Всего новостей: 2070546, выбрано 1424 за 0.100 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Евросоюз. Турция. Китай. РФ > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 26 апреля 2017 > № 2154574 Максим Саморуков

Русские козни или протекторат ЕС. Кто виноват в новом кризисе на Балканах

Максим Саморуков

Несмотря на разговоры о деструктивном вмешательстве России, Турции и Китая, доминирование ЕС и в экономике, и в политике Западных Балкан остается беспрецедентным, настолько сильных позиций у Европы нет ни в одном другом регионе мира. И если даже в таких почти идеальных условиях ЕС не способен продемонстрировать стабилизирующую роль своей внешней политики, то где вообще он может это сделать?

Понятия «Балканы» и «кризис» давно стали почти синонимами, и очередным обострением в этом регионе никого не удивишь. Но то, что происходит на Западных Балканах в последние несколько недель, действительно выбивается из привычного круга проблем и похоже на самый глубокий кризис со времен югославских войн 1990-х. Не в одной-двух, а сразу во всех шести еще не вступивших в ЕС странах ситуация находится на грани того, чтобы окончательно выйти из-под контроля, утянув за собой остальных соседей.

Лидеры Албании и Косова угрожают начать переговоры об объединении, если Евросоюз не предложит им ясной перспективы вступления. В Сербии третью неделю идут протесты против победы на президентских выборах Александра Вучича, установившего в стране, по сути, режим единоличной власти. Боснийские сербы провели тренировочный референдум о дате госпраздника и теперь грозят референдумом об отделении от Боснии, за что их лидер Милорад Додик уже попал под американские санкции.

Санкции угрожают и руководству Македонии, где через четыре месяца после досрочных выборов старая власть по-прежнему отказывается разрешить оппозиции сформировать новое правительство, потому что тогда туда войдут албанские партии, требующие создать албанскую автономию. В самой Албании с выборами тоже не все в порядке – до них осталось чуть больше месяца, а оппозиция отказывается в них участвовать. Наконец, в Черногории лидеры оппозиции вообще находятся под судом – против них выдвинули официальные обвинения в попытке организовать госпереворот при поддержке России.

Все это совершенно не похоже на благополучное и демократическое европейское будущее, которое было обещано региону еще в 2003 году на саммите в Салониках, когда ЕС заявил, что примет в союз все государства Западных Балкан. С тех пор реально принять в Евросоюз успели одну Хорватию, а для остальных нет даже примерной даты вступления, хотя некоторые из них получили официальный статус кандидата больше 10 лет назад. И только нынешний, охвативший весь регион кризис заставил руководителей Евросоюза вспомнить, что за прошедшие полтора десятилетия они так и не смогли урегулировать балканские конфликты, которые теперь могут снова разгореться.

Виноватых в этом провале европейцы искали недолго – это Россия, а также Турция и Китай, которые своими кредитами, инвестициями, мягкой силой и просто дурным примером подталкивают балканских лидеров к тому, чтобы те вели себя деструктивно, не выполняли европейские рекомендации и конфликтовали друг с другом, мешая спокойной интеграции региона в ЕС. Мол, если бы не вмешательство третьих стран, Западные Балканы уже давно бы замирились и стали полноценной частью единой Европы.

Такое объяснение вызывает много вопросов, например о реальных масштабах и целях активности третьих стран на Балканах. Но главный из них – как европейцы представляют себе существование страны и тем более целого региона, чьи внешние контакты во всех сферах были бы замкнуты исключительно на Евросоюз и больше ни на кого? Доминирование ЕС и в экономической, и в политической жизни Западных Балкан беспрецедентное, настолько сильных позиций у Европы нет ни в одном другом регионе мира. И если даже в таких почти идеальных условиях Евросоюз не способен продемонстрировать стабилизирующую роль своей внешней политики, то где вообще он может это сделать?

Тройная конкуренция

Конечно, государства Западных Балкан живут не в вакууме и не на Меркурии: у них есть политические, экономические и исторические связи не только с Евросоюзом. Но связи эти по масштабу в десятки раз уступают связям с ЕС, а по целям не противоречат процессу европейской интеграции.

Российская экспансия в балканскую энергетику остановилась несколько лет назад, добившись очень ограниченных результатов. А в области политики активность России в регионе сводится к символическому недовольству расширением там НАТО, но никак не ЕС.

Балканская политика Турции в еще большей степени состоит из одних ярких жестов, рассчитанных прежде всего на внутреннюю турецкую аудиторию. Османская ностальгия Анкары пользуется успехом разве что у боснийских мусульман, а остальных только отпугивает, включая даже мусульманское население Албании и Косово.

Наконец, несколько десятков миллионов долларов, которые инвестировал в Западные Балканы Китай, говорят скорее о том, что китайское присутствие в регионе пока минимально. В мире сложно найти другую группу стран, где экономическая роль Китая была бы меньше, чем в государствах Западных Балкан.

И в торговле, и в инвестициях в Западные Балканы все три страны отстают от Евросоюза в десять и более раз. А в области международной интеграции они даже не пытаются предлагать балканским государствам какую-то альтернативу вступлению в ЕС. Со своей стороны, все ведущие балканские партии и абсолютное большинство местного населения по-прежнему стремятся вступить только в Евросоюз и никуда больше, несмотря на все проволочки и трудности.

Но такого огромного влияния все равно оказывается для ЕС недостаточно, чтобы просто стабилизировать ситуацию в регионе, не говоря уже об устойчивом развитии экономики и успешной евроинтеграции. Вступление Западных Балкан в Евросоюз сейчас выглядит еще менее реально, чем в 2003 году.

Иллюзия нищеты и ненависти

Главная причина этого ступора в бездействии самой Европы, где политики, СМИ, а вслед за ними и избиратели слепо уверовали в совершенно ложное представление о Западных Балканах как об огромной черной дыре, чью нищету и фанатичную межэтническую ненависть невозможно одолеть никакими ресурсами, тем более такими ограниченными, как сейчас у ЕС. Естественно, когда такой стереотип стал в Европе чем-то само собой разумеющимся, любой европейский политик будет всеми силами уклоняться от темы евроинтеграции Западных Балкан, потому что ни с чем, кроме новых и больших проблем, эти Западные Балканы у европейских избирателей не ассоциируются.

Тем не менее представление это совершенно ложное во всех своих составляющих. Во-первых, Западные Балканы – это даже по европейским меркам очень маленький регион. Конечно, целых шесть государств – звучит весомо, но их суммарное население всего 18,3 млн человек. Это на полтора миллиона меньше, чем в одной Румынии, и в два с половиной раза меньше, чем на Украине.

То же самое с балканской нищетой. Конечно, по скандинавским меркам Западные Балканы очень бедные. Но по мировым – совсем нет. Если подсчитать средний подушевой ВВП шести стран региона в 2015 году (с поправкой на инфляцию), то он окажется вдвое выше украинского и всего на 16% ниже, чем был у Болгарии в 2006 году. А болгарский уровень тогда считался вполне достаточным, чтобы эта страна вступила в ЕС 1 января 2007 года.

Разговоры о межэтнической ненависти и прочей балканской дикости тоже сильно преувеличены. Западные Балканы – не Турция. Эти страны прожили несколько десятилетий при социализме с его мощным модернизационным потенциалом для общественных нравов. Там давно добились всеобщей грамотности, обязательного школьного образования, доступна минимальная медицина, большинство населения живет в городах, а в головы вбиты базовые представления о гендерном равенстве.

Вооруженных этнических конфликтов Балканам хватило в 1990-е. Это довольно старые общества с медианным возрастом около 40 лет, поэтому большинство прекрасно помнит события 15–20-летней давности и совсем не хочет их повторения. Социологические исследования показывают, что сейчас силовые способы решения этнических конфликтов, скажем, в Сербии готовы поддержать лишь несколько процентов маргиналов.

Межэтническая неприязнь, конечно, никуда не исчезла, но давно перестала быть определяющим фактором в политической жизни. Она постоянно всплывает в СМИ, эксплуатируется местными политиками, но в этих речах куда больше инерции и цинизма, чем реального фанатизма. Все это уже отболело, наборолись; сейчас большинство жителей Балкан готовы на радикальные уступки в этнических вопросах в обмен хотя бы на небольшое повышение благосостояния, а это благосостояние ассоциируется прежде всего с евроинтеграцией.

Наконец, балканские государства – это довольно демократические страны с реальной политической конкуренцией. За последние несколько лет ситуация в этой области там серьезно ухудшилась, но такие вещи, как смена власти на выборах, свободные СМИ и оппозиционные партии, там по-прежнему не являются чем-то невиданным, что выгодно отличает Западные Балканы от других приграничных регионов Евросоюза.

Элитно-брюссельский союз

Однако, несмотря на столь благоприятные условия, за прошедшие 15 лет Евросоюз так и не смог добиться на Западных Балканах устойчивой, долгосрочной стабильности. По сути, такая задача и не ставилась, а вместо нее балканская политика Брюсселя преследовала совсем другую цель – чтобы на Балканах было тихо, чтобы там не стреляли, не давали поводов для слишком громких плохих новостей и не отвлекали руководство ЕС от более приоритетных вопросов. В этом желании не реформировать, а просто заморозить ситуацию на Западных Балканах Евросоюз полностью совпал с местными коррумпированными элитами, и этот симбиоз оказался чрезвычайно успешным: положение дел в регионе сейчас практически не отличается от того, что там было 15 лет назад.

Лидеры Германии или Италии никогда всерьез не занимались проблемами Западных Балкан, хотя эти две страны имеют огромное влияние в регионе, особенно экономическое. Вместо этого балканские вопросы перепоручили еврокомиссарам. Такой удобный способ продемонстрировать, что в европейской внешней политике все-таки есть вопросы, по которым страны ЕС настолько едины, что готовы доверить их брюссельским бюрократам. Правда, в случае Балкан это редкое европейское единство держится в основном на единодушном нежелании стран ЕС влезать в балканские проблемы.

А для брюссельских бюрократов долгосрочные последствия гораздо менее важны, чем возможность отчитаться о прогрессе в краткосрочном периоде. Балканские лидеры хорошо усвоили, что если их не устраивает какое-то предложение ЕС, то нужно подольше упираться, и тогда через некоторое время им сделают другое предложение, гораздо менее радикальное и опасное для их собственных интересов. Потому что брюссельские бюрократы ни сильно давить, ни долго ждать не могут. Им надо записать хоть какие-то успехи в свои отчеты.

Также балканские лидеры понимают, что Евросоюз в своих отношениях с Балканами больше всего боится громких плохих новостей оттуда. И если какой-то лидер способен обеспечить отсутствие таких новостей, то европейцы будут готовы простить ему за это очень многое. Ни коррупционные скандалы, ни авторитарные замашки, ни ксенофобская риторика, ни даже подозрения в причастности к военным преступлениям не мешали Евросоюзу поддерживать Джукановича в Черногории, Груевского в Македонии, Тачи в Косове и Вучича в Сербии. Конечно, репутации у этих лидеров очень сомнительные, но пока они обеспечивают в своих странах тишину, лучше на них слишком сильно не давить, а то на их место может прийти кто-нибудь совсем ужасный.

Свое отстраненное отношение к балканским проблемам в Евросоюзе любят объяснять нежеланием влезать во внутренние дела суверенных государств Западных Балкан. Но это довольно лицемерное объяснение, потому что европейцы уже очень основательно влезли в эти внутренние дела. Босния с ее постом верховного представителя, Советом по выполнению мирного соглашения и иностранными судьями в составе Конституционного суда является не просто фактическим, но и институциональным протекторатом ЕС. Контингент KFOR, отвечающий за безопасность в Косове, состоит в основном из европейцев. Соглашение, регулирующее отношения албанцев и македонских славян в Македонии, удалось достичь только под обещание европейцев принять страну в ЕС – давали его, кстати, еще в 2001 году.

Брюссельские бюрократы постоянно бросаются посредничать во внутриполитических конфликтах на Балканах, но в своем посредничестве они ищут не долгосрочные решения, а только способ заморозить ситуацию. Такой подход воспитал в балканских политиках полную безответственность. Они прекрасно знают, что договариваться друг с другом напрямую совершенно не нужно. Вместо этого лучше поднять достаточно громкий шум, чтобы в страну приехали брюссельские посредники и начали всех успокаивать. А дальше, даже если не получится добиться никаких реальных результатов, переговоры с европейским посредничеством ценны для балканских политиков сами по себе: можно покрасоваться в роли влиятельных международных игроков и отважных народных защитников, а потом снять с себя малейшую ответственность за изначально провальную затею, потому что это целый Брюссель их заставил уступить.

Отъезд без субсидий

Такое точечное подмораживание и латание Западных Балкан может показаться не самым плохим вариантом: нет войны – уже прекрасно. Но чем дольше Евросоюз действует подобным краткосрочным образом, тем меньше остается шансов добиться в регионе долгосрочного урегулирования. И нынешний кризис очередное доказательство. За внешней тишиной ситуация на Западных Балканах ухудшается, а некоторые действия ЕС это ухудшение даже подстегивают.

Особенно губительной политика государств ЕС оказывается для человеческого потенциала Западных Балкан. Молодая, образованная и активная часть населения, которая могла бы работать на модернизацию экономики и обновление политической системы, пользуется разнообразными европейскими льготами, переезжает и вкладывает свои силы в процветание Германии, Австрии, Италии.

Примеры бывают очень красноречивые. Скажем, всего за два года (2014–2015) из боснийского Кантона 10 уехало 7% населения. В основном это были молодые и активные. Почему так много всего за два года? Потому что большинство населения Кантона 10 – этнические хорваты. У них есть хорватские паспорта. Летом 2013 года Хорватия вступила в ЕС, а в 2015 году Германия открыла для хорватских граждан свой рынок труда. После такого решения Германии проблема автономии для боснийских хорватов, очевидно, решится сама собой. Их в стране меньше полумиллиона, кто не умрет от старости – переедет в Германию. Через 15–20 лет требовать создать в Боснии хорватскую автономию будет некому.

Эмиграция в Европу из Македонии, страны с двухмиллионным населением, в 2001–2015 годах составила около 106 тысяч человек. Большинство из них (около 58 тысяч) уехали, получив болгарские паспорта. Болгария охотно выдает их, потому что считает, что македонцы – это на самом деле болгары. А македонцы охотно берут, потому что Болгария – страна ЕС и для ее граждан открыты рынки труда Западной Европы.

Щедрые программы Германии для просителей убежища привели к тому, что в одном только 2015 году туда приехали попросить политического убежища более трех процентов населения Косова. Через несколько месяцев большинство из них получает отказ, но назад в Косово вернулось всего несколько тысяч.

Конечно, свободное движение рабочей силы, так же как товаров, услуг и капиталов, – один из базовых принципов Евросоюза. И если страны Западных Балкан сами так хотят туда вступить, то должны быть готовы к подобным издержкам. Но пока получается так, что активно уезжать в Европу жители Западных Балкан уже могут, а вот получать субсидии из бюджета ЕС, чтобы стимулировать свою экономику и замедлить отток, еще нет.

Например, субсидии ЕС на поддержку евроинтеграции Боснии в 2014–2017 годах должны составить 165,8 млн евро. Туда входит очень многое: повышение качества образования, поддержка инноваций, модернизация социальной сферы, улучшение законодательства, административная реформа. И на все это Евросоюзу не жалко выделить боснийцам около 40 млн евро в год.

Босния – страна небольшая и бедная, но все равно такая помощь составит всего 0,6% от расходов боснийского бюджета. При этом Дания, сопоставимая по численности населения с Боснией, ежегодно получает из бюджета ЕС более 1,5 млрд евро субсидий. Очевидно, что при таких тратах на Данию у Брюсселя не остается никакой возможности выкроить хоть немного денег на то, чтобы не допустить нового вооруженного конфликта в Боснии.

На все это можно возразить, что Евросоюз вообще ничего не должен Западным Балканам. Это их проблемы – вот пусть сами с ними и разбираются. Безусловно, в проблемах Западных Балкан гораздо больше виноваты местные политики, а не европейцы. Но, во-первых, если на Балканах дойдет до серьезной дестабилизации, то балканские проблемы неизбежно станут проблемами Евросоюза и платить за их разрешение придется гораздо дороже, чем за предотвращение.

А во-вторых, ЕС сам не готов предоставить Западным Балканам полную самостоятельность. Соглашения об ассоциации, создание зон свободной торговли, статусы кандидатов, переговоры о вступлении – все это надежно привязывает регион к Евросоюзу и исключает возможность поискать лучшей долей в сотрудничестве с кем-то еще.

Мало того, ЕС реагирует очень быстро и болезненно, если сотрудничество балканских государств с третьими странами становится, по мнению Брюсселя, слишком масштабным, даже если речь идет только об экономике. Тут можно вспомнить европейский отказ от строительства на Балканах российского газопровода «Южный поток» или брюссельские расследования против китайского проекта скоростной железной дороги Белград – Будапешт. Зачем Балканам проект на $3 млрд с опасным китайским участием, когда ЕС уже выдал им по 40 млн евро на евроинтеграцию?

Бесплатная эффективность

Главная проблема балканской политики ЕС не столько в деньгах, сколько в нежелании искать новые подходы, хотя они могут быть гораздо эффективнее традиционных и почти бесплатными.

Например, Евросоюз мог бы поддержать существующее на Балканах движение за признание сербского, хорватского, боснийского и черногорского одним языком с разными диалектами. Лингвистическая аномалия, когда, скажем, в Боснии одну и ту же надпись дублируют трижды на трех государственных языках, может показаться забавной, но она создает огромные политические трудности. Потому что небольшая диалектическая разница дает балканским властям основание делить систему образования по этническому принципу. Дети разных этносов учатся отдельно и таким образом воспроизводят в новых поколениях старую этническую ненависть. Хотя на практике невозможно представить себе ситуацию, чтобы, например, хорватский школьник вдруг не понял, что ему объясняет сербский учитель.

Даже у ЕС вряд ли получится преодолеть националистические сантименты балканских властей и заставить их официально признать эти языки одним. Тем более тогда возникнут проблемы с его названием. Но добиться того, чтобы разница между диалектами не использовалась для образовательного апартеида, вполне реалистичная цель.

Другая возможная новация (тоже бесплатная) – пересмотреть порядок государств в негласной интеграционной очереди, которая существует еще с 1990-х годов. Тогда по итогам югославских войн было решено, что Сербия – это страна-виновник, а, например, Босния – страна-жертва, поэтому было бы аморально награждать Сербию тем, что она вступит в ЕС раньше Боснии.

Но проблема тут в том, что в соседних с Сербией странах есть крупные сербские меньшинства. Сейчас они воспринимают ЕС как антисербскую организацию и поэтому выступают против евроинтеграции. А если бы Сербия, которая и так уже серьезно пострадала за свою политику в 1990-х, оказалась внутри ЕС, то этот вопрос исчез бы сам собой.

Наконец, непонятно, почему европейские лидеры с таким ужасом шарахаются от перспективы перейти от туманных рассуждений к реальным действиям и принять Западные Балканы в Евросоюз. Такое решение не будет популярным у европейских избирателей, но особых проблем для ЕС не создаст. Приняли же 10 лет назад Румынию или Болгарию, и не сказать, чтобы именно эти страны создавали сейчас Евросоюзу больше всего проблем.

Ведь Евросоюз вопреки иллюзиям многих – это не гарантия процветания для всех вступивших. Это просто несколько общих финансовых программ и координация политики в некоторых областях. Плюс возможность ввести внешние механизмы контроля за отстающими странами, как это было довольно успешно сделано в Болгарии и Румынии. Почему бы не повторить то же самое на Западных Балканах? Это не потребует гигантских денег. Та же Румыния, сопоставимая с Западными Балканами по населению и уровню развития, первые пять лет получала чистых субсидий всего 1,2–1,6 млрд евро в год, то есть около 1% от нынешних расходов бюджета ЕС.

Тем более что уровень евроэнтузаизма на Балканах хоть и снизился в последние годы, по-прежнему остается одним из самых высоких в Европе. Евросоюз для этих государств последняя безальтернативная надежда на относительно благополучное будущее. Поэтому если возможность вступить в ЕС станет для них реальной, то они будут готовы на самые радикальные уступки в урегулировании постюгославских конфликтов, вплоть до признания Белградом независимости Косова.

Однако пока даже нынешний кризис не может заставить Евросоюз включить Западные Балканы в число своих приоритетов. Европейским лидерам кажется, что сейчас важнее разобраться с новыми правилами внутри союза и только потом можно будет вернуться к вопросу расширения. Такая позиция может закончиться для ЕС большими потерями, и не только финансовыми в случае нового обострения на Балканах, но и репутационными. Потому что если Евросоюз не смог добиться устойчивой стабильности даже в исключительно благоприятных условиях Западных Балкан, то как он может претендовать на стабилизирующую роль в гораздо более сложных регионах, таких как СНГ, Северная Африка или Ближний Восток?

Евросоюз. Турция. Китай. РФ > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 26 апреля 2017 > № 2154574 Максим Саморуков


Китай. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 26 апреля 2017 > № 2154436 Владимир Путин, Ли Чжаньшу

Встреча с руководителем Канцелярии ЦК Компартии Китая Ли Чжаньшу.

Состоялась встреча Владимира Путина с руководителем Канцелярии Центрального комитета Коммунистической партии Китайской Народной Республики Ли Чжаньшу.

В.Путин: Уважаемый господни Ли Чжаньшу! Уважаемые друзья! Позвольте мне вас сердечно поприветствовать в Москве.

Знаю, что Вы с вашим российским коллегой господином Вайно обсудили текущее состояние наших двусторонних отношений и ближайшие контакты по линии различных ведомств и на высшем уровне.

Ближайший контакт у нас намечен с Председателем Си Цзиньпином в Пекине 14–15 мая в рамках международной конференции, которую проводит китайское руководство и которая направлена на развитие экономического сотрудничества в регионе и в мире.

Мы изначально поддерживали эти планы, тем более что они коррелируют и с планами Российской Федерации по развитию кооперации и интеграционных процессов на постсоветском пространстве.

Думаю, что эта совместная работа поддержит тот беспрецедентно высокий уровень российско-китайских отношений, который сложился в последние годы. Прошу Вас передать самые наилучшие пожелания Председателю КНР.

Ли Чжаньшу (как переведено): Уважаемый господин Президент!

В качестве заведующего аппаратом ЦК КПК я хорошо знаю, что дни и ночи приходится трудиться над интересами Китая. Думаю, что то же самое связано с Вами. Так что сегодня, несмотря на Вашу большую занятость, Вы нашли возможность для встречи со мной – я выражаю Вам большую признательность и передаю большой привет и наилучшие пожелания от Председателя Си Цзиньпина – Вашего хорошего друга. Он готов с Вами встретиться в середине мая в Пекине.

Благодаря инициативе и руководству Председателя Си Цзиньпина, а также Вашего Превосходительства сегодня китайско-российские отношения стратегического взаимодействия и партнёрства приобрели зрелый, устойчивый характер; сегодня наши отношения достигли очень высокого уровня.

Перед отъездом я специально поехал к Председателю Си Цзиньпину и узнал у него, какие слова передать Владимиру Владимировичу – он велел мне Вам передать следующее. Он сказал, что сегодня китайско-российские отношения переживают наилучший период за всю историю существования.

Сегодня наши отношения по праву называются образцом отношений между великими державами, которые характеризуются сотрудничеством и обоюдным выигрышем. Сегодня наши отношения весьма прочны, зрелы, носят характер стратегического взаимодействия и прочности.

Он также сказал, что, несмотря на серьёзные изменения в международной ситуации, мы намерены с вами неуклонно придерживаться трёх констант, а именно: при любых обстоятельствах наш курс, нацеленный на углубление и развитие китайско-российского стратегического взаимодействия и сотрудничества, не изменится; наш курс, нацеленный на наше совместное развитие и процветание, не изменится; наши совместные усилия, нацеленные на отстаивание мира, справедливости, а также сотрудничество в мире, не изменятся. Я передал Вам слова Председателя Си Цзиньпина.

Китай. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 26 апреля 2017 > № 2154436 Владимир Путин, Ли Чжаньшу


Россия. Китай > Металлургия, горнодобыча > forbes.ru, 25 апреля 2017 > № 2153471 Андрей Лобазов

Труба шейхам: ТМК спорит с китайцами за ближневосточный рынок

Андрей Лобазов

старший аналитик «АТОН» по металлургическому сектору

У компании одна из лучших рентабельностей в отрасли

ТМК Дмитрия Пумпянского завершила программу модернизации своего завода Gulf International Pipe Industries (GIPI) в г. Сохар (Оман), и фокус компании в настоящий момент сместился на рост эффективности и поддержание высокого уровня загрузки мощностей. Субсидированные поставки из Китая оказывают давление на рентабельность на незащищенном локальном рынке, однако появляются первые признаки контроля поставок из этой страны. TMK озвучил позитивную позицию по американскому дивизиону, ожидая существенного роста финансовых показателей в 2017, несмотря на достаточно разочаровывающий четвертый квартал.

GIPI производит широкий ряд трубной продукции, включая бесшовные трубы нефтегазового сортамента и линейные трубы диаметром 6-24 дюймов. Завод не интегрирован с основными производственными активами ТМК в России, и главными поставщиками стальных листов для производства сварных труб для GIPI выступают корейские производители. Клиенты ТМК обычно устанавливают особые требования к стали, используемой в производстве, что затрудняет использование российской стали в качестве сырья, поскольку нужна сертификация качества стали.

Модернизация завода GIPI позволит ТМК производить трубы диаметром 6-7 дюймов, используемые в нефтегазовом секторе. Менеджмент назвал стратегической задачей высокую загрузку мощностей, необходимую для успешного функционирования завода. В этой связи трудно переоценить важность недавно подписанного 4-летнего контракта стоимостью $200 млн с Petroleum Development Oman (PDO) – предусмотренных по нему объемов в 30 000-40 000 т. в год будет достаточно для полной загрузки современной линии порошкового покрытия. При этом масштабных инвестиционных проектов на горизонте пока не предвидится.

Рентабельность компании находится под давлением из-за ценовой конкуренции со стороны низкозатратного субсидируемого импорта из Китая, которая связана с отсутствием импортных пошлин на трубную продукцию. В то же время есть признаки уменьшения субсидий со стороны Китая, что, наряду с объявленным сокращением неэффективных мощностей в стране, должно снизить конкуренцию на рынке Омана. Принадлежащий ТМК завод GIPI является ведущим поставщиком бесшовных труб нефтегазового сортамента на локальный рынок Омана, в то время как его ключевыми экспортными направлениями являются Абу-Даби, Индия, Саудовская Аравия и Египет.

Руководство компании подтвердило, что рентабельность российского дивизиона в первом квартале этого года окажется под давлением из-за роста внутренних цен на сталь. Несмотря на это, ТМК продолжает занимать лидирующие позиции в плане производственной себестоимости: себестоимость на тонну (рассчитанная как выручка минус EBITDA, деленная на объемы продаж в 2016 году у ТМК составила $800 против $1900 у Tenaris и $2500 у Vallourec. Хотелось бы оговориться, что расчет себестоимости на тонну для трубных компаний очень приблизителен так как сильно зависит от продуктовой линейки.

Менеджмент ТМК отметил оптимистичную позицию по рентабельности американского дивизиона, который, как ожидается, должен выйти на высокий показатель EBITDA в 2017. Несмотря на разочаровывающий 4 квартал 2016 года, позитивная позиция по американскому рынку способствует ожиданиям существенного роста финансовых показателей в 2017 году, в связи с чем мы подтверждаем нашу рекомендацию «покупать» по акциям ТМК.

Россия. Китай > Металлургия, горнодобыча > forbes.ru, 25 апреля 2017 > № 2153471 Андрей Лобазов


Россия. Китай > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 24 апреля 2017 > № 2152032 Владислав Иноземцев

За новым поворотом. О трудностях выстраивания эффективного сотрудничества с Китаем

Владислав Иноземцев

Директор «Центра исследований постиндустриального общества»

Почему рост амбиций Китая может оказаться для отечественного политического класса столь же неожиданным, как и «предательство Трампа», и что нужно, чтобы Китай рассматривал Россию как равноправного партнёра

В последние годы российская внешняя политика представляла собой политику ожиданий. Когда ЕС и США ввели против нас санкции за аннексию Крыма и поддержку сепаратистов на Донбассе, мы стали надеяться, что Запад вот-вот одумается, спасовав перед ответными ограничительными мерами России. Когда резко пошла на снижение цена на нефть, мы стали успокаивать себя, убеждая, что это ненадолго, так как при нефти ниже $80/бар, как говорил В. Путин в конце 2014 года, «мировая экономика просто рухнет». Когда отношения с атлантическим миром накалились до предела, Россия отправила свой контингент в Сирию, надеясь на создание «единого фронта борьбы с терроризмом» по образцу 2001-го, но и его тоже не случилось. Потом были надежды на Д. Трампа, М. ле Пен и на перемены в Европе. И, думаю, отечественная элита построит еще много воздушных зáмков, пока не научится смотреть на мир более реалистично.

Однако на фоне всех разочарований последнего времени стоит выделить одно, которое, похоже, еще не осмыслено надлежащим образом. Речь об изменении политических ориентиров и повышении амбиций Китая, которое может оказаться для отечественного политического класса столь же неожиданным, как и «предательство» «нашего Трампа».

На протяжении уже долгого времени официальные политологи захлебываются от восторга, строча почти под копирку тексты под названием «К Великому океану» (cегодня вышло уже четыре эпизода этого увлекательного сериала) и рисуя величественные перспективы «поворота на Восток», но привычно забывают географию, которая указывает, что Поднебесная лежит не на восток (в отличие, замечу, от США и Канады), а строго на юг от России (вероятно, переименовать свои легенды в «Последний бросок на Юг» они пока не решаются). Стратеги из СВОПа и «Валдайского клуба» убеждают соотечественников в том, что Пекин счастлив быть стратегическим союзником Москвы и наша «связка» может стать центром оппозиции либеральной глобализации и американскому империализму (последний раз мы слышали об этом из уст российских политологов при задумчивом молчании китайских совсем недавно).

Я бы не советовал обманываться подобными надеждами — причем по нескольким причинам, которые можно разделить на два блока.

Первый обусловлен новыми трендами во взаимодействии Китая и мира

Во-первых, за последние годы китайская экономика существенно изменилась. Дешевая рабочая сила, которой славилась страна, перестала быть дешевой: средняя зарплата выросла с 2007 по 2016 год в 2,5 раза, с 2,08 до 5,17 тыс. юаней в месяц, что составляет по текущему курсу более $750 в месяц. Резко (более чем в 3 раза) взлетели цены на недвижимость в крупных городах, достигнув в Пекине в среднем $10,2 тыс./кв. м (см.: Zheng Yiran and Wu Yiyao. ‘Housing outside capital steals show’ in: China Daily USA, 2017, April 19, p. 15). Для поддержания экономического роста власти стимулируют промышленность через банковскую систему, но сумма выданных кредитов частному сектору уже превысила 150% ВВП, и дальнейшее строительство этой «пирамиды» рискованно. В таких условиях Китай, на время обратившийся к стимулированию внутреннего спроса, видимо, снова попытается начать поиск выгодных зарубежных рынков, а Россия тут выглядит отстающей: импорт китайских товаров к нам, который вырос с 2004 по 2014 год в 5,6 раза, снизился в 2014-2016 годах на 25,2%, и данный тренд не вызывает у китайцев восторга.

Во-вторых, если раньше Китай часто подчеркивал выгоды своей модели государственного капитализма и довольно умело применявшихся протекционистских мер, то в последнее время его акценты стали меняться под влиянием опасений усиления протекционистских тенденций в других экономиках. Не так давно российские и китайские руководители были близки в своей риторике критики свободного рынка, но выступление Си Цзиньпиня в этом году в Давосе, где он заявил о том, что «любая попытка ограничить перетоки капитала, технологий, товаров и людей между [отдельными] экономиками противоречит исторической тенденции», добавив, что «упование на протекционизм похоже на попытку закрыться [от мира] в тёмной комнате» задает совершенно иной тренд. Как, замечу, и его поездка в Мар-о-Лаго на переговоры с Д. Трампом, прошедшие, судя по всему, очень успешно для Пекина. В новых условиях, движимый экономическими интересами, Китай будет с большей вероятностью ориентироваться на Вашингтон, а не на Москву.

В-третьих, в Пекине понимают, что для обретения расположения Америки нужно быть чем-то полезными Белому дому. И это также будет уводить Китай в сторону от России. Уже продемонстрировано снижение уровня китайской поддержки северокорейского режима (чего стоит одна отправка обратно судов с углем); можно, я думаю, ожидать бóльшей координированности шагов КНР и США в ООН и других международных организациях; не исключал бы я и их сотрудничества в антитеррористических операциях. Oбмен экономических уступок со стороны Вашингтона на политические со стороны Пекина может ускорить формирование той Chimerica, о которой пишут уже давно (сам термин был введен Н.Фергюсоном в 2008 году см.: Ferguson, Niall. The Ascent of Money: A Financial History of the World, London: Penguin, 2008), и перечеркнуть надежды России на серьезное возвращение в мировую политику, окончательно отодвинув ее в тот «второй мир», к которому ее относят уже не первый год (см.: Khanna, Parag. The Second World: Empires and Influence in the New Global World, London: Allen Lane, 2008).

Второй блок связан со спецификой российско-китайских отношений

Во-первых, темпы развития Китая и состояние его экономики давно уже не предполагают тех «равноправных» отношений между Пекином и Москвой, в существовании которых пока еще убеждены в Кремле. О том, что «у Китая и России не будет никаких проблем, если Россия смирится с ролью младшего партнёра», я слышу на встречах с китайскими товарищами начиная с 2010-2011 годов. Сегодня ВВП России менее чем на 10% превышает показатель китайской Гуандун; КНР строит столько жилья, сколько Россия за год, за неделю; столько офисов, сколько за десять лет возведено в Москва-Сити, за пять дней; а дорогу от Москвы до Петербурга, которую мы не можем осилить с 1990-х годов — за восемь. Все морские порты России за год переваливают меньше грузов, чем порт Шанхая, а нефти России в прошлом году впервые экспортировала на меньшую сумму ($119,6 млрд), чем Китай — мобильных телефонов ($138,8 млрд). И этот разрыв будет лишь расти, а прежние позиции Москвы на этом фоне будут становиться все более неадекватными.

Во-вторых, Китай давно завершил переход на новый технологический базис, который позволяет ему практически не интересоваться Россией в ином ключе, кроме как в качестве поставщика сырья. Доля готовых промышленных изделий в экспорте России в Китай упала с 19,2% в 2000 году до менее чем 2% начиная с 2012-го (см.: Kuznеtsova, Ekaterina and Inozemtsev, Vladislav. «Russia’s Pacific Destiny» in: The American Interest, 2013, Holidays (November — December), Vol. IX, No. 2, pp. 67–73), а доля сырья превысила таковую в российском экспорте в ЕС. За эти годы положительное торговое сальдо в $4,3 млрд в российско-китайской торговле сменилось отрицательным в $20,05 млрд. При этом Китай не только вынудил Россию начать строить «безальтернативный» газопровод «Сила Сибири», поступающий по которому газ будет продаваться только ему, но и выбирает сегодня почти половину нефти, доставляемой в порт Козьмино, считавшийся альтернативным каналом поставки «черного золота» в другие страны АТР. Стоит также заметить, что Китай давно уже превратился в мирового лидера по введению мощностей возобновляемой (прежде всего солнечной) энергетики (в 2016 году монтаж новых солнечных батарей в стране шел с темпом три площади футбольного поля в... час), что даст КНР значительные дополнительные возможности для ценового «прессинга» российских энергетических компаний в ближайшем будущем.

В-третьих, Россия уверенно проигрывает Китаю «евразийскую» программу развития. Сегодня китайские инвестиции в Казахстан превышают российские капиталовложения в экономику нашего «стратегического союзника» в Центральной Азии более чем в 11 раз; про Киргизию и Узбекистан я не говорю. В Евразийском банке инфраструктурных инвестиций Китай контролирует cегодня 32,4% капитала, тогда как Россия внесла всего 7,1% (по данным сайта Asian Infrastructure Investment Bank). Многочисленные разговоры о том, что Пекин хочет проложить через России и в партнёрстве с нами новый «Шёлковый путь» — не более чем иллюзия; основные транспортные пути строятся от перехода Достык в Казахстане к порту Актау и далее в Азербайджан и Турцию; более того, на продвинутой стадии проработки находится пост через Каспий между Туркменией и Азербайджаном, соединяющий в себе автомобильный и железнодорожный переход с уложенными в его основание нефтяной и газовой трубами пятиметрового диаметра (проект разработан известной итальянской инжиниринговой компанией Toto Costruzioni Spa и оценивается в $20 млрд.). Так что вероятнее всего, что путь Китая на запад будет пролегать не через Россию (про то, что основную роль продолжат играть морские перевозки через Суэц, я и не говорю).

Особенности экономического взаимодействия с Китаем

Иначе говоря, сегодня — в отличие, например, от начала 2000-х годов, когда определённые шансы на это были — ничто не указывает на то, что Китай рассматривает Россию как равноправного перспективного партнера и что Москве следует рассчитывать на глобальное союзничество с Пекином. Между тем, у Китая сохраняется заинтересованность в развитии хозяйственной экспансии на российском направлении, и последняя может стать даже более заметной по мере того, как Китай продолжит сближаться с США и ощущать дополнительную уверенность, что расширение его зоны влияния не встретит возражений на Западе. Вопрос сегодня заключается прежде всего в том, каким образом Россия могла бы вовлечь Китай в более активное экономическое взаимодействие, которое не выглядело бы таким односторонним и примитивным, как раньше.

На протяжении последних пятнадцати лет Китай стремился получать от России сырье и поставлять свою промышленную продукцию. Классическим образцом такого «сотрудничества» было Соглашение 2009 года, в соответствии с которым китайцы могли строить вдоль границы с российской стороны ресурсодобывающие предприятия, а со своей стороны — перерабатывающие. То же самое происходит сейчас и на рынке леса: китайцы скупают 64% всей поставляемой Россией на экспорт необработанной древесины, тогда как переработанная продукция — ДВП и картон — уходят в основном в Центральную Азию, европейские страны и даже в... США. Китайские предприниматели открыто попирают российские интересы и даже законы во многих сферах — например, в организации въездного туризма, где только китайские компании не нанимают российских гидов, создают чёрный рынок билетов и валюты, а также формируют чисто «национальные» кластеры в сфере и гостиничного бизнеса, и общественного питания. Однако всё это происходило и происходит в рамках относительно традиционной парадигмы: китайские компании извлекают прибыль из китайского производства (как в случае с сырьём) или получают доходы от обслуживания китайских потребителей (как в случае с туристами). Если Россия хочет добиться чего-то большего, нужны серьезные, но тщательно продуманные меры, позволяющие избежать двух крайностей.

Методам ведения бизнеса с Китаем можно учиться у Китая

С одной стороны, при взаимодействии с китайскими предпринимателями было бы правильно использовать те методы, которые прекрасно зарекомендовали себя в самом Китае. Как известно, в ходе реформ правительство не приватизировало крупные предприятия (некоторые из которых до сих пор находятся в государственной собственности), но зато всемерно стимулировало появление новых компаний и ввод в действие построенных с нуля производств. Китай поставил на предпринимательскую инициативу — и выиграл. Россия, напротив, в 1990-е годы ориентировалась на то, чтобы передать крупные производственные объединения частникам — и предсказуемо проиграла, так как обретение огромной собственности, часть из которой предполагала монопольные позиции на рынке, «расслабило» бизнес и позволило, по сути, не пускать на рынок конкурентов (появись у кого-нибудь желание построить новое предприятие с нуля, собственники аналогичных производств могут легко выдавить новичка с рынка ценовой конкуренцией — cм.: Inozemtsev, Vladislav. «Vernarrt in die Vergangenheit: Die Wurzeln des Putinismus reichen bis in die neunziger Jahre zurück» in: Internationale Politik, 2017, № 1 (Januar-Februar), SS. 74–83). Поэтому если Россия хочет получить пользу от китайских инвестиций, их следует привлекать в новые проекты, а не пытаться продать партнерам уже существующие активы — тем более и самим китайцам такой подход окажется понятнее.

Китайцы, как известно, не приняли участия в приватизации «Роснефти» и с большим скепсисом относятся к вхождению в капитал российских энергетических компаний (их участие ограничивается 20% завода Ямал-СПГ и 10% «Вангкорнефти»). Это происходит потому, что китайцы привыкли к относительно самостоятельной работе за рубежом и к полному контролю над своими вложениями. Примером может стать компания PetroChina — по состоянию на конец 2016 года 6-я по объему добычи нефти (4,1 млн бар. в сутки) компания в мире. В отличие от той же «Роснефти» компания демонстрировала органический рост, а не стремилась к слияниям: открыла четыре месторождения нефти в Китае и построила 11 нефтеперабатывающих заводов, вошла в 30 проектов по нефтедобыче от Канады до Индонезии, от Перу до Судана, от Омана до Туркмении. Всего 15% прироста её добычи пришлось на покупки уже действовавших месторождений (у «Роснефти», напротив, «органический» рост обеспечил 9,5% прироста добычи за 2000-2016 годы), остальное было разведано и запущено силами компании. По итогам 2015 года выручка компании составила $251 млрд (у «Роснефти» — 5,15 трлн рублей, или $84,5 млрд), а чистая прибыль — почти $6,2 млрд (все данные — из годовых отчётов компаний). На мой взгляд, России нужно привлекать именно таких партнёров и ориентировать их на разработку новых месторождений, в том числе отменив ограничения, позволяющие только госкомпаниям работать на крупных месторождениях и шельфе.

Другим примером является приход на российский рынок крупнейшего в мире интернет-ретейлера, китайской Alibaba. Компания пока оперирует из Китая и поставляет товары напрямую через систему AliExpress — для которой Россия является третьим по размеру зарубежным рынком и в которой, по мнению китайцев, до 10% розничной торговли скоро уйдёт в онлайн. В такой ситуации, казалось бы, следовало стимулировать Alibaba развивать в России собственную инфраструктуру — но не тут-то было. Похоже, что российские банкиры стремятся к обратному: воспользовавшись корпоративным конфликтом, сбыть внешним инвесторам уже готовое — в данном случае крупного и единственно успешного отечественного онлайн-ритейлера «Юлмарт» с продажами более $1,2 млрд в год, развитой инфраструктурой, включающей склады в 20 и центры обработки заказов в пяти городах, а также с самыми широкими возможностями доставки большинства товаров в города с населением от 200 тыс. человек. Сегодня, на фоне рутинного конфликта между акционерами, российские банки (и первый среди них наше «банковское всё», Сбербанк) потребовали досрочного возврата кредитов и приготовились к банкротству компании, намереваясь предложить её активы китайским инвесторам. Верящий в партнёрство с Китаем и умиляющийся успехам Джека Ма Герман Греф вполне может выгодно продать Alibaba активы «Юлмарта» — но что это принесёт России, кроме как предсказуемую остановку в строительстве новых складов и засилья китайских товаров (сегодня доля российской продукции в поставках через AliExpress составляет всего 5%)?

Опасности «размена» экономики на политику

С другой стороны, не следует в отношениях с китайцами путать экономику и политику. В Китае заметно перепроизводство в целом ряде отраслей, и оно может в ближайшие годы стать ещё более очевидным. Классическим примером является строительство. Сегодня Китай — безусловно самая крупная стройплощадка на планете (на неё приходится более половины мирового объёма жилищного и инфраструктурного строительства). В России рынок намного более узкий, но существует как проблема высоких издержек, так и сложных технических решений (первые практически «включены в стоимость» нашей бюрократической системы, вторые встают на повестку дня из-за непростых отношений с Турцией). В такой ситуации нет ничего более естественного, чем максимальное привлечение китайских инвестиций в отдельные проекты, каждый из которых (даже скоростная железная дорога Москва — Казань) при этом не делает партнёров заложниками друг друга. То же самое можно сказать, например, также о банках и финансовых компаниях. Страна, которая в 2016 году, уверенно обогнав зону евро, стала крупнейшей по объёму активов финансовой системой в мире, не имеет практически никакого финансового бизнеса в России — и с учётом того, насколько слабой является наша банковская индустрия, эта ситуация выглядит аномальной. Сейчас китайские банки редко выдают российским компаниям кредиты (накопленные ссуды не превышают, согласно статистике Банка России, $1,8 млрд), но выход непосредственно на российский рынок снял бы для них многие проблемы и серьёзно подтолкнул развитие российской экономики. Напрашивается участие китайских компаний в развитии мобильной связи и интернет-сетей, локализации производства в России оргтехники и компьютеров, и т. д. — причем все эти проекты должны быть максимально «деполитизированы» и все решения по ним должны приниматься в рабочем порядке, как это и происходит тогда, когда китайские инвесторы действуют в Европе или Соединенных Штатов.

Однако в Москве постоянно стремятся к противоположному. Контракты с КНР (типа знаменитой «сделки века» по газу, по итогам заключения которой сейчас строится газопровод «Сила Сибири»), заключаются в присутствии лидеров государств и считаются доказательством «нерушимого сотрудничества». Но что в этом хорошего, если в итоге, как мы уже отмечали, появляется труба, рассчитанная на единственного потребителя и, соответственно, дающая ему монопольные права? Я вовсе не уверен, что хозяйственное сотрудничество с КНР, не всегда выгодное для российской стороны, следует продолжать и наращивать в значительной мере по политическим причинам, тем самым укрепляя «стратегическое взаимодействие» между Москвой и Пекином. На мой взгляд, это крайне опасный тренд, особенно если он проявляется в отношениях с таким мощным союзником, как Китай. «Размен» экономики на политику нам удаётся плохо: за двадцать лет отечественные власти списали более чем $150 млрд бывшего советского долга — зачастую таким платежеспособным странам, как Ливия, Монголия, Ангола и Вьетнам, будучи убеждены в том, что такой «жест доброй воли» откроет российским компаниям возможности для бизнеса в соответствующих странах. Надежды, однако, не оправдались нигде.

То же самое касается попытки «приручить» соседей, которые оказались в сложном экономическом положении: кредиты Украине не обеспечили её лояльности; многочисленные финансовые вливания в Центральную Азию не предотвратили её дрейф в сторону того же Китая; про более чем $100 млрд, за долгие годы потраченные на субсидии и трансферты Белоруссии, я и не говорю — они породили нахлебника, который сейчас получил над Кремлём огромную власть. Поэтому как не стоит продавать Китаю уже существующие активы, так не надо и политизировать взаимодействие с ним, стремясь к каждодневным хозяйственным выгодам, а не к абстрактному «партнерству».

В поисках взаимовыгодного партнерства

До последнего времени тактика китайского бизнеса в России сводилась к тому, чтобы получать от нас сырье на максимально выгодных условиях и на собственной территории производить из него товары с высокой добавленной стоимостью, в том числе и для поставки в Россию. Порой для их сбыта создавалась более или менее развитая торговая инфраструктура. Китайцы активно развивали туристскую отрасль в России — но опять-таки ориентируясь на собственных граждан. Иначе говоря, для Китая российский рынок оставался малоосвоенным — в отличие от рынка многих азиатских и даже европейских стран. Суммарные оценки китайских инвестиций в российскую экономику колебались в последнее время в диапазоне от мизерных (и не вполне реалистичных) $1,7 млрд до не менее нереальных $33 млрд, но даже если взять усреднённую цифру, они составили не более 1,4% от накопленных прямых китайских инвестиций за границей, что поставило бы Россию на 11-е место в списке наиболее важных направлений для китайских инвестиций за рубеж. Для самого крупного соседа и, если судить по словам лидеров наших стран, стратегического союзника, это недопустимо мало. Поэтому я уверен, что китайские инвестиции нужно привлекать в страну, а китайским компаниям — оказывать всяческое благоприятствование, но только до тех пор, пока взаимодействие остаётся взаимовыгодным.

Сотрудничество России и Китая в последние годы выглядит крайне идеологизированным и напоминает мне один хорошо известный сюжет из далёкого отечественного прошлого. В XIII веке, когда монголы захватили и разорили большинство русских городов, волна их нашествия не достигла Новгорода. Местный князь Александр в ту пору был занят отражением другого нашествия — крестового похода, предпринятого немецкими рыцарями для того, чтобы понести католичество дальше на Восток и обратить русских в свою веру. Молодой князь дважды нанёс врагам поражения — после чего отправился в Сарай, а затем и Каракорум, где объявил себя вассалом монгольского хана и выразил готовность платить дань Орде. Так как монголы были одним из самых религиозно толерантных завоевателей, этот шаг позволил новгородцам сохранить себя в лоне православия, хотя и заплатить за это высокую экономическую цену. Сегодня Россия, похоже, идёт на политический союз с Китаем из сходных соображений: в отличие от Запада, который сделал доктрину демократии и прав человека своей «гражданской религией», которую он пытается распространить по миру, Китай остаётся совершенно лояльным к любым политическим режимам, из сотрудничества с которыми он способен извлечь материальную выгоду. Отвернувшись от Европы и Соединённых Штатов, Россия стремится найти в Китае сильного союзника, партнёрство с которым не требует неприемлемых для наших властей политических изменений (подробнее см: Inozemtsev, Vladislav. «Russia Pivoted East Centuries Ago» in: Moscow Times, 2014, May 28, p. 8). Такое сотрудничество может казаться очень привлекательным с точки зрения целей сохранения российской «индентичности», однако его экономическая цена может быть неприемлемо высокой. Мне не кажется, что сегодня, в относительно деидеологизированную эпоху, такую цену стоит платить.

Если Россия хочет выстроить в наступающие десятилетия конструктивное экономическое взаимодействие с КНР, нам нужно не столько стремиться придать ему элемент «исключительности», а напротив, поместить нашего партнера в самую что ни на есть конкурентную среду. В последнее время, как известно, быстрым темпом идет улучшение отношений России с Японией; С.Абэ, прибывающий в Москву с очередным официальным визитом на следующей неделе, привезет, судя по всему, с десятками инвестиционных предложений. Китаю нужно дать понять, что политика России на восточном и южном направлениях была и будет «многовекторной» — что Пекин должен соревноваться с Сеулом и Токио за наиболее интересные инвестиционные возможности в России, а не диктовать свои условия, даже если китайские руководители и считают Москву младшим партнером. Только при таких условиях Россия и Китай смогут оставить позади один период своего сотрудничества и открыть новый, более перспективный. Только в случае если в нашем партнерстве экономический и политический «треки» останутся разделены, а не окажутся смешаны, за новым поворотом нас будет ждать красивая и прямая, а не разбитая и извилистая дорога.

Россия. Китай > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 24 апреля 2017 > № 2152032 Владислав Иноземцев


Казахстан. Китай. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика > newskaz.ru, 21 апреля 2017 > № 2148036 Александр Князев

Принятие в Шанхайскую организацию сотрудничества Индии, Пакистана и Ирана могут снизить политическое влияние стран Центральной Азии – в том числе, Казахстана в этой организации, уверен эксперт по Среднему Востоку и Центральной Азии Александр Князев.

Глава казахстанского МИД Кайрат Абдрахманов заявил в пятницу, что Астана согласна на принятие в Шанхайскую организацию сотрудничества Ирана. Министр иностранных дел России Сергей Лавров высказался по поводу принятия страны в ШОС так же однозначно: по его словам, Иран решил все вопросы, связанные с санкциями по линии Совета безопасности ООН.

Иран подал заявку на вхождение в ШОС почти 10 лет назад. Но за все эти годы принят так и не был. Эксперт Александр Князев высказал Sputnik Казахстан свое мнение о том, почему страны-участницы Шанхайской организации сотрудничества не решались сделать шаг навстречу Ирану. При этом, санкции Совета безопасности ООН Князев считает лишь хорошим поводом, использовавшимся для заморозки вопроса.

- Астана одобряет полноправное членство Ирана в ШОС, об этом было заявлено сегодня министром иностранных дел Кайратом Абдрахмановым на заседании СМИД ШОС. Похоже, разрешение вопроса с Ираном вполне может выйти на финишную прямую. Но нас интересует другое – почему Иран не был принят в ШОС раньше, хотя его заявка была подана еще в 2008 году?

— Думаю, что главная причина состоит в том, что страны ШОС, такие как Россия, Китай, Казахстан, Узбекистан… старые члены организации, никто из них не хотел излишней конфронтации с Западом, потому что вступление Ирана в ШОС вызвало бы там негативную реакцию, учитывая отношения Ирана и США, прежде всего. И, думаю, это стоит за официальными формулировками о том, что Иран находился под санкциями Совета безопасности ООН и в силу этого не мог бы быть принят. На самом деле — это нежелание конфронтации с Западом: потому что и контроль над ядерной программой Ирана мог быть взят под эгиду ШОС.

Ситуация с санкциями, связанными с ядерной программой Ирана, вообще, не выдерживают никакой критики. Индия и Пакистан не состоят в договоре о нераспространении ядерного оружия и де-факто ставят всех перед фактом наличия у них ядерного оружия, и никаких санкций никто к ним не применяет. Иран, который добросовестно участвует в Договоре о нераспространении, к нему предъявляются претензии, которые никогда не были доказаны — это чистейшей воды политика. И двусмысленная политика стран-членов ШОС.

- Есть такое предположение, что после вступления Индии и Пакистана, а затем и Ирана в ШОС, политическое значение центральноазиатских республик в этой организации уменьшится. Это так?

— Я думаю, что да. Я, вообще, противник того, что Индия и Пакистан принимаются в ШОС. Во-первых, это две страны, находящиеся между собой в очень серьезной конфронтации, которая почти в любой момент может перейти в военный конфликт, и эпизодически это происходит. Индия имеет очень сложные, конфликтные отношения с Китаем. И прием этих двух стран сразу может завести ШОС в определенный тупик – случись между Индией и Пакистаном военный конфликт, страны-участницы организации не смогут повлиять на этот конфликт, у них нет рычагов влияния. Это просто дискредитировало бы Шанхайскую организацию. И это имело бы смысл, если бы ШОС позиционировалась бы как организация региональной безопасности, чего уже давно нет. Тогда, как альтернатива ОБСЕ, ООН… в этом случае, ШОС была бы серьезной организацией. Конечно, она бы требовала гораздо большего вложения сил со стороны ее членов, но это была бы эффективная организация. А в том состоянии, в котором она находится (с принятием Индии и Пакистана. – прим. ред.), она просто будет дискредитирована тем фактом, что ее равноценные члены воюют между собой – конечно, в случае конфликта.

- Интересует Турция, которая несколько дистанцирована от вопроса вступления в ШОС. Вступление Ирана в организацию не станет препятствием для возможного когда-нибудь решения турецких властей относительно ШОС?

— Турцию никто еще всерьез не обсуждал в качестве члена ШОС… Думаю, что ШОС в том виде, в котором существует, с учетом тенденций развития, которые в ней есть – хуже уже не будет. Потому что организация "размывается". Это диалектические такие закономерности – чем больше членов, тем труднее принять какие-то серьезные решения, нужно учитывать интересы всех, а в ШОС все решения принимаются путем консенсуса. Итоговые решения, которые устраивали бы всех, получаются более размытыми, менее конкретными и эффективными.

- ШОС это реальный, работающий инструмент взаимодействия государств? И в чем его секрет, почему крупнейшие державы так стремятся вступить в эту организацию, при всем том, что вы сейчас озвучили – наверняка это понимают и в этих странах?

— ШОС — удобная площадка для дискуссий, для выявления мнений позиций сторон участников. В последнее время, например на саммитах в Уфе, в Ташкенте, ШОС становится эффективной площадкой, где важны не общие заседания членов организации, а возможность встретиться “на полях” в двух- трехсторонних форматах. Поэтому — почему нет. Имеет право и такая организация быть. Но это те функции, которые она более-менее выполняет. В организацию не заложены какие-то решения, обязательные для участников. Она не принимает такие решения. И тогда она остается просто дискуссионной площадкой и не более того, а это уже другой уровень авторитетности и значимости в международных отношениях.

- Кстати, почему в Ташкенте в прошлом году страны даже не высказались в том числе так же одобрительно об Иране в качестве члена ШОС, хотя отношения с США у той же России были другими, страх быть непонятым Западом уже тогда пропал, да и у Ирана со Штатами ситуация изменилась?

— Взаимоотношения России с Западом изменились. А у Китая – нет. У Казахстана, Узбекистана не испортились. При этом, отношения американских и иранских властей не улучшились, на самом деле. Большое количество санкций до сих пор не сняты. США утверждают другие виды санкций в отношении Ирана, у американских нынешних деятелей было заявление о том, что Иран это чуть ли не "всемирное зло". Это была маленькая пауза уходящей администрации Обамы. Дело в том, что в американской внешней политике основные стратегии с приходом нового президента не могут меняться, потому что уходящий президент закладывает основы, утвержденные Конгрессом в виде указов и постановлений различных, которые новый президент не может преодолеть быстро. Необходимо несколько лет для этого. Поэтому то, внешнее улучшение между США и Ираном, которое связывается с тем соглашением по ядерной программе, несет, думаю, больше пиаровский характер.

Другое дело, иранцы сумели этим фоном воспользоваться, сумели с отдельными компаниями, странами, активизировать экономические взаимоотношения. Поэтому ситуация по принятию Ирана в ШОС созревала, ну и, одновременно, организация эволюционирует. Несколько лет назад ее на Западе еще боялись, что это будет “российско-китайская НАТО”, а сейчас уже не боятся, понимают, что ШОС это не реально действующий политический союз, это не союз, это форма взаимодействия.

Казахстан. Китай. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика > newskaz.ru, 21 апреля 2017 > № 2148036 Александр Князев


Россия. Китай. Узбекистан. Азия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 19 апреля 2017 > № 2145042 Петр Бологов

С оглядкой на Кремль. Готова ли Средняя Азия к самостоятельности

Петр Бологов

Появление в Ташкенте более активного и прагматичного лидера поможет развитию отношений между среднеазиатскими республиками, и играть на их противоречиях друг с другом будет уже не так просто, как раньше. Однако говорить о том, что государства Средней Азии готовы к самостоятельной региональной интеграции без участия России в области экономики или безопасности, пока рано

Во второй половине XIX века, когда Средняя Азия стала ареной «большой игры» между Российской и Британской империями, за происходившими там событиями следили во всем мире. Многим тогда казалось, что локальные стычки на перевалах Памира и Гиндукуша между лояльными Лондону и Петербургу местными племенами могут определить политические судьбы планеты. Сегодня этот огромный регион, где по большей части господствуют феодально-коммунистические пережитки, оказался на периферии мировой политики – из ведущих мировых держав к нему проявляют серьезный интерес только непосредственные соседи: Россия и Китай.

Запад после завершения активной части операции в Афганистане отвлекся на Ближний Восток, а еще больше – на свои внутренние проблемы: с 2010 по 2014 год экономическая и военная помощь США государствам региона сократилась более чем в четыре раза, с $650 до $150 млн. При новой администрации Дональда Трампа, провозгласившего курс на прагматичную внешнюю политику, эти цифры, скорее всего, будут еще меньше. Китай в Средней Азии интересует не столько политика, сколько экономика, хотя и в этом регион далеко не первый в списке китайских приоритетов: прямые инвестиции КНР в Среднюю Азию за последние десять лет составили лишь 3% от общего объема китайских вложений за рубежом. Да и повышенное внимание России к региону отчасти объясняется тем, что интеграционные усилия Кремля, сделавшего ставку на ЕАЭС, не сталкиваются здесь с такими принципиальными трудностями, как на Кавказе или на западном направлении.

От ЕЭП к ЕАЭС

В этих условиях у республик Средней Азии – Казахстана, Узбекистана, Туркмении, Киргизии и Таджикистана – остается, по сути, только один способ усилить свои позиции в отношениях с Москвой – попытаться сформировать жизнеспособный региональный альянс. Но возможна ли в реальности подобная кооперация между странами, которые на протяжении всей своей независимости только отдалялись друг от друга из-за политических, территориальных, этнических и инфраструктурных противоречий?

После распада СССР государства Средней Азии пытались реализовать сразу несколько интеграционных проектов. Все они в итоге провалились, что было обусловлено не только политической и экономической нестабильностью региона, но и его расположением в центре континента, без выхода к океану и вдалеке от основных центров мировой экономики.

В апреле 1994 года между Казахстаном, Узбекистаном и Киргизией был подписан договор о создании Единого экономического пространства (ЕЭП), к которому в 1998 году примкнул только что переживший гражданскую войну и разоренный междоусобицей Таджикистан. Туркмения с самого начала дистанцировалась от остальных стран региона, предпочтя строить свой «монументальный нейтралитет».

Никаких практических результатов создание ЕЭП в итоге не повлекло, и это объединение было переформатировано в Центрально-Азиатское экономическое сообщество (ЦАЭС) с тем же составом участников. На саммитах глав государств ЦАЭС было принято несколько важных для Средней Азии решений, в том числе «о взаимовыгодном и эффективном использовании региональных водных и энергетических ресурсов», – речь шла о согласованном использовании вод Сырдарьи и ее водохранилищ. Однако все эти соглашения так и остались на бумаге – богатые на углеводороды Казахстан и Узбекистан до сих пор испытывают дефицит пресной воды, а Киргизия и Таджикистан пытаются компенсировать нехватку электроэнергии постройкой новых водохранилищ, что вызывает возмущение в Ташкенте и Астане.

В 2002 году ЦАЭС было преобразовано в Центрально-Азиатскую организацию сотрудничества (ЦОС), к которой в 2004 году присоединилась Россия. С тех пор интеграционная инициатива в регионе перешла к Кремлю – ЦОС ликвидировали, объединив с ЕврАзЭС, а ЕврАзЭС потом трансформировался в Таможенный союз и ЕАЭС, но уже без Таджикистана и Узбекистана. Таким образом, регион, и без того подверженный центробежным тенденциям, оказался поделен Россией и ее союзниками еще по одному параметру – таможенному.

После Каримова

Одной из причин такой разобщенности Средней Азии была политическая самоизоляция самой населенной и центральной страны региона – Узбекистана. После 2005 года президент Каримов отказался от каких-либо международных инициатив на региональном уровне.

Но приход к власти его преемника Шавката Мирзиёева может внести ощутимые изменения в существовавший до этого расклад. Всего за полгода Мирзиёев сделал для урегулирования конфликтов с соседями больше, чем Каримов за все время своего правления. Сохраняя прежнюю осторожную политику по отношению к российским интеграционным проектам (говоря о возможном участии республики в ЕЭАС, в Ташкенте заявили, что «участие в объединении не даст Узбекистану никаких преимуществ и даже повредит в определенных моментах»), Узбекистан больше не блокирует строительство Рогунской ГЭС в Таджикистане, сооружает совместно с Туркменией мосты через Амударью и активно решает вопросы по спорным территориям с Киргизией.

Конечно, сил на то, чтобы соперничать с Москвой или Пекином за влияние на соседей, у Ташкента не хватит, но попытаться примерить на себя роль лидера региональной интеграции Узбекистан способен. В этой республике сосредоточена не только половина всего 70-миллионного населения Средней Азии, но и целый клубок проблем, в том числе и демографических, которые можно решить только в тесной координации с соседями. В диалоге с ними у Ташкента немало козырей: самая сильная армия в регионе; солидный экономический потенциал, остававшийся при Каримове под сильным давлением государства; есть значительные запасы полезных ископаемых – страна занимает 9-е место в мире по добыче золота, 7-е – по добыче урана, 13-е – по добыче газа.

Отношения Узбекистана с Казахстаном тоже стали быстро развиваться. В марте Мирзиёев посетил Астану, где лидеры двух стран объявили о планах создать совместную экономическую зону. За последние месяцы Астана и Ташкент договорились о демаркации границы, создании совместных торговых предприятий по реализации нефтепродуктов, расширении сотрудничества в банковской сфере, открытии узбекско-казахстанского бизнес-форума.

Русский след

Что могут предложить друг другу страны Средней Азии? В первую очередь любому региональному объединению придется доказывать свою эффективность, решая вопрос использования трансграничных рек, – компромисс по нему покажет, насколько стороны готовы к полноценному диалогу. Показательно, что одной из площадок для сотрудничества на встрече Мирзиёева и Назарбаева был назван Фонд спасения Арала, который должны питать реки, перекрытые плотинами в Таджикистане и Киргизии.

Помимо больного водного вопроса, странам есть что предложить друг другу в вопросах логистики, добычи энергоресурсов, в использовании труда гастарбайтеров и, разумеется, безопасности. Узбекистан мог бы взяться за тренировку туркменских военных и научить Ашхабад, как защищать границу от талибов. Визит туркменского президента в Астану в середине апреля некоторые СМИ расценили как первый шаг к созданию альянса трех государств: Казахстана, Туркмении и Узбекистана.

Главный ограничитель у региональной интеграции в Средней Азии – это интересы России. США и ЕС позитивно восприняли бы такой альянс в первую очередь как противовес влиянию Кремля, Китай был бы заинтересован в создании в регионе единого экономического пространства, а вот в Москве консолидация бывших союзных республик без участия северного соседа вызовет закономерное раздражение. Говорить на равных с постсоветскими республиками здесь не привыкли, пусть даже они входят во все возможные союзы, созданные Кремлем. Последний энергетическо-продовольственный конфликт с Белоруссией яркое тому подтверждение. Тем более что кооперация среднеазиатских стран поверх границ ЕАЭС может поставить под вопрос само существование этого объединения, которое и без того испытывает немало трудностей.

Даже при наличии политической воли и готовности преодолеть старые противоречия государства Средней Азии пока слишком зависят от России, чтобы успешно интегрироваться без ее участия. Идея единого экономического пространства выглядит замечательно, но ее очень непросто совместить с тем, что крупнейшим внешнеторговым партнером всех стран региона, за исключением Туркмении, по-прежнему остается Россия. Не добавляют Средней Азии экономической самостоятельности и миллионы работающих в России гастарбайтеров из Узбекистана, Киргизии и Таджикистана.

Сильная зависимость сохраняется и в области безопасности. Россия сейчас имеет военные базы в Таджикистане и Киргизии, и ситуация в Афганистане не располагает к их скорому закрытию. Играет свою роль и угроза исламского экстремизма, для которого российское присутствие остается важным сдерживающим фактором. Даже узбекский лидер Шавкат Мирзиёев, скептически настроенный по отношению и к ЕАЭС, и к ОДКБ, сделал вопросы безопасности главной темой переговоров во время своего первого президентского визита в Москву в начале апреля.

Безусловно, появление в Ташкенте более активного и прагматичного лидера поможет развитию отношений между среднеазиатскими республиками, и играть на их противоречиях друг с другом будет уже не так просто, как раньше. Однако говорить о том, что государства Средней Азии готовы к самостоятельной региональной интеграции без участия России в области экономики или безопасности, пока рано.

Россия. Китай. Узбекистан. Азия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 19 апреля 2017 > № 2145042 Петр Бологов


Китай. США > СМИ, ИТ. Финансы, банки > forbes.ru, 17 апреля 2017 > № 2143014 Джек Ма

Alibaba повышает ставки: как Джек Ма пытается заполучить MoneyGram

Ангелина Кречетова

Редактор Forbes.ru

Борьба за американскую систему денежных переводов происходит на фоне попыток администрации Трампа помешать сделкам Китая с компаниями США

Дочерняя компания Alibaba Ant Financial, специализирующаяся на финансовых услугах, близится к победе в соперничестве с американской Euronet за покупку денежно-трансферной компании MoneyGram, которая также находится в США, сообщает TechCrunch. Китайская компания увеличила свое предложение к одной из крупнейших в мире систем денежных переводов на 36% — до $1,2 млрд.

Изначально, в январе, компания предложила за MoneyGram $880 млн, но позже увеличила свое предложение с $13,25 за акцию MoneyGram до $18 после встречной заявки от Euronet, поданной в марте. Euronet предложила за платежную систему $1 млрд и на время «развеяла» опасения по поводу возможной покупки MoneyGram китайской Ant Financial, которая также управляет Alipay, крупнейшим онлайн-провайдером Китая.

Новое предложение Ant Financial, которое предусматривает 64%-ую премию к средней цене акций MoneyGram, было единогласно одобрено советом директоров MoneyGram. Собрание акционеров системы денежных переводов, которому принадлежат 46% голосов, также выступило за эту сделку.

Со своей стороны Ant Financial заявила, что «уже добилась значительного прогресса в получении разрешений регулирующих органов, необходимых для завершения сделки». Издание отмечает, что, по-видимому, речь идет об антимонопольных разрешениях регуляторов США и некоторых разрешениях на уровне штатов.

При этом одно из главных препятствий для сделки — одобрение Комитета по иностранным инвестициям США. Здесь у Euronet еще есть шанс, указывает TechCrunch. Сейчас у MoneyGram 350 000 отделений по всему миру и 2,4 млрд клиентских счетов.

В то же время основатель и председатель совета директоров Alibaba Group Джек Ма в январе провел рабочую встречу с президентом США Дональдом Трампом, за которым окончательное решение по поводу сделки, напоминает TechCrunch. Тогда китайский миллиардер пообещал создать новые рабочие места в США, что созвучно с позицией Ant Financial.

«Нам понравилось сотрудничать с командой MoneyGram в последние несколько месяцев, и мы по-прежнему привержены планам инвестировать в бизнес MoneyGram», - подчеркивал в своем заявлении президент Ant Financial International Дуг Фейгин. Он отметил, что компания намерена «вырастить команду» в США и создать больше возможностей для MoneyGram в будущем, поскольку преследует развитие цифровой области в сфере глобальных финансов.

Ранее в апреле Трамп также встретился с председателем Китая Си Цзиньпином. Агентство Bloomberg отмечало, что встреча лидеров двух стран проходила на фоне попыток американской администрации сорвать сделки по покупке Китаем нескольких американских компаний. Администрацию США, по информации агентства, не устраивают попытки китайской стороны купить ядерный бизнес Westinghouse Electric, производителя микросхем Lattice Semiconductor, а также MoneyGram. Американское руководство особенно беспокоит возможная сделка с участием горнодобывающей компании Stillwater Mining Co., управляющей шахтами в Монтане. Stillwater — единственный в США добытчик платины и палладия, имеющих стратегическое значение для страны и военное применение.

Американские чиновники полагают, что эти сделки в будущем могут принести Вашингтону массу проблем. В частности, владение этими компаниями даст Китаю доступ к самым передовым технологиям и к финансовой инфраструктуре США.

Ant Financial сейчас занимает до половины китайского рынка онлайн-платежей. Компания обслуживает около 450 млн клиентов в Китае, предоставляя услуги от управления благосостоянием и страхования до выдачи потребительских кредитов. В сентябре 2016 года она оценивалась в $75 млрд.

Китай. США > СМИ, ИТ. Финансы, банки > forbes.ru, 17 апреля 2017 > № 2143014 Джек Ма


Китай. США > Внешэкономсвязи, политика > dknews.kz, 13 апреля 2017 > № 2146495 Тулеген Аскаров

Дух Мар-а-Лаго пока не чувствуется

Спустя неделю после американско-китайского саммита во Флориде, на котором впервые встретились нынешние лидеры двух крупнейших экономик мира, все еще сложно однозначно утверждать, как начавшаяся перезагрузка их отношений повлияет на глобальный расклад в мире, включая и Казахстан.

Тулеген АСКАРОВ

ЕСТЬ, ЧТО ТЕРЯТЬ!

Напомним читателям «ДК», что боевую повестку этого саммита и в целом отношений между США и Китаем задал президент Дональд Трамп еще в ходе своей избирательной кампании. Он выдвинул целый пакет обвинений в адрес официального Пекина, в который вошли, по его словам, нечестная торговая политика, манипулирование обменным курсом юаня к доллару, потеря рабочих мест американцами. В качестве защитной меры г-н Трамп даже предложил облагать специальными пошлинами импортируемые в США китайские товары. Такая агрессивная позиция в принципе не удивляет, если вспомнить о том, что символом республиканской партии США, которую представляет нынешний президент, является слон и какие взгляды озвучивали его предшественники-однопартийцы. В ответ из Поднебесной спокойно поясняли, что там как раз таки намерены увеличивать закупки американских товаров наряду с высокими технологиями при наращивании инвестиций в американскую экономику, чтобы снизить дефицит внешнеторгового баланса США. Напомним, что в последнем более половины общего «минуса» приходится на Китай. Из Пекина также прозвучали заверения в отсутствии намерений стимулировать экспорт путем занижения обменного курса юаня к доллару.

Китайско-американское сотрудничество в торгово-экономической сфере в Пекине расценивают как беспроигрышную игру. Там напоминают Вашингтону, что это деловое партнерство не только стабилизирует двусторонние отношения, но и имеет огромное значение для глобальной стабильности и процветания. По данным китайской торговой статистики, которые привело «Синьхуа» в канун саммита, с 1979 года, на который пришлось взаимное дипломатическое признание двух государств, внешнеторговый оборот между ними вырос почти в 207 раз до $519,6 млрд по итогам прошлого года. На Китай приходится более четверти экспортируемых из США самолетов «Boeing», туда поставляется более половины вывозимых за рубеж американских соевых бобов, 16% автомобилей, 15% интегральных схем и сельскохозяйственной продукции.

Cтатистики Поднебесной подсчитали также, что примерно 40% положительного сальдо торгового баланса образуется у этой страны за счет американских компаний, работающих там. Каждая американская семья за счет торговли с Китаем ежегодно экономит в среднем $850 при том, что в 2015 году за счет двусторонней торговли и взаимных инвестиций было создано 2,6 млн рабочих мест для США.

Есть у официального Пекина и другие экономические контраргументы на обвинения г-на Трампа. К примеру, за истекшее десятилетие американский экспорт в Китай в среднем ежегодно увеличивался на 11%, тогда как поставки китайских товаров в обратном направлении – на 6,6%. В секторе же услуг профицит складывается в пользу Штатов. По данным Американско-китайского делового совета к концу прошлого года компании США инвестировали порядка $80 млрд в реализацию 67 тыс. проектов в Китае. В Пекине заверяют, что инвестиционная среда для иностранного бизнеса будет в дальнейшем совершенствоваться, а посему и американским компаниям будет предоставлено больше благоприятных шансов на китайском рынке. Вполне неплохо чувствуют себя и китайские инвесторы в Штатах, свидетельством чему стал быстрый рост их вложений в американскую экономику. К примеру, в позапрошлом году они сумели опередить американцев по объему инвестиций, а в прошлом году даже утроили свое достижение и намерены достичь к 2020 году $200-миллиардного рубежа.

В вопросах глобальной политики китайцам не раз доставалось от г-на Трампа за недостаточно эффективное сдерживание Северной Кореи, разрабатывающей ядерное оружие и уже обладающей средствами его доставки. Ответные заявления напоминали о настойчивых претензиях Китая по поводу его территориальных интересов и значительно изменившегося статуса в мире. Кроме того, в Пекине не раз давали понять, что не имеют сильных рычагов для влияния на руководство КНДР. А в канун инаугурации нынешнего американского президента председатель КНР Си Цзиньпин заявил в женевском офисе ООН о стремлении создать новую модель отношений с США при всестороннем стратегическом взаимодействии и партнерстве с Россией. Дабы нейтрализовать критику со стороны Белого дома по поводу нарушения прав человека в Китае и его экспансионистских устремлений, г-н Цзиньпин пояснил, что права и интересы людей всегда ставятся официальным Пекином «превыше всего» и заверил об отсутствии каких-либо гегемонистских планов или намерения формировать сферы влияния в мире.

Ближе к саммиту тон китайских заявлений по поводу состояния и перспектив двусторонних отношений стал подчеркнуто дружественным. К примеру, агентство «Синьхуа» распространило заявление официального представителя Минобороны КНР У Цяня о том, что развитие межармейских связей с США отвечает общим интересам стран и способствует миру и стабильности как в Азиатско-Тихоокеанском регионе, так и во всем мире. С его слов выяснилось, что в этом году партнеры планируют активизировать военные обмены, включая контакты на высоком уровне, визиты боевых кораблей, совместные учения и тренировки.

ДО ГАМБУРГЕРОВ ДЕЛО НЕ ДОШЛО, НО ЗАТО БЫЛИ РАКЕТЫ

В конечном итоге встреча лидеров Китая и США прошла в довольно дружественной атмосфере, причем не в Вашингтоне, а в частном поместье Мар-а-Лаго г-на Трампа. Во Флориду г-н Цзиньпин прилетел из Финляндии 6 апреля, когда с учетом разницы во времени предыдущий номер «ДК» вышел в печать. Саммит начался с первого совместного ужина двух лидеров далеко не в полном официальном формате с участием первых леди и приглашенных гостей. Вопреки обещаниям г-на Трампа двухлетней давности потчевать высокого гостя исключительно двойным гамбургером «Big Mac», меню ужина выглядело вполне добротным с гастрономической точки зрения, хотя и не претендовало на статус высокого кулинарного искусства, особенно в китайском его понимании. Были поданы салат «Цезарь», стейк «Нью-Йорк» или тушеная камбала по выбору в качестве основного блюда, картошка и овощи, а на десерт – шоколадный торт и сорбет. Винная карта также не поражала воображение – в ней значились калифорнийское белое и красное вино. Зато явным сюрпризом к ужину стал удар американскими крылатыми ракетами по авиабазе в Сирии в ответ на химическую атаку в провинции Идлиб, жертвами которой стали и дети. О своем приказе по этому поводу г-н Трамп заявил журналистам в том же поместье Мар-а-Лаго, призвав все цивилизованные нации присоединиться к США «в стремлении покончить с резней и кровопролитием в Сирии». Своему китайскому гостю об этом приказе г-н Трамп сообщил персонально, что подтвердил журналистам его пресс-секретарь Шон Спайсер. По его данным, «томагавки» подлетали к целям в Сирии как раз в тот момент, когда кортеж автомобилей китайского гостя готовился покинуть поместье после ужина. А перед ужином лидеры двух стран успели провести переговоры, но не сделали конкретных заявлений об их результатах для прессы. Кстати, саммит проходил практически в закрытом формате.

На следующий день, 7 апреля, саммит перешел в рабочую фазу. Главы обоих государств провели длительную встречу по обсуждению широкого спектра тем. На этот раз информации для прессы было больше, но и она звучала довольно расплывчато. Так, г-н Цзиньпин заявил о намерении совместно с хозяином Белого дома «содействовать дальнейшему продвижению китайско-американских связей с новой отправной точки». По его мнению, сотрудничество является единственно правильным выбором для обеих стран, и на следующем этапе необходимо спланировать и наладить контакты на высшем уровне, для чего он и пригласил г-на Трампа нанести государственный визит в Китай в этом году.

В ответ г-н Трамп подчеркнул, что с радостью принимает приглашение нанести визит в Китай и надеется посетить эту страну как можно скорее, дабы установить хорошие рабочие связи со своим визави и содействовать достижению более значительного развития американско китайских отношений. Кстати, немногочисленные журналисты, которым разрешили присутствовать лишь несколько минут, обратили внимание на то, что хозяин саммита вел себя максимально деликатно в рамках протокола, тщательно подбирая слова и избегая каких-либо импровизаций, могущих поставить в неловкое положение его гостя. Г-н Трамп оценил отношения между ними как выдающиеся, сообщив журналистам, что ему удалось добиться значительного прогресса в отношениях с Китаем. Затем лидеры прогулялись по поместью, после чего последовал рабочий ланч, завершивший саммит. А потом кортеж гостя покинул поместье.

Тем не менее и при таком скудном информировании аналитикам удалось вычленить главные достижения саммита. Так, ими отмечено принятие «Плана 100 дней» в сфере экономического сотрудничества, согласно которому должен быть подготовлен список мер по устранению дисбалансов в двусторонней торговле. А механизм постоянно действующего стратегического диалога на высшем уровне, созданный 8 лет тому назад, теперь расширен по проблематике, охватывая дипломатию и безопасность, экономику, кибербезопасность, культурные и гуманитарные связи. В целом же, по мнению экспертов, в результате саммита китайско-американские отношения стали более дружественными, а опасения по поводу напряженности в них заметно снизились.

ПОД ЛЕЖАЧИЙ КАМЕНЬ ВОДА НЕ ТЕЧЕТ

А на следующий день после саммита в Нью-Йорке прошло заседание Совета безопасности ООН, посвященное ракетному удару США по Сирии. Напомним, что Казахстан является членом этого Совета. Срочного его созыва запросила Боливия. Ранее Россия заблокировала резолюцию Совбеза по химической атаке в Сирии, проект которой был подготовлен США, Францией и Сирией. И на этот раз реакция России была вполне предсказуемой – в Москве расценили действия США как акт агрессии и приостановили действие меморандума о предотвращении инцидентов в Сирии. Столь же предсказуемо большинство стран Запада поддержали действия США, к ним присоединились также Турция и Саудовская Аравия. Выразил серьезную обеспокоенность официальной Астаны и наш МИД. В его заявлении категорически осуждается любое применение оружия массового уничтожения как аморальное, бесчеловечное и противоречащее принципам гуманности. Казахстан настаивает на проведении всестороннего объективного и беспристрастного международного расследования данного факта под эгидой ООН для привлечения к ответу виновных. А решать внутрисирийский конфликт возможно только мирным путем диалога и примирения, включая продолжение прямых переговоров между сирийским правительством и оппозиционными группировками по соблюдению перемирия в рамках Астанинского процесса.

Тем временем через два дня после саммита ударная группировка американского флота во главе с атомным авианосцем «Карл Винсон», направлявшаяся в Австралию, получила приказ изменить курс и направилась в сторону Корейского полуострова. По некоторым данным в ее составе есть и атомная подводная лодка, несущая более 150 крылатых ракет «Томагавк». В общем, пока что вряд ли можно уверенно говорить о позитивном влиянии встречи в Мар-а-Лаго на снижение напряженности в «горячих» регионах мира.

На экономическом «фронте» аналитики также отмечают нервозную реакцию финансовых и товарных рынков на действия Белого дома. Не добавило оптимизма и сообщение агентства Reuters о том, что власти США и Японии сейчас координируют усилия с тем, чтобы обанкротившаяся «дочка» компании «Toshiba» – американская «Westinghouse Electric Co» – не досталась китайским инвесторам вместе с технологическими секретами и инфраструктурой. Внесен в Конгресс США законопроект о введении новых санкций против России. В этом пакете предлагаются финансовые санкции в части покупки российского суверенного долга, то есть ценных бумаг правительства этой страны, а также участия в приватизации ее компаний. Затрагивают они также производство нефти и природного газа наряду со строительством нефтепроводов. В общем, стабильности не хватает.

Китай. США > Внешэкономсвязи, политика > dknews.kz, 13 апреля 2017 > № 2146495 Тулеген Аскаров


Китай. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 13 апреля 2017 > № 2142303 Владимир Путин, Чжан Гаоли

Встреча с Первым заместителем Премьера Госсовета Китая Чжан Гаоли.

Владимир Путин встретился с Первым заместителем Премьера Государственного Совета Китая Чжан Гаоли.

В.Путин: Уважаемый товарищ Чжан Гаоли! Уважаемые друзья!

Позвольте мне вас сердечно поприветствовать.

Мы с Вами не первый раз встречаемся, у нас сложились очень добрые отношения. И в основе этих отношений, конечно, и уровень наших межгосударственных отношений, но и взаимные интересы, проекты, которыми Вы занимаетесь вместе со своими российскими коллегами.

Деловые отношения, проекты, которыми Вы занимаетесь, конечно, во многом зависят, реализации этих проектов способствует очень добрый настрой Председателя КНР товарища Си Цзиньпина, с которым у нас сложились очень добрые, дружеские отношения. Прошу Вас передать ему самый искренний и тёплый привет.

По приглашению Председателя КНР планирую принять участие в работе международного форума «Один пояс – один путь», в этой связи планирую быть в Пекине с рабочим визитом. Знаю, что Вы тоже активно занимаетесь подготовкой этого мероприятия.

Добро пожаловать.

Чжан Гаоли (как переведено): Ваше Превосходительство, уважаемый господин Президент!

Я Вам очень признателен за то, что, несмотря на большую занятость, Вы нашли время для встречи со мной и с членами нашей делегации.

Вы правильно отметили: действительно, мы с Вами уже не в первый раз встречаемся, и каждая встреча всегда оставляет во мне глубокое и незабываемое впечатление. Подарок с символикой «Силы Сибири», который Вы мне подарили в Якутске, и пиджак я очень бережно храню.

Господин Президент, Вы большой и давний друг Китая. Позвольте мне, прежде всего, передать Вам искренний привет и наилучшие пожелания Председателя Си Цзиньпина. И я также передам лично Председателю Си Цзиньпину Ваш большой привет.

С Председателем Си Цзиньпином Вы встречались уже 20 раз, и такая личная глубокая дружба, общие договорённости и решения двух лидеров служат стратегическим ориентиром для развития китайско-российских отношений.

Мы знаем, что 3 апреля в метро Петербурга произошёл серьёзный теракт, взрыв, в результате чего были очень серьёзные жертвы. Китайская сторона ещё раз жёстко осуждает данный теракт. Пользуясь случаем, ещё раз выражаем нашу скорбь в связи с этими жертвами, а также соболезнования раненым, близким, родным всех погибших. Китайская сторона будет вместе с Россией и другими членами мирового сообщества в дальнейшем бороться с международным терроризмом во имя сохранения мира и стабильности во всём мире.

Благодаря личным усилиям и стратегическому направлению господина Президента и Председателя Си Цзиньпина постоянно продвигаются вперёд дружба и сотрудничество между Китаем и Россией, постоянно ставятся новые задачи, намечаются новые направления и возникают новые результаты.

Председатель Си Цзиньпин и Правительство КНР придают большое значение предстоящему участию Вашего Превосходительства в мае в форуме международного сотрудничества «Один пояс – один путь» в Пекине. Председатель Си Цзиньпин также совершит визит в Россию в июле.

Главная цель моей нынешней поездки в Россию – это подготовка к предстоящим встречам на высшем уровне двух стран. В ходе моего визита мне уже довелось провести четвёртое заседание Комиссии по инвестиционному сотрудничеству.

Китай. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 13 апреля 2017 > № 2142303 Владимир Путин, Чжан Гаоли


Китай. Казахстан > Авиапром, автопром > akm.ru, 13 апреля 2017 > № 2141922

Китайская государственная компания СМС покупает 51% акций ведущего казахстанского автопроизводителя Allur Group. Об этом сообщает агентство "Синьхуа".

Сумма сделки в сообщении не раскрывается.

Соглашение подписали президент СМС Ван Сюшэн и член совета директоров Allur Group Юрий Цхай. С помощью китайского партнёра казахстанское предприятие сможет углубить локализацию производства, загрузить и расширить производственное оборудование, внедрить новейшие технологии.

"Вхождение государственной китайской компании СМС в капитал Allur Group имеет важное значение не только для нашего предприятия, но и для всей отечественной автопромышленности. Новый уровень партнёрства подтверждает тот факт, что казахстанский автопром является инвестиционно-привлекательной отраслью и демонстрирует высокий потенциал стабильного развития", - отметил Ю.Цхай.

СМС является крупным международным проектировщиком, подрядчиком по оказанию услуг в управлении проектами и поставщиком услуг в автомобильной отрасли. Компания СMС имеет тесные связи с предпринимателями более чем в 160 странах, в числе которых Россия, Япония, Австралия, страны Европы, Центральной Азии, Среднего Востока, Юго-Восточной Азии и Южной Америки.

Allur Group -- это единственная компания в Казахстане, на мощностях которой осуществляется производство легковых автомобилей по мелкоузловому методу. На сегодня здесь производят SsangYong Nomad, Toyota Fortuner, Peugeot, JAC, Hyundai, коммерческую технику Iveco и JAC.

Китай. Казахстан > Авиапром, автопром > akm.ru, 13 апреля 2017 > № 2141922


Китай. Россия > Образование, наука. СМИ, ИТ > dknews.kz, 11 апреля 2017 > № 2135943

В Шанхае состоялись церемония открытия Центра по исследованию «мягкой силы» Шанхайской академии общественных наук и Форум по исследованию «мягкой силы» в рамках проекта «Один пояс, один путь». Ректор Даляньского университета иностранных языков Лю Хун и директор института русского языка Пэн Вэньчжао приняли участие в данных мероприятиях, которые собрали около 50 учёных разных университетов и исследовательских институтов. На церемонии председательствовал заведующий Центром по исследованию «мягкой силы» Ху Цзянь.

На церемонии открытия заведующий Центром, глава шанхайской редакции Вестника Академии социальных наук Ху Цзянь представил участникам значимость и надежды исследовательского сообщества, связанные с открытием Центра. Кроме того, с речами выступили вице-председатель Шанхайской ассоциации общественных наук Жэнь Сяовэнь, второй секретарь комитета КПК газеты «Цзефан жибао» Чжоу Чжицян и вице­президент Шанхайской академии общественных наук Хэ Цзяньхуа. Ректор ДУИЯ профессор Лю Хун и вице-президент Шанхайской академии общественных наук Хэ Цзяньхуа вместе участвовали в церемонии открытия Центра по исследованию «мягкой силы».

После завершения церемонии открытия, учёные обменялись мнениями по различным проблемам, связанных с понятием «мягкой силы» в рамках проекта «Один пояс, один путь», в том числе, о проблемах культуры и религии, распространения языка и культуры, политических стратегий и проблем понимания, контроля и управления. В ходе обсуждения учёные выдвинули новые идеи и рекомендации по развитию «мягкой силы» в рамках программы «Один пояс, один путь». Ректор ДУИЯ профессор Лю Хун выступила ведущей на секции «Религия и культура», директор института русского языка ДУИЯ Пэн Вэньчжао выступил с докладом на тему «Проблемы культурной идентичности в гуманитарном сотрудничестве в рамках экономического коридора «Россия-Китай-Монголия», заслужившим высокую оценку участников Форума.

После учреждения Центра по исследованию «мягкой силы» Шанхайской академии общественных наук, наш университет будет активно развёртывать сотрудничество с данным центром, устанавливать обширные контакты с экспертным сообществом, организовывать научные исследования и мероприятия сотрудничества в рамках проекта «Один пояс, один путь». Используя собственные ресурсы, наш университет стремится к поиску совместных инновационных исследований институциональных механизмов реализации проекта «Один пояс, один путь», стремится к подготовке исследовательских кадров внутри университета, к активному привлечению известных экспертов в целях развития экспертных групп на базе нашего университета, к повышению уровня исследовательского потенциала и научного влияния в регионе и по всей стране, что позволит обеспечить теоретическую основу и интеллектуальную поддержку для инициативы «Один пояс, один путь».

Источник: dlufl.edu.cn/Ли Дяньфэн

Китай. Россия > Образование, наука. СМИ, ИТ > dknews.kz, 11 апреля 2017 > № 2135943


США. Россия. Китай. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > globalaffairs.ru, 10 апреля 2017 > № 2134539 Сергей Караганов

О новом ядерном мире

Как укрепить сдерживание и сохранить мир

Сергей Караганов — ученый-международник, почетный председатель президиума Совета по внешней и оборонной политике, председатель редакционного совета журнала "Россия в глобальной политике". Декан Факультета мировой политики и экономики НИУ ВШЭ.

Резюме Новый «концерт наций» может оказаться более устойчивым, чем предыдущий из XIX века. Но он должен базироваться на взаимном ядерном сдерживании, а не только моральных принципах или балансе сил.

Сначала – главные тезисы. Ядерное оружие – если оно будет применено – чудовищное зло. Но его существование спасло мир в годы холодной войны, спасает и сейчас, в период одновременного разложения двух прежних мировых систем – двухполярной (она закончилась, но ее пытаются возродить) и «однополярного момента» (здесь процесс разложения в эндшпиле). Эти два процесса накладываются на головокружительно быстрое изменение соотношения сил в мировой экономике и политике, кризис системы международного права и просто приличий в межгосударственном обиходе, хаос в головах элит многих стран. Ситуация усугубляется началом гонки вооружений в сфере ПРО, неядерных стратегических систем. Весьма вероятно, что мир входит в эпоху, когда кибероружие может начать приобретать характер оружия массового поражения. Разваливаются и прежние режимы ограничения вооружений.

В результате мир объективно живет и еще долго будет жить в предвоенном состоянии. В этой ситуации опора на ядерное сдерживание может оказаться спасением. Но она должна быть дополнена совместными усилиями по укреплению всех факторов, влияющих на международную стратегическую стабильность.

Геополитический и интеллектуальный фон

Понимаю, что буду обвинен в том, что я второй «доктор Стрейнджлав, полюбивший ядерную бомбу» из знаменитого фильма 1964 года американского режиссера Стэнли Кубрика. Однако полагаю, что разумная опора на ядерное сдерживание нужна не только русским с нашей экономикой, все еще страдающей от неудачных реформ, но и всему миру.

В начале своей научной карьеры – в 1970-е и 1980-е гг. – я потратил немало времени и усилий на исследование роли ядерного оружия в международной политике, изучал документы, участвовал в дебатах и даже политической борьбе вокруг ядерного оружия. Исследования и опыт привели меня к выводам, отличным от тех, что разделяло большинство коллег из научно-политического сообщества. Но применить эти выводы почти не пришлось. Разве что активно противодействовал всерьез рассматривавшейся, в том числе и советским руководством в конце 1980-х гг., идее резкого сокращения ядерных потенциалов, даже всеобщего ядерного разоружения, «ядерного нуля», выражаясь более современным языком. Потом холодная война как будто закончилась, ядерный фактор ушел на задний план. А я с удовольствием занялся другими более актуальными и плодотворными темами.

В последние девять лет обстановка в мире снова накаляется, хоть и по-другому, чем раньше, а ядерное оружие все более ощутимо выходит из политического забвения. Разгорелась новая дискуссия о его роли. Политические изменения в США придают этой дискуссии дополнительный вес.

Современный свод идей о роли ядерного оружия был заложен в основном американскими теоретиками и практиками в 1950-е и 1960-е годы. Он имел две ипостаси – во-первых, общечеловеческую, философскую, во-вторых, связанную с обслуживанием национальных интересов и даже использовавшуюся для обоснования того или иного считавшегося выгодным направления развития вооруженных сил. Ограничение и сокращение ядерных вооружений (советский термин, у американцев звучит откровеннее – контроль над вооружениями) были призваны оптимизировать и оправдывать создание или сохранение тех или иных систем, обуздывать излишние траты, навязывать другой стороне выгодные представления или даже направления гонки вооружений. Разумеется, одной из целей контроля над вооружениями – не всегда главной – было уменьшение риска возникновения ядерного столкновения через прежде всего улучшение политического климата. Баланс полезности и вредности контроля над вооружениями подвести крайне трудно.

Согласно превалирующим до сих пор взглядам, распространение ядерного оружия – безусловное зло, что частично противоречит исторической логике. История ядерного оружия есть в том числе история его распространения. Если бы СССР и Китай не создали ядерного оружия, вряд ли бы мы миновали прошлые десятилетия без большой войны. Но зато идея нераспространения полностью соответствует интересам состоявшихся ядерных держав, в том числе и Советского Союза и России.

Политическая, технологическая, морально-правовая ситуация кардинально изменилась со времени, когда закладывались основы теории ядерного сдерживания и ограничения ядерных вооружений. Это, видимо, требует пересмотра концептуальных подходов к роли ядерного оружия в современном мире. Новая теория необходима и из-за нарастающего изменения экономического, политического, морального соотношения сил.

К новым размышлениям о роли ядерного оружия подталкивает и необходимость осмысления опыта последней четверти века, когда ядерный фактор во многом ушел в тень. Временно ослабевшая Россия де-факто отказалась от политики сдерживания и балансирования. И тут же получили результат – серию агрессий: в Югославии, Ираке, Ливии. Сейчас в Соединенных Штатах начинается новая дискуссия о ядерном оружии. Зачастую с прямо противоположных позиций. Во время предвыборной кампании демократы выдвигали идеи как движения к ядерному «нулю», так и очередного наращивания ядерных вооружений. Трамп задался вопросом о том, зачем ядерное оружие, а потом пообещал мощное наращивание его арсеналов или предлагал ограничение вооружений в обмен на уступки со стороны России.

За идеями о резком сокращении стоят как идеалисты, стремящиеся освободить мир от чудовищного зла, которым является применение ядерного оружия, так и сверхциничные реалисты.

Последние хотели получить возможность перевода американского военно-экономического превосходства в политически применимое доминирование в области вооруженных сил общего назначения. А также развязать себе руки в области систем ПРО, по которым США также лидируют. Ровно противоположные взгляды стратегического истеблишмента – признак общей сумятицы в мозгах не только американской, но и других мировых элит.

Еще один повод вновь подумать о новой роли ядерного оружия – свистопляска вокруг «ядерных угроз» со стороны России, ставшая важной частью политико-пропагандистской войны, развязанной в конце прошлого – начале текущего десятилетия и резко усугубившейся после того, как Россия сначала остановила через действия в Крыму и на востоке Украины экспансию западных союзов, а затем в Сирии поставила блок серии смен режимов, проводившихся Западом.

Уже во время президентства Барака Обамы началась игра с обвинениями России в нарушении договора по ракетам средней и меньшей дальности. За ней стояли, видимо, не только попытки создать очередной фронт политического давления, но и оправдать возможные планы развертывания вокруг России новых систем ядерных вооружений и ПРО. Уже приходилось писать на страницах этого журнала (№ 4, 2016, «Ракеты в Европе: воспоминания о будущем?»), что ситуация напоминает ракетный кризис 1970-х годов. Тогда для оправдания развертывания в Европе американских «Першингов» и крылатых ракет, провоцирования напряженности и укрепления атлантической связки был использован удобный предлог – развертывание (не совсем разумное) Советским Союзом ракет CС-20.

Российские публицисты, работавшие в контрпропагандистском режиме, позволяли себе высказывания на грани фола. Но они не отражали официальную точку зрения, которая к тому же достаточно искусно полностью и не оглашалась. Главная причина активизации дискуссии вокруг роли ядерного оружия и одновременно целесообразности ее развивать и, возможно, выводить на высший политический уровень – крайне острая международно-политическая обстановка, объективно увеличивающая вероятность войны. Во многих отношениях ситуация более опасна, чем в последние два с половиной десятилетия холодной войны, не говоря уже о первом десятилетии после ее окончания. Может быть, за исключением начала 1980-х гг., когда ввод советских войск в Афганистан, рейгановские «звездные войны» и «империя зла» накалили обстановку до опасного предела. Но и тогда общая международная ситуация была структурно более стабильной.

Главная причина этого состояния – беспрецедентно быстрое перераспределение сил в мире. Оно вызвано не только «подъемом новых», но и крайне быстрым и неожиданным падением в 2000-е гг. мощи и влияния Запада, особенно болезненным после «окончательной победы», которая, как казалось, была им достигнута к началу двухтысячных. Уже ко второй половине этого десятилетия Соединенные Штаты обесценили свое военное превосходство, пустив в ход вооруженные силы в Афганистане, Ираке, Ливии и политически потерпев поражение. Экономический кризис, начавшийся в 2008–2009 гг., подорвал привлекательность модели либерального капитализма, что ударило по моральному авторитету Запада. Затем вышел на поверхность кризис политической модели США, кульминацией которого пока стал фарс президентских выборов, и нынешняя война американского истеблишмента против Трампа.

Одновременно с середины 2000-х гг. усугубляется почти всеобъемлющий и пока безысходный кризис Евросоюза. Значительной части элиты для замедления расползания понадобился «враг», которым сделали Россию. Если раньше принято было говорить о необходимости управления «подъемом новых», то теперь на повестку дня, похоже, выходит необходимость управления «упадком старых».

Эти кризисы накладываются на ревизионистское стремление «новых» (неявно Китая, Индии, других, открыто – России) изменить правила игры, навязывавшиеся Западом с 1990-х гг. после его, как казалось, победы в холодной войне. А одновременно Соединенные Штаты, используя часть европейских стран, попытались взять реванш за поражения последнего десятилетия, развернуть вспять складывающееся не в их пользу соотношение сил. Образовалось вдвойне взрывоопасное столкновение «реваншистов» и «ревизионистов».

Эти процессы идут на фоне системного замедления мировой экономики, обострения конкуренции, а также быстро развивающегося процесса деглобализации. Неизбежен и рост протекционизма, лидером которого, похоже, будет Америка Дональда Трампа.

Тревожна и ситуация в военно-политической области. Началась гонка вооружений в сфере ПРО. Разворачиваются дальнобойные и высокоточные неядерные системы, которые, кстати, могут нести и ядерные боезаряды. Почти наверняка начинается и скрытая, но, может быть, самая опасная с точки зрения поддержания стратегической стабильности, гонка кибервооружений. Параметры ее неясны, но вероятно, что применение кибероружия может быть сравнимо по последствиям с действием оружия массового поражения. И весьма вероятно, что уже в ближайшее время возможности для нанесения такого ущерба появятся у террористов.

Ситуация кажется еще более опасной из-за кризиса лидерства и управления во многих странах мира. Не в последнюю очередь – в государствах, еще недавно считавшихся образцом для большинства. Подобная нестабильная, если не прямо предвоенная, ситуация может продлиться еще неизвестно сколько, до тех пор пока не будет (если будет) сформирован новый баланс сил и выработаны новые или возвращены старые нормы международного общежития.

С узкой российской точки зрения имеются и позитивные стороны. Россия, продемонстрировав, в частности, в Сирии новые типы вооружений, укрепила способность к стратегическому сдерживанию. Но международная стратегическая стабильность может снова пошатнуться, в том числе и из-за новых направлений гонки вооружений.

Для того чтобы прожить этот неопределенно долгий период, стоит обратиться к главному системному стабилизатору международных отношений, спасшему человечество от мировых войн, – ядерному сдерживанию. Спасало оно по стыдливому умолчанию. На него опирались, но от него постоянно открещивались, заявляли о необходимости отказаться. Стоит сказать себе и миру правду: мы не выживем без ядерного оружия, сколь бы опасным оно ни было. И целью политики должно быть не преодоление ядерного сдерживания, а его совместная оптимизация в предстоящий трудный период становления нового миропорядка.

Ядерное сдерживание

О ядерном сдерживании написаны библиотеки книг, и у него есть десятки определений. Дам свои трактовки, в чем-то отличающиеся от общепринятых.

Стратегическое сдерживание, или сдерживание I – способность внушить потенциальному противнику, что в случае ядерной атаки неизбежен ответный удар с «неприемлемым ущербом». Его оценка субъективна, зависит от страны, населения, территории, политической системы. В США неприемлемым, судя по рассекреченным документам, уже в начале 1950-х гг. считался даже единичный ответный ядерный удар.

Для подкрепления этой главной функции ядерного оружия ученые и практики выдвинули идею неизбежности эскалации любой ядерной войны на глобальный уровень, теорию «ядерной зимы» – охлаждения Земли в результате обмена ядерными ударами, делающее ее невозможной для жизни людей. Пока этот, основной, тип сдерживания работал.

Сдерживание II, или расширенное сдерживание. Так называют доктрину, согласно которой США гарантировали союзникам «ядерный зонтик», заявляя о готовности нанести удар по «агрессору», если НАТО (Япония, Южная Корея) проигрывает войну с применением обычных вооруженных сил. Готов доказать, что обещание было чистой воды блефом. Уверен, американцы никогда не пришли бы на помощь союзникам, подставляя под ответный удар свою территорию. Но войны в Европе, к счастью, не случилось, а это «сдерживание» позволяло и по-прежнему позволяет союзникам экономить на оборонных бюджетах, оплачивая американское прикрытие политической и экономической лояльностью.

К тому же оно работало в головах советских стратегов. Они верили в возможность первого удара США и пытались подготовить вооруженные силы к ведению боевых действий в условиях обмена ядерными ударами. «Агрессором» была, естественно, НАТО. Эта вера была одной из причин безумного наращивания Советским Союзом сил общего назначения.

Россия, согласно заявлениям официальных лиц (секретарь Совбеза Николай Патрушев), также исходит из того, что ядерное оружие может быть применено и при нападении на союзников.

Сдерживание III – готовность применить ядерное оружие в случае нападения с использованием только сил общего назначения, угрожающего, как говорится в современных российских доктринальных документах, «самому существованию государства». Сходной линии, видимо, придерживаются и большинство других ядерных государств – Великобритания, Франция, Израиль, Индия, Пакистан, Северная Корея. Эта функция поддерживается представлением о неописуемых последствиях любой ядерной атаки. Она пока работает на предотвращение войны, но может быть подорвана, если одиночное или ограниченное применение ядерного оружия все-таки случится, вызовет гибель десятков и сотен тысяч людей, но не приведет ни к дальнейшей региональной эскалации, ни к глобальной катастрофе. Это крайне опасное развитие событий, ибо может свести на нет всю мифологию ядерного сдерживания и его полезность как инструмента предотвращения войны. Такой сценарий кажется возможным сейчас в отношениях Индии и Пакистана и вокруг Северной Кореи, в меньшей степени – Израиля.

Наиболее полезна функция ядерного оружия, которую я назвал бы сдерживанием IV. И у военных стратегов, и в обыденном сознании утвердилось представление о недопустимости любого масштабного военного конфликта, если он может вовлечь ядерные державы, особенно СССР/Россию и США и – через шаг – способен стать глобальной катастрофой. Этот тип сдерживания в немалой степени способствовал сохранению относительного мира в годы «зрелой» холодной войны. СССР и Китай не отправляли напрямую войска во Вьетнам, опасаясь эскалации. Соединенные Штаты и НАТО стояли в стороне, когда Советский Союз и Варшавский договор усмиряли Будапешт и Прагу, только скрытым образом поддерживали моджахедов в Афганистане.

Это перестало работать, когда СССР развалился, а Россия была крайне слаба. Тогда, почувствовав безнаказанность, страны НАТО, организации, до того бывшей оборонительным союзом, совершили серию нападений – против остатков Югославии в 1999 гг., против Ирака, Ливии. В Сирии, где Россия продемонстрировала готовность и способность защищать свои интересы и международное право, об открытом силовом вмешательстве речи почти уже не шло.

Чтобы понять, как действует этот тип сдерживания, стоит представить себе, скажем, атаку альянса на Сербию сегодня. Она немыслима. Трудно вообразить, несмотря на заявления некоторых политиков, и прямую военную поддержку Соединенными Штатами и НАТО, скажем, нынешнего украинского режима. Когда горячие головы в Вашингтоне требовали поставки Киеву «летальных вооружений», европейцы, да и руководство США категорически это отвергли, поскольку понимали, что Россия, прикрытая ядерным оружием и обретшая волю к борьбе, ответит крайне жестко.

Этот тип сдерживания является одним из ключевых факторов относительной международной стабильности.

Сдерживание V – ядерное оружие как фактор сдерживания гонки неядерных вооружений. Сохранение и наращивание ядерных потенциалов ассоциируется с гонкой вооружений. Так оно во многом и было в годы холодной войны, когда Вашингтон и Москва увеличивали ядерные арсеналы, не сообразуясь ни с нормальной логикой, ни с разумными стратегическими расчетами. Но уже и тогда опора на ядерное оружие позволяла более рациональному и ответственному перед своими гражданами Западу, особенно в Европе, экономить на обычных вооружениях.

Теперь Россия в значительной мере компенсирует военно-экономическое превосходство соседей опорой на ядерное оружие, в том числе нестратегическое. По словам Патрушева, «Россия оставляет за собой возможность нанесения упреждающего (превентивного) ядерного удара по агрессору».

Наиболее полезной функцией этого типа сдерживания является то, что он делает в принципе бессмысленной погоню за превосходством на других направлениях – в области вооруженных сил общего назначения, сил противоракетной обороны, высокоточных неядерных систем большого радиуса действия. Это доказывает и последний опыт США, которые в 1990-е и начале двухтысячных сделали огромный рывок, растратили триллионы, обогнали чуть ли не всех остальных вместе взятых, только чтобы обнаружить после серии поражений, что в современном мире такое превосходство почти ничего не дает, в том числе и из-за невозможности или неготовности к эскалации на ядерный уровень.

В российско-китайских отношениях ядерный фактор предотвращает любые теоретические попытки добиться неядерного превосходства. Он объективно является одним из факторов поддержания дружественных отношений двух стран.

Сдерживание VI. Обеспечение демократизации международных отношений. Без сдерживающей роли ядерного оружия, которое ограничивает массированное применение военной силы вообще, «новым», прежде всего Китаю, вряд ли позволили бы подняться, и тем более столь быстро. Могли бы «добить» и Россию в период ее слабости. В последние годы не раз сталкивался с сожалениями оппонентов, что «Путина нельзя наказать, как Милошевича».

Это структурное влияние ядерного фактора глубже. Он лишает наиболее могущественные в экономическом отношении страны и группы государств возможности переводить экономическое превосходство в используемую военную мощь, и тем самым содействует (наряду с изменениями в сфере информации и идеологии) общей демократизации международной политики. Здесь не только нынешний подъем «новых» и появление благодаря этому у всех других стран большей свободы выбора и маневра, но и одна из причин самой возможности возникновения и развития движения неприсоединения в прошлые годы.

Сдерживание VII – одна из важнейших, хотя и почти не исследованных функций ядерного сдерживания – его цивилизующее влияние. Наличие ядерного оружия с имманентно присущей ему теоретической способностью уничтожения стран и континентов, если не всего человечества, изменяло мышление, «цивилизовало», делало более ответственными правящие элиты ядерных держав. Из этих элит вымывались или не подпускались к сферам, связанным с национальной безопасностью, люди и политические группы, взгляды которых могли бы привести к ядерному столкновению. Это можно достаточно четко проследить по эволюции американской правящей элиты. Последним относительно радикальным американским политиком, претендовавшим на пост президента, был сенатор от штата Аризона Барри Голдуотер («бомбист»). Его американская элита просто снесла на выборах 1964 года. Аналогичная эволюция наблюдалась, насколько известно, и в советском руководстве. Проследить ее труднее. Но элементы авантюризма в ядерной области (Карибский кризис 1962 г.) были одной из важных причин смещения Никиты Хрущёва.

С функцией сдерживания как цивилизующего фактора сочетается и функция Сдерживания VIII, или самосдерживания. Понимание опасности эскалации конфликтов заставляло и заставляет руководителей ядерных государств исключать из рассматриваемых или тем более планируемых вариантов действий те, которые могут вывести на ядерный уровень. Объективно все стороны ядерного уравнения косвенным образом «заинтересованы, чтобы и их сдерживали». Знаю, что такие аргументы использовались в дискуссиях вокруг будущего ядерного фактора, в т.ч. для противодействия регулярно поднимавшимся волнам ядерного аболиционизма. В частности, против идеи «ядерного нуля», предлагавшейся во времена Горбачёва и Рейгана.

Что делать?

Концептуально – сохранять и поддерживать ядерное сдерживание на предстоящий период выработки новой международной системы, новых (старых) правил международного управления, новых схем ограничения вооружений. Совместные усилия всех ядерных держав по недопущению дальнейшего распространения ядерного оружия, попадания его в руки террористов, по предотвращению его случайного использования.

Инструменты – не традиционные переговоры по сокращению (ликвидации) ядерного оружия. Они могут иметь некоторый политический эффект, но неизбежно приведут к ремилитаризации отношений России и США, усложнят отношения двух стран с Китаем. Переговоры в более широком формате сейчас невозможны и по сути беспредметны.

Пора и в расчетах, и в переговорах, если их все-таки вести, отходить от бессмысленного принципа численного паритета. Если для надежного обеспечения сдерживания на любом уровне достаточно, скажем, полутора тысяч боезарядов и соответствующих носителей, способных преодолеть любую оборону, не важно, сколько будет у другой стороны – тысяча или пять. Если они хотят терять больше денег – это их право.

Вместо этого стоит начать диалог всех ядерных держав (в том числе, возможно, даже Израиля и Северной Кореи, получив возможность интегрировать ее, а не только наказывать, что контрпродуктивно) по укреплению международной стратегической стабильности. Сопредседателями диалога могут быть Россия, США и Китай. Цель – предотвращение глобальной войны, использования ядерного оружия. Он должен быть направлен именно на повышение стабильности, предсказуемости, донесения друг до друга опасений, предотвращения новых дестабилизирующих направлений гонки вооружений. Особенно основанных на новых принципах средств противоракетной обороны в динамическом взаимодействии с наступательными вооружениями. Естественно, диалог должен включать и обсуждение неядерных, но де-факто стратегических вооружений. А также средств кибервойны. Вероятно, необходима выработка новых мер по укреплению доверия, направленных на предотвращение случайного возникновения конфликта не только с использованием ядерного оружия, но и неядерных вооружений нового поколения, а также кибероружия.

Стороны в рамках существующих договоренностей по ограничению вооружений или, по согласованию изменяя их (возможно, такая участь может постигнуть безусловно устаревший Договор о ракетах средней и меньшей дальности – ДРСМД), модернизируют конфигурацию своих ядерных арсеналов. Но делают это в рамках философии взаимного укрепления сдерживания, а не стремления к невозможной в обозримый период ликвидации ядерного оружия или к получению преимуществ для первого удара.

Таким образом, цель диалога – не собственно сокращение арсеналов, а предотвращение войны через обмен информацией, разъяснение позиций, в том числе причин развертывания тех или иных систем, доктринальных установок, укрепление доверия или по крайней мере уменьшения подозрений. Сейчас вновь, как и в худшие годы холодной войны, стороны обмениваются сигналами в сфере стратегических вооружений через демонстрации, угрожающие пуски, учения, двусмысленные утечки.

Спустя какое-то время этот диалог, если он поможет миру не свалиться в новую большую войну, пережить «смену вех», может стать одной из основ формирования нового миропорядка. Такую же роль в экономической сфере, по сути, играет «Большая двадцатка», не решающая проблем, но позволяющая лучше понимать и учитывать взгляды других игроков, мировые тенденции.

А, начав лидировать в сфере предотвращения войны, укрепления международной стратегической стабильности, распространив свое сотрудничество на другие сферы международной жизни, «Большая тройка» будет закладывать основы для менее хаотичной и более безопасной мировой системы будущего. Этот новый «концерт наций», если и когда у лидеров трех стран хватит чувства ответственности создать его, может оказаться более устойчивым, чем предыдущий из XIX века, если он по согласию будет базироваться на взаимном ядерном сдерживании, а не только на моральных принципах или балансе сил.

США. Россия. Китай. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > globalaffairs.ru, 10 апреля 2017 > № 2134539 Сергей Караганов


Китай. Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 10 апреля 2017 > № 2134525 Гленн Дисен

Как устранить асимметрию

Россия, Китай и «баланс зависимости» в Большой Евразии

Гленн Дисен – старший преподаватель Университета Макуари (Сидней, Австралия).

Резюме Для устойчивого партнерства с Китаем требуется мягкая балансировка и взаимовыгодные экономические связи. Стремление к жесткому балансу и принцип нулевой суммы, как в Европе, обрекут Большую Евразию на то же фиаско, что постигло Большую Европу.

Проекты региональной интеграции, которые обеспечивают взаимные экономические выгоды, устойчивы лишь в том случае, когда соблюдается баланс зависимости. Железное положение теории реализма гласит, что сотрудничество ради абсолютной выгоды требует баланса сил, когда ни одна из сторон не посягает на статус-кво. В век все более разрушительных вооружений и усугубляющейся экономической взаимозависимости политическая власть во многом обусловлена асимметричной экономической зависимостью. Асимметричная взаимозависимость или перекос в «балансе зависимости» дает возможность менее зависимому государству устанавливать благоприятный экономический режим и получать политические уступки от более зависимого партнера. Державы конкурируют за власть, нарушая симметрию в рамках экономически взаимозависимых партнерств для повышения своего влияния и автономии. Диверсификация партнерств способна уменьшить зависимость от государства или региона, в то время как ужесточение контроля над стратегическими рынками уменьшает возможности других стран снижать свою зависимость.

Многовековое геоэкономическое доминирование Запада – продукт асимметричной взаимозависимости за счет укрепления контроля над стратегическими рынками, транспортными коридорами и финансовыми учреждениями. После распада Монгольской империи наземные маршруты древнего Шелкового пути, стимулировавшие торговлю и рост, исчезли. С начала XVI века западные морские державы вышли на передний план за счет контроля над основными морскими путями и создания затем «империй торговых точек», власти через торгово-экономическое присутствие. Следовательно, ведущие морские державы, такие как Великобритания, исторически были более склонны к свободной торговле, ведь, контролируя торговые пути, они больше приобретали и меньше рисковали. Морские стратегии Альфреда Тайера Мэхэна, разработанные в конце XIX века, основывались на этом стратегическом посыле. Это был фундамент, опираясь на который, США постепенно превратились в военно-морскую державу, оберегая свою безопасность и экономическое могущество за счет контроля над океанами и евразийским континентом на периферии. После Второй мировой войны Соединенные Штаты стали непревзойденной геоэкономической державой благодаря их доле в мировом ВВП, Бреттон-Вудским институтам, доминированию над стратегическими рынками/ресурсами и транспортными коридорами. Ирония в том, что главным соперником США был Советский Союз – коммунистическое государство, отгородившееся от мирового рынка и во многом по этой причине неподвластное экономическому диктату Америки.

После краха коммунизма Россия вернулась к дилемме, которую необходимо решать евразийской державе с огромными территориями, стремящейся к экономической интеграции и модернизации. Развитие и процветание требовало сотрудничества с Западом – экономическим стержнем системы международных отношений. Однако интеграция в западные производственно-сбытовые цепочки и экономические структуры не была надежной альтернативой, поскольку асимметричную экономическую силу и власть можно было конвертировать в политические инструменты, уменьшавшие влияние и автономию России. Амбиции Москвы по созданию общего политического, экономического и оборонного пространства в Европе, «Общего европейского дома», показывают, в каком затруднительном положении она оказалась. После окончания холодной войны Запад поддерживал лишь те европейские организации, которые могли бы поэтапно наращивать его коллективную переговорную силу, чтобы экономическая интеграция не привела к росту российского политического капитала.

Единственным решением для России было развитие в качестве евразийской державы и диверсификация связей во избежание чрезмерной зависимости от Запада – и одновременно приобретение влияния на конкурентных стратегических рынках, в производственно-сбытовых цепочках, транспортных маршрутах и международных финансовых организациях. Стратегическое партнерство с Китаем незаменимо для конструирования Большой Евразии. Вместе с тем Россия должна сделать правильные выводы из неудач Большой Европы, чтобы не допустить повторения ошибок в развитии партнерских отношений с экономически более сильным Китаем. Зарождающееся стратегическое партнерство Москвы и Пекина в какой-то мере парадоксально, поскольку устойчивость согласованного проекта «Большая Евразия» требует, чтобы Россия уравновешивала КНР. Асимметричная взаимозависимость создает стимулы для Китая требовать политических уступок, что в долгосрочной перспективе сделает подобное партнерство непригодным для России. Для жизнеспособности Большой Евразии необходимо мягкое уравновешивание Китая – создание балансира без воспроизведения игр с нулевой суммой, которые уничтожили перспективы Большой Европы.

Уроки неудачного опыта создания Большой Европы

Амбициозный проект региональной интеграции Москвы под названием «Большая Европа» потерпел неудачу из-за неспособности создать противовес зависимости внутри Европы. Инициатива Москвы была нацелена на пропорциональное представительство за европейским столом, что позволило бы России извлекать преимущества в силу своего размера, гарантировало бы влияние и безопасность. Проект Большой Европы вступал в прямое противоречие с инициативой ЕС и НАТО по созданию «Расширенной Европы», в которой они стремились максимально использовать коллективную переговорную силу посредством формата 28+1 для сотрудничества с Россией. Последующие чрезвычайно асимметричные партнерства попросту маскируют однополярную конфигурацию, поскольку создаются форматы взаимозависимости, позволяющие Западу максимально использовать свою автономию и влияние. Со временем развивается концепция «сотрудничества» в рамках формата учитель-ученик/ведущий-ведомый, где Россию вынуждают пойти на односторонние уступки. Твердо вознамерившись неустанно наращивать коллективную переговорную силу путем расширения Евросоюза и НАТО на восток, Европа так и не сумела установить прочный статус-кво с Россией. «Европейская интеграция» осталась геостратегическим проектом с нулевой суммой, где географическое соседство было представлено как «цивилизационный выбор».

Проект Москвы «Большая Европа» был во многом парадоксален и с самого зарождения обречен на провал. Однобокая приверженность идеалу единой Европы при игнорировании других партнеров на востоке лишило Россию переговорной силы, необходимой для согласования более благоприятного формата взаимодействия с Европой. Бжезинский отметил, что Запад был «единственным выбором России, пусть и тактическим, и это предоставило ему стратегические возможности и создало предпосылки для поэтапной геополитической экспансии западного сообщества вглубь евразийского континента». В конце 1990-х гг. Ельцин согласился, что Запад эксплуатировал однобокую политику России в своих интересах вместо того, чтобы вознаграждать ее. Он призвал диверсифицировать партнерства и превратить Россию в евразийскую державу. Однако евразийские амбиции возвращают в геополитическое прошлое и апеллируют к соответствующему опыту, между тем концепцию евразийства необходимо пересмотреть в категориях геоэкономики.

Путин быстро и умело воспользовался экономикой как главным инструментом восстановления силы и влияния России. Возвращение под государственный контроль энергетических ресурсов стало гарантией того, что стратегические отрасли будут работать на благо государства, а не олигархов, использовавших их для контроля над правительством и пользовавшихся все большим покровительством Запада. План Путина заключался в том, чтобы превратить Россию в энергетическую сверхдержаву, что должно было стать инструментом влияния на переговорах с де-факто Большой Европой. В Энергетической стратегии России до 2030 г. снова ставится цель использовать энергетические ресурсы для возрождения влияния в Европе и более широко понимаемых международных отношениях. Вместе с тем непропорциональные экономические связи с Европой требовали преемственности и препятствовали решительному размежеванию с Большой Европой.

Энергетическая зависимость от России и связанное с ней влияние Москвы встречало последовательное и энергичное сопротивление и не могло стать прочным фундаментом для де-факто Большой Европы. В то время как Евросоюз все больше зависел от России как поставщика энергоресурсов, Россия не меньше, если не больше, зависела от ЕС как потребителя энергоресурсов. Симметрия в рамках взаимозависимых отношений не позволяла Москве добиться существенных политических уступок. Поскольку Запад оставался единственным выбором России, европейские структуры, руководствующиеся нулевой суммой, укреплялись, а влияние России на транзитные страны уменьшалось вместе с влиянием на континенте. «Восточное партнерство» ЕС и Соглашения об ассоциации символизировали стремление в одностороннем порядке превратить «общее соседство» в эксклюзивные договоренности. Большая Европа потерпела крах, когда Запад поддержал переворот в Киеве, играя на возмущении украинцев уровнем коррупции, чтобы втянуть Украину в евроатлантическую орбиту. Санкции, призванные ослабить российскую экономику, не распространялись на энергетику, поскольку Запад понимал симметрию в энергетической взаимозависимости между потребителем и поставщиком.

На протяжении 2000-х гг. Россия постепенно расширяла экономические связи с растущим Востоком, однако западно-центричная внешняя политика во многом гасила импульс, необходимый для болезненных реформ, и готовность брать на себя долговременные обязательства. Амбиции России по поводу создания Большой Европы особенно тревожили Китай и Иран, поскольку те могли оказаться разменной монетой в торге за наращивание «рыночной стоимости» России на Западе.

Несоответствующие потенциалу связи с растущими азиатскими державами негативно сказываются на геоэкономическом потенциале России, а объясняются они, по словам политолога Сергея Караганова, «иллюзиями по поводу постепенной интеграции с Западом». Бывший министр иностранных дел России Игорь Иванов, ранее убежденный сторонник Большой Европы, признает, что эту ошибочную инициативу следует заменить более реалистичным и полезным для России проектом «Большая Евразия».

Большая Евразия: Россия как преемница Монгольской империи

Евразийский континент в некотором смысле парадоксален. Здесь живет большая часть населения мира; здесь же находятся огромные запасы ресурсов, он вносит самую большую лепту в мировой ВВП. Вместе с тем в Евразии удивительно плохо развиты экономические связи – не хватает ни материальной инфраструктуры, ни механизмов сотрудничества. Пятьсот лет, на протяжении которых Евразия по сути находилась под геоэкономическим управлением морских держав, поставили Россию в уязвимое положение двойной периферии: как Европы, так и Восточной Азии. Геоэкономическая слабость России – следствие неспособности воспользоваться своими огромными территориями, развивая экономические связи на суше в самом сердце Евразии. Россия могла бы сместить в свою пользу симметрию взаимозависимости, став своего рода преемницей Монгольской империи и наведя мосты через гигантский евразийский континент, тем самым снизить зависимость от любого государства или региона и увеличить зависимость партнеров, нуждающихся в ее территории для транспортных маршрутов.

Британско-русское соперничество за доминирование, по большому счету, сводилось к попыткам обрести конкурентные преимущества за счет того, как будет управляться Евразия – из центра в качестве сухопутной державы или с периферии в качестве державы морской. Схватка усугубилась к середине XIX века, когда Великобритания победила Китай в Опиумных войнах и застолбила привилегированное военно-экономическое присутствие вдоль восточного побережья Евразии. Воспользовавшись слабостью Китая, Россия присвоила более 1,5 млн квадратных километров его территории вдоль тихоокеанского побережья, закрепив приобретения в договорах, впоследствии названных «неравноправными». Быстрая территориальная экспансия России на восток породила в Великобритании опасения, что Россия может фактически занять место Монгольской империи и обратить вспять военно-экономические преимущества морских держав. Маккиндер предупреждал, что преимущества морской мобильности временны в силу возникновения новых технологий перемещения по суше: «Похоже, что паровой двигатель и Суэцкий канал повысили мобильность морской державы относительно сухопутной. Железные дороги в основном обслуживали торговлю, идущую по морям и океанам. Однако сегодня трансконтинентальные железные дороги меняют условия игры для сухопутной державы, и нигде они не могут быть более действенны, чем в замкнутом пространстве Евразии».

Предсказания Маккиндера не исполнились, поскольку российская геоэкономика пришла в упадок из-за коммунизма и холодной войны. Экономическая составляющая в управлении государством фактически отсутствовала при Советской власти, тогда как военный и идейный раскол холодной войны нарушил экономические связи в Евразии, милитаризировал ее части.

Мир глубоко изменился после падения коммунизма, что дало России еще одну возможность наладить экономические связи в Евразии. Геоэкономика больше не прерогатива Запада, поскольку перераспределение силы в мире и подъем Азии создает стимулы для создания альтернативных транспортных коридоров и механизмов сотрудничества. В последние годы большинство крупных экономик в Евразии выступили с разными интеграционными инициативами. Понятно, что новая российская концепция евразийства должна отмежеваться от прежних представлений, связанных с отсталой милитаризованной геополитикой и неизбежным имперским перенапряжением. Новую геоэкономическую концепцию евразийства следует нацелить на осуществление выборочной евразийской интеграции, чтобы сделать Россию главной движущей силой модернизации и глобализации. Главное отличие пересмотренной концепции евразийства заключается в признании того, что у России нет ни возможностей, ни намерения господствовать на евразийском континенте. Жизнеспособные партнерства с евразийскими державами критически важны для создания сбалансированной и функциональной Большой Евразии.

Китай как незаменимый партнер России в Большой Евразии

Главным партнером России в Большой Евразии с неизбежностью будет Китай, способный и готовый конкурировать с международной системой во главе с США. Стратегическое партнерство Пекина и Москвы незаменимо при любом формате Большой Евразии, так как этот тандем включает крупнейшего в мире производителя энергоносителей и крупнейшего их потребителя, лидера мировой торговли и континентальный сухопутный мост. В последние годы Пекин и Москва стали главными противниками однополярного мира, накапливающими золотовалютные резервы, использующими региональные валюты и создающими новые финансово-экономические организации, такие как БРИКС, Шанхайская организация сотрудничества и Евразийский экономический союз.

Экономическое чудо возрождения Китая дает России возможность сделать Большую Евразию жизнеспособной геоэкономической инициативой. Поражение Китая в «опиумных войнах» середины XIX века устранило его с карты мира в качестве могущественной мировой экономической державы и ознаменовало начало «века унижения». Первоначально внутренняя стратегия развития, начавшаяся в 1970-е гг., осуществлялась под лозунгом «мирного подъема», чтобы не вызывать ни у кого негативной реакции. Она сменилась открытым вызовом мировому порядку под руководством США после запуска в 2013 г. проекта «Один пояс, один путь». Амбиции Пекина по возрождению древнего Шелкового пути посредством развития сухопутной инфраструктуры и морских путей должны финансироваться кредитными организациями во главе с Китаем. Расчеты ведутся в юанях, получающих все большее признание в мире. После поддержанного Западом переворота в Киеве и последовавших взаимных санкций экономическая интеграция Китая с Россией углубилась. Первоначально было объявлено о строительстве трубопровода «Сила Сибири» стоимостью 400 млрд долларов, а также о совместных проектах по созданию транспортной инфраструктуры, причем финансирование их рассчитывается в местных валютах. Также разработаны новые механизмы сотрудничества через создание совместных международных организаций, финансовых учреждений, платежных систем, рейтинговых агентств и валютных свопов.

Быстрая переориентация на Азию совершена в ущерб региональному балансу зависимости, поскольку Россия сделала на Китай слишком большую ставку. Асимметричное экономическое могущество России и КНР в прошлом смягчалось диверсификацией связей. Отмена проекта строительства трубопровода Ангарск–Дацин в пользу трубопровода ВСТО была иллюстрацией усилий Москвы по поддержанию регионального баланса зависимости. Аналогичным образом министр иностранных дел России Сергей Лавров определил роль России в Азии в качестве «важного стабилизирующего фактора» для создания «поистине стабильного баланса сил». Избыточная зависимость от Китая может подорвать нейтралитет России в отношении споров между Пекином и Токио, что отрицательно скажется на связях России и Японии и усугубит зависимость Москвы от более могущественного Китая. Растущее влияние Китая в Центральной Азии и на российском Дальнем Востоке также вызывает озабоченность. Другими словами, простой перенос однобокой европейской политики на отношения с Пекином обрек бы Москву на невыносимое и неустойчивое асимметричное партнерство. Россия может согласиться с экономическим лидерством Китая как с неизбежной реальностью, но ей нужно сопротивляться доминированию КНР.

Евразийский баланс зависимости

Для устойчивого стратегического партнерства с Китаем требуется мягкая балансировка и экономическая связанность, основанная на обоюдном выигрыше. Жесткая балансировка и структуры с нулевой суммой, как это было в Европе, обрекут проект Большой Евразии на такое же фиаско, которое постигло Большую Европу. Мягкая балансировка должна повлечь за собой признание геоэкономического лидерства Китая при одновременном сопротивлении китайской гегемонии. Этого можно добиться с помощью:

диверсификации партнерства, обеспечивающей выигрыш для всех за счет взаимодействия с масштабными экономиками;

развития эксклюзивных институтов для получения коллективных переговорных преимуществ по отношению к Китаю, которые также выгодны и Пекину;

создания многосторонних организаций, в которых Китай будет считаться с другими крупными державами – для достижения внутреннего баланса сил.

Во-первых, диверсификация в Северо-Восточной Азии особенно необходима, поскольку модернизация российского Дальнего Востока создаст эффект масштаба для России, что выгодно всем государствам региона. Сеул и Токио больше других заинтересованы в том, чтобы участвовать в энергетических и транспортных проектах России в регионе, которые будут дешевле в качестве дополнения к более широким проектам создания материальной инфраструктуры и экономических связей между Россией и Китаем. КНР не только не возражает против планов России развивать Дальний Восток, но и готов стать спонсором и внести вклад в подъем российского тихоокеанского побережья для расширения экономических отношений. «Неравноправные договоры» середины XIX века лишили две северо-восточные провинции Китая, Хэйлунцзян и Цзилинь, выхода к морю, но их экономические связи могут существенно усовершенствоваться после модернизации портов на тихоокеанском побережье России. Только в последние месяцы активизировались экономические связи с Южной Кореей и Японией. На Восточном экономическом форуме во Владивостоке в сентябре 2016 г. подписано множество экономических соглашений с Сеулом. Южнокорейские планы евразийской интеграции совпадают с планами России, и Корея предложила подписать Соглашение о свободной торговле с Евразийским экономическим союзом. В декабре 2016 г. было подписано соглашение с Японией о совместном экономическом развитии Южных Курильских островов.

Во-вторых, ЕАЭС – важный инструмент укрепления коллективных переговорных позиций и восстановления симметрии в отношениях как с Китаем, так и с Евросоюзом. Институционализация привилегированного положения России в Центральной Азии с целью уравновешивания экономического могущества Китая необходима для баланса в этом регионе. Можно даже заручиться поддержкой Китая, не входящего в ЕАЭС, нейтрализуя неудобства от его отсутствия в этой организации предложением материальных выгод. Общая таможенная зона, стандарты и законодательство внутри ЕАЭС упрощают доступ к региону и рынку и, что еще важнее, повышают привлекательность для транзита, поскольку между Китаем и ЕС будет лишь одна таможенная зона.

В-третьих, общие с Китаем организации и договоры должны быть многосторонними с привлечением других крупных держав для обеспечения внутреннего баланса сил и недопущения доминирования КНР. Часто упускается из виду тот факт, что региональные организации и соглашения о коллективной переговорной позиции со странами, не являющимися членами этих организаций или договоров, требуют внутреннего баланса сил. Следует понять ошибки Запада во избежание их повторения. ЕС обеспечил коллективную переговорную силу с целью перекоса симметрии в отношениях с США и другими странами, тогда как Североамериканское соглашение о свободной торговле (НАФТА) было аналогичным ответом на более конкурентное положение ЕС и Японии. Однако экономические различия между странами, входящими в эти организации, в конечном итоге привели к тому, что они начали трещать по швам. Евро – недооцененная валюта для Германии, которая подпитывала ее экспортно-ориентированную стратегию развития и поглотила производственный потенциал Средиземноморья. В связи с нарушением внутреннего баланса сил внутри Евросоюза более слабые страны будут все решительнее и яростнее протестовать против доминирования Германии. В рамках НАФТА колоссальная разница в стоимости рабочей силы привела к перемещению производственных мощностей в Мексику, что вызвало возмущение американцев, достигшее кульминации в поддержке призывов Трампа к выходу из этого торгового соглашения.

Китай был главным инициатором активизации ШОС в качестве крупного международного игрока путем превращения ее в инструмент геоэкономики. По словам Александра Лукина, расширенная ШОС стала бы «краеугольным камнем зарождающегося многополярного мира и платформой, предлагающей евразийскую альтернативу Западной Европе». Одно из важнейших предложений заключалось в создании объединенного Банка развития ШОС как альтернативы МВФ и Всемирному банку для финансирования совместных инфраструктурных проектов по налаживанию связей в регионе. Россия проявила осторожность и отложила принятие решения, поскольку переход от вопросов военной безопасности к экономическому сотрудничеству влечет за собой передачу лидерства Китаю. Контрпредложение Москвы состояло в учреждении Банка развития ШОС на фундаменте Евразийского банка развития (ЕБР), в котором доминируют Россия и Казахстан. В результате Россия лишилась места за столом могущественной геоэкономической организации, действующей на основе четких правил, а Китай усугубил асимметрию влияния, закрепившись в регионе при помощи специально разработанных двусторонних соглашений о сотрудничестве. Кроме того, на смену многосторонней ШОС пришла односторонняя инициатива Китая по созданию Шелкового пути, а Банк развития ШОС был заменен Азиатским банком инфраструктурных инвестиций (АБИИ).

России остается либо считаться с растущей мощью Китая в многосторонних организациях ради гармонизации интересов, либо сопротивляться смещению международного баланса сил и сваливаться в конфронтацию с нулевой суммой, в которой она вряд ли одержит верх. Похоже, Москва нашла третий путь, введя в ШОС другие крупные державы, которые будут препятствовать гегемонии Китая, не бросая вызов его экономическому лидерству. Решение расширить ШОС за счет Индии и Пакистана, а в будущем, возможно, и Ирана, смягчает обеспокоенность России, поскольку в этом случае влияние и могущество Пекина в организации сокращается, и баланс восстанавливается. Данная модель основана на том же принципе, что и Банк развития БРИКС: объединение сравнительно сильных игроков во главе с Китаем. Подписанное в 2015 г. соглашение о гармонизации ЕАЭС и Шелкового пути на основе ШОС стало моделью геоэкономической балансировки, необходимой для обеспечения жизнеспособности проекта «Большая Евразия». Последующая организация Россией встречи стран – участниц ЕАЭС, ШОС и БРИКС в Уфе также свидетельствует о формировании сложной, многосторонней и сбалансированной Большой Евразии.

Перезагрузка отношений или примирение России с Западом должны соответствовать долгосрочной стратегии создания сбалансированной Большой Евразии. При любой сделке с администрацией Трампа следует избежать того, к чему, вероятнее всего, стремится Вашингтон: размежевания России и Китая и использования жесткой балансировки. Проект создания Большой Евразии – единственный жизнеспособный геоэкономический проект для России, в котором Китай выступает в качестве незаменимого партнера. Экономические связи с Западом должны помочь России в ее стремлении к диверсификации международных отношений и уменьшить ее зависимость от какого-то одного региона, одновременно увеличив ее влияние в качестве поставщика энергоносителей и транспортного коридора. В противовес этому жесткая балансировка Китая лишь воспроизведет европейские структуры, которые руководствуются нулевой суммой.

Данная статья представляет собой отрывок из будущей книги «Геоэкономическая стратегия России в отношении Большой Евразии» (Rutledge, 2017). Полный текст со справочным аппаратом опубликован в серии «Валдайские записки», с ним и другими публикациями этой серии можно ознакомиться здесь: http://ru.valdaiclub.com/a/valdai-papers/

Китай. Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 10 апреля 2017 > № 2134525 Гленн Дисен


Китай > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 9 апреля 2017 > № 2134183

Китай строит стену от терроризма

Зачем власти Китая ввели свой «антитеррористический пакет»

Екатерина Суслова, Алексей Грязев

С апреля в Китае действует новый комплекс антиэкстремистских мер, который запрещает уйгурам носить бороды и хиджабы. Дискуссия о борьбе с терроризмом внутри КНР совпала с обсуждением американского удара по Сирии, который в Пекине был воспринят как слабый шаг. «Газета.Ru» разбиралась, как Китай меняет подходы к нацбезопасности.

В конце марта в Синьцзян-Уйгурском автономном районе (СУАР) Китая в ходе сессии Собрания народных представителей был принят «Список мер по борьбе с экстремизмом» в этом регионе. Большинство жителей СУАР составляют уйгуры (около 45%) — мусульманский народ, представители которого далеко не всегда в восторге от национальной политики коммунистического руководства Пекина.

В состав китайского «антитеррористического пакета» вошел список под названием «15 проявлений экстремизма», запрещенных на территории автономного района. Среди них — ношение хиджаба и «аномально большой» бороды и публичные отказы от просмотра государственного телевидения.

Кроме того, отныне под запретом совершение брачных и траурных церемоний по религиозным обычаям (вместо светских), противодействие государственной политике по контролю над рождаемостью, препятствование детям посещать государственную школу, намеренное повреждение паспорта, документов о регистрации или китайской валюты. Все эти запреты объясняются тем, что «религиозные силы не должны вмешиваться в светскую жизнь населения».

Всего же в «антитеррористическом пакете» для СУАР содержится 50 пунктов, которые вступают в силу с 1 апреля. Местные блогеры сообщают о том, что китайские силовики уже начали облавы и конфискацию литературы в соответствии с новым законом.

Стена — лучшее лекарство

Национальный вопрос и проблема уйгурского экстремизма в минувшем месяце неоднократно поднималась на ежегодных заседаниях Всекитайского комитета Народного политического консультативного совета Китая и Всекитайского собрания народных представителей 12 и 13 марта соответственно.

Китайское руководство осознает, что дальнейшее экономическое развитие Поднебесной возможно только при условии поддержания мирной и стабильной обстановки в регионе. В связи с этим этнические разногласия, угрозы распространения экстремизма и терроризма становятся вызовами, требующими немедленных и решительных действий со стороны Пекина, утверждал Си Цзиньпин.

Позже, на отдельной встрече с депутатами Синьзцян-Уйгурского автономного района, председатель КНР убеждал:

«Необходимо оберегать национальное единство как свои глаза, придавать ему значение такое же, как и своей жизни».

Си Цзиньпин добавил, что национальное единство, этническую солидарность и социальную стабильность в неспокойном СУАР отныне будет оберегать «Великая железная стена».

«Никаких деталей возведения железной стены Си Цзиньпин не раскрыл, да и формат его выступления этого не предполагал. Однако не вызывает сомнения, что новый яркий термин будет подхвачен экспертами, которые, в свою очередь, наполнят его необходимым содержанием, — рассказал «Газете.Ru» Максим Михалев, эксперт Центра изучения кризисного общества. — У Китая богатый исторический опыт по возведению монументальных стен».

Главный научный сотрудник Института Дальнего Востока РАН Александр Ломанов, в свою очередь, считает, что 50 «антиэкстремистских» пунктов для СУАР можно считать скорее «попыткой сломать стену непонимания между уйгурами и ханьцами с одной стороны и между светски и религиозно ориентированными уйгурами с другой».

Уйгуры ответят

Синьцзян-Уйгурский автономный район давно считается очагом социальной нестабильности и сепаратистских настроений и представляет серьезную причину для беспокойства Пекина.

СУАР — обширная территория на северо-западе страны, по площади составляющая шестую часть всей территории Китая, — граничит, помимо России и Монголии с республиками Центральной Азии, Индией, Пакистаном и Афганистаном.

Этнический состав населения крайне разнороден. В СУАР, согласно данным официальной статистики, проживают представители 47 из 56 национальностей Китая. Большую часть населения составляют уйгуры, являющиеся в большинстве своем мусульманами, что не характерно для остальных районов КНР, где 98–99% населения, как правило, приходится на ханьцев — этнических китайцев.

В районе регулярно происходят конфликты на этнической и религиозной почве — в немалой степени из-за политики активного заселения региона ханьцами. Исламские радикалы, пользуясь близостью границ, организуют в СУАР теракты. Ситуация усугубляется из-за «взрывоопасных» региональных соседей.

«Исламское движение Восточного Туркестана» (ИДВТ) — незаконная вооруженная уйгурская группировка, которая, по словам китайских властей, несет ответственность за большинство террористических атак и гибель сотен людей в Синьцзяне.

«ИДВТ является наиболее серьезным вызовом социальной стабильности, экономическому развитию и национальной безопасности Китая», — заявил на сессии ВСНП 10 марта комиссар по борьбе с терроризмом и вопросам безопасности КНР Чэн Гопин.

По мнению Александра Ломанова, ИДВТ обязательно отреагирует на принятый «антитеррористический» документ — пока на уровне «двустороннего обмена пропагандистскими заявлениями».

«Мусульмане СУАР обязательно будут заявлять о том, что этот акт нарушает их права и мешает исповедовать религию», — считает собеседник «Газеты.Ru».

С приветом из Сирии

В начале марта террористическая организация «Исламское государство» (ИГ, запрещено в РФ) опубликовала видео, ставшее очередным подтверждением обострения ситуации в СУАР.

На попавшем в сеть видеоролике показаны уйгуры, проходящие подготовку в лагере боевиков в Ираке и обещающие Китаю «реки крови».

Уйгурское население, незаконно отправляющееся в Ирак и Сирию через Юго-Восточную Азию и Турцию, чтобы присоединиться к террористическим группировкам, ставит под вопрос безопасность северо-западной границы КНР.

По словам Чэн Гопина, Китаю предстоит «досконально проверить, не становится ли Афганистан новым раем для экстремистских и террористических групп». «Такое масштабное изменение может означать серьезный вызов безопасности нашей северо-западной границе», — сказал комиссар КНР по борьбе с терроризмом.

Максим Михалев, впрочем, считает: риторика о «великой стене» от терроризма говорит о том, что Пекин задумался об ограничении влияния на СУАР своих соседей.

«Такая риторика главы государства даже по отношению ко все более взрывоопасному Синьцзяню, который граничит с нестабильным Центрально-Азиатским регионом, не может не настораживать, — считает эксперт. — Желание отгородиться от соседей указывает на возможное возрождение изоляционизма и отказ от глобализации».

«Особенно любопытно, что еще недавно Си Цзиньпин был ярым критиком такой позиции, прямо заявив об этом на проходившем в Давосе Всемирном экономическом форуме, комментируя возведение стены между Соединенными Штатами Америки и Мексикой. И вот теперь, спустя небольшой промежуток времени, о стене заговорили и в самом Китае», — добавил собеседник «Газеты.Ru».

Александр Ломанов отмечает, что связи уйгуров с ИГ интересуют китайское правительство в первую очередь по той причине, что «исход ИГ из Сирии — не за горами» и за этим последует «массовое возвращение уйгурских боевиков на территорию КНР».

По словам эксперта, китайское правительство не может игнорировать перспективу возвращения огромного количества закаленных в боях в Сирии уйгурских экстремистов на территорию страны и сидеть сложа руки.

«Китай однозначно будет подходить к проблеме как к вопросу первостепенной важности», — отмечает эксперт.

Судя по риторике государственных деятелей КНР на последних партийных мероприятиях, руководство страны решительно настроено корректировать и ужесточать свою политику в сфере нацбезопасности.

О намерении Китая активизировать политику в сфере обеспечения национальной безопасности и борьбы с распространением терроризма и экстремизма в ходе сессии ВСНП говорил и премьер Госсовета КНР Ли Кэцян.

Кэцян отметил, что приоритетом Китая в новых условиях становится обеспечение эффективной защиты госсуверенитета, безопасности и национальных интересов страны.

«Нужно тщательно организовывать действия по борьбе с терроризмом и по поддержанию общественной стабильности», — заявил премьер.

Удар слабеющего Трампа

По мнению Александра Ломанова, принятый 29 марта документ носит пропагандистский характер. «По сути, учителям, сотрудникам СМИ и работникам других общественных структур дается список вещей, которые они должны осуждать», — говорит эксперт, подчеркивая, что ни о каких четких санкциях в принятом документе не говорится.

По его мнению, правительство Китая стремится в первую очередь отделить религию от повседневной жизни граждан своей страны и особенно от образования. В случае религиозных образовательных учреждений, где такая политика невозможна, правительство КНР держит курс на «китаизацию» религии — создание своеобразного «ислама с китайской спецификой».

«Это попытка удержать религиозность мусульман СУАР в рамках светского государства в том виде, в котором Китай его представляет», — говорит Ломанов.

Китайские государственные СМИ заговорили о необходимости решать проблему экстремизма только мирными средствами и с помощью «мягкой силы» в ходе визита Си Цзиньпина в США для встречи с президентом страны Дональдом Трампом. Визит совпал по времени с американским ракетным ударом по сирийскому аэродрому 7 апреля.

Информагентство «Синьхуа», например, назвало решение Трампа нанести удар «первым признаком слабеющего политика, который хочет поиграть мускулами».

Кроме того, на заседании Совбеза ООН, посвященном американскому удару, глава китайской делегации Лю Цзеи заявил, что единственный выход из сирийского конфликта — «политический, а не военный».

По мнению Ломанова, первоочередная цель антиэкстремистских мер и заявлений официального Пекина — пропаганда. «Однако это не значит, что правительство Китая не будет принимать мер по борьбе с экстремизмом. Они действительно будут бороться, однако более тонкими методами — на уровне борьбы за умы молодежи», — говорит эксперт.

«Разумеется, плоды такой политики можно будет увидеть не раньше, чем через 10 лет, однако в этом есть и плюс — за такое долгое время у китайского правительства будет достаточно возможностей делать корректировки и исправлять свою политику», — добавил эксперт.

Китай > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 9 апреля 2017 > № 2134183


Китай. Мьянма > Образование, наука. СМИ, ИТ > regnum.ru, 8 апреля 2017 > № 2133003

Китайская компания Huawei обучит одаренных студентов из Мьянмы

Обучение будет проходить в рамках программы «Зёрна будущего»

Китайский телекоммуникационный гигант Huawei (Хуавэй) запустил образовательную программу для выдающихся студентов и Мьянмы, в рамках которой 10 самых талантливых отправятся в Китай на обучение, сообщает 6 апреля агентство «Синьхуа».

В рамках программы «Зёрна будущего», прошедшие отбор студенты Янгонсокго университета компьютерных наук и Танхльинского технологического университета отправятся в китайский офис компании «Хуавэй», где будут проходить обучение китайской культуре, а также информационным и коммуникационным технологиям.

Компания «Хуавэй» подписала меморандум о понимании с Министерством транспорта и связи Мьянмы, в рамках которого будет осуществляться развитие информационных и телекоммуникационных технологии в стране.

По словам генерального директора офиса Huawei в Мьянме Чжана Лиманя, компания планирует подписать с янгонским местным правительством еще один меморандум в рамках нового пятилетнего проекта по отбору и обучению талантливых студентов.

С начала действия китайской образовательной программы в 2008 году, свыше 2700 студентов из 96 стран по всему миру прошли обучение в Китае.

Напомним, что президент Мьянмы в настоящий момент находится с официальным пятидневным визитом в Китае по приглашению председателя КНР Си Цзиньпина.

Китай. Мьянма > Образование, наука. СМИ, ИТ > regnum.ru, 8 апреля 2017 > № 2133003


Китай. Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 8 апреля 2017 > № 2132701 Джек Ма

Джек Ма и его «короли солдат»: в России выходит книга о создателе Alibaba

Редакция Forbes

Forbes публикует отрывок из книги «Alibaba. История мирового восхождения от первого лица», написанной бывшим внештатным советником компании Дунканом Кларком. Книга выходит в издательстве «Эксмо»

«Alibaba. История мирового восхождения от первого лица» написана Дунканом Кларком, который несколько лет был советником компании. Дункан никогда не являлся сотрудником Alibaba, но много прожил в Китае и знаком с Джеком почти с момента создания компании. А его опыт работы и связи позволили взглянуть не только на развитие самой Alibaba, но и на место компании в истории интернет-предпринимательства, истории Китая, и даже всего мира. Который очень изменился с тех пор, как в нём появились слова Alibaba, Taobao и AliExpress.

Джек Ма – необычный герой. Невысокий преподаватель английского, которого многие называли инопланетянином и даже «Сумасшедшим Джеком», он постоянно цитирует «Форреста Гампа», признаётся в том, что ничего не понимает в интернете и программировании, но неизменно завораживает слушателей каждого своего выступления. Как и почему идея изменить мир столь неожиданным образом родилась именно у этого человека?

Кампус компании и ее культура

Влияние Джека заметно и в дизайне главного штаба компании Wetlands размером 2,6 млн кв. футов. Минуя главные южные ворота, посетители попадают в массивный комплекс из футуристических стеклянных башен. Внизу офисных башен — большой тренажерный зал, Starbucks и магазин в фермерском стиле с фруктами и овощами, которые могут поставляться прямиком из Кремниевой долины. К северу от башен расположено огромное искусственное озеро, покрытое лотосами и кувшинками и обрамленное камышом. С одной стороны оно граничит с кварталом элегантных белых вилл с черными черепичными крышами, — и эта панорама напоминает столь любимые Джеком классические романы XVI века.

Появление озера явилось следствием новой страсти Джека — защиты окружающей среды. Когда в Маниле президент Обама спросил у него, что послужило причиной его интереса к этим вопросам, тот в ответ рассказал историю об озере, в котором он купался последний раз в возрасте 12 лет. «Я пошел искупаться в озере и чуть не погиб: было глубоко, гораздо глубже, чем я думал. Пять лет назад я снова приехал на то озеро, но оно полностью высохло». Весной 2005 г. я посетил этот кампус, и мне пришлось ступать осторожно, чтобы не раздавить крохотных лягушат, которые выпрыгивали из этого искусственного озера на пешеходную дорожку, ведущую к офисным башням.

По пути я остановился у огромной библиотеки и книжного магазина Alibaba. Джек — любознательный читатель, особенно он любит произведения Чжа Лянъюна (Луиса Ча), известного под псевдонимом Цзинь Юн. Это китайский писатель из Гонконга, который прославился романами в жанре уся, где делается упор на демонстрацию восточных единоборств. Его книги находятся в данной библиотеке наряду с классическими произведениями, а также с книгами, посвященными теории менеджмента и иконам Силиконовой долины — Стиву Джобсу, Элону Маску и другим.

Но помимо дизайна кампуса в культуре Alibaba заложены черты, в которых явно прослеживается влияние главного основателя компании. Так, для быстрого перемещения по территории Wetlands сотрудники Alibaba часто пользуются велосипедами, бесплатно предоставляемыми компанией. Это приятный бонус, идея которого, без сомнения, позаимствована у Google, где они раскрашены в корпоративные цвета компании — синий, желтый, зеленый и красный. Велосипеды Alibaba оранжевые, и среди них есть тандем-байки с двумя сиденьями, что демонстрирует ее принцип — совместную работу над личными достижениями.

Чувство подчинения личных потребностей интересам клиента — краеугольный камень корпоративной культуры Alibaba. Подобно тому как компания Disney относится к своим руководителям и рядовым сотрудникам, называя их «актерами», Alibaba придает большое значение духу товарищества и высшему благу. Каждый год 10 мая, примерно в то же время, что и ежегодный Aliday — день рождения компании, на котором чествуют командную работу, демонстрируемую сотрудниками компании, которые вылечились от вируса атипичной пневмонии, — Джек играет роль главного свидетеля на церемонии празднования недавних свадеб сотрудников. Alibaba оплачивает ближайшим членам семьи, при- ехавшим на празднование, питание и проживание. Фотографии более ста пар, которые все вместе празднуют свой новый социальный статус, неизбежно ассоциируются c таким культом, как, например, «Церковь объединения» Мун Сон Мёна. Но Alibaba прикладывает все усилия, чтобы показать: это просто празднование счастливого события в жизни сотрудников.

Более ощутимым бонусом для семейных пар и других сотрудников Alibaba является возможность взять беспроцентный кредит размером до $50 000, который можно использовать как аванс при покупке новой квартиры. Такой бонус очень высоко ценится среди сотрудников, работающих в городах, где недвижимость стоит дорого — например, в Ханчжоу и Пекине. Тысячи работников фирмы пользуются данной услугой предоставления кредита, и сумма, затраченная на нее компанией, сегодня насчитывает несколько сотен миллионов долларов.

Alibaba всячески поощряет и создание неформальной атмосферы в компании. Каждого сотрудника просят придумать себе ник. Эта практика настолько распространена, что при необходимости узнать настоящее имя коллеги и найти его контакты где-то вне пределов компании сотрудник может прийти в замешательство. Первоначально ники выбирались из числа имен персонажей романов писателя Цзинь Юна или из других произведений о боевых искусствах и прошлых эпохах. С ростом Alibaba этот набор имен был исчерпан. Используя ники, сотрудники компании пишут комментарии о продуктах и культуре Alibaba на Aliway — корпоративном сайте. Они могут даже создавать там опросы или искать поддержку коллег при спорных управленческих решениях или оставлять жалобы напрямую Фэн Цинян — это ник самого Джека, имя оруженосца, фигурирующее в одном из его любимых романов о боевых искусствах.

Однако Alibaba старается заставить сотрудников забыть о том, что такое жалобы, которые являются главным объектом неприязни самого Джека, и вместо этого брать на себя личную ответственность за задания, их выполнение или делегирование, а не ждать указаний руководства.

В Alibaba очень много военных понятий. Топ-исполнителей в компании называют «королями солдат». Чтобы передать сообщение от руководства, иногда используется вымышленный персонаж — Сюй Саньдо.

Шестигранный духовный меч

Свои корпоративные принципы Alibaba систематизировала в так называемом Шестигранном духовном мече (Six Vein Spirit Sword). Данный термин взят из произведения любимого романиста Джека, Цзинь Юна. Меч, о котором он пишет, — это не настоящее орудие, а искусство укрепления своих сильных сторон для того, чтобы выдержать нападение любого противника. В случае Alibaba сильные стороны, о которых говорится в Шестигранном духовном мече, можно сравнить с миссией, видением и ценностями любимого корпоративного гуру Джека — бывшего CEO General Electric Джека Уэлча.

В своей книге Winning (2005) Джек Уэлч рекомендует развивать в компании почти мессианскую культуру: «Лидеры убеждены, что люди не просто знают идеологию, но живут и дышат ею». Джек Ма всегда высоко ценил компанию General Electric. Шесть граней «духовного меча» Alibaba — это клиенты, командная работа, встреча изменений с радостью, честность, страсть и приверженность. Звучит универсально, но компания относится к данному списку очень серьезно. Степень соответствия перечисленным принципам составляет половину оценки при аттестации сотрудника в Alibaba. Мантра «клиент прежде всего» отражается в могуществе, которым наделены судьи xiaoer Taobao и в составе рабочей силы Alibaba. Количество сотрудников Alibaba, работающих на продажах, гораздо больше, чем у конкурентов Tencent или Baidu. И личное взаимодействие — ключевой аспект в продажах Alibaba. «Командная работа» в Alibaba означает регулярные групповые игры, песни и поездки. Для сотрудников, попадающих в Alibaba из компаний Кремниевой долины, это часто становится культурным шоком. Но недавними выпускниками колледжа система из учеников и менторов, включая постоянные утренние и вечерние встречи, воспринимается на ура. Один бывший сотрудник описал это так: «Многие компании фокусируются только на результатах, то есть ты должен выполнить определенное количество задач. У Алибаба подход иной: если ты хочешь выполнить определенное количество задач в месяц, что тебе нужно делать каждый день? Раз- делять работу на этапы, каждый день посвящая одному ключевому шагу в процессе — и в конечном итоге ты получаешь результат». О поощрении эффективных сотрудников сообщается всей компании, и это также способствует командному духу наряду с наградами для ведущих команд (команд класса А, lao A — термин тоже взят из военной сферы) — от кошельков, ремней Louis Vuitton и лимитированных коллекций кроссовок до месячных бонусов в размере десятков тысяч юаней или даже машин. (Конкуренты вроде Baidu больше полагаются на продажи по телефону. — прим.автора)

Призыв встречать изменения с радостью находит свое отражение в частых ротациях кадров в Alibaba: их регулярно переводят на различные новые проекты или в другие регионы страны, независимо от их эффективности. Это создает много сложностей, но Alibaba просит свой персонал проще относиться к трудностям, что является радикальным отклонением от традиционной китайской культуры, где неудача рассматривается как нечто постыдное. Компания Джека признает, что в быстро меняющейся обстановке китайского Интернета некоторые неудачи неизбежны, а иногда даже желательны. Такой подход идет в ногу с практикой Силиконовой долины, когда предприниматели выставляют свои стартап-провалы напоказ: например, делают об этом надписи на футболках.

Грань «честность» подчеркивает тот факт, что коррупция — это постоянный риск для Alibaba. Миллионы продавцов постоянно ищут способы продвижения своих товаров на Taobao и контролируют это всего несколько тысяч cудей xiaoer. Коммунистическая партия Китая в попытке держать коррупцию под контролем регулярно использует ротацию персонала, чтобы предотвратить развитие альтернативных центров силы. Дэвид Вэй, который состоял на должности CEO в Alibaba, испытал на себе страсть Джека к ротации еще до того, как приступил к этой работе. Дэвид вспоминает, что в течение девяти месяцев между окончанием работы на предыдущем месте и выходом в Alibaba происходило следующее: «Моя должностная инструкция и само название должности изменились четыре раза еще до того, как я стал частью компании. Сначала я должен был стать руководителем Taobao, а затем руководителем Alipay. Я не понимал, какую работу я буду выполнять, вплоть до последнего месяца перед ее началом». Когда Дэвид наконец присоединился к компании в качестве CEO (генерального директора) b2b-бизнеса Alibaba, он шутя сказал Джеку: «Вы поменяли мне должность столько раз еще до того, как я стал частью компании, что больше вы не можете этого делать».

Где бы Alibaba ни черпала вдохновение для постоянных ротаций, она предоставляет большое количество независимости своим бизнес-подразделениям — попытка сохранить относительно горизонтальную иерархию в управлении и минимизировать склонность испытывать стыд и вину.

Китай. Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 8 апреля 2017 > № 2132701 Джек Ма


Китай > Электроэнергетика. Транспорт > regnum.ru, 7 апреля 2017 > № 2132954

Власти КНР выделили 16,2 млрд юаней на строительство линии электропередач, которая свяжет два тибетских города — Лхасу и Ньингчи. Как отмечают чиновники, после введения в эксплуатацию данная линия электропередач станет самой высокогорной в мире.

Власти страны продолжают активно электрифицировать удаленные районы Китая. В настоящее время на территории Тибетского автономного района возводятся сразу несколько линий, благодаря чему бесперебойный доступ к электричеству получат десятки тысяч жителей удаленных районов КНР, пишет «Чжунго жибао».

Линия электропередач Лхаса-Ньингчи начнет снабжать электроэнергией железнодорожную линию между данными городами, которая также в настоящее время находится в стадии строительства.

По планам строителей, все работы должны быть завершены уже в середине 2018 года. В настоящее время более 70% населенных пунктов, расположенных на территории Тибета, испытывают острую нехватку электроэнергии.

Согласно заявлению местных властей, до 2020 года на территории Тибета будут проложены еще более 10 линий электропередач, общая протяженность которых превысит 4,5 тыс. км.

Как сообщало ИА REGNUM ранее, китайские инвесторы планирует строить в зоне отчуждения Чернобыльской АЭС солнечные электростанции. Так, компании GCL System Integration Technology и China National Complete Engineering Corporation (CCEC) уже заинтересовались соответствующим проектом.

Китай > Электроэнергетика. Транспорт > regnum.ru, 7 апреля 2017 > № 2132954


Китай. США > СМИ, ИТ > regnum.ru, 7 апреля 2017 > № 2132922

Китайская интернет-компания Qihoo 360 Technology сообщила о запуске нового одноименного англоязычного поисковика. Разработка новейшей поисковой системы велась совместно с подразделением американской корпорации Microsoft, отвечающим за работу поисковика Bing.

Qihoo 360 станет главным конкурентом англоязычных версий поисковиков от таких гигантов как Baidu и Sogou, чьи англоязычные поисковые системы значительно уступают китайским интернет-сервисам, пишет «Сина синьвэнь».

Кроме того, ряд экспертов полагает, что Qihoo 360 создавался в качестве альтернативы американскому поисковику от Google, доступ к которому ограничен на всей территории КНР.

С помощью нового сервиса китайские интернет-пользователи и иностранные граждане смогут находить необходимую информацию, сайты, изображения и видеоролики в англоязычном сегменте китайской сети.

Qihoo 360 Technology — одна из крупнейший китайских интернет-компаний, специализирующаяся на разработке приложений и программного обеспечения для мобильных платформ. Отдельное подразделение компании занимается разработкой антивирусных программ.

Как сообщало ИА REGNUM ранее, 27 февраля Федеральный суд Чикаго постановил, что крупнейшая поисковая система в мире — Google — нарушает политику конфиденциальности при использовании частных фото интернет-пользователей.

Китай. США > СМИ, ИТ > regnum.ru, 7 апреля 2017 > № 2132922


США. Тайвань. Китай. РФ > СМИ, ИТ > forbes.ru, 7 апреля 2017 > № 2132690 Михаил Благутин

«Блокбастер» для Oculus Rift: каким будет рынок контента для VR?

Михаил Благутин

Сооснователь компании The Complex

Сейчас VR-индустрия переживает то же, что было с кинематографом на заре его существования, когда режиссеры пытались воспроизводить на экране театральные представления. Каким будет контент для виртуальной реальности нового типа?

2016 год был очень важным для виртуальной и дополненной реальности. Крупнейшие производители — Samsung, Google, Oculus (принадлежит Facebook), HTC и Sony — выпустили свои первые шлемы виртуальной реальности в свободную продажу широкому пользователю. В AR, пускай технологически и простой, вышел первый игровой хит Pokemon Go, собравший за 2016 год $600 млн выручки. Стали доступны для разработчиков первые шлемы смешанной реальности от Microsoft, ODG, Meta. Многие стартапы отрасли получили серьезную поддержку инвесторов, причем масштаб некоторых раундов финансирования войдет в историю: например, Magic Leap, работающий над очками смешанной реальности, в феврале привлекла почти $800 млн, доведя общий размер привлеченных средств до $1,4 млрд, даже не показав публике первый прототип своего устройства.

Глобальная выручка в сегменте VR/AR еще пока очень невелика — она оценивается экспертами в диапазоне $2-3 млрд в сегменте виртуальной реальности (VR) и около $1 млрд в сегменте дополненной реальности (AR). Число проданных в 2016 году шлемов VR/AR от ведущих производителей (не включая кардборды) в сумме не превышает 7 млн.

Глобальный рынок VR/AR в 2021 году составит $108 млрд. Эксперты оценивают, что VR/AR индустрия будет удваиваться каждый год следующие 5-6 лет и достигнет размера $108 млрд. к 2021 году.

Прогнозируется, что основную выручку на рынке в обозримом будущем будет приносить именно VR. Но при этом уже начиная с 2018 года можно ожидать взрывного роста дополненной реальности и к 2021 году она по оценкам уже будет составлять около 75% рынка.

На ближайшем горизонте большая часть рынка VR будет за производителями шлемов виртуальной реальности и периферии к ним. Но рынок оборудования высокотехнологичен и капиталоемок. Хотя имеется важный тренд на стандартизацию технологических платформ, который позволит новым игрокам преуспеть в оборудовании, наибольший интерес с точки зрения возможностей по созданию бизнеса и стоимости можно найти именно в области контента и услуг в области VR.

Для формирования доходов производителей контента и сервисов необходим рост установленной базы поддерживающих VR устройств. В целом потенциал огромный: количество геймеров на ПК и консолях оценивается в сумму около 1,8 млрд, а число владельцев смартфонов переваливает за 2 млрд. По аналогии с компьютерными играми для ПК/консолей, в долгосрочной перспективе можно ожидать, что выручка от продажи содержания (игр, кино/видео) вырастет с текущих 5-10% до 70% или даже выше.

Несмотря на успехи 2016 года, многие на текущий ажиотаж вокруг технологии смотрят со скепсисом. Среди заинтересованных наблюдателей есть ощущение разочарования и сомнения в будущем технологии. Главная проблема, которая занимает головы участников и наблюдателей, - низкое количество блокбастеров как в сегменте игр, так и в 360 кино. Из-за этого сдерживаются более активные продажи оборудования, которые в свою очередь позволили бы подстегнуть создателей контента к более масштабным и интересным проектам. Не раз наблюдатели вспомнили сильный подъем интереса к VR в 1990-е, когда технология из-за стоимости и технических ограничений так и не получила широкого распространения. Не раз вспомнили и 3D-телевизоры, которые для домашнего пользования так и не набрали популярность.

История показывает, что все дело в контенте. Но чтобы найти правильную аналогию, оглянемся в прошлое игровой индустрии. В 1970-х — в начале 1980-х был абсолютно беспрецедентный рост количества аркад: в 1972 году вышла первая аркадная игра Pong, которая дала возможность широкой публике поиграть и понять, что такое компьютерная игра. К 1978-1979 году вышли очень популярные Space invaders, Asteroids, Pac Man и другие аркадные игры. На этом фоне за 10 лет количество аркад в США выросло по некоторым оценкам до 24 000, а количество отдельно стоящих игровых автоматов — до 1,5 млн. Аналогичный рост наблюдался и на родине игровых аркад — в Японии, в меньших масштабах — в Европе.

Только к концу 1979 — началу 1980 года домашний аналог аркады — домашняя игровая приставка постепенно начала вытеснять аркады с рынка. Сегодня нередко можно услышать о том, что стоимость VR-шлемов ограничивает их аудиторию до заядлых фанатов. VR-шлем Sony стоит около $500 (с камерой и контроллерами), Oculus или HTC Vive для PC — около $900-1000. Но для сравнения: первый хит среди консолей, Atari 2600, и последовавший за ним Nintendo (NES) в текущих деньгах стоили около $750-800.

Интересно следующее: когда Atari 2600 вышла на рынок в 1977 году, с контентом похожим на тот, что был доступен в игровых автоматах, было продано всего 500 000 приставок. Взлетели продажи консоли только к концу 1979 года, когда под нее появились хит-игры вроде Adventure. Adventure предложила пользователям игровой опыт, где действие не было ограничено одним экраном. Игровой мир простирался дальше, тем самым призывая к более длительным игровым сессиям и сохранению прогресса. В итоге было продано 30 млн консолей Atari 2600 и 60 млн вышедшей вслед за ней NES.

То есть проблема действительно в контенте.

Аркады и парки развлечения — это тот формат, в котором появятся первые настоящие блокбастеры в VR (компания автора текста развивает пространство для квестов в смешанной реальности. — Forbes). Но где же появится этот контент: для консолей/домашних PC, в аркадах или для мобильных телефонов? Что будет аналогом Adventure, который покажет пользователям новый горизонт ощущений и опыта?

На данном этапе невозможно однозначно сказать, что именно позволит создать выдающийся пользовательский опыт, который нельзя будет получить вне VR. Но очень много аргументов в пользу того, что на горизонте 1-3 лет прорыв произойдет именно в аркадах и последует в мобильный и стационарный VR лишь через 3-7 лет:

Короткие сессии идеально подходят для VR и мобильного, а именно короткие сессии будут основным акцентом разработчиков, потому что:

Для большинства пользователей находиться дольше 15-30 мин в VR пока некомфортно

Сложность и стоимость производства контента для VR высока

Синергии от выпуска игр сразу и под ПК/Консоль и под VR есть, но при этом объем необходимых доработок под VR очень велик

Эффект погружения на специально подготовленной площадке можно увеличить

Перемещаться в сцене с помощью контроллеров в VR ведет к укачиванию, а возможность свободно перемещаться по пространству на собственных ногах значительно увеличивает эффект погружения

Значительно увеличивают погружение эффекты ветра, дождя, синхронизация с физическими объектами, синхронизация тактильных ощущений, которые можно воссоздать только в подготовленных помещениях и с помощью дополнительных периферийных устройств

Домашний VR под ПК/Консоль для большинства еще долго останется непозволительной и ненужной роскошью:

Оборудование для VR дорогое и требует частых обновлений

В большинстве развитых стран недвижимость стоит очень дорого, и немногие могут позволить себе полностью освободить 20 кв. м для игр

Много эксклюзивного контента выходит только под одну из платформ, то есть, чтобы играть в последние новинки, необходимо иметь все три платформы

Мобильный VR требует, чтобы

Даже последняя линейка премиальных телефонов Android требует больших компромиссов в качестве графики по сравнению с ПК

Отсутствие встроенной возможности отслеживать перемещения игроков в пространстве значительно сужает возможности по геймплею и обеспечению погружения

Использование мобильного телефона в VR режиме быстро разряжает батарейку

В условиях ограничений качества контента сложную с точки зрения монетизации аудиторию Android непросто склонить к покупкам

Самая развитая с точки зрения VR страна, Китай, уже массированно идет по пути аркад — запущены программы на создание десятков тысяч пространств. То есть уже идет речь о масштабах, сопоставимых с теми, что наблюдались в лучшие годы, в 1970-х.

С точки зрения предпринимательства, аркады и парки развлечений — это тоже очень интересная ниша. Это ниша, в которой инвестиционные возможности есть не только у создателей контента и оборудования, но и у широкого круга предпринимателей, у которых появляется возможность инвестировать в высокодоходный и быстрорастущий бизнес. Тем более стоит задуматься о текущем состоянии парков развлечений. Не пришло ли время сменить такие развлечения, как боулинг, бильярд, игровые автоматы и laser tag, на более технологичные и современные?

Форматы AR/VR парков развлечений

Будет одновременно развиваться три типа парков:

а) Компьютерные клубы/мини-аркады

Самый простой формат — это компьютерные клубы, где розничные шлемы сдаются в аренду потребителям. В минимальном варианте обустройства такого клуба можно ограничиться даже 2-3 VR шлемами. Для удовлетворения спроса на аркады один из лидирующих производителей шлемов HTC запускает Viveport Arcade — готовая платформа, закрывающая лицензионные и ряд операционных вопросов.

Для разработчиков контента аркады вскоре могут стать чуть ли не главным источником дохода. Если реализуются прогнозы по росту их количества, то заработать на успешном проекте можно будет порядка десятков миллионов долларов на прокате в аркадах против единичных миллионов долларов на продаже частным пользователям.

С точки зрения оператора аркады, инвестиции в такой бизнес достаточно привлекательные — вернуть вложенные средства можно за 1-2 года, если суметь создать трафик пользователей, не разорившись на аренде. Уже появились первые игроки и в Москве (Virtuality Club, ARENA, 3dVR), и в регионах.

Ограничение такого формата для оператора в том, что из-за низких барьеров для входа конкуренция постепенно приведет к значительному падению цен на подобный опыт, а следовательно, и к падению доходности инвестиций. Вероятно, и трафик создавать смогут только локации с высокой проходимостью.

Часть российских игроков решила идти по пути создания эксклюзивного контента. Например, российский фонд VR Tech размещает десятки аркад по соседству и в партнерстве с кинотеатрами, создавая игры по мотивам выходящих российский фильмов («Викинг», «Защитники»). В долгосрочной перспективе этим игрокам придется очень сильно трудиться, чтобы противопоставить свой эксклюзивный контент тому, что будет выходить на более широкий рынок аркад. Например, тот же VR Tech планирует запустить до 100 аркад в 2017 году. В сравнении: только на китайском рынке через Viveport можно будет «дотянуться» до тысяч в этом году.

б) VR-аттракционы

Рынок сейчас производит невероятное количество VR-аттракционов, которые дают более интересный опыт, чем обычная домашняя версия VR-устройств. Это кабинки, капсулы, подвесные системы, платформы и прочие приспособления, позволяющие увеличить эффектность и глубину погружения в происходящее в VR. Обычно аттракционы разрабатываются под определенный, достаточно узкий набор сценариев применения, часто спортивного характера. Стоят аппараты от $5000 до $100 000 сверх стоимости VR шлемов и компьютеров.

Тот же HTC Vive сейчас активно развивает экосистему производителей периферии: оружия, необычных контроллеров и просто трекеров для физических объектов, которые можно сделать частью игры. Эти устройства значительно разнообразят арсенал разработчиков и аркад в более умеренной ценовой категории.

Наша команда Киберкуба Клаустрофобии (в прошлом — The Complex) создала альтернативный формат в данном сегменте. Это пространства, в которых погружение в виртуальный мир обеспечивается за счет видеопроекции на стены, а взаимодействие происходит через жесты. Такой подход обеспечивает более легкое и естественное погружение, а также сохраняет легкость живого общения в течение опыта.

Стоит ожидать, что все это разнообразие аттракционов будет в первую очередь использоваться парками аттракционов как дополнение обычным шлемам VR с целью дифференциации от мелких игроков. Не меньшим спросом они будут пользоваться и как отдельно стоящие развлечения на местах с высокой проходимостью.

в) Парки гиперреальности и VR квесты

Есть категория премиум парков, в которых можно глубоко погрузиться в специально созданное приключение под определенную конфигурацию площадки, с возможностью задействовать различные физические предметов в реальной игре (орудия, рычаги, кнопки) и дополнительные средства повышения погружения (те же платформы, системы имитации ветра или дождя, запахов, костюмы, передающие физическую отдачу виртуальных контактов в тело).

Вариаций реализации много, но у всех одна проблема: в погоне за созданием премиального опыта, который оправдает более высокий уровень цен и эксклюзивность проката контента, очень быстро раздуваются капитальные затраты, а с ними и сроки окупаемости.

Самые известные мировые игроки вроде The Void и Zero Latency вкладывают миллионы долларов в разработку и требуют более $500 000 инвестиций в каждую локацию. Есть и российские игроки в этом сегменте: VR Tech, Interactive Lab, Hello Computer и др.

Можно предположить, что данный сегмент в более простом своем исполнении станет частью парков VR аттракционов/аркад. Более дорогие версии будут появляться как смелые эксперименты, которые со временем, накопив достаточное количество технологических решений, смогут стать самостоятельными парками развлечений. Но до этого, вероятно, 4-7 лет.

На подходе целая серия новых технологий, призванных значительно повысить эффектность и свободу выражения в VR.

Но давайте посмотрим на самый важный вопрос: случится ли в скором будущем прорыв в содержании, который заставит игроков идти в аркады, покупать новое поколение мобильных или стационарных VR устройств? VR — это про погружение. Для него важна каждая деталь. Каждое торможение, неоптимально размещенный интерфейс, непонятная модель взаимодействия, увиденный пиксель и т.д. вырывают пользователя из этого погружения. Технология VR очень молода, множество технических решений для нее еще только начинает разрабатываться.

Но разработка идет семимильными шагами, и уже на горизонте 3-24 месяцев можно ожидать прорывов по целому ряду направлений. Это не догадки экспертов, а во многом уже понятные технологии либо в стадии прототипа, либо в стадии первых коммерческих продуктов. Эти прорывы снизят стоимость более совершенных развлекательных AR/VR парков в 3-5 раз, увеличат творческие возможности создателей и тем самым откроют новую эпоху аркад и парков развлечений (а затем и новую эпоху в мобильном и домашнем VR).

Система пространственного отслеживания игроков, сцен и объектов

Система пространственного отслеживания — критический элемент, который должен работать на очень высоком уровне, чтобы у пользователей был комфортный опыт. Более того, он определяет, где и как игрок может перемещаться.

Существующие качественные системы трекинга либо очень дороги (>$15 000 на зону 40-50 кв. м), либо сильно ограничивают пространство (до 20-30 кв. м). На данный момент система трекинга «изнутри» — самая многообещающая с точки зрения стоимости реализации и потенциала применения. Она позволяет добиться качественного трекинга на довольно больших малоподготовленных площадях за счет искусственного интеллекта, а не установки дорогих камер с высокими технологическими показателями. Первый сильный продукт с этой технологией выпустил Microsoft со своим Hololens. На его базе в 2017 году ожидается целая серия VR шлемов от обычных производителей компьютерной техники в Windows экосистеме: Lenovo, HP, Dell, Asus, Acer. Над своими решениями в этой области работают и другие производители, включая Intel и Oculus (Facebook).

Параллельным путем развивается один из лидеров рынка HTC. Они создают вокруг себя экосистему разработчиков вводных устройств, которые задействуют их высокоточную систему отслеживания маркеров лазерными сканерами. Они, вероятно, сильно закрепят свое лидерство в нише маленьких подготовленных пространств.

Инструменты по работе с пространственным звуком

Хотя мало кто об этом знает, звук был чуть ли не самым важным драйвером повышения эффектности кино в XX веке. Именно звук в кино позволяет нам ощутить объем и пространство. Звук в VR выходит на следующий уровень важности: он не только нужен для убедительности погружение, но становится чуть ли не основным инструментом управления вниманием, позволяет за счет музыкальных решений разгрузить обзор от интерфейсов. На фоне 3D-графики, инструментарий работы с 3D-звуком очень примитивный. В ближайшие два года инструментарий должен сильно улучшиться: расчет отражений в зависимости от качества и расположения материалов, более глубокая интеграция инструментов управления и программирования звука в платформы разработки.

Технологии рендера светового поля и сшивки текстур

Свет — чуть ли не самый важный инструмент в повышении правдоподобия картинки в виртуальной среде, особенно при возможности посмотреть на объекты с разных ракурсов. С точки зрения производительности, расчет световых отражений — невероятно дорогой процесс. К счастью, развиваются технологии создания световых полей. Это позволяет заранее подготовить сцену для перемещения по ней в гораздо более высоком качестве.

Параллельно развиваются и способы съемки световых полей сцен или актеров, давая возможность добиться высокого уровня фотореализма, которые работают не только с одного ракурса, но и при перемещении в пространстве.

Отслеживание взгляда пользователя

Во-первых, взгляд — это очень быстрый и естественный инструмент взаимодействия с виртуальной средой. Во-вторых, он позволяет применять технологию сфокусированного рендера (foveated rendering), который использует тот феномен, что человек мало что различает боковым зрением. Таким образом, система позволяет сосредоточить ценные ресурсы компьютера на прорисовке графики тех объектов, на которых мы сфокусированы, а не ненужных деталях. В-третьих, отслеживание направление взора позволяет сделать взаимодействие с виртуальными персонажами гораздо более эмоциональным и личным.

Шлемы с разрешением 4к

Текущее разрешение VR-шлемов в 2-2.5k (1-1.25k на каждый глаз) оставляет желать лучшего — с такого близкого расстояния даже неподготовленным глазом легко «увидеть пиксели». На горизонте 2-4 лет стоит также ждать выход волны шлемов с разрешением 4000 пикселей. Хотя действительно качественная картинка в VR — это 8000 пикселей, уже 4000 сделают ее действительно реалистичной. Первые шлемы 4k уже появляются в продаже, но пока скорее являются прототипами. Чтобы эти шлемы себя показали, должны появиться и компьютеры / графические карты следующего поколения.

За технологиями последует и развитие содержания. Когда снималось первое кино на рубеже XIX и XX века, режиссеры и продюсеры пытались воссоздать театр или фокусные представления на экране. Это имело определенный успех, но быстро надоело. Действительный прорыв в кино случился, когда к 1920-м киноиндустрия освоила движущуюся камеру, съемку одной сцены с разных ракурсов и смысловой монтаж. Компьютерные игры прошли путь от первых игровых автоматов (Pong) до первого хита на консолях (Adventure) за 7-8 лет, то есть почти в три раза быстрее.

Аналогичная эволюция происходит и в VR/AR, только быстрее. Сначала игроки попробовали реализовать классические игровые механики, но поняли, что многие из них для VR не подходят. Теперь развитие технологий и инструментария раздвигают возможности творцов, стоит ожидать много инновационных художественных решений, которые позволят максимально прочувствовать силу формата и будут возможны только в нем. В 2017-2020 годах у нас есть все шансы увидеть аналог Citizen Kane в VR, а с ним и революцию на рынке развлечений.

США. Тайвань. Китай. РФ > СМИ, ИТ > forbes.ru, 7 апреля 2017 > № 2132690 Михаил Благутин


США. Китай > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 7 апреля 2017 > № 2132444 Александр Габуев

Под свист томагавков. Как проходит первая встреча Трампа и Си

Александр Габуев

На Си Цзиньпина импульсивная демонстрация силы вряд ли произведет впечатление, особенно с учетом того, что никакие китайские интересы, в отличие от российских, ударом по Сирии не задеты. Наоборот, решительная военная акция, за которой не стоит долгосрочной стратегии, лишь подтвердит эмоциональность и импульсивность его визави, а этому лучше всего противодействовать методичной командной работой

«Я не собираюсь закатывать ему парадный ужин. Я отведу его в «Макдоналдс», возьму ему гамбургер и скажу, что нам надо как следует поработать, потому что нельзя так девальвировать юань… Ну так и быть, возьму ему двойной бигмак», – бахвалился в эфире Fox News в августе 2015 года будущий президент Дональд Трамп, рассказывая, как бы он встретил китайского лидера Си Цзиньпина на месте Барака Обамы.

Всю свою президентскую кампанию Трамп так часто винил КНР во всех бедах американской экономики, что его одержимость Китаем успела стать мемом. Теперь же Трамп принимает Си Цзиньпина во Флориде на своей вилле Мар-о-Лаго, приглашения куда пока что удостоились только самые важные зарубежные гости (Ангелу Меркель, например, Трамп туда не позвал), и никакими бургерами там даже не пахнет – Си принимают широко и по-трамповски, с фирменной безвкусной роскошью.

Встреча и правда не рядовая: знакомятся два самых могущественных человека в мире, которые будут в ближайшие годы управлять самыми важными двусторонними отношениями на планете. Хозяином и саммита, и положения вроде как выглядит Дональд Трамп. В конце концов, это Си Цзиньпин специально прилетел через полмира ради того, чтобы лично познакомиться с американским президентом и провести с ним сутки. Однако это лишь первое впечатление. На руках у лидера КНР серьезные карты, прежде всего благодаря царящему в американской администрации бардаку, которым искусно воспользовались готовившие саммит китайские дипломаты. «Вся надежда на китайцев, они на встрече во Флориде за старших», – горько шутят ветераны азиатской политики прежних республиканских администраций.

Как же вышло, что обычно вышколенные американцы проиграли первый раунд дипломатического поединка с главным соперником, толком не успев его начать?

Осень патриарха

В середине ноября прошлого года в Вашингтоне, пожалуй, не было более фрустрированного экспата, чем китайский посол Цуй Тянькай. Цуй – один из лучших китайских дипломатов своего поколения. Начав карьеру синхронистом с английского, он окончил в Вашингтоне аспирантуру престижного Paul H. Nitze School for Advanced International Studies, одной из кузниц кадров для Госдепа, работал на ответственных должностях в центральном аппарате, был послом в Японии, а в 2013 году, сразу после прихода Си Цзиньпина к власти, возглавил дипмиссию в США.

Как и все в Китае, Цуй готовился к победе Хиллари Клинтон – он был знаком со всеми ключевыми членами ее команды, а уж советников по Азии и потенциальных чиновников среднего звена, столь важных в американской системе, знал как родных. Как и всякий профессионал, от фриковатых советников фриковатого республиканского кандидата он держался подальше, делегировав общение с людьми типа генерала Майкла Флинна своим подчиненным. Тем более что претендовавшие на роль гуру от китаистики в команде Трампа люди вроде Майкла Пилсбери или Питера Наварро в самом Китае пользуются ужасной репутацией. Все изменилось после внезапной победы Трампа, к которой посол готов не был. В тот момент казалось, что на коне его российский коллега Сергей Кисляк.

Первые попытки Пекина наладить серьезные контакты с командой Трампа успехом не увенчались. Поняв, что многие из теревшихся вокруг кампании Трампа людей – самозванцы и что профессиональных китаистов в обойме у нового президента пока нет, китайцы решили наладить диалог с ближайшим окружением Трампа. К тому времени новый президент уже успел повторить многие негативные высказывания о Китае, а 2 декабря поговорил по телефону с президентом Тайваня Цай Инвэнь, после чего Пекин забеспокоился всерьез.

Спустя неделю по заданию Си Цзиньпина в Нью-Йорк прилетел Ян Цзечи, член Политбюро и Госсовета, куратор внешней политики КНР. Его разговор в Trump Tower с ключевыми советниками нового президента, среди которых был Стивен Бэннон, произвел очень плохое впечатление на американцев – эмиссар Си Цзиньпина прочел им лекцию о том, как США должны уважать интересы Китая, особенно по тайваньскому вопросу.

На следующий день в интервью Fox президент сказал, что США не обязаны придерживаться политики «одного Китая». По рассказам людей, общавшихся с представителями команды Трампа, в Trump Tower уже тогда начали обсуждать идею «большого китайского дня» – одномоментного объявления о введении 45%-ных тарифов на ряд китайских товаров, продажи большой партии оружия Тайваню, а также поручения Минфину США начать расследование в отношении манипулирования курсом юаня. Лоббистами этой идеи якобы были Бэннон и Наварро.

Цуй Тянькай был в отчаянии и отправился спросить совета у «давнего друга китайского народа» Генри Киссинджера. Экс-госсекретарь уже побывал в Trump Tower и стал неформальным советником как самого президента, так и членов его ближайшего окружения. Выслушав гостя, Киссинджер молча написал ему от руки мобильный телефон Джареда Кушнера – зятя президента, официально занимающего пост старшего советника в Белом доме и пользующегося почти безграничным доверием Дональда Трампа. Именно так возник канал связи Кушнер – Цуй, который и стал основной линией коммуникации между Вашингтоном и Пекином. По отзывам китайских дипломатов и сотрудников Белого дома, Кушнер и Цуй сейчас постоянно на телефоне и могут созваниваться по нескольку раз в день.

Семейный подряд

Пытаясь достучаться до президента через его семью, китайская сторона сделала правильную ставку на близость Джареда и его жены Иванки к президенту, в отличие от неродных и плохо знакомых ему людей вроде изгнанного из администрации с позором генерала Майкла Флинна. Трамп готов поручать Кушнеру самые сложные и деликатные миссии – например, Джаред также является эмиссаром президента на Ближнем Востоке и в Мар-о-Лаго прилетел из Багдада.

Кроме того, Джареду Китай был интересен по чисто коммерческим мотивам – его семейная компания Kushner Enterprises вела переговоры c группой Anbang, по слухам представляющей интересы семьи Дэн Сяопина, об инвестициях в комплекс зданий в Нью-Йорке на Пятой авеню. От сделки недавно пришлось отказаться из-за шума в Конгрессе и потенциального конфликта интересов. Тем не менее вряд ли кто-то удивится, если у Kushner Enterprises скоро появятся хорошие проекты в КНР или щедрые китайские партнеры.

Очевидно, что звездной парочке Джаред – Иванка Китай нравится давно. Их старшая дочь учит китайский, да и младший годовалый сын Джозеф уже выкладывает башенки из кубиков с иероглифами. Вашингтонские китаисты шутят, что именно пятилетняя Арабелла Кушнер сейчас главный в США синолог. Иванка сходила с ней на прием в китайское посольство по случаю Нового года по лунному календарю, а на следующий день выложила в своем твиттере видео, где девочка читает стишок по-китайски, – ролик стал хитом в китайском интернете, набрав миллионы просмотров.

Канал Кушнер – Цуй оказался крайне эффективным. Вскоре после начала общения с китайским послом Джаред Кушнер смог убедить своего тестя, что пытаться играть с Китаем на тайваньском вопросе – это плохая идея, после чего заверил Цуй Тянькая, что президент готов подтвердить приверженность принципу «одного Китая» в ближайшем телефонном разговоре с Си Цзиньпином (разговор был немедленно организован). Затем китайская сторона предложила как можно скорее провести личный саммит – и опять переговоры взяли на себя Кушнер и Цуй.

По умолчанию

Когда госсекретарь Рекс Тиллерсон отправился с первым визитом в Пекин, Цуй Тянькай через Кушнера предложил формулировку совместного заявления с главой МИДа Ван И, которое было составлено в духе китайской дипломатии. В заявлении есть все столь важные для Китая кодовые слова, которые подразумевают равный статус КНР и США, а также уважение Америкой «коренных китайских интересов», включая территориальную целостность (а значит, невозможность для официальных лиц встречаться, например, с далай-ламой или Цай Инвэнь) или невмешательство во внутренние дела.

Свою руку к заявлению приложил и Киссинджер, с которым Тиллерсон ужинал накануне вылета в Пекин. Язык документа вызвал огромное возмущение у большинства американских экспертов-китаистов, работавших в прежних администрациях. Консенсус заключается в том, что язык дает символическую власть – кто формулирует терминологию для описания двусторонних отношений, тот и задает в них тон, а потому США ни в коем случае не должны соглашаться на китайские формулировки.

Не меньший шок в Вашингтоне вызывает и сама управленческая конструкция подготовки к саммиту. За исключением Рекса Тиллерсона, весь остальной Госдеп был, по сути, исключен из процесса. По вечерам за бурбоном фрустрированные дипломаты рассказывают, как писали многостраничные справки накануне саммита и как потом узнавали, что эти справки сразу отправляются в мусорную корзину. На сайтах Госдепа и Пентагона на тех местах, где размещены биографии замминистров и их помощников по Азии, сейчас написано «вакансия». Представителям спецслужб люди Трампа не доверяют, поэтому не читают они и справки от ЦРУ.

Чуть лучше ситуация в Совете национальной безопасности, где роль главного китаиста играет старший директор по Азии и специальный помощник президента Мэтью Поттинджер – сорокатрехлетний специалист не только очень молод, по американским меркам, для столь серьезной позиции, но и имеет крайне нелинейную биографию: начал карьеру журналистом в Reuters и Wall Street Journal, затем в процессе патриотического порыва записался в разведку морской пехоты, где служил вместе с генералом Флинном. Поттинджер – один из немногих людей Флинна, которого новый советник Трампа по национальной безопасности, генерал Герберт Макмастер, попросил остаться. Однако влияние Поттинджера и всего аппарата Совбеза крайне ограничено – в узкий круг людей, обсуждавших с Трампом предстоящую встречу с Си Цзиньпином, они не входили.

Учитывая асимметрию переговорных команд с двух сторон, можно сказать, что американская сборная вышла на матч с китайской не просто без какой-либо скамейки запасных, но даже без половины игроков и с помощником главного тренера, который вообще-то представляет китайскую команду. Но Белый дом это явно не смущает. Там царит ощущение, что люди вокруг Трампа готовят для американо-китайских отношений такой же прорыв, какого добился Киссинджер в 1972-м, – и стиль подготовки к саммиту в Мар-о-Лаго во многом напоминает то, как готовилась встреча Никсона и Мао.

Спор хозяйствующих субъектов

В отличие от американцев китайцы работали над подготовкой к саммиту очень системно и методично. Последние два месяца Вашингтон и Нью-Йорк наводнили крупные бизнесмены, топ-менеджеры госкомпаний, чиновники и авторитетные эксперты, по крупицам собиравшие информацию о Трампе, его приоритетах, запросных позициях и процессе принятия решений. В итоге, по словам китайцев, готовящих визит, Си Цзиньпин приезжает во Флориду полностью вооруженным всей нужной ему информацией – в Пекине проработали много сценариев переговоров, подготовив своего лидера к любому повороту разговора, вооружив его нужными цифрами, аргументами и конкретными предложениями, а заодно постаравшись заранее найти союзников в команде Трампа (причем не только Кушнера), которые бы за эти предложения ухватились.

В союзниках у китайцев, помимо Джареда Кушнера и Иванки Трамп, оказались многие представители американского бизнеса, работающего в Китае и с Китаем. Крупные компании давно недовольны условиями работы в КНР и начиная со времен Билла Клинтона пытались использовать администрацию для давления на Пекин, чтобы создать равные условия для конкуренции на китайском рынке. Во времена Обамы бизнес активно включился в написание соглашения по созданию Транстихоокеанского партнерства и до сих пор крайне разочарован тем, что Трамп отказался от этой идеи. Несмотря на такой настрой, от синофобских взглядов президентского советника Питера Наварро, возглавившего Национальный совет по торговле, крупный бизнес в ужасе, а потому последние два месяца ведет умелую аппаратную борьбу против него.

Главным союзником бизнесменов внутри Белого дома стал Кеннет Джастер, занявший пост замглавы Национального совета по экономике и помощника президента Трампа по международным экономическим вопросам. Джастер – один из самых опытных республиканских специалистов по международной торговле, он много лет работал в бизнесе, а во времена Буша-старшего (в России его знают, потому что именно он изначально курировал вопросы экономической помощи постсоветским странам после распада СССР) и Буша-младшего служил в Госдепе и замминистра торговли. По бэкграунду Джастер не китаист, но он давно интересуется Азией – в Гарварде он учился у одной из звезд американской синологии, профессора Эзры Фогеля, а затем много лет был членом правления Asia Society. Кроме того, в его ближайший круг входят многие китаисты эпохи Рейгана и Бушей, с которыми он постоянно советуется.

Внутри Белого дома Джастер смог выстроить коалицию, которая оппонировала Наварро и Бэннону по Китаю – прежде всего, по вопросам введения 45%-ного тарифа и объявления КНР валютным манипулятором. Довольно быстро они перетянули на свою сторону всю экономическую команду президента, а также Кушнера и Тиллерсона, убедив их, что причиной $300-миллиардного торгового дефицита с Китаем сейчас является не заниженный курс юаня, а потому предложенные Наварро меры не только не исправят ситуацию, но и помешают сделать Америку снова великой. Для людей, дружащих с цифрами и экономикой, это было сделать несложно – учитывая, что даже непримиримые оппоненты среди звездных экспертов по китайской экономике, такие как Майкл Пэттис и Хуан Юкон, по этому вопросу неожиданно совпадают.

Теперь китайским переговорщикам в Мар-о-Лаго остается использовать эти аргументы, а заодно преподнести Трампу в подарок несколько крупных проектов, которые помогут создать рабочие места, в том числе в проголосовавшей за Трампа американской глубинке. У китайцев, по отзывам дипломатов, заготовлен довольно большой список таких проектов – то, что сейчас на вашингтонском сленге называют tweetable results. По более сложным вопросам торговой и макроэкономической политике у Си есть несколько домашних заготовок, суть которых сводится к обещанию продолжать рыночные реформы, которые он провозгласил в ноябре 2013 года, и учитывать при этом интересы иностранных компаний – как и полагается ответственным мировым лидерам.

Спокойствие, только спокойствие

Внезапным джокером для команды Дональда Трампа стал ракетный удар по сирийской авиабазе, который американцы нанесли этой ночью. Показав себя крутым парнем, теперь Трамп может пытаться использовать эту репутацию, чтобы убедить китайского лидера, что он, например, не остановится перед ударом и по Северной Корее, если Пекин не будет активнее помогать решать корейскую ядерную проблему. Впрочем, китайцы прекрасно знают, что в северокорейском случае на рискованные действия США не пойдут – слишком отличаются тактические условия, а увеличить давление на Пхеньян после убийства Ким Чен Нама Пекин и так собирался, осталось только представить эти и так планировавшиеся шаги как результат переговорного гения Трампа, чтобы потешить его эго.

На Си Цзиньпина импульсивная демонстрация силы вряд ли произведет впечатление, особенно с учетом того, что никакие китайские интересы, в отличие от российских, ударом по Сирии не задеты. Наоборот, решительная и техничная с военной точки зрения акция, за которой не стоит долгосрочной стратегии, лишь подтвердит эмоциональность и импульсивность его визави – как и звонок на Тайвань Цай Инвэнь, результаты которого в итоге для американской стороны оказались даже негативными. В этой ситуации спокойная и методичная работа организованной команды, ориентирующаяся на долгосрочный результат, – лучшее противодействие. Этого оружия в китайском внешнеполитическом арсенале куда больше, чем «Томагавков» у американцев.

США. Китай > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 7 апреля 2017 > № 2132444 Александр Габуев


США. Китай > Внешэкономсвязи, политика > golos-ameriki.ru, 7 апреля 2017 > № 2130863

Трамп предвидит «очень хорошие отношения» с Китаем

Трамп отказался отвечать на вопросы о Сирии и Северной Корее

МАР-А-ЛАГО, ФЛОРИДА — Президент США Дональд Трамп заявил, что не добился от председателя КНР Си Цзиньпина «ничего, абсолютно ничего», однако предположил, что в будущем между двумя ведущими державами сложатся «очень хорошие отношения».

Выступая в четверг на приеме, который он устроил для китайского лидера после долгих переговоров, Трамп сказал, что между ними быстро «завязалась дружба», добавив: «В долгосрочной перспективе у нас будут очень и очень хорошие отношения, и я с нетерпением этого жду».

Пока журналисты присутствовали в столовой особняка, Си Цзиньпин никаких комментариев не давал, а Трамп отказался отвечать на вопросы о Сирии и Северной Корее.

Ранее Трамп и члены его администрации выражали надежду, что им удастся убедить Китай приложить больше усилий для сдерживания ядерных амбиций Северной Кореи.

Выступая перед журналистами на борту своего самолета, Трамп сказал, что одной из главных тем переговоров станет торговый дефицит с Китаем, составляющий около 310 миллиардов долларов.

«С нами обходились несправедливо, мы много лет заключали ужасные торговые соглашения с Китаем. Это одна из тем, которые мы будем обсуждать», – сказал он.

Судя по всему, Трамп увязывает этот вопрос с беспокойством по поводу ядерной программы КНДР.

«Другой темой, конечно, станет Северная Корея, и они некоторым образом связаны. Реально связаны. Так что мы поговорим о торговле, о Северной Корее и еще много о чем», – добавил президент, не вдаваясь в детали.

В пятницу у лидеров двух стран запланирован рабочий ланч.

На этой неделе Трамп, не вдаваясь в детали, предупредил: «Если Китай не решит северокорейскую проблему, это сделаем мы». Его администрация рассматривает возможность введения санкций против китайских банков и компаний, которые дают Пхеньяну доступ к международному финансированию.

Почти все топливо, импортные продовольственные продукты, потребительские товары и сырьевые материалы для ядерной программы КНДР получает из Китая.

Однако Китай тоже начал уставать от милитаристских амбиций северокорейского лидера Ким Чен Ына, который за шесть лет своего правления пока ни разу не посетил Пекин. Серия санкций со стороны ООН не помешала КНДР провести череду ядерных испытаний, последнее из которых состоялось на этой неделе.

Трамп и Си Цзиньпин, представляющие две крупнейшие экономики мира, встречаются впервые.

В четверг президент сказал, что не уверен, как пройдет саммит, заявив в интервью Fox News: «Что ж, это будет интересно. Никто не знает, что будет».

В среду Трамп сказал, что разрешить проблему северокорейской ядерной программы «было бы гораздо проще, если бы этим занялись много лет назад». Однако американский лидер, находящийся на посту меньше трех месяцев, добавил, что с радостью принимает этот вызов.

«У нас есть большая проблема – кое-кто не действует так, как нужно, и это будет моей ответственностью», – сказал Трамп.

Как ожидается, двое лидеров также обсудят вопросы торговли, в особенности неравенство в двусторонней торговле: каждый год в США поступает гораздо больше китайских товаров, чем американских в Китай. Торговый дефицит США с Китаем в 2016 году составил 310 миллиардов долларов.

На прошлой неделе Трамп написал в «Твиттере», что встреча в Мар-а-Лаго «будет очень сложной в том плане, что мы не можем и дальше терпеть огромный торговый дефицит и потерю рабочих мест».

Согласно прогнозам из Пекина относительно предстоящего саммита, Си Цзиньпин может предложить США увеличить китайские инвестиции, что приведет к созданию в Америке новых рабочих мест, а это было одним из ключевых предвыборных обещаний Трампа.

При экс-президенте Бараке Обаме в центре американо-китайских отношений зачастую оказывался вопрос сокращения парниковых выбросов в двух странах, на которые приходится больше всего загрязнений окружающей среды. Однако Си Цзиньпин и Трамп придерживаются резко противоположных взглядов на проблему ограничения вредных выбросов.

Китайское правительство недавно отменило строительство более 100 угольных электростанций и намерено к 2020 году инвестировать не менее 360 миллиардов долларов в проекты в сфере чистой энергетики. Трамп же пообещал вернуть рабочие места в угольной промышленности, потерянные в связи с автоматизацией и закрытием угольных шахт в стране по мере перехода на более дешевый природный газ.

В прошлом Трамп называл глобальное потепление мистификацией, которую затеял Китай с целью нанести ущерб американской экономике. На прошлой неделе он подписал президентский указ, нацеленный на отмену введенных Обамой ограничений выбросов углекислого газа.

Пекин же, судя по всему, больше озабочен климатом отношений и лозунгами. Исходя из заявлений аналитиков и китайских властей, в КНР будут внимательно следить за ходом переговоров в поисках признаков того, что Вашингтон может принять новую концепцию отношений между двумя странами: так называемый «новый стиль отношений между крупными державами».

Китай рассчитывает, что Трамп подтвердит сказанное госсекретарем Рексом Тиллерсоном во время его визита в Пекин в прошлом месяце.

«Два президента определят природу отношений между Китаем и США в соответствии с характеристиками, подразумеваемыми этой фразой: отсутствие конфликтов и конфронтаций, взаимное уважение, взаимовыгодное сотрудничество», – прогнозирует политолог из Пекинского университета Ван Дун.

По его словам, Китай надеется, что неформальная встреча привнесет в отношения некоторую стабильность и поможет рассеять неопределенность, возникшую при смене администрации.

США. Китай > Внешэкономсвязи, политика > golos-ameriki.ru, 7 апреля 2017 > № 2130863


Китай. Венгрия. Казахстан. РФ > Транспорт > dknews.kz, 3 апреля 2017 > № 2125040

1 апреля примерно в 17 часов из города Сиань, административного центра провинции Шэньси /Северо-Западный Китай/, отправился грузовой поезд, целью назначения которого является столица Венгрии -- город Будапешт.

Состав из 41 грузового контейнера пересечет госграницу через погранпереход Алашанькоу Синьцзян-Уйгурского автономного района, после чего проедет через территории Казахстана, России, Беларуси, Польши и Венгрии. 9312 км пути поезд преодолеет примерно за 17 дней, что будет почти на 30 дней меньше времени перевозки из провинции Шэньси в Европу по прежнему сухопутно-морскому маршруту.

Поезд гружен в основном товарами из города Иу /восточнокитайская провинции Чжэцзян/, включая одежду, ткань, домашние электроприборы, игрушки и предметы повседневного обихода.

Это четвертый по счету грузовой железнодорожный маршрут Китай - Европа со стартовым пунктом в Сиане. До этого подобные маршруты соединили Сиань с Варшавой, Гамбургом и Москвой.

Напомним, что курсирующие между Китаем и Европой экспрессы -- это международные грузовые поезда, эксплуатирующиеся Китайской железнодорожной корпорацией под единым логотипом "Express CR". Поезда курсируют по определенным маршрутам, связывающим Китай со странами вдоль Экономического пояса Шелкового пути и другими европейскими государствами.

На данный момент экспрессы CR следуют в зарубежные страны по трем основным маршрутам: восточному -- через погранпереходы Маньчжоули и Суйфэньхэ на границе с Россией, центральному -- через Эрэн-Хото на границе с Монголией и западному -- через Алашанькоу и Хоргос на границе с Казахстаном.

Китай. Венгрия. Казахстан. РФ > Транспорт > dknews.kz, 3 апреля 2017 > № 2125040


США. Китай. Россия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 2 апреля 2017 > № 2125940 Александр Габуев

Мир не застрахован от военного конфликта между США и Китаем

Александр Габуев, Владислав Кудрик

Многие аналитики предсказывали, что стратегия Дональда Трампа по сдерживанию Китая включает и планы по привлечению России как силы, которая может обеспечить Вашингтону успех в этом деле. Руководитель программы "Россия в Азиатско-Тихоокеанском регионе" Московского Центра Карнеги и ведущий российский китаист АЛЕКСАНДР ГАБУЕВ считает, что такие идеи изначально были необоснованными, поскольку базировались на непонимании интересов России в ее отношениях с Пекином. В интервью "Апострофу" он рассказал, чего ожидать в ближайшее время в российско-китайских и китайско-американских отношениях, а также о том, какие главные вызовы сейчас стоят перед КНР.

- Александр, что, по-вашему, в первую очередь изменилось в треугольнике стран США-Китай-Россия после избрания Трампа?

- Мне кажется, что треугольник – это не самая релевантная форма, для того чтобы анализировать эти отношения. Это очень ассиметричный треугольник. Мне кажется, что вряд ли в двухсторонних отношениях США и Китая как державы "номер один" и "номер два" в мире Россия это – сильно важный фактор. У российско-китайских отношений своя логика (скорее более про сотрудничество), у России и США – иная: конфронтация и соперничество. Но Россия – слишком маленький фактор, для того чтобы серьезно влиять на очень сложную динамику отношений между США и Китаем.

А Трамп добавил просто неопределенности и рисков. Причем не только в китайско-американские отношения или американо-российские, но и во всю мировую систему. Потому что когда главной страной в мире управляет команда, которая пока не очень хорошо умеет работать вместе, говорить одним голосом и назначать людей на серьезные позиции где-то ближе к первому, второму или третьему этажу бюрократии, то это, конечно же, очень важный дестабилизирующий фактор для всего мира.

- Кажется, что Трамп все-таки рассчитывал использовать Россию в своих планах по сдерживанию Китая. Эти идеи изначально были необоснованными?

- Я думаю, что эти идеи были изначально необоснованными и базировались на совершенно неверном понимании или неграмотном представлении о том, чем вызвано нынешнее российско-китайское сближение и что лежит в основе этих отношений. Россия и Китай совершенно не собираются становится военными союзниками друг друга. Это не две державы, у которых есть общая повестка по всем вопросам, и потому они друг друга сильно любят.

Это партнерство, которое основано отчасти на том, что была большая конфронтация начиная с конца 1950-х годов. На поддержание этой конфронтации – даже военных группировок на российском Дальнем Востоке и на северо-востоке Китая – уходило огромное количество средств. Как только у двух стран появилась возможность этой конфронтации избежать, быстро решить территориальные вопросы и сократить военные расходы, они этой возможностью воспользовались. И сейчас, конечно, ни Москва, ни Пекин вообще не хотят возвращаться в эпоху конфронтации. Просто потому что это очень дорого, и повода для конфликтов особо нет. Это – первое.

Во-вторых, как у двух авторитарных режимов у них очень близкая повестка и внутри своих стран, и в том, как строятся режимы мирового управления интернетом, или понятие гуманитарных интервенций, которые какое-то время назад были сильно популярны на Западе. Здесь Россия и Китай выступают как два члена Совбеза ООН единым фронтом, просто потому что это диктует внутренняя логика режимов. Ну и, конечно, то, что произошло после украинского кризиса: поскольку Россия была вынуждена больше экономически сотрудничать с Китаем, российское правительство провело анализ многих рисков, которые, как раньше считалось, в партнерстве с Китаем есть. И консенсус правительства, спецслужб и экспертного сообщества был, что да, риски, конечно, есть, но они далеко не столь велики, как раньше было принято считать. Или те риски, которые часто обсуждались: например, китайское демографическое присутствие на [российском] Дальнем Востоке – это миф, который абсолютно непродуктивен.

Да, большого экономического сотрудничества между Россией и Китаем не получилось начиная с 2014 года. Но на это есть ряд совершенно других внешних причин. И тем не менее какой-то боязни, которую можно было бы использовать, для того чтобы вбить клин между Россией и Китаем, нет.

Последнее – в Китае все-таки более ли менее предсказуемая политика. Даже независимо от того, чем закончится съезд партии в этом году. В США выборы в ноябре преподнесли огромный сюрприз. И любые следующие выборы, включая промежуточные в 2018 году, тоже могут быть весьма интересными. Поэтому насколько можно о чем-то стратегически договариваться с США – большой вопрос. Я не думаю, что у Владимира Путина достаточно доверия и при нормальном-то уровне отношений. А сейчас, конечно, вряд ли в России кто-то на это пойдет.

- Вы упомянули вопрос демографии российского Дальнего Востока. Опасения из-за того, что будто бы Китай имеет планы на российские малонаселенные территории, вообще не имеют под собой рациональной почвы?

- Это такой частый дискурс в русскоязычной среде. А на Западе этот аргумент встречается сплошь и рядом, часто на страницах ведущих мировых СМИ. Однозначно достоверной статистики по китайскому демографическому присутствию в России у нас нет. Но та цифра, которая считается более-менее консенсусной сейчас, – это примерно полмиллиона китайцев на всю РФ. Из них больше половины – чуть ли не две трети – находятся в европейской части России. И это не удивительно, потому что здесь находится основная часть населения и основные экономические возможности. Да, это люди, которые работают в строительстве, торговле и сельском хозяйстве. С Дальнего Востока люди уезжают не потому, что там холодно или гребешок невкусный, или людям не нравится жить в городах с такими названиями. Люди уезжают, потому что там очень тяжелый экономический, инвестиционный климат, высокая степень коррупции, влияние оргпреступности, и делать бизнес там очень и очень тяжело. Экономически активное население оттуда уезжает. Там идет, например, рост рождаемости – рождаемость превышает смертность. Но убыль населения именно из-за миграционного оттока. Вот китайцы – абсолютное такие же гомосапиенсы, как и все остальные: они в этих условиях работают хуже. И в этом плане у нас остается примерно 200-250 тыс. китайцев на всю Сибирь и весь Дальний Восток. Это не так страшно.

После 2014 года и девальвации рубля китайцы оттуда начали активно возвращаться в Китай, потому что, допустим, они раньше жили там, чтобы делать денежные переводы домой. Если вы зарабатывали 100 юаней, и ради этого вам приходилось терпеть холод, российскую миграционную полицию, невкусную российскую еду по сравнению с той, к которой вы привыкли, то сейчас вы отправляете домой пятьдесят. На 50 юаней вы можете найти работу и у себя дома.

Поэтому эти вещи не очень имеют под собой какое-то основание. Природные ресурсы Китай у России покупает, и покупает по всему миру. Поэтому мне не кажется, что возможен какой-то сценарий с демографическим давлением.

- Тогда какие риски вы бы выделили в отношениях между Китаем и Россией?

- Главный риск для России в том, что, конечно же, Китай нужен ей гораздо больше, чем Россия Китаю. Это видно и из простых цифр: например, для России Китай с 2009 года – партнер номер один. Для Китая Россия сейчас, после падения цен на нефть, – из второй десятки. И хотя это самый главный поставщик нефти по итогам прошлого года, тем не менее Китай может обходиться без российской нефти и заместить ее в любой момент на других рынках. Для России Китай становится все более важным экономическим партнером. Безусловно, он пока и близко не подошел к тому, чтобы заменить или хотя бы стать вровень в значении торговли с Евросоюзом. Тем не менее доля Китая потихоньку начинает расти в товарообороте, и зависимость от китайских технологий, китайских рынков есть.

Главное, что Россия – из-за того, что она начала свой поворот на восток в самых неблагоприятных условиях – вынуждена строить инфраструктуру, которая непосредственно привязывает ее к китайскому рынку, а не на берег Тихого океана, которая связывала бы ее целиком с Азией, где более рыночные механизмы. Например, нефть приходит в порт "Козьмино" [в заливе Находка Приморского края] на Тихом океане, вы ее налили в танкер, и дальше к тому, кто больше заплатил, туда танкер и поплыл. Если у вас труба, которая упирается в Китай и еще и построена на китайский кредит, конечно, Китай в конечном итоге будет диктовать условия сотрудничества. И эта растущая асимметрия – по мере того, как российская экономика остается такой же или растет очень медленными темпами, а Китай продолжает расти – будет усугубляться. Главный риск для России – попасть в совсем асимметричную зависимость. Если она не сможет эту зависимость как-то хеджировать за счет отношений с другими азиатскими странами – Японией, Южной Кореей, странами АСЕАН – и исправления отношений с Западом, то в долгосрочной перспективе это для России менее выгодно, чем вариант, когда Китай – важный партнер, но есть некие противовесы.

- Думаю, не ошибусь, если скажу, что и перед Китаем сейчас стоят большие вызовы и с точки зрения его экономики, и с точки зрения политики. Опишите их кратко, пожалуйста.

- В Китае сложилась экономическая модель, которая дала совершенно феноменальные темпы роста, очень долгие для такой крупной экономики. Они позволили Китаю стать второй экономикой мира. И тем не менее в экономике накопился ряд перекосов, серьезных дисбалансов, которые угрожают дальнейшей стабильности.

Первое и главное – это объем внутреннего долга и "плохих" долгов. Оценки объемов внутреннего долга в Китае разные, но они приближаются примерно к 300% ВВП. В США, Японии, ЕС – то есть развитых странах – эти цифры бывают гораздо выше. Проблема в том, что на таком низком уровне ВВП на душу населения, как в Китае, это – совершенно беспрецедентный уровень накопления долга. И многие эти долги были взяты, чтобы финансировать прежде всего инфраструктурные проекты, которые не имеют шансов коммерчески окупиться. То есть это дороги в никуда, города-призраки и так далее, которые построены для того, чтобы занять население, обеспечить высокие темпы экономического роста, карьерное продвижение по службе тем чиновникам, которые это курируют, ну и, естественно, распилить какие-то деньги. Вот таких проектов в Китае довольно много, они все неэффективные. И вот как теперь списать этот долг, на кого расписать убытки – это вообще один из самых ключевых вопросов китайской экономики.

Правительство проблему хорошо понимает. Плюс Китая в том, что там довольно умное, информированное правительство. Но сделать с этим что-то тяжело, потому что страна огромная, у всяких коррумпированных групп есть масса покровителей на самом верху. Поэтому даже когда Пекин издает разные грозные указы, их часто можно саботировать на местном уровне.

Второе – это скорость, с какой китайцы реформируют свой госсектор. Частный сектор генерирует почти 60% ВВП и примерно 70% занятости, но тем не менее госсектор играет огромную роль в стратегических отраслях, например, в банковской, где фактически доминируют четыре крупнейших банка. Для нормального распределения ресурсов – кредитов в экономике – это играет сейчас очень угнетающую роль. У Китая есть план, как это реформировать, но двигается он недостаточно быстро.

Третий главный вызов, наверное, – это адаптация к меняющейся мировой экономике. В условиях автоматизации, "интернета вещей" – всего того, что называется Промышленной революцией 4.0 – очень важно: а) чтобы в Китае была своя бурная инновационная отрасль; б) то, как вы займете такое огромное населения, когда значительная часть этих рабочих мест может быть автоматизирована в течение 10-15 лет. В Китае есть программы, которые действительно развивают инновации. Мы видим, конечно, что есть свои собственные инновации. Но насколько Китая может превратиться в такого же драйвера, как США, Израиль, Япония или ЕС – это еще неотвеченный вопрос.

Что касается политики, в октябре-ноябре, скорее всего, грядет очень важная веха – съезд правящей Компартии, который проходит раз в пять лет. И, по сложившейся модели, это будет середина политического срока нынешнего главы Китая Си Цзиньпина. По традиции он должен будет назначить двоих преемников – для себя и для премьера – и начать пятилетний цикл их подготовки. Проблема в том, что Си Цзиньпин не хочет уходить, он считает, что эта модель с коллективным руководством, ограничением на два срока и неформальной подготовкой преемника привела к тому, что многие важные реформы не принимались, потому что Политбюро не могло достичь консенсуса. И сейчас он хочет взять себе совершенно беспрецедентные полномочия, вполне возможно – остаться на третий срок как лидер партии, армии, а возможно, и государства. И начать проводить серьезные, глубокие, структурные реформы.

В партии многие этому сопротивляются, потому что считают, что появление такого сильного авторитарного лидера – это нарушение сложившейся модели, которая Китай страховала от диктатуры со времен еще смерти Мао Цзэдуна, в конце 1970-х годов. Но есть, естественно, люди, которые не заинтересованы в структурных реформах, потому что на таких квазимонополиях или доступе к коррумпированным чиновникам держалось их многомиллиардное состояние. Но сейчас появляются голоса, которые говорят, что в условиях глобальной нестабильности, когда непонятно, что происходит в США, когда страны среднего разряда вроде России, Японии, Индии имеют очень сильных лидеров, – Китаю нужен свой сильный лидер, и пусть у него будет своя программа и своя команда. Борьба вокруг того, сможет ли Си Цзиньпин остаться, по сути, на третий срок, – это ключевой сюжет этого года в китайской политике.

- Мы знаем о деятельности Китая на островах Спратли в Южно-Китайском море– то есть фактически строительстве военных баз. Чего Китай намерен этим добиться, и что в дальнейшем смогут сделать США?

- Есть несколько теорий по поводу того, чего Китай добивается. Мне кажутся две наиболее правдоподобными, и одна не исключает другую. Первое: Китай действительно очень сильно зависит от торговли через Южно-Китайское море – через него проходят почти 70% импортируемых Китаем энергоносителей, значительная доля морской торговли Китая (у Китая почти весь физический экспорт – это именно морская торговля – проходит через Южно-Китайское море). И Китай очень беспокоит, что это море, по сути, контролируется Седьмым флотом США. И в случае, если США по тем или иным причинам решат ввести морскую блокаду, перекроют Малаккский пролив, то Китай окажется экономически удушен.

Здесь военные руководствуются примером нефтяного эмбарго, введенного перед Второй мировой против Японии – типичная логика подготовки к самым худшим сценариям. Чтобы у США не было стопроцентного доминирования в этом регионе, нужны базы, форпосты, размещенные далеко от китайского "материка" и крупнейшего острова Хайнань – где-то ближе к Малаккскому проливу, где китайский флот сможет более спокойно оперировать, будет иметь пункты материально-технического снабжения, аэродромы для подскока и так далее. Судя по всему, милитаризация искусственных островов в Южно-Китайском море решает эту задачу.

Вторая история – это китайские ядерные подводные лодки. Китай развивает сейчас активно компонент ядерной триады – размещение баллистических ракет на подводных лодках. Они не такие совершенные, как современные американские или российские подводные лодки – то есть они более заметные. И чтобы исключить их обнаружение, судя по всему, китайцы используют такую советскую старую тактику – так называемый бастион: создание куска морской акватории, довольно большого, который защищен обычными средствами, где плавает много разных военных кораблей. Цель этого закрытого участка морской акватории – спрятать там подводную лодку, которая где-то перемещается и в случае чего может нанести ядерный удар. Судя по всему, Южно-Китайское море является частью этой стратегии, потому что китайская база ядерных подводных лодок находится на Хайнане, и это для них – наиболее удобный район патрулирования и выхода в Мировой океан.

Мне кажется, что США не так много смогут сделать, потому что уже эти объекты построены, нанести по ним удары – означает войну с Китаем. И ради этого, конечно же, никто воевать не будет. Китай не угрожает свободе коммерческого судоходства: Китай и США расходятся в понимании той части Конвенции ООН по морскому праву, которая регулирует военную разведывательную деятельность. Китайцы считают, что в особой экономической зоне проходить судам без разрешения стран-правообладателя и вести разведывательную деятельность нельзя. Американцы ссылаются на Конвенцию ООН по морскому праву и говорят, что, в принципе, в 200-мильной [особой экономической] зоне это вполне себе можно, и они правы – там нет ничего в Конвенции ООН, что бы запрещало вести такую деятельность. Китайцы предсказуемо пеняют на то, что американцы эту конвенцию сами не ратифицировали.

Я не думаю, что у США так много инструментов – сейчас, по крайней мере. И в будущем, если они не будут предпринимать резких шагов, чего пока не видно, кроме риторики, баланс сил будет постепенно смещаться в сторону Китая. Это видят многие страны региона, которые пытаются уже с Китаем сепаратно договориться о решении своих территориальных проблем. И вполне возможно, что США придется смириться с тем, что Китай диктует свои правила игры. Китай, конечно, не будет закрывать этот участок для американских торговых судов. Но, возможно, в плане ведения разведывательной деятельности через какое-то время Китай сможет навязать свое видение – посмотрим. Ну, или у него появятся такие же суда, такой же океанический флот, как у США, который сможет вести разведдеятельность около американских берегов, в эксклюзивной зоне США. И здесь это уже будет работать примерно так же, как в годы холодной войны, когда и Советский Союз, и США были заинтересованы в таком наиболее расширительном понимании этого права, потому что у них двоих был океанический флот.

- Опасения, что действия Китая или США в этом регионе могут привести к мировой войне, оправданны?

- Большие конфликты начинались не всегда из-за самых больших противоречий. Они начинались между странами, которые активно торговали и культурно взаимопроникали даже гораздо больше, чем США и Китай. Главным торговым партнером Великобритании накануне Первой мировой войны была кайзеровская Германия и наоборот. В Отечественную войну 1812 года в России против Наполеона воевала армия, которой командовали офицеры, учившие французский язык раньше, чем русский. Это им не помешало совершенно Наполеона разбить и вести казаков в Париж. Здесь сказать, что что-то страхует мир от конфликта между США и Китаем, нельзя. Да, никто этой войны не хочет – все хотят управлять рисками и сдерживать конфликтный потенциал, торговать и развивать сотрудничество.

Но! В условиях, когда есть риск случайного инцидента, не самый эмоционально стабильный, судя по всему, человек руководит Белым домом, а в Китае огромные патриотически настроенные народный массы требуют от правительства жестких действий, здесь может случиться все что угодно, исключать этот риск совершенно нельзя. Надежда на то, что с обеих сторон разумные, прагматичные взрослые люди как раз максимально работают над тем, чтобы установить достаточное количество каналов связи и исключить возможность провокации или иметь кризисные механизмы на случай инцидента, чтобы минимизировать его последствия.

- Китай пока не ведет себя как большая держава в смысле внешней политики, хотя, очевидно, претендует на такую роль. Первым признаком изменения этого тренда стало, наверное, открытие военной базы в Джибути. Китай будет участвовать в разрешении мировых кризисов или и дальше держаться в стороне?

- Я думаю, что у Китая появляется все больше глобальных интересов, прежде всего экономического порядка. И Китай понимает, что для их защиты ему нужна в том числе военная сила. Но, думаю, в отличие от США, Китай – не мессианская страна, это не страна с некой идеологией, которая считает, что она живет правильно и надо всему миру объяснить и весь мир научить, как надо жить. В Америке это реальное, искреннее чувство. С разной степенью искренности, конечно: есть люди, которые думают о национальных интересах США и упаковывают их в правочеловеческую, демократическую риторику. Большая часть американского истеблишмента, как мне кажется, совершенно искренне верят в те ценности, которые они пропагандируют, но используют разные средства для их достижения.

Китай, конечно же, считает свою культуру и свои ценности самыми лучшими: "все остальные варвары", и трансформировать "варваров", насадив им какие-то культурные ценности, Китай, разумеется, не стремится. Поэтому он вряд ли будет лезть в разрешение каких-то кризисов, потому что прекрасно понимает, что есть проблемы, которые, ну, просто не имеют решения, и точно китайское участие никак этому не поможет. Помирить суннитов и шиитов с помощью Китая невозможно: США этого сделать не могут, Россия не может, Китай – тоже не может. Помирить Россию и Украину – ну, как это Китаю под силу?! Это дело самих русских и украинцев: если хотят, пусть сами когда-нибудь договорятся; если не хотят – ну что Китаю с того?

Поэтому Китай будет наращивать инструменты, для того чтобы защищать свои экономические интересы. И, конечно же, Китай будет наращивать участие в конструировании глобальных режимов: свободной торговли или управления интернетом, где его интересы реально могут быть затронуты. И это не военные инструменты, а команды переговорщиков и способность влиять на написание глобальных правил игры. В остальном, я думаю, Китай будет совершенно индифферентен к этим конфликтам.

- Способны ли США и Китай совместно решить проблему ядерного арсенала КНДР? Пойдет ли на это Пекин, в первую очередь, и как это поможет?

- Я не думаю, что это возможно, потому что у них абсолютно разное понимание природы кризиса и угроз. США в целом считают, что не могут допустить появления у КНДР баллистической ракеты, которая способна достичь западного побережья США. При этом нанести удары военные по корейской территории они, наверное, могут, только вряд ли те окажутся эффективными в силу ландшафта, особенностей географии и перемещения корейского руководства, размещения засекреченных объектов и возможностей КНДР в качестве ответной меры нанести удар по Сеулу, американским базам в Южной Корее.

На эти военные сценарии решения проблемы смотрели несколько предыдущих администраций. И они от этих сценариев довольно быстро отказывались. Трамп несколько необычный президент. Не надо недооценивать силу и возможность президента принимать решения. Но я надеюсь, что радикальные сценарии не будут задействованы. А значит, остается санкционный трек: давайте удушим северокорейский режим и поменяем его мотивацию. Поскольку это маленькая экономика, не такая, как в России, душить можно сколь угодно долго, говорят США. Для Китая, конечно же, коллапс режима в Северной Корее – это огромный миграционный кризис и, возможно, кризис безопасности. Поэтому на меры, которые могут реально привести к серьезной дестабилизации обстановки в Северной Корее, Китай никогда не пойдет. Ну, и китайское восприятие тех краткосрочных военных мер, которые США пытаются предпринять: размещение системы THAAD в Южной Корее – вот это гораздо большая угроза, чем то, что делает сама Северная Корея. Потому что китайские аналитики считают, что да, КНДР развивает ядерное оружие, но, конечно, не для того, чтобы разбомбить США или Японию, а чтобы иметь страховку – что корейский режим никогда не свергнут, что бы ни произошло.

Апостроф

США. Китай. Россия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 2 апреля 2017 > № 2125940 Александр Габуев


Китай > СМИ, ИТ > chinapro.ru, 29 марта 2017 > № 2119742

Китайская телекоммуникационная компания China Mobile в 2017 г. планирует подключить 100 млн абонентов к сети 4G. Таким образом, к концу текущего года в этом формате связи услуги будут предоставляться 75% абонентов China Mobile.

По итогам 2016 г., доля China Mobile на китайском рынке услуг связи в 4G достигает 70%.

За прошлый год армия пользователей сети 4G в этой компании увеличилось на 223 млн человек и составила 535 млн. Компания построила 400 000 базовых станций 4G за год, доведя их количество до 1,51 млн. Инфраструктурные возможности компании позволяют обслуживать свыше 1,3 млрд абонентов 4G.

China Mobile планирует в начале в 2018 г. начать инвестировать средства в создание сети для формата связи 5G.

В 2016 г. доходы China Mobile составили 704,8 млрд юаней. Это на 6% больше, чем годом ранее. Прибыль компании достигла 108,7 млрд юаней с приростом на 0,2% в годовом сопоставлении.

Как сообщалось, China Mobile начала коммерческое применение сотовой связи стандарта 4G в 2013 г. За три года она создала в КНР крупнейшую в мире сеть 4G.

В Поднебесной среднемесячный мобильный интернет-трафик стандарта 4G на каждого абонента составляет 1 гигабайт.

Напомним, что авторитетная британская консалтинговая компания по управлению брендами BrandFinance внесла в рейтинг пятидесяти ведущих брендов на рынке телекоммуникаций 2012 г. три китайские компании – China Mobile, China Unicom и China Telecom. China Mobile заняла пятое место, China Unicom – тринадцатое, China Telecom – пятнадцатое. Эти бренды оцениваются британскими экспертами в $17,9 млрд, $7,9 млрд и $7,4 млрд соответственно.

Китай > СМИ, ИТ > chinapro.ru, 29 марта 2017 > № 2119742


Китай > СМИ, ИТ > chinapro.ru, 29 марта 2017 > № 2119739

По заказу Верховной народной прокуратуры КНР китайские кинематографисты сняли антикоррупционный сериал "Во имя народа". Инвестиции в проект составили 120 млн юаней (более $17 млн).

Сериал будет состоят из 55 эпизодов и выйдет на китайском телевидении. Съемки заняли примерно два года.

Как сообщалось, по производству кинофильмов КНР вышла на третье место в мире. Так, в целом за 2016 г. в стране выпустят более 700 кинофильмов.

В прошлом году китайские зрители увидели 686 игровых фильмов. В 2014 г. данный показатель составлял лишь 259. По указанным показателям 2015 г. стал самым богатым за последние 13 лет.

К 20 декабря 2016 г. в Китае насчитывалось 40 917 киноэкранов. Число экранов в стране в текущем году увеличивалось на 26 в день, а в 2015 г. – на 22. Примечательно, что 85% киноэкранов в Поднебесной показывают фильмы в формате 3D. Для сравнения: в мае 2016 г. в США насчитывалось 40759 киноэкранов.

Благодаря притоку масштабных инвестиций в сферу кинематографии сеть кинотеатров постепенно охватывает средние и малые города Китая.

Напомним, что по итогам 2003-2015 гг., китайский кинорынок рос в среднем на 35% в год. За 2015 г. выручка китайских кинотеатров от продажи билетов составила 44 млрд юаней ($6,37 млрд).

Китай > СМИ, ИТ > chinapro.ru, 29 марта 2017 > № 2119739


Китай. Новая Зеландия > Агропром > chinapro.ru, 29 марта 2017 > № 2119738

Китайская компания по производству молочной продукции Mengniu Dairy заключила соглашение о сотрудничестве с компаниями Shanghai Pengxin Group и Theland Tahi Farm. В соответствии документом, эти компании займутся производством и углубленной обработкой молочной продукции в Новой Зеландии, на пастбищах Deluxe Milk.

В рамках партнерства Mengniu Dairy планирует внедрить передовые международные стандарты качества продуктов питания и стандарты безопасности на всю цепочку своего молочного производства.

Ранее сообщалось, что в Новой Зеландии завершилось строительство второй очереди предприятия, принадлежащего китайской компании Yili Oceania Dairy. К 2020 г. Yili Group будет поставлять молочную продукцию для 2 млрд потребителей по всему миру. Первая очередь данного проекта была сдана в 2014 г. Ежегодный объем производства достигает 47 000 т детских молочных смесей.

На строительство второй очереди ушло около трех лет. Объект разместился рядом с первой очередью в городе Уэймейт (Кентерберри, Южный остров, Новая Зеландия). Расширение производства позволит выпускать ультрапастеризованное молоко, цельное сухое молоко и другую продукцию.

Yili Group постоянно расширяет свою сеть производств в Европе, Океании и Америке. Китайская компания вошла в первую восьмерку крупнейших мировых молочных компаний.

Китай. Новая Зеландия > Агропром > chinapro.ru, 29 марта 2017 > № 2119738


Китай. СФО > Миграция, виза, туризм > chinapro.ru, 29 марта 2017 > № 2119736

В 2016 г. в Новосибирской области РФ побывало 20 000 туристов из КНР. Это почти в четыре раза больше, чем годом ранее, сообщило Управление маркетинга, внешнеэкономической деятельности и туризма Минэкономразвития региона.

В 2014 г. по безвизовому обмену в Новосибирскую область прибыли 2 000 китайских туристов, в 2015 г. – 5 500 путешественников из Поднебесной.

Власти российского региона через Глобальную Сеть активно рекламируют китайским гражданам Новосибирскую область.

Ранее сообщалось, что власти КНР планируют нарастить объем ежегодных инвестиций в туризм с 1,3 трлн юаней ($188 млрд) в 2016 г. до 2 трлн юаней ($289 млрд) в 2020 г. Для этого, в частности, китайское правительство будет стимулировать развитие информационных технологий в сфере туризма.

В прошлом году туризм принес Китаю 4,69 трлн юаней. Это на 13,6% больше, чем в 2015 г. По данным Всемирной туристической организации, в 2016 г. вклад туристической отрасли КНР в китайскую экономику достиг 11%.

За прошлый год китайские граждане совершили 4,44 млрд туристических поездок внутри своей страны. Это на 11% больше, чем годом ранее. Доходы от внутреннего туризма в КНР достигли 3,9 трлн юаней ($565 млрд) с приростом на 14% в годовом сопоставлении.

Китай. СФО > Миграция, виза, туризм > chinapro.ru, 29 марта 2017 > № 2119736


Китай > Недвижимость, строительство > prian.ru, 29 марта 2017 > № 2119645

В Пекине запретили покупку новой коммерческой недвижимости для частных лиц

Нововведение призвано охладить местный рынок, который никак не поддается сдерживающим мерам властей.

Теперь новые коммерческие объекты в Пекине смогут приобрести лишь корпорации, общественные организации и некоторые виды компаний, говорится в заявлении властей китайской столицы. Также будут запрещены частные займы на покупку такой недвижимости, пишет Domain.

Уже на протяжении года Китай пытается «остудить» разгоряченный рынок недвижимости, вводя ограничения на выдачу ипотечных кредитов. Ведь над ним нависла реальная угроза образования «пузыря». Однако статистика за первые два месяца 2017 года показала, что продажи продолжают расти.

Теперь минимальная площадь коммерческой недвижимости на продажу должна составлять 500 кв.м. А агентства недвижимости, которые намеренно рекламируют такие объекты как жилье, будут штрафоваться.

Китай > Недвижимость, строительство > prian.ru, 29 марта 2017 > № 2119645


Казахстан. Китай. Евросоюз. ЕАЭС > Внешэкономсвязи, политика. Транспорт > kapital.kz, 28 марта 2017 > № 2121451 Евгений Винокуров

Шелковый путь: успех в решении логистических проблем

В случае решения логистических проблем Казахстан может стать одним из основных бенефициаров трансевразийского транзита

Евгений Винокуров, директор Центра интеграционных исследований

Вот уже два года эксперты, аналитики стран ЕАЭС обсуждают китайскую инициативу Экономического пояса Шелкового пути (ЭПШП). Рассуждают о перспективах участия в этом проекте политики, политологи, экономисты, транспортники. Наибольшая разница во взглядах и позициях — между транспортниками (железнодорожниками, логистическими компаниями, специалистами по автоперевозкам, портовиками), с одной стороны, и политологами и экономистами общего профиля — с другой.

Политологи живут в своем мире больших геополитических конструкций. Торговые экономисты ратуют за увеличение торговых потоков и обсуждают, чем наполнить торгово-экономическое соглашение с Китаем. Специалисты по региональной экономике выступают за усиление конкурентных преимуществ территорий, не имеющих выхода к морю, за увязку транспортных коридоров с точечными проектами сухих портов, складов и терминалов. А транспортники не понимают, о чем с ними можно говорить, и работают в своем мире больших практических проблем и зачастую скромных, но реальных достижений.

ЭПШП для Китая — это история развития западных и северо-восточных провинций. Китай заинтересован в использовании сухопутных маршрутов для продвижения товаров из западных (Синьцзян-Уйгурский автономный район, Тибетский автономный район, Цинхай) и северо-восточных провинций (Внутренняя Монголия, Хэйлунцзян). Для Китая стратегически важно преодолеть несбалансированность в экономическом развитии внутренних регионов Китая, в первую очередь отставание западных провинций от восточных. Для этого КНР развивает новую транспортную инфраструктуру, которая будет способствовать росту перевозок на запад. Сейчас же китайские компании, например из Синьцзяна, несут повышенные издержки, ежегодно направляя контейнерные поезда с продукцией на $15 млрд за 3000 км на восточное побережье для отправки товаров морем.

Никто и никогда не будет возить стандартные грузы из приморских промышленных районов КНР по железной дороге в Европу — это неоправданно по всем параметрам. Но запад и северо-восток Китая — это ниши для нас по совокупности факторов стоимости и времени. Между прочим, это районы с населением около 200 млн человек.

Именно контейнерные грузоперевозки являются фактически единственным способом транспортировки товаров в евразийском транзите. Контейнер обеспечивает сохранность груза, стандартные размеры, сниженные затраты на тару для товара, ускоренные темпы погрузочно-разгрузочных работ, унифицированную транспортную документацию и экспедиторские операции. Основной грузопоток по оси ЕС — ЕАЭC — Китай если и пойдет по суше, то именно в 20- и 40-футовых контейнерах. Насыпных и наливных грузов не будет.

В настоящее время сухопутные перевозки грузов по оси Китай — ЕАЭС — Европа по объемам ничтожны по сравнению с морскими перевозками. Так, в грузопотоке между Россией и Китаем на морской транспорт приходится 77%, на сухопутные перевозки через российско-китайскую и российско-монгольскую границы — 21% грузов, а на транзит через Центральную Азию — лишь 2%. Даже китайский экспорт в Казахстан на 60% идет через Петербург или Владивосток! Подавляющая часть экспортного грузопотока между Белоруссией и Китаем также идет морем (через Клайпеду, Гданьск и Санкт-Петербург).

Перевозки сушей через Россию и Казахстан заметно подешевели за последние два года в долларах — помогло ослабление рубля и тенге: соответственно повысилась конкурентоспособность. Сухопутные маршруты по оси Китай — Европа остаются значительно дороже морских, однако на более коротком плече — до Москвы, Урала, Казахстана — логистам уже есть о чем подумать.

Перспективной представляется перевозка товаров с высокой стоимостью на килограмм веса и на контейнер. По оценкам специалистов, если в контейнер можно поместить товар на $50−60 тыс., это уже становится интересным. По нашим оценкам, перспективная номенклатура примерно такова. Во-первых, это экспортные товары западных и северо-восточных провинций Китая. Во-вторых, это узкая номенклатура экспортных «дорогих» товаров из центральных и восточных провинций Китая. К таким товаром можно отнести прежде всего электронику, автомобильные комплектующие, фармацевтические изделия, косметику, ювелирные изделия и т. д. Причем это относится к перевозкам в обе стороны. Не случайно уже сейчас из Европы в Китай по железной дороге идут контейнерные поезда (два-три состава в неделю из Польши и Германии) с компьютерными (Hewlett-Packard) и автомобильными комплектующими (BMW, Audi). В-третьих, сухопутные маршруты могут быть полезны поставщикам товаров, для которых важна высокая скорость доставки (часть продовольственных товаров; текстиль премиум-класса). В-четвертых, при повышении эффективности перевозок по скорости и удобству для грузоотправителей может открыться ниша почтовых отправлений (DHL, Alibaba и т. п.), конечно, не до Европы, но, возможно, до европейской части России.

Сухопутные маршруты могут выигрывать по фактору времени, но это преимущество еще надо реализовать. Этот фактор играет в пользу транзитных перевозок по суше, но требуется выполнение дополнительных условий. Например, специалисты по логистике утверждают, что поезда должны быть линейными — идти по расписанию и желательно ежедневно. Только в этом случае фактор скорости доставки начинает работать в пользу сухопутных перевозок.

Пока на конференциях обсуждают концепцию сопряжения, мы видим, что объем контейнерных перевозок по сухопутным маршрутам Китай — ЕАЭС — Европа ежегодно растет, хоть и с очень низкой базы. С 2013 года поток грузовых поездов через Достык (граница Казахстана и Китая) ежегодно увеличивается вдвое и уже достиг почти 100 тыс. контейнеров. Потоки через Забайкальск (выход с северо-восточных провинций Китая на Транссиб) и Наушки (выход через Монголию опять-таки на Транссиб) ежегодно растет на 20−30%. Реагируя на изменение ценовой конъюнктуры, грузоотправители начинают более активно пользоваться сухопутными транспортными маршрутами.

Успешное «освоение» темы ЭПШП будет связано с прогрессом в российской экономике, которая сейчас «неконтейнеризована», и это большая системная проблема. В системе РЖД контейнерные перевозки занимают всего 2% грузооборота и 6% стоимостных объемов. По уровню контейнеризации Россия уступает США более чем в два раза, а Китаю — более чем в три раза. Аналогичная проблема — относительная неразвитость контейнерных перевозок и использования контейнеров промышленностью — характерна и для Казахстана.

Нереализованный потенциал контейнеризации во многом связан с инфраструктурными ограничениями. Есть проблема недоинвестирования в контейнерные станции (логистические центры) и нехватки малой и средней механизации для обработки грузов. В части регионов России станции работают либо только на прием контейнеров, либо только на отправление. В некоторых регионах крупного контейнерного бизнеса нет в принципе (к югу и юго-востоку от Москвы до границы с Украиной и до Волги). Перевалка грузов осуществляется автотранспортом — это дорого, а альтернативы нет. Что касается Казахстана, то его транспортно-логистическая инфраструктура имеет небольшой запас транзитной мощности. С ростом грузопотоков ее эффективность будет снижаться, а это отразится на предпочтениях грузоотправителей. Для решения этой проблемы на территории Казахстана необходимо строительство современных контейнерных терминалов. Их появление наряду со строительством и реконструкцией железнодорожных путей (и в меньшей степени — автомобильных дорог) увеличит совокупные транзитные мощности Казахстана от 3 до 5 раз в зависимости от направлений. Построив 3−4 базовых инфраструктурных объекта (современных контейнерных хабов), по экспертным оценкам, Казахстан сможет добиться роста пропускной способности в транзите более чем в 2 раза и удешевить внутреннюю логистику на 40%.

Мы считаем, что сухопутные маршруты через евразийский регион могут оттянуть до 4% товаров, которые идут морем между Китаем и Европой. Звучит скромно, но это самые высокомаржинальные товары. Так что интересная ниша есть. Для раскрытия потенциала сухопутных маршрутов нужны системные усилия на развитие контейнерного трафика и для устранения узких мест в инфраструктуре Казахстана.

В конечном же счете главное в этой теме — это вовсе не приятная глазу картина контейнерных поездов, транзитной стрелой проносящихся через евразийские просторы. Главное — решение внутренних проблем транспортно-логистической инфраструктуры, контейнеризации экономик и оптимизации регулирования отрасли, таможенного администрирования и т. д. Это приведет к интенсивному росту межрегиональных грузоперевозок, повысит связанность регионов, улучшит логистическую позицию регионов, не имеющих выхода к морю, а также всей Центральной Азии.

Казахстан. Китай. Евросоюз. ЕАЭС > Внешэкономсвязи, политика. Транспорт > kapital.kz, 28 марта 2017 > № 2121451 Евгений Винокуров


Китай > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > carnegie.ru, 27 марта 2017 > № 2125926 Вита Спивак

Показательное выступление китайского премьера

Вита Спивак

В начале марта в Пекине прошло важнейшее политические событие года, так называемые «две сессии» — параллельные заседания ВСНП, китайского парламента, и ВК НПКСК, главного политического совета КНР, куда входят все партии и общественные объединения страны. Ежегодное собрание «двух сессий» — способ китайских властей сверить часы во всем, что касается основных направлений развития страны.

Заседание 2017 г. особенно важно в преддверии грядущего 19-го съезда КПК. После него будет определен курс страны на следующую пятилетку и станет понятно, кто сменит у руля пятое поколение китайского руководства в 2022 г. Неизменно с конца 1980-х гг. по завершении «двух сессий» премьер-министр КНР выходит для общения с прессой, что является редкой возможностью для иностранных журналистов напрямую задать свои вопросы второму лицу Китая. Выступление китайского премьера традиционно вызывает резонанс, но пресс-конференция Ли в 2017 г. проходила в обстановке такой сильной неопределенности по всем фронтам, что породила невиданное количество заголовков в СМИ.

Лицо китайской экономики

Как правило, в китайской политической верхушке за развитие экономики страны отвечает премьер-министр Госсовета. Во время сессии ВСНП Ли Кэцян выступил с обширным докладом о работе правительства в 2016 г. и озвучил основные экономические итоги года. Его общение с журналистами началось именно с экономических вопросов. Прессу интересовало состояние финансового сектора и перспективы дальнейшего роста ВВП страны.

Одна из наиболее серьезных проблем экономики Китая — возрастание объемов кредитования, за счет которого Пекин разгонял темпы роста ВВП после кризиса 2008 г. По даннымВсемирного банка, долговая нагрузка экономики КНР возрастала в среднем на 20% в год в 2009–2015 гг. В итоге Пекину удается достигать заявленных показателей роста ВВП во многом из-за постоянного увеличения внутреннего долга, который сейчас составляет около 282% ВВП. Роль финансовых вливаний центра в структуре экономического роста страны уже не только беспокоит иностранных наблюдателей, но и вызывает противоречия в правящей верхушке, в частности, даже формирует претензии китайского лидера Си Цзиньпина к своему премьер-министру.

Шаги Пекина по работе с финансовым сектором в 2016 г. только повысили закредитованность экономики страны. Премьер говорил о том, как правительство КНР понизило учетную ставку до 4,35%, несколько раз уменьшало обязательный коэффициент резервов для банков (до 17%) и работало над обеспечением денежного предложения в экономике, которое увеличилось на 11,3% в 2016 г. В результате доля плохих долгов, по отчетам госбанков, увеличилась до 5,5%. Также, по данным Всемирного банка, доля так называемых «потенциально рискованных долгов» корпоративного сектора в экономике достигла 15,5%. Однако премьер оценил ситуацию в финансовом секторе страны в целом как стабильную и заверил, что у Пекина есть доступные инструменты финансового регулирования тех проблем, которые будут возникать в будущем.

В отношении перспектив китайского роста премьер был ожидаемо оптимистичен. На заседании ВСНП Ли Кэцян отрапортовал о 6,7% роста ВВП, что полностью вписалось в заданные плановые показатели. На 2017 г. Пекин наметил цель достичь роста в 6,5% или более. Премьер Ли признал, что такого результата в следующем году достичь будет довольно трудно. Однако глава правительства отметил, что в случае успеха это поможет создать более 11 млн рабочих мест, которые так необходимы китайской экономике.

Экономические проблемы Китая осложняются еще и кризисом перепроизводства в секторах тяжелой промышленности. Банкротство и закрытие цементных, угольных и сталелитейных заводов чревато массовыми увольнениями рабочих: Пекин заявлял о намерениях сократить до 1,8 млн человек только в угольной промышленности.

Однако на пресс-конференции премьер заверил, что правительство в состоянии обеспечивать население новыми рабочими местами и ставит это в приоритет экономического развития. Ли Кэцян упомянул о созданном в прошлом году фонде в 100 млрд юаней для решения проблем занятости в промышленности и отрапортовал о 720 тыс. уже трудоустроенных рабочих. Однако при таких оптимистичных и уверенных заявлениях главы правительства протестные настроения среди промышленных рабочих КНР в последние годы только возрастают.

Как и можно было ожидать, премьер Ли при общении с журналистами также в очередной раз поддержал глобализацию и свободную торговлю, которую критикует нынешний президент США. Премьер указал на выгоды КНР от существующей системы в виде 126 млрд прямых иностранных инвестиций и заверил, что Пекин будет продолжать поддерживать свободную торговлю и все связанные с этим инициативы.

«Колебался вместе с партией»

Львиная доля вопросов журналистов на конференции касалась и международной обстановки, которая в последние месяцы только усложняется. Внешняя политика касается Ли Кэцяна в меньшей степени, поэтому в своих оценках внешнеполитической ситуации он не отступал от официальной линии китайского МИДа.

СМИ в первую очередь интересовало видение премьера перспектив взаимоотношений Пекина и Вашингтона, которые вызывают множество опасений после вступления Д. Трампа на пост президента США. Новый хозяин Белого дома во время предвыборной кампании грозился начать торговую войну с Китаем и «агрессивно» решать проблему торгового дефицита США и КНР, который составил 347 млрд долл. в 2016 г.

Отвечая на вопрос о перспективах сотрудничества с США, Ли не отошел от сдержанной реакции Пекина на выпады Трампа. Премьер очень оптимистично отозвался о будущем экономического взаимодействия двух крупнейших экономик мира, несмотря на существующие разногласия. Ли Кэцян сделал упор на взаимных выгодах от сложившегося сотрудничества, которые сложно поколебать предвыборными слоганами. Ли Кэцян прямо сказал прессе, что хочет избежать торговой войны с США, которая, по его мнению, повредит обеим сторонам.

На вопрос о позиции в отношении напряженности в Азиатско-Тихоокеанском регионе Ли Кэцян также ответил в традиционной для Пекина манере, упирая на необходимость диалога по вопросу безопасности в Северо-Восточной Азии. Между тем, КНДР недавно произвела испытание нового ракетного двигателя, аккурат во время визита Госсекретаря США Рекса Тиллерстона в Пекин, а Австралия и Южная Корея обсуждают с Вашингтоном увеличение присутствия американской армии в АТР.

Сдержанно оптимистично Премьер Ли оценил отношения материкового Китая и Тайваня, перспективы трехстороннего сотрудничества КНР, Южной Кореи и Японии, а также кооперацию Пекина и АСЕАН. Тайвань еще несколько месяцев назад чуть было не стал поводом для конфликта Пекина и Вашингтона, когда президент Трамп усомнился в необходимости придерживаться принципа «одного Китая». А отношения трех крупнейших государств Северо-Восточной Азии существенно усложняются ядерными экспериментами Пхеньяна и вопросом о размещении американской противоракетной системы THAAD на Корейском полуострове. Говоря об усилиях Пекина по сотрудничеству с АСЕАН, премьер ничего не сказал о вердикте Гаагского трибунала по поводу конфликта в Южно-Китайском море.

С надеждой на лучшее глава Госсовета высказался и по поводу экономических взаимоотношений с Россией, отвечая на вопрос журналиста ТАСС. Он ни словом не обмолвился о существующих проблемах, о которых спрашивал российский представитель, но не забыл сказать стабильных отношениях «стратегического партнерства» наших стран и хороших отношениях Си Цзиньпина и Владимира Путина. Тем временем товарооборот России и КНР в 2016 г. составил 69,5 млрд долл. и даже показал рост на 2,2%, а Китай сохранил лидерство среди торговых партнеров Москвы.

Ли или не Ли?

Фоном «звездного часа» китайского премьера стали неясные перспективы политического будущего Ли Кэцяна. Несмотря на распределение полномочий в высокопоставленном тандеме, с самого начала правления Си Цзиньпин начал вытеснять Ли Кэцяна из традиционной сферы ответственности: именно он, например, объявил о запуске программы «углубления реформ» экономической системы страны как о собственном проекте еще в 2013 г.

Пока Председатель Си занимался перетягиванием традиционных обязанностей премьера Госсовета на себя, к 2016 г. в иностранных СМИ появились слухи о назревающем конфликте в тандеме Си и Ли. Китайская пресса постепенно стала критиковать курс правительства (читай, премьера Ли Кэцяна) на увеличение долговой нагрузки для разгона темпов роста ВВП. Кроме того, первые лица страны стали по-разному оценивать перспективы реформы неповоротливого госсектора Китая. Си высказывался за сохранение повсеместной поддержки государственных гигантов, а Ли, напротив, заговорил о допущении рыночных механизмов к реформе госсектора.

Возможный конфликт Си Цзиньпина и Ли Кэцяна породил распространенные предположения о том, что Ли отодвинут от власти в следующую пятилетку. А заключительная фраза премьера на пресс-конференции «увидимся еще, если будет возможность» лишь добавила масла в огонь.

Премьер в тумане

Набор вопросов представителей СМИ к главе Госсовета каждый год примерно один и тот же. Ответы премьера – точны и выдержаны и не создают сенсации. Впрочем, пресс-конференция Ли Кэцяна 2017 г. привлекла сильный интерес скорее не из-за своего содержания, а по причине нестабильной фоновой обстановки.

Китай сейчас сталкивается с целым набором разнообразных проблем и существует в атмосфере серьезной неопределенности. Сейчас трудно предопределить исход съезда КПК осенью 2017 г. и то, как распределятся полномочия в руководстве Китая на следующую пятилетку. Будущее китайской экономики и вероятность «жесткого торможения» с учетом всех реальных проблем также предсказать довольно сложно. Баланс сил в АТР постоянно находится под угрозой неожиданных действий Пхеньяна и зреющих конфликтов. То, как крупнейшая экономика мира будет реагировать на этот набор вызовов, повлияет на весь мир. Именно поэтому сейчас как никогда важно прямое общение руководства этого крупнейшего мирового игрока с журналистами, даже несмотря на то, какие ответы даются на поставленные вопросы. Ведь наибольший интерес в выступлениях первых лиц Китая вызывает скорее именно то, о чем они умалчивают или оставляют между строк партийного официоза.

РСМД

Китай > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > carnegie.ru, 27 марта 2017 > № 2125926 Вита Спивак


Китай. Россия > Внешэкономсвязи, политика > premier.gov.ru, 24 марта 2017 > № 2117009 Дмитрий Медведев, Сун Тао

Встреча Дмитрия Медведева с заведующим Международным отделом ЦК КПК Сун Тао.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Уважаемый заведующий Международным отделом ЦК Компартии Китая господин Сун Тао! Уважаемые китайские друзья!

Я вас сердечно приветствую в нашей штаб-квартире на Кутузовском проспекте, в здании Центрального исполнительного комитета партии «Единая Россия».

Я знаю, что у вас уже прошли очень хорошие консультации в рамках межпартийного диалога в Казани, состоялся межпартийный форум. Я с коллегами обменялся впечатлениями: они говорят, было интересно и очень полезно.

Отношения между нашими странами находятся на самом высоком уровне, и это характерно не только для межгосударственных отношений, но и для отношений между правящими партиями – между Компартией Китая и партией «Единая Россия». Именно поэтому такие консультации, на мой взгляд, имеют повышенную ценность.

В этом году будет много событий и на государственном, и на партийном уровне. Мы ждём встреч с нашими коллегами. Прошу отдельно передать привет и наилучшие пожелания Председателю КНР господину Си Цзиньпину и Премьеру господину Ли Кэцяну. Будет встреча в июле с Председателем Си Цзиньпином в рамках его визита в нашу страну. Предполагается 22-я регулярная встреча глав правительств, которая состоится в октябре текущего года в Китае. Так что контактов будет много.

И конечно, хотел бы пожелать вам успешной подготовки и проведения 19-го съезда Компартии Китая, который будет иметь большое значение для развития вашей страны.

Ещё раз сердечно приветствую вас и рад нашему знакомству.

Сун Тао (как переведено): Рад встрече с нашими коллегами! Прежде всего разрешите передать искреннее приветствие от Генерального секретаря Си Цзиньпина и Премьера Госсовета Ли Кэцяна. Пользуясь случаем, ещё раз искренне поздравляю Вас с переизбранием на пост председателя партии «Единая Россия» на съезде, который состоялся совсем недавно. На этот раз я прибыл в Россию по поручению генсека Си Цзиньпина. Он часто говорит, что китайско-российские отношения являются самыми важными двусторонними отношениями в мире и лучшими среди держав. Как бы ни менялась международная обстановка, Китай твёрдо будет отстаивать китайско-российские отношения всеобъемлющего партнёрства и стратегического взаимодействия. Между Президентом Владимиром Путиным и Председателем КНР Си Цзиньпином достигнуты большие договорённости относительно развития между нами отношений и многовековой дружбы.

В этом году, как Вы отметили, Ваше превосходительство, ожидается целый ряд важных мероприятий. В мае Президент Владимир Путин приедет в Китай для участия в саммите «Один пояс – один путь», а в сентябре будет участвовать в регулярной встрече глав стран БРИКС. Ожидается целый ряд встреч между главами двух государств. Вы лично тоже совершите официальный визит в Китай.

Тесные двусторонние контакты отражают высокий уровень китайско-российских отношений. Я считаю, что Китай и Россия как мировые державы, которые существенно влияют на формирование международной обстановки, должны значительно усиливать стратегическое взаимодействие и укреплять политическое взаимное доверие. Это способствует стабильности мира на планете.

Китай. Россия > Внешэкономсвязи, политика > premier.gov.ru, 24 марта 2017 > № 2117009 Дмитрий Медведев, Сун Тао


Евросоюз. США. Китай > СМИ, ИТ > interaffairs.ru, 21 марта 2017 > № 2111170 Анастасия Невская

Экспорт продукции креативных индустрий: опыт ЕС, США и Китая

Анастасия Невская, Научный сотрудник Центра европейских исследований ИМЭМО РАН, кандидат экономических наук

Креативные индустрии все чаще рассматриваются как важный драйвер экономического роста, позволяющий многим странам и компаниям встроиться в международные цепочки добавленной стоимости и одновременно решить ряд социальных проблем, таких как безработица.

К категории креативных индустрий ЮНЕСКО - крупнейшая международная организация, занимающаяся их мониторингом и изучением, - относит товары и услуги, произведенные с использованием культурной составляющей, а также инноваций разного толка. Сам по себе термин «креативность» в экономическом смысле был введен в научный оборот в середине 1990-х годов и подразумевает генерирование новых идей и превращение их в ценности, то есть придание им утилитарного характера1.

Для статистического учета рассматриваемой отрасли принято выделять несколько уровней креативности соответствующих индустрий. Образцом считается классификация Д.Тросби2, который разделил креативные индустрии на четыре подгруппы: индустрии, связанные с культурным самовыражением (литература, музыка, исполнительские и визуальные искусства); другие креативные индустрии (киноиндустрия, галерейный бизнес, фотография); смежные отрасли (реклама, архитектура, дизайн, мода); креативные индустрии в более широком смысле (работы по сохранению культурного наследия, издательское дело, телевидение и радио, звукозаписывающая индустрия, компьютерные игры).

ЮНЕСКО также использует многоступенчатую классификацию креативных индустрий, выделяя среди них «корневые», то есть те, которые непосредственно производят творческий продукт, и несколько уровней «сопутствующих» отраслей, которые более или менее тесно связаны с первым уровнем и заняты в основном вспомогательной деятельностью, необходимой для вывода креативной продукции на рынок. Так, к первой категории ЮНЕСКО относит дизайн, киноиндустрию, телевидение, издательское дело, фотографию, галерейный бизнес, сценические искусства, традиционные ремесла, фестивали и др. Ко второй группе относятся производство музыкальных инструментов и звукозаписывающего оборудования, архитектура, реклама, производство печатного оборудования, программного обеспечения, аудио- и видеооборудования.

Особую сложность представляет собой выделение и классификация креативных услуг, так как креативность в широком смысле (как процесс генерирования новых идей и их последующей коммерциализации) присуща практически всем современным услугам. Согласно докладу ЮНКТАД, к категории креативных относятся такие услуги, как оформление роялти, патентов, лицензий; программирование, услуги новостных агентств и другие информационные услуги; реклама, исследования рынка и вообще вся исследовательская деятельность, архитектура, рекреационные услуги, связанные с культурой и туризмом3. Очевидно, что во всех упомянутых сферах наряду с креативностью имеет место и репродуктивность (механическое воспроизведение ранее разработанных практик), и вопрос об их измерении и более точной классификации сферы услуг по-прежнему остается актуальным. Вероятно, решающим при определении принадлежности услуги к группе креативных является тот факт, ставит ли поставщик услуги перед собой цель формирования тенденции, определенного запроса общества, элемента стиля жизни4. Все эти задачи, несомненно, относятся к разряду креативных.

Мировой рынок креативных индустрий

По данным исследования компании «EY», креативные индустрии генерируют сегодня порядка 2,2 трлн. долларов прибыли ежегодно. В них создано более 29,5 млн. рабочих мест по всему миру, что составляет около 1% всего трудоспособного населения Земли5.

Судя по имеющимся цифрам, международная торговля продуктами и услугами креативных индустрий демонстрирует тенденцию к устойчивому росту в последнее десятилетие. Так, с 2003 по 2012 год, объем мирового экспорта креативных индустрий вырос почти вдвое (см. рис. 1). При этом вклад основных игроков претерпел существенные изменения. Так, если в 2003 году доля ЕС в мировом экспорте креативных индустрий составляла 43%, а доля Китая - 17%, то в 2012 году эти доли составляли 27 и 35% соответственно. Как показано на рис. 1, экспорт из Китая резко ускорил рост после кризиса 2009 года и превысил соответствующий показатель ЕС в 2011 году. Интересно, что экспорт из США оставался стабильным в течение всего рассматриваемого периода, а его доля колебалась от 10 до 8% мирового экспорта креативных индустрий.

Вклад России в мировой рынок креативных индустрий крайне незначителен: в течение рассматриваемого десятилетия доля российского экспорта этих отраслей колебалась в районе показателя 0,3-0,4% от мирового.

Для успешного развития креативных отраслей требуются специфические ресурсы: в первую очередь это человеческий капитал, обладающий определенными характеристиками, среди которых высокий уровень образования и благосостояния, склонность к творческой деятельности, изобретательству, инновациям. Обычно эти характеристики присущи представителям среднего класса, который и является базой для создания и развития креативных индустрий в стране. Средний класс должен быть достаточно многочисленным, чтобы формировать как устойчивый спрос на продукцию креативных индустрий, так и осуществлять «контроль» над производителями, предъявляя к их продукции высокие требования и способствуя постоянному повышению ее качества и поддержанию конкуренции в отрасли. В свою очередь, сами креативные индустрии, развиваясь и проникая во все новые сферы жизни общества, влияют на качество человеческого капитала: люди быстро привыкают к «новому, эстетичному, социально-ориентированному»6. При этом важно понимать, что креативность становится элементом человеческого капитала, повышающим его качество только в том случае, если она целенаправленно развивается и поддерживается.

Тезис о влиянии растущего среднего класса на развитие креативных индустрий наглядно иллюстрирует пример стран Азии, особенно Китая и отчасти Индии, где этот сектор растет в последнее десятилетие опережающими темпами (по данным «EY», в странах Азии сегодня генерируется порядка 743 млрд. долл. выручки креативных индустрий - что составляет около 33% от соответствующего мирового показателя, - а также создано 12,7 млн. рабочих мест - 43%).

Получение доступа к потребителям на зарубежных рынках критически важно для производителей из стран, население которых невелико или доля среднего класса в котором очень мала. Спрос на свою продукцию эти производители могут найти на зарубежных рынках либо cо стороны иностранцев, посещающих их страну. Для России вопрос развития креативных отраслей непосредственно связан с выходом на мировые рынки и экспортом креативных продуктов и услуг. Относительно небольшой внутренний рынок, недостаточная подготовленность населения к потреблению креативной продукции делают особенно важным как поиск внешних рынков сбыта, так и привлечение иностранных граждан - представителей креативного класса. В этом смысле особенно перспективным для нашей страны выглядит создание культурных центров притяжения для иностранных туристов, которые, по данным исследований, часто становятся главными потребителями креативной продукции7.

Дополнительным фактором, стимулирующим рост международной торговли продукцией креативных индустрий (в первую очередь услуг), можно считать рост коммуникационных технологий, цифровой составляющей взаимодействия (креативные индустрии, в свою очередь, также способствуют росту «онлайн-экономики», генерировав в 2013 г. 200 млрд. долл. выручки в этом сегменте8) и возможностей для передвижения людей (удешевление полетов, сокращение числа визовых процедур и рост числа соглашений о безвизовом режиме для краткосрочных деловых поездок).

Все большее значение для развития и интернационализации креативных индустрий имеют межфирменные партнерства. Традиционно такие партнерства возникают на национальном уровне между субъектами, действующими в одной и той же отрасли креативных индустрий. Однако благодаря быстрому росту глобальной составляющей рынка творческих индустрий сегодня появляется все больше трансграничных цепочек добавленной стоимости. Особенно ярко этот тренд проявляется в сфере программного обеспечения и туризма, где межфирменное взаимодействие все чаще переходит национальные границы. По данным ЮНЕСКО, компании, вовлеченные в механизмы межфирменного взаимодействия, демонстрируют более высокие темпы роста, чем их коллеги, не имеющие широкой сети связей.

Среди успешных игроков рынка креативных индустрий существует несколько моделей встраивания в глобальную систему торговли соответствующими товарами и услугами. Их параметры зависят от целей государств, состояния национальных предприятий, выпускающих креативную продукцию, и индустрии в целом. Рассмотрим примеры ЕС, США и Китая как основных моделей интернационализации креативных индустрий в современном мире.

Экспорт продукции креативных индустрий из стран ЕС

ЕС - один из мировых лидеров на рынке креативных товаров и услуг, успешно экспортирующий их в большинство стран мира, нетто-экспортер этого вида продукции. Главным и естественным конкурентным преимуществом ЕС в этой сфере является богатое культурное наследие, высокий творческий потенциал населения, качественная система высшего образования.

Культурным и креативным индустриям отведено важное место в стратегии достижения устойчивого, инклюзивного и «умного» роста в странах ЕС. Хотя показатели интернационализированности существенно различаются от страны к стране и в зависимости от конкретной индустрии, в целом страны ЕС показывают высокий уровень вовлеченности во внешнеторговую деятельность в сфере креативных индустрий.

В 2014 году ЕС был нетто-экспортером продукции креативных индустрий (положительное сальдо торгового баланса составляло 1,8 млрд. евро), при этом экспорт продукции креативных индустрий составлял 4,3% от всего экспорта стран ЕС, хотя от экспорта в страны вне ЕС - всего 0,75%9.

По данным ЮНКТАД (см. рис. 2), в отраслевой структуре экспорта продукции креативных индустрий из стран ЕС доминирует дизайн (около половины всей экспортированной продукции), куда входят такие виды товаров и услуг, как архитектурные решения, дизайнерская одежда, ювелирные украшения, предметы интерьера, игрушки и др. Заметное место в экспорте занимают также аудиовизуальные искусства (в первую очередь, это киноиндустрия), печатная продукция и новые медиа (в эту категорию входят компьютерные игры).

Евростат отмечает значительные различия между странами по уровню экспорта и вкладу креативных индустрий в общий объем экспорта (вне стран ЕС). Географическая структура экспорта из стран ЕС характеризуется доминированием США, а также в целом развитых стран.

Одной из важнейших черт интернационализации креативных индустрий стран ЕС является то, что выход на внешние рынки осуществляют множество мелких предприятий. Именно малый бизнес составляет основу внутреннего рынка ЕС в этой области. На официальном уровне ЕС также ставит задачу поддерживать и стимулировать экспорт именно продукции мелких креативных компаний (в стратегии развития «культурного экспорта» это называется «умной интернационализацией»)10. С этим фактором тесно связана другая особенность интернационализации креативного бизнеса стран ЕС - большая часть торговли происходит в рамках Союза (по данным Евростат, в 2014 г. 53% общего экспорта креативной продукции шло в другие страны ЕС; причем у Кипра и Словакии этот показатель составлял 93 и 96% соответственно11). Этому способствует созданный за последние 25 лет единый рынок цифровой и аудиовизуальной продукции, преобладание предприятий малых размеров среди производителей креативных товаров и услуг и в целом культурная близость стран - членов ЕС.

Программы поддержки креативного экспорта существуют в ЕС на уровне отдельных стран и носят разнообразный характер (от информационной поддержки до прямого субсидирования). В то же время стоит задача координации усилий в рамках различных программ для усиления синергетического эффекта от их работы и упрощения процесса интернационализации субъектов креативной экономики.

США: родина креативной экономики

США, уступая по объемам экспорта креативных индустрий ЕС и Китаю, является тем не менее нетто-экспортером этого вида продукции с 2006 года, причем положительное сальдо растет возрастающими темпами, достигнув показателя 25 млн. долларов в 2012 году.

В США главными статьями креативного экспорта выступают дизайн (несколько проигрывает ЕС по доле в общем экспорте креативной продукции), визуальные искусства (их доля в экспорте значительно выше, чем соответствующий показатель других государств), печатная продукция и аудиовизуальные искусства.

Национальные статистические службы США используют несколько иную классификацию креативных индустрий, чем ЮНКТАД. Так, по их данным, основными статьями экспорта креативных индустрий США выступают фильмы и телевизионные программы, программное обеспечение (в том числе компьютерные игры), услуги звукозаписывающих студий и рекламных агентств. В совокупности экспорт этих отраслей составил более половины всего экспорта креативных индустрий из США в 2012 году. Среди прочих экспортно-ориентированных креативных отраслей США выделяются услуги в области архитектуры и дизайна (2,4 млрд. долл. в 2012 г.)12.

В качестве одной из основных особенностей креативного экспорта из США можно назвать преобладание в его структуре услуг. При этом одним из важнейших обстоятельств, определяющих успех американских услуг на зарубежных рынках, является их адаптация к местным условиям, привычкам и культуре потребителей. В первую очередь это означает создание продукта на местном языке (относится к видеоиграм и различным видам программного обеспечения). Среди экспертов такая практика получила название «стратегии глокализации экспорта»13.

Китай: новый лидер на рынке креативных индустрий?

Китай, в свою очередь, начал завоевывать мировые рынки креативной продукции в последнее десятилетие. Уже в 2013 году объем экспорта из Китая товаров и услуг рассматриваемой категории вдвое превзошел соответствующий показатель США. Как показывает статистика, основной статьей его экспорта в 2012 году были товары и услуги, связанные с дизайном, они составляли 70% экспорта креативных индустрий. Далее следовали художественные промыслы и новые медиа.

Незначительный объем экспорта печатной продукции, исполнительских и аудиовизуальных искусств связан с самобытным характером этих отраслей в Китае, языковыми и культурными барьерами для их распространения даже в соседние страны региона, не говоря уже о западном мире, который является сегодня крупнейшим рынком сбыта продукции креативных индустрий. Особенно четко это прослеживается в киноиндустрии, которая в Китае по своим размерам приближается к американской и на которую власти Китая делают значительную ставку при распространении в мире своей «мягкой силы»14. Однако большинство снятых в Китае картин направлены на восприятие местной аудитории и не получают понимания за рубежом. Кроме того, важным сдерживающим фактором является то, что в стране недостаточно крупных брендов, узнаваемых культурных феноменов, которые можно было бы успешно коммерциализировать на внешних рынках. Свою роль играет и недостаток квалифицированных кадров, готовых к творческой работе, что стало следствием как общей атмосферы иерархичности, дисциплины и подчинения правилам, присущей плановой экономике, так и наличия цензуры в большинстве видов творческой деятельности.

Тем не менее в очередном пятилетнем плане (2016-2020 гг.) креативные индустрии и экспорт их продукции упоминаются как один из столпов экономического роста страны, а также важное средство распространения «мягкой силы» Китая. Для этих целей используются в первую очередь механизмы субсидирования экспортеров креативной продукции. Одним из системообразующих элементов экспорта китайской культуры и языка стал Институт Конфуция, имеющий сегодня около 500 подразделений по всему миру.

Характерно, что Китай стремится экспортировать свои креативные услуги на рынки развивающихся стран: яркими примерами могут служить национальные стадионы в Гане и Коста-Рике, спроектированные китайскими архитекторами. Взаимодействие с развитыми странами реализуется в основном в форме коллабораций, что позволяет отчасти преодолеть упомянутую «культурную пропасть» между Китаем и западными потребителями культурной продукции. Так, в киноиндустрии китайские студии активно сотрудничают с американскими и французскими производителями. В январе 2016 года было подписано соглашение о стратегическом взаимодействии между российской «Газпром Медиа» и Shanghai Media Group, предполагающее сотрудничество в области производства и распространения телевизионного и медиа-контента.

Одной из потенциальных «точек роста» экспорта креативной продукции из Китая сегодня можно назвать компьютерные игры. Особенно возрос потенциал этой отрасли в Китае, когда в июне 2016 года китайская интернет-компания «Tencent» приобрела финского производителя компьютерных игр «Supercell» за 8,6 млрд. долларов, став тем самым одним из доминирующих игроков и заявив о своих амбициях вне китайского рынка15. Некоторые эксперты отмечают, что экспортный потенциал этого вида продукции связан также с тем, что она минимально подвержена цензуре16.

Основные торговые потоки продукции креативных индустрий сегодня пролегают между развитыми странами, а также включают в себя экспорт из ряда развивающихся стран (в первую очередь Китая). При этом импортируют развивающиеся страны в основном креативные услуги, такие как архитектура, реклама и др. Доля России на мировых рынках креативных индустрий ничтожно мала, и потенциал ее наращивания видится в привлечении зарубежных туристов - потребителей национальной культурной продукции, а также выходе национальных производителей на внешние рынки. Встраивание в мировые торговые потоки креативных товаров и услуг способствовало бы и развитию собственного человеческого капитала в России.

В рассмотренных экономических центрах экспорт креативных индустрий играет важную роль, превышая импорт соответствующей продукции и демонстрируя конкурентное преимущество этих государств в области продуктов и услуг, основанных на идеях, или креативном капитале. Присутствие на зарубежных рынках в том или ином виде (через экспорт, межфирменные кооперации или участие в капитале) является одной из важнейших предпосылок успеха как отдельных компаний, так и целых индустрий стран и регионов.

При этом они выбирают различные стратегии вывода своей продукции на мировые рынки. Так, если страны ЕС в основном поощряют развитие и интернационализацию мелких креативных фирм, что стало причиной преимущественно внутрирегионального характера их экспорта, то США используют модель крупных корпораций, продающих свою продукцию и услуги по всему миру, приспосабливая их к локальным особенностям рынков. Имеющиеся данные показывают, что обе эти модели недостаточно учитывают новый важнейший фактор на мировом рынке креативных индустрий - взрывной рост среднего класса в Китае и странах Азии в целом. Недостаточная ориентированность на новых потребителей креативной продукции привела к сокращению доли ЕС и США в мировой торговле креативными товарами и услугами. Китай, в свою очередь, имея значительные проблемы с доведением своей культурной продукции до зарубежного потребителя, сумел тем не менее добиться существенного роста своей доли на мировом рынке во многом за счет покупок западных компаний и активной кооперации с ними.

 1Kao J. The art & discipline of business creativity// Strategy & Leadership. 1997. Vol. 25. Issue 4. P. 6-11.

 2Throsby D. Modeling the cultural industries// International Journal of Cultural Policy. 2008. Vol. 14(3). P. 217-232.

 3Creative Economy: a Feasible Development Option. UNCTAD. 2010. P. 113-114 //http://unctad.org/en/Docs/ditctab20103_en.pdf

 4Лиханина Е. Креативные и творческие индустрии как социально-культурное условие развития современного индустриального города // Вестник КемГУКИ. 2015. №33-1. С. 70-78.

 5Cultural Times. P. 8 // http://www.ey.com/Publication/vwLUAssets/ey-cultural-times-2015/$FILE/ey-cultural-times-2015.pdf

 6Хавронин С. Специфика скандинавского общества как фактор стимулирования инноваций// Вестник Института экономики Российской академии наук. 2012. №4. C. 136-143.

 7Недосвитий Н. Творческие индустрии как инструмент наращивания конкурентного потенциала территории // Азимут научных исследований: экономика и управление. 2014. №1. С. 87-90.

 8Cultural Times. P. 8...

 9Culture Statistics. Luxemburg: Eurostat, 2016. P. 98. Doi: 10.2785/56811 //http://ec.europa.eu/eurostat/documents/3217494/7551543/KS-04-15-737-EN-N/e2307571-f863-4a95-92a3-8a2048910d2e

10Good Practice Report on the Cultural and Creative Sector’s Export and Internationalization Support Strategies. January 2014 //http://ec.europa.eu/culture/library/reports/eac-omc-report-ccs-strategies_en.pdf

11Culture Statistics. Luxemburg: Eurostat, 2016. P. 105...

12ACPSA Brief #5: Imports and Exports of Arts and Cultural Goods and Services. Office of Research & Analysis. National Endowment for the Arts. January 2015 // https://www.arts.gov/sites/default/files/ADP6-5_ImportsandExports.pdf

13Van Elteren M. Globalization. U.S. State Interventionism Regarding Popular Culture Exports // A Companion to Popular Culture. First Edition. John Wiley and Sons, 2016. P. 470.

14Funnel A. China pushes to expand its soft power through cultural exports // RN. May 2015 // http://www.abc.net.au/radionational/programs/futuretense/soft-power-with-chinese-characteristics/6446990

15Osawa J., Needleman S. Tencent Seals Deal to Buy ‘Clash of Clans’ Developer Supercell for $8.6 Billion // Wall Street Journal. 21 June 2016 //http://www.wsj.com/articles/tencent-agrees-to-acquire-clash-of-clans-maker-supercell-1466493612

16Minter A. Video Games Might Become China's Best Cultural Export // The Japan Times. July 2016 //http://www.japantimes.co.jp/life/2016/07/06/digital/video-games-may-become-chinas-best-cultural-export/#.V3-oiyOLRhA

Евросоюз. США. Китай > СМИ, ИТ > interaffairs.ru, 21 марта 2017 > № 2111170 Анастасия Невская


Россия. Китай > Миграция, виза, туризм > inosmi.ru, 19 марта 2017 > № 2111804

Более $500 млн вывели из России посредством туров для китайских туристов

Российские туроператоры выявили «серую» схему вывода средств из России с помощью туров «за ноль долларов» для китайских туристов, сообщает RNS.

The Epoch Times, США

«Туры по модели „за ноль долларов", которые групповые китайские туристы приобретают у „серых" компаний, заняли более 50% рынка по китайскому направлению. В схемах задействованы гиды и ювелирные магазины. Это сотни миллионов долларов в „серой" зоне», — сказали RNS в туристической ассоциации «Мир без границ».

В схеме задействованы зарегистрированные в КНР компании, продающие китайским туристам специальные туры за «ноль долларов». Цена путёвок в таких турах иногда оказывается ниже суммарной стоимости перелёта и размещения, пояснил заместитель исполнительного директора «Мира без границ» Александр Агамов.

В турах за «ноль долларов» сэкономленные туристами деньги «отбиваются» в России с помощью китайских турдиллеров (представители отправляющей стороны, сопровождающие тургруппу), а также местных гидов, которые водят группу по магазинам, где товары оплачиваются наличными по ценам, завышенными в несколько раз.

При этом 30% доходов от выручки получают турдиллеры и организаторы схемы в Китае посредством использования web-кошельков. Получают свою часть доходов и российские гиды. По мнению Агамова, задействованные в этой модели ювелирные магазины принадлежат самим китайским компаниям.

За поездку китайцы тратят около 1,5 тысячи долларов, покупая золотые украшения, янтарь, товары европейских брендов. «Это покупки, которые не декларируются, и наносят прямой ущерб легальным туркомпаниям, гостиничному бизнесу и розничной торговле», считает Агамов. В результате российская экономика теряет не менее 500 млн долларов.

Теневые схемы вывода денег за рубеж действуют в Москве, Санкт-Петербурге, Иркутске и на Дальнем Востоке. При этом схемы разрабатывают «отдельные бизнесмены, организованных структур на этом рынке нет», пояснил Агамов.

Туры за «ноль долларов» ориентированы на китайских туристов, приезжающих в Россию в рамках безвизовых групповых поездок (5-50 человек). На долю таких поездок приходится 70% китайского турпотока. В 2016 году в Россию въехало по безвизовому обмену более 760 тысячи китайских туристов, сообщил глава Ростуризма Олег Сафонов.

Центробанк против вывода средств

Усилия Центробанка в борьбе против «серых» схем вывоза средств из России не пропали даром. За последние пять лет объём сомнительных операций снизился в 70 раз, сообщил «Известиям» представитель ЦБ.

В 2016 году новым трендом для вывода денег стал вывод активов через сделки по международной перевозке грузов и в сфере информационных технологий. Эксперты поддерживают жёсткую позицию ЦБ в этом вопросе. А банкиры всё более опасаются, что дальнейшее ужесточение политики приведёт к перегибам, и обычные сделки попадут в разряд сомнительных.

«По стандартным трансакциям приходится перепредоставлять документы, тратить на это дополнительное время. Так, операции в сфере туризма полностью под вопросом, сейчас это априори сомнительный бизнес», — цитируют «Известия» слова председателя правления Риабанка Бориса Липкина. По таким клиентам банки могут в любой момент получить предписание от регулятора, поэтому со сферой туризма они стараются не работать.

Аналогичная ситуация складывается и с импортёрами. Чтобы доказать, что компания ввозит реальные товары, предоставляются фотографии, осуществляются выезды на заводы, но и это не всегда убеждает регулятора, который нередко включает операции компаний-импортёров в сомнительные.

Так, в 2013 году одна из новосибирских фирм перевела в Гонконг более 122 млн рублей в качестве предоплаты за поставку промышленного оборудования. Однако по истечении срока действия контракта, таможенники выяснили, что оборудование в Россию поставлено не было, денежные средства не вернулись, а новосибирская фирма-импортёр существует только на бумаге.

За три квартала 2016 года объём сомнительных транзакций составил 531 млн долларов по сравнению с 1,1 млрд долларов за аналогичный период 2015-го, следует из материалов Банка России.

«Чистка банковского сектора в последние годы привела к значительному сокращению банков, занимавшихся отмыванием. И если ещё 3-4 года назад многие банки смотрели на операции клиентов сквозь пальцы, то теперь они повсеместно блокируют счета в случае возникновения подозрений, штрафуют клиентов и избавляются от них. ЦБ придерживается позиции — либо бизнес работает легально, либо ему достаточно быстро перекроют кислород», — сообщила управляющий партнёр АО «2К» Тамара Касьянова. По её словам, отзыв лицензии у банков из-за участия в сомнительных операциях в 2014-2015 годах был основным поводом, а в 2016 году лицензии отзывали в основном из-за недостаточности капитала или рискованной кредитной политики.

Россия. Китай > Миграция, виза, туризм > inosmi.ru, 19 марта 2017 > № 2111804


Россия. США. Китай > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 16 марта 2017 > № 2110273 Анна Нестерова

Трудный экспорт: почему России не удается повторить опыт Китая и США

Анна Нестерова

член президиума генерального совета «Деловой России», председатель совета директоров «Глобал Рус Трейд»

У лидеров мирового экспорта свои секреты успеха. В чем они заключаются?

После того как рубль существенно ослаб, заговорили о новом шансе для нашей экономики — развитии несырьевого экспорта. Руководство таких стран, как Южная Корея или Китай в свое время сделали ставку на экспорт и не прогадали. Можем ли мы воспользоваться полезным опытом соседей и на что сделать ставку России?

За последние годы структура экспорта России действительно очень изменилась. Если сравнить картину с 2013 годом, когда цены на нефть сорта Brent держались на уровне выше $100 за баррель, топливно-энергетические товары составляли 71% в общем объеме долларового несырьевого экспорта, а по результатам 2016 года — уже 58%. Соответственно, изменения произошли в области продовольственных товаров: их доля возросла с 3% до 6%. Металлы и изделия из них также прибавили с 8% до 10%. То же самое можно сказать про машины и оборудование (рост с 5% до 9%), а также древесину и целлюлозно-бумажные изделия (рост с 2% до 3%).

Если посмотреть на динамику экспорта под другим углом — ослабления рубля с 32,6 руб. за «американца» в конце 2013 года до 61 руб. в конце 2016 года, — то мы видим, что по несырьевым неэнергетическим областям (включая зерно) произошел рост в рублях. Например, экспорт продовольственных товаров составил $16,2 млрд в 2013 году и $17 млрд в 2016 году, что в рублях означает практически двукратный рост. По сектору машин и оборудования, несмотря на падение долларового экспорта с $28,3 млрд (2013 год) до $24,3 млрд (2016 год), в рублях было зафиксировано более 60% роста.

В экспорте сейчас заняты более 16,5 тыс. малых и средних экспортеров, что пока является достаточно скромным показателем. Тем не менее, на мой взгляд, именно у них сейчас есть великолепный шанс занять свои ниши на новых рынках и заявить о себе. Именно поэтому сейчас важно обратиться к международному опыту, который поможет определиться с возможными мерами поддержки и спрогнозировать эффект от их применения.

Стран, похожих на Россию по территориальному и экономическому устройству, просто нет. Поэтому, на мой взгляд, правильно было бы посмотреть, как достигли высочайших результатов в экспорте лидеры, которые по результатам 2016 года продали за рубеж больше всего товаров: Китай ($2 трлн) и США ($1,3 трлн).

Секреты Китая

Начиная с 1978 года в Китае работникам, занятым в сельском хозяйстве, разрешили продавать часть урожая на открытом рынке. Постепенно Китай начал вводить особенные условия для инвестиций в особых экономических зонах, которые были локализованы. После того как этот инструмент стал успешно работать, было принято решение тиражировать опыт. В таких зонах компаниям давался приоритет в получении необходимых документов на строительство и льготных кредитов, были снижены административные барьеры, действовали налоговые льготы (на реинвестируемую прибыль, налоговые каникулы и т. д.) и др.

С 1978 года был введен нулевой налог на все сырье, материалы и комплектующие для экспортного процесса. Одновременно условием иностранных инвестиций было повышение доли локальных материалов и комплектующих в производственном процессе. Создавая совместное предприятие, иностранные инвесторы должны были делиться технологией с местными компаниями. Таким образом, запускался процесс технологического перевооружения, происходил трансфер технологий, при котором импортированные знания использовались для пользы национальной экономики. Надо отдать должное, что в Китае не забывали и о защите внутреннего производителя (высокие импортные пошлины, низкие ставки по кредитам, субсидии).

За счет существенной децентрализации провинции могли субсидировать конкретным предприятиям не только затраты на электричество, но также и помогать им закупать товары по более низким ценам. Также субсидии шли на выплату бонусов топ-менеджменту в случае достижения высоких показателей производительности.

Еще один интересный механизм, который помог китайским компаниям преуспеть, — это обязательная регистрация на платформах электронной коммерции. Этим же и объясняется тайна успеха Alibaba.

«Полный цикл» в США

Поддержка экспорта в США насчитывает не один десяток лет и отличается своей агрессивной политикой. В стране как в государственной, так и в частной плоскостях выстроена многоуровневая структура, которая по активности и действенности не уступает ни одной стране мира. Поддержка ведется во всех сферах работы компаний: от льготного кредитования до разрешения споров за рубежом. В частности, есть единая база, в которой ведется реестр всех конфликтных ситуаций на зарубежных рынках, ведется выработка эффективных подходов по разрешению этих ситуаций.

Хотелось бы остановиться на том опыте, который мог бы быть полезен российским экспортерам. В частности, большую практическую помощь оказывает бизнесу Международная торговая администрация (МТА — International Trade Administration), которая является всесторонним навигатором для американских экспортеров. Сотрудничая с 19 правительственными учреждениями США, МТА не просто помогает выстроить компаниям экспорт с нуля, но предоставляет маркетинговый анализ зарубежных стран, помогает найти партнеров, наладить логистику и делает это частично на возмездной основе. Ресурс export.gov является «настольной книгой» для американских экспортеров и завоевывает все большую и большую популярность.

Еще один полезный ресурс для экспортеров — globalTrade.net. На ресурсе есть ценная практическая информация по большому перечню стран: можно найти дистрибьюторов, торговых агентов, управленцев экспортными поставками, оптовиков, трейдеров. Вместе с Коммерческой службой США и Департаментом торговли и инвестиций Великобритании, а также другими мировыми ассоциациями GlobalTrade.net публикует рыночные исследования и другие отчеты. На ресурсе можно найти анализ торговли стран, мнения экспертов, видеоруководства, видеопрезентации и другую полезную информацию.

Извечный вопрос: что делать?

Российские компании называют самыми существенными сложностями в экспорте поиск надежных партнеров за рубежом, а также сложности в прогнозировании возврата на инвестиции. В частности, заместитель коммерческого директора компании «Гейзер» (производство очистительных систем для воды) Шараф Кочкаров считает, что часто неизвестен потенциал новых рынков и сложно найти проверенные местные исследовательские компании, которым стоит доверять. В свою очередь, выводимый бренд также неизвестен на новых рынках, а это приводит к сложности расчета эффективности вложений в новый рынок и в любом случае к необходимости значительных инвестиций без их окупаемости на первом этапе.

Кроме этого, по мнению Кочкарова, субъективные барьеры, с которыми сталкивается компания, больше связаны с поведением игроков на местном рынке, необходимостью искать к ним какие-то нетрадиционные подходы и их стимулирование (что чаще встречается на рынках Азии), а также усложненные порядки регистрации предприятий, непрозрачность систем лицензирования и сертификации, вплоть до различных криминогенных факторов.

Гендиректор «Элкомсофта» (IT-компания) Владимир Каталов считает, что ключевым фактором успеха на внешних рынках является локализация продуктов. Еще очень важным условием является участие в местных мероприятиях. Участвовать можно и самостоятельно, но лучшие результаты достигаются в сотрудничестве с местным партнером. Местный партнер является одним из ключевых факторов успеха. Партнеры могут обеспечить знание национальной специфики, локального законодательства, приемов работы с местной прессой, традиций и др. И, разумеется, за партнерами контакты с правильными людьми в каждом конкретном случае.

Экспортеры признают, что существует большое количество препятствий и узких мест при выходе на новые рынки. Тем не менее опыт, который экспортеры нарабатывают годами, оказывается полезным на следующих этапах. На мой взгляд, работы для развития экспорта много. Я считаю, что, в первую очередь, нужно собрать в электронном виде данные обо всех компаниях, которые уже экспортируют или имеют экспортный потенциал. Во-вторых, начать собирать базу по лояльным импортерам и контрагентам из зарубежных стран, к которым можно было бы обращаться на постоянной основе. В-третьих, считаю, что нужно использовать все возможные ресурсы в интернете, которые уже созданы для экспортеров: можно начать с FITA и GlobalTrade.net. И самое главное — оказать поддержку в зарубежных странах, чтобы у экспортеров было первичное понимание, какие подрядчики являются достойными, как ускорить процедуры получения необходимых документов и по другим похожим вопросам.

Россия. США. Китай > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 16 марта 2017 > № 2110273 Анна Нестерова


США. Китай. Корея. ЕАЭС > Внешэкономсвязи, политика > kapital.kz, 15 марта 2017 > № 2121458 Евгений Винокуров

Окно возможностей для EАЭС

Каковы последствия от сворачивания Транстихоокеанского партнерства?

Директор Центра интеграционных исследований Евразийского банка развития Евгений Винокуров о новых возможностях для Евразийского экономического союза.

В самый первый день своего президентства Дональд Трамп, только сев в свое кресло в Овальном кабинете, поставил крест на согласованном и подписанном Транстихоокеанском партнерстве (ТТП). Тем самым он выполнил одно из своих предвыборных обещаний. Это знаковое событие с массой последствий, в том числе для ЕАЭС.

Тема так называемых «мега-соглашений» встала на повестку дня около 10 лет. Потенциально она исключительно важна — такие мега-соглашения, как Транстихоокеанское и Трансатлантическое партнерства потенциально меняют правила игры в мировой экономике и особенно торговых отношений, отодвигаю на задний план механизмы ВТО. Но пока судьба у них трудная, и это очень неплохо для стран Евразийского союза.

Ратификация ТТП привела бы к формированию крупнейшей зоны свободной торговли в мире, охватывающей 12 стран, 1 млрд населения и 40% мирового ВВП. Среди этих 12 стран — все крупные экономики с выходом на Тихий океан, кроме КНР, Южной Кореи и России. Предположительно, оно привело бы к увеличению ВВП входящих стран на 1,1%, а объема торговли — на 11 % в долгосрочном периоде.

Почему же Трамп проводил кампанию против этого соглашения и подписал соответствующий документ на следующий день после вступления в должность? Сторонники ТТП указывали на макроэкономические эффекты — усиление конкурентоспособности ведущих отраслей с наиболее высокой добавленной стоимостью, рост налогов, выгоды для американского потребителя от более дешевого импорта.

Но кто был бы непосредственным бенефициаром в случае ратификации ТТП?

Наиболее существенно выиграл бы крупный бизнес и высокотехнологичные отрасли. Соглашение фактически лоббировало интересы американских корпораций инновационных секторов экономики (фармацевтика, биотехнологии, IT, электроника). В ходе переговоров США активно отстаивали положения о защите интеллектуальных прав собственности, технических и экологических стандартах, создавая таким образом комфортную площадку для своих производителей. Усиливалась защита патентов: фактически жесткие нормы защиты интеллектуальной собственности, действующие в США, возлагались на торговых партнеров. США вовсю пользовались своим весом и продвигали именно свои стандарты, стремясь закрепить свою роль генератора правил торговли, стандартов, технических регламентов в Азиатско-Тихоокеанском регионе, а если бы и Трансатлантическое партнерство стало реальностью — то в большей части мировой экономики.

Взамен США обнулили бы практически все импортные пошлины на промышленные товары и большинство пошлин на сельскохозяйственные, всего 18 000 тарифных позиций. Следствием стал бы переток рабочих мест в страны Азии. Это и стало основным аргументом Трампа: «жирные коты» не должны обогатиться за счет американского рабочего класса, Кремниевая долина и Бостон не должны жировать за счет Среднего Запада.

Теперь США собираются стать на путь двусторонних соглашений со странами-партнерами. По словам нового министра торговли Уилбура Росса, в двусторонних переговорах Америка «всегда сильнее» и может получить лучшие условия.

Что в этой истории важно для Eвразийского экономического союза (EАЭС)?

В долгосрочной перспективе — если и ТТП, и Трансатлантическое партнерство были бы реализованы, — EАЭС оказался бы в торгово-инвестиционной изоляции. Интеграционный блок, на который приходится всего 2,5% мирового ВВП, категорически не может себе этого позволить. Eму нужны комфортные выходы на мировые рынки, комфортные условия для встраивания в международное разделение труда и глобальные цепочки добавленной стоимости не только в качестве поставщика сырья.

Поэтому с системной точки зрения выход США из соглашения создает окно возможностей для EАЭС. Текущая внешнеторговая стратегия EАЭС предполагает создание ряда зон свободной торговли (ЗСТ), имеющих дополнительные компоненты, прежде всего регулирование инвестиционного режима. Эта стратегия правильная и отвечает текущим вызовам. Напомню, что компетенции по формированию единого таможенного тарифа и заключению соглашений о ЗСТ переданы на уровень EАЭС.

Теперь разрабатывать и заключать такие соглашения в Азиатско-Тихоокеанском регионе будет легче. ЗСТ с Вьетнамом уже работает. 20 декабря 2016 г. высший орган EАЭС признал целесообразным начать переговоры по заключению соглашения о ЗСТ с Сингапуром. Ожидается, что переговорный процесс пойдет по двум трекам: по торговле товарами будут договариваться Eвразийская экономическая комиссия и государства-члены, по торговле услугами и инвестициями — государства-члены при координации России.

Не исключено, что Новая Зеландия, вышедшая из переговоров весной 2014 г., снова постучится в дверь Eвразийской экономической комиссии. Вполне возможно, что теперь станет легче продвинуться с Южной Кореей, Индонезией, Таиландом, Чили. Пусть товарооборот с такими странами, как Чили, незначителен, но это полезные плацдармы, а товарооборот имеет свойство расти при создании благоприятных условий. Закрывшаяся за ТТП дверь приоткрывает окно возможностей по развитию торгово-экономических отношений EАЭС со странами Азиатско-Тихоокеанского бассейна.

США. Китай. Корея. ЕАЭС > Внешэкономсвязи, политика > kapital.kz, 15 марта 2017 > № 2121458 Евгений Винокуров


Китай. США > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 12 марта 2017 > № 2101542

Торговая война между КНР и США не принесет ничего, кроме вреда, заявил в субботу министр коммерции КНР Чжун Шань на пресс-конференции в рамках 5-й сессии ВСНП 12-го созыва.

Чиновник отметил, что Китай и США, исходя из интересов двух стран и их народов, должны усилить сотрудничество, не давать воли разногласиям и эффективно выявить роль торгово-экономического сотрудничества как "балласта" и "двигателя" китайско-американских отношений.

Чжун Шань сказал, что Китай и США - два крупнейших экономических субъекта в мире. Отношения между двумя странами, особенно торгово-экономические связи, оказывают влияние не только на социально-экономическое развитие двух государств, но и на глобальную торгово-инвестиционную деятельность.

По словам министра, за период после установления дипотношений между Китаем и США их торгово-экономические связи неизменно развивались и продвигались вперед по правильному пути. В 2016 году объем двусторонней торговли товарами достиг 519,6 млрд долларов США, увеличившись в 208 раз по сравнению с 1979 годом. Объем двусторонней торговли услугами превысил 110 млрд долларов, общая сумма взаимных инвестиций составила более 170 млрд долларов.

Чжун Шань подчеркнул, что Китаю нужны США, Соединенным Штатам также нужен Китай. На долю Китая приходится 26 проц. экспортируемых США самолетов "Боинг", 56 проц. американского экспорта соевых бобов, 16 проц. вывозимых из США автомобилей и 15 проц. интегральных схем, поставляемых США на международный рынок.

"Последние 10 лет среднегодовой рост американского экспорта в Китай составлял 11 проц., между тем экспорт Китая в США ежегодно в среднем возрастал только на 6,6 проц.," - отметил Чжун Шань.

Китай. США > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 12 марта 2017 > № 2101542


Китай. ЦФО > СМИ, ИТ. Образование, наука > russian.china.org.cn, 12 марта 2017 > № 2101536

Будучи ведущим проектом по выходу китайского книгопечатания за рубеж, «план по популяризации китайских книг за рубежом» осуществляется уже 11 лет, данный план, используя книги в качестве посредника, расширяет каналы, по которым иностранные страны могут знакомиться с Китаем, а также их кругозор. В июле 2016 года в Москве открылся и начал принимать клиентов первый в России тематический книжный магазин. Для русских, которые горячо любят читать, это – не только отличное место, где можно спокойно предаться чтению, но еще и окно для знакомства с Китаем. Здесь часто организуют разные китайские культурные салоны, поэтому многие, придя сюда лишь раз, возвращаются вновь и вновь.

Книжный магазин «Шанс Боку» тесно примыкает к самой особенной в Москве улице Старый Арбат. Среди старинных европейских построек, окружающих его со всех сторон, он, хоть и не привлекает особого внимания, все равно за половину с лишним года с момента своего основания завоевал достаточную популярность. Площадь книжного магазина «Шанс Боку» невелика, однако здесь есть все, что душа пожелает, в магазине представлено более 5000 разных книг, в том числе, оригинальные издания на китайском языке, а также переводы китайских книг на русский язык и большое количество русских изданий, рассказывающих о Китае. И, и в особенности, для русских китаистов и тех, кто изучает китайский язык, здесь – просто целое море знаний. При магазине организована «Чайная станция», здесь регулярно организуют разные культурные салоны, лекции, собрания и пресс-конференции. Директор магазина Наталия сообщила журналисту, что разной формы культурные салоны – это самое популярное на данный момент среди посетителей книжного магазина направления. «Мы организовали курсы китайского языка, группу китайской живописи, группу каллиграфии, у нас есть и русские, и китайские преподаватели, конечно, наибольшей популярностью пользуются учителя из Китая, все хотят познакомиться с самой аутентичной китайской культурой. А еще и берем у преподавателей интервью, и издаем газету нашего книжного магазина. Кроме того, здесь практически каждую неделю демонстрируют уроки чайного искусства, читатели могут отведать самые разные сорта чая, ощутить прелесть чайной культуры».

Салоны китайской культуры при книжном магазине «Шанс Боку» привлекают на обучение множество русской молодежи. Здесь они читают книги и встречаются с друзьями, приумножают свои знания. Для русских читателей магазин «Шанс Боку» - это не просто книжный магазин, а окно для культурного обмена.

Китай. ЦФО > СМИ, ИТ. Образование, наука > russian.china.org.cn, 12 марта 2017 > № 2101536


Китай. Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 12 марта 2017 > № 2101534

/Полный текст/ Газета "Деловой Казахстан" опубликовала статью под заголовком "Пояс и путь: во имя всеобщего процветания"

Газета "Деловой Казахстан" в своем последнем номере опубликовала статью под заголовком "Пояс и путь: во имя всеобщего процветания", в котором член Госсовета КНР Ян Цзечи рассказал о значении выдвижения инициативы "Пояс и путь" /"Экономический пояс Шелкового пути" и "Морской Шелковый путь 21-го века"/, а также первых результатах ее реализации. Ниже следует полный текст статьи:

C 14 по 15 мая в Пекине пройдет Форум международного сотрудничества "Пояс и путь". Местные и зарубежные представители проявили большой интерес к предстоящему событию, после того, как председатель КНР Си Цзиньпин объявил о нем на январском форуме в городе Давос.

По случаю начала отсчета 100 дней до форума, член Госсовета КНР Ян Цзечи, отвечающий за подготовку мероприятия, дал обширное интервью газетам People's Daily и China Daily. Мы публикуем его в переводе.

Движущая сила прогресса

-- Каково Ваше мнение о предстоящем форуме "Пояс и путь", какие цели необходимо достичь во время его проведения?

-- 17 января на ежегодном форуме в Давосе председатель Си Цзиньпин объявил, что форум "Пояс и путь", направленный на обсуждение способов укрепления сотрудничества, создание платформ для взаимодействия, а также на совместное использование результатов сотрудничества, пройдет в мае в Пекине. Также на форуме будут рассмотрены пути решения проблем, стоящих перед глобальной и региональной экономикой, представлены свежие идеи для продолжения сотрудничества и обсуждены колоссальные выгоды от инициативы "Пояс и путь" для жителей всех стран. Председатель Си Цзиньпин обозначил наше видение форума, а также задал направление для подготовки мероприятия.

Осенью 2013 года президент Си Цзиньпин выдвинул инициативу "Пояс и путь" для повышения взаимодополняемости и согласованности стратегий в области развития, а также для стимулирования взаимного прогресса стран-участниц посредством более тесного международного сотрудничества. За последние три года инициатива показала хорошие результаты в различных видах сотрудничества, получила позитивные отклики и активных участников. Теперь настал момент для обеспечения всестороннего прогресса. Инициатива послужит хорошим поводом для анализа достигнутого прогресса и планирования будущего.

Стартовав более трех лет назад, инициатива выносится на форум высокого уровня, который станет важным дипломатическим событием, организованным Китаем в этом году. Форум имеет колоссальное значение для мирового и регионального сотрудничества. Под руководством Центрального Комитета Коммунистической партии Китая во главе с товарищем Си Цзиньпином мы надеемся на достижение нескольких целей. Во-первых, тщательно рассмотреть ход реализации инициативы, продемонстрировать важные моменты ее первоначальных результатов, добиться консенсуса в сотрудничестве и поддержать его движущую силу. Во-вторых, обсудить основные пути сотрудничества, поспособствовать большей согласованности стратегий, укрепить партнерство и усилить работу по его развитию. В-третьих, при одновременном стимулировании экономического и социального развития Китая, а также его структурного преобразования, работать над укреплением международного сотрудничества, чтобы продемонстрировать взаимовыгодные результаты.

Как гласит китайская пословица: "Дереву нужны сильные корни, чтобы расти ввысь, а реке нужен неиссякаемый источник, чтобы течь вдаль". Организуя форум, мы надеемся совместно со всеми сторонами содействовать развитию инициативы "Пояс и путь", заложить более прочную основу для глобального экономического роста и углубления регионального сотрудничества, создать более удобные условия для коммуникации, чтобы тем самым принести больше пользы для стран и народов мира.

Акцент на практическое сотрудничество

-- Каковы результаты, первые успехи инициативы "Пояс и путь"? Как ее приняли на международном уровне, и способствовала ли она изменениям в жизни людей из других стран?

-- Инициатива была предложена Китаем. Тем не менее, она не рассчитана на то, чтобы стать его "сольным проектом". Лучшая аналогия для нее -- сравнение с симфоническим оркестром, состоящим из всех стран-участниц. Инициатива призвана стать основным международным общественным благом, приносящим пользу всем. Это не пустой лозунг, а скорее ряд наглядных и конкретных действий, сосредоточенных вокруг ключевого звена -- взаимосвязи и развития инфраструктуры, как ключевой части экономического сотрудничества, которое отвечает интересам всех стран и регионов.

Мы придерживаемся принципов активного обсуждения, внесения совместного вклада и извлечения общих выгод. Мы делаем акцент на практическом сотрудничестве, взаимовыгодных результатах и поэтапном прогрессе. Мы ждем того, что развитие Китая будет тесно связано с развитием других стран, послужит согласованности между их соответствующими стратегиями и сотрудничеством в рамках нашей инициативы. Это будет способствовать росту региональных инвестиций и внутреннего спроса, созданию рабочих мест и сокращению бедности, поспособствует повышению уровня развития всего региона.

Мы уже стали свидетелями начала, расширения, прогресса и плодотворных результатов инициативы. Более 100 стран и международных организаций присоединились к ней. Из них более 40 подписали соглашения о сотрудничестве с Китаем, был достигнут широкий международный консенсус в отношении инициативы КНР. Генеральная Ассамблея и Совет Безопасности ООН, ЭСКАТО, АТЭС, АСЕМ и GMS /программы экономического сотрудничества в субрегионе Большого Меконга/ поддержали или включились в сотрудничество по инициативе "Пояс и путь" в соответствующих резолюциях и документах.

Был получен ряд важных предварительных результатов. Развитие экономического коридора достигает устойчивого прогресса. Взаимосвязанная инфраструктурная сеть обретает форму. Значительно увеличился объем торговли и инвестиций. В настоящее время ведется совместная работа по стратегически важным проектам. Азиатский банк инфраструктурных инвестиций /АБИИ/ и Фонд Шелкового пути обеспечили устойчивую поддержку финансового сотрудничества. Поезда China Railway Express осуществляют перевозку товаров, удовлетворяющих потребностям рынков стран по всей территории Евразийского континента. Эти поезда создали "мост" для общения и дружбы между народами, проживающими вдоль их маршрута, а также стали сопутствующей частью китайской инициативы.

Ее совместная разработка является важным каналом для активизации международного сотрудничества, а также всеохватывающей и способствующей развитию идеей для всех ее участников. Это создает новые возможности для того, чтобы сделать жизнь людей лучше. Следует отметить, что эта китайская инициатива приносит пользу всему миру.

Развеять тучи экономической депрессии

-- Каким вы видите вклад инициативы Китая в мировую экономику и международное сотрудничество, учитывая, что сегодня мир столкнулся с замедлением темпов роста экономики и инвестиций, торговли, а также отрицательными последствиями глобализации и растущей нестабильностью? Какова главная тема и задачи предстоящего форума?

-- Это правда, что мировая экономика все еще не оправилась от глубокого воздействия международного финансового кризиса. Процесс восстановления проходит неуверенно и медленно, а основа для дальнейшего роста по-прежнему неустойчива. Наблюдается рост протекционизма, все громче звучат голоса против глобализации. Нарастает напряженность между открытостью, переменами и экономической интеграцией с одной стороны, и изоляционизмом, устаревшим мышлением и фрагментарным характером торговых соглашений -- с другой.

Тем не менее, двустороннее, многостороннее, региональное и глобальное сотрудничество по вопросам инфраструктуры, взаимосвязи и устойчивого развития набирает обороты. По всему миру приоритет имеют реальная экономика, промышленный сектор, индустриализация и диверсификация. Важно понять новые возможности развития и найти эффективные способы для преодоления трудностей и решения проблем.

История предоставляет нам полезный и целесообразный источник для решения сегодняшних проблем. Сухопутные и морские дороги Великого Шелкового пути более 2000 лет назад позволяли людям из разных стран выходить за рамки национальных границ, заниматься торговлей и обмениваться товарами, перевозя их на верблюдах или торговых судах. Эти взаимодействия стали частью выдающейся главы в истории человечества.

История доказывает, что скрытые и недоступные для других договоренности не имеют шансов на будущее, в то время как открытое сотрудничество и обеспечение взаимной выгоды является единственным способом продвижения вперед. Все эти вещи актуальны и сегодня. Как сказал председатель Си Цзиньпин на ежегодном совещании ВЭФ: "любая попытка направить воду из океана обратно в озера или реки просто нереальна. В действительности, эта мысль идет вразрез с прошлыми тенденциями". /следует/

Инициатива "Пояс и путь", заложенная в духе времени Великого Шелкового пути, в сотрудничестве, открытости, всеобъемлемости, взаимном обучении и взаимной выгоде следует принципу активных обсуждений, совместного вклада и общих выгод. Открытость, всеобъемлемость и взаимная выгода являются определяющими особенностями инициативы и источником ее решающих доводов. Мы надеемся, что она поможет развеять тучи экономической депрессии и направит нас в сторону глобального экономического роста.

Чтобы добиться консенсуса и укрепить сотрудничество, Китай определил тему предстоящего форума, которая звучит как "Пояс и путь: сотрудничество во имя всеобщего процветания". Задачи форума будут сосредоточены на взаимосвязи политики, транспорта, торговли, финансов и людей. Обсуждения будут проводиться по таким ключевым темам, как взаимосвязь инфраструктуры, экономическое сотрудничество и торговля, промышленные инвестиции, энергетика и ресурсы, финансовая поддержка, международные обмены, экология и охрана окружающей среды, а также морское сотрудничество. Лидеры "круглого стола", наиболее важные участники форума будут сосредоточены на двух темах: "Политика слаженности для более тесного партнерства" и "Координированное сотрудничество для взаимосвязанного развития".

По нашему мнению, тема и задачи весьма актуальны, учитывая обстоятельства и проблемы нашего мира. Подчеркивая важность международного сотрудничества, взаимосвязи и слаженности, тема и задачи во многом совпадают с назревшими мировыми вопросами. Я также хотел бы добавить, что многие национальные и региональные планы и глобальные задачи появились только в последние годы, включая такие региональные инициативы, как Евразийский экономический союз, основной план сотрудничества АСЕАН, Инвестиционный план для Европы, Программа развития инфраструктуры в Африке и Проект сотрудничества АТЭС. А также такие глобальные документы как Парижское соглашение по изменению климата и Повестка дня в области устойчивого развития до 2030 года. Международное сообщество должно воспользоваться этой возможностью и обеспечить слаженность между этими инициативами для дальнейшего сотрудничества и общих благ.

К общему развитию и процветанию

-- Мы знаем, что некоторые иностранные лидеры будут присутствовать на форуме, и что к нему проявлен высокий международный интерес. Как продвигается подготовка к форуму, и какие страны будут присутствовать? И какими будут результаты, по Вашему мнению?

-- Мы придаем большое значение подготовке к форуму. Мы создали специальный Комитет по мониторингу и координации подготовки мероприятия. Благодаря совместным усилиям соответствующих ведомств и местных органов власти, подготовка идет полным ходом. Многие иностранные лидеры выразили свою заинтересованность в том, чтобы стать участниками нашего мероприятия. Политическая подготовка достигает устойчивого прогресса. В настоящее время подтверждены договоренности о ключевых мероприятиях, местах проведения, материально-техническом обеспечении и безопасности. В ближайшее время всякий раз, когда это необходимо, мы будем абсолютно открыто информировать международное сообщество о подготовке к форуму.

Лидеры примерно 20 стран Азии, Европы, Африки и Латинской Америки подтвердили свое участие в форуме. Это свидетельствует о большом внимании и поддержке, которую получил от международного сообщества форум инициативы "Пояс и путь". Мы приглашаем делегации на уровне министров из некоторых стран, представителей международных организаций, бывших глав иностранных государств и правительств, крупных предпринимателей, а также экспертов и ученых присоединиться к дискуссии о содействии развитию сотрудничества

Мы активно работаем для достижения успеха нашей инициативы. Мы надеемся, что форум поможет добиться результатов в трех аспектах.

Во-первых, расширение международного консенсуса по вопросам сотрудничества. Ожидается, что форум будет поддерживать те стороны, которые придерживаются целей и принципов Устава ООН, добиваются мира и сотрудничества в духе открытости, всеобъемлемости и взаимной выгоды, а также стремятся к взаимовыгодному и взаимосвязанному развитию.

Экономический рост, создание новых рабочих мест, сокращение уровня бедности, обеспечение лучшей жизнь для людей и охрана окружающей среды - станут главными приоритетами международного сотрудничества. Форум также поддержит формирование слаженности между национальными, региональными и глобальными планами развития с целью продвижения мира к будущему человечества, характерной чертой которого станут общее развитие и процветание.

Во-вторых, укрепление практического сотрудничества в ключевых областях. Ожидается, что форум укрепит движущую силу сотрудничества во всех областях инициативы, уделяя особое внимание ключевым областям и направлениям с перспективными и долгосрочными последствиями. Форум позволит укрепить сотрудничество в области инфраструктурного взаимодействия, торговли и инвестиций, финансовой поддержки международных обменов, будет способствовать появлению ряда крупных проектов и соглашений о сотрудничестве, а также поможет выработать некоторые ключевые среднесрочные и долгосрочных меры.

В-третьих, форум наметит планы для долгосрочного сотрудничества. При совместном развитии инициативы "Пояс и путь", мы вместе с соответствующими странами будем изучать долгосрочные механизмы сотрудничества через равноправные обсуждения, которые будут учитывать интересы всех сторон. Форум будет способствовать укреплению связей и сотрудничества, усилению взаимного доверия и партнерских сетей, увеличению реальных вкладов, укрепит переплетение интересов и составит план развития, находящегося в общих интересах всех сторон.

Сделать "пирог" большим и справедливо его разделить

-- С Ваших слов складывается ощущение, что форум поможет продвижению сотрудничества, повысит согласованность инициативы "Пояс и путь" и стратегий развития стран-партнеров, а также укрепит экономическое сотрудничество Китая с миром. Каким образом мы должны понимать важность инициативы для Китая в попытке реализации 13-ой пятилетки /2016-2020 гг./, способствующей всестороннему преобразованию и открытости, а также достижению целей двух столетий? Напомним читателям, что стоит задача способствовать процветанию общества во всех отношениях к 2021 году, когда КПК будет праздновать свой столетний юбилей. И стать современной социалистической, процветающей, сильной, демократической, культурно и гармонично развитой страной к столетию КНР в 2049 году.

-- Инициатива "Пояс и путь" призвана содействовать общему развитию и взаимовыгодному сотрудничеству. Китай не намерен присвоить себе всю выгоду или даже претендовать на ее львиную долю, а наоборот будет работать со странами-партнерами для того, чтобы сделать "пирог" больше и справедливо его разделить. Таким образом, укрепляя сотрудничество между сторонами, мы будем вносить вклад в развитие международного сообщества, а также содействовать преобразованию и развитию своей страны. Китай будет продолжать свое развитие в области международного сотрудничества, полностью отражая международный консенсус.

Поскольку его экономика переходит к "новому нормальному состоянию", Китай сталкивается как с возможностями, так и с проблемами, особенно в области региональных различий. С упором на расширение открытости западных районов КНР инициатива "Пояс и путь" ускорит развитие западного Китая и поможет более скоординированному развитию всей страны. Эта инициатива охватывает несколько провинций, автономных районов и крупных муниципалитетов в прибрежных и внутренних районах Китая. Она твердо придерживается стратегии регионального развития Китая, новой стратегии урбанизации и стратегии открытости Китая, а также даст сильный толчок для открытия Китая миру во всех аспектах.

Инициатива обеспечит синергию между усилиями Китая по активизации международного экономического сотрудничества, усилению преобразований и открытости. Позволит КНР и странам-партнерам совместно двигаться к инновационному, скоординированному, "зеленому", открытому и общему развитию и облегчит стремление Китая реализовать цели 13-й пятилетки, ускорит универсальные преобразования, открытость и достижение целей двух столетий. Мы полны надежд и уверенности в этом вопросе.

Во благо народов и с верой в лучшее будущее

-- Китай успешно провел неофициальные встречи руководителей членов АТЭС

в Пекине в 2014 году, а также саммит G20 в Ханчжоу в 2016 году. Как отличается инициатива "Пояс и путь" от двух этих событий и каковы ее характерные особенности?

-- Саммит АТЭС в Пекине, саммит G20 в Ханчжоу и наша инициатива -- все они являются важными международными конференциями. Три события преследуют одну и ту же цель, а именно: акцент на открытость, участие и взаимовыгодное сотрудничество, слаженность, взаимосвязанное и инновационное развитие потенциальных движущих сил, а также содействие благополучию людей во всем мире.

По сравнению с двумя предыдущими событиями форум имеет свои особенности. Во-первых, "Пояс и путь" представляет собой международную инициативу для сотрудничества, инициированную Китаем. Форум является первым в своем роде. Тем не менее, гораздо легче нарисовать самый красивый рисунок на чистом листе белой бумаги. Во-вторых, наша инициатива открыта для стран различных регионов. Идея исходит от древнего Шелкового пути, однако инициатива им не ограничена. Мы приветствуем участие различных стран, международных организаций, транснациональных корпораций, финансовых учреждений и неправительственных организаций в конкретных проектах сотрудничества для достижения поставленной цели на основе объединенных усилий. В-третьих, по сравнению с устоявшимися механизмами, которые применяются уже давно, такие как АТЭС и G20, форум является более гибким в отношении поставленных задач, области сотрудничества и путей его продвижения. Он будет полностью отвечать требованиям комфорта и доступности для заинтересованных сторон.

Мы считаем, что форум станет действенной платформой для укрепления взаимодействия, взаимодополняемости и международного сотрудничества. Мы надеемся работать с другими участниками для продвижения инициативы "Пояс и путь", чтобы заложить прочную основу для сотрудничества, которое будет способствовать долгосрочному развитию, послужит на благо народа и поможет нам войти в лучшее будущее.

Китай. Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 12 марта 2017 > № 2101534


Евросоюз. Китай > Металлургия, горнодобыча > minprom.ua, 10 марта 2017 > № 2100332

Стальной аппетит дракона

Евросоюзу долгое время удавалось отбиваться от китайской экспансии в металлургической отрасли. Однако в последнее время защитные редуты дали серьезную трещину. На помощь компаниям из КНР пришел очень сильный и грозный союзник – кризис. Первыми под его напором начали сдавать позиции наиболее слабые игроки – восточноевропейские стальные производители. А там не успеешь оглянуться, как очередь дойдет и до гораздо более благополучных и устойчивых предприятий в Западной Европе.

Негласное табу

Интернационал в европейской металлургии по факту образовался еще в 2000-х гг. Пионером стала американская корпорация US Steel, купившая в 2000-м меткомбинат в словацком Кошице, а в 2003 – в сербском Смедерево. Ее примеру последовали россияне и украинцы. Причем объектом интереса были уже и западноевропейские активы. Российский "Евраз-холдинг" приобрел меткомбинат в чешском Витковице и металлопрокатный завод Palini e Bertoli в Италии, "Северсталь" там же купила местных производителей Lucchini и Redaelli, "Мечел" обзавелся несколькими метзаводами в Румынии, Новолипецкий меткомбинат – в Бельгии и Франции.

Украинская корпорация "Индустриальный союз Донбасса" в тот период стала владельцем комбинатов Dunaferr в Венгрии и Huta Czestochowa в Польше, холдинг "Метинвест" купил металлопрокатные заводы в Болгарии, Италии, Великобритании. Ну а по-настоящему знаковым событием здесь можно считать слияние европейского концерна Arcelor с главным офисом в Люксембурге и индийской Mittal Steel Лакшми Миттала в 2006 г. Индийская экспансия на европейский рынок продолжилась в 2007 г., когда Tata Steel оптом купила всю британскую металлургию у концерна Corus.

Таким образом, китайские производители остались в стороне от дележа европейского стального пирога в период бурного роста рынка. Но это совсем не значит, что пирог, т.е. рынок ЕС, их не интересовал. Опять же, какого-то официального документа в виде директивы Еврокомиссии, запрещающей компаниям из КНР вхождение в металлургический сектор, не существует в природе. И, тем не менее, похоже, что какое-то негласное табу на допуск китайских металлургов на производственные площадки стран ЕС все же существовало.

Сербский плацдарм

Нарушителем конвенции оказалось правительство Сербии, продав единственный в стране меткомбинат Zelezara Smederevo за 46 млн евро в июле 2016 г. Покупателем стала одна из крупнейших в Китае компаний Hebei Iron&Steel. В конце января нынешнего года новые владельцы бодро рапортовали, что им потребовалось каких-то полгода, чтобы вернуть многострадальный актив к прибыльности. И пообещали вложить в его модернизацию 120 млн долл. Впрочем, есть основания полагать, что победные реляции – часть хитрой игры представителей КНР.

Ведь было бы все так просто – не было бы так сложно. Если вытащить проблемный меткомбинат из ямы оказалось так легко – то почему он столько лет пребывал в коматозном состоянии? Менеджерам US Steel не хватило профессионализма и управленческого опыта? Очень и очень маловероятно. Радикального улучшения рыночной конъюнктуры тоже не произошло, хотя она, конечно, и не ухудшилась за этот период. Гораздо более вероятно, что в данном случае для китайских металлургов важно создать пресловутую "историю успеха", открывающую двери для новых приобретений в еврозоне.

А они очень и очень нужны в условиях, когда металл из КНР является объектом многочисленных антидемпинговых расследований по всему миру. По состоянию на август 2016-го в ЕС уже действовали заградительные пошлины на 37 видов стальной продукции, в том числе на 15 – из Китая. Обращает внимание и хронология событий, связанных с Zelezara Smederevo. В апреле 2016-го правительство в Белграде подписывает соглашение о продаже комбината китайцам, в июле сделка официально завершается… а уже в августе Еврокомиссия начинает против Сербии расследование по обвинению в стальном демпинге. Разумеется, премьер страны Александр Вучич защищает своих инвесторов, выступая с гневными опровержениями, тем не менее цепочка событий выстраивается довольно любопытная и абсолютно логичная.

Новая цель

В этом контексте неудивительно внимание китайских металлургов к другому европейскому активу US Steel, расположенному в Кошице. Проблемы там начались еще во время первой волны кризиса и в 2008 г. американская компания официально объявила о намерении избавиться от этого предприятия. Российский холдинг "Металлоинвест" тогда заинтересовался предложением, но стороны так и не пришли к общему знаменателю. Были и другие неподтвержденные варианты, но и они не сработали. В итоге комбинат так и остался у US Steel, которую правительство Словакии очень не хотело отпускать.

Чиновников из Братиславы можно понять: с приходом американцев мощность предприятия выросла с 3,4 до 4,5 млн тонн стали в год, оно стало одним из ведущих европейских производителей листового проката для автопрома. Поэтому в апреле 2013 г. правительство Словакии подписало меморандум, в соответствии с которым американцы получили льготы по электроэнергии и экологическому налогу, а также субсидию в 14 млн евро в год на использование возобновляемых источников энергии.

Взамен US Steel обязалась не продавать Kosice Steel в течение последующих 15 лет. На календаре, напомним, март 2017-го – так что взятые обязательства со стороны американской корпорации явно нарушены. К идее избавиться от данного актива US Steel вернулась в 2015 г. Не исключено, что причиной такого решения стал курс на ужесточение экологических нормативов, взятый Евросоюзом. Для соответствия новым экостандартам комбинату потребовались инвестиции в 500 млн долл., и американцы, скорее всего, просто не захотели раскошеливаться.

Первоначально комбинатом в Кошице заинтересовались соседи. Так, в декабре 2015 г. это была чешская Moravia Steel, позднее предложение делала Trinecke Zelezarny. Ни тем, ни другим не удалось договориться с американцами, однако сейчас ситуация другая. Во-первых, китайцы – не чехи. Они не только больше заинтересованы, но и могут выставить гораздо более "жирные" условия, подкрепленные финансовой мощью госбанков КНР. Во-вторых, если раньше US Steel могла не торопиться с уходом из Словакии, торгуясь с потенциальными покупателями за каждый доллар, то теперь ее подгоняют новые веяния в США.

Сменивший Барака Обаму президент Дональд Трамп заявил, что будет способствовать возвращению бизнеса американских корпораций в альма-матер. С этой целью он объявил о снижении ставки корпоративного налога с 35 до 15% и одновременном увеличении до 41% налога на прибыль по зарубежным финансовым операциям. Очевидно, что теперь у US Steel есть очень веский повод поторопиться с продажей Kosice Steel. Поэтому сообщения о переговорах все с той же Hebei Iron&Steel – четкий сигнал о предстоящем расширении китайского присутствия в еврометаллургии. Вряд ли этому обстоятельству обрадуются местные производители, объединенные в ассоциацию Eurofer. Но похоже, что сейчас им придется принять как свершившийся факт расширение китайской экспансии – несмотря на жесткие торговые ограничения против металла из КНР.

Игорь Воронцов

Евросоюз. Китай > Металлургия, горнодобыча > minprom.ua, 10 марта 2017 > № 2100332


Китай. Весь мир > Металлургия, горнодобыча > minprom.ua, 10 марта 2017 > № 2100310

Мировому рынку стали пророчат стабильный рост

По данным исследовательской компании MarketLine, мировой рынок стали в 2016 – 2020 гг. будет расти со скоростью 2,8% в год и достигнет объема торговли в 865,5 млрд долл. в конце этого периода.

Аналитики сообщили также, что в 2015 году глобальный рынок стали сократился по сравнению с 2011 годом на 11,2% – до 753 млрд долл. из-за перепроизводства и последовавшего за ним падения цен.

В MarketLine отметили, что растущий протекционизм будет негативно влиять на рост торговли и поддерживать неэффективного производителя, что в долгосрочной перспективе даст отрицательный результат.

"Конец товарного бума, в сочетании со сдержанными капитальными инвестициями во всем мире, являются ключевыми циклическими факторами, способствующими слабому прогнозу, которого придерживаются и во Всемирной ассоциации производителей стали", - говорится в докладе.

Китай надолго сохранит свои позиции в качестве крупнейшего производителя и потребителя стали во всем мире. Тем не менее страна находится под давлением антидемпинговых разбирательств по всему миру и должна будет стимулировать внутренний спрос для поддержания роста производства, отметили в MarketLine.

Китай. Весь мир > Металлургия, горнодобыча > minprom.ua, 10 марта 2017 > № 2100310


Китай. Россия > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 10 марта 2017 > № 2100048 Ли Хуэй

Здравствуй, Родина – углубление отношений Китая и России стимулирует внутреннее развитие Китая и его внешнюю обстановку

Авторская статья Посла Китая в России Ли Хуэя

Ежегодные две сессии проводятся в Пекине. Как второй в мире экономический субъект Китай выходит в центр международной арены, «две сессии» не только являются важным событием в политической жизни китайского народа, но и заслуживают все больше внимания всех стран мира. Сейчас в международной обстановке проходит важный исторический период перехода к многополярному миру. Международная обстановка сложна и изменчива, отношения крупных стран углубленно регулируются. На основе скоординированного планирования и налаживания внутренней и внешней обстановки активно осуществляется наша «дипломатия крупной страны с китайской спецификой», которая защищает внутренние реформы и развитие, вносит вклад в дело мирного развития в мире. Все это важные темы обсуждения на двух сессиях, они входят и в фокус международного сообщества, внимание которого тоже приковано к «двум сессиям».

Председатель Си Цзиньпин подчеркнул, что «Отношения Китая и России – самые важные межгосударственные отношения в мире, и наилучшие отношения между крупными странами». Отношения Китая и России занимают важное место в нашей дипломатии крупной страны с китайской спецификой, считаются примером самых стабильных, здоровых и самых зрелых межгосударственных отношений. Они считаются и отражением успешной дипломатической практики крупной страны с китайской спецификой. В последние годы под стратегическим руководством председателя Си Цзиньпина и президента В.Путина отношения всестороннего стратегического взаимодействия Китая и России развиваются на высоком уровне, контакты руководителей двух странах учащаются. Деловое сотрудничество стабильно продвигается, гуманитарные обмены бурно развиваются, механизмы межправительственных и международных обменов благополучно функционируют, а общественная и народная основы, поддерживающие развитие дружественных отношений двух стран, непрерывно укрепляются. Китай и Россия сообща прилагают усилия к образованию отношений нового типа на основе сотрудничества и взаимовыигрыша, что посильно гарантирует интересы двух сторон и становится гарантией мира, стабильности и развития мира.

В 2016 году председатель Си Цзиньпин и президент В.Путин встречались пять раз, стороны подписали три весомых политических декларации и серии документов о торгово-экономическом сотрудничестве, что в полной мере отражает уровень близких отношений Китая и России и согласованность позиций сторон. В конце 2016 года премьер Госсовета Китая Ли Кэцян успешно провел визит в Россию и сопредседательствовал с премьером России Д.Медведевым на 21-й регулярной встрече. На ней премьеры двух стран совместно свидетельствовали подписание около 20 важных документов межправительственного и делового сотрудничества, это по-настоящему воплощает многовекторность, уровень и широкий охват делового сотрудничества Китая и России. Китай и Россия «делятся опытом развития, вместе пожинают его плоды», это становится конкретными действиями и практическим отражением делового сотрудничества двух стран.

При общих усилиях стратегическая стыковка создания Одного Пояса и Одного Пути и ЕАЭС уже принесла первые успехи. Успешно прокладывается газопровод Китая и России по восточному маршруту. Серия стратегических проектов двух стран постоянно приносит результаты. По статистике Таможни Китая, в 2016 году объем товарооборота Китая и России составил 69,53 млрд. долларов США с ростом на 2,2%. Китай продолжает занимать первую позицию среди крупных торговых партнеров России.

Вслед за рядом таких крупномасштабных гуманитарных мероприятий государственного значения, как Национальные годы, Языковые годы, Туристические годы, Годы дружественных обменов молодежи и др. в 2016 году открылись Годы обменов СМИ Китая и России, которые вновь задали бум гуманитарных обменов двух стран. Китай и Россия подписали Список проектов в рамках Годов обменов СМИ Китая и России в 2016 и 2017 гг., который включает в себя 227 мероприятий.

В международных делах Китай и Россия решительно защищают ключевой статус ООН, призывают стороны к мирному урегулированию сирийского кризиса, ядерного вопроса на Корейском полуострове и других международных и региональных горячих вопросов. Стороны в механизмах Двадцатки, Организации экономического сотрудничества АТР, БРИКС, ШОС, СВМДА, РИК и др. осуществляют широкое сотрудничество, в том числе, стимулирование упорядочения глобальной экономики, усиление голоса и авторитета новоразвивающихся и развивающихся стран, продвижение интеграции региональной экономики, стимулирование иновационного развития экономики, ведут борьбу с «тремя злами», распространением оружия массового поражения, международным терроризмом и др. Стороны тесно контактируют, эффективно взаимодействуют и вносят важный вклад в дело защиты мира, стабильности и развития мира и региона.

2017 год – важный год для дальнейшего углубленного развития отношений партнерства всестороннего стратегического взаимодействия Китая и России. Руководители Китая посетят Россию и будут присутствовать на нескольких важных мероприятиях двусторонних и многостронних механизмов. В.Путин приглашен в Китай для участия в 9-й встрече руководителей стран БРИКС, 22-я регулярная встреча премьеров Китая и России будет проходить в Китае. Ожидается, что торговля Китая и России сохранит нынешнюю тенденцию роста, который, скорее всего, превзойдет показатели 2016 года. Объем взаимных инвестиций будет продолжать расти. Стороны проведут 3-й китайско-российский медиа-форум. Медиа СМИ двух стран готовы углублять сотрудничество и сыграть свою уникальную роль для продвижения углубленного развития отношений Китая и России, стимулировать стыковку стратегий развития двух стран и укреплять взаимопонимание двух народов.

Китай. Россия > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 10 марта 2017 > № 2100048 Ли Хуэй


Китай > Медицина > remedium.ru, 10 марта 2017 > № 2099867

Китай намерен ускорить процесс регистрации иностранных лекарств

Директор Администрации по контролю за продуктами и лекарствами КНР Би Цзинцзюань (Bi Jingquan) заявил, что правительство страны разрабатывает новые меры, которые помогут ускорить процесс регистрации иностранных лекарственных препаратов на рынке Китая. Об этом сообщает FiercePharma.

Говоря о регистрации новых медикаментов, Цзицзюань особо отметил несколько проблем, вызывающие обеспокоенность зарубежных фармпроизводителей. Именно на их ликвидацию будут направлены меры правительства КНР.

В соответствии с действующим законодательством, лекарственный препарат, прошедший клинические исследования I фазы за рубежом, должен пройти аналогичные испытания в стране, что значительно задерживает выход на рынок препарата. Глава FDA КНР заявил, что ведомство разрабатывает методы устранения данного нецелесообразного нормативного положения.

Еще одной проблемой было названо законодательство КНР об охране интеллектуальной собственности, которое необходимо совершенствовать, так как оно не обеспечивает необходимой защиты патентам и данным зарубежных фармкомпаний-разработчиков инновационных оригинальных препаратов.

Би Цзинцзюань также отметил слишком продолжительный процесс рассмотрения регистрационной заявки и устаревший перечень лекарственных препаратов, стоимость которых возмещается по страховке.

Несмотря на большое количество проблем, регуляторные органы КНР постепенно совершенствуют свою работу. Так, в прошлом году удалось добиться сокращения количества заявок, ожидающих решения о регистрации, до 8 тысяч, тогда как в 2015 году их было почти 20 тысяч.

Китай > Медицина > remedium.ru, 10 марта 2017 > № 2099867


США. Иран. Китай. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > gazeta.ru, 7 марта 2017 > № 2097587 Пол Валлели

«России уходить из Сирии сразу не нужно»

Американский генерал рассказал о перспективах конфликта на Ближнем Востоке

Александр Братерский

Иранские военные корабли в понедельник опасно сблизились с кораблями ВМС США в Ормузском проливе, что может привести к открытому конфликту. О том, можно ли избежать войны с Ираном и почему США нужно сотрудничество с Россией, в кулуарах ближневосточной конференции клуба «Валдай» «Газете.Ru» рассказал генерал-майор в отставке Пол Валлели, эксперт по безопасности, в прошлом заместитель командующего Тихоокеанским командованием США.

— Новая администрация говорит об угрозе, которую представляет Иран. Есть ли у вас опасения насчет конфликта США и Ирана?

— Этого нельзя исключать, если они снова появятся возле наших кораблей. Мы их будем уничтожать, такого мы не потерпим, и им нельзя будет на своих катерах сновать возле наших кораблей. По моему мнению, у них уже есть ядерные возможности. Речь не о том, что они могут их иметь, они их уже имеют. Иран работал с КНДР по этому направлению, и я думаю, что у них уже есть ядерное оружие. Поэтому если они совершат ошибку и ударят по Израилю или будут вести себя как Северная Корея, то они будут уничтожены.

— Но у США и Ирана есть общий враг — исламисты. Не дает ли это возможности для сотрудничества?

— Они в таких категориях не думают, а считают себя державой-гегемоном. Именно поэтому у них конфликт с Саудовской Аравией. И именно поэтому они поддерживают радикальные исламистские группировки, такие как «Хезболла». Чтобы продемонстрировать способность к диалогу, Иран должен сделать что-то позитивное — это улица с двусторонним движением. Они должны сделать шаг навстречу и не вести себя столь агрессивно.

— В последнее время говорят, что США могут пойти на наземную операцию в Сирии. Как вы видите такое развитие событий?

— Это то, что мы называем «воздушно-наземной» операцией.

Примерно такая же идет сейчас в иракском Мосуле, но здесь упор будет сделан на Ракку.

Такие операции проходят при участии нескольких стран. Сначала при помощи орбитальной группировки мы определим, где находятся исламисты, чтобы приступить к уничтожению противника c помощью сил, которые можно назвать общим термином «спецназ».

— Что вы как американский военный могли бы посоветовать России, которая сейчас ищет стратегию выхода из Сирии?

— Уходить сразу не нужно, необходимо побыть какое-то время. Российские базы в Латакии и Тартусе очень важны, так они будут защищать беженцев, возвращающихся из Европы в Сирию. В экспертном плане, который я готовлю, есть идеи подготовки зоны безопасности. Когда жизнь там понемногу обустроится, тогда уже можно говорить о продвижении в сторону Турции. По моим оценкам, игиловцы (ИГ — организация, запрещенная в России. — «Газета.Ru») будут нейтрализованы к концу года в Сирии в Ираке. Возможно, они попытаются возобновить деятельность в Северной Африке, однако все их «государство» вскоре перестанет существовать. Их идея «халифата» провалилась.

— В чем, по-вашему, проблема предыдущей администрации в борьбе с исламистской угрозой?

— Так ничего и не добились, создали вакуум в регионе, способствуя снижению уважения и доверия к США.

— Каким вы видите будущее НАТО? Известно, что из Белого дома и Пентагона звучит критика в адрес альянса.

— Президент Трамп считает, что НАТО необходимо поменять фокус, прекратить все время смотреть на Россию и начать смотреть на игиловцев. НАТО должно перестать смотреть в прошлое и заняться будущим.

Им необходимо обратить внимание на Ирак, на Сирию, на Северную Африку. Это война, которая должна быть выиграна, необходимо нейтрализовать угрозу исламизма, существующую сейчас в мире. Мы знаем об этом и укрепляем границы, потому что мы знаем, кто к нам проникает и создает ячейки внутри США. Честно говоря, это люди, которых невозможно переубедить, их нужно уничтожать. Россияне имели такие же проблемы, когда шла война в Чечне. Однако мы не должны быть интервенционистами, мы должны работать с другими странами, чтобы решать общие проблемы.

— Вы многие годы провели на высоких должностях на флоте в Тихом океане. Как вы сейчас смотрите на ситуацию, связанную с усилением военного присутствия Китая в регионе?

— Могу сказать, что они заботятся о сфере своих интересов, при этом они никогда не затрудняли судоходство в Южно-Китайском море. Однако, как и мы, они заинтересованы в определенных регионах и будут продолжать поддерживать там свое военное присутствие, нравится нам это или нет. Но и мы будем демонстрировать свое право проходить в международных водах для того, чтобы показать, что мы там остаемся, а Тайвань должен оставаться независимым. Но с китайцами можно договориться, с ними надо говорить с уверенных позиций, и это способствует хорошей сделке.

— Вы часто выступаете на телеканале Fox как военный аналитик. Как вы видите ситуацию с прессой и войной против СМИ, которую ведет Трамп?

— Он не ведет войну, он бросает им вызов, так как они плохо делают новости.

Репортеры перестали делать свою работу. Они просто перепечатывают статьи интернета.

Что касается CNN, то оно просто ужасно. И когда я смотрю французское телевидение, ощущение то же самое. Даже телеканал RT делает больше фактических новостей, чем они. Правда, там есть, конечно, несколько комментаторов, которых я всегда переключаю.

— Как бы вы охарактеризовали военную команду Трампа?

— Их главной задачей будет сделать все, чтобы собрать армию воедино. Мы должны показать, что мы сильны, что наши ядерные силы адекватны сегодняшним задачам. Россия сделала много за последние пять лет в модернизации своих вооруженных сил, Китай тоже, а мы плетемся позади. Это не значит, что мы должны давить на Россию, но мы должны быть сильными, чтобы об этом знали те, с кем мы ведем бизнес. И если нам угрожают, мы спокойно сидеть не будем.

США. Иран. Китай. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > gazeta.ru, 7 марта 2017 > № 2097587 Пол Валлели


Китай. СФО. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 6 марта 2017 > № 2097247

России будет непросто избежать конфликта с Китаем за Сибирь

Жан-Пьер Гишар (Jean-Pierre Guichard), экономист, Atlantico, Франция

С 1990-х годов территориальные конфликты, которыми была отмечена история отношений России и Китая в XIX и ХХ веках, как кажется, сошли на нет. Как бы то ни было, при виде возрождения китайского ирредентизма Москву, должно быть, бросает в холодный пот (Ирредентизм — политика государства, партии или политического движения по объединению народа, нации, этноса в рамках единого государства. Поднимается вопрос о воссоединении территории, на которой проживает ирредента, с титульным государством, в котором их этнос составляет большинство).

Сегодня у Поднебесной появились гегемонистские планы: реализуемая для этого стратегия касается не только экономики, торговли и финансов, но и культурной, политической и экономической сферы. За последние десятилетия территориальный экспансионизм Китая стал причиной конфликтов с Индией (Кашмир) и Россией (Амур, Уссурийский край). Сегодня же на первое место вышел контроль над Южно-Китайским морем.

На севере у Китая официально нет никаких территориальных претензий, в частности к России, отношения с которой были нормализованы в 1989 году и углублены шанхайским соглашением 1996 года (сосредоточено на вопросах безопасности и охватывает ряд среднеазиатских стран). Последний спор урегулировали примерно десять лет назад передачей Китаю нескольких островков на Амуре неподалеку от Хабаровска. Сотрудничество двух великанов в военной сфере и по вопросам безопасности позволяет каждому из них решать собственные приоритетные проблемы. Россия сосредоточила большую часть вооруженных сил на западе для применения тем или иным образом на Кавказе, в Крыму, на Украине и в Сирии. Китай поступил точно так же в западных тюркоязычных провинциях и на Тибете (они уже стали объектом политики расширения присутствия народа хань среди населения) и сосредоточил основную часть военных ресурсов на востоке в рамках противостояния с США, Тайванем и Японией. Морская и авиационная программа в Южно-Китайском море достигла впечатляющих масштабов. Ее цель носит не только экономический, но и военный характер: новые глубоководные подлодки могут получить возможность незамеченными выйти с базы на Хайнане.

Тем не менее, существуют связанные с историей негласные требования. Еще во времена разногласий СССР и Китая Пекин требовал возврата территории площадью 2 миллиона квадратных километров. Сегодня в провинции Хэйлунцзян существуют музеи, которые призваны привлечь внимание населения к «несправедливым договорам» и империализму европейских держав. Во всех школах и университетах страны висят «исторические» карты великого Китая XVII века, который включает в себя всю Монголию, южную часть (самую полезную) российского Дальнего Востока и Сибири (порядка пяти миллионов квадратных километров), треть территории Казахстана и небольшой участок Киргизстана.

Китай пытается закрепиться в трех северных странах (Россия, Монголия, Казахстан) экономическими и демографическими средствами, как легальными, так и нет.

В Монголии, помимо появления китайских предприятий и покупки земли, наибольшую тревогу вызывает в перспективе элемент демографического характера. Из-за недостаточного числа женщин в Китае многие мужчины уезжают за границу, в частности в Монголию, где женятся на местных, оседают и зачастую открывают небольшой бизнес. Но родившиеся в таких семьях в Монголии дети считаются в первую очередь «китайцами»!

В Казахстане, богатом природными ресурсами, активно идет процесс экономической колонизации: частичная и полная покупка казахских предприятий (в частности в энергетической сфере), появление китайских компаний, огромный проект свободной экономической зоны у границы с Китаем, проект покупки миллиона гектаров сельскохозяйственных земель, на которых должны трудиться китайцы (сейчас он находится в подвешенном состоянии, потому что вызывает крайне бурную реакцию в стране).

Политика Евразийского союза Путина и Назарбаева представляет собой средство противодействия этой китайской стратегии.

В России китайское проникновение многообразно. Многие китайцы обосновываются (причем, зачастую незаконно, на что власти иногда закрывают глаза) в пограничных регионах. Они открывают бизнес, женятся на русских женщинах. В больших городах теперь встречаются китайские рынки, что является прелюдией для возникновения «китайских городов». Многие китайские предприятия приходят во Владивосток. Существует даже проект долгосрочной аренды Китаем части города и порта. Общее население регионов застыло на месте, однако русское, по факту, переживает небольшой упадок, а китайское (оно еще относительно невелико) бурно растет. В Москве, по всей видимости, осознали долгосрочную угрозу от этой тенденции и приняли различные меры для содействия использованию российской рабочей силы, в том числе в сельскохозяйственной сфере. Наконец, страны связывают обговоренные государствами и крупнейшими предприятиями соглашения в сфере энергетики, транспорта и разработки природных ресурсов Сибири. Здесь опять-таки зачастую возникает тот же камень преткновения: китайская сторона хочет привезти не только свои предприятия, капиталы, ноу-хау и рынки сбыта, но и рабочую силу!

В Кремле осознают исходящую от Китая угрозу в долгосрочной перспективе: фактический альянс двух евразийских гигантов может быть лишь временным.

Пока еще сложно сказать, какой будет новая цель Китая в том случае (такой исход вероятен, хотя 100% гарантии нет), если он возьмет под контроль Южно-Китайское море: Восточно-Китайское море с Тайванем, Монголия или Казахстан? В отношениях двух этих стран, Россия не может позволить Китаю переступить определенную черту, так как это будет означать для нее отказ от суверенитета на части собственной территории, а это будет чревато крайне серьезными последствиями.

Китай. СФО. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 6 марта 2017 > № 2097247


Казахстан. Вьетнам. Китай > Агропром. Транспорт > inform.kz, 4 марта 2017 > № 2094241

Сегодня около 8 часов по астанинскому времени первая партия казахстанского зерна - 720 тонн в 32 контейнерах - прибыла из восточнокитайского порта Ляньюньган во вьетнамский порт Хошимин, передает собственный корреспондент МИА «Казинформ» в Китае.

В торжественной церемонии встречи груза в терминале VICT приняли участие Чрезвычайный и Полномочный Посол Казахстана во Вьетнаме Бекетжан Жумаханов, генеральный директор VICT First logistics development (JV) Co. Глен Кун Вай Кеон, генеральный директор ООО «Китайско-казахстанская международная логистическая компания г.Ляньюньган» Лю Бин, представители вьетнамской компании-покупателя зерна, а также корреспонденты вьетнамского телевидения и аккредитованные в КНР казахстанские журналисты.

«Это первая пилотная поставка во Вьетнам казахстанской продукции дочерним предприятием компании АО «НК «ҚТЖ» - АО «KTZ Express» через китайский порт Ляньюньган в рамках подписанного соглашения о зоне свободной торговли между Вьетнамом и ЕАЭС. Основной задачей было не только доставить данный груз до Вьетнама, но и протестировать логистический маршрут доставки товаров в Юго-Восточную Азию через территорию Китая. Мы готовы поставлять на этот рынок не только зерно, но и другие виды продовольственной продукции», - сказал в интервью Казинформу Жумаханов.

По его словам, Казахстан сможет не только экспортировать свою продукцию, но и поставлять товары других государств-членов Евразийского экономического союза во Вьетнам и другие страны Юго-Восточной Азии по транспортному коридору «Казахстан - порт Ляньюньган (КНР) - Вьетнам».

«Население региона очень большое - около 600 миллионов человек, поэтому для казахстанского бизнеса открываются хорошие перспективы», - резюмировал дипломат.

По словам заместителя директора департамента международных перевозок ООО «Китайско-казахстанская международная логистическая компания г.Ляньюньган» Дархана Есенгулова, китайская сторона проявляет заинтересованность и готовность поддерживать развитие транспортного коридора через Казахстан, а также экспортировать казахстанскую продукцию через свою территорию в страны Юго-Восточной Азии.

«Организация транзитных перевозок с использованием возможностей транспортной инфраструктуры Казахстана, в частности, объектов СЭЗ «Хоргос - Восточные ворота», транспортно-логистических центров в Астане и Шымкенте, а также совместного терминала в порту Ляньюньган способствует дальнейшему развитию проекта «Экономического пояса Шелкового пути», - сказал он. В интервью Казинформу представитель вьетнамской компании-покупателя Сюе Сяньвэнь сообщил, что в настоящее время 80% зернового рынка Вьетнама обеспечивается зерном из Австралии, США, Канады и Аргентины.

«Это очень конкурентный рынок. Поскольку в силу различных факторов цена импортируемой во Вьетнам американской и австралийской пшеницы очень быстро растет, мы ищем им альтернативу. Мы еще раз апробируем качество поставленной сегодня партии казахстанского зерна, и если оно будет высоким, будем изучать возможность расширения объемов его покупки. Здесь, конечно же, для нас главным фактором выступает цена», - сказал он.

Интересно, что решение о покупке пробной партии казахстанского зерна в 720 тонн представители вьетнамской компании приняли после того, как перемололи 10 кг казахстанского зерна и из полученной муки изготовили хлебобулочные изделия, которые по сравнению с продукцией из австралийской муки оказались более высокого качества, что доказало высокую клейковину казахстанского зерна.

Напомним, контейнерный поезд с зерном в мешкотаре для вьетнамских покупателей отправлен АО «НК «ҚТЖ» в восточнокитайский порт Ляньюньган 16 января 2017 года с железнодорожной станции Жалтыр.

Пилотная отправка зерна осуществлена дочерним предприятием компании АО «НК «ҚТЖ» - АО «KTZ Express» - совместно с ООО «Китайско-казахстанская международная логистическая компания г.Ляньюньган».

5 февраля 2017 года казахстанское зерно было отправлено по морю из Ляньюньгана в южновьетнамский порт Хошимин.

Почти месяц груз шел до пункта назначения, поскольку каботажное судно по пути заходило во множество портов стран Азиатско-Тихоокеанского региона. Прямой морской путь между Ляньюньганом и вьетнамским портом Хошимин может сократить сроки доставки груза до 6 дней.

Казахстан. Вьетнам. Китай > Агропром. Транспорт > inform.kz, 4 марта 2017 > № 2094241


Ангола. Китай > Нефть, газ, уголь. Госбюджет, налоги, цены. Армия, полиция > carnegie.ru, 3 марта 2017 > № 2104336 Владимир Григорьев, Александр Зотин, Андрей Мовчан

Борьба с нефтью. Ангола: война и нефть — двойная деиндустриализация

Владимир Григорьев, Александр Зотин, Андрей Мовчан

Стабильно низкий уровень жизни большинства и продовольственная необеспеченность страны, растущее недовольство населения и использование репрессивного аппарата, проблемы с наполнением бюджета и рост внешнего долга, неразвитый промышленный сектор и острая необходимость реформ — все это результаты ресурсного развития Анголы

На историю независимой Анголы оказали влияние два фактора с деиндустриализирующим эффектом: война с 1975 по 2002 год и нефть с 2002 года по сегодняшний день. В первый период необходимость вести боевые действия заставляет делать выбор в пользу активов, которые легче контролировать. В мирное время растущий высокомаржинальный нефтяной сектор вызывает «голландскую болезнь», препятствующую развитию других секторов ангольской экономики.

Ангола — страна на юго-западном побережье Африки. Население — 25,8 млн человек (59-е место в мире по численности населения). Темпы роста населения с 1960 по 2015 год были значительно выше среднемировых: 2,8% в среднем в год против общемирового темпа роста в 1,66% (1,18% в 2010–2015 годах)[1]. Население молодое: медианный возраст — 16,2 года (при среднемировом 29,6 года). Самые крупные этносы — овимбунду, кимбунду и баконго. Государственный язык португальский. Основные религии — католицизм и протестантизм.

Открытие первых промышленных месторождений нефти приходится на 1950-е годы. Португальская компания SACOR для управления нефтегазовыми активами своей колонии учреждает дочернюю фирму Angol, которая в сотрудничестве с другими международными нефтяными компаниями с середины 50-х начинает добычу[2].

В эту позднеколониальную эпоху правительство Португалии стало более активно вкладываться в свои колониальные владения. В 1950-х строились дамбы, гидроэлектростанции и транспортная инфраструктура. В Анголе запускались добыча сырья и производство товаров; все это встраивалось в производственные цепочки с конечным продуктом в Португалии[3]. Во многом поэтому экономика Анголы демонстрирует хорошие темпы роста с 1961 по 1973 год, в среднем 4,7%. Основными экспортными статьями на тот момент были сизаль, кофе, хлопок, алмазы и железо. Лишь к 1973 году нефть вышла на первое место среди экспортируемых товаров с 150 тыс. б/д. Промышленность Анголы также активно росла за счет производства товаров широкого потребления и легкой промышленности. На пороге обретения независимости ангольская промышленность обеспечивала больше половины отечественного спроса, а годовые темпы ее роста составляли 6,9% в 1972-м и 14,3% в 1973 году[4].

«Революция гвоздик» 1974 года принесла независимость португальским колониям, в числе которых была и Ангола. Уже в следующем году подписывается соглашение с метрополией — и бывшая португальская нефтяная компания Angol, курировавшая нефтегазовый сектор колонии, переходит в руки нового ангольского правительства во главе с Агостиньо Нето, лидером Народного движения за освобождение Анголы (MPLA). В 1976 году он официально принял социалистическую идеологию и начал полномасштабную национализацию.

Последовавшая сразу после обретения независимости гражданская война явно не способствовала развитию разноплановой экономической деятельности с большим горизонтом планирования. К тому же доминировавшая партия MPLA нуждалась в неотложных расходах для ведения военных действий. Нефтегазовый сектор, зародившийся еще в колониальные времена, оказался как нельзя кстати. Во-первых, добыча нефти была сконцентрирована в отдельных регионах, и защищать их было легче, чем обширные сельскохозяйственные угодья. Во-вторых, цены на нефть, выросшие после Войны Судного дня, повысили значимость этих активов.

Однако отсутствие квалифицированной рабочей силы стало причиной лишь частичной национализации нефтегазового сектора. Gulf Oil, Texaco и другие международные нефтяные компании не останавливали свою работу после обретения Анголой независимости. Более того, во время войны создавались новые проекты. Так, после открытия месторождения Girassol в 1996 году в страну потекли инвестиции от таких гигантов, как BP, ExxonMobil, Royal Dutch Shell и др. Нефтегазовая компания Sonangol (бывшая Angol), национализированная после обретения независимости, первоначально ограничилась выдачей концессий и сбором налогов. Лишь со временем, перенимая опыт у итальянской ENI, алжирской Sonatrach и других компаний, Sonangol стала все чаще непосредственно участвовать в добыче[5].

Другие сферы экономики — производство сахара, кофе, сизаля и соответствующая сельскохозяйственная деятельность — оказались в упадке. По данным MPLA, сразу после обретения независимости более 80% плантаций были оставлены своими португальскими владельцами, из 692 фабричных производств лишь 284 продолжили работу, 30 тыс. квалифицированных работников покинули страну. Множество объектов и без того небогатой инфраструктуры были уничтожены[6].

Гражданская война, которую вела правящая MPLA против движения UNITA, длилась 27 лет (до 2002 года) и стала одним из локальных фронтов холодной войны. Фидель Кастро посылал целые батальоны на помощь MPLA; СССР и ГДР командировали своих военных инструкторов и летчиков. С другой стороны наступала из Намибии армия ЮАР. Крупные суммы ангольское правительство тратило на покупку советского вооружения, часть вооружения покупалась в долг.

Очевидно несовершенные данные последних 16 лет войны о структуре ВВП[7] все же отчетливо демонстрируют этот «деиндустриализирующий» эффект. Большинство производств так и не достигли довоенного уровня выпуска. В сельском хозяйстве лишь производство табака дотягивало до отметки в 50% от 1975 года. Добыча металлов, металлообработка и химическая промышленность составляли только 10–20%[8]. Относительно спокойный период 1985–1991 годов, когда доля сельского хозяйства постепенно росла с 13,8% ВВП в 1985-м до 24,2% в 1991-м, завершился спадом в 1992 году до 10%, после того как мирный договор и выборы обернулись неудачей и возобновились военные действия. На протяжении 1990-х годов доля промышленного производства в ВВП не превышала 6%[9].

Взгляд на абсолютные цифры дает особенно ясную картину влияния войны на экономику и устойчивости нефтяного сектора. Падение выпуска в сельском хозяйстве в 1992 году оказалось двукратным, что практически соответствует данным по доле в ВВП. Но если взглянуть на промышленность, к которой относится, по определению Всемирного банка, и добыча нефти, связь между выпуском ангольской промышленности и войной практически незаметна. Благодаря нефтегазовому компоненту в 1993 году выпуск незначительно снизился по сравнению с 1992 и 1991 годами, а в 1994 году вообще вырос. И действительно, как уже отмечалось выше, международные нефтяные компании с готовностью вкладывали средства в нефтяной сектор Анголы даже во время боевых действий.

На момент окончания гражданской войны (2002) государство и экономика Анголы сильно зависели от гипертрофированного нефтяного сектора: 90% экспорта составляла нефть, нефтяные доходы формировали по меньшей мере 75% бюджета, а сама нефтедобыча отвечала за половину странового ВВП[10]. В 2000 году доля граждан Анголы, проживавших менее чем на 1,9 доллара в день, составляла порядка 32%, менее чем на 3,1 доллара — около 54%.

Особый случай «голландской болезни»

За 15 лет мирной жизни структура ангольской экономики не претерпела значимых изменений: гипертрофированный ресурсный сектор продолжает доминировать. Большую часть продуктов потребления из-за нехватки и плохого качества отечественных товаров приходится импортировать за нефтедоллары. Даже строительство и сфера услуг, которые по логике «голландской болезни» должны были в нефтяной экономике получить толчок к развитию, были по большей части импортированы из Китая.

Разрушенная инфраструктура, слабое сельское хозяйство и промышленность, отсутствие квалифицированной рабочей силы, одна из самых слабых в мире систем здравоохранения — все это проблемы послевоенной Анголы. Типичные кредиторы догоняющего развития, например Международный валютный фонд, были не в лучших отношениях с авторитарным правительством Жозе Эдуарду душ Сантуша, лидера MPLA. Поэтому сразу после войны, в 2002 году, получить кредит у международных институтов не удалось. Ангольское правительство попыталось обратиться напрямую к лидерам Японии и Южной Кореи, однако получило отказ с аналогичной мотивацией: необходимо улучшить отношения с МВФ.

Решение все же пришло из Восточной Азии, и не последнюю роль тут сыграл растущий нефтяной потенциал Анголы. Средства на финансирование масштабного восстановления были найдены в 2004 году у китайского правительства, которое согласилось кредитовать Анголу под залог нефтяных контрактов.

В течение следующего десятилетия добыча нефти по меньшей мере удвоилась. В год окончания гражданской войны Ангола осуществляла добычу 800 тыс. баррелей нефти в день (для сравнения: в 1990 году — 470 тыс.). В 2008 году она уже добывала порядка 2 млн баррелей. В 2015 году Ангола стала производить нефти больше всех на Африканском континенте, опередив Нигерию (1,77 против 1,75 млн б/д), хотя пик добычи уже был пройден. По состоянию на конец 2015 года Ангола с 12,7 млрд баррелей находится на 16-й строчке по объемам доказанных запасов нефти (почти столько же у Алжира и Бразилии).

Рост добычи и цен на углеводороды сопровождался ростом экспортной выручки от нефти. В 2012 году она достигла пика в 69,4 млрд долларов, после чего вслед за падением цены на нефть стала стремительно снижаться: в 2015 году нефтяной экспорт составил скромные 31,2 млрд долларов.

Все это время Ангола была и остается заемщиком китайских банков. Общим правилом кредитных отношений двух стран стала выдача займов под низкий процент через Exim Bank, China Development Bank и другие государственные банки.

Все началось в 2003–2004 годах, когда правительства подписали соглашения о первых кредитах, подкрепленных поставками нефти. Кредитором выступил Exim Bank, предоставивший 4,4 млрд долларов по ставке Libor + 1,5%. Также по этому договору часть долга покрывалась поставками нефти: в первые два года Китай получал 15 тыс. б/д, а затем 10 тыс. б/д. Когда цена на нефть упала после кризиса 2008 года, поставки доходили до 100 тыс. б/д. В 2009 году, на фоне растущего дефицита бюджета из-за падения цен на нефть, была открыта новая кредитная линия на 6 млрд долларов.

В 2008 году China Development Bank предоставил еще 1,5 млрд долларов на строительство социального жилья, транспортной инфраструктуры и проекты в сельском хозяйстве.

China International Fund (CIF), частный банк с серьезными связями в Пекине, работал по схожей схеме: выдавал дешевые кредиты на строительство инфраструктуры, подкрепленные поставками нефти. Общий объем выданных CIF средств в 2000-е годы равен 9,8 млрд долларов. Средства пошли на строительство 215 тысяч домов в столице и 17 провинциях, создание индустриальной зоны в Виане, сооружение нового аэропорта Луанды и другие проекты.

Ангола стала самым крупным реципиентом китайских кредитов в Африке. Здравоохранение и образование также получали адресную поддержку. После окончания войны на выданный китайским правительством грант был построен самый большой госпиталь страны. Другие медицинские центры и больницы на территории страны подверглись реконструкции и частичному техническому обновлению. Кроме того, Китай стал посылать наиболее редкие медикаменты в ангольские медицинские учреждения. Китайские компании строили и обновляли университеты и школы в городах Анголы, в том числе крупнейший Университет им. Агостиньо Нето в Луанде.

Китай финансировал покупку сельскохозяйственной техники и строительство ирригационных систем в традиционно земледельческих провинциях Уамбо, Уила и Мошико.

Растущая добыча нефти служила залогом кредитоспособности Анголы. Начавшаяся в 2004 году китайская экономическая экспансия демонстрировала небывалые темпы роста. В период 2007–2008 годов Китай удвоил импорт (с 1,2 до 2,9 млрд долларов) и стал вторым по величине импортером после Португалии.

Нефтяной экспорт в Китай стал заметно расти после 2004 года, как раз когда Анголе была предоставлена первая кредитная линия из Китая.

В 2007 году продажа нефти в Китай приносила 26% всей экспортной стоимости нефти (США, ранее главный импортер ангольской нефти, были отодвинуты на вторую строчку с 24%). В 2008 году экспорт нефти в Китай составлял 72% общего товарооборота двух стран. В 2006 и 2008 годах Ангола становилась крупнейшим поставщиком нефти в Китай, оставляя позади Саудовскую Аравию. В 2008 году доля ангольской нефти на рынке Китая составила 14%. Тогда нефть сделала Анголу одним из немногих нетто-экспортеров в двусторонней торговле с Китаем (страна продавала Китаю на 19 млрд больше, чем покупала).

Китайские нефтяные компании получили непосредственный доступ к нефтедобыче и стали активно инвестировать в этот сектор. Sonangol и китайская Sinopec образовали совместную компанию Sonangol Sinopec International (SSI), через которую во второй половине 2000-х были приобретены доли в нескольких существующих проектах (50% в блоке 18 у Shell, 20% в блоке 15/06 у ENI, а также 27,5 и 40% — в блоке 17/06 у французской Total и блоке 18/06 у Petrobras соответственно)[11].

Нефтяное богатство Анголы сделало возможным привлечение дешевых кредитов на послевоенное восстановление. Но за 14 лет мирной жизни экономика страны так и не была диверсифицирована, а зависимость страны от экспорта нефти только усилилась.

В 2002 и 2014 годах доля сырой нефти в экспорте осталась неизменной — 96%. Изменению подверглись лишь абсолютные цифры. В 2002 году было экспортировано нефти на 5,7 млрд долларов, а в 2014 году почти в десять раз больше — 52 млрд. При этом в 2014 году второе место по объему экспорта занимает добыча алмазов (1,5% в экспорте), что в совокупности с нефтью, железом, алюминием и медью дает порядка 98–99% экспорта. Другими словами, в Анголе практически отсутствуют производства, способные конкурировать на мировом рынке.

Из-за отсутствия достаточного числа собственных производств большинство товаров потребления импортируется на протяжении долгих лет. Причем это относится и к наиболее важным для населения категориям товаров. К примеру, в одном лишь прошлом году было импортировано продуктов питания на 3,5 млрд евро. По меньшей мере больше половины зерновых завозилось как на момент окончания войны, так и через десять лет мирной жизни: в среднем 54% всего потребляемого в год объема в 2001–2003 годах и 56,7% в 2010–2012 годах. Озабоченный состоянием сельского хозяйства в Анголе Всемирный банк летом 2016 года одобрил выдачу кредита в размере 70 млн долларов на развитие фермерских хозяйств.

Масштабные проекты, реализуемые в первую очередь на китайские кредиты, не привели к росту местных производств, которые могли бы обеспечивать строительство поставками стройматериалов, и не повлияли значительно на занятость населения. Проекты, выполняемые на кредиты Exim Bank, имели условием 70%-ную долю найма местных работников (правда, только на самые низкие позиции, где практически не требуется квалификация). Однако зачастую лишь 30% наемных работников имели ангольское гражданство.

Доктор политических наук Люси Коркин, проинтервьюировавшая несколько высокопоставленных чиновников и крупных бизнесменов Анголы, рисует следующую картину. Частные китайские компании работают в связке с китайскими госкорпорациями — реципиентами основных инвестиций — и, предоставляя им необходимые услуги, получают таким образом свою долю инвестиционных денег.

Интервьюируемые также описывали сценарий, при котором государственное финансирование сначала привлекало частных китайских подрядчиков (чаще всего связанных с государством), а уже затем малый бизнес и предприниматели из Китая приходили на рынок и предлагали свои услуги подрядчикам. Все это гарантирует быстрое выстраивание цепочки создания стоимости, однако местных участников в этой цепочке практически нет.

Зачастую китайские компании вытесняли местных производителей. Так, ангольские кирпичные мануфактуры были быстро вытеснены китайскими машинами по производству строительных кирпичей. В итоге местные производители оказывались нужны лишь в случае дефицита. При этом проблема распространилась и на продукты питания. Одна китайская компания гордо сообщила о продовольственной независимости китайских работников, самостоятельно выращивающих в Анголе овощи. Как оказалось, часть этой огородной продукции поставлялась в Луанду и теснила местных производителей[12].

Таким образом, вместе с китайскими кредитами происходил импорт сектора строительства и сопутствующих ему сфер обслуживания. Статистические данные об импорте косвенно подтверждают это наблюдение. В 2002 году главными импортерами были ЮАР (17%), Португалия (19%) и США (13%). Китайские товары занимали лишь скромные 2% в общем объеме импорта. Однако уже в 2005 году доля Китая удваивается, и к 2014 году Китай становится лидером с 23% (следом идут Португалия и Южная Корея с 16 и 6,9% соответственно). При этом структура поставок из Китая весьма дифференцирована: машины и электрооборудование — 22%, транспорт — 13%, металлические конструкции — 13%, мебель — 14%, пластмассовые и резиновые изделия — 5–6%, бумажная продукция — 2,5%.

Роль нефтегазового экспорта в обеспечении положительного счета текущих операций и закупки импортной продукции особенно заметна в периоды падения цен. В это время возникал резкий рост отрицательного баланса текущих операций: в 2009 году он оказался равен 7,5 млрд долларов (против такого же положительного значения годом ранее), в 2014 году — 3,7 млрд (против исторического рекорда в плюс 13,9 млрд долларов двумя годами ранее).

Соответственно, правительство — крупный импортер продуктов питания и топлива — начало предпринимать шаги по стабилизации бюджета. В 2014 году было инициировано резкое сокращение запланированных ранее государственных расходов и отложены выплаты по внутреннему долгу. Притом что в среднем государственный долг держался на уровне 35% в период с 2010 по 2013 год, в 2015-м он достиг отметки в 60%. Внешний долг также начал расти из-за удешевления валюты. На этом фоне достаточно красноречиво выглядят перестановки в правительстве и крупнейших госкомпаниях. Президент считает необходимым ужесточить фискальную политику и предотвратить незаконный вывод средств. Под этим предлогом главой Sonangol Group, в которую входит, в частности, нефтяная компания Sonangol, была назначена его собственная дочь Изабелла.

В 2013 году был разработан план, который должен решить проблему нефтяной зависимости. Согласно изложенному плану правительство собирается реализовать широкий набор мер: увеличить физический капитал; снизить бюрократическое давление на бизнес; облегчить доступ к кредитованию; создать так называемые промышленные кластеры в основных сферах: сельское хозяйство и продукты питания, добыча ресурсов, водоснабжение и энергетика, переработка углеводородов, строительство жилья, сфера услуг.

Описанные выше тактические задачи, призванные решить большую стратегическую проблему диверсификации, решаются правительством при помощи уже известных в 2000-х годах методов. Значительную их часть составляют все те же фискальные стимулы: в 2014 году Комиссия реальной экономики, состоящая из представителей экономических ведомств, заявила о необходимости конкретных инвестиционных проектов в сфере инфраструктуры и промышленности (профинансированных на бюджетные средства). Другими словами, пока ничего кардинально нового эта программа не предлагает.

Осенью 2016 года министр экономики Анголы посетил Китай с предложением о сотрудничестве в реализации планов диверсификации. Это создает эффект дежавю: 13 лет назад ангольское правительство делало примерно то же самое для разгона экономики (инвестпроекты и китайское партнерство), хотя разгонялась экономика по другим причинам. Также очевидно, что вероятность успешной реализации плана снижается при столь высоком уровне коррупции. Transparency International, составляющая ежегодно индекс восприятия коррупции, ставит Анголу на 163-е место (из 167). Хуже только Судан, Сомали, Афганистан и Северная Корея.

Однако присутствуют и позитивные тенденции. Например, суверенный фонд благосостояния Fundo Soberano de Angola, формирующийся из выручки с нефтяного экспорта, принял так называемые принципы Сантьяго (правила прозрачности суверенных фондов) и весьма последовательно следует им[13]. Более того, официальным аудитором фонда стала международная компания Deloitte. Но если обратить внимание на тех, кто стоит во главе организации, вопросы о ее эффективности вновь возникают. Возглавляют фонд старший сын президента и бизнесмен из его же близкого круга, и в совокупности с должностью дочери Изабеллы это предоставляет семье президента беспрецедентный контроль над финансами Анголы. Будет ли он использован на благо или во вред ангольской экономике? Это остается вопросом. Но пока 14 лет развития при душ Сантуше сложно назвать успешными.

Национальные институты развития (Angolan Development Bank, National Development Fund, а иногда и Sonangol) в течение 2000-х ежегодно инвестировали сотни миллионов долларов в промышленные и сельскохозяйственные проекты. Однако есть серьезные сомнения в эффективности этих инвестиций: зарегулированный, по большей части государственный сектор сельского хозяйства как губка впитывал правительственные вложения при незначительной отдаче. В этом плане многообещающе выглядела приватизация 33 крупных кофейных производителей страны. Но этого явно мало, учитывая, что государство держит контрольные пакеты более чем в двухстах крупнейших компаниях в сферах энергетики, водоснабжения и транспорта.

Региональные амбиции и авторитарные тенденции

Ангола претендует на статус региональной державы, а потому в последние годы все больше инвестирует нефтяные доходы в ВПК. Внутриполитическая ситуация чревата обострением на фоне падающих доходов правительства и уменьшения распределяемой ренты. Ангольский режим, как и ранее, прибегает к насилию для подавления оппозиционных сил.

Президент душ Сантуш не раз настаивал на том, что Ангола является региональной державой, соперничающей с Нигерией и ЮАР за влияние в Африке южнее Сахары. Увеличение военных расходов — даже несмотря на ожидаемое падение цен на нефть — говорит о серьезности намерений руководства Анголы. В 2000-е годы при растущих ценах на нефть военные расходы поддерживались в среднем на уровне 4% ВВП и ежегодно увеличивались в среднем на 285 млн долларов вплоть до 2012 года (хоть и с большим разбросом по годам).

В 2013 году военный бюджет получил почти на 2 млрд долларов больше, чем в предыдущем. Тогда же Ангола закупила у России военную авиацию и другое вооружение на общую сумму 1 млрд долларов. В 2014-м, уже на фоне падающих цен на нефть, был достигнут пик военных расходов в 6,8 млрд долларов (больше военного бюджета ЮАР). Все это повышает вероятность участия Анголы в региональных конфликтах — стоит вспомнить, что правительство Анголы решило вступить во Вторую конголезскую войну, еще не окончив гражданскую.

Несмотря на ощутимое снижение оборонного бюджета в последние два года (цены на нефть взяли свое), расходы на оборону все еще больше суммарных расходов на здравоохранение и образование. Тот самый рост экономики в 2000-х, достигавший двузначных величин, едва ли можно назвать инклюзивным, и это уже представляет для правительства повод для беспокойства.

Так, несмотря на то что нефтяной бум привел страну на пятую строчку среди самых богатых стран Африки по размеру ВВП (данные за 2015 год), страна является одним из мировых лидеров по уровню детской смертности — больше, чем в Сомали и Сьерра-Леоне. При этом правительство Анголы отнюдь не выглядит в глазах населения бедным. Луанда покрывается строительными площадками, на которых растут новые бизнес-центры и правительственные здания.

Существуют различные социальные программы, через которые распределяется в качестве помощи часть ренты. Но в действительности никто точно не знает, сколько получает и тратит ангольское правительство. Тогда же, когда государство тратит деньги, зачастую неизвестно, сколько их доходит до адресата или попросту кто этот адресат. По оценкам МВФ, в период между 2007 и 2010 годом государственная нефтяная корпорация Sonangol потратила около 18,2 млрд долларов на неизвестные цели. Это, естественно, вызывает вопросы о коррупции в высших эшелонах власти.

Жители Анголы не раз высказывали недовольство происходящим, требуя увеличения прозрачности и подотчетности. Сам президент душ Сантуш так ни разу и не участвовал в выборах, хотя формально они были прописаны в законодательстве. Несколько лет назад контролируемый им парламент отменил необходимость прямых выборов главы государства — теперь им автоматически становится лидер партии, победившей на парламентских выборах.

Ангольский режим опасается общественного недовольства и по этой причине распределяет часть ренты в виде социальных программ. Крупным реципиентом являются военные ветераны: в 2012 году, когда были задержаны выплаты пособия, они переходили на сторону недовольных и участвовали в антиправительственных демонстрациях.

Правительство Анголы активно прибегало к репрессивному аппарату в предвыборный период и не только. В дома к лидерам оппозиции наведывались правоохранительные органы. Во время одной из демонстраций в Луанде, в которой участвовали около 40 молодых людей, вооруженная полиция атаковала группу протестующих.

Стабильно низкий уровень жизни большинства и продовольственная необеспеченность страны, растущее недовольство населения и использование репрессивного аппарата, проблемы с наполнением бюджета и рост внешнего долга, неразвитый промышленный сектор и острая необходимость реформ — все это результаты ресурсного развития Анголы.

[1] World Bank.

[2] De Oliveira R. S. Business Success, Angola-style: Postcolonial Politics and the Rise and Rise of Sonangol. — The Journal of Modern African Studies. — Vol. 45. № 4. 2007. — P. 595–619.

[3] Angola: A Country Study / Ed. T. Collelo. — Washington: GPO for the Library of Congress, 1991.

[4] Ferreira M. E. Angola: Civil War and the Manufacturing Industry, 1975–1999 // Arming the South. — Basingstoke: Palgrave Macmillan UK, 2002. — P. 251–274.

[5] De Oliveira R. S. Business success, Angola-style…

[6] Angola: A Country Study.

[7] См. в приложении график «Структура ВВП и нефтяная рента. Источник: World Bank».

[8] Ferreira M. E. Angola: Civil War and the Manufacturing Industry…

[9] Ferreira M. E. Angola: Civil War and the Manufacturing Industry…

[10] Ferreira M. E. Development and the Peace Dividend Insecurity Paradox in Angola. — The European Journal of Development Research. —Vol. 17. № 3. 2005. — P. 509–524.

[11] Alves A. C. The Oil Factor in Sino-Angolan Relations at the Start of the 21st Century. — Braamfontein: South African Institute of International Affairs, 2010.

[12] Corkin L. Chinese Construction Companies in Angola: a Local Linkages Perspective. — Resources Policy. — Vol. 37. № 4. 2012. — P. 475–483.

[13] В 2014 году Fundo Soberano de Angola получил 8 из 10 баллов по индексу транспарентности Линабурга — Мадуэлла.

Ангола. Китай > Нефть, газ, уголь. Госбюджет, налоги, цены. Армия, полиция > carnegie.ru, 3 марта 2017 > № 2104336 Владимир Григорьев, Александр Зотин, Андрей Мовчан


Китай > Транспорт > bbc.com, 1 марта 2017 > № 2089958

30 км за восемь минут – и это не самолет, это китайский маглев

Ларри Блайберг

BBC Travel

Поезд на магнитной подушке, соединяющий шанхайский международный аэропорт Пудун с городским метрополитеном, способен развить скорость до 430 км/ч. В этом на собственном опыте убедился обозреватель BBC Travel.

С посадочным талоном в руках я отошел от стойки регистрации. Мой рейс должен был вылетать из Шанхая чуть больше чем через два часа, но я направился не к зонам на посадку, а в совсем противоположную сторону.

Если я рассчитал все правильно, то до отъезда из Китая у меня остается время на еще одно приключение - поездку на одном из самых быстрых пассажирских поездов в мире.

Поезд на магнитной подушке (он же маглев), соединяющий шанхайский международный аэропорт Пудун с городским метрополитеном, развивает скорость до 430 км/ч.

Это технологическое чудо - один из того ограниченного пока количества поездов, использующих принцип магнитной левитации (подобный поезд в Японии развивает еще более ошеломляющую скорость, около 600 км в час. - Ред.) . Подобное ожидаешь увидеть скорее в парке развлечений, чем на схеме общественного транспорта.

Поезда отправляются из центральной части аэропорта. Путь к платформе указывают надписи на китайском и английском, а также симпатичные изображения поезда, парящего над путями.

И это не фантазия художника. Маглевы (от английского magnetic levitation - "магнитная левитация". -Прим. переводчика) не опираются на колеса, а скользят над путями, что позволяет избежать сопротивления трения.

Научное обоснование этого принципа удивительно простое: всякий, кто когда-нибудь играл с магнитами, знает, что положительный и отрицательный полюса притягиваются друг к другу, а два положительных (или два отрицательных) отталкиваются.

При магнитной левитации используется именно эта сила отталкивания, которой управляют с помощью быстрого включения и выключения электромагнитов, что позволяет разгонять вагоны до невероятных скоростей.

Я не зациклен на поездах, но путешествовать очень люблю. Мог ли я пройти мимо такого шанса?

За несколько минут я дошел до станции, нашел автомат по продаже билетов и изучил список предлагаемых вариантов.

Билет туда и обратно стоил 80 юаней - меньше, чем в шанхайский Диснейленд, что стало еще одним доводом в пользу поездки.

Был в поезде и первый класс, но от него я отказался, рассудив, что в самом современном поезде мира эконом-класс вряд ли окажется совсем уж убогим.

Потом я взглянул на карту и заколебался, осознав, в какую авантюру собрался пуститься.

Если меня не обманывают, то через восемь минут я окажусь в 30 километрах от аэропорта - на станции метро Лунъян-Лу. Там я планировал выйти и немедленно сесть на обратный поезд.

Если все пройдет как задумано, то я проеду 60 километров меньше чем за 20 минут.

Если же нет, то мне предстоит увлекательный разговор с представителем авиакомпании, которому я должен буду объяснить, почему опоздал на свой рейс.

У меня оставался последний шанс отказаться от поездки. Глубоко вздохнув, я сунул в автомат купюру в 100 юаней и через мгновение уже входил в сверкающий вестибюль с золотистыми колоннами.

Цифровые часы отмеряли секунды до отправления ближайшего поезда. Пока я мучился сомнениями у билетного автомата, предыдущий поезд ушел; до следующего оставалось примерно восемь минут.

Не успели часы отсчитать минуту, как на станцию с гулом прибыл изящный поезд белого цвета, состоящий из четырех вагонов.

Миновав раздвижные двери, я оказался в современном и чистом салоне с креслами, обтянутыми синим вельветом. Симпатично, но ничего примечательного, кроме цифровых часов и спидометра в конце каждого вагона.

Как только обратный отсчет на часах дошел до нуля, двери закрылись, и мы плавно отъехали от станции.

Поезд сразу же начал разгоняться. Словно сверхмощный спорткар в гонках на ускорение, он набирал и набирал скорость: почти сразу же на спидометре появилось число 100, затем 200...

С каждым пройденным километром пассажиры оживлялись все больше. Я думал, что мои попутчики равнодушно уткнутся в свои смартфоны, не обращая внимания на удивительную поездку, но они сходили с ума, словно школьники.

Когда поезд разогнался до 300 км/ч, они начали вылезать в проход и фотографироваться на фоне спидометра. Пейзаж за окном слился в сплошное размазанное пятно.

В вагоне ровное гудение стало громче. "Я словно лечу!" - завопил калифорнийский турист Тин Нгуен.

В следующее мгновение на спидометре появилась цифра 431 и так и оставалась там ровно столько, чтобы мы успели насладиться ощущением чуда.

Потом поезд начал замедляться: 300, 250... На 100 км/ч мне показалось, что мы еле ползем.

Я схватил сумку и приготовился к быстрому забегу до обратного поезда. Как только двери открылись, я кинулся к выходу, но повернул не налево в город, а направо.

Сунув билет в турникет, я торопливо выскочил на платформу... и с удивлением обнаружил себя в том же вагоне, из которого только что вышел. Судя по всему, можно было остаться внутри и сэкономить на обратном билете, но я впервые оказался в маглеве и этого не знал.

На обратном пути я начал обращать внимание на различные подробности этой поездки - например, автомобили, которые едва ползли по автостраде вдоль железной дороги и превращались в размытые пятна, когда мы набирали скорость.

Примерно через четыре минуты после отправления несколько пассажиров бросились к окнам по одну сторону вагона.

Я оторвал взгляд от спидометра и заметил, как снаружи мелькнуло какое-то пятнышко. Это был второй маглев, следовавший в противоположном направлении.

Поезд замедлил ход, и вскоре я уже возвращался знакомой дорогой в терминал. На этот раз я послушно встал в очередь на досмотр и паспортный контроль, и эта очередь показалась мне невыносимо медлительной.

Я подошел к выходу на посадку, когда примерно половина пассажиров уже поднялась на борт. Вклинившись в очередь за супружеской парой, я узнал пассажиров, вместе с которыми проходил регистрацию на рейс.

У них был утомленный и довольно хмурый вид, а руки оттягивали пакеты из дьюти-фри.

Я не мог разглядеть их покупки, но не сомневался, что увожу с собой куда более ценный сувенир.

Прочитать оригинал этой статьи на английском языке можно на сайте BBC Travel.

Китай > Транспорт > bbc.com, 1 марта 2017 > № 2089958


Узбекистан. Китай > Транспорт. Легпром > uzdaily.uz, 27 февраля 2017 > № 2097886

Грузовые железнодорожные рейсы запущены между городом Сиань (провинция Шэньси, Китай) и Узбекистаном. Об этом сообщает агентство «Синьхуа».

Поезд из 41 вагона с грузом в 1000 тонн хлопковой пряжи прибыл в Сиань из Ташкента. Новый маршрут сократит время доставки грузов с одного месяца до 15-18 дней.

Агентство отмечает, что Узбекистан ежемесячно будет импортировать около 3 тыс. хлопковой пряжи в Китай через новый маршрут.

Рейсы грузовых железнодорожных составов из Сианя в Центральную Азию начали курсировать в 2013 году, а затем их маршрут протянулся до Европы.

К 23 февраля 290 составов доставили 454 тыс тонн грузов в различные города, включая Алматы, Гамбург и Москву, сообщает агентство.

Узбекистан. Китай > Транспорт. Легпром > uzdaily.uz, 27 февраля 2017 > № 2097886


Китай. Весь мир > Авиапром, автопром. Армия, полиция > militaryparitet.com, 24 февраля 2017 > № 2087110

FC-31. Палубный вариант + будущий экспортный успех.

В китайской прессе начинают появляться статьи о начале разработки палубной версии истребителя J-31 (FC-31), сообщает "Военный Паритет".

На прошедшей в ноябре 2016 года выставке Zhuhai Airshow был показана модель второго прототипа истребителя, который имеет некоторые общие черты с J-20, в частности, обрезанные кили вертикального оперения и оптико-электронный датчик под носовой частью. Военный аналитик Чэнь Ху сказал, что это неудивительно, так как оба самолета разрабатываются Государственной корпорацией авиационной промышленности (Aviation Industry Corporation of China - AIVC).

Модель прототипа оснащена носовой стойкой с двумя колесами, как большинство палубных истребителей, также было сообщено, что третий китайский авианосец будет оснащен тремя паровыми катапультами. Отмечалось, что по сравнению с J-15 (Су-33) этот самолет имеет значительно меньшие размеры, что позволит ему лучше маневрировать по палубе. Тем не менее, на стенде сообщалось, что длина самолета по сравнению с первым прототипом увеличилась с 16,8 м до 17,5м, максимальный взлетный вес достиг 28 т. Во внутреннем отсеке оружия возможно размещение до 8 т бомб и ракет (вероятно, это слишком завышенные цифры - прим. Военный Паритет).

Разработка самолета ведется на инициативной основе. Шэньянская авиастроительная корпорация делает ставку на будущий экспортный успех самолета. Согласно прайс-листу, его стоимость составит 70 млн долл США, что значительно ниже чем у американского F-35A. В 2014 году министр оборонной промышленности Пакистана Рана Танвиир Хусейн заявил, что Исламабад заинтересован в покупке 30-40 истребителей FC-31. С тех пор, как сообщают источники, переговоры значительно продвинулись.

Китай. Весь мир > Авиапром, автопром. Армия, полиция > militaryparitet.com, 24 февраля 2017 > № 2087110


Россия. Китай. Азия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 23 февраля 2017 > № 2083717 Игорь Моргулов

Восточная политика России в 2016 году: результаты и перспективы

Игорь Моргулов, Заместитель министра иностранных дел России

2016 год был весьма плодотворным для отношений нашей страны с государствами Азии: российская политика в этой динамично развивающейся части мира приносит серьезные дивиденды, обеспечивая заделы для дальнейшего наращивания взаимовыгодного сотрудничества в интересах региональной стабильности и общего роста.

Нам не нужно стремиться «стать своими» для азиатских партнеров. Российский фактор - уже давно неотъемлемая часть жизни региона в силу нашей географической и исторической общности, плотных политических, хозяйственных, культурных и иных связей.

Президент Российской Федерации В.В.Путин в Послании Федеральному Собранию в декабре 2016 года особо отметил, что наша деятельная восточная политика продиктована не конъюнктурными соображениями (включая «охлаждение» отношений с Западом), а долгосрочными национальными интересами и тенденциями мирового развития. Это и делает Россию привлекательной для государств региона, которые видят в нас предсказуемого, надежного партнера, работающего последовательно и системно вне зависимости от текущего момента.

И что особенно важно - у нашей страны в Азии активная созидательная роль. Россия не занимается выстраиванием под себя «баланса сил», а нацелена на развитие такой системы межгосударственных отношений в регионе, которая сама стала бы залогом стабильности и всеобщего процветания.

Для нас нет сомнений в том, что современная региональная архитектура должна базироваться на принципах инклюзивного экономического сотрудничества, равной и неделимой безопасности.

Именно такое понимание легло в основу значимых практических шагов, которые Россия предпринимает на этих направлениях.

В условиях ускоренного развития процессов региональной экономической интеграции Президентом Российской Федерации выдвинута инициатива формирования Всеобъемлющего евразийского партнерства с участием стран Евразийского экономического союза (ЕАЭС),

Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН) и Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). Этот формат открыт для всех других стран и объединений Евразии. Мы убеждены в контрпродуктивности линии на создание замкнутых торговых блоков и считаем, что региональные интеграционные проекты должны дополнять, а не подменять сложившуюся международную торговую систему.

Очевидно, что все это реализуемо лишь в условиях прочного мира в регионе, где, к сожалению, сохраняется значительный конфликтный потенциал, появляются новые вызовы и угрозы, в том числе расползание международного терроризма, форсированное и непропорциональное военное строительство ряда стран и т. п.

Для России очевидна безальтернативность политико-дипломатического урегулирования имеющихся в сфере безопасности в Азии проблем в русле общей военно-политической разрядки и отказа от конфронтационных подходов. На системной основе работаем в направлении объединения усилий государств региона для строительства отвечающей современным реалиям конфигурации обеспечения общей безопасности, которая создавала бы равные широкие возможности продвижению торгово-экономического и инвестиционного сотрудничества, служила бы целям формирования интегрированного экономического и политического пространства.

В практическом плане речь идет о выработке единых для всех государств «правил игры». В их основу должны быть положены универсальные принципы неделимости безопасности, верховенства международного права, мирного урегулирования споров, неприменения силы или угрозы силой. В этом ключе Россия предложила партнерам - прежде всего на площадке Восточноазиатского саммита (ВАС), где ведется стратегический диалог по региональной повестке дня, - ряд конкретных мер по совершенствованию архитектуры безопасности и сотрудничества в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

В контексте вышесказанного одним из наиболее значимых событий в 2016 году стал саммит Россия - АСЕАН, впервые проведенный на территории нашей страны (Сочи, май). По сути, совершен исторический рывок в нашем 20-летнем диалоге с Ассоциацией. Встреча задала вектор развития российско-асеановских отношений на долгосрочную перспективу, подтвердила общий настрой на придание им подлинно стратегического характера, перевод на инновационные рельсы, продвижение во всех областях.

Мощный импульс получило сотрудничество по многим направлениям: в дополнение к совещаниям глав внешнеполитических и экономических ведомств, а также правоохранительных органов на министерский уровень были выведены контакты в сфере обороны, транспорта и культуры. Совершенствуется инструментарий отраслевой кооперации: дан старт регулярным совещаниям старших должностных лиц по сельскому хозяйству, создается рабочая группа по образованию.

Немало сделано для расширения торгово-экономических связей, подключения предпринимательского сообщества к выполнению поставленных лидерами задач. Этому способствовал организованный в привязке к саммиту крупнейший в истории партнерства Деловой форум Россия - АСЕАН. Мы не просто ставили целью, но и на деле конвертировали диалог с АСЕАН в конкретные взаимовыгодные проекты, охватывающие такие высокотехнологичные отрасли, как космос, возобновляемая энергетика, нано- и биотехнологии. Асеановским сообществом востребованы российские наработки в области информатизации, экологии, чрезвычайного реагирования, сельского хозяйства и продовольственной безопасности. Становлению эффективных моделей практического сотрудничества способствует активное использование совместного финансового фонда.

Многие государства Юго-Восточной Азии проявляют заинтересованность в создании по примеру Вьетнама зоны свободной торговли с ЕАЭС. Единодушную поддержку со стороны асеановских лидеров получила вышеупомянутая инициатива Президента В.В.Путина о строительстве Всеобъемлющего евразийского партнерства.

Важное значение имеет принципиальная солидарность стран АСЕАН с российской инициативой формирования в регионе архитектуры равной и неделимой безопасности, нашедшая отражение в итоговых документах встречи в верхах - Сочинской декларации и Комплексном плане действий.

Политические и экономические результаты саммита подкрепило развитие гуманитарных контактов. Целая серия мероприятий была проведена в нашей стране и государствах «десятки» в рамках перекрестного Года культуры России и АСЕАН, включая масштабный фестиваль искусств в Сочи. Весомый вклад в продвижение академических обменов внес первый Университетский форум Россия - АСЕАН. Заметным событием стал очередной российско-асеановский молодежный саммит, который на этот раз принимала Камбоджа. Эффективно работает Центр АСЕАН при МГИМО МИД России.

Не будет преувеличением отметить, что наше взаимодействие с Ассоциацией становится значимым фактором обеспечения стабильности в АТР. А для России это еще и важный элемент более глубокого интегрирования в дела региона. Твердо нацелены на закрепление итогов саммита в Сочи и дальнейшее развитие партнерства в год 50-летия АСЕАН, которое отмечается в 2017 году. В совместных планах - начало работы над соглашением о свободной торговле в формате ЕАЭС - АСЕАН, создание в рамках российско-асеановского диалогового партнерства механизма регулярных экспертных консультаций («второй дорожки»), подписание документа о сотрудничестве в сфере чрезвычайного реагирования, организация совместных медиафорума, молодежного саммита, фестиваля культуры и многое другое.

2016 год отмечен серьезным продвижением работы и повышением роли в региональных и международных делах Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). За короткий по историческим меркам срок - 15 лет с момента создания - это межгосударственное объединение нового типа прочно утвердилось в числе ведущих региональных структур, накопило солидный потенциал взаимодействия в сферах политики, безопасности, экономических и гуманитарных связей, добилось широкого международного признания. В его многопрофильной деятельности участвуют не только шесть государств-учредителей, включая Россию, но также наблюдатели и партнеры по диалогу, представляющие Европу, Южную и Юго-Восточную Азию. На рассмотрении находится солидный пакет заявок на подключение к шосовскому формату в том или ином качестве.

Прорывные результаты российского председательства в ШОС в 2014-2015 годах - утверждение Стратегии развития ШОС до 2025 года, запуск процесса расширения - предопределили итоги июньского юбилейного саммита Организации в Ташкенте. В частности, были подписаны меморандумы об обязательствах Индии и Пакистана в целях получения членского статуса, что вывело процесс их присоединения на финишную прямую, а также детальный План действий до 2020 года по реализации Стратегии развития ШОС.

Сложные процессы в регионе и мире обуславливают особое внимание в повестке дня ШОС к вопросам безопасности. В русле выполнения Программы сотрудничества государств - членов ШОС в борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом на 2016-2018 годы вырабатываются и реализуются совместные меры, нацеленные против незаконного оборота наркотиков и трансграничной преступности. Наращивается противодействие террористической угрозе, в том числе группировке ИГИЛ. Активно верстаются проекты Конвенции ШОС по противодействию экстремизму, Антинаркотической стратегии государств - членов ШОС на 2017-2022 годы и Программы действий по ее выполнению. Все большей поддержкой на площадке ООН пользуется продвигаемый от имени ШОС документ «Правила поведения в области обеспечения международной информационной безопасности». С учетом необходимости расширения функционала Региональной антитеррористической структуры ШОС перспективным видится создание Рабочей группы по пресечению финансовой подпитки терроризма за счет доходов от наркобизнеса. Организация активно подключается к помощи в деле национального примирения и восстановления экономики Афганистана.

Качественно новый момент в развитии ШОС (со странами которой совокупный объем торговли России с 2001 г. вырос почти в четыре раза) - углубление экономической составляющей работы, объективно выводящее Организацию в число ключевых участников построения Всеобъемлющего евразийского партнерства.

В марте 2016 года в Москве состоялось совещание министров экономики и торговли России, Казахстана, Киргизии, Китая и Таджикистана, в ходе которого решено приступить к разработке «Дорожной карты» по формированию Экономического партнерства на шосовском пространстве. В рамках очередного заседания Совета глав правительств (СГП) государств - членов ШОС в ноябре 2016 года в Бишкеке утверждены Перечень мероприятий по дальнейшему развитию проектной деятельности в рамках ШОС на период 2017-2021 годов и Концепция научно-технического партнерства ШОС.

Большое значение для России имеет председательство в СГП в 2017 году. Намерены сконцентрироваться на придании новой динамики сотрудничеству в торгово-экономической и гуманитарной сферах, реализации конкретных проектов, проработке вопросов использования потенциала ШОС в движении к Большой Евразии.

Расширение экономических связей требует постоянной модернизации и развития транспортной сети. В этой связи реализуется вступившее в силу в январе этого года Соглашение между правительствами государств - членов ШОС о создании благоприятных условий для международных автомобильных перевозок от 2014 года. Завершается работа над проектом программы развития дорог ШОС.

Вопросы укрепления энергетической безопасности обсуждаются по линии профильного межведомственного механизма - Энергетического клуба на пространстве ШОС, III заседание Группы высокого уровня которого состоялось в ноябре 2016 года в Москве в рамках Международной конференции «Энергоэффективность и энергосбережение».

Углубление политических и экономических связей неотделимо от развития сотрудничества на площадке ШОС в сферах образования, науки, здравоохранения, культуры и туризма, расширения контактов между молодежью. Серьезные успехи демонстрирует Молодежный совет ШОС, очередное заседание которого прошло в мае 2016 года в Астрахани. В том же месяце в Новосибирске проведен Студенческий форум ШОС, а в сентябре 2016 года в Омске - Форум молодых лидеров стран ШОС. На июньском саммите ШОС утверждена Программа по развитию сотрудничества государств - членов ШОС в сфере туризма, нацеленная на формирование единого туристического пространства и повышение безопасности туристов. Готовится к подписанию Соглашение между правительствами государств - членов ШОС об учреждении и функционировании действующего де-факто с 2009 года Университета ШОС, который на данный момент объединяет в учебную сеть порядка 80 вузов стран - участниц Организации.

Поступательно расширяются партнерские связи ШОС с другими международными организациями. Приоритет - укрепление отношений с Организацией Объединенных Наций и ее специализированными институтами. В ноябре 2016 года в штаб-квартире ООН в Нью-Йорке состоялось специальное мероприятие высокого уровня, посвященное практическим аспектам сотрудничества между ООН и ШОС в области совместного противодействия вызовам и угрозам. 21 ноября 2016 года Генеральная Ассамблея ООН приняла резолюцию «Сотрудничество между ООН и ШОС». Реализуется линия на углубление взаимодействия с региональными объединениями в русле договоренностей с Исполнительным комитетом СНГ, секретариатами АСЕАН, ОДКБ, ЭСКАТО.

Весьма перспективным является получивший развитие в 2016 году диалог в формате Россия - Индия - Китай (РИК), который мы рассматриваем как механизм укрепления доверия, взаимопонимания и дружбы между крупнейшими государствами Евразии. Серьезный импульс этому формату придала состоявшаяся в апреле в Москве под российским председательством встреча министров иностранных дел «тройки», подтвердившая совпадение или близость позиций трех стран по актуальным проблемам мировой повестки дня.

В целях повышения практической отдачи в рамках трехстороннего взаимодействия прорабатывается более десятка новых направлений сотрудничества, в том числе в торгово-экономической, военно-политической и культурно-гуманитарной сферах, предусматривается уплотнение координации на различных международных и региональных площадках. Можно говорить о том, что такая линия уже получает реальное воплощение: в декабре 2016 года в Пекине впервые прошли межмидовские консультации РИК по тематике АТР, а в январе 2017 года группа молодых дипломатов России и Индии посетила с ознакомительным визитом Китай.

Можно с удовлетворением констатировать, что позиция нашей страны в пользу применения принципа «неделимости» к социально-экономическому развитию набирает все большее число сторонников в регионе. Об этом убедительно свидетельствуют итоги состоявшегося в ноябре прошлого года в Лиме саммита форума «Азиатско-тихоокеанское экономическое сотрудничество» (АТЭС). Главный из них - закрепление на этой авторитетной площадке вектора на углубление региональной экономической интеграции через сопряжение наработок в рамках всех региональных интеграционных проектов, в том числе Евразийского экономического союза.

Активно работаем над реализацией перспективных российских идей и на других направлениях атэсовской деятельности. Так, по инициативе России «на полях» форума «Женщины и экономика» в Лиме в июне прошлого года был организован конкурс на лучший женский бизнес-проект, который планируется проводить на ежегодной основе. В практическую плоскость переведено наше предложение о представлении участниками АТЭС комплексных отчетов по совершенствованию национального законодательства и правоприменительной практики в сфере борьбы с коррупцией.

Все более широкой поддержкой пользуются российские подходы к проработке в АТЭС концепции «электронной экономики», предусматривающей комплексный охват вопросов трансформации социально-экономического уклада и формирования «общества знаний». Растущее понимание встречает наш акцент на необходимость системного парирования угроз экономическому развитию в регионе, в том числе в контексте задач борьбы с международным терроризмом.

В Региональном форуме АСЕАН по безопасности (АРФ) приоритетное внимание уделялось налаживанию практических механизмов противодействия террористической угрозе, распространению ОМУ, а также вопросам обеспечения информационной безопасности на основе принятого годом ранее по нашей инициативе профильного Рабочего плана. Предпринимались усилия для углубления диалога по проблематике обеспечения безопасности космической деятельности, одним из инициаторов которого выступила Россия. В рамках Совещаний министров обороны государств - членов АСЕАН с диалоговыми партнерами («СМОА плюс») успешно завершили вместе с Таиландом председательство в рабочей группе по военной медицине и возглавили на следующий трехлетний период такое важное для АТР направление, как гуманитарное разминирование.

Задействуем площадку Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии (СВМДА) в целях продвижения российского видения региональной архитектуры равной и неделимой безопасности.

Активно участвовали в 2016 году в согласовании Плана действий СВМДА по осуществлению Глобальной контртеррористической стратегии ООН. Неизменно востребованным в работе форума оставался опыт России в антинаркотической области.

Предпринимались целенаправленные шаги по повышению эффективности деятельности СВМДА в торгово-экономической сфере. Нами подготовлен План действий по поддержке малого и среднего предпринимательства, оказывалось содействие созданному Деловому совету СВМДА в развитии контактов между бизнес-сообществами стран-участниц.

Свою работу в рамках форума «Азия - Европа» (АСЕМ) выстраиваем исходя из важности развития практической составляющей деятельности форума. Приоритетное внимание уделяли продвижению тематики взаимосвязанности во всех ее аспектах - от инвестиционных и логистических связей до гуманитарных контактов. Наши профильные ведомства активно взаимодействовали с партнерами на таких направлениях, как транспорт, экономика, образование. Высокую оценку получила реализованная в августе совместно с Фондом «Азия - Европа» российская программа в рамках проекта «Летний университет» с участием студентов и молодых ученых из государств АСЕМ.

Одновременно с работой в отдельных объединениях Россия стремилась расширять использование инструментов сетевой дипломатии, последовательно выступая за налаживание партнерской сети многосторонних региональных структур с участием ШОС, ВАС, АТЭС, АРФ, СВМДА, АСЕМ, Диалога по сотрудничеству в Азии (ДСА).

Безусловно, важное подспорье в достижении целей российской политики на азиатском направлении - решение задач развития двусторонних связей с нашими ключевыми партнерами в регионе.

Отношения с КНР по праву считаются наилучшими за всю их историю. Москва и Пекин выстроили целостную систему взаимодействия, обладающую высоким запасом прочности и позволяющую конструктивно решать самые непростые вопросы.

В 2016 году главы наших государств встретились пять раз: во время официального визита Президента В.В.Путина в Китай в июне, а также «на полях» саммитов ШОС в Ташкенте, «Группы двадцати» в Ханчжоу, БРИКС в Гоа и АТЭС в Лиме.

7 ноября 2016 года в Санкт-Петербурге состоялась 21-я встреча глав правительств, по итогам которой подписаны свыше двух десятков совместных межправительственных, межведомственных и корпоративных документов, создана новая (пятая по счету) межправительственная комиссия - по сотрудничеству и развитию Дальнего Востока и Забайкальского края Российской Федерации и Северо-Востока Китайской Народной Республики.

Китай - ключевой торгово-экономический партнер России. В прошлом году стоимостные показатели двустороннего товарооборота снизились, но при этом выросли физические объемы взаимных поставок многих групп товаров. По-прежнему актуальна поставленная лидерами двух стран задача доведения российско-китайского товарооборота до 200 млрд. долларов к 2020 году. По нашему мнению, к настоящему времени созрели необходимые условия для перехода на новую модель двустороннего торгово-экономического сотрудничества, основанную на более глубокой производственной и инвестиционной кооперации.

Существует понимание целесообразности использования возросшего экспортного потенциала российской экономики для продвижения отечественной продукции на китайский рынок. Помимо традиционного интереса к сырьевым ресурсам, в Китае отмечается всплеск спроса на сельхозтовары и продукты питания из России. При правильной постановке дела у этого направления сотрудничества - большие перспективы.

«Локомотивом» российско-китайского экономического взаимодействия остается энергетический сектор. Здесь наши государства последовательно продвигаются к формированию стратегического альянса, который не только имеет ключевое значение для дальнейшего укрепления двусторонних отношений, но и призван играть значимую роль в обеспечении международной энергетической безопасности.

Инвестиционное и финансовое сотрудничество, создание условий для обоюдного доступа к финансовым ресурсам при реализации совместных инициатив - императив результативного взаимодействия в современных условиях. В данном контексте видим хороший потенциал для налаживания кооперации как между банками России и Китая, так и в рамках таких новых многосторонних институтов, как Азиатский банк инфраструктурных инвестиций и Новый банк развития БРИКС.

Наши страны объединяет понимание особой значимости региональных интеграционных процессов. Мы вместе ориентированы на результат в таком перспективном деле, как сопряжение строительства ЕАЭС и инициативы «Экономического пояса Шелкового пути».

Словом, наше партнерство с Китаем носит многоплановый, стратегический характер, выстраивается на долгосрочную перспективу, становится весомым самостоятельным фактором мировой политики, являя собой образец равноправного и взаимовыгодного сотрудничества крупных держав в XXI веке.

2016 год был весьма успешным и для наших отношений с Индией.

Продолжался интенсивный политический диалог. Президент В.В.Путин встречался с премьер-министром Индии Н.Моди в ходе саммита ШОС в Ташкенте в июне, а также на заседании «Группы двадцати» в Ханчжоу в сентябре. 15-16 октября В.В.Путин посетил Индию с официальным визитом. Подписан пакет почти из двух десятков документов о расширении сотрудничества в различных областях, принято итоговое совместное заявление «Партнерство ради мира и стабильности на планете».

Особое внимание уделялось задаче наращивания двустороннего товарооборота, разработке комплекса мер по стимулированию торгово-экономических связей, улучшению условий для предпринимательской деятельности и взаимных инвестиций. Результатом стала обозначившаяся динамика в развитии контактов между представителями малого и среднего бизнеса.

Разрабатываются алгоритмы использования национальных валют во взаимных расчетах. Рассматриваются возможности создания эффективной инфраструктуры в рамках реализации проекта Международного транспортного коридора «Север - Юг». Стороны изучают вопрос о создании зоны свободной торговли между ЕАЭС и Индией.

«На полях» встречи на высшем уровне оформлена сделка по приобретению индийскими экономоператорами дополнительных 11% акций компании «Ванкорнефть» (теперь партнерам принадлежит 49,9% данного акционерного общества). Это - крупный шаг к созданию уникального международного консорциума.

Важное направление сотрудничества - ядерная энергетика. Основной задачей текущего этапа является переход к серийному созданию в Индии энергоблоков по российскому проекту. Свидетельством успешного движения в этом направлении стали передача индийской стороне второго энергоблока атомной электростанции «Куданкулам», сооружаемой при российском содействии, а также начало строительства ее третьего и четвертого блоков.

Несмотря на обостряющуюся конкуренцию, Россия продолжает занимать уникальные позиции в области прямых поставок и совместного с Индией производства вооружений и военной техники.

Неизменно интенсивными в 2016 году были контакты c нашим стратегическим партнером Вьетнамом. «На полях» ноябрьского саммита АТЭС в Лиме состоялась первая встреча Президента В.В.Путина с новым Президентом СРВ Чан Дай Куангом. С официальным визитом Россию посетил вице-премьер, министр иностранных дел СРВ Фам Бинь Минь (ноябрь).

Мощный импульс развитию торгово-экономической составляющей двусторонних отношений призвано придать вступившее в силу 5 октября 2016 года Соглашение о свободной торговле (ССТ) между ЕАЭС и СРВ от 29 мая 2015 года, ставшее для Союза первой подобного рода договоренностью. Реализация ССТ позволит улучшить не только количественные параметры взаимной торговли, но и оптимизировать ее структуру, нарастить встречные потоки инвестиций, услуг, технологий и квалифицированных кадров.

22 ноября 2016 года Национальным собранием (парламентом) Вьетнама было принято решение о прекращении развития атомной энергетики и, соответственно, реализации проектов сооружения атомных электростанций «Ниньтхуан-1» (с российским участием) и «Ниньтхуан-2» (в кооперации с Японией). Причиной названа сложная экономическая ситуация в стране, включая высокий уровень государственного долга и снижение оценочных потребностей в электроэнергии на период до 2030 года. При этом вьетнамская сторона публично заявила, что наиболее передовыми и гарантирующими максимальный уровень радиационной безопасности являются российские технологии в сфере мирного атома. В случае возвращения к теме строительства АЭС Ханой будет рассматривать Российскую Федерацию в качестве приоритетного партнера.

С тем чтобы восполнить «выпадающий» сегмент сотрудничества, вьетнамские партнеры выразили готовность к углублению взаимодействия в других приоритетных областях, включая военное и военно-техническое сотрудничество, топливно-энергетический комплекс (разведка и добыча углеводородов, переработка нефти и газа, сооружение и модернизация объектов электроэнергетики и др.), промышленность.

Продолжали принципиальную линию на укрепление многопланового взаимодействия с Исламской Республикой Иран. Эффективность нашего сотрудничества в очередной раз подтвердили итоги переговоров Президента В.В.Путина с Президентом ИРИ Х.Рухани (Баку, август). Обоюдная заинтересованность в углублении кооперации была продемонстрирована и в ходе встреч в Тегеране председателя Совета Федерации В.И.Матвиенко с руководством Ирана (ноябрь).

Ярким свидетельством позитивной динамики российско-иранских связей служит значительное - на 80% - увеличение объема взаимной торговли в 2016 году. Как показывают итоги 13-го заседания Российско-иранской межправительственной комиссии по торгово-экономическому сотрудничеству (Тегеран, декабрь), имеются самые серьезные перспективы для дальнейшего наращивания двустороннего взаимодействия в области традиционной и ядерной энергетики, нефтегазодобычи, транспорта, сельского хозяйства.

Успешно осуществляется координация действий двух государств в области внешней политики, обороны и безопасности. Россия, активно содействовавшая урегулированию ситуации вокруг иранской ядерной программы, принимает непосредственное участие в реализации принятых в связи с этим решений.

В числе наших общих приоритетов на международной арене - борьба с терроризмом. Россия совместно с Ираном и Турцией выступает гарантом договоренностей о прекращении огня в Сирии, работает в тесном контакте с партнерами по вопросам сирийского политического урегулирования.

Стремительный рывок совершили отношения с Японией. Прежде всего это касается диалога на высшем уровне. В 2016 году лидеры наших стран встречались четыре раза: в Сочи - в мае, во Владивостоке - в сентябре, в Лиме - в ноябре, а ключевым событием года в двусторонних связях стал официальный визит Президента В.В.Путина в Японию в декабре. В городах Токио и Нагато состоялся предметный и конструктивный разговор о перспективах российско-японского сотрудничества. Главный итог, как об этом заявили руководители двух стран в ходе совместной пресс-конференции, - подтверждение обоюдного стремления прилагать усилия для вывода отношений на качественно новый уровень без оглядки на внешние и конъюнктурные факторы.

По итогам саммита подписано беспрецедентное количество документов: 12 межправительственных и межведомственных меморандумов, а также 68 коммерческих соглашений. Среди наиболее крупных проектов - договоренность об участии Японского банка международного сотрудничества (ЯБМС) в финансировании ОАО «Ямал СПГ», Соглашение о предоставлении японскими банками синдицированного кредита ПАО «Газпром», а также Соглашение между Российским фондом прямых инвестиций и ЯБМС о создании совместного Российско-японского инвестиционного фонда.

Важное значение для дальнейшего развития отношений имеет принятое лидерами решение о начале консультаций по налаживанию совместной хозяйственной деятельности на южных Курильских островах. Признано, что это может стать значимым шагом на пути поиска взаимоприемлемого решения проблемы мирного договора. Несомненно, улучшению общей атмосферы диалога между нашими странами будет также способствовать договоренность об упрощении процедуры посещения бывшими японскими жителями островов могил их предков.

Новый импульс получили связи между законодательными органами. С учетом договоренности, достигнутой в ходе посещения Японии председателем Совета Федерации В.И.Матвиенко в ноябре 2016 года, с этого года заработал межпарламентский дискуссионный клуб.

Для российско-японского взаимодействия в международных делах большое значение имеет подписанный в декабре 2016 года министрами иностранных дел двух стран план межмидовских консультаций по ключевым внешнеполитическим вопросам на 2017 год. С учетом того, что до конца текущего года Япония является непостоянным членом СБ ООН, достигнуто понимание о регулярной сверке позиций по актуальным глобальным и региональным вопросам. В ряду совместных практических дел - продолжение реализации проекта по подготовке наркополицейских для Афганистана и стран Центральной Азии, взаимные усилия по содействию Киргизии в сфере развития промышленной и туристической инфраструктуры в районе озера Иссык-Куль и др.

2016 год был насыщен целым рядом важных событий в наших связях с Монголией. Мы широко отметили 95-летие установления двусторонних дипломатических отношений. Данью совместной памяти о помощи, которую монгольский народ оказывал нашей стране в годы Великой Отечественной войны, стало недавнее торжественное открытие в Москве на Поклонной горе закладного камня, где в скором времени будет установлен памятник «По дорогам войны», подаренный Президентом Монголии Ц.Элбэгдоржем в дни празднования 70-летия нашей общей Победы во Второй мировой войне.

Сегодня российско-монгольские отношения приобретают все более динамичный и всеобъемлющий характер. Активно развивается политический диалог, прежде всего на высшем и высоком уровнях. В июле председатель правительства Д.А.Медведев посетил Улан-Батор для участия в 11-м саммите АСЕМ. Состоявшиеся «на полях» саммита встречи с Президентом Ц.Элбэгдоржем, а также с председателем Великого государственного хурала М.Энхболдом и премьер-министром Ж.Эрдэнэбатом подтвердили обоюдный настрой на активное продвижение российско-монгольских связей по всем направлениям.

Весной состоялся рабочий визит в Монголию министра иностранных дел С.В.Лаврова. Главным итогом стало подписание Среднесрочной программы развития стратегического партнерства между Российской Федерацией и Монголией - комплексного документа, охватывающего все перспективные сферы сотрудничества.

Широкие возможности для дальнейшей либерализации режима двусторонней торговли открываются в рамках переговоров на «площадке» Рабочей группы по взаимодействию между ЕАЭС и правительством Монголии, где обсуждаются параметры заключения соглашения о свободной торговле.

Все более глубоким становится трехстороннее взаимодействие между Россией, Монголией и Китаем - новый перспективный формат кооперации трех сопредельных государств. Ожидаем, что практическая реализация «Дорожной карты» и других документов, принятых в рамках второй встречи лидеров трех стран в Уфе в 2015 году, а также Программы создания экономического коридора Китай - Монголия - Россия, одобренной в ходе третьего трехстороннего саммита в Ташкенте в июне 2016 года, выведет взаимодействие наших стран на качественно новый уровень.

Одним из главных очагов напряженности в Северо-Восточной Азии остается Корейский полуостров. Обстановка в субрегионе заметно осложнилась в связи с проведением КНДР в прошлом году двух ядерных испытаний и серии ракетных пусков, которые вызвали негативную реакцию международного сообщества. Россия поддержала резолюции СБ ООН 2270 и 2321, предусматривающие ужесточение политических и финансово-экономических санкций в отношении Северной Кореи.

С другой стороны, оппоненты Пхеньяна под предлогом противодействия северокорейской ракетно-ядерной угрозе наращивают свою военную активность, ускоренными темпами реализуют планы по размещению в регионе новейших видов вооружений, включая американскую систему ПРО THAAD, что не способствует разрядке напряженности и переводу ситуации из конфронтационного в переговорное русло.

В этих непростых условиях наша страна последовательно продвигала усилия в интересах выхода из нынешнего тупика и деэскалации конфликта единственно возможным политико-дипломатическим путем - в русле общей военно-политической разрядки и демонтажа конфронтационной архитектуры в Северо-Восточной Азии.

Очередная российско-южнокорейская встреча на высшем уровне состоялась в сентябре во Владивостоке. В ее ходе была подтверждена обоюдная приверженность сторон дальнейшему развитию разнопланового сотрудничества, включая продвижение совместных проектов в регионах Сибири и Дальнего Востока России.

В 2016 году развивались двусторонние связи по линии правительств, советов безопасности, деловых и научных кругов двух стран. Новаторским событием стало совместное проведение в Москве в апреле первого Совещания председателей парламентов стран Евразии, организованного по инициативе руководства Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации и Национального собрания Республики Корея.

Последовательно развиваются обмены в областях культуры, образования, спорта и других гуманитарных сферах. Росту взаимного интереса к культурно-историческому наследию друг друга содействовало введение с 1 января 2016 года безвизового режима для граждан двух стран.

В целом потенциал сотрудничества России и Республики Корея весьма значительный, но многое еще предстоит сделать для вывода двустороннего взаимодействия на более высокий уровень.

Отношения с КНДР имеют для нас самостоятельную ценность. Наши страны связывают давние и прочные узы дружбы и сотрудничества, объединяет уважительное отношение к совместной истории. Наглядное свидетельство дружественного характера российско-северокорейских отношений - регулярное оказание Россией гуманитарного содействия КНДР.

Вместе с тем на динамику двусторонних контактов самым непосредственным образом влияет военно-политическая обстановка на Корейском полуострове. Именно в ней кроются причины имеющегося сегодня спада в двусторонних связях, включая падение объемов взаимной торговли, «замораживание» перспективных трехсторонних - с участием РК - инфраструктурных проектов. В Пхеньяне знают, Россия заинтересована в том, чтобы нынешние трудности ситуации в регионе были преодолены.

В 2016 году наметились позитивные подвижки в диалоге с Австралией и Новой Зеландией. Перспективы дальнейшего взаимодействия на региональных и международных площадках развития двустороннего сотрудничества обсуждались в ходе встреч Президента В.В.Путина с австралийским премьером М.Тернбуллом «на полях» саммита «Группы двадцати» в Ханчжоу (Китай, сентябрь) и председателя правительства Д.А.Медведева с главой новозеландского правительства Дж.Ки в ходе 11-го Восточноазиатского саммита во Вьентьяне (Лаос, сентябрь). Министр иностранных дел Новой Зеландии М.Маккалли посетил с рабочим визитом Москву (август). Продолжена практика межмидовских консультаций по международной тематике и взаимодействию в Совете Безопасности ООН.

Нет сомнений в том, что значение Азии для России будет и далее возрастать. Мы - неотъемлемая часть формирующейся здесь политической и экономической системы. Связи нашей страны с регионом подкрепляются многовековыми традициями взаимообогащающего сотрудничества. При этом очевидно, что сопряжение российского и регионального потенциалов и для нас, и для наших соседей - мощный источник роста и укрепления международных позиций. В Москве твердо настроены на продолжение конструктивного и созидательного взаимодействия со всеми заинтересованными партнерами в целях построения справедливого порядка, обеспечения стабильности и устойчивого развития на обширном азиатском пространстве.

Россия. Китай. Азия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 23 февраля 2017 > № 2083717 Игорь Моргулов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter