Всего новостей: 2495564, выбрано 783 за 0.131 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Германия. Евросоюз. РФ > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 20 февраля 2016 > № 1657825 Михаэль Хармс

В каком состоянии находятся сегодня экономические отношения между Россией и Германией и правда ли, что европейские санкции не играют решающего значения в развитии сотрудничества, сколько рабочих мест в ФРГ утрачено из-за санкционной политики, как немецкий бизнес реагирует на европейскую критику проекта "Северный поток"-2, какие эмоции на самом деле испытывает канцлер Ангела Меркель в отношении России — об этом и многом другом рассказал в интервью РИА Новости председатель правления Немецко-российской внешнеторговой палаты Михаэль Хармс. Беседовала Ангелина Тимофеева.

— Господин Хармс, накануне вы открыли в Берлине четвертую конференцию "Растущий рынок. Модернизация. Средний класс", которая объединяет немецких предпринимателей, работающих в России. Летом прошлого года вы активно участвовали в Международном экономическом форуме в Санкт-Петербурге. Насколько эффективны данные площадки во времена санкционных ограничений?

— Мы проводим специальные мероприятия, как, например, только что состоявшаяся Конференция по улучшению инвестиционного имиджа России и Германии, и планируем посетить Петербургский международный экономический форум в 2016 году. Я считаю, они эффективны. На мой взгляд, о санкциях вообще говорится слишком много. Не нужно все время концентрироваться на этой негативной дискуссии. Санкции оказывают прямое воздействие только на очень ограниченную часть бизнеса. Основная часть немецких предприятий и их российских коллег демонстрируют сегодня очень хорошие результаты, доверие присутствует. Конечно, экономическое положение непростое, но существует и очень много проектов, ориентированных на будущее.

— В России многие СМИ и политики сегодня указывают на то, что канцлер ФРГ Ангела Меркель в первую очередь несет ответственность за санкционную политику Европы. Согласны ли вы с этим?

— Я совсем не разделяю подобной оценки. Канцлер не только испытывает большую симпатию к России, но и осознает, как важны отношения с Россией в принципе. Решение о санкциях принято всеми 28 членами Евросоюза. Оно имеет свои основания. Санкции не предусмотрены в качестве наказания, это инструмент для достижения политических целей. Существует минский процесс, наблюдается прогресс в его реализации. В этой связи санкции будут когда-либо сняты.

— В прошлом году вы говорили о том, что разочарованы решением лидеров ЕС о продлении санкций, несмотря на сигналы деэскалации, которые подают власти России. Европа все еще получает эти сигналы?

— Да, безусловно. Это выражается и в том, что было сказано на Мюнхенской конференции по безопасности, и в том, что говорится на многих других площадках.

— Вы сказали о сохранении доверия между бизнесом России и Германии, однако, судя по статистике, падение внешнеторгового оборота сохраняет негативную тенденцию, составив 24% в 2015 году. Как вы это прокомментируете?

— Это очень печально. Конечно, это негативная тенденция, конечно, мы констатируем экономический кризис, это признают и российские политики. Тем не менее это не отдаляет нас от долгосрочного сотрудничества. Россия остается нашим стратегическим экономическим партнером. Только сообща с Россией ЕС может стать глобальным экономическим игроком.

— Как вы можете прокомментировать информацию о том, что в результате европейской санкционной политики Германия утратила более одного миллиона рабочих мест?

— Эта цифра — полная ерунда. Сегодня в Германии наблюдается самый низкий уровень безработицы за многие годы. Исходя из данных статистики, мы не потеряли ни одного рабочего места. Конечно, отдельные предприятия, которые непропорционально зависели от бизнеса в России, вынуждены были сократить персонал, но на общей занятости это не отразилось.

— Европейская дискуссия по "Северному потоку"-2: как вы оцениваете политизацию этого коммерческого проекта и считаете ли необходимым заключение межправсоглашения по данному вопросу?

— Мы критически оцениваем подобную политизацию. Это абсолютно коммерческий проект с точки зрения финансирования и управления, который усиливает безопасность в области поставок энергоресурсов и Германии, и Европы в целом. Я не считаю, что заключение межправсоглашения необходимо, однако должны быть соблюдены все рамочные соответствия, получены необходимые разрешения. Речь идет не только о немецких, но и о нидерландских, австрийских участниках. Они прилагают усилия для этого. Мы абсолютно поддерживаем этот проект.

— Председатель правительства России Дмитрий Медведев призвал в Мюнхене восстановить былой уровень сотрудничества между немецким и российским бизнесом. Как вы считаете, сколько для этого потребуется времени, учитывая ущерб, нанесенный отношениям из-за санкций?

— Экономика подчиняется законам экономики. Она не растет по слову политиков. Это вопрос конъюнктуры и рынка. Из-за санкций финансирование затруднено, но если санкции будут сняты завтра, это не означает, что немецкие банки ринутся в Россию раздавать миллиардные кредиты. Чтобы добиться уровня 2013 года, необходимо не столько снятие санкций, сколько улучшение экономического положения повсеместно в мире и в том числе в России.

Германия. Евросоюз. РФ > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 20 февраля 2016 > № 1657825 Михаэль Хармс


Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 20 февраля 2016 > № 1657809 Клаус Мангольд

О том, какие шаги делают Россия и Германия навстречу нормализации отношений, что объединяло выступления премьера РФ Дмитрия Медведева и госсекретаря США Джона Керри на недавней Мюнхенской конференции по безопасности, какие отрасли немецкой промышленности особенно пострадали в результате российского продуктового эмбарго и когда будут сняты западные санкции, рассказал в интервью корреспонденту РИА Новости Ангелине Тимофеевой почетный консул РФ в земле Баден-Вюртемберг, экс-глава Восточного комитета германской экономики Клаус Мангольд.

— Господин Мангольд, в прошлом году вы сказали в интервью в связи с открытием Петербургского международного экономического форума, что рассматриваете эту площадку как "прекрасную возможность освежить старые контакты и завести новые". Вы также участвовали 19 февраля в четвертой бизнес-конференции немецких внешнеторговых палат, посвященной сотрудничеству с Россией. С вашей точки зрения, насколько эффективны эти площадки в период взаимных санкций и вызовов?

— Это зависит во многом от личной установки. Если вы идете на эти конференции с целью понять нечто новое, услышать позицию правительства ФРГ или России из первых уст, найти новых интересных собеседников либо затем, чтобы самому привнести что-то, то Петербургский международный экономический форум и другие конференции имеют очень большую ценность, так как они способствуют развитию диалога, который особенно важен в нынешние времена.

На ПМЭФ последние несколько лет регулярно проводятся специальные сессии, посвящённые выстраиванию российско-германских отношений, направленных на поддержание бизнес-диалога.

— Не могу не отметить, что конференция 19 февраля могла похвастаться гостями на уровне министра экономического развития РФ Алексея Улюкаева и статс-секретаря Министерства экономики и энергетики ФРГ Маттиаса Махнига, на ее полях прошла встреча Улюкаева с вице-канцлером ФРГ и министром экономики и энергетики Зигмаром Габриэлем. Начато какое-то позитивное движение из кризиса отношений?

— Я считаю, что мы сделали очень маленький шаг вперед навстречу нормализации наших отношений. Я очень благодарен правительству ФРГ, позиция которого привела к выступлению на конференции Махнига и встрече Габриэля с Улюкаевым. Это маленькие, но важные шаги. Вместе с тем я считаю большим шагом вперед возобновление, несмотря на санкции, деятельности стратегической рабочей группы (СРГ). С момента своего образования по инициативе канцлера Герхарда Шредера и президента Владимира Путина она играла чрезвычайно важную роль в разрешении проблем в немецко-российских отношениях. Это стало одним из важнейших итогов переговоров.

— Задачей российско-германской рабочей группы по стратегическому сотрудничеству в области экономики и финансов изначально было повышение эффективности двустороннего торгово-экономического сотрудничества. Вы полагаете, что в санкционный период у СРГ будет достаточно тем для обсуждения?

— Я думаю, что СРГ должна возобновить сейчас работу. Она всегда координировалась на уровне статс-секретарей, федерального правительства и вице-министров России и Германии, а также главы Восточного комитета германской экономики, должность которого я раньше занимал, а сейчас ее занимает Вольфганг Бюхеле, и (главы концерна "Северсталь") Алексея Мордашова с российской стороны. Сейчас она соберется, расставит приоритеты и затем довольно быстро войдет в рабочий режим.

— Вы участвовали в Мюнхенской конференции по безопасности в середине февраля. Как вы оцениваете выступление премьер-министра РФ Дмитрия Медведева, который указал на то, что риторика Запада и недружественное отношение со стороны НАТО ведут нас к новой холодной войне?

— Речь Медведева была ясной и четкой. Она, конечно, продемонстрировала возвращение России после небольшого перерыва на мировую арену. Российский премьер был очень уверен в себе. Он был абсолютно искренен. Возможно, я бы предпочел, чтобы он был более мягок в формулировках, но и (госсекретарь США) Джон Керри, который также выступал в Мюнхене, выражался довольно эмоционально. Меня лично не удивила определенность в речи Медведева. Он представлял в Мюнхене российское правительство. И, конечно, пытался избежать всего, что могло бы быть истолковано, как ослабление позиций руководства России.

— В ноябре 2015 года вы возглавили делегацию бизнесменов из федеральной земли Баден-Вюртемберг, которая приезжала в Россию по приглашению главы Минэкономразвития РФ Алексея Улюкаева. В каком состоянии сейчас находятся экономические отношения между Баден-Вюртембергом и Россией?

— Я глубоко ценю министра Улюкаева. Это наша вторая встреча, и в этом году мы договорились встретиться еще раз в Баден-Вюртемберге. Министр принял мое приглашение посетить Штутгарт. Дата визита пока не определена, но, вероятно, это произойдет летом. Что касается экономических отношений, то, к сожалению, они имеют ту же тенденцию, что и экономические отношения между всей Германией и Россией. Экспорт предприятий Баден-Вюртемберга, прежде всего в отрасли машиностроения и автомобилестроения, значительно упал. Мы должны вернуться к конструктивному диалогу. Не должно случиться так, что мы на протяжении 20-30 лет строили превосходные отношения с Россией, а теперь из-за санкций внезапно оказались отброшены на годы назад. Необходимо прекратить подобное негативное развитие, и это пытаются сделать обе стороны: Россия, тщательно работая над реализацией условий минских договоренностей, и мы, делая шаги в русле взаимопонимания навстречу России.

Немецкий бизнес и правительство ФРГ тесно работают вместе. Аналогично и российский бизнес тесно работает с российским правительством. Но я должен сказать, что существует крайне плотная работа между российским и немецким бизнесом, при помощи которой создаются мосты для налаживания пути по преодолению той границы, которая сейчас присутствует. И в этом отношении нельзя опускать руки. Возможно, должно пройти от нескольких месяцев до года, прежде чем мы придем в состояние относительной нормализации отношений, без санкций.

— Глава Минсельхоза ФРГ Кристиан Шмидт заявил на прошлой неделе в Брюсселе о том, что необходимо договориться с Россией об открытии продовольственного рынка, несмотря на сложную внешнеполитическую ситуацию. Как, с вашей точки зрения, может быть решен вопрос с российским эмбарго на сельхозтовары без решения вопроса о санкциях?

— Перед нами лежит целое поле проблем. В ответ на санкции, которые мы ввели, было введено (российское — ред.) эмбарго. Это эмбарго крайне негативно воздействует на немецких сельскохозяйственных производителей, а также предприятия в сфере производства продуктов питания. Эти отрасли наиболее сильно пострадали от эмбарго. И позиция министра, конечно, защищает интересы немецкой продовольственной индустрии. Я не думаю, что Россия будет готова в одностороннем порядке ослабить эмбарго без встречных шагов по облегчению санкционного режима.

— Мы говорили с вами летом прошлого года о необходимости конструктивного диалога об ослаблении санкций, но диалог ведь до сих пор толком не начат?

— На самом деле с лета ситуация, которая касается этого диалога, улучшилась. Посмотрите на (главу МИД ФРГ Франка-Вальтера) Штайнмайера, который имеет массу контактов с (главой МИД России Сергеем) Лавровым. Канцлер ФРГ (Ангела Меркель) постоянно говорит по телефону с российским президентом. Масса контактов существует на министерских уровнях. Мы не молчим, находимся в ситуации, когда пытаемся, во-первых, достичь решения в рамках Минска-2, во-вторых, снять санкции. Я действительно считаю, что такая попытка имеет место. Но это вопрос обратной реакции. Мы не увидим, чтобы Германия, ЕС или США изменили свои позиции по вопросу санкций без того, чтобы другая сторона, Россия, не сделала очевидных шагов навстречу реализации Минска-2.

Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 20 февраля 2016 > № 1657809 Клаус Мангольд


Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика > economy.gov.ru, 19 февраля 2016 > № 1657515 Алексей Улюкаев

Алексей Улюкаев: Мы возобновляем полноформатную работу российско-германский группы по вопросам экономики и инвестициям

(интервью Министра экономического развития РФ телеканалу "Россия 24" по итогам рабочего визита в Германию)

Корр.: Алексей Валентинович, здравствуйте. В ходе своего визита в Берлин вы провели встречу с вице-канцлером Зигмаром Габриэлем, которого многие ранее назвали сторонником санкций против России. А какие сейчас настроения у властей, и что сегодня обсуждалось на встрече?

Алексей Улюкаев: Я думаю, что неправильно говорить, что господин Габриэль сторонник или противник санкций. Он человек и политик, который, как мне кажется, ищет возможные пути решения проблем в тех обстоятельствах, которые есть. Да, мы обсуждали довольно подробно эту ситуацию, те риски, которые имеют не только российская или немецкая экономики, но и европейская экономика. Ведь мы сталкиваемся не только с санкциями. В конце концов, российская экономика к ним привыкла, адаптировалась. Мы сталкиваемся с большим количеством разных вызовов одновременно – это и вызов экономический: сокращение глобального спроса, давление цен на сырьевые товары, риски для бюджета и так далее. И, знаете, было раньше такое убеждение, что от того, что цена на нефть снизится, экспортеры проиграют, но импортеры-то выиграют. Вот мы как раз с вице-канцлером это обсуждали. Действительно, только из-за ценового разрыва – больше триллиона долларов или евро в странах импортерах нефти должно было осесть. И где эти деньги? Разве они инвестировались в экономический рост, в инновации, в лучшую социальную или экологическую среду? Нет, ничуть. Бизнес не готов к тому, чтобы делать серьезные шаги. Он сидит на подушке ликвидности. И это огромный вызов.

Так же как огромный вызов – это геополитическая напряженность, то, с чем сталкивается Европа: проблема беженцев, нестабильности. В Европу пришел страх – страх будущего дня: «а какое будущее мы готовим нашим детям?» И это огромная ответственность, которая ложится и на бизнес, и на политиков. И мы с господином вице-канцлером эту тему подробно обсуждали, как в этой ситуации создавать мосты доверия, работать вместе с нашим бизнесом. Мне кажется, мы смогли продвинуться.

Я хочу сказать, что у нас важная договоренность о том, что мы возобновляем полноформатную работу российско-германской рабочей группы по торгово-экономическим вопросам, по экономике, инвестициям, которую возглавляют наши заместители: первый заместитель Министра экономического развития Алексей Лихачев и статс-секретарь Министерства экономики Германии Махник. Два года эта группа не работала полномасштабно. Сейчас мы договорились о том, что это будет в Германии, в июне. Мы договорились, что работу этой группы будет подпирать наше новое образование – это бизнес-платформа - площадка для диалога российско-германского бизнеса, где с одной стороны, участвуют наши представители. Это РСПП, Торгово-промышленная палата и Торгово-промышленная палата Германии и Восточный Комитет немецкой экономики. Мы, наверное, синхронизируем работу этой бизнес-платформы и работу межправительственной структуры - совместной Российско-Германской рабочей группы - попытаемся выйти на хорошие результаты.

Несмотря на сложности: и фундаментальные экономические, и современную геополитику, бросающую нам вызов, и на санкционный режим, все-таки российско-германские отношения не замерли. Инвестиции увеличиваются, открываются новые предприятия. В России немецкий бизнес продолжает инвестировать. И сейчас, во время моей поездки, также будет подписан довольно крупный контракт на строительство крупного германского промышленного предприятия в России.

Корр: Вы отметили, что уже в этом году товарооборот между Россией и Германией может начать восстанавливаться. А на сколько он может увеличиться, по-вашему?

Алексей Улюкаев: Пока трудно сказать. У нас немного разная статистика с нашими немецкими коллегами. Мы по-разному высчитываем реэкспорт нефти и нефтепродуктов, которые идут через Нидерланды. Тем не менее, физические объемы торговли не уменьшились, а даже немного увеличились. Но в силу падения цен на нефть и нефтепродукты, стоимостные объемы уменьшились существенно. Поэтому сам фактор стабилизации цен на эти товары экспорта, является фактором, по крайней мере, прекращения спада, а в соответствии с эффектом баз даже некоторого возобновления роста. Наверное, это будет пока довольно умеренный рост, но плюс к этому те совместные проекты, о которых мы говорим. Мы хотим сейчас через возможности Российского экспортного центра серьезно продвинуть наш средний и малый бизнес на европейский рынок, в частности, на немецкий Мы сейчас на базе нашего торгпредства будем создавать торговый дом вместе с Российским экспортным центром – в основном, для средних компаний.

Вместе с Академией наук будем здесь открывать Научно-технический дом. Для инновационных компаний - это тоже лифт, который бы их двигал на эти рынки. Так что я не то, чтобы надеюсь, я практически уверен, что товарооборот перейдет в положительную плоскость, но пока цифры будут, наверное, не очень большими. Нам потребуется еще несколько лет для того, чтобы восстановить тот рекордный товарооборот, который был у нас 2-3 года назад, когда мы дошли до уровня в 100 миллиардов долларов (порядка 90 миллиардов евро). Наверное, несколько лет на это придется потратить. Тем не менее, все-таки, мы возвращаемся в позитивную плоскость.

Корр: Все-таки о каком порядке процентов может идти речь?

Алексей Улюкаев: Боюсь вас ввести в заблуждение цифрой, но порядок цифр в несколько процентов. Может быть, десять процентов.

Корр: Правительство уже в целом одобрило план поддержки экономики, но есть неделя на доработку, что это значит?

Алексей Улюкаев: Это никакая не новая недельная доработка или что-то еще. Это обычная процедура. Так бывает всегда, когда документ вносится в Правительство. Естественно, тратится несколько дней для того, чтобы технически его отработать. Никаких принципиальных изменений там, конечно же, не будет. Его структура – основная, и те меры, которые направлены на оперативную поддержку нашего населения, отраслей, предприятий, которые, с одной стороны, оказались в сложной ситуации, а с другой, - имеют возможность для довольно существенного продвижения вперед, получат финансовую поддержку через бюджетные гарантии, прямое бюджетное финансирование, использование средств Фонда национального благосостояния и так далее. С другой стороны, - это структурные меры, которые позволят снизить издержки бизнеса, улучшить перспективы малого и среднего предпринимательства, уменьшить давление регулятивно-административных процедур и так далее.

Мы должны просто технически усовершенствовать, не внося принципиальных изменений. Мы должны еще уточнить цифры по финансированию, потому что, напомню, у нас есть там еще некоторый раздел в части финансирования с примечанием, что объемы и источник финансирования подлежат уточнению. Во многом мы должны за эти дни уточнить объемы и источник.

Корр: А какие направления вызвали больше всего споров? Например, некоторые эксперты говорили об автопроме…

Алексей Улюкаев: Нет. Как раз автопром вызывал меньше споров, потому что это одна из четырех программ, решение по которой уже фактически принято. Более того, – оформлено. Программа поддержки автопрома, на которую в общем объёме идет порядка 140 миллиардов рублей, 2/3 этой суммы в бюджете было предусмотрено. Сейчас мы смогли изыскать дополнительно еще 49 миллиардов за счет резервов, которые есть в бюджете для того, чтобы стимулировать спрос на автомобили, для того, чтобы продвигать нашу продукцию на иностранные рынки. Для этого сейчас самая подходящая возможность. То есть снижать логистические расходы, расходы на транспортировку и так далее. Так что это не вызывало больших споров.

Думаю, что это программа поддержки транспортного машиностроения, производства вагонов, локомотивов, легкой промышленности, строительства через ипотеку. Мы пролонгируем систему льготной ипотеки, которая была в прошлом году и дала хорошие результаты. Мы в довольно сложной ситуации. Мы помним, какая ситуация была в прошлом году, - объем жилищного строительства не уронили. У нас было 84 млн квадратных метров, ровно столько же и осталось. Наша цель в этом году - продолжить эту комфортную для населения ситуацию и обеспечить продолжение качественного строительства. Плюс фонд развития строительства, поддержка экспорта, обеспечение лекарствами, использование средств материнского капитала на поддержку семьи и так далее. Это базовые вещи, по которым есть общее понимание, что мы должны их профинансировать.

Корр: А какие сферы были спорными?

Алексей Улюкаев: Споры были вокруг некоторых статей, в частности, связанных с поддержкой малого и среднего бизнеса, лизинга, наших инновационных структур. Но это были споры не на тему, что не нужно это поддержку оказывать, а на тему, где же взять средства. Все-таки мы постарались сделать так, чтобы на эти важные статьи тоже средства нашлись.

Корр: Но если говорить об этих спорных статьях. В процессе обсуждения плана поддержки экономики – менялось ли финансирование на эти статьи?

Алексей Улюкаев: Нет, я думаю, что у нас было достигнуто понимание, и председатель Правительства это понимание согласовал, что общий объем дополнительных средств мы должны поместить где-то в 250 миллиардов рублей. 185 миллиардов рублей мы расписали и поместили. Плюс у нас остался хвост – тоже примерно в такую же сумму, которая в эти пределы, в эти лимиты не погружается. Поэтому мы сейчас проводим работу по дополнительной приоритезации. Из того, что мы сможем погрузить, и того, что оставим на ситуацию принятия уточнения закона о бюджете, его исполнения его в течение года.

Корр: Алексей Валентинович, а на какие доходы от приватизации в этом году вы рассчитываете?

Алексей Улюкаев: Это очень зависит от состояния рынка. Если исходить из нынешнего состояния рынка, то мы рассчитываем на сумму примерно 800 миллиардов рублей. Может быть немножко больше. Это примерно 6 крупных активов, которые мы будем предлагать рынку. Конечно же, они послужат для того, чтоб закрыть дефицит бюджета.

По закону о бюджете, который сейчас действует, у нас будет дефицит 3% от валового внутреннего продукта. Источники предусмотрены в виде заимствования, а также использования средств Резервного фонда на сумму не больше 2 трлн. рублей. Но мы, видимо, в апреле войдем с уточненным прогнозом, и с большой степенью вероятности доходы бюджета, прежде всего, нефтегазовые доходы, будут скорректированы. Следовательно, бюджетный дефицит возрастет. Для того, чтобы для его финансирования не тратить дополнительно средства Резервного фонда, чтобы его оставить на будущие годы, которые совсем не обязательно будут очень благостными, мы предлагаем дополнительное покрытие его за счет приватизации. Это примерно 1%, даже немножко больше, чем процент ВВП дефицита, который мы сможем таким образом закрыть.

Корр.: Ранее уже был разработан план продажи 25% акций «Башнефти». А на каких условиях может пройти приватизация?

Алексей Улюкаев: Сама величина пакета, который будет предлагаться рынку, и форма, в которой он будет предлагаться, подлежит уточнению. Сейчас мы находимся в работе. Мы в ближайшее время выберем инвестиционного консультанта из числа крупнейших и уважаемых респектабельных международных банков, который даст нам свои рекомендации. Потому что есть возможность это предложить открытому рынку через размещение на бирже. Тогда акционерами станут портфельные инвесторы. И есть возможность предложить это стратегическому инвестору. И в этом случае может идти речь о пакете не только в 25%, но и большем пакете, потому что понятно, что стратегического инвестора интересует контроль, и за это он готов заплатить премию, т.е. дать больше, чем по сегодняшнему рынку.

И, наконец, совсем третья история. Это блокирующий пакет, который находится в собственности республики Башкортостан. Это не тот вопрос, который мы поднимаем. Это абсолютно дело Республики. Если речь пойдет о стратегическом инвесторе, наверное, будет какое-то отдельное соглашение.

Корр.: Также вы говорили о необходимости приватизировать некоторые госбанки. О каких конкретно кредитных организациях может идти речь?

Алексей Улюкаев: Речь идет о банке ВТБ.

Корр.: На каких условиях может пройти эта приватизация?

Алексей Улюкаев: Известно, что по президентскому указу мы должны оставить контроль в любом случае за собой. Сейчас государству принадлежит 60,9%, значит, речь идет о пакете - 10,9%.

Корр.: Игорь Сечин заявил о том, что «Роснефть» можно приватизировать при цене нефти 100 долл. за баррель. При этом компанию называют одним из главных претендентов на продажу в ближайшее время. Значит ли это, что в скором времени нефть может расти?

Алексей Улюкаев: Никогда не хочется приватизировать, продавать. Потому, что когда хорошая конъюнктура – жалко такой актив. Знаете, как говорится, «такая корова нужна самому». А когда рынок плохой, то уже жалко такой замечательный актив отдавать за маленькие деньги. Все-таки нужно принципиальное решение. Я считаю, что оно принято, исходя не только из нашей бюджетной ситуации, но и из нашего принципиального решения о том, чтобы уменьшать долю государства, способствовать равной конкуренции бизнесов. Особенно там, где речь идет о коммерческих отраслях: таких, как нефтяная промышленность. Если же говорить о цене, то, я думаю, что в ближайшее время мы увидим стабилизацию нефтяных цен на уровень выше, чем они есть сейчас. Но не следует ожидать в долгосрочной перспективе возвращения к временам трехзначных цен на нефть - 100 и более долларов. Я думаю, что мы таких цен не увидим, по крайней мере, стабильно таких цен. Об этом говорит нам фундаментальное изменение спроса на мировых рынках в связи со снижением основных темпов роста локомотивов мировой экономики, таких как Китай и другие развивающиеся экономики - с одной стороны. С другой стороны, - принципиальные изменения в структуре энергетики, переход все в большей степени на возобновляемую энергию - на ветер, солнце, гидро- и атомную энергетику, что снижает спрос. Но и возможные принципиальные изменения в автомобильной отрасли, которые являются уже вторым крупнейшим спросом на этом рынке. Поэтому мы должны быть готовы к тому, чтобы в долгосрочной перспективе и бюджет, и в целом экономическую структуру выстраивать на предположении в цене 40-50 долларов за баррель.

Корр.: В конце января рубль заметно терял позиции, затем укрепился вслед за нефтью. Каковы ваши дальнейшие ожидания?

Алексей Улюкаев: Если мы исходим из того, курсовые значения рубля во многом зависят от динамики нефтяных цен, что определяет состояние текущего счетно-платежного баланса, и предполагаем, что произойдет некоторое укрепление, стабилизация цен на более высоком уровне, чем сегодня, то, следовательно, можно предположить, что есть шанс, что курс будет несколько крепче, чем сегодня.

Корр.: Многие эксперты не исключают спада ВВП в этом году. Каков ваш прогноз?

Алексей Улюкаев: Начиная с июня прошлого года, практически прекратился спад, в показателе «месяц к месяцу, сезонный, сглаженный», то есть колебания вокруг нуля. Чуть хуже было в ноябре – -0,2, потом в декабре опять 0, в январе – 0. Это ответ экономики на те шоки, прежде всего, шок спроса, нефтяных цен, с которыми мы столкнулись. И мы видим, что экономика больше адаптируется. Нефтяной шок 2014 года стоил экономики гораздо больше, чем нефтяной шок 2015 года и по издержкам, и по менеджменту, и по финансированию, по задолженности. По всему этому экономика сейчас гораздо более устойчива, динамична.

Экономика в прошлом году получила очень хороший финансовый результат: на 50% увеличилась прибыль компаний. Значит, они имеют ресурс для инвестирования. Мы должны им помочь эти инвестиции сделать. Эта помощь должна быть двоякой. Непрямая финансовая поддержка – там, где нужно дать бюджетную гарантию, поддержать кредит, субсидирование процентной ставки и т.д. Но и поддержать общей уверенностью в том, что рынки открываются, в частности работая с нашими партнерами европейскими, немецкими и т.д., способствуя продвижению наших товаров на иностранные рынки.

Поэтому наш официальный прогноз, который действует сейчас, исходит из того, что будет небольшой экономический рост – 0,7%. Конечно же, он делался в ситуации, когда было более позитивное представление о динамике сырья, динамике нефти. Сейчас она немножко хуже. Но думаю, что в любом случае этот диапазон колебаний может быть в маленький минус, маленький плюс, скажем, в пределах от +1 до -1. Это не драматическое развитие событий, но, конечно, не то, которое нам хотелось бы видеть. Мы должны все-таки готовить нашу экономику к тому, чтобы выйти на темпы роста хотя бы близкие к среднемировым. Собственно говоря, для этого тот план, о котором мы говорили, особенно вторая часть - структурные меры - и предназначены.

Корр.: Алексей Валентинович, спасибо, что нашли время для нашего интервью.

Алексей Улюкаев: Спасибо.

Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика > economy.gov.ru, 19 февраля 2016 > № 1657515 Алексей Улюкаев


Германия. Россия. Весь мир > Армия, полиция > russiancouncil.ru, 18 февраля 2016 > № 1694527 Игорь Иванов

Мюнхенский диагноз

В прошедшие выходные на Мюнхенской конференции политики и ученые со всего мира обсуждали проблемы глобальной безопасности, а точнее — ее очевидного дефицита. Большинство участников соглашались, что целый клубок сегодняшних угроз миру и стабильности придется распутывать всем вместе, причем наибольшая ответственность лежит на самых крупных и влиятельных игроках мировой политики — США, Евросоюзе, России и Китае. Только вот в очередной раз оказалось, что даже на самые фундаментальные угрозы ответить коллективно мы пока не в состоянии.

Многие постоянные участники конференции хорошо помнят, как девять лет назад здесь выступал Президент Владимир Путин со своей знаменитой «мюнхенской речью». На это выступление потом многие ссылались, трактуя его как стратегический поворот в российской внешней политике, как вызов Соединенным Штатам и Западу в целом. Думаю, что подобная трактовка «мюнхенской речи» глубоко ошибочна. Тогда, девять лет назад, российский Президент пытался предупредить наших партнеров о том, куда нас всех может завести пренебрежение к фундаментальным нормам международного права, опора на односторонние акции, подмена поиска политических решений силовыми подходами, безответственность и самонадеянность политических лидеров.

Сегодня остается лишь сожалеть о том, что голос России не был услышан: опасения, высказанные российским лидером, получили множество убедительных подтверждений. За девать лет после «мюнхенской речи» мир не стал более безопасным, стабильным или справедливым — в том числе и для стран Запада, включая Соединенные Штаты. А наша общая готовность к совместным действиям не только не укрепилась, но, напротив, свелась к историческому минимуму.

Очевидным примером дефицита доверия и политической воли к совместным действиям стало обсуждение в Мюнхене сирийской проблемы. Российские политики и дипломаты вновь и вновь объясняли, что свои действия в Сирии Москва считает вкладом в глобальные усилия по борьбе с экзистенциальной угрозой исламского фундаментализма, как попытку сохранить сирийскую государственность и предотвратить наступление анархии и хаоса. Но многие участники из США и Европы усматривали в российской военной операции лишь великодержавные амбиции Кремля и попытки удержать у власти лояльный Москве режим. Кто-то сетовал на недостаточную координацию усилий с западной коалицией, а кто-то утверждал, что Россия в Сирии вообще ничем, кроме бомбардировок мирных жителей не занимается, а то и вовсе затеяла все это, чтобы организовать поток беженцев и тем самым подорвать Европейский союз.

Не менее остро проходили обсуждения проблем безопасности на евроатлантическом пространстве. Как и в случае Сирии, позиции России и Запада далеки от единства, и эти позиции продолжают расходиться. Вместо того, чтобы объединить усилия в борьбе с общими угрозами безопасности (терроризм, другие формы экстремизма, беженцы и т. д.), мы фактически вступили в новый этап гонки вооружений. Не трудно, например, предположить, что вслед за размещением элементов американской ПРО в Польше, в Калининградской области появятся ракетные комплексы «Искандер».

Мы хорошо помним ракетный кризис в Европе в середине 80-х годов, и у многих возникает ощущение, что история повторяется. Но во времена «холодной войны» в нашем распоряжении, по крайней мере, были разнообразные механизмы диалога, консультаций, была общая стратегическая культура сдерживания. Сегодня ничего этого нет, и любой инцидент в Европе или в другой точке планеты может спровоцировать большой конфликт.

Участники Мюнхенской конференции были едины в том, что сегодня обстановка для обсуждения новых комплексных инициатив в сфере евро-атлантической безопасности существенно ухудшилась. Главное — окончательно подорвано доверие, без которого строить новую систему безопасности едва ли возможно. Восстановление доверия — нелегкое и небыстрое дело, которое даже в лучшем случае займет многие годы.

Между тем ни России, ни Запад не могут позволить себе роскоши отложить наше взаимодействие на годы вперед. Поэтому наиболее практичным и продуктивным в данный момент представляется выстраивание сотрудничества вокруг конкретных проблем безопасности, где наши интересы объективно совпадают. Именно об этом на конференции говорили премьер-министр Дмитрий Медведев и министр иностранных дел России Сергей Лавров.

Перечислим лишь некоторые направления такого сотрудничества. Борьба с международным терроризмом и профилактика политического экстремизма. Управление миграционными потоками и решение проблем беженцев. Кибер-безопасность и продовольственная безопасность. Решение экологических проблем и согласование позиций по изменениям климата.

На очередной Мюнхенской конференции по безопасности Россия в очередной раз подтвердила свою готовность к диалогу. Но, как и раньше, Россия выступает за диалог равноправных партнеров, готовых слушать друг друга и учитывать интересы другой стороны. Только такой подход позволяет заложить основы для долгосрочного стабильного сотрудничества.

Впервые опубликовано в еженедельнике The Moscow Times.

Игорь Иванов

Президент РСМД, министр иностранных дел России (1998-2004 гг.), профессор МГИМО МИД России, член-корреспондент РАН

Германия. Россия. Весь мир > Армия, полиция > russiancouncil.ru, 18 февраля 2016 > № 1694527 Игорь Иванов


Узбекистан. Германия > Медицина > uzdaily.uz, 18 февраля 2016 > № 1653937

Одиннадцать детей из Узбекистана 17 февраля вылетели в Германию для проведения бесплатного оперативного лечения. Об этом сообщает пресс-служба Международного благотворительного фонда «Соглом авлод учун».

Они направились в клиники Германии в рамках программы Международной гуманитарной организации Friedensdorf International.

Дети из Джизакской, Наманганской, Самаркандской, Сурхандарьинской, Кашкадарьинской и Ферганской областей, а также из города Ташкента отправились в Германию.

Утром 21 февраля в Узбекистан вернутся 13 детей, также прошедших лечение в клиниках Германии. В 2002 году Международный Благотворительный Фонд «Соглом авлод учун», Министерство Здравоохранения Республики Узбекистан заключили договор с Международной организацией Германии Friedensdorf International.

Данная организация была создана в 1967 г. и осуществляет свою деятельность более чем в 35 странах мира. Основная задача организации – оказание помощи в лечении и реабилитации больных детей до 12 лет. За 2002-2014 годы 249 детей из Узбекистана были отправлены в Германию на лечение.

За счет грантовых средств, выделенных организацией Friedensdorf International на проведение в Республике Узбекистан операций детям, страдающим врожденными челюстно-лицевыми дефектами («заячья губа», «волчья пасть») в 2015 году было успешно прооперировано 166 детей.

В рамках проекта «Стройные ножки» по оперативному лечению детей в возрасте до 15 лет с врожденными ортопедическими заболеваниями нижней конечности (косолапость) и диагнозом «Кривошея» в 2015 году было прооперировано 226 детей.

Узбекистан. Германия > Медицина > uzdaily.uz, 18 февраля 2016 > № 1653937


Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 16 февраля 2016 > № 1659014 Дмитрий Медведев

Что дала поездка Медведева в Мюнхен

Дмитрий Тренин, Carnegie Moscow Center, Россия

Цель выступления премьера была в том, чтобы определить возможности для сотрудничества с Западом без сдачи принципиальных позиций Москвы. Но конструктивного диалога по-прежнему не получается. НАТО продолжает придерживаться той же стратегии: сдерживать РФ политическими, экономическими и военными средствами, одновременно поддерживая диалог, чтобы избежать прямого столкновения.

В субботу премьер-министр Дмитрий Медведев произнес на Мюнхенской конференции по безопасности речь, которую можно назвать апдейтом знаменитой речи президента Путина в 2007 году. Перед поездкой Медведев не только получил инструкции от Путина. Выступая перед членами западного внешнеполитического сообщества, он озвучил то, что сказал бы Путин, если бы счел нужным приехать на этот раз в Мюнхен.

Главный тезис медведевского выступления состоял в том, что России и Западу, оказавшимся перед вызовом со стороны террористических сил, необходимо объединиться, невзирая на любые разногласия. В противном случае возможны два варианта. Либо миром будет управлять всемирный халифат, либо мир вообще исчезнет в результате третьей мировой войны.

Речь Медведева не вызвала тех насмешек, какие выпали на долю Сергея Лаврова во время прошлогодней Мюнхенской конференции. Был эмоциональный вопрос украинской женщины-депутата по поводу создания трибунала для осуждения виновных в катастрофе рейса МН17. Медведев отреагировал на вопрос сухо и спокойно, без эмоций. Он не услышал филиппик президента Порошенко, вышедшего для участия в панельной дискуссии уже после того, как Медведев покинул зал.

В то же время реакция аудитории на призыв Путина — Медведева была в целом скептической. Практически все выступавшие осуждали не только российскую политику на Украине, но и бомбардировки российской авиацией Алеппо. Генсек НАТО Йенс Столтенберг, выступавший еще до заявления Медведева, огласил нынешний общий подход альянса к России: сдерживать РФ политическими, экономическими и военными средствами — и одновременно поддерживать диалог с ней с целью избежать прямого столкновения.

В условиях очевидного отказа Москвы сдать свои позиции в Донбассе и в Дамаске это предвещает продолжение конфронтации. Министр иностранных дел Сергей Лавров, выступавший после Медведева, был гораздо сдержаннее в ожиданиях. Сославшись на отсутствие прогресса в сотрудничестве между российскими и американскими военными в Сирии, он высказал сомнения в реалистичности только что достигнутой договоренности о прекращении военных действий в том случае, если такого прогресса не будет.

Это замечание было немедленно интерпретировано в аудитории как готовность РФ продолжать поддерживать с воздуха наступление сирийских правительственных сил. Госсекретарь США Джон Керри, напротив, взял оптимистическую ноту, назвав нынешний момент решающим для будущего Сирии и сказав, что США рассмотрят вопрос о согласовании с РФ целей для ударов авиации. Для положительного решения, однако, здесь требуется согласие Пентагона на более тесное сотрудничество с РФ, которое на сегодняшний день отсутствует.

Показательно, что премьер Медведев и госсекретарь Керри в своих выступлениях делали отсылки к событиям начала 1960-х годов — периоду, к которому восходит история Мюнхенской конференции (тогда она называлась Конференция журнала «Веркунде» (Verkunde) и собирала военных, дипломатов и политиков стран НАТО). Но если Керри обратился к 1963 году, когда президент Джон Кеннеди, выступая в Западном Берлине, заверил западных немцев и западных европейцев в солидарности и поддержке Соединенных Штатов Америки, то Медведев говорил о Карибском кризисе 1962 года, когда мир вплотную подошел к ядерной войне.

Министр иностранных дел Германии Франк-Вальтер Штайнмайер поправил немецкие СМИ, расценившие слова Медведева как констатацию того, что «вторая холодная» уже началась. Медведев действительно почти дошел до такой констатации, поговорив о «первой холодной войне», а затем нарисовав перспективы «третьей мировой схватки». Но все же главный посыл его выступления — и сам смысл его командировки в Мюнхен — заключался, вероятно, в определении возможностей для сотрудничества и взаимодействия с Западом без сдачи принципиальных внешнеполитических позиций Москвы.

Если это так, то конструктивного диалога, по крайней мере в публичном пространстве, пока не получается. Западное общественное мнение отказывается рассматривать события на востоке Украины как гражданскую войну. Вместо этого оно говорит об агрессии и аннексии со стороны России. Точно так же оно отвергает тезис Медведева о том, что Сирия при Асадах была счастливой и процветающей страной. Российская операция в Сирии рассматривается не столько как война с запрещенным в РФ ИГИЛ, сколько как военное вмешательство в сирийскую войну на стороне Асада.

Не сбываются пока и надежды на то, что необходимость сотрудничества по Сирии, растущая усталость Запада от Украины и миграционный кризис заставят европейцев уже в этом году смягчить антироссийские санкции, а американцев — признать роль России как равноправного партнера на Ближнем Востоке и в остальном мире. Конфронтация с США и отчуждение от Европейского союза будут, по-видимому, в обозримой перспективе продолжаться и углубляться. Главной темой на повестке дня между Россией и Западом в области безопасности будет предотвращение военного столкновения между ними. Вряд ли президент Путин оценит результаты медведевского зондажа в Мюнхене как особенно обнадеживающие. Но, как любит говорить Владимир Путин, отрицательный результат — тоже результат.

Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 16 февраля 2016 > № 1659014 Дмитрий Медведев


Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 16 февраля 2016 > № 1658995 Томас Кунце

«Нам следовало бы относиться к России как к равному партнеру»

Спустя 25 лет после развала Советского Союза

Маттиас Шепп (Matthias Schepp), Der Spiegel, Германия

Спустя 25 лет после развала Советского Союза

Для одних это был «рай для трудящихся», а для тогдашнего президента Соединенных Штатов Рональда Рейгана это была «империя зла».

Почти в течение 70 лет после победы Октябрьской революции Советский Союз был сверхдержавой. Однако конец коммунистической империи начался в тот момент, когда Михаил Горбачев в середине 80-х годов получил власть в Кремле и захотел прекратить холодную войну.

В 1991 году первые из 15-ти советских республик объявили о своей независимости, это был конец эпохи железного занавеса. На Западе люди надеялись на долгий мирный период, а в бывшем Советском Союзе — на демократию и благосостояние.

Эксперт по Востоку Томас Кунце (Thomas Kunze) (автор недавно вышедшей книги «Конец империи» (Das Ende des Imperiums) рассказывает о том, что стало с бывшими советскими республиками, и почему лишь в очень немногих из них восторжествовала демократия.

Spiegel Online: Г-н Кунце, какой итог вы можете подвести спустя 25 лет после развала Советского Союза?

Томас Кунце: Он будет неоднозначным, но осторожно позитивным. В трех прибалтийских государствах сегодня используется евро. А в Центральной Азии растет влияние радикального ислама. Если вывести за скобки Прибалтику, то можно сказать, что повсюду на пространстве от России до Казахстана, Азербайджана и Кавказа утвердились авторитарные режимы.

— Почему почти нигде не смогла установиться стабильная демократия?

— В России, в Белоруссии и на Украине за царским правлением последовали семь десятилетий коммунизма. В Центральной Азии до 1913 года существовала работорговля, а затем власть захватили большевики. Там, где демократия имеет мало исторических корней, требуется время для того, чтобы она смогла утвердиться. И на Западе демократия появилась в результате процесса развития, продолжавшегося несколько веков. На Западе была реформация, просвещение, буржуазные революции. Всего этого не было на Востоке, или это уже происходило на несколько поколений позже. Поэтому я полагаю, что Запад иногда применяет неправильный масштаб в отношении России, в то время как во имя реал-политики он многое прощает Китаю.

— А как должен был бы вести себя Запад после развала Советского Союза?

— Нам следовало бы относиться к России как к равному партнеру — даже в 90-е годы, когда она была слабым государством. Вместо этого мы частично игнорировали интересы России — например, на Балканах. Ведь Запад сигнализировал Горбачеву и Советскому Союзу, а позднее и Ельцину о том, что в ответ на окончание холодной войны он будет учитывать интересы России в области безопасности. Разумеется, благодарность не является политической категорией. Однако русские ожидали от Запада чего-то другого, они не ожидали расширения НАТО и приближения Альянса к своим границам после того, как они собственными силами покончили с коммунизмом. Кроме того, Запад часто делает ставку на неправильных людей.

— Кого вы имеете в виду?

— Так, например, была сделана ставка на бывшего грузинского главу государства Михаила Саакашвили. Этот человек, а также другие люди, на которых возлагались определенные надежды, зачастую сами не были демократами. Саакашвили в Грузии подавлял оппозицию и средства массовой информации, и сегодня там выдан ордер на его арест. А нынешний украинский президент Петр Порошенко — он сам не является образцовым демократом — назначил его губернатором расположенной на юге страны Одесской области. Довольно наивно считать, что демократическая модель может быть мгновенно экспортирована в другие части мира. Мы можем терпеливо выступать в поддержку демократии, но мы не можем установить ее извне.

— А можно ли говорить о каком-то позитивном развитии?

— Разрушение этой последней в 20-м веке империи прошло относительно бескровно, если сравнить с тем, что, например, происходит на Ближнем Востоке, а также с наследием существовавших там колониальных империй. Гражданские войны в Чечне и вооруженный конфликт между кавказскими государствами Арменией и Азербайджаном могли перерасти в большой пожар.

— А вы не забываете в данном случае о войне на Украине?

— Эта гражданская война является отголоском развала Советского Союза, а также результатом раскола на Украине по вопросу о том, должна ли она ориентироваться на Россию или на Европу. Там еще продолжает тлеть холодная война между Востоком и Западом. Радикалы с обеих сторон вновь прибегают к риторике и пропаганде, которые производят такое впечатление, как будто железный занавес так и остался на своем месте.

— Кто виноват в конфликте на Украине?

— Люди, разбирающиеся в том, что происходит в регионе, знали, как Россия во главе с Путиным будет реагировать на сближение с Западом Украины, которую многие русские считают колыбелью своей родины и частью своей нации. Это не оправдывает аннексию Крыма или российские действия на востоке Украины. Но объясняет политику Москвы.

— Что будет дальше происходить в отношениях между Россией и Западом?

— Исламистский тоталитаризм и терроризм, расползающиеся как спрут, будут способствовать их сближению. Не существует альтернативы концепции общеевропейского дома, о котором говорили Михаил Горбачев и Гельмут Коль. Он должен простираться от Атлантики до российского Владивостока, расположенного на берегу Тихого океана. Мы находимся на перепутье.

— Как много людей на Востоке хотели бы возвращения Советского Союза?

— Конечно же, не большинство, но и нельзя сказать, что лишь немногие. Прежде всего, более пожилые люди с тоской вспоминают о безопасности и защищенности, которые они связывают с Советским Союзом. Не в последнюю очередь значительная популярность Путина объясняется его обращением к советскому прошлому. Вместе с Советским Союзом перестала существовать мировая держава и сверхдержава, однако этого нельзя сказать о стремлении русских к тому, чтобы играть роль мировой державы.

Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 16 февраля 2016 > № 1658995 Томас Кунце


Германия. Турция. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 февраля 2016 > № 1652338 Ангела Меркель

Как опасная игра Меркель по отношению к России и Турции оборачивается против нее?

Несмотря на утверждения о защите европейских интересов на встречах с Путиным и Эрдоганом, Ангела Меркель на самом деле преследует собственные цели. Сейчас же ей приходится расплачиваться за дипломатическую неосторожность и непродуманные заявления по беженцам. Непоследовательность же ЕС в вопросе миграционного кризиса говорит о том, что европейского проекта больше нет.

Дидье Бийон (Didier Billion), Atlantico, Франция

Atlantico: Ангела Меркель вела с Турцией и Россией переговоры от имени Европы, но оказалась на милости Эрдогана и Путина?

Дидье Бийон: Прежде всего, я бы не сказал, что Меркель ведет с Путиным и Эрдоганом диалог от имени ЕС. Никто в Европе не давал ей таких полномочий. Ангела Меркель делает вид, что представляет Европу, хотя на этот счет нет никаких коллективных решений. Такая двусмысленность ее роли по меньшей мере достойна осуждения.

Когда Меркель говорит с Эрдоганом и его премьером или же Путиным, она делает это ради немецких, а не европейских интересов. А интересы Германии не пересекаются с интересами Европы.

Касательно миграционного кризиса, с учетом масштаба трудностей, Европа находится в позиции слабости. Турки прекрасно поняли, что нужны ЕС в переговорах по вопросу беженцев. Таким образом, Турция находится в позиции силы, причем по отношению не только к Меркель (хотя та привлекает к себе основное внимание и несколько дней назад была в Анкаре), но и к ЕС, который как никогда нуждается в ней из-за недостатка единства и неспособности гуманитарным и эффективным образом справиться с миграционным кризисом. Эрдогана даже не получается назвать циником: он просто находится в позиции силы и пытается воспользоваться ею, как поступил бы на его месте и любой другой лидер. Высоконравственным такое поведение, конечно, не является, только вот нравственность, мягко говоря, не всегда учитывается в международных отношениях.

В сирийском вопросе, Ангела Меркель взяла на себя несколько месяцев назад инициативу по встрече с Путиным. Темой этой беседы должна была стать Сирия. Тем не менее развитие событий и в частности решение России начать бомбардировки с прошлого сентября лишают Ангелу Меркель той роли в сирийском кризисе, на которую она могла рассчитывать до ударов. Вообще, я бы не сказал, что у Меркель есть какая-то особая политика по отношению к Путину в сирийском вопросе. Как, кстати говоря, не существует и европейской позиции по Путину или любому другому вопросу.

— Можно ли еще рассчитывать на сотрудничество с двумя этими странами?

— На уровне миграционного кризиса определенное сотрудничество с Турцией будет, однако предсказать его темпы и результаты сейчас невозможно. Хотим мы того или нет, но Турция будет и дальше играть ключевую роль в этом вопросе. Кроме того, мне хотелось бы подчеркнуть неприемлемость и абсурдность заявлений европейских властей и в частности верховного представителя ЕС по иностранным делам и политике безопасности Федерики Могерини, которая заявила, что на Турции лежит нравственное обязательство принять сирийских беженцев, и в то же время потребовала от нее закрыть границы, чтобы мигранты не смогли отправиться в Европу. Но хотя Турция и достойна критики со многих точек зрения, это великая страна, которая не заслуживает, чтобы об нее вытирали ноги.

Что касается Сирии, особого оптимизма у меня нет. Хотим мы того или нет, Россия является важнейшим партнером в урегулировании сирийского кризиса, даже если методы Путина и могут вызывать недовольство. Как мы видели, напрасная попытка провести переговоры на прошлой неделе завершилась полным провалом.

— Если с Турцией не удастся достичь компромисса, какими будут последствия для Европы и европейского проекта?

— Следует рассмотреть по отдельности краткосрочную и долгосрочную перспективу. Если с Турцией не получится достичь компромисса в краткосрочной перспективе, Европа столкнется со все более неконтролируемой волной беженцев. При отсутствии договоренности Турция позволит части беженцев отправиться в Европу, что увеличит их приток в 2, 3 или даже 4 раза.

В долгосрочной перспективе отсутствие договоренности (как с Турцией, так и между самими государствами-членами) станет ударом по европейскому проекту.

ЕС уже сейчас не в силах справиться с экономическим кризисом, переговоры по Греции оказались чрезвычайно сложными, и если договориться по беженцам не получится, о каком европейском проекте тогда вообще может идти речь? Как мне кажется, европейского проекта уже не существует, потому что на уровне 28 государств невозможно принять никаких конкретных решений. Если мы не сможем договориться даже по такому острому вопросу как миграционный кризис, боюсь, что европейский проект ожидает серьезный регресс.

— А что насчет Германии? Придется ли Ангеле Меркель расплачиваться за «неосторожность»?

— Ангела Меркель уже столкнулась со множеством проблем и расплачивается за неосторожность. Она в полной мере ощущает последствия произнесенных осенью великодушных речей, которые завоевали сердца европейцев так, что ее стали называть «мамочка Меркель». На самом же деле она неверно оценила масштабы миграционного кризиса. Кроме того, она утверждала, что прием беженцев отвечает экономическим интересам страны, но их поток оказался таким, что стал лишь вредить экономике. Все это получило отражение в политике: критика Меркель в Германии сейчас звучит все громче. Кстати говоря, она именно поэтому уже дважды бывала в Турции: в октябре и несколько дней тому назад. Она решила активно заняться проблемой не из европейских, а собственных интересов.

— Как тот факт, что Германия возглавила переговоры с двумя этими государствами, говорит о слабости общеевропейской политики и европейских институтов, а также об ослаблении влияния Франции во внешнеполитической сфере?

— Еще раз подчеркну, что Германия не говорит от имени ЕС, хотя и делает вид, что это так. Что касается общеевропейской политики, ее не существует. Тому есть трагическое доказательство: ЕС не в силах сформулировать коллективный ответ ни на одну проблему. И если это так, зачем вообще нужна Европа?

Что касается Франции, политика нынешнего правительства и его предшественников говорит о несостоятельности, непоследовательности и нежелании заявить о Франции как к стране, которой должна принадлежать особая роль на европейском и международном уровне. Французская элита же, по всей видимости, решила отказаться от этих особенностей. А если у Франции их нет, она теряет инициативу, отходит на второй план и теряется. Это обратимо, но нужно признать, что Франция лишилась инициативы не из-за Германии, а из-за несостоятельности своей элиты. И это очень тревожный момент.

— Что общего есть у Путина и Эрдогана, несмотря на напряженность в их отношениях и несовпадения в стоящих задачах?

— Пока что у них все непросто. Между двумя странами существует глубокий кризис. С 24 ноября, когда турецкие ВВС сбили российский самолет, кризис стал очень серьезным, хотя дипломатические и экономические связи не были разорваны. Разногласия двух стран касаются прежде всего сирийского вопроса, и после 24 ноября договоренность практически невозможна. Это прекрасно видно по тому, как Россия поддерживает сирийских курдов, которых в Турции называют террористами. Анкара же считает союзниками разнообразные силы мятежников, по которым наносит удары Москва. По этим моментам существуют серьезнейшие разногласия, а напряженность очень остра. На нормализацию отношения Москвы и Анкары потребуется время.

Хотя и Турция, и Россия делали схожие заявления против унаследованного со Второй мировой войны мирового порядка, о настоящей политике речи тут не идет. Когда Эрдоган критикует западные альянсы и ООН, это всего лишь слова. Об этом свидетельствует его поведение после решения сбить российский самолет. Всего час спустя он обратился к НАТО. Турки первыми созывают внеочередное собрание НАТО, когда у них возникают трудности. Что многое говорит об их критике мирового порядка и империализма.

Германия. Турция. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 февраля 2016 > № 1652338 Ангела Меркель


Германия. Россия > Авиапром, автопром > gazeta.ru, 14 февраля 2016 > № 1649100 Томас Штэрцель

«В России покупатели Porsche моложе»

Интервью с генеральным директором Porsche Russland Томасом Штэрцелем

Алина Распопова

В России на Porsche ездит больше молодых водителей, а доля женщин гораздо выше, чем в остальном мире. Кризисный для нашей страны 2015 год стал самым успешным для немецкой компании — продажи взлетели на 12%. А в январе 2016-го марка одна из немногих вышла «в плюс» — сразу на 60%. Как премиум-бренду удается обгонять рынок и где можно встретить их спорткары, в интервью «Газете.Ru» рассказал генеральный директор Porsche Russland Томас Штэрцель.

— Господин Штэрцель, в кризисном 2015 году в России марка Porsche показала 12-процентный рост и продала 5290 автомобилей. В каких еще странах бренд добился таких результатов?

— Компания Porsche разработала для себя стратегию, в которой мы определили уровень роста и развития бренда вплоть до 2018 года. В ее рамках мы выделили для Porsche три самых важных и крупных рынка — это США, Китай и Германия. Также у нас есть европейский рынок, а далее все, что находится вне его. В целом в Европе в 2015 году мы продали 225 тыс. автомобилей. Этот рост, 19%, — настоящий успех.

— Россия в этой классификации рынков стоит особняком?

— Россия попадает в категорию европейского рынка. Здесь, несмотря на очень сложную ситуацию, мы показали самый заметный рост за последние несколько лет. В России очень любят бренд Porsche, интересуются им. В прошлом году мы показали хорошие результаты за счет появления нового Cayenne. Людям нравится этот автомобиль, они отождествляют модель с маркой. Продажи этого автомобиля выросли на 26%.

Плюс, конечно, помог новый Macan — в России 77% покупателей этой модели перешли к нам от других брендов.

Также свою роль в нашем успехе сыграли дилеры, которые инвестировали в бренд и развивали свой бизнес. Интерес к марке мы также подогревали при помощи различных мероприятий, которые проходили в течение всего года, — в духе бренда, нацеленного на клиентов. Только в 2015 году на мероприятиях компании Porsche в России для 30 тыс. потенциальных клиентов марки были проведены тест-драйвы.

— Основные продажи Porsche в России делают модели Cayenne и Macan. Их вы продали 3015 и 1583 штук соответственно. Насколько отличается наша структура спроса на модели бренда от глобальной картины в других странах мира?

— У каждого региона свое историческое распределение по моделям. Сложилось так, что в Германии, других странах Европы, в США Porsche присутствует гораздо дольше, чем в России (12 лет. — «Газета.Ru»). Для этих рынков характерна ситуация, когда на Porsche 911 ездил еще ваш дедушка, потом — отец, а потом — вы и ваши дети. Получается, что в этих странах микс из моделей Panamera, спортивных автомобилей и SUV более сбалансирован. То же самое можно сказать, к примеру, и о ЮАР, стране, где прошла премьера обновленных Porsche 911. Но в таких странах, как Китай, развито мнение, что ездить на автомобиле нужно с личным водителем. В итоге там процент продаж Panamera ниже, чем в целом по миру. Поэтому на рынках развивающихся стран и стран со сложными климатическими условиями, таких как Китай или Россия, в структуре продаж 80–90% приходится на Macan и Cayenne.

Особенность России в том, что здесь покупатели Porsche моложе, среди них больше женщин и весьма востребованы различные способы индивидуализации.

Эти покупатели любят Porsche за спортивность. Они любят чувствовать дорогу, сидеть за рулем, ощущать автомобиль. Автомобиль для них как хороший костюм, который идеально сшит по фигуре.

— В Москве в прошлом году было несколько громких случаев, когда молодые водители попадали в серьезные ДТП, превысив скорость именно на спорткарах Porsche. Можно ли как-то повлиять на тех, кто так себя ведет?

— Компания не может запретить продавать автомобили Porcshe таким людям. Но при покупке всех спорткаров покупателям всегда предлагаются курсы вождения в Porsche Driving Center Russia. Наши машины могут многое, но ведь существуют еще и законы физики.

— Насколько выросли цены на автомобили по итогам 2015 года и заметили ли это ваши клиенты?

— О да, они это заметили! Но когда в 2003 году мы принимали решение о том, чтобы прийти на этот рынок, то стратегия была понятна с самого начала.

Было очевидно, что в России очень волатильный рынок и мы должны быть готовы к пикам и падениям. Мы оказались неплохо подготовлены, особенно нам помогли уроки, которые мы извлекли из событий 2009 года.

И после пятилетнего роста рынка, конечно, у нас есть ожидание, что придет и какой-то провал. Благодаря тому, что мы подготовились, нам не приходилось реагировать на происходящее спонтанно, мы не принимали краткосрочных решений, и мы не повышали свои цены только из-за того, что изменилось соотношение рубля и евро.

Да, в самом деле цены мы меняли. Тем не менее мы должны оставаться в прибыли, ведь Porsche — самая доходная компания в мире. И как бы это смешно ни звучало, именно 2015 год в России стал для марки самым доходным за всю историю. Процесс ценообразования шел постепенно, мы могли предупредить дилерскую сеть о том, когда и насколько будут меняться цены. Мы одни из немногих производителей, которые в январе 2016 года подняли цены только на опции, а не на сами автомобили.

— Все-таки Porcshe — это в первую очередь спортивная марка. Как продаются спорткары в России: может быть, есть какие-то необычные регионы, откуда вы получаете заказы?

— Не могу сказать, что у нас есть клиенты в совсем уж необычных городах. Но мы получаем заказы из Краснодара, наконец-то появились Сочи, Казань, Ростов, и, конечно, большой спрос есть в Москве. Доля спорткаров на рынке растет с каждым годом, но, что вполне логично, она довольно невелика. Например, продажи 911-го в 2015 году составили 237 автомобилей, а Cayman/Boxster — 139, что по сравнению с общим сбытом в 5290 автомобилей немного. Но Porcshe придерживается имиджа победителя. Люди покупают эти автомобили, потому что хотя отождествлять образ своей жизни с успехом, динамикой и тем, что создают немецкие инженеры. Porcshe будет развивать это направление, чтобы и в дальнейшем сохранить притягательность бренда. У нас есть люди, которые объединились вокруг клуба Porsche и гонок Porsche Club Cup. В этом кубке участвуют клиенты, у которых есть свои автомобили GT3.

— Получается, что при покупке любой модели обязательно отправляться на трек?

— Мы понимаем, что далеко не все люди, которые покупают те же Macan и Cayenne, оказываются ярыми поклонниками автоспорта. Так, при покупке этих моделей мы дарим специальные ваучеры: они дают право приехать на трек и научиться гонять на 911-м. И далеко не все клиенты приходят воспользоваться этим ваучером. Поэтому мы должны использовать все ценности нашего бренда. Например, это возможность ежедневного использования, качество, надежность, интересное времяпрепровождение за рулем, эмоции. Porcshe объединяет в себе два антагонизма: эксклюзивность и повседневность одновременно.

— И небольшой прогноз. Каковы ваши ожидания от 2016 года?

— Мы испытываем большое уважение к 2016 году, у нас сильный продукт, бренд и команда — и мы легко адаптируемся.

Германия. Россия > Авиапром, автопром > gazeta.ru, 14 февраля 2016 > № 1649100 Томас Штэрцель


Россия. Германия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 13 февраля 2016 > № 1652451 Сергей Лавров

Выступление Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе Министерской панельной дискуссии Мюнхенской конференции по вопросам политики безопасности, Мюнхен, 13 февраля 2016 года

В последнее время Президент России В.В.Путин многократно обращался к международным делам. Уверен, что здесь присутствуют профессионалы, и они, конечно же, знают нашу позицию. Тем более, что сегодня утром здесь выступал Председатель Правительства Российской Федерации Д.А.Медведев. У меня нет необходимости повторяться. Хочу лишь дополнительно сказать несколько слов.

Обычно каждый февраль в Мюнхене в последние годы мы констатируем, что ситуация в области европейской безопасности, да и в мире в целом, развивается неудовлетворительно. Обсуждаем шаги, которые могли бы способствовать выправлению положения. Но, к сожалению, принципиальных изменений в том, что касается направленности вектора развития событий, не происходит.

Нет, конечно, что-то нам удается сделать, в этом нет сомнений, но очень часто договоренности не выполняются из-за того, что кто-то из участников пытается их переписать задним числом с целью получения односторонних преимуществ в ущерб достигнутому, казалось, балансу интересов.

Вчера исполнился год со дня согласования минского «Комплекса мер» по урегулированию украинского кризиса - документа, который был одобрен резолюцией Совета Безопасности ООН. Однако реализация его ключевых политических положений по сути дела так и не началась - главным образом в силу нежелания украинского руководства честно пройти свою часть пути и в силу стремления Киева без конца находить предлоги для уклонения от взятых на себя обязательств. Хорошо, что неприемлемость такого поведения вроде бы начинают понимать в Европе и даже в США, как показало выступление Дж.Керри при всей его специфической политкорректности в угоду моде на русофобию в определенных столицах.

Другая острая тема - затяжной кризис в Сирии. И здесь тоже совместными усилиями удалось создать Международную группу поддержки, принять резолюцию 2254 СБ ООН, в которой одобрены ключевые параметры урегулирования через переговоры между правительством и всем спектром оппозиции, включая требование о том, чтобы сами сирийцы определяли судьбу своей страны. Однако в нарушение этой резолюции часть оппозиции выдвигает ультиматумы и предварительные условия – ну, в общем, им есть у кого учиться – для начала переговорного процесса и пытается внести раскол в Международную группу поддержки Сирии.

Нельзя не видеть продолжающуюся уже пять лет - с начала т.н. арабской весны - общую деградацию в регионе Ближнего Востока и Северной Африки, спровоцировавшую миграционный кризис в Европе и несущую угрозу захвата террористами огромных пространств на Ближнем и Среднем Востоке, в Северной Африке и других местах. Беспрецедентная террористическая агрессия проявляется и в странах Европы, в странах Америки, в странах, которые являются нашими союзниками по Организации Договора о коллективной безопасности в Центральной Азии – все это представляет собой серьезнейший вызов международной безопасности. К сожалению, несмотря на определенные успехи в борьбе против ИГИЛ, «Джабхат ан-Нусры» и им подобных, обеспечить создание действительно эффективного антитеррористического фронта пока не удалось. В значительной степени из-за неспособности ряда стран отложить в сторону второстепенные вопросы, сохраняющихся расчетов использовать ситуацию для смены режимов и реализации прочих геополитических амбиций. Надеюсь, что итоги встречи Международной группы поддержки Сирии здесь в Мюнхене 11 февраля помогут эту тенденцию изменить. Подлинный союз ведущих государств против международного терроризма необходим и для предотвращения развала Ирака, Ливии, Йемена, Афганистана, чьи территории, наряду с сирийской, активно осваивает ИГИЛ, используя отсутствие у международного сообщества единой эффективной стратегии.

В последнее время резко обострилась обстановка на Корейском полуострове вследствие безответственных и абсолютно неприемлемых действий руководства КНДР. Однако и здесь пока наблюдается тенденция прибегать к односторонним, в обход Совета Безопасности ООН шагам по наказанию Пхеньяна и стремлению накачивать иностранное военное присутствие в регионе в ущерб совместной работе по деэскалации ситуации через существующие переговорные механизмы.

Думаю, всем ясно, что чрезвычайная сложность взаимопереплетающихся кризисов, расширение конфликтного пространства требуют слаженной совместной работы. Однако на пути коллективных усилий воздвигаются искусственные ограничения - такие, как отказ НАТО и Европейского союза от полноценного сотрудничества с Россией, выстраивание образа врага, развертывание вооружений, чтобы увековечивать те самые разделительные линии в Европе, которые Запад торжественно обещал ликвидировать. Судя по всему, старые инстинкты все-таки очень и очень живучи. Сегодня в некоторых областях объем взаимодействия между евроатлантическими структурами и нашей страной проигрывает даже в сравнении с периодом «холодной войны». Я уже не говорю о возвращении в обиход штампов идеологического противостояния, концептуальная основа которого перестала существовать еще четверть века назад. Приметой времени стало смешение пропаганды и реальной политики в ущерб перспективам решения ключевых международных проблем.

Попытки преодолеть эту ненормальную ситуацию предпринимаются - как, например, это проявилось в создании «группы мудрецов» ОБСЕ в рамках процесса «Хельсинки плюс сорок». Однако консенсуса «мудрецы» так и не достигли, поскольку итоговый доклад группы (как, кстати, и доклад, подготовленный к нынешней Конференции) получился натоцентричным, а западные страны в этих документах представлены в качестве «хранителей» стабильности международной системы, которую, видимо, хотят сохранить незыблемой. Это не получится. В любом случае нужно договариваться о реформах мироустройства. Потому что такое натоцентричное самомнение, отражающее политическую близорукость, сильно вредит поиску ответов на общие реальные, а не придуманные угрозы.

В то же время, об этом сегодня говорили, события минувшего года доказали в очередной раз, что, когда тезис о чьей-то исключительности откладывается в сторону и когда происходит сложение потенциалов ведущих государств – США, Европейского союза, Китая, России, других ведущих центров влияния современного мира – то удается достигать по-настоящему прорывных результатов. Имею в виду прежде всего урегулирование ситуации вокруг иранской ядерной программы, химическую демилитаризацию Сирии. Без сомнения, такой метод может быть с успехом применен и на других азимутах мировой политики, включая не в последнюю очередь ближневосточное урегулирование и, прежде всего, палестино-израильский конфликт. Но для того, чтобы применять такие коллективные подходы, чтобы применять такие эффективные методы, нужно привыкать работать в команде, а не пытаться все за всех решать, а несогласных с диктатом наказывать.

Я думаю, что площадка Мюнхенской конференции вполне подходит для серьезного разговора о путях возвращения культуры диалога, а не угроз, искусства компромиссов, а не ультиматумов. У собравшихся здесь профессионалов, убежден, достаточно и опыта, и мудрости, и умения, чтобы помочь вывести дипломатию на приоритетные позиции, которые должны по праву принадлежать именно ей на этапе выработки контуров надежной, устойчивой системы глобального управления. Если, конечно, мы все не хотим плыть по течению к водопаду, а заинтересованы в том, чтобы переломить негативный тренд в международных делах и оправдать, наконец, ожидания, которые связываются с нашей с вами совместной работой.

Вопрос: Позвольте зачитать оба вопроса. Первый – от Кеннета Роса из организации «Хьюман Райтс Вотч»: «Учитывая то, как зверства режима Асада подпитывают вербовку в ряды террористов, почему Россия не надавит на него, с тем чтобы остановить бомбардировки с использованием бочковых бомб и осаду гражданского населения?» Второй вопрос – от депутата немецкого Бундестага, господина Нурипура, представителя "Партии зелёных". Его вопрос заключается в следующем: «По данным ООН, в данный момент сто тысяч сирийцев находятся под осадой войск Асада. Использование голода в качестве оружия – это военное преступление. Что ответит Россия этим голодающим детям?»

Ответ: Это очень важный вопрос. Мы достаточно детально обсуждали его позавчера и вчера ранним утром в рамках Международной группы поддержки Сирии. Особое внимание мы уделили гуманитарному кризису в Сирии, что включает в себя нарушения не только одной из сторон, а всех вовлечённых сторон. «Хьюман Райтс Вотч», «Эмнэсти Интэрнэшнл» и, конечно, международные гуманитарные организации, включая Организацию Объединённых Наций, признают, что все силы, действующие на местах, делают что-то неправильно с точки зрения международного гуманитарного права. Что же касается осаждённых городов, дело не только в Асаде. Большая часть гражданского населения, гораздо больше, чем сто тысяч человек, находится в осаде со стороны оппозиции, крупнейшее в этом плане поселение – это Дейр-эз-Зор – более двухсот тысяч человек; в целом, четыреста тысяч человек в Сирии находятся в осаждённом положении. Наиболее часто упоминаемый пример – Мадая – около сорока тысяч человек. И я хочу напомнить вам, что решение этой проблемы возможно только за счет синхронных действий; ведь это война, в конце концов. И этот факт признаётся в коммюнике, принятом Международной группой поддержки Сирии 12 февраля. Мы перечислили населённые пункты, города и деревни, которым должно быть уделено приоритетное внимание в плане разблокирования и доставки гуманитарной помощи. ООН занимается очень важной работой. Но позвольте привести лишь один пример того, как важно уделять внимание всем сторонам для достижения прогресса. В январе этого года ООН проводила переговоры с правительством, чтобы сделать возможными поставки помощи в Мадаю, и с оппозицией, чтобы сделать возможными поставки в два населённых пункта с шиитским населением – Кафрая и Фуа. Правительство выполнило свои обязательства, а оппозиция – нет. Да, в Мадаю была осуществлена лишь одна поставка, а мы хотим большего, как сказал Джон Керри, описывая наши решения, как было упомянуто в ходе пресс-конференции. Рабочая группа по гуманитарной помощи уже работает в Женеве, и какие бы преграды ни возникали, они будут устранены незамедлительно. Мое мнение таково: не нужно демонизировать Асада, не нужно никого демонизировать за исключением террористов в Сирии, а гуманитарные вопросы следует решать посредством сотрудничества. Имейте в виду, говорить о том, что до тех пор, пока не решены гуманитарные проблемы, пока насилию не положен конец, мы не собираемся вести переговоры ­– это дорога, ведущая в никуда, это откровенная провокация, поскольку решения Совета Безопасности предусматривают всеобъемлющие переговоры между правительством Сирии и всем спектром оппозиции. Конечно, это политический процесс, конечно, и военные вопросы имеют место, но также это вопрос и гуманитарных поставок. Мы можем сейчас чего-то добиться, можем добиться прорыва, сделать первый шаг, но стабильные поставки гуманитарных и других грузов, необходимых для мирных жителей, могут быть обеспечены только в ходе устойчивого политического процесса. Те, кто хотят выдвигать всё новые и новые предварительные условия для запуска таких политических переговоров, берут на себя огромную ответственность, как и те, кто их поддерживает. Также хочу упомянуть, что если гуманитарные организации обеспокоены, как им и полагается, судьбой мирного населения, нам стоит также не упускать из виду проблему химического оружия и того, кто использует химическое оружие. Джон, как и всегда, просто перечислил преступления режима Асада, включая его знаменитое выражение о том, что Асад травит газом свой народ. Господин Бреннан из ЦРУ вчера, кажется, или позавчера признал, что ИГИЛ производит самодельное химическое оружие в Ираке и Сирии – факт, который мы пытались поднять в Совете Безопасности и получили категоричный отказ со стороны наших американских коллег. Они сказали тогда, что нет никаких доказательств. Надеюсь, что теперь они будут более расположены к сотрудничеству. Да, а что касается использования голода в качестве оружия, это не единственный случай. Когда Правительство Украины установило блокаду Донбасса и Крыма, перекрыв водоснабжение, сделав жизнь на востоке Украины невыносимой из-за нехватки продовольствия, многие уважаемые правозащитные организации также заявляли, что это можно считать преступлениями против человечности, поскольку водоснабжение – одно из неотъемлемых прав. Несколько дней назад я смотрел канал Евроньюс, скромно описывающий себя как самый популярный телевизионный канал в Европе. Да, они действительно так говорят о себе. Евроньюс представил статистику, в соответствии с которой семь миллионов мирных жителей в Йемене, а это 50% населения, страдают от нехватки продовольствия. Таким образом, мы должны решать эту проблему вне зависимости от политических союзов, если мы хотим действовать по-настоящему гуманно и ответственно.

Вопрос: Большое спасибо. Последний короткий вопрос ко всем выступающим, уважаемый Франк-Вальтер, Сергей и Филип, по шкале от одного до ста, как вы оцениваете возможность того, что через неделю вы сможете заявить об успешной реализации проекта, о котором вы объявили вчера, а именно – об эффективном прекращении военных действий?

Ответ: Я бы ответил несколько более развернуто. Я уже говорил в своем кратком вступительном слове и раньше, что главная проблема, которую я вижу в своей работе, это договороспособность партнеров или ее отсутствие. Мы достигли очень важного компромисса в рамках Международной группы поддержки Сирии, заседание которой состоялось здесь, в Мюнхене, прежде всего в том, что касается гуманитарных поставок, но и в отношении перемирия. Кстати, во всех резолюциях Совета Безопасности ООН и документах Венской группы речь шла о прекращении огня. Вдруг в Мюнхене стало известно, что это невозможно, и нужно говорить о прекращении враждебных действий. Насколько я понимаю, это очередной каприз группы оппозиции, которая собиралась в Эр-Рияде. Его смысла мы до конца не прояснили, но исходили из того, что это будет означать, что не будут стрелять, и это уже хорошо. В течение многих часов работы МГПС в Мюнхене говорил, что мы выступаем за создание т.н. целевых групп и по гуманитарным делам, и по перемирию. Мы за то, чтобы они начинали работать немедленно. Но помимо этих дипломатических инструментов, ключевым инструментом решения проблемы гуманитарных поставок и особенно проблемы перемирия является налаживание повседневного ежечасного сотрудничества и координации между военными, прежде всего между военными США, которые возглавляют созданную ими коалицию, и военными Российской Федерации, учитывая, что мы работаем в САР по приглашению сирийского правительства и имеем определенное влияние на Дамаск.

Дж.Керри сегодня с таким пафосом (понимаю характер этой речи) сказал, что американцы настаивают на тесном сотрудничестве с Россией, в том числе по политическим, гуманитарным и военным аспектам этого кризиса. Все пять месяцев, которые Россия работает своими ВКС в Сирии, мы добиваемся от американцев координации по линии военных. Единственное, чего удалось достичь, – согласование процедуры избежания непредвиденных инцидентов. Я обсуждал это не только с Дж.Керри, но и со всеми членами Венской группы, так как если мы подходим к практическим целям перемирия, то без взаимодействия между военными ничего не получится, и это должны все понимать. Я взывал к разуму многих наших коллег, и многие члены МГПС меня поддержали. Поэтому нам удалось записать в итоговое заявление положение о том, что необходимо сотрудничать, в том числе по линии военных. Дж.Керри меня заверил, что так оно и будет, то есть не только избежание непредвиденных инцидентов, а самая настоящая координация, определение районов где есть террористы, а также районов, которые необходимо вывести из списка ударов и т.д.

Сегодня утром я прочел два заявления. Первое из Пентагона. Некто Джефф Дэвис сказал, что США не рассматривают возможность усиления сотрудничества с Россией во время боевых операций в Сирии, никаких изменений в этом плане нет, США продолжат сотрудничать с Россией лишь в рамках предотвращения несчастных случаев в небе. Оказывается, что никаких других шагов Пентагон предпринимать не собирается. Я надеюсь, что на это обратят внимание. Это означает, что никакие договоренности выполняться не будут, потому что к этому не готовы американцы. Вторая цитата тоже очень интересна. Тот же сотрудник Пентагона сказал, что одобренный нами план по прекращению огня в Сирии не повлияет на американские операции против «Исламского государства». Параллельно с ним Марк Тонер из Государственного департамента США заявил, что необходимо добиться прекращения боевых действий со стороны всех: России, Б.Асада и оппозиции. Иными словами, американская коалиция не должна прекращать боевые действия, поскольку она борется с «ИГ», а российская операция должна быть прекращена, хотя мы боремся с той же самой «ИГИЛ», «Джабхат-ан-Нусрой» и другими организациями, которые Совет Безопасности ООН причислил к террористическим. И то, что дискуссия вокруг этого перемирия – как проявилось в сегодняшних выступлениях – начинает уходить в сторону приоритетности прекращения действий ВКС России, наводит меня на очень серьезные подозрения, дает повод для грустных размышлений, чем закончится наша мюнхенская эпопея с этим документом о перемирии. Если не будет честного повседневного контакта между военными в регионе ли, в какой-то любой другой удобной точке, откуда можно четко понимать, что происходит «на земле» и откуда можно на это повлиять, ничего выполнить не удастся. О контакте военных записано в принятом нами заявлении, и если сейчас американцы будут отыгрывать назад, то они берут на себя колоссальную ответственность.

Вопрос: Похоже, Вы даете менее 50%?

Ответ: 49%.

Россия. Германия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 13 февраля 2016 > № 1652451 Сергей Лавров


Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > premier.gov.ru, 13 февраля 2016 > № 1651839 Вольфганг Бюхеле

Встреча Дмитрия Медведева с представителями деловых кругов России и Германии.

Стенограмма:

Д.Медведев: Уважаемый господин Бюхеле, уважаемые господа, уважаемые коллеги. Я приветствую всех в это субботнее утро во время нашего завтрака. Это как раз та категория завтраков, где обычно ничего не удаётся съесть, но цель таких встреч, конечно, совершенно в другом.

Считаю нашу встречу весьма полезной и своевременной. Несмотря на всё, что происходит, несмотря на все проблемы, о которых только что господин Бюхеле сказал, Германия была и остаётся нашим важнейшим торгово-экономическим партнёром в Европе и одним из важнейших торгово-экономических партнёров в мире. По сути, сегодня это второй наш сегодня партнёр после Китая. Именно экономика должна диктовать приоритеты нашего развития.

Хотел бы поблагодарить Восточный комитет германской экономики за организацию этой встречи, за то, что вы последовательно доносите мнение делового сообщества до нас, до политиков, до тех, кто принимает стратегические решения.

Конечно, не скрою, мы знали и лучшие времена, когда политическая часть во взаимоотношениях между нашими странами была другой, когда общение Президента или Премьера России с германским бизнесом не было основано на такой дозе политики. Но сейчас такая ситуация, поэтому, несмотря на желание оставить политические сюжеты до пленарной сессии, я тем не менее всё-таки кое-что на эту тему скажу. Конечно, мне бы хотелось обсудить, что нам можно было бы сделать для того, чтобы вернуться на прежний уровень торгово-экономического взаимодействия, что может сделать для этого деловое сообщество, каких действий вы ожидаете от правительств.

Как я сказал, совсем без политики не обойтись. Соображения политической конъюнктуры, во всяком случае в том, что произошло в российско-германских отношениях и в российско-европейских отношениях, зачастую подменяли экономическую логику. Когда меня спрашивают, в чём основная в настоящий момент проблема, я всегда говорю, что это не санкции, которые, конечно, всегда заканчиваются, причём всегда одним и тем же – ничем. Основная проблема – это упущенные возможности и потерянные деньги. Это самое грустное из той ситуации, которую мы сегодня имеем.

Из-за санкционного противостояния, а также из-за тех проблем, которые были названы господином Бюхеле только что (я имею в виду падение цен на энергоносители и некоторые другие структурные проблемы), мы за последний год потеряли в товарообороте больше чем одну треть. Если говорить, кстати, о совокупном торговом обороте с Евросоюзом (мы понимаем, что всё-таки существует экономика Евросоюза, по сути, и в целом), то это вообще почти половина торгового оборота за последние несколько лет. А это совсем грустно. То есть у нас было приблизительно 450 млрд евро на пике, а сейчас, по-моему, 235. И это такая не очень хорошая история.

Страдают интересы конкретных предприятий-экспортёров, которые теряют созданные годами упорной работы позиции на рынке. Вопрос в том, выгодно ли это. Я уже сказал: конечно, нет. Вопрос также в том, приведёт ли это к политическим результатам, на которые рассчитывали политические круги при принятии соответствующих решений. Нет, тоже не приведёт. Все вы прагматики, все вы отлично знаете, история нашей страны, как бы она ни называлась в отдельные исторические периоды, когда она подвергалась экономическим санкциям, убедительно доказывает: ничего не менялось. Я сейчас даже не пытаюсь разобраться в причинах, тем более выносить какие-то суждения, кто был прав, кто виноват. Просто смысла никакого нет.

Понятно, что это не отвечает и долгосрочным экономическим интересам. Вы сами работаете в разных странах на многих континентах, видите, как стремительно меняется экономический ландшафт. В чём проблема? Освободившиеся рыночные ниши моментально занимают конкуренты. Моментально занимают конкуренты! Под влиянием технологического прогресса за бортом оказываются очень часто целые предприятия, иногда даже отрасли.

Не скрою, я многократно встречался с коллегами из разных европейских стран, с предпринимателями и с политиками, с руководителями правительств, государств, которые мне говорили: снимите с нас ограничительные меры в том или ином секторе. Но мы не можем этого сделать. Во-первых, потому, что эти ограничительные меры носят ответный характер и, во-вторых, это не позволяют делать нормы ВТО, иначе это будет выглядеть как избирательный подход.

Поэтому наша позиция заключается в том, что начинать должны те, кто эти санкции вводил. Что же касается политической основы для их устранения, это уже вопрос политического диалога. Естественно, мы его будем вести, в том числе и по украинской проблематике, и по некоторым другим вопросам, по которым мы находимся в постоянном контакте.

Сегодня очевидно, что мы зря тратим силы на политическое противостояние. Мы выступаем с конкретными предложениями, которые могли бы взаимно усилить наши позиции, сформулировали новые подходы к взаимодействию между интеграционными объединениями, о чём только что тоже было сказано, – между Евразийским экономическим союзом и Европейским союзом. Евразийский рынок сегодня – это более 180 млн человек, огромный потенциал для развития торговли. Мы предметно работаем уже на эту тему с Азиатско-Тихоокеанским регионом, с Китаем, но хотели бы услышать на эту тему – и я здесь обращаюсь к вам – внятную позицию европейских политиков и, конечно, европейского бизнеса. Мы считаем, что пора уже завязывать отношения и на этом уровне.

Ещё один пример проекта, который важен и тем не менее политизируется, – это проект «Северный поток – 2». Я когда-то принимал участие в запуске «Северного потока – 1». Первые две нитки сейчас работают с загрузкой более 70%. Главное, что они не несут никаких транзитных рисков. Сняли мы и все озабоченности, которые были связаны с экологической безопасностью. Этот проект повысил энергобезопасность Европы. Сейчас на пороге «Северный поток – 2». Но, к сожалению, как и во всяком крупном деле, некоторые государства пытаются этот проект искусственно политизировать, хотя мы видим заинтересованность во второй фазе проекта ряда стран. Я недавно обсуждал этот вопрос и с Премьером Финляндии, и с коллегами из Правительства Австрии, с другими коллегами. Мы надеемся, что всё-таки решение по этому поводу будет принято, тем более что это выгодно и германскому бизнесу, и европейскому бизнесу в целом. Я уверен, что для присутствующих ответы на большинство вопросов сегодня очевидны.

Здесь я вижу представителей наших ближайших партнёров, крупных, уважаемых компаний, которые известны в России десятилетиями. У нас много совместных проектов в промышленности, энергетике, металлургии, транспорте, химии, автомобилестроении, а это тысячи рабочих мест и здесь, в Германии, и в России. Более 5,5 тыс. предприятий с немецким участием имеют свою историю успеха на российском рынке, причём сотрудничество налажено как по линии крупных корпораций, так и между малыми и средними предприятиями.

Вы знаете, действительно сегодня наша экономика находится не в самом простом периоде развития. Нам непросто, но в целом мы справляемся. Происходит адаптация к резко изменившимся внешним условиям. Падение цен на нефть чувствительно, тем не менее не критично, потому что запас прочности у нас неплохой, минимальный государственный долг, значительные резервы. Несмотря на все обстоятельства, мы прошли прошлый год с профицитом торгового и платёжного баланса. Снижение курса рубля открыло новые возможности для наращивания экспортного потенциала, и, конечно, важно использовать это окно возможностей, для того чтобы изменить некоторые ситуации, изменить структурные перекосы в экономике. Мы активно также занимаемся импортозамещением. По ряду секторов, в том числе в сельском хозяйстве, пищевой промышленности, видим здесь уже неплохую отдачу. Российские аграрии готовы работать и в других направлениях. Мы понимаем, что чем дольше длятся санкции, тем меньше шансов у европейцев сохранить свои позиции на российском рынке и в качестве поставщиков, и в качестве инвесторов. Поэтому нужно действовать быстрее. Мы надеемся также на совместную работу на нашем рынке с европейскими компаниями в будущем. Мы будем дальше заниматься развитием инноваций, высоких технологий. Действительно, эти процессы были запущены когда-то не без моего участия, в том числе проект по модернизации. Мы будем укреплять конкурентоспособность нашей экономики и стараться двигаться и в этом направлении. У нас есть хорошие заделы сотрудничества в автомобилестроении, в транспортном машиностроении, будем рады тому, чтобы продолжить такого рода работу с нашими немецкими партнёрами.

Хотел бы отдельно поблагодарить представителей немецкого бизнеса, которые даже в эти непростые времена продолжают работать в России, участвуют в развитии нашей страны не только своими инвестициями, но и знаниями и технологиями. Конечно, для нас важно, что партнёры строят долгосрочные планы работы в России, создают рабочие места, способствуют появлению высокотехнологичных производств. Одна из традиционных площадок для нашего диалога – Консультативный совет по иностранным инвестициям, в который входят и представители крупных германских компаний. В этом году у нас планируется 30-е, юбилейное заседание совета, будем рады видеть на нём наших германских партнёров.

Уважаемые коллеги, очевидно, что сотрудничеству сегодня нет никакой альтернативы, это ясно и в России, и в Германии. Мы чувствуем запрос предпринимателей наших стран на восстановление полноформатного взаимодействия, определённые шаги здесь делаются. Возобновлена работа форума «Петербургский диалог». В октябре прошлого года состоялись первые заседания российско-германской бизнес-платформы. Я надеюсь, что этот диалог будет продолжен на международных экономических форумах и в Петербурге, и в Сочи, поэтому хотел бы всех вас ещё раз пригласить поучаствовать на этих площадках в их работе.

Наверное, этого для начала разговора достаточно. Пожалуйста, давайте теперь обсудим интересующие вас вопросы.

В.Бюхеле (как переведено): Уважаемый Председатель Правительства Медведев, уважаемый господин Приходько, представители бизнеса! Уважаемый господин Премьер-министр Медведев, для меня большая честь приветствовать Вас сегодня на этом завтраке!

Германо-российский завтрак в этом году проходит уже во второй раз. И достаточно посмотреть на список участников, становится очевидным, что интерес германского и российского бизнеса в поддержании двусторонних контактов весьма велик.

Судя по числу предприятий (5600), нет никакой другой страны, которая бы была так сильно представлена в России, как Германия. К сожалению, этот высокий интерес в настоящее время не отражается в торговой статистике. В 2015 году наш двусторонний торговый оборот сократился ещё на 25%. У нас был рекордный 2012-й год, и таким образом германо-российский оборот сократился с 80 млрд евро до 50 млрд евро. И перспективы на 2016 год достаточно пессимистичны.

Согласно актуальному опросу среди германских предпринимателей, в России 81% германских фирм оценивают перспективы как негативные. И всё-таки я считаю это позитивным моментом, что подавляющее большинство германских предприятий держатся за российский рынок и верят в экономический подъём.

Причины этого кризиса очевидны. Это исторически низкая цена на нефть, падение курса рубля и не в последнюю очередь взаимные торговые санкции. Кроме того, накладываются и структурные проблемы в России, которые Вы, уважаемый Председатель Правительства, будучи Президентом, также ставили во главу угла.

Тогдашняя повестка по модернизации, по нашему мнению, была верным ответом на необходимость реформ в России. И мы надеемся, что эта повестка дня получит новую динамику и будет развиваться в дальнейшем.

Сокращение государственного контроля и борьба с бюрократией, а также стимулирование малых и средних предприятий в этой связи, по нашему мнению, были бы очень важной задачей, которой необходимо заниматься.

Но также и политика по локализации производств в России пользуется большим вниманием со стороны германского бизнеса. Германский бизнес может, осуществляя инвестиции на месте, способствовать этой работе.

Сейчас стоит задача повышения конкурентоспособности российской экономики, и об этом мы ещё поговорим.

Мои коллеги в ходе дискуссии, которую мы проведём в более узком кругу, обсудят эти вопросы. Мы, однако, понимаем, что без нового политического процесса разрядки в Европе, без разрешения украинского конфликта экономика будет испытывать трудности. Снятие санкций связано с выполнением минских соглашений, это линия ЕС. Однако в настоящее время мы наблюдаем и следующее: Украина в том числе тоже не выполняет свои обязательства по минскому соглашению. Поэтому мы надеемся, что, по меньшей мере, начиная с лета нам можно будет начать процесс снятия санкций, и я рассчитываю, что наша сегодняшняя встреча будет способствовать продвижению в этом направлении. Тем самым мы могли бы добиться позитивной динамики в международных отношениях. Она нам крайне необходима, чтобы разрешить многочисленные совместные проблемы. И именно во благо этого диалога Восточный комитет работает, и работают также присутствующие здесь участники. Чтобы постепенно снимать санкции, необходимы дальнейшие сигналы по реализации основных пунктов минских соглашений. К ним относится стабильное решение о прекращении огня и также доступ наблюдателей от ОБСЕ ко всей территории конфликта.

Уважаемый господин Медведев, мы возлагаем большие надежды на Вас и на российское Правительство. Германо-российские отношения характеризуются особым качеством по различным причинам экономического и политического характера, и мы делаем ставку на проекты-маяки, к примеру, Nord Stream 2. И здесь, пользуясь поддержкой Федерального правительства, мы пытаемся убедить скептиков внутри Европейского союза. Я надеюсь, что германо-российская рабочая группа по стратегическим вопросам как можно скорее возобновит свою работу. Стратегическая рабочая группа под Вашим руководством, уважаемый господин заместитель Министра Лихачев, очень важна для нашего взаимодействия. Экономическое взаимодействие именно с Россией может решающим образом способствовать обеспечению безопасности, стабильности и мира на планете. Поэтому мы выступаем за создание совместного экономического пространства от Лиссабона до Владивостока, в котором будет место и для Украины. Украина должна оставаться мостом в Россию, она не должна становиться тупиком. И мы хотели бы, чтобы трехсторонние переговоры между Россией, Европейским союзом и Украиной снова возобновились. Также важно, чтобы состоялись конструктивные переговоры между Европейской комиссией и Евразийской экономической комиссией. Моя важная задача на предстоящие месяцы и годы состоит в том, чтобы наполнить отношения с Россией новым содержанием и улучшить их. У нас достаточно для этого оснований. Я убежден, что это партнерство станет реальностью.

Уважаемый господин Председатель Правительства, я хотел бы поблагодарить Вас от имени своих уважаемых коллег за то, что Вы нашли время встретиться с нами, и я с нетерпением жду предстоящую дискуссию. Уважаемый господин Председатель Правительства, я передаю слово Вам.

Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > premier.gov.ru, 13 февраля 2016 > № 1651839 Вольфганг Бюхеле


Германия. Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > premier.gov.ru, 13 февраля 2016 > № 1651837 Дмитрий Медведев

Мюнхенская конференция по вопросам политики безопасности.

Выступление Дмитрия Медведева на панельной дискуссии.

Стенограмма:

Выступление Дмитрия Медведева на панельной дискуссии Мюнхенской конференции по вопросам политики безопасности

Д.Медведев: Добрый день, уважаемые дамы и господа! Добрый день, уважаемый коллега господин Вальс, уважаемый господин Ишингер! У меня будет чуть более общее выступление, но, надеюсь, полезное.

Со времени окончания «первой холодной войны» прошла уже четверть века. Для истории не так много, но по меркам отдельных людей и даже поколений это всё-таки срок заметный. И достаточный, чтобы мы могли все вместе оценить наши победы и поражения, определить цели на будущее и, конечно, избежать повторения ошибок.

Мюнхенская конференция отличается острыми и откровенными дискуссиями. Я здесь в первый раз. И мне хотелось бы сегодня рассказать о том, как мы в России понимаем современное состояние европейской безопасности, ведь именно ради этого мы собрались, и какие пути решения стоящих перед нами проблем мы видим с учётом того, что они осложнены явным ухудшением отношений России и Запада.

Перед поездкой на конференцию я встречался с Президентом Путиным. Мы обсуждали его выступление здесь, в Мюнхене, в 2007 году. Тогда он говорил о том, что идеологические стереотипы, двойные стандарты в международных отношениях не помогают снизить напряжённость, а только усиливают её, а у мирового сообщества остаётся всё меньше возможностей для принятия значимых политических решений.

Давайте зададимся вопросом: не слишком ли мы тогда сгущали краски? Может быть, наши оценки были излишне пессимистичны. К сожалению, должен констатировать, что картина сегодня даже более серьёзная. Развитие событий с 2007 года оказалось куда как драматичнее. Единой Большой Европы как не было, так и нет. Наши экономики, все экономики, растут слабо. Обострились конфликты в странах Ближнего Востока и Северной Африки. Наступил миграционный коллапс. Отношения Евросоюза и России испорчены. На Украине – гражданская война.

В этом смысле наш интенсивный диалог о будущей архитектуре евроатлантической безопасности, о глобальной стабильности, о региональных угрозах сейчас особенно необходим. Считаю ненормальным, что по многим направлениям он почти полностью оборвался. Проблему коммуникации признают практически все – и в Западной Европе, и в России. Парализованы механизмы, которые позволяли своевременно снимать взаимные озабоченности. Более того, мы потеряли культуру взаимного контроля над вооружениями, хотя долгое время именно она служила основой для укрепления доверия. Одна за другой отмирают партнёрские инициативы, которые стоили нам немало сил. Фактически заморожен проект договора о европейской безопасности. Идея о создании комитета по вопросам внешней политики и безопасности, которую я лично обсуждал когда-то с Канцлером ФРГ Ангелой Меркель в Мезеберге, не реализована. Остаётся недружественной и закрытой, по нашей оценке, политическая линия НАТО в отношении России.

Можно сказать и резче: мы скатились, по сути, во времена новой холодной войны. Чуть ли не ежедневно нас объявляют самой страшной угрозой то для НАТО в целом, то отдельно для Европы, то для Америки и других стран (коллега господин Столтенберг это тоже только что продемонстрировал), снимают пугающие фильмы, в которых русские начинают ядерную войну. Я вообще иногда думаю: мы в 2016 году живём или в 1962-м?

Хотя реальные угрозы, которые существуют в нашем маленьком мире, и это, я надеюсь, вы понимаете, заключаются совсем в другом. Понятие «европейская безопасность» сегодня охватывает гораздо более широкое поле, чем мы привыкли. Сорок лет назад речь шла прежде всего о военно-политических отношениях европейских стран. Но сегодня на первый план выходят другие проблемы – устойчивое экономическое развитие, проблемы неравенства, преодоления бедности, беспрецедентная по масштабам миграция, новые формы терроризма, региональные конфликты, в том числе внутриевропейские. Я имею в виду, конечно, и Украину, и всё ещё неспокойные Балканы, и стоящую на грани национального кризиса Молдавию.

Те трансграничные вызовы и угрозы, которые казались нам в какой-то период совсем преодолёнными, проявились с новой силой, а новые угрозы, прежде всего терроризм и экстремизм, потеряли абстрактный характер, который они имели до этого для большинства. Теперь это реальность для миллионов людей в разных странах, о чём только что говорил коллега Вальс, это повседневная угроза. Каждый день может прозвучать взрыв в самолёте или выстрелы в кафе. Раньше так было только на Ближнем Востоке. Теперь – во всём мире.

Мы видим, что экономические, социальные, военные вызовы сегодня взаимно усиливают друг друга, а действуем мы подчас абсолютно разрозненно, вяло, ориентируясь во многих случаях исключительно на наши национальные интересы, либо сразу назначаем виноватым другого.

А теперь пять тезисов о безопасности как таковой.

Первое. Начну с экономики.

Сегодня мы фактически оказались на грани смены парадигмы сложившихся международных экономических отношений. Традиционные схемы не работают, политическая целесообразность берёт верх над понятным экономическим расчётом. Правила поведения подчас переписываются adhoc, а порой просто игнорируются. Достаточно вспомнить, как Международный валютный фонд просто переделал фундаментальные правила кредитования стран с просроченной суверенной задолженностью, когда речь пошла о суверенном долге Украины перед Россией.

Переговоры о заключении масштабных экономических мегаблоков чреваты утратой системы общих правил в мировом экономическом пространстве.

Отчасти дурную шутку сыграла с нами и глобализация, к которой мы так все стремились. Я лично говорил об этом во время встреч тогда ещё всем нужной «восьмёрки». Но времена меняются, даже небольшие сдвиги в экономике одной страны теперь практически мгновенно сказываются на рынках и целых государствах. Глобальные механизмы регулирования не успевают балансировать интересы сторон.

Крайне нестабильным остаётся энергетический рынок. От его волатильности страдают и импортёры, и экспортёры.

Вызывает сожаление расширяющаяся практика одностороннего экономического давления, я имею в виду всякие санкции. Делается это произвольно, подчас в нарушение международного права. Так расшатываются основы функционирования международных экономических организаций, включая Всемирную торговую организацию. Мы всегда это говорили, и я всегда это говорил, что санкции наносят удар и против тех, в отношении кого они вводятся, и против тех, кто их использует. Сколько совместных инициатив подвисло из-за санкций! Я только что встречался с представителями германского бизнеса, и мы говорили на эту тему. Просчитаны ли прямые и косвенные издержки для европейского и российского бизнеса? И действительно ли стóят наши противоречия всего этого? Насколько они глубоки? Это всем вам, сидящим в зале, – так нужно, чтобы они были, эти санкции?

Это – дорога в никуда. Всем будет хуже, не сомневайтесь. Вместо этого жизненно необходимо бросить силы на укрепление новой глобальной системы, которая сочетала бы принципы эффективности и справедливости, рыночной открытости и социальной защищённости.

Второе. Кризис модели мирового экономического развития создаёт предпосылки для различных конфликтов, включая региональные.

Европейским политикам казалось, что создание так называемого пояса друзей по внешнему контуру ЕС может стать надёжной гарантией безопасности. И каковы результаты этой политики? Не «пояс друзей», а, по сути, зона отчуждения, череда локальных конфликтов и экономических неурядиц и на восточном, и на южном фланге европейского соседства (я имею в виду и Украину, и Молдову, и Ближний Восток, и север Африки, Ливию и Сирию).

Итоги – эти регионы теперь наша общая проблема.

Нормандский формат позволил нам запустить переговорный процесс по Украине. Мы уверены, что на сегодняшний день никакого другого инструмента мирного урегулирования, кроме минского пакета, не существует.

Мы приветствуем взвешенную и конструктивную позицию Франции по этому поводу. И по Украине, кстати, и по другим самым острым международным проблемам (здесь господин Вальс об этом говорил) российский диалог с Францией никогда не прерывался и приводил к конкретным результатам.

Безусловно, минские договорённости должны соблюдать все стороны. Но в первую очередь их выполнение зависит, на наш взгляд, от киевских властей. Почему от них? Не потому, что мы пытаемся передвинуть куда-то стрелку, а потому что такой период настал.

Несмотря на прогресс по ряду направлений (по отводу тяжёлых вооружений, по присутствию миссии ОБСЕ, другим вопросам), ситуация остается неустойчивой.

Что больше всего нас беспокоит?

Во-первых, и это самое главное, на юго-востоке Украины так и не установлен режим полной тишины. На линии соприкосновения регулярно происходят обстрелы. Этого быть не должно. И в этом смысле мы должны подавать правильные сигналы всем сторонам.

Во-вторых, до сих пор так и не приняты изменения в Конституцию Украины, что должно было быть сделано до конца прошлого года, не исполняется законодательство об особом статусе Донбасса. Вместо согласования с регионами конкретных элементов децентрализации, а это важнейшие вопросы, приняты так называемые переходные положения. Хотя все эти договорённости чётко зафиксированы в минских соглашениях.

В-третьих, киевские власти по-прежнему настаивают на том, что местные выборы должны быть организованы на основе нового украинского закона. Кроме того, украинская сторона, к сожалению, не выполнила свои обязательства по широкой амнистии, которая должна распространяться на тех, кто участвовал в событиях 2014–2015 годов. Без амнистии эти люди не смогут принять участие в выборах, что сделает их результаты сомнительными, а это вряд ли понравится ОБСЕ.

Как я уже сказал, минские соглашения должны быть выполнены полностью – это российская позиция. При этом мы люди здравомыслящие и готовы слушать разные идеи, в том числе компромиссные, например, мы согласились с предложением господина Штайнмайера о том, что с момента проведения выборов начинается временное применение Закона об особом статусе, а после признания результатов выборов по линии БДИПЧ ОБСЕ применение этого закона становится постоянным. Но и здесь нет движения – уж казалось бы, совсем компромисс!

И конечно, крайне тяжёлой остаётся гуманитарная ситуация. Экономика юго-востока Украины деградирует, территории блокированы, отвергнута инициатива Канцлера Германии о восстановлении банковской системы, которая должна была быть там реализована. Десятки тысяч людей находятся на грани выживания.

Удивительно другое: почему это должно волновать Россию и не волнует в такой степени Украину? Но мы отправляли и вынуждены будем отправлять на юго-восток Украины гуманитарные караваны.

Хочу прямо сказать: мы проявляли и будем проявлять разумную гибкость в исполнении минских соглашений там, где это не противоречит их сути. Но мы не можем сделать того, на что у нас нет полномочий, а именно: исполнять за киевские власти их политические и юридические обязательства. Это прямая компетенция Президента, Правительства и Парламента Украины. К сожалению, в настоящий момент там нет ни воли, ни желания этого делать, и сегодня, на мой взгляд, это становится всем очевидным.

Теперь что касается Сирии. Мы работали и будем тщательно работать над реализацией мирных совместных инициатив. Они идут трудно, но альтернативы межнациональному и межрелигиозному диалогу не существует. Важно сохранить единое сирийское государство, не допустить его распада по конфессиональному принципу. Ещё одной Ливии, Йемена и Афганистана миру не потянуть. Последствия такого сценария будут катастрофой для всего Ближнего Востока. Определённую надежду даёт работа международной группы поддержки Сирии, они собрались здесь позавчера, её участники согласовали ряд практических мер по осуществлению резолюции 2254, включая доставку гуманитарной помощи гражданскому населению и определение условий перемирия, разумеется, исключая террористические группировки. Претворить эти меры в жизнь предстоит под председательством нашей страны и Соединённых Штатов Америки. Подчеркну: ключевое значение будет иметь регулярная работа российских и американских военных. Но именно регулярная, не так, чтобы искать их и договариваться о каком-то эпизодическом контакте, а регулярная, постоянная, каждый день!

Конечно, недопустимы любые предварительные условия начала переговоров по политическому урегулированию между Правительством Сирии и оппозицией. И не надо никого пугать наземной операцией.

И третье. Искренне считаем, что, если мы не нормализуем ситуацию в Сирии и других горячих точках, терроризм станет новым видом войны, которую будет вести весь мир. И это даже не просто вид войны, а, по сути, способ разрешения межнациональных и межконфессиональных конфликтов, метод квазигосударственного управления. Представьте себе цепочку стран, которые управляются террористами методом террора. Это разве XXI век?

Сегодня все понимают, что терроризм – это не проблема отдельных стран. Мы в России говорили об этом уже два десятилетия назад, убеждали наших партнёров, что корень не только в межнациональных и межконфессиональных разногласиях. В основе идеологии ИГИЛ лежит совсем не битва за исламские ценности, а лишь звериный инстинкт, стремление разрушать и убивать. Поэтому терроризм – проблема цивилизационная: или мы, или они, пора это всем осознать, без всяких нюансов и полутонов, без всякого оправдания их действий, без деления на своих и чужих, на крайних и якобы умеренных!

Уничтожение российского самолёта в небе над Синаем, теракты в Париже, Лондоне, Израиле, Ливане, Пакистане, Ираке, Мали, Йемене и других странах, показательные казни заложников, тысячи жертв, бесконечные угрозы подтверждают: международный терроризм не признаёт границ.

Террористы и экстремисты пытаются распространить своё влияние не только на страны Ближнего Востока и Северной Африки, но и вообще на всю Центральную Азию. И к сожалению, это им пока удаётся. В том числе и потому, что мы не можем оставить наши разногласия и реально объединиться. Даже взаимодействие по линии спецслужб было свёрнуто. Но это смешно: типа, мы не хотим с вами работать. Думаю, ДАИШ должно быть очень признательно моим коллегам – руководителям ряда западных стран, которые свернули такое сотрудничество!

Перед конференцией я просматривал самые разные материалы, в том числе оценки западных экспертов. Даже наши недоброжелатели признают, что при всех разногласиях «антитеррористическое уравнение» без России не решается. Правда, иногда эту правильную в общем мысль они выражают в несколько ином контексте, говоря о том, что хуже сильной России может быть только слабая Россия.

Четвёртое. С региональными конфликтами и терроризмом тесно переплетена и такая проблема, как беспрецедентная по масштабам и неконтролируемая по сути миграция. Если хотите, это новое великое переселение народов. Оно затрагивает не только Западную Европу, но и Россию. И если из Сирии поток не такой большой, то с Украины это для нас уже стало острой темой. Только за полтора года мы приняли более миллиона беженцев.

Войны и связанные с этим лишения, неравенство, низкий уровень жизни, насилие, фанатизм заставляют людей покидать родные места. Безуспешные попытки пересадить модельные, западные образцы демократии в совершенно неподготовленную социальную среду привели к разрушению целых государств, превратили огромные территории в зоны военных действий. Я вспоминаю, как мои коллеги радовались в какой-то период так называемой арабской весне. Это просто на моих глазах происходило всё. И где эта современная демократия в этих странах? Видимо, она приобрела форму ИГИЛ.

В странах, откуда уезжают люди, деградирует человеческий капитал, тают перспективы развития. Нынешний миграционный кризис по многим своим проявлениям уже приближается к гуманитарной катастрофе, во всяком случае, в некоторых европейских регионах. Обостряются социальные проблемы, растёт взаимная нетерпимость, ксенофобия. Я уже не говорю о том, что под видом беженцев в европейские страны проникают сотни, тысячи экстремистов. Либо люди, которые имеют совершенно чуждую культуру, которые просто хотят получать пособия и ничего не делать. Появилась реальная угроза разрушения единого экономического пространства, а вслед за ним и культурного пространства, и даже самой европейской идентичности! Мы с сожалением видим подрыв нужных и для России механизмов. Я имею в виду развал, по сути, Шенгенской зоны.

Мы готовы помогать в решении миграционных проблем всем, чем можем, в том числе принимая участие в нормализации ситуации в конфликтных регионах, откуда идёт основной поток беженцев. Это касается и Сирии.

И, наконец, пятое. Давайте будем максимально честными. Большинство этих вызовов возникло не сегодня. И уж точно их придумали не в России. Но за это время мы так и не научились правильно на них реагировать, предупреждать их. И поэтому по-прежнему основные ресурсы тратим на борьбу с их последствиями, не добираясь, не доискиваясь до их первопричин. Либо обращаем энергию не против истинного зла, а для сдерживания соседей. Только что здесь об этом говорилось. Доктрина сдерживания очень активно применяется западным миром по отношению к России сегодня. Опасность таких подходов заключается в том, что и через десять, и через двадцать лет мы будем с вами обсуждать одни и те же темы. Если, конечно, вообще будет что обсуждать. В рамках всемирного халифата дискуссии неуместны.

Есть разные мнения относительно перспектив взаимодействия c Россией. Конечно, такие мнения есть и у нас. Но есть ли у нас шанс объединиться, для того чтобы ответить на вызовы, о которых я только говорил? Я абсолютно уверен, что есть. Вчера мы видели яркий пример религиозного порядка – того, как начинается движение друг к другу. На Кубе состоялась встреча Святейшего Патриарха Кирилла и Папы Римского Франциска. А ведь до этого две христианские церкви не общались столетиями. Конечно, восстановление доверия – это дело нелёгкое. Трудно сказать, сколько времени на это потребуется. Но начинать этот процесс необходимо. И здесь не может быть никаких предварительных условий. Или это нужно всем нам, или не нужно никому. И тогда этого не будет!

Наши оценки событий последних лет нередко расходятся, но всё же, хочу особенно чётко подчеркнуть, расходятся не так сильно, как, например, 40 лет назад во время подписания Хельсинкского акта. Тогда посреди Европы просто-напросто стояла стена. Там, где верх брали застарелые фобии, возникал тупик. А там, где нам удавалось объединять силы, мы приходили к успеху. Тому есть множество примеров. Смогли же мы договориться о сокращении стратегических наступательных вооружений. Это был по-настоящему большой прорыв. Смогли найти компромисс в урегулировании ситуации вокруг иранской ядерной программы. В рамках «Женевы-2» за стол переговоров удалось усадить все стороны сирийского конфликта. Есть координация действий в борьбе с пиратством, конференция по климату, которая прошла в Париже. Всё это позитивные примеры, их надо умножать.

Уважаемые коллеги! Уважаемые дамы и господа!

Современная архитектура европейской безопасности была выстроена на руинах Второй мировой войны, и она позволила нам прожить 70 лет без глобальных конфликтов. Почему? Потому что она была основана на принципах, которые в тот период были понятны всем, прежде всего принципах безусловной ценности человеческой жизни. Их понимание нам досталось огромной ценой. Но именно эта общая трагедия заставила подняться над политическими и идеологическими разногласиями во имя мира. Да, сегодня в этой системе есть определённые проблемы и сбои. Но неужели нам нужна ещё одна, третья мировая встряска, чтобы понять, насколько сейчас необходимо сотрудничество, а не конфронтация?

Я хочу привести слова Джона Кеннеди, который сказал в общем простую, но правильную вещь: «Внутренняя политика может всего лишь провалить выборы. Внешняя политика может всех нас убить». Тогда, в 1960-е годы, на пороге ядерного апокалипсиса две противоборствующие стороны вовремя смогли понять, что никакое противостояние политических систем, государств не стоит жизни людей.

Я верю, что сегодня мы все и мудрее, и опытнее, и ответственнее. И нас не разделяют такие идеологические фантомы и стереотипы. А те вызовы, которые угрожают всем нам, будут основой не для конфликтов, а для нашего объединения, для справедливого и равноправного объединения, которое обеспечит нам спокойную жизнь ещё как минимум лет на 70.

Спасибо.

Из ответов на вопросы после выступления на конференции

Вопрос (как переведено): Меня зовут Минус Кемпбелл, я из Великобритании. Мой вопрос адресуется Премьер-министру Медведеву. Понимает ли Россия, что усиление её влияния в Сирии несёт с собой и ответственность за всех граждан Сирии? И если да, то как осуществляется выполнение этой ответственности в отношении жителей Алеппо, которые сейчас массово бегут [из города]?

Д.Медведев: Спасибо. Я продолжу тогда ответ на вопросы, которые касаются Сирии, в том числе по ситуации вокруг Алеппо, но не только.

Я думаю, что значительная часть людей, которые присутствуют в этом зале, в Сирии никогда не были, а вот я там был. Был с государственным визитом в тот период, когда Сирия была спокойным, мирным светским государством, где все жили в нормальном, равновесном состоянии, я имею в виду и сунниты, и шииты, и друзы, и алавиты, и христиане.

С тех пор прошло уже практически шесть лет. Сегодня мы видим, что Сирия находится в состоянии гражданской войны. Давайте зададимся вопросом: кто в этом виноват? Неужели один Асад? Совершенно очевидно, что без определённого влияния извне Сирия могла продолжить своё развитие. Но я помню эти разговоры, помню беседы с моими партнёрами, и с европейскими, и с американскими – они мне говорили одно и то же: Асад нехороший, он должен уйти, и тогда там наступит мир и процветание. Ну и что? В результате гражданская война.

Поэтому не могу не поддержать своего коллегу, Премьер-министра Вальса, в том, что мы должны вместе работать над решением этой проблемы, но работать эффективно, а не просто смотреть за тем, как там развиваются события, как одни глушат других; не пытаться делить тех, кто там воюет, на своих и чужих, а постараться посадить всех за стол переговоров, кроме тех, в отношении которых мы договорились, что это реальные террористы. Они нам известны.

Россия не занимается там решением каких-либо специальных задач, кроме объявленных. Мы там защищаем наши национальные интересы, потому что значительная часть боевиков, которые там воюют, приехали из России и сопредельных с нами стран, и они могут вернуться к нам обратно, для того чтобы устраивать террористические акты. Они должны там остаться...

Гражданского населения это никак не касается. Мы гражданскому населению, в отличие от большинства присутствующих там, в регионе, стран, помогаем. Никаких доказательств по поводу бомбардировок гражданского населения нам никто так и не предоставил, хотя нам всё время об этом говорят, что какие-то цели не те и так далее. Не обмениваются информацией. Я только что говорил об этом с трибуны: военные должны быть в постоянном контакте. Они должны созваниваться 10 раз в день. В противном случае там постоянно будут стычки и конфликты. И вот это уже наша миссия. Мы к этому сотрудничеству готовы. Я рассчитываю, что в рамках того диалога, который прошёл здесь, у нас будет позитивное развитие и в смысле прекращения огня в Сирии, и в смысле решения гуманитарных задач. Ну и очень важно, чтобы мы смогли договориться по ключевым моментам, потому что в противном случае, и, я думаю, это ни для кого не секрет, Сирия распадется на части, как это произошло с Ливией и как это, по сути, происходит с целым рядом других стран в регионе. Чем это грозит? Это грозит тем, что конфликт будет носить перманентный характер. Там постоянно будет гражданская война, постоянно будет этот самый ДАИШ или его правопреемники, и мы будем друг с другом спорить, выясняя, кто хороший, а кто плохой, кому мы должны помогать, а кому не должны помогать. У нас с вами общий враг, и из этого нужно исходить.

Теперь я вернусь к украинской проблематике. Я не буду давать оценку тому, что произошло на Украине, это было сделано российским руководством неоднократно, в том числе и мной. Отвечу лишь на ту часть вопроса, которая касается расследования по самолёту. Очевидно, что в объективном расследовании Российская Федерация заинтересована не меньше, чем те страны, граждане которых погибли в этой катастрофе. Это действительно колоссальная трагедия. Но даже по тону вопроса можно понять, что задающий уже определил, кто за это отвечает, уже определил, кто должен нести юридическую ответственность, никакого расследования не нужно, нужно созывать определённые юридические комитеты, создавать определённые юридические процедуры и по ним идти. Но так не действуют. Это должно быть нормальное всеобъемлющее расследование, которое включает в себя все аспекты. Это первое. И второе. К сожалению, в мире это не первый такой случай. Никогда ни уголовный суд, ни иные подобные инстанции этим не занимались. Это проблемы другого порядка. И вот об этом нам предстоит договориться. А Россия готова в этом смысле предоставить любую информацию, которая требуется для проведения качественного расследования.

Германия. Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > premier.gov.ru, 13 февраля 2016 > № 1651837 Дмитрий Медведев


Германия. Великобритания. РФ > Транспорт > gazeta.ru, 12 февраля 2016 > № 1646483

Нелетная Россия

Зарубежные авиакомпании в России в 2015 году снизили перевозку пассажиров на 18,5%

Евгения Сазонова

Падение покупательной способности россиян ударило по международным перелетам. В прошлом году иностранные перевозчики перевезли из России и обратно на 18,5% меньше пассажиров. Зарубежные компании были вынуждены сократить программы полетов, а в худшем случае — покинуть рынок. Эксперты считают, что увеличить пассажиропоток в Россию может только въездной туризм — за счет девальвации рубля отдых в России сильно подешевел для иностранцев.

Зарубежные авиаперевозчики в прошлом году перевезли из России и обратно 15,238 млн пассажиров, что на 18,5% меньше, чем в 2014 году, такие данные предоставили «Газете.Ru» в Федеральном агентстве воздушного транспорта (Росавиация). В статистике агентства отмечается, что в прошлом году иностранные авиакомпании доставили в Россию 7,6 млн человек, а вывезли из нее 7,64 млн пассажиров. В 2014 году зарубежными компаниями в нашу страну и обратно было перевезено 18,695 млн пассажиров: 9,32 млн — в Россию и 9,374 млн — обратно.

В 2015 году о своих планах прекратить полеты в Россию анонсировало несколько компаний.

Например, немецкий авиаперевозчик Air Berlin объявил о своем уходе с рынка в начале октября 2015 года, а 18 января этого года выполнил заключительный рейс из Москвы в Берлин. Уход из России в компании объясняли спадом пассажиропотока и оптимизацией маршрутной сети. Впрочем, тогда Air Berlin не исключил, что в случае стабилизации спроса компания вернется в Россию. В прошлом году с российского рынка также ушла Thai Airways, переставшая выполнять перелеты из Москвы в Бангкок. Британский лоукостер EasyJet в сентябре прошлого года объявил о решении прекратить полеты в Россию. Также из России ушли гонконгская авиакомпания Cathay Pacific Airways и норвежская Norwegian Air Shuttle, летавшая между Осло и Санкт-Петербургом.

Прочим иностранным авиаперевозчикам пришлось сократить свою маршрутную сеть в России.

Так, из направлений авиакомпании Lufthansa Group в Россию осталось три — из Германии в Москву, Санкт-Петербург и Краснодар. Пассажиропоток группы в Россию сократился на 15% по сравнению с 2014 годом.

«К сожалению, 2015 год был очень непростым для российского рынка, а значит, и для нас. В связи с чем мы вынуждены были приостановить выполнение рейсов в Самару и Нижний Новгород, а также во второй московский аэропорт, куда мы ранее летали, Внуково. Это было непростым решением, но наша задача как авиакомпании выполнять прибыльные рейсы. С этой целью мы также сократили наши провозные мощности на 30%», — сообщил «Газете.Ru» региональный директор Lufthansa Group в России Аксель Хилгерс.

Помимо этого, полеты в Россию с прошлого года не выполняет украинские авиакомпании и египетский EgyptAir. Впрочем, авиаперевозчики этих стран ушли из России не по собственному желанию. Так, в конце сентября прошлого года Украина приняла решение запретить российским авиакомпаниям осуществлять полеты в свою страну с 25 октября. Чуть позже российская сторона зеркально ответила на эти санкции, запретив украинским компаниям полеты в Россию. EgyptAir не летает в Россию с 14 ноября после запрета российских авиавластей, которые объяснили, что компания так и не предоставила программу авиационной безопасности.

Главный редактор Avia.Ru Роман Гусаров отмечает, что снижение пассажиропотока двустороннее.

«С одной стороны, после введения санкций существенно снизилась деловая активность иностранных компаний в России. С другой — россияне стали меньше путешествовать за границу ввиду падения платежеспособности в валютном исчислении. И еще один фактор — девальвация рубля. Так как билеты у зарубежных компаний номинированы в валюте, российские перевозчики получили конкурентное преимущество в стоимости перевозки», — отмечает эксперт.

Как сообщалось ранее, в прошлом году отечественными авиаперевозчиками за рубеж было перевезено 39,5 млн человек, что на 15,8% меньше, чем в 2014 году. Всего в прошлом году российские авиакомпании перевезли 92,07 млн человек, что на 1,2% меньше, чем в 2014 году.

«Доступность отдыха в России может спровоцировать вал въездного туризма. Но для этого нужно упрощение визового режима — как минимум разрешение 72-часового пребывания без визы. А во-вторых, активность туроператоров. Тогда авиакомпании вернутся, и еще новые прилетят», — уверен исполнительный директор «Авиапорта» Олег Пантелеев.

Германия. Великобритания. РФ > Транспорт > gazeta.ru, 12 февраля 2016 > № 1646483


США. Германия. РФ > Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 12 февраля 2016 > № 1646463

Три орешка для Мюнхена

В Мюнхене без Путина обсудят ситуацию вокруг Сирии, Украины и мигрантов

Игорь Крючков, Александр Братерский

В Мюнхене открылась 52-я международная конференция по безопасности. Мероприятие состоится без участия Владимира Путина, хотя организаторы заявляли, что дважды приглашали российского лидера принять участие в конференции. На повестке три основных вопроса — ситуация в Сирии, на Украине и европейский миграционный кризис.

В Германии началась Мюнхенская конференция по безопасности — ежегодная встреча ведущих мировых политиков, на которой обсуждаются главные международные вызовы современности. Вместо президента РФ Владимира Путина сюда приехал премьер страны Дмитрий Медведев. Это самый высокопоставленный российский политик, который принимает участие в конференции после 2007 года, когда там выступил Путин с программной «мюнхенской речью».

В ночь на 12 февраля, до официального открытия Мюнхенской конференции по безопасности, глава МИД России Сергей Лавров, его американский коллега Джон Керри и спецпредставитель ООН по Сирии Стаффан де Мистура выступили с совместным заявлением, которое задало тон всему мероприятию. После многочасовых переговоров дипломаты обнародовали план по преодолению кризиса в Сирии, с которым согласны все международные гаранты этого процесса.

Стороны договорились о приостановке военных действий в Сирии в течение недели и о немедленной организации гуманитарных коридоров в ряде городов. Среди них Дейр-эз-Зор, пригороды Дамаска и город Мадая, жители которого, по данным ООН, умирают от голода из-за вооруженной блокады.

Об Алеппо объявлено не было. Между тем именно российские авиаудары по Алеппо являются главным камнем преткновения между Москвой, Вашингтоном, а также региональными и локальными участниками сирийского конфликта. Без приостановки бомбардировок по этому стратегически важному городу начать сирийские переговоры будет практически невозможно.

После согласованного ограничения боев в Сирии, как ожидается, делегации официального Дамаска и оппозиционных боевых групп смогут достаточно сблизить позиции для начала полноценных переговоров о создании правительства национального единства.

Прорыв за неделю

Объявляя согласованный план действий по Сирии, госсекретарь США Джон Керри не использовал выражение «прекращение огня» (ceasefire), которое обычно используется в дипломатическом лексиконе для обозначения полного перемирия. Дипломат выбрал менее четкую формулировку — cessation of hostilities, которую можно перевести как «приостановка военных действий».

Дело в том, что, как и предполагалось, о полном прекращении боев в Сирии речь не идет. Россия и западная коалиция продолжат наносить авиаудары по позициям боевиков, однако это будут террористические организации, которые признает таковыми международное сообщество. По словам Керри, приостановка военных действий «распространяется на все стороны, участвующие в регулярных или нерегулярных военных действиях на территории Сирии, за исключением террористических организаций ДАИШ (арабская аббревиатура, обозначающая запрещенное в России «Исламское государство». — «Газета.Ru») и «Джебхат ан-Нусра» (также запрещена в России. — «Газета.Ru»), а также других организаций, которые Совет Безопасности ООН определяет как террористические».

У ООН нет единого списка террористических организаций. Составить этот список, очевидно, главная ближайшая цель для дипломатов.

Прорыв на сирийском направлении достиг желаемого позитивного эффекта в день открытия Мюнхенской конференции по безопасности. Конфликт в Сирии заявлялся в качестве главной темы мероприятия. Другие два главных кризиса на мюнхенской повестке — конфликт на востоке Украины и приток мигрантов в ЕС.

Накануне Вольфганг Ишингер, немецкий дипломат и председатель конференции с 2009 года, опубликовал статью, в которой рассказал о состоянии международной безопасности на начало 2016 года. «Мировой порядок находится, вероятно, в самой плохой форме с окончания «холодной войны». Те, кто пытаются сохранить мир, не в состоянии справиться и порой просто бессильны перед лицом, казалось бы, бесконечных кризисов, — гласит текст статьи Ишингера. — Когда мировые лидеры соберутся на 52-ю Мюнхенскую конференцию по безопасности в эти выходные, они попытаются наметить путь через опасную территорию».

Гостями конференции станут более 500 участников, среди которых заявлены ключевые европейские политики. Это глава МИД Германии Франк Вальтер Штайнмайер, министр обороны страны Урсула фон дер Ляйен, комиссар ЕС по внешней политике Федерика Могерини, премьер Франции Манюэль Вальс, госсекретарь США Джон Керри, а также глава Национальной разведки США Джеймс Клэппер.

Кроме того, в Мюнхене ожидают целый ряд ближневосточных лидеров. Среди них король Иордании Абдулла II, премьер Ирака Хайдер аль-Абади, глава МИД Ирана Мохаммад Джавад Зариф, его саудовский коллега Адель аль-Джубейр и турецкий коллега Мевлют Чавушоглу. Президент Польши Анджей Дуда и глава Украины Петр Порошенко также принимают участие в конференции.

Дело Медведева

Российскую делегацию возглавляет премьер-министр РФ Дмитрий Медведев. Его будут сопровождать вице-премьер Сергей Приходько, глава МИДа Сергей Лавров, посол России в Германии Владимир Гринин, а также Константин Косачев, председатель комитета Совета Федерации по международным делам.

Как рассказал журналистам Приходько в четверг, повестка Медведева в Мюнхене будет, прежде всего, экономической. На самой конференции 13 февраля премьер примет участие в политической дискуссии «Современные кризисы» на уровне глав правительств. Однако двусторонние встречи Медведева будут касаться в основном торгово-экономических вопросов, рассказал Приходько. Российский премьер планирует встретиться тет-а-тет с президентом Финляндии Саули Нийнистё, с президентом Словении Борутом Пахором, премьером Франции Манюэлем Вальсом, Франком Вальтером Штайнмайером, главой германского МИДа, а также с Хорстом Зеехофером, премьер-министром федеральной земли Бавария, громким критиком политики канцлера Германии Ангелы Меркель.

Медведев — самый высокопоставленный отечественный политик, который примет участие в конференции, с 2007 года. Тогда на мероприятии побывал президент России Владимир Путин, выступив с «мюнхенской речью», которая открыла новую страницу во взаимоотношениях РФ и Запада.

В ней Путин обрушился с жесткой критикой на западных партнеров, заявив о неприемлемости «однополярного мира», и выступил против расширения НАТО, назвав его «провоцирующим фактором».

Тогда западная пресса назвала речь Путина самой жесткой со времен «холодной войны». «Запад эта речь повергла в шок. Дело не в чьем-то антизападничестве, — рассказал «Газете.Ru» первый заместитель комитета Госдумы по международным делам Леонид Калашников. — В политике, как и в спорте, сильный соперник никому не нужен». С тех пор антизападный пафос российских властей только укреплялся.

По мнению эксперта, отправляя на саммит Медведева, к которому Запад испытывает больше симпатии, Путин намерен продемонстрировать, что не хочет продолжения конфронтации.

Однако Калашников уверен, что и Медведев в сегодняшних обстоятельствах будет вести себя в духе путинской внешнеполитической повестки. «Медведев будет проводить ту же самую линию, что проводит президент», — говорит эксперт.

Это подтвердил сам Медведев, дав 11 февраля интервью немецкому изданию Handelsblatt. В ходе беседы с журналистами он раскритиковал миграционную политику Меркель, а также осудил Евросоюз за прекращение диалога с Россией, провоцирование «войны санкций» и обострение отношений из-за украинского конфликта.

Медведев предложил начать постепенно ослаблять санкционный режим, однако подчеркнул, что Россия «ждет первого шага со стороны своих европейских коллег».

Роль личности

В докладе, приуроченном к открытию Мюнхенской конференции, Россия упоминается в перечне главных рисков на 2016 год. Главная причина напряженности, исходящей от России, по мнению мюнхенских экспертов, — это не политическая, экономическая или идеологическая доктрина страны, а «непредсказуемость лидера». Личность Путина, судя по этому документу, вызывает у организаторов мероприятия гораздо более живой интерес, чем векторы политического и военного развития России.

«Проблема даже не в нем самом, а в том, что он единолично принимает решения»,— заявил «Газете.Ru» один из западных политиков, часто бывающий на конференции в Мюнхене.

Такое отношение к российской политике сохраняется с прошлого года, когда открывающий доклад Мюнхенской конференции касался кризиса на востоке Украине. В прошлом году в этом регионе вовсю шли военные действия, и авторы доклада во главе с председателем Мюнхенской конференции Вольфгангом Ишингером рассуждали о том, что такое «доктрина Путина».

«После российских действий на Украине беспокойства многих субъектов международного сообщества сконцентрировались на так называемой «доктрине Путина» в международной политике РФ», — гласил текст доклада 2015 года. Тогда мюнхенским экспертам казалось, что в центре этой доктрины находится защита, которую Россия обещает русскому населению во всем мире. Иными словами, под этим предлогом Кремль — как виделось это Ишингеру и его коллегам — готов ввести войска в любую страну с русскоязычной диаспорой.

В текущем году таких идей уже не высказывается. В докладе подчеркивается: решения российского лидера по-прежнему невозможно предугадать, однако из-за внезапной военной операции в Сирии влияние России существенно возросло.

«Большинство западных правительств готово сотрудничать с Россией по Сирии и в борьбе с «Исламским государством», однако не многие готовы идти на уступки по Украине в качестве обмена», — отмечается в нынешнем докладе.

Впрочем, Путин — не единственный политик, которого мюнхенские эксперты называют непредсказуемым. В число «неподконтрольных лидеров» также входят президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган, который стремительно наращивает напряженность в отношениях с Москвой, королевская династия правителей Саудовской Аравии и президент Украины Петр Порошенко.

Украинский совет от НАТО

Для Порошенко Мюнхен — еще одна возможность привлечь внимание западных союзников к Украине. Проводить переговоры в «нормандском формате» (Россия, Германия, Франция, Украина) на конференции не планируется, однако без обсуждений этой проблематики не обойтись.

Порошенко будет обсуждать Украину на двусторонних встречах в рамках конференции. Поговорить есть о чем. Киев и самопровозглашенные Донецкая и Луганская народные республики обвиняют друг друга в невыполнении минских соглашений. Сложившаяся ситуация к весне может обернуться новой эскалацией насилия.

Как заявил журналистам генсек НАТО Йенс Столтенберг на пресс-конференции 12 февраля после встречи с Лавровым, переговоры по украинской проблематике также напрямую связаны с возобновлением контактов в рамках Совета Россия — НАТО. Дело в том, что именно с украинского конфликта началось беспрецедентное похолодание отношений Москвы и Североатлантического альянса.

«Для НАТО абсолютно необходимо, чтобы Украина была на повестке дня на первой встрече Совета Россия — НАТО», — рассказал Столтенберг. По его словам, пока нет конкретных договоренностей, однако уже сейчас стороны пытаются согласовать встречу Совета Россия — НАТО «на уровне послов».

У Североатлантического альянса и России сегодня весьма натянутые отношения. На встрече министров обороны стран — членов НАТО на текущей неделе организация договорилась об увеличении арсеналов оружия и боеприпасов в Восточной Европе. В России этот шаг рассматривают как одну из попыток нарушения Основополагающего акта 1997 года Россия — НАТО: о неразмещении значительных сил у российских границ.

По мнению Алексея Фененко, доцента факультета мировой политики МГУ им. М.В. Ломоносова, главная проблема нынешней конференции в том, что за последние четыре года ее значение для мировой безопасности сильно снизилось.

«В 2012 году в Мюнхене произошел полный крах переговоров по новому договору о евробезопасности. Это, по моему мнению, стало одной из причин, которая привела напрямую к украинскому кризису, — рассказал «Газете.Ru» Фененко. — В результате стало ясно, что конференция не способна стать новой ОБСЕ — эффективной и незабюрократизованной площадкой для решения проблем с безопасностью в Европе. И теперь мировые лидеры пытаются вдохнуть в Мюнхенскую конференцию новую жизнь».

Если этого не удастся, у европейских держав и России по-прежнему не будет инструмента для «профилактики» и преодоления острых кризисов.

США. Германия. РФ > Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 12 февраля 2016 > № 1646463


Германия. Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > premier.gov.ru, 11 февраля 2016 > № 1651798 Дмитрий Медведев

Интервью Дмитрия Медведева немецкой газете «Хандельсблатт».

В преддверии Мюнхенской конференции по вопросам политики безопасности Председатель Правительства ответил на вопросы главного редактора Свена Афхюппе и международного корреспондента Матиаса Брюггманна.

Стенограмма:

Вопрос: Господин Премьер-министр, большое спасибо, что Вы нашли время встретиться с нами. Вы приедете в Мюнхен, чтобы принять участие в конференции по безопасности. Газета «Хандельсблатт» будет подробно рассказывать о заседании и в первую очередь о Вас. Мы очень рады, что можем подробно поговорить с Вами на важные темы – о России, безопасности. Господин Премьер-министр, мир, похоже, погрузился в различные геополитические кризисы: Украина, Сирия, Северная Корея со своими испытаниями бомб. Очевидно, что у многих кризисов нет решений. Какие риски Вы видите в этом новом хаосе, в который погрузился мир?

Д.Медведев: Прежде всего хочу вас поблагодарить за возможность дать интервью «Хандельсблатт». В связи с трагическим событием, которое произошло на железной дороге в Баварии, хочу выразить через вас всем читателям газеты искренние соболезнования от имени Правительства Российской Федерации и народа России.

Мир – хрупкая вещь, и помимо таких техногенных катастроф, от которых никто не застрахован, мы действительно находимся не в лучшей фазе обеспечения вопросов международной безопасности. Во всяком случае тот опыт, который есть у меня, свидетельствует, что мы знавали более продуктивные времена. С чем это связано? Наверное, это совокупность причин. Во-первых, часть угроз, о которых, например, наша страна предупреждала ещё 10–15 лет назад, превратилась из страновых, региональных, по сути, в планетарные.

Я вспоминаю, когда мы боролись с терроризмом у нас, на Кавказе, когда говорили, что люди, которые стреляют в наших военных, в нашу полицию, – это представители иностранных религиозных экстремистских организаций, нас не очень слушали. Говорили, что нет, это люди, недовольные режимом, которым надоела коррупция, что они борются чуть ли не за свободу. Проводили деление на экстремистов и повстанцев. Но давайте по-честному признаемся: мы у них находили паспорта самых разных стран, в том числе, например, Турции. Так вот то, что тогда было характерно для одной страны или для группы стран, например для Ближнего Востока в целом, где было страшновато ходить по улицам… Я отлично помню свои первые впечатления от посещения Израиля. Это было, наверное, в 1993 году, я тогда ещё не занимался никакой политикой, я был обычный адвокат и преподаватель на юридическом факультете. Мы просто поехали посмотреть, как выглядит эта страна. Но когда все люди ходят с оружием и говорят «ты имей в виду, рвануть может в любой момент» – это произвело тяжелое впечатление. Я тогда подумал: жить в таких условиях! Да они просто там все герои!

Сейчас это, к сожалению, относится ко всей Европе. Вот это, наверное, главная беда. Сегодня невозможно себя чувствовать спокойно ни в одной стране мира. Это означает, что терроризм реально глобализировался и превратился, если хотите, из преступной деятельности, которая преследует определённые цели, в том числе экстремистского порядка, в нечто особенное. В ряде государств сегодня террористы рассматривают себя как легальную власть и управляют страной при помощи террористических методов. Не нравится – голову отрубим; не нравится – порежем на куски. Причём во имя чего? Либо во имя неких религиозных догматов, либо просто потому, что «мы считаем, так правильно». Вот это основная и главная угроза, с которой, надо признаться, современное человечество не справилось.

Второе. У нас на европейском континенте хватает собственных проблем. Они носят экономический характер, хотя с ними мы как-то в определённый период научились даже вместе бороться. Я отлично помню, что происходило в 2008 и 2009 годах, как мы собирались на «двадцатку» первый раз, как уходящий американский президент [Джордж Буш] говорил мне, что во всём Wall Street виноват. А новый президент, им как раз стал Барак Обама, говорил: вот посмотрите, мы сидим за столом «двадцатки», мы можем договариваться, здесь такие разные страны – Америка, Россия, Китай, но мы вместе эти проблемы обсуждаем. Это действовало, но, к сожалению, с тех пор утекло много воды. У нас остаётся очень много экономических проблем в Европе (я сейчас не делю на проблемы Евросоюза, проблемы Российской Федерации, общемировые экономические проблемы), но мы теперь почти не общаемся. Да, на «двадцатке» встречи есть, но они в значительной мере носят ритуальный характер, скорее там принимаются рекомендации, которые не всегда исполняются. А вот того плотного контакта, который когда-то нас связывал – мы обсуждали все экономические проблемы буквально каждый месяц с руководством Германии, Франции, Британии, – этого ничего нет, всё разрушено. Хорошо это? Мне кажется, что плохо и для наших стран, наших народов, и для экономики.

Вопрос: Какова причина нынешнего раскола и что Вы предлагаете для того, чтобы преодолеть его? Мы видим серьёзное разъединение. Вы с Обамой начали «перезагрузку», однако обе стороны не воспользовались той возможностью. Как теперь можно выбраться из этой ситуации, из этого антагонизма между Западом и Россией? Каким, по Вашему мнению, должно быть решение?

Д.Медведев: Я к этому подойду, сейчас закончу ответ на первый вопрос. В результате сложилась ситуация, когда Европейский союз, отдельные страны Евросоюза и Российская Федерация либо почти свернули контакты, либо они существенно ослаблены. С Германией у нас контакты остаются всё равно очень мощными, но это всё равно не то. В области экономики они «похудели» на 40%. Кому от этого лучше? Большой вопрос.

А на политическом уровне Президент ведёт постоянные переговоры с Федеральным канцлером, но они касаются довольно узкого спектра вопросов. Обсуждается только ситуация на Украине. Да, это, конечно, серьёзная, большая европейская проблема. Но, собственно, это и всё. В некоторых случаях ещё есть разговоры о сирийской проблематике. А вот такого комплексного диалога, который был, просто больше нет. Я во всём этом участвовал, поэтому я могу об этом свидетельствовать. Ну и вывод: мир у нас не стал лучше, количество проблем увеличилось, да ещё и государства, целые страны не разговаривают друг с другом.

По последнему вопросу: я считаю, что здесь нашей вины нет. Мы от контактов никогда не отказывались, были готовы говорить в разных форматах. Но с нами сознательно свернули контакты как по линии Евросоюза, так, в какой-то момент, и по линии сотрудничества между Россией и НАТО. Поэтому мой вывод в преддверии конференции, которая состоится в Мюнхене: наш мир стал опаснее и хуже.

Вопрос: А кто в этом виноват? Вы говорите: Россия – нет. В Европе такое ощущение, что ослабло доверие к России после украинского кризиса.

Д.Медведев: Я не спорю, что вопрос доверия ключевой, но давайте разберёмся, каким образом это доверие создаётся и насколько оно ценно. Да, действительно, кризис доверия налицо. Кстати, когда был кризис в экономике, в 2008–2009 годах, тоже был кризис доверия. Но как его можно преодолевать? Только путём контакта. А у нас отношения, во всяком случае с целым рядом европейских партнёров и Соединёнными Штатами Америки, либо заморожены, либо ведутся очень вяло. Это первое.

Второе. Доверие не возникает в течение нескольких недель. По сути, мы 25 лет потратили, с момента создания новой России на новых принципах, с 1991 года, на выстраивание отношений с нашими европейскими партнёрами. В какой-то момент мне, скажем прямо, казалось, что мы уже друзья, что мы говорим в прямом и переносном смыслах на одном языке, будь то русский, немецкий, английский, что мы хорошо друг друга понимаем. Ничего этого не осталось. Причём о чём я жалею? Конечно, можно иметь разные оценки, в том числе и тех событий, которые случились на Украине. Но зачем было пускать под откос все контакты, начиная от политических и заканчивая экономическими? Посмотрите: Советский Союз был не самым, наверное, лёгким партнёром и не самым дружественным государством и для Европы, и для других стран, но никогда такого не было, даже во времена самых жёстких пикировок, будь то Карибский кризис или Афганистан, чтобы руководителей парламента объявляли персонами нон грата. Мы можем вообще занавес опустить, сказать, что мы никак не общаемся. Вот это, я считаю, грубая политическая ошибка. Это сделали зря, от этого не стало никому легче. Мы придерживаемся своей позиции, например по Украине и судьбе Крыма, европейские страны – своей. Но мы просто не разговариваем. Кого наказали?

Вопрос: Как выйти из этого кризиса?

Д.Медведев: Это, наверное, самое сложное. К сожалению, как человек вполне практический скажу, что выход только один: восстанавливать отношения, контакты, преодолевать стереотипы, идти на разумные компромиссы. Но, ещё раз говорю, здесь значительная часть дороги не за нами, потому что нам сказали: вы плохие, вы принимаете решения вне поля международного права, мы вас не будем никуда звать, мы с вами не будем торговать, мы введём против вас санкции. Я всё это сейчас перечислил – но хоть на йоту позиция России изменилась?

Я всегда привожу один пример. Ещё раз подчёркиваю: Советский Союз – точно не оптимальная модель государства, и уж точно мы не стремились к его возрождению. Я отлично помню, что такое Советский Союз, я родился, как и вы, в 1965 году, и вся моя молодость прошла в советский период. Десять раз в отношении Советского Союза (я считал специально) вводились санкции: в 1920-е, 1930-е, 1940-е, 1950-е, 1970-е годы. Советский Союз изменился? Нет.

То есть мы, к сожалению, сейчас находимся на плохой дороге. Но значительную часть пути должны пройти наши европейские партнёры, прежде всего руководство стран Европейского союза, – подчёркиваю это специально, чтобы не было никаких недомолвок. Даже несмотря на то, что страны Евросоюза входят в НАТО, несмотря на то, что Америка является крупнейшим мировым игроком, у Евросоюза, у Европы своя судьба, и руководители стран Европы, не бизнес (бизнес хочет торговать и инвестировать – здесь всё понятно), должны определиться, восстанавливают они отношения с Россией или нет.

Вопрос: Вы вполне ясно сказали, что не заинтересованы в том, чтобы железный занавес вновь упал, что вы заинтересованы в разрядке политических отношений и что, насколько я понял, соответствующая большая стратегия должна быть сформулирована в Мюнхене. Тем не менее очень конкретный вопрос. Минские соглашения являются ключевым моментом для нового сближения. Правительство Германии заняло ясную позицию, что все части этих соглашений должны быть выполнены и только тогда санкции могут быть смягчены или отменены. Бывший канцлер Герхард Шрёдер в интервью «Хандельсблатт» две недели назад сказал, что это ошибка, что уже сейчас нужно активнее идти навстречу России, поскольку первые части минских соглашений уже выполнены. По-Вашему, Герхард Шрёдер прав? Это тот путь, которого вы ожидаете, – пойти навстречу России раньше?

Д.Медведев: Герхард Шрёдер прав. Абсолютно прав – это была ошибка. Он человек очень опытный, он возглавлял правительство Федеративной Республики Германия, но дело не только в этом – он прав по сути.

В настоящий момент европейским государствам, на мой взгляд, нужно просто собраться и принять непростые решения. Евросоюз не монолитен, мы всё прекрасно понимаем. Есть страны, у которых существуют некие фантомные боли в отношении Советского Союза, они всё время подозревают в чём-то Россию. Но уж Германия-то, надеюсь, нас ни в чём не подозревает. У нас с вами такая история отношений, в которой было две кровопролитные войны в XX веке, и тем не менее мы стали крупнейшими партнёрами. Ещё совсем недавно Германия была нашим крупнейшим партнёром в Европе – по торговле, я имею в виду.

Поэтому считаю, что оценки правильные и нужно найти в себе мужество это признать.

Президент Путин об этом говорил неоднократно, и я говорил об этом неоднократно: нет никакой альтернативы минскому соглашению. По одной простой причине: мы тоже практические люди, а у нас ничего другого нет. Если бы у нас было пять соглашений, мы могли бы сказать «это хорошее, а это плохое», но у нас есть только оно.

Там были достигнуты очень серьёзные компромиссы при участии «нормандской четвёрки». И я считаю, что в тот период наши партнёры – и госпожа Меркель, и господин Олланд – проявили высокую государственную ответственность. Очень легко хлопнуть дверью, сказать: мы не слышим друг друга, мы не понимаем друг друга. Тем не менее был выработан документ, который, по сути, представляет собой road map – «дорожную карту», по которой нужно двигаться. И мы по этой «дорожной карте» идём – где-то быстрее, где-то медленнее, но, слава богу, хотя бы нет активных перестрелок.

Выполнены некоторые другие пункты. Но в чём проблема? Не выполнен ни один пункт по политическому урегулированию. Но это-то не от России зависит. И если говорить честно, наши европейские партнёры, в отличие от тех, кто в Киеве принимает решения, нас слышат.

Вопрос о проведении выборов, вопрос об амнистии, вопрос о будущем устройстве Украины – это не наши вопросы, это не вопросы Франции, это не вопросы Германии, это вопросы Украины. Тем не менее все эти процессы блокируются. Да, сейчас переговоры идут, и вот американцы к ним тоже подключились. Я считаю, что это неплохо, потому что, скажем честно, в Киеве очень внимательно следят за словами, которые произносят в Вашингтоне, руководство страны в известной степени разделено на тех, кто смотрит на Европу, и на тех, кто смотрит на Америку. В любом случае минские соглашения подлежат исполнению, мы ничего другого не имеем, но позвольте закончить тем, что российское руководство исходит из того, что в настоящий момент шар находится на украинской стороне.

Вопрос: Вы говорите, что действовать должны европейцы. Но не было ли бы жестом доброй воли со стороны России, со своей стороны, отменить некоторые запреты на импорт, чтобы облегчить для Европы принятие решения о смягчении её санкций?

Д.Медведев: Понимаете, этот вопрос по запретам приобрёл несколько демонический характер. Во-первых, вы отлично знаете нашу страну, у нас сейчас не самый простой экономический период, но никакой катастрофы нет. У нас в прошлом году уменьшение валового внутреннего продукта было в два с лишним раза меньше, чем в 2009 году, но тогда было гораздо сложнее, притом что мы не имели внешних ограничений и цены на нефть, пардон, всё-таки были не 25 и не 30. Но всё упало гораздо сильнее. С другой стороны, конечно, у нас есть трудности, которые прежде всего связаны с критическим падением цен на энергоносители, от которых наш бюджет зависит в значительной мере, ну и, конечно, влияют и ограничения взаимные. Но почему я об этом говорю? Не мы эти ограничения вводили. Мы ввели контрмеры, совершенно верно. Это был ответный шаг, вы же знаете. Не будем лукавить, эти контрмеры в чём-то нас ограничивают, но в чём-то нам помогают. Я уже долгие годы, будем считать, лет восемь, занимаюсь по линии Правительства, а ещё и как Президент, сельским хозяйством. Мы были в очень тяжёлом положении, хотя Россия – аграрная страна, самые большие пашни в мире. Сейчас мы себя практически полностью кормим. Возникла ситуация, когда наши фермеры, наши крупные хозяйства поверили в то, что они могут сами производить продукцию, что у них не будет конкуренции по бросовым ценам из некоторых европейских стран (подчёркиваю – по бросовым ценам), и нарастили мощности.

Мы и в прошлом году истратили на поддержку сельского хозяйства порядка 240–250 млрд рублей, и в этом году истратим, то есть в этом мы видим некое окно возможностей. Это не значит, конечно, что мы сознательно настроены на то, чтобы продлевать санкции. Просто наши европейские партнёры должны понимать: свято место пусто не бывает, его кто-то обязательно заполнит.

Это же касается и некоторых других товаров. Вот мы много покупали машин германских, очень хороших, – я имею в виду машины, которые средства производства, не только автомобили. Сейчас экспорт этих машин и механизмов в Российскую Федерацию упал приблизительно на 30–40%. Это плохо, потому что предприятия имеют меньше возможностей для технического перевооружения. С другой стороны, мы вынуждены были переориентироваться на азиатские рынки. Далеко не всегда там по качеству всё такое же, как в Германии, но вы знаете, они тоже научились многое делать. И мы сами начинаем это производить.

Вопрос: Но ведь как экономика, так и геополитика глобальны. Разве это не опасно – отгородиться в некоторых областях, как Вы уже сказали, в экономике, от других и прибегнуть к встречным санкциям, даже если речь идёт о реакции на чужие ограничения и санкции? Ведь любой стране – будь то Китай, или Америка, или Германия – придётся играть определённую роль в этом глобализованном мире и принимать роли, которые будут играть другие страны. Ведь границы, будь то для беженцев, для продуктов или товаров, являются препятствием для экономического успеха.

Д.Медведев: Я тоже сторонник открытой рыночной экономики и исхожу из того, что мы договорились о членстве в ВТО, приняли все принципы открытой экономики. Экономика действительно глобальна. Но это же не мы отгородились, это нам сказали: мы вам это продавать не будем, либо наши возможности из-за того, что закрыли финансирование по линии европейских банков, уменьшились.

С одной стороны, это нам мешает, с другой стороны, помогает. Если говорить о высокотехнологичной продукции, то я согласен, очень трудно здесь делать что-то изолированно. Мир настолько пронизан всем этим, настолько электронные средства общения, решения, которые основаны на высоких технологиях, цифровой экономике, стали важной частью нашей жизни, что невозможно представить себе, что мы от этого откажемся. Мы же не Корейская Народная Демократическая Республика.

Но в некоторых случаях это действительно работает на нас. Давайте честно признаемся: почему мы должны покупать польские яблоки, когда у нас точно такой же климат? Наши польские друзья наладили активную поставку польских яблок в нашу страну, забили весь рынок наш, причём по невысоким ценам. Молодцы! У них не южная страна, но они развили свой аграрный кластер. С учётом того, что их яблоки не особо в Евросоюзе покупают, они всё это привозили к нам. Но у нас такие же сады, зачем нам у них-то покупать? В этом смысле я считаю, что замещение импорта абсолютно необходимо и оправданно.

Вопрос: Помимо санкций, как Вы уже сказали, большой экономической проблемой для России стало падение цен на нефть – ваш бюджет сильно страдает от этого. Как Россия собирается преодолеть этот кризис в целом?

Д.Медведев: Страдает, конечно, бюджет, что говорить... Но опять же всё познаётся в сравнении. Когда я начинал работать в Москве, я думаю, что процентов 70–75 нашего бюджета зависело от поставок нефти и газа, притом что и цены были относительно невысокие. А сейчас – 45, то есть мы всё-таки выдавливаем углеводороды из общего баланса доходов нашей страны. Но это не значит, что мы хотим их совсем выдавить, упаси бог. У нас есть масса проектов, в том числе и с Германией, мы их дальше продолжим. Но экономика должна быть равновесной. Страна огромная, столько возможностей!

Интересная цифра (я не знаю, читали вы или нет, но я её приведу): в прошлом году Россия получила от экспорта оружия приблизительно 15 млрд долларов. Немало в принципе, это второй практически экспортёр в мире после американцев, и, вы знаете, оружие у нас в целом неплохое. А от продажи аграрной продукции – 20 млрд. Вот если бы мне кто-нибудь сказал об этом лет 10–12 назад, я бы не поверил. Значит, потенциал, экспортный потенциал аграрный у нас выше, чем оборонный, потому что мир хочет есть. На разных континентах огромное количество людей, которые голодают. Рынки огромные, они растущие. В принципе я считаю, что мы вполне способны довести баланс доходов нашего бюджета до ситуации, когда у нас, например, треть будет образовываться от углеводородов, а две трети – от торговли продукцией промышленности, высоких технологий, сельского хозяйства, оборонки. Это существенным образом повлияет на всё, включая и курс рубля.

У нас сейчас курс рубля, вы тоже знаете, очень волатильный, потому что он сильно зависит от ожиданий цен на нефть, и цены в нижней точке совсем находятся. Но мы сознательно пошли на то, чтобы отказаться от регулирования курса, он у нас теперь рыночный, свободный, никаких валютных коридоров нет, он образуется путём спроса и предложения. Но мы, конечно, хотели бы, чтобы наш курс рубля не был в такой степени зависим от нефтяных котировок, как, например, курс Евросоюза. Он же не зависит от одной отрасли или одной страны. Он всё равно зависим от экономик, он зависим не только от Германии, но и, например, от Греции, но всё-таки эти факторы компенсируют друг друга. В результате появляется достаточно сбалансированный курс. Хотя мы помним, что у евро были тоже разные времена – и непростые времена, и избыточное укрепление, и избыточное ослабление, то есть рынок есть рынок. Тем не менее для нас это важно.

Поэтому диверсификация экономики – это стратегическое направление. Меня часто спрашивают: вы уже сколько лет у власти, и Президент Путин, и вы практически столько же работаете, а почему структура экономики не изменилась? Но её не изменить за 15 лет, ну невозможно изменить. Она создавалась 50–60 лет. Это не делается таким образом, а тем более в период, когда, по сути, два кризиса мы переживаем. Но эта структура всё-таки меняется.

Вопрос: Но есть ещё другие отрасли, в которых Вы видите потенциал роста, кроме сельского хозяйства?

Д.Медведев: Да, конечно. Скажу прямо: многие новые производства, которые я посетил, меня очень радуют. Мы ещё какое-то время назад всё техническое покупали у наших друзей в Европе. Я отлично помню, как я присутствовал на открытии завода Claas в Краснодарском крае, который собирает комбайны, причём собирает отвёрткой, что называется. Классные комбайны от Claas, очень хорошие. Но сейчас-то мы значительную часть комбайнов делаем сами и не по лицензии. Это наши комбайны, их производят российские предприятия. Сначала где-то что-то по лицензии приобретали, а сейчас это совершенно новый продукт.

Недавно я был на тракторном заводе. Отличный трактор, который, кстати, покупают везде. Удивительным для меня было то, что решили покупать в Германии. Это приятно, конечно, потому что у вас привередливый потребитель. То есть эти ниши появляются. Я не имею в виду опять же сборку иностранных моделей. Такие машины, как КамАЗ, как некоторые виды других грузовых автомобилей, прочно завоевали популярность и в Азии, и в Латинской Америке, даже в Европе что-то удаётся сделать.

Вот я вчера смотрел сборку вагонов (кстати, там у нас хороший большой проект с Siemens), это было в Тверской области, на Тверском вагоностроительном заводе. Очень современные, хорошие вагоны, которые опять же тоже поставляются на экспорт, только нужно переделать тележку так называемую на европейский стандарт. То есть, если этим заниматься, всё становится на свои места. Вы же помните, что в определённые периоды Советский Союз и даже царская Россия поставляли технику в другие страны весьма активно, поэтому это вопрос доведения до лучших кондиций.

Вопрос: Но для этого России нужна другая экономическая ситуация. Сейчас же цены на нефть обрушились настолько, что вам приходится вводить меры экономии. Что делает Россия для того, чтобы стимулировать рост своей экономики и диверсифицировать её?

Д.Медведев: Про диверсификацию я, по сути, уже сказал, потому что это и есть поддержка ключевых отраслей, и это, с другой стороны, стимулирование. Я сегодня почти весь день обсуждал с членами Правительства нашей страны «антикризисный план». Потом у меня и с Президентом тоже на эту тему был разговор. В чём смысл этого «антикризисного плана», или плана поддержки экономики? Мы поддерживаем те отрасли, которые набрали темп, и если они остановятся, будет очень плохо. То же самое сельхозмашиностроение, транспортное машиностроение, автопром, сельское хозяйство, высокие технологии. Мы вынуждены в условиях, когда экономика действительно падает, а иностранные рынки капитала для нас закрыты (кроме восточных), использовать различные инструменты поддержки этих отраслей, субсидировать кредитную ставку, потому что она, естественно, выросла – ключевая ставка Центрального банка и кредитная ставка – из-за инфляции и из-за того, что закрыты рынки капитала других стран. Поэтому мы вынуждены им помогать в получении этих кредитов, чтобы те проекты, которые уже идут, не остановились и, конечно, чтобы люди не оказались на улице. Мы это делали и в кризис 2008, 2009, 2010 годов. Но тогда мы только начинали этот процесс, а сейчас мы уже более опытные. Плюс наша промышленность и сельское хозяйство дали результаты. Это объективно так.

Очень важна поддержка людей в условиях кризиса. Это, конечно, очень сложная история, потому что реальные доходы из-за ослабления рубля упали, и люди это чувствуют. Это, конечно, никому не нравится. Ослабление рубля приносит для граждан негативный эффект, потому что у них уменьшается возможность приобретения техники, которая поставляется, например, по импорту, каких-то других товаров, которые мы по импорту получаем (внутри страны цены, конечно, не так растут), и, конечно, возможность поехать куда-то. Поэтому для нас очень важно поддержать людей в этих условиях. Как мы это делаем? Прежде всего не давая разыграться безработице сверх меры. Пока она у нас разумная, она у нас держится в границах от 5 до 6%, и уже достаточно давно. Но у нас есть города (мы их называем моногородами), где одно предприятие. Там гораздо всё сложнее, потому что оно может остановиться и люди окажутся на улице, поэтому там развёрнуты отдельные программы поддержки занятости. Это другое направление, которое мы обязаны развивать.

Наконец, третье – это всякого рода пособия, которые каждое государство платит, а также пенсии. Мы тоже вынуждены при проектировании бюджета, антикризисных решений учитывать необходимость индексации в ряде случаев пенсий, пособий, для того чтобы наиболее, как принято у нас говорить, незащищённые слои населения потеряли как можно меньше.

Вопрос: Во время последнего серьёзного российского кризиса Ваша страна запрашивала помощь у Международного валютного фонда и получила её. Вы можете исключить, что настолько глубокого кризиса больше не случится и что вам вновь понадобится помощь МВФ?

Д.Медведев: Вы, наверное, имеете в виду кризис 1990-х годов, 1998 года, потому что в 2008, 2009, 2010 годах мы не обращались. Мы сами, по сути, доноры такой помощи. Я думаю, вероятность того, что мы будем обращаться к МВФ, ничтожно мала. Мы хотели бы другого. Ведь многие наши трудности – мы с вами уже об этом говорили – носят рукотворный характер. То есть если бы, скажем прямо, для нас были бы открыты рынки европейского капитала, многие вопросы решались бы легче. Это объективно так. Но сегодня мы вынуждены кредитовать себя сами, субсидировать себя сами.

Вопрос: Вы только что сказали, что свято место пусто не бывает. Можно ли сказать, что Россия воплощает стратегию, в соответствии с которой она отвернулась от Европы и повернулась в сторону Азии? И насколько успешна эта стратегия? Ведь ваш товарооборот с Китаем также сократился на 30%.

Д.Медведев: Нет стран беспроблемных. И у Китая есть проблемы в экономике, у Евросоюза, у нас. Вопрос не в том, чтобы куда-то повернуться, но нам предназначено смотреть и на Запад, и на Восток, и мы всегда об этом говорили. Другое дело, что так получилось, что в 1990-е годы – в начале XXI века мы очень активно развернули торговлю и инвестиционное сотрудничество с Европой. Я напомню, у нас торговый оборот доходил до 450 млрд евро, а Евросоюз был и, кстати, до сих пор остаётся нашим крупнейшим партнёром, если считать в целом. Конечно, мы этому уделяли очень много внимания. Может быть, азиатское направление было не таким в этом смысле для нас приоритетным. Но сейчас и в силу того, что произошло, и в силу того роста, который демонстрирует азиатско-тихоокеанский рынок, мы, конечно, активно туда стараемся проникать. У нас стратегические партнёрские отношения с Китаем, хотя вы правы, Китай, каким бы большим ни был, его экономика, он не спасёт весь мир, у него свои есть сложности. Но у нас продвинутое сотрудничество по самым разным областям. Я относительно недавно (в конце прошлого года) был в Китае и как раз проводил межправительственные консультации с китайскими партнёрами.

Но это не только про Китай, это и страны Азиатско-Тихоокеанского региона. Когда был саммит АТЭС, мы были в целом ряде государств – это и Филиппины, и Малайзия, потом я залетел в Камбоджу, до этого я был во Вьетнаме. Это всё наши торговые и инвестиционные партнёры. Просто к слову: например, с Социалистической Республикой Вьетнам у нас существует соглашение о создании зоны свободной торговли. Мы с другими странами к этому не пришли, не договорились, а с вьетнамцами договорились. Так что у нас в этом смысле с ними такой открытый рынок, и понятно, что они этого желают, потому что у них растущая экономика.

Здесь нет какого-то политического решения, это сугубо прагматическая необходимость – быть и в Европе, и в Азии. Если наши европейские коллеги примут решение о размораживании нормального сотрудничества, мы с удовольствием вернёмся по многим отраслям к сотрудничеству.

Вопрос: Но что касается внешнеполитического решения, то вопрос состоит в том, какую роль Россия хочет играть в мире. Может ли она в своей нынешней экономической ситуации позволить себе играть ведущую геополитическую роль?

Д.Медведев: Мы, мне кажется, к этому и не стремимся – брать на себя решающую роль в геополитике. А вот тот, кто стремится брать на себя такую роль, пусть за весь мир и отвечает, отвечает за то, почему войны начинаются, почему мигранты по Европе сотнями тысяч разъезжают. Мы к этому не стремимся, мы этим комплексом переболели в советские времена и уж точно не пытаемся регулировать весь мир. Но Россия должна занимать, конечно, в международных отношениях подобающее место. Оно, кстати, предопределено и нашей историей, и нашей географией, и возможностями, и даже формальными соображениями – членством в Совете Безопасности и так далее. И наконец, мы просто крупнейшая ядерная держава. Всё это налагает на нас ответственность, но мы не пытаемся рулить по всему миру и устанавливать свои правила, как это иногда нам приписывают, говорят о том, что вы такие-сякие, пытаетесь всё поставить под собственный контроль. Это абсолютно не так, мы в этом смысле тоже вполне прагматичные люди. Никто не способен отвечать за весь мир, никто, в том числе и Соединённые Штаты Америки.

Вопрос: Но в мире есть кризисы. Среди них – борьба против «Исламского государства» и гражданская война в Сирии, остановить которую без участия России невозможно. Как Россия может способствовать тому, чтобы остановить гражданскую войну в Сирии? По-моему, это самый главный вызов, который привёл к миграционному кризису в Европе, в частности у Германии в этой связи возникли серьёзные проблемы. Какой вклад в этом смысле может внести Россия? В последние дни мы слышали о бомбардировках Алеппо – возможно, Вы сможете сказать нам о том, соответствует ли эта информация, которая вызвала на Западе некоторое смятение, действительности. Что собирается делать Россия дальше, шаг за шагом?

Д.Медведев: Россия принимает участие в сирийском конфликте для обеспечения своих собственных национальных интересов. Конечно, с учётом того, что к нам обратилось сирийское руководство, причём обратилось за военной поддержкой. Я всегда привожу такой пример, против которого никто ничего не может возразить, потому что большинство людей, рассуждающих о Сирии, никогда там не были. Я там был с официальным дружественным визитом в тот период, когда там не было войны. Я могу вам сказать, что на меня Сирия тогда произвела неизгладимое впечатление. Это очень древняя страна, где разные этносы, где разные веры уживались совместно, и она была самой спокойной, наименее религиозно ориентированной – достаточно было на женщин посмотреть, на то, как люди ходили по улицам и так далее.

То, что там произошло, – это очень наглядный урок того, как легко создать проблему и как тяжело её потом решить. В какой-то момент нашим коллегам показалось, что господин Асад плохо себя ведёт (если вообще такие термины уместны для внешней политики). Я прямо назову, о ком я говорю. Я имею в виду наших партнёров в Соединённых Штатах Америки, некоторых наших европейских партнёров и часть арабского мира, включая Саудовскую Аравию, например. У нас могут быть разные оценки тех или иных политических деятелей, но это же не повод для того, чтобы начинать интервенцию или поджигать страну изнутри! Сейчас страна объята гражданской войной, все рассорились со всеми: шииты с суннитами, сунниты, соответственно, с другими – друзами, христианами, алавитами. Кому от этого лучше? Может быть, Асад и не идеал демократии, но нужно было добиваться того, чтобы там выборы прошли, а не развязывать такую жёсткую кампанию. В результате пострадали все.

Почему мы там обеспечиваем свои национальные интересы? Вы знаете, у нас страна многонациональная, очень сложная. У нас тоже есть религиозные экстремисты, с которыми мы довольно долго и в целом успешно боролись на Кавказе и которые периодически просачиваются в другие страны.

Я вспоминаю несчастного Мубарака (Хосни Мубарак, бывший Президент Египта), который мне во время моего визита сказал: «Вы имейте в виду, у меня в стране огромное количество выходцев из России и некоторых стран СНГ. И скажите спасибо (дословно), что я здесь вот так вот всё держу и они не устроили побоище». Но потом случилась «арабская весна», участь несчастного Мубарака печальна, потому что наши американские «друзья», которым он служил верой и правдой десятилетия, его просто взяли и сдали, и в результате привели к власти экстремистов. И только сейчас Египет начинает новую страницу в своей истории, своё развитие.

В этой ситуации мы понимаем, что те, кто поехал в Сирию (а таких там уж по меньшей мере несколько тысяч человек, цифры разнятся, потому что мы же не можем их, естественно, всех посчитать, кто когда уезжал, но это точно тысячи человек), они вернутся абсолютно зомбированными убийцами, которые будут устраивать у нас то, что устраивали раньше на Кавказе, в Москве, в других городах, то, что они устраивают в Париже, да и по всему миру, по сути, и в Соединённых Штатах Америки устраивают.

Вопрос: Их тысячи из России?

Д.Медведев: Да, тысячи людей из России, которые туда уехали. Поэтому Президентом было принято решение откликнуться на просьбу Президента Сирии и принять участие в этой боевой операции. Она не носит неограниченного характера, она, естественно, будет временной. Она носит прежде всего локальный характер, с использованием самолётов и в некоторых случаях ракет. То есть мы не хотим участвовать в наземной операции, там только наши советники есть. Иными словами, мы видим здесь вот такую важную, но в то же время локальную задачу.

Теперь в отношении того, как надо вместе здесь себя вести. Я обязательно скажу об этом в выступлении, которое будет в Мюнхене. Мы расходимся по Украине, у нас есть какие-то другие разные оценки, например по ПРО, ещё какие-то проблемы во взаимоотношениях. Но здесь-то, казалось бы, почему не договориться? Эти мерзавцы же абсолютно одно и то же делают везде теперь – и в России, и в Европе. Но на контакты западные партнёры не идут, постоянно их сворачивают, на уровне военных ведомств они носят эпизодический характер, какую-то коалицию создавать не хотят, говорят, что мы боремся не с теми. Неоднократно же об этом говорил: давайте тогда сядем за стол, договоримся, позовём всех, кто борется с террористами (что, собственно, уже в Женеве было сделано, но, правда, не вполне удачно), и определим, каким образом мы все вместе будем этому противостоять.

Покажите ваши карты, покажите, где находятся умеренные оппозиционеры так называемые. Это же отдельная, очень сложная история. Мы её отлично помним на примере Афганистана, когда нас долго убеждали в том, что есть хороший «Талибан» и есть плохой «Талибан» – значит, с хорошим надо дружить, с плохим надо воевать. Потом случилось 11 сентября, случились другие события. Там всё очень запутанно. И те, кто называют себя умеренными, не факт, что таковыми являются. Но мы готовы это всё обсуждать. Президент об этом неоднократно говорил своим партнёрам. Но для этого нужно сидеть за одним столом. А наши партнёры уклоняются. То есть какие-то эпизодические встречи, по телефону поговорят, на уровне военных как-то проконтактируют. Но в этой ситуации нужно создавать полноценный альянс, в противостоянии этому злу. Всё это вылилось в миграционную проблему.

Здесь я не могу не сказать того, что думаю. Может, это и не понравится моим коллегам в Европе, но я считаю, что это полный провал, полное фиаско иммиграционной политики Евросоюза. Просто совсем плохо. Неужели этого невозможно было представить несколько лет назад? Неужели такие плохие аналитики?

Мы тоже исполнены лучших гуманитарных чувств, мы тоже хотим помогать беженцам, мы делаем это. Но открывать двери в Европе, приглашая всех, кто готов приехать, – простите, это по меньшей мере глупость, если не сказать более жёстко. И что теперь? Огромное количество людей из Сирии и сопредельных стран устремилось к вам. Что это за люди? Там есть несчастные люди, которые бегут от войны. Их много. Чего они хотят? Они хотят выжить, и, уж извините, хотят получить пособие, которое Евросоюз им предоставляет. Это пособие, я думаю, раз в 10 больше по размеру, чем то, что они имеют на территории Сирии. Но этих людей жалко, хотя это решение Европейского союза. Но среди этих людей есть часть, и немаленькая, не три каких-то отъявленных негодяя, сотни, а может быть, тысячи, которые едут в Европу с миссией «часового механизма»: когда им позвонят, они начинают действовать как роботы. Вычислить их почти нереально, потому что они все мирные граждане, которые бегут от войны.

Я недавно встречался с финским Премьером, кстати, на полях в Мюнхене у меня будет встреча с финским Президентом. Они очень обеспокоены этим, потому что часть этих людей едет и через нашу границу, но мы их не можем остановить. Есть пакт о правах человека европейский, к которому мы присоединились. Мы никому не хотим зла, не хотим разбавлять нашего соседа, Финляндию, вот такими мигрантами. Но, что делать, мы просто по-другому ничего сделать не можем. Мы договорились создать общую группу, для того чтобы она работала, как-то это канализировать. Мы будем этим заниматься, мы готовы со всеми работать, и с Германией тоже. Но это колоссальная проблема. И, если честно, власти Евросоюза её накачали сами.

Вопрос: Вы сказали, что Россия не хочет проводить наземную операцию. Как Вы оцениваете, что арабские страны сейчас к этому готовы и хотят этого, и хотят ещё, чтобы США взяли лидерство?

Д.Медведев: Плохо оцениваем, потому что всякие наземные операции, как правило, ведут к тому, что война становится перманентной. Посмотрите, что в Афганистане, что в целом ряде других стран. Уж несчастную Ливию даже не упоминаю.

Наземная операция – это интеграция всех, кто в ней участвует, в войну. Вот американцы должны взвесить – и президент Соединённых Штатов, и наши арабские партнёры: они хотят перманентной войны? Они что думают, что они её очень быстро выиграют? Так не бывает, особенно в арабском мире. Там все сражаются против всех. Там нет такой моносилы, когда есть Асад и верные ему войска и какая-то антиправительственная группировка. Всё гораздо сложнее. Значит, это на годы, а может, на десятилетия. Зачем это надо? Надо всех, в том числе за счёт жёстких мер, которые и Россия осуществляет, и американцы осуществляют, и даже, при всех оговорках, и турки пытаются осуществлять, заставить сесть за стол переговоров, а не начинать очередную войну на Земле. Мы прекрасно знаем, по каким сценариям всё это проходит.

Вопрос: Радикализация исламистов, похоже, является главной угрозой для мира во всем мире, а также для всего международного сообщества. Не слишком ли мало внимания мы уделяли исламу и исламским движениям? Можно ли еще остановить эту радикализацию? Как взять эту проблему под контроль? Или ислам сам по себе не поддается реформированию? В Коране содержатся ценности, которые вы в вашем мире – или мы в нашем мире – не разделяем? Как можно решить эту проблему?

Д.Медведев: Это проблема очень сложная, но она разрешима. Я напомню, что Россия является не только христианской (преимущественно), но и исламской страной, и мы живём в мире с нашими исламскими братьями, которые живут на территории России уже много лет, столетия. Это совместное жительство было совершенно нормальным и спокойным. Более того, я могу сказать прямо: в советские времена, когда я ещё учился в школе, мне даже в голову не приходило думать о том, каких верований придерживается тот или иной человек. Тогда у нас вообще атеизм был, но многие верили: и христиане были, и мусульмане. Но у нас было совершенно монолитное общество. Потом этот пожар раздули. В Европе, я ещё раз подчёркиваю, были допущены стратегические ошибки, когда иммиграционная политика привела к тому, что религиозный баланс в странах сдвинулся, причём неконтролируемо. Вопрос ведь не в том, что приезжают представители исламской уммы, диаспоры, а вопрос том, что они приезжают бесконтрольно, не хотят социализироваться, не получают образования и враждебно воспринимают всё, что происходит в Европе. А мы здесь всё-таки, все придерживаемся европейских ценностей, европейской идентичности, это для России абсолютно характерно. Вот поэтому это была очень серьёзная и грубая, на мой взгляд, ошибка. Сейчас надо пытаться наводить мосты, успокаивать ситуацию (нет другого, если говорить о диалоге внутри стран Евросоюза), стараться всё-таки договариваться с представителями общин. Я понимаю, насколько это непросто, я понимаю, что многие из них вообще не хотят договариваться, а часть из них, что вообще ужасно, получает образование, рождается в европейских странах, а потом совершает там теракты. Это данность, и здесь нет лёгкого рецепта. Я лишь подчеркнул, что у нас, в нашей стране, есть опыт сосуществования на протяжении веков христианской и мусульманской общины, но он тоже небеспроблемный. Вы помните, что у нас в 1990-е годы происходило и в начале XXI века, когда к нам начали приезжать представители других направлений ислама, абсолютно чуждых нашему исламу (потому что там, вы знаете, много направлений, и они подчас друг с другом больше враждуют, чем с представителями других религий) и принесли эту культуру, и нам пришлось там наводить порядок.

Я, к сожалению, не исключаю, что похожая ситуация может случиться и где-то в Европе, не дай бог, и тогда вам придётся столкнуться с тем, с чем мы столкнулись в 1990-е годы. Мы, конечно, очень бы этого не хотели, мы надеемся на то, что вам всё-таки удастся найти правильный подход к национально-религиозной политике. И потом, это абсолютно страновая история: в Германии своя история, во Франции своя история, в Венгрии своя история, в Австрии своя история, но вы все внутри Евросоюза. Вас 28, и вам нужно будет о чём-то договориться вместе, потому что если вы просто будете разрушать пространство Шенгенской зоны, то это, во-первых, скорее всего, просто повлечёт, по сути, распад Европейского союза, а во-вторых, этим ничего не добиться, потому что экстремисты будут с удовольствием кочевать из страны в страну.

Мы, хочу сразу сказать, готовы принять участие в таких консультациях. Мир прозрачен, эти люди приезжают и от нас, эти люди приезжают к нам. Но нашу страну ведь во многом вывели из такого диалога. Сейчас уже наступает осознание того, что без России таких вопросов не решить и в силу её географического положения, и в силу исторического опыта.

Вопрос: А Вы думаете, что Евросоюз разрушится из-за этого кризиса?

Д.Медведев: Я не говорю о том, что Евросоюз разрушится.

Реплика: Вы думаете или Вы боитесь…

Д.Медведев: Я скажу прямо, что это будет самое драматическое событие для Европейского союза. Мы, ещё раз подчеркну, являемся крупнейшим торговым и инвестиционным партнёром Евросоюза, даже несмотря на сложные сейчас отношения. Мы держим часть валютных запасов в евро и заинтересованы в том, чтобы евро был стабильной валютой. Я всегда об этом говорил госпоже Меркель: «Не сомневайся, Ангела, мы заинтересованы в том, чтобы евро был стабильной валютой». Более того, отчасти противостоял доллару, потому что не может быть мир основан на одной моновалюте. В Европе живут наши партнёры, друзья, у многих родственники. Поэтому упаси бог от такого сценария. Но просто ситуация сейчас настолько тревожная, что, если начать последовательно вот так всё разрезать, да ещё и не договорившись между собой, это может повлечь очень тяжёлые последствия для Европы. Гораздо более тяжёлые, чем то, с чем Европа столкнулась во время экономического кризиса или в период, когда вы спасали Грецию, Португалию, Испанию и так далее.

Вопрос: «Хандельсблатт» является ведущей экономической газетой Германии. Экономические отношения между Германией и Россией, как Вы уже сказали, на протяжении многих лет прекрасно развивались, а сейчас многие немецкие предприятия жалуются по поводу санкций. Как бы Вы охарактеризовали двусторонние экономические отношения? Надеетесь ли Вы на то, что нам удастся сохранить их на высоком уровне – после этой санкционной фазы?

Д.Медведев: Эти отношения больны, но подлежат лечению. И лечение на самом деле достаточно простое – восстановление диалога и доверия. Бизнес друг другу верит. Почти не уменьшилось общее количество совместных компаний — торговый оборот упал, а общее количество совместных компаний не уменьшилось. Бизнес хочет работать – и российский, и германский.

Поэтому решение за европейскими политиками. Жалко того, что произошло: торговый оборот между Россией и Германией сдулся на 40%, с Евросоюзом вообще почти в два раза, но будет хуже, если мы и дальше эту ситуацию будем загонять куда-то глубоко. Надо найти мужество и признать, что пора прекратить экономические санкции, которые не ведут ни к чему хорошему ни для Европы, ни для Российской Федерации. Наша страна к этому готова, но, ещё раз подчёркиваю, мы ждём первого шага от наших коллег из Европейского союза.

И последнее. У меня будет встреча в Мюнхене в формате завтрака с представителями Восточного комитета германской экономики. Там наши партнёры, друзья даже многие, которые публично по понятным причинам не могут какие-то позиции выражать, но непублично говорят: «Конечно, скорей бы это всё закончилось. Всё это вредит. Мы не понимаем зачем…». Я тоже привезу группу российских бизнесменов, мы будем говорить о восстановлении делового сотрудничества. А там перспектив полно, начиная от того, что мы уже сделали, и заканчивая «Северным потоком – 2», который точно полезен для наших крупнейших партнёров.

Вопрос: Но он будет, второй «Северный поток» в Европе?

Д.Медведев: Здесь две составляющие. Как я пониманию, германское правительство справедливо говорит о том, что это коммерческий проект. Мы к нему относимся точно так же. Если бы этот проект нам не давал денег, мы бы никогда с ним не вышли.

У нас есть уже один «Северный поток», первый. Я помню, как мы его открывали, как я долго разговаривал с Федеральным канцлером, с другими коллегами. Посчитали: с учётом потребления в Германии (а в прошлом году у вас потребление выросло, по-моему, до 45 млрд кубов из России) и целом ряде других стран и с учётом уменьшения поставок внутри Евросоюза этот «Северный поток – 2» рентабелен. Значит, нужно договариваться о коммерческом проекте.

Есть позиция Брюсселя. Мы к ней относимся уважительно, это в конце концов правительство Европейского союза. Но там есть известный Третий энергетический пакет, который мы не считаем оптимальным и справедливым и считаем, что в ряде случаев он просто мешает одним странам и помогает другим странам, то есть он не создаёт ситуацию справедливости. Наверное, некоторые руководители европейских стран со мной бы не согласились. Часть из них считает, что они потеряют транзитную плату, если, например, поставки газа не будут осуществляться через Украину. Но, скажу прямо, Украина настолько проблемная страна, что дело не в каких-то там нынешних наших отношениях, а просто в том, что, к сожалению, это очень рисковая история. Но значительная часть стран считает, что способна приобрести, и бизнес способен приобрести от этого дополнительные выгоды. Но самое главное, мы диверсифицируем каналы поставок и создаём надёжность этих поставок.

Последнее, что скажу по этому поводу, потому что тема важная. Очевидно, что никакой зависимости для Евросоюза здесь нет, потому что эта зависимость всегда носит двусторонний характер. Да, вы получаете газ из России, действительно для нас это выгодно и полезно. Но с другой-то стороны, если вы откажетесь его покупать, для нас это будет таким же испытанием, как и для Евросоюза. Поэтому это взаимная зависимость, а взаимная зависимость называется бизнесом.

Реплика: Спасибо Вам большое.

Д.Медведев: Спасибо.

Германия. Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > premier.gov.ru, 11 февраля 2016 > № 1651798 Дмитрий Медведев


Киргизия. Германия > Агропром > kyrtag.kg, 11 февраля 2016 > № 1647938

В мае т.г. состоится оценочная миссия «Import Promotion Desk» (IPD, Германия) прибудет в Кыргызстан для ознакомления с предприятиями и хозяйствами, выращивающих фасоль. Об этом сообщает минэкономики КР в четверг.

По данным IPD, фасоль из Кыргызстана может быть востребована на рынках Германии для производства консервированной фасоли в жестяных банках.

В этой связи очередная оценочная миссия «IPD» намерена посетить Кыргызстан в первой половине мая 2016 г. для посещения нескольких предприятий.

Минэкономики в связи с этим настоятельно рекомендует предпринимателям, выращивающим фасоль, заполнить «досье на предприятие», т.к. «от этого напрямую будет зависеть выбор компании для дальнейшего посещения немецкими специалистами и заключения договора».

«В ходе оценочной миссии специалисты с IPD хотят рассмотреть возможность налаживания поставок отечественной фасоли в Германию», - информирует ведомство.

Киргизия. Германия > Агропром > kyrtag.kg, 11 февраля 2016 > № 1647938


Германия. Евросоюз. РФ > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 11 февраля 2016 > № 1646279 Рюдигер фон Фрич

12 февраля в Мюнхене начинается одно из главных мероприятий года — конференция по вопросам безопасности. Посол Германии в Москве Рюдигер фон Фрич заявил, что эта площадка станет возможностью для восстановления доверия, а от РФ ожидают изложения представлений по главным международным темам. Германия также надеется на возврат РФ в состав G8 как результат нормализации отношений. Об этом, а также о том, в чьих руках находится решение крымского вопроса и почему Берлин готов принять на себя негативный эффект антироссийских санкций, фон Фрич рассказал в интервью специальному корреспонденту РИА Новости Татьяне Калмыковой.

— Впереди одно из главных мероприятий года – Мюнхенская конференция по безопасности. Каких результатов вы ждете от данного мероприятия? Что бы Германия хотела услышать от выступления главы российской делегации, премьер-министра РФ Дмитрия Медведева на этом форуме?

— Во-первых, мы очень рады тому обстоятельству, что Российская Федерация будет представлена на этой конференции на таком высоком уровне. Мы очень рады, что будет как премьер-министр, так и министр иностранных дел. Мюнхенская конференция по вопросам безопасности менее нацелена на какие-то конкретные результаты, а является скорее катализатором, площадкой для диалога и таким образом предоставляет шанс для формирования доверия. Тем для совместного обсуждения у нас достаточно. Неизменно в фокусе международной общественности остается конфликт, жертвой которого стала Украина. Но, кроме этого конфликта, у нас есть целый ряд других тем, которые являются общими для нас вызовами и которые дают совместные шансы для их урегулирования. На протяжении всех прошедших лет мы не переставали подчеркивать, что нам необходимо сотрудничать, чтобы справиться с этими вызовами и реализовать те шансы, которые здесь есть. Оглядываясь на прошлый год, мы можем сказать, что чего-то нам все-таки неплохо удается достичь совместно и Россия здесь играет очень важную роль. Назову четыре события: минские соглашения, крайне важная договоренность по ядерной программе Ирана, договоренность о том, что в Сирии должен проходить политический процесс при вовлечении всех важных лиц и игроков, чтобы прийти в этой стране к политическому решению, и довольно важная договоренность, о которой практически забывают, это международный договор по климату. Именно этот договор стал, как мне кажется, очень важным результатом. Многие годы огромное количество экспертов постоянно повторяло: "Мы этого не сможем добиться никогда". Но в конце концов, благодаря неустанной дипломатической работе, благодаря неустанной работе экспертов и благодаря достигнутому доверию, этот договор удалось подписать. То есть у нас есть основания надеяться, что по множеству международных тем мы все-таки сможем прийти к хорошим результатам.

Что касается высокопоставленных участников Мюнхенской конференции с российской стороны, то нам, конечно же, очень интересно услышать о представлениях РФ по важным международным темам и по тому, как мы можем добиться прогресса по этим темам. Поэтому я и назвал Мюнхенскую конференцию катализатором и площадкой для диалога. Если говорить кратко, то эта конференция станет хорошей возможностью, чтобы сотрудничать в интересах восстановления доверия в международных отношениях. Нам просто нужно договориться о том, чтобы соблюдать те правила, о которых мы уже договорились: устав ООН, Хельсинкский заключительный акт, те договоренности, которые были достигнуты в Париже, Будапеште, Астане. Нам не нужен особый международный порядок, нам просто нужно соблюдать те правила, которые у нас уже есть.

— Председатель Мюнхенской конференции по безопасности Вольфганг Ишингер уверен, что РФ и Запад найдут способ вернуть Россию в состав "большой восьмерки". Ведутся ли уже какие-либо контакты с российскими партнерами по возможному возврату РФ в G8? Какие для этого условия необходимы?

— Конечно же, и мы на это надеемся. Мы надеемся, что в один прекрасный день мы снова как партнеры будем сидеть за большим столом переговоров в рамках "большой восьмерки" и использовать ее как форум для того, чтобы вести диалог по важным международным темам. То, что сегодня это не так, является результатом обстоятельств, возникших в результате конфликта, жертвой которого стала Украина. Таким образом, мы оказались в ситуации, при которой не существовало нормальной обстановки. С самого начала этого конфликта Германия совместно со своими партнерами неустанно работала над достижением решения путем диалога, и мне кажется, здесь мы добились определенных результатов. Конечным результатом должно стать возвращение к нормальным взаимоотношениям, в результате которых мы снова в качестве партнеров окажемся за столом переговоров в рамках "большой восьмерки".

В свое время Германия в рамках "большой семерки" очень энергично выступала за то, чтобы Россия стала частью этой структуры, и в результате была сформирована "большая восьмерка". Германия выступала исходя из того, что, во-первых, мы считаем, что Россия играет очень большую международную роль. Но, с другой стороны, это было и результатом наших представлений о том, что в международных отношениях нам всегда следует учитывать интересы России. Я сам участвовал в переговорах в рамках "большой восьмерки" как представитель шерпы со стороны Германии, и у меня за это время сложился очень хороший опыт доброго сотрудничества с российскими коллегами, а также сложилось восприятие важности роли России на международном уровне.

— На протяжении последнего года от Запада редко поступали конкретные сигналы о возможном снятии санкций. В последнее время ситуация немного изменилась, в частности, недавно госсекретарь США заявил, что выполнение минских соглашений и снятие санкций с РФ возможно в ближайшие месяцы. Какова позиция Германии по данному вопросу? Можно ли говорить о прогрессе в выполнении минских соглашений?

— Я думаю, что один тот факт, что мы пришли к минским соглашениям, это уже огромный прогресс. С этого момента нам удалось положить конец ужасным ежедневным смертям многих людей и ужасным страданиям населения. Тем не менее многие положения минских соглашений все еще не выполнены, и здесь обе стороны конфликта должны внести свой вклад. Совместно с нашими французскими друзьями мы будем продолжать работать над тем, чтобы обе стороны выполнили свои обязательства и чтобы минские договоренности были выполнены в полном объеме. Мы с самого начала придерживались следующего подхода: учитывая, что самым серьезным образом были нарушены доверие и нормы международного права, мы с самого начала говорили, что этот конфликт нельзя будет решить военными средствами. Тем не менее ситуация требовала решительной реакции. И такой реакцией стали санкции, которые были приняты нами единодушно. Эти санкции стали знаком того, что те принципы, которые были нарушены, мы считаем нерушимыми и ради соблюдения этих принципов мы готовы принять определенные негативные для себя последствия. Во-вторых, они направлены на то, чтобы поведение изменилось, и, в-третьих, чтобы воспрепятствовать тому, чтобы подобные действия были расширены. Таким образом, наша реакция показывает, что это не наказание, что санкции являются инструментом политики для достижения определенной цели. И здесь нам удается продвигаться вперед. Это означает также, что в момент выполнения минских договоренностей этот инструмент будет устранен. Здесь существуют четкие решения Европейского союза. Ради достижения этой цели мы очень интенсивно работаем и надеемся, что мы ее достигнем.

— Есть ли ощущение, что в этом году санкции будут сняты?

— Этот вопрос находится в руках действующих лиц конфликта. Санкции представляют собой выверенный инструмент, работающий абсолютно прозрачно. Совершенно четко сформулированы условия для того, когда санкции могут быть отменены. Еще раз повторюсь: это находится в руках ответственных действующих лиц. Для этого необходимо преодолеть ситуацию, при которой было нарушено доверие и были нарушены основополагающие правила.

— Москва считает, что снятие санкций против РФ не в интересах Украины и Киев будет делать все возможное, чтобы затягивать выполнение минских договоренностей. Как вы оцениваете выполнение минских договоренностей Украиной?

— Украина стала жертвой очень серьезного конфликта. Ни одна страна не может быть заинтересована в том, чтобы на долгосрочную перспективу жить в условиях такого серьезного конфликта. Я думаю, что эти слова очень хорошо поясняют ту заинтересованность и те интересы, которые существуют с украинской стороны. Мы и французы, являясь посредниками в этой ситуации, постоянно поддерживаем интенсивные контакты с обеими сторонами, чтобы обе стороны внесли свой вклад в выполнение договоренностей.

— Как вы оцениваете призывы украинской стороны создать альтернативный международный формат по решению проблемы Крыма?

— Факты, в принципе, довольно ясны на первый взгляд. Крым был аннексирован, а аннексия неприемлема. Но справиться с этой ситуацией в конце концов может только Украина. Я думаю, что партнерам, соседям в Восточной и Центральной Европе, не следовало бы выступать здесь с какими-то территориальными предложениями, поскольку решение должно находиться в руках тех, чей суверенитет затронут в этом вопросе.

— В 2016 году в Петербурге должен пройти форум "Петербургский диалог". Чего стоит ждать от данного мероприятия? Какова основная повестка?

— Мне кажется, уже есть намеченные сроки для проведения этого форума. Мы рады, что "Петербургский диалог" снова будет проходить, на этот раз в России, прошлой осенью он прошел в Потсдаме. "Петербургский диалог" является одним из очень хороших инструментов, которые делают наши взаимоотношения и диалог крайне интенсивными и качественными. Он является форумом для гражданского общества. Поэтому предложение каких-то тем, о которых будут говорить в этом году, это дело самого "Петербургского диалога" и тех партнеров, которые вовлечены в его работу. Эти темы пока мне неизвестны, но я думаю, что в скором времени мы о них услышим. Важным мне кажется то обстоятельство, что это действительно форум гражданского общества. По опыту Германии мы знаем, что представители гражданского общества не всегда согласны с теми представлениями, которые существуют у правительства. Но для этого и существует обмен, и здесь должны обмениваться мнениями и вести диалог гражданские общества Германии и России. Именно этой цели служит "Петербургский диалог". Именно поэтому гражданское общество на этом форуме должно быть представлено как можно более широко.

— Господин посол, каких визитов нам следует ждать в этом году? Есть ли вероятность, что глава МИД Германии посетит Москву?

— Можно сказать, что на протяжении прошедших двух лет, когда мы работали над довольно сложными темами в международных отношениях, велся довольно интенсивный диалог на высоком уровне – встречались российский президент и федеральный канцлер, министры иностранных дел, другие представители политических кругов. Возможности для диалога представляются в рамках уже прописанного календаря международных встреч или о них договариваются, потому что есть потребность обсудить конкретные темы. За прошедшие два года это, конечно, был конфликт, жертвой которого стала Украина. Думаю, что в прошлом году наши министры иностранных дел очень конструктивно и крайне успешно поработали над такими темами, как Иран и Сирия. И в этом же ключе, я думаю, состоится целый ряд встреч и в этом году.

— Прорабатываете ли вы в данный момент возможность встречи в этом году канцлера Германии и президента РФ?

— Здесь я еще раз могу повторить свои слова. Мы знаем и видели, как организовываются такие встречи, они возможны. Я думаю, что в начавшемся году это будет происходить аналогично.

— РФ отказалась от участия в "Зеленой неделе" в Берлине после отказа в выдаче визы министру сельского хозяйства Александру Ткачеву. С чем было связано такое решение?

— Я попросил своих коллег еще раз проверить, и они подтвердили, что заявления на выдачу визы не поступало, поэтому нельзя говорить о том, что в визе было отказано. Мы очень сожалели, что Россия, будучи важным и крупным партнером "Зеленой недели", приняла решение не участвовать в ней в этом году. Это была бы хорошая возможность для российских производителей представить свою продукцию, провести диалог как с германскими, так и с другими производителями. Мы стараемся делать все для того, чтобы происходило конкретное сотрудничество по как можно большему числу направлений, чтобы представлялись возможности для общения, обмена. Такой возможностью для конкретного обмена и сотрудничества могла бы стать и эта "Зеленая неделя", и мы очень надеемся, что в будущем это так и будет и Россия снова решит стать участником, партнером "Зеленой недели".

— Газовая область — одна из главных сфер сотрудничества РФ и Германии. Какова позиция властей Германии в отношении проекта "Северный поток-2"? Разделяют ли власти Германии опасения стран Восточной Европы о том, что проект может повредить энергобезопасности ЕС?

— Проект "Северный поток-2" является коммерческим. Есть два партнера – "Газпром" и консорциум различных европейских предприятий, которые объединились для того, чтобы осуществить этот проект. Мы все в Западной Европе заинтересованы в том, чтобы на долгосрочной и надежной основе осуществлять сотрудничество с Россией в области энергетики и закупать в России энергоносители. Здесь с точки зрения безопасности хорошо и правильно иметь различные линии и потоки снабжения энергоносителями. Здесь следует называть в том числе и поставки газа через Украину. Я думаю, что в этой связи очень хорошо, что с российской стороны в последнее время прозвучало, что есть намерения продолжать эти поставки через Украину и в будущем.

— Насколько серьезную опасность представляет проблема беженцев для Европейского союза? Нет ли обеспокоенности, что в скором времени может подняться вопрос о самих основах существовании этого интеграционного объединения?

— Только в прошлом году в Германии мы приняли более миллиона беженцев. Те миграционные потоки, которые мы наблюдаем на сегодняшний день, являются одним из самых серьезных вызовов для Европейского союза за всю его историю. Я думаю, что преодолевать этот кризис следует, полагаясь на три принципа. Во-первых, это гуманитарные принципы, которым привержены все наши страны, а именно принцип помогать людям, которые оказались в большой беде. Во-вторых, подходить к решению этой проблемы с позиций европейской солидарности: это и вопрос обеспечения безопасности внешних границ, это и вопрос, кто примет какую долю беженцев, это и вопрос поддержки Турции, и вопрос о том, как распределять беженцев. Договориться об этом действительно непросто, но мы должны это делать на основе принципа солидарности, который является основополагающим для европейской интеграции. Какой бы сложной ни была ситуация, тем не менее я уверен, что справиться нам с ней удастся. Моя уверенность опирается на знание о том, насколько высоко все европейские партнеры ценят европейскую интеграцию. Это абсолютно уникальный проект, который привел как к повышению благосостояния, так и к формированию правил обеспечения мирного сосуществования после той богатой на войны истории, которую мы вместе пережили. И, наконец, третий принцип: нам необходимо крайне интенсивно работать над причинами, которые заставляют людей покидать свою родину. Людям, которые бегут из своих стран, необходимо дать шанс и возможность иметь хорошее будущее у себя дома. И здесь следует говорить о конфликте в Сирии. Большая часть беженцев, которые прибывают к нам, бежит из Сирии. И очень многие среди них говорят, что они спасаются от бомбовых налетов, которыми сирийское правительство подвергает свое собственное население. Поскольку сирийский конфликт является серьезной причиной миграции, мы стараемся найти для него политическое решение и крайне рады тому, что делаем это вместе с международными партнерами, в том числе и с Российской Федерацией.

— Какие возможности представляются в этом году для развития двусторонних отношений?

— Да, у нас есть серьезный конфликт, жертвой которого стала Украина и который нам следует пытаться решать вместе. Но в то же время в наших взаимоотношениях существует намного больше самых разных позитивных аспектов и сфер. И за последние два года мы не отступали от принципа, от которого не отступим и в будущем: мы постоянно будем стараться работать в этих положительных сферах в интересах наших стран. У нас есть сотрудничество в области торговли, науки, культуры, поддерживаются контакты на уровне гражданского общества. У нас так много сфер, где наши интересы соприкасаются. Мы руководствуемся принципом, что добрым германо-российским отношениям нет альтернативы, и свою внешнюю политику мы строим именно на основании этого принципа.

— Есть ли надежда, что в этом году нам удастся выправить эту сложную ситуацию и восстановить доверие между нашими странами?

— Мы неустанно стараемся сохранять и расширять то, что было уже достигнуто в названных мною позитивных сферах сотрудничества. Те сложности и проблемы, которые существуют, например, в сфере экономики, не обязательно связаны с политическими причинами. Мы и в будущем будем делать все для того, чтобы создавать условия и предпосылки для доброго сотрудничества на долгосрочную перспективу. Чем лучше, чем успешнее, чем быстрее нам удастся найти решение конфликта, жертвой которого стала Украина, тем быстрее и успешнее мы вернемся к нормальным взаимоотношениям. Мы не устаем искать сферы и направления в международном сотрудничестве, где можно было бы восстанавливать и укреплять доверие и возвращаться к тому доброму, что у нас было и есть.

— Нет ли обеспокоенности у германского бизнеса, что когда санкции будут сняты, прежние ниши на российском рынке уже будут заняты?

— Санкции имеют свое действие, так и должно быть. Тем не менее российское правительство подчеркивает, что они являются только небольшой частью тех причин, по которым Россия в настоящее время сталкивается с целым рядом экономических вызовов. Эти сложности отражаются таким образом, что, например, довольно серьезно сокращается товарооборот между нашими странами. Но если сравнить показатели сокращения торгового оборота с другими странами, то мы можем констатировать, что торговый оборот РФ с Китаем, с Кореей, с другими странами сократился практически на те же самые показатели, на которые он сократился с Германией. То есть мы имеем дело не с ситуацией, когда происходит смещение показателей в пользу тех или иных партнеров, а просто сокращается торговый оборот по причинам структурных сложностей. Если сравнить показатели прямых инвестиций за прошлый год, то прямые инвестиции в Россию из Германии в разы превосходят прямые инвестиции в РФ из Китая. В России все еще работает 5,5 тысячи предприятий с прямым участием капитала из Германии. В прошлом году целый ряд концернов из Германии с известными именами открыли свои заводы в России — Volkswagen, Claas, Gildemeister, Bosch. Все эти компании открыли свое производство в России. То есть они следуют принципу локализации. Конечно же, для нас в Германии большим вызовом является успешное развитие экономик в других странах. Но вот уже долгие годы германские предприятия неплохо справляются с этой тенденцией. Мы в Германии производим, может быть, недешево, но это компенсируется за счет высокой производительности и мощности наших производств, за счет того, что мы способны находить творческие решения. В этом, я думаю, проявляется сильная сторона германской экономики, которую мы наблюдаем уже много лет. Назову один факт, чтобы это проиллюстрировать. За 25 лет глобализации Германия стала единственной так называемой старой, традиционной промышленной державой, которая увеличила свою долю в мировой торговле. Вернемся еще раз к германо-российскому экономическому сотрудничеству. Германский бизнес продолжает сохранять заинтересованность в большом потенциале российского рынка. В зависимости от того, каким будет дальнейшее экономическое развитие России, я думаю, что торговые отношения будут хорошими.

Германия. Евросоюз. РФ > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 11 февраля 2016 > № 1646279 Рюдигер фон Фрич


Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 10 февраля 2016 > № 1644905 Владимир Гринин

Российско-германские отношения в настоящее время переживают кризис — в первую очередь из-за разногласий на фоне украинского конфликта. Российский взгляд на происходящее в преддверии Мюнхенской конференции по безопасности в интервью РИА Новости изложил посол России в Германии Владимир Гринин.

— Владимир Михайлович, поздравляем вас и ваших коллег с Днем дипломата.

— Благодарю за поздравления.

— Сегодня Германия – один из наших самых, пожалуй, сложных партнеров. Как вы оцениваете состояние двухсторонних отношений накануне Мюнхенской конференции по безопасности?

— Если под сложностью Германии как партнера для нас вы имеете в виду разнообразие наших двусторонних связей, их значимость, в том числе с учетом особенностей позиций ФРГ в мире, ее лидерства в ЕС, то не могу с вами не согласиться. Эта характерная особенность российско-германских отношений дает себя особенно прочувствовать в неординарных ситуациях. Вот такая ситуация, причем крайне негативного свойства, как раз и возникла после введения с западной стороны плохо согласующихся с международным правом санкций. А также сворачивания весьма значимых форматов общения. Особенно болезненно затронутой оказалась торгово-экономическая сфера, причем с обеих сторон.

— Усложнилась ли ситуация в этом году по сравнению с прошлым?

— Весьма примечательна реакция наших германских партнеров. Здесь регулярно повторяется тезис о примате политики перед экономикой, но в предпринимательской среде и в ее окружении начал проявляться настрой не допустить дальнейшего усугубления ситуации, предпринять некие действия в сторону выхода на нормальное сотрудничество. И такие действия последовали. Отмечу, например, частичное восстановление деятельности стратегической рабочей группы по финансам и экономике в виде бизнес-платформы, запуск работы над проектом "Северный поток-2", визиты вице-канцлера и министра экономики ФРГ Зигмара Габриэля в Россию и министра промышленности России Дениса Мантурова в Германию и т.д.

Да и в других сферах, пострадавших от разрушения того, что уже было достигнуто ранее, также были предприняты некоторые шаги по их оздоровлению. Так, был восстановлен такой востребованный механизм общения гражданских обществ обеих стран, как "Петербургский диалог". Активизировалось общение по линии парламентов. Чаще стали проводиться почти застопорившиеся консультации по мидовской линии, особенно в связи с председательством ФРГ в ОБСЕ в текущем году.

Продолжаются довольно активные межрегиональные обмены. На прошлой неделе, как известно, у нас побывал премьер-министр Баварии Хорст Зеехофер, а ранее баварский министр экономики Илзе Айгнер, а еще раньше главы трех других германских земель. Удалось по нашей инициативе договориться о проведении российско-германского года молодежных обменов, открывающегося в июне в Москве. Сближение молодежи дает нам определенную страховку на будущее.

Так что об усложнении ситуации в наших отношениях с Германией по сравнению с прошлым годом я бы не стал говорить. Скорее, даже есть некоторые сдвиги в правильном направлении. Хотя она, эта ситуация, по-прежнему остается весьма непростой.

— Как известно, одним из важнейших участников конференции в Мюнхене будет глава правительства России Дмитрий Медведев. Сам по себе этот факт показывает готовность России к диалогу с западными партнерами. Чего вы ждете от дискуссии в этом году — шагов навстречу друг другу со стороны западных стран и России или, напротив, нового витка конфронтации?

— От диалога с западными партнерами мы никогда не отказывались. Эта твердолобость, которую демонстрируют некоторые западные сторонники замораживания контактов, выглядит, мягко говоря, странной. О международных делах нужно говорить всегда, может быть, даже активнее всего в период обострения отношений. Приезд председателя правительства России на конференцию в Мюнхен — лишнее тому подтверждение.

Можем ли мы говорить о перспективах снижения конфронтации с Западом, прогнозировать сложно. Развязка, как обычно это бывает, видится во взаимной заинтересованности и нахождении общего языка. На сегодня в целом почти всем понятно, что ни одну из острейших нынешних глобальных проблем, например, таких как терроризм, сирийский кризис, невозможно решить без взаимодействия с Россией. Но хочу подчеркнуть — почти всем, но не всем. А с нахождением общего языка дело обстоит еще сложнее. Достаточно взглянуть, как и почему время от времени стопорятся запущенные с нашей подачи переговоры по сирийскому урегулированию.

Если погрузиться в европейскую среду, то, помимо терроризма, беженцев и прочего, тут еще более ощутимо дает о себе знать украинский конфликт. В зависимость от его решения на основе минских договоренностей ставится, как известно, вопрос о снятии санкций с России. Данное дело, как известно, вроде как бы замыкается на "нормандский формат". Хочется надеяться, что наши германские, а также французские партнеры по этому формату окажут соответствующее давление на Киев, который пытается интерпретировать минские договоренности на свой лад и уходить от их выполнения.

Политическая ситуация сейчас в мире и Европе весьма изменчива, и рассчитывать можно разве что на сдерживание политических амбиций в пользу здравого смысла. Иначе говоря, чем раньше на Западе придут к осознанию того, что только совместно и при полном взаимном уважении позиций друг друга мировое сообщество может эффективно реагировать на вызовы современности, тем быстрее мы вместе сможем заложить прочный фундамент евроатлантической безопасности. Мы к такой работе давно готовы. Надеемся, что ход дискуссий в рамках Мюнхенской конференции будет только этому способствовать.

— Какие темы будут обсуждаться в Мюнхене? Какие вопросы безопасности будут затронуты?

— Планируется, что состоится обстоятельный обмен мнениями по широкому спектру актуальных вопросов глобальной и европейской повестки дня с упором на проблематику наиболее актуальных кризисов в мире. Ожидается, что в этом году центральными темами станут будущее европейской безопасности, вопросы противодействия международному терроризму, украинский конфликт, ситуация в Сирии, а также миграционный кризис в Европе.

По традиции на полях этого мероприятия проходит большое количество встреч, в том числе двусторонних и многосторонних, в которых принимает участие российская делегация. Такие мероприятия с участием председателя правительства РФ Медведева и министра иностранных дел России Сергея Лаврова запланированы и в этом году. Например, имеется договоренность о проведении 11 февраля в Мюнхене встречи Международной группы поддержки Сирии. Запланированы также другие двусторонние и многосторонние встречи.

— Глава МИД ФРГ Франк-Вальтер Штайнмайер неоднократно заявлял о необходимости возобновить работу Совета Россия-НАТО хотя бы на уровне представителей. Каково состояние дел в этом вопросе и каковы перспективы того, что работа в той или иной форме будет возобновлена?

— Действительно, министр иностранных дел Германии давно заявляет о заинтересованности в возобновлении деятельности совета Россия-НАТО (СРН) на уровне постоянных представителей. Руководство альянса также обозначило заинтересованность в обсуждении возможности проведения СРН на уровне постпредов. Вопрос находится в стадии проработки. Однако само решение о его созыве принимается консенсусом – всеми странами-членами совета.

Наша принципиальная позиция состоит в том, что мы не уходим от прямого диалога с альянсом, в том числе по самым сложным вопросам. Ведь для этих целей и создавался совет Россия-НАТО, разговор в рамках которого должен быть "всепогодным" в соответствии с договоренностями, достигнутыми на саммите альянса в Лиссабоне в 2010 году. Ну и главное – чтобы у таких встреч была реальная "добавленная стоимость".

Россия остается готовой к развитию отношений с НАТО на основе равноправия и взаимного учета интересов. Главная цель, которую мы при этом преследуем, – укрепление всеобщей безопасности в евроатлантическом регионе. По нашему убеждению, самым надежным способом для этого было бы создание на этом пространстве системы равной и неделимой безопасности.

— Владимир Михайлович, каковы перспективы развития культурных связей России и Германии в этому году?

— Несмотря на неблагоприятную политическую погоду, российско-германские связи в культурно-гуманитарной сфере сохраняют в целом набранную в прежние годы интенсивность и содержательность, остаются одной из главных опор двустороннего сотрудничества.

Поступательно развиваются так называемые музейный и библиотечный диалоги, обеспечивающие активные выставочные обмены крупных художественных собраний, региональных музеев, взаимодействия ведущих библиотек России и Германии. Успешным результатом сотрудничества архивных служб и историков двух стран стал показ в конце прошлого-начале этого года в Москве и Берлине приуроченной к 70-летию Победы историко-документальной выставки о двусторонних отношениях в послевоенной период "Россия–Германия: от конфронтации к сотрудничеству".

Ныне запущена подготовка ряда крупных совместных выставочных проектов, которые намечено осуществить в ближайшие два-три года. В их числе открывающаяся в марте в ГМИИ им. А.С.Пушкина не имеющая аналогов выставка, посвященная творчеству немецких живописцев, отца и сына Кранахов, из дворца Фриденштайн в Готе. В ответ московский музей направит в 2017 году в Готу выставку шедевров французских мастеров XVIII и XIX веков из своей богатой коллекции. Эрмитажем и рядом других российских музеев совместно с немецкими собраниями готовится выставка "Железный век. Европа без границ", которая станет своего рода продолжением демонстрировавшейся в 2013 году в Москве и Санкт-Петербурге совместной выставки о бронзовом веке.

Традиционно неизменным успехом в Германии пользуются российская музыкальная культура, гастроли и участие в музыкальных фестивалях в Германии музыкальных коллективов и исполнителей из России. С осени прошлого года главным дирижером оркестра Мюнхенской филармонии является наш известный соотечественник Валерий Георгиев, с большой симпатией принятый в этом качестве немецкой музыкальной общественностью и ценителями классической музыки.

Центральным совместным проектом текущего года будет уже упомянутый мной российско-германский Год молодежных обменов. Эта масштабная акция также будет насыщена разного рода проектами культурных обменов молодежи двух стран, от которой, как понятно, зависит будущее наших отношений.

Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 10 февраля 2016 > № 1644905 Владимир Гринин


Германия > Внешэкономсвязи, политика > interfax.com.ua, 9 февраля 2016 > № 1642905

Германия в 2015 году зафиксировала рекордные показатели экспорта, импорта и профицита внешнеторгового баланса.

По итогам прошлого года зарубежные поставки ФРГ увеличились на 6,4% и составили 1 трлн 195,8 млрд евро, сообщается в предварительных данных Федерального статистического управления страны (Destatis).

Импорт также поднялся до рекордного объема - 948 млрд евро, что на 4,2% превышает показатель за 2014 год. В результате Германия завершила минувший год с максимальным в истории внешнеторговым профицитом в объеме 247,8 млрд евро (рост на 16%).

Предыдущие рекорды по всем трем показателям были отмечены по итогам 2014 года.

Экспорт из Германии в страны еврозоны в прошлом году вырос на 5,9%, в другие государства Европейского союза - на 8,9%, а в другие страны мира - на 5,6%.

В декабре 2015 года экспорт из Германии составил 91,9 млрд евро, что на 3,2% больше показателя за тот же месяц предыдущего года, сообщает Destatis. Объем импорта повысился на 3,5% и достиг 73,1 млрд евро.

С исключением сезонного и календарного фактора снижение обоих показателей относительно ноября 2015 года составило 1,6%.

Положительное сальдо внешней торговли ФРГ в декабре равнялось 18,8 млрд евро, что на 2,2% выше показателя за тот же месяц 2014 года.

Германия > Внешэкономсвязи, политика > interfax.com.ua, 9 февраля 2016 > № 1642905


Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 3 февраля 2016 > № 1641147 Хорст Зеехофер

Дружба! Freundschaft! Зеехофер едет к Путину

Björn Hengst, Der Spiegel, Германия

Связи между Москвой и Мюнхеном возобновляются. Премьер-министр Баварии Хорст Зеехофер отправится на этой неделе к российскому президенту Владимиру Путину, окруженному сетью санкций.

Владимир Путин показал себя с хорошей стороны. Для гостя из Германии он приготовил несколько приятных сюрпризов, которые полагаются только избранным гостям.

Владимир Путин и его почетный гость наблюдали церемонию развода пешего и конного караулов Президентского полка на Соборной площади. Историческая форма, сабли, лошади, все по высшему классу. Позднее состоялся ужин в частной резиденции. Конечно, гостю понравилось, что его называют другом.

Это было в июле 2007 года. Гостем был Эдмунд Штойбер. Человек, который вскоре после этого покинул пост премьер-министра Баварии. Этот визит в Кремль стал его последним крупным выступлением на международной политической сцене.

«Внешняя политика определяется в Берлине, а не в Мюнхене»

И вот Штойбер возвращается в Москву — вместе с нынешним баварским премьером Хорстом Зеехофером. Штойбер подготовил почву для поездки, общался с Путиным. В эту среду все начнется — Мюнхен — Москва.

Только сегодняшняя ситуация сильно отличается от 2007 года. Путин из партнера Запада превратился в его противника. И в плане отношений между главой ХСС и канцлером можно сказать то же самое — Зеехофер в миграционном кризисе превратился в противника Ангелы Меркель. В Москве встретятся два противника Меркель. Дружба!

Поездка Зеехофера вызвала бурную реакцию в Германии еще до того, как баварский премьер ступил на трап самолета.

«Внешняя политика определяется в Берлине, а не в Мюнхене», — заявил социал-демократ Нилс Аннен в интервью газете Welt am Sonntag. Эксперт по внешней политике из парламентской фракции ХДС Родерих Кизеветтер высказался за отмену поездки. «Зеехофер в вопросе миграционной политики однозначно занял позицию, противоположную позиции канцлера — надеюсь, он отменит поездку».

По мнению Зеехофера, который уже был в Москве в 2011 году, подобные замечания политиков не имеют особого значения. Поездка была согласована с канцлером, а также с Министерством иностранных дел. Кроме того, Бавария традиционно поддерживает хорошие отношения с Россией. Речь идет о том, чтобы продолжить диалог, сказал Зеехофер в эфире телеканала ZDF. «Потому что мы окружены многими политическими очагами, которые невозможно решить без Москвы».

То, что отправные точки визита немецкого политика — непростые, безусловно, заметно. Украинский конфликт продолжается. Меркель не видит практически никаких возможностей для быстрой отмены антироссийских санкций, которые сильно сказались на стране. Напротив, они недавно были продлены еще на шесть месяцев. Зеехофер ранее неоднократно ставил под сомнение эффективность санкций, не в последнюю очередь по той причине, что они оказывают большое негативной воздействие на баварскую экономику и сельское хозяйство.

«Дело Лизы». МИД России недавно обвинил немецкие власти в стремлении замять якобы имевшее место изнасилование 13-летней девочки из семьи русских немцев. В российских СМИ сообщалось о беженцах, которые совершили насильственные действия по отношению к ребенку. По данным берлинской полиции, изнасилования не было.

Роль Путина в сирийском конфликте. Российский президент поддерживает сирийского диктатора Башара Асада при помощи авиаударов и пока что не способствует решению кризиса.

Зеехоферу, который не имеет репутации политика, специализирующегося на внешней политике, предстоит совершить дипломатическую акцию для создания равновесия. Кроме того, вспоминается старая традиция ХСС — внешняя политика, исходящая из Мюнхена. Этим занимался не только Штойбер, но особенно — Франц Йозеф Штраус. Однако Зеехофер заявил, что параллельной политики не проводится.

Легендарный визит Штрауса к Михаилу Горбачеву в Москву состоялся в 1987 году. Страстный пилот был тогда лично за штурвалом. На борту был также Штойбер. Ночь, туман, снег и обледеневшая посадочная полоса — это была одна из самых сложных посадок в его жизни, писал позднее Штраус в своих воспоминаниях.

Штойбер, со своей стороны, очень ценил баварско-российскую дружбу. Перед входом в его мюнхенскую резиденцию Владимира Путина в 2006 году ожидал теплый прием — представители в баварских традиционных костюмах и баварские горные стрелки. В то время визит российского президента сопровождался шумихой вокруг убийства журналистки Анны Политковской, совершенного накануне приезда Владимира Путина в Германию.

Принимая дуэт Зеехофер-Штойбер в Москве, Путин, конечно, знает, что оба политика являются основными критиками миграционной политики Ангелы Меркель. В Берлине будут тщательно следить за поездкой. Официально федеральное правительство заняло спокойную позицию. В конце концов, абсолютно нормально, когда премьер-министры федеральных земель и за рубежом выступают в защиту интересов земель. На вторую половину года Зеехофер запланировал еще одну поездку в Москву, но уже вместе с делегацией представителей экономики.

Во вторник состоялся телефонный разговор между канцлером Ангелой Меркель и Владимиром Путиным. Инициатором выступил российский президент. Речь шла, в первую очередь, о конфликте на Украине. Обсуждался ли визит Зеехофера в Москву, неизвестно.

Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 3 февраля 2016 > № 1641147 Хорст Зеехофер


Германия. Евросоюз > Агропром. Медицина > dw.de, 3 февраля 2016 > № 1636701

Популярность здорового питания набирает обороты. На смену перекусам чипсами и шоколадками пришли фруктово-ореховые смеси, натуральные батончики с семечками и какао-бобами, напитки на основе бодрящего чая и кокосовой воды. На многих продуктах красуется надпись "superfood". Суперфуды можно разделить на три категории - продукты для здоровья (ягоды годжи и асаи, порошок спирулины, семена чиа), красоты (кокос, алоэ вера, виноградные косточки) и бодрости (чай маття, какао-бобы).

Однако ученые не спешат приписывать полезные свойства всем новинкам из Тибета, Австралии и Японии. Еще с 2007 года в Евросоюзе действует рекомендация, согласно которой обозначение "superfood" на упаковке товара может быть использовано только при наличии исследований, доказывающих полезные свойства продукта. Если доказательства отсутствуют, в рекламе товара запрещено давать обещания о целительной силе экзотической пищи.

До этого времени волшебные свойства продуктам приписывали гораздо свободнее. Удивительно, но десять лет назад первым чудо-продуктом в Германии была... клюква. Клюквенные соки, вытяжки и экстракты обещали потребителям навсегда забыть о цистите и других проблемах, связанных с мочевым пузырем. Как только дело дошло до серьезных исследований, оказалось, что эта красная ягода не способна заменить лекарственные препараты - целебные свойства доказать так и не удалось. Несмотря на это, продажи клюквенных напитков не снижались несколько лет.

Ягоды и семена вместо уксуса

Если 20 лет назад суперфудом считался яблочный уксус, в начале 2000-х - клюква и черника, сегодня волшебных продуктов насчитывается несколько десятков. По мнению немецких исследователей, популярность чудо-продуктов циклична, каждые несколько лет в магазинах появляются новые волшебные наименования. Требуется около трех-четырех лет, чтобы продукт стал узнаваемым, затем наступает пик продаж по завышенной стоимости, потом цена вновь снижается.

Сейчас в супермаркетах настоящий бум семян чиа, которые богаты кислотами Омега-3. "Жирные кислоты славятся своими противовоспалительными свойствами. Но в какой степени регулярное употребление семян чиа влияет на течение сердечно-сосудистых заболеваний, диабета и рака, еще предстоит выяснить ученым", - утверждает пресс-секретарь Германского общество питания (DGE) Антье Галь (Antje Gahl) в интервью берлинской газете Der Tagesspiegel. До появления результатов исследований нужно относиться скептически к обещаниям на упаковке.

Употребление этого суперфуда в Германии еще в 2014 году увеличились за год в пять раз. Общая сумма от продаж семян ацтеков составила 4,5 миллиона евро. Кстати, Германия по-прежнему занимает второе место в мире после США по годовой выручке от продажи биопродуктов, которая достигла 8 миллиардов евро.

"Продавцы так называемых "суперфудов" используют одинаковые стратегии выхода на рынок. Эти товары популярны только за счет своей эксклюзивности и экзотичности", - объясняет эксперт по питанию и представитель Центра защиты прав потребителей земли Северный Рейн-Вестфалия Ангела Клаузен (Angela Clausen). Самая популярная стратегия на сегодня - написать на этикетке о наличии антиоксидантов, которые, как известно, способны бороться со свободными радикалами. Но увлекаться подобной едой не стоит - чрезмерное употребление может вызвать массу негативных последствий.

Не только полезны, но и опасны

Не стоит забывать и о том, что экзотические продукты приехали из дальних стран, и никто не знает, в каких условиях они выращивались и хранились. Например, многочисленные исследования доказывают, что в чае из Китая содержится большое количество пестицидов и тяжелых металлов. А молодые ростки пшеницы под названием витграсс и ягоды годжи содержат пестициды.

В 2013 году Федеральный институт медикаментов и медицинской продукции в Бонне (BfArM) опубликовал предупреждение, в котором говорится о снижении лекарственных свойств антикоагулянтов при одновременном употреблении ягод годжи. Эти препараты против тромбоза не рекомендуется принимать совместно с суперфудами, так как даже три-четыре чашечки чая с ягодами могут привести к кровотечениям.

К тому же диковинные фрукты и растения, выросшие на других континентах, могут привести к аллергии. Эксперт Ангела Клаузен советует употреблять прежде всего местные продукты, а уже потом - экзотические.

Доступная альтернатива

Суперфуды приобрести довольно просто - из-за своей популярности они всегда есть в магазинах органических продуктов и аптеках, однако их стоимость может смутить сторонников здорового питания. При этом немногие знают, что на прилавках обычных супермаркетов всегда есть более дешевые аналоги.

Например, грецкий орех, содержащий не только жирные кислоты, но и мелатонин, который важен для работы мозга. Плоды шиповника и лимоны богаты витаминами, каротиноидами и антиоксидантами. Противовоспалительное свойство этих продуктов доказано десятилетиями.

Черника

Ягоды асаи из Бразилии, целебный эффект которых доказан лишь в тестовых исследованиях, можно с легкостью заменить черникой или смородиной. В этих более привычных нам ягодах содержание витамина С также высоко. Не менее диковинным ягодам Годжи из Китая приписывают противораковое воздействие, которое было доказано в результате двадцатилетнего исследования. Однако опыт проводили не с соком и ягодами, а с отдельными полисахаридами.

Отличная альтернатива семенам чиа - льняные семечки, стоимость которых в Германии в 8 раз ниже цены популярного продукта. В результате исследований было выяснено, что лен положительно влияет на состояние желудочно-кишечного тракта, кроме того, ученые говорят о возможном противораковом воздействии. До сих пор польза семян чиа научно не доказана.

Антье Галь подтверждает, что многие чудо-продукты действительно содержат большое количество витаминов, минералов и незаменимых аминокислот. "Однако цена суперфудов намного выше стоимости местной еды, которая тоже богата полезными веществами. Жители Германии не страдают дефицитом витаминов, поэтому в ежедневный рацион необязательно включать экзотические фрукты", - заключает эксперт.

Германия. Евросоюз > Агропром. Медицина > dw.de, 3 февраля 2016 > № 1636701


Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 3 февраля 2016 > № 1636017 Хорст Зеехофер

Встреча с премьер-министром Баварии Хорстом Зеехофером.

Владимир Путин встретился с премьер-министром федеральной земли Бавария (ФРГ) Хорстом Зеехофером. Премьер-министр Баварии посещает Москву с рабочей поездкой по приглашению мэра Москвы Сергея Собянина.

В.Путин: Уважаемый господин премьер-министр! Уважаемые коллеги! Позвольте мне вас сердечно поприветствовать в Москве.

Мне очень приятно, что у нас продолжаются деловые контакты с регионами Федеративной Республики Германия, и регионы ФРГ поддерживают интенсивные контакты с регионами России.

Хочу поблагодарить мэра Москвы за то, что он Вас пригласил. С Баварией у нас особые отношения: объём торгово-экономических связей очень большой – из всего объёма российско-германских экономических связей 20 процентов приходится на Баварию.

Здесь работают 1600 предприятий с баварским участием – это и электроника, и машиностроение, и строительный бизнес, чего только нет; 50 процентов инвестпроектов Федеративной Республики Германия в России – баварского происхождения. Поэтому для нас Вы особый гость. Мы очень рады Вас видеть.

Х.Зеехофер (как переведено): Большое спасибо, господин Президент, за приглашение, за Ваш тёплый приём, за Ваши любезные слова.

Бавария и Россия, Бавария и Москва на самом деле поддерживают особые отношения. И к этим отношениям относятся также такие легендарным встречи, как та, например, которая состоялась в гостином дворе Aying.

В.Путин (по–немецки): Да, я помню.

Х.Зеехофер: Незабываемые впечатления. Если я правильно помню, Вы хотели только часик там остаться, а остались до полуночи.

В.Путин: Я не имел возможности уйти.

Х.Зеехофер: Мы сюда приезжаем от имени вольного государства Бавария, которое уже по традиции поддерживает очень интенсивные отношения с Россией, которые мы хотим продолжать и впредь.

Мы, Бавария, являемся также составной частью федерального правительства, мы входим в коалицию правительства, и мы считаем долгом своей души, своего сердца, чтобы опять–таки внести чуть более доверительные отношения в те отношения, которые существуют: мы считаем, что это необходимо в условиях всего того, что происходит в мире.

Я очень рад, что сегодня Вы заявили, что мы приезжаем не в качестве заговорщиков. Накануне ни одного из моих предыдущих визитов в другие страны я не слышал столько ложной, неверной информации, как на этот раз.

Для нас самое важное, чтобы мы углубляли наши отношения, в первую очередь, естественно, экономические отношения, но не только. Я считаю, что это нам необходимо распространить также и на культуру, и на науку – об этом мы тоже будем говорить.

Но в этом глобальном мире мы как Бавария, насчитывающая 13 миллионов населения, естественно, всегда, каждый день чувствуем всё то, что в мире происходит: будь то Сирия, будь то Украина, будь то количество беженцев, будь то преступность. И мы уверены, что всё это можно разрешить, только действуя сообща, а не в конфликте.

И всё это мы хотим делать не против нашего федерального правительства, а вместе с ним, не против России, а по возможности вместе с Россией.

В.Путин: Мы вчера по телефону разговаривали с госпожой Федеральным канцлером.

Х.Зеехофер: Я в курсе.

В.Путин: Я так понял, что она поддерживает отношения между регионами России и Федеративной Республики.

Что касается всяких слухов, то это неизбежно, но на нас с вами огромная ответственность за поддержание рабочих мест, за продолжение культурных связей, поэтому мы знаем Ваше отношение и желание сделать всё для нормализации российско-европейских, российско-германских отношений, и, безусловно, Вам за это благодарны.

И нас всех затрагивают проблемы сегодняшнего дня, а то, что в Баварию очень много желающих приехать на постоянное жительство, мне понятно, особенно после посещения Баварии и посещения того места, где меня так тепло и по–дружески принимали.

Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 3 февраля 2016 > № 1636017 Хорст Зеехофер


Германия. Сирия. Ближний Восток > Миграция, виза, туризм > rosbalt.ru, 3 февраля 2016 > № 1635521 Владислав Белов

Прибытие в Германию почти миллиона сирийских беженцев, которых, руководствуясь гуманитарными соображениями, пригласила в эту страну ее канцлер Ангела Меркель, создало достаточно серьезное напряжение в немецком обществе. Российские СМИ смакуют как реальные, так и сомнительные случаи непозволительного поведения мигрантов и с удовольствием публикуют данные соцопросов, согласно одному из которых уже 40% немецких граждан выступают за отставку федерального канцлера. О том, насколько кризис вокруг мигрантов осложнил положение Меркель и о том, кто потенциально может прийти ей на смену, в интервью «Росбалту» рассказал руководитель Центра германских исследований Института Европы РАН Владислав Белов.

— Насколько серьезные проблемы для Меркель создает ситуация с мигрантами? Сможет ли она удержать свой пост в этой ситуации?

— Начну с последней части вашего вопроса. Я считаю, что удержать свой пост Меркель сможет. Она остается председателем партии (Христианско-демократический союз, ХДС), которая является основной в коалиционном правительстве в союзе с Христианско-социальным союзом (ХСС) и социал-демократами (СДПГ).

Критика справедливая, недовольство электората объяснимо, проблема сложнейшая. В свое время Ангела Меркель приняла единственно правильное решение, что согласно статье 16 Основного закона любой гражданин, считающий себя беженцем, может претендовать на получение этого статуса в Германии. Другое дело, что в тот момент ни у госпожи Меркель, ни у вице-канцлера, председателя СДПГ господина Зигмара Габриеля, ни у главы ХСС Хорста Зеехофера никаких конкретных решений не было.

Последний кризис подобного рода случился в начале 1990-х годов в связи с распадом Югославии, но он был совершенно другого масштаба и другого качества. Поэтому сейчас решения ищутся, постепенно они приобретают конкретные очертания, ужесточается контроль, принимаются, например, решения, что не будет автоматического воссоединения семей, и так далее.

Да, есть недовольство миграционной политикой среди партнеров по коалиции, внутри ХДС, но это естественно в условиях миграционного кризиса. Однако именно в этих условиях находятся и воплощаются в жизнь способы его решения.

Основной итог деятельности Меркель будет подведен на выборах 2017 года. Предвыборная борьба начнется тогда же, в 2017 году. Но на сегодня, на мой взгляд, нет речи о кризисе коалиционного правительства, который мог бы привести к вотуму недоверия в Бундестаге и отставке правительства с последующим переизбранием федерального канцлера.

— А если мы все-таки гипотетически представим, что такой кризис случился, то кто тогда может прийти ей на смену?

— У Меркель прямых «наследников» нет, это особенность ХДС. По разным причинам она не смогла подготовить себе явных преемников.

На эту тему можно спекулировать, имея в виду министра обороны Урсулу фон дер Ляйен, можно говорить о министре внутренних дел Томасе де Мезьере. В принципе, можно назвать и министра финансов Вольфганга Шойбле. В силу того, что ХДС остается системообразующей партией в коалиционном правительстве, канцлер, теоретически, будет избираться из названных кандидатов. Но таких фигур, как Меркель, на сегодня в партии нет.

— В четверг ожидается встреча Владимира Путина с премьером Баварии и главой ХСС Хорстом Зеехофером. Что можно ожидать от этих переговоров?

— У визита Зеехофера такая же цель, как и у визита другого партийного лидера, главы СДПГ господина Габриэля, который прошлой осенью был в Москве. Правда, этой поездке уделялось гораздо меньше внимания. Возможно, тогда так было потому, что миграционный кризис разгорелся еще не так сильно, и не было таких противоречий в коалиционном правительстве.

Поездка Зеехофера — это визит председателя партии ХСС, которая входит в правительство Германии. Его надо рассматривать в контексте визита в Москву Габриэля.

Хотя здесь, возможно, и чуть выше уровень. Все-таки Зеехофер еще и глава кабинета ведущей в экономическом отношении земли Бавария, с которым у Владимира Путина давние хорошие связи.

Бавария и для Германии, и для России выступает примером и образцом для подражания с точки зрения проведения реформ и определения векторов развития, и политических, и в решении миграционного кризиса. Бавария, наверное, самая активная земля Германии, которая предлагает соответствующий инструментарий.

Плюс к этому, коль скоро решением Брюсселя контакты между нашими странами на высшем уровне заморожены, это возможность продолжения рабочего диалога, который ведут и Меркель, и Габриэль, и теперь Зеехофер. Это вполне вписывается в повестку дня наших отношений. Может быть, его особенность еще и в том, что визит последнего проходит накануне Мюнхенской конференции по безопасности.

— В Германии перед этой поездкой Зеехоферу, с учетом его известной позиции по мигрантам, напоминали, что внешняя политика страны формируется канцлером, а не Баварией. Что хочет от него в этом плане Москва?

— Еще раз. Господин Зеехофер — председатель партии, которая является частью коалиционного правительства, поэтому говорить, что ХСС не определяет эту политику, это неверно. ХСС и Зеехофер — партнеры, правда, с учетом того, что они занимают весьма критическую позицию, не только по миграционной политике, но и по ряду других вопросов, которые мы сейчас не обсуждаем. Цель его визита — продолжение общения. Слава богу, что такие возможности есть, и они не запрещены. Политического диалога на высшем уровне у нас с Германией нет. Рабочий диалог есть, господин Зеехофер в него вполне вписывается, и я думаю, что он будет обсуждать не только те вопросы, которые относятся к Баварии, но и представлять точку зрения коалиционного правительства.

Беседовал Александр Желенин

Германия. Сирия. Ближний Восток > Миграция, виза, туризм > rosbalt.ru, 3 февраля 2016 > № 1635521 Владислав Белов


Германия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 29 января 2016 > № 1639941 Ангела Меркель

Миграционная политика: Лозунг Меркель «Мы справимся с этим!» больше не убедителен

Распределение беженцев среди всех 28 стран ЕС, защита внешних границ ЕС, борьба с причинами, вызвавшими наплыв мигрантов — канцлерин делает ставку на единую Европу. Но надолго ли?

Тео Зоммер (Theo Sommer), Die Zeit, Германия

Госпожа федеральный канцлер остается в одиночестве, пусть даже и отказывается в это верить. Даже товарищи по партии ХДС — не говоря уже о «братьях» из ХСС и партнерах по коалиции из СДПГ — день ото дня все больше отворачиваются от нее. Среди общественности лишь около трети сограждан поддерживают ее. На смену гостеприимству по отношению к беженцам, наблюдавшемуся летом прошлого года, пришел страх перед возможной немощью собственного государства и общества. Лозунг Ангелы Меркель «Мы справимся с этим!» больше не убедителен — ввиду трудностей, с которыми связано его воплощение в жизнь, особенно если поток беженцев в новом году не ослабеет.

Однако не только в Германии, но и в рамках Европейского Союза Меркель теряет партнеров. Датчане уже перекрыли границу, то же самое также были вынуждены сделать шведы. А буквально на днях Австрия ввела лимит на прием просителей убежища: в этом году их будет не более 37 500 человек. (Если спроецировать это количество на Германию, то эта цифра составила бы 400 тысяч — вдвое больше, чем «хотелось» бы премьер-министру Баварии Хорсту Зеехоферу (Horst Seehofer). Австрийцы также закроют свою границу — это однозначно, а британцы готовы принять до 2020 года аж целых 20 тысяч беженцев.

А для американцев, нерасчетливая политика которых в Ираке и столкнула весь Ближний Восток в бездну хаоса, и 10 тысяч мигрантов, на приеме которых настаивает президент Барак Обама, кажутся чрезмерно большим количеством. Рим, в свою очередь, настаивает на отмене Дублинского соглашения, согласно которому, беженцы должны подавать прошение о предоставлении убежища исключительно в стране въезда на территорию ЕС — для Италии (а также для Греции) это неподъемная ноша. Что же получается — Германия осталась совсем одна? Что ж, это действительно так.

«Канцлерин» пока еще делает ставку на единую Европу, чтобы достичь трех целей: распределения беженцев среди всех 28 стран-членов ЕС, чтобы как можно лучше защитить внешние границы Союза и чтобы бороться с причинами, вызвавшими наплыв беженцев. Но постепенно ей, должно быть, становится понятно, что тот, кто полагается на Европу, в итоге останется в одиночестве.

Честному распределению квот на беженцев противятся все — и это притом, что речь идет «всего лишь» о 160 тысячах человек, а вовсе не о миллионе вновь прибывших. С защитой внешних границ дела обстоят не лучше. Главная надежда в этой связи возлагается на Турцию, от которой ожидают более надежной охраны морских границ и размещения мигрантов на своей территории. Однако из трех миллиардов евро, обещанных за это Анкаре, в «копилке» ЕС есть лишь 81 миллион. По поводу же остальных средств между членами ЕС идет ожесточенная дискуссия. Да и долгожданные «хотспоты» — центры регистрации беженцев — в Греции не спешат открывать свои двери для них.

В то же время реальной борьбы с причинами миграционной волны — урегулирование ситуации в Сирии и Ираке — до сих пор не ведется. Долгожданные мирные переговоры между сторонами сирийского конфликта оказались под угрозой из-за обострения отношений между Саудовской Аравией и Ираном, а также из-за изначальных противоречий между русскими и американцами. Если и удастся достичь каких-то договоренностей, то произойдет это не скоро, а уж о воплощении их в жизнь на «заминированном» Ближнем и Среднем Востоке и говорить не приходится. Вице-канцлер Германии Зигмар Габриэль (Sigmar Gabriel) — далеко не единственный политик в Старом Свете, который больше не верит в способность европейцев найти какой-то выход и сложившейся ситуации.

Ангела Меркель, между тем, поняла, что у нее остается совсем мало времени на то, чтобы сделать необходимые выводы. Пока еще она выступает против верхних лимитов, контингентов и приблизительных ограничительных рамок. Но, как бы то ни было, она согласилась с утверждением, что поток беженцев должен быть, по меньшей мере, ограничен. Еще в своем новогоднем обращении к согражданам она предупредила, что это будет стоить им «времени, сил и денег».

По ее словам, говорить о смене курса не приходится — «канцлерин» настаивает на необходимости воплощении в жизнь ее «основных установок». Но она уже сделала первый шаг к осознанию того, что мы не можем дружелюбно улыбаться каждому вновь прибывающему иноземцу, что безграничный гуманизм таит в себе опасность для гражданского спокойствия и грозит уничтожить демократию, и, наконец, что упрямая самостоятельность немцев может взорвать Европейский Союз.

В своей оставшейся скорее незамеченной широкой публикой речи в ходе Давосского экономического форума федеральный президент Йоахим Гаук (Joachim Gauck) вынужден был сообщить госпоже «канцлерин» несколько нелицеприятных истин. Вот они вкратце:

— «Задача политиков состоит в том, чтобы объединить заинтересованность граждан в дальнейшем существовании работоспособного общества с гуманным стремлением помочь всем нуждающимся в защите. В данном случае это означает, что политики должны разработать и воплотить в жизнь ограничительные стратегии».

— «Ограничительную стратегию, с моральной и политической точки зрения, можно разработать с целью поддержания дееспособности государства. Ее можно также разработать, чтобы обеспечить поддержку большей частью общества идеи дружелюбного приема беженцев. С этой точки зрения, ограничение само по себе не является неэтичным: ограничение помогает добиться одобрения этой идеи большинством».

— «Возможно, именно потому, что мы хотим обеспечить защиту как можно большему количеству беженцев, мы, как бы проблематично и печально это ни было, не можем принять всех. И есть еще один момент: если демократы не захотят говорить об ограничениях, то вместо них придут популисты и ксенофобы».

Однако как можно добиться существенного ограничения притока беженцев? В Берлине кое у кого уже «закипают» мозги в размышлениях о том, каким после краха меркелевского «Плана А» мог бы быть «План А-2» или «План Б». Нужно ли создать для этого некий европейский фонд для решения проблем миграции? Или некий «мини-Шенген» на случай, если не сработает идея с защитой внешних границ? Или нужно все же закрыть границы? Или нужно потребовать заявления стран Магриба по поводу так называемых безопасных стран?

Или все же, как уже успели подумать некоторые особо смелые прогнозисты, Германия заплатит за все и пойдет дальше в одиночку, если не удастся найти надежные европейские источники финансирования? Она заплатит Турции, а также Ливану и Иордании, где тоже есть лагеря беженцев. Кроме того, она берет на себя слишком большие расходы на максимально быструю интеграцию беженцев — на их обучение немецкому языку, на их культурную адаптацию, а также на их обеспечение всевозможными пособиями.

После саммита ЕС, запланированного на середину февраля (за четыре недели до парламентских выборов в трех федеральных землях), Ангела Меркель собирается подвести «промежуточный баланс». Но «промежуточного» будет недостаточно — госпоже «канцлерин» придется принять ряд решений относительно новой миграционной политики. И времени у нее совсем немного.

Проблема беженцев станет для «канцлерин» настоящей проверкой на прочность. Ей предстоит самый трудный выбор, перед которым только может встать политик: отказаться от своего мнения или распроститься с карьерой.

Германия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 29 января 2016 > № 1639941 Ангела Меркель


Германия > Образование, наука > dw.de, 29 января 2016 > № 1629907

Немецкий изобретатель, "король патентов" Артур Фишер (Artur Fischer) скончался на 97 году жизни в Вальдахтале в Шварцвальде 27 января. Об этом сообщил его официальный представитель в пятницу, 29 января.

Мировую известность Фишеру принесли пластмассовые дюбели: в 1958 году он изобрел нейлоновые гильзы под распорный резьбовой крепеж. До этого дюбели изготавливались из конопляного шпагата и клея, а в домашних условиях строгались из дерева.

В общей сложности немецкий инженер запатентовал 1100 изобретений, среди которых - первая ламповая вспышка для фотоаппаратов и детский конструктор, за что его прозвали "королем патентов". Даже в последние годы своей жизни он ежедневно стремился претворить в жизнь свои новаторские идеи, отмечает агентство dpa. В 2014 году изобретателю вручили премию за дело всей его жизни от Европейской патентной организации.

Германия > Образование, наука > dw.de, 29 января 2016 > № 1629907


Германия. Финляндия. Весь мир. РФ > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 28 января 2016 > № 1630755 Владимир Якунин

Ялта - Потсдам - Хельсинки - исторические уроки в актуальной политической повестке

Владимир Якунин. Президент - основатель МОФ «Диалог цивилизаций», доктор политических наук

Выступление на Международной общественно-научной конференции «Ялта - Потсдам - Хельсинки - Белград: в поисках безопасного мироустройства». Белград (Сербия), 24-25 ноября 2015 г.

Год назад в Белграде проводилась научно-общественная конференция «Великая Война и начало нового мира: актуальная повестка для человечества».

Выводы участников конференции вступили в противоречие с распространенным взглядом на то, что Первая мировая война являлась следствием стечения обстоятельств, совокупности роковых случайностей и ее никто в действительности не желал. Большинство выступавших приходили к прямо противоположному заключению: войну проектировали определенные силы, наживавшиеся на военном конфликте. Таким же образом планировали и Вторую мировую войну.

Из признания этого факта мы можем проложить определенный мост к рассмотрению сегодняшней ситуации. По некоторым данным, каждые 40 минут в мире происходит террористический акт. Большинство из них не сопоставимы по масштабам с терактами в Париже или взрывом российского лайнера над Синаем, однако они не менее опасны и тревожны.

Год назад мы говорили о причинах войны. Однако теперь в фокусе повестки - вопрос не о том, почему возникают войны, а о том, как их предотвратить.

Исторический опыт свидетельствует, что войны, по сути, являлись для бенефициаров инструментом изменения системы мироустройства. Смена систем мироустройства всегда происходила через войны.

Смена мироустроительной парадигмы была всегда также сопряжена с ценностными инверсиями, ломкой устоявшихся философских представлений о добре и зле. За два последних столетия по меньшей мере пять международных мироустроительных систем - венская, крымская, франкфуртская, версальско-вашингтонская и ялтинско-потсдамская - были изменены. На переходах к каждой новой системе фиксируются войны - Наполеоновские войны, Крымская война и Франко-прусская война, Первая мировая война и Вторая мировая война. Их масштабность от перехода к переходу возрастает, увеличивая, соответственно, и гекатомбы человеческих жертв. Последний такой переход был связан со Второй мировой войной, стоившей человечеству 60-65 млн. жизней, из которых около 27 миллионов - потери СССР.

Совсем недавно, будучи в Китае, услышал еще об одной цифре, о которой ранее не знал. Один из руководителей Китая говорил о том, что в борьбе с милитаристской Японией Китай потерял 35 млн. жизней. Все эти цифры просто огромны.

После Второй мировой войны стало ясно, что еще одного глобального конфликта человечество просто не переживет. Поэтому его нельзя допустить, под каким бы предлогом он ни разворачивался. Следующий конфликт будет означать нажатие спускового крючка самоубийства человечества. Существуют исторические свидетельства, что перед Первой мировой войной общественность считала, что войны не может быть. Перед Второй мировой войной известная писательница Астрид Линдгрен писала, что никто не верил в ее возможность. Но войны происходили, и это не случайное явление.

Следовательно, все политические акторы должны осознать, что путь смены мироустроительных парадигм через инструмент войны более невозможен, неприемлем и недопустим. А это означает принципиальный методологический вызов, который встал перед человечеством, - нахождение невоенного инструментария развития.

Мы говорим сегодня, что термин «экономический рост» через оценку роста ВВП на самом деле не отражает сути экономической политики, которая должна быть направлена на совершенствование человека, человеческого общества, на предоставление человеку реальной свободы и права выбора. Разве можно говорить о какой-то свободе, если сегодня в европейских государствах, к примеру в Испании, безработица среди молодого поколения достигает 50%, в Греции 60%? Немного лучше ситуация в Центральной и Западной Европе. Но разве это выбор? Вспомните слова, которые прозвучали из уст Президента Валери Жискар д’Эстена, обращенные к будущему поколению. Каким оно будет, если сейчас растет поколение людей, которые вообще никогда постоянно не работали? О какой свободе, о какой ценностной основе такого общества можно говорить?

На фоне этого сегодня звучат заявления, что ялтинско-потсдамская система, существующая уже более 70 лет, безнадежно устарела. Кто-то говорит о ее несовершенстве. Наверное, с развитием любых систем есть основания говорить о том, что при создании в них были заложены определенные факторы несовершенства. Это соответствует человеческой ментальности: нельзя полностью предвидеть развитие будущего. Но при этом именно ялтинско-потсдамская система сегодня является базисом мирного и безопасного существования, если можно говорить о мире и безопасности в современных условиях. Отказ от этих договоренностей неизбежно приведет к разрушению всей системы. Именно на этих договоренностях выстраиваются все современные институты международного права, определяются границы государств. Другой системы договоренностей просто-напросто не существует.

К тому же, если говорить о стремлении к идеалу, мы прекрасно понимаем, что идеальный мир, к сожалению, недостижим. Мы живем в реальном мире. Человечество не может остановиться в своем развитии. Количество членов ООН постоянно растет. В 1945 году их было 51, в 1973-м стало уже 135, и как раз тогда были приняты в семью ООН и ФРГ, и ГДР. А в настоящее время в ООН уже 193 государства. Поэтому совершенно очевидно, что при таком росте ООН необходимы определенные инструменты балансирования порою противоречивых интересов всех участников. Как политически избежать антагонистических противоречий между базовыми принципами ялтинско-потсдамского мироустройства и объективными процессами постоянной политической модернизации? Это и есть актуальная повестка дня.

70 лет назад совместными мировыми усилиями была одержана величайшая победа в истории человечества над наиболее очевидным и масштабным воплощением зла в истории - победа над фашизмом. Принципы нового мироустройства впервые были сформулированы в Ялте, а потом поддержаны в Потсдаме. Выстроенная в контексте победы над фашизмом, эта система была ориентирована на то, чтобы ничего подобного в истории больше не повторялось. Ялтинское мироустройство существует уже 70 лет и является сдерживающим фактором на пути хаотического конфликтного развития мира. Но само конвенциальное принятие принципов коллективного существования народов явилось историческим препятствием для сползания человечества в пропасть самоистребления. И нам сегодня опять приходится об этом говорить на фоне упомянутых трагических событий.

С сожалением должен констатировать, что это лежит и на совести тех политических сил, которые исповедуют известный черчиллевский принцип: враг моего врага - мой друг. Сегодня этот враг пришел в дома тех, кто исповедовал данный принцип. И слова Дж.Буша-младшего о том, что ялтинская система устарела и должна быть пересмотрена, находятся в противоречии с высказыванием Д.Эйзенхауэра, который в свое время произнес: «Если у вас есть ряд домино, стоит выбить первое из них, и можно быть уверенным, что и последнее упадет очень быстро. Это может стать началом разрушения, которое будет иметь самые глубокие последствия».

Теория домино сегодня широко используется в политическом анализе и хорошо известна. И в этом смысле хочу сослаться на советского ученого-экономиста Марка Голанского. Еще в 1987 году в своей книге «Что нас ждет в 2015 году?» он предсказал крах Советского Союза. Но все забыли о том, что в этой же книге он предсказал и крах современного капиталистического мира.

Полагаю, что задача нашей конференции заключается не только и не столько в том, чтобы указать кого-то, кто является инициатором современных конфликтов, сколько в том, чтобы поддержать те инициативы, которые родились в Хельсинки, и в том числе инициативу о создании международного общественно-политического форума, который должен был бы рассматривать эти актуальные вопросы. Тогда этого сделано не было. Полностью поддерживаю высказывание А.В.Келина (постоянный представитель РФ при ОБСЕ с 1 июня 2011 г. по 5 августа 2015 г. - Прим. ред.) о необходимости возвращения к этим итоговым предложениям и формирования таких структур, которые должны противодействовать сползанию мира к конфликту и уничтожению.

И вот сегодня очевидными становятся попытки изменения системы ялтинского мироустройства. Они представляют собой ревизию итогов Второй мировой войны.

Еще одной опасностью современного мира является то, что сейчас происходят попытки дезавуировать значение тех народов, которые внесли неизмеримый вклад и претерпели большие потери в борьбе с фашизмом, и отрицается сам этот вклад. В некоторых странах к ветеранам Второй мировой войны приравнивают и фашистов, и тех, кто с фашизмом воевал. Это абсолютное лицемерие и абсолютно неприемлемо этически. Не замечая фашистских проявлений в Европе, игнорируя межцивилизационные различия, не замечая нарушения принципов международного права во время бомбардировок Югославии в 1999 году, закрывая глаза на уничтожение государственности в Ираке и Ливии, что сопровождается второй тяжелейшей войной в Ираке и Сирии, человечество снова столкнется с фашистской угрозой. Только в такой атмосфере фашизм и может существовать. Задача конференции заключается и в том, чтобы сформулировать нашу позицию относительно предпосылок к подобному негативному развитию.

Полагаю, что совершенно неприемлемыми являются теории, основанные на идее антропологического и цивилизационного превосходства. Часть этих высказываний можно было услышать во время последней сессии Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций.

Есть ли исторические прецеденты сохранения легитимности исторических решений Ялты и Потсдама? Вопрос этот риторический: да, есть. Именно поэтому наша конференция сегодня называется «Ялта - Потсдам - Хельсинки...». И говорить о том, что нужно просто реконструировать, убрать эту систему и заменить ее чем-то новым, пока еще совершенно непонятным, на мой взгляд, по меньшей мере безосновательно и политически не обосновано.

Хотел бы также подчеркнуть, что ряд идей Хельсинки-75 опередили свое время. В Заключительном акте Хельсинкского совещания, вероятно впервые на международно-правовом уровне, используется понятие «цивилизация». Речь шла о цивилизационном диалоге. Процитирую соответствующий фрагмент Заключительного акта: «Поощрять изучение… цивилизаций в качестве важного средства для расширения общения между народами, для их лучшего ознакомления с культурой каждой страны, а также для укрепления международного сотрудничества». Тогда в середине 1970-х годов ни категория «цивилизация», ни тем более понятие «цивилизационный диалог» еще не вошли в широкий дискурс. Идея оказалась провидческой. Прошло четверть века. В 2001 году Генеральная Ассамблея ООН приняла резолюцию «Глобальная повестка дня для диалога между цивилизациями».

В 2003 году состоялась первая сессия Мирового общественного форума «Диалог цивилизаций» на острове Родос. В его резолюции «Диалог цивилизаций для человеческого порядка» записано: «Человеческой системе уже причинен такой значительный ущерб, и это было поддержано такой военной мощью, что ситуация не может быть изменена в одно мгновение. Мы должны прежде все взвесить, найти надлежащие мирные решения, которые будут привлекательны для множества людей по всему миру».

В последнее время региональные конфликты с удивительной устойчивостью вспыхивают в очагах цивилизационогенеза. Сегодня зоной военной эскалации оказался регион Средиземноморья - один из важнейших цивилизационных перекрестков мира.

Проблемы Средиземноморья оказались и проблемами Европы. Миграционная волна, накрывшая европейский континент, - яркое проявление такой связи. Становится очевидным, что безопасность Европы не может быть выстроена без обеспечения безопасности в Средиземноморском регионе.

Но ведь эта идея была выдвинута еще в 1975 году в Хельсинки! «Безопасность в Европе, - цитирую я фрагмент из Заключительного акта Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, - следует рассматривать в более широком контексте безопасности в мире, она тесно связана с безопасностью в районе Средиземноморья в целом, и, следовательно, процесс укрепления безопасности, не ограничиваясь Европой, должен распространяться на другие районы мира, в частности на Средиземноморье». Характерно, что участниками Хельсинкского совещания были делегации Алжира, Египта, Израиля, Марокко, Сирии, Туниса, где и проявились политтехнологии различного рода революций.

Как говорится, все новое - это хорошо забытое старое. Я специально цитировал, может быть, подзабытые фрагменты из документов, чтобы мы сегодня задумались о том, что будут о нас говорить будущие поколения, как сегодня отмечал Президент Валери Жискар д’Эстен. Мне представляется, что создание общественной площадки с приглашением политических деятелей к обсуждению в неформальной обстановке наиболее актуальных вопросов современности - это не новая идея, это идея, которая была провозглашена в Хельсинки. Однако наступает такой момент, когда эта идея становится новой в контексте политических событий, которые сейчас происходят. Как представитель Мирового общественного форума «Диалог цивилизаций», как русский гражданин, глубоко убежден, что никакой альтернативы, никаких возможностей для реализации последней резолюции ООН об устойчивом развитии на последующие 15 лет без признания единственного метода разрешения конфликтов через диалог у мира не существует.

Германия. Финляндия. Весь мир. РФ > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 28 января 2016 > № 1630755 Владимир Якунин


Германия. Евросоюз. Африка > Миграция, виза, туризм > zavtra.ru, 21 января 2016 > № 1641492 Александр Проханов

Прощай, Германия!

Александр Проханов

Европа в панике. Европа в ужасе. Европа стенает. Переселенцы и погорельцы из Северной Африки, которые ещё недавно переплывали море на утлых челнах и тонули у побережья, а, выкарабкиваясь на берег, умоляли европейцев о куске хлеба, теперь штурмуют границы, рвут колючую проволоку, кидают файеры в полицию. А в новогодний праздник устроили в Германии настоящие погромы —охоту за девушками, молодыми женщинами. Хватали, раздевали, насиловали. "Что происходит? — спрашивают моралисты Европы. — Как могут эти люди, которым мы, европейцы, столько отдали, забыть тепло наших рук? Как могут не ценить наше милосердие, толерантность?"

Эти духовидцы и моралисты не понимают психотипы людей, прибывших в Европу из Северной Африки. Они приехали, спасаясь от европейских бомб и ракет, от европейских снарядов. Они убегали от своих горящих городов, от разбитых святынь, от неубранных трупов. И приезжали в Европу не за куском хлеба и работой. Они спасались от смерти, и приезжали сюда с чувством реванша. Они видят в европейцах врагов, повинных в их катастрофе, в их беде, и смотрят на них, как на губителей своей цивилизации, своего арабского мусульманского уклада.

Как воспринимает это европейское общественное сознание? Левые, либералы, к числу которых относится и госпожа Меркель, требуют ещё большей толерантности, терпимости, увеличения квот, по которым можно принимать в Европу, в Германию иностранцев. Считают, что Европа очеловечит их, умиротворит их сердца. И возникает ощущение, что Европа, великая Германия забыли свое прошлое. Европейские страны утратили волю к существованию, к сопротивлению, забыли о своей великой государственности, великой европейской культуре. Германия забыла о Кёльнском соборе, о Дюрере, забыла о вертикально уходящей в небеса готике. Забыла своих великих композиторов: Баха, Бетховена, Вагнера. Величайших философов: Гегеля, Шопенгауэра, Канта, Ницше. Превратилась в нечто аморфное, оскопленное, и готова по-прежнему открывать врата огромному скопищу ненавидящих Европу и Германию людей. В таком случае судьба Европы, судьба Германии, печальна. Их плоское пространство зальёт раскалённый пластилин североафриканской ненависти.

На фоне продолжающихся бесчинств просыпаются националисты. На улицы выходят их толпы, которые становятся всё больше, всё организованнее, и уже превышают толпы левых, антифашистов, гуманитариев, проповедующих мультикультурную терпимость. Сегодня у этих толп появляются вожаки. Завтра появятся политические лидеры, а послезавтра — духовные вожди, которые станут напоминать о величии Германии, о германских государственных деятелях. Будут проклинать Версаль, Нюрнберг и всё, что было после 1945 года. И в этих условиях не такой уж утопией кажется фашизация современной Европы. Не такой уж утопией кажется и прекращение существования либерального толерантного Евросоюза.

Европа меняет кожу. Евросоюз шевелится. Его границы начинают двигаться. Массивы и пласты, которые были заморожены в Евросоюзе, начинают передвигаться. Вот и Польша вдруг демонстрирует поразительный пример того, как она заботится о своей попранной государственности. В Сейм Польши пришли консерваторы и сразу стали говорить о том, что государство нуждается в защите. Что государство является интегральной силой, в которой народ осознает своё историческое место, историческое творчество, историческое будущее. Новые власти Польши стремятся управлять общественным мнением, выстраивать его в интересах национального государства. Так всегда и бывает в условиях кризиса: государство неизбежно усиливается, усиливается его централизм.

Что станет с Европой? Как будет развиваться европейская история в ближайшие десятилетия? Неужели действительно Европа — это чахлая, беспомощная дева, которую посадили на загривок свирепому тупому быку, и он увозит её по лазурным волнам за океан — в неопределенность, и старой Европе конец? Прощай, Европа? Или же эта дева очнется, спрыгнет с жирной спины быка и возродится из лазурных вод в пене, как прекрасная Афродита? Россия пристально и зорко наблюдает за современной Европой.

Германия. Евросоюз. Африка > Миграция, виза, туризм > zavtra.ru, 21 января 2016 > № 1641492 Александр Проханов


Германия. Весь мир > Армия, полиция > inosmi.ru, 21 января 2016 > № 1633908 Вольфганг Ишингер

Вольфганг Ишингер: Угроза ядерной конфронтации высока

Председатель Мюнхенской конференции по безопасности Вольфганг Ишингер полагает, что ситуация на международной арене в настоящее время максимально опасная со времен окончания холодной войны. Что касается миграционного кризиса, он предостерегает от пути Европы к национальным границам.

Рихард Херцингер (Richard Herzinger), Die Welt, Германия

Die Welt: Мировое устройство уже давно в опасности, и никто не беспокоится об этом. Об этом Вы говорили год назад, господин Ишингер. С того момента количество кризисов не уменьшилось. Но сейчас кто-нибудь этим обеспокоен?

Вольфганг Ишингер: Давайте начнем с оптимистичных моментов — в 2015 году получилось решить некоторые проблемы. Ядерная сделка с Ираном, сближение между Кубой и США, Парижское климатическое соглашение показывают, что дипломатия может работать в самых сложных обстоятельствах.

Но также добавились и новые кризисы, а старые обострились. В Сирии ситуация несомненно стала опаснее. И все же сейчас предпринимаются международные усилия. Была принята резолюция Совета безопасности по Сирии, чего не удавалось достичь на протяжении четырех лет. Это не решает проблему, но дает основу для дальнейших дипломатических усилий в рамках Венской конференции.

— Не успели появиться робкие надежды после этой конференции, как обострилась борьба за власть между Ираном и Саудовской Аравией. До этого Турция сбила российский самолет. Что это значит для и без того спорной коалиции против «Исламского государства»?

— Перспективы не стали лучше. Я уже давно предупреждаю о вероятности непреднамеренной военной эскалации. Инцидент со сбитым российским боевым самолетом вблизи турецко-сирийской границы показал, что это не преувеличенные фантазии. Что было бы, если бы русские слишком бурно отреагировали на него и сбили американский самолет? Это могло бы послужить причиной крупной военной катастрофы. Бывший министр обороны США Уильям Перри считает, что в настоящее время опасность ядерной конфронтации находится в своей максимальной точке со времен распада Советского Союза. И я придерживаюсь той же точки зрения — к сожалению, в начале 2016 года мы имеем самую опасную ситуацию в мире со времен завершения холодной войны.

— При этом Запад уклоняется от создания широкого фронта. Так, резолюция ООН стала возможной только потому, что США и Европа временно отказались от требования свержения Башара Асада, и тем самым, выполнили условия России и Ирана.

— Во внешней политике желаемое не всегда означает выполнимое. Вы не можете заниматься внешней политикой, как священник, который выступает за правую веру. Не достаточно моральной позиции, нужна стратегия, как реализовать ваши цели. В отношении сирийской политики весь Запад требовал отставки Асада.

Но слоган не заменяет стратегию, которой нет до сегодняшнего дня. Это большая ошибка. Нам не остается ничего иного, кроме как вместе с президентом России найти способ прекратить войну в Сирии и привести к власти другое правительство. И я вижу, что Россия в определенной мере готова к этому.

— Вы действительно так считаете? Даже если Асад когда-нибудь получит убежище в России, режим останется у власти.

— Русские давно поняли, что Асада не удержать. Но Путин хочет быть уверенным, что его влияние в Сирии и в регионе в постасадовской системе не станет меньше.

— А это в наших интересах? Кроме российского вырастет и влияние Ирана, который после отмены санкций укрепится в экономическом и военном плане.

— Чисто политически у нас, европейцев, нет альтернативы. Мы, совершенно точно, не будем пытаться не давать слова региональной державе Ирану, существующему на протяжении 4000 лет. То, что шиитский Иран заинтересован в том, чтобы его сосед, Сирия, не получила внезапно суннитское руководство, ясно. То есть, какие у нас есть альтернативы?

Москва отправила свои первые самолеты в конфликт только летом 2015 года. У нас было четыре долгих года, чтобы заняться темой без военного участия Москвы. Но мы все вместе смотрели в другую сторону и ничего не предпринимали. Сейчас, когда еще не поздно, речь может идти только о том, чтобы задействовать как можно большее количество сторон конфликта для выработки решения с целью установления перемирия.

Для этого необходимо, чтобы все участники, от режима Асада до центральных повстанческих групп, пришли к выводу — Я не могу достичь своих стратегических целей военными способами. Поэтому я сажусь за стол переговоров, чтобы, по крайней мере, получить кусок пирога.

— Такая точка достигнута?

— Нет, к сожалению, еще нет. 20 лет назад в Боснии основных игроков пришлось убеждать только при помощи военного давления в том, что в территориальном плане они не смогут больше ничего получить. Только потом был открыт путь к Дейтону, через два месяца был о подписано соглашение.

Мораль этой истории — мира нужно добиваться силой. Но по сравнению с сегодняшней Сирией Босния была детской игрой, ситуация тогда не была такой невероятно сложной, с таким количеством конкурирующих внешних групп.

— Запад долгое время повторял словно мантру — Кто вмешается в Сирию, тот инициирует пожар на большой территории.

— Это было одно из крупнейших заблуждений последних лет. Я надеюсь, что выступающие за мир жители Германии понимают, что не любая военная интервенция в подобной кровавой гражданской войне является неверным шагом.

Между тем, погибли почти 300 тысяч человек, появилось десять миллионов беженцев, страна абсолютно разрушена. То есть, закрывая на все это глаза, мы взяли на себя и моральную вину. Из этого нужно сделать выводы!

— Германия и ЕС отстранились не только в военном, но и в дипломатическом плане. Инициатива проведения Венской конференции исходила от американцев.

— Меня это тоже злит. Инициатива должна была исходить от ЕС. Все-таки речь идет о внешнеполитических интересах Европы. Беженцы сейчас не в Вашингтоне перед Белым домом и не в Москве перед Кремлем. Они приезжают в ЕС, их на автобусах провозят перед ведомством канцлера в Берлине. А мы здесь сидим и ждем, что США вместе с Россией возьмут на себя инициативу.

Я задаю себе вопрос — почему ЕС в отношении драматического с точки зрения внешней и внутренней политики миграционного кризиса не хватает уверенности сказать — нас больше 500 миллионов человек, в три раза больше, чем в России. Мы сильная экономическая держава. Наши интересы безопасности под угрозой. Почему не мы приглашаем на конференцию? Принимающей стороной в Вене должен быть вообще-то ЕС. Речь идет о Сирии, но и о нашей собственной безопасности, здесь, в Европе!

— Воспринимается ли Германия, ЕС серьезно на международной арене? Твердой валютой там по-прежнему является готовность к военному участию.

— В последние годы Совет ЕС заседал практически каждую неделю, чтобы обсудить кризис в Греции. Как часто на высоком уровне обсуждалась Сирия? Скорее, редко. В декабре 2013 года вышел документ с заглавием — «Оборона важна!». Звучит хорошо.

Но если Вы почитаете текст, то не найдете много конкретики. Когда французский президент Франсуа Олланд после парижских терактов заговорил о статье 42, пар. 7 Лиссабонского договора, все сначала принялись перечитывать, что же там написано — обязательство государств-членов ЕС оказать помощь и содействие в случае вооруженной агрессии по отношению к другому члену. Тем самым, Олланд поставил острый вопрос, потому что статья 42 провоцирует вопрос — организованы ли мы в ЕС таким образом, чтобы можно было на практике реализовать это положение? Можем ли мы защитить друг друга в случае опасности? Сомнения весьма обоснованные. То есть необходимо сейчас запустить большую инициативу, которая создаст, наконец, дееспособный ЕС в области политики и безопасности. Только когда это произойдет, нас будут всерьез воспринимать на мировой арене.

— Потребовался еще один теракт в Париже, чтобы Германия приняла решение военного участия в операции в Сирии. И в Африке бундесвер активен, прежде всего, по настоянию союзников. Все эти миссии связаны с внешним принуждением, и лишь изредка с собственными интересами. Почему так происходит?

— Потому что у нас, и это связано с немецкой историей, нет послевоенной традиции собственной политики безопасности. На протяжении десятилетий эти вопросы решались за нас в Вашингтоне, Москве или Брюсселе. И все-таки именно сейчас мы пишем новую «Белую книгу», которая должна определить немецкие цели в области политики безопасности, а также ресурсы, которые мы готовы задействовать для реализации этих целей. Это важный шаг!

— Когда Генри Киссинджер говорит, что испытывает сочувствие по отношению к Ангеле Меркель, потому что она не хочет быть той, кто высылает в миграционный кризис тех, кто ищет защиты, это комплимент или наоборот?

— Как всегда бывает у Киссинджера — и то, и другое. С гуманитарной точки зрения, это, несомненно, похвала. С точки зрения реальной политики, это скорее, критика того, что нет стратегии, чтобы довести собственную позицию до успешного завершения. Проблема заключается в том, что Германия в ходе миграционного кризиса в ЕС, к сожалению, за несколькими исключениями, изолирована. Необходима общая решительная позиция, чтобы обратиться к истокам миграционной волны.

— Существует момент, в который в ходе приема беженцев начинается трансформация политической и социальной структуры, которая ставит под угрозу стабильность, говорит Киссинджер. Вы считаете, что этот момент достигнут?

— Наш 80-миллионный народ сегодня, к счастью, очень крепок. У нас солидный гражданский слой, который сегодня представляет две трети в бундестаге. Поэтому я не беспокоюсь о том, что Германия сойдет с пути.

Я скорее беспокоюсь, что крайние левые и правые используют тяжелую ситуацию, чтобы воздействовать на неуверенных граждан внушениями о том, что необходимо вернуться на национальные плоскости, отгородиться заборами. Это была бы историческая ошибка. Я уверен, что наше будущее — ЕС, и именно сейчас, а не раздробленность, как в XIX веке.

— Что же делать?

— Это задача ответственной политики создать сознание того, что в последующие годы и десятилетия будет не лучше, а возможно, и хуже, если Европа не сплотится и не разработает общую стратегию.

Есть не только проблемные государства Ближнего Востока. В Африке количество населения движется в сторону двух-трех миллиардов человек. Практически исключено, что эти люди у себя дома найдут адекватные условия, если не инвестировать больше в эти регионы.

Поэтому количество мигрантов, которые потенциально будут стремиться на север, через десять лет будет больше, чем сейчас. Люди будут бежать от войны, от климата, от бедности. Долгосрочная политика безопасности должна заняться этим сейчас. Кто не хочет, чтобы миллионы беженцев приехали к нам, должен действовать сейчас. Ясно, что на это потребуется много денег, также, кстати, как и для экономической стабилизации Украины, которая также является стратегически важной темой для Европы.

— Большая часть из текущих кризисов не была предсказана. Вы могли бы предсказать, что нас ожидает?

— Для ЕС 2016 год станет самым трудным в его истории. Будут продолжать решаться кризисы, такие как сирийский и украинский, но они не будут окончательно урегулированы. Поскольку для решения необходим сплоченный ЕС и сильный американский президент. В последний год на посту президента Обамы не произойдет чего-то многого.

Путин, если он готов к стратегической сделке с Вашингтоном, вероятно, предпочтет заключить ее уже со следующим американским президентом. То есть нам, вероятно, предстоит дождаться 2017 года, чтобы увидеть перезагрузку, избавиться от некоторых проблем. Другими словами, мир остается очень опасным, мы должны сами об этом позаботиться. Германия должна сделать Европу сильной и единой!

Германия. Весь мир > Армия, полиция > inosmi.ru, 21 января 2016 > № 1633908 Вольфганг Ишингер


Германия. ПФО > Медицина > rusnano.com, 21 января 2016 > № 1620587

НАНОЛЕК выпускает первые серии отечественного сахароснижающего препарата компании «Мерк».

В Кировской области на базе завода НАНОЛЕК стартовало производство сахароснижающего препарата компании «Мерк»

Запланирован выпуск порядка 400 млн. таблеток препарата Глюкофаж® в год

В январе 2016 года на заводе «Нанолек» в Кировской области начато производство препарата для лечения сахарного диабета 2 типа - Глюкофаж® компании «Мерк».

Переход на полный цикл производства запланирован во втором полугодии 2016 года. Предполагаемый объем выпуска препарата Глюкофаж® составит около 400 млн. таблеток, что сможет полностью удовлетворить потребности в нем всех российских пациентов. Производство отечественного препарата осуществляется в полном соответствии с требованиями GMP, качество идентично производству в Европе и постоянно контролируется компанией «Мерк».

По данным ВОЗ, сахарный диабет (СД) является основной причиной развития сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ) и занимает 3-е место среди основных причин смертности в мире. Согласно результатам эпидемиологических исследований, число больных СД в России достигает 10 миллионов человек, среди них распространённость СД 2 типа составляет 90%.

В рамках подписанного в октябре 2015г. соглашения компания «Мерк» передает компании НАНОЛЕК технологию полного цикла производства, технологию защиты упаковки Securalic, которая позволит снизить вероятность фальсификации, а также проводит профессиональную подготовку специалистов НАНОЛЕК для качественного осуществления всех технологических этапов.

Справка

НАНОЛЕК — Российская биофармацевтическая компания с собственным высокотехнологичным производством полного цикла по стандартам GMP, которая специализируется на выпуске импортозамещающих и инновационных лекарственных препаратов, как собственной разработки, так и созданных с привлечением международных партнеров, с фокусом на профилактику и терапию социально значимых заболеваний.

Производственная площадка БМК «Нанолек»: пгт. Левинцы, Оричевский район, Кировская область

Запуск производства: декабрь 2014 года

Площадь территории: 14 га

Общая площадь предприятия: 28 000 кв. м

Соответствие стандартам EU GMP, ISO

Производство полного цикла: ТЛФ (капсулы и таблетки), инактивированные и рекомбинантные вакцины, биотехнологические ЛП

Объемы производства в год:

1 млрд таблеток/капсул,

42 млн преднаполненных шприцов,

35 млн флаконов.

О компании «Мерк»

«Мерк» - ведущая научно-технологическая компания в фармацевтической и химической областях, а также в сфере высокотехнологичных материалов. Порядка 50 000 сотрудников «Мерк» по всему миру разрабатывают технологии, которые призваны улучшить качество жизни человека, - начиная от создания биофармацевтической терапии для лечения онкологических заболеваний и рассеянного склероза до разработки инновационных систем для научных исследований, производства жидких кристаллов для смартфонов и ЖК-телевизоров. В 2014 объем продаж компании составил €11.3 миллиарда.

Приобретение компании Sigma-Aldrich позволило расширить географию деятельности «Мерк» до 67 стран.

Основанная в 1668, «Мерк» - старейшая в мире химико-фармацевтическая компания. Контрольный пакет акций (70%) по сей день принадлежит семье учредителей. Merck (Дармштадт, Германия) обладает глобальным правом на использование торговой марки и бренда Merck. Только в Канаде и в Соединенных Штатах Америки компания ведет свою деятельность как «ЕМД Сероно» (EMD Serono), «МиллипорСигма» (MilliporeSigma), «ЕМД Высокотехнологичные материалы» (EMD Performance Materials).

Германия. ПФО > Медицина > rusnano.com, 21 января 2016 > № 1620587


Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 21 января 2016 > № 1620100 Сергей Беляев

Посольство РФ в ФРГ выражает крайнюю обеспокоенность в связи с ситуацией вокруг происшествия в Берлине с 13-летней девочкой, которая, по словам родственников, была похищена и изнасилована предположительно группой иностранцев по пути в школу. Недоумение вызывает также попытка немецкого адвоката Мартина Лютле обвинить российское телевидение в разжигании национальной розни в связи с освещением данной истории, заявил РИА Новости пресс-секретарь дипломатической миссии Сергей Беляев.

— Несколько дней назад корреспондент Первого канала российского телевидения рассказал о происшествии в Берлине с 13-летней девочкой из русской семьи, которая была похищена по пути в школу, а затем изнасилована группой иностранцев, предположительно из числа ближневосточных беженцев. Эта история вызвала острый резонанс в Германии и огромное возмущение в русскоязычной диаспоре. Как отреагировали на это в российском посольстве?

— Разумеется, мы крайне обеспокоены произошедшим, ведь речь идет о семье наших соотечественников, граждан России. И хотя они пока не обращались в посольство за какой-либо помощью и защитой, мы тем не менее с момента первых сообщений о преступлении начали тщательно изучать ситуацию, поскольку вокруг этой истории сразу возникло много всевозможных слухов и версий.

— Но полиция вообще отрицает факт преступления. Допросив нашедшегося ребенка, она заявила, что вообще не было ни факта похищения, ни изнасилования.

— Чем больше мы знакомимся с ситуацией, тем больше возникает сомнений в обоснованности подобных выводов. Они выглядят поспешными, о чем пишут нам в том числе и многие представители русской диаспоры. Хорошо, что берлинская прокуратура не закрыла это дело и продолжает следствие. Протестуют против заключения полиции, как известно, и сами родители девочки, которые уже обратились к адвокату для защиты своих интересов. Надеемся, что истина все-таки будет установлена.

— На фоне этого происшествия разгорается еще один скандал. Адвокат из Констанца Мартин Лютле обвинил корреспондента Первого канала Ивана Благого, сделавшего телесюжет о преступлении, в провоцировании ненависти к беженцам и разжигании межнациональной вражды. Адвокат подал заявление в берлинскую прокуратуру в расчете на уголовное преследование журналиста.

— Сам по себе демарш этого адвоката выглядит весьма нелепым на фоне лавины публикаций в немецких СМИ о преступлениях, совершаемых сегодня беженцами в различных регионах Германии, особенно после известных новогодних событий в Кельне. Всех написавших об этом немецких журналистов по логике господина Лютле следовало бы тогда тоже обвинить в разжигании межнациональной вражды.

— Однако он избрал своей мишенью лишь российского журналиста?

— Нам известно, что этот адвокат проявляет высокую политическую активность, в том числе в социальных сетях, демонстрируя свои антироссийские настроения. Не раз этот так и несостоявшийся бургомистр Констанца выступал с нападками даже на своих авторитетных однопартийцев по СДПГ Франка-Вальтера Штайнмайера и Герхарда Шредера за проявление их взвешенной позиции в отношении России. К демаршу господина Лютле можно было бы отнестись как к попытке политического неудачника напомнить о себе путем дешевого пиара, если бы она не ставила под угрозу один из важнейших принципов международного права — свободу прессы на осуществление своей профессиональной деятельности и высказывание своего мнения. По сути, демарш адвоката является оказанием давления на российского журналиста и попыткой спровоцировать немецкие власти на ограничение его деятельности, что неприемлемо. Хотелось бы думать, что здесь есть понимание этого факта. Тем более что под международными документами, гарантирующими свободу прессы, стоит и подпись Германии.

Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 21 января 2016 > № 1620100 Сергей Беляев


Германия > Образование, наука > dw.de, 19 января 2016 > № 1616775

После отчисления из одного вуза перейти в другой и продолжить обучение - казалось бы, что проще. Но в Германии такой вариант не стоит рассматривать. В соответствии с порядком проведения сессии, в большинстве немецких университетов действует правило: "заваленный" экзамен разрешается пересдавать лишь два раза.

После третьей неудачной попытки студент прощается со своим студенческим билетом, без перспективы восстановления по данной специальности в другом вузе Германии. Конечно, если честно признаться в постигшей неудаче при подаче заявки на новое учебное место. А если скрыть этот факт?

"Вылет" с отсрочкой

Студент из Ахена поддался искушению. Проучившись в одном южногерманском вузе два года и три раза провалив экзамен по специальности, он вынужден был попрощаться с альма-матер. Не желая мириться с судьбой, отчисленный студент вскоре подал документы на ту же специальность в Рейнско-вестфальский технический университет Ахена. В анкете для абитуриентов, отвечая на вопрос "Не было ли у вас экзамена в другом немецком вузе, который вы после всех попыток не сдали?", он написал "нет".

Финт удался: студента зачислили на медицинский факультет, после чего он спокойно продолжал осваивать врачебное дело. Но до поры до времени: из южной Германии поступила информация, правда всплыла на поверхность, и спустя шесть семестров вуз принял решение лишить хитреца статуса студента.

В ответ на его жалобу в декабре 2015 года Административный суд Ахена признал решение университета правомерным. Вердикт суров: тот, кто сообщает вузу о себе заведомо ложные сведения, может быть отчислен - даже спустя годы.

Прозрачная биография

Из-за большого количества вузов (более 400) и различий в правилах, действующих в них, сложно отследить передвижения студентов по академическому ландшафту - тем более, что после Болонской реформы маршруты стали более запутанными. Школа - в Штутгарте, диплом бакалавра в Берлине, практика - в Пекине, магистратура - в Гамбурге... Чем мобильнее студент и богаче его академическая биография, тем больший интерес он представляет для потенциального работодателя. И тем сложнее анализировать статистические данные - не только для того, чтобы предотвратить попытки обмана со стороны учащихся, но и для оценки эффективности системы обучения и улучшения вузовской политики.

Чем занимается студент во время семестра за рубежом - проходит практику или обучается в вузе-партнере, выпускники каких бакалаврских специальностей чаще получают диплом магистра, в каких случаях студент, бросивший вуз, решает начать все заново и сменить специальность? До сих пор эта информация была скрыта от статистики. Сейчас же обсуждается необходимость внесения дополнения к Закону о статистическом учете в сфере высшего образования (Hochschulstatistikgesetz). Если дополнение будет принято бундестагом, то помимо академической биографии студента система учета будет фиксировать и его результаты на экзаменах, вплоть до ГОСов. Кроме того, будет инициирован и сбор информации об аспирантах.

Повод для критики

В случае утверждения законопроекта, учет по новой схеме планируется вести с зимнего семестра 2016/17. Вузы и политики надеются на позитивный эффект от такого нововведения. У самих же учащихся эта инициатива вызывает большие опасения - в первую очередь с точки зрения защиты личных данных: студенты могут превратиться в жертв тотальной слежки.

Данные будут сохраняться на протяжении 12 лет после окончания вуза и 4 лет - после защиты диссертации, а "анонимные "профили будут снабжены псевдонимами, содержащими начальные буквы имени и дату рождения студента. Такой механизм защиты информации эксперты считают недостаточным.

В Свободном союзе студенческих представительств (fzs) уверены, что в целом сбор статистических данных о поле, возрасте, национальности учащихся способствует соблюдению равенства и повышению мобильности в вузах. Также это может положительно повлиять и на ситуацию молодых ученых. Пока мало сведений о том, какие программы в аспирантуре пользуются спросом, насколько охотно вузы трудоустраивают аспирантов и какие условия создают для их дальнейшего развития.

В то же время "учет" академических успехов, как отмечается в открытом письме Союза, может привести к тому, что факультеты, где много студентов с низкими оценками или большей продолжительностью обучения, будут получать меньше финансовой поддержки.

Германия > Образование, наука > dw.de, 19 января 2016 > № 1616775


Германия. Евросоюз. РФ > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 18 января 2016 > № 1615642 Клаус Кинкель

Бывший глава МИД (1992-1998 годы) и вице-канцлер ФРГ (1993-1998 годы) Клаус Кинкель рассказал в интервью РИА Новости, актуальна ли политика сближения между Россией, Германией и Европой, должна ли Украина вступить в НАТО, был ли решен вопрос о нерасширении Североатлантического альянса на восток Европы в ходе московских переговоров об объединении двух Германий (Договор "2+4") в конце 80-х годов прошлого века и насколько перспективны действия России в Сирии. Беседовала Ангелина Тимофеева.

— Господин Кинкель, 20 лет назад вы, как глава МИД ФРГ, проводили политику сближения с Россией. Сегодня эта политика кажется невостребованной: о сближении между Европой и Россией мало кто говорит, существуют взаимные санкции, другие проблемы в отношениях. Как вы думаете, эта политика сближения 20 лет назад была верной и остается ли она таковой сегодня?

— Конечно, она была верной и остается верной и крайне важной сегодня. Отношения Европы с Россией и особенно Германии с Россией с девяностых годов имеют решающее политическое значение. И мне грустно, что ситуация в отношениях на данный момент не такова, какой она должна и могла бы быть.

(Президент России Владимир) Путин дал интересное интервью газете Bild. В этом интервью он тем не менее очень односторонне возложил вину за все более сложные отношения на Европу и ФРГ. Это не правильно. Путин задал крымской проблематикой и тем, что произошло в восточной Украине и что там до сих пор происходит, модель, которая, конечно, способствовала тому, что отношения сейчас осложнены. Тем не менее так не должно быть. Я выступаю за то, чтобы мы снова вступили в диалог и попробовали восстановить старые отношения такими, какими они были. Для России, для Европы и особенно для Германии это важно.

— Вы сказали, что Россия осложнила крымской и восточно-украинской проблематикой отношения с Европой. Видите ли вы перспективы в решении этого конфликта? Считаете ли вы, что европейское сообщество тоже должно вынести какие-либо уроки из этого конфликта?

— Я думаю, что сейчас очень важно сохранить и реализовать с обеих сторон Минское соглашение. Решающий вклад в это должна внести в том числе Украина, но Россия имеет до сих пор очень сильное влияние на сепаратистов и должна также способствовать улучшению отношений. Я считаю, и я всегда это говорил, что Запад, Европа тоже не совсем безвинны в сложившейся ситуации. Европа подтолкнула Украину к дилемме либо равнение на Россию, либо равнение на Европу. Это было неправильно. Россия имеет огромные проблемы с европеизацией Украины. Это понятно, но это не меняет тот факт, что действия России в отношении Крыма и Восточной Украины противоречили международному праву.

— Правда ли, что дискуссия о легитимности расширения НАТО на Восток не имеет сейчас никакого значения на Западе либо вопросы безопасности в Европе в конечном счете не были окончательно решены в конце восьмидесятых годов?

— Тот факт, что НАТО, с российской точки зрения, слишком близко подобрался к "телу" России, надо, я считаю, увидеть и принять во внимание. Подчеркиваю: это с российской точки зрения. Путин вернул русским после потери Советского Союза, роли мировой державы и исчезновения Варшавского договора после 1990 года их гордость и избавил от предполагаемого унижения. Но НАТО не является агрессивным фактором, который может в какой-либо форме угрожать или угрожает России. С другой стороны, я могу понять, что приближение НАТО к России там не воспринимают беспроблемно. Это ничего не меняет в том, что расширение НАТО в формате переговоров "2+4" не было окончательно исключено. Те, кто при этом присутствовал, объясняют это снова и снова. Кроме того, (советский экс-президент Михаил) Горбачев ясно и четко заявил недавно в Германии: "Нет, такого соглашения не существовало". Тем не менее НАТО нужно обратить внимание на русскую боязнь оказаться в окружении, которая, на мой взгляд, является неоправданной. Пожалуй, до сих пор этого внимания было слишком мало. Я также считаю неправильным запланированное размещение ПРО.

— Является ли вопрос возможного членства Украины в НАТО также примером недостаточного внимания к интересам России?

— Прежде всего, необходимо оставить за любой страной право принимать собственные решения о том, к каким организациям она хотела бы принадлежать. В данный момент за аналогичные права Крыма выступает Путин. Украинцы должны будут решить, хотят ли они присоединиться к НАТО или ЕС. Я лично не считаю, что Украина войдет в НАТО.

— Существует ли сегодня, несмотря ни на что, общность интересов России и Германии, России и Европы? Как вы оцениваете ситуацию в Сирии? Зарождается ли там возможность для будущего сближения?

— Я считаю изначально отрадным тот факт, что Россия приняла участие в решении ядерной проблемы Ирана. В конце концов России удалось сделать так, что сирийский вопрос в своем значении был воспринят совершенно иначе, чем это было раньше. Запад не справился с сирийским вопросом, а Россия своими политическими решениями по крайней мере сделала так, что этот вопрос воспринимается серьезно. То, что Россия в глазах Запада сражается не только против "Исламского государства" (ИГ, также ДАИШ, запрещена в РФ — ред.), но и против повстанческих групп, и в Сирии ведется в настоящее время борьба не только с ИГ, это уже другой вопрос. Это не хорошо, но Путин хочет и стремится, очевидно, к политическому решению сирийского вопроса, что отчаянно необходимо, имея 250 тысяч убитых и 4,5 миллиона беженцев.

— Считаете ли вы, что трансатлантические отношения ЕС и Германии осложняют отношения с Россией?

— Нет, я совершенно не согласен с этим. Я должен четко и ясно сказать, что не могу понять категорическое неприятие, с которым русские относятся к Америке. Извините, это бред. Европейцы и немцы не могут получать указания от американцев, какими должны быть отношения с русскими. Российско-американские отношения — это другой вопрос. Я предупреждаю о недопустимости постоянных заявлений о том, что Соединенные Штаты якобы могут определить форму отношений между европейцами или немцами к русским.

— Ваш прогноз на 2016 год — что он нам принесет?

— 2015 год был тяжелым годом с ужасными событиями: 60 миллионов беженцев в мире, в том числе сотни тысяч людей, которые хотели поехать в Европу, прежде всего в Германию и Швецию. Мы не может справиться с этим в одиночку. У нас есть проблемы с Европейским союзом, мы очень обеспокоены тем, что он может развалиться. Это не может быть и в интересах России. Я надеюсь, что германско-русские, европейско-русские отношения улучшатся и, конечно, войдут в ситуацию, когда можно будет, в частности, отказаться от санкций. Сейчас это не так, потому что Минск и многие другие вещи не реализуются так, как это было обещано. Но опять же немецко-русские отношения имеют абсолютно ключевое значение. Я бы хотел, чтобы Совет Россия-НАТО снова заработал. И у меня есть большой интерес в том, чтобы прежде всего российско-германские отношения значительно улучшились. Это было бы также в интересах экономических взаимоотношений.

Германия. Евросоюз. РФ > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 18 января 2016 > № 1615642 Клаус Кинкель


Казахстан. Германия > Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 14 января 2016 > № 1610565

Реальная стоимость тенге выгодна иностранным инвесторам

Так считает глава Ассоциации «Казахстанский совет иностранных инвесторов» Ульф Вокурка

Валерий Сурганов

В Казахстане создаются хорошие предпосылки для прихода и работы иностранных инвесторов, в том числе такие как открытие «единого окна» для национальных и иностранных инвесторов. Об этом сказал председатель правления Ассоциации «Казахстанский совет иностранных инвесторов», управляющий директор, глава представительства Deutsche Bank в Казахстане Ульф Вокурка.

При этом он заметил, что происходящая в Казахстане девальвация на самом деле является адъюстированием национальной валюты, то есть исправлением и приведением ее к более адекватному соотношению по стоимости к внешним валютам. Такую точку зрения он высказал в ходе презентации сектора обслуживания инвесторов в ЦОН бизнес-центра «Санкт-Петербург» в Астане, передает корреспондент центра деловой информации Kapital.kz.

По словам Ульфа Вокурки, для инвесторской общины и иностранных компаний открытие «единого окна» является большим событием, ведь это открывает дорогу к более быстрому и эффективному инвестиционному процессу.

«Я думаю, очень правильно, что в это время когда внешняя среда для Казахстана не очень благополучная, важно создавать относительно более привлекательные условия для иностранных инвесторов. Чтобы, во-первых, получился положительный эффект для текущего бюджета, и, во-вторых, чтобы стратегические инвесторы прибывали легче в страну и развертывали свое производство в Казахстане на более удобных для них условиях», – отметил глава Ассоциации «Казахстанский совет иностранных инвесторов».

По его мнению, первоначальной преградой в инвестиционном проекте всегда являлось получение всех разрешений и лицензий, согласования с теми или иными госорганами и множеством ведомств. И если все это теперь будет сосредоточено только в одном месте, тогда это принесет обоюдную пользу как для Казахстана, так и для инвесторов.

В то же время, по признанию главы представительства Deutsche Bank в Казахстане, когда он получил приглашение на сегодняшнее мероприятие в Астане, он навел справки, как обстоят дела с «едиными окнами» для инвесторов за рубежом.

«Я знаю, что, например, на моей родине в Германии еще в 90-е годы был учрежден такой принцип – в каждой федеральной земле, в каждом городе есть «единые окна». Аналогичный положительный опыт Германии также был применен в Восточной Европе, России, Китае и Индии. Причем в Индии более 10 лет работают над созданием подобного механизма. И, как мы видим на индийском примере, правительство Индии поставило четкую цель, чтобы время рассмотрения и разрешения инвестиционного предложения сократилось до 45 дней. А раз сегодня Казахстан находится в глобальном соревновании, я думаю, что такой краткий срок рассмотрения и разрешения инвестиционных предложений должен выдерживаться и в Республике Казахстан», – поделился международным опытом «единых окон» для инвесторов Ульф Вокурка.

Он отметил, что соответствующие инфраструктурные предпосылки уже созданы в нашей стране и дело за инвесторами, как отечественными, так и зарубежными, которые могут воспользоваться новым сервисом.

Напомним, что сроки рассмотрения и разрешения заявок инвесторов в секторах обслуживания инвесторов в ЦОНах республики будут варьироваться от одного дня до одного месяца. В случае же особой сложности они могут продлеваться, однако не более чем на один месяц.

В свою очередь корреспондент центра деловой информации Kapital.kz поинтересовался у председателя Ассоциации «Казахстанский совет иностранных инвесторов», насколько происходящая в стране перманентная девальвация может повлиять на привлекательность Казахстана для иностранных инвесторов в части удешевления местной рабочей силы. На что Ульф Вокурка ответил, что практическая девальвация тенге, которая является результатом перехода к режиму свободного плавания, за пять последних месяцев оказала влияние на уже работающих в стране производителей, провайдеров услуг и потребителей.

«Однако я еще не наблюдал прямого эффекта от этих изменений на валютном рынке именно на долгосрочные инвестиции. В традиционно интенсивно используемых отраслях это природные ресурсы и энергопроизводства, мы, помимо девальвации, имеем кризис в части цен на энергоносители, на природные ресурсы, на металлы, нефть и газ. Мы имеем дело с огромным сокращением глобального спроса. При этом те инвесторы, которые пришли и освоились в Казахстане за последние 25 лет, которые имеют здесь многомиллиардные инвестиции, им, конечно, легче выдержать такие негативные явления за рубежом с рынком спроса: с высокими объемами производства при резко сокращающемся спросе. В то же время ожидать, что новые инвесторы придут в республику, только потому что одна из составных производственных издержек – стоимость рабочей силы подешевела, скажем, на 50%, не стоит. Потому что это всего лишь одна единственная составляющая, которая не учитывает падения спроса за рубежом», – прокомментировал ситуацию Ульф Вокурка.

При этом он отметил - то, что на обывательском языке называется девальвацией, а на самом деле является адъюстированием, то есть приведением в реальное соответствие внешней стоимости тенге, служит привлекающим фактором для иностранных инвесторов. Так как до августа прошлого года «мы видели резкое ухудшение привлекательности Казахстана именно по валютным причинам». При этом г-н Вокурка назвал девальвацию тенге запоздалым шагом, с которым в Казахстане затянули как минимум на полгода, а может быть, и на год.

Казахстан. Германия > Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 14 января 2016 > № 1610565


Германия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 14 января 2016 > № 1609302 Федор Лукьянов

Осязаемая опасность

Федор Лукьянов о том, почему распад Большой Европы не за горами

Прошлый год начинался для Старого Света с потрясения — расстрела редакции сатирического еженедельника «Шарли Эбдо». Сама трагедия, а в еще большей степени — общественно-политическая реакция на нее сразу заставили предположить, что парижские события — веха многослойного кризиса, в который погружается единая Европа. И дело не только и не столько в проблеме миграции или даже отношений между разными культурами. Корень бед — в неспособности европейского проекта приспособиться к радикально изменившейся реальности окружающего мира.

Год спустя ситуация усугубилась. Начало 2016-го погружает в атмосферу мрачной неопределенности.

Небывалые события в Кельне, то ли своеобразный мятеж, то ли организованная акция устрашения со стороны приезжих. Волна возмущения тем, что правоохранительные органы Германии (а как стало выясняться, и других стран) замалчивали акты насилия со стороны беженцев. На этом фоне — теракт в туристическом районе Стамбула, жертвами которого стали иностранцы, прежде всего немцы.

Очередной узел в невероятно запутанную ткань отношений между ЕС и Турцией, которая за минувшие месяцы превратилась в едва ли не главную для европейской стабильности страну и явно не прочь на этом спекулировать.

С другого фланга — обострение отношений Берлина и европейских институтов, в которых Германия доминирует, с Варшавой, где приступило к работе консервативное правительство. Немецкие политики пригрозили Польше санкциями за законодательные новации, которые, по мнению Брюсселя, ограничивают права и свободы граждан. В ответ из Варшавы прозвучало привычное по середине 2000-х годов (когда партия братьев Качиньских была у власти) напоминание о неоплатном долге, который немцы имеют перед поляками за Вторую мировую.

Ситуацию закольцовывает тот факт, что кабинет «Права и справедливости» и лично Ярослав Качиньский с самого начала заняли резко негативную позицию относительно политики Берлина в вопросе миграции. И если такая же фронда Венгрии вызывала в Западной Европе довольно высокомерное отторжение, то отмахнуться от страны, которая небезосновательно претендует на статус лидера «новой Европы», сложнее.

То, что наиболее значимые для судьбы Европы события происходят в Германии, логично. С начала этого десятилетия Берлин последовательно выдвигался на роль политической столицы Старого Света, оттеснив не только Париж и Лондон, но и Брюссель.

Началось все с кризиса евро, когда основное бремя решения греческой проблемы легло на Германию, что вызвало и перераспределение реальной власти в Евросоюзе. Украина стала следующим шагом: сначала — активная поддержка правительством Ангелы Меркель «майдана» и новой украинской власти, потом — инициатива «нормандской четверки» и минского процесса, исходившая прежде всего от Берлина.

Украинская коллизия стала катализатором не только российско-германского расхождения, но и дрейфа Германии в сторону польского подхода.

В Берлине понимали, что сохранение особых отношений с Москвой, корни которых уходят в восточную политику Вилли Брандта, едва ли возможно для страны, которая примеривается к лидирующей роли в ЕС. При этом Польше происходящее тоже не слишком нравилось. Сдвигаясь на более критические позиции по России, Германия саму Варшаву к переговорному процессу не допускала: ни нормандский, ни минский формат ее участия не предполагал.

Наплыв беженцев, прежде всего стремившихся в Германию, окончательно вывел Берлин на авансцену. Но если предшествующие события укрепляли руководящий потенциал страны, то декларированная ранней осенью Ангелой Меркель политика открытых дверей вызвала раскол и в Евросоюзе, и в самой Германии. За несколько месяцев тема мигрантов отодвинула в тень едва ли не все остальные неурядицы Старого Света. Точнее, она стала их квинтэссенцией. И высветила, наверное, ключевую проблему интеграционного проекта — растущий отрыв политического истеблишмента от жителей европейских стран, которые перестали понимать смысл и логику действий начальства.

Отношение к массовой иммиграции — наиболее яркий, но не единственный пример. В первые дни года обнаружился примечательный факт: значительное большинство голландцев готовы на предстоящем в апреле совещательном референдуме высказаться против ратификации их страной соглашения об ассоциации Украины с ЕС. Практических последствий, скорее всего, не будет: голосование не имеет обязывающего характера, к тому же правительство собирается приложить все силы, чтобы переубедить соотечественников.

Угроз обсуждаемый документ голландцам не несет — он заведомо составлялся так, чтобы издержки легли на Украину, а обязательства ЕС оставались минимальными. Но характерен настрой: граждане не принимают идею, которая исходит от властей и апеллирует к солидарности с потенциальными партнерами по европейскому проекту.

Кельнские события способны качественно изменить общественную атмосферу.

Впервые настолько осязаемо — в буквальном смысле слова — оказались увязаны вопросы притока мигрантов и личной неприкосновенности и безопасности рядовых европейцев. Теракты наподобие ноябрьских в Париже — тоже шок, но это пока еще нечто экстраординарное. А вот уличная агрессия — явление обыденное, просто вдруг оно приняло фантастически гипертрофированный масштаб, и это создает ощущение, что такое может теперь случиться с кем угодно и где угодно.

Политическая машина Евросоюза не приспособлена к быстрым и решительным мерам.

В спокойной ситуации это не критично, но при форс-мажоре необходимые шаги делаются с опозданием и уже не приводят к желаемому результату. Пока будет идти дискуссия об ужесточении процедур приема и высылки мигрантов, положение, а главное — восприятие его в общественном мнении, осложнится настолько, что придется в пожарном порядке кромсать шенгенские правила.

Собственно, уже теперь непонятно, как Шенген может выжить в изначальном виде. Европа без внутренних границ — второй (наряду с единой валютой) символ качественного изменения Старого Света в процессе интеграции. Проблема с евро весьма остра, но она все-таки политическая и экономическая, более предметная. Шенгенская зона — вещь намного более символическая, ценностная, связанная с идеей и образом Большой Европы. И ее вероятный демонтаж (наверное, без формальной отмены) станет мощным демотиватором.

Европейский союз (в отличие от более прагматичного Европейского экономического сообщества до 1992 года) всегда делал упор на необходимости единства ценностей. Поправение ЕС повлияет именно на эту составляющую — политикам придется гнаться за все более напуганной и раздраженной публикой, а значит, менять и риторику. И в общем, неважно, сумеет ли, например, Марин Ле Пен пробиться в президенты республики. Скорее всего, нет, но любой победитель, какую бы партию он ни представлял, по сути, будет вынужден воплощать в жизнь ее лозунги.

Несколько лет назад, когда в ряде европейских стран начался подъем популярности крайне правых, автор этих строк писал, что о повороте в политике Старого Света можно будет говорить, когда партия такого толка появится в бундестаге. По понятным историческим причинам Германия — последняя страна, где подобная сила может рассчитывать на попадание в мейнстрим. Не обязательно, что это случится на выборах 2017 года, но сегодня условия для возникновения такой немецкой партии куда благоприятнее. Отчасти потому, что Ангела Меркель споткнулась на мигрантском вопросе и стала терять поддержку, однако обычные оппоненты (социал-демократы и «зеленые») еще меньше в состоянии предложить рецепты. Тем более что бурлящий и распадающийся Ближний Восток будет и дальше генерировать поток желающих переселиться на север любой ценой, перекрыть его невозможно.

Попытки же перераспределять пришельцев по всей территории ЕС (вероятно, неизбежные) будут и дальше расширять трещину между богатыми странами, которые, собственно, и манят незваных гостей, и более бедными, куда их будут стараться направлять.

Принципиально важный вопрос — как европейский раздрай скажется на России? Об этом — в следующий раз.

Германия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 14 января 2016 > № 1609302 Федор Лукьянов


Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 13 января 2016 > № 1623461

Интересно, о чем Путин не рассказал в интервью Bild

Немецкий социал-демократ Карстен Фогт подтвердил Deutsche Welle высказывания Эгона Бара в 1990-м в Москве, процитированные газете Bild президентом России. И отметил, что Путин сказал не все.

Роман Гончаренко, Deutsche Welle, Германия

Карстен Фогт (Karsten Voigt) c 1976 по 1998 год был депутатом бундестага от Социал-демократической партии Германии (СДПГ). С 1983 года был экспертом партии по международной политике. В опубликованном в понедельник, 11 января, интервью газете Bild президент России упоминает Фогта как свидетеля одной беседы социал-демократа Эгона Бара (Egon Bahr) в Москве о будущем Европы и НАТО. Бар, умерший в 2015 году, в 1960-е годы являлся одним из архитекторов новой восточной политики ФРГ.

В интервью немецкому изданию Путин говорит о кризисе в отношениях России и Запада и называет одной из его причин расширение НАТО. По просьбе DW социал-демократ Фогт вспомнил о своем визите с Баром в Москву и дал оценку германо-российским отношениям.

Deutsche Welle: В интервью Bild Владимир Путин цитирует неопубликованные разговоры западногерманских политиков с советским руководством в начале 1990-х. По его словам, ваш коллега по СДПГ, Эгон Бар, тогда говорил о необходимости создания в центре Европы нового союза, в который бы вошли и СССР, и США. Бар также выступал против расширения НАТО. Согласно Путину, разговор состоялся 27 февраля 1990 года, в нем принимали участие представитель ЦК Валентин Фалин, Эгон Бар и вы. Это правда?

Карстен Фогт: Путин точно цитирует тот разговор. Эгон Бар тогда выступал против полноценного членства объединенной Германии в НАТО. Я придерживался другой точки зрения и тогда ему возразил. Интересно то, о чем Путин не упоминает. 27 и 28 февраля 1990 года в Москве состоялись беседы не только с Фалиным, который разделял мнение Бара, но и с советским министром иностранных дел Эдуардом Шеварднадзе, ответственным за международную политику членом политбюро Александром Яковлевым и маршалом Советского Союза Сергеем Ахромеевым. На всех этих встречах Бар также озвучил свои представления. Любопытно, что ни один из советских собеседников, за исключением Фалина, на них не отреагировал. Для меня тогда это было знаком, что в советском руководстве не было непреодолимо зафиксированной позиции против членства объединенной Германии в НАТО.

— СДПГ тогда не была членом правящей в ФРГ коалиции. В каком качестве была задумана эта поездка в Москву?

— У нас тогда были интенсивные контакты, как и полагается оппозиции, с Советским Союзом и США. За месяц до этого я выступал в Совете национальной безопасности в Вашингтоне и говорил о тех же вопросах.

— Вы сказали, что в беседе с Фалиным возразили Бару и, очевидно, до сих пор считаете расширение НАТО на восток правильным…

— Это две разные темы. Непосредственно после падения Берлинской стены (9 ноября 1989 года — прим. ред.) я, как и Эгон Бар, не считал возможным, что Советский Союз согласится с членством объединенной Германии в НАТО. Я думал так до конца января 1990 года. Затем, поcле многочисленных бесед с советскими и американскими представителями, я пришел к выводу, что членство объединенной Германии в НАТО возможно и имеет смысл. Расширение НАТО на восток — другая тема. Я выступал за такое расширение, но связанное с тесным сотрудничеством с Советским Союзом и позднее — с Россией.

— Москва воспринимает расширение НАТО как направленную против нее провокацию. Считаете ли вы, оглядываясь назад, правильным принятие в альянс Польши и других стран бывшего Восточного блока?

— Да, я считаю, что эта политика была разумной, что она вносит вклад в стабильность в Европе. Но хотел бы отметить, что такая политика делает это, если одновременно удается установить отношения сотрудничества с Россией, насколько это возможно в свете сегодняшней российской политики. Нынешняя российская внешняя политика чрезвычайно усложняет политику сотрудничества, но это не означает, что не стоит пытаться и прилагать к этому усилия.

— Путин снова и снова говорит, что его страна выступает против однополярного мира во главе с США. Россия стремится к новому миропорядку. Как вы к этому относитесь?

— Я не считаю, что мир однополярен. Сегодня США намного сильнее зависят от сотрудничества с партнерами, чем в предыдущие десятилетия. Проблема для России заключается в том, что большинство ее соседей, прежде всего — небольшие соседи на западе, из-за обеспокоенности и страха по поводу российской политики сегодня все активнее ищут защиты у ЕС, НАТО и США. Их стремление получить защиту у Запада не является результатом американского заговора, направленного против России. Понятные опасения западных соседей России и наших восточных соседей осложняют и отягощают и нашу политику по отношению к России.

— Как вы считаете — пик осложнений в германо-российских отношениях пройден?

— На это можно всегда надеяться, но я не уверен. Наблюдается определенная стабилизация, но многие проблемы по-прежнему не решены, например, на востоке Украины. (…) Путин в интервью газете Bild утверждает, что они не решены, потому что Украина выполнила не все условия договоренностей в Минске. Я же наоборот соглашаюсь с позицией федерального правительства Германии, которое видит причину сложностей прежде всего в действиях сепаратистов. Лично я считаю неприемлемой ситуацию, когда Украина до сих пор не имеет возможности контролировать собственную границу с Россией во всех регионах на востоке. Если Россия признает Украину в качестве суверенного государства, она должна без предварительных условий поддерживать право этого государства контролировать всю свою границу с Россией.

Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 13 января 2016 > № 1623461


Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 12 января 2016 > № 1606034 Владимир Путин

Интервью немецкому изданию Bild. Часть 2.

Публикуется заключительная часть интервью Владимира Путина немецкому изданию Bild. Запись интервью состоялась 5 января в Сочи.

Вопрос: Господин Президент, Вы будете предпринимать какие–то шаги по восстановлению формата «большой семёрки» в формат «большой восьмёрки»?

И второе: как Вы восприняли слова американского Президента о России как региональной державе?

В.Путин: Никак я не воспринял эти слова. Каждый человек, тем более Президент Соединённых Штатов, имеет право иметь собственное мнение о ком бы то ни было: о своих партнёрах, о других странах. Это его мнение, так же как мне известно его мнение о том, что американская нация, Соединённые Штаты являются исключительными. Я не согласен ни с тем, ни с другим.

Я сейчас поясню по поводу России. Во–первых, мы не претендуем на роль какой–то супердержавы. Это очень дорого и ни к чему. Мы занимаем пятое-шестое место в мире по объёму экономики. Сейчас, может быть, чуть поменьше, имея в виду те экономические сложности, про которые я сказал, но мы точно знаем, что у нас есть очень хорошие перспективы развития и потенциал. По паритету покупательной способности это где–то шестое место примерно.

Если говорить о России как о региональной державе, то сначала нужно определиться, о каком регионе идёт речь. Надо посмотреть на карту и сказать: это какая, европейская часть? Или восточная часть, где у нас соседями являются Япония и Соединённые Штаты, если иметь в виду Аляску, и Китай? Это азиатская часть? Или это, скажем, южная часть? Или посмотреть на север. По сути, на севере мы граничим с Канадой через Ледовитый океан. Или на юге? Где? О каком регионе идёт речь? Я думаю, что рассуждения о других странах, попытка рассуждения о других странах в уничижительном порядке ? это обратная сторона доказать свою исключительность. Мне кажется, что это ошибочная позиция.

Вопрос: А что по поводу «большой восьмёрки»?

В.Путин: Мы планировали принять «восьмёрку» в 2014 году. Мне кажется, во–первых, полноценным членом «восьмёрки» Россия так и не стала, потому что всегда были какие–то разговоры между министрами иностранных дел семи стран отдельно. Не могу сказать, что это какой–то бесполезный инструмент. Всегда на пользу идут встречи, обсуждения, поиск каких–то совместных решений.

Мне кажется, что присутствие России всё–таки было полезным, потому что звучало хоть какое–то альтернативное мнение по некоторым обсуждавшимся вопросам. То же самое примерно мы обсуждаем в рамках «двадцатки», АТЭС ? на Востоке, в рамках БРИКС. Мы готовы были принять и «восьмёрку» в 2014 году. Не мы же куда–то не поехали ? к нам не приехали. Если коллеги решат к нам приехать ? ради бога, пожалуйста, мы их с удовольствием примем, но сами никуда мы билетов пока не покупали.

Вопрос: Хотел бы спросить: как Вы думаете, если не в рамках «большой восьмёрки», то, может быть, по линии НАТО будет возобновлено сотрудничество? Ведь существовал Совет Россия?НАТО, проводились совместные маневры. Как Вы думаете, возможно ли восстановление этого сотрудничества или мы должны отказаться от этой перспективы?

В.Путин: Когда–то этот Совет, можно сказать, почти что придумал, во всяком случае, активно поддержал бывший премьер-министр Италии Берлускони, и мы подписали, по–моему, как раз документ об образовании Совета Россия?НАТО в Италии. Не мы же прервали сотрудничество в рамках «восьмёрки», в рамках Совета Россия?НАТО. Мы готовы работать со всеми, если есть предмет для совместного обсуждения. Мы считаем, что он есть, но любовь может быть счастливой, если она взаимная. Если с нами не хотят работать, значит, не надо.

Вопрос: Отношения между Россией и НАТО сейчас переживают, к сожалению, не этап сотрудничества, а этап конфронтации. Турецкие вооружённые силы сбили российский военный самолёт, всё чаще отмечаются случаи опасного сближения военных кораблей России и Турции. Как Вы думаете, такого рода развитие событий не может ли привести на каком–то этапе к перерастанию «холодной войны» в «горячую», к настоящим боевым действиям?

В.Путин: Турция ? член НАТО. Но проблемы, которые возникли, не связаны с членством Турции в НАТО ? на Турцию никто не нападал. Турецкое руководство вместо попыток объясниться с Россией за совершённое военное преступление, в связи с тем что они сбили наш военный бомбардировщик, наносивший удары по террористам, кинулось в штаб-квартиру НАТО искать защиты, выглядит это очень странновато и, на мой взгляд, для Турции унизительно.

Повторяю ещё раз: НАТО должно защищать своих членов от нападения на них, но на Турцию никто не нападает. Если у Турции есть какие–то интересы где–то в мире, в ближайших государствах, в странах, это значит, что НАТО должно защищать и обеспечивать все эти интересы, что ли? Это значит, что такой член НАТО, как Германия, должен помогать Турции осваивать близлежащие территории, что ли?

Я надеюсь, что ни к каким масштабным столкновениям подобные инциденты не приведут. Конечно, мы все понимаем, что Россия при каких–то угрозах в отношении себя будет отстаивать интересы своей безопасности всеми доступными и имеющимися у неё средствами, если такие угрозы в отношении России будут возникать.

Вопрос: Теперь перейдём к теме Сирии, если позволите.

Мы говорим о том, что здесь мы боремся с общими вызовами. Это касается совместной борьбы с «Исламским государством» в Ираке и в Сирии. Но на Западе некоторые утверждают, что российские Вооружённые Силы в Сирии ведут борьбу не с силами «Исламского государства», а с повстанцами, которые борются в свою очередь с Асадом. Что Вы можете сказать на это в ответ? А именно, что Россия бомбардирует не тех?

В.Путин: Всё они врут. Смотрите, те видеоматериалы, которые появляются в обоснование этого тезиса, появились ещё до того, как наши лётчики стали наносить удары по позициям террористов. И этому есть подтверждение. Но наши критики стараются этого не замечать.

Американские лётчики, я думаю, по ошибке, конечно, нанесли удар по больнице в Афганистане, в Кундузе, по госпиталю «Врачей без границ». Люди погибли, врачи пострадали и погибли тоже. Об этом в западной прессе стараются умалчивать, ничего не говорят, забывают, быстренько-быстренько всё забывают. Сказали пару раз и положили под сукно. Сказали пару раз только потому, что там были иностранцы, «Врачи без границ».

Кто сейчас вспоминает про уничтоженные свадьбы? Сто с лишним человек одним ударом уничтожили.

А вот эти фальшивки тиражируют постоянно ? по поводу того что наши лётчики наносят удары по гражданским объектам. Если считать, скажем, «живые нефтепроводы», состоящие из тысяч бензовозов и нефтевозов, мирными объектами, тогда да, тогда можно считать, что наши лётчики наносят удары по таким объектам, но по ним наносят удары все: и американцы, и французы, и кто угодно.

Вопрос: Но однозначно и то, что Президент Сирии Асад наносит удары по собственному населению. Можно ли говорить, что Асад является Вашим союзником?

В.Путин: Вы знаете, это всегда очень тонкая тема. Ведь я думаю, что Президент Асад совершил немало ошибок в ходе развития конфликта в Сирии. Но разве мы с вами не знаем, что конфликт не приобрел бы такого масштаба, если бы изначально не был поддержан извне в огромных количествах деньгами, оружием, боевиками? В таких конфликтах, конечно, к сожалению, к огромному сожалению, страдает мирное население.

Но кто несёт ответственность за это? Правительство, которое стремится сохранить суверенитет и борется с этими антиконституционными действиями, либо те, кто организует такую вооружённую борьбу с правительством?

И по поводу: союзник Асад, не союзник, чего мы хотим в Сирии. Знаете, я Вам скажу точно, чего мы не хотим: мы не хотим, чтобы ситуация в Сирии развивалась так, как она в Ливии развивалась или в Ираке. Надо отдать должное, я уже говорил об этом Президенту ас-Сиси в Египте, если бы он не взял на себя ответственность, не проявил мужество и не взял бы контроль над страной в свои руки, то и в Египте могло произойти то, что в Ливии происходило. На мой взгляд, нужно стремиться всеми силами к тому, чтобы укрепить легитимную власть в странах региона. Это касается Сирии. Восстановить и укрепить складывающиеся структуры власти в такой стране, как Ирак, и в такой стране, как Ливия. Добиться стабилизации в такой стране, как Сомали, скажем, и в других странах. Укрепить власть в Афганистане. Но это не значит, что нужно оставить всё как есть. На базе этой стабилизации нужно, конечно, проводить политические реформы.

Что касается Сирии, то я считаю, что нужно двигаться по направлению к конституционной реформе. Это сложный процесс, конечно. А затем на базе новой Конституции провести досрочные выборы и президента, и парламента. И только сам сирийский народ должен определить, кто и как будет управлять страной. Только в этом случае можно будет создать ситуацию стабильности, безопасности, создать условия для роста экономики и благосостояния людей, создать условия для того, чтобы они не бежали в Европу, а жили в своих собственных домах на своей собственной родине.

Вопрос: Но Асад, по Вашему мнению, является легитимным руководителем, если он допускает уничтожение собственного населения?

В.Путин: Он не стремится к уничтожению собственного населения. Он борется с теми, кто пришёл к нему с оружием в руках. А если от этого страдает мирное население, то я думаю, что прежде всего ответственность за это несут те, кто борется с ним с оружием в руках, и те, кто помогает вооружённым формированиям.

Но я же сказал, что это не значит, что там всё хорошо и все правы. Именно поэтому считаю, что нужно проводить политические преобразования. Первым шагом в этом направлении должна быть работа над новой Конституцией и её принятие.

Вопрос: Если Асад вопреки ожиданиям проиграет выборы, Вы дадите ему возможность убежища в Вашей стране?

В.Путин: Вы знаете, мне кажется, что обсуждать это преждевременно. Мы господину Сноудену предоставили убежище, это было сложнее, чем предоставить Асаду.

Сначала нужно дать возможность сирийскому народу высказаться. И я Вас уверяю, если это пойдёт демократическим способом, таким путём, то, может быть, и не нужно будет Асаду никуда уезжать. И не важно, будет он президентом или нет.

Вы говорили о том, куда и как мы наносим удары, а сейчас говорите об Асаде как о нашем союзнике. А Вам известно, что мы поддерживаем боевые действия вооружённой оппозиции, которая борется с ИГИЛ? Вооружённая оппозиция к Асаду, которая борется против ИГИЛ. Причём мы согласовываем с ними наши совместные действия и поддерживаем ударами нашей авиации их наступательные операции на различных участках фронта. Речь идёт о сотнях, тысячах вооружённых людей, которые борются с ИГИЛ. Мы поддерживаем как армию Асада, так и вооружённую оппозицию. Некоторые из них уже публично заявили об этом, некоторые предпочитают молчать, но работа идёт.

Вопрос: Хотел бы под конец затронуть тему, которая раньше ещё у нас не возникала, а именно: разногласия между Саудовской Аравией и Ираном, как будто нам не хватает Сирии. Не означает ли это, что эти разногласия могут привести нас к очень серьёзному конфликту?

В.Путин: Точно совершенно это нам осложняет работу по решению сирийской проблемы и решению проблемы борьбы с терроризмом, решению проблемы прекращения потока беженцев в Европу. Это совершенно очевидно.

Приведёт это к какому–то крупному региональному столкновению, я не знаю. Мне не хочется говорить и даже думать в этих категориях. У нас очень добрые отношения сложились с Ираном, и устойчивые партнёрские отношения складываются с Саудовской Аравией.

Мы, конечно, сожалеем по поводу того, что там произошло. Но у вас ведь нет смертной казни? Мы, несмотря на очень тяжёлое время борьбы с терроризмом в России в 90–е годы, в начале 2000–х годов, отказались от применения смертной казни. И сейчас у нас тоже её нет. Есть страны, в которых смертная казнь применяется: Саудовская Аравия, Соединённые Штаты, в некоторых других странах.

Мы сожалеем о том, что это произошло, тем более что этот проповедник, он же не боролся с оружием в руках против Саудовской Аравии. В то же время нападение на посольство ? это абсолютно неприемлемое в современном мире событие, это правда. Насколько мне известно, иранские власти арестовали несколько зачинщиков этого погрома. Если наше участие в этом будет как–то востребовано, мы готовы всё сделать для того, чтобы конфликт был исчерпан и как можно быстрее.

Вопрос: Господин Президент, последний вопрос.

В ходе подготовки к проведению зимних Олимпийских игр в Сочи на Западе очень громко звучала критика в отношении развития демократии, соблюдения прав человека в России. Предвидите ли Вы, что волна такой критики опять может подняться в ходе подготовки к чемпионату мира по футболу в 2018 году?

Мне кажется, русский язык более масштабный, чем немецкий. (По поводу длительности перевода вопроса с немецкого на русский язык.)

В.Путин: Немецкий язык, я бы сказал, поточнее. Русский язык более многообразный, более изящный. Хотя, конечно, у таких гениальных людей, как Гёте, допустим, и немецкий звучит очень изящно и красиво – только по–немецки можно почувствовать эту красоту. Почувствовать можно, только когда понимаешь, чувствуешь.

Что касается демократии. О свободе, как правило, говорят правящие классы для того, чтобы мозги запудрить тем, кем они управляют. Ничего нового нет по поводу демократии в России. Как мы уже установили, демократия ? это власть народа и влияние народа на власть. Мы хорошо усвоили прививку единоличного управления со стороны одной политической силы ? Компартии, КПСС. Поэтому, конечно, мы давно сделали свой выбор и будем развивать институты демократии внутри страны. 77 партий у нас сейчас могут принять участие в парламентских выборах. Мы вернулись к прямым выборам губернаторов.

Мы развиваем и будем дальше развивать инструменты прямой демократии, имея в виду самые разные общественные организации. Но не может быть одинаковых клише в области демократии ? американской, европейской ? немецкой, российской, индийской. Вы знаете, что в истории Америки было два случая, когда Президент избирался большим количеством выборщиков, за которыми стояло меньшее количество избирателей? Это что ? отсутствие демократии, что ли? Нет, конечно. Но это не единственная и не самая главная проблема. Как мне говорил один из европейских лидеров: в Штатах невозможно выйти на выборы Президента, не имея нескольких миллиардов долларов.

О парламентской системе демократии. Мне всё время говорят: как долго Вы работаете Президентом. Но в парламентской системе первое лицо ? глава Правительства ? вообще без ограничений количество раз может возглавлять Правительство.

Мы вернулись к прямым выборам руководителей регионов. Но в некоторых странах руководители регионов назначаются центральным правительством. Не знаю, могу ошибиться, может быть, лучше об этом не писать или проверить, по–моему, в Индии то же самое.

Наверное, у нас очень много ещё проблем, связанных с тем, чтобы люди почувствовали, что они реально влияют на власть, а власть реагирует на их требования. Мы будем работать над тем, чтобы совершенствовать наши инструменты.

Что касается попыток использовать спорт в политических каких–то дрязгах и политической борьбе, я считаю, что это огромная ошибка. Это делают глупые люди. Если возникают какие–то проблемы, особенно на межгосударственном уровне, спорт, искусство, музыка, балет, опера ? это те средства, которые должны сближать людей, а не разъединять их. Нужно поддерживать эту роль искусства и спорта, а не принижать и не уничтожать её.

Реплика: Благодарю Вас, господин Президент, за прекрасный и очень подробный разговор.

Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 12 января 2016 > № 1606034 Владимир Путин


Германия. Евросоюз. Ближний Восток > Миграция, виза, туризм > bfm.ru, 11 января 2016 > № 1610021 Ангелина Тимофеева

Кельнские нападения поставили под угрозу будущее ЕС

По данным правоохранительных органов, почти все участники нападений на женщин, организованных в новогоднюю ночь, — мигранты. Случившееся может сказаться как на судьбе Германии, так и Евросоюза в целом

Почти все участники кельнских нападений — мигранты. Об этом говорится в заявлении МВД Северного Рейна-Вестфалии. Среди нападавших были и соискатели статуса беженцев, которые приехали в Германию за последний год, заявил представитель властей, подводя предварительные итоги расследования. В основном нападения совершали выходцы из Северной Африки.

Власти изучили показания очевидцев и отчеты местной полиции. По словам главы регионального МВД, в целом среди мигрантов, въезжающих в Германию, довольно много преступников. Полиция Кельна, по мнению министра, допустила множество серьезных ошибок в том, как она пыталась справиться с беспорядками в новогоднюю ночь.

В немецком правительстве уже изучают возможность ограничения в выборе места жительства для тех, кто уже получил убежище в Германии — мера может быть принята в ближайшее время. Как новогодние события могут отразиться на будущем Германии и ЕС в целом? Комментирует корреспондент представительства МИА «Россия сегодня» в Берлине Ангелина Тимофеева:

Ангелина Тимофеева: Проблема с беженцами и мигрантами делит, можно сказать, разрушает ЕС не первый год, и события в Кельне и не только в Кельне приводят к новой эскалации этого конфликта на уровне Европы. Восточная и Центральная Европа просто торжествуют, потому что они и раньше говорили, что не нужно брать столько мигрантов, беженцев фрау Меркель. Так что вполне возможно, что это будет иметь очень значительные последствия и для ЕС, и для Германии.

Насколько обоснованны предположения о том, что массовые нападения были организованы заранее?

Ангелина Тимофеева: Есть заявления официальных немецких лиц, глава Минюста господин Маас прямо сказал о том, что, скорее всего, речь идет о том, что это такая структурированная атака. С какой целью это делается? Ну, с какой целью террористы ИГИЛ в центре Парижа взрывают и расстреливают людей? Это попытка бросить тень на беженцев, на всех беженцев, которые въезжают в ЕС, что все они потенциальные террористы, и обострение общей ситуации. Сейчас ЕС готов сделать этот шаг и усилить охрану своих границ, это значительный удар по той Европе, где гарантирована была свобода передвижения для всех граждан, видимо, от этой мечты придется все-таки отказаться.

В новогоднюю ночь в Кельне произошла серия нападений на женщин, также подобные случаи были зафиксированы в других городах Германии. Всего полиция сообщила о 516 преступлениях, из которых 40% связаны с сексуальными домогательствами. Пострадавшие также жаловались на ограбления и нанесение телесных повреждений.

По мнению полиции, нападения в новогоднюю ночь были спланированы. Среди нападавших были уроженцы Алжира, Марокко, Ирана, Сирии, а также двое граждан Германии и один американец. После в Кельне прошла серия протестов. Антиисламисты и крайне правые демонстранты обвиняли полицию и власти города в бездействии.

Накануне ночью, по данным РИА Новости, в Кельне были избиты несколько мигрантов из Сирии и Пакистана. Канцлер Германии Ангела Меркель ранее заявила, что процедура депортации для мигрантов должна быть изменена.

Германия. Евросоюз. Ближний Восток > Миграция, виза, туризм > bfm.ru, 11 января 2016 > № 1610021 Ангелина Тимофеева


Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 11 января 2016 > № 1604778 Владимир Путин

Интервью немецкому изданию Bild.

Вопрос: Уважаемый господин Президент!

Мы только что отметили 25–летие с момента окончания «холодной войны». За прошедший год во всём мире наблюдалось большое количество войн и кризисов, такого долгие годы не происходило. Что мы сделали неправильно?

В.Путин: Вы начали сразу с ключевого вопроса. Мы всё сделали неправильно, с первых шагов, мы не преодолели раскола Европы. 25 лет назад Берлинская стена пала, но раскол Европы не был преодолён, невидимые стены просто были передвинуты на восток. Это создало предпосылки для будущих взаимных упрёков, непонимания и кризисов. Многие, в том числе и в Федеративной Республике, критикуют меня за известное выступление в Мюнхене на конференции по безопасности. А что такого я сказал необычного?

После того как пала Берлинская стена, говорили о том, что НАТО не будет расширяться на восток. Это говорил тогдашний Генеральный секретарь НАТО, гражданин Федеративной Республики господин Вернер, насколько я помню. Между прочим, некоторые немецкие политики того времени предупреждали об этом и предлагали свои решения, например, господин Эгон Бар.

Знаете, я, естественно, встречаясь с немецкими журналистами, подумал, что мы так или иначе выйдем на ту проблему, которую Вы сейчас затронули, и взял из архива беседы того времени советского руководства, 90–го года, с некоторыми немецкими политиками, в том числе с господином Баром. Это никогда не публиковалось.

Вопрос: Это интервью?

В.Путин: Нет, это рабочие беседы немецких политиков Геншера, Коля, Бара с советским руководством: Горбачёвым, господином Фалиным, который, по–моему, тогда возглавлял международный отдел ЦК. Это никогда не было достоянием гласности. Вы будете первыми и ваши читатели, которые узнают про эту беседу 90–го года. Смотрите, что говорит господин Эгон Бар: «Если при объединении Германии не сделать решающих шагов к преодолению раскола Европы на враждебные блоки, развитие может принять весьма неблагоприятный характер, обрекающий СССР на международную изоляцию». Это было сказано 26 июня 90-го года.

Господин Бар предлагал конкретные вещи. Он говорил о необходимости создания в центре Европы нового союза. Она не должна двигаться в НАТО. Вся Центральная Европа, включая Восточную Германию либо без неё, должна была бы объединиться в отдельный союз с участием и Советского Союза, и Соединённых Штатов. И вот он говорит: «НАТО как организация, во всяком случае, её военные структуры не должны распространяться на Центральную Европу». Он уже был в то время патриархом европейской политики, у него был свой взгляд на будущее Европы, и он говорил своим советским коллегам: «Если вы с этим не согласитесь, а согласитесь, наоборот, с распространением НАТО, и Советский Союз с этим согласится, то я больше в Москву вообще не приеду». Понимаете, он был очень умный человек. Он видел в этом глубокий смысл, был убеждён в том, что нужно поменять формат абсолютно, уйти от времён «холодной войны». И мы этого ничего не сделали.

Вопрос: Он ещё приезжал в Москву?

В.Путин: Не знаю. Это был разговор от 27 февраля 1990 года. Это запись беседы между Фалиным со стороны Советского Союза, со стороны немецких политиков ? господин Эгон Бар и Фойгт.

Что произошло на самом деле? Произошло то, от чего предупреждал господин Бар. Он предупреждал о том, что нельзя развивать военную структуру на восток ? североатлантический блок. Надо создать нечто общее, объединяющее всю Европу. Ничего этого не произошло, а произошло как раз обратное, произошло то, против чего он предупреждал: инфраструктура НАТО начала развиваться на восток, и произошло расширение.

Мы тысячу раз слышали как мантру, повторяемую нашими американскими и европейскими политиками: страны имеют право выбирать сами способ обеспечения своей безопасности. Да, мы знаем об этом. Это правда. Но правда также и то, что другие страны имеют право принимать решение расширять свою собственную организацию и не расширять, действовать так, как они считают целесообразным с точки зрения обеспечения всеобщей международной безопасности. И ведущие члены НАТО могли бы сказать: нет, мы рады, что вы хотите к нам присоединиться, но мы не собираемся расширять нашу организацию, мы видим по–другому будущее Европы.

За предыдущие 20?25 лет, особенно после развала Советского Союза, когда исчез второй центр силы в мире, возникло желание получить полное удовольствие от своего единоличного пребывания на вершине мировой славы, власти и благополучия. И вообще не было никакого желания уже обращаться ни к международному праву, ни к Уставу Организации Объединённых Наций. Там, где они мешали, сразу объявлялось, что ООН устарела.

Кроме расширения НАТО на восток в области безопасности возникла система противоракетной обороны. Всё это в Европе развивается под предлогом купирования иранской ядерной угрозы.

В 2009 году нынешний Президент Соединённых Штатов господин Барак Обама сказал, что если ядерная угроза Ирана перестанет существовать, то тогда никакого стимула к созданию системы противоракетной обороны не будет, этот стимул исчезнет. Но договор с Ираном подписан, сейчас рассматриваются вопросы о снятии санкций, всё это поставлено под контроль МАГАТЭ, первый уран увозится уже на территорию России для переработки, а система противоракетной обороны продолжает развиваться. Подписаны двусторонние соглашения с Турцией, Румынией, Польшей, Испанией. В Испании размещаются морские силы, которые должны функционировать в сфере противоракетной обороны. В Румынии уже позиционный район создан, в Польше будет создан где–то в 18–м году, в Турции радар ставится.

Мы активно возражали против того, что происходило, скажем, в Ираке, в Ливии, в некоторых других странах. Мы говорили: не надо этого делать, не надо туда забираться и не надо совершать ошибок. Нас же никто не слушал! Наоборот, считали, что мы занимаем какую–то антизападную, враждебную Западу позицию. А сейчас, когда вы имеете сотни тысяч, уже миллион беженцев, как вы думаете, у нас позиция была антизападная или прозападная?

Вопрос: Насколько я понял, Вы сложили те ошибки, которые Запад допустил в отношении Вашей страны. Как Вы считаете, Россия со своей стороны какие–то ошибки допустила за эти 25 лет?

В.Путин: Да, допустила. Мы не заявляли о своих национальных интересах, а нужно было делать это с самого начала. И тогда, может быть, мир был бы более сбалансированным.

Вопрос: То, что Вы сейчас сказали, означает, что начиная с 1990–1991 годов, с момента распада Советского Союза, в последующие годы Россия недостаточно чётко формулировала свои национальные интересы?

В.Путин: Абсолютно.

Вопрос: Мы знаем, что у Вас особое отношение к Германии. Десять лет назад в интервью с нами по случаю 60–летия окончания Второй мировой войны Вы сказали, что в истории Россия и Германия никогда не были так близки друг к другу, как сейчас.

Что осталось, по Вашему мнению, из этой близости к настоящему моменту?

В.Путин: Взаимная симпатия двух народов ? это самое главное, это лежит в основе наших отношений.

Вопрос: Здесь ничего не изменилось?

В.Путин: Думаю, что нет. Несмотря на попытки ? на ваши попытки, на попытки ваших коллег ? испортить наши отношения с помощью средств массовой информации и антироссийской пропаганды, мне кажется, всё равно это сделать не удалось так, как вам бы хотелось. Не ваши лично, конечно. Я имею в виду СМИ вообще, в целом, в том числе в Германии. В Германии очень сильное зарубежное влияние на средства массовой информации, прежде всего из–за океана.

Вы сказали, что я сложил всё, что мы считаем ошибками со стороны Запада. Я совсем не всё сложил, я только некоторые вещи назвал, наиболее важные. После распада Советского Союза у нас возникли такие же сложные процессы внутри самой России. Это сокращение промышленного производства, развал социальной системы, сепаратизм и особенно очевидная атака международного терроризма.

Конечно, мы сами в этом виноваты, что там говорить, здесь некого винить. Но то, что международный терроризм использовался в борьбе против России, а никто либо не обращал на это внимания, либо наоборот поддерживал ? антигосударственным силам России оказывали поддержку политическую, информационную, финансовую, а иногда даже вооружённую поддержку оказывали, ? это для нас очевидный факт. И конечно, знаете, в этот момент мы осознали, что разговоры разговорами, а геополитические интересы ? это совершенно другое дело.

По поводу российско-немецких отношений. Действительно, в 2005 году они вышли на очень высокий уровень, и дальше бы они развивались очень успешно. У нас товарооборот вырос до 80 с лишним миллиардов долларов.

Огромное количество рабочих мест в Германии было создано благодаря сотрудничеству между Россией и Германией. Мы вместе старались воспрепятствовать неблагоприятному развитию событий на Ближнем Востоке, в Ираке в частности.

Мы сделали очень серьёзные шаги в расширении энергетического сотрудничества. Огромное количество немецких предпринимателей открыли своё дело в России, тысячи предприятий были созданы. Увеличилось количество обменов между гражданами, развивались гуманитарные контакты. В это же время был создан и форум общественности «Петербургский диалог».

Я говорил, товарооборот у нас был 83?85 миллиардов долларов, а за первые месяцы текущего года в два раза упал. Я думаю, в конце года будет где–то под 40 миллиардов, не больше. На 50 процентов упал.

Тем не менее всё–таки у нас отношения сохраняются, мы регулярно встречаемся с Федеральным канцлером на различных мероприятиях, по–моему, семь раз в прошлом году встречались, 20 раз разговаривали с ней по телефону. У нас проводятся перекрёстные годы литературы и немецкого языка и, соответственно, русского языка в Германии и в России, в этом году мы планируем провести год молодёжных обменов ? то есть отношения всё–таки развиваются, слава богу. Надеюсь, что и дальше будут развиваться. Мы преодолеем те сложности, с которыми сегодня столкнулись.

Вопрос: Насколько я понял из Ваших высказываний, НАТО следовало бы в то время сказать восточноевропейским государствам, что оно не будет их принимать в свой состав. Как Вы думаете, НАТО смогло бы это пережить?

В.Путин: Конечно.

Вопрос: Но это же в уставе НАТО зафиксировано.

В.Путин: Но кто пишет устав? Люди. Что, разве в уставе написано, что НАТО обязано принимать всех кто захочет? Нет. Нужны критерии, нужны условия. Была бы политическая воля, всё бы смогли сделать, если бы захотели. Не хотели просто. Хотели царствовать. Уселись на этот трон. И что дальше? Теперь мы обсуждаем кризисные ситуации.

А если бы сделали так, как предлагал старый умный немец, господин Эгон Бар, создали бы нечто новое, объединяющее Европу, и кризисов бы этих не было. Была бы другая ситуация, были бы свои проблемы. Может быть, они не приобрели бы такой остроты, понимаете?

Вопрос: Есть такая теория, что существует два Путина: один ? молодой, до 2007 года, который заявил о солидарности с американцами, Шрёдер был его другом, и затем, с 2007 года, появился другой Путин. В 2000 году Вы говорили: мы никогда не должны иметь конфронтации в Европе, надо сделать всё для того, чтобы преодолеть. И сейчас у нас такая конфронтация имеется.

У меня совершенно прямой к Вам вопрос. Когда мы получим назад прежнего Путина?

В.Путин: Я никогда не менялся. Во–первых, я и чувствую себя молодым сегодня. Я был другом Шрёдера, я и остаюсь другом Шрёдера. Ничего не изменилось.

А что касается отношения к проблемам, таким как борьба с терроризмом, оно тоже не изменилось. Да, тогда, 11 сентября, я был первым, кто позвонил Президенту Бушу и выразил ему свою солидарность. И мы готовы были сделать всё для того, чтобы вместе бороться с терроризмом. Сейчас, когда произошли теракты в Париже, я также разговаривал, а затем встречался с Президентом Франции.

Если бы тогда прислушались к Шрёдеру, прислушались к Шираку, прислушались бы ко мне, может быть, и не было бы сегодняшних террористических актов в Париже, потому что не было бы такого всплеска терроризма на территории Ирака, Ливии и других стран Ближнего Востока.

У нас есть общие угрозы, мы как хотели, так и сегодня хотим, стремимся к объединению усилий всех государств мира, и в Европе, и в мире вообще, для борьбы с этими угрозами. Это не только терроризм, это и преступность, торговля людьми, это борьба за сохранение окружающей среды ? много общих проблем. Но это не значит, что мы каждый раз со всеми должны соглашаться по этим либо по другим вопросам. И если наша позиция кому–то не нравится, то не самый лучший способ каждый раз объявлять нас врагами. Может быть, лучше послушать иногда, критически переосмыслить, в чём–то согласиться и поискать общие решения? Именно об этом я и говорил в Нью-Йорке на 70–летии образования ООН.

Вопрос: Я хотел бы высказать мнение, что сегодня вызовы борьбы с исламским терроризмом настолько остры, что могли бы свести Россию снова воедино с Западом в этой борьбе, но возникает проблема Крыма. Действительно ли Крым стоит того, чтобы ставить на карту совместное сотрудничество с Западом?

В.Путин: Что Вы подразумеваете под словом «Крым»?

Вопрос: Изменение границ.

В.Путин: А я под этим понимаю людей ? 2,5 миллиона человек. Это люди, которые испугались переворота, надо прямо сказать, были встревожены государственным переворотом на Украине. И после переворота в Киеве, а это было не что иное, как государственный переворот, как бы его ни приукрашивали, крайне националистически настроенные силы, которые приходили тогда к власти и отчасти, в значительной степени пришли к власти, они просто впрямую начали угрожать людям. И русским людям, и русскоязычным людям, проживающим на Украине вообще и в Крыму в частности, потому что там концентрация русских и русскоговорящих больше, чем во всех других частях Украины.

Что мы сделали? Мы не воевали, не оккупировали никого, нигде не стреляли, ни один человек не погиб в результате событий в Крыму. Ни один! Мы использовали Вооружённые Силы только для того, чтобы сдержать находившихся там двадцать с лишним тысяч военнослужащих Украины от вмешательства в свободное волеизъявление людей, проживающих там. Люди пришли на референдум и проголосовали. Они захотели быть в составе России.

Вопрос: что такое демократия? Демократия ? это воля народа, люди захотели жить так, как они проголосовали. Для меня важна не территория и не границы, а судьбы людей.

Вопрос: Но границы ? это составная часть европейского миропорядка. Вы говорили о том, что это как раз очень важно, в том числе и в плане расширения НАТО.

В.Путин: Это важно ? всегда соблюдать международное право. В случае с Крымом международное право не нарушено. В соответствии с Уставом Организации Объединённых Наций каждый народ имеет право на самоопределение. В случае с Косово Международный суд ООН определил, что при решении вопроса о суверенитете мнение центральных властей можно не учитывать. Возьмите, если вы серьёзное издание, честное перед своими читателями, поднимите из архива выступление представителя ФРГ на этом Международном суде и процитируйте его. Возьмите письмо, по–моему, американский госдеп писал, или выступление представителя Великобритании. Возьмите и прочитайте, что там написано. Косово заявило о своей независимости, и весь мир принял это, по сути, знаете, каким способом?

Вопрос: После войны?

В.Путин: Нет, решением парламента. Они даже не проводили референдум.

Что произошло в Крыму? Во–первых, крымский парламент был избран в 2010 году, и тогда Крым входил в состав Украины. Это чрезвычайно важная вещь, о которой я сейчас говорю. Собрались депутаты, которые были избраны, ещё когда Крым был в составе Украины, проголосовали за независимость и назначили референдум. А граждане на референдуме проголосовали за воссоединение с Россией. Кроме того, как Вы правильно сказали, события в Косово состоялись после нескольких лет войны и фактически интервенции стран НАТО, после бомбардировок Югославии, ракетных ударов по Белграду.

Теперь я хочу Вас спросить: если косовары в Косово имеют право на самоопределение, почему жители Крыма не имеют такого же точно права? Если мы хотим, чтобы отношения между Россией и нашими друзьями ? соседями в Европе и во всём мире строились в позитивном, конструктивном ключе, нужно как минимум соблюдать всегда одно обстоятельство, одно условие ? нужно уважать друг друга, уважать интересы друг друга и придерживаться одинаковых правил, а не менять их каждый раз, как выгодно кому бы то ни было.

Вы меня спросили: Ваш покорный слуга ? друг или не друг? Отношения между государствами строятся немножко по–другому, не как отношения между людьми. Я не друг, не невеста и не жених, я Президент Российской Федерации. 146 миллионов человек – у этих людей есть свои интересы, и я обязан их отстаивать. Мы готовы это делать не конфронтационно, мы готовы искать компромиссы, но, конечно, на базе международного права, единообразно всеми понимаемого.

Вопрос: Если Вы говорите, что в Крыму не было нарушения международного права, как Вы можете тогда объяснить своему населению, своим людям, что в результате этого шага Запад, в том числе по инициативе госпожи Меркель, ввёл санкции против России, от которых страдает российское население?

В.Путин: Вы знаете, российское население прекрасно чувствует и сердцем, и умом понимает, что происходит. Наполеон как–то сказал, что справедливость ? это воплощение Бога на земле. Вот воссоединение Крыма с Россией ? это справедливое решение.

Что касается реакции наших западных партнёров, мне кажется, она была ошибочной и направлена не на поддержку Украины, а на сдерживание роста возможностей России. Мне кажется, что этого не следует делать, в этом и заключается главная ошибка, а нужно, наоборот, использовать возможности друг друга для взаимного роста, для совместного решения проблем, перед которыми мы стоим.

Вы сказали о санкциях. Я думаю, что это глупое решение и вредное. Я говорил о том, что у нас товарооборот был с Германией 83?85 миллиардов долларов, и тысячи рабочих мест в Германии были созданы в результате этой совместной работы. Для нас какие ограничения? Это не самая сложная вещь, которую мы переживаем, но тоже вредная для нашей экономики ? выход на внешние финансовые рынки.

Что касается наибольшего вреда, который наносится сегодняшней ситуацией, конечно, прежде всего вред нашей экономике ? это вред от снижения цен на традиционные товары нашего экспорта. Но и в первом, и во втором есть негативные, но, как ни странно, есть и позитивные вещи. Когда цены на нефть высокие, нам очень трудно удержаться от использования нефтяных доходов на текущие расходы. И у нас ненефтегазовый дефицит вырос, на мой взгляд, до очень опасной черты. Теперь мы вынуждены его понижать. И это оздоровляет…

Вопрос: Бюджетный дефицит?

В.Путин: Мы делим. У нас есть общий дефицит, а есть ненефтегазовые доходы. Есть доходы, которые мы получаем от нефти и газа, а мы ещё делим и всё остальное.

Общий дефицит небольшой. А если вычистить ненефтегазовый, то от нефти и газа получается слишком большой. И для того чтобы его сокращать, такая страна, как Норвегия, скажем, значительную часть ненефтегазовых доходов направляет в резервы. Очень трудно удержаться от того, чтобы тратить, ещё раз повторяю, на текущие расходы доходы от нефти и газа. Снижение именно этих расходов оздоровляет экономику. Это первое.

И второе: всё можно купить за нефтедоллары. И когда доход от них высокий, то тогда происходит дестимуляция собственного развития, особенно в высокотехнологичных отраслях. У нас сейчас наблюдается падение ВВП на 3,8 процента, промышленного производства ? на 3,3 процента, выросла инфляция до 12,7 процента. Это много, но при этом у нас сохраняется положительный баланс внешней торговли, и у нас впервые за многие годы значительно вырос объём экспорта продукции с высокой добавленной стоимостью. Это точно совершенно позитивный процесс внутри экономики.

У нас сохраняется высокий уровень резервов, у Центрального банка примерно 340 миллиардов золотовалютных резервов, сейчас могу ошибиться, но за 300 миллиардов. И два резервных фонда Правительства, примерно по 70, по 80 миллиардов долларов каждый, один ? 70, другой ? 80. Мы считаем, что мы постепенно будем выходить всё–таки на стабилизацию и на подъём экономики. Мы приняли целый набор программ, в том числе по так называемому импортозамещению, а это как раз и есть вложения в высокотехнологичные сферы.

Вопрос: Вопросы санкций, а также вопросы Крыма Вы часто обсуждали с госпожой Федеральным канцлером Ангелой Меркель. Вы понимаете её? Вы доверяете ей?

В.Путин: Да, я уверен, что она очень искренний человек. У неё есть определённые рамки, в которых она должна работать, но она искренне, и в этом я не сомневаюсь, стремится к поиску решений по урегулированию в том числе и ситуации на юго-востоке Украины.

Вы говорили о санкциях. Все говорят о том, что нужно обязательно исполнить Минские соглашения, и тогда можно пересмотреть вопрос о санкциях. Поверьте мне, это сейчас приобретает характер театра абсурда, потому что основное, что должно быть сделано по исполнению Минских соглашений, лежит на стороне сегодняшних киевских властей. Нельзя требовать от Москвы то, что должен сделать Киев. Например, самым главным во всём процессе урегулирования, ключевым вопросом является вопрос политического характера, а в центре ? конституционная реформа. Это 11–й пункт Минских соглашений. Там прямо записано, что должна быть проведена конституционная реформа, причём не в Москве же должны быть приняты эти решения!

Вот смотрите, у нас всё помечено: проведение конституционной реформы в Украине со вступлением в силу к концу 2015 года. Пункт 11. 2015 год прошёл.

Вопрос: Конституционная реформа должна была быть проведена после того, как будут прекращены все боевые действия. Так там было написано?

В.Путин: Нет, не так.

Смотрите, я Вам отдам на английском языке. Что написано? Пункт 9–й ? восстановление полного контроля над государственной границей со стороны правительства Украины на основании закона Украины о конституционной реформе к концу 2015 года при условии выполнения пункта 11, то есть проведения конституционной реформы.

То есть сначала конституционная реформа, политические процессы, а потом на основе этих процессов создание атмосферы доверия и завершение всех процессов, в том числе закрытие границы. Наши европейские партнёры ? и Канцлер ФРГ, и Президент Франции ? должны как–то побольше вникать, мне кажется, в эти проблемы.

Вопрос: Вы думаете, это не так?

В.Путин: Я думаю, что у них много своих проблем. Но если уж мы занимаемся этим, то нужно туда вникать. Например, здесь написано, что изменения в Конституции должны быть на постоянной основе. Правительство Украины внесло в переходные положения, имплементировало туда закон об особом статусе этих территорий, ранее принятый. Но этот закон, который они внесли в Конституцию, принят всего на три года. Два года уже прошло. Мы когда в Париже встречались, и Канцлер ФРГ, и Президент Франции согласились с тем, что этому закону должен быть придан другой характер, и он должен быть включён туда на постоянной основе. И Президент Франции, и Канцлер это подтвердили. Так эта Конституция не была проголосована даже в том виде, в котором она сейчас есть, а закону так и не придан статус постоянно действующего. Как можно требовать от Москвы то, что должны сделать в Киеве наши коллеги своим решением?

Вопрос: Каково Ваше отношение сейчас к госпоже Федеральному канцлеру? Вы сказали в своё время, что восхищались многими её качествами. Как сейчас обстоит дело?

В.Путин: Когда это я говорил?

Вопрос: То есть уважаете её.

В.Путин: Я и сейчас к ней так отношусь. Я уже сказал, что она очень искренний человек, очень профессиональный. Во всяком случае, уровень доверия, мне кажется, очень высокий.

Вопрос: Задам теперь очень личный вопрос. Когда в январе 2007 года госпожа Федеральный канцлер посещала Вас в Сочи, Вы знали тогда, что она боится собак?

В.Путин: Нет, конечно. Ничего я об этом не знал. Мне, наоборот, хотелось ей сделать приятное, когда я ей показал свою собаку. Я потом объяснился с ней и извинился за это.

Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 11 января 2016 > № 1604778 Владимир Путин


Китай. Германия. ДФО > Транспорт > russian.china.org.cn, 5 января 2016 > № 1600189

31 августа прошлого года в пробном порядке были запущены грузовые перевозки по железной дороге, связывающей город Чанчунь, административный центр провинции Цзилинь /Северо-Восточный Китай/, с немецком городом Шварцхайде через город Маньчжоули /Маньчжурия/ автономного района Внутренняя Монголия. На настоящий момент по этому маршруту были выполнены 18 рейсов, грузовые поезда в целом преодолели почти 160 тыс км пути.

Железнодорожная линия Чанчунь-Маньчжоули-Германия общей протяженностью 9800 км берет начало в Чанчуне, пересекает китайско-российскую границу в Маньчжоули, проходит через Россию, Беларусь и Польшу и завершается в немецком городе Шварцхайде. В период пробного осуществления грузовых перевозок время в пути составляет около 18 дней, это примерно на 35 дней быстрее, чем при перевозке товаров морем. После официального начала грузовых перевозок время в пути должно сократиться до 14 дней.

Как заявил председатель правления Чанчуньской компании по развитию внутриконтинентальных портов Ван Юэ, товарные поезда, курсирующие по указанному маршруту, обслуживают клиентов из провинций Цзилинь, Ляонин, городов Пекин, Тяньцзинь и других районов Китая. Из КНР экспортируются в основном лесоматериалы и электронная продукция, а импортируются запчасти для автомобилей.

Китай. Германия. ДФО > Транспорт > russian.china.org.cn, 5 января 2016 > № 1600189


Великобритания. Германия. Весь мир > Авиапром, автопром > regnum.ru, 3 января 2016 > № 1599864

Победителем ежегодного конкурса «Международный двигатель года» стала 362-сильная гибридная силовая установка, которой оснащено купе BMW i8.

По результатам голосования жюри, состоявшего из 65 автомобильных журналистов из более чем 30 стран, немецкий агрегат набрал 274 балла. Это на семь баллов больше, чем у литрового турбомотора Ford EcoBoost.

Установка BMW i8 состоит из 1,5-литрового турбированного V3 мощностью 231 л.с., 131-сильного электроагрегата, 6-ступенчатой АКП и комплекта аккумуляторов, пишет Motor.ru.

Купе разгоняется до 100 км/ч за 4,4 сек., достигая максимальной скорости 250 км/ч.

Великобритания. Германия. Весь мир > Авиапром, автопром > regnum.ru, 3 января 2016 > № 1599864


Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 30 декабря 2015 > № 1603783 Экхард Кордес

Экхард Кордес: Не загоняйте Россию в угол

Председатель Восточного комитета немецкой экономики Экхард Кордес, покидающий свой пост, разочарован в европейской политике. Он требует отмены антироссийских санкций.

Марк Безе (Marc Beise), Карл-Хайнц Бюшеманн (Karl-Heinz Büschemann), Sueddeutsche Zeitung, Германия

Экхард Кордес все представлял себе иначе. В 2014 году он был переизбран на пост председателя Восточного комитета немецкой экономики. Тогда он уже не занимал пост главы немецкого торгового концерна Metro, и у него было достаточно времени для представления интересов немецких компаний в странах Восточной Европы и Центральной Азии. Но растущая из-за украинского конфликта напряженность в отношениях между Россией и Западом осложнила задачу. Между тем, бывший многолетний топ-менеджер компании Daimler сейчас крайне напряжен в связи с участием в двух финансовых инвестиционных компаниях, погрузившихся в кризис. Поэтому к концу года он оставляет пост, говорит Кордес.

SZ: Г-н Кордес, спустя пять лет Вы покидаете свой пост. Вы потерпели неудачу?

Экхард Кордес: Почему Вы так решили? Нет!

— Говорят, Вы ушли не по собственному желанию, имело место давления со стороны ведомства канцлера.

— Это неправда. Я оставляю свой пост, потому что в профессиональном плане нагрузка очень высокая, и я в возрасте 65 лет не могу больше работать шесть дней в неделю.

— Своими громкими требованиями отмены антироссийских санкций Вы пошли против канцлера Ангелы Меркель. Это было умным решением?

— Я публично выражал позицию, которая не всегда соответствовала официальной позиции федерального правительства. Но это моя задача как представителя интересов экономики. Мы не занимались обструкцией, а в самом начале сказали, что признаем примат политики. Мы кстати не требовали безоговорочной отмены санкций, а ставили лишь под сомнение их экономическую эффективность, указывали на негативные последствия для немецкой экономики и требовали постепенного выхода из санкционного режима параллельно с прогрессом в реализации минских договоренностей.

— Канцлер же, говорят, была разозлена из-за критических высказываний в ее адрес с Вашей стороны, которые она прочитала в газетах, и не была проинформирована об этом Вами заранее.

— Как председатель Восточного комитета я не должен согласовывать официальные высказывания с ведомством канцлера.

— Это допустимо, будучи видным представителем экономики, публично высказывать позицию, даже если она отклоняется от официальной позиции правительства?

— Естественно. Если союзы будут всегда придерживаться курса правительства, можно их отменить. Задача Восточного комитета и других эконмических объединений состоит в том, чтобы указать политике на негативные последствия политических решений. Эффективность санкций сейчас ставится под сомнение и политиками правительственного лагеря, например, министром экономики Габриелем или баварским премьер-министром Зеехофером. То есть Восточный комитет не одинок в своей позиции.

— Не должны ли лоббисты действовать дипломатично для достижения своих целей?

— Мне не нравится слово лоббист, оно все упрощает. Европа — естественный партнер России, как в политическом, так и в экономическом плане, и наоборот. Экономики наших стран тесно переплетены. В лице России у нас есть огромный рынок, который мы можем обслуживать, и Россия в среднесрочной перспективе останется нашим основным энергетическим поставщиком. Я считаю политику, которая загоняет Россию в угол, в долгосрочной перспективе неверной. Изолированная и в экономическом плане подавленная Россия не будет простым партнером.

— Но Восточный комитет из-за ставшего публичным конфликта потерял свое влияние.

— Я этого не наблюдаю. Влияние получают не за счет того, что всегда представляют чье-то мнение, а путем представления хороших аргументов и убедительного разъяснения своей позиции. Но мы, как уже было сказано ранее, всегда признавали примат политики.

— Несмотря на то, что считали эту политику неправильной?

— Несмотря на то, что у нас всегда были большие сомнения по поводу того, что при помощи санкций можно было достичь поставленных целей. Германия несоразмерно пострадала от санкций. Объем немецкого экспорта в Россию в 2015 году сократился в два по сравнению с 2012 годом. Тогда экспортный объем был на уровне, соответствующем немецкому экспорту в Австрию, Бельгию и Чехию. Это показывает неиспользованный потенциал российского рынка немецкой экономикой. Что необходимо российской экономике для модернизации, может поставлять Германия, например, что касается машиностроения, которое особенно сильно пострадало от санкций.

— Это же цена политического развития, которое не принимают федеральное правительство и страны ЕС. Что в этом неверно?

— Мы с самого начала выражали сомнения относительно того, что санкции достигают поставленной цели — принудить Россию к изменению курса. Мы всегда указывали на то, что санкции неэффективны, если другие экономики, такие как Китай, Корея, Япония и Латинская Америка, в этом вопросе не оказывают поддержку. Участвуют только европейцы и американцы, но их торговля с Россией относительно невелика.

— Но европейцы в плане внешней политики и политики безопасности преследует совсем иные интересы, чем азиаты и американцы. Украина и страны Прибалтики серьезно обеспокоены растущим влиянием восточного соседа.

— Это беспокойство естественно нужно воспринимать серьезно, даже если я лично считаю его необоснованным. Но весьма спорно, что безопасность Центральной Европы укрепится за счет санкционной политики, ослабления и изоляции России. Кстати, экономическая слабость России навредит именно Украине, для которой Россия является главным экономическим партнером и рынком сбыта.

— Были санкции, которые работали. Например, в отношении Южной Африки, Ирана.

— Но тогда в мире была единая позиция. В отношении Росси единства нет. При помощи санкций мы разрушаем создававшуюся на протяжении долгих лет доверительную базу. Мы тем самым толкаем Россию в сторону Азии и Китая. В будущем Россия будет искать деловых партнеров там.

— То есть Вы призываете г-жу Меркель к отмене санкций?

— Мы призываем к тому, что нужно подумать о начале выхода из санкционного режима. После того как российское руководство в последние месяцы начало посылать сигналы к деэскалации, мы хотели бы видеть среди лидеров стран-членов ЕС больше решимости в том, чтобы пойти навстречу России. То, как санкции без особых дискуссий были продлены на шесть месяцев, разочаровывает. Тем самым потерян еще один шанс по сближению с Россией и нахождению положительной динамики в двусторонних отношениях.

Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 30 декабря 2015 > № 1603783 Экхард Кордес


США. Германия > Образование, наука > ria.ru, 30 декабря 2015 > № 1599284

Президент США Барак Обама в конце апреля посетит Германию, где проведет переговоры с канцлером Ангелой Меркель, сообщила пресс-служба Белого дома в среду.

"В конце апреля президент Обама посетит Германию, где примет участие в крупнейшей в мире промышленной ярмарке в Ганновере (Hannover Messe) и встретится с канцлером Меркель", — сообщил Белый дом. "Визит подчеркивает укрепление политических и экономических связей между Германией и США и будет способствовать созданию рабочих мест и экономическому росту по обеим сторонам Атлантики", — отмечает пресс-служба.

В сообщении также отмечается, что Обама, для которого это пятый визит в Германию, станет первым действующим президентом США, принимающим участие в ярмарке. Его участие "представит уникальную возможность продемонстрировать американские инновации и изобретения", отметили в пресс-службе Белого дома.

В ходе визита президент США также намерен затронуть усилия сторон по продвижению Трансатлантического торгового и инвестиционного партнерства (ТТИП).

США. Германия > Образование, наука > ria.ru, 30 декабря 2015 > № 1599284


Германия > Легпром > dw.de, 30 декабря 2015 > № 1599099

Согласно исследованиям, 80 процентов информации о человеке мы воспринимаем еще до того, как вступили с ним в диалог. Наши движения, взгляд, жесты и позы скажут о нас гораздо больше, чем мы сами. Даже внешний вид говорит о многом: неудивительно, что правильно подобранный по цвету деловой гардероб способен направить карьеру в нужное русло.

По словам немецкого стилиста Каролы Нансен (Carola Nahnsen), при выборе цветовой палитры гардероба в первую очередь стоит опираться на то, где вы работаете. Если место работы - в строгом корпоративном секторе, Нансен рекомендует не рисковать: выбирайте классические серый, черный, темно-синий цвета.

"Стандартный формальный деловой костюм - это как минимум то, чего ожидают от вас остальные, например, клиенты", - говорит стилист. По ее словам, собираясь на собеседование, остановитесь на "безопасных" приглушенных оттенках. Может это звучит скучновато, но уж точно безошибочно - важно, чтобы работодатель смог в первую очередь разглядеть вас, а не ваш яркий наряд.

Опасный красный

Красный, наоборот, - худший цвет для собеседования. "Это цвет опасности, недаром все предупреждающие или запрещающие знаки - красного цвета", - говорит Нансен. Если надеть его на деловую встречу, это может дать неправильный посыл потенциальному работодателю. Также стилист рекомендует избегать желтого цвета, так как он идет далеко не всем типам кожи, и осторожно вести себя с черным. Следует помнить, что если вы выглядите (или чувствуете себя) уставшим, то надевать черное - не лучшая идея. "Он только проявит то, что вы хотели бы скрыть. При этом, черный - сильный цвет, который указывает на лидерство. Например, его чаще остальных выбирает для своего гардероба директор-распорядитель Международного валютного фонда Кристин Лагард", - говорит Нансен.

Голубой цвет говорит о том, что человеку можно доверять. Он хорошо смотрится практически на всех, ассоциируется со стабильностью и отлично подходит для деловых встреч. Считается, что люди, которые его выбирают, быстрее достигают успехов в карьере.

Пятьдесят оттенков серого

"Когда ко мне приходит клиентка, я в первую очередь смотрю на цвет ее кожи, волос и глаз. Например, голубоглазым блондинкам, таким, как Клаудиа Шиффер (Claudia Schiffer) противопоказаны теплые цвета вроде коричневого или оранжевого", - рассказывает Нансен. Они могут придавать скорее больной вид, чем создавать впечатление человека, пышущего здоровьем. Чтобы исправить ситуацию, стоит перейти на более холодные оттенки: синий, фиолетовый, розовый.

Несмотря на то, что серый цвет подходит всем типам кожи, с ним важно правильно соблюдать баланс. Выглядеть серьезным и сдержанным, но при этом не скучным и безынициативным, помогут правильные цветовые акценты.

Активные цвета

В этом случае стиль Ангелы Меркель (Angela Merkel), над которым в свое время подшучивал даже дизайнер Карл Лагерфельд (KarlLagerfeld), нынче стал готовым хрестоматийным примером: однотонный темный низ и однобортные пиджаки на трех пуговицах всевозможных цветов от гамбургского дизайнера Беттины Шенбах (Bettina Schoenbach) могут войти в учебники по деловому этикету. Существует даже такое понятие, как "пантон Меркель"- коллаж, созданный голландским дизайнером Нортье ван Экелен (Noortje van Eekelen), в котором образы канцлера Германии разложены "по теплоте цвета" словно в полиграфическом веере красок Pantone.

Выбор в сторону ярких цветов демонстрирует также одна из самых влиятельных женщин планеты и первая леди США Мишель Обама. При этом, ее "конек" - пестрые платья с разнообразными принтами. В Музее изображения (MOTI) в Бреде даже демонстрировалось специальное видео Нортье ван Экелен о нарядах первой леди - "Узоры власти" (Patterns of Power). 10-минутный ролик выполнен в виде калейдоскопа из лоскутков нарядов Мишель Обамы, и от него в буквальном смысле рябит в глазах.

Создать впечатление

По словам психолога и международного тренера Марины Земской, люди, которые используют непривычные цвета в одежде, привлекают больше внимания и говорят о той внутренней сущности, которая стремится проявиться. Встречаясь с деловыми партнерами либо же планируя визит к желаемому работодателю, тщательно продумайте выбор цвета одежды, советует психолог. "С одной стороны это показывает, как вы воспринимаете ситуацию собеседования или переговоров. Возможно даже - какую позицию вы планируете занять: строгую, сдержанную, мягкую, готовую к компромиссам, или же наоборот, считаете это фарсом", - говорит Земская. Используете ли вы цвета сознательно, зная, какое впечатление хотите произвести, или же по наитию, собеседник воспримет "цветовую" информацию о вас.

При этом, по словам тренера, общество накладывает определенный отпечаток на то, как цвета воспринимаются. Белый, красный, зеленый вызывают в памяти определенные ассоциации, которые достаточно постоянны для людей одной культуры. А вот собираясь на встречу с международными партнерами стоит учесть небольшие нюансы: если в России красный цвет символизирует агрессию, то в Индии - жизнь, в Китае - доброту, а в Америке - любовь. Желтый для славян - цвет солнца или разлуки, а в Сирии - траура и смерти. Белый и голубой - траурные для китайцев, а вот черный цвет там символизирует честность. Фиолетовый для Индии и Бразилии - цвет печали, а зеленый - практически для всех - мира, надежды и хорошей жизни.

Германия > Легпром > dw.de, 30 декабря 2015 > № 1599099


Германия. Франция. ЮФО > Агропром > agronews.ru, 30 декабря 2015 > № 1598282

CLAAS сообщает о стабильно высоком уровне продаж в 2015 году.

Компания CLAAS, несмотря на сокращение объемов мирового рынка увеличила оборот до рекордных 3,838 млрд евро (в прошлом году — 3,823 млрд евро). За счет прибыли до налогообложения, равной 158 млн евро (по сравнению с прошлогодними 155 млн евро), рентабельность концерна CLAAS составила 4,1%.

«Мы рады, что благодаря нашему присутствию во всем мире и международной сети CLAAS, а также широкому портфолио продукции нам удалось преодолеть текущий спад на рынке. Наши общие результаты концерна улучшил, в первую очередь, двузначный рост продаж за пределами Европы», — отметил член правления группы компаний CLAAS и пресс-секретарь концерна Лотар Крисцун.

В этом году мировой рынок сельхозтехники сократится примерно на 20%. Падение закупочных цен и молодой парк техники во многих странах негативно влияют на готовность покупателей к приобретению техники, сообщает пресс-служба компании.

Курс на модернизацию заводов и производственных площадей и расширение сбытовых и дилерских структур

Концерн CLAAS сосредоточил свои инвестиции на материальных активах в России, Франции и Германии. Так, в начале октября в Краснодаре заработал самый современный завод сельскохозяйственного машиностроения в Европе. Вскоре CLAAS подписала с властями РФ меморандум о взаимопонимании, который позволит компании классифицировать себя в качестве «российского производителя». Спрос на производительную зерноуборочную технику в России по-прежнему высок, и сам рынок требует обновления парка во многих регионах страны.

В испытательном центре во французском городе Транже начали работу два новых крупных экспериментальных стенда. Они позволяют смоделировать весь срок службы трактора за четыре недели. На площадке в немецком городе Хамм для наиболее эффективного осуществления поставок запчастей по всему миру была усовершенствована система складирования. Другие крупные инвестиции концерн CLAAS направил на расширение сбытовых и дилерских структур, а также на развитие цифровых технологий в сельском хозяйстве.

Увеличение численности штата во всем мире

30 сентября 2015 г. количество сотрудников компании по всему миру составило 11 535 человек (в прошлом году — 11 407). На это повлиял рост численности штата сотрудников в Китае и расширение сбытовых компаний. За последние два года количество сотрудников выросло почти на 20%. В Германии на CLAAS работают 5250 сотрудников, и компания активно продолжает обучать новые кадры. В 2015 г. процент стажеров от общего штата сотрудников компании составил 7,8% (год назад — 7,3%).

Cтавка на НИОКР

Инвестиции в исследования и разработки остались на очень высоком уровне — 203 млн евро (по сравнению с 212 млн евро год назад). Акцент сделан на разработку новых услуг и продуктов, а именно комбайнов и тракторов. Благодаря новому комбайну LEXION компания старается укрепить свое лидерство в премиальном сегменте. Инвестиции в разработки также вызваны необходимостью доработки машин в соответствии с новыми техническими нормами выбросов. В настоящее время в НИОКР заняты 10% сотрудников CLAAS.

Перспективы

Определяющие факторы для развития деятельности компании CLAAS остаются прежними: спрос на продовольствие в результате роста населения и повышения жизненного уровня продолжит расти, несмотря даже на какие-либо временные колебания рынка.

Однако в текущем 2016 финансовом году CLAAS прогнозирует спад мирового рынка. Неблагоприятные тенденции сокращения доходов в сельском хозяйстве и последствия политических и экономических кризисов на развивающихся рынках сдерживают продажи сельхозтехники.

Тем не менее, благодаря хорошему предложению широкого ассортимента своих товаров и услуг компания CLAAS способна сохранить продажи и прибыль до налогообложения на уровне прошлого года.

Германия. Франция. ЮФО > Агропром > agronews.ru, 30 декабря 2015 > № 1598282


Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 29 декабря 2015 > № 1601658 Экхард Кордес

Глава Восточного комитета немецкой экономики: "Не загоняйте Россию в угол"

Марк Байзе, Карл-Хайнц Бюшеманн | Süddeutsche Zeitung

Покидающий свой пост председатель Восточного комитета немецкой экономики Экхард Кордес раскритиковал политику ЕС и западные санкции против России в своем интервью немецкой газете Sueddeutsche Zeitung.

"Европа - это естественный партнер России как в политическом, так и в экономическом плане, так же и наоборот. (...) Россия представляет собой огромный рынок сбыта в непосредственной близости от нас, на котором мы можем работать, а Россия еще надолго останется нашим важнейшим поставщиком энергоносителей. Поэтому я считаю неверной политику, которая загоняет Россию в угол", - заявил Кордес. Изолированная и экономически ослабленная Россия не станет, по его словам, "более простым партнером".

Восточный комитет, как подчеркнул экономист, "с самого начала имел огромные сомнения в том, что санкции достигнут своей цели, а именно - принудят Россию изменить ее курс". "Мы всегда указывали на то, что санкции не будут эффективны, если другие сильные экономики вроде Китая, Кореи, Японии и Латинской Америки не поддержат их", - отметил Кордес, добавив, что пока санкции ввели только европейцы и американцы, чьи объемы торговли относительно невелики. К тому же Германия "чересчур сильно пострадала от санкций: объемы немецкого экспорта в Россию в 2015 году составят лишь половину от показателей 2012 года".

Более того, "санкционная политика вкупе с ослаблением и изоляцией России вряд ли положительно скажется на улучшении безопасности в Центральной Европе, а экономическая слабость России повредит еще и Украине, для которой Россия была важнейшим экономическим партнером и рынком сбыта".

"Поэтому мы требуем начать думать о начале выхода из санкционного режима, - добавил Кордес. - После того, как в прошедшие месяцы российское правительство посылало сигналы деэскалации, мы бы хотели видеть от глав правительств государств ЕС больше смелости в вопросе сближения с Россией. В свою очередь, то обстоятельство, что ЕС продлил санкции на шесть месяцев без каких-либо дискуссий, разочаровало меня. Тем самым опять упущен шанс немножко сблизиться с Россией и придать позитивную динамику двусторонним отношениям".

Помимо этого, Кордес опроверг информацию о том, будто он покидает свой пост не по собственной воле, а из-за давления Ведомства федерального канцлера ФРГ. "Это неправда. Я ухожу с этого поста из-за большой рабочей нагрузки - в 65 лет я не хочу работать по шесть дней в неделю".

Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 29 декабря 2015 > № 1601658 Экхард Кордес


Германия > Образование, наука > dw.de, 28 декабря 2015 > № 1597566

Каждый месяц Ассоциация частных спонсоров немецкой науки (Stifterverband für die Deutsche Wissenschaft) выбирает самые инновационные интернет-проекты, созданные учащимися немецких университетов. "Hochschulperle digital" ("Вузовская жемчужина в цифровом формате") - конкурс инициатив, которые уже действуют на практике и служат примером для других. Необычные приложения для смартфона, улучшающие студенческую жизнь или качество преподавания, интернет-проекты социальной помощи людям за пределами кампуса, - "вузовские жемчужины" лишний раз доказывают, что с помощью интернет-технологий можно позитивно повлиять на окружающую наc реальность, не тратя на это больших средств. Взять хотя бы эти пять вовсе не утопических идей.

Креативная "песочница"

Рабочие места под открытым небом, колонны со съедобными растениями для всех, удобные скамейки из транспортных поддонов, проект самодельной жаровни для совместного барбекю на факультетах… Студенты и сотрудники Брауншвейгского технического университета решили превратить кампус в место, где хотелось бы проводить время.

Sandkasten - креативная мастерская по улучшению студенческой жизни

Созданный ими интернет-портал "Sandkasten - selfmade campus" ("Песочница: самодельный кампус") использует потенциал коллективного разума. На интерактивной карте указаны площадки на территории университета, которые нуждаются в усовершенствовании. Здесь можно предложить свою идею, найти единомышленников, собрать деньги на осуществление проектов. Многое уже было изменено с помощью студентов. Сейчас на обсуждении - мобильная станция для починки велосипедов, мини-кухни с микроволновкой и чайником для студентов, каменные ступени для сидения на набережной реки Окер недалеко от вуза.

Лупа для смартфона

Чтение текстов и рассматривание снимков на планшете представляет большую трудность для людей с плохим зрением. Студенты Вюрцбургского университета, изучающие системы "человек-компьютер", решили облегчить им будни.

Бесплатное приложение для смартфона Yris, разработанное ими, заменяет профессиональную электронную лупу для слабовидящих: увеличивает изображение и с помощью специального фильтра выделяет нужную информацию в тексте. Приложение снабжено системой учета индивидуальных параметров остроты зрения и интерфейсом, созданным по принципу безбарьерного дизайна.

Форум для аспирантов

Проект Трирского университета, портал DokNet.Trier, объединяет аспирантов самых разных направлений. Особенно тем, кто работает над своей диссертацией самостоятельно, не посещая колледжа для аспирантов (такая модель называется неструктурированной), сложно наладить контакты с другими исследователями, хотя бы просто для моральной поддержки в этот непростой период. Помимо форума для общения, сайт является еще и "доской объявлений": здесь сообщается о стипендиях, семинарах и коллоквиумах, официальных сроках, которые должны соблюдать аспиранты, а также разъясняются термины, без которых не обойтись.

Посетители онлайн-платформы Studimat еще только планируют начать учебу. С помощью созданного студентами Эрфуртского университета инструмента абитуриент может найти наиболее подходящее сочетание специальностей из 26 бакалаврских программ.

Можно ли изучать технику в сочетании со славистикой? Что нужно знать тому, кто хочет стать учителем? Прокручивая виртуальный диск, можно выбрать основное направление и один из вариантов для дополнительной квалификации. Сразу же будут указаны требования к претендентам и сроки подачи документов. Ниже приводятся интервью со студентами, изучающими ту же или похожую специальность.

KiezKartei

"Пожертвуй другим, если не используешь сам", - девиз портала KiezKartei ("Картотека квартала"). Студенты Берлинского технического университета нашли решение, как целенаправленно оказать помощь тем, кто в ней нуждается. На разработанной ими онлайн-карте указаны общественные организации в различных районах Берлина, которым нужна поддержка.

Одежда, вещи для детей, кухонная утварь, продукты питания или просто работа волонтером, - в специальном фильтре посетитель сайта может выбрать, чем может помочь прежде всего бездомным в своем городе. Проект, разработанный в рамках семинара "Online Campaigning", существует с марта 2015, выходя далеко за рамки кампуса, ставит себе целью привлечь внимание общественности к проблемам людей, оставшимся без крова.

Германия > Образование, наука > dw.de, 28 декабря 2015 > № 1597566


Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 23 декабря 2015 > № 1595454 Леонид Бершидский

Германия правильно поступает, игнорируя санкции против России

Леонид Бершидский

Обозреватель агентства Bloomberg, Bloomberg, США

Германия сплотила Европу для поддержки связанных с Украиной санкций против России, но при этом в отношении их соблюдения она менее добросовестна. Лидеры Германии поддерживают эти неэффективные меры, главным образом потворствуя Соединенным Штатам, и совершенно правильно делают, не желая из-за этих санкций слишком страдать.

Выступая недавно перед своей партией ХДС — после чего ей девять минут аплодировали стоя — канцлер Ангела Меркель сказала о санкциях следующее: «Это была правильная реакция, как бы мы ни хотели поддерживать хорошие отношения с Россией. Мы должны соблюдать свои принципы».

Как же в таком случае объяснить осуществляемую банком Германии Deutsche Bank внутреннюю проверку, в результате которой в российском отделении были выявлены сомнительные транзакции на сумму 10 миллиардов долларов? Видимо, эти операции должны были помочь российским бизнесменам переводить свои средства за границу. Говорят, что среди клиентов этого банка числятся друзья президента Владимира Путина Аркадий и Борис Ротенберги, которые находятся под санкциями и, следовательно, не должны иметь доступа к банкам, работающим в США и Европе. Сделки на сумму более одного миллиарда долларов — в том числе и «зеркальные сделки», когда ценные бумаги покупаются на одном рынке, а продаются на другом с тем, чтобы вывести средства в другую юрисдикцию — осуществлялись в 2014 и 2015 годах, когда санкции уже действовали.

Но, похоже, что немецких регуляторов эти очевидные нарушения интересуют даже меньше, чем российских. За эти сделки Центробанк России предъявил банку Deutsche Bank штраф на сумму 5 тысяч долларов, а власти Германии пока эти банковские операции игнорируют. Расследованием этого дела занимается министерство юстиции США — оно же и требует от немецкого банка провести более тщательную внутреннюю проверку.

Точно так же от властей Германии не последовало реакции и на сообщения о том, что российская компания, 65% активов которой принадлежит немецкому техническому гиганту Siemens, заключила договор по производству газовых турбин для электростанций Крыма. За счет этих электростанций аннексированный полуостров должен будет преодолеть энергетическую зависимость от Украины, но компании стран-членов ЕС не должны поставлять энергетическое оборудование в Крым.

Формально этот контракт условиям санкций соответствует, поскольку турбины должны будут поставляться в Тамань — российский город на Азовском море. А затем Россия должна будет отправлять их в Крым. Кроме того, ООО «Сименс Технологии газовых турбин» — это не немецкая компания, а компания, зарегистрированная в России, несмотря на преобладающее долевое участие Siemens.

Все это — явные факты мошенничества. И то, что немецкая компания поставляет оборудование в Крым, не соответствует духу санкций.

К тому же, есть контракт между российским государственным экспортером природного газа «Газпромом» и европейскими компаниями — такими как немецкие E. ON и BASF — по строительству двух ниток газопровода «Северный поток-2» в Германию. Сделка была подписана в сентябре и в случае ее реализации Россия получит возможность осуществлять основную часть газовых поставок в обход Украины.

В конце прошлого года России пришлось свернуть строительство другого газопровода — «Южного потока», который позволил бы качать российский газ по дну Черного моря напрямую в Южную Европу. Такие страны, как Болгария, Италия и Австрия, активно поддерживали этот проект в надежде, что он обеспечит их более дешевой энергией и позволит получать транзитные сборы. Однако Еврокомиссия, департамент энергетики которой в то время возглавлял гражданин Германии, сочла, что проект нарушает законы ЕС. Согласно этим законам, экспортер газа не может быть собственником газопроводов или обладать монопольным правом на их использование — что как раз и было прописано в условиях проекта «Газпрома». Комиссия инициировала против Болгарии специальную процедуру с тем, чтобы заставить страну остановить строительство.

Таким же сомнительным является и проект «Северный поток-2». Изначально предполагалось, что в рамках проекта доля «Газпрома» в швейцарской управляющей компании составит 51%, и он будет единственным поставщиком газа, который будет поступать по газопроводу. Теперь же, принимая во внимание возможные проблемы с Евросоюзом, «Газпром» намерен продать 1% своей доли в проекте одному из акционеров проекта — французской компании Engie.

Теоретически это позволит другим российским газодобывающим компаниям при необходимости принять участие в проекте. Но и в этом случае проект противоречит энергетическим законам ЕС, который стремится диверсифицировать источники поставок энергоносителей в страны Союза. «Газпром» уже поставляет 38% газа, используемого в Германии. «Есть явные признаки того, что „Северный поток-2“ противоречит целям согласованной европейской политики», — заявил недавно председатель Европейского совета Дональд Туск.

Страны Южной Европы, лишенные возможности получить свой собственный газопровод, встретили идею строительства северного газопровода в штыки. Из-за «Северного потока-2» Италия потребовала провести дискуссию до того, как она сможет поддержать продление санкций против России до следующего года. Премьер-министр Италии Маттео Ренци в своем интервью изданию the Financial Times повторил слова, сказанные Ангеле Меркель во время этой дискуссии: «Итак, мы говорим „нет“ „Южному потоку“, и вдруг мы спокойно обнаруживаем, что есть „Северный поток“. Кто решил? Это что — выбор ЕС в области энергетической политики? Когда я поднял этот вопрос за столом переговоров, только Германия и Голландия выступили в его поддержку. Я понимаю, что это важный бизнес, хорошо; я не возмущаюсь, но я хочу сказать — либо правила распространяются на всех, либо ни на кого».

В ответ Меркель заявила, что контрактом занимаются частные компании, и она не хочет вмешиваться. Ее партнер по коалиции и министр экономики Зигмар Габриэль (Sigmar Gabriel) является сторонником строительства «Северного потока-2», и вполне понятно, что канцлер хочет избежать конфликта с ним. Кроме того, Германии необходимы дополнительные поставки газа, если она намерена постепенно закрывать электростанции, работающие на угле, и выполнять поставленные задачи по переходу на экологически чистые источники энергии.

Некоторые могут назвать снисходительность Германии в отношении сомнительных с точки зрения санкций сделок лицемерием, как это делает Ренци. Однако санкции — это, прежде всего, политическое заявление. По чисто экономическим показателям на долю санкций пришлись не более 10% спада российской экономики в этом году или около 0,3% ВВП страны. Они ограничили возможности российских банков и компаний брать кредиты на западных финансовых рынках, и это стало препятствием для их расширения. Но, в конечном счете, компании начали выплачивать свои долги, деноминированные в долларах и евро, что, учитывая слабость рубля, лишь укрепило их финансовое положение. Другого заметного воздействия санкций не наблюдается.

Идея введения санкций принадлежала США, и американской администрации понравилась поддержка со стороны Меркель. Вместе союзники США создали единый западный фронт против российской агрессии. В этом отношении санкции уже приносят свои плоды, но заставлять немецкие компании расплачиваться за это нерационально. Со стороны правительства проявление активности в отношении санкций было бы делом излишним и контрпродуктивным.

Не исключено, что в следующем году Меркель будет вынуждена предпринять шаги против строительства «Северного потока-2», чтобы предотвратить очередной конфликт со странами Южной Европы, в которых антигерманские настроения уже весьма ощутимы. Однако она, скорее всего, постарается сделать так, чтобы этот газовый проект соответствовал европейским законам. А Италии и ее соседям надо было активнее отстаивать «Южный поток» вместо того, чтобы принимать внешне антироссийскую политику Евросоюза за чистую монету.

Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 23 декабря 2015 > № 1595454 Леонид Бершидский


Германия > Миграция, виза, туризм > inosmi.ru, 23 декабря 2015 > № 1595228 Ангела Меркель

Меркель между двух Германий

Лицом к лицу: «светлая» и «темная» Германия, Германия волонтеров, принимающих беженцев, и Германия ксенофобов, которые жгут их лагеря. Меркель же пытается хоть как-то их примирить.

Даниэль Верне (Daniel Vernet), Slate.fr, Франция

Сейчас друг другу противостоят две Германии. Не капиталистическая Западная и коммунистическая Восточная, как при холодной войне, а «светлая» и «темная», Германия волонтеров, принимающих беженцев, и Германия ксенофобов, которые жгут их лагеря.

Эту черту провел сам президент Йоахим Гаук, бывший священник с востока страны. Он напомнил согражданам, что прием беженцев (сначала они шли с аннексированных СССР и Польшей восточных территорий, а затем спасались от восточногерманского режима) является неотъемлемой частью демократических традиций страны. Существование этих двух Германий попало на первые полосы СМИ. Недавно в одной телепрограмме сошлись лицом к лицу те, кто «помогают», и те, кто «ненавидят».

Первых пока еще больше, чем вторых. Подавляющее же большинство немцев согласны позаботиться о тех, кто уже приехал, но опасаются, что поток беженцев не иссякнет. Это самое большинство со все большим скептицизмом относится к обещаниям Ангелы Меркель, которая упорно отказывается обозначить предел числа беженцев, которых может принять Германия. Как бы то ни было, на последнем съезде христианских демократов она пообещала «значительно сократить их число», которое перевалит за отметку в миллион человек в этом году. Но как? Она полагается на три рычага, которые тем не менее обладают совершенно разной эффективностью.

Метод

Прежде всего, это Турция. Ангела Меркель была одним из инициаторов соглашения с президентом Реджепом Тайипом Эрдоганом. В обмен на 3 миллиарда евро Турция, на чьей территории уже находятся 2 миллиона сирийских беженцев, обязуется не дать им уехать в Европу, а также улучшить их условия жизни в лагерях. Турецкая полиция усилила контроль за побережьем, и поток людей уже сократился. Как бы то ни было, на границу Австрии и Баварии каждый день все еще прибывают 4 000 — 5 000 человек.

Вторая принятая Берлином мера — это отказ в убежище и отправка обратно к границе мигрантов из безопасных, по его мнению, стран. Это относится, например, к выходцам из балканских государств и, в частности, из Косова. На них сейчас приходится не более 1% прошений об убежище против 40% в начале года. По сравнению с 2014 годом число выдворенных людей увеличилось вдвое (более 18 000 на конец ноября).

Наконец, немецкое правительство полагается на «солидарность» европейских партнеров. Их призывают принять беженцев по схеме, с которой не согласны многие из них, прежде всего государства Центральной Европы. Берлин грозит им штрафом и отменой европейских субсидий в случае отказа. Последняя встреча глав государств и правительств ЕС не позволила решить этот вопрос.

ПЕГИДА

Для Ангелы Меркель успех этой политики важен, как никогда. Дело в том, что ее позиция по миграционному кризису представляет для нее тройную угрозу. Волонтеры (врачи, переводчики и простые граждане, которые помогают беженцам), чья работа становится огромным подспорьем для выбивающейся из сил администрации, начинают падать духом. Бюрократия блокирует сотни тысяч прошений об убежище, хотя бывают и примеры вроде Гейдельберга, где беженцы получили все бумаги за 48 часов.

Второй фактор риска — рост числа ксенофобских акций: поджоги в местах размещения, драки и погромы, запугивание властей, которые принимают у себя иностранцев. За 2015 год было зарегистрировано 800 правонарушений на почве иммиграции — в четыре раза больше, чем в прошлом году. В большинстве случаев речь идет не об организованных бандах или ультраправых группах, а одиночках, 70% которых раньше не попадали в поле зрения полиции.

Кроме того, антииммиграционный настрой поддерживается движением, которое чуть более года назад провело первое собрание в Дрездене. ПЕГИДА, «Патриотические европейцы против исламизации Запада», пустило корни по всей стране, хотя его позиции все еще сильнее на востоке, чем на западе. Оно вперемешку выступает против «великого замещения» (христиан мусульманами), «предавших родину» политиков (больше всего достается Ангеле Меркель) и «прогнившей прессы», которую разъедает яд политкорректности. У него есть рычаги в интернете и псевдоинтеллектуальной среде правых радикалов и перебежчиков из ультралевых.

Журнал Der Spiegel говорит о «новой правой непарламентской оппозиции». Нечто подобное уже было в стране в конце 1960-х годов. Тогда у руля стояла широкая коалиция христианских демократов и социал-демократов, которым противостояла лишь небольшая парламентская оппозиция. Современные праворадикалы тоже выражают протест за пределами законодательного собрания.

Политический риск

У них нет (пока еще нет?) электоральной опоры. Христианские демократы всегда бдительно следили за тем, чтобы у них не появилось конкурентов на правом фланге. Попытки сформировать ультраправую партию неизменно оборачивались провалом. Сейчас же ситуация может измениться с появлением «Альтернативы для Германии», созданного университетскими кругами антиеврейского движения, которое приобретает все более популистскую окраску. В 2013 году АДГ не удалось пройти в Бундестаг, но теперь, по опросам, ее поддержали бы 8-10% немцев.

Существует реальный политический риск того, что часть центристского большинства Германии может прислушаться к популистам, если прием беженцев выльется в настоящий кризис. Пока главная тенденция в том, чтобы принять тех, кто уже здесь. Но многие задумываются: что будет, если массовый приток возобновится с наступлением теплой весенней погоды. У людей складывается впечатление, что власти не обращают внимания на их беспокойство и не способны ответить на простые вопросы. Сколько это стоит? Сколько еще времени это продлится? Сколько еще наши дети не смогут заниматься спортом, потому что во всех залах разместили беженцев?

Ангела Меркель играет на двух струнах: Германия — богатая страна, а слово «христианский» в названии партии напоминает о необходимости проявить гуманизм. Но если она не хочет, чтобы ее слова звучали как оторванная от действительности элитистская риторика, ей нужно показать, что она держит ситуацию под контролем, как это было во время предыдущих европейских кризисов. Получится ли это у нее? Большой вопрос…

Германия > Миграция, виза, туризм > inosmi.ru, 23 декабря 2015 > № 1595228 Ангела Меркель


Германия. Евросоюз. СЗФО > Нефть, газ, уголь > akm.ru, 22 декабря 2015 > № 1597193

Федеральное антимонопольное ведомство Германии одобрило покупку Wintershall, Shell, E.ON, ENGIE и OMV долей в проектной компании Nord Stream 2 AG. Об этом сообщается в материалах антимонопольной службы.

Решение датировано 18 декабря.

Проектная компания Nord Stream 2 AG была создана в швейцарском Цуге как 100-процентная компания группы "Газпром".

Напомним, что 4 сентября 2015 года Газпром, E.ON, Shell, OMV, BASF и ENGIE года подписали соглашение акционеров по созданию газопроводной системы "Северный поток-2" мощностью 55 млрд куб. м газа в год из России в Германию по дну Балтийского моря.

Германия. Евросоюз. СЗФО > Нефть, газ, уголь > akm.ru, 22 декабря 2015 > № 1597193


Казахстан. Германия > Медицина > inform.kz, 22 декабря 2015 > № 1590698

В Жамбылской областной детской больнице впервые проведена сложнейшая операция с использованием современной интегрированной операционной системы OR1.

Как пояснили в пресс-службе управления здравоохранения акимата Жамбылской области, показательная эндоскопическая операция по удалению объемного образования боковых желудочков головного мозга проведена в рамках внедрения новых медицинских технологий с онлайн трансляцией.

4-летняя пациентка из Байзакского района экстренно поступила в нейрохирургическое отделение областной детской больницы Тараза с жалобами на головную боль и общую слабость. Магнитно-резонансная томография головного мозга показала крупную опухоль, представлявшую угрозу для жизни, поэтому было принято решение срочно провести операционное вмешательство.

Операцию проводил главный врач больницы, известный казахстанский нейрохирург Марат Рабандияров.

«Хирургические вмешательства у больных с опухолями желудочков головного мозга относятся к нейрохирургическим вмешательствам высокой сложности, - пояснил он. - Сложность операции заключается в кровотечении, которое является одним из нередких осложнений, описываемых при этой хирургии. Задача хирурга - малотравматичным способом удалить опухоль, что мы и сделали. Данная операция выполнялась с использованием эндоскопа на интегрированной операционной системе OR1».

После многочасовой операции маленькая пациентка чувствует себя хорошо.

Напомним, в конце ноября этого года в областной детской больнице Тараза презентована современная интегрированная операционная OR1 ведущего производителя - компании Karl Storz. Уникальную операционную называют «операционной будущего», где всё (лазеры, операционные столы, цифровое документирование, хранение данных, организация телеконференций) находится в едином управлении. В Казахстане установлено 10 таких операционных, позволяющих проводить высокотехнологичные оперативные вмешательства. Проект, развивающий хирургическую службу региона, профинансирован областным бюджетом.

По словам руководителя областного управления здравоохранения Ерлана Масалимова, успешное удаление опухоли больших размеров в условиях областной детской больницы знаменует новый этап развития нейрохирургии в Жамбылской области.

«Приобретение такой операционной и успешно проведенная операция - это значимое событие для нашего региона, - прокомментировал он. -

Данная операционная дает много возможностей в налаживании хирургического процесса, обеспечивая эргономичность, экономичность и интеграцию в мировую информационную сеть. Операционный зал европейского уровня полностью отвечает всем инновационным требованиям медицины и является современным этапом развития хирургической службы Тараза в области детской хирургии».

Областная детская многопрофильная больница на 200 мест стоимостью 4,67 млрд. тенге открыта в Таразе в 2012 году в новом микрорайоне «Байтерек» в рамках государственной программы «100 школ, 100 больниц». Лечебный комплекс оснащен современным медицинским оборудованием - компьютерной томографией, ИФА-диагностикой, цифровым Р-аппаратом, эндоскопическим оборудованием и прочее.

Казахстан. Германия > Медицина > inform.kz, 22 декабря 2015 > № 1590698


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter