкого лидера, строят свои предвыборные кампании на антитурецкой основе.

Слова Эрдогана рассматриваются немецкими политиками не иначе как вмешательством в выборы. Представители почти всех партий назвали заявления главы Турции возмутительными. На теледебатах основных конкурентов на предстоящих выборах – канцлера Ангелы Меркель и главы социал-демократов Мартина Шульца – турецкому вопросу было уделено особое внимание. Оба политика сошлись на том, что риторика Эрдогана неуместна и с Турцией надо быть строже. Шульц пообещал, что прекратит переговоры о вступлении Турции в ЕС, если станет канцлером. Меркель была более сдержанна, заявив, что вопрос о вступлении Турции в ЕС надо вынести на уровень Брюсселя и принимать решение коллегиально.

Две части диаспоры

Чтобы реально оценить шансы Эрдогана повлиять на голоса выходцев из Турции, нужно понимать, что представляет собой турецкая диаспора в Германии и каковы политические предпочтения немецких турок. В Германии, по разным подсчетам, проживает порядка 3–4 млн выходцев из Турции. В основном они живут в крупных городах на западе страны (Кельн, Дюссельдорф), а также в Берлине.

Политически турецкая диаспора Германии очень разрозненна. Она включает в себя весь спектр политических сил Турции: националистов, левых, курдов, исламистов и так далее. Так сложилось исторически, что в Германию приезжали не только далекие от политики турецкие рабочие и их семьи – сюда также убегали, спасаясь от преследований на родине, разнообразные политические активисты и их сторонники.

Если посмотреть на турецкую диаспору упрощенно, то она делится на две части. Большая часть проживающих в Германии турок – это так называемый консервативный сегмент. Выходцы из турецкой провинции, которые, как правило, заняты в сфере обслуживания и торговли. У них обычно многодетные семьи, женщины традиционно не работают, многие из них не владеют немецким языком на должном уровне, они поддерживают тесные связи с исторической родиной. Про таких турок в Германии говорят как о не поддающихся интеграции мигрантах.

Подавляющее большинство этой части диаспоры поддерживает нынешнее руководство Турции, за исключением некоторых сторонников религиозного движения Фетхуллаха Гюлена, признанного в Турции террористическим. Удивляться тут нечему. Любовь к турецкому режиму вполне объяснима: Эрдоган и его риторика им ближе, она своя – ставит религиозные и семейные ценности превыше всего и скептически относится к так называемому западному образу жизни. Именно эти немецкие турки ходят на митинги правящей в Турции Партии справедливости и развития, которые Анкара любит проводить в Германии перед различными политическими событиями в самой Турции. Что же касается немецкой политики, то консервативная часть турецкой диаспоры там практически никак не представлена.

Но есть и совсем другая часть турецкой диаспоры. Это выходцы из Турции, которые успешно интегрировались в немецкое общество, свободно владеют языком, имеют среднее или высшее образование, полученное в Германии. Они активно вовлечены в немецкую экономику. К сегодняшней Турции у них своеобразное отношение. Они, как и консервативные турки, с любовью отзываются о своей родине, но при этом, за очень редким исключением, критикуют нынешние турецкие власти и уж точно не восхищаются ими.

Эта часть турецкой диаспоры очень активна в немецкой политике. Многие являются членами политических партий Германии, в основном это социал-демократы и левые. Яркие представители этой части выходцев из Турции – сопредседатель Партии зеленых Джем Оздемир и уполномоченная федерального правительства по вопросам миграции Айдан Озогуз. Озогуз, кроме всего прочего, еще и первая женщина-мусульманка в Германии, занимающая министерский пост.

Попытка создать лобби

Хотя многие выходцы из Турции вовлечены в немецкую политику, а в самой Германии проживает 3–4 млн турок, оформленного турецкого лобби в Германии нет. Скорее наоборот, немецкие политики турецкого происхождения жестко критикуют нынешнее руководство Турции и лично президента Эрдогана. Они постоянно привлекают внимание к болезненным для Анкары вопросам: проблеме прав человека, свободе слова, курдской проблеме, исламизации страны и так далее.

До недавнего времени единственной точкой соприкосновения немецких политиков турецкого происхождения и нынешнего руководства Турции был вопрос евроинтеграции. И те и другие выступали за европейское будущее Турции. Но сейчас ситуация изменилась и здесь: турецкие власти все реже говорят о намерении вступить в ЕС, а порой и вовсе угрожают вынести вопрос о европейском будущем страны на референдум. Учитывая растущие антизападные настроения в Турции, подпитываемые властью и государственными СМИ, исход такого референдума предречен.

Правда, в последнее время Анкара попыталась найти в Германии лояльную политическую силу, но безуспешно, поэтому решила создать собственную протурецкую партию. В 2016 году выходцы из Турции основали в Кельне партию Альянс немецких демократов. Многие сразу же назвали ее зарубежным отделением эрдогановской Партии справедливости и развития. Партия апеллирует к консервативным ценностям и обещает защитить мусульман Германии от роста исламофобии и правых настроений. На предвыборных плакатах Альянса немецких демократов изображен не кто иной, как сам Эрдоган. Но, судя по опросам, популярность проэрдогановской партии крайне низка, и ей вряд ли удастся пройти в Бундестаг.

За кого голосуют турки

По предварительным опросам, большинство турок, которые могут участвовать в немецких выборах, отдадут свои голоса социал-демократам. До недавнего времени отношения Анкары и СДПГ были вполне позитивными. На выборах в 2005 году власти Турции, где уже тогда лидером был Эрдоган, открыто агитировали своих соотечественников, проживающих в Германии, голосовать за СДПГ и Герхарда Шредера, который в то время поддерживал курс Турции на евроинтеграцию в отличие от христианских демократов во главе с Меркель.

Но сейчас ситуация иная: нынешний лидер социал-демократов Мартин Шульц занимает более антитурецкую позицию, чем Меркель. В случае победы он обещает прекратить переговоры о вступлении Турции в ЕС, да и в целом отзывается о турецком режиме гораздо более критично, чем ХДС.

Турецкая диаспора численностью 3–4 млн человек выглядит могучей электоральной силой даже в 80-миллионной Германии, но тут надо учитывать, что далеко не все живущие в стране турки имеют право участвовать в немецких выборах. На предстоящих выборах проголосовать смогут только 1,25 млн турок, проживающих в Германии. То есть примерно треть от общего количества, причем это та треть диаспоры, которая лучше всего интегрирована в немецкое общество, придерживается в основном светских взглядов и скептически относится к турецкому режиму.

В Анкаре об этом прекрасно знают и не особенно рассчитывают, что проэрдогановский Альянс немецких демократов станет серьезной силой в немецкой политике. Показательные призывы Эрдогана не голосовать за врагов Турции рассчитаны прежде всего на тех немецких турок, кто по-прежнему имеет турецкое гражданство и голосует на турецких выборах и референдумах. Для Эрдогана гораздо важнее заручиться их поддержкой во внутритурецкой политике.

Как показали результаты голосования по поправкам в турецкую Конституцию, турки, живущие в Германии, поддерживают политический курс Анкары гораздо активнее, чем те, что живут в Турции. За предложенные Эрдоганом изменения в Германии проголосовали 60%, в то время как в Турции всего 51%. Для немецких турок с турецким гражданством образ сильного лидера и все более консервативной Турции оказывается гораздо привлекательнее, чем чуждые им западные ценности.

Турция. Германия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 21 сентября 2017 > № 2318264 Екатерина Чулковская


Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь > inopressa.ru, 20 сентября 2017 > № 2317583 Герхард Шредер

Герхард Шредер: "Бундесвер в странах Балтии - абсолютно неверный сигнал"

Катя Глогер | Stern

Герхард Шредер вынужден сносить шквал критики в свой адрес в связи с ангажементом в России. Экс-канцлера это не особенно тревожит, напротив: в интервью Stern он говорит об ошибках НАТО, о будущем Крыма и своем друге Путине.

Экс-глава федерального правительства Германии подверг критике присутствие бундесвера в странах Балтии. О непосредственной угрозе России речи нет, сказал он, но "присутствие немецких военных у российских границ - это абсолютно неверный сигнал: он говорит о нехватке чутья относительно определенных моментов нашей совместной истории". В рамках натовской стратегии устрашения Enhanced Forward Presence в Литве в настоящее время размещены 450 военнослужащих бундесвера, напоминает Stern.

Шредер, на которого обрушилась критика в связи с его работой в российском энергетическом секторе, считает "опасным" получившее негативную окраску определение "человек, понимающий Путина". По словам экс-канцлера, нужно приложить усилия, чтобы понять своего визави, и, "конечно, надо иметь желание понять и Россию, и ее президента". С точки зрения России, НАТО смыкается в кольцо, которое идет от Турции через Южную и Центральную Европу, и заканчивается у Балтийского моря.

Комментируя аннексию Крыма, Шредер предупредил об угрозе отчуждения России и Германии: "На фоне объединяющих нас исторических моментов многие русские выражают разочарование позицией Германии, особенно касающейся санкционной политики". В беседах нередко слышится такой упрек: "Мы же помогли Германии объединиться", - пояснил Шредер.

Крым, сказал экс-канцлер, был частью России начиная с XVIII века. "Я могу предсказать, что ни один российский президент больше не вычленит полуостров из состава РФ".

Что касается "восточной политики", по мнению Шредера, Германия "в отношении России не должна ориентироваться на интересы США". Америка не заинтересована в сильной России, уверен экс-канцлер, "а Европа, и особенно Германия, заинтересованы".

С Путиным они друзья, и дружеские отношения с российский президентом для него важны, подчеркнул Шредер. Политической значимости эта дружба не имеет, сказал он: "Я же больше не занимаю политической должности".

Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь > inopressa.ru, 20 сентября 2017 > № 2317583 Герхард Шредер


Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inopressa.ru, 19 сентября 2017 > № 2316296 Анна Немцова

Вот лишь несколько из российских грязных трюков, нацеленных на немецкие выборы

Анна Немцова | The Daily Beast

"С приближением федеральных выборов многие в Германии интересуются, какие сюрпризы Москва готовит для Mutti - "мамочки", как многие немцы называют канцлера Ангелу Меркель, с любовью или с иронией", - пишет Анна Немцова в американском издании The Daily Beast. По словам журналистки, либералы по всему миру возлагают на 63-летнюю фрау канцлер наибольшие надежды в момент неустойчивого лидерства США. И именно по этой причине чиновники в Бундестаге, по их словам, ожидают "русские сюрпризы" в последние дни перед выборами 24 сентября.

Один из ведущих экспертов Бундестага по иностранным делам, Нильс Аннен, рассказал Немцовой, что Берлин уже года три наблюдает за российскими усилиями, имеющими целью взбудоражить, дискредитировать и поиздеваться над немецкими институтами и европейскими ценностями.

"Российские хакеры атаковали нас в Бундестаге в 2015 году, но никакие данные, украденные у Меркель и других чиновников, не были пока обнародованы, - сообщил Аннен. - И хотя мы слышали слова главы российского МИД [Сергея] Лаврова, российского президента [Владимира Путина] и премьер-министра [Дмитрия] Медведева о том, что у Кремля нет намерений вмешиваться в наши выборы, я не столь наивен, чтобы верить, что это что-то значит; мы пытаемся подготовиться к любым событиям".

Попытки Москвы разжечь и использовать эмоции примерно 4 млн русскоговорящих граждан Германии были очевидными, пишет Немцова. История "девочки Лизы" в конце концов оказалась фейком, но она вдохновила многих русскоговорящих немцев на поддержку крайне правой популистской партии "Альтернатива для Германии" (АдГ). "Сотни русскоговорящих граждан Германии - иммигранты из бывших советских государств и ярые критики европейской демократии - вступили в АдГ за прошедшие три года, включая несколько русских сотрудников, работающих в штаб-квартире АдГ в Берлине, - передает автор. - Немецкие чиновники до сих пор недоумевают, почему московские чиновники, включая главу российского МИД Сергея Лаврова, так и не извинились за запущенную в Берлине кампанию, основанную на очевидно ложной истории об изнасиловании".

Политический обозреватель Борис Райтшустер описывает в книге "Скрытая война Путина" сеть активистов, действующих в Германии при поддержке Кремля. "Кажется, как будто кто-то в Москве нажал кнопку и активировал "спящих солдат" в соответствии с каким-то старым руководством КГБ", - сказал Райтшустер в беседе с журналисткой. Особенно его беспокоит множество спортивных клубов под названием "Система", которые обучают техникам боевых искусств по "системе спецназа", разработанной в ГРУ, говорится далее. Как рассказал Райтшустер Deutsche Welle в прошлом году, это привлекает многих энтузиастов, потом некоторых отбирают для дальнейших тренировок в России, где их могут вербовать как агентов после возвращения в Германию.

В Свободном университете Берлина профессор Мартин Эммер следит за спонсируемыми Кремлем СМИ, Sputnik и Russia Today, продолжает Немцова. Недавно он заметил на сайте Russia Today на немецком языке "статью о докладе 1950-х годов, в котором говорилось, что ЦРУ заявило, будто бы Гитлер пережил Вторую мировую войну, - это пример антиамериканских новостей, согласно обычной схеме: RT издевается над идиотами из ЦРУ".

"Если вчитаться, там нет ложных фактов, но схема демонстрирует наличие стратегии по мобилизации людей", - цитирует автор Эммера. "Антиамериканская риторика нацелена как на немецкоговорящую, так и на русскоговорящую аудиторию, превращая будущие отношения между Россией и Германией в одну из ключевых тем выборов", - отмечает журналистка.

"Никто в Германии не является русофобом. Большинство немцев любят российскую литературу, музыку, хотят, чтобы Сибирь осталось русской, а не стала китайской. Мы хотим видеть процветающую, модернизированную Россию, - говорит Карл-Георг Вельман, председатель парламентской группы, занимающейся немецко-российскими и немецко-украинскими делами. - Однако большинство немцев не одобряет политику Путина, "гибридные войны" Кремля, которые нацелены на подрыв нашей демократии; это напрасные усилия. Ничто не может испортить репутацию Меркель".

Как передает Немцова, парламентарий надеется, что после проигрыша во Франции крайне правой Марин Ле Пен, которую поддерживал Кремль, Москва прекратит тратить зря миллионы долларов и серьезно задумается о примирении с Европой.

Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inopressa.ru, 19 сентября 2017 > № 2316296 Анна Немцова


Германия > Миграция, виза, туризм > inosmi.ru, 19 сентября 2017 > № 2316253 Леонид Бершидский

Что произошло, когда в Германию приехал миллион беженцев?

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Еще не так давно кризис с беженцами в Германии выглядел так, что возникало впечатление, будто все может закончиться закатом политической карьеры канцлера Ангелы Меркель. Теперь понятно, что этого не произойдет, так как Меркель, скорее всего, победит на своих четвертых выборах, которые состоятся 24 сентября. Неужели Германия действительно справилась с проблемой, как и обещала Меркель в 2015 году?

Если говорить честно, пока не справилась.

После 2015 года, когда Меркель настежь открыла двери Германии для искателей убежища, и в страну приехало около миллиона человек, наплыв беженцев пошел на убыль. Но с января по август 2017 года было подано 149 880 заявлений на предоставление убежища. Это больше, чем за весь 2013 год, а к концу года этот показатель может превысить цифры 2014 года.

Надежной статистики по расселению беженцев не существует. Последние официальные данные имеются за 2015 год, и они показывают, что 61 процент искателей убежища жил в приемниках для беженцев или в квартирах общего проживания. То есть, жили они совместно, а не в домах на одну семью. В мае 2017 года издание Der Spiegel попыталось провести собственный подсчет и пришло к выводу, что десятки тысяч людей по-прежнему живут во временных убежищах, куда они попали после приезда, скажем, в блоках контейнеров или в ангарах бывшего аэропорта Темпельхоф. По сравнению с этим коммунальное жилье, к которому можно отнести переполненные хостелы, это большой шаг вперед.

Просители убежища обязаны посещать курсы по интеграции. Однако немецкий язык очень труден для изучения, и поэтому, когда Федеральное управление миграции в конце 2016 года провело масштабное исследование среди беженцев, выяснилось, что лишь 18% из них хорошо освоили язык, а 47% признались, что знают его плохо.

Ситуация на рынке труда складывается отвратительная. По официальным данным за август 2017 года, 497000 беженцев были зарегистрированы в немецких центрах занятости как люди, ищущие работу. А 196000 из них (на 43000 больше, чем годом ранее) являлись безработными. Остальные беженцы даже не имеют права на работу, потому что их заявления пока не рассматривались, либо не прошел первоначальный трехмесячный период ожидания, когда они должны посещать курсы по интеграции, а работать в это время им запрещено. В среднем, время на принятие решений по заявлениям беженцев у иммиграционных властей сократилось: сейчас за 10 месяцев рассматривается около 40% документов иммигрантов, в то время как в 2013 году этот показатель был ниже 20%. Тем не менее, по состоянию на конец июля была значительная задержка с рассмотрением 129 ъ000 заявлений, о чем сообщает Федеральное управление занятости.

Сейчас ситуация лучше чем в 2015 году, когда новые иммигранты бесконтрольно пересекали границу. Немецкая правительственная машина после первоначального потрясения начала справляться с возросшей нагрузкой, и сейчас немцы практически не видят беженцев на улицах. На поверхности все довольно тихо и гладко, но жизнь у беженцев по-прежнему резко контрастирует с жизнью окружающего их состоятельного общества. Каковы же в таком случае успехи Меркель? Сегодня, когда речь заходит о преодолении миграционного кризиса, она говорит намного увереннее, чем в 2016 году. Тогда она сожалела, что не может повернуть время вспять для исправления ошибок. В этом году она подает сигналы о том, что поступила бы точно так же.

Народная поддержка

«Среди элиты и других представителей немецкого общества распространена уверенность в том,что интеграция иммигрантов — это правильный путь», — говорит генеральный директор Центра региональных исследований в городе Эрлангене Петра Бендель (Petra Bendel), являющиеся также членом экспертного совета Немецкого фонда по интеграции и миграции. Это влиятельная организация, объединяющая в своих рядах немецких экспертов, интересующихся вопросами миграции. Бендель приводит данные проведенного недавно опроса, в ходе которого три четверти немцев осудили миграционную политику, назвав ее «плохо подготовленной». Но примерно такое же количество респондентов сказали, что она «нравственно необходима». В ходе того же опроса 51 процент сказал, что Германия испытывает огромную потребность в работниках, и с этой задачей могут справиться беженцы. По словам Бендель, это очень важно. «В конце концов, преимущество Меркель на выборах это экономика», — говорит она. Действительно, Германия, где почти полностью отсутствует безработица, испытывает дефицит трудовых ресурсов по ряду профессий и направлений, начиная с программистов и кончая парикмахерами. В этом году вакансия сантехника остается открытой в течение 156 дней, в то время как в 2016 году этот срок составлял 142 дня. Чтобы найти работника по уходу за престарелыми людьми, требуется 167 дней. Поэтому немецкие компании с энтузиазмом говорят о прибытии мигрантов.

В 2015 году Меркель провела совещание с руководителями крупных компаний, на котором обсуждался вопрос об интеграции беженцев на рынке труда. После этого совещания на свет появилась организация, получившая название «Мы вместе» (Wir Zusanmmen). Она занимается координацией интеграционных проектов различных компаний. Свою деятельность организация начала в феврале 2016 года, приняв в свои ряды 36 фирм. Сегодня в ее рядах насчитывается 220 членов, в том числе, 19 фирм, включенных в немецкий индекс DAX. В этот список входят исключительно «голубые фишки» немецкой промышленности, в том числе, такие фирмы как Adidas, Bosch, Opel, Siemens, Volkswagen, Lufthansa, Deutsche Telekom и прочие.

Интеграционные программы в этих компаниях дают доступ к прославленный немецкой системе профессионального обучения, в рамках которой опытные работники готовят новых специалистов, а те параллельно занимаются в профессиональных училищах. К этим проектам привлечены 18000 сотрудников, которые также помогают беженцам изучать язык, оформлять иммиграционные документы, и знакомят их с тонкостями немецкой повседневной жизни, которая, как мне известно из личного опыта, может привести иностранца в замешательство.

По словам руководителя проекта «Мы вместе» Марлис Пейне (Marlies Peine), многие компании нашли в этих программах интеграции большие преимущества, поскольку им удается привлекать к работе квалифицированных немцев, желающих делать добрые дела. Первоначальный энтузиазм, который я наблюдал в 2015 году, пошел на спад, но миллионы немцев по-прежнему добровольно помогают беженцам. И им нравится то, что это можно делать на рабочем месте. Но здесь есть одна проблема: количество беженцев, участвующих в этих программах, составляет всего 7 000 человек. Это крохотная цифра по сравнению с численностью сотрудников, работающих в этих компаниях.

Пейне говорит, что работать хотят очень многие беженцы. Однако компаниям трудно найти людей с достаточно солидным иммиграционным статусом, указывающим на то, что долгосрочная интеграция даст положительный результат. Согласно данным опроса Миграционного управления, 90% беженцев хотят остаться на длительный срок. Однако Меркель и другие политики из Христианско-демократической партии говорят, что когда закончится война в Сирии, многим беженцам придется вернуться домой.

В четверг вечером Меркель постаралась донести эту мысль до одного сирийца, находившегося в студии, где шла телевизионная программа. Этот человек поблагодарил канцлера за то, что она позволила его семье приехать в Германию, и сказал, что не хочет расставаться с этой страной. По словам Пейне, иногда компании, принимающие беженцев на курсы интеграции, спустя несколько месяцев выясняют, что эти люди депортированы. Правительство Меркель активизировало процесс депортации, чтобы успокоить консервативных избирателей.

Государственная железнодорожная компания Deutsche Bahn, у которой в Германии примерно 200 000 сотрудников, имеет всего 200 вакансий в своей программе интеграции, хотя эти места еще не заполнены. Об этом мне рассказала создательница программы Ульрике Штодт (Ulrike Stodt). Компания находит желающих трудиться беженцев через центр занятости и на ярмарках вакансий, но чтобы пройти весь процесс интеграции, требуется очень сильная мотивация.

Deutsche Bahn приспособила под нужды беженцев свою программу «допрофессиональной подготовки» для людей моложе 25 лет, не имеющих профессиональной квалификации. За год участники этой программы могут познакомиться с компанией и пройти подготовку на рабочем месте в ее многочисленных подразделениях, выяснив за это время, какая работа подходит им больше всего. Беженцы также изучают язык и культуру, чтобы подняться до того уровня, который необходим для начала профессионального обучения. Правда, изучение технической терминологии это уже следующий шаг. По словам Штодт, у беженцев возникает очень мало проблем культурного свойства. Кое-кто в компании волновался по поводу того, что проходящим обучение мусульманам будет трудно подчиняться наставницам-женщинам, но оказалось, что это не очень большая проблема. Точно так же беженцы из Сирии, Ирака, Ирана, Афганистана, Сомали и Эритреи согласились с тем, что молиться можно лишь тогда, когда это позволяют условия работы. «Это как у христиан, которые не всегда могут посещать церковь по воскресеньям из-за того, что у них выпадает рабочий день», — говорит Штодт. В основном беженцы ведут себя точно так же, как и другие ученики, за исключением очень слабого знания языка. Для тех, кто прошел первый год и приступил к настоящей учебе с ее трудными теоретическими занятиями и подготовкой на рабочем месте, язык является главным препятствием. Еще одно препятствие это низкая зарплата, которую в Германии получают ученики. В среднем она составляет 854 евро в месяц. Даже если учесть небольшое социальное пособие, которое получают беженцы, на эти деньги трудно прожить три года — а именно столько времени занимает учеба в компании Deutsche Bahn. Только твердое обещание предоставить работу (в Deutsche Bahn это означает практически пожизненную занятость) может заставить людей продолжать занятия в рамках программы. Первые выпускники появяся только в 2019 году. В землях Германии существуют аналогичные государственные программы, и на эти средства выделен федеральный грант на сумму 50 миллионов евро; однако эти программы не гарантируют занятость по окончании учебы.

Deutsche Bahn также принимает беженцев, прошедших профессиональную подготовку в своих странах. Они учатся, а правительство пытается проверить их дипломы и свидетельства. Этот процесс может занять много месяцев и даже окончиться неудачно.

По словам Штодт, те усилия, которые Deutsche Bahn затрачивает на интеграцию небольшого количества беженцев, вполне оправдывают себя. Это в равной степени социальная ответственность и попытка найти необходимую рабочую силу, обучаемую в соответствии с немецкими стандартами. Когда в пятидесятых и шестидесятых годах в Германию начали приезжать гастарбайтеры из Турции и других бедных стран, их подготовка велась не столь тщательно, из-за чего процесс интеграции этих людей проходил медленно, и зачастую заканчивался неудачей. Германия не хочет повторять допущенные ошибки.

Добрых намерений недостаточно

Минусом такого скрупулезного подхода является отсутствие гибкости. Одна из самых серьезных проблем сегодняшнего дня состоит в необходимости создавать последовательные процедуры для признания квалификации и оценки приобретенных навыков, которые порой появляются у беженцев неформальным путем. Об этом в своей статье для издания Bertelsmann Stiftung написала Ютта Альтмюллер (Jutta Altmueller). Еще одно серьезное препятствие это изучение языка. Качество бесплатных языковых курсов, которые в настоящее время предлагают беженцам, откровенно низкое. Официально установленные стандарты владения языком не дотягивают до требований, предъявляемых к претендентам на реальные рабочие места. Если эти проблемы не будут решены, и если правительству Германии не хватит смелости сказать иммигрантам и их потенциальным работодателям, что оно не намерено пересматривать их статус после окончания конфликтов на Ближнем Востоке и в Африке, страна упустит прекрасную возможность получить дополнительные трудовые ресурсы в количестве 600000 человек. В этом случае беженцы просто заполнят теневую экономику страны, которая в последние годы пошла на спад из-за снижения безработицы.

Меркель в этом году получит карт-бланш в отношении беженцев, хотя работа по интеграции далеко не закончена. Германия сталкивается с нехваткой правовых механизмов, и кроме того, ей серьезно не хватает ресурсов. Похоже, что демократические партии договорились не раздражать людей проблемами иммиграции, говорит политолог Бендель. В 2021 году, когда состоятся новые выборы, консенсуса может и не быть. А выступающая против эмиграции немецкая партия «Альтернатива для Германии» может укрепить свои позиции, причем довольно значительно. Но возможно и такое, что Меркель больше не будет баллотироваться. Поэтому она, скорее всего, избежит долговременной ответственности за принятые в 2015 году смелые решения. Но знаменитая фраза канцлера «Мы справимся» является твердым обещанием для ее партии и для беженцев. А в конечном итоге, и для немецкой экономики. Остается только надеяться, что почти стопроцентная победа Меркель на выборах не приведет к тому, что она откажется от своих обещаний.

Германия > Миграция, виза, туризм > inosmi.ru, 19 сентября 2017 > № 2316253 Леонид Бершидский


Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 18 сентября 2017 > № 2316033 Станислав Климович

Чего ждать России от немецких выборов

Станислав Климович

От того, кто станет новым партнером Меркель по правящей коалиции, не приходится ожидать резкого изменения статус-кво в отношении России – ни в сторону отмены санкций, ни в сторону их ужесточения. Пока ХДС придерживается своего внешнеполитического курса и остается правящей партией, в зависимости от младшего партнера по коалиции она может предложить чуть больше или чуть меньше диалога с Россией, но не более того

До выборов в немецкий Бундестаг осталось еще несколько дней, но мало кто сомневается, что победит на них опять Христианско-демократический союз во главе с действующим канцлером Ангелой Меркель. Правда, абсолютного большинства мест в парламенте она, скорее всего, не наберет, а значит, придется создавать коалицию. Собственно, главная интрига нынешних немецких выборов и состоит в том, кто станет партнерами Меркель по правящей коалиции. Этот выбор может серьезно повлиять на политику нового правительства Германии, особенно на российском направлении, где позиции потенциальных союзников ХДС заметно расходятся.

Коалиционная классика

Традиционно федеральные правящие коалиции в Германии состоят из двух партий, в немецкой политической традиции соображать на троих не принято. Только во времена отца-основателя новой Германии Конрада Аденауэра создавались многопартийные союзы, но тогда политические институты еще не устоялись и в парламент попадало много самых разных объединений. С тех пор коалиции были двухпартийными и минимальными выигрышными – такими, чтобы голосов просто хватило для устойчивого большинства в парламенте. Считается, что так проще договориться и выработать общий политический курс.

Cложилась прочная система двух идеологических блоков: право- и левоцентристского, где каждая из больших «народных» партий (ХДС и СДПГ) обладала комфортным союзником. Христианские демократы стремились создать правительства вместе со Свободной демократической партией (СвДП), а их вечные оппоненты – социал-демократы – с Зелеными.

Когда для таких удобных коалиций с обеих сторон не хватало мест, как это было в 2005 и 2013 годах, ХДС и СДПГ договаривались о новом правительстве между собой и вступали в своеобразный брак по расчету (нем. Zwangsehe) – большую коалицию. При первой же возможности, то есть после очередных выборов, этот брак распадался в пользу идеологически близкого варианта. Так, в 2009 году ХДС сформировал коалицию с либеральными свободными демократами, оставив социал-демократов в оппозиции. Сегодня вторая большая коалиция доживает последние дни перед выборами. И канцлеру Меркель вскоре предстоит сделать выбор между чувствами, расчетом и поиском новых ощущений.

Брак по любви: ХДС и СвДП

Если по результатам выборов христианские демократы и либералы вплотную приблизятся к отметке 50% голосов, дорога к правоцентристской коалиции будет свободна. Перераспределение голосов, поданных за партии, которые не прошли в парламент, сможет сыграть в пользу ХДС и СвДП, создав для них большинство в пару-тройку мест.

Правда, лидеры СвДП оговариваются, что арифметическая возможность черно-желтой (по цветам партий) коалиции не предполагает ее автоматического создания, но это скорее демонстрирует стремление либералов обстоятельно поторговаться со старшим партнером как в вопросе распределения министерских постов, так и при определении политического курса нового правительства. Они хорошо помнят, как в спешке договорились с ХДС о коалиции в 2009 году, не смогли отстоять свою повестку, растворились в составе правительства и в результате на следующих выборах вылетели из Бундестага. В этот раз СвДП собирается действовать по-другому: например, продвинуть свою технологическую повестку и добиться создания на федеральном уровне министерства цифровизации.

В вопросах внешней политики либералы, ориентирующиеся на немецкий бизнес, стремятся к конструктивному диалогу с Россией. В своей программе они выступают за поэтапное смягчение санкций вплоть до их отмены (при деэскалации конфликта на Украине) и указывают на то, что наши страны крепко связаны – экономически, культурно и политически.

Лидер СвДП Кристиан Линднер вообще недавно отметился нетипичным для представителя германского истеблишмента заявлением, что присоединение Крыма к России, которое его собственная партия в своей программе считает оккупацией, является «долгосрочным временным состоянием» (нем. Dauerhaftes Provisorium). Таким образом, Линднер предлагает заморозить текущий статус Крыма, снять его с повестки и в переговорах с Россией сконцентрироваться на достижении взаимопонимания по другим вопросам. Это заявление ожидаемо вызвало бурю эмоций: от восторженной поддержки со стороны левых и правых популистов, сдержанного сочувствия социал-демократов до резкой критики из рядов ХДС и особенно Зеленых.

Пока голосов для черно-желтой коалиции не хватает, но либералы четко обозначили, что готовы бороться за министерские портфели только при условии их наполнения соответствующим политическим курсом. Они заранее заготовили виртуальную «таблицу противоречий» с ХДС, чтобы пункт за пунктом отстаивать свои интересы, и вопрос отношения к России занимает довольно высокое место в этом списке.

Брак по расчету: ХДС и СДПГ

Однако запрос на перемены в немецком обществе может оказаться настолько слабым, что его не хватит даже для того, чтобы сменить второго участника правящей коалиции. Принцип «лучшее – враг хорошего» в этом смысле очень немецкий. Ответом на такое поведение избирателей может стать политический курс «дальше в том же духе» (нем. Weiter-so-Politik), когда впервые в истории после выборов может быть продолжена работа большой коалиции. У этой опции есть немало сторонников в обеих партиях, правление расширенного центра сегодня многими воспринимается как безальтернативное.

Декларативно СДПГ, разумеется, выступает за смену правительства, за новый политический курс. Но серьезность таких заявлений социал-демократов с трудом выдерживает критику: опросы дают им 23–24% голосов, а с таким активом получить возможность сформировать правительство можно только в фантастическом фильме, которых немцы практически не снимают. На деле СДПГ очень рассчитывает на то, что при итоговом распределении мест арифметически создание правоцентристской коалиции окажется невозможным и Меркель будет вынуждена опять пригласить их на переговоры. При этом сама канцлер, по-видимому, также намерена оставить эту опцию открытой, для чего совсем недавно публично хвалила «большую» коалицию и отмечала ее достижения.

СДПГ в ходе предвыборной кампании разыгрывает карту «партии мира» на фоне ястребов из ХДС. Их программа пропитана политикой разрядки, социал-демократы стремятся к политическому диалогу и поэтапной отмене антироссийских санкций. Они убеждены, что мир и безопасность в Европе невозможно представить без России и уж тем более в противостоянии с ней.

За такую позицию СДПГ активно критикуют их давние соратники по левоцентристскому политическому лагерю – Зеленые. Лидер этой партии Джем Оздемир прямо обвиняет социал-демократов в «политике обнимашек» (нем. Kuschelkurs) по отношению к России. За социал-демократами прочно закрепился ярлык «ферштееров», то есть политиков, активно продвигающих повестку более плотного сотрудничества с Россией, отказ от санкций и переход к стратегическому партнерству.

Но, учитывая, что в рамках действующего правительства эту повестку социал-демократы отстоять не смогли, вероятность серьезного изменения курса в отношении Росссии при продолжении большой коалиции крайне мала. Ведь политика «дальше в том же духе» распространяется на всю программу потенциального правительства, в том числе и на ее внешнеполитическую часть.

Ямайский эксперимент: ХДС, СвДП и Зеленые

Третий возможный вариант будущего правительства самый интересный и необычный. На федеральном уровне такого состава коалиции еще не было. Зеленые длительное время были слишком левыми, чтобы оказаться в одной лодке сразу с двумя правыми партиями – христианскими демократами и либералами. Но идеологические изменения последнего десятилетия привели к тому, что вся немецкая политика сместилась чуть влево, а Зеленые, наоборот, – чуть вправо. В результате программная и ценностная дистанция между непримиримыми в прошлом политическими лагерями сократилась, а пространство для переговоров и компромиссов увеличилось.

В 2008 году в Гамбурге была создана первая в истории коалиция ХДС и Зеленых на региональном уровне. В 2013 году этот опыт повторили в Гессене. Полноценная «Ямайка» (коалиция ХДС, СвДП и Зеленых, как ее называют по партийным цветам, похожим на флаг этой страны) состоялась в 2009 году в Сааре – маленькой земле на западе Германии. Последняя репетиция перед федеральными выборами этим летом – выборы в ландтаг Шлезвиг-Гольштейна – завершилась еще одним успешным формированием «Ямайки», что стало лишним доказательством принципиальной готовности и партий, и общества к такой коалиции.

Сегодня в публичном поле звучат самые разные коалиционные сигналы: пока представители ХДС все активнее говорят о возможности такого союза, согласия среди либералов и Зеленых нет. Премьер-министр Шлезвига Даниэль Гюнтер заявил, что его земля может послужить примером для строительства коалиции на федеральном уровне. Зампреды СвДП говорят прямо противоположные вещи: Катя Зундинг считает, что «Ямайка» в Берлине может получиться; ее коллега Вольфганг Кубики парирует, что успех в Шлезвиге и успех в Берлине – это «две большие разницы».

Джему Оздемиру, лидеру Зеленых, «не хватает фантазии», чтобы представить себе тройственную коалицию после выборов в Бундестаг, а Ангела Меркель, напротив, «позитивно настроена» относительно возможной коалиции с либералами и Зелеными. В конце июня она сделала явный шаг навстречу: не стала препятствовать легализации в Германии однополых браков. Учитывая, что «брак для всех» был обязательным условием со стороны СвДП и Зеленых для потенциального участия в будущем правительстве, Меркель таким образом устранила важный барьер на пути возможных переговоров с этими партиями после выборов.

Что касается внешнеполитической повестки, в таком тройственном союзе позиции хардлайнеров в отношении России могут быть существенно усилены именно за счет Зеленых. Вдобавок к Крыму и Украине они ставят в вину российскому руководству еще и поддержку режима Башара Асада в Сирии. В своих программных документах Зеленые признают целенаправленные санкции эффективным методом внешней политики, которым они намерены пользоваться и дальше. Этот подход радикально отличается от того, что предлагают либералы. При этом лидер старшего партнера по потенциальной коалиции Меркель осторожно говорит о необходимости укрепления контактов с российским руководством, признавая, что обеспечение безопасности в Европе невозможно без России.

Право первой ночи

По традиции победившая на выборах партия получает преимущественное право на проведение переговоров и может приглашать потенциальных партнеров для консультаций. Сразу после объявления итогов начинается политический спид-дейтинг – партии проходят через серию встреч (нем. Sondierungsgespräche), на которых стараются прощупать своих визави на предмет совместимости интересов.

Вероятность того, что в случае победы Меркель решит зондировать сразу все опции, очень высока. Постепенно начнут отсеиваться неудобные варианты, а партии перейдут к конкретным переговорам. Весь переговорный процесс занимает около месяца, когда партии близки идеологически (ХДС + СвДП), и около двух – когда есть существенные расхождения (ХДС + СДПГ и ХДС + СвДП + Зеленые). Поэтому в любом случае к декабрю у Германии должно появиться новое правительство.

Любой из обозначенных вариантов будущей коалиции предполагает, что выбор остается за Меркель. Наличие ясной альтернативы – ее главный козырь на переговорах: оппонент знает, что если договориться не получится, то она запросто хлопнет дверью и уйдет к другому.

Какая опция наиболее вероятна? В принципе, если земли воспринимаются как пространство для эксперимента (16 немецких земель сейчас управляются 13 разными видами коалиций), то на федеральном уровне классика все же выглядит предпочтительнее. Больше всего будет зависеть от того, набирает ли союз ХДС и СвДП большинство. Возможно, если этого не произойдет, Меркель решится на глубокое изменение политического курса и попытается убедить либералов и Зеленых войти в состав правительства. А если переговоры зайдут в тупик, у нее всегда есть запасной аэродром в виде большой коалиции с социал-демократами.

Сообразит Меркель на троих или нет, резкого изменения статус-кво в отношении России ожидать не приходится – ни в сторону отмены санкций, ни в сторону их ужесточения. Пока ХДС строго придерживается своего внешнеполитического курса и остается правящей партией, в зависимости от младшего партнера по коалиции (хардлайнера или ферштеера) она может предложить чуть больше или чуть меньше диалога с Россией, но не более того. Поэтому тем, кто требует радикальных перемен, остается надеяться только на сюрприз от немецких избирателей, хотя они к неожиданностям не особенно склонны.

Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 18 сентября 2017 > № 2316033 Станислав Климович


Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inopressa.ru, 18 сентября 2017 > № 2314496 Федор Лукьянов

Что действительно интересует Россию на выборах в немецкий Бундестаг

Федор Лукьянов | Frankfurter Allgemeine

Если верить определенным людям в Германии, то "Россия (...) собирается участвовать в предвыборной кампании в Германии. Целая армия хакеров только и ждет команды "фас" от Владимира Путина, чтобы наконец-то вмешаться и сделать Александра Гауланда канцлером Германии, а Сару Вагенкнехт - главой немецкого МИДа", пишет главный редактор журнала "Россия в глобальной политике" Федор Лукьянов в статье для немецкой газеты Frankfurter Allgemeine.

"Возможно, я плохой патриот, но я, как, впрочем, и подавляющее большинство россиян, не в состоянии поверить в подобную мощь моей страны, - отмечает автор. - Да, на Западе уже более года считают аксиомой, будто Путин фальсифицирует выборы во всем мире и хочет подорвать западную демократию. Но в самой России эта версия вызывает отчуждение и вопрос: "А можем ли мы действительно все это сделать?" "Так, если у нас и вправду есть такие высококвалифицированные специалисты, то почему мы не видим никаких следов их таланта внутри самой России, где ничего не работает так, как должно, и где чиновники ставят рекорды в бумажных войнах и неэффективности?" - подчеркивает Лукьянов.

"Тем не менее, выборы в Германии все же представляют огромный интерес для России", - продолжает Лукьянов. Во-первых, в России верят в то, что "Европейский союз - это, по большей части, Германия. (...) Отсюда и убеждение, что вопрос санкций зависит от позиции канцлера или ее преемника". Во-вторых, для многих русских сама по себе интересна роль Ангелы Меркель: "В России, как известно, смена политиков происходит довольно проблематично. И потому тот факт, что Меркель, которая и так находится у власти почти 12 лет, останется еще на четыре года, сыграет на руку тем, кто полагает, что России не нужна смена власти". "И, разумеется, многих в России интересует, продолжится ли после выборов отход Германии от США", - отмечает Лукьянов.

Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inopressa.ru, 18 сентября 2017 > № 2314496 Федор Лукьянов


Германия. Швейцария. Россия > Судостроение, машиностроение. Армия, полиция > gazeta.ru, 16 сентября 2017 > № 2312734 Сергей Недорослев

«Вы не станкостроители, а кружок юных пионеров»

Сергей Недорослев об импорте станков и потребностях ОПК

Михаил Ходаренок

«Газета.Ru» поговорила с президентом компании «СТАН» Сергеем Недорослевым о том, какие станки нужны оборонно-промышленному комплексу, в чем разница между немецкими и тайваньскими аппаратами, а также что происходит в отрасли в настоящее время.

— Как бы вы охарактеризовали отношения мировой индустрии станкостроения с компаниями, производящими продукцию оборонного назначения?

— Начну немного издалека. Любой инженер-механик или разработчик, который ищет сложных и интересных задач, мечтает работать в оборонной индустрии, в какой бы стране он ни жил. Почему? В ОПК зачастую самые сложные и продвинутые разработки. Поставленная задача — на первом месте, и чтобы она была выполнена, востребованы лучшие инженерные решения, пусть дорогие, только придумывай.

Рентабельность технологий, которые разрабатываются с целью обороны от средств поражения потенциального противника, не так уже и важна, так как цель всегда намного дороже, а ущерб, который она может причинить, огромен.

Поэтому инженеры в своем творчестве в ОПК меньше ограничены, чем их коллеги из других отраслей. Главное в ОПК — сделать механизм, способный надежно выполнить миссию, и крылья тут особо никто не подрезает. Поэтому такие производства везде в мире, и у нас в том числе, нуждаются во все более умном, точном и быстром металлообрабатывающем оборудовании, и это сильно продвигает станкостроение вперед.

— Наш станочный парк устарел?

— Здесь можно ответить и да, и нет. С одной стороны, если в станке есть компьютер, то надо предполагать, что он и его программное обеспечение очень быстро устаревают. И это действительно так. С другой стороны, большая часть станка — это все-таки металл, который должен себя хорошо вести при разных обстоятельствах и температурах, быть жестким, держать геометрию, чтобы обеспечить точность обработки изделий. Казалось бы, на любом станкостроительном предприятии априори вы должны ожидать самое лучшее оборудование, потому что странно было бы, если бы самые современные станки строили на устаревшем оборудовании.

Однако, зайдя на практически любой из станкостроительных заводов мира, если он не вчера построен, вы с удивлением обнаружите там станки и 25-летней, и 30-летней давности, очень много немецких, швейцарских, итальянских станков — отличных, но преклонного возраста. И, что любопытно, значительная часть из них и сегодня отвечает требованиям по точности обработки, и на них делаются уникальные вещи. Поэтому в некоторых сегментах иногда и нет необходимости в кардинальном обновлении станочного парка.

— То есть возраст для станка не всегда критичен?

— Именно так — не всегда критичен. Однако на рынке есть разные концепции. Как правило, швейцарские или немецкие станки очень хорошо сделаны, могут работать десятилетиями. Похоже, что другая концепция у китайских и тайваньских производителей. Они зачастую в короткие сроки делают станки, которые недорого стоят и быстро выходят из строя, или у них деградируют основные параметры.

И сейчас, и 25 лет назад швейцарцы, немцы и японцы поставляли очень хорошие станки. За этот период во многих отраслях промышленности произошел просто гигантский скачок, но станкостроение — более консервативная отрасль. Да, изменились скорости, значительно усовершенствовалось программное обеспечение, но основа осталась.

Эта консервативность и сослужила нам хорошую службу — станкостроительная школа в целом сохранилась, и это дало нам шанс вернуться в этот бизнес.

Надо прямо сказать, во многом это произошло благодаря помощи государства. Правительство совершенно четко сказало: мы защитим инвестиции тех, кто будет вкладывать в отечественное станкостроение, мы введем ограничения на закупку импортного оборудования, если вы сделаете необходимого качества станок, который нужен российскому рынку, ОПК.

— Почему именно для ОПК?

— По одной простой причине -- оборонно-промышленный комплекс закупает оборудование за бюджетные деньги, а, значит, он должен приобретать только отечественный станок.

Импортный станок закупается только в том случае, если в России нет соответствующего аналога.

— Что бы вы могли сказать о нашей школе станкостроения?

— Являясь больше аграрной страной, у нас своей школы станкостроения до определенного момента не было в принципе. Ее фундамент во многом создан специалистами из Германии, Англии еще до Первой мировой войны. Немцы — великолепные инженеры. Они, как и швейцарцы, во многих странах создавали основу национального станкостроения. Получается, что в России — немецко-швейцарская школа, на основе которой позже возникла и отечественная, советская школа станкостроения.

Считается, что вы станкостроитель только в том случае, если вы придумываете и конструируете станок. Если в стране есть компетенция разработки, конструирования станков, технология его производства, значит, страна станкостроительная. При этом что-то вы, конечно, можете сделать и по кооперации, например, заказать кому-то обработку деталей станка для вас. В данном случае это не так важно, главное, что вы идеолог, разработчик станка. Если же у вас нет опыта в разработке конструкции, то вас, конечно, «партнеры» могут научить собирать станки из деталей, но вы никогда даже не догадаетесь, как спроектировать этот станок и разобраться во всех тонкостях, в «ноу-хау».

Не имея этих компетенций и школы, с нуля это сделать невозможно. Нужны огромные вложения и собственная конструкторская школа. Иначе, если ваши «партнеры» уйдут, вы останетесь, как ребенок, с набором деталей, с красивым зданием, а что делать дальше и у кого спросить — непонятно.

Так что нужно развивать любой ценой свою, отечественную школу станкостроения. Как? Да просто поощрять компании, которые сами станки разрабатывают. Сделать так, чтобы торговать чужими и собирать чужие станки было экономически невыгодно.

— То есть станкостроителей в России не так уж и много?

— В настоящее время у нас в стране сборкой станков занимается, наверное, компаний 20, а то и 50, и почти все утверждают, что они станкостроители. Раньше большинство из них торговало импортными станками, хорошо зарабатывали. Вкладывать деньги ни во что не надо было — ни в конструкторов, ни в производство. Нужен был офис в Москве, продавцы и «инженеры по ремонту и наладке». И как раз ВПК взялся техперевооружаться, были выделены огромные деньги на станки и оборудование, и началось!

К 2010 году общими усилиями этих продавцов довели долю импортного оборудования на российском рынке до 95%.

Торговать было выгоднее, чем производить. Но потом Минпром, правительство выпустили запрет на покупку станков «нероссийского происхождения» за счет бюджета, и тогда продавцы вдруг стали отечественными станкостроителями — арендовали помещения, шоурумы и стали собирать импортные станки в России.

Что тут можно сказать? Спросите любого станкостроителя старше 50 лет с опытом разработки и производства станков. Он ответит, нет, ребята, вы не станкостроители, а кружок на станции юных пионеров с учителем-наставником из-за границы. Что вы будете делать, когда руководитель кружка уедет? Вам кажется, что всему научились, видели, как собирает станок руководитель. А смогут ли они создать, разработать с нуля под конкретные сложные задачи станок без него? Ответ однозначный — нет.

Вот почему нужно сохранять и беречь собственную компетенцию и станкостроительную школу. У нас это Стерлитамак, Коломна, Рязань, Азов, Иваново — традиционные места, где станкостроительной школе 50 лет. Это ведь было очень непросто — советская власть потратила огромные деньги на развитие станкостроения, чтобы мы сами могли задумать станок под свои задачи, сконструировать, отработать с технологами, запустить в производство. Вот это самое сложное. Нам эта школа очень тяжело далась: мы выпускали станков больше всех в мире, ошибались больше всех в мире, потратили, я думаю, тоже больше всех в мире.

— В России сегодня делаются конкурентоспособные станки?

— Да, разрабатываются и производятся. И довольно оригинальные, вот только продавать их непросто. Трудно конкурировать с мировыми гигантами, у которых и денег огромное количество, и маркетинг мощнейший, и огромный опыт продаж. Отечественным же станкостроителям почти невозможно найти деньги, профинансировать производство, даже когда найдешь заказ. Спросите наших коллег во Владимире, Липецке, Уфе и многих других местах, у них у всех одинаковые сложности.

— А почему иностранные компании проявили подобный интерес к этой сфере?

— Все очень просто. Когда было объявлено, что выделено 20 трлн рублей на реформу армии и ОПК, все сразу задали вопрос: а будет ли осуществлено техперевооружение компаний? Было публично заявлено, что на техперевооружение выделят 3,8 трлн рублей. Деньги немалые. И вот тут сразу появились иностранные компании в промышленном масштабе и стали массово поставлять станки, и, конечно, отечественным производителям реально просто невозможно было конкурировать.

— Но им же были поставлены какие-то условия?

— Сначала условий не было никаких, только позже, увидев, как импорт сметает отечественное станкостроение с рынка, правительство решило — вы ничего поставлять не будете, если не сделаете здесь заводы и не локализуете производство своих станков.

Компании посчитали, сколько они заработают на поставке. Получилось, что строительство завода и 10% не стоит от возможной прибыли, нужно просто организовывать сборку и пообещать изготовление деталей для станка в будущем. И начали собирать.

Это намного дешевле, чем содержать целое конструкторское бюро, технологов, производство. Рано или поздно они освоят все деньги, которые правительство заложило на техперевооружение, и усилят на них же станкостроение в своей стране.

Лет на двадцать поставят нас в зависимость от своих запчастей, потому что если станок собран, и он работает, то рано или поздно придется закупать запчасти. Вот какая чисто коммерческая задача была у иностранцев. И здесь нет никакого хитрого замысла. И никакие они нам не враги, наоборот, относятся дружески. Но KPI-то их менеджерам никто не отменял: им нужно мало вкладывать и много зарабатывать. Это элементарный коммерческий расчет.

— И не более того?

— А вы думаете, у них задача — строить у нас станки дешевле и потом по всему миру продавать? Нет, самые толковые специалисты находятся там, где создается вся добавочная стоимость. На операции сборки особой прибыли нет. Сборка — это, конечно, очень важный процесс, мелочей в станкостроении нет, но там нет прибыли. Нет прибыли и в изготовлении деталей, и в изготовлении самого станка.

Вся прибыль заключается в разработке станка и маркетинге, и если этого нет, то в конечном итоге не останется ничего.

Если завтра в Ульяновске, к примеру, откажутся точить детали, то разработчики закажут их в сотне других мест — от Индонезии до Мексики.

Германия. Швейцария. Россия > Судостроение, машиностроение. Армия, полиция > gazeta.ru, 16 сентября 2017 > № 2312734 Сергей Недорослев


Германия. Украина. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inopressa.ru, 15 сентября 2017 > № 2310623 Урсула фон дер Ляйен

Министр обороны Германии: "Из-за действий на Украине Россия полностью утратила доверие к себе"

Корреспондент | Bild

Глава Минобороны Германии Урсула фон дер Ляйен прокомментировала в интервью Bild начавшиеся российско-белорусские учения "Запад-2017".

Численность солдат на учениях, повторила свое мнение министр, превосходит официально указанную. "Точную численность знают только в Москве и в Минске. На прошлой неделе я была в Прибалтике. И страны, граничащие с Россией, а также многие партнеры по НАТО исходят их того, что истинное количество войск на российской и белорусской стороне превышает указанные 12,7 тыс. человек в несколько раз", - сказала фон дер Ляйен.

По поводу маневров "Запад-2017" министр сказала, что Германия ничего не опасается, но "я понимаю те серьезные опасения, которые испытывают наши союзники". "У них был опыт с Россией, и теперь им приходится сталкиваться со столь крупной концентрацией войск у своих границ. Из-за действий на Украине Россия полностью утратила доверие к себе", - заявила она.

"НАТО очень хорошо реагирует на эти крупномасштабные военные учения: разумно, с прохладной головой, но и настороженно, - считает фон дер Ляйен. - Очень важно, чтобы наши союзники из стран Балтии и поляки почувствовали солидарность альянса".

Германия. Украина. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inopressa.ru, 15 сентября 2017 > № 2310623 Урсула фон дер Ляйен


Германия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 сентября 2017 > № 2310584 Зигмар Габриэль

Зигмар Габриэль: «Меркель отчасти виновна в успехе АдГ»

Вице-канцлер, министр иностранных дел — а после выборов? Зигмар Габриэль рассказал о своем политическом будущем, длительной службе в качестве антикризисного дипломата и неудачах канцлера.

Флориан Гатман (Florian Gathmann) Северин Вейланд (Severin Weiland), Der Spiegel, Германия

График поездок Зигмара Габриэля в последнее время — напряженный, как никогда. Кроме поездок в качестве министра иностранных дел, он принимает участие в предвыборной кампании: социал-демократ колесит сейчас по всему миру и по стране. Это интервью также проводилось в самолете.

Габриэль ведет борьбу в пользу СДПГ и ее кандидата на пост канцлера Мартина Шульца, а также против обвинений в том, что он заботится прежде всего о себе. «Я всеми силами поддерживаю Мартина Шульца. Что мне ответить на такую чепуху?— говорит он Spiegel Online. — И да, я верю в нас. ‘Чувство удовлетворения приходит в конце' — так всегда говорил Герхард Шредер. Исход выборов решится 24 сентября в 18 часов, не раньше».

Он борется и против АдГ. «Если АдГ действительно окажется в бундестаге, то впервые за 70 лет в рейхстаге будет звучать голос нацистов», — говорит Габриэль. По его мнению, виновна в этом в том числе и политика Ангелы Меркель, и политика коалиционных партий.

Министр также затронул эскалацию в отношениях с Турцией, свои усилия по выстраиванию новой политики в отношении России и роль Герхарда Шредера.

Spiegel Online: Турция выпустила предостережение для туристов из Германии — как далеко может зайти напряженность в отношениях с президентом Реджепом Тайипом Эрдоганом?

Зигмар Габриэль: Предупреждение турецких властей абсурдно. Мы приняли решение не реагировать на это. По всей видимости, турецкий президент совсем не заинтересован в том, чтобы вернуться к нормальному диалогу. Но намного хуже в действительности все новые аресты немцев в Турции. Каждый раз нам приходится с трудом добиваться доступа из консульства, хотя по нормам международного права это само собой разумеющаяся вещь. Отсутствуют правдоподобные причины арестов, и даже после многих месяцев в камере предварительного заключения обвинения остаются неясными для тех, кого это затрагивает.

— Лидер «Зеленых» Джем Оздемир обвиняет федеральное правительство в дружественном курсе по отношению к Эрдогану.

— Глупость. И он это знает.

— Больше ничего?

— Я ценю усилия г-на Оздемира по вопросам прав человека в Турции или еще где-то. Но такие высказывания связаны сейчас не с Турцией, я с его личной предвыборной кампанией. Мы сократили экономическую помощь, ужесточили рекомендации для туристов, ввоз оборонной продукции в Турцию практически сокращен до нуля, что из-за членства Турции в НАТО не совсем просто — я не знаю, что еще представляет себе г-н Оздемир? Мы не прекратим дипломатические отношения с Турцией — тогда у нас было бы меньше возможностей позаботиться о задержанных немцах и добиться их освобождения.

— А что с требованием главы вашей партии и кандидата на пост канцлера Мартина Шульца относительно прекращения переговоров о вступлении в ЕС?

— То, что он сказал, — это только то, что знают и думают подавляющее большинство немцев. Было бы фарсом продолжать переговоры с Турцией при Эрдогане о вступлении в ЕС. Что немецкая политика не может делать постоянно, так это приводить аргументы против собственного населения. Кстати, Эрдоган сам больше никак не заинтересован во вступлении в ЕС.

— Но на уровне ЕС настроения, очевидно, другие.

— В ЕС интересы, как это часто бывает, и по данному вопросу неоднозначные. Европарламент давно настаивает на приостановке переговоров о вступлении, для других речь идет о своих национальных экономических интересах. Но для меня понятно: как мы можем говорить с таким человеком, как Эрдоган, о членстве в ЕС, когда он безосновательно отправляет за решетку наших и, кстати, многих своих соотечественников? Он отдаляет Турцию от ЕС — не мы.

— СДПГ ужесточила курс по отношению к Турции. Правда ли, что Вы также изменили и курс в отношении России — только в противоположном направлении?

— Срочно необходимо налаживать отношения с Москвой. В этом меня убеждал недавно и Генри Киссинджер. Иначе мы окажемся в очень опасном мире.

— И поэтому Вы хотите ослабления антироссийских санкций и перемирия на востоке Украины до того, как будут выполнены условия Минских соглашений?

— Я с удовольствием сказал бы о том, почему над миром нависла угроза опасности. Если Северная Корея получит ядерное оружие, многие другие страны начнут это делать. И наши соседи. Мир с большим количеством маленьких стран, обладающих ядерным оружием, станет намного более опасным, чем прежняя конфронтация между Востоком и Западом. Только при помощи сотрудничества США с Россией и, кстати, Китаем это можно предотвратить. Нам нужна новая политика разрядки.

— Вернемся к антироссийским санкциям.

— Я давно выступил с предложением пошагового ослабления санкций в случае пошагового выполнения Минских соглашений. Это просто нереалистично говорить, что когда Минские соглашения будут выполнены на 100%, последуют эти шаги. По-настоящему стабильное, длительное перемирие будет важным шагом. Для этого российский президент сейчас выступил с предложением, которым он явно изменил свою прежнюю позицию — если он говорил серьезно. Сейчас это нужно рассматривать как основу для дискуссий — тем более, что фигурировавшее в словах Путина задействование миротворцев на востоке Украины уже несколько лет является нашим требованиям. Я сам неоднократно говорил с ним об этом, и, по моей просьбе, это делала и Ангела Меркель.

— Но ведь Путин выдвигает другие условия.

— Верно. Но тем временем он и тут сделал шаг нам навстречу. Поэтому мы поступим правильно, если примем эту инициативу. Сейчас нам следует оперативно начать переговоры в Нью-Йорке. Если это получится, и мы сумеем это быстро реализовать, нам, конечно, тоже следует действовать, то есть ослабить санкции.

— Возможно ли, что в разговорах на эту тему проявляется позиция Вашего однопартийца Герхарда Шредера?

— А если бы это было так?

— Тогда?

— Если бы Герхард Шредер дал мне совет, я не утаил бы это. Но верите вы мне или нет, я в состоянии мыслить самостоятельно.

— Бывший канцлер должен возглавить совет директоров российской нефтяной компании «Роснефть». Г-жа Меркель и Мартин Шульц раскритиковали его за это. Вы приняли бы такой пост после окончания вашей политической карьеры?

— Вопрос глупый.

— Почему?

— Потому что я сейчас вместе с Мартином Шульцем борюсь за то, чтобы возглавить следующее правительство.

— Вы недавно дали интервью неоднозначному российскому телеканалу RT Deutsch, до этого вы встречались в Йене с русскими немцами. Это попытка привлечь избирателей?

— Если бы это было так, что в этом такого? Мы, немецкие политики, должны привыкнуть к тому, что есть не только наши авторитетные СМИ. Во-первых, существуют социальные сети и иностранные телеканалы, которые выпускают программы на немецком языке. Мы говорим и с другими, такими как Al Jazeera, почему бы не разговаривать и с китайскими телеканалами? А что касается RT, то я не хочу отдавать их зрителей АдГ.

— Вы возвышаете такой канал, давая ему интервью как вице-канцлер и министр иностранных дел.

— Я этого не понимаю. В любом случае там я получаю доступ к людям российского происхождения, которые живут у нас в Германии и не читают Spiegel Online.

— Вы, наверное, добились бы этого, дав интервью право-национальной Junge Freiheit, но несмотря на это, Вы не даете ей интервью.

— RT — не Junge Freiheit. Мы как немецкие демократы заинтересованы в том, чтобы наш голос слышали и в авторитарных странах.

— Но RT — инструмент российской пропаганды.

— Это скорее аргумент в пользу того, чтобы давать им больше интервью. Вы можете мне поверить, я и там в состоянии четко выразить свою позицию.

— Недавно в Галле в ходе предвыборного выступления против Вас выступили правые радикалы, и Вы дали им отпор. Ангела Меркель тоже с этим сталкивается, но она им не мешает. Это неправильно?

— Это должен каждый решать для себя сам. Тут я не дам советов канцлеру. Мое лично убеждение — таким людям нужно оказывать сопротивление и разоблачать их мнимые аргументы. И необходимо провести различие.

— Что Вы имеете в виду?

— Нарушителям я оказываю сопротивление. Но не каждый потенциальный избиратель АдГ — правый радикал. Было невероятно сложно дать понять Ангеле Меркель и ХДС/ХСС, что мы должны заботиться и о тех, у которых возникло чувство, что мы о них забыли. Когда я потребовал увеличить в три раза постройки жилых домов и ввести минимальные пенсии, чтобы показать, что мы заботимся и о социальных проблемах граждан внутри страны, министр финансов от ХДС назвал это «достойным сожаления». Я потребовал двойной интеграции — интегрировать тех, кто приезжает в статусе беженцев к нам, но также и сплотить тех, кто уже живет здесь. Правые радикалы бесстыдно используют эти упущения. И поэтому я на последнем заседании бундестага на прошлой неделе был несколько расстроен и опечален.

— Почему?

— Потому что я думал о том, что это было, вероятно, последнее заседание нашего парламента без праворадикальных депутатов. Если АдГ действительно попадет в бундестаг, впервые за более чем 70 лет голос получат нацисты в рейхстаге.

— Вы знаете о критике, отчасти и в рядах вашей партии, связанной с тем, что вы ведете своего рода параллельную предвыборную кампанию.

— Нет, о такой критике в своей партии я не знаю.

— Но мы знаем. Говорят, что вы заботитесь прежде всего о собственном продвижении.

— Если бы для меня было это важно, я бы сам мог выступить в качестве кандидата на пост канцлера. Но я считал и считаю немецкого европейца Мартина Шульца правильным кандидатом от СДПГ. Я поддерживаю всеми силами Мартина Шульца. Что я еще должен сказать в ответ на такую чепуху?

— Мы ждем с нетерпением.

— На счет этих инсайдерских берлинских сплетен мне нечего сказать.

— СДПГ, согласно опросам, значительно отстает. Сейчас Шульц определил четыре основных социал-демократических пункта. Что это должно принести?

— Это было абсолютно правильно, мы об этом долго говорили друг с другом. Надежная пенсия, лучшее образование, равенство зарплат для женщин и мужчин и Европа — за это выступает СДПГ. И да, я верю в нас — «Результаты известны в конце» — так говорил Герхард Шредер. Исход выборов решится 24 сентября в 18.00 часов, не раньше. И за это я борюсь вместе с Мартином Шульцем.

— Черно-желтое большинство, кажется, не исключено. Почему ваша партия больше не атакует СвДП?

— Давайте подождем. Граждане еще хорошо помнят, какими катастрофичными были четыре черно-желтых года с 2009-го по 2013-й. Кстати, глава СвДП Кристиан Линднер в свое время написал для Гидо Вестервелле неолиберальную партийную программу. Я всегда удивлялся, когда говорили, что только Филипп Реслер и Райнер Брюдерле виновны в падении СвДП.

— Многое говорит в пользу того, что следующим министром иностранных дел будет не Зигмар Габриэль.

— Это было бы, конечно, жалко. А если серьезно, в действительности, мои шансы при канцлере Мартине Шульце остаться в этой роли, малы. Но здесь нужно принести это в жертву.

Германия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 сентября 2017 > № 2310584 Зигмар Габриэль


Россия. Германия > Образование, наука > fadm.gov.ru, 14 сентября 2017 > № 2309407

Россия и Германия: развитие спортивных молодежных обменов

14 сентября в Ростове-на-Дону состоялось подписание Соглашения о сотрудничестве между Российским студенческим спортивным союзом (РССС) и объединением «Немецкая спортивная молодежь». Мероприятие прошло в рамках Фестиваля студенческого спорта «Буревестник».

Соглашение подписали исполнительный директор РССС Дмитрий Киселев и официальный представитель «Немецкой спортивной молодежи» Арне Клиндт в присутствии руководителя Российского координационного бюро по молодежным обменам с ФРГ Дины Соколовой.

«Подписание Соглашения очень важно не только для развития российско-германских спортивных молодежных обменов, но и для будущего двусторонних отношений в целом, так как сегодняшние участники обменов – это будущие руководители спортивных организаций и клубов», – отметил Дмитрий Киселев.

Документ направлен на расширение двустороннего молодежного сотрудничества в области массового спорта, создание, укрепление и развитие партнерских связей между молодежными спортивными организациями России и Германии на региональном и национальном уровне.

«Мы очень рады, что нашли партнера в России в лице Российского студенческого спортивного союза, вместе с которым мы будем проводить двусторонние молодежные встречи в области спорта», – прокомментировал Арне Клиндт.

Первый совместный проект двух организаций – Российско-Германская конференция организаторов спортивных молодежных обменов – пройдет в Берлине с 24 по 29 сентября.

«Тема спорта – одна из приоритетных в рамках российско-германского молодежного сотрудничества. Уверена, что подписание Соглашения станет импульсом для активизации молодежных обменов и появления новых интересных совместных проектов. Всё это позволит еще больше укрепить дружбу между молодежью наших стран», – отметила заместитель директора Международного молодежного центра, руководитель Российского координационного бюро по молодежным обменам с ФРГ Дина Соколова.

Сотрудничество Российского студенческого спортивного союза и «Немецкой спортивной молодежи» стало возможным благодаря совместной инициативе двух координационных бюро – Российского координационного бюро по молодежным обменам с ФРГ, функции которого выполняет Международный молодежный центр Росмолодежи, и Фонда «Германо-Российский молодежный обмен», при поддержке Минобрнауки России.

Россия. Германия > Образование, наука > fadm.gov.ru, 14 сентября 2017 > № 2309407


Германия > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 11 сентября 2017 > № 2305196 Ангела Меркель

Нам нужна смелость

Фолькер Цастров (Volker Zastrow), Фридерике Хаупт (Friederike Haupt), Томас Гучкер (Thomas Gutschker), Frankfurter Allgemeine Zeitung, Германия

Ангела Меркель: Я рада, что люди — такие разные. Это в сущности одна из движущих мною сил: интерес к людям. В ГДР в своей работе в области теоретической физической химии я мало общалась с людьми. Собственно говоря, только в свободное время, а так — лишь с коллегами. Большую часть дня я проводила тогда молча, в мыслях. Потом, когда пала стена, и я вступила в партию «Демократический прорыв», то я заметила, что охотно разговариваю с другими людьми. Тогда я думала, что у политиков когда-нибудь наступает момент, когда они теряют к этому интерес. Однако когда я хорошо придерживаюсь своего рабочего расписания, то это просто замечательно, со сколькими людьми я могу тогда познакомиться — в самых разных ситуациях, с совсем обычными людьми и с теми, кем восхищаются многие.

Frankfurter Allgemeine Sonntagszeitung: Изменилось ли Ваше представление о людях в результате Вашей работы? Получили ли Вы такой опыт, который нельзя приобрести, если ты не канцлер ФРГ?

— Этого я не знаю. Есть ведь и другие профессии, например, журналист или священник, представители которых тоже знакомятся с очень многими людьми. Я выросла в пасторском доме. У моих родителей всегда было в доме много гостей.

— В политике узнаешь людей не только с хорошей стороны.

— Да, постоянно приходится узнавать людей вместе с их слабостями. Ведь у каждого из нас есть слабости. Я стараюсь сначала увидеть в каждом человеке что-то хорошее. Совсем не переношу, когда люди не решаются что-то сказать кому-то прямо в лицо, а говорят за спиной. Это бывает в политике, но, конечно, не только там. И я знаю: смелость могла бы быть выражена у людей более ярко, но не заносчивость или безрассудство, этого у нас предостаточно. Я имею в виду смелость человека, который сначала все досконально продумал и потом твердо этого придерживается.

— То есть смелость — это и демократическая добродетель?

— Да. Смелость кому-то что-то открыто сказать. Мужество долго за что-то бороться. Вспомним историю германского единства. Когда я сейчас слышу, что российскую аннексию Крыма нужно просто признать, я думаю: что произошло бы, если бы тогда так поступили и с нами в ГДР, по принципу, что Германия должна остаться разделенной, что в этом никогда ничего не изменится? Я считаю, что это было мужественно, что тогда нашлись люди, которые были готовы до конца жизни придерживаться чего-то. Разделение Германии, к счастью, продлилось не дольше одной человеческой жизни. Такое мужество я рассматриваю как большую добродетель.

— Надо ли людей воодушевлять или они могут справиться сами?

— Я думаю, что в политике мы как раз являемся примером — как в хорошем смысле, так и в плохом. Я вовсе не хочу говорить об образцах. Но каждого человека формируют другие люди, его родители, друзья, знакомые, те, с кого берут пример, или идолы. Все они влияют на то, как может развиваться скрытое в каждом из нас. Так что это важно — получить поддержку. Чем больше, тем лучше. И в демократии нам нужно гражданское мужество, то есть смелость.

— В какой мере?

— Потому что все-таки постоянно чувствуется скрытая ненависть, скрытая злоба. Если каждый, заметив это, сразу что-то предпримет против, тогда что-то может получиться. Я научилась тому, что язык в политике является бесконечно важным инструментом. В моей деятельности в естественных науках это был сокращенный язык, научный. В политике надо с языком обращаться осторожно. Я пытаюсь это делать, что мне не всегда удается. Очень осторожным надо быть, потому что язык может содержать злобу или способствовать ее развитию. Языком можно манипулировать. Можно пробудить эмоции, а они могут привести к очень многому, вплоть до насилия. Для политической деятельности очень важно знать, с какими средствами мы там работаем, какое влияние может оказать язык. Мы должны обходиться с этим очень ответственно.

— При этом Вы имеете в виду не только внутреннюю политику, но, конечно, также и Европу?

— Да, и европейская политика имеет много общего с языком. Я всегда очень старалась убеждать: «люди, никогда не говорите про «этих» греков и «этих» итальянцев и «этих» французов. Имейте в виду всегда отдельного человека. Точно также мне не нравится, когда, например, говорят об «этих» жадных немцах. Именно это и является отличием от прежней Европы: нас всех характеризует не только национальное, но как раз разнообразие, индивидуальность. Как среди немцев есть и ленивые, и толковые, и жадные, и такие, которые охотно делятся, точно так мы должны воспринимать и людей в других странах и опасаться стереотипов.

— В первой половине последнего срока полномочий главным спорным моментом была помощь Греции, во второй половине это была ситуация с беженцами. В обоих случаях друг другу противостояли одни и те же лагеря. Одни аргументировали так: мы лучше решим проблемы на национальном уровне. Другой лагерь во главе с Вами говорил: многие важные проблемы мы не можем решить на национальном уровне, для это существуют лишь европейские решения. В этом и Ваше видение будущего?

— В 1990 году я из-за социальной рыночной экономики вступила в ХДС. На посту министра по делам женщин и молодежи я очень много занималась национальной политикой, работала над созданием германского единства с помощью разработки детского и молодежного права. Затем я стала министром окружающей среды. Важным опытом для меня стала большая конференция по климату здесь, в Берлине, в апреле 1995 года, в которой приняли участие 170 наций, которой руководила я и которая закончилась принятием Берлинского мандата, из которого потом получился Киотский протокол. Мне пришлось заниматься соотношением сил. Это доставило мне необычайно много радости. Как я могу добиться результатов, которым по крайней мере ни одно государство не противоречит и которые по сути являются прогрессом? С тех пор я увлечена глобализацией. Большие вызовы, такие как защита климата, природного разнообразия, защита океанов — ведь это основы нашей жизни. Здесь действуют в конечном итоге лишь глобальные решения, для которых нам нужны механизмы. Когда после Второй мировой войны были созданы Организация Объединенных Наций и Совет безопасности, то ведь тогда целые части мира лежали в развалинах, это была экстремальная чрезвычайная ситуация. Конечно, сегодня совсем иные времена, но мы может многому научиться у событий времен создания ООН. Так, например, мы сегодня выступаем за глобальные механизмы также и в области экономики, финансов. Этому нас научил международный банковский кризис.

— Но сегодня нужда уже не столь велика, как после Второй мировой войны.

— Совершенно верно. И в целом правильно: всегда есть вызовы, которые мы лучше решим на национальном уровне, и есть другие, по поводу которых Европа примет лучшее решение, чем национальное государство. Но есть еще вызовы, с которыми не может справиться в одиночку и Европа. Для них нам необходимы глобальные институты. И поэтому для меня президентство в Большой двадцатке было такой большой радостью и честью. Я убеждена в том, что в таких рамках мы может сделать гораздо больше, чем каждый в одиночку. По этой же причине я являюсь убежденной европейкой. Я не могу вспомнить, чтобы у ХДС в предвыборной борьбе в Бундестаг когда-либо был какой-нибудь выразительный европейский плакат. На этот раз он у нас есть: «Укрепить Европу — значит укрепить Германию». Мы хотим совершенно четко дать понять, что и нам здесь, в Германии, в продолжительной перспективе будет только тогда хорошо, когда Европа будет сильной.

— Как нам сделать Европу сильной?

— С одной стороны, тем, что мы будем принимать решения именно на тех уровнях, на которых они и должны приниматься. Это может быть коммунальный, национальный или как раз европейский уровень. С другой стороны, тем, что национальные государства будут готовы передать компетенции. Это означает также признать, что нас иногда переубеждают, что, конечно, не нравится ни одной стране. Я считаю правильным, что в некоторых областях должно царить единодушие. Например, внешняя политика является такой областью. И все же надо принять и то, что иногда нас могут переубедить. В Европе нельзя становиться на такую точку зрения, что какое-то решение не является хорошим только потому, что оно кому-то не подходит.

— Имеет ли то, чего мы можем добиться в Европе, что-то общее со смелостью?

— Хорошая политика требует известную меру мужества, это относится как к коммунальному политику, так и к европейскому. Нам надо понять, какие проблемы мы гораздо лучше можем решить в Европе, чем в одиночку, и уже из этого определить следующие задания.

— Некоторые немцы смотрят на будущее Европы прежде всего с озабоченностью и сомнением. Как Вам удается видеть его заинтересованно?

— Любознательность без озабоченности является лихостью. Здравомыслящий человек должен понимать. что сначала надо все обдумать. И все же я являюсь тем человеком, который всегда подходит к делу оптимистически, с надеждой. Конечно, можно по каждой теме сначала вывалить столько проблем, что вообще не захочется браться за эту работу. Но если я хочу продвинуться вперед, то озабоченность не должна победить. Победить должно желание созидания, действий. Из истории я знаю, что уверенность была востребована во все времена.

— Недавно Вы сказали, что со временем не стали спокойнее. Как это?

— Конечно, некоторые дела стали для меня рутиной. Когда вы в первый раз выступаете в германском Бундестаге как депутат или министр, то, конечно, это совсем другое дело, чем когда вы выступаете в сотый раз. Но надо к каждой задаче подходить с такой же тщательностью и глубиной, как к самой первой задаче. Иначе вы очень скоро станете поверхностным. Тогда вы и к людям уже не будете относиться справедливо. Безусловно и я в моих политических буднях уже слишком часто давала людям слишком короткие ответы, из-за чего они чувствовали себя обиженными. Но я принципиально опасаюсь поддаться на этакий настрой, что, мол, «все это уже когда-то было». Это было бы началом того, что вы не справляетесь с заданиями.

— Но как это получается: разве после двенадцати лет на посту канцлера ФРГ «всего этого уже когда-то не было»? Не начинаешь ли тогда автоматически работать по шаблону?

— Чтобы избежать этого, я должна очень часто отказываться от запросов и встреч. И делать это по возможности своевременно, а не утром, когда я вдруг вспоминаю, что повестка дня слишком переполнена. Иначе я стану причиной большого разочарования. Этому я научилась как канцлер ФРГ: если я кому-то дала сначала согласие на встречу, тогда для подавляющего большинства отказ становится грубым разочарованием. Я не хотела бы вызвать такого рода разочарование. Поэтому в случае сомнения я лучше своевременно отказываюсь. И это я делаю еще и потому, что план мероприятий, который мне по силам, помогает мне смотреть на вещи по-новому.

— Что интересует Вас, когда Вы представляете себе Европу в ближайшие десять лет?

— Здесь мне многое приходит на ум. Например, создание внутреннего цифрового рынка…

—… затем речь идет об уравнивании правовых норм в Европе…

— … да, о защите данных, об авторских правах. Нам надо выравнивать стандарты, чтобы на национальной границе не исчезала каждый раз мобильная связь. Это будет очень важно при передаче в режиме реального времени. Нам надо выравнять правила дорожного движения так, чтобы стала возможной автономная езда повсюду. Важными являются также телемедицинские данные. Короче: внутренний рынок означает удаление барьеров и в цифровом пространстве, надо сгладить различия и построить пространство для совместного создания ценностей. Сюда же относятся и налоговые вопросы. Мы не имеем права получить в Европе драматический налоговый демпинг. Налоговые ставки в некоторых государствах-членах ЕС не должны произвольно занижаться.

— Цифровой внутренний рынок — это только одна тема. А как обстоит дела с политикой безопасности?

— Мы сейчас очень быстро продвинули вперед структурированное сотрудничество в оборонной политике. Интересно, какие дальнейшие возможности для интенсивного сотрудничества предоставит Договор ЕС. Теперь у нас в европейской политике безопасности и обороны есть своего рода генеральный штаб, стратегический центр, в котором мы осуществляем работу в нашей общей внешней политике и в политике безопасности, то есть военные дела, дипломатию и сотрудничество в области оказания помощи на развитие. Это имеет неоценимое значение.

— Какие задачи Вы еще видите?

— Мы должны то, что мы уже практикуем в еврозоне, закрепить также и в договоре. До сих пор мы действуем во многом — как это называется официально — intergouvernemental, то есть путем согласия государств-членов, потому что государства —члены пока не имели ни времени, ни сил на изменения договора ЕС. Больше интеграции в еврозоне станет в некоторых случаях возможным лишь в случае изменения договоров. Большую задачу в политике безопасности я вижу в том, что мы, европейцы, хотим очень точно знать, кто находится на нашей территории. Это было слишком наивно, когда в свое время создали свободное европейское пространство без действенного контроля за нашими европейскими внешними границами. Тем временем мы добились значительного прогресса в защите внешних границ. Сейчас мы создаем регистр, в котором будет зафиксирован каждый, кто въезжает в Европейский союз или выезжает из него. Этими данными мы будем обмениваться между собой. И затем большим следующим шагом станет безусловно проведение более внятной внешней политики. Внешняя политика означает единодушие. К сожалению, в ЕС есть много очень различных позиций как по отношению к Китаю, так и к России. Но мир должен чувствовать, что ни в одной из этих тем государства-члены не смогут выйти за рамки единодушия Европейского союза. По крайней мере мы должны пробовать все, чтобы добиться совместных европейских позиций.

— В миграционной политике это кажется особенно трудным. Европейский суд на этой неделе отклонил жалобу. с помощью которой Венгрия и Словакия хотели отменить принятое большинством решение о распределении беженцев среди государств-членов. Свободен ли тем самым путь для того, чтобы теперь заново сформулировать дублинскую систему и добиться большей солидарности в Европе?

Я очень приветствую это решение суда. Подавляющее большинство государств-членов ЕС не жаловались на распределение и не придерживаются такой точки зрения, чтобы никогда не принимать ни одного беженца. Поэтому я вижу шанс, что мы в недалеком будущем придем все же к солидарному распределению беженцев, если мы будем тщательно работать и учтем и индивидуальные возможности каждого государства-члена, а также их различные экономические мощности. Возможно, мы скорее получим такой механизм распределения в Европе, когда все другие элементы миграционной политики будут более стабильными — если мы успешно будем бороться с причинами бегства, будем действенно защищать границы, наладим партнерство в развитии Африки и заставим контрабандистов отказаться от их ремесла. Потому что именно тогда недоверие по отношению к отрегулированной легальной миграции будет устранено. Однако мы должны добиться внутренней солидарности Европейского союза без каких-либо оговорок. Потому что если не будет солидарности в вопросах миграции, то этого не будет и в других областях, что было бы очень горько для единства Европы.

— Теперь мы уже значительно продвинулись вперед. Центральный маршрут по Средиземному морю из Ливии в Италию уже несколько недель практически закрыт. Приписываете ли Вы это Вашей политике?

— Основной пример был дан соглашением между ЕС и Турцией. Конечно, этот опыт нельзя применить к Ливии, потому что правительство национального единства в Ливии по-прежнему сравнительно слабо и контролирует далеко не всю территорию. Мы должны сделать все, чтобы поддержать их. Но в любом случае будет правильным, если представить международным организациям по оказанию помощи допуск к мигрантам в лагерях, чтобы их плохие условия жизни сделать более достойными. Кроме того, надо сделать так, чтобы Ливия сама охраняла свое собственное побережье. Конечно, было бы лучше всего, если бы вообще никто не собирался в этот путь через Сахару. Чтобы избежать этого, надо сотрудничать с транзитной страной Нигерией и со странами происхождения беженцев по ту сторону Сахары. Потому что ясно: мы должны избавиться от перекосов в благосостоянии в мире, иначе постоянно будут беспорядки и толпы беженцев.

— Правильно ли это — платить предводителям вооруженных формирований в Ливии за то, чтобы они задерживали беженцев. То есть платить тем, кого ООН обвиняет в том, что они до этого заработали много денег на контрабанде людьми?

— Ливия не является страной-народом, как Германия, это большое количество племен и семейных кланов. Некоторые из них организуются в вооруженные формирования, и многие пытаются за неимением других перспектив заработать на беженцах. Поэтому правильно, что надо разрушить эти экономические структуры и не дать людям тысячами тонуть в Средиземном море. Сюда относится также необходимость создания экономических возможностей для ливийского населения. Но я бы считала неправильным длительно сотрудничать с формированиями, которые не поддерживают правительство единства.

— С тех пор, как им за это платят, эти вооруженные формирования сотрудничают с правительством единства!

— Наше четкое требование к премьер-министру Сараджу состоит в том, чтобы комитет по работе с беженцами ООН и Международная организация по миграции получили доступ к беженцам, с которыми правительство прямо или через формирования наладило бы контакт. Поэтому мы поддерживаем обе организации значительными суммами. Мы не можем выдавать деньги на криминальные структуры. Конечно, и ливийское правительство хочет получать от нас деньги. Здесь мы должны найти правильное распределение между международными организациями по оказанию помощи и правительством единства. Недопустимо лишь одно: мы не можем, с одной стороны, жаловаться на то, как плохо живется беженцам и мигрантам в Ливии, и с другой стороны, не заботиться о них, потому что структуры в стране нам не нравятся. Поэтому для меня сотрудничество с UNHCR и международной организацией по миграции является ключом к этой проблеме.

— Вернемся в Европу. Если на продолжительное время удастся остановить нерегулируемый поток, тогда Венгрия и Словакия должны отказаться от своих возражений по поводу распределения беженцев. Но между этими двумя странами уже есть различия. Открывается ли тем самым шанс все же найти решение, в конце концов, ведь не должно быть полного единодушия?

— Я действительно вижу нюансы и различия между государствами Вышеградской группы. Словакия и Чешская Республика — более гибкие. Поэтому целесообразно говорить с каждым правительством отдельно.

— Еще больше разногласий по поводу Турции. Рамочное соглашение для переговоров по вступлению в ЕС предусматривает в случае наличия тяжелых и продолжительных нарушений против основных принципов, что страны-члены могут отказаться от переговоров. Для этого достаточно двух третей голосов государств. Хотите ли Вы в октябре говорить об этом с Вашими коллегами из других государств? Или Вы стремитесь к окончательному разрыву этих переговоров, что возможно лишь при единодушном решении?

— В октябре нам предстоит в Европейском Совете проанализировать нашу политику по отношению к Турции. Я не собираюсь официально спорить по этому поводу со странами-членами. То, что мы в настоящее время переживаем с немецкими гражданами в турецких тюрьмах, тяжело и абсолютно неприемлемо. Турция все больше отдаляется от Европы и ее ценностей. Мы в основном следим за двумя моментами: во-первых, нельзя вести сейчас переговоры о расширении таможенного союза, во-вторых, решать, прервем ли мы переговоры о вступлении или вообще их закончим. При этом я руководствуюсь тем, что пойдет на пользу людям, и не в последнюю очередь — арестованным немцам. Нам надо умно продумывать свои шаги. Перед нами на столе много вариантов.

— Еще один момент: Северная Корея. Стоит ли Европе держаться в стороне от этой проблемы?

— Как обращаться с противоправной атомной программой режима в Северной Корее — это важный вопрос и для Европы, даже если Северная Корея географически расположена далеко от нас. Я вижу возможность только для дипломатического решения. Никто не может желать, чтобы во всем регионе начался новый виток гонки вооружений. Европа должна и здесь показать единую позицию, выступить за дипломатическое решение и сделать все, что можно сделать с помощью санкций.

— Во время переговоров с Ираном Германия сидела за столом переговоров, хотя она и не является постоянным членом Совбеза ООН. Как Вы считаете, будет ли это так и в случае с Северной Кореей?

— Если наше участие в переговорах будет востребовано, то я сразу скажу — да. Переговоры по Ирану начались еще то того, как я стала канцлером ФРГ, и завершились лишь в прошлом году. Это был хотя и долгий, но важный период дипломатической работы. Такой формат я бы представила себе и для участия в урегулировании конфликта с Северной Кореей. Европа и особенно Германия должны быть готовы внести свой очень активный вклад.

Германия > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 11 сентября 2017 > № 2305196 Ангела Меркель


Узбекистан. Германия > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > dw.de, 8 сентября 2017 > № 2301769

"Свободно конвертируемая валюта" - для россиян это словосочетание напоминает что-то из начала девяностых, и сегодня воспринимается как нечто само собой разумеющееся. Не так - в Узбекистане, где после 1996 года конвертация местной валюты была заморожена на долгие двадцать с лишним лет правления президента Ислама Каримова.

Его преемник Шавкат Мирзиёев сделал шаг вперед на пути к либерализации экономики, резко облегчив конвертацию валют на территории республики в начале этой недели. С 5 сентября 2017 года резиденты Узбекистана могут свободно продать свои доллары и евро в официальных обменных пунктах. Для этого правительство пошло на резкую девальвацию национальной валюты - сума. В один день официальный курс доллара на покупку повысился с 4200 до 8000 сумов.

5 сентября в Ташкенте и в других городах открылись десятки новых обменных пунктов. Одновременно с этим прекратилась работа черных рынков по обмену валюты - судя по сообщения очевидцев с мест, торговцы оттуда ушли. Теперь курс национальной валюты, упавший одномоментно почти в два раза, определяется по итогам биржевых торгов. Власти собираются ограничиваться вмешательством только с целью ослабления колебаний курса.

Купить доллары на сум сложнее

По-настоящему легко продать доллары и евро. Это разрешается делать без паспорта, если сумма не превышает 9360 долларов, сообщают местные издания. Сложнее обстоят дела с покупкой валюты - получить наличные доллары и евро в обменных пунктах пока нельзя, но разрешено провести операцию по зачислению нужной суммы на банковскую карту. Правда, она ограничена - 5000 долларов в три месяца.

Как сообщает информагентство "Фергана", со сложностями столкнулись держатели российских рублей, казахстанских тенге, киргизских сомов и других валют соседних стран. Их к обмену пока не принимают. Новые меры ажиотажа в стране не вызвали: очереди в обменных пунктах, судя по рассказам очевидцев, возникали редко.

Сдержать виток инфляции

Одновременно власти Узбекистана отменили требование для экспортеров продавать часть валютной выручки в иностранной валюте. Часть ограничений для юридических лиц по конвертации валюты были отменены в течение 2017 года.

Чтобы не провоцировать рост инфляции, ряд таможенных пошлин были или снижены или отменены. Сдержанно отреагировали и коммерческие компании в Узбекистане, которые раньше определяли тарифы в долларах. Компании из сектора телекоммуникаций, туристические бюро, а также главный авиаперевозчик страны сохранили свои расценки, исходя из прежней котировки узбекского сума. Как долго частные компании смогут вести операции по столь невыгодному для себя курсу и будут ли они получать субсидии от государства, не ясно.

Надежда немецких инвесторов

Либерализация национальной валюты Узбекистана вызвала волну одобрения у международных инвесторов. Узбекистан - самая многонаселенная страна региона с большим и до сих пор мало освоенным рынком, отмечают они.

Деловые круги в Германии новость о начале конвертации узбекского сума восприняли с энтузиазмом. "Шаг на пути к либерализации до сих пор строго регламентированных валютных операций в Узбекистане является важным сигналом для повышения инвестиционной привлекательности Узбекистана", - ответил за запрос DW представитель рабочей группы по Центральной Азии в Восточном комитете германской экономики Манфред Грундке (Manfred Grundke).

Немецкий бизнес, по его словам, приветствует реформы, запущенные Ташкентом: "При достижении полной конвертации отпадет один из самых больших барьеров в вопросах торговли с Узбекистаном и деятельности иностранных компаний на его территории", - сказал Грундке.

2017 год может стать поворотным

Объемы торговли с Узбекистаном в последние годы постоянно снижались: с 759 миллионов евро в 2010 году до 460 - в 2016-м. Одновременно с этим росла сумма, которую немецкий бизнес не мог свободно конвертировать и вывести из страны - в Германии говорили о полумиллиарде евро. Многие немецкие предприниматели, в том числе и на фоне скандала с неоплаченными счетами за строительство Дворца международных форумов в Ташкенте, поспешили покинуть страну в 2010-х годах.

В итоге, к началу 2016 года в Узбекистане было зарегистрировано всего 54 немецкие фирмы. Однако, судя по статистике Делегации германской экономики в Центральной Азии, интерес к Узбекистану снова усиливается - объем торгового оборота с января по июнь 2017 года вырос на 18 процентов.

Узбекистан. Германия > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > dw.de, 8 сентября 2017 > № 2301769


Германия > Армия, полиция > inopressa.ru, 8 сентября 2017 > № 2300896

В Германии растет число преступлений на почве антисемитизма

Ансгар Грау | Die Welt

В Германии растет число преступлений антисемитской и антиизраильской направленности, сообщает Die Welt со ссылкой на ответ правительства ФРГ на запрос депутата "Зеленых" Фолькера Бека.

Согласно документу, который находится в распоряжении издания, в первом полугодии 2017 года было совершено 681 подобное преступление, что на 4% больше, чем за аналогичный период прошлого года. С 14 до 15 возросло количество насильственных преступлений и с 425 до 434 - количество случаев разжигания межнациональной розни.

"К тому же это только те случаи, когда жертвы решили обратиться в полицию. Реальные цифры намного выше", - заявил Бек.

По данным немецкого МВД, 632 из 681 преступления были совершены правоэкстремистами.

Однако руководитель берлинского Центра исследования антисемитизма (RIAS) Беньямин Штайнитц сомневается, что такое большое число преступлений совершается одними только правоэкстремистами. "Существуют некоторые расхождения между полицейской статистикой и наблюдениями жертв антисемитских нападений и оскорблений", - отмечает Штайнитц.

Так, эксперты ссылаются на опрос, проведенный среди немецких евреев. В ходе опроса 8% респондентов показали, что их родственники или знакомые за последний год становились жертвами "физических нападений", еще 36% сообщили, что подверглись вербальным оскорблениям, а 52% рассказали о "скрытых намеках". При этом, согласно опросу, особенно часто евреи утверждали, что "преступления совершали мусульмане: на долю мусульман пришлось 48% скрытых намеков, 62% оскорблений и 81% "физических нападений".

Германия > Армия, полиция > inopressa.ru, 8 сентября 2017 > № 2300896


Германия > СМИ, ИТ. Электроэнергетика > inosmi.ru, 8 сентября 2017 > № 2300860

Особо энергичный медведь: как хакеры атакуют энергетические предприятия

Юстус Бендер (Justus Bender), Frankfurter Allgemeine Zeitung, Германия

Если в Германии когда-нибудь сложится такая же ситуация, как на Украине 23 декабря 2015 года, то это станет настоящим кошмаром для немецких органов безопасности. В этот день около 700 тысяч семей на западе Украины остались без электричества. Однако произошло это не потому, что сепаратисты обстреляли какую-то электростанцию, и не из-за какого-то технического дефекта. Достаточно оказалось всего лишь нескольких электронных писем с компьютерными вирусами на адреса сотрудников компании-оператора.

С учетом конфликта на Украине появились две версии возникновения ЧП. Во-первых, это могли быть действия российских хакеров, стремившихся ослабить противника. Во-вторых, это могла быть специфическая проблема бывшей советской союзной республики, которые маловероятны в таких странах, как Германия.

К тому моменту, как на Украине в массовом порядке погас свет, западные энергокомпании, по всей вероятности, уже давно подверглись нападениям российских хакеров. Так, группа хакеров, получившая от служб безопасности прозвища Energetic Bear или Dragonfly, атаковала западные предприятия энергетической отрасли еще с февраля 2013 года. Они просто рассылали зараженные вирусами электронные письма и взламывали сайты, на которых общались между собой сотрудники этих компаний. От этих атак пострадали такие страны как Испания, США, Франция, Италия, Германия и прочие.

Целью этих атак была кража паролей, а также установка программ, позволявших дистанционно вмешиваться в работу предприятий. Исследование, проведенное тогда специалистами фирмы Symantec, выявило, что все вредоносные программы были настроены на время, соответствовавшее девятичасовому рабочему дню по московскому времени (среднеевропейское время +4 часа), причем особенно часть атаки совершались по вторникам и никогда по выходным. Впрочем, это нельзя было назвать неопровержимым доказательством, потому что чисто технически можно настроить то или иное время.

Это было в 2013 году. Согласно опубликованному в среду докладу Symantec, эта же группа вновь активизировалась в этом году. Так, ее члены атаковали энергетические предприятия в Швейцарии, США и Турции. Кроме того, эксперты Symantec выяснили, что сотрудники немецких предприятий также посещали инфицированные хакерами Dragonfly сайты. В частности, это происходило на сайтах, где была возможна регистрация на специализированные заседания или семинары. Пока, однако, не было ни одного доказанного случая заражения какого-нибудь энергетического предприятия в Германии, однако полностью исключать это нельзя.

«С мая 2017 года мы зафиксировали повышенную активность, продолжающуюся до сих пор. Эта волна атак еще не прошла, и поэтому мы считаем важным проинформировать пользователей об этом», — сказал эксперт Symantec Кандид Вюст (Candid Wüest) нашему изданию. «Мы не хотим распространять лишнюю панику, но когда существует возможность дистанционного отключения энергии, это является серьезным средством давления», — добавил он по поводу соотношения сил противостоящих стран.

Согласно докладу, эта группировка теперь «имеет потенциальные возможности по саботажу и контролю над этими системами, если решится на подобные действия». Впрочем, Вюст воздержался от утверждений, что речь однозначно идет именно о российских хакерах. «Как при любой кибератаке, невозможно что-то утверждать наверняка». По его словам, в ходе исследования программного кода его коллеги встречали слова на русском, но также, к примеру, на французском языке.

Американские правительственные круги, в свою очередь, не стесняются обвинять именно Россию в хакерских атаках. Так, газеты Washington Post и New York Times со ссылкой на американские спецслужбы называли Dragonfly «русской группировкой». А в июле ФБР и министерство внутренней безопасности США предупреждали о возможных атаках на энергетические объекты. Wolf Creek Nuclear Operating Corporation, оператор АЭС в Канзасе, к примеру, действительно стала жертвой такого нападения со стороны Dragonfly.

Немецкое Ведомство по безопасности информационной техники (BSI), по словам его руководителя Арне Шёнбома (Arne Schönbohm), также наблюдает «систематические кибератаки на предприятия энергетической отрасли». В этой связи ведомство распространило в июле соответствующее предупреждение среди компаний-операторов критически важных объектов инфраструктуры. По крайней мере, в будущем жизнь хакеров не должна стать легче. До 31 января 2018 года немецкие энергетические предприятия должны предъявить BSI соответствующие сертификаты и доказать, что принятые ими меры безопасности соответствуют минимально допустимым нормам. А между тем после первых атак Dragonfly прошло уже целых пять лет.

Германия > СМИ, ИТ. Электроэнергетика > inosmi.ru, 8 сентября 2017 > № 2300860


Германия. Весь мир. УФО > Медицина. Госбюджет, налоги, цены > tpprf.ru, 5 сентября 2017 > № 2297602

Всемирный конгресс людей с ОВЗ в Екатеринбурге – итог 20-летнего развития движения конгрессов в мире.

Всемирный конгресс людей с ОВЗ, который стартует в Екатеринбурге 7 сентября, станет итогом 20-летнего развития движения таких конгрессов во всем мире. Об этом заявил председатель международного координационного комитета Томас Краус.

«Это движение, стартовав 20 лет назад, прошло по всей Европе, достигло Азии, попало в Южную Америку и, конечно, есть и в России. Все эти 20 лет мы находились в постоянном развитии. Мы не знали, что такое движение действительно станет реальностью. Но, планируя всемирный конгресс в Екатеринбурге, мы предположили, что приехать на него может 700 участников. И самое прекрасное, что этой цифры мы достигли», – сказал Томас Краус.

По словам министра социальной политики Свердловской области Андрея Злоказова, то, что инициатива проведения мероприятия в Свердловской области была выдвинута общественными организациями инвалидов Свердловской области, – это уже большой успех. Официальное открытие конгресса состоится 7 сентября во Дворце игровых видов спорта. В этот же день в Центре развития архитектуры и дизайна с утра будет работать специализированная выставка «Социальная поддержка и реабилитация лиц с ограниченными возможностями здоровья.Технические средства, технологии, услуги», которую организовала Уральская торгово-промышленная палата. Данная выставка проходит каждые два года с целью демонстрации новых технологий, возможностей для реабилитации и интеграции людей с инвалидностью в социум. В этот раз выставка станет еще более масштабной.

«Участниками выставки станут более 40 предприятия, которые представят свои разработки по многим направлениям: это компании, ориентированные на людей с ограниченными возможностями по слуху, зрению, с нарушением опорно-двигательного аппарата и другие. Все дни на территории выставки будет проходить большое количество мероприятий и мастер-классов. Например, мастер-классы и обучение по оздоровительной гимнастике, по канистерапии. Будет проходить большое количество дискуссий по адаптации людей с ограничениями к жизни в обществе. Цель выставки – познакомить граждан с государственными программами социальной и юридической защиты лиц с ограниченными возможностями и предоставить возможность предприятиям продемонстрировать технические средства и передовые технологии реабилитации», – сказал президент Уральской торгово-промышленно палаты Андрей Беседин.

Как подчеркнули организаторы, первый Всемирный конгресс людей с ограниченными возможностями здоровья внесет существенный вклад в развитие инклюзии в Свердловской области, в России и в мире.

«Наша цель – активизация глобального диалога по поиску новой роли человека с инвалидностью и создание инклюзивного общества. Поэтому на конгрессе мы предусмотрели несколько открытых мероприятий, посетить которые смогут все желающие», – рассказал член подготовительного комитета конгресса, руководитель организации «Белая трость» Олег Колпащиков.

Первые делегации уже прибыли в Екатеринбург. Среди них – представители Германии, Монголии, Швеции, Норвегии, Франции. Все они посетили финальную пресс-конференцию с организаторами всемирного конгресса. В личной беседе участники из Германии признались, что очень довольным приемом в России, в том числе и встречей в аэропорту, организацией логистики и вниманием со стороны всех задействованных в подготовке мероприятия лиц.

Напомним, в ближайшие дни для участия в конгрессе в Екатеринбург прибудут 711 участников из 27 стран мира, включая Великобританию, Китай, Германию, США, Австрию, Аргентину, Армению, Бельгию, Грузию, Данию, Израиль, Индию, Ирландию, Киргизию, Непал, Нидерланды, Норвегию, Сербию, Таджикистан, Таиланд, Узбекистан, Украину, Финляндию, Францию, Швейцарию, Швецию, Новую Зеландию и более 20 субъектов Российской Федерации.

Пресс- служба Уральской ТПП

Германия. Весь мир. УФО > Медицина. Госбюджет, налоги, цены > tpprf.ru, 5 сентября 2017 > № 2297602


Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 1 сентября 2017 > № 2297720

Опасная политика

Франциска Аугштайн (Franziska Augstein), Süddeutsche Zeitung, Германия

«Восточный комитет германской экономики» относится к тем немногим инстанциям, которые еще заинтересованы в мирном сотрудничестве с Россией. Естественно: немецкие предприятия хотят зарабатывать деньги. Но это законно, независимо от того, любит кто-то капитализм или нет. Сегодня вновь обращаются к философии времен просвещения: там, где ведется торговля, нельзя одновременно вести войну. Однако в нынешние времена приоритет отдается вооружению.

США и Россия собираются ликвидировать важнейшие договоры по контролю за ядерными вооружениями. Под угрозой находится соглашение о запрете ракет среднего радиуса наземного базирования из 80-х годов. Договор о сокращении стратегических наступательных вооружений (СНВ), касающийся межконтинентальных ракет, должен быть обновлен. Однако обе страны более не сотрудничают в военной области. Это приводит к недоразумениям, которые печально напоминают фильм Стэнли Кубрика «Как я научился не волноваться и полюбил атомную бомбу».

Недавно сенат США ужесточил санкции против России. Причем таким образом, что президент ничего не может здесь изменить. Клаус Шефер (Klaus Schäfer), заместитель председателя Восточного комитета, с некоторым ужасом высказался в июне по поводу ужесточения санкций: «Эти санкции сената США вызывают крайнюю тревогу и в принципе представляют собой угрозу для европейской и немецкой экономики. Здесь девиз „Америка прежде всего“ претворяется в жизнь в совершенно новом измерении».

Министра иностранных дел Германии Зигмара Габриэля (СДПГ) мы застали во время его поездки в автомашине. Он говорил без запинки, поэтому предоставим ему слово. На вопрос о том, были ли целесообразными санкции против России из-за присоединения Крыма, он сказал: «Оккупация Крыма была тяжким нарушением заключительного акта Хельсинки, в котором все государства заверили друг друга в том, что границы неприкосновенны. Это является архитектурой безопасности Европы. Вера в это была, кстати, необходима и Горбачеву для того, чтобы согласиться с объединением Германии. Надо ли просто согласиться с оккупацией Крыма? Какой урок стоит извлечь из этого? Можно ли это сделать, не опасаясь последствий и чтобы в конце победили экономические интересы? Это не может быть позицией Германии и Европы».

«Какими могли бы быть альтернативы?, — продолжает Габриэль. — Самим проявить военную активность, чего никто не мог желать. За исключением США, где подумывали о том, чтобы поставлять Украине оружие. К сожалению, теперь это вновь актуально. Другая возможность была в то время — вообще ничего не делать. Так что остаются только санкции, независимо от их эффективности. Не может быть такого, чтобы мы вообще ничего не делали. Тогда урок для любого будущего фюрера в Европе был бы таким: о, в конце концов Европа — просто беззубый тигр, мы можем применять силу, и никто не отреагирует. Поэтому санкции были тогда правильными».

Санкции против России не должны в конечном счете способствовать сбыту американского газа

На вопрос о том, разумны ли дальнейшие санкции против России, Габриэль сказал: «То, что обсуждается сейчас в США, на мой взгляд, направлено скорее против президента, чем против России. Этот закон пользуется поддержкой большинства у демократов и республиканцев, поскольку Трамп подозревается — справедливо или нет — в том, что он поддерживал деловые отношения с Россией, которые скрывались от общественности. Чтобы его обуздать, американцы додумались до этого закона, который однако создает огромные проблемы. Во-первых, американцы отказываются тем самым от прежней позиции совместного согласования нашей политики. Во-вторых, по представлению США, такие санкции являются экстерриториальными, они должны затрагивать также европейские, немецкие фирмы, то есть те фирмы, которые, собственно говоря, подпадают под европейское право. И в-третьих, что вообще выглядит как авантюра: что эти новые санкции объясняются даже желанием вытеснить российский газ с европейского рынка, чтобы продавать там американский. Это то, с чем мы никак не можем согласиться: когда американцы вводят санкции для того, чтобы отстоять свои экономические интересы. Кроме того я опасаюсь, что эта чрезмерная санкционная политика будет иметь в России опасные последствия. Российскому президенту предстоит предвыборная борьба. Вместо того, чтобы делать ставку на контроль за вооружением и на разоружение, Запад повторяет наихудшие ошибки холодной войны».

Следующий вопрос к Габриэлю: как, собственно говоря, дальше обращаться с Россией? Он отвечает: «Чем дальше на Запад и чем моложе люди в России, тем с меньшим одобрением они относятся к тому, что делает Путин. Чем старше люди в Германии, тем больше они хотят отказа от санкций. Я этого тоже хочу. Но для этого, по крайней мере, должно соблюдаться перемирие в Восточной Украине. Русские и украинцы многие годы заявляли, что они хотят этого. Но обе стороны постоянно нарушают это соглашение. К сожалению, мы не сможем быстро добиться полного осуществления Минского мирного соглашения. Кроме того, я не думаю, что нынешняя позиция Европы является правильной: сначала стопроцентное осуществление Минского соглашения, а потом отмена санкций. Я твердо убежден в следующем: так, как мы пошагово вводили санкции, их следует так же пошагово отменять. Предпосылкой для этого является осуществление перемирия. Тогда можно было бы также отменить существенную часть санкций. К сожалению, мы далеки от этого».

Зигмар Габриэль учился у Эгона Бара (Egon Bahr), режиссера немецкой политики разрядки. Его следует внимательно слушать.

Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 1 сентября 2017 > № 2297720


Германия. США. Евросоюз. Весь мир. РФ > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 30 августа 2017 > № 2300064 Ульрих Кюн, Тристан Фольпе

Никакой ядерной бомбы, пожалуйста

Ульрих Кюн – сотрудник программы ядерной политики Фонда Карнеги за международный мир.

Тристан Фольпе – сотрудник программы ядерной политики Фонда Карнеги за международный мир.

Резюме Заигрывания с ядерным оружием в Германии – преходящая реакция на избрание Трампа. Но они отражают более глубинную проблему – ощущение незащищенности в Берлине, вызванное непоследовательной политикой США в отношении России и Европы на протяжении многих лет.

Избрание Дональда Трампа президентом США в ноябре прошлого года привело Берлин в смятение. Как трактовать неопределенные или даже враждебные заявления Трампа по поводу Евросоюза и НАТО и его явные симпатии к России, размышляли немецкие политики и журналисты. Некоторые надеялись, что Трамп хочет подтолкнуть членов НАТО к увеличению военных расходов, но в итоге оставит американские гарантии безопасности Европе без изменений. Другие, менее оптимистично настроенные, утверждали, что времена, когда Германия могла полагаться на Соединенные Штаты в вопросах обороны, закончились и стране нужно самой заботиться о себе.

Эти опасения возродили старую идею – фактор ядерного сдерживания в Европе. Родерих Кизеветтер, влиятельный член ХДС, – партии канцлера Ангелы Меркель – через несколько дней после избрания Трампа заявил, что, если США не хотят обеспечивать Европе ядерный щит, Франция и Великобритания должны объединить свои ядерные арсеналы в систему сдерживания, которая будет финансироваться из военного бюджета Евросоюза. В феврале Ярослав Качиньский, лидер правящей польской партии «Право и справедливость», высказался в поддержку идеи о Евросоюзе как «ядерной супердержаве», если его система сдерживания будет соразмерна ядерному потенциалу России.

Некоторые немецкие эксперты полагали, что идея британо-французской системы сдерживания под эгидой ЕС не получит развития. Бертольд Колер, один из издателей влиятельной консервативной газеты Frankfurter Allgemeine Zeitung, отмечал, что британский и французский арсеналы слишком незначительны, чтобы противопоставить их России. Он предлагал Германии задуматься о «собственной системе ядерного сдерживания, которая позволит отбросить сомнения по поводу американских гарантий». Другие немецкие аналитики, в том числе Торстен Беннер, глава берлинского Института глобальной публичной политики, и эксперт по международным отношениям Максимилиан Терхалле пришли к аналогичному выводу. «Германии нужно ядерное оружие», писал Терхалле в журнале Foreign Policy в апреле.

Пока идею создания немецкой бомбы поддерживает маргинальное меньшинство. На протяжении десятилетий Германия являлась одним из самых непоколебимых сторонников ядерного нераспространения и глобального разоружения. В феврале официальный представитель Меркель заявил, что «планов по ядерному вооружению в Европе с участием федерального правительства нет». По-видимому, канцлер и ее помощники считают подобные планы плохой идеей: наличие ядерного арсенала у Германии пошатнет отношения Брюсселя и Москвы и повысит риск разработки ядерного оружия другими странами.

Хотя заигрывания с ядерным оружием в Германии, скорее всего, являются преходящей реакцией на избрание Трампа, они отражают более глубинную проблему – ощущение незащищенности, обусловленное непоследовательной политикой США в отношении России и Европы на протяжении многих лет. Над решением этой проблемы Германия и Соединенные Штаты должны работать сообща. Правительству Меркель следует содействовать более эффективной координации по вопросам обороны в ЕС. США в свою очередь должны подтвердить заинтересованность в процветании Евросоюза и НАТО и активно способствовать широким переговорам с Россией о будущем европейской безопасности.

Тень прошлого

За последние 10 лет Европа пережила серию кризисов, кульминацией которых стала аннексия Крыма Россией в 2014 году. Каждый раз Германия как крупнейшая страна Европейского союза координировала ответную реакцию. Например, в 2015 г. она стала основной движущей силой переговоров между Россией и Украиной, которые привели к шаткому перемирию. Но каждый раз, когда Германия брала на себя роль лидера, ее соседи вспоминали историю и начинали нервничать по поводу немецкой гегемонии в Европе.

Корни этих страхов уходят в 1871 г., когда было создано современное германское государство. С тех пор и до раздела страны после Второй мировой войны перед европейскими лидерами стоял «германский вопрос» – простая, но неразрешимая дилемма. Размеры Германии не позволяли ни одному европейскому государству уравновесить ее экономическую и военную мощь. Тем не менее Германия никогда не была настолько сильной, чтобы управлять Европой в одиночку. Отчасти проблема была обусловлена так называемым Mittellage, расположением страны в центре Европы, в окружении потенциально враждебных государств. Ответом Германии на внешние угрозы был Sonderweg, «особый путь» – термин, применяемый историками для обозначения склонности Германии к авторитаризму и попыток навязать такую форму правления другим странам Европы. Когда это происходило, на континенте начинались разрушительные войны.

Раздел Германии – после того как под руководством Гитлера страна предприняла последнюю и самую катастрофическую попытку управлять Европой – временно снял эту проблему. Западная Германия не могла доминировать в Европе в период холодной войны, поскольку противостояние между Востоком и Западом не предполагало внутриевропейского соперничества. После объединения в 1990 г. институциональные рамки ЕС и НАТО не позволяли германской проблеме вновь выйти на первый план. Окруженная друзьями, Германия не беспокоилась по поводу своего Mittellage. В то же время США сохранили ограниченное военное присутствие в Европе (включая Германию), и бывшим западным союзникам удалось превратить страну в мирное демократическое государство, так что возвращение к Sonderweg невозможно было представить. Американские гарантии безопасности позволили немцам сохранить антимилитаристскую позицию, пользоваться экономическими плодами мира и периодически ощущать моральное превосходство над Вашингтоном, чрезмерно полагающимся на свою военную мощь.

Эра безмятежности неожиданно закончилась в 2009 году. Из-за «великой рецессии» и последовавшего за ней долгового кризиса в еврозоне многие страны ЕС стали нуждаться в германском лидерстве. Но когда Берлин стал навязывать свои решения – например, требуя от стран Южной Европы реализации жестких мер экономии, – это вызвало обвинения в германской гегемонии. В 2015 г. правящая греческая партия СИРИЗА заявила, что Берлин угрожал «финансовым удушением» и аннигиляцией Афин, если правительство Греции нарушит жесткие условия плана Евросоюза по оказанию помощи.

Первый серьезный удар по европейской безопасности был нанесен в 2014 г., когда Россия вторглась на Украину. Прагматичные отношения Меркель с президентом России Владимиром Путиным резко ухудшились. Оттеснив США, Германия вместе с Францией стала посредником на переговорах по перемирию на востоке Украины, возглавила процесс введения антироссийских санкций и направила солдат в занервничавшие страны Балтии. Годы непоследовательной американской политики в отношении России, когда Вашингтон то пытался ослабить влияние Москвы в Восточной Европе, то пробовал провести «перезагрузку», не оставили Германии выбора – ей пришлось взять на себя роль лидера.

На этом фоне избрание Трампа усилило напряженность между взаимоисключающими факторами: потребность в германском лидерстве, ограничение влияния Германии и нетерпимость Европы к германскому доминированию. В ходе предвыборной кампании Трамп равнодушно относился к возможному распаду ЕС и приветствовал националистические политические движения, включая сторонников Brexit. Такая позиция ставила под угрозу политическую идентичность Германии как центра Европейского союза, Берлин был вынужден защищать объединение. Более того, назвав НАТО «устаревшим», Трамп нанес удар по системе, которая обеспечивала безопасность в Европе и сдерживала Германию на протяжении полувека.

Но хуже всего то, что, демонстрируя симпатию к Путину, Трамп вновь поставил Германию в Mittellage – на этот раз между Белым домом и Кремлем. Эффект ощущался не только в Германии, перспектива сближения Путина и Трампа заставила нервничать весь Евросоюз. В январе, перечисляя угрозы, стоящие перед ЕС, глава Европейского совета Дональд Туск не только традиционно назвал джихадизм и российскую агрессию, но и отметил «тревожные заявления новой американской администрации». Лидеры стран континента стали опасаться, что Трамп поддержит популистские силы, стремящиеся к распаду ЕС, или откажется от американских ядерных гарантий европейской безопасности ради большой сделки с Россией.

Опасная идея

Если Европа окажется между враждебной Россией и индифферентными Соединенными Штатами, Берлин почувствует необходимость защищать континент военными, а не политическими средствами. Но тогда перед ним встанет проблема: как гарантировать европейскую безопасность, не вызывая страхи по поводу немецкой гегемонии? Если Германия будет наращивать военную мощь, не интегрируя ее в общеевропейский проект, это приведет к изоляции страны и распаду ЕС.

Ядерное оружие, казалось бы, предлагает Германии выход из тупиковой ситуации. По мнению сторонников этой идеи, ядерное оружие позволит противостоять экзистенциальным угрозам и уменьшить зависимость Европы от США, не вызывая опасений по поводу германского доминирования. «Проецирование ядерной мощи со стороны Берлина будет признано легитимным», пишет Терхалле, потому что «Вторая мировая война не имеет реального политического веса в современных отношениях». На самом деле политику в Центральной и Восточной Европе определяет «ощущение угрозы со стороны России». Это утверждение базируется на шатком фундаменте. Возможно, действия России на востоке Украины заставляют европейские страны объединяться, но страх перед возрождением Германии полностью не исчез. Если у нее появится ядерное оружие, нынешнее единство Евросоюза быстро начнет разрушаться.

Даже если остальные члены ЕС примут наличие ядерного арсенала у Германии, это не решит всех проблем европейской безопасности. Ядерное оружие не может остановить ограниченные войны, которые Россия успешно вела в Крыму и на востоке Украины, независимо от того, кто осуществляет сдерживание. Даже просто заменить американский ядерный щит над Европой на германский или общую систему Евросоюза будет нелегко. На протяжении холодной войны Соединенные Штаты стремились убедить СССР в своей готовности защищать Западный Берлин ядерным оружием, особенно учитывая советское превосходство в обычных вооружениях. Германия столкнется с аналогичной проблемой, пытаясь убедить Россию в своей готовности применить ядерное оружие для защиты других членов ЕС, особенно стран Балтии, которые ощущают наибольшую угрозу от России.

Франция и Великобритания уже имеют ядерное оружие. Их опыт не позволяет однозначно судить о плюсах ядерного арсенала. Создав собственные ядерные силы, оба государства получили некоторую независимость от США, тем не менее они по-прежнему полагались на американские обычные вооруженные силы в Европе. Кроме того, ни британский, ни французский ядерный арсенал не был сопоставим с советским. Их ядерные силы также не могли существенно повысить коллективную безопасность НАТО. Только Великобритания обещала применить свои силы сдерживания для защиты других членов НАТО, Франция не входила в ядерную структуру альянса. Великобритании потребовалось много сил и времени, чтобы сделать свои обязательства заслуживающими доверия. Германии не стоит забывать, что само по себе обладание ядерным оружием не может автоматически повысить безопасность союзников.

Независимо от конечного эффекта наличия ядерного арсенала, сначала Германии придется преодолеть технические и политические препятствия, а также барьеры в сфере безопасности. Придется переориентировать инфраструктуру атомной энергетики на военные нужды или быстро строить новые военные объекты. Оба пути потребуют значительных затрат времени и сил. Оба предполагают деятельность, которая неизбежно вызовет тревогу. Германии будет трудно скрыть разработку ядерного оружия на военных объектах, учитывая масштабное строительство, которое для этого потребуется. Нельзя будет также полагаться на инфраструктуру атомной энергетики. После катастрофы на японской АЭС «Фукусима» в 2011 г. правительство Меркель решило закрыть все атомные электростанции Германии к 2022 году. Поэтому не удастся начать работы над бомбой под прикрытием мирной программы. Даже такие факты, как продолжение функционирования нескольких реакторов после установленного дедлайна, вызовут опасения.

В любом случае в какой-то момент Берлин не сможет скрывать свои ядерные амбиции. Правительство Германии столкнется с мощной внутриполитической оппозицией и, возможно, даже гражданскими акциями протеста. По данным опроса, проведенного в марте 2016 г., 93% немцев поддерживают международный запрет ядерного оружия, 85% хотели бы, чтобы американцы вывели свои ядерные силы из Германии. Население страны не поддержит официальную ядерную программу, а лидер, начавший секретные разработки, рискует потерять власть.

Кроме того, наличие ядерного арсенала у Германии подорвет международный режим нераспространения. Прежде чем получить бомбу, Германии придется выйти из Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), этот шаг поставит под угрозу само существование документа. Несмотря на успешную историю ДНЯО, его будущее можно назвать неопределенным. Согласно ДНЯО, страны, обладающие ядерным оружием, договорились идти по пути разоружения, однако в последние годы процесс достижения этой цели застопорился, и государства, не имеющие ядерного оружия, все чаще высказывают недовольство невыполнением обязательств. Фундаментальной целью договора являлось удержание Германии от разработки ядерного оружия. Если Берлин развернет ядерную программу, режим нераспространения полностью рухнет, потому что другие страны не будут чувствовать себя связанными условиями договора.

Германии также придется модифицировать Договор «2+4», соглашение об объединении Восточной и Западной Германии, подписанное с Францией, СССР, Великобританией и США в 1990 г., или выйти из него. В документе Германия подтверждает «отказ от производства, владения и распоряжения ядерным, биологическим и химическим оружием». Договор был призван не только завершить холодную войну, но и не допустить немецкого Sonderweg в будущем; аннулирование документа возродит «германский вопрос» и станет ударом для четырех стран, заплативших самую высокую цену за победу над нацистской Германией во Второй мировой войне.

Стремление Германии к ядерному арсеналу вместо сдерживания агрессии увеличит риск конфликта в Европе, поскольку Россия скорее всего постарается помешать Берлину получить бомбу. Москва может совершить покушения на немецких ученых-ядерщиков, осуществить кибератаки на энергетическую инфраструктуру или даже нанести авиаудары по ядерным объектам страны. Тайные операции могут быстро перерасти в прямую конфронтацию.

Даже если Германии удастся получить ядерное оружие, перед ней встанет новая задача – убедиться, что оно выдержит российскую атаку. В последние годы Россия передислоцировала ракетные части на запад, нацелив их на Германию и других членов НАТО. По некоторым данным, Россия развернула крылатые ракеты в нарушение Договора 1987 г. о ликвидации ракет средней и меньшей дальности между СССР и США, и теперь ее возможности уничтожить немецкий арсенал только увеличились. Если Германии не удастся с самого начала скрыть и защитить свое ядерное оружие, в случае кризиса с Россией германское руководство будет испытывать соблазн нанести упреждающий удар, чтобы не потерять ядерный арсенал страны, если Москва ударит первой.

Препятствия, с которыми может столкнуться немецкая ядерная программа, вынуждают вернуться к идее британо-французской системы сдерживания. Однако в свете грядущего выхода Великобритании из ЕС у Берлина остается только один вариант – обратиться за помощью к Франции. Германия и Франция не первый раз задумываются об общеевропейской системе ядерного сдерживания. В 1957 г., вскоре после Суэцкого кризиса, когда напряженность между Парижем и Вашингтоном достигла пика и французское правительство сомневалось в надежности американских ядерных гарантий, Париж предложил Италии и ФРГ совместно разрабатывать ядерное оружие. Через год президентом Франции стал Шарль де Голль, который быстро прекратил секретные переговоры и начал работу над собственной ядерной программой. Идея сотрудничества в ядерной сфере вновь обсуждалась с канцлером Германии Конрадом Аденауэром уже в 1962 году. А в 1990-е гг. Франция предложила расширить свой ядерный щит на территорию объединенной Германии, стремясь уменьшить влияние Соединенных Штатов в Европе. Все эти идеи провалились отчасти потому, что французы не хотели отдавать контроль над своим арсеналом, так как это лишило бы их автономности во внешней политике. Сегодня подход не изменился, поэтому немецкие политики не спешат обращаться к Франции. Более того, возобновив переговоры, Берлин рискует дать сторонникам изоляционизма в администрации Трампа именно то, чего они ждут: основания уйти из Европы.

Вместе – сильнее

Ядерное оружие не решит проблемы Европы, но Вашингтону не следует игнорировать германские ядерные устремления, поскольку они отражают растущее чувство неопределенности в Берлине. Неопределенность обусловлена непоследовательностью американской политики в отношении России, которая началась задолго до избрания Трампа. С 2000-х гг. в распоряжении Вашингтона было несколько противоположных опций: сосредоточиться лишь на защите союзников по НАТО и сдерживании России; предложить поддержку бывшим советским республикам, прежде всего Грузии и Украине, пытающимся противодействовать российскому доминированию, или сотрудничать с Москвой в решении глобальных проблем безопасности.

Соединенные Штаты экспериментировали со всеми тремя. Они приветствовали вступление новых государств в НАТО, несмотря на жесткие, хотя и неконкретные угрозы России. Вашингтон по-прежнему держит двери альянса открытыми для бывших республик СССР, но не может заставить Москву уважать суверенитет таких стран, как Грузия и Украина. В то же время американские администрации пытались сотрудничать с Кремлем в решении различных вопросов, включая борьбу с терроризмом и иранскую ядерную программу.

Спустя три года после аннексии Крыма и начала войны на Украине Вашингтон все еще не выбрал четкую линию. Из-за подобной непоследовательности и агрессивности России Европа оказалась на грани новой холодной войны. Если добавить к этому эксцентричные заявления Трампа о России и НАТО, совершенно неудивительно, что европейцы задаются вопросом: каковы реальные долгосрочные приоритеты Вашингтона и как он намерен их реализовывать.

Кризис в трансатлантических отношениях несет в себе многочисленные риски, но одновременно предоставляет лидерам в Берлине и Вашингтоне новые возможности.

Для Германии речь идет о практических шагах по повышению способности Европы обеспечивать собственную безопасность обычными вооружениями, не вдаваясь в ядерные фантазии. Германии не стоит зацикливаться на увеличении расходов членов НАТО до 2% от ВВП, важнее стремиться к более тесному сотрудничеству военных в рамках Евросоюза, активно участвовать в подготовке и снаряжении боевых подразделений ЕС, стараться не дублировать в рамках Евросоюза военные разработки, производство и закупки вооружения, преодолеть германскую национальную гордость и работать над созданием общеевропейской военной отрасли и укреплять защиту стран единой Европы от российской пропаганды.

Вашингтон, в свою очередь, должен осознать пределы американских возможностей и сосредоточиться на укреплении существующих альянсов в Европе. Для этого нужно направить более высокопоставленных представителей в страны Балтии и разместить в регионе дополнительный батальон, чтобы подкрепить американские гарантии безопасности самых уязвимых членов НАТО. Вашингтон также должен выяснить, ограничиваются ли цели Москвы защитой своих интересов на постсоветском пространстве или у нее более масштабные амбиции. Для этого Соединенным Штатам стоит вынести на обсуждение отказ от политики открытых дверей в НАТО на будущих переговорах с Россией по конфликту на Украине. Если такая стратегия не остановит угрозы Кремля в отношении стран НАТО, США всегда могут вернуться к проверенной тактике сдерживания.

Чтобы эта политика сработала, Берлин должен взять на себя роль посредника. Вашингтону следует обратить внимание на давнее предложение Германии о переговорах по европейской безопасности с участием России, Соединенных Штатов и всех стран Европы. В 1975 г. аналогичная встреча в Хельсинки позволила улучшить контакты между советскими и американскими военными и выработать обязательства по уважению прав и свобод человека. Представители ЕС и США должны стремиться к соглашению, которое повысит безопасность членов НАТО и России, прекратит кровопролитие на Украине и будет способствовать экономическому развитию постсоветских государств. Предыдущие американские администрации не обнаруживали особой веры в эту идею. Администрация Трампа должна воспользоваться возможностью и пересмотреть американскую политику.

Как показывает неожиданно возникшее у Германии желание обладать ядерным оружием, даже случайные заявления, ставящие под вопрос европейскую безопасность, могут привести к серьезным последствиям. Поэтому администрации Трампа нужно изменить настрой и по возможности поддерживать Евросоюз и НАТО. Необходимо также в более широком контексте рассматривать безопасность России и Европы. Соединенные Штаты должны позволить Берлину аккуратно балансировать между потребностью Европейского союза в руководящей силе и страхом перед германской гегемонией. Совместными усилиями Германия и США смогут восстановить трансатлантические связи, на которых построена современная Европа.

Опубликовано в журнале Foreign Affairs, № 4, 2017 год. © Council on Foreign Relations, Inc.

Германия. США. Евросоюз. Весь мир. РФ > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 30 августа 2017 > № 2300064 Ульрих Кюн, Тристан Фольпе


Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 30 августа 2017 > № 2299108 Борис Райтшустер

Причина, по которой Путин пока не вмешивается в предвыборную кампанию в Германии, вызывает беспокойство

Борис Райтшустер | Huffpost Deutschland

В отличие от выборов в США и Франции, Германию за несколько недель до того, как граждане пойдут на избирательные участки, обходит стороной кампания по дезинформации с явным российским следом. Неужели Путин отправил "голубя мира"? Определенно нет, уверен постоянный автор Huffington Post Deutschland Борис Райтшустер.

"Будучи опытным офицером КГБ, Путин ничего не оставляет на волю случая. Однако многое говорит в пользу того, что российский президент не считает необходимым устраивать крупномасштабные дезинформационные атаки в преддверии выборов в Германии: в отличие от Вашингтона или Парижа, с Берлином необходимая работа и так уже проделана", - пишет Райтшустер.

"Шредеризация - так, по фамилии экс-канцлера ФРГ, по-русски стали называть коррумпированность представителей западной элиты - зашла у нас настолько далеко, что шеф Кремля спокойно может откинуться в кресле где-нибудь в шикарной резиденции в подмосковном Ново-Огарево", - говорится в статье.

Сегодня, продолжает знакомый с российскими реалиями немецкий журналист, "пять из семи партий, имеющих шанс пройти в Бундестаг, соревнуются за расположение автократа, напавшего на Украину, оппоненты которого уходят из жизни". Речь идет о партиях СДПГ, ХСС, СвДП, Левые и АдГ.

"Оплеухой для Германии" считает Райтшустер возможное назначение экс-канцлера Герхарда Шредера не просто членом совета директоров "Роснефти", "пресловутого российского нефтяного концерна, находящегося в санкционном списке ЕС", но и его председателем. Автор считает это "публичным унижением, в котором прослеживается почерк Путина".

Тот же Шредер возглавляет совет акционеров одной из дочерних компаний "Газпрома", напоминает автор.

Германия, осознавая собственную беспомощность, сетуют высокопоставленные сотрудники спецслужб в Берлине, давно превратилась в вотчину "Газпрома" и "Роснефти", говорится в статье.

По мнению Райтшустера, не только у многих политиков, но и у немалого числа журналистов стрелка компаса сместилась в направлении Москвы. "Практически ежедневно они в полный голос возмущаются Дональдом Трампом, но испытывают трудности с критикой в адрес Путина. Можно подумать, что не диктатор в Москве, а президент США напал на соседнюю страну, несет ответственность за сбитый гражданский самолет, убийства своих критиков, подтасовки результатов выборов, манипулирование системой правосудия, за произвол и военные преступления в Сирии", - говорится в статье.

Автор приводит несколько примеров "достигшей невероятного размаха шредеризации Германии". "Гигантские газовые хранилища могли бы защитить нас от шантажа и приостановок поставок - например, со стороны Кремля, то есть "Газпрома" (...). Но кто их контролирует? Они под контролем "Газпрома".

"Немцы предпочитают получать газ из России, а не сжиженный газ из США", - об этом свидетельствуют результаты опроса, проведенного по заказу имеющего тесные связи с Москвой немецкого нефтегазового концерна Wintershall", - продолжает автор.

"В конце 2016 года Марион Шеллер, бывший руководитель бюро канцлера Гельмута Коля перешла в дочернюю компанию "Газпрома" Nord Stream, оператора газопровода "Северный поток", совет директоров которой возглавляет Шредер, - сообщает Райтшустер. - До этого Шеллер возглавляла в Министерстве экономики и энергетики, во главе которого в свое время стоял друг Шредера Зигмар Габриэль (нынешний глава МИД ФРГ. - Прим. ред.), отдел, отвечавший за энергетическую политику. Именно в это время министерство активно выступило в поддержку второй ветки "Северного потока". Немецкими СМИ, замечает журналист, этот переход не освещался.

Газопровод "Северный поток", за который так ратовал Шредер в свою бытность канцлером, делает Германию еще более зависимой от российского газа. Он стимулирует имперские интересы Москвы и выглядит оскорбительным для Украины и других стран Восточной Европы, усиливая их зависимость от Москвы.

"Даже канцлер Ангела Меркель (ХДС) косвенно поддержала "Северный поток-2", публично встав на сторону министра иностранных дел Германии Габриэля, критикующего новые американские санкции в отношении России", - считает автор материала.

"С момента визита Меркель к шефу Кремля в Сочи в мае этого года, похоже, на фронте гибридной войны установилось перемирие. Никаких грязных пропагандистских атак - и никакого сопротивления энергетической экспансии Москвы со стороны Германии", - указывает Райтшустер.

Журналист делает вывод: "Путин выиграл битву за Германию. Точнее - борьбу за решающее влияние в ФРГ, за дистанцирование Германии от США и расползание ЕС по швам".

Единственный риск для политики Путина в Германии Райтшустер видит в нем самом: "В прошлом хозяин Кремля сам неоднократно перегибал палку - например, во Франции. Поскольку никто не рискует открыто высказывать свое мнение перед автократом, боясь его разгневать, (...) он нередко принимает ошибочные решения. Вместо того чтобы просто подождать и насладиться триумфом, Путин может в последнюю минуту не сдержаться и нажать на "красную кнопку пропаганды". Вопрос лишь в том, способна ли такая ошибка серьезно повредить его успеху, рассуждает автор.

"Берлин образца 2017 года выглядит настолько не способным конфликтовать и жаждущим гармонии, что трудно даже представить, что такого надо сотворить Путину, чтобы большинство политиков, журналистов и представителей бизнеса увидели все в четком свете - и перестали приукрашивать и закрывать глаза", - резюмирует автор.

Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 30 августа 2017 > № 2299108 Борис Райтшустер


США. Германия > Транспорт. Авиапром, автопром > forbes.ru, 28 августа 2017 > № 2314562

Маск подвел итоги конкурса на создание поезда для Hyperloop

Анастасия Ляликова

Руководитель отдела новостей Forbes.ru

Победители представили проект поезда, который может двигаться со скоростью больше 300 км/ч, однако амбиции миллиардера этим не ограничиваются — теоретически она может достигать 1 200 км/ч

Спустя несколько дней после того, как Boring Co. получила одобрение на строительство двухмильного испытательного тоннеля под ракетной фабрикой SpaceX, и через месяц после того, как Илон Маск (№80 в глобальном рейтинге Forbes, состояние $13,9 млрд) получил «устное» разрешение властей на строительство подземного тоннеля Hyperloop по маршруту Нью-Йорк — Вашингтон, миллиардер объявил конкурс на проектирование поезда для Hyperloop.

В конкурсе приняли участие более 600 студентов-инженеров из 24 университетов по всему миру. Амбициозные команды соревновались в том, какая из них сможет добиться максимальной скорости при запуске прототипов транспортного сердства в 1,25-километровой трубе, постороенной около завода SpaceX в Калифорнии. Аналогичный конкурс состоялся в январе.

Победителем стала команда WARR Hyperloop из Мюнхенского технического университета, чей поезд двигался со скоростью 327 км/ч, сообщает Forbes. Этот показатель более чем в три раза превышал результат Paradigm Hyperloop, команда Канады и США, которой удалось разогнать аппарат до 102 км/ч.

Результаты конкурса, пишет Forbes, необыкновенно обрадовали Маска. «Вы нуждаетесь в этих вещах — и это нас вдохновляет. А иначе еще в чем смысл жизни?», — заявил он.

Первоначальная концепция Hyperloop появилась в 2013 году, она подразумевает создание транспортной системы из труб с крайне низким аэродинамическим давлением, по которой будут передвигаться грузопассажирские капсулы. Внутри Hyperloop скорость движения поезда теоретически сможет достигать 1 200 км в час, что намного быстрее срокости передвижения любого высокоскоростного железнодорожного транспорта, но при этом значительно дешевле.

При это сам Маск заявлял, что реализацией проекта заниматься не намерен, но надеется, что это сделает кто-либо еще. Сейчас над этим работают три компании в Лос-Анджелесе, в том числе Hyperloop One. В состав акционеров компании входит Зиявудин Магомедов F 63. Как он сам говорил в беседе с Forbes, его цель — реализация технологии Hyperloop в России. Сегодня, 28 августа, президент технологического отдела Hyperloop One Джош Гайгел заявил, что Россия может стать первой страной, где появится разрабатываемый предприятием сверхскоростной поезд.

В июле 2017 года Маск сообщил, что получил «устное» одобрение правительства на продолжение строительства скоростной транзитной линии, соединяющей Нью-Йорк, Филадельфию, Балтимор и Вашингтон. По словам бизнесмена, когда проект будет закончен, поездка из Нью-Йорка в Лос-Анджелес будет занимать 29 минут.

На конференции TED в этом году Маск сообщил, как Boring Co. сосредоточится на строительстве туннелей, которые будут проходить под основными городскими районами, для легковых автомобилей, которые в свою очередь будут доставляться с уровня улиц на специальных лифтах.

Независимо от того, создает ли Маск свою собственную компанию Hyperloop или, возможно, объединbт ее с Boring Co., он уже привлек к совему проекту внимание молодых энтузистов, мечтающих создать новый способ передвижения. Третий конкурс инженеров Hyperloop состоится в начале следующего года.

США. Германия > Транспорт. Авиапром, автопром > forbes.ru, 28 августа 2017 > № 2314562


Германия. Польша. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > gazeta.ru, 26 августа 2017 > № 2285417

«Мы являемся жертвами Второй мировой войны»

Заявления Варшавы о репарациях ведут к деевропеизации Польши

Александр Братерский

Правительство Германии заявило, что не собирается рассматривать вопрос о выплате Польше репараций за ущерб во время Второй мировой войны. Вопрос о выплате репараций — это политика повышения ставок не столько с Германией, сколько с ЕС, что пока приводит лишь к усилению позиций правящей консервативной элиты страны. К чему приведет риторика варшавских властей, направленная на деевропеизацию Польши, — в материале «Газеты.Ru».

Вопрос репараций Польше за ущерб, нанесенный нацистской Германией во время Второй мировой войны, ранее был урегулирован с польской стороны, заявил официальный представитель немецкого правительства Ульрике Деммер. Данное заявление стало ответом на слова премьер-министра Польши Беаты Шидло о том, что польское правительство имеет право затребовать от Берлина репараций.

«Польша говорит о справедливости. Польша говорит о том, что должно быть выполнено. Мы являемся жертвами Второй мировой войны. Мы являемся жертвами, которым ущерб никаким образом еще не был возмещен», — заявила польский премьер.

Кроме того, Варшава заявила, что не признает решение властей Польской Народной Республики отказаться от репараций, которые по соглашению между союзниками должна была выплатить стране образованная после войны Германская Демократическая Республика.

«Это неправда, что польское государство отказалось от причитавшихся ему немецких военных репараций. Это советская колония, именуемая Польской Народной Республикой, отказалась от части репараций», — заявил ранее глава минобороны Польши Антоний Мачеревич. Он также добавил, что документа, подтверждающего отказ Польши от репараций, не существует.

Против Германии и против ЕС

Вместе с тем стоит отметить, что отказаться от репараций, которые Польша могла получить в то время от социалистической ГДР, руководство Польши действительно убедили в Москве. Однако власти ПНР были недовольны этим решением.

Согласно документам комиссии по трудным вопросам в российско-польских отношениях, в 1957 году глава тогдашнего правительства Юзеф Циранкевич даже подверг сомнению советские расчеты относительно репараций, заявив, что они не соответствуют действительности.

Тогда же польское правительство произвело собственные расчеты и заявило, что сумма репараций, которую ПНР должна была получить от ГДР, была уменьшена более чем на $100 млн. Вопросы выплат подымались и позже, однако, чтобы не портить отношения, союзники СССР, ГДР и Польша старались не выносить их в публичное поле. В СССР «польских друзей» призывали не раскачивать лодку, указывая на то, что ПНР после войны получила часть бывших немецких территорий.

Сегодня многие эксперты считают, что вопрос репараций, поднятый правительством нынешней Польши, связан с общим осложнением отношений не только с Германией как страной, но с Германией как лидирующим центром ЕС. Как отмечается в материале, опубликованном на сайте экспертного центра Европейского совета по международным отношениям, «антигерманская кампания», которую ведет руководство нынешней Польши, «является симптомом деевропеизации польской политики».

Здесь же отмечается, что ответственность за сложившуюся в польско-европейских отношениях несет правящая ультраконсервативная партия «Право и справедливость» (ПиС).

По мнению экспертов центра, ситуация вокруг дебатов о репарациях демонстрирует, что «международные отношения Польши стали заражены примитивным подходом к морали истории и суверенитету со стороны ПиС».

Польский политолог Якуб Корейба считает, что, затевая спор с Германией, руководство страны во главе с президентом страны Анджеем Дудой и его политическим ментором — лидером ПиС Ярославом Качиньским не ставит целью удовлетворение своих финансовых претензий. «Они понимают, что это юридически, экономически и политически невозможно», — говорит эксперт.

По мнению политолога, руководство ПиС действует по «заветам» главы дипломатии СССР Андрея Громыко.

«Ее суть: повышение ставок до невозможного, чтобы потом можно было в чем-то уступить. Это тактический ответ на требования Еврокомиссии, касающиеся недавних реформ в сфере СМИ, правосудия и других сомнительных с точки зрения европейских ценностей законов», — подчеркивает эксперт.

Речь идет о недовольстве ЕС принятой недавно в Польше судебной реформой, которая дает больше полномочий властям во влиянии на судебные органы, ставя их в зависимость от законодательной власти.

К тому же в требованиях о репарациях звучат и личные мотивы борьбы Качиньского против своего политического соперника Дональда Туска, бывшего премьера Польши, который сейчас возглавляет Европейский совет. Политик может стать кандидатом в президенты на следующих выборах, чего опасается Качиньский. Как отмечает Корейба, Качиньский считает, что в период, когда премьер-министром страны был Туск, Польша превратилась в «немецко-российский кондоминиум».

В связи с этим, считает завсектором стратегических оценок Центра ситуационного анализа ИМЭМО имени Е.М. Примакова Сергей Уткин, главной задачей Варшавы стало «позиционирование правительства как единственного защитника польских интересов во враждебном окружении».

«Не исключено, что идеолог ПиС Качиньский действительно верит, что такого рода темам нужно отдавать приоритет. Для других стран ЕС, и прежде всего для Германии, такие инициативы — очередной повод сомневаться в возможности конструктивно взаимодействовать с нынешним польским руководством», — говорит эксперт.

Однако, несмотря на критику со стороны Германии и ЕС, для продвижения подобной политики у современного польского руководства крепкие тылы, так как правящую партию поддерживают 40% населения страны — в два раза больше, чем оппозиционную «Гражданскую платформу».

И против России

Идя на ухудшение отношений с Германией, руководство Польши также идет и на обострение отношений с Россией, которую Варшава продолжает обвинять в оккупации Польши после Второй мировой войны.

Новое дипломатическое обострение случилось после того, как руководство Польши отказалось включить Россию в комитет по строительству мемориала на месте концлагеря Собибор. Это вызвало возмущение российских властей, которые напомнили, что восстание в лагере, которое привело к освобождению части заключенных, поднял пленный советский гражданин Александр Печерский.

Ранее жесткую реакцию России вызвало решение Польши демонтировать более 500 монументов, связанных с эпохой социалистической ПНР, в том числе памятников советским воинам, которые освобождали Польшу от нацистов. Эти меры предусмотрены поправками в закон о декоммунизации.

В свою очередь, в России считают, что закон вступает в противоречие с соглашением «О захоронениях и местах памяти жертв войн и репрессий», подписанного РФ и Польшей в 1994 году. В Совете Федерации отметили, что действия Варшавы приведут к пересмотру действующего формата совместной работы с Польшей по сохранению и содержанию мест захоронения польских военнослужащих и гражданских лиц на территории России.

Отношения между Россией и Польшей в ближайшее время вряд ли наладятся. Одной из наиболее напряженных точек в отношениях обеих стран является ситуация вокруг останков самолета Ту-154 польского президента Леха Качиньского, которые в настоящее время находятся в России. Самолет пока не передан Польше, что провоцирует правящие круги и Ярослава Качиньского на выдвижение самых радикальных обвинений против Москвы. В 2016 году президент России Владимир Путин заявил, что самолет не передан польской стороне, так как следствие по делу о катастрофе в настоящее время не закончено.

Германия. Польша. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > gazeta.ru, 26 августа 2017 > № 2285417


Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 25 августа 2017 > № 2322423 Владимир Милов

Российский оппозиционер о бывшем канцлере: «Шредер станет инструментом Кремля»

Герхард Шредер (Gerhard Schroeder) войдет в совет директоров Роснефти. Концерн, прежде всего, служит интересам Кремля, говорит российский оппозиционер Владимир Милов. По его словам, бывший канцлер должен улучшить имидж компании.

Кристина Хебель (Christina Hebel), Der Spiegel, Германия

Spiegel Online: Герхард Шредер говорит, что не может судить о том, почему Роснефть предложила его кандидатуру в совет директоров. Как Вы считаете, почему бывший канцлер представляет такой интерес для нефтяного концерна?

Владимир Милов: Шредер пытается казаться наивным. Он же опытный политик. Он хорошо понимает, что нужно главе Роснефти Игорю Сечину. Сечин хочет показать, что Роснефть, большая часть которой принадлежит государству, не является филиалом управления Путина, которое отвечает за нефтяные сделки. А является международным легитимным концерном, который обладает всем, что полагается — акционеры и независимые директора в совете директоров, орган с иностранным присутствием. Сечин хочет, чтобы Роснефть вернула себе имидж мирового концерна, а для этого ей нужен Шредер — для улучшения имиджа.

— Важны ли при этом контакты Шредера для Роснефти?

— Я не думаю, что у Сечина и Путина большие иллюзии относительно сегодняшних возможностей Шредера. Он больше не входит в число тех, кто обладает большим политическим влиянием. Сечин и Путин беспокоятся об имидже Роснефти, концерн должны снова уважать. Имидж Роснефти пострадал в том числе из-за санкций, введенных в связи с украинской войной. Поэтому бывший канцлер Германии — ценная фигура для Кремля.

— Шредер по желанию российского руководства должен стать независимым директором, его избрание 29 сентября считается формальностью. Каковы будут его задачи?

— В нормальном концерне независимый директор защищает права акционеров, ставит под вопрос решения концерна, анализирует работу менеджмента компании.

— А в Роснефти?

— В Роснефти все члены совета директоров совместно голосуют по решениям, которые принимаются в политическом центре, Кремле, за закрытыми дверьми. Они поддакивают. Ни разу независимый директор Роснефти не поставил под сомнение решение руководства. Это кстати касается и представителей миноритарных акционеров в совете директоров — BP, Glencore и инвестиционный фонд Катара.

— Станет ли Шредер ближе к Путину в связи со своей новой задачей в Роснефти?

— Я исхожу из того, что Шредер в любой момент имеет возможность встретиться с Путиным. Но если он потребует что-то изменить в Роснефти, у него не будет для этого возможности. В Роснефти все определяется Путиным, Сечиным и их ближайшим окружением. Шредер будет играть в концерне только второстепенную роль, он будет исполнять роль авторитетного западного члена совета директоров, не более того. Его можно будет показать: посмотрите, у нас в совете директоров Роснефти западный политик, у нас не так все ужасно.

— Становится ли он тем самым лакеем Путина, как говорят критики в Германии?

— Да, он становится инструментом Кремля. Он должен это, в общем-то, понимать.

— То, что имидж Роснефти такой плохой, связано не только с санкциями, но и с действиями Игоря Сечина.

— У Сечина имидж человека, который не боится задействовать силовиков для достижения своих бизнес-целей. Это уже на протяжении многих лет так. Концерн «Роснефть» представляет собой то, что он есть сейчас, потому что он присвоил ключевые активы концерна ЮКОС после его отчуждения. Это стало возможным только при помощи различных процедур силовиков.

— За прошедшие месяцы многое произошло, Роснефть не сходит с первых полос — бывший министр экономики Алексей Улюкаев арестован, поскольку якобы вымогал у Сечина два миллиона долларов за согласие на сделку. Роснефть недавно получила судебное решение на получение компенсации в размере свыше 1,95 миллиардов евро от российского концерна «АФК-Система», он планирует подать апелляцию. Сечин еще долго может делать то, что захочет?

— Да, похоже на это. В отрасли уже давно говорят о том, что Сечин с удовольствием присвоил бы и частного конкурента — Лукойл.

— Шредер не знает всего этого? Он уже давно знаком с Россией.

— Думаю, он очень хорошо знает, как работает система в России. Он принимает участие в проектах «Северный поток — 1» и «Северный поток- 2». Оба — стопроцентные «дочки» Газпрома, в котором у государства также большая часть акций. Шредер знает, на что идет.

— Вы говорите, что имидж Роснефти нужно улучшить. Относится ли к этой стратегии и открытие нового офиса Роснефти в Берлине?

— Да, конечно. Правительство старается улучшить свой имидж в Европе. Инвестируются очень большие деньги и ресурсы в поддержку различных политиков и предпринимателей, которые, например, стараются добиться отмены санкций против концерна. Россия хочет, чтобы люди изменили свою позицию по отношению к Путину, европейцы и американцы при этом используются друг против друга.

— То есть Роснефть это своего рода министерство нефти Кремля?

— Можно и так сказать. С одной стороны, преследуются политические цели, мы видим это на примере того, что происходит в Венесуэле. Роснефть покупает венесуэльскую нефть по предоплате и не по рыночной цене, только чтобы поддержать режим Мадуро. С другой стороны, прибыль от других проектов Роснефти обеспечивает доходы государственного руководства.

— Новая работа Шредера не становится темой российской оппозиции, почему?

— Знаете, о Сечине и Роснефти, их неэффективности и коррупции, мы говорим каждый день. Шредер не имеет уже большой значимости, как и его партия в Германии. Полгода назад это еще было иначе, но сейчас у СДПГ практически нет шансов сформировать правительство. Шредер или Марин Ле Пен — это только очередные имена и люди с Запада, которые Кремль приближает к себе. Как их зовут, в конце концов, неважно.

Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 25 августа 2017 > № 2322423 Владимир Милов


Германия. Белоруссия. Казахстан. ЕАЭС > Внешэкономсвязи, политика. Миграция, виза, туризм > kapital.kz, 25 августа 2017 > № 2285543

Предложено создать единое экономическое пространство от Лиссабона до Владивостока

Проект презентован в рамках форума «Евразийская неделя»

Генеральный директор Schneider Group Ульф Шнайдер, выступая на международном форуме «Евразийская неделя», презентовал Берлинский меморандум, который предполагает создание единого экономического пространства от Лиссабона до Владивостока, передает корреспондент центра деловой информации Kapital.kz.

Берлинский меморандум разработан главой группы компаний Schneider совместно с известным немецким политологом Александром Раром. В рамках проекта создана рабочая группа, которая намерена объединить бизнес, деловые ассоциации и политических деятелей Евразии, и выступает за официальный диалог между Европейской комиссией и Евразийской экономической комиссией.

В рабочую группу Берлинского меморандума входят пять крупных бизнес- и промышленных ассоциаций Европы, несколько крупных компаний, таких как Siemens и Bosh, а также 50 человек — разработчиков общих законодательных правил и стандартов.

«Мы считаем, что единое экономическое пространство от Владивостока до Лиссабона должно быть нашим совместным будущим. В странах Евросоюза имеются стандарты промышленности и очень сильные и интересные технологии, а в странах ЕАЭС, особенно в России и Казахстане, имеются ресурсы. К тому же в ЕАЭС живут хорошие IT-специалисты — в России, Беларуси и Армении. И, чтобы объединить потенциал Евросоюза и ЕАЭС, мы и приступили к разработке Берлинского меморандума», — прокомментировал инициативу Ульф Шнайдер.

По словам главы Schneider Group, документ рассчитан на 10 шагов. И один из самых важных — требование о начале конкретных переговоров между комиссией ЕС и ЕАЭС.

«Мы предлагаем начинать не с глобальных политических вопросов, как, например, отмена таможенных пошлин между ЕС и ЕАЭС. Это слишком большой вопрос, чтобы его можно было быстро уладить. Нужно начинать с вопросов, волнующих средний бизнес Европы и ЕАЭС. Например, вплотную заняться процедурами растаможивания и получения сертификатов качества на продукцию. Сертификаты должны быть едиными. Мы проанализировали и пришли к выводу, что между сертификатами качества на товары внутри Евросоюза и внутри ЕАЭС не такая уж большая разница. Но имеется огромная разница в процедуре их получения. Вот этот путь мы и можем начать унифицировать, чтобы любой продукт, любая бутылка могли иметь общий стандарт качества от Владивостока до Лиссабона», — рассказал Ульф Шнайдер.

К тому же авторы Берлинского меморандума предлагают вести переговоры исключительно на уровне комиссий ЕС и ЕАЭС, а не на уровне двусторонних отношений между странами.

Между тем отдельно Ульф Шнайдер остановился на необходимости постепенной отмены визового режима между странами Евросоюза и ЕАЭС.

«Это облегчит ведение бизнеса, коммуникации и просто дружбу среди людей. Но безвизовый режим от Владивостока до Лиссабона, между ЕАЭС и ЕС не может наступить сразу — нужны первые конкретные шаги. И такие шаги делаются. Например, Казахстан сделал правильный шаг в этом направлении, объявив безвизовый режим на 30 дней с гражданами стран ЕС. Сейчас этому примеру последовала Беларусь — страна ввела 5-дневный безвизовый режим. Это очень хороший вклад в фундамент безвизового проекта между Евросоюзом и Евразийским экономическим союзом», — констатировал Ульф Шнайдер.

Германия. Белоруссия. Казахстан. ЕАЭС > Внешэкономсвязи, политика. Миграция, виза, туризм > kapital.kz, 25 августа 2017 > № 2285543


Германия. Россия. Весь мир > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > mvd.ru, 24 августа 2017 > № 2286755 Роман Терентьев

Миссия выполнима, или Дипломаты в погонах.

Представительства МВД России функционируют в тридцати государствах мира, обеспечивая взаимодействие правоохранительного ведомства нашей страны с зарубежными коллегами. На сотрудников этих специфических подразделений возложены обязанности по изучению передового опыта борьбы с преступностью, работа с оперативными запросами как с российской стороны, так и со стороны компетентных органов стран пребывания. Помимо этого, представители помогают соотечественникам, в отношении которых совершаются преступления.

О том, как несут службу дипломаты в погонах, корреспонденту «Щита и меча» рассказал представитель МВД России в Федеративной Республике Германия полковник полиции Роман Терентьев.

Планка высока

- Стать своеобразным послом Министерства внутренних дел России в иностранном государстве весьма непросто. Требования к кандидатам довольно жёсткие: в первую очередь - знание языка. Я, к примеру, в своё время окончил иняз, свободно владею немецким и английским. Кроме того, необходимы практические навыки работы в сфере международного сотрудничества, а также оперативный опыт. Предпочтение отдаётся старшим офицерам, занимавшим руководящие должности в центральном аппарате ведомства. Это не случайно, так как в нашей службе крайне важно досконально разбираться в вопросах обмена оперативной информацией, порядке реализации тех или иных задач.

В моём случае деятельность на посту представителя МВД России в Германии стала логичным продолжением полицейской карьеры. Начиная с 1999 года в сферу моих должностных обязанностей входило поддержание и укрепление контактов с правоохранительными органами ФРГ, формирование и совершенствование нормативно-правовой базы и оперативно-служебной деятельности представителей МВД России в иностранных государствах. Теперь я и сам являюсь частью этого института и, не побоюсь сказать, работаю на самом ответственном и интересном его направлении - на российско-германском.

Многое зависит и от умения налаживать контакты с зарубежными коллегами. Потому с первых дней работы в Германии я первостепенное внимание уделял не только организации взаимодействия с основными федеральными органами правопорядка: министерством внутренних дел, ведомством криминальной полиции, структурами юстиции, но и установлению деловых, даже дружеских отношений с их сотрудниками.

Не только приёмы и праздники

Службу представитель МВД России несёт при посольстве нашей страны в ФРГ, и участие в мероприятиях дипломатического представительства также является неотъемлемой частью его работы. Это не только присутствие на официальных приёмах, а главным образом информационная поддержка руководства дипмиссии в решении вопросов правоохранительной сферы, выполнение отдельных поручений и многое другое.

Здесь находится большое количество мемориалов, посвящённых погибшим в борьбе с фашизмом советским воинам, и наши сотрудники всегда участвуют в мероприятиях, приуроченных ко Дню Победы, совместных с германскими официальными властями антифашистских акциях в местах расположения бывших концлагерей, на воинских кладбищах, других местах, связанных с освобождением Германии.

Во время таких акций мы встречаемся и с представителями местных органов власти, и с простыми гражданами. По личному опыту могу сказать, что немцы с большим вниманием относятся к памяти погибших советских солдат. Кстати, именно подобные знакомства позднее перерастают в дружеские отношения, что помогает решать задачи, в том числе в сфере правоохранительной деятельности.

От разбоя до футбола

Результатом активного сотрудничества с коллегами из многих регионов ФРГ стали успешные расследования целого ряда уголовных дел и экстрадиции подозреваемых. Среди них - раскрытие в 2016 году серии разбойных нападений на ювелирные магазины в Германии и других странах ЕС членами международной преступной группы, в которую входили граждане России. Полиция баварского города Аугсбурга в том случае тесно взаимодействовала с ГУУР МВД России. Сейчас преступники осуждены и отбывают длительные сроки заключения на территории Германии.

Также благодаря слаженной работе ГУУР, НЦБ Интерпола МВД России и УУР МВД по Чеченской Республике было раскрыто совершённое в 2015 году в Германии убийство гражданина России Шарипа Макаева.

Успешно завершился первый раунд совместной работы по проведению Кубка конфедераций. В июне в России находились представители Федеральной полиции, помогавшие коллегам предотвратить противоправные действия со стороны немецких болельщиков. Сейчас готовится проект совместного документа по обеспечению правопорядка во время грядущего чемпионата мира по футболу.

Мы учимся друг у друга, берём на вооружение полезный опыт коллег.

В частности, многие новшества в области обеспечения безопасности на транспорте были «подсмотрены» нашими специалистами именно в Германии. Например, используем немецкие наработки в решении проблем организации дорожного движения. Не так давно служба ГИБДД стала использовать скрытое патрулирование автотрасс, которое давно применяется в ФРГ и приносит ощутимый эффект.

И правоохранительным органам Германии есть что перенять у нас. Так, их сотрудники давно и пристально изучают опыт использования системы «Безопасный город» в российских населённых пунктах, только вот внедрить его у себя им пока мешает принцип невмешательства в личную жизнь граждан. С откровенной завистью коллеги отзываются о работе участковых уполномоченных полиции. Дело в том, что подобной службы в ФРГ вообще нет, аналогичные задачи выполняют обычные патрульные. Понятно, какова отдача у них и у нас.

Если где-то человек попал в беду…

Ещё одна важная часть деятельности правоохранительной дипмиссии - оказание помощи попавшим в беду российским гражданам. Так, в 2014 году была ликвидирована преступная группа, промышлявшая кражами багажа, документов и ценных вещей у россиян в аэропорту Дюссельдорфа. Выяснилось, что работала банда выходцев из Балканского региона численностью 40 человек. Нанесённый ими ущерб оценивался в сотни тысяч евро. Тогда удалось убедить руководителей полиции федеральной земли Северный Рейн - Вестфалия принять активные меры по нейтрализации преступников в аэропорту. К работе подключались также представители российской авиакомпании, призывавшие пассажиров к бдительности.

После серии полицейских спецопераций количество обращений граждан в посольство за дубликатами похищенных документов резко снизилось.

Работа мне нравится. Она связана с большим количеством интереснейших встреч, изучением самых разных материалов, возможностью ознакомиться со страной, её культурой, людьми. А главное - служба в составе российской дипмиссии позволяет прочувствовать личную сопричастность к важнейшим политическим событиям.

Записал Михаил КОБЫЛЕЦКИЙ

Германия. Россия. Весь мир > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > mvd.ru, 24 августа 2017 > № 2286755 Роман Терентьев


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter