Всего новостей: 1960543, выбрано 609 за 0.115 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Китай. ДФО > СМИ, ИТ > comnews.ru, 10 января 2017 > № 2032071

Huawei начал ПИР

ПАО "Ростелеком" заключило с российской "дочкой" китайского производителя телеком-оборудования Huawei - ООО "Техкомпания Хуавэй" договор на выполнение проектных и изыскательских работ (ПИР) для реализации проекта по строительству подводной волоконно-оптической линии передач (ПВОЛП) "Южно-Сахалинск - Курильск - Южно-Курильск - Крабозаводское". Huawei будет проводить ПИР в течение 2017-2018 гг. Сумма контракта - 324,9 млн руб.

Напомним, "Ростелеком" разместил извещение о проведении соответствующего конкурса в июне 2016 г. (см. новость ComNews от 21 июня 2016 г.). Начальная цена контракта составляла 420 млн руб. В декабре оператор подвел итоги закупки: к участию в тендере были допущены ООО "Связь Проект Консалтинг Юг" и ООО "Техкомпания Хуавэй", причем обе компании подали заявки еще в июле прошлого года. Победителем стал Huawei, "Ростелеком" заключил договор с вендором 27 декабря 2016 г.

Проект по соединению Сахалина с Курильскими островами линией связи включен в федеральную целевую программу (ФЦП) "Социально-экономическое развитие Курильских островов (Сахалинская область) на 2016-2025 гг.". На его реализацию выделено 3,3 млрд руб. Причем 2,7 млрд руб. выделены из федерального бюджета , а 600 млн - из внебюджетных источников. Согласно ФЦП, срок реализации проекта - 2016-2018 гг. (см. новость ComNews от 18 сентября 2015 г.).

Как сообщил корреспонденту ComNews представитель "Ростелекома" и подтвердил сотрудник пресс-службы Huawei, китайская компания уже начала предварительные работы. Согласно договору, как подрядчик Huawei обязуется разработать проектно-сметную и рабочую документацию, выполнить ПИР, включая получение положительных заключений экологической экспертизы и Главгосэкспертизы, разрешений на строительство, лицензий на водопользование и др. Как рассказал корреспонденту ComNews сотрудник "Ростелекома", сроки выполнения ПИР, разработки документации и получения разрешений - 2017-2018 гг.

Изыскания будут проводиться на территории Сахалинской области, в городе Южно-Сахалинске и близлежащих населенных пунктах Корсаков и Охотское (остров Сахалин), в городе Курильске (остров Итуруп), в поселке городского типа Южно-Курильске (остров Кунашир), а также в поселке городского типа Крабозаводское (остров Шикотан). Помимо упомянутых городов и поселков Huawei предстоит вести работы в акватории Охотского моря.

Huawei будет вести работы в шесть этапов. На первом из них предстоит провести общественные слушания на морские изыскания и прохождение экологической экспертизы, морские и наземные изыскания, определить точки размещения береговых станций и береговых колодцев, выпустить линейную диаграмму морского дна. Второй этап - разработка проектно-сметной и рабочей документации. Потом подрядчик должен получить заключение экологической экспертизы, а также Главгосэкспертизы, оформить лицензии на водопользование, получить разрешения на строительство, осуществить авторский надзор при прокладке подводной линии передач и подготовить документы для Ростехнадзора.

Согласно техзаданию, глубина заглубления кабеля в дно на морском и береговом участках - не менее 1,2 м на глубинах не более 1500 м. Глубина прокладки кабеля на наземных участках - не менее 1,2 м. Ориентировочная протяженность участков Охотское - Курильск составляет 460 км, Корсаков - Курильск - 550 км, Курильск - Южно-Курильск - 260 км; Южно-Курильск - Крабозаводское - 90 км. Проект предусматривает организацию линии передачи с применением технологии спектрального уплотнения (DWDM) с начальной пропускной способностью 40 Гбит/с в каждом из указанных направлений, с возможностью расширения до максимальной пропускной способности 80х100 Гбит/с.

Как уточнил представитель "Ростелекома", после завершения ПИР оператор планирует объявить тендер по выбору компании - строителя ПВОЛП.

Это не первый дальневосточный проект, который "Ростелеком" осуществляет в национальных интересах. "Ростелеком" приступил к строительству подводной ВОЛС в акватории Охотского моря по маршруту Сахалин - Магадан - Камчатка в 2014 г. В сентябре 2015 г. оператор завершил первый этап реализации проекта - построил линию связи протяженностью около 900 км, соединяющую Сахалин и Магадан. В мае 2016 г. "Ростелеком" приступил ко второму этапу строительства ПВОЛС, начал прокладывать линию связи между Сахалином и Камчаткой. Общая протяженность обеих линий составила около 1,7 тыс. км. Общая сумма проекта - 5 млрд руб. Партнером "Ростелекома" для поставки оборудования и выполнения работ при строительстве подводной части ВОЛС выступила компания Huawei, для которой это был первый проект по прокладке подводной кабельной системы в России.

Китай. ДФО > СМИ, ИТ > comnews.ru, 10 января 2017 > № 2032071


Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 29 декабря 2016 > № 2027725

Сергей Сенько: Для успешного промысла сайры нужны управленческие решения

Для того чтобы добиться роста уловов сайры – популярной у россиян рыбы, нужно решить целый ряд вопросов, считают в рыбацком сообществе. Для успешного промысла необходимо совершенствование нормативно-правовой базы и принятие реальных управленческих решений, отметил руководитель АСРКС Сергей Сенько.

В этом году сайровая путина на Дальнем Востоке прошла для России со скромным результатом: добыто около 14 тыс. тонн. Специалисты уже неоднократно высказывались по поводу причин, повлиявших на уловы этой любимой отечественным потребителем рыбы.

«Сайровый вопрос» специфичен, на успехе промысла сказывается много факторов, комментирует председатель правления Ассоциации «Союз рыболовецких колхозов и предприятий Сахалинской области» Сергей Сенько. «Во-первых, необходимы специализированные суда, оснащенные промысловым и поисковым оборудованием. Этот флот должен работать в режиме добычи и качественной обработки рыбы-сырца – начинать с открытой части Мирового океана, затем переходить в исключительную экономзону России и заканчивать в ИЭЗ Японии», – рассказал руководитель объединения в интервью Fishnews.

Для успешного промысла необходимо совершенствование нормативно-правовой базы и принятие реальных управленческих решений, позволяющих формировать более мощные экспедиции, обеспечивать оперативное научное сопровождение, беспрепятственный вход судов в экономзону и выход из нее, промысел в экономзоне Японии и т.д., уверен Сергей Сенько. «Нерешенность всех этих вопросов и отразилась негативно на уловах сайры в 2016 году. К примеру, выход сахалинских судов на сайровый промысел в этом году задержался по чисто формальным причинам – этого можно было избежать. Задержка оказалась достаточно продолжительной. Полагаю, необходимо работать в этом направлении», – заявил председатель правления АСРКС.

Ассоциация выступает с предложениями по решению вопросов организации промысла сайры на различных площадках. Здесь необходим комплексный подход, считают в рыбацком сообществе.

Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 29 декабря 2016 > № 2027725 Сергей Сенько


Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 28 декабря 2016 > № 2030402

Вопросов пока больше, чем ответов

Сергей СЕНЬКО, Председатель правления Ассоциации «Союз рыболовецких колхозов и предприятий Сахалинской области»

Рыбацкое сообщество Сахалинской области продолжает участвовать в обсуждении острых для отрасли проблем и предлагать свои варианты их решения. Какие вопросы вызывает разработка подзаконной базы по инвестиционным квотам? Как бизнес оценивает возможные налоговые изменения? Что беспокоит в организации промысла лосося? Об этом в интервью Fishnews рассказал председатель правления Ассоциации «Союз рыболовецких колхозов и предприятий Сахалинской области» Сергей Сенько.

– Декабрь – время подводить итоги. Самым резонансным событием этого года, наверное, стало внесение изменений в федеральный закон о рыболовстве. Сейчас идет разработка подзаконной базы – было предложено уже несколько вариантов правовых актов по распределению инвестиционных квот. Каково ваше мнение о процессе подготовки постановлений?

- Да, действительно, инвестиционные квоты – основной вопрос, который сегодня достаточно широко обсуждается на всех уровнях: и в Правительстве, и в законодательных органах, и в рыбацком сообществе. Изменения, предусмотренные в федеральном законе от 3 июля 2016 года № 349 в части регулировании прибрежного рыболовства, статуса рыбопромысловых участков, процента обязательного освоения лимитов, вступают в силу в 2019 году, поэтому они как бы ушли «в тень» и на сегодняшний день практически не рассматриваются. А вот инвестиционные квоты – сейчас самая обсуждаемая тема, думаю, потому, что речь идет о распределении или, вернее сказать, перераспределении водного биоресурса.

Сразу хочу сказать, что большинство рыбаков не одобряли, да, наверное, и не одобряют, тот подход, который в итоге предусмотрели в законе в отношении инвестиционных квот. Рыбопромышленники неоднократно говорили, что для развития отечественного рыбопромыслового судостроения необходимы иные механизмы, например налоговые льготы для верфей, решения вопросов по ввозным пошлинам и др. Большой вопрос вызывают и «боеспособность и боеготовность» самих российских судостроительных предприятий. Тем не менее закон принят в том виде, в каком принят – необходимо как-то реагировать.

Что касается предлагаемых вариантов подзаконных актов – на сегодняшний день их уже столько, что, похоже, сами разработчики путаются в них. К процессу подготовки подключились два вице-премьера, различные министерства, субъекты Федерации и рыбацкое сообщество. Кроме того, президент Российской Федерации постоянно дополняет критерии отбора инвестиционных проектов. Но даже сейчас не совсем ясно, куда же мы идем, что хотим получить в итоге. Честно говоря, с моей точки зрения, первый вариант подзаконных актов, разработанный Росрыболовством, был наиболее понятен, во всяком случае, был виден итог, чего мы хотим. В частности, в отношении Дальнего Востока речь шла о строительстве судов для промысла минтая и сельди. Еще раз подчеркну, что, не принимая в целом сам подход инвестиционных квот, этот вариант хотя бы отвечал на вопрос: что предлагается рыбакам. Теперь же, в результате многочисленных обсуждений и высказывания различных мнений, добавились сначала новые объекты промысла, затем расширился перечень типов судов и районов промысла. И как мне кажется, на сегодняшний день вообще непонятна «точка приложения» тех денежных средств и ресурсов рыбаков, которая бы отвечала запросам государства в целом.

На мой взгляд, необходимо достаточно четко определить, каких целей планируется достичь в итоге, и, исходя из этого, уже готовить проекты правовых актов. Думаю, что в данном случае торопиться не надо.

- Ваши коллеги из Приморского края также отмечали: прежде чем вырабатывать механизмы распределения инвестиционных квот, нужно определиться со стратегией развития отрасли. То есть вы это поддерживаете?

- Думаю, что да. Потому что в противном случае мы получим просто передел квот. Но строительство рыбопромыслового флота – это только один аспект и, с учетом высказанных замечаний, все более-менее ясно. Однако в качестве объектов инвестиций в законе также предусмотрено строительство береговых предприятий по производству продукции из водных биоресурсов. Вот здесь, честно говоря, мне совершенно не понятен смысл такого стимулирования. В недавнем интервью заместитель председателя правительства нашей области Игорь Быстров отмечал, что островные береговые мощности могут принять на обработку более 1 млн. тонн ВБР. Думаю, примерно такой же потенциал на Камчатке, в Приморье, а есть еще Хабаровский край, Магаданская область. На самом деле береговая переработка существует и она немалая, встает вопрос: что делать с уже действующими предприятиями? Это одно.

Второе: что обрабатывать на новых мощностях? Минтай? Но он хорошо обрабатывается в море. Другие, не такие массовые, объекты промысла обрабатываются на имеющихся береговых мощностях. Третье: на каком сырье будет работать это предприятие – на мороженом или это должен быть сырец? Сразу возникают вопросы доставки. Еще один вопрос: где будут строиться новые заводы? Если в прибрежных регионах, это одна себестоимость продукции, если в центральной части страны – другая. И не создадим ли мы таким образом почву для появления новых «квотных рантье»?

В конечном итоге, если под строительство флота еще можно подвести какую-то базу, то со строительством береговых предприятий совершенно ничего не понятно. Полагаю, что все-таки это неверное направление. Необходимо ясное понимание конечных целей.

- Еще одна резонансная тема, о которой, правда, в последнее время не так часто говорят в публичном пространстве, – это подготовка изменений Налогового кодекса. Поменять предложено систему расчета сбора за пользование водными биоресурсами и применение ЕСХН. Как бы вы прокомментировали эти поправки?

- Что здесь говорить? Думаю, все уже в какой-то мере смирились с предполагаемыми изменениями. Государство нам дает понять, что отрасль мало платит за возможность добывать и обрабатывать рыбу. Хочется напомнить, что когда Россия вступила в ВТО, неоднократно поднимался вопрос о том, чтобы сделать 15-процентную ставку сбора действующей без каких-либо льгот. Однако это так и не было реализовано.

Законопроект предусматривает, что 15% ставки сбора за пользование водными биоресурсами останется только для градо- и поселкообразующих российских рыбохозяйственных организаций и рыболовецких колхозов (артелей). Это те предприятия, которые смогут сохранить льготу. С учетом того, что рыболовецкие колхозы – это достаточно специфическая организационно-правовая форма, предусматривающая для своих членов определенные гарантии и обязательства со стороны самого колхоза, мы поддерживаем данные преференции и просим рыбаков и рыбопромышленников отнестись к этому с пониманием. Рыболовецкие колхозы - одни из немногих предприятий советского времени, которые сумели сохранить свои производственные, людские и финансовые ресурсы. Сейчас таких организаций осталось не так много – на Дальнем Востоке можно по пальцам пересчитать. На Сахалине рыболовецких колхозов всего два.

Согласно предложенным поправкам, для того чтобы иметь доступ к льготе, рыболовецкий колхоз должен быть зарегистрирован до 1 января 2016 года. На наш взгляд, ничего страшного не произойдет, если преференции для колхозов останутся.

По градо- и поселкообразующим предприятиям есть требование к численности работников и проживающих с ними членов семей. На наш взгляд, это условие просто необходимо смягчить: крайне мало таких организаций, поселков, которые бы ему отвечали.

Ну и конечно, есть вопросы по соглашению, которое организации должны будут заключать с региональными властями. Что за условия там будут выставлены, пока тоже непонятно. Хотя, с другой стороны, колхозы – достаточно крупные предприятия, думаю, они смогут найти с регионами взаимоприемлемые условия.

Что же касается применения ЕСХН, будем работать в более жестких налоговых условиях. На всех уровнях говорится о том, что налоги не поднимают, но, получается, скрытое повышение налогового бремени есть.

- В недавнем послании Федеральному Собранию президент вновь говорил о необходимости создания комфортной среды для бизнеса. К сожалению, тема административных барьеров по-прежнему неисчерпаема. В этом году ощущаются позитивные перемены?

- К сожалению, пока только обещания. В плане борьбы с административными препонами еще очень много работы. В обращениях руководства страны говорится о том, что пресс на предпринимателей нужно снижать, но на сегодняшний день все это достаточно сложно осуществляется. Много барьеров остается в сфере пограничного контроля. Казалось бы, создана рабочая группа из представителей Росрыболовства, погранслужбы и общественности, озвучены проблемы, сформулированы предложения и получены обещания по их решению. Тем не менее все эти проблемные вопросы остаются – прохождение Первым Курильским проливом, контрольные пункты (точки), подача ССД, промысел в темное время суток, раздельный учет улова и другие. На местном уровне удается решать определенные вопросы, но все-таки они до конца не урегулированы, решения не охватывают всего.

- Также хотелось бы поговорить о самом важном для рыбаков – о результатах промысла тихоокеанских лососей. Какой стала в этом году лососевая путина?

- Это, наверное, самый «горячий» вопрос, на сегодняшний день он, к сожалению, не поддается какому-то осмыслению и прогнозированию. Судите сами, в количественном выражении прогноз по подходам тихоокеанских лососей вроде бы оправдался, в некоторых промысловых районах даже рассматривался вопрос об увеличении возможного вылова. Но в целом рыба не пришла туда, где ее ждали. Вот уже который год горбуша на юг Сахалина приходит достаточно слабо. И наука не может точно сказать, почему это происходит. Вопрос рассматривался и на заседании ДВНПС, задавали мы его и ученым нашего региона. Все говорят об общем тренде снижения численности горбуши, но в то же время наблюдаются неожиданно высокие подходы на Камчатке, в Хабаровском крае, Магаданской области. Ситуация совершенно непонятная, открытым остается вопрос с путиной 2017 года. Неясно, удастся ли специалистам провести весенне-летнюю траловую съемку для уточнения объемов подхода горбуши и кеты.

Что касается кеты, больше 90% которой заводского происхождения, то и она тоже не пришла в ожидавшихся объемах. И это тоже большой вопрос и к отраслевым институтам, и к бассейновым управления, почему так происходит? Почему, например, объемы закладки икры на государственных рыборазводных заводах снижаются год от года?

Остаются и местные вопросы – с организацией добычи этого биоресурса. Даже те объемы кеты, которые подходят к своим рекам, не всегда возможно эффективно изъять. Неоднозначное трактование пункта правил рыболовства в отношении рыбоучетных заграждений, так необходимых при осуществлении добычи кеты заводского происхождения, приводит к тому, что орудия лова или выставляются с явным опозданием, или вообще не выставляются.

Лосось, который не может быть выловлен легально, охотно изымается браконьерами. Несмотря на многочисленные рапорты контролирующих органов, браконьерство остается, более того, оно растет и «наглеет». Впору говорить о том, чтобы устанавливать особый режим допуска населения на водные объекты в период нереста лососевых. Если мы хотим сохранить ресурс, это необходимо.

- В вашу ассоциацию также входят добытчики сайры. В этом году промысел результатами не порадовал – в чем вы видите причины?

- «Сайровый вопрос» специфичен. На успехе промысла сказывается много факторов. Во-первых, необходимы специализированные суда, оснащенные промысловым и поисковым оборудованием. Этот флот должен работать в режиме добычи и качественной обработки рыбы-сырца – начинать с открытой части Мирового океана, затем переходить в исключительную экономзону России и заканчивать в ИЭЗ Японии.

Безусловно, для успешного промысла необходимо совершенствование нормативно-правовой базы и принятие реальных управленческих решений, позволяющих формировать более мощные экспедиции, обеспечивать оперативное научное сопровождение, беспрепятственный вход судов в экономзону и выход из нее, промысел в экономзоне Японии и т.д. Нерешенность всех этих вопросов и отразилась негативно на уловах сайры в 2016 году. К примеру, выход сахалинских судов на сайровый промысел в этом году задержался по чисто формальным причинам – этого можно было избежать. Задержка оказалась достаточно продолжительной. Полагаю, необходимо работать в этом направлении.

В целом хочется отметить, что российские рыбаки, несмотря на все сложности, продолжают свой нелегкий труд, обеспечивая вкусным и полезным продуктом в том числе и внутренний рынок. Хотелось бы в новом году пожелать труженикам отрасли, их родным и близким здоровья, счастья и успехов. Пусть в делах вам сопутствует удача!

Маргарита КРЮЧКОВА, Fishnews

Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 28 декабря 2016 > № 2030402 Сергей Сенько


Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 23 декабря 2016 > № 2025275

Рыбаки решают социальные вопросы

Александр КАН, Президент регионального фонда «Родные острова»

Рыбацкий бизнес не только поставляет продукцию на внутренний рынок и за рубеж, обеспечивает рабочие места и налоговые платежи, но и готов системно участвовать в решении социальных вопросов. Об этом заявили рыбопромышленные компании Сахалинской области, создав в нынешнем году региональный фонд «Родные острова». Организация содействует развитию спорта в регионе, помогает молодым талантам, занимается благотворительностью. К фонду присоединяются новые участники. Что подтолкнуло рыбаков вести социальную работу? Как это отражает развитие бизнеса? На эти и другие вопросы Fishnews ответил президент фонда «Родные острова» Александр Кан.

– Александр, то, чем занимается фонд «Родные острова», – важная и нужная работа, которая дает реальный результат для области и людей. Как родилась идея заняться социальной деятельностью?

– За помощью к компаниям, которые впоследствии создали «Родные острова», люди обращались и раньше. Но на определенном этапе, достигнув определенных целей в бизнесе, мы поняли, что можем вести социальную работу на системной основе. Таким образом фонд принимает участие в социальном развитии нашей области. У организации семь учредителей – это рыбопромышленные компании. На сегодняшний день фонд пополнился участниками – это также семь компаний. То есть наше дело набирает обороты.

– А каким образом участники приходят в «Родные острова?

– Когда была презентация фонда, все ожидали, что будут звучать призывы вступить в нашу организацию, но мы изначально рассчитывали именно на свои силы и возможности. Однако сейчас много людей, компаний, которые достигли того уровня, когда они готовы проявлять социальную активность. Вопрос: как это сделать? Как оказывать помощь тем, кто в ней действительно нуждается? Наш фонд позволяет это делать безопасно. Можно внести взнос и стать участником. За счет общего бюджета мы и ведем свою работу.

– Кто принимает решения в фонде?

– У нас есть попечительский совет – каждое решение выносится на его рассмотрение. «Родные острова» официально начали работу в марте, с того времени на реализацию нашей деятельности уже направлено более 60 млн рублей. Но еще до того как фонд заработал с юридической точки зрения, рыбаки участвовали в социальных проектах. Это создание крупного спортивного комплекса на базе бывшего летнего оздоровительного лагеря «Восток».

Сейчас в Сахалинской области активно развивается профессиональный спорт – баскетбол, волейбол, хоккей, футбол. Но закономерно вставал вопрос: где разместить приезжих спортсменов? И в целом – где подрастающему поколению на Сахалине развивать свои спортивные таланты и оттачивать мастерство? Мы решили взять на себя роль инвестора в этом большом некоммерческом проекте. Спортивный комплекс создается полностью за счет средств бизнеса учредителей фонда. Работу мы ведем в контакте с правительством региона – выдвигаем свои идеи, узнаем о пожеланиях. Возможно, наш объект войдет в территорию опережающего социально-экономического развития (ТОР) «Горный воздух».

Предполагается, что в спорткомплексе круглый год можно будет заниматься волейболом, баскетболом, боксом, хоккеем, совершенствовать общую физическую подготовку. Будут и открытые площадки. Использовать решено самое современное оборудование. Жилые корпуса мы уже отреставрировали, там живут спортсмены. В порядок пришлось приводить абсолютно все. К примеру, реконструировать столовую на 300 человек. Ее открыли в ноябре. Усилены несущие конструкции, проведен весь комплекс отделочных работ, заменены системы водоотведения и вентиляции, установлено современное оборудование от компании Electrolux. Меню для каждой команды будет составляться с учетом рекомендаций врачей, под контролем опытного повара. Спортивный комплекс планируем запустить в эксплуатацию до конца 2017 года. Возможно, на базе «Востока» будет создано нечто вроде пансионата, где дети смогут жить и тренироваться. То есть можно будет развивать местные таланты.

– Многие известные люди вкладываются в зарубежный спорт.

– Это уже своего рода бизнес. Мы такую цель не преследуем. Спортивный комплекс, создаваемый нами, – социальный объект. Некоммерческий, мы не планируем на нем зарабатывать. Это проект, который необходим области, он не имеет аналогов на Дальнем Востоке. В Хабаровском крае предполагается в следующем году начать строительство спортивного комплекса, но там речь идет о средствах федерального бюджета. Здесь используются частные инвестиции. Для создания объекта, где смогут тренироваться профессиональные спортсмены, дети, да и просто, в конце концов, население.

– То есть речь идет не только о развитии профессионального спорта, но и о детских школах.

– Однозначно. Дети – будущее нашей области и России в целом. Они должны быть здоровыми, здесь на помощь как раз приходит спорт.

– Профессиональный спорт – это своего рода витрина.

– В любом случае подрастающему поколению нужно на кого-то равняться, к чему-то стремиться. Профессиональный спорт как раз и задает такие ориентиры. Получается очень хороший стимул.

Помимо создания спортивного комплекса на базе лагеря «Восток» мы также участвуем в спортивной жизни Сахалинской области, сотрудничая с региональной федерацией бокса. Удалось организовать впервые на Сахалине Дальневосточное первенство по боксу среди юношей до 16 лет. Помогаем секциям с инвентарем, растим будущих чемпионов!

– Fishnews также внимательно следит за проектом по возрождению отделения парусного спорта в Невельске. На каком этапе сейчас работа?

– Основную стройку удалось закончить до холодов, в зимнее время необходимо решить все «бумажные» вопросы. Это оформление самого здания и получение лицензии на ведение образовательной деятельности. Занятия начнутся уже в этом учебном году. Сначала – теория, а в море первые яхты выйдут в мае. Инвентарь поступил полностью.

– Какое значение вы вкладываете в развитие парусного спорта?

– Фонд основали рыбаки. Для нас сейчас остро стоит вопрос повышения престижа профессии моряка. И мы надеемся, что возрождение отделения парусного спорта нам в этом поможет. В свое время, когда парусный спорт в Невельске развивали тренеры-общественники, их воспитанники становились капитанами, радиоспециалистами, тралмастерами. Ребятам с детства прививали любовь к морю и морскому делу. Конечно, нам это важно. Уверен, будущие кадры как раз начнем присматривать уже на первых соревнованиях по парусному спорту.

– Приоритеты работы фонда – не только содействие спорту, но и поддержка одаренных детей, талантливой молодежи.

– Да, это одно из основных направлений нашей деятельности. Так, мы поддержали арт-фестиваль «Заяви о себе», позволяющий молодым людям продемонстрировать свои таланты. Название проекта, его цели и задачи перекликаются с миссией нашего фонда – развивать потенциал островной молодежи, помогать талантливым и активным молодым людям, которые не бояться испытать себя.

Также мы помогли талантливом сахалинцу Даниле Соловцову попробовать свои силы на кастинге шоу «Голос. Дети».

– Вы работаете на Сахалине и основное время проводите здесь.

– Да.

– И уходить из области не планируете?

– Нет однозначно.

– То есть ваш проект направлен не только на решение задач в сфере благотворительность, но и в результате на развитие Сахалинской области.

– Да, через свои социальные проекты бизнес участвует в социальном развитии региона. Никаких корыстных целей мы при этом не преследуем. Хотя так как наша жизнь связана с Сахалином, в конечном итоге эта работа важна и для нас самих, и для наших семей.

– А потраченных денежных средств не жалко?

– Заработанные деньги нужно вкладывать. Куда? В очередной бизнес? Мы работали над развитием своего дела, теперь вышли на определенный этап, когда готовы к социальной активности.

Мы ведь занимаемся рыбным промыслом – пользуемся государственным ресурсом. Льготная налоговая база, единый сельхозналог, – тоже сейчас приемлемы для рыбаков.

Поэтому решили: так как мы живем на Сахалине, никуда отсюда не планируем уходить, есть перспективы развития нашего бизнеса, будем участвовать в развитии региона. Зарабатывая, вкладываем, развиваем.

– Можно ли говорить, что рыбная отрасль достигла такого состояния – стабильности, устойчивости, – что появилась возможность вкладывать средства в социальные вопросы?

– Мы в любом случае следим за развитием событий. И видим перспективу. В 2018 году будет перераспределение долей квот на 15 лет. Это очень длительный срок, работы будет много.

–В общем, будущее вас не пугает?

– В любом случае «исторический принцип» принят. Отнимут часть ресурса на инвестиционные квоты. Но флот обновлять нужно. Мы планируем строить суда.

– На каких предприятиях?

– Где – пока не решено. Стоит вопрос локализации: какой объем работ должен быть выполнен в России. Но суда надо обновлять. Какие цели преследует отрасль? Омоложение флота, глубокая переработка водных биоресурсов, повышение качества продукции. Мы стремимся к этому. Уже в сентябре следующего года планируем запустить завод по производству крабовой продукции в Невельске, с современным высокотехнологичным оборудованием. Есть много разных идей – помимо крабовой будем выпускать продукцию и из других морепродуктов.

–Среди учредителей и участников фонда сейчас рыбопромышленные компании?

– Да, организовали фонд рыбопромышленники. Среди участников – те, кто занимается лососевым бизнесом, креветколовы. Но сейчас у нас могут участвовать не только рыбопромышленные компании. К примеру, участником фонда стала угледобывающая компания «Горняк – 1».

Вообще неважно, сколько средств ты тратишь, главное, что ты хочешь принимать участие в решении социальных вопросов. Помогать можно не только деньгами, но и, например, продукцией. Или еще чем-то. Вариантов много, самое важное – это желание.

Справка: Региональный фонд «Родные острова» основан 11 марта 2016 года. Учредителями организации выступили компании «ПРК», «КУК», «Монерон», «Аквамарин», «Севрыбфлот», «СТК», «Пристань». Затем присоединиться к ним решили и другие компании – сегодня они являются участниками фонда: ООО «Каниф», ООО «ДВ-Флот», ООО «Горняк – 1», ООО «Далькреветка», ООО «Оплот Мира», ООО «Алаид», ООО «Заря».

Основными направлениями деятельности «Родных островов» стала поддержка начинающих и профессиональных спортсменов, помощь детям, оказавшимся в сложной жизненной ситуации, и развитие талантов одаренных детей. Фонд участвует в организации спортивных соревнований, помогает нуждающимся семьям собрать детей в школу, поддерживает детишек с ограниченными возможностями, содействовал созданию женского кризисного центра, участвует в экологических проектах, возрождает отделение детского парусного спорта. Один из приоритетов – строительство спортивного комплекса на базе бывшего лагеря «Восток».

Как подчеркивают в фонде, работа «Родных островов» – это не разовые благотворительные акции, помощь и поддержка оказываются на системной основе.

По итогам 2016 года региональный фонд «Родные Острова» признан благотворителем Южно-Сахалинска. Это почетное звание получено всего после полугода работы в островном регионе. «Родные Острова» были отмечены в самой народной номинации «Общественное признание», победитель которой выбирался открытым голосованием. За благотворителей проголосовали более тысячи человек.

Маргарита КРЮЧКОВА, газета « Fishnews Дайджест»

Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 23 декабря 2016 > № 2025275 Александр Кан


Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 23 декабря 2016 > № 2025273

Поручения должны «настраивать» закон

Председатель Союза рыбопромышленников и предпринимателей Камчатки Сергей Тимошенко считает, что текущие успехи рыбохозяйственного комплекса объясняются тем, что отрасль работает по «старым» законам.

Комментируя новый блок поручений президента по вопросам развития рыбного хозяйства, глава СПРК отметил, что поручения – это исключительный инструмент поправок в «Конституцию». А такой базовый документ не следует менять слишком часто. Он меняется только через опыт – поправки вносятся тогда, когда документ начал работать и пробелы стали очевидны. Тогда зреет понимание, что и где надо подрегулировать, сделать удобней и лучше для промышленников, для населения. «В нашем же случае поправки, поручения выходят почти после каждого очередного заседания комиссии, группы и т.п. Напрашивается вывод, что рыбной «Конституции» нет, а формируется она исключительно поручениями президента», – считает Сергей Тимошенко.

Руководитель союза выразил опасения, что отрасль «наступает на одни и те же грабли». «Мы повторяем ситуацию, сложившуюся перед президиумом Госсовета в прошлом году. Ведь к моменту проведения президиума Госсовета две трети поручений президента по развитию рыбопромышленного комплекса страны не были выполнены. А жаль, ведь направлены они были на «тонкую настройку» законодательной базы, сформированной после Госсовета 2007 года», – отметил собеседник Fishnews.

Он напомнил, что по итогам президиума Госсовета прежние поручения были сняты с контроля. Затем был сформирован новый перечень поручений, который и сейчас постоянно пополняется, но пока не в полной мере исполняется. «Хочу напомнить, что до 2019 года мы работаем по старому закону, который появился после Госсовета 2007 года. Все наши сегодняшние успехи, наш рост вылова, переработки, вложений в инфраструктуру и прочее, определены теми правилами и законами, а не бесконечно вносимыми поправками и предложениями», – заключил Сергей Тимошенко.

Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 23 декабря 2016 > № 2025273 Сергей Тимошенко


Россия. ДФО > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > fishnews.ru, 20 декабря 2016 > № 2023922

Камчатка все сильнее привлекает инвесторов

Показатели инвестклимата в Камчатском крае растут, отметил губернатор Владимир Илюхин. Он обратил внимание, что только в этом году в экономику региона вложено почти 20 млрд рублей - на 16,5% выше уровня 2015 г.

Глава Камчатки Владимир Илюхин обратился с ежегодным инвестиционным посланием к органам власти и бизнесу региона. Оглашение послания прошло в рамках сессии краевого Законодательного собрания.

По словам губернатора, уходящий год стал весьма успешным для развития экономики Камчатки. «В крае успешно внедрены новые механизмы поддержки инвесторов, в том числе режим ТОР и свободного порта», - отметил Владимир Илюхин.

Он подчеркнул, что для снижения административных барьеров в крае реализуются федеральные «дорожные карты» Национальной предпринимательской инициативы, внедряется инвестстандарт, применяются ведущие практики Национального рейтинга с оценкой бизнесом работы власти по улучшению инвестиционного климата. В муниципалитетах постепенно начали внедрять лучшие муниципальные практики по поддержке малого и среднего предпринимательства.

«Коллеги, я знаю, что этот год был очень непростым для бизнеса, что многие столкнулись со спадом. Но большинству удалось перестроиться, а сложные экономические условия стали новым стимулом для развития предприятий, для повышения эффективности работы частного сектора. Несмотря на кризисные явления, показатели инвестклимата в крае растут. Во многом, благодаря стабильной работе промышленных предприятий и бизнеса, Камчатка второй год подряд показывает высокие результаты социально-экономического развития. По итогам 2015 года мы вошли в двадцатку по стране, это несмотря на все наши географические и климатические особенности. В этом году показатели тоже неплохие, мы сохраняем третье место среди дальневосточных субъектов», - рассказал глава региона.

По его словам, опережающими темпами в крае растет промышленное производство. За 9 месяцев темп роста составил 114,5%. Как сообщили Fishnews в пресс-службе правительства Камчатки, в сложных экономических условиях только в этом году в экономику региона вложено почти 20 млрд рублей - на 16,5% больше, чем за аналогичный период прошлого года. Прибыль предприятий составила порядка 30 млрд рублей – почти вдвое больше, чем в 2015 г.

«Мы видим, что позитивно изменение бизнес-среды оценивают и предприниматели. В том числе в части сокращения административных процедур и сроков по получению госуслуг. Бизнес активно участвует в этих процессах, дает обратную связь и «подсвечивает» «узкие» места, - сказал Владимир Илюхин. - Вместе с тем вынужден констатировать, что пока не в должной мере организована работа по созданию благоприятных условий на муниципальном уровне. Анализируя оценки, которые дает бизнес-сообщество, мы видим, что растет градус недовольства корректностью проведения проверок и количеством запрашиваемых документов, предоставлением земельных участков, подключением к сетям, качеством трудовых ресурсов. Это означает, что необходимо развивать существующую в крае систему формирования благоприятного инвестиционного климата, вырабатывать более точечные решения».

Глава региона заявил, что в 2017 г. в крае будет внедрен новый формат работы – целевые модели регулирования и правоприменения. Такой подход разработан с учетом рекомендаций заседания Госсовета РФ по повышению инвестиционной привлекательности субъектов.

«Это своего рода президентские указы по улучшению инвестиционного климата в стране с четкими показателями по уменьшению сроков административных процедур, их упрощению. В ближайшее время в соответствии с ними должна быть откорректирована камчатская «дорожная карта» по улучшению инвестиционного климата», - отметил губернатор.

Владимир Илюхин подчеркнул, что целевые модели регулирования будут в первую очередь распространены на институты и инструменты для развития инвестиционного климата; кадастровый учет и регистрацию прав на недвижимое имущество; улучшение предпринимательского климата в сфере строительства; технологическое присоединение к сетям электро-, тепло- и водоснабжения; оптимизацию контрольно-надзорной деятельности; систему мер по развитию малого предпринимательства.

Глава региона напомнил, что первоочередная задача для Камчатки – привлечение «качественных» инвестиций, которые приведут к модернизации и росту экономики.

Россия. ДФО > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > fishnews.ru, 20 декабря 2016 > № 2023922 Владимир Илюхин


Россия. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 20 декабря 2016 > № 2015795

Кто больше выиграл от новых договоренностей России и Японии

Дмитрий Стрельцов

Возможное снижение военного присутствия США в Восточной Азии и усиление самостоятельности Японии повышает ее значимость для России как стратегического партнера по вопросам безопасности. К тому же резкое смещение регионального баланса сил в пользу Китая заставляет Москву задуматься о путях хеджирования рисков, одним из которых становятся тесные связи с Японией в военной области

Прошедший в Японии 15–16 декабря российско-японский саммит оставляет больше вопросов, чем ответов. Решение территориальной проблемы остается в тумане, и искать его лидерам двух стран придется уже в совершенно новых условиях.

На встрече в Токио Россия и Япония подтвердили свою решимость заключить мирный договор, а продвигаться к этому предполагается через совместную экономическую деятельность на Курильских островах. По предложению японского премьера Абэ, было решено начать консультации о введении там особого режима для совместной экономической деятельности, согласовать механизмы сотрудничества и на этой основе создать условия для заключения мирного договора. Как указывалось в принятом по итогам саммита заявлении, совместная деятельность не наносит ущерба позициям сторон по проблеме мирного договора. Иными словами, приход японского бизнеса на спорные территории не означает, что японское правительство признает на этих территориях российский суверенитет.

Достигнутые на саммите договоренности касались и гуманитарных аспектов территориальной проблемы – бывшие японские жители островов получили возможность свободно посещать Южные Курилы, в частности чтобы ухаживать за могилами родственников. Также были достигнуты конкретные соглашения по реализации выдвинутого Абэ в мае этого года в Сочи плана из восьми пунктов, касающегося экономического сотрудничества.

Японские уступки

В Японии итоги визита были восприняты в основном негативно – слишком велики были первоначальные надежды на прорыв в решении территориального спора. Но этого не произошло, поэтому многие японцы стали считать, что Япония скорее проиграла и что Абэ, согласившись на крупные инвестиции в Россию, испытывающую финансовые трудности, ничего не получил взамен.

Дипломатические неудачи Абэ нередко объясняют теорией, что Москва за последние два месяца якобы существенно ужесточила свою линию на переговорах с Токио. Произошло это из-за победы Трампа на президентских выборах в США: воодушевившись новыми перспективами отношений с Америкой, Россия потеряла мотивацию к активным действиям на японском направлении, перестав нуждаться в услугах Токио как посредника в нормализации отношений с Западом. Кроме того, Москву подбодрила и другая новость – решение ОПЕК снизить добычу нефти, которое привело к повышению нефтяных котировок.

Однако насколько верна идея, что Путину в очередной раз удалось перехитрить своего партнера? Действительно, итоги встречи на первый взгляд выглядят как дипломатическая победа России. Вопреки ожиданиям японцев на саммите не обсуждались конкретные варианты решения территориального спора, а в итогах встречи и вовсе не были упомянуты те документы, на которых японская сторона строит свою позицию по Курилам, – это прежде всего Токийская декларация 1993 года, где в числе спорных территорий были упомянуты четыре острова.

Многие наблюдатели полагают, что Абэ попросту сдал свои позиции. Например, по мнению японского эксперта Иваситы, «российский президент старался подороже продать Шикотан и Хабомаи, то есть Япония не могла бы получить два острова задаром. Но в условиях, когда Япония так пока и не получила два острова, премьер Абэ отказался от требования четырех островов. Это ситуация, невозможная на деловых переговорах».

Много неясного остается в вопросе об «особой системе», которую надлежит создать, чтобы привлечь японский бизнес на острова. Любая особая система, выработанная совместными усилиями, по большому счету проблемы не снимает. Главным для бизнеса является вопрос о налогообложении: в чьем ведении находятся налоговые органы, каковы налоговые ставки, особенно налога на прибыль, кто конкретно принимает решения по налоговым и иным вопросам. Можно, конечно, создать сложную конструкцию «совместного управления» и даже «совместного законодательства», но привлечет ли это предпринимателей?

Неизбежная для подобных случаев запутанность в налогово-административной системе отпугнет бизнес, для которого главное – это предсказуемость, прозрачность и стабильность. Его придется либо загонять в зону совместного управления административными методами, либо привлекать какими-то невиданными преференциями, которые лягут тяжким бременем на госбюджет. В любом случае ясно, что подобное сотрудничество может состояться лишь в результате специальных административных усилий. Поэтому в реальности речь, скорее всего, пойдет лишь о применении российских законов – об этом, в частности, заявил помощник президента РФ Юрий Ушаков. Между тем основная проблема для Токио заключается в том, что, разрешая японскому бизнесу прийти на Курилы, Япония таким образом соглашается с тем, что там действуют российские законы, а значит, косвенно признает острова российской территорией.

Российские уступки

Однако при более внимательном анализе оказывается, что говорить об односторонних уступках Токио Москве было бы неверно, а существенный выигрыш получила и Япония. Прежде всего, Россия подтвердила свою решимость заключить мирный договор с Японией, отсутствие которого президент Путин назвал в интервью газете «Иомиури» «анахронизмом». Собственно, мирный договор – это эвфемизм для обозначения территориальной проблемы, поскольку иных нерешенных вопросов у России по итогам Второй мировой войны с Японией нет.

Хотя Путин специально оговорил, что в понимании России у нее нет территориальной проблемы с Японией, готовность Москвы двигать дело к мирному договору говорит о том, что российская сторона не отказывается от поиска взаимоприемлемого решения по Курилам. Это связано с тем, что сам вопрос о мирном договоре был поставлен в повестку дня в 1990-е годы по инициативе и во многом под давлением Японии, а Россия, по сути, шла на поводу у японцев.

Следующий плюс для Токио – готовность Москвы включить в совместную экономическую зону все четыре южнокурильских острова. Ведь с начала 2000-х годов Россия строила свою позицию на необходимости строгого соблюдения декларации 1956 года, по которой она обязана передать Японии после заключения мирного договора только острова Хабомаи и Шикотан. Согласившись создать особый режим для всех Южных Курил, Москва тем самым косвенно отступается от своей базовой позиции.

Почву для разговоров и различных интерпретаций дает совершенно непонятный статус будущих территорий экономического сотрудничества, размывающий российские правооснования на Курилы: ясно, что обсуждаться «особая система» будет долго и все это время можно будет говорить об «уступчивости Москвы».

В качестве определенного реверанса в сторону Токио можно рассматривать и согласие Москвы предоставить бывшим жителям островов возможность посещать их. Именно прочитав «западающее в сердце» послание бывших жителей Южных Курил, Путин заявил о необходимости прекратить «исторический пинг-понг» по поводу островов. Более того, Россия согласилась обсуждать вопрос о существенном расширении безвизового режима для поездок на Курилы и в Сахалинскую область, распространив его не только на бывших островитян, но и на всех жителей Хоккайдо.

Развивая эту инициативу, Абэ предложил сделать эти острова «зоной совместного проживания, совместного процветания» для тех, кто раньше жил на Южных Курилах, и тех, кто на них живет сейчас. Готовность создать с Японией некую зону совместного проживания / экономического сотрудничества со свободным режимом передвижения, безусловно, придает Южным Курилам особый юридический статус по сравнению с обычными регионами России. Важно и то, что подобный статус связан именно с особыми правами японцев.

Экономическое и культурно-гуманитарное проникновение Японии на Курилы, активное экономическое освоение островов японским бизнесом, бесспорно, дали бы Японии дополнительный аргумент для обоснования претензий на эти территории и позволили бы если не расшатать, то поколебать незыблемость российской позиции по Курилам.

По мнению японского эксперта Симотомаи, компромисс заключается в том, что бывшие островитяне, которые ранее не могли приехать на острова, теперь смогут это сделать, в то время как для россиян важнее увидеть преимущества от сотрудничества с Японией в экономической сфере. Иными словами, обе стороны согласились пересмотреть свои привычные подходы к проблеме Курил в пользу тех механизмов, в центре которых стоят люди.

В целом результаты саммита скорее не чья-то победа, а компромисс, где хватает уступок с обеих сторон.

Что дальше?

Скорее всего, в ближней перспективе Япония будет пытаться возобновить диалог по мирному договору и достичь компромисса по территориальной проблеме. Возможность прорывных решений во многом будет зависеть от ситуации на российско-американском фронте: если Трамп решится на политическую нормализацию отношений с Москвой, то шансы сдвинуть вопрос с мертвой точки снизятся, так как Япония в глазах России утратит свою стратегическую привлекательность.

Однако потенциальное снижение американского военного присутствия в Восточной Азии и усиление самостоятельности Японии в вопросах военной политики повышают ее значимость для России как стратегического партнера по вопросам безопасности. К тому же резкое смещение регионального баланса сил в пользу Китая заставляет Москву задуматься о путях хеджирования рисков, одним из которых становятся тесные связи с Японией в военной области.

В интересах России и координация усилий с Японией по проблеме Северной Кореи, ядерная программа которой представляет угрозу национальным интересам обеих стран. На этом фоне показательно решение возобновить диалог в формате «два плюс два» с участием руководителей внешнеполитических и оборонных ведомств двух стран.

Вопросы военной безопасности внесли новые коннотации и в территориальную проблему. Накануне встречи Москву обеспокоили перспективы размещения американских военных баз на островах в случае их передачи Японии. Незадолго до встречи в верхах руководители Советов безопасности Японии и России Яти и Патрушев провели консультации, в ходе которых, по данным японской газеты «Асахи», представитель Японии на прямой вопрос об американских базах ответил, что такая возможность имеется.

В этой связи в Японии стал обсуждаться вопрос, пойдет ли Токио на то, чтобы вывести по настоянию России «северные территории» из-под действия 5-й статьи Договора о безопасности в случае окончательного решения по вопросу границы. В Японии многие считают, что это создаст крайне опасный прецедент – тогда японцам, возможно, придется сделать то же самое и в отношении островов Сенкаку, на которые претендует Китай. В этом смысле даже хорошие отношения с Россией в глазах Японии не перевешивают важности военного союза с Америкой. Тем более подобная сделка может создать нежелательный прецедент, связанный с намерением Трампа избавить США от чрезмерных обязательств по Договору о безопасности.

Россия. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 20 декабря 2016 > № 2015795 Дмитрий Стрельцов


Россия. ДФО > Рыба. Транспорт > fishnews.ru, 19 декабря 2016 > № 2023939

Интересы рыбаков – в приоритете

Евгений МАРЧУК, И.о. генерального директора ФГУП «Нацрыбресурс»

Оценивая итоги работы рыбохозяйственного комплекса в 2016 году, руководитель Росрыболовства Илья Шестаков отметил успешную работу подведомственного ФГУП «Нацрыбресурс» по выстраиванию с рядом рыбных портов на Дальнем Востоке взаимовыгодных отношений в рамках интересов рыбохозяйственной отрасли. Причем согласованные сторонами условия сохраняют специализацию причалов на обработке рыбных грузов. На каких принципах выстраиваются договорные отношения с пользователями ГТС и каким образом можно привлечь инвесторов к решению задачи по обновлению портовой инфраструктуры, в интервью Fishnews рассказал и.о. генерального директора «Нацрыбресурса» Евгений Марчук.

– Евгений Георгиевич, в прошлом году остро стоял вопрос о передаче причалов, находящихся в управлении «Нацрыбресурса», в аренду. Как изменилась ситуация сейчас? Есть ли прогресс по этому направлению и как развиваются отношения с портовыми операторами?

– Уходящий год можно охарактеризовать как продуктивный в наших взаимоотношениях с владельцами портовой инфраструктуры и портовыми операторами. Самое главное, нам удалось достичь взаимопонимания с большинством наших партнеров о принципах, которых следует придерживаться арендаторам причалов, закрепленных за «Нацрыбресурсом». Их всего три: это первоочередность оказания услуг рыбакам на арендуемых объектах, своевременный ремонт и модернизация причалов и инвестиции в создание или развитие портовой инфраструктуры, необходимой для обработки рыбных грузов и обслуживания рыбопромысловых судов.

Исходя из этих принципов, «Нацрыбресурс» предлагает заключать договоры аренды ГТС на срок до 49 лет. В договорах фиксируются согласованные с Росрыболовством и Росимуществом условия, которые обеспечивают защиту интересов инвесторов в части стабильности и прогнозируемости их деятельности на причалах, что позволяет окупить понесенные расходы. Таким образом удается достигнуть баланса интересов государства и частных инвесторов.

В течение 2016 года продолжалось оформление 12 договоров аренды причалов общей протяженностью более 6,5 км. В результате три договора уже подписаны сторонами, еще столько же находятся на финальной стадии согласования в Росимуществе – этот этап, как показывает практика, является самым долгим и трудным.

Стоит отметить успешный опыт проведения аукционов для заключения договоров аренды. Торги организуются при отсутствии неразрывной связи причалов и инфраструктуры портовых операторов либо при наличии нескольких претендентов. Мы провели два аукциона по причалам во Владивостоке и в Магадане, победители которых также приняли обязательства по сохранению инфраструктуры для рыбаков. Эти аукционы продемонстрировали реальный уровень арендной платы, который могут приносить причалы, – он выше, чем в действующих договорах.

Появляются перспективные проекты развития портовой инфраструктуры. В качестве положительного примера сотрудничества с арендаторами можно назвать подписанное «Нацрыбресурсом» соглашение с арендаторами причалов в Невельске – как действующими, так и потенциальными. Оно предусматривает создание рыбного кластера на базе имущества бывшего морского рыбного порта Невельск, который будет обеспечивать единовременное хранение не менее 2 тыс. тонн рыбы и морепродуктов, переработку, судоремонт и другие услуги. Аналогичные проекты мы планируем осуществлять и в других портах, где работает «Нацрыбресурс».

– Если все так хорошо, с чем связаны регулярно возникающие предложения портовиков о приватизации причалов? И можно ли это сделать в рамках действующего законодательства?

– Важно понимать историю этого вопроса. А начало его лежит в плоскости конфликта интересов государства и частного бизнеса. Для государства важна не только коммерческая составляющая, когда бизнес, используя госимущество, извлекает коммерческую выгоду и, соответственно, платит рыночную арендную плату, налоги и обеспечивает создание рабочих мест. Необходимо выполнять и другие социально-экономические задачи, в том числе связанные с грузовой обработкой рыбной продукции, в которой нуждается население страны.

Если причалы будут полностью частными, портовые операторы будут свободны в выборе грузов, которые они могут переваливать, и, соответственно, повысят свои доходы, но государство не получит гарантий поступления на рынок продукции, имеющей большое значение для продовольственной безопасности.

Для бизнеса государственный подход значительно снижает коммерческую выгоду, в результате возникает конфликт интересов. Поэтому операторы стремятся к приобретению или приватизации этих активов. Нужно учитывать и тот факт, что стоимость приватизации причалов будет значительно ниже, чем их строительства.

Что же до правомерности приватизации причалов, то закон о морских портах однозначно устанавливает, что объекты инфраструктуры морского порта – причалы, пирсы, берегозащитные сооружения – отчуждению в частную собственность не подлежат. Это связано с тем, что береговая линия не позволяет бесконечно расширять портовые мощности, количество пригодных для этого мест ограничено. Мировая и отечественная практика эксплуатации причалов на основе аренды показывает, что это экономически оправданная форма взаимоотношений бизнеса и государства.

– Каким образом можно обеспечить защиту интересов рыбаков при передаче причалов в аренду на 49 лет? Это очень долгий срок.

– Как я уже сказал, одним из существенных условий договора аренды является обязательство арендатора в первоочередном порядке оказывать услуги судам рыбопромыслового флота на арендуемых объектах. Тем самым предполагается обеспечить сохранение и модернизацию береговой инфраструктуры для обслуживания рыбопромысловых организаций, которая создавалась в течение десятилетий.

Альтернативных вариантов бизнес пока не предлагает. Но это и не означает возврата к ранее существовавшим исключительно рыбным портам. Главное, чтобы работа с другими грузами в портах не привела к вытеснению рыбы и рыбаков.

Невыполнение обязательств по обслуживанию рыбопромыслового флота дает основание «Нацрыбресурсу» инициировать разрыв договора аренды. Таким образом, для рыбаков на наших причалах создаются преференции, каких нет в других портах.

– Что со своей стороны делает «Нацрыбресурс» для развития портовой инфраструктуры? Какие проекты у вас есть в этой сфере? Каким образом вы собираетесь поддерживать причалы в работоспособном состоянии?

– Помимо такой формы взаимодействия с владельцами портовой инфраструктуры как аренда «Нацрыбресурс» самостоятельно эксплуатирует причалы и оказывает портовые услуги рыбопромысловым судам и судам иного назначения, а также выстраивает взаимовыгодные отношение с региональными властями. Мы уже рассказывали об участии в проекте по модернизации инфраструктуры по обслуживанию судов и обработке рыбных грузов в бухте Моховая порта Петропавловск-Камчатский, где «Нацрыбресурс» отвечает за реконструкцию причалов № 10-12.

На Сахалине продолжается проект по созданию Корсаковского рыбного логистическо-перерабатывающего центра, предусматривающего строительство нового холодильника и цехов по глубокой переработке рыбы и морепродуктов. Там же в Корсакове совместно с правительством Сахалинской области на базе причальных сооружений Южного ковша и прилегающей к ним инфраструктуры организована работа по приему рыбопродукции, вылавливаемой в шестимильной зоне в объеме от одной до трех тонн в сутки. В дальнейшем эта рыба поступает в торговую сеть или на переработку. А мы создаем условия для рыбопромысловых судов – это снабжение, стоянка, утилизация и обезвреживание опасных отходов с судов, очистка нефтесодержащих (льяльных) вод и т.п.

В соответствии с запросами рыбаков мы можем заниматься и другими видами портовых услуг. Так, «Нацрыбресурс» проводит ремонт причала в удаленном морском терминале «Пионерский» порта Калининград, где планируется создание объектов для перегрузки рыбы, хранения промвооружения, тары и другого имущества рыбопромысловых организаций.

– Сейчас много говорят о дефиците холодильных мощностей в портах. Насколько актуальна эта проблема? И как вы оцениваете перспективы инвестиционных проектов по строительству новых портовых холодильников?

– Обеспеченность складскими мощностями зависит от грузопотока и логистики в порту. Например, сегодня объемы поставок рыбы с Дальнего Востока в центральные регионы в три раза меньше по сравнению с тем, что было 25 лет назад. Даже с учетом выбытия холодильных мощностей их вместимость сейчас позволяет обрабатывать тот объем рыбы, который поступает на российский берег. Нельзя забывать и о тенденции к развитию контейнерных перевозок рыбной продукции, которая снижает потребность в портовых холодильниках.

В то же время, как и вся остальная инфраструктура, холодильные склады физически и морально устаревают. Часть из них выводится из эксплуатации, например, во Владивостокском рыбном порту уже десять лет не работает один из двух холодильников. Не забывайте и про сезонные пики поставок рыбы на берег, когда все холодильники заполнены. Поэтому модернизация необходима, и инвестиции в эти проекты будут направляться. Напомню, Нацрыбресурс в договорах аренды с портовыми операторами фиксирует обязательства по модернизации портовой инфраструктуры. Тем самым мы хотим ускорить запуск инвестиционного процесса.

– Какие еще видами деятельности кроме портовой инфраструктуры Нацрыбресурс занимался в этом году и насколько успешны эти направления?

– Помимо эксплуатации портовых сооружений Нацрыбресурс оказывает услуги портофлота, а также занимается промышленным рыболовством в рамках имеющейся квоты. Эти виды деятельности являются эффективными и приносят прибыль. Они также позволяют нам ориентироваться в различных вопросах, связанных с рыбным промыслом, и предлагать такие условия работы на портовых объектах, которые в наибольшей степени отвечают интересам рыбаков. Кроме того, Росрыболовство ставит задачу по освоению неквотируемых водных биоресурсов, и мы будем прорабатывать это направление

– Какие еще приоритетные задачи поставлены перед «Нацрыбресурсом» на ближайший год?

– Среди приоритетов, безусловно, оформление арендных отношений по тем объектам, где договоры еще не заключены, в том числе по Владивостокскому морскому рыбному порту. Это позволит снять вопросы по условиям эксплуатации причалов, а также стимулирует инвестиционный процесс в отрасли.

Не менее важным мы считаем поддержание работоспособности тех причалов, на которых Нацрыбресурс самостоятельно оказывает портовые услуги, и расширение перечня таких услуг. На причалах необходимо проводить ремонт, приобретать оборудование, а также выполнять требования транспортной безопасности. Мы запланировали финансирование всех этих мероприятий за счет собственных средств.

Кроме того, в соответствии с поручением президента мы прорабатываем возможность передачи одного из объектов в концессию. В феврале 2017 года будут представлены конкретные предложения.

Россия. ДФО > Рыба. Транспорт > fishnews.ru, 19 декабря 2016 > № 2023939 Евгений Марчук


Япония. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 декабря 2016 > № 2006437

Созрел ли вопрос об островах?

Патрик Вельтер (Patrick Welter), Frankfurter Allgemeine Zeitung, Германия

Япония и Россия спорят с окончания второй мировой войны об одной группе островов. Возможно, теперь эти переговоры продвинутся вперед. Но как далеко Япония может зайти в своих требованиях?

Премьер-министр Японии Синдзо Абэ (Shinzo Abe) выступает решительно и все же пытается приуменьшить ожидания. По словам Абэ, он намерен решить территориальный спор еще при жизни своего поколения. Однако визит российского президента Владимира Путина в Японию в эти четверг и пятницу может стать лишь одним шагом на пути к этой цели. Согласно официальной повестке дня, во время этого рабочего визита речь будет идти об экономической кооперации на востоке России. Однако для японской стороны это только средство для достижения цели, чтобы вести переговоры о нерешенном споре о группе Курильских островов на севере Японии и о мирном договоре.

Четыре острова к северу от Хоккайдо площадью около 5 тысяч квадратных километров можно увидеть в Японии при хорошей погоде порой даже невооруженным глазом. В споре, берущем свое начало еще с 18 века, Россия и Япония договорились в 1855 году о том, что граница будет пролегать к северу от этих четырех островов. В конце второй мировой войны, после капитуляции Японии Советский Союз занял эти острова и изгнал около 17 тысяч проживавших там японцев. Спор об островах до сих пор препятствует заключению двустороннего мирного договора между обоими государствами.

Япония могла бы защитить себя в результате соглашения

Абэ и Путин встретятся в 16-й раз, однако все еще трудно сказать возникнет ли тут мужская дружба. В любом случае отношения придут в движение. В этом году Абэ уже дважды побывал у Путина в России, на Черном море и во Владивостоке. Теперь он пригласил президента России на курорт в своей родной провинции Ямагучи на западном побережье Японии.

В провинциальной домашней атмосфере японец надеется ближе подойти к соглашению. В пятницу оба закончат переговоры в Токио. В хороших отношениях с Россией Абэ видит своего рода гарантию против того, что изолированная Россия заключит союз с Китаем и вытеснит Японию на край Северо-Восточной Азии. Достижение соглашения по территориальному спору создало бы для Японии, которая разругалась со всеми соседями по вопросу об островах, новую ситуацию.

Отсутствие единства из-за двух островов

Как обнадеживающий сигнал в Токио рассматривается тот факт, что в отличие от предыдущих российских президентов Путин признает совместное заявление от 1956 года, согласно которому после заключения мирного договора Японии будет возвращен остров Шикотан и группа островов Хабомаи. Это самые небольшие из четырех островов. Однако Япония настаивает на возвращении также и Эторофу (Итуруп) и Кунашири (Кунашир). Однако Россия не склонна к этому.

Требование Японии выходит за рамки совместного заявления, сказал Путин перед своим визитом в Японию. Как раз сейчас российское правительство разместило противовоздушные ракеты на Кунашире и Итурупе. Реакция Японии была скорее мягкой. Абэ назвал этот шаг «вызывающим сожаление». В качестве решения для достижения гипотетического компромисса в Токио называются «два (острова) плюс Альфа». Однако неясно, что должен предложить Абэ японским избирателям в качестве «Альфа».

Японец соблазняет Путина экономической кооперацией на востоке и на островах. Россия заинтересована в японской технике и охотно продавала бы газ Японии. Участники переговоров подготовили для этой встречи на высшем уровне около 30 экономических проектов. Речь идет при этом об энергии и инфраструктуре, о сотрудничестве в области медицины и окружающей среды.

Путин рассматривает экономическое сотрудничество в качестве предпосылки для достижения доверия. Тем самым он преуменьшает надежды на быстрое заключение мирного договора. Риск для Японии состоит в том, что в экономическом плане она пойдет на уступки, а в политическом — ничего не получит.

Япония также участвует в санкциях против России

Пытаясь сблизиться с Россией, Япония располагает малой свободой действий. Будучи восточным членом демократического Запада, Япония к неудовольствию России участвует в санкциях, которые были введены после российской аннексии Крыма в 2014 году. Министр промышленности Хирошиге Секо (Hiroshige Seko) заверяет, что ни один из запланированных проектов не будет обходить санкции. «Мы никогда не нарушим солидарность „семерки“ по вопросу об Украине», — говорит Секо. Одновременно существующий международный фронт против России предоставляет шанс для Японии, поскольку она становится более привлекательной для Москвы в качестве партнера по переговорам.

Политические наблюдатели в Токио не едины в мнении о том, будет ли продолжаться это с избранием Дональда Трампа американским президентом. Одни говорят, что более открытое отношение Трампа к Путину может помочь Японии. Другие же рассматривают победу Трампа как препятствие. Чем больше станут сближаться Россия и Америка, тем менее необходимой станет Япония для России.

Регион надеется на новые права в области рыболовства и на приток туристов

Для жителей Хоккайдо эти геополитические соображения мало что значат. Масатоши Ишигаки (Masatoshi Ishigaki), вице-бургомистр Немуро, городка с 27 тысячами жителей на восточном уголке Хоккайдо надеется от достижение соглашения на экономический подъем, если будет решен спор по правам рыболовства и появится больше туристов. В Немуро некоторые таблицы с названием улиц написаны по-русски. А на крыше ратуши по-японски и по-русски написано: «Северные территории являются японской областью».

В городе проживают несколько десятков русских, занимающихся торговлей рыбой. А дальше к северу на мысе Носаппу находится «Дом тоски по родине» — музей воспоминания о потерянной родине. Холодный ветер продувает здания через огромную арку, которая должна символизировать мост между четырьмя островами.

Изгнанные сдержанно относятся к требованиям

Почти в четырех километрах возвышается над морем первая скала группы островов Хабомаи. Около 6 тысяч бывших жителей северных территорий еще живы, большинству из них свыше 80 лет. «Мы хотим возвратиться туда, куда мы принадлежим», — говорит 82-летний Хироши Токуно (Hiroshi Tokuno). Токуно родился на Шикотане. Он настойчиво повествует о страданиях и смерти во время бегства.

С 1992 года изгнанные могут посещать острова без получения виз. В этом году старую родину посетили около 900 японцев. Некоторые подружились с русскими. Через семь десятилетий после окончания войны изгнанные осторожно воздерживаются от максимальных требований. Согласно опросу телеканала NHK, 42% высказываются за то, чтобы Япония получила Шикотан и Хабомаи и продолжала переговоры о двух других островах. Токуно тоже выступает за больший реализм. По его словам, ясно, что с требованием о возврате всех четырех островов Япония не продвинется вперед. Но одно останется неизменным:"В наших сердцах мы, как и все, хотим отправиться домой".

Япония. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 декабря 2016 > № 2006437


Китай. Корея. ДФО > Транспорт > gudok.ru, 8 декабря 2016 > № 1998006

Коридор ждёт грузы

Тестовый маршрут продемонстрировал реальную возможность отправок контейнеров по МТК «Приморье-2»

Пробная транзитная перевозка контейнеров из Китая в Южную Корею через приморский порт Зарубино в рамках международного транспортного коридора (МТК) «Приморье-2», организованная на прошлой неделе, прошла успешно.

Транспортировка груза состоялась при поддержке администрации Приморского края и при содействии ОАО «РЖД», сообщили вчера «Гудку» в ООО «Морской порт в бухте Троицы» (оператор в порту Зарубино).

В режиме международного транзита партия контейнерных грузов была отправлена из китайской провинции Цзилинь, не имеющей прямого выхода к Японскому морю. Контейнеры проследовали через железнодорожный погранпереход Хуньчунь – Махалино по участку ДВЖД до припортовой станции Сухановка. Затем груз приняли портовики, отгрузив на судно, взявшее курс на южнокорейский порт Пусан. Положительный результат тестового маршрута показал реальную возможность отправок контейнерных грузов по МТК «Приморье-2», заявили в ООО «Морской порт в бухте Троицы». По словам генерального директора компании Вячеслава Бурина, стивидор готов к приёму дополнительного объёма контейнеров в 5 тыс. TEU (контейнеров в 20-футовом эквиваленте), доставленных по железной дороге для дальнейшей транспортировки как в страны Юго-Восточной Азии, так и в регионы России.

Как напомнили на ДВЖД, первая пробная перевозка транзитных контейнеров через погранпереход Хуньчунь – Махалино состоялась ещё весной 2014 года, через три месяца после того, как он возобновил работу. С этим связывали большие надежды на рост перевозок грузов, в том числе в контейнерах, между Россией и странами Азиатско-Тихоокеанского региона: спрос на такой транзит есть. Но для активной работы с контейнерными грузами пункт пропуска Махалино необходимо было модернизировать, оснастив инспекционно-досмотровым комплексом (ИДК). Это оборудование сканирует вагоны и контейнеры, позволяя контролировать перевозимые грузы без разгрузки. Махалино – станция небольшая, и, если досматривать каждый вагон без спецоборудования, движение поездов встанет.

Как писал «Гудок», ещё в ноябре 2012 года на совещании у полпреда Президента России в Дальневосточном федеральном округе территориальному управлению Росграницы было поручено принять меры по включению проекта модернизации железнодорожного перехода, предусматривающего установку стационарного досмотрового комплекса в 2014 году, в Федеральную целевую программу «Государственная граница РФ (2012–2020 годы)». Однако модернизация Махалино в программу не вошла, а в начале текущего года Федеральное агентство по обустройству Государственной границы РФ (Росграница) было упразднено (его функции переданы ФГКУ «Дирекция по строительству и эксплуатации объектов Росграницы» Росгранстрой – структуре Минтранса).

Сейчас станция Махалино активно работает с экспортными грузами: за январь – ноябрь через неё в КНР перевезено около 1,6 млн тонн, главным образом угля. Вопрос о расширении номенклатуры грузов, следующих через погранпереход, остаётся нерешённым. В этих условиях ДВЖД развивает транзит по МТК «Приморье-1». Регулярные транзитные перевозки контейнеров идут по этому коридору из китайской провинции Хэйлунцзян: через погранпереход Суйфэньхэ – Гродеково в порты Владивосток и Восточный. В отличие от Махалино Гродеково – большая внеклассная станция, на которой груз традиционно перегружается из китайских вагонов в российские, и наоборот.

«Мы вышли на еженедельную отправку по одному контейнерному поезду – и на Владивосток, и на Находку-Восточную», – сообщил начальник филиала ПАО «ТрансКонтейнер» на ДВЖД Пётр Силин.

Павел Усов

Китай. Корея. ДФО > Транспорт > gudok.ru, 8 декабря 2016 > № 1998006


Россия. ДФО > Образование, наука > amurmedia.ru, 7 декабря 2016 > № 1995146

Первый на Дальнем Востоке детский технопарк "Кванториум" откроет свои двери 10 декабря в Комсомольске-на-Амуре. Это произойдет в рамках реализации инициативы АНО "Агентство стратегических инициатив по продвижению новых проектов" "Новая модель системы дополнительного образования детей". О том, в чем суть новой образовательной модели, что такое "Кванториум" и почему он открывается именно в Комсомольске-на-Амуре, корр. РИА PrimaMedia побеседовал с представительства АСИ в Дальневосточном федеральном округе Ольгой Куриловой.

— Ольга Сергеевна, что такое детский технопарк "Кванториум"? Кому принадлежит инициатива его создания? Что именно открывается в Комсомольске-на-Амуре?

— Детский технопарк "Кванториум" в Комсомольске-на-Амуре — это среда ускоренного развития технических способностей детей и условия для формирования изобретательского мышления, а также платформа создания нового российского образовательного формата для детей в области инженерных наук, основанного на проектной командной деятельности. Реализуется данная инициатива поручению президента Российской Федерации.

В рамках инициативы новой модели дополнительного образования планируется охватить свыше 500 тысяч детей и подростков по стране, создать к 2020 году 750 детских технопарков "Кванториум" и привлечь к инженерному творчеству 10 % российских тинейджеров.

— А насколько эффективной является данная модель дополнительного образования? В чем ее существенное отличие от уже существующих?

— Все, что создается для детей в рамках дополнительного образования, в каком бы виде оно ни предоставлялось, — это, по сути, инвестиции в человеческий капитал, в будущее нашей страны. Ребенку дается возможность проявить свои изначальные способности, попробовать свои силы в той или иной деятельности, примериться к будущей профессии. Если это закладывается со школьной скамьи, а то и с детского сада, то это всегда эффективно, по-другому не может быть. Да, мы много говорим о таких инвестициях, но делает это каждый родитель сегодня по отдельности, так, как считает нужным, как правило, исходя из потребностей самого ребенка, и, в то же время, зачастую не имея возможности эти потребности удовлетворить.

Так вот, запуск детских технопарков высоких технологий такие возможности технически одаренным детям как раз и предоставляет. Можно сказать, что запуск таких технопарков поможет возродить интерес к техническим специальностям и поддерживать его на протяжении всего цикла образования. Это и апробация идей школьников, студентов, изобретателей в одном месте, в одном образовательном пространстве, это и вовлечение подрастающего поколения в инженерную и научную деятельность. А главное, это абсолютно доступно и бесплатно для всех, кто хочет заниматься или уже занимается в технических кружках.

— Какие цели и задачи предполагается достигнуть с помощью этой образовательной модели?

— Главная цель – это, конечно же, возрождение престижа инженерных и научных профессий, подготовка кадрового резерва для глобального технологического лидерства России.

Одна из основных задач — создание нового российского формата дополнительного образования, обучение и системное сопровождение одаренных в инженерных науках детей.

— Что можно сказать о направлениях деятельности "Кванториума"? Какие из них будут осуществляться в детском технопарке в Комсомольске-на-Амуре?

— Комсомольск-на-Амуре, или как его называют сейчас "Город президентского внимания", — сравнительно небольшой город, где в то же время сосредоточено заметное, по сравнению с другими городами страны, количество крупных промышленных предприятий по производству боевых и гражданских самолетов, а также подводных лодок. Гражданская отрасль представлена крупнейшим в регионе нефтеперерабатывающим заводом с мощностью до 8 млн тонн продукции в год, причем большая часть произведенного объема идет на экспорт.

Совершенно логично, что направления комсомольского "Кванториума" были выбраны с привязкой к конкретным предприятиям – направление "Аэроквантум" (малая беспилотная авиация – дроны), "Робоквантум" (мехатроника, прикладное программирование), "Хайтекквантум" (программирование и защита информации), "Биоквантум" (микробиология и биотехнология), "Наноквантум" (материаловедение и нанотехнологии). Все это востребовано, кстати говоря, в городе. Уже известно, что порядка 800 детей будут посещать технопарк на постоянной основе. Несомненно, со временем это количество будет только увеличиваться.

— Что можно сказать об образовательных программах "Кванториума", в целом по стране и в Комсомольске-на-Амуре в частности?

— Образовательные программы "Кванториумов" проектируют лучшие методологи российских университетов в сотрудничестве с ведущими российскими высокотехнологичными предприятиями и научными институтами. Образовательная система "Кванториум" основывается на реальных технологических кейсах, с привитием участникам навыков прохождения процесса полного жизненного цикла создания инженерного продукта, сквозных изобретательских компетенций. Также в основе образовательного процесса лежит интерактивность, проектный подход и командная работа юных "специалистов" из разных областей инженерных наук. В Комсомольске ребята, конечно, будут иметь возможность работать в связке с крупными предприятиями города. Это поможет воспитанникам "Кванториума" получить определенные компетенции и, возможно, сформировать профиль своего будущего.

— Почему первый дальневосточный "Кванториум" открывается именно в Комсомольске-на-Амуре? Будет ли нечто подобное создаваться в других субъектах ДФО?

— Началось с того, что мы с губернатором Хабаровского края Вячеславом Ивановичем Шпортом обсудили саму идею создания детского технопарка в регионе и в ходе обсуждения был предложен Комсомольск-на-Амуре. Губернатор эту идею поддержал, и представительство АСИ в ДФО совместно с правительством Хабаровского края за год провели работу, которая позволит открыть технопарк совсем скоро, 10 декабря.

Таким образом, хабаровский край стал первыми из Дальневосточных регионов, зашедшим в данный проект. Быть или нет технопарку в каждом конкретном регионе – это зависит от желания и усилий той или иной региональной команды. В стране есть субъекты, которые за свой собственный счет открывают технопарки для детей. Сейчас идет конкурс среди субъектов РФ, и мы знаем о намерении нескольких регионов Дальнего Востока принять в нем участие. Надеемся, что на следующий год мы увидим еще открытие технопарков на Дальнем Востоке.

— А где уже созданы "Кванториумы"?

— Целых три "Кванториума" уже открыты в Ханты-Мансийском автономном округе. По одному "Кванториуму" создано в Республике Татарстан, Алтайском крае и Московской области. Кстати, 10 декабря, помимо комсомольского "Кванториума", детские технопарки откроются еще в 16-ти субъектах РФ.

— Какой результат от деятельности "Кванториумов" предполагается иметь на выходе?

— Главным результатом станет возможность подготовки и планирования кадрового резерва, возрождение престижа инженерных и научных профессий. И все это скажется на участии страны в технологическом прорыве. Не нужно бояться вкладывать средства в развитие детей сейчас, создавая инфраструктуру, подобную той, что создается в "Кванториумах". Такие вложения всегда оправданы. Всегда.

Россия. ДФО > Образование, наука > amurmedia.ru, 7 декабря 2016 > № 1995146 Ольга Курилова


Россия. ДФО > Медицина > amurmedia.ru, 1 декабря 2016 > № 1995432

Хабаровский Центр "АнтиСПИД" планируется усилить дневным стационаром. Об этом и о других решениях, направленных на повышение эффективности борьбы с ВИЧ/СПИД в регионе, в ходе интервью главному редактору ИА AmurMedia Андрею Швецову рассказали министр здравоохранения Хабаровского края Александр Витько и главный врач Центра "АнтиСПИД" Анна Кузнецова.

— В ноябре в СМИ появилась информация, что Россия попала в список тех регионов, где темпы прироста заболеваемости ВИЧ одни из самых высоких в мире. Структура ООН ЮНЭЙДС, занимающаяся вопросами распространения ВИЧ/СПИД, отметила, что темпы прироста заболеваемости в России порядка 11%. Можете прокомментировать эти цифры?

Александр Витько: В России сегодня более 1 млн людей с положительным ВИЧ-статусом и имеется тенденция к тому, что их станет только больше. Почему? Потому что открыты все границы, люди сегодня свободно передвигаются по всему миру, в том числе это касается и населения нашего региона. Данное заболевание тоже носит не локальный характер, не укрепилось в какой-то конкретной стране. Кроме того, синдром приобретенного иммунодефицита — это та вещь, которая, к сожалению, имеет тенденцию к распространению и сегодня число заболевших, из года в год увеличивается. Поэтому проблеме уделяется очень большое внимание. Сегодня на уровне правительства РФ существует даже специальный фонд, который возглавляет жена председателя правительства РФ Дмитрия Медведева, Светлана Медведева. А это говорит о том, что не только медицинские круги, но и общественность страны очень заинтересованы в том, чтобы в конечном итоге поражение людей этой инфекцией остановилось, чтобы все люди знали про ВИЧ, понимали, больны ли они. Это особенно важно, учитывая, что сегодня все эти вещи можно лечить и профилактировать.

— Анна Валерьевна, какова ситуация в регионе?

Анна Кузнецова: Если говорить в масштабах ДФО, то Хабаровский край занимает второе место в регионе по абсолютному числу пациентов с ВИЧ инфекцией. Если рассчитывать на 100 тысяч населения, то мы уже на 4-м месте. По России Хабаровский край не относится к лидерам по количеству инфицированных. Вообще мы входим в 20-ку регионов со средней пораженностью, но как раз ввиду открытости границы мы очень подвержены различным миграционным процессам, 2015-2016 годы дали нам достаточно существенные темпы прироста. В 2015 году число заболевших по отношению к 2014 году увеличилось практически на 50% — это для нас очень существенно, учитывая, что в 2014 по отношению к 2013 темпы прироста были отрицательными. Сейчас этот процесс несколько тормозится — в 2016 мы будем иметь порядка 25-30% прироста.

— Снижение заболеваемости и повышение выявляемости в регионе — наверняка во многом заслуга хабаровского Центра "АнтиСПИД"?

Анна Кузнецова: Безусловно, у нас достаточно высокий охват тестированием населения. Если по России тестами было охвачено примерно 14-15% от всего населения, то мы уже в 2015 обследовали почти 20%, а в этом году хотим выйти на цифру 25% населения края. Естественно, чем больше населения мы обследуем, тем раньше и полнее мы выявляем наших пациентов. Темпы прироста, естественно, сразу растут, а в последствии снижаются, так как мы не только выявляем, но и лечим. На сегодняшний день лечение – это лучшая профилактика, это доказано той же ВОЗ. Так по планам, мы, специалисты данной отрасли, должны обеспечить к 2020 году практически 100% охват лечения и это позволит остановить распространение ВИЧ по всей стране.

— Александр Валентинович, как вы оцениваете результаты работы Центра "АнтиСПИД"?

Александр Витько: Сегодня каждый пациент, которому поставлен диагноз ВИЧ/СПИД, стоит в регистре, более того, с ними ведется постоянная работа в режиме онлайн, они всегда могут прийти в Центр "АнтиСПИД", получить необходимые консультации. Анна Валерьевна только вернулась из Москвы, где защищала заявку по препаратам, которые необходимы для данной категории пациентов. Мы защитились с первого раза. Все цифры, которые мы подсчитали и представили в федеральном центре, Москва их подтвердила, согласовала, и теперь Центр "АнтиСПИД" получит средства на приобретение нужных препаратов для данной категории пациентов, и больные, соответственно, будут лечиться по самым современным канонам. Предоставляться лекарства будут порядка 1200 пациентам, а на это нужны достаточно большие деньги, несколько десятков миллионов рублей. Как видите, сумма немалая, поэтому мы совместно с Центром "АнтиСПИД" проводим большую работу по профилактике. Без профилактики нельзя! Сегодня мы с вами встречаемся еще и потому, что население должно понимать, что каждому просто необходимо осознавать свой ВИЧ-статус. ВИЧ – это болезнь, которая лечится. На это мы получаем средства, закупаем дорогостоящие лекарственные препараты, и нужно знать о своем ВИЧ-статусе хотя бы для того, чтобы вовремя обратиться к врачу и получить лечение. Более того, отмечу, что в результате проведенного опроса в рамках Дальневосточного образовательного форума "Амур", было выявлено, что 80,7 % респондентов осведомлены об основных путях передачи ВИЧ-инфекции и способах профилактики. Вместе с тем, опасаются общаться с ВИЧ-инфицированными людьми 40% опрошенных. А это ведь люди, которые живут в обществе, и они не должны быть изгоями. Именно поэтому в этом направлении тоже необходимо проведение определенной работы, чтобы никто не был дискриминирован или ущемлен.

— Анна Валерьевна, что еще можно было бы сделать для того, чтобы остановить эпидемию, кроме тех мер, что уже предпринимаются?

Анна Кузнецова: Я хочу сказать, что один Минздрав в поле не воин. Необходимо объединение общих усилий всего общества и огромная роль в этом принадлежит СМИ. ВИЧ – это болезнь вакцино неуправляемая, связанная с личным поведением каждого. Поэтому главный путь профилактики – это осознанное изменение личного поведения. В настоящее время болеют взрослые социально адаптированные люди в возрасте старше 30 лет, со сложившимися взглядами и жизненным укладом. Как при этом изменить их поведение? Ведь сейчас доминирует гетросексуальная половая передача вируса, групп риска как таковых нет, болезнь вышла за пределы каких-то маргинальных кругов и т.п. Вообще, существуют три способа передачи – кровь, секс и вертикальный путь от матери ребенку, при этом управлять мы можем только последним. Поэтому без усилий со стороны самих людей, без осознания проблемы говорить о ее решении на самом деле очень сложно.

— Александр Валентинович, много ли внимания уделяется борьбе со СПИДом со стороны краевого Минздрава?

Александр Витько: Очень много внимания, только деятельность учреждения в год обходится более чем в 200 млн рублей. Они в полном объеме выделяются из краевого бюджета. Проводится огромная работа. Конечно, при этом она идет под контролем правительства РФ, ведь все осознают, что угроза есть и с ней необходимо бороться.

— Может быть, имеет смысл создать на территории края специальный фонд борьбы с ВИЧ/СПИД?

Александр Витько: В крае нет фонда, но есть плотная работа с общественными организациями, которые имеют свои счета, состоят из людей, которые прошли определенный путь в плане болезни и лечения и понимают, что ВИЧ очень опасен для населения. Они работают для того, чтобы население знало о проблеме, а заболевшие люди понимали, что они не изгои общества и социум их принимает. Отмечу, кстати, что 1 декабря – это день борьбы со СПИДом, вся страна проводит акции, и мы тоже присоединимся к этому движению. Акции будут проходить, например, в "Магазине Радости", человек бесплатно сможет узнать свой ВИЧ-статус и дальше спать спокойно, или напротив, обратится к врачу, чтобы получать необходимое лечение. Акция пройдет 1 декабря с 12.00 до 18.00).

— Много ли хабаровчан принимают участие в подобных акциях? Каков отклик?

Анна Кузнецова: Акции очень массовые, людям это всегда интересно. Кроме того, мы второй год работаем не с кровью, а со слюной, поэтому человеку даже не больно. Это связано с тем, что мы стараемся отойти от формата лечебных учреждений, чтобы у людей не было ассоциации, что ВИЧ – это больница, это плохо, это страшно. В прошлом году мы проводили акцию в галерее им. Федотова, в этом – в ТЦ "Магазины Радости". Работаем тестами, которые определяют ВИЧ-статус по околодесневой жидкости – просто маленькой палочкой обводим вокруг десны и уже через 10 минут экспресс-тест выдает результат. Все очень точно. В случае положительного результата, мы всегда предлагаем подтвердить его, но сразу отмечу, что не было еще ни единого случая, чтобы выявились какие-то расхождения. Более того, акции проводятся не только в Хабаровске, мы с сентября по октябрь проехали по районам Хабаровского края: Хабаровский район, Бикинский район, район им. Лазо, Комсомольск-на-Амуре, Нанайский район, где мы тоже в различных общественных центрах предлагали такое же тестирование. Всего за выезды мы охватили порядка 500 человек и среди них были случаи выявления.

— Правильно ли я понимаю, что хабаровский Центр "АнтиСПИД" находится на ведущих позициях в области своей деятельности. Приезжают ли на лечение или обследование пациенты из других субъектов ДФО?

Александр Витько: Наш Центр действительно один из лучших в Российской Федерации и это не мои слова, а Минздрава РФ. Главный врач Центра "АнтиСПИД" Анна Кузнецова является еще и главным специалистом по ВИЧ/СПИД в ДФО. Как эксперт, она привлекается Минздравом РФ для различных вопросов, защиты заявок на препараты по территориям, а это тоже очень важно, потому что сегодня многие просто не могут посчитать, какие лекарства и в каких количествах им нужны. Статус нашего центра достаточно высок и более того, в прошлом году на Госсовете, который был посвящен проблеме ВИЧ/СПИД, Хабаровский край был отмечен как одна из лучших территорий, где действительно ведется работа по борьбе с данным заболеванием, и Вячеславу Ивановичу Шпорту даже было предложено выступить с докладом по вопросу борьбы с ВИЧ/СПИД в регионе. К сожалению, губернатору не удалось принять участие в заседании. Хочу сказать, что мы развиваем эту тему, стараемся привести материально-техническую базу нашего Центра в соответствие с самыми современными требованиями. В перспективе мы видим медицинское задание, прописали идеологию, знаем что мы хотим получить в конечном итоге от этого Центра. Мы понимаем, что должен быть стационар, в котором мы должны данную категорию пациентов обследовать и лечить. Как вопрос будет реализовываться, покажет самое ближайшее будущее.

— Вы говорите, что наш Центр один из лучших, но при этом он теснится в достаточно небольшом здании. Есть ли какие-то планы по расширению?

Александр Витько: Мы работаем в данном направлении. Если чего-то не хватает, мы стараемся наверстывать это на базах других учреждений, при этом Анна Валерьевна в любом случае является координатором по всем вопросам ВИЧ/СПИД в регионе. Вообще, если говорить о планах, то мы хотели, чтобы при Центре "АнтиСПИД" был еще и стационар, где мы могли бы и госпитализировать пациентов и лечить здесь же, в данном лечебном учреждении. Что касается лабораторной базы, то она хорошая. Мы поддерживаем на должном уровне то оборудование, которое есть, в этом году закупаем автоматический ИФА анализатор. Многое было сделано за последние годы, осуществлены большие финансовые вливания в данную службу, благодаря чему сегодня существует база для диагностики и лечения ВИЧ.

— Выходит, что появление стационара станет новым шагом в развитии хабаровского Центра "АнтиСПИД" и борьбой с заболеванием в регионе в целом?

Анна Кузнецова: Если говорить конкретнее, то речь идет скорее о дневном стационаре с пансионатом, потому что если мы будем работать в направлении максимального охвата антиэретровирусной терапией, то мы должны уходить от госпитализации – это одна из целей. В развитие темы нового оборудования, я хочу сказать, что уже на 2017 год проговаривалась идея включения тестирования на ВИЧ в список диспансеризации работающего населения, но пока далеко не во всех регионах данная инициатива была принята. Однако, я думаю, что уже в 2018 году удастся реализовать инициативу повсеместно, мы в свою очередь, уже будем готовы к этому. Как всегда, мы смотрим немного вперед, видим стратегию развития и службы, и ситуации, поэтому будет у нас готовность и лабораторной базы, и кадрового потенциала. Как раз сейчас у меня учатся два специалиста по лабораторной диагностике и мы подготовимся к тому, что у нас существенно увеличится объем исследований и нагрузка на медучреждение в целом. По большому счету, проблемы с кадрами нет уже сейчас — в этом году к нам пришли три молодых специалиста. Два совсем молодых – после ординатуры, а один доктор демобилизовалась из войск, мы ее переучили на инфекциониста через первичную специализацию. И еще два человека сейчас учатся в ординатуре по лабораторной диагностике и один инфекционист. Считаем, что нет проблем, есть нежелание их решать. У нас желание есть. С учетом совместителей мы укомплектованы сегодня на 100%

Александр Витько: Подводя итог, обращаемся еще раз к населению, просим, чтобы люди внимательнее к себе относились, потому что жизнь каждого человека бесценна, это национальное достояние страны. Люди должны знать все о себе и своих партнерах. Тем, кто вступает в семейную жизнь и готовится к появлению ребенка, тоже важно знать свой ВИЧ-статус. Причем положительный статус не значит, что рожать не нужно, просто при этом необходимо будет точно выполнять все рекомендации профильного специалиста. Каждый здоровый гражданин — это будущее страны.

Россия. ДФО > Медицина > amurmedia.ru, 1 декабря 2016 > № 1995432 Александр Витько, Анна Кузнецова


Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 29 ноября 2016 > № 2035073

Игорь Быстров: Цель – обеспечить доступ населения к ресурсу.

Что же такое «сахалинский эксперимент» в прибрежном рыболовстве? Каковы его первые результаты? Как будет вестись дальнейшая работа? Об этом в интервью журналу «Fishnews – Новости рыболовства» рассказал заместитель председателя правительства Сахалинской области Игорь Быстров.

«Сахалинский эксперимент» в прибрежном рыболовстве вызвал большой резонанс. О реализации предложений, с которыми губернатор Олег Кожемяко обратился к руководству страны, в начале ноября представители региона рассказали на Дальневосточном научно-промысловом совете.

Обсуждение получилось бурным – делегаты от других краев и областей активно интересовались опытом Сахалина. На каких принципах предоставляется доступ к ресурсу, как ведется учет, можно ли было пойти в рамках действующего законодательства иным путем? Звучали эти и другие вопросы.

Как отметил зампред областного правительства, эксперимент начался, в общем-то, с жалоб населения: «У моря живем, а рыбы не видим». «Наши решения направлены на то, чтобы обеспечить права жителей региона и устранить этот парадокс. Работа пошла в нескольких направлениях. Это программа «три хвоста», позволяющая гражданину бесплатно поймать на удочку три экземпляра лосося в день в период путины. Это программа «Доступная рыба», задача которой – добиться снижения цены на продукцию из водных биоресурсов, обеспечить ею население муниципальных образований нашего региона», – перечислил Игорь Быстров.

В результате выяснилось, что прибрежный промысел на Сахалине, где проживает основная часть населения области, фактически «схлопнулся». «Ежегодно в прибрежных водах самого крупного острова добывается порядка 80-100 тыс. тонн лосося и лишь 7-8 тыс. тонн – другие виды рыб, поставляемые на сахалинский берег. В основном это камбала и навага. Травяные креветки, крабы, корюшка на нашем рынке оставались абсолютно непонятным, «серым» сектором. То ли продукция любительского рыболовства, то ли откровенная «браконьерка». При этом цены сумасшедшие», – обрисовал ситуацию собеседник «Fishnews – Новости рыболовства».

Областные власти решили пойти по пути расширения промысла. Выяснилось, что рыболовство в прибрежной зоне сдерживает ряд факторов. В первую очередь это не соответствующее состоянию водных биоресурсов и технологиям промысла нормативно-правовое регулирование.

«Прежде всего я имею в виду существовавшие ограничения по прилову биоресурсов, для которых устанавливается общий допустимый улов, в 2%. В эту норму ничего не помещается, – рассказал Игорь Быстров. – Раньше на Сахалине и термин такой был – лов разнорыбицы. На ее долю приходилось порядка 30% от всего объема добычи нашей области. Но затем мы перешли на моновидовой промысел, когда доступ к ресурсу предоставляется через договор о закреплении доли квоты добычи или договор пользования водными биоресурсами. И получается, что право на вылов не совпадает с объективным состоянием ресурсной базы, технологиями промысла. Поэтому мы решили добиваться увеличения прилова до 10% – это предложение на сегодняшний день уже реализовано. Изменения успели принести результат. На наших рынках представлена рыба, которая раньше просто выбрасывалась за борт. Выбросы сократились».

Тем не менее, полагает зампред, даже максимальный прилов в 10% не отвечает практике. Поэтому планируется выяснить объективные показатели прилова.

Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 29 ноября 2016 > № 2035073 Игорь Быстров


Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены. Недвижимость, строительство. Агропром > amurmedia.ru, 24 ноября 2016 > № 1995455

В прошлом году "Авангард" стал официальным резидентом ТОР "Хабаровск", к этому моменту на территории Парка заработали первые производства и на сегодняшний день уже можно оценить положительный эффект от реализации намеченных планов и начинать строить новые. О строительстве второй очереди теплиц и сотрудничестве с Фондом развития Дальнего Востока рассказал корр. ИА AmurMedia исполнительный директор ООО "Индустриальный парк "Авангард" Денис Грось.

— Денис, расскажите последние новости индустриального парка.

- За прошедшие полгода состоялось несколько значимых событий для нашей площадки. Японцами принято решение о реализации второй очереди проекта теплиц. Уже в 2017 начнется строительство и, учитывая, что первую очередь построили за 5,5 месяцев, думаю, что уже к концу следующего года проект будет запущен.

— Японская компания решила вложиться во вторую очередь потому, что увидела востребованность своей продукции?

— Да, они оценили интерес к своим овощам, ведь если вспомнить начало этого года, когда продукция только поступила на прилавки хабаровских магазинов, – это был настоящий ажиотаж. И до сих пор он сохраняется, хотя многих смущает цена японских овощей. Но все-таки качество – это ключевая характеристика при выборе продуктов питания, поэтому тепличные огурцы очень востребованы. Строительство первой очереди стоило примерно 650 миллионов, вторая очередь выйдет несколько дешевле, поскольку уже есть котельная, сопровождающая все имеющиеся и будущие постройки – порядка 500 миллионов.

— А что касается других новостей?

— Второе большое событие связано с развитием производственно-логистического кластера на территории "Авангарда". Это совместный проект с Фондом развития Дальнего Востока, соглашение с которым было подписано на Восточном экономическом форуме. Мы построим первый в Хабаровском крае современный производственно-логистический комплекс класса "А".

"На 75 тысяч кв метров расположатся склады, промышленный холодильник и производственные помещения"

Главная изюминка этого проекта в том, что рядом находится железнодорожная ветка и контейнерный терминал – это дополнительная инфраструктура для компаний-резидентов. Здесь будут оказываться услуги профессионального логистического оператора, то есть ты отдаешь свой груз, говоришь, куда и в каких партиях он должен быть доставлен, и все, больше ты об этом не думаешь.

— Будет ли востребован так называемый "холодильник"?

— Строительство в том числе низкотемпературных складов необходимо, чтобы заинтересовать производителей продуктов питания. На сегодняшний день с промышленными рефрижераторами в городе беда — продукты хранят в дорогих в плане эксплуатации реф-контейнерах или в так называемых "термосах". Мы же построим современный холодильник с разными температурными режимами. Он расположится с одной стороны площадки, рядом с железнодорожной веткой.

— А что будет на территории, которая рядом?

— Эту площадь мы планируем разбить на 60 модулей, примерно по 500 квадратов, и разместить там небольшие производства. У каждой секции будет своя погрузочная/разгрузочная зона, вход для персонала, а над "погрузкой" будет так называемая "этажерка", на которой есть возможность разместить офис площадью порядка 100 квадратных метров. Таким образом, мы предложим помещения, готовые к началу производственной деятельности – это сводит к минимуму потребность в капитальных вложениях, что особенно актуально для малых и средних предприятий, стремящихся к размещению производства в ТОСЭР.

— Какова стоимость данного проекта?

— Порядка 1,8 млрд рублей, планируется, что это будут наши финансовые вливания, инвестиционные деньги и займ от Фонда развития Дальнего Востока в размере 740 млн рублей на 7 лет под 5% годовых. Главное сейчас — получить финансовое плечо от Фонда, и можно приступать к строительству, если все сложится хорошо, то к концу 2017 года мы сможем сдать первую очередь логистического центра.

Есть такой стереотип, что инвестиционных денег гораздо больше, чем хороших проектов, и если проект качественный, то деньги под него всегда найдутся, но это не совсем так.

— Сложно ли было найти компании, готовые вложить деньги в строительство комплекса?

— Инвесторы нашлись среди тех компаний, которые заинтересованы в дальнейшем использовании ресурсов логистического комплекса. Отыскать их было нелегко, это все-таки средний и крупный бизнес. Такие компании четко понимают свою финансовую модель и ресурсы, которые позволят войти в проект. На мелкие производства в этом случае рассчитывать и вовсе бессмысленно, максимум, что можно попросить, это арендную плату за несколько месяцев, в качестве показателя серьезности их намерений занять будущую площадь.

Найти инвестора даже под хороший проект очень тяжело

Поэтому мы решили переориентировать в эту идею и часть своих финансовых потоков. При том, что срок окупаемости такого проекта не маленькая – по самым радужным подсчетам около 7 лет.

— Таким образом, это если не рискованный, то очень нелегкий проект.

— Согласен, но нам это очень интересно, хочется показать, что и на Дальнем Востоке бизнес может получать качественные услуги. На сегодняшний день такие проекты реализуются в западных регионах страны: в Калуге, Ульяновске, Татарстане, и мы не видим причины, почему это не может быть реализовано у нас. Тем более, у нас имеется большое преимущество – близость азиатского рынка, грех этим не пользоваться.

— Кажется, что компаний, готовых инвестировать, сейчас очень немного.

-Да, большинство говорят, что найдут предложение дешевле, нежели предлагаем мы. Хотя практика показывает, что дешевле не получается. Например, берем гектар земли под застройку – это минимум 200 миллионов, 25% из которых будет потрачено на подведение сетей. То есть 40 миллионов и более 2 лет потратит компания при самостоятельном поиске участка и оформлении всевозможной документации, причем срыв возможен на любом этапе. Мы же предлагаем готовый вариант: аренду земли можно оформить за 2 недели, стройся, выкупай землю и за вход всего 15 миллионов. И все равно компании говорят "дорого".

— И все же вам удается находить как инвесторов, так и резидентов.

— Здесь все дело в доверии к нам, как к бизнес-девелопментерам. Ведь люди вкладывают серьезные деньги в проектирование и строительство. При этом мы обязаны обеспечить газо-водоснабжение и построить в срок и нужного качества все необходимые сети. После, в процессе эксплуатации постоянно возникают какие-то вопросы, которые необходимо моментально отрабатывать. Например, если ты оставишь теплицу без воды на пару дней, то все засохнет, а это гигантские убытки для компании-резидента.

— А как быть с вашим небезызвестным проектом строительства "Зеленого дома"? Ведь всегда есть вероятность, что достроить не получится.

— Мы "загорелись" зеленым строительством, это очень интересно, к тому же позволяет получить формат "пассивного дома". Это значит, что будут соблюдены нормы повышенной энергоэффективности и, как результат, гораздо меньшая оплата за отопление, водоснабжение и электричество. Очень сложно было найти инвестора, который согласится вложить 25% от стоимости до получения кредитного "плеча", но люди поверили, что наши навыки позволят реализовать этот проект до конца и не побоялись с нами сотрудничать. В общем, здесь тоже все дело в доверии.

Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены. Недвижимость, строительство. Агропром > amurmedia.ru, 24 ноября 2016 > № 1995455 Денис Грось


Россия. СФО. ДФО > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 23 ноября 2016 > № 1981982

Брифинг Юрия Трутнева по завершении заседания Правительственной комиссии по вопросам социально-экономического развития Дальнего Востока и Байкальского региона.

Из стенограммы:

Ю.Трутнев: На заседании Правительственной комиссии рассматривалось три вопроса. Прежде всего о поддержке Байкальского региона, затем – о работе министерств и ведомств по приоритизации госпрограмм, по выделению специальных разделов, по комплексному развитию Дальнего Востока. И последний вопрос – о работе по ликвидации последствий чрезвычайной ситуации в Приморье.

По первому вопросу. Работа по поддержке Байкальского региона с применением инструментов, разработанных для Дальнего Востока, началась. Выбран ряд проектов для финансирования в рамках федеральной целевой программы, в рамках Фонда по развитию Дальнего Востока. Для того, чтобы мы могли полновесно помогать региону Байкала, необходимо, во-первых, решить вопросы дофинансирования Фонда по развитию Дальнего Востока. Он сегодня не обладает необходимыми финансовыми ресурсами для того, чтобы полноценно поддерживать весь российский Дальний Восток и Байкальский регион. Возможно – такие предложения от наших коллег из Байкальского региона звучали – выделение средств на финансирование подпрограммы, связанной с развитием Байкала. Кроме того, обсуждался вопрос возможности применения всех льгот, инструментов, которые разработаны для Дальнего Востока, на территории Байкальского региона. Председатель Правительства Дмитрий Анатольевич Медведев дал поручение эти вопросы изучить и внести ему на рассмотрение предложения.

По второму вопросу, по приоритизации госпрограмм. По ряду госпрограмм работа уже началась. Как одну из самых успешных можно выделить программу Министерства спорта. На Дальнем Востоке активно началось строительство спортивных сооружений. Здесь есть дополнительный стимул, связанный с тем, что две ближайшие Олимпиады будут проходить в непосредственной близости к регионам Дальнего Востока. Совершенно очевидно, что построенные спортивные сооружения помогут нашим спортсменам лучше подготовиться к Олимпийским играм.

Что касается других министерств и ведомств, то, наверное, самым острым был вопрос уровня софинансирования федеральных целевых программ. Существующие сегодня методики не учитывают специфики Дальнего Востока, поскольку на Дальнем Востоке продукты, перелёты, строительные материалы стоят других денег. Вообще жизнь здесь гораздо дороже, поэтому формально применяемые расчётные методики, основанные на бюджетной обеспеченности, не работают. Когда мы говорим, что вот столько-то рублей в центральной части России, столько-то рублей в регионах Дальнего Востока – тут цена рубля совсем разная. Соответствующее поручение проработать эти вопросы тоже дано.

Наконец, мы доложили о работе Правительственной комиссии по ликвидации последствий чрезвычайной ситуации. Все действия, которые необходимо было провести в осенний период, проведены своевременно. Оказана материальная помощь. Восстановлена связь, транспортное сообщение, развёрнуты пункты временного размещения. Изучено состояние жилья, приняты решения о том, какое жильё подлежит ремонту, какое не подлежит. Вся эта работа проведена. Сейчас необходимо подготовиться к работам, которые будут проведены в весенне-летний период, потому что восстанавливать до нормативного состояния дороги и мосты, строить новое жильё всё-таки надо в весенне-летний период. Все необходимые решения Правительством приняты.

Вопрос: По Байкальскому региону. Вы сказали, что для полноценной поддержки нужно дофинансировать фонд. О какой сумме идёт речь?

Ю.Трутнев: Что касается суммы, то это в пределах 25% от потребности в средствах на развитие Дальнего Востока. Надо рассчитывать примерно на такие ориентиры.

Россия. СФО. ДФО > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 23 ноября 2016 > № 1981982 Юрий Трутнев


Россия. ДФО. СФО > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 23 ноября 2016 > № 1981930

Заседание Правительственной комиссии по вопросам социально-экономического развития Дальнего Востока и Байкальского региона.

В повестке: о проектах социально-экономического развития Байкальского региона, о дополнении государственных программ специальными мероприятиями для Дальнего Востока, о ликвидации последствий наводнения на Дальнем Востоке.

Вступительное слово Дмитрия Медведева:

Сегодня на заседании нашей комиссии мы обсудим проекты социально-экономического развития Байкальского региона: в какой они стадии находятся, какие есть проблемы. Посмотрим, какой эффект Дальнему Востоку дадут соответствующие разделы, которые вносятся в государственные программы. Также рассмотрим ход ликвидации последствий наводнения, которое случилось в Приморском крае в августе – сентябре текущего года.

Мы неслучайно выделяем в отдельный вопрос социально-экономическое развитие Байкальского региона. Здесь были и, к сожалению, остаются свои сложности, поэтому наша главная задача – довести экономические показатели и качество жизни людей здесь до среднероссийского уровня. Возможности для этого есть. В регионе проходят две трансконтинентальные магистрали, которые связывают запад и восток, – это Транссиб и БАМ. Имеются прямые железнодорожные выходы на Китай и Монголию, а также три международных аэропорта – в Улан-Удэ, Чите и Иркутске. Такое выгодное транспортное географическое положение нужно использовать по максимуму, так же как и богатый ресурсный потенциал региона.

10 ноября текущего года я утвердил перечень инвестиционных проектов в Байкальском регионе, в котором два крупных проекта – по добыче вольфрама и урана. Надеюсь на слаженную работу федеральных ведомств и региональных властей по обеспечению их успешной реализации и проработки новых инвестиционных инициатив.

Понятно, что каждый новый проект упирается в проблему финансирования. Привлечь инвестиции в условиях дефицита ресурсов непросто, но это не должно быть препятствием для развития Дальнего Востока. В том числе для этих целей я подписал ещё один документ, который позволит использовать выделяемые деньги более эффективно. Это постановление Правительства о включении в госпрограммы и федеральные целевые программы разделов по опережающему развитию Дальнего Востока. Оно подписано 7 ноября текущего года.

Со следующего года в федеральных целевых программах, а также в государственных программах появятся так называемые дальневосточные разделы. Они будут включать в себя специальные мероприятия именно для Дальнего Востока с учётом его сложной специфики. Также установим целевые показатели, которых мы намереваемся достичь. Подчеркну: работу по формированию дальневосточных разделов во всех ключевых государственных программах нужно завершить до 31 марта следующего года. Особенно важно это сделать по государственным программам в социальной сфере. В частности, необходимо до 1 марта следующего года разработать и реализовать комплекс дополнительных мер по улучшению демографической ситуации на Дальнем Востоке.

В 2015 году показатель средней продолжительности жизни на Дальнем Востоке был ниже среднего уровня по стране. В первую очередь это из-за недостаточно качественной медицины и в целом более низкого уровня жизни. Определённые улучшения всё-таки происходят, они касаются снижения ряда показателей по смертности, сокращения более чем в два раза миграционного оттока с Дальнего Востока. В Сахалинской области и вовсе наблюдается миграционный прирост. Общее уменьшение численности населения на Дальнем Востоке с января по август текущего года в 3,5 раза ниже, чем в прошлом году. Если говорить о демографической динамике, это лучшие показатели за последние 25 лет.

Ещё одна тема связана с ликвидацией последствий наводнения на Дальнем Востоке. Каждый человек должен понимать, что государство не оставит ни его, ни его семью один на один с бедой, поможет в трудной жизненной ситуации. К сожалению, стихийные бедствия для всех регионов Дальневосточного округа не редкость. Наводнение в Приморском крае многих оставило без жилья и разрушило дороги. Конечно, главное было оперативно эвакуировать людей из зоны подтопления. Для них было организовано временное жильё, их обеспечивали питанием. Из резервного фонда выделены бюджетные средства для оказания помощи пострадавшим – более чем 800 млн рублей. Сегодня обсудим, как будем помогать Приморскому краю дальше.

Россия. ДФО. СФО > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 23 ноября 2016 > № 1981930 Дмитрий Медведев


Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 21 ноября 2016 > № 1989671

Камчатка – лидер по добыче тихоокеанских лососей

Владимир ГАЛИЦЫН, Заместитель председателя правительства – министр рыбного хозяйства Камчатского края

Итоги завершившейся на Дальнем Востоке одной из главных путин в очередной раз подтвердили безусловное лидерство Камчатки по освоению лососей. Из 430 тыс. тонн общего вылова более 230 тыс. тонн обеспечил рыбопромышленный комплекс полуострова, порядка 100 тыс. тонн составляет вклад Сахалина и еще 100 тыс. тонн добыто рыбаками Чукотки, Магадана, Приморья и Хабаровского края. О секретах успеха Fishnews рассказал заместитель председателя правительства – министр рыбного хозяйства Камчатского края Владимир Галицын.

– Владимир Михайлович, вы уже говорили о том, что, не считая титанического труда рыбаков, залогом вашего успеха является совокупность факторов: природа, прогноз, регулирование рыболовства и, конечно же, организация промысла. Расскажите подробнее, как в этом году протекала путина и с какими сложностями столкнулись?

– Несомненно, то обстоятельство, что Камчатский край – центр ареала обитания тихоокеанских лососей, является определяющим. В водоемах Камчатского полуострова воспроизводятся все добываемые на Дальнем Востоке и наиболее ценные в коммерческом отношении виды лососей: нерка, чавыча и кижуч. В текущем году их выловлено порядка 58 тыс. тонн, в том числе около 54 тыс. тонн на Камчатке. При этом наиболее многочисленным и распространенным от Приморья до Чукотки видом лососей является горбуша. Исторически сложилось так, что своеобразное соревнование за пальму первенства в добыче этого вида происходило между Камчаткой и Сахалином. Из-за особенностей биологии горбуши наблюдается такое явление как двухлетняя цикличность подходов, в связи с чем ее уловы в четные и нечетные годы могут различаться в десятки и даже сотни раз. Но, как и прогнозировала рыбохозяйственная наука, это явление непостоянное. В настоящее время на восточном побережье Камчатки ежегодно наблюдаются хорошие подходы, и вылов горбуши в целом по Камчатскому краю в 2016 году составил 145 тыс. тонн, а это более половины от всего улова в Дальневосточном рыбохозяйственном бассейне.

Другой многочисленный вид, который обеспечивает хорошие уловы, – это кета. На сегодняшний день ее добыто около 100 тыс. тонн, из которых 32 тыс. – на Камчатке.

Основные подходы кеты в эту путину отмечаются в бассейне реки Амур, где промысел составил порядка 40 тыс. тонн.

Другими условиями успешной путины являются очень тесно взаимосвязанные вещи, такие как научно обоснованный и оправдавшийся прогноз подходов лососей и подготовка рыбаков к путине. Полагаю, что по этому поводу уже было достаточно публикаций, в большинстве своем содержащих критику несостоявшихся прогнозов вылова западнокамчатской и сахалинской горбуши в прошлом и позапрошлом годах. Все помнят и понимают, в какое тяжелое финансовое положение попадали рыбопромышленники, когда по итогам путины не могли обеспечить даже обратный проезд людям, приглашенным на работу, не говоря уже о гарантированной заработной плате.

В случае же, когда подходы рыбы значительно превышают первоначальный прогноз, помимо положительных аспектов есть, безусловно, и отрицательные. Здесь и авральный тяжелейший труд, сложно прогнозируемая цена на рынке сбыта, и демпинг закупочных цен со стороны ретейла, и вечная проблема нехватки мест на холодильниках, демередж, прогрессивная плата за хранение, проблемы с отгрузкой... Всем это хорошо известно.

Однако сейчас я хочу обратить внимание на то, что при подготовке материалов к заседанию президиума Государственного совета по вопросам развития рыбохозяйственного комплекса в РФ в октябре 2015 года редакционной группой Совета был сформирован отдельный раздел проекта доклада, посвященный плачевному, а иначе и не скажешь, современному состоянию рыбохозяйственной науки. Буквально от всех субъектов Российской Федерации не только поступали аналитические материалы, свидетельствующие о необходимости принятия незамедлительных мер по повышению качества прогнозирования, но и предлагались меры по исправлению ситуации. Обращалось внимание на последствия критически низкого финансирования научно-исследовательских работ на протяжении последних 5-7 лет, недостатки в подготовке кадров, на снижение количества и времени экспедиционных исследований, численности научно-исследовательского флота, прекращение деятельности промысловой разведки.

Между тем последствия недостаточного научного сопровождения промысла могут проявиться, и очень печально, уже в ближайшем будущем. Промысловые запасы тихоокеанских лососей – это очень чуткий и ранимый комплекс, и в случае неверных прогнозов происходит либо чрезмерная эксплуатация нерестового запаса, либо его недоиспользование с последующим переполнением нерестилищ. И то, и другое может послужить причиной долговременного снижения численности популяций тихоокеанских лососей.

– Давайте обратимся к регулированию рыболовства. Насколько эффективна выработанная система на лососевой путине?

– Учитывая характер нашей беседы, постараюсь изложить суть простым, не претендующим на научность, но понятным для всех языком. Радикальное отличие регулирования промышленного рыболовства в отношении лососей по сравнению с другими видами водных биоресурсов заключается в необходимости принятия решений в кратчайшие сроки. Связано это с особенностями биологии тихоокеанских лососей – единовременным нерестом. То есть дальневосточные лососи после нагула в северной части Тихого океана совершают миграцию к местам нереста, где погибают. Следовательно, доступны они для промысла только в период миграции по акватории водного объекта в пределах рыбопромыслового участка. Время этой миграции, например, на речном рыбопромысловом участке, может составлять от нескольких дней до нескольких часов. И если лосось не будет выловлен в это время, то он уже никогда не будет доступен для рыбопромышленника. В то же время, учитывая такое явление как хоминг – способность лосося возвращаться для нереста именно в ту реку, откуда он скатился в океан, – в случае чрезмерного промысла лосося нерестилища этой реки останутся пустыми.

До начала 90-х годов прошлого века промысел лососей регулировался достаточно просто. Лимиты (квоты) распределялись между предприятиями гослова, рыболовецкими колхозами и госпромхозами, которые обязаны были обеспечить выполнение плана, даже в случае слабых подходов. В связи с этим рыбохозяйственная наука утверждала прогноз вылова с достаточной осторожностью. Средняя цифра вылова лососей в период 1971-1980 годов составляла около 40 тыс. тонн, в период 1981-1990 – порядка 60 тыс. тонн.

В октябре 1992 года между Госкомрыболовством и администрацией Камчатской области был подписан договор о передаче части полномочий в сфере регулирования рыболовства. В частности, организация и регулирование промысла тихоокеанских лососей на полуострове полностью осуществлялось рабочей группой Камчатского координационного рыбохозяйственного совета. Федеральный центр только утверждал решения совета по организации путины (иногда в августе) и в конце ноября – начале декабря запрашивал итоговую информацию о вылове.

Вместе с тем решения принимались на основе многолетнего научного опыта специалистов-профессионалов своего дела из КамчатНИРО, ихтиологической и рыбоохранной службы Камчатрыбвода, департамента по рыболовству областной администрации.

В середине 90-х годов был сформирован перечень речных рыбопромысловых участков в соответствии с ресурсной базой лососей, проводились конкурсы на квоты и участки. Внедрена система пятидневной, а впоследствии ежесуточной отчетности о вылове. С учетом таких данных принимались решения о введении периодов пропуска либо разрешении ловить по факту. Многие из принятых решений до сих пор пытаются критиковать, подвергать сомнению и неоднозначной оценке. Однако результаты говорят сами за себя: в период 1991-2000 годов средний улов лососей на Камчатке составлял уже около 90 тыс. тонн, в последующее десятилетие вырос до 115 тыс. тонн, а в период с 2011 года по настоящее время достиг средней цифры в 200 тыс. тонн.

Таким образом, за почти четвертьвековую историю на Камчатке создана система управления промыслом, позволившая не только рационально использовать федеральный ресурс, но и обеспечить исторически рекордные выловы. В настоящее время разработанный на Камчатке бассейновый принцип промысла с элементами «олимпийской системы» принят на вооружение в отдельных дальневосточных субъектах.

– Вылов – основной критерий состояния дел в отрасли. Но насколько он показателен с точки зрения развития рыбного хозяйства в целом?

– Когда мы говорим об организации рыболовства (имеется в виду сам процесс добычи), мы считаем, что вылов – действительно важный показатель состояния дел. Все остальные индикаторы являются производными и прямо пропорционально зависимыми от основного. К ним относятся производство продукции, среднедушевое потребление, уровень занятости и другие.

Положительная динамика отрасли может быть достигнута только при увеличении валового вылова. При этом существует два основных пути достижения требуемых целей: увеличение степени освоения допустимых объемов вылова и вовлечение в промысел новых объектов и районов.

До достижения уровня полного освоения доступных ресурсов рыбная отрасль избирает экстенсивный путь эксплуатации запасов. Стадия извлечения дополнительной прибыли (прибавочной стоимости) наступает позднее. Именно по такому пути и восстанавливалось после 90-х годов прошлого века рыбное хозяйство Камчатки.

Максимально зафиксированный на рубеже 90-х годов вылов ВБР камчатскими рыбаками составлял 1 млн. 380 тыс. тонн. Необходимо отметить, что существенную долю в вылове 90-х годов составляли объекты, добываемые экспедиционным промыслом вдали от побережья полуострова, – сайра, иваси и др. В настоящее время роль этого промысла незначительна. Четыре года назад вылов ВБР камчатскими предприятиями достиг 1 млн. тонн. Таким образом, непосредственно в прилегающих к Камчатскому полуострову акваториях в период последних 3-5 лет вылов приблизился к ресурсному пределу и рыбопромышленники автоматически перешли на уровень интенсивного рыболовства – инвестирование средств в объекты хранения и переработки. Наметились тенденции не только модернизации имеющегося добывающего флота, но и покупки новых судов, ориентированных на добычу ВБР в других районах промысла.

Кратко этапы восстановления рыбохозяйственного кластера Камчатки (на примере лососевого промысла) выглядят следующим образом. Начало 90-х: практически полное отсутствие переработки, основной продукт промысла – икра. Уже к концу 90-х привлекается рыбоперерабатывающий флот других регионов, доходы от продукции распределяются в большей мере в пользу владельцев флота. Начало 2000-х – это строительство собственной базы минимальной береговой переработки (заморозка), сдача на флот составляет около 70% уловов. Конец 2000-х – строительство объектов хранения, приобретение собственного перерабатывающего флота, сдача на флот сторонних организаций менее 50% уловов. В период с 2010 по настоящее время происходит строительство современных заводов по выпуску продукции глубокой переработки уловов, растут инвестиции в безотходные технологии, сдача на флот сторонних организаций составляет менее 30% уловов, ощутима поддержка рыбохозяйственной науки, рыбоохраны.

Основная задача органов управления и регулирования рыболовства на Камчатке заключалась в реализации элементарного принципа: не запрещать и предписывать, а не мешать бизнесу самому находить пути повышения эффективности.

Несомненно, важнейшую роль сыграл и принцип долгосрочного закрепления квот – он обеспечил уверенность и стабильность развития.

Результат: Камчатка – безусловный лидер в рыбной отрасли России.

– Вместе с тем на настоящем этапе, по мнению камчатского рыбацкого сообщества, для дальнейшего поступательного развития отрасли необходима государственная поддержка…

– Да. Предлагаемых форм и методов этой поддержки в настоящее время множество. Но, странным образом, выпадают две вещи, на первый взгляд очевидные, но не обсуждаемые на государственном уровне.

Первое – а об этом я уже говорил – это состояние государственной рыбохозяйственной науки и отсутствие каких-либо предложений о выводе ее из кризиса. А ведь наука – это и рыборазведка, и открытие новых объектов и районов промысла, и новые технологии, новые виды продукции...

Второе – предлагается обратить особое внимание на профессиональную грамотность сотрудников всех контрольно-надзорных органов. Не в плане должностных регламентов, уставов, приказов и инструкций, а в плане основ промысловой ихтиологии и роли рыбоохраны в части сохранения водных объектов и ресурсов как основы деятельности рыбопромышленника.

Особое недоумение вызывает отсутствие в настоящее время профилактической работы по предотвращению нарушений, разъяснительной работы по применению норм постоянно меняющегося законодательства.

К сожалению, сегодня рыбак с точки зрения всевозможных контролеров чаще всего источник показателей по штрафам. Причем независимо от того, нанес он ущерб состоянию ВБР или просто неправильно заполнил промысловый журнал, неумышленно допустил отступление от формального порядка или временной инструкции. Сейчас забыты времена, когда инспектор рыбоохраны не карал за малейшую провинность, а был помощником и наставником рыбака.

Если уж и затронули административные барьеры, стоит сказать и о барьерах природных. При скоротечном лососевом промысле случается, что свои коррективы в результат вносит и погода. Штормы, температурные аномалии, паводки и многие другие факторы. Примеров масса. В частности, в 2004 году в Охотском море (западное побережье Камчатки) были уничтожены или существенно повреждены практически все ставные морские невода, в августе текущего года зафиксировано порядка 17-20 штормовых дней. Не беру на себя смелость объявить точную цифру потерь уловов, но полагаю, что порядка 20 тыс. тонн только одной горбуши было возможно добыть в этот период без ущерба для естественного воспроизводства. Противоположный пример – путина прошлого года в Карагинской подзоне. Равномерные подходы горбуши наблюдались в течение почти 40 дней. Суточный вылов стабильно удерживался на уровне около 5 тыс. тонн и ограничивался только возможностями переработки.

А в заключение необходимо сказать о том, что в рекорд камчатских рыбаков необходимо засчитать 30-40, а может и больше, тысяч тонн лососей, которые беспрепятственно подошли к берегам нашего полуострова благодаря запрету дрифтерного промысла. Несомненно, часть из них была пропущена на нерестилища для обеспечения дальнейшего устойчивого воспроизводства. А другая часть обеспечила работу, налоги, дальнейшее развитие береговой переработки и береговых поселков.

Ксения ПИСАРЕВА, журнал « Fishnews – Новости рыболовства»

Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 21 ноября 2016 > № 1989671 Владимир Галицын


Россия. ДФО > Образование, наука. Экология > fano.gov.ru, 14 ноября 2016 > № 1968321

Журнал Botanica Pacifica, издаваемый БСИ ДВО РАН, вошел в крупнейшую мировую реферативную базу данных Scopus

Журнал Botanica Pacifica, издаваемый Федеральным государственным бюджетным учреждением науки «Ботанический сад-институт» Дальневосточного отделения РАН (БСИ ДВО РАН), стал четвертым журналом Дальневосточного отделения РАН, индексируемым в крупнейшей мировой реферативной базе данных Scopus.

Botanica Pacifica публикует результаты исследований, прошедших независимую экспертизу и представляющих значительный интерес широкому кругу ботаников во всех областях науки о растениях (структура, функции, развитие, разнообразие, генетика, эволюция и систематика), на всех уровнях организации живого (от молекулярного до экосистемного), по всем группам растений и родственным организмам (цианобактерии, грибы и лишайники).

Особенностью журнала Botanica Pacifica являются некоторые правила, в соответствии с которыми каждая рукопись перед принятием ее в печать проходит анонимное рецензирование минимум двумя экспертами. При этом минимум один рецензент должен быть российским, и минимум один - зарубежным. Число участников процесса отбора статей за 4 года достигло 160 человек, почти половина этого числа – зарубежные эксперты в области ботаники из 23 стран. При таком подходе ожидаемые проблемы с доведением статей российских авторов до мирового уровня прибавились и менее ожидаемыми проблемами доведения российских рецензентов до мирового уровня.

Положительным результатом этого процесса неизменно является как повышение уровня статьи, так и повышение качества редактирования отечественными рецензентами.

Еще одной особенностью журнала Botanica Pacifica является то, что полное право его издания и распространения принадлежит российской научной организации, не привлекающей глобальных издателей научной литературы для продвижения журнала в мировое научное сообщество, как правило, присваивающих себе прибыль от реализации научной продукции.

За четыре года своей истории журнал Botanica Pacifica сформировал авторитетную международную редколлегию, включающую известных мировых исследователей в разных областях ботаники. Треть членов редколлегии – зарубежные исследователи, представляющие 5 стран. Журнал издается на английском языке.

Включение журнала в базу Scopus говорит о перспективах дальнейшего роста уровня издания, существенном расширении редакционного авторского портфеля и формировании высокопрофессионального научного сообщества, аффилированного с журналом и БСИ ДВО РАН, что должно привести к активизации исследований растений на Дальнем Востоке.

Россия. ДФО > Образование, наука. Экология > fano.gov.ru, 14 ноября 2016 > № 1968321


Россия. Африка. ДФО > Образование, наука. Экология > ras.ru, 9 ноября 2016 > № 1964016

Научное судно «Академик Лаврентьев» вернулось из арктической экспедиции

27 ученых из четырех институтов Российской академии наук вышли из порта Владивосток еще в июле. Исследователи шли изучать глобальные климатические изменения в арктическом регионе, в частности, наблюдать за выходом метана на восточносибирском шельфе, сообщает ИА Дейта.

«Рейс состоял из трех этапов по 40 суток каждый. Первый этап начался во Владивостоке, второй – в Петропавловске-Камчатском. Наша же часть экспедиции началась в Тикси, мы прилетели в Якутию и стартовали оттуда», – комментирует руководитель экспедиции, доктор геолого-минералогических наук Олег Дударев.

В первый раз огромные выходы метана специалисты ДВО РАН обнаружили в 2008 году в экспедиции на научно-исследовательском судне «Яков Смирницкий». Но провести серьезные исследования помешала ледовая обстановка. Следующая экспедиция состоялась уже в 2011 году. Мощные выбросы газа тогда были обнаружены на внешнем шельфе моря Лаптевых. В этом году ледовая обстановка позволила поработать подольше.

«Объемы метана в толще дна исчисляются миллиардами тонн. Если он будет активно выходить на поверхность, в атмосфере могут произойти катастрофические изменения, - объясняет Олег Дударев, - например, за счет увеличения парниковых газов в атмосфере, их разогревания, а в дальнейшем – таяния мерзлоты, которой, словно панцирем, покрыта Арктика. Проблема глобальная, но такие масштабные участки для исследования есть только у России – например, восточно-сибирский шельф, аляскинский шельф».

Выход метана нельзя прекратить, говорят ученые. И пока затрудняются сказать, как парниковый газ влияет на природу прямо сейчас. Сейчас их задача – отслеживать процесс, следить, не усиливаются ли выбросы. И попытаться спрогнозировать, что случится в ближайшем будущем.

В этом году Ледовитый океан встретил экспедицию приветливо, без штормов. Ученым удалось испытать автономный необитаемый подводный аппарат «Платформа», который ранее тестировали во Владивостоке. Робот, созданный за восемь месяцев специалистами Института проблем морских технологий ДВО РАН совместно с Томским политехническим университетом, представляет собой небольшую желтую «торпеду». С его помощью можно наблюдать за обстановкой в толще воды – измерять глубину и температуру, выдавать информацию о качестве морской воды, изучать дно.

«Оборудование работало, но из-за высокой мутности воды на видео было плохо видно обстановку, - объясняет аспирант института кибернетики Томского политехнического университета Евгений Першин, - в целом же аппарат хорошо себя показал в условиях крайнего севера. В следующем году или через год мы планируем участвовать в похожей экспедиции в Восточно-Сибирском море, море Лаптевых».

Учитывая благоприятные погодные условия, ученые качественно отработали в пять этапов забор проб именно в тех местах, где из пластов горных пород природные газы высвобождаются максимально заметно. На таких точках исследователи отобрали образцы воды, грунта и воздуха. Сейчас все пробы в морозилках. Ученым предстоит анализ образцов в лабораториях. Часть из проб обработают в Стокгольмском университете в рамках договора о совместных исследованиях.

ЭПИ "Дейта"

Россия. Африка. ДФО > Образование, наука. Экология > ras.ru, 9 ноября 2016 > № 1964016


Китай. КНДР. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 2 ноября 2016 > № 1958119

Министр по развитию Дальнего Востока Александр Галушка рассказал в интервью РИА Новости о "дальневосточном гектаре", поставке электроэнергии в КНДР, инвесторах из Сингапура и резидентах Свободного порта Владивосток.

— Когда будет готова проектно-сметная документация моста Благовещенск-Хэйхэ с российской стороны и когда начнется строительство?

— Если задержек не будет, то строительство начнется в декабре. Проект очень важен как для России, так и для Китая. С декабря прошлого года по текущее время было проведено семь встреч рабочих групп Амурской области и провинции Хэйлунцзян. Последние уточнения по проекту прошли в середине октября в Хэйхэ.

Сейчас в Главгосэкспертизу подана проектная документация на строительство основного моста и подъездных путей. В августе этого года технико-экономическое обоснование строительства проекта (на территории КНР) было утверждено Государственным комитетом по реформам и развитию КНР. Подготовлена проектная документация по мостовому переходу с китайской стороны. Сейчас ее рассматривают в Минтрансе КНР.

— Как вы думаете, сколько людей привлечет на Дальний Восток "дальневосточный гектар"?

— Сейчас их почти 9 тысяч. Каждый день эта цифра меняется. В начале прошлой недели заявок было более 5 тысяч. Так что динамика есть. А на третьем этапе количество желающих получить свой гектар увеличится кратно. Согласно опросу ВЦИОМ, проведенному в 2015 году, порядка 20% россиян рассматривает возможность переезда на Дальний Восток и получения там участка земли. Другие исследования также подтвердили готовность от 10 до 20% граждан к переезду. Это немало, имея в виду, что сейчас на Дальнем Востоке живет всего 6,2 миллиона человек.

— Какие сельскохозяйственные проекты реализуются в ТОР и СПВ?

— Три из 13 территорий опережающего развития имеют сельскохозяйственную специализацию. То есть изначально закладывалась их направленность на агропроекты. Это ТОР "Михайловский" в Приморье, ТОР "Белогорская" в Приамурье и ТОР "Южная" в Сахалинской области. В них уже работают 11 резидентов, которые планируют вложить в создание новых сельскохозяйственных производств 54 миллиарда рублей. Там будут реализованы такие крупные проекты, как строительство молочных ферм и животноводческих комплексов, предприятий по выращиванию сельскохозяйственных культур, завод по переработке сои, производству продукции рафинированных масел и жиров и другие.

Еще в пяти ТОР резидентами заявлено к реализации 11 проектов в сфере сельского хозяйства с объемом инвестиций 13 миллиардов рублей. Это проекты в ТОР "Хабаровск" и "Комсомольск" в Хабаровском крае, "Камчатка" в Камчатском крае, "Надеждинская" в Приморье и "Кангалассы" в Республике Саха (Якутия). Заявки по агропроектам еще 21 инвестора находятся на рассмотрении в Корпорации по развитию Дальнего Востока.

Ряд сельскохозяйственных проектов стартует в Свободном порту Владивосток. На данный момент подано восемь заявок общим объемом инвестиций более 670 миллионов рублей. Две организации уже получили положительное решение и ждут подписания соглашения. Речь идет об освоении 20 тысяч гектаров в Хасанском муниципальном районе и агропроекте в городском округе Спасск-Дальний.

— Сколько Дальний Восток может поставлять зерна в Китай через МТК?

— Наши китайские коллеги, в частности первый секретарь Хэйлунцзянского комитета компартии Китая, председатель постоянного комитета Собрания народных представителей провинции Хэйлунцзян Ван Сянькуй, считают, что при выполнении ряда условий по развитию инфраструктуры можно добиться прохождения только по МТК "Приморье-1" до 20 миллионов тонн зерна в год.

Для этого необходимо создать благоприятные режимы пересечения границы. Мы сейчас над этим работаем. Уже заработал механизм прохождения транспортных средств и грузов через свободный порт Владивосток. То есть круглосуточно стали работать пункты пропуска, заработало "единое окно" при пересечении российской госграницы грузами. Введена электронная подача документов для проведения таможенного контроля. Для того чтобы сократить срок, данные предоставляются заранее, не менее чем за два часа до прибытия товаров. Все это позволит оптимизировать контроль в пунктах пропуска и сократить время его проведения. Мы ждем, что китайская сторона проявит такую же активность.

Отмечу, что пока такие правила действуют только на территории Приморского края. Мы должны отработать данный механизм, а потом распространить его на другие территории порто-франко. Но это не окончательные механизмы. По мере надобности мы будем их расширять и совершенствовать. Лучший критерий истины — практика. Если практика покажет, что нужно внести изменения или что-то дополнить, мы это сделаем.

— Вольный принос (добычу золота частными лицами) собирались разрешить на территории Магаданской области. На какой стадии сейчас законопроект?

— Разработаны два проекта федеральных законов. Первый проект связан с работой индивидуальных предпринимателей. Он предусматривает предоставление права пользования недрами для добычи россыпного золота не превышающей 10 килограммов. Предприниматель сможет работать по заявке без проведения конкурса или аукциона. Безусловно, речь идет только о российских гражданах. Сейчас этот законопроект проходит общественные обсуждения и независимую экспертизу. Это очень важно. Все законы подобного рода должны обсуждаться гласно.

Второй законопроект связан с внесением изменений в закон "О недрах". Поправки связаны с поощрением тех производителей, кто перерабатывает отходы при добыче полезных ископаемых. Документ сейчас согласовывается в Минэкономразвития.

— Сколько сейчас резидентов в каждом из новых свободных портов?

— Сейчас начальная фаза новых четырех свободных портов, перед нами стоит задача привлечь не менее десяти инвесторов в каждый порт до конца текущего года. Первые заявки уже поступили. Пока их 12 на общую сумму инвестиций более 59 миллиардов рублей. Эти проекты дадут работу более 1,2 тысячи дальневосточникам.

В Ванинском муниципальном районе (Хабаровский край) подано три заявки. Это проекты по строительству терминала для перевалки сжиженных углеводородных газов, угольного перегрузочного терминала, производству строительной керамики.

В Корсаковском городском округе (Сахалинская область) — шесть заявок на проекты по созданию рыбного логистическо-перерабатывающего центра, морского пассажирского терминала с пирсом для круизных судов, перевозке грузов, развитию складских услуг.

Три заявки поступило от инвесторов, желающих реализовать проекты на Камчатке. Речь идет о строительстве пятизвездочного отеля, энтодеревни, созданию туристической инфраструктуры.

Идут переговоры с инвесторами на реализации проектов в Певеке (Чукотка).

Важно, что сам механизм Свободного порта заработал и набирает обороты. Напомню, сам закон вступил в силу чуть более года назад. А на сегодняшний день инвесторами подано 167 заявок на общую сумму инвестиций свыше 245,8 миллиарда рублей с планами создания более 26 тысяч новых рабочих мест. На территории порто-франко уже стартовали первые пять проектов, еще 16 проектов находятся на стадии строительно-монтажных работ и на стадии проектирования с общим объемом инвестиций более 6 миллиардов рублей.

— В проекты, в планы развития ДВ уже удалось вовлечь такие страны, как Китай, Япония, Корея. Какие страны на очереди?

— Велись переговоры с Сингапуром. Известнейшая компания "Чанги" завершает процесс вхождения в "Международный аэропорт Владивосток". Сингапурская сторона заверила нас, что процесс почти завершен и в ноябре будут подписаны все необходимые документы для вхождении "Чанги" в капитал аэропорта. Такая сделка — новые инвестиции в инфраструктуру. "Чанги" хочет как минимум удвоить пассажиропоток, развить и расширить маршрутную сеть. У них уже есть положительный опыт по инвестированию в аэропорт в Сочи.

Кроме того, с министром Министерства торговли и промышленности и Министерства национального развития Республики Сингапур Ко По Куном и сингапурскими предпринимателями обсуждался вопрос создания совместной российско-сингапурской платформы для привлечения инвесторов на Дальний Восток.

На прошедшем во Владивостоке наблюдательном совете Свободного порта инвестор из США предложил проект в сфере сельского хозяйства. Есть первые инвестиции в ТОР из Европы — Италии и Литвы. Напомню, что в ходе Восточного экономического форума прошел отдельный диалог Россия — Германия. Мы уверены, что приход инвесторов из ФРГ — вопрос времени.

У нас открытая позиция, мы абсолютно дружественны к любым добросовестным качественным инвесторам.

— Обсуждается ли возможность поставок электроэнергии в КНДР?

— Такая возможность не исключена. Был определенный период адаптации к тем санкциям, которые были поддержаны Россией, международным сообществом и Советом Безопасности ООН. Экономическое сотрудничество, которое возможно с КНДР в рамках этих санкций, будет осуществляться. В том числе мы рассматриваем проект поставок электроэнергии.

— На ВЭФе были подписаны первые соглашения между Российско-китайским фондом агропромышленного развития (51% в управляющей компании РКФАР принадлежит Фонду развития Дальнего Востока) и российскими агрохолдингами о реализации совместных проектов на общую сумму в 18 миллиардов рублей. Но это пока только российские компании. Есть ли реальный интерес со стороны китайских компаний?

— Да, такой интерес есть. В Пекине вместе с Юрием Петровичем Трутневым прошли переговоры с компанией "Кофка" (COFCO Limited) — одной из крупнейших агропромышленных компаний Китая. Мы договорились, что все их проекты рассмотрим и необходимые условия создадим.

— На днях сообщалось, что Китай передал России перечень из 13 инвестиционных проектов на Дальнем Востоке с объемом инвестиций более 750 миллиардов рублей, в реализации которых заинтересованы девять китайских компаний. Речь идет о проектах в сфере добычи и переработки природных ресурсов, сельского хозяйства, развитии портовой и логистической инфраструктуры. Можно конкретизировать, что это за проекты?

— Это проекты в области химической промышленности, добычи и переработки полезных ископаемых, транспортно-логистической сферы, сельского хозяйства, животноводства, переработки сои.

Китай. КНДР. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 2 ноября 2016 > № 1958119 Александр Галушка


Россия. ДФО > Рыба. Транспорт > fishnews.ru, 1 ноября 2016 > № 1962541

Порты и холодильники Владивостока объявили рыбе войну

Людмила БЕЗЗУБКИНА, Директор представительства РК «Красный труженик» во Владивостоке

В условиях непростой продовольственной политики и постоянно растущих цен обещания властей об обеспечении населения доступной и качественной рыбопродукцией, к сожалению, в последнее время звучат как насмешка. Судя по всему, ни власти, ни заинтересованные в поддержке населения предприниматели не в силах справиться с ситуацией, когда отдельным бизнесменам хочется заработать побольше. Недавно была приостановлена разработанная отраслевиками и Советом почетных граждан Владивостока программа «Доступная рыба для приморцев». В интервью Fishnews директор представительства РК «Красный труженик» Людмила Беззубкина рассказала, что причина этого – чрезмерно высокие тарифы на хранение в портовых холодильниках.

– Людмила Андреевна, получается, что «красная» путина закончилась, а высокие тарифы на хранение и перевозку остались?

– Совершенно верно. Еще в начале лета стратегические холодильники Владивостока «Владморрыбпорт» и «Далькомхолод» оповестили нас о повышении прогрессивного тарифа до 100 рублей за тонну в сутки. В итоге с июля этого года затраты на перевозку и хранение рыбопродукции увеличились более чем в два раза. Так, килограмм неразделанной наваги в порту во Владивостоке стоит 37 рублей. Грузовые составляют 2 рубля, хранение – 7 рублей, провоз до Москвы – 16 рублей, до Новосибирска – 12. В результате в Москве килограмм этой же рыбы стоит уже 62 рубля в опте (в рознице 100 рублей и выше), в Новосибирске - 58 рублей в опте (в рознице 75 рублей). А если рыба не отгружается сразу на вагон, то ее стоимость прогрессивно растет с каждым днем.

– Но за все же, как известно, платит потребитель. Поэтому стоит ли волноваться?

– Расхожее утверждение. Ведь мы сейчас говорим о «социальной» рыбе и о тех слоях населения, которые не могут себе «позволить» оплачивать непомерные интересы портовиков. Слишком высокие «складские» и «провозные» (и железная дорога, и автотранспорт также подняли цены на услуги) легли тяжким бременем на стоимость «социальной» рыбы – горбуши, наваги, камбалы, минтая, сельди. Это послужило причиной того, что торговые сети стали отказываться работать с этим сегментом, так как по таким ценам продукцию просто никто не покупает. Как нам рассказали оптовики и розница, спросом сейчас пользуются лишь дешевые рыбьи головы и курица. Складов, куда можно было бы перегрузить «социальные» уловы, ни у нас, рыбаков, ни у ретейлеров нет.

В итоге мы были вынуждены приостановить реализацию социальных программ по обеспечению населения края доступной рыбопродукцией.

– Расскажите чуть подробнее об этой программе.

– Наше предприятие «Красный труженик» совместно с группой компаний «Эдельвейс», ООО «Антей» («Уссури-холод»), Советом почетных граждан Приморского края разработали программу социальной поддержки населения «Доступная рыба для приморцев». Однако о какой социальной программе мы можем говорить, когда на килограмм приходится столько логистических расходов? Это совершенно несовместимо с реалиями дня.

– Возможно, стоило бы сообщить руководству портов о вашей инициативе и программе, и они тоже могли бы подключиться к решению социально важных вопросов.

– Мы провели ряд переговоров с руководством «Владморрыбпорта», но безуспешно. Мы просили члена совета директоров ВМРП Дениса Сарану лично вмешаться в эту ситуацию и не увеличивать прогрессивный тариф на хранение «социальной» рыбы в пять раз, как это было сделано. Мы просили оставить увеличение хотя бы в 2,5 раза. Однако получили категорический отказ. А недавно порты распространили информацию о том, что прогрессивный тариф будет сохранен вплоть до января следующего года, хотя раньше прогрессивная шкала применялась только на период «красной» путины с целью обеспечения более быстрой отгрузки на вагоны.

Сейчас мы вынуждены обратиться за поддержкой к заместителю председателя Правительства РФ – полномочному представителю президента в ДФО Юрию Трутневу. Мы отправили письмо на его имя и просим его лично вмешаться в ситуацию. Если положение дел не изменится, нам будет проще выбросить рыбу за борт, чем поставить ее на стол народный.

Ксения ПИСАРЕВА, Fishnews

Россия. ДФО > Рыба. Транспорт > fishnews.ru, 1 ноября 2016 > № 1962541 Людмила Беззубкина


Швеция. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 31 октября 2016 > № 1954329

Будет новое оборудование – появятся и квалифицированные кадры

Александр МАЛКОВ, Глава представительства «Альфа Лаваль» по Дальнему Востоку РФ

Кадровая проблема в рыбной отрасли не теряет актуальности уже много лет, но со временем она приобретает новые особенности. Так, сегодня все чаще приходится слышать о нехватке в море и на берегу технических специалистов, которые могли бы управляться с новым, современным оборудованием.

На тематическом семинаре, прошедшем в рамках международной выставки «Агропродмаш-2016», компании – поставщики перерабатывающей и судовой техники жаловались на низкий уровень подготовки кадров для рыбной отрасли, приводящий к тому, что высокопроизводительные и дорогостоящие линии попросту некому обслуживать.

Вместе с тем сегодня есть кому и кого учить, причем учить на практике и на самом современном оборудовании, но, к сожалению, не хватает спроса от бизнеса, который бы и рождал соответствующие предложения, рассказал в интервью «Fishnews Дайджест» глава представительства «Альфа Лаваль» по Дальнему Востоку РФ Александр Малков.

– Александр Николаевич, инженерам «Альфа Лаваль» и вам лично приходится бывать в разных уголках рыбного Дальнего Востока. Как вы можете оценить картину с техническим перевооружением на предприятиях отрасли?

– Из своего опыта могу сказать, что интерес к переоборудованию, модернизации своих производств у промышленников есть. Есть и компании, которые готовы переходить на современные технологии, экспериментировать. Но в подавляющем большинстве случаев этот интерес сопряжен с большой осторожностью и неуверенностью со стороны бизнеса. Все потому что руководители предприятия не видят гарантии в том, что серьезные вложения завтра окупятся в полной мере и принесут ожидаемый доход.

– Но добросовестный производитель оборудования такую гарантию, как правило, дает, в чем же проблема?

– К сожалению, даже самое современное оборудование, которое работает как часы, может даже не завестись из-за ошибки или неопытности технического персонала на производстве. Или из-за желания сэкономить там, где этого делать нельзя: например, на обслуживании высокотехнологичного оборудования, на комплектующих и запчастях к нему; на компонентах перерабатывающей линии, в которой устанавливается, по крайней мере, один новый и современный узел, и т.д.

– Что касается квалификации кадров – к сожалению, эта проблема имеет глобальные для отрасли масштабы, о ней часто говорят сами промышленники: нехватка технических специалистов остро ощущается на предприятиях отрасли.

– Я уверен, что в этом вопросе действуют те же правила, что и на рынке: спрос рождает предложение. Пока не будет реального спроса на квалифицированные кадры, подкрепленного действиями со стороны бизнеса, – эти кадры не появятся; пока не будет устанавливаться современное оборудование на производствах – никто не будет учить и учиться работе на нем.

Я считаю, что задача любого технического директора – снизить расходы на ремонт оборудования на своем предприятии с тем, чтобы сэкономить деньги своей компании. А для этого как минимум надо сделать так, чтобы персонал предприятия разбирался в принципах эксплуатации той техники, которая установлена конкретно у них в цехах и на судах.

Для этого, например, всегда при установке приобретенного у нас оборудования Alfa Laval наш инженер отправляется на предприятие заказчика для запуска техники и обучения персонала работе на ней.

– То есть вы готовы не только установить и запустить свое оборудование, но и дополнительно обучить работе на нем. Этого будет достаточно для правильной эксплуатации без поломок в дальнейшем?

– В ходе эксплуатации оборудования могут возникать какие-то вопросы, которые сразу не были оговорены, но всегда есть сервисный инженер «Альфа Лаваль», который приедет на объект, расскажет про оборудование, если надо, снова запустит его, еще раз объяснит принципы работы, все покажет на практике. Это очень эффективно, доступно и не требует дополнительных вложений на обучение персонала. Мы всегда предлагаем компаниям обращаться к нам за консультацией и всегда готовы помочь.

– Кстати, у вас же имеются свои сервисные центры на Дальнем Востоке, в Приморье и на Камчатке?

– Да, относительно недавно у нас появился сервисный партнер «Альфа Лаваль Поток» в Петропавловске-Камчатском – это компания «Дизель Центр». Очень грамотные, опытные специалисты, мы довольны их работой.

Стоит отметить, что мы способны достаточно быстро обеспечить компании необходимыми оригинальными запчастями и комплектующими: наш склад расположен в подмосковном Королеве, доставка в ДФО оттуда занимает 3-5 дней, столько же уйдет на доставку в порты Китая и Кореи, если это потребуется заказчику.

Но, повторю, мы готовы обучать персонал предприятий работе с оборудованием Alfa Laval, чтобы у клиентов не возникало жесткой привязки к нашему сервису и они могли самостоятельно решать основные вопросы в ходе повседневной эксплуатации оборудования.

Так что обращайтесь – научим!

– Насколько мне известно, у «Альфа Лаваль» также есть программа технической поддержки в портах – Harbor Support. Какие возможности она дает вашим клиентам?

– Действительно, у нас реализуется такая программа. В рамках нее мы оказываем содействие в инспекции состояния оборудования топливоподготовки, очистки масла на судне и т.д. Эта услуга у «Альфа Лаваль» предоставляется по всему миру, в Приморье, например, наш инженер готов посетить судно во Владивостоке, Славянке или Находке.

Зачем это нужно? К сожалению, зачастую та информация о состоянии судна, которая поступает в офис компании-судовладельца, отличается от реальной ситуации. Наши сервисные инженеры могут провести техническую инспекцию на борту и дать рекомендации, как наладить бесперебойную работу оборудования.

Важное дополнение: эту услугу «Альфа Лаваль» оказывает бесплатно, даже тем компаниям, которые пока не являются нашими клиентами. Но судовладельцам не стоит пренебрегают такими простыми для себя решениями, поскольку они позволяют избежать серьезных потерь в будущем.

– Если вернуться к кадровой проблеме для отрасли: как вы оцениваете эффективность подготовки и переподготовки (повышения квалификации) специалистов в тренировочных центрах, где люди имеют возможность попрактиковаться на образцах современного оборудования? Насколько, на ваш взгляд, оправдываются вложения в создание таких площадок?

– Я сталкивался с примерами подобных центров за рубежом, когда для обучения специалистов воссоздается, например, машинное отделение судна. Считаю, что это очень полезный опыт для технических специалистов, которые могут попрактиковаться на лучших образцах машиностроения. Для российской рыбной отрасли кадры с таким багажом практических знаний, конечно, очень нужны, поскольку опыта советской технической школы сегодня уже недостаточно.

К тому же молодежь очень интересуется техникой, электроникой, инновационными технологиями, и для них даже чем сложнее – тем интереснее. Знакомство с современными образцами судовой и рыбоперерабатывающей техники, думаю, могло бы заинтересовать ребят остаться на промысловом фоте и береговых предприятиях.

В этом плане мы с интересом следим за уже реализующимися программами и планами властей Сахалинской области. Полностью поддерживаем и идею губернатора Олега Кожемяко о создании центра повышения квалификации кадров и подготовки новых моряков и рыбаков на базе Сахалинского морского колледжа в Невельске. Мы уже направили в правительство области свои предложения, как еще эффективнее можно было бы реализовать этот проект.

Ведь, как я уже отмечал, в своей работе мы постоянно сталкиваемся со следствиями нехватки необходимого опыта и знаний у технического персонала предприятий рыбной и судоходной отраслей. К сожалению, в большинстве случаев это вынуждает рыбоперерабатывающие компании выбирать менее сложные процессы и технологии переработки. В результате качество, количество получаемого продукта оставляет желать лучшего и существенную прибыль и развитие не получает не только само предприятие, но и отрасль в целом.

Наталья СЫЧЕВА, « Fishnews Дайджест»

Швеция. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 31 октября 2016 > № 1954329 Александр Малков


Россия. ДФО. СЗФО > Рыба > fishnews.ru, 26 октября 2016 > № 1954289

На Дальнем Востоке у нас большие планы

Павел КЛИМЕНКО, Генеральный директор ООО «Колд Трейд»

Южно-Курильский рыбокомбинат – одно из ключевых предприятий островного рыбохозяйственного комплекса – полностью запустил в октябре модернизированный береговой завод. Созданием новой системы холодоснабжения предприятия занималась санкт-петербургская компания «Колд Трейд». О деталях проекта Fishnews рассказал ее генеральный директор Павел Клименко.

– Павел Борисович, расскажите, пожалуйста, какие работы были выполнены в рамках реализации проекта для Южно-Курильского рыбокомбината? Какое оборудование было поставлено?

– Для курильских партнеров была организована аммиачная система холодоснабжения, позволяющая обеспечить выпуск 200 тонн мороженой продукции в сутки. Для этого было установлено девять плиточных скороморозильных аппаратов фирмы DSI (Дания). Также мы выполнили задачу по проектированию компрессорного машинного отделения необходимых стадий для получения разрешения на строительство, устройство машинного отделения и ввода в эксплуатацию. Было поставлено два промышленных компрессорных агрегата на базе открытого компрессора фирмы Howden (Шотландия).

«Колд Трейд» располагает производством в Калининградской области. Мы занимаемся закупкой импортных и российских комплектующих и выпускаем собственное оборудование. Howden является для нас основным поставщиком компрессоров.

Мы осуществляем сборку промышленных компрессорных агрегатов на базе открытых винтовых компрессоров с диапазоном объемной производительности от 300 м3/ч до 14000 м3/ч или холодопроизводительностью от 150 кВт до 8 МВт (при нормальных условиях).

Сегодня наша компания идет по пути импортозамещения: используем в составе компрессорных агрегатов комплектующие отечественных производителей. Процентное соотношение между зарубежными и российскими составляющими – 60% на 40%.

Такие показатели позволяют получить заключение Торгово-промышленной палаты об отечественном происхождении изделия. А это, в свою очередь, дает возможность пользоваться преференциями открытой экономической зоны, созданной в Калининградской области. Именно льготные условия ОЭЗ и подтолкнули нас к тому, чтобы приобрести производство в собственность в этом регионе.

Мы ввозим оборудование в Россию по европейской закупочной стоимости. Признание наших изделий товаром Таможенного союза при вывозе на территорию ТС позволяет не уплачивать таможенные пошлины и НДС.

– В этом году завершился переходный период для резидентов особой экономической зоны. На вас это отразилось?

– Да, с 1 апреля произошли определенные изменения, но условия, которые необходимы нам в области, сохранились. Мы несколько поменяли структуру работы, но на выходе остались с теми же исходными данными.

– И можно сохранять ценовую политику.

– Да. С нашими территориальными преимуществами расположения производства мы существенно снижаем себестоимость выпускаемых изделий. На выходе разница в цене получается порядка 35%.

Нужно отметить, что производство находится в собственности, а значит, арендные платежи не включаются в себестоимость оборудования.

– А какие комплектующие российского производства используются?

– Металлопрокаты, трубопроводы, кабели – это все отечественного производства. Масляный фильтр тонкой отчистки, который является одним из важных узлов в компрессорном агрегате, мы производим сами, с нуля. Фильтрующий элемент при этом закупаем на российском заводе, за рубли, что позволяет значительно выигрывать в цене.

– Как давно у компании появилось собственное производство?

– Его мы приобрели пять лет назад, в 2011 году. Сама компания была создана в 2009-м, с этого времени мы и представлены на рынке. Головной офис «Колд Трейд» находится в Санкт-Петербурге.

– Компания имеет возможность самостоятельно осуществлять монтаж, сопровождение проекта на местах?

– Да, мы предлагаем весь комплекс услуг, которые необходимы по объекту: подготовку технологического решения системы холодоснабжения, разработку проектной части, поставку холодильного оборудования, производство, монтаж, пуско-наладку и сервисное обслуживание. То есть «Колд Трейд» готов выполнить для заказчика работы под ключ. У нас есть собственные монтажные, сервисные бригады. Имеются свои сотрудники и в Южно-Сахалинске. Таким образом, объекты, которые находятся в Дальневосточном регионе – будь то Сахалин, Курильские острова, Камчатка, – мы способны обслуживать собственными силами. Поэтому удаленность нашего центрального офиса не должна пугать заказчика. В целом на Дальнем Востоке у нас большие планы.

Многолетние связи с поставщиками из Европы и России, налаженная система логистики позволяют обеспечить доставку необходимого оборудования в кратчайшие сроки.

– Помимо рыбной отрасли, в каких сферах также реализует проекты «Колд Трейд»?

– В Дальневосточном регионе мы выполняем рыбные проекты. А в целом работаем в разных отраслях. Занимаемся холодоснабжением птицефабрик, свинокомплексов, мясопереработки, овощных хранилищ. В сфере нашего внимания не только пищевая промышленность – это и химические заводы, автомобильные заводы, табачные фабрики. Поэтому область деятельности достаточно широкая, но мы занимаемся именно профильным направлением – холодоснабжением.

– Как давно компания пришла в рыбную отрасль? Какие проекты в ней уже выполнены?

– На самом деле мы начали нашу деятельность именно с рыбной отрасли. Первым объектом для нас стала система холодоснабжения колхоза «Дружба» в Поронайском районе Сахалинской области – 40 тонн заморозки в сутки. На этом предприятии у нас было запущено тестовое отслеживание энергопотребления. И в пик путины, летом, удалось достичь показателя по энергопотреблению 0,089 кВт на 1 кг замороженной рыбы. Это очень хороший результат. Причем речь идет о фреоновой системе холодоснабжения, для аммиачной показатель потребления электроэнергии будет еще ниже.

– Естественно, для Дальнего Востока с его тарифами очень актуально.

– Конечно. И хочется верить, что новые возможности по сокращению энергопотребления позволят заказчику снижать себестоимость выпускаемой продукции.

Проект для колхоза «Дружба» мы реализовали в 2009 году. Затем предприятие заказало у нас вторую очередь холодоснабжения – на 60 тонн в сутки. Также мы работали на Камчатке, выполняя заказы для предприятия «Народы Севера» в Усть-Большерецком районе, колхоза «Красный труженик». В Сахалинской области сотрудничали с «Курильским рыбаком». С компанией «Монерон», для которой было поставлено оборудование для воздушной заморозки.

– Вы говорите об оборудовании для береговых производств, а реализация проектов на судах интересна?

– Мы начинали с береговых предприятий, очень много на них работали. Но наше оборудование, например компрессор Howden, может устанавливаться и на флоте: сегодня этот компрессор эксплуатируется на многих судах в системе холодоснабжения заморозки рыбы и хранения. Сейчас мы ведем переговоры с заказчиками по реализации проектов на флоте, это направление нам также очень интересно.

– Следите за теми проектами, которые воплощали ранее?

– Да, конечно. Некоторые объекты находятся на нашем сервисном обслуживании, некоторые предприятия обходятся собственными силами, но покупают у нас запчасти – здесь личный выбор заказчика – по какому пути идти. Но связь поддерживаем. На самом деле лучший результат работы – когда твой заказчик после ввода оборудования в эксплуатацию тебе не звонит. Значит, у него все хорошо.

Маргарита КРЮЧКОВА, газета « Fishnews Дайджест»

Россия. ДФО. СЗФО > Рыба > fishnews.ru, 26 октября 2016 > № 1954289 Павел Клименко


Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 24 октября 2016 > № 1954142

Марикультура: нераскрытый потенциал

Елена ЯНУШ, Вице-президент Дальневосточной ассоциации «Аквакультура»

Тема состояния и перспектив развития марикультуры на российском Дальнем Востоке актуальна как никогда. Отрасль отчаянно нуждается в новых ориентирах, и развитие искусственного воспроизводства гидробионтов в этом свете представляется весьма интересным направлением. Аквакультуру обсуждали и обсуждают на всех уровнях и встречах. Тема нашла отражение на прошедшем Восточном экономическом форуме, получила развитие в рамках XI Международного конгресса рыбаков. Вице-президент Дальневосточной ассоциации «Аквакультура» Елена Януш рассказала Fishnews о потенциале этого направления хозяйственной деятельности и факторах, его сдерживающих, поделилась взглядом на правовое регулирование сферы.

– Елена Владимировна, давайте начнем с главного. Насколько сегодня проработано законодательное поле для мариводов? Какие ориентиры задает нормативная база бизнесменам?

– Принятие в июле 2013 года федерального закона об аквакультуре обеспечило импульс для активизации в России направления производства товарной продукции, получаемой в условиях разведения, содержания и выращивания водных биоресурсов.

В развитие положений этого закона за последние три года было разработано и принято несколько десятков нормативных актов на уровне Правительства России, Министерства сельского хозяйства, Федерального агентства по рыболовству и регионов. В апреле 2014 года была утверждена государственная программа РФ «Развитие рыбохозяйственного комплекса на 2013-2020 годы», одной из составляющих которой стала подпрограмма «Развитие аквакультуры»; а в январе 2015 года была утверждена отраслевая программа «Развитие товарной аквакультуры (товарного рыбоводства) в Российской Федерации на 2015-2020 годы».

В зависимости от условий и специфики регионов России в перечисленных документах обозначены приоритеты развития того или иного типа аквакультуры по признаку среды. Для Дальневосточного федерального округа это прежде всего марикультура при наличии подходящих акваторий общей площадью около 2,2 млн. га, из них в Сахалинской области – 1,4 млн. га, в Хабаровском крае – 0,42 млн. га и в Приморском крае – около 0,38 млн. га.

Так, при производстве продукции товарной аквакультуры по России в 2014 году с целевым индикатором около 168 тыс. тонн на долю марикультуры должно было приходиться более 28 тыс. тонн, из которых более 2 тыс. тонн – в ДФО. В 2015 году при целевом индикаторе общероссийского объема производства продукции товарной аквакультуры более 195 тыс. тонн на долю марикультуры отводилось уже почти 36,5 тыс. тонн, из которых 5 тыс. тонн – в Дальневосточном федеральном округе.

Наиболее перспективными объектами марикультуры в округе признаны дальневосточный трепанг, приморский гребешок, серый морской еж, ламинария, тихоокеанская мидия и тихоокеанская устрица, что вполне оправдано. Для сравнения, если в 2014 году российский вылов всех видов гребешков на Дальневосточном бассейне составил около 7,7 тыс. тонн, то объем производства продукции только приморского гребешка в марикультуре – 3,4 тыс. тонн. В 2015 году показатели составили 8,8 тыс. тонн и 3,3 тыс. тонн соответственно. Вылов трепанга в 2014 году на Дальневосточном бассейне равнялся 125 тоннам, а его производство в марикультуре достигло 1 тыс. тонн. В 2015 году вылов трепанга снизился до 80 тонн, а объем производства товарной марикультурной продукции превысил 1 тыс. тонну. Как видно, в отношении указанных высокоценных видов ВБР цифры либо вполне сопоставимы, либо существенно выше в пользу марикультуры. К слову, по итогам первого полугодия текущего года объем производства товарного трепанга превысил 1,2 тыс. тонн.

Хочу подчеркнуть, что до 2017 года включительно рост производства продукции товарной марикультуры в ДФО должен обеспечиваться только в границах Приморского края. В 2014 году Приморье перекрыло целевые индикаторы отраслевой программы более чем в 2,5 раза с объемом производства в 5,7 тыс. тонн товарной продукции, а в 2015 году целевой индикатор был превышен на 12% (5,6 тыс. тонн против запланированных 5 тыс. тонн). Целевой индикатор на текущий год составляет почти 9,8 тыс. тонн, который в течение первого полугодия уже реализован на 52% (произведено более 5,12 тыс. тонн товарной продукции марикультуры).

– Однако, несмотря на положительную динамику, мы по-прежнему далеки от цифр соседей по региону. Как вы считаете, с чем это связано?

– Показатели производства товарной продукции марикультуры у наших ближайших зарубежных соседей по Дальневосточному региону – Китая, КНДР и Республики Корея – можно назвать выдающимися.

Наиболее впечатляющие результаты, безусловно, у мариводов Китайской Народной Республики, которые являются абсолютными мировыми лидерами в товарной аквакультуре. В 2014 году КНР произвела почти 47,5 млн. тонн товарной продукции аквакультуры, из которых более 18,1 млн. тонн пришлось на марикультуру. В 2015 году показатели составили 49,4 млн. тонн и около 18,8 млн. тонн соответственно. Китай не имеет акваторий в бассейне Японского моря, но по сезонным климатическим условиям очень близки российскому Приморью воды прибрежья провинций Хэбэй и Ляонин в бассейне Желтого моря. Так вот, объем производства продукции марикультуры в двух указанных субъектах КНР в 2014 году составил около 3,3 млн. тонн, из которых на долю гребешков пришлось 742 тыс. тонн, а на долю трепанга – около 79 тыс. тонн. Как говорится, комментарии излишни…

В том же 2014 году Корейская Народно-Демократическая Республика произвела продукции товарной аквакультуры около 953 тыс. тонн, из которых продукция марикультуры составила около 850 тыс. тонн, а Республика Корея – около 1,57 млн. тонн и 1,44 млн. тонн соответственно. В обеих странах значительная доля марикультурной продукции была произведена на прибрежных акваториях Японского моря, или Восточного моря, как его именуют корейцы.

Общий объем производства товарной продукции аквакультуры в России в 2014 году оказался менее 164 тыс. тонн, из них менее 15 тыс. тонн – в марикультуре, и сохранился практически на том же уровне в 2015 году. При этом не были достигнуты целевые индикаторы отраслевой программы ни в 2014 году (минус 4 тыс. тонн по генеральному показателю и минус 13 тыс. тонн в марикультуре), ни в 2015 году (минус 31 тыс. тонн в целом и минус 21 тыс. тонн в марикультуре). В числе прочих факторов злую шутку с российской марикультурой сыграла серьезная недооценка опасности тяжелых эпизоотий для культивируемых рыб в Северо-Западном федеральном округе.

Чтобы ответить на ваш вопрос, давайте сравним, в каких условиях развивается марикультура на Дальневосточном бассейне России и в соседних странах по региону. Прежде всего, это принципиально разная нормативно-правовая среда и организация государственного регулирования в функционировании подотрасли.

В КНР, КНДР и Республике Корея деятельность аквакультуры в целом и марикультуры в частности регламентируется базовыми законами «О рыбном хозяйстве». В Китае закон принят в 1986 году и корректировался четырежды (последний раз – в 2013 году). Северная Корея приняла закон в 1995 году и корректировала его один раз в 1999 году, а в Южной Корее закон был принят не так давно, в мае 2010 года, и принципиальных изменений в части аквакультуры не претерпевал до настоящего времени.

Самая простая и одновременно жесткая система функционирования марикультуры действует в КНДР, самая усложненная – в Республике Корея, а самая стройная и удобная для реализации, а потому успешная – в Китайской Народной Республике. Кратко остановлюсь на ней.

На базе закона КНР «О рыбном хозяйстве», изложенного в оригинале на 7 страницах машинописного текста, в каждом субъекте (провинции, автономном районе и городе центрального подчинения) издан структурно идентичный местный закон, которым руководствуются все занятые в рыбном хозяйстве (в том числе в аквакультуре) в данном субъекте. Один раз в пять лет (во временных рамках планов китайских пятилеток) Центральное народное правительство (Госсовет КНР) издает программу развития аквакультуры со всеми условиями государственной поддержки. Этой программой руководствуются субъекты в соответствии со своей спецификой. Участки аквакультуры выделяются по заявлениям хозяйствующих субъектов с выдачей сертификата и заключением договора аренды на срок до 75 лет на основании рекомендаций научных организаций системы Всекитайской академии рыбохозяйственных наук (ВАРН), подчиняющейся Министерству сельского хозяйства КНР, либо рыбохозяйственных институтов, подчиняющихся народным правительствам субъектов (последнее условие касается только пресноводной аквакультуры). Плата взимается только за выдачу сертификата без аукционов. В случае подачи нескольких заявлений на одну и ту же акваторию проводится конкурс таких заявлений в соответствии с единым перечнем критериев, утверждаемым Министерством сельского хозяйства КНР.

Минсельхоз Китая ежегодно издает приказы и распоряжения, направляемые в свои территориальные управления рыбного хозяйства и рыбоохраны в субъектах, которые касаются, как правило, организации профилактических мероприятий, безопасности работы используемого флота и ведения статистической отчетности.

Большая часть хозяйств аквакультуры (марикультуры) страхуется от катастроф природного характера и эпизоотий двумя страховыми обществами при Министерстве сельского хозяйства КНР, имеющими сеть в субъектах страны, в рамках государственной программы. Часть страховых взносов оплачивается государством, а часть – самими хозяйствующими субъектами.

Налоговая нагрузка на хозяйства аквакультуры (марикультуры) складывается из налога за пользование акваториями, береговыми земельными участками, на которых располагается инфраструктура, налога на добавленную стоимость (13%) и налога на прибыль. Вновь создаваемые хозяйства, как правило, освобождаются от уплаты НДС до момента получения первой товарной продукции в соответствии с планом развития.

– А что же в России?

– В Российской Федерации очень важными условиями, зафиксированными в нормативных документах федерального и регионального уровней и стимулирующими развитие товарной марикультуры, в том числе в ДФО, несомненно являются:

- наличие общих проработанных государственных программных документов;

- создание постоянно действующей системы по формированию рыбоводных участков;

- возможность пользования рыбоводным участком в долгосрочной перспективе (до 25 лет);

- поддерживающее государственное субсидирование данного вида деятельности по частичному возмещению затрат на уплату процентов по кредитам, полученным в российских кредитных организациях на развитие.

В то же время, некоторыми федеральными и региональными нормативными актами созданы ограничения, которые сдерживают развитие марикультуры. Бесконечно изобретаются правила, как работать мариводам. В таких условиях марикультуре сложно развиваться.

Оптимальным решением могли бы стать изменения постановления Правительства от 15 мая 2016 г. № 450 «Об утверждении правил организации и проведения торгов на право заключения договора пользования рыбоводным участком». Это системная проблема, которая не позволяет развивать отрасль и в части пастбищной аквакультуры, и в части аукционного распределения РВУ.

Прежде всего, это принцип платности получения рыбоводных участков через торги в форме аукциона либо конкурса, зафиксированный в постановлении. Поскольку на старте развития марикультурного бизнеса, который является достаточно затратным и сопряжен с рядом существенных рисков, в качестве обязательного условия возникает еще одна финансовая нагрузка. Получение рыбоводного участка превращается в «соревнование кошельков» и препятствие для развития малого и среднего предпринимательства в аквакультуре, которая на Дальнем Востоке де-факто находится в стадии становления.

– А насколько легко войти в бизнес новым компаниям?

– Действующие правила фактически препятствуют выходу на рынок новых компаний, участвующих в аукционах, так как создаются условия, более выгодные для компаний, уже работающих в сфере аквакультуры.

Так, установлены три критерия оценки поступивших заявок на заключение договора о пользовании рыбоводным участком: урожай, выращенный заявителем ранее на водоемах; планируемый объем разведения и (или) содержания, выращивания, а также изъятия объектов аквакультуры на участке и предлагаемый размер платы за предоставление участка, перечисляемой в бюджет РФ.

Очевидно, что вновь созданные компании, желающие начать бизнес в сфере аквакультуры, не могут конкурировать с уже работающими фирмами, поскольку автоматически проигрывают им по первому критерию. Поэтому, чтобы компенсировать проигрыш по первому критерию, им надо либо завышать планируемый объем разведения объектов аквакультуры, либо предлагать явно завышенную плату за пользование участком.

Все это негативно отражается на ситуации в целом, поскольку повышает риск такого пользователя оказаться не в состоянии обеспечить заявленный им самим уровень производства и тем самым нарушить условия договора, а также способствует повышению общего уровня оплаты за пользование участком.

– Недавно в Приморье были сформированы и выставлены участки для занятия аквакультурой. Насколько интересны бизнесу представленные акватории? Легко ли сформировать новый РВУ и с какими сложностями сталкиваются мариводы?

– Несмотря на то что на всех уровнях озвучивается наличие в Приморском крае морских акваторий, пригодных для занятия марикультурой, формирование участка сопряжено с бесконечными препятствиями. Это и наличие двух комиссий, и согласования с различными структурами и ведомствами.

При формировании участков мы сталкиваемся с огромным количеством возражений по формальному признаку. Так, основанием, препятствующим формированию РВУ, по линии департамента градостроительства Приморского края является решение Исполнительного комитета Приморского краевого совета депутатов трудящихся от 29 ноября 1974 г. № 991 «О признании водных объектов Приморского края памятниками природы».

В 1974 году Приморским крайисполкомом было принято решение о признании ряда водных объектов памятниками природы. Данным документом не запрещается ведение марикультурной деятельности, но департамент градостроительства администрации Приморского края считает, что может руководствоваться данным документом для отказа в формировании участков для аквакультуры. В это решение попал ряд бухт и приостровных морских акваторий в заливе Петра Великого, которые являются очень удобными для осуществления марикультурной деятельности. Когда речь идет о континентальных пресноводных водных объектах, особенно озерах, такие ограничения и запреты понятны: влияние на уникальные замкнутые экосистемы неизбежны. Но негативное влияние марикультурных хозяйств на открытые морские системы с интенсивным природным водоообменом представляется весьма спорным.

В этом документе масса ошибок и несоответствий. Так, водные объекты: бухта Анна, лиман реки Раздольная, бухты Новгородская, Экспедиция и т.д. – географически, согласно этому документу, находятся в Красноармейском районе. Содержание и использование этих объектов согласно пункту 7 этого решения и приложения к этому решению возложено, к примеру, на китокомбинат «Анна», на сельсоветы и т.п. Заметим, что в документ вносились изменения в 2015 году. И на основании этого, с позволения сказать, документа отказывают в формировании РВУ, препятствуя тем самым развитию марикультуры в крае.

Это же можно сказать и об ограничениях и запретах в отношении занятия марикультурой в буферных зонах особо охраняемых природных территорий (акваторий). Законом впрямую осуществление хозяйственной деятельности не запрещается, однако Министерством природных ресурсов такие буферные зоны явочным порядком фактически приравнены к заповедным. На этих основаниях из 77 участков на заседании комиссии по 55 участкам мы столкнулись с возражениями департамента градостроительства.

Товарная аквакультура в первую очередь создает рабочие места в удаленных местностях. Ее развитие обуславливает подъем социальной инфраструктуры, формирование бюджетов муниципалитетов. Чиновникам, от которых зависят решения по формированию участков и проведению торгов, необходимо помнить об этом. Самые серьезные барьеры для развития аквакультуры на всех уровнях носят именно «бумажный» характер.

Еще одна «бумажная» проблема – неадекватная методика определения объема и видового состава объектов аквакультуры, подлежащих разведению, выпуску и изъятию в границах рыбоводного участка (переутверждена Минсельхозом России в июне 2016 года). Так, для Дальневосточного региона в перечень видов пастбищной аквакультуры (марикультуры) попали приморский гребешок, серый морской еж, дальневосточный трепанг, спизула, ламинария японская, ундария и ульва. И для всех этих гидробионтов при продолжительности цикла выращивания не более 4-6 лет методикой установлен минимальный ежегодный удельный объем изъятия 500 либо 1000 кг на гектар. Одна тонна на гектар – это для всей подзоны Приморье в границах от Де-Кастри на севере до мыса Туманный на юге, то есть для «небольшого» участка протяженностью полторы тысячи километров с существенно различающимися экологическими условиями. А для всего охотоморского и тихоокеанского прибрежья всех Курильских островов – 500 кг/га.

Или другой «перл»: в подзоне Приморье к объектам индустриальной марикультуры отнесены тихоокеанская мидия, гигантская устрица, приморский и японский гребешки, морское ушко, травяной чилим, два вида асцидий, медуза ропилема, японская ламинария, грацилярия и саргассум. И для всего этого разнообразия при цикле выращивания не более 4 лет от мыса Туманный на юге до мыса Золотой на севере определен удельный минимальный ежегодный объем изъятия в 35 тонн на гектар, а строго от того же мыса Золотой и далее на север до Де-Кастри – уже ровно в 2 раза меньше: 17,5 тонны на гектар!

Вряд ли кто-нибудь сможет объяснить, отчего в километре на юг от мыса Золотой в условиях индустриальной марикультуры, скажем ропилемы, удельная продуктивность должна составлять 35 тонн на гектар, а в километре на север от того же мыса – только 17,5 тонны? Или почему, например, в заливе Петра Великого удельный ежегодный объем изъятия должен быть одинаковым и для устрицы, и для чилима, и для той же ропилемы? Этот абсурд можно применить и другим перечисленным выше видам.

По официальным опубликованным данным ФГБНУ «ТИНРО-Центр» (на 2014 год), естественная продуктивность для гребешка промыслового размера в заливе Петра Великого указывается в объеме 160 кг/га.

Естественная продуктивность гидробионтов, как известно, не та величина, которая резко меняется год от года, ведь она формируется в комплексе факторов конкретного места обитания в течение длительного периода времени. Для пастбищной марикультуры продуктивность будет аналогичной!

Даже если принять максимальные показатели естественной продуктивности двух названных выше важнейших объектов дальневосточной марикультуры как обычные (при осуществлении пастбищной аквакультуры на подходящих субстратах в границах подзоны «Приморье»), то они никак не дотягивают до одной тонны на гектар.

Хотелось бы знать, какими материалами руководствовались при разработке нормативов?

– Насколько мне известно, одной из самых острых проблем была защита марихозяйств от браконьеров. Удалось ли решить этот вопрос?

– Хищения по-прежнему наносят колоссальный ущерб предприятиям аквакультуры. Площади водных участков довольно велики, аквакультурным компаниям очень сложно своими силами предотвращать воровство выращенной продукции.

Затраты на охрану, без учета стоимости плавсредств и другого оборудования, существенны. Однако патрулирование производственного участка и водной акватории силами собственной службы безопасности или охранного агентства оказываются малоэффективными из-за отсутствия нормативной базы, позволяющей задерживать браконьеров-грабителей. Бизнесменам требуется помощь государственных служб и органов правопорядка.

Проблема, по сути, в том, что очень сложно определить объект охраны. Выпущенный в воду объект марикультуры до его изъятия не считается собственностью предприятия (хотя эта официальная позиция Росрыболовства противоречит статье 8 Федерального закона «Об аквакультуре…»), в связи с чем не может подлежать охране. Задержать же за браконьерство представители частной охраны не могут, поскольку не имеют таких полномочий. Они также не могут досмотреть плавсредство, используемое браконьерами, на предмет выявления незаконно добытой аквакультурной продукции. С окончанием официального судоходного сезона для маломерных судов проблемы еще более усугубляются. Браконьеры не обращают на это никакого внимания и продолжают свою работу, в основном предпочитая орудовать в ночное время, а представители охранных структур и служб безопасности аквакультурных компаний не в силах этому помешать, поскольку не имеют права выходить даже на патрулирование своей акватории.

У предприятий уходит немало сил и времени на соблюдение требований нормативно-правовых актов. К уже перечисленному можно добавить и необходимость разработки рекомендаций научной организации, неоднократные вывозы комиссий на высадки с оформлением актов и т.д. Почему порядок осуществления технологических процессов (высадки, выпуски, мелиорация) не оставить на усмотрение пользователя?!

– Очевидно, что высокая зарегулированность, избыточные административные барьеры приводят лишь к тому, что бизнес теряет интерес к этой и без того сложной хозяйственной деятельности. Получение всевозможных разрешений, согласований и постоянное вмешательство чиновников в работу является громадным сдерживающим фактором. Каковы ваши предложения по исправлению ситуации?

– Свои предложения наша Ассоциация «Аквакультура» озвучила в рамках прошедшего конгресса рыбаков. Во-первых, необходимо обратиться в Федеральное агентство по рыболовству и Министерство сельского хозяйства с просьбой о внесении в Правительство Российской Федерации нормативного акта о выделении рыбоводных участков для развития товарной марикультуры российским хозяйствующим субъектам – резидентам по заявительному принципу на конкурсной нефинансовой основе.

Во-вторых, предложить ФАР дать поручение подведомственным научным учреждениям качественно переработать и максимально конкретизировать «Методику определения и видового состава объектов аквакультуры, подлежащих разведению и (или) содержанию, выращиванию, а также выпуску в водный объект и изъятию из водного объекта в границах рыбоводного участка» с учетом предложений и мнения предприятий, занимающихся марикультурой.

Также необходимо внести изменения в ведомственные нормативные документы. В частности, помимо закрепления права собственности на выпущенные в водную среду объекты аквакультуры, с момента выпуска необходимо расширить права охранных структур по обеспечению сохранности этих объектов, чтобы дать возможность задерживать и досматривать маломерные суда в пределах охраняемого участка и зоне вокруг него. Это необходимо, поскольку добыча марикультуры, выращиваемой на участках, зачастую ведется аквалангистами, которые сгружают свою незаконную добычу на катера, расположенные недалеко от этих участков.

Мы предлагаем учесть практику предоставления подобных полномочий производственным охотничьим инспекторам в соответствии с Федеральным законом «Об охоте…». Кроме того, нужно нормативно активнее подключать к борьбе с браконьерами правоохранительные органы и подразделения Пограничной службы ФСБ России, определив уровень ответственности указанных структур за неисполнение требований закона.

Необходимо выйти с предложением в Министерство природных ресурсов России о смягчении позиции в отношении осуществления хозяйственной деятельности в области товарной марикультуры на акваториях буферных зон, прилежащих к акваториям и территориям особо охраняемых природных объектов.

Мы также намерены обратиться с просьбой к администрации Приморского края об отмене Решения № 991 либо о внесении в него изменений, чтобы разрешить организацию рыбоводных участков и развивать товарную марикультуру на некоторых акваториях в границах залива Петра Великого, отнесенных к памятникам природы, но не являющихся особо охраняемыми природными акваториями.

Мы уверены, что необходимо выделять участки на гораздо более длительный срок, чем это предусмотрено сейчас. Поэтому на конгрессе рыбаков мы предложили закреплять за успешно работающими компаниями право пользования уже выделенными участками на срок не менее 49 лет. Этот срок позволит осуществлять долгосрочные инвестиции и закупать дорогое оборудование.

Что касается земельных участков, то нужно внести изменения в Земельный кодекс РФ и ФЗ «Об аквакультуре…», предусмотрев преимущественное право хозяйствующего субъекта на получение земельного участка. А также внести изменения в Водный кодекс РФ, приняв главу «Аквакультура», которая будет регламентировать отраслевые правоотношения. Определить правовое положение объектов аквакультуры, установить императивную норму о закреплении за хозяйствующим субъектом, владеющим РВУ береговой полосы, непосредственно примыкающей к рыбоводному участку.

По морским участкам проблема в том, что правовое положение РВУ, выделенных в пользование, не позволяет компании ограничить их использование третьими лицами. В связи с этим мы предложили внести в ВК РФ и ФЗ «Об аквакультуре» статьи о выделении полученного участка в полноправное пользование аквакультуры с предоставлением владельцу права ограничения пользования третьими лицами и охраны объекта.

Я уверена, что реализация высказанных предложений будет являться существенной и реальной формой государственной поддержки и устранит сдерживающие факторы, которые препятствуют развитию товарной марикультуры в Дальневосточном регионе России.

Ксения ПИСАРЕВА, газета « Fishnews – Дайджест»

Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 24 октября 2016 > № 1954142 Елена Януш


Япония. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 24 октября 2016 > № 1944435

Проблема «северных территорий»: что ждет отношения с Россией?

Юки Накадзима (Yuki Nakajima) и Миюки Андо (Miyuki Ando), «Нихон кэйдзай», Япония

В декабре президент Путин должен приехать в Японию. В центре внимания находится проблема «северных территорий». Но что же будет с отношениями между Россией и Японией? Юки Накадзима и Миюки Андо поговорили с редактором Мотоки Икэда о российско-японских отношениях.

— В декабре президент Путин приедет в Японию и проведет переговоры с премьер-министром Японии Синдзо Абэ.

— Сначала премьер Абэ встретился с российским лидером в мае этого года в Сочи. Затем он провел переговоры с президентом Путиным во Владивостоке в сентябре. Тогда стороны договорились, что в декабре Путин приедет с официальным визитом в Японию. Встреча на высшем уровне пройдет в префектуре Ямагути, где родился г-н Абэ. Изначально глава России должен был посетить Японию в 2014 году. В феврале того же года премьер Абэ присутствовал на церемонии открытия Олимпийских игр в Сочи. Тем не менее сразу же после этого Россия силой аннексировала украинский Крым. Западные страны выразили жесткий протест и ввели антироссийские санкции. Поскольку Япония присоединилась к санкциям, Путин отложил свой визит в Японию. Конфронтация между Россией и Западом продолжается и сейчас. На этом фоне активная позиция премьера Абэ привлекает особое внимание.

— Наиболее актуальной проблемой является вопрос «северных территорий»?

— Несомненно, проблема «северных территорий» будет находиться в фокусе внимания. Позиция нашей страны заключается в том, что Хабомаи, Шикотан, Итуруп и Кунашир являются исконно японскими территориями. После окончания Второй мировой войны СССР захватил их, а Россия унаследовала эти острова. До войны на островах проживало примерно 17 тысяч японцев. В настоящее время там живет столько же россиян. В 1956 году СССР и Япония восстановили дипломатические отношения. В Советско-японской декларации говорилось о том, что после заключения мирного договора Японии будут переданы острова Хабомаи и Шикотан. Тем не менее в Японии общественное мнение настаивало на возврате всех четырех островов сразу. США, находившиеся в жесткой конфронтации с СССР, также выступали против Советско-японской декларации. В 1960 году Япония и США заключили соглашение о безопасности. СССР выразил жесткий протест в связи с этим соглашением, в результате чего договор о передаче двух островов был аннулирован. После развала СССР, в 1998 году, президент Борис Ельцин посетил Японию. Он провел переговоры с премьер-министром Японии Рютаро Хасимото (Ryutaro Hashimoto) в Кавана, префектура Сидзуока. Глава Японии предложил «Каванский проект». Детали этого проекта неизвестны, однако по слухам он состоял в том, что в обмен на демаркацию российско-японской границы выше четырех островов Япония признавала административные права России. Ельцин заявил: «Япония сделала интересное предложение». Тем не менее в конце концов он не принял этот проект.

— Изменился ли ход событий после того, как к власти в России пришел Владимир Путин?

— В 2001 году прошла встреча между президентом Путиным и премьером Японии Ёсиро Мори (Yoshiro Mori). В опубликованной после этого Иркутской декларации говорилось, что Россия вновь официально признала законность Советско-японской декларации. Это означает возможность возврата островов Хабомаи и Шикотана. Президент Путин пошел на большие уступки. Тем не менее следующий премьер Японии Дзюнъитиро Коидзуми (Junichiro Koizumi) занял жесткую позицию: он требовал вернуть все четыре острова. Поэтому переговоры вновь зашли в тупик.

— Как Россия и Япония подходят к переговорам?

— Изначально позиция японской стороны состоит в том, что суверенитет на четыре острова принадлежит Японии. Россия настаивает, что острова стали советскими на законных основаниях по результатам Второй мировой войны и суверенитет на них принадлежит России. Если стороны будут стоять на своем, подвижек в переговорах не будет. В ходе майских переговоров в Сочи мнения сторон совпали: они согласились, что необходим новый подход. Есть возможность, что во время встречи в верхах в декабре премьер Абэ сделает совершенно новое предложение. Поскольку президент Путин пользуется большой поддержкой в России, велика вероятность, что ему удастся сдержать внутренние протесты в случае, если российская сторона пойдет на компромисс. Премьер Абэ считает, что сейчас у него есть шанс.

— Будут ли развиваться российско-японские отношения?

— Президент Путин полагает, что в условиях конфронтации с западными странами сближение с Японией — это плюс. В свою очередь премьер Абэ считает, что для того, чтобы противостоять китайской угрозе, необходимо давить на Китай, укрепляя отношения с Россией, что не помешает японо-американскому союзу. Сложно говорить о том, что в декабре будут урегулированы все проблемы, однако подвижки возможны.

Немного информации:

Ключ к переговорам — экономическое сотрудничество

Путин известен тем, что увлекается дзюдо. Комментируя проблему «северных территорий», он использовал термин из дзюдо — «хикивакэ». Российский лидер призывает урегулировать проблему способом, при котором не будет победителей и проигравших.

Его истинные намерения неизвестны, однако Путин с энтузиазмом относится к улучшению отношений с Японией. Скорее всего, глава России считает, что это принесет России определенные дивиденды.

Во-первых, уход от чрезмерной зависимости от Китая. После начала украинского кризиса Россия дистанцировалась от западных стран и при этом сближалась с Китаем. Однако в сферах экономики и безопасности не все идет гладко. Для того чтобы сбалансировать азиатскую дипломатию, необходимо присутствие Японии.

Во-вторых, велики ожидания, связанные с экономическим сотрудничеством, включая развитие Дальнего Востока. Администрация Путина, оказавшаяся в сложной экономической ситуации под влиянием низкой стоимости нефти и западных санкций, жаждет инвестиций со стороны Японии, которая обладает обильными средствами и развитыми технологиями. Именно поэтому Россия высоко оценила план сотрудничества из восьми пунктов, предложенный премьером Абэ.

Удастся ли Японии помочь Путину прочувствовать все эти выгоды? Похоже, это ключ к территориальным переговорам.

Юки Накадзима — студентка. На добровольной основе преподает японский язык иностранцам, проживающим в Японии. «Сложно передать тонкие нюансы, например использование ономатопоэтических слов», — говорит она.

Миюки Андо работает в IT-компании. Каждый раз по дороге на работу она идет по парку мимо императорского дворца. «Внешний вид растений периодически меняется, что напоминает о сезонных изменениях», — отмечает Миюки.

Япония. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 24 октября 2016 > № 1944435


Россия. ДФО > Агропром > inosmi.ru, 21 октября 2016 > № 1940877

Политика бесплатных гектаров на Дальнем Востоке теперь распространяется на Курильские острова

Рёсукэ Эндо (Ryosuke Endo), Санкэй симбун, Япония

Стало известно, что правительство России распространило на «северные территории» действие нового закона о безвозмездной раздаче земли россиянам. Закон направлен на развитие Дальневосточного региона. Администрация начала принимать заявки от желающих. Заявки можно подавать на земли, находящиеся на Кунашире и Итурупе. Более того, бесплатный гектар можно получить и на Шикотане — острове, который по Советско-японской декларации 1956 года должен отойти Японии после подписания мирного договора.

Накануне визита президента Путина в Японию, который запланирован на декабрь, вновь становится очевидно, что Россия укрепляет свой реальный контроль над «северными территориями».

Новый закон вступил в силу в мае этого года. Правительство Японии следило за тем, будет ли Россия применять закон в отношении «северных территорий», по которым должны состояться российско-японские территориальные переговоры. В этом месяце правительство России ввело закон, выяснив пожелания жителей Дальневосточного региона. Участки земли будут выдавать на Кунашире, Итурупе и Шикотане.

Цель закона состоит в том, чтобы ускорить переселение россиян на Дальний Восток и оживить регион. Всем желающим будет безвозмездно предоставляться один гектар пустой земли, принадлежащей государству или автономному региону. Если арендатор будет использовать в соответствии с заявлением, то через пять лет он сможет получить ее в собственность. Также возможно продление аренды. В этом месяце государство будет принимать заявления только от жителей Дальнего Востока, в феврале будущего года начнется прием заявок от всех россиян.

Желающие могут получить участки, расположенные больше чем в десяти километрах от населенных пунктов, численность населения которых превышает 50 тысяч человек. На «северных территориях» нет таких крупных населенных пунктов, поэтому там будут раздавать участки, расположенные недалеко от мест с налаженной инфраструктурой.

По словам жителей Дальнего Востока, можно подать заявку на участки, которые находятся в пределах одного километра от таких центральных городов, как Курильск (Итуруп) и Южно-Курильск (Кунашир).

Администрация Путина планирует вести территориальные переговоры на основе Советско-японской декларации, в которой говорится о передаче двух островов и при этом разрешает подавать заявки на земельные участки, расположенные и на Шикотане. Если передача земель будет проходить активными темпами, есть опасность, что территориальные переговоры усложнятся из-за увеличения населения и других причин.

Россия. ДФО > Агропром > inosmi.ru, 21 октября 2016 > № 1940877


Япония. СФО. ДФО > Экология > ras.ru, 21 октября 2016 > № 1940798

Российско-японским исследованиям по изучению изменения климата в криолитозоне исполняется 25 лет

В этом году исполняется 25 лет со дня начала планомерных российско-японских исследований по изучению глобального изменения климата в криолитозоне России.

Пионерами этих исследований по праву считаются Университет Хоккайдо, Япония, Институт леса и лесных продуктов, Саппоро, Япония, Институт мерзлотоведения СО РАН и Институт биологических проблем криолитозоны СО РАН.

«Обширная мерзлотная территория Якутии издавна привлекает иностранных ученых, поскольку играет важную роль в климатической системе планеты. Она является большим резервом биосферы и выполняет экологические функции глобального масштаба. Современные наблюдения и модели указывают на то, что при глобальном изменении климата именно в этом регионе рост температуры наибольший, и в то же время, отклик на него как самой криолитозоны, так и ее экосистем более значителен», — отметил профессор, доктор биологических наук, научный руководитель международных исследований, заведующий лабораторией Института биологических проблем криолитозоны СО РАН, директор МНОЦ BEST при Институте естественных наук СВФУ Трофим Максимов.

По его словам, глобальное изменение климата, которое в последние годы в полную силу начинает заявлять о себе небывалыми тайфунами, наводнениями и засухой, пожарами и ливнями, напрямую связано с увеличением в атмосфере парниковых газов, вырабатываемых человечеством. К ним относятся углекислый газ, метан, закись азота и другие газы. Существуют два основных пути сокращения парниковых газов в атмосфере. Первый – за счет ограничения выбросов промышленными предприятиями, и второй – связывание парниковых газов экосистемами, главным образом естественными лесами и лесопосадками.

В якутском секторе криолитозоне в течение 25 лет развивается многостороннее международное научное сотрудничество по проблеме оценки и смягчения последствий глобального изменения климата. В рамках 40 международных и межправительственных научно-исследовательских и образовательных проектов (14 стран мира), создана уникальная сеть наблюдений SakhaFluxNet для параметризации компонентов мерзлотных экосистем и верификации баланса парниковых газов с использованием новейшей научной инновационной инструментальной базы.

Сеть научных станций SakhaFluхNet охватывает все наиболее крупные биоклиматические зоны Якутии – тундровую, лесотундровую и лесную, и включает в себя инфраструктуру в виде полностью оснащенных научно-исследовательских станций – «Спасская Падь», «Тюнгюлю» и «Нэлэгэр» (Центральная Якутия), «Эльгээйи» (Юго-Восточная Якутия), «Чокурдах» и «Кодак» в тундровой зоне Северо-Восточной Якутии.

Такая разветвленная сеть мониторинговых станций мирового уровня на территории Северо-востока России является единственной в Российской Федерации и по инструментальному обеспечению и объему изучаемых параметров экосистем не имеет аналогов. Мониторинговые станции входят одновременно в международные научные сети GlobalCarbon, EuroFlux, INTERACT, PAGE21, ScanNet и AsiaFlux.

Создание и расширение этих исследований по изучению влияния климатических изменений на биосферу, гидросферу и криосферу связано с именами наших учителей из когорты великих ученых и организаторов мировой науки. Это наши российские ученые – член-корреспондент РАН, профессор Никита Соломонов, профессора Ростислав Каменский и Борис Иванов. Это японские профессора Масами Фукуда, Кунихиде Такахаши, Ген Иноуэ, Йошихиро Фукушима, Йесузо Ясунари, Тетсуо Охата, европейские профессора Хан Долман, Мартин Хайман, Терри Каллаган и Ханс Губбертен.

За 25 лет совместного сотрудничества лидерами следующего поколения, профессорами Такеши Ота, Атсуко Сугимото, Тетсуя Хияма, Романом Десяткиным, Виктором Куницким, Николаем Винокуровым, Трофимом Максимовым, докторами Ко ван Хайстеден, Едди Мурс и Александром Федоровым проделана большая научная и организационная работа, получены и опубликованы эксклюзивные результаты междисциплинарных исследований в рецензируемых научных журналах с высокими импакт-факторами.

По результатам многолетних исследований проведено свыше 80 симпозиумов и совещаний за рубежом, более 10 международных конференций в России и за рубежом, опубликовано свыше 20 тематических сборников, в том числе 16 за рубежом.

В ознаменование 25-летия начала совместных Российско-Японских исследований по изучению изменения климата в криолитозоне, с 1 по 5 ноября 2016 г. в Якутске будет проходить IX международный симпозиум «Баланс, воды и энергии и климат бореальных и арктических регионов с акцентом на Восточную Евразию».

В работе юбилейного научного мероприятия примут участие свыше 120 экологов, биологов, климатологов и других заинтересованных ученых и специалистов из России, СНГ и 15 зарубежных стран. Это – прекрасная возможность непосредственного общения ученых и обсуждения широкого круга проблем.

Международное сообщество ученых уверено, что комплексная разработка научных проектов по таким жизненно важным проблемам, как глобальное изменение окружающей среды и изменение биоразнообразия, обеспечивает наилучшее взаимопонимание между учеными разных стран, расширению дружбы и сотрудничества.

ЯСИА

Япония. СФО. ДФО > Экология > ras.ru, 21 октября 2016 > № 1940798


Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 19 октября 2016 > № 1954073

Развитие береговых производств у нас в приоритете

Александр ПОЗДНЯКОВ, Президент Ассоциации рыбохозяйственных предприятий Амурского бассейна

Хабаровский край все больше привлекает внимание показателями работы рыбохозяйственного комплекса. За пять лет доля региона в дальневосточном вылове увеличилась с 8% до 11%. В прошлом году рыбаки края добыли более 315 тыс. тонн различных биоресурсов. Выросли показатели производства рыбопродукции, реализуются проекты в сфере береговой переработки уловов. Есть планы по развитию рыбопромыслового судостроения и судоремонта, по воплощению логистических проектов. Как в крае консолидированы усилия рыбаков, в интервью Fishnews рассказал президент Ассоциации рыбохозяйственных предприятий Амурского бассейна Александр Поздняков.

- Отраслевые объединения играют в жизни рыбохозяйственного комплекса особую роль. Это выработка общей позиции предприятий, донесение ее до государственных органов, решение проблемных вопросов, внедрение принципов саморегулирования. Александр Иванович, расскажите, пожалуйста, как появилась Ассоциация рыбохозяйственных предприятий Амурского бассейна? Какие задачи перед ней стоят?

- Наша организация создавалась для того, чтобы консолидировать усилия предприятий в развитии отрасли, обеспечить на более плановой основе взаимодействие с государственными органами. Участвуем во всех обсуждениях вопросов рыбного хозяйства Хабаровского края. Входим в региональную комиссию по формированию рыбопромысловых участков, в рыбохозяйственный совет. Сегодня в составе нашего объединения 10 членов. В этом году планируется вступление еще около 10 компаний.

Также перед нами стоит задача сохранения ресурса. Бассейн Амура при должном внимании к вопросам охраны способен обеспечить рыбой многие поколения. Наши предприятия понимают важность этой работы, заинтересованы в ее результатах. Поэтому мы содействуем рыбоохране, обеспечиваем стационарные и передвижные посты, решаем вопросы с топливом, транспортом.

- Ассоциация также внимательно следит за возможными законодательными изменениями. Сейчас вся отрасль говорит о квотах на инвестиционные цели. Как вы оцениваете возможности этого механизма, интересен ли он рыбопромышленникам Хабаровского края?

- Концепцию «инвестиционных квот» в целом мы поддерживаем. Безусловно, нужно положительно оценить тот факт, что Федеральное агентство по рыболовству дает предприятиям шанс для роста и развития. Хабаровский край обладает самой протяженной береговой полосой – есть возможности для береговой переработки водных биоресурсов. Наши компании планируют строительство береговых производств с использованием механизма «квот под инвестиции». Сейчас мы ждем окончательного решения по тому, на каких принципах будут предоставляться эти лимиты.

- Помимо «инвестиционных квот» предполагаются и другие важные изменения – в налоговой сфере. Так, регулятор предложил законопроект по единому сельскохозяйственному налогу (ЕСХН) в рыбной отрасли. Для вас эта тема актуальна?

- Конечно, это важные изменения. Когда в рыбной отрасли была предусмотрена возможность перехода на единый сельскохозяйственный налог, работать стало удобнее. И в случае изменений законодательства хотелось бы, чтобы остались особые условия для береговых предприятий. Ведь именно они несут социальную нагрузку, помогают содержать жилищный фонд, инфраструктуру, обеспечивают рабочие места для населения. У рыбопромыслового флота свои проблемные вопросы, своя специфика, но поддерживать береговые заводы нужно однозначно. Они позволяют развивать прибрежные территории.

- В июле был открыт современный рыбоперерабатывающий завод в селе Чныррах в Николаевском районе. Fishnews писал о запуске предприятия. Этот как раз, на наш взгляд, пример поддержки берега.

- Мы избрали для себя развитие береговых производств в качестве приоритета. Население Чныррах составляет около 400 человек, а для работы на заводе требуется примерно 800. Поэтому есть необходимость привозить людей из Хабаровска, Комсомольска-на-Амуре, организовывать работу студенческих отрядов. Для закрытия потребности в сотрудниках не хватает местного трудоспособного населения. Но в любом случае, даже если кадры завозятся из других регионов, осуществляется строительство общежитий, поддержка жилищного фонда – поселки удается сохранять.

- В сфере внимания ассоциации также логистические проекты. И Хабаровский край обладает здесь потенциалом, который можно было бы развивать с хорошим результатом для рыбной отрасли.

- Наш регион – ближайший выход к Охотскому морю. Существует сеть автомобильных дорог, которые связывают Николаевск-на-Амуре с Охотским морем. Также мы имеем очень хорошую водную артерию, с развитым рефрижераторным флотом. Таким образом, существует возможность доставлять уловы до Комсомольска-на-Амуре с дальнейшей отправкой по железной дороге, либо до Хабаровска – это тоже железнодорожные пути и автомобильная дорога. Если смотреть доставку из Охотского моря до Владивостока – это 2 тыс. км, до Комсомольска – 600 км. Есть возможность сократить путь рыбопродукции с Дальнего Востока в центральные регионы страны. Напрашивается создание условий для перегрузки в районе Комсомольска-на-Амуре.

Такой опыт был в советское время. Несколько транспортных рефрижераторов класса «река – море» обслуживали по доставке рыбы весь Амурский бассейн и север Сахалина. Продукция шла по Амуру до Комсомольска, Хабаровска и уже оттуда – далее.

- Сейчас предусмотрены новые инструменты по развитию Дальнего Востока – ТОРы, свободный порт. Следите ли вы за тем, какие возможности открывают эти режимы?

- Да, мы стремимся создать территорию опережающего развития в Николаевском районе. Плотно работаем в этом направлении и с властями региона, и с Министерством по развитию Дальнего Востока. Сейчас документы находятся на рассмотрении в Правительстве РФ. Резидентами планирует стать порядка семи или восьми предприятий Николаевского района. И львиную долю составляют компании рыбной промышленности. Золотодобывающая и рыбоперерабатывающая отрасли сегодня ключевые в этом районе. Переработка водных биоресурсов, судоремонт должны стать основой территории опережающего развития.

Причем в отличие от ТОР «Комсомольск» и «Хабаровск», решено пойти по пути создания территории опережающего социально-экономического развития, охватывающей весь район.

-В завершение хотелось бы коснуться темы лососевой путины. В этом году, по последним данным, в Хабаровском крае взяли более 85 тыс. тонн красной рыбы – максимальные уловы за последние 25 лет. Для эффективного промысла важна скорость принятия управленческих решений в госструктурах. Комиссия по регулированию добычи действовала оперативно?

- У нас все в порядке. В прошлом году и в этом более массово предприятия на летних лососях работали практически по «олимпийской системе». Все решения принимались очень быстро, задержек не возникало, и, наверное, на сегодняшний момент эта система оптимальна для добычи лососевых видов рыб в Хабаровском крае. Очень оперативно принимали решение Федеральное агентство по рыболовству, отраслевая наука. Путина прошла в хорошем режиме.

Маргарита КРЮЧКОВА, газета « Fishnews Дайджест»

Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 19 октября 2016 > № 1954073 Александр Поздняков


Россия. ДФО > Рыба. Судостроение, машиностроение > fishnews.ru, 6 октября 2016 > № 1931945

Мы не отказываемся от амбициозной цели

Андрей ТЕТЕРКИН, Генеральный директор «Русской рыбопромышленной компании»

«Русская рыбопромышленная компания» была одним из самых активных сторонников появления в законе о рыболовстве нового вида квот для инвестиционных целей. После принятия поправок позиция руководства РРПК не изменилась: на Восточном экономическом форуме она подтвердила готовность уже в 2017 г. приступить к размещению заказов на верфях, разумеется, если к тому времени будут приняты все подзаконные акты. За счет «инвестквот» планируется построить сразу шесть крупнотоннажных траулеров – пока это самая большая заявка со стороны рыбаков. В какие сроки компания рассчитывает реализовать этот проект, каким образом намерена решать вопрос с требованиями к локализации судов и при каких условиях готова вкладываться в развитие береговой переработки, в интервью Fishnews рассказал генеральный директор РРПК Андрей Тетеркин.

– Андрей Анатольевич, «Русская рыбопромышленная компания» (ранее «Русское море – Добыча») пришла в рыбную отрасль пять лет назад. Причем с самого начала озвучила весьма амбициозные намерения – стать крупнейшим игроком и занять 20-30% российского рынка рыбодобычи, вылавливая до миллиона тонн водных биоресурсов в год. В какой мере удалось реализовать эти планы и как изменилась стратегия развития компании за этот период?

– Наша компания, которая в то время называлась «Русское море – Добыча», была создана в 2011 году для реализации проекта именно в сфере рыбодобычи. Действительно, такие планы, как стать крупнейшим игроком, были озвучены, и от них никто не отказывается. За пять лет мы приобрели и объединили под брендом РРПК шесть дальневосточных рыбопромысловых компаний: «Турниф», «Интрарос», «Востокрыбпром», «Совгаваньрыба», «Имлан» и «Пелагиаль». Флот компании вырос до 12 крупнотоннажных судов, а общая добыча в 2016 году составит около 280 тыс. тонн, из которых, как мы планируем, будет более 220 тыс. тонн минтая и около 50 тыс. тонн тихоокеанской сельди. Да, это не миллион тонн, но компании в октябре этого года исполняется всего пять лет, и мы не отказываемся от заявленной амбициозной цели, а по промышленному вылову минтая РРПК уже номер один в стране.

Сейчас основным направлением развития мы для себя считаем модернизацию и обновление флота, переход на продукцию более высокой степени переработки. На эти цели в последние три года было израсходовано около 50 млн. долларов, мы коренным образом обновили более половины судов.

Ну и конечно, планируем строить новый флот – шесть супертраулеров, если будут реализованы в полном объеме предложенные Росрыболовством меры господдержки.

– Что именно вы подразумеваете под производством продукции высокой степени переработки? Речь идет о филе?

– На наших траулерах уже выпускается филе, и количество таких судов увеличивается каждый год по мере проведения модернизации флота. В дальнейшем мы планируем производство на новых судах других видов продукции высокой степени переработки, таких как сурими из минтая.

– Вы не раз заявляли о готовности заказывать и строить новые крупнотоннажные суда, причем речь шла о серии из шести траулеров. Проблема старения флота действительно критична для РРПК? И как вы планируете ее решать в ближайшие годы?

– Флот нашей компании состоит из больших траулеров еще советской постройки. Средний возраст этих пароходов в российской рыбодобыче – порядка 28 лет, и наша компания не исключение: проблема обновления флота для нас так же актуальна, как и для всей отрасли. К сожалению, те меры, которые использовались для ее решения, – в основном это модернизация и наращивание мощностей по добыче и переработке рыбы на существующих судах, – задачи не решают, поскольку существуют технические причины, которые не позволят эксплуатировать флот бесконечно.

– Вы собираетесь полностью заменить все 12 судов?

– Конечно, когда-то придет время, когда все 12 судов будут отправлены на отдых, но пока первым этапом у нас планируется замена шести судов на горизонте 2020-2021 годов. Состояние флота не критическое, мы уверены в том, что эксплуатируем его безопасно и эффективно. Компания, как, собственно, и большинство наших «коллег по цеху», тратит достаточно средств на ремонт и модернизацию судов. Но пора начинать решать задачу коренного обновления флота, и мы ее непременно решим. Хотя проект это очень сложный и дорогостоящий.

– В новой редакции закона о рыболовстве появились квоты на инвестиционные цели, которые позиционируются регулятором как стимул для бизнеса вкладываться в строительство современных производительных судов. Намерены ли вы воспользоваться этой возможностью и поучаствовать в программе?

– Эта идея была поддержана РРПК с самого начала. Мы считаем ее эффективным механизмом для стимулирования обновления флота. Текущий вариант предполагает выделение до 20% квот на поддержку инвестиционных проектов по обновлению отрасли, из которых 15% – это обновление флота и 5% – это создание новых рыбоперерабатывающих береговых мощностей.

Есть нюансы в новом законодательстве, которые требуют внимательного отношения. В первую очередь это необходимость сохранения достаточных стимулов для инвесторов – рыбопромысловых компаний по строительству именно крупнотоннажного флота, который используется для добычи самых массовых объектов – минтая и тихоокеанской сельди. На эти виды приходится более половины российской рыбодобычи – около 2,3 млн. тонн из 4,5 млн. тонн совокупного вылова страны. И в основном, на две трети, эти два самых массовых и важных для страны объекта добываются крупнотоннажным флотом.

Как я уже сказал, возраст у таких судов приближается к трем десяткам лет. Чтобы их обновить и обеспечить сохранение этой добычи, а также сделать это наиболее эффективным способом, обеспечив долгосрочную конкурентоспособность российского рыболовства, необходимо в первую очередь строить крупнотоннажные супертраулеры с ежегодной добычей 50-60 тыс. тонн. Такие суда в настоящее время не имеют аналогов в мире, и если мы совместными усилиями сможем реализовать этот большой проект, то обеспечим конкурентоспособность российской рыбодобычи на многие десятилетия.

– На ваш взгляд, дополнительных объемов в рамках «инвестквот» достаточно, чтобы запустить процесс обновления флота, или государству необходимо вводить и другие меры поддержки рыболовного судостроения? Как вы оцениваете возможности российских верфей – им по силам эта задача?

– В принципе, самое главное и необходимое новым законом о рыболовстве предусмотрено. Конечно, было бы желательно, чтобы в стимулировании обновления российского рыбопромыслового флота использовались такие же механизмы финансовой поддержки, как и в целом в сельском хозяйстве: например, льготные долгосрочные кредиты под 5% в рублях. Они не являются обязательным условием, но помогли бы ускорить развитие отрасли и обновление флота.

Более важным является, например, сохранение реалистичных требований по локализации производства тех судов, которые должны быть построены на российских верфях в рамках предложенной программы господдержки. Я имею в виду, что, если будут заложены слишком амбициозные или агрессивные ожидания от использования российского оборудования и комплектующих при строительстве этих судов, это может в значительно степени осложнить реализацию программы.

По нашим оценкам, на первом этапе доля российского контента в строительстве вряд ли может превышать 40% от стоимости. Мы понимаем ожидания государства по увеличению отечественной составляющей в дальнейшем, но важно, чтобы на первом этапе критерии отнесения объекта строительства к российскому были реалистичными и не мешали, не создавали препятствий для начала реализации этой большой и очень важной программы.

– В ходе встреч рыбаков с представителями Росрыболовства, Минпромторга и ОСК звучали предложения о строительстве головного судна серии за рубежом с последующей передачей технологий и наработок российским партнерам. Что вы думаете о перспективах такого варианта?

– В целом я считаю, что это, наверное, наиболее правильный вариант реализации огромной и амбициозной программы по обновлению российского рыбопромыслового флота. Отечественные верфи, к сожалению, не имеют опыта строительства крупнотоннажных судов. Как мы знаем, все, что сейчас эксплуатируется рыбаками, было построено в основном за пределами России – в первую очередь на Украине и в Восточной Германии.

Чтобы подготовиться к реализации такой масштабной программы, а мы говорим о строительстве десятков крупнотоннажных судов, необходимо использовать лучший мировой опыт. Для этого целесообразно, на наш взгляд, рассмотреть вариант, при котором головное судно (или прототип) будет построено в кооперации российской верфи с одним из зарубежных партнеров, который имеет опыт реализации подобных проектов. А в дальнейшем уже все остальные суда серии будут построены в Российской Федерации.

Мы понимаем, что такое первое судно, скорее всего, потеряет возможность претендовать на получение дополнительных «инвестиционных квот». Тем не менее, на наш взгляд, именно такой подход значительно снизит риски, связанные с реализацией всей программы, и ускорит достижение ее целей. Если обратиться к истории, то один из наших царей, не имея собственной экспертизы, отправился сначала сам, а потом отправил других поучиться в Европе и уже потом использовал этот опыт для строительства. Мне кажется, что в этом случае можно последовать его примеру.

– А у вас есть уже представление о том, какие это могут быть зарубежные верфи и в каких странах они располагаются?

– Да, мы ведем активные переговоры с возможными партнерами по реализации этого проекта. Я имею в виду иностранные верфи, которые готовы выступить участниками совместной большой программы и поделиться экспертизой, опытом, знаниями с российским партнером. Мы видим, к сожалению, что даже за границей в последнее время не строились такие мощные, такие современные суда, которые мы планируем построить для себя, поэтому с поиском иностранного партнера тоже не все просто.

Тем не менее интерес со стороны иностранных верфей есть, и мы уверены, что сможем создать условия, когда в максимальной степени будет использоваться имеющийся зарубежный опыт, и в дальнейшем это позволит реализовать программу в России.

Мы говорим в основном о европейских верфях – это Испания, Голландия, Норвегия, Германия, Турция, Хорватия. Имеется, наверное, порядка пяти-десяти верфей, теоретически способных реализовать проект, но этим список и ограничивается. Это не десятки верфей, способных справиться с такой задачей. На тихоокеанском побережье, к сожалению, опыта строительства таких сложных, самых современных траулеров для работы в условиях Дальневосточного бассейна нет.

– Как скажутся на планах РРПК недавние поручения президента о добавлении к объектам инвестиций малотоннажных и среднетоннажных судов рыбопромыслового флота и расширении перечня видов водных биоресурсов, в отношении которых выделяются «инвестиционные квоты»?

– На наш взгляд, здесь нет никакого противоречия с нашими планами. Наоборот, поскольку мы ведем речь об очень большом количестве водных биологических ресурсов, которые добываются в нашей стране, они, естественно, осваиваются разными способами. Для каждого вида есть свой оптимальный способ освоения. Для каких-то видов больше подходят мелкие или среднетоннажные суда, для таких объектов, как сельдь и минтай, – крупнотоннажные.

И мы можем только порадоваться, что к объектам инвестиций будут добавлены новые виды водных биологических ресурсов, которые позволят еще больше расширить эту программу и создать стимулы не только для наиболее массовых объектов, но и для тех объектов, доля которых в совокупной добыче пониже.

– Помимо пресловутых «квот под киль» ресурсное обеспечение, пусть и в меньших объемах, будет выделяться под строительство объектов переработки на берегу. Насколько интересно вам это направление?

– Мы также рассматриваем для себя такие проекты, поскольку понимаем, что для развития весьма перспективного внутреннего рынка потребления рыбной продукции в Российской Федерации нам может иметь смысл строить и предприятия береговой переработки, а не фокусироваться только на производстве продукции первой заморозки на судах. При принятии такого решения мы исходим, как и всегда, из критериев экономической целесообразности.

Мы прилагаем усилия, чтобы убедить государство в лице регулятора создать достаточные стимулы для реализации подобных весьма капиталоемких проектов. Допустим, проект строительства завода по переработке порядка 45 тыс. тонн сырья, например, минтая б/г, будет стоить более 70 млн. долларов. Это вполне сопоставимо со строительством судна.

При этом подобные проекты традиционно отличаются низкой доходностью, и для того чтобы создать достаточные стимулы для инвестора по их реализации, необходима поддержка, которая поможет сделать их экономически целесообразным. Здесь многое зависит от того, в каком итоговом виде будут приняты подзаконные акты – постановления правительства, которые сейчас готовятся Росрыболовством, Минсельхозом совместно с другими государственными органами. Мы надеемся, что в них будет заложено достаточно стимулов, которые позволят нам обратить самое пристальное внимание и на проекты береговой переработки.

– На сентябрьском заседании рабочей группы при Минсельхозе крупнейшие рыбопромышленные ассоциации, опасаясь появления новой прослойки «квотных рантье», выступили с инициативой ограничить круг лиц, которые смогут претендовать на «инвестиционные квоты», только владельцами судов. Что вы думаете по этому поводу?

– Здесь есть аспект, связанный с антимонопольным законодательством. Конечно, никто не имеет права ограничивать свободу хозяйствующих субъектов и возможность прихода в отрасль новых участников, собственно, не так давно мы были одним из них. Но мы покупали действующие компании с многолетней историей.

С другой стороны, здесь важно помнить, что рыболовство – это крайне сложный бизнес с точки зрения необходимости соблюдения всего комплекса требований по вопросам безопасности мореплавания. Компании, которая не имеет совсем никакого опыта предыдущей работы в море, будет непросто выполнять все требования, предъявляемые к рыбопромышленным предприятиям, и при этом оставаться высокоэффективной и обеспечивать возврат инвестиций.

– На том же заседании зампредседателя правительства Сахалинской области Сергей Подолян пригласил «Русскую рыбопромышленную компанию» зарегистрироваться на территории островного региона. Как вы смотрите на такое предложение?

– Мы всегда рассматриваем любые предложения о сотрудничестве, и с учетом интересов компании без сомнения выберем оптимальный вариант.

Анна ЛИМ, Fishnews

Россия. ДФО > Рыба. Судостроение, машиностроение > fishnews.ru, 6 октября 2016 > № 1931945 Андрей Тетеркин


Россия. ДФО > Агропром. Недвижимость, строительство > agronews.ru, 5 октября 2016 > № 1919129

«Дальневосточный гектар» на Сахалине за четыре дня получили 300 человек.

В островном регионе на четвертый день действия второго этапа закона о «дальневосточном гектаре» заключено 49 договоров на 40 гектар. Речь об этом шла на встрече губернатора Сахалинской области Олега Кожемяко с заместителем министра Российской Федерации по развитию Дальнего Востока Сергеем Качаевым, который лично принимал участие в процедуре приема заявок на «дальневосточный гектар» в регионе.

Как рассказал Сергей Качаев, за четыре месяца островной регион увеличил площадь предоставления земель на 28%. Это лучший результат среди всех дальневосточных регионов страны. Для граждан, проживающих в Сахалинской области возможно к выдаче 2 миллиона 900 тысяч гектаров земли.

— Так что выбор у людей огромный. Наша задача — направить усилия федеральных и региональных властей на то, чтобы помочь населению грамотно освоить эти земли. Я пообщался с жителями нескольких районов Сахалина, люди заинтересованы не столько в финансовой помощи, сколько в организационной. Просят, к примеру, помощь в хранении урожая, выращенном на гектаре, или в доступе к торговым сетям для реализации сельхозпродукции, — сказал Сергей Качаев.

Присутствовавшая на встрече министр имущественных и земельных отношений островного региона Елена Гах уточнила, что заявления от граждан принимаются как в электронном виде через федеральную информационную систему «НаДальний Восток.рф», так и в бумажном. Обзавестись участками до 1 февраля может любой местный житель, имеющий регистрацию в регионе.

— Для реализации закона о «дальневосточном гектаре» в Сахалинской области проведена огромная подготовительная работа. Особых проблем в реализации закона у нас в области не выявлено, все идет спокойно. Однако, есть некоторые недочёты в работе федеральной электронной системы по приему заявок от граждан, но ее разработчики круглосуточно трудятся над их устранением, — отметила Елена Гах.

— Прошло всего четыре дня, но можно с уверенностью сказать — земля сахалинцам и курильчанам нужна, она востребована, — подчеркнул губернатор области Олег Кожемяко.

— Мы уже внесли поправки в закон о бюджете Сахалинской области, где предусмотрели меры поддержки для получателей «дальневосточного гектара». Для сахалинцев и курильчан власти предусмотрели ряд преференций. Они связаны с предоставлением в лизинг средств малой механизации, возмещением процентных ставок по кредитам и лизинговым платежам, выделением грантов – в частности, тем, кто решил попробовать силы в сельском хозяйстве, прибрежном промысле, рыбопереработке, аквакультуре или в лесопромышленном комплексе. Нам нужно, чтобы розданная земля была в работе, приносила реальный доход человеку, который ее приобрёл, — добавил глава региона.

Третий этап реализации закона начнется 1 февраля 2017 года. С этого момента свои участки на Дальнем Востоке смогут получить все россияне, сообщает пресс-служба правительства Сахалинской области.

Россия. ДФО > Агропром. Недвижимость, строительство > agronews.ru, 5 октября 2016 > № 1919129


Россия. ДФО > Армия, полиция > mvd.ru, 28 сентября 2016 > № 1910890

Особенности хабаровского сыска.

Хабаровский край - регион особенный. Это один из самых малозаселённых субъектов нашей страны. Большая часть огромной территории покрыта заповедными лесами, в которых обитают краснокнижные животные. А здешние озёра и реки насчитывают свыше 100 видов рыб. Не менее богаты и прибрежные морские воды. Неудивительно, что именно борьба с преступлениями в сфере природопользования является одним из основных направлений деятельности хабаровских стражей порядка. Об особенностях и специфике сыскного дела в регионе рассказывает начальник УУР УМВД России по Хабаровскому краю полковник полиции Сергей ТРИНЦУКОВ:

Нам сверху видно всё

- Природные богатства края не дают покоя браконьерам. И преступления, связанные с незаконной добычей водных биоресурсов, а также нелегальной рубкой лесных насаждений, занимают ведущие строчки в сводках происшествий.

Браконьеры старательно маскируют свои стоянки на берегах и в лесу, используют современные технические и транспортные средства. Для борьбы с преступлениями такого рода помимо постоянных оперативно-разыскных мероприятий проводятся и так называемые точечные - «Путина». Во взаимодействии с рыбопромышленниками и коллегами из различных силовых структур они проходят дважды в год: весной и осенью. На первом этапе операции было задействовано более 100 сотрудников правоохранительных органов, из них порядка 50 человек из управления МВД России по Хабаровскому краю, 19 единиц водного транспорта и 10 автомобилей повышенной проходимости. Кроме того, для проверки труднодоступных мест были задействованы вертолёт и беспилотные летательные аппараты.

Результатом работы полицейских стало изъятие из незаконного оборота свыше 250 килограммов икры и более 2 тонн рыбы осетровых видов, 2 единиц огнестрельного оружия, 148 орудий лова общей длиной более 9 километров, а также 39 транспортных средств. Возбуждено 63 уголовных дела. Второй этап «Путины» ещё продолжается. Его итоги будут подведены в конце октября. Но уже сейчас очевидно, что «улов» оперативников будет не меньше.

Похитители кедровых орехов

Дальневосточные леса богаты дикоросами и кедровым орехом, которые ценятся далеко за пределами не только Хабаровского края, но и России. Оперативными сотрудниками была проведена колоссальная работа по выявлению и задержанию лидера и членов банды, которые совершали разбойные нападения на предпринимателей, занимающихся торговлей кедровым орехом. В настоящее время следователями УМВД России по Хабаровскому краю возбуждено уголовное дело в отношении пяти участников устойчивой вооружённой группы.

Её главарь, 29-летний житель города Комсомольска-на-Амуре, вовлёк в банду четверых земляков возрастом от 25 до 32 лет. Трое из них, так же как и организатор, ранее привлекались к уголовной ответственности.

На счету бандитов множество тяжких и особо тяжких преступлений с использованием оружия. В течение месяца фигурантами было совершено четыре разбойных нападения, три вымогательства и одно мошенничество.

Двое из участников банды напали на предпринимателя в селе Нижняя Манома Нанайского района. Угрожая оружием, злоумышленники похитили у потерпевшего три тонны кедрового ореха. Ущерб составил свыше одного миллиона рублей. Ранее трое злоумышленников совершили ещё одно разбойное нападение. Фигуранты перекрыли трассу в Нанайском районе, остановили грузовик, на котором предприниматель из города Комсомольска-на-Амуре перевозил кедровый орех. Также угрожая оружием, подельники избили потерпевшего и похитили его имущество.

Все преступления бандитов отличались особой дерзостью и жестокостью. В настоящее время уголовные дела, возбуждённые по разным эпизодам, совершённым членами банды, соединены в одно производство. Все подельники арестованы.

Тайга - территория тигра

Преступления в лесопромышленном комплексе - одни из самых распространённых на территории региона. Часто подозреваемыми в такого рода уголовных делах становятся граждане, судимые за аналогичные преступления, порой - даже многократно. Так, весной этого года в районе имени Лазо сотрудники УУР УМВД России по Хабаровскому краю в рамках оперативно-профилактической операции «Лес» установили и задержали подозреваемых в незаконной рубке ценных пород деревьев.

В течение длительного времени четверо мужчин вырубали ясень, дуб, ильм на территории одного из краевых лесничеств. Сумма причинённого ими ущерба составила более 15 миллионов рублей.

Организатор группы - 37-летний ранее судимый за аналогичные преступления житель посёлка Переяславка. Для незаконной рубки и вывоза древесины злоумышленники использовали специальную технику, которая в ходе предварительного следствия была изъята и помещена на ответственное хранение. В настоящее время в отношении подозреваемых избрана мера пресечения - подписка о невыезде. Они дали признательные показания.

Хабаровские леса являются территорией обитания амурского тигра. Оперативники регионального управления постоянно ведут работу по предотвращению и раскрытию преступлений, связанных с незаконной добычей этого краснокнижного животного. К примеру, в начале июля этого года сотрудниками Управления экономической безопасности и противодействия коррупции и Управления уголовного розыска УМВД России по Хабаровскому краю в ходе комплекса оперативно-разыскных мероприятий пресечена попытка продажи группой лиц шкуры амурского тигрёнка. Популяция этих редких кошек насчитывает всего-то около 500 особей. А убившие детёныша злоумышленники планировали продать его шкуру за 600 тысяч рублей…

Положительные тенденции

Безусловно, помимо уголовных дел, направленных на сохранение богатств природного мира, оперативники сопровождают и раскрывают дела, касающиеся защиты законных интересов граждан и их имущества.

Стоит отметить, что целенаправленная работа по противодействию группам, совершающим кражи автомобилей, позволила существенно снизить как число злоумышленников, их совершающих, так и количество таких преступлений. В результате за последние 8 лет число подобных преступлений снизилось втрое.

Только с начала года результатом серьёзных оперативных разработок стали задержания сотрудниками уголовного розыска в разных городах края трёх преступных групп, специализировавшихся на кражах автомашин.

Немало сил потратили оперативники на борьбу с так называемыми домушниками. Результат этой работы налицо. Тенденция последних лет - снижение числа квартирных краж не только на территории дальневосточной столицы, но и на территории всего края.

Есть успехи и в борьбе с мошенничеством. Недавно сотрудниками уголовного розыска выявлена и задокументирована преступная деятельность группы из пяти человек, которые под видом сантехников проникали в квартиры пожилых граждан, где совершали кражи денег, ценностей. Установлено девять эпизодов их преступной деятельности. Ущерб, причинённый пожилым хабаровчанам, составил более 300 тысяч рублей.

Всем - оперской удачи!

С начала этого года оперативным сотрудникам совместно с коллегами из регионального УФСБ удалось ликвидировать несколько нелегальных игорных заведений, расположенных в дальневосточной столице. Сотрудники отдела по борьбе с организованной преступностью получили информацию, что в Железнодорожном районе действует подпольный игорный клуб. Для пресечения его деятельности были привлечены сотрудники СОБР. В момент появления полицейских в казино находились игроки и персонал.

Казино располагалось в офисном здании. Вход в подпольное заведение был оборудован системой видеоконтроля. Попасть в зал могли только проверенные клиенты из числа личных знакомых организаторов. После того как игроки попадали в казино, они должны были внести аванс в сумме 10 тысяч рублей. На эти деньги им выдавались фишки. Только после этого клиенты заведения могли проследовать в игорный зал. По предварительной информации, ежемесячный доход организаторов заведения составлял порядка 3 миллионов рублей.

Конечно, это далеко не все дела, которые удалось раскрыть оперативникам Хабаровского края в этом году. Я назвал лишь самые значимые.

В преддверии Дня уголовного розыска хотел бы пожелать своим коллегам, в первую очередь, оперской удачи! Ну и, конечно же, тёплого семейного очага и надёжного тыла.

Подготовила

Ирина ЩЁГОЛЕВА

Россия. ДФО > Армия, полиция > mvd.ru, 28 сентября 2016 > № 1910890 Сергей Тринцуков


Россия. ДФО > Транспорт > gudok.ru, 26 сентября 2016 > № 1910296

Дмитрий Жеребцов: «Когда за тепловозом смотрит один хозяин - всем лучше»

Рост грузооборота Дальневосточной железной дороги (ДВЖД, филиал ОАО «Российские железные дороги», РЖД) требует бесперебойной работы локомотивного парка, что накладывает дополнительные требования к надежности и качеству его технического обслуживания. О проблемах внедрения новых технологий в ремонте тепловозов и электровозов в интервью Gudok.ru рассказал директор Дальневосточного филиала ООО «ТМХ-Сервис» Дмитрий Жеребцов.

- Грузооборот ДВЖД за восемь месяцев вырос почти на 5% по сравнению с аналогичным периодом 2015 года. Насколько этот рост перевозок влияет на производственную деятельность Вашего филиала?

- Тонно-километровая работа в направлении дальневосточных портов растет с начала года. При этом улучшается качество обслуживания перевозочного процесса, в чем, считаю, есть и наша заслуга. Раньше с Забайкальской дороги Дальневосточная принимала по 60-70 поездов в сутки, а сегодня по стыковой станции Архара принимается 80 поездов, в отдельные дни и 90. При этом на дороге минимум отставленных от движения составов.

Но, безусловно, нам есть что улучшать. Это в первую очередь вопрос надежности стареющего магистрального тепловозного парка серии ТЭ10 в зоне ответственности уже бывшего нашего филиала Амурский на БАМе. Много проблем с просроченным технологическим оборудованием, накладывают отпечаток и тяжелые условия эксплуатации локомотивов.

- Во втором квартале 2016 года произошло объединение двух филиалов ООО «ТМХ-Сервис» - Дальневосточного и Амурского, какие цели преследовала реорганизация?

- Структура, которая существовала, наверное, работала бы эффективно, если бы не ряд моментов. Во-первых, удаленность Амурского филиала, расположенного в Комсомольске-на-Амуре, от управления Дальневосточной дороги в Хабаровске и региональной дирекции тяги не очень хорошо влияла на процесс взаимодействия между исполнителем и заказчиком. Во-вторых, сказывался демографический вопрос: в Тынде продолжается отток населения, да и в Комсомольске сложно с высококвалифицированными специалистами. Отправлять же людей в командировки – это дополнительные издержки.

Сегодня единый филиал сконцентрирован в Хабаровске. Мы с руководством дороги общаемся в реальном режиме, наш представитель находится в дорожном центре управления перевозками. Любой вопрос моментально доводится до ответственного лица. Конечно, мы усилили в Хабаровске наш производственный, финансово-экономический и кадровый блок. У людей, которые занимаются планированием ремонта, квалификация в Дальневосточном филиале выше. Надеюсь, их опыт позволит исправить те недостатки, которые на БАМе копились долгое время в части финансовой дисциплины, организации производственного процесса. Если взять филиал Дальневосточный в старых границах, по итогам 2015 года он занял третье место в сетевом рейтинге. И в первом квартале 2016-го подтвердил «статус-кво», при этом по производственным показателям стал лидером среди других филиалов «ТМХ-Сервис». Поэтому мы ждем плюсов от слияния.

- На БАМе или северном широтном ходу ДВЖД начали приводить плечи обслуживания локомотивов к границам ответственности депо-балансодержателей. Как это влияет на общую работу парка?

- От этого только положительный эффект. Когда за тепловозом (а он требует постоянного ухода) смотрит один хозяин, - всем лучше. Сегодня парк приписки депо Тында уже не уходит за Комсомольск, хотя имеет место эксплуатация тындинских локомотивов на участке Новый Ургал – Комсомольск, что тоже нежелательно. Дислокация магистрального парка не всегда позволяет обслуживать закрепленный участок именно тем количеством тепловозов, которые приписаны к тому или иному депо. Бывают перекосы. К примеру, 26 поездов ушло по графику из Комсомольска в Ванино, но не все локомотивы успели вернуться по обороту. В итоге участок Ургал - Комсомольск приходится частично закрывать тындинскими локомотивами, соответственно, оголяется западный участок БАМа. Но таких случаев становится меньше.

Если сравнивать транссибирский электровозный ход, то там полигонная технология дала положительный эффект. На направлении Мариинск – Карымская – Находка локомотивы, приписанные к разным депо, работают в том числе на междорожных плечах. Но на Транссибе другие особенности, и само обслуживание электровоза отличается.

Кроме того, на БАМе было бы неплохо развивать практику вождения тепловозов закрепленными локомотивными бригадами, которая применяется в депо Новая Чара на Восточно-Сибирской магистрали. Парк там гораздо надежнее.

- Как складывается взаимодействие с Уссурийским локомотиворемонтным заводом (УЛРЗ), большая программа ремонта которого связана с тепловозами, эксплуатируемыми на БАМе?

- Сегодня мы в одном холдинге под управлением УК «Локомотивные технологии», хотя УЛРЗ непосредственно является подразделением АО «Желдорреммаш». Не скажу, что все, но многие барьеры между нами исчезли. Работы ведутся на договорной основе, мы все же разные компании, и все решается оперативными указаниями. Завод хорошо помогает нам по запасным частям – бывшим в употреблении, но которые можно использовать при проведении ремонтных работ в объеме ТО-3, ТР-1, неплановых ремонтов. УЛРЗ играет большую роль в восстановлении длительно простаивающих локомотив в ремонте, которые не смогли сделать в деповских условиях. За счет подключения заводских мощностей за два месяца восстановили 12 секций, некоторые из них стояли годами. Таких объемов восстановительного ремонта давно не было, и без единого холдинга мы не сумели бы это сделать. Завод помогает узкопрофильными специалистами, которых не хватает на БАМе. К примеру, в Тынде работают командированные дизелисты по укладке коленчатого вала дизеля, в Комсомольске - укладчики силового электрооборудования.

- А каково сегодня качество заводского ремонта?

- Сдвиги в положительную сторону тоже есть. Снижается количество рекламаций, уменьшается простой локомотивов в ремонте. При этом Уссурийский завод осваивает новые виды ремонтных работ. В частности, предприятие сейчас осуществляет капительный ремонт с полной сменой обмоток якорей тяговых двигателей тепловозов 2ТЭ25А «Витязь», которые задействованы в грузовом движении на участке Тында – Хани, Тында – Штурм. Это достаточно большой объем работы, который производится сервисным депо Тында-Северная и УЛРЗ в части улучшения надежности локомотива. Тепловоз после этого показывает себя хорошо, по тем же двигателям отказов теперь нет.

В Тынде при обслуживании «Витязей» организовали с эксплуатационниками контроль, чтобы полностью исключить влияние человеческого фактора. Надежность техники обеспечивается аппаратными средствами. Эта работа, проводимая активно последние три месяца, позволила нам вплотную подойти к содержанию парка, который заказчик задает по данной серии, - 46 локомотивов.

- Мы все говорим о ситуации на тепловозном ходу, а какие тенденции складываются на электровозном?

- Я уже сказал, что филиал Дальневосточный занял третье место в сетевом рейтинге. Это свидетельствует о высоком уровне, на котором находятся наши электровозоремонтные депо. Задача – держать планку. Сегодня магистральный парк электровозов полностью унифицирован и состоит из локомотивов нового поколения 2ЭС5К и 3ЭС5К «Ермак». И мы единственный филиал «ТМХ-Сервис», у которого находящийся на сервисном обслуживании парк по показателю надежности удовлетворяет требованиям технических условий эксплуатации локомотива - не более двух отказов и 11 случаев непланового ремонта на 1 млн км пробега. Этот показатель сейчас гораздо ниже. По данным за 1 полугодие, имеем 1-1,02 по отказам и 8,9 по неплановым ремонтам. Поскольку находимся в требованиях технических условий, улучшать эти показатели в дальнейшем возможно, только что-то изменив в конструкции электровоза.

Замечу, условия эксплуатации на Транссибе, особенно в Забайкалье, тоже не тепличные. К примеру, по сервисному депо в Смоляниново большая проблема по колесным парам. Кривые малого радиуса, затяжные подъемы на участках пути в направлении Уссурийск – Смоляниново – Находка ведут к интенсивному износу в контакте «колесо-рельс». Поэтому больше обточек, работы с колесными парами. Но депо справляется, стабильно выполняет коэффициент технической готовности по локомотивам. Тем более, электровозный парк приписки депо Смоляниново совсем новым назвать нельзя, это первое предприятие, куда «Ермаки» начали массово приходить - с 2007 года. Все локомотивы, отработав 1 млн км пробега и больше, уже прошли через заводской ремонт. При этом техническое состояние парка за этот период удовлетворяет требованиям.

- С увеличением перевозок в адрес портов растет и маневровая работа. Каковы в этой связи перспективы развития у депо Сибирцево в Приморском крае?

- Реконструкция этого предприятия затянулась, она, по сути, приостановлена из-за отсутствия финансирования. Закуплено оборудование, которое не могут смонтировать, опять-таки, из-за отсутствия средств. Решение вопроса в компетенции заказчика, сегодня начальник Дальневосточной дороги справедливо говорит, что при вводе недостроенных мощностей мы в Сибирцево полностью закроем потребность в больших видах ремонта по маневровым локомотивам всей Дальневосточной и даже соседних дорог. Так что реконструкция жизненно важна. После того, как доведем до ума это депо, закроем потребность в ТР-3 и средних ремонтах всех маневровых тепловозов серий ТЭМ2, ТЭМ18 как минимум двух дорог.

- Как сегодня строится кадровая политика «ТМХ-Сервис»?

- Мы работаем в разных субъектах федерального округа. Например, Приморье и Хабаровский край – развивающиеся регионы, и конкуренция на рынке труда здесь острая. В Забайкалье другая ситуация, промышленность развита не столь сильно, но там серьезная проблема, как и на БАМе, с оттоком населения. Поэтому мы стремимся к тому, чтобы лучшие кадры были у нас. Для этого и средняя зарплата намного выше средней по региону, и условия труда на должном уровне. В июле президент ОАО «РЖД» Олег Белозеров посещал Забайкальскую дорогу, с ним вместе был председатель Роспрофжела Николай Никифоров, который специально посетил локомотивное депо Чита, побеседовал с коллективом. Могу заявить, он дал высокую оценку условиям труда в сервисном депо.

В начале года были моменты непонимания, возникшие с введением новой системы премирования. Но сегодня все стабилизировалось. Собственно, положение о премировании не изменилось, изменился подход к рассмотрению итогов деятельности, мы по-другому оцениваем вклад каждого работника в общий результат. А результат, как видим сегодня, на выходе положительный – грузооборот дороги увеличивается. Поэтому люди заслуживают дополнительного вознаграждения.

Россия. ДФО > Транспорт > gudok.ru, 26 сентября 2016 > № 1910296 Дмитрий Жеребцов


Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 20 сентября 2016 > № 1912711

Директор ООО «Диомидовский рыбный порт» Павел НИКОЛАЕВ

Инвестпроект не должен превратиться в бег с барьерами

Павел НИКОЛАЕВ, Директор ООО «Диомидовский рыбный порт»

Работа регулятора над проектами подзаконных актов по «инвестиционным квотам» в самом разгаре. Активный интерес к содержательному наполнению недавно принятых понятий и положений закона о рыболовстве, принципиально новых для отрасли, проявляет не только общественность. Свои коррективы вносит даже глава государства. Из последних поручений президента, например, следует, что число претендентов на «инвестиционные квоты» будет расти.

Перед Росрыболовством встает непростая задача: как привлечь в отрасль финансы, обеспечить всех желающих инвесторов квотами и не настроить в итоге «сараев», которые потом будут сыпаться и банкротиться.

По мнению представителей самого бизнеса, высокие критерии соответствия для потенциальных инвесторов в данном случае действительно способны стать хорошим фильтром. Но не менее важно, чтобы условия не состояли из сплошных рисков.

В чем средний бизнес видит привлекательность участия в проектах под «инвестиционные квоты» и какие барьеры в этом марафоне способны стать непреодолимыми для заинтересованного и ответственного инвестора, в интервью Fishnews рассказал директор ООО «Диомидовский рыбный порт» Павел Николаев.

– Павел Федорович, весной этого года вы презентовали проект, который хотели бы реализовывать во Владивостоке: современный высокотехнологичный комплекс, ориентированный на глубокую переработку минтая с полной утилизацией отходов, заморозку и хранение рыбопродукции. Тогда же вы отмечали, что сам проект возник именно как ответ бизнеса на решение государства стимулировать квотами строительство стратегически важных береговых объектов рыбопереработки. Что ж, поправки вышли – вы готовы двигаться дальше?

– Прежде всего действительно хотелось бы поблагодарить руководство отрасли: наконец принят закон, который открывает доступ на этот привлекательный рынок новым предприятиям, прежде не входившим в «закрытый клуб» (как нередко называют рыбную отрасль). Я считаю, что появление такой возможности, прописанной в федеральном законодательстве, подкрепленной «квотами господдержки» и обеспеченной финансовыми гарантиями со стороны бизнеса, – это уже большое достижение.

Считаю прорывом и тот факт, что правом доступа к ресурсу решено поощрять не только обновление промыслового флота, но и развитие рыбопереработки. А также то, что всеми этими возможностями сможет воспользоваться не только крупный, но и средний бизнес.

– Сейчас идет работа над подзаконными актами. По теме обновления флота под «инвестквоты» звучит много мнений, предложений, критики, обсуждаются конкретные проекты. По поводу строительства перерабатывающих заводов информации пока гораздо меньше. Вы наверняка уже оценили перспективы для своего проекта, на что хотели бы обратить внимание?

– Характеристики нашего будущего завода полностью укладываются в требования к объектам инвестиций, которые приводятся в проекте постановления. Производственная мощность – более 42 000 тонн в год, комплекс будет включать цеха по производству филе минтая, выпуску фаршевой продукции, обработке печени и икры минтая.

Отдельным блоком будет идти переработка отходов с выпуском более 6 000 тонн рыбной муки и жира высокого качества в год.

Обязательно будет строиться холодильник, рассчитанный на хранение 6000 тонн продукции.

Планируемый объем инвестиций в проект – более 1 млрд рублей.

С подобными характеристиками наш проект относится к «объекту инвестиций типа Ж» (производственная мощность от 25 000 до 50 000 тонн по сырью). В соответствии с последней редакцией требований к объектам инвестиций максимальный объем квот, на которые мы сможем рассчитывать, может составить от 10 000 до 12 500 тонн в год. Но указанного объема все рано будет недостаточно для полноценной загрузки такого предприятия, как наше. Минимальный порог «инвестквот» для завода с объемом производства 42 000 тонн в год должен составлять 14 000 тонн ВБР (для загрузки хотя бы одной рабочей смены).

Как инвесторы, мы должны внимательно оценивать не только выгоды.

– А какие риски вы видите для себя как инвестора?

– Во-первых, стоит обратить внимание на дополнительные затраты, которые понесет инвестор при предоставлении банковской гарантии.

Срок реализации инвестиционного проекта, после которого дается право на добычу по «инвестквотам», может составлять до 5 лет. Однако инвестор обязан предоставить финансовое обеспечение в виде банковской гарантии сразу, вместе с заявкой для отбора инвестиционных проектов. Таким образом, получается разрыв: финансовое обеспечение уже предоставлено, а встречное обязательство (в виде права на добычу ВБР) предоставляется только после постройки завода (или судна). Но в течение этого времени инвестор ежегодно будет нести расходы на обслуживание банковской гарантии (до 4% от суммы гарантии ежегодно). К этому стоит прибавить еще и кредитные средства, которые будут привлекаться на создание завода.

Кроме того, в подготовленных проектах постановлений отмечается, что банковская гарантия должна быть выдана только банком, имеющим наивысший рейтинг, присвоенный российскими и международными рейтинговыми агентствами. Но количество таких банков в нашей стране ограничено, т.е. у инвесторов существенно сужается выбор. Да и не каждый средний и малый бизнес сможет получить банковскую гарантию в кредитных организациях с высшим рейтингом.

Если дело в опасениях по поводу отзыва лицензии у банка-гаранта, то мы не видим проблемы: в предложенных Росрыболовством проектах прописана возможность замены банковской гарантии. Правда, на это отводится всего 5 дней – физически ни один банк не сможет за такой короткий срок выдать гарантию. Поэтому предлагаем скорректировать и этот момент, увеличив срок до 30 рабочих дней.

Также предлагаем уменьшить размер банковской гарантии до уровня, который предусмотрен законодательством о госзакупках, – 10-15%.

Лишними, на наш взгляд, являются неустойки и штрафы, связанные с графиком реализации инвестиционного проекта. Мы и так отвечаем банковской гарантией и если не сдадим в срок, то потеряем эти деньги.

Второй момент, на который хотелось бы обратить внимание: инвесторы получают свои квоты только после реализации проектов. Но кто будет осваивать их в течение тех пяти лет, пока будет строиться завод?

– Позиция Росрыболовства по этому поводу была озвучена: объемы «инвестквот» будут расходоваться постепенно, по мере строительства объектов инвестиций. Резервировать или замораживать эти ресурсы в рамках ОДУ не планируется.

– А теперь представьте: я строю завод, а в это время какой-то крупный (или не очень) пользователь ВБР, который уже давно работает на промысле, начинает осознавать, что после сдачи в эксплуатацию моего завода он лишится своих 20% квот. Ведь общий допустимый улов не планируется увеличивать на объем «квот под инвестиции». И тогда правильно ли я вижу дальнейшую картину? Если да, то, наверно, я никогда не дострою свой завод.

Всем понятно, что для того, чтобы ввести в эксплуатацию такое производство, нужно пройти все инстанции, получить бессчетное количество разрешений и согласований, т.е. мы еще до конца даже не осознаем, что нас ждет. Вот и получается, что как только претендент на «инвестиционные квоты» включается в работу, то он становится конкурентом для остальных игроков – это может дать непредсказуемый эффект и серьезно осложнить жизнь инвесторам.

– Интересный взгляд. Впрочем, вариантов развития событий по новому для отрасли сценарию действительно может быть масса. Человеческий фактор относится к рискам, которые трудно просчитать заранее. А как насчет административных барьеров?

– В этом плане нас тревожит система контроля за реализацией инвестпроекта и то, что инвестор единолично несет полную ответственность, даже в части соблюдения всех этапов графика строительства. Следить за постройкой заводов и судов и их соответствием требованиям и условиям, установленным в инвестиционном проекте, будет Минпромторг. Он же будет обязан оперативно информировать о выявленных нарушениях Росрыболовство и предоставлять любую информацию о ходе реализации проекта по запросу федерального агентства.

Понятно, что помимо форс-мажора, учтенного в договоре, за эти 5 лет на стройке может произойти все что угодно. А если государство «вдруг» решит увеличить оборонзаказ на верфях или «чересчур рьяный» инспектор найдет «нарушение» при строительстве берегового предприятия – кто будет отвечать за срыв сроков сдачи объекта? Инвестор, который останется и без денег, и без квот. Государство в этом случае не теряет ничего, а лишь пополняет бюджет на сотни миллионов.

Я считаю, что такой тотальный контроль – это излишний административный барьер. Полагаю, этот момент стоит пересмотреть: нужно убрать из этой схемы человеческий фактор и дать больше свободы инвестору. Зачем вмешиваться в хозяйственную деятельность предприятия, если и так установлен срок ввода объекта в эксплуатацию, определены критерии и требования к заводу по договору, вносится обеспечение в виде банковской гарантии. При этом в момент строительства инвестор не берет денег у государства и не пользуется «инвестквотами». Зачем тогда такой тотальный контроль? Мы хотим сами определять темпы строительства и инвестирования в зависимости от внешних факторов на протяжении всего срока по договору.

– Вполне обоснованно с позиции бизнеса.

– Конечно. Есть еще один важный для нас момент. В проектах подзаконных актов под объектами инвестиций понимаются имущественные комплексы, предназначенные для производства рыбной и иной продукции и «построенные на территории РФ». Таким образом не остается возможности для реконструкции уже существующих сооружений с целью создания на их месте рыбоперерабатывающих предприятий, т.к. Градостроительный кодекс Российской Федерации содержит четкие определения понятий «строительство» и «реконструкция» объектов капитального строительства.

На территории Диомидовского рыбного порта есть блок недвижимости, на основе которого в рамках капитальной реконструкции мы планировали создать современный производственный комплекс. Но если потребуется соблюдать требование о строительстве завода с нуля, то на одном только сносе фундамента и получении разрешения на строительство нового объекта мы потратим уйму времени и денег. А еще проектирование, сами строительные работы, ввод в эксплуатацию – понимаете разницу?

У нас уже готова предпроектная проработка завода. Соблюдены все требования экологической безопасности, т.к. предприятие будет расположено в черте города. Не хотелось бы убить такой перспективный проект одной лишь узкой формулировкой в законе.

Мы также предлагаем разделить требования к судам и береговым заводам и освободить предприятия от локализации комплектующих. Тем более что отечественные инженеры подтверждают: пока еще большой процент технологически сложного оборудования, которое используется в перерабатывающих линиях, представлен на нашем рынке только зарубежными брендами.

– Но все-таки, судя по тому, как внимательно вы отнеслись к изучению подзаконной базы, интерес к «инвестиционным квотам» у вас остается, несмотря на все перечисленные риски?

– Да, еще раз отмечу, что нам это интересно. Поэтому хотелось бы, чтобы схема заработала в правильном русле.

Современный производственно-логистический рыбоперерабатывающий комплекс, расположенный на пересечении основных путей следования дальневосточной рыбы на столы россиян, – это стратегический проект для Приморского края. Это большой вклад в экономику региона и реальная поддержка внутреннего рынка. Мы готовы заполнять прилавки рыбной продукцией высокого качества, которой сегодня так недостает даже в приморских городах.

Важно, чтобы был соблюден баланс интересов бизнеса и государства. С одной стороны, для этого нужна определенная свобода действий инвесторов в рамках основных обязательств, чтобы реализация проекта не превращалась для них в бег с барьерами. Но с другой стороны, нельзя совсем упрощать доступ к «инвестквотам». Должен быть создан фильтр, который бы отсекал недобросовестных, безответственных претендентов на квоты, не особо заботящихся о качестве исполнения своего проекта, но готовых до последнего биться за доли в аукционе на понижение.

Найти это равновесие – сложная задача, но, как мне кажется, выполнимая.

Наталья СЫЧЕВА, газета «Fishnews Дайджест»

Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 20 сентября 2016 > № 1912711 Павел Николаев


Россия. ДФО. СЗФО > Рыба. Судостроение, машиностроение > fishnews.ru, 13 сентября 2016 > № 1898228

Современный флот – добытчикам краба

Андрей ПОЛОМАРЬ, Генеральный директор ООО «Антей»

Постройка нового судна — событие для российской рыбной отрасли не рядовое, тем более если речь идет о размещении заказа на отечественной верфи. Дальневосточная компания «Антей» (специализируется на добыче разных видов краба) заключила с ленинградским предприятием «Пелла» контракт на строительство среднетоннажного судна. О подробностях проекта, о том, что сегодня волнует промысловиков, генеральный директор ООО «Антей» Андрей Поломарь рассказал в интервью журналу «Fishnews – Новости рыболовства».

ЖДЕМ НОВОСТРОЙ

– Андрей Михайлович, какое судно планируется строить и к какому времени работы должны быть завершены?

– 17 июня наша компания заключила с «Пеллой» контракт на постройку среднетоннажного судна. Оно будет добывать краба и транспортировать его в живом виде. Судно рассчитано на приемку 100 тонн сырца. Оборудовано современными средствами для вылова и хранения краба.

Проектную документацию мы должны предоставить в октябре 2016 года. Полтора года отводится на постройку, и к середине 2018 года компания уже рассчитывает получить новое судно.

– А что побудило к строительству?

– Здесь можно выделить несколько факторов. Один из моментов – это необходимость обновления флота. Второй – правительство декларирует строительство новых рыбопромысловых судов на отечественных верфях. Действуя на перспективу, мы решили этой программой заняться. 20% квот, которые планируется давать на инвестиционные цели, – вполне серьезный объем.

– В основном флот покупают на вторичном рынке.

– Да, строят редко. И уж тем более в России. Тому, на мой взгляд, есть две причины. Первая – это, безусловно, высокая цена. Все-таки большая часть комплектующих зарубежного производства, их надо завозить из-за границы, что сказывается на стоимости. Кроме того, судостроители умеют считать деньги и при наличии заказа закладывают в себестоимость достаточно большие накладные расходы, в том числе и затраты по «социалке».

Второй момент – это сроки постройки, возможности самих верфей. Сейчас специализированных предприятий, которые бы строили флот для рыбаков, практически нет. У многих основное направление – это выполнение государственного оборонного заказа, у заводов достаточно большой портфель заказов от Минобороны. Поэтому и получается, что для рыбаков мощностей не остается.

– Наверное, выбирая верфь для вашего заказа, вы рассматривали и возможности иностранных компаний?

– Да, за рубежом тоже смотрели. Китай достаточно активно занимается строительством, в том числе и судов для рыбной промышленности. Со сроками все нормально, работа поставлена на поток, места тоже хватает. Цена, правда, высока, плюс будут расходы при ввозе судна в Россию. Насколько я знаю, есть решение об освобождении от уплаты таможенной пошлины на ввозимые рыболовные суда. Но остается еще налог на добавленную стоимость – 18%. В результате судно, которое стоит, допустим, 10 миллионов, обойдется чуть ли не в 12 миллионов. Поэтому при наличии достоинств строительства за рубежом – это сроки, качество, – есть и минусы – относительно не обоснованный для нас, конечных потребителей, рост цены.

По России тоже изучали ситуацию: какие верфи могут выполнить заказ. В итоге остановились на Санкт-Петербурге. По Дальнему Востоку оперативно найти никого не смогли. В Благовещенске строят небольшие суда, в Комсомольске-на-Амуре, насколько я знаю, уже давно ничего не делали, в Большом Камне предприятие ориентировано на крупные заказы. Встречались с руководством «Восточной верфи», предварительные были планы, но из-за отсутствия проектной документации в необходимые сроки наш заказ выполнить не получится.

– Вообще это серьезная проблема, если на Дальнем Востоке – в ключевом рыбодобывающем регионе – такие сложности с поиском верфей для постройки промыслового флота?

– Безусловно, если бы мы строили судно на Дальнем Востоке, да еще и в Приморье, можно было бы контролировать процесс в режиме онлайн, в шаговой доступности. Если заказ будут выполнять в европейской части страны, то время тратится уже на перелеты. Нужно размещать на месте специалиста, чтобы он следил за работой. Даже при том что сейчас есть интернет, телефон, все равно одно дело – видеть вживую и контролировать, другое – доверять словам.

– В общем, довольно интересно получилось: механизм по квотам на инвестиционные цели власти предложили, а как судостроительная промышленность будет выполнять заказы…

– Да, посмотрим, что в результате из этого выйдет.

ДОСТИЖЕНИЯ И СЛОЖНОСТИ

– «Антей» состоит в Ассоциации добытчиков краба Дальнего Востока. Мы уже много раз писали об инициативах этой организации по регулированию промысла. Например, Ассоциация в свое время выступила с предложениями по установлению минимальных объемов добычи на судно – чтобы можно было посчитать, сколько времени нужно рыбакам для рентабельной работы, и избежать браконьерства. Как вы относитесь к таким инициативам?

– В целом к такого рода ограничениям отношение позитивное. Когда у компании есть ресурсы и возможности для их освоения, в принципе заниматься какими-то противоправными действиями не имеет смысла. Также нужно отметить, что эти меры приняты с учетом научных данных и серьезных проблем при осуществлении рыболовства не вызывают. Безусловно, система минимальных уловов, позволяющая рассчитать время промысла, должна быть: в прежние годы были ситуации, когда компания оформит разрешение на вылов 10 тонн на судно и полгода их осваивает – тут уже встает вопрос о рентабельности, о том, что оно делает в районе лова. Минимальные объемы позволяют ограничить таких судовладельцев.

Более того, принятые меры приносят эффект, причем очень существенный. Если сравнивать отчетный российский вылов с данными по импорту краба в другие страны, то эти цифры практически сравнялись – понятно, что есть какая-то статистическая погрешность, но цифры почти одинаковые (по информации Ассоциации добытчиков краба Дальнего Востока, в 2015 году соотношение между импортом и официальным выловом составило 1,04 – прим. ред.). Изменения произошли буквально за несколько лет.

Да, теперь мы обязаны очень четко контролировать действие наших разрешений на промысел. Раньше выписали его, судно ловит – не ловит – это ничего, квота еще не освоена. Теперь, как только судно завершило промысел, мы вынуждены изменять сроки действия разрешения, чтобы дни «не жечь». Но результат в борьбе с незаконной добычей, повторюсь, есть, поэтому такие разумные ограничения мы поддерживаем.

– Кстати, о выписке разрешений. Это тоже проблемная тема, постоянно поднимается вопрос о том, чтобы переводить оформление в электронный формат. Есть у вас сложности – например, по доставке оригинала разрешения на судно?

– Да, буквально недавно с этим вопросом сталкивались. По закону, подлинник разрешения должен находиться на борту судна. При этом объективных оснований для такого требования не просматривается, ведь необходимая информация есть в Росрыболовстве. Более того, при существующих средствах связи любой инспектор в состоянии сведения перепроверить: дали контролеру оригинал документа или дали ему скан и он проверил по своим каналам – вывод будет одинаковым. Все равно будет ясно, легально или нет судно находится на промысле.

А для нас, судовладельцев, требование об оригинале – это проблема. Допустим, судно благополучно ушло в ноябре-декабре на промысел краба. Новых разрешений еще нет, потому что надо ждать, пока выйдут приказы, а в последние годы они вообще задерживаются. И каков выход из ситуации? Получается, после 31 декабря рыбаки должны оставить промысел и ждать прибытия разрешения на новый год.

Допустим, разрешение у нас на руках 25 декабря. Судно в Беринговом море, документ во Владивостоке. Вариантов, как отправить разрешение, несколько. Первый: доставляем оригинал на Камчатку, там берем вертолет и передаем документ. Но вертолет – это не рейсовый автобус, для вылета нужны весомые доводы.

Второй: снимаем судно с промысла, гоним его из Берингова моря в Петропавловск-Камчатский – это три дня ходу. Потом потребуется время передать разрешение, оформить прибытие и убытие судна. Мало того, что мы потеряем неделю, которую могли бы использовать для промысла (а это дорогого стоит), так еще и придется понести расходы.

Третий вариант – искать судно, которое планирует следовать в район промысла, и с ним передать разрешение. Но, опять же, это не рейсовый автобус, который ходит по расписанию. Такой оказии может просто не быть до конца января. И что, добывающему судну идти домой или ждать «у моря погоду»?

Поэтому необходимость держать на борту оригиналы разрешений всегда создает проблемы при переходе с одного промыслового года на другой. Иногда выручают партнерские отношения: работают в промрайоне несколько компаний, в нынешнем году одна доставляет разрешение, в следующем – другая.

– А волнует ли вас необходимость переоснащения техническими средствами контроля?

– Очень. Более того, эти изменения уже принесли нам определенные издержки. Все наши суда оснащены самым, как мы считаем, оптимальным и современным оборудованием – тем самым «Аргосом». Его невозможно взломать, сфальсифицировать данные позиционирования – система защищена. Кроме того, это оборудование позволяет работать в высоких широтах. А мы ведем промысел не только краба, но и клыкача в Антарктике. Оборудование, которое вошло в список разрешенных ТСК, там просто работать не будет. У нас нормальная, качественная аппаратура, но из-за разногласий между поставщиком услуг и нашими контрольно-надзорными органами мы вынуждены приобретать новое оборудование. Сейчас закупаем 16 станций, цена каждой – порядка 3 тыс. долларов. А ведь эту аппаратуру еще нужно установить, опробовать, протестировать. Благо хотя бы разрешили оставить «Аргос» в действии до конца года – наши суда как раз будут заходить в порт и можно будет их переоснастить. В противном случае пришлось бы остановить промысел и потерять еще больше денег.

– Если продолжить тему административных барьеров, с чем еще приходится сталкиваться?

– О пограничниках, ветеринарах не говорит только ленивый. Я хотел бы остановиться на моменте, который для нас стал очень актуальным. Это вопрос оформления тары. Мы – не только добывающая компания, занимаемся еще и переработкой, пусть и первичной. В процессе используем тару, транспортную, а где-то даже и потребительскую (упаковываем конечности краба по килограмму). И судно как производственная единица без этой тары существовать не может. Однако таможенные органы отказываются признать тароупаковочные материалы судовыми припасами. Если вы не согласны с этим, начинаются проблемы: досмотры, выгрузки, разбирательства – выход судна в результате задерживается. Попытки доказать, что тара используется для деятельности флота и относится к припасам, ни к чему не приводят. И это несмотря на судебные решения. Говорят: вы завозите тару на территорию России и пускаете в свободный оборот. На самом деле это не так, мы упаковку не перепродаем, используем ее для своей продукции. Тем не менее таможня занимает вполне понятую для нее позицию и рыбаки страдают.

– Хотелось бы также затронуть вопрос реализации краба. Ранее в интервью Fishnews генеральный директор «Русской рыбной фактории», созданной холдингом «Антей», Ирина Михнова рассказала о развитии внутреннего рынка, об определенных шагах в этом направлении.

– Да, внутренний рынок – вполне востребованное и перспективное направление. Культура потребления краба, в отличие от массовых видов рыбы, есть не везде. Продукт специфический. Именно поэтому мы, сотрудничая с «Русской рыбной факторией», пытаемся привить эту культуру. Причем не на востоке страны – в этих регионах краб так или иначе в магазинах есть, – а на западе. На том же Урале минтай или сельдь население потребляет, спрос есть, а краба не знают.

Получается, что при достаточно большом населении в России потребительский спрос на крабовую продукцию не сформирован. Поэтому в качестве одного из направлений мы и рассматриваем движение на запад, на внутренний рынок.

Маргарита КРЮЧКОВА, журнал « Fishnews – Новости рыболовства»

Россия. ДФО. СЗФО > Рыба. Судостроение, машиностроение > fishnews.ru, 13 сентября 2016 > № 1898228 Андрей Поломарь


Россия. ДФО > Экология > ras.ru, 8 сентября 2016 > № 1889972

Академик Юрий Журавлев: « Мы ищем деньги на свои исследования, где только можем...»

Женьшень сделал ноги

Представитель флоры Восточной Азии, занесенный в Международную красную книгу, прославленный своими биологическими свойствами дикий женьшень, похоже, исчез из Приморского края. Если это так, то мы потеряли уникальное преимущество перед своими ближайшими соседями - Китаем и Кореей, каким располагали еще 20 лет назад. В этих странах женьшень давно стал культивируемым растением, не обладающим теми редкими свойствами, какими обладает дикий женьшень, выращенный под пологом леса. По выражению ученых, это обычная морковка.

Как такое могло случиться в крае, где женьшень всегда почитался из-за ограниченности ареала - его нет севернее Амура, был объектом исследований, выращивался для медицинских целей? Об истории женьшеня, о создании коллекций приморского женьшеня, об открытиях, сделанных дальневосточными учеными, и о будущем приморского женьшеня корреспондент деловой газеты «Золотой Рог» беседует с академиком РАН, директором Биолого-почвенного института ДВО РАН Юрием ЖУРАВЛЕВЫМ. Юрий Николаевич посвятил женьшеню две книги, к нему до сих пор идут на консультацию желающие попробовать себя в роли производителя женьшеня в крае. Правда, за последние годы не появилось ни одного сколь-либо серьезного производства. Попытка возродить плантацию женьшеня в Анучинском районе, где он традиционно культивировался в советские годы, ничем не закончилась. По словам одного из сотрудников хозяйства «Женьшень», причин несколько, в том числе человеческий фактор. Женьшенем в районе люди продолжают заниматься понемногу, частным образом. Но серьезного производства нет.

Что такое женьшень?

О женьшене и его свойствах мы наслышаны. Вот как описан дикий женьшень в научных материалах. На сайте Биолого-почвенного института представлены ссылки на исследования разных лет, посвященные этому уникальному растению.

В 1961году исследователь дикорастущего женьшеня И.В. ГРУШВИЦКИЙ сообщал, что его ареал лежит в пределах 40-48° с. ш. и 125-137° в. д. и охватывает площадь примерно в 500 тыс. км2. В то время считалось, что в природе он еще встречается на территории трех стран - России, Китая и Кореи. В Китае его запасы якобы сосредоточены в провинциях Хэйлунцзян, Ляонин и Дзилинь, в Корее женьшень растет на самом севере; в России он распространен до Хабаровска.

- Однако никакой достоверной информации о произрастании дикорастущего женьшеня в Корее не удается получить уже с 1930 года, - говорит академик Журавлев. - Грушвицкий (1961) был свидетелем сбора в лесу в Корее растения женьшеня, но не был уверен в его происхождении. Возможно, это было потомство семян, занесенных птицами с плантации.

В Китае в 30-е годы ежегодные сборы дикорастущего женьшеня составляли около 500 кг, но уже в 1950 г. было заготовлено только 150 кг, а в 90-х существенных заготовок там не производилось, сообщается на сайте. В 1991 г. в горной системе Чон-бай - в главном современном местообитании женьшеня в Китае - было собрано всего 3,5 кг дикорастущего женьшеня, следует из данных Института диких и экономически важных растений и животных. На территории Хабаровского края дикорастущего женьшеня, по-видимому, уже нет, следует из публикации ШЛОТГАУЭРА за 1993 год.

- Таким образом, природный ареал женьшеня настоящего к концу XX века сильно сократился и был представлен лишь двумя основными популяциями. Первая, и самая большая, охватывала южную половину Сихотэ-Алиня, вторая состояла из российской (Надеждинский и Хасанский районы) и китайской (провинции Дзилинь и Хэйлунцзян) частей, - рассказывает Юрий Журавлев. - Синие Горы (Спасский район Приморского края) иногда рассматривались как отдельная зона местообитания женьшеня. Несмотря на свои малые размеры, синегорская популяция тоже сохранилась к тому времени.

В природе женьшень растет одиночно или группами. Растение предпочитает зрелые густые кедровые, кедрово-чернопихтово-широколиственные, грабовые леса и сравнительно богатую, хорошо дренированную почву. В Хасанском районе Приморья, в чернопихтово-широколиственных лесах верхней части бассейна р. Кедровой раньше часто встречались «семьи» по 5-8 (Горовой и др., 1972) и даже 15-30 (Васильев, 1963) растений, а в широколиственных лесах - одиночные экземпляры. Вне ареала женьшень выращивается во многих странах Северного полушария. Есть примеры довольно высокой экологической пластичности женьшеня, утверждают его исследователи.

С целью изучения возможности произрастания женьшеня в нехарактерных для него типах леса в Приморском сельскохозяйственном институте в 80-х, 90-х годах проводились опыты по искусственному посеву семян женьшеня в дубняках, березняках, осинниках, а также в кедровниках, пройденных различного вида выборочными рубками (Гуков и др., 1991). Ученые пришли к выводу, что наибольшая степень сохранности сеянцев (до 40%) приходится на дубняки (нижние части северных и восточных склонов), причем сеянцы в этом случае обладали наибольшей массой корня. На 2-м месте оказались кедровники, пройденные выборочными рубками; здесь сохранилось 25% сеянцев. Практика выращивания женьшеня в дубовых лесах достаточно известна, однако в условиях России дикий женьшень в чистых дубняках не встречается. Зато в Северной Америке пятилистный женьшень, в принципе тяготеющий к широколиственным лесам, встречается и в кленовых, и в дубовых насаждениях. «Это небольшое противоречие, однако, может объясняться достаточно просто, например - большей доступностью приморского женьшеня для сборщиков или частыми у нас пожарами в дубняках», - комментирует Юрий Журавлев.

- Юрий Николаевич, как давно ваш институт занимается женьшенем и что можно сказать об исследованиях последних лет?

- Женьшенем наш институт занимается давно. Это была плановая тематика. В Приморском крае в годы губернаторства Евгения НАЗДРАТЕНКО даже существовала краевая программа восстановления популяции дикого женьшеня. Она должна была завершиться в 2005 году полным успехом. Но, увы, финансирование закончилось. Но за те 3 или 4 года, что нам выделялись средства краевого бюджета, мы успели создать коллекции дикого женьшеня, питомники. Впоследствии это позволило нам провести анализ диких популяций женьшеня в Приморском крае, благодаря чему наш институт стал лидером этого направления в мире. Женьшень произрастает во всех азиатских странах, но что касается сохранности диких популяций, то мы на тот момент оказались лидерами.

- А сейчас какие-то исследования институт продолжает?

- В настоящее время наши возможности сильно ограничены. Федеральное агентство научных организаций (ФАНО) не дает денег на поддержание коллекций. Вы знаете, что финансирование академии наук ежегодно сокращается. 90% всего объема выделяемых нам ФАНО денег идет на выплату заработной платы сотрудникам. Но финансирование заработной платы - это еще не все, для того чтобы наука успешно работала. Надо обеспечить сами исследования. Если взять европейские страны, то там зарплата составляет менее 10% общего финансирования науки, все остальное идет на финансирование исследований.

Перед директорами институтов поставлена задача, чтобы средняя заработная плата научного сотрудника превышала среднюю заработную плату по региону. Это дорожная карта для нас. А как ее выполнить, если средняя заработная плата в крае ежегодно растет, цены растут, а финансирование науки сокращается?

- Может это отразиться на дальнейшем исследовании женьшеня, ведь то, что вы делаете, - фундаментальные исследования, которые ФАНО должно финансировать?

- Да, но кроме женьшеня у нас много других направлений, которые имеют такое же, важное, значение. Мы ищем деньги на свои исследования, где только можем. В настоящее время наш институт преобразуется в федеральный Центр исследования биоразнообразия Восточной Азии. В этой связи мы надеемся, что ситуация с финансированием улучшится. Центр объединит также заповедник «Уссурийский» и Горно-таежную станцию. Он будет заниматься исследованием лесных и не только лесных культур, оценивать возможность производства на их основе биологических препаратов, а также, возможно, их производством. В свое время БПИ получил десятки патентов на технологии производства биологически активных препаратов. Но в стране, где нет медицинской промышленности, они не нашли применения. Сейчас науке позволено создавать малые производства. Будем планировать их на базе создаваемого Центра. Однако ученым надо не только разрешать производство, но и сильно помогать.

- Раз создается такой Центр, то, по идее, на него должны выделяться и деньги. Кстати, эта инициатива идет сверху или снизу?

- Этот тот счастливый случай, когда инициатива идет и сверху, и снизу. В России создается 22 исследовательских центра, в том числе у нас на Дальнем Востоке - два, наш и Центр морской биологии, который объединит Институт биологии моря, Океанариум и Морской заповедник. Они опережают нас примерно на полгода.

А что касается дополнительных денег, то ФАНО вроде получило на все центры 4 млрд руб. на этот год. На всех это немного. Нам в этом году вряд ли что-то достанется. Обещают, что следующий транш будет больше.

- Но вернемся к женьшеню. Что дали последние исследования диких популяций женьшеня?

- Несмотря на прекращение финансирования краевой программы, мы успели обнаружить очень интересную вещь: что коренного женьшеня среди диких находок очень мало! Где-то его 70% от суммы всех находок, а где-то - 40%, остальной женьшень - пересаженный. Мы выделили коренные популяции женьшеня, перенесли их в коллекции.

- Что такое дикий и не дикий женьшень?

- Так называемый дикий женьшень состоит из женьшеня, который сам растет в лесу, и женьшеня, посаженного там людьми. Люди, которые занимались женьшеневым промыслом, найдя корень в период, когда семена зрелые, выкапывали его, а его семена тут же сеяли. Это правильный вариант, до войны поступали так практически всегда.

Позднее, когда в лес стало ходить много людей, ходить по одному и тому же месту, сборщики стали создавать укромные плантации в мало посещаемых местах. Они собирали семена в одном месте и переносили их в эти укромные места. Случалось так, что корень, выкопанный в Надеждинском или Хасанском районе, отвозили в центральную часть Сихотэ-Алиня, в Чугуевку, в Кокшаровку, там хорошие места. Мы и раньше об этом знали, но не знали масштабов такого переселения.

- Как вам удалось отличить дикий женьшень от пересаженного?

- Когда мы стали изучать генетическую изменчивость женьшеня, то нашли маркер, который показывает эти отличия. Мы разработали систему, получили международное признание, распространили ее на другие виды.

- Ваши коллекции поддерживаются и сейчас?

- У нас две коллекции коренных популяций женьшеня. На их месте были созданы стационары, коллекции до недавнего времени постоянно обновлялись. Женьшень в диком виде может расти 50 и 100 лет, а в условиях культивирования вырастает быстро, потом гниет и пропадает, поэтому коллекцию надо постоянно обновлять. Для обновления коллекции редких краснокнижных видов надо получать разрешение. Ежегодно мы запрашивали такие разрешения на сбор молодых корней для пополнения коллекции, всего грамм на 200-300. Но последние годы чиновники Минприроды перестали давать нам такие разрешения. Логика чиновника простая: «вдруг вы будете воровать».

- Как вы считаете, есть экономическая основа для возрождения плантаций женьшеня в Приморье?

- В конце 80-х годов 1 кг сухого дикого женьшеня стоил на международном рынке $250 тыс. Это был стимул к тому, чтобы производить женьшень под пологом леса в диких условиях. Приведу пример Кореи, которая 5% национального бюджета получает за счет выращивания и продажи женьшеня. Эту идею мы давно пытались вложить в головы людей, принимающих решения. Но интерес пропадал, когда они понимали, что хороший женьшень надо выращивать 25 лет. Ну а когда был принят Лесной кодекс, то перспектив у женьшеня просто не осталось. Срубить и продать лес оказалось проще, это быстрая выгода.

Сегодня я уже не могу пойти к губернатору и предложить восстановить производство дикого женьшеня в крае. За последние 20 лет он украден и вывезен к соседям. Китайцы научились его выращивать, и теперь они монополисты на этом рынке. А мы все потеряли. Выкрадены даже старые плантации женьшеня, которые были в заповедниках «Уссурийский» и «Кедровая падь»!

Женьшень задерживают на границе почти ежедневно. И сейчас у меня в холодильнике лежит более 30 корней, отобранных недавно на границе. Мы определили, что это дорощенный женьшень. Посадить обратно мы его не можем. Это вещественное доказательство, он должен лежать до суда. Если его посадить, то он перестанет быть вещественным доказательством. Но до суда он недолежит, он сгниет!

Госдума за последние годы приняла законы, позволяющие грабить все природные ресурсы. Численность охраны заповедников начиная с 1995-1997 годов сократилась в 10 и более раз.

- Т. е. на этом рынке мы уже никак не можем быть представлены?

- Никак. У нас были женьшеневые хозяйства, был совхоз «Женьшень», были частные производители женьшеня. Сейчас перспектива у китайцев. Они придут, арендуют у нас землю и будут выращивать женьшень.

- Женьшень занесен в Красную книгу, это препятствует его сбору?

- Он считается редким и занесен в Международную красную книгу. Но Красная книга не распространяется на искусственные популяции. Если человек вырастит женьшень из семян, которые культивируются давно, раньше такие хозяйства у нас были, то ему не надо брать разрешение на то, чтобы его выкопать. Культивируемый женьшень определяется легко. Разрешение распространяется только на дикий женьшень.

- А где же брать семенной фонд на культивируемый женьшень, если вдруг понадобится?

- У китайцев. Вот почему перспектива за ними. Они привезут сюда свои семена, арендуют землю и будут выращивать. Традиции у них есть, рабочие есть.

- Культивируемый не обязательно выращивать под пологом леса?

- Нет, культивируемый женьшень и нельзя выращивать в лесу. Под пологом можно выращивать только штучные корни. А в больших масштабах - нужно сеять поля, правда под прикрытием. Трактор садит и копает. В России такой техники нет.

- Это правда, что женьшень, выращенный искусственно, не такой ценный, как найденный в лесу?

- Да, его называют морковкой.

- А тот, что вывезли китайцы, тоже выращивается как морковка?

- Нет, они его выращивают в полудиких условиях, под пологом леса, так он сохраняет некоторые полезные качества.

Вывод удручающий. Возможно, есть надежда на программу «Охрана окружающей среды Приморского края на период 2013-2020 годы»…

Вопрос ребром:

- К вам обращается хоть кто-то, кто хотел бы создать производство женьшеня и чему-нибудь научиться у вас? Есть такие желающие?

- Ходил к нам один предприниматель. Я его консультировал. Но начинать не имея опыта очень трудно. Дело в том, что получить высокие урожаи по сравнению с китайскими и корейскими у нас невозможно. Культура производства очень низкая. Нужны большие инвестиции, и первые 3-5 лет они не будут оправданы. У нас холоднее, и женьшень будет расти дольше, у корня больше риск заболеть и пропасть. Цена такого женьшеня будет уже не $250 тыс., и даже не 25 тыс.. И потом, куда его продавать? Здесь его реализовать некуда: в каждой аптеке есть китайский.

Надежда ОКОВИТАЯ. Газета «Золотой Рог», Владивосток.

Россия. ДФО > Экология > ras.ru, 8 сентября 2016 > № 1889972 Юрий Журавлев


Россия. ДФО > Образование, наука > ras.ru, 6 сентября 2016 > № 1889936

ДВФУ должен стать ядром развития Дальнего Востока

Зампред Правительства России Ольга Голодец провела совещание, участники которого обсудили новые проекты университета

Владивосток, 6 сентября, PrimaMedia. Участие Дальневосточного федерального университета в Программе повышения международной конкурентоспособности (проект "5-100") и новые вызовы, стоящие перед ведущим вузом региона, обсудили участники совещания, которое провела заместитель председателя правительства России Ольга Голодец в ходе рабочей поездки во Владивосток. По словам главы Минобрнауки Ольги Васильевой, университет четко понимает и довольно успешно выполняет задачи, сформулированные Программой развития и Программой повышения конкурентоспособности в рамках проекта "5-100", сообщили корр. РИА PrimaMedia в пресс-службе университета.

Своим видением текущей ситуации и перспектив развития ДВФУ поделились министр образования и науки Ольга Васильева, исполняющий обязанности ректора Никита Анисимов, заместитель полпреда Президента РФ в ДФО Владимир Солодов, руководитель Территориального управления Федерального агентства научных организаций Андрей Аксенов, вице-губернатор края Илья Ковалев, руководители школ вуза.

По словам главы Минобрнауки Ольги Васильевой, университет четко понимает и довольно успешно выполняет задачи, сформулированные Программой развития и Программой повышения конкурентоспособности в рамках проекта "5-100". Реализуемые мероприятия призваны сделать ДВФУ ядром развития Дальнего Востока, важным элементом единого образовательного пространства страны, обеспечить регион квалифицированными кадрами для инновационной и социальной сфер.

Докладывая о результатах участия ДВФУ в Программе повышения конкурентоспособности, исполняющий обязанности ректора Никита Анисимов отметил, что крайне важно добиться эффективного использования всех ресурсов университета на его развитие и продвижение среди ведущих российских и зарубежных вузов. И.о. ректора также высказался за более интенсивное взаимодействие университета с Минвостокразвития по научному и экспертно-аналитическому сопровождению разработки и реализации программ развития Дальнего Востока, активное участие в различных аспектах социальной жизни региона. Кроме того, университет сосредоточит внимание на внедрении совместных сетевых программ с российскими и зарубежными образовательными организациями, будет расширять сотрудничество с ключевым партнером — Дальневосточным отделением Российской академии наук.

Зампред Правительства России Ольга Голодец поддержала инициативы и со своей стороны предложила провести ревизию реализуемых образовательных программ, определив наиболее востребованные и отвечающие стратегическим задачам развития региона.

— Не менее важно самим растить себе абитуриентов, вести системную работу с талантливыми школьниками с младших классов. Необходимо проводить в ДВФУ как можно больше олимпиад, а в летние месяцы организовывать школы по эксклюзивным для университета направлениям — восточные языки, морская биология и другим, — сказала Ольга Голодец.

Для этого, по словам вице-премьера, следует расширять взаимодействие ДВФУ и Всероссийского детского центра "Океан", с максимальным эффектом использовать соседство двух крупных федеральных образовательных учреждений. Детальное обсуждение данного вопроса состоялось сразу после совещания уже непосредственно в центре "Океан", куда и.о. ректора ДВФУ отправился вместе с министром образования и науки.

primamedia.

Россия. ДФО > Образование, наука > ras.ru, 6 сентября 2016 > № 1889936


Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 5 сентября 2016 > № 1897539

Люди – наша гордость

Группа компаний «Гидрострой», занимающая особое место в рыбной отрасли Дальнего Востока, отметила в этом году 25 лет со дня основания. В составе холдинга – мощный промысловый флот, современные комплексы по производству рыбопродукции, рыбоводные заводы, пополняющие лососевый ресурс. Работают предприятия на Сахалине и Курильских островах – в местах с особой атмосферой и жизненным укладом. Бизнес развивается, впереди – решение новых задач. О «золотом запасе» холдинга, его планах и результатах в интервью «Fishnews – Новости рыболовства» рассказал генеральный директор АО «Гидрострой» Юрий Светликов.

– Юрий Николаевич, группа компаний «Гидрострой» работает в самых разных направлениях – строительство, рыбный промысел, переработка водных биоресурсов, аквакультура. Интересны холдингу и новые сферы деятельности – туризм, например. Какие направления сегодня для группы компаний приоритетные?

– Если рассматривать ГК «Гидрострой» в целом, то, конечно, приоритетом прежде всего является океаническое рыболовство – оно дает нам стабильность и уверенность в завтрашнем дне. Мы добываем минтай, сельдь, треску. Определенный сегмент занимает вылов красной рыбы. Это сезонный промысел, причем год на год не приходится, иногда путина бывает удачной, иногда нет. Для того чтобы обеспечить стабильность в подходах лосося, занимаемся рыборазведением. Основная часть заводов сосредоточена на острове Итуруп. В естественную среду мы выпускаем ежегодно около 300 млн. экземпляров молоди тихоокеанских лососей, при том что выпуски по всей Сахалинской области – около 800 млн. экземпляров. В последние годы мы развиваем воспроизводство кеты и строим заводы, которые занимаются разведением именно этого вида лосося. У кеты ярче выражено «чувство дома», хотя ее возвратов и нужно ждать три-четыре года. Поэтому мы делаем ставку на этот объект аквакультуры. Рыбоводство, как и океаническое рыболовство, одно из ключевых направлений для «Гидростроя».

– Для рыболовства необходим эффективный флот. Какое внимание холдинг уделяет модернизации судов?

– Весь наш большой океанический флот прошел модернизацию: были заменены системы заморозки, перестроены фабрики и многое другое – фактически в старых корпусах созданы новые суда. В результате удалось практически в полтора-два раза увеличить вылов и обработку рыбы.

– В юбилейный год принято подводить итоги. Какие этапы в жизни группы компаний вы могли бы отметить? Может быть, периоды, которые были наиболее сложными?

– Прежде всего, хотелось бы напомнить, что родина «Гидростроя» – Итуруп. Именно там организация появилась, развивалась и крепла. Постепенно мы осваивали новые сферы деятельности, в состав группы компаний вошли предприятия на Сахалине и Шикотане.

Ни один год из тех 25-ти, что существует «Гидрострой», не был простым: на каждом этапе были свои трудности, но мы их преодолевали и работали, развивались дальше.

ЗОЛОТОЙ ФОНД

– Хотелось бы отдельно остановиться на теме кадров, ведь успех любого предприятия зависит от коллектива.

– Да, без людей ничего добиться невозможно. Кадры – это наш «золотой запас», золотой фонд. У нас есть сотрудники, которые работают с самого основания «Гидростроя», еще с тех времен, когда мы специализировались на строительстве. Например, Сергей Владимирович Зосимов – начинал с крановщиков, теперь трудится механиком. Экскаваторщик Валерий Владосович Маслаускас. Геннадий Пегушин участвовал в постройке всех объектов, которые есть в системе «Гидростроя», сейчас бригадир. Начальник отдела кадров на Итурупе Валентина Андреевна Гарди – с первых дней с нами, знает всех, кого принимаем на работу. И здесь можно долго перечислять.

В честь юбилея мы проводили торжественное собрание в новом Дворце культуры и спорта, созданном в Курильске силами нашего строительного подразделения. Кинозал, рассчитанный более чем на 200 человек, полностью заполнили наши работники. Вручали им грамоты, премии, подарки. И вот, смотришь на людей и вспоминаешь, с кем ты начинал, кто пришел чуть-чуть позже. Люди – наша гордость и надежная опора.

Вообще в каждой сфере деятельности уже сложился свой кадровый костяк. В строительстве, рыбоводстве, дорожном подразделении. В океаническом рыболовстве свои заслуженные кадры: есть люди, которые из года в год держатся на одном и том же судне. Океаническая рыбалка у нас относительно «молодое» направление – чуть больше десяти лет в системе «Гидростроя».

– Безусловно, такой широкий охват сфер деятельности позволяет обеспечивать стабильность холдинга.

– В целом да. В случае если одно направление принесет убытки, то другое, напротив, даст прибыль. Это позволяет держаться на плаву. Иной принцип, нежели у тех предприятий, которые работают только на красной рыбе, сезон: отработали несколько месяцев и ждут следующей путины. В холдинге круглогодичная занятость наших тружеников и разные направления.

– Наверное, каждый руководитель может сказать, какими принципами компания руководствуется в кадровых вопросах. Какой политики придерживаетесь вы?

– Прежде всего, для нас важно, чтобы человек был неравнодушен к своему делу. Чтобы с радостью шел на работу и получал от нее удовольствие. С такими людьми можно горы свернуть. У нас костяк так и сформировался. Это люди, с которым интересно работать.

– Они росли вместе с компанией, развивались, получали опыт. Сейчас, правда, мне кажется, больше принято поработать некоторое время на одном предприятии, уйти на другое, потом на третье, затем и вовсе сменить сферу деятельности.

– Я вам хочу привести пример. У нас в строительном комплексе на Итурупе с помощью местного населения не получается полностью закрыть все вакансии. Естественно, в такой ситуации привлекаем людей из других регионов России, из стран ближнего зарубежья. Так вот, некоторые приезжают ежегодно по восемь – десять лет. Отработали сезон, с апреля по декабрь, следующей весной снова у нас. Люди держатся за компанию! Для нас этой очень показательно.

Такая же ситуация с рыбообработчиками. Здесь мы предлагаем такой стимул, как премия за преданность предприятию. Если человек приезжает работать к нам второй, третий год, ему полагается доплата.

– Такая стабильность – плюс для компании, ведь она получает сотрудника, уже знакомого с производством.

– Да, когда человек впервые попадает на завод, бывает, он не знает, как правильно взяться за рыбу, он ее и видел, может быть, только на сковородке. Но за сезон сотрудник получает определенные навыки, на следующий год уже не чувствует себя новичком и ему можно поручить более тонкую работу. И на заводе уже имеют представление о человеке.

– А молодежь охотно приходит?

– Нельзя сказать, чтобы активно. Наверное, это все-таки связано с отдаленностью Курильских островов. Многие считают, что Курилы находятся в богом забытом месте, что там нет никаких условий для жизни. Но буквально за последние пять лет Итуруп значительно изменился. Появились асфальтированные дороги, глубоководный причал, современный аэропорт, Дворец культуры и спорта с плавательным бассейном, тренажерным залом, кинозалом. То есть в плане социальной инфраструктуры мы серьезно продвинулись. И нужно об этом заявлять, чтобы молодые люди понимали, какие созданы условия для жизни и работы. Если предоставлять жилье, я думаю, молодежь потянется. А так, конечно, нехватка молодых кадров ощущается.

– Сотрудничаете с учебными заведениями?

– Нечасто. Допустим, мы от компании человека отправляем на учебу в институт. Заключаем договор, оплачиваем обучение. Но таких единицы, кто готов получить образование и потом вернуться на предприятие. Наверное, это проблема в целом по России, кадровый вопрос. Можно купить любое оборудование, любое судно, но кто на нем будет работать? Это больная тема для всех.

Было время, когда большинство молодых людей поступало на юридический, экономический факультеты, но мало кто получал технические специальности, становился производственником. Получился перекос, на мой взгляд. Поэтому у нас в большом дефиците квалифицированные сварщики, не хватает электромехаников. Траловый мастер годами учится, чтобы получить необходимые навыки, – успех на промысле зависит от того, насколько грамотно он выполнил свою работу. Таких специалистов мало, и они достаточно пожилого возраста. Даже на торжественном собрании я отметил, что молодых лиц не так много.

– Кадровая проблема сложная, в ее основе целый ряд факторов. Выпускники зачастую не стремятся идти на технические специальности, потому что они требуют определенной подготовки по естественно-научным дисциплинам, по точным наукам, нужно еще со школы нарабатывать определенную базу.

– Мне кажется, молодые люди часто хотят сразу занять руководящую должность. Мало кто понимает: чтобы стать руководителем, нужно пройти по ступенькам, получить на каждой из них определенные производственные навыки. У тебя появляется опыт. И когда подчиненные будут давать информацию, ты сможешь составить профессиональное, объективное мнение. В противном случае этого не получится. Многие хотят все и сразу, не каждый решится отправиться в такие места, как Курилы.

– Здесь, мне кажется, как раз и важно показать, что есть стабильные компании, есть люди, которые много лет успешно работают на одном предприятии, развиваются, растут. Думаю, это хороший пример.

Праздники – неотъемлемая часть корпоративной культуры. А юбилей – событие особое. Как отметили 25-летие «Гидростроя»?

– Организовали хороший праздничный вечер. Работники подразделений подготовили капустники, было весело, интересно, теплая атмосфера. Продемонстрировали фильм об этапах развития нашей группы компаний. Под занавес был красочный фейерверк.

БАЗА ДЛЯ РЫБАКА

– Редкий визит федеральных и региональных руководителей на Курилы обходится без посещения рыбоводных заводов «Гидростроя». Холдинг реализует масштабную программу по созданию предприятий, занимающихся воспроизводством лосося. Как продвигается эта работа?

– Мы от задуманного не отступаем, понимаем, что, строя рыбоводные заводы, сами себе создаем сырьевую базу. Получаем рыбу там, где ее никогда не было. В 2015 году «Гидрострой» завершил строительство завода на озере Лебединое, на Итурупе. Предприятие рассчитано на выпуск 24 млн. экземпляров молоди кеты – в этом году уже состоялся первый «выпускной».

В нынешнем году начали строительство ЛРЗ на ручье Минеральный, также на 24 млн. экземпляров кеты – заводы типовые. К октябрю рассчитываем завершить строительство и закладывать икру. Параллельно начали работы по созданию ЛРЗ в бухте Консервная. Температура воды там примерно как в бухте Оля (где уже несколько лет функционирует первый уникальный ЛРЗ «Гидростроя», созданный на искусственном водотоке, – прим. корр.) – плюс 6,5 – 7,5 градуса круглый год. В этом году мы проведем небольшую работу по сбору воды со всех водоисточников. Запустить новый ЛРЗ планируем уже в следующем году.

– Вы говорите об Итурупе, а по Сахалину есть планы?

– На этом острове у нас есть заводы «Монетка» на реке Островка и «Залом» на притоке реки Найба, два питомника, а также ЛРЗ «Долинка», который приобрели в прошлом году. Провели на предприятии необходимые ремонтные работы, но для того чтобы понимать, можно увеличивать объемы закладки икры или нельзя, нужно сначала разобраться с водой – сколько ее, какой она температуры. К тому же, на Итурупе мы разводим лосось – мы же ловим. На Сахалине своя специфика: компания может запустить рыбоводный завод, а рядом будет промысловый участок другого пользователя – начнется спор: где чья рыба.

На Итурупе мы создаем ЛРЗ на искусственных водотоках, но если говорить о реках, тут возникает проблема: нельзя запустить рыбы больше, чем позволяют нерестовые площади. Допустим, на горбушовой реке создан кетовый завод. Горбуша идет раньше, нерестится, если следом запустить кету, она просто перекопает нерестовые бугры своей предшественницы. Поэтому на базовых реках ЛРЗ используются рыбоучетные заграждения. Они позволяют отрегулировать процесс пропуска производителей на нерестилища. В прошлом году на реке Курилка из-за сильного шторма снесло РУЗ и рыбу ничто не сдерживало. В результате мы получили заморные явления.

Между тем рыбоучетные заграждения встречаются в штыки общественностью Сахалинской области, в том числе и комиссией по регулированию добычи анадромных видов рыб, которая и должна принимать решение об установке РУЗ. Это большая проблема, и не все нас в этом плане понимают.

Конечно, если людям говорят: перегородили речку, не пускают рыбу – это вызывает негатив. Но когда начинаешь объяснять, а еще лучше – показываешь, люди понимают.

Когда мы выпускаем малька, приглашаем младших школьников, старшеклассников, привозим на завод, устраиваем экскурсию. Ребята выпускают мальков, дают начало новой жизни. Мне кажется, надо с детских лет приобщать к такой работе.

Вообще на Итурупе «Гидрострой» выпускает одну треть от общероссийского объема выпуска молоди тихоокеанских лососей, поэтому есть мысль создать на острове музей лосося. Возможно, эти планы удастся осуществить. Водить туда школьников, местных жителей, чтобы они получили ответы на вопрос, что это такое – рыбоводство. Обязательно организовывать экскурсии для туристов, чтобы они понимали, откуда берется рыба. Рассказывать об истории рыбоводства.

– Давайте вернемся к теме создания ЛРЗ. В этом году будут запущены новые мощности, в следующем также предполагается ввести в эксплуатацию завод. А какие планы на дальнейшую перспективу?

– Надо оглядеться. Есть водоисточники, в районе которых можно работать, но они труднодоступные, удалены от центра нашего базирования. Ведь рыбоводные заводы мы строим рядом с нашими рыбоперерабатывающими предприятиями. Причем концентрацию лосося создаем такую, что его можно уже ловить не только ставными неводами, но и кошельками – чтобы не ждать, когда рыба зайдет в сети, а брать ее на подходах, когда у нее совсем другой цвет мяса, жирность, икра. Когда качество продукта гораздо выше.

На Итурупе у нас два мощных перерабатывающих завода. Их мощности позволяют принимать ежесуточно до 1 тыс. тонн: 520 тонн на одном предприятии и 480 тонн на другом. Вопрос еще, как поймать такое количество рыбы. Несколько лет назад, когда горбуша возвращалась более-менее стабильно, за время путины у нас всегда было пять-шесть дней, когда суточный вылов составлял свыше тысячи тонн.

– Но последние годы показывают, что подходы горбуши на Итуруп подводят.

– Да, причем не только по этому острову, но и по Сахалину такая же картина. И мы на себе почувствовали: если бы не наше своевременно принятое решение о строительстве заводов по воспроизводству кеты, нам пришлось бы непросто.

– Вокруг рыбоводства тоже немало велось неоднозначных разговоров, встречаются и негативные оценки. И здесь уже встает вопрос о том, чтобы показать эффективность работы лососевых рыбоводных заводов с помощью мечения. У вас организована такая работа?

– Мы пять лет подряд метим свою молодь. Но в целом эта работа должна проводиться по всей области. В Америке это государственная программа, государство выделяет средства на то, чтобы метили рыбу, а потом осуществляли ее учет. Потому что частнику не всегда под силу взять на себя такие расходы.

– Тем более что не все компании, которые занимаются рыбоводством, крупные.

– Да, сейчас используется отолитное мечение, раньше метили просто отрезанием плавника. Так делалось в советские времена. Это дает понимание, где какая рыба.

КРАСОТА, КОТОРАЯ НЕ ЗАБЫВАЕТСЯ

– Ранее вы озвучивали, что «Гидрострою» интересна такая сфера деятельности, как туризм. Итуруп – территория с экзотической для жителей континента природой, места с особым очарованием. Удается ли развивать туристическое направление?

– Это по-прежнему интересно, но перспективы туризма на острове напрямую связаны с транспортными вопросами. На Итуруп сложно бывает добраться не то что туристу – даже местному жителю. Билеты проданы на несколько месяцев вперед. Построен прекрасный аэропорт, но самолеты не могут летать туда в любую погоду, потому что не установлено самое современное навигационное оборудование. Есть погода – нет самолетов, потому что в авиакомпании не хватает бортов. Есть самолеты – нет пилотов. Множество проблем. То же самое с морским транспортом.

Прикладываем, конечно, все усилия для того, чтобы на Итурупе был туризм. У нас есть подразделение, которое этим занимается, мы построили современную гостиницу в живописном месте. Сертифицировали все маршруты, обучили людей. Но как гостям попасть на Итуруп? Нужно решить вопросы транспортной доступности.

С начала года мы приняли 198 туристов – немного, но отзывы хорошие. Потому что такую природу, как на Курилах, редко где увидишь. К тому же, кроме красот острова мы демонстрируем и его производственный потенциал. Весной проводим экскурсии на рыбоводные заводы, показываем и рыбопереработку. У людей подчас обманчивые представления о перерабатывающем производстве. Когда они приходят к нам на завод, видят, что все сделано с душой, узнают, как рыба обрабатывается, дегустируют икру – совсем другое впечатление.

– Да, где еще можно увидеть такое количество икры! Вообще Итуруп, с его удивительной природой, с его рыбными богатствами, навсегда остается в памяти каждого, кто там побывал. А «Гидрострой» – компания, которая в буквальном смысле создает историю острова. С юбилейного года начинается новый отсчет. С каким посылом продолжаете работу?

– Как минимум держаться в том темпе, который был набран ранее. Двигаться вперед и только вперед.

«ГИДРОСТРОЙ» СЕГОДНЯ

Группа компаний «Гидрострой» – это предприятия, занимающиеся промыслом, переработкой водных биоресурсов, искусственным воспроизводством лососевых, строительством. В холдинге на постоянной основе трудится более 5 тыс. человек. Еще полторы тысячи дополнительно привлекаются к работе во время путины. Рыбаки «Гидростроя» ежегодно добывают более 200 тыс. тонн водных биоресурсов. В составе холдинга – четыре мощных рыбоперерабатывающих комплекса на Итурупе, Шикотане, Сахалине. Произведенная продукция пользуется спросом как на внутреннем, так и на внешнем рынках. Активно ведется работа в сфере аквакультуры: холдинг продолжает создавать современные рыбоводные заводы, находить новаторские решения в области воспроизводства лосося.

На счету строительного подразделения – новый аэропорт, глубоководный причал, Дворец культуры и спорта и многие другие объекты на Итурупе.

«Гидрострой» ежегодно участвует в организации медико-просветительской экспедиции «Рубежи России», благодаря которой жители Курил имеют возможность получить помощь врачей узких специальностей.

Холдинг оказывает поддержку в развитии спорта и культуры.

Маргарита КРЮЧКОВА, журнал « Fishnews – Новости рыболовства»

Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 5 сентября 2016 > № 1897539 Юрий Светликов


Россия. Азия. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 5 сентября 2016 > № 1896837

«Китайская сторона размахивала мостом, как дубинкой»

Интервью с гендиректором Фонда развития Дальнего Востока Алексеем Чекунковым

Елена Платонова (Владивосток)

Основная проблема Дальнего Востока — малый внутренний рынок. Региональным компаниям следует развивать экспортные отношения. В интервью «Газете.Ru» гендиректор Фонда развития Дальнего Востока Алексей Чекунков рассказал о том, когда может быть продан мост через Амур и почему без государственного участия сложно привлечь азиатских инвесторов в Россию.

— Сколько сейчас проектов в портфеле Фонда развития Дальнего Востока?

— Правительством одобрены и фондом реализуются 10 инвестиционных проектов, девять индивидуальных и один комплексный инвестпроект – агрофонд. Среди индивидуальных – очень сложный проект строительства железнодорожного моста Россия – Китай через реку Амур.

Изначально фокус наших инвестиций был направлен на проекты в областях транспорта и логистики, инфраструктуры. Но сейчас растущую роль заняло сельское хозяйство.

Флагманский проект – Российско-Китайский фонд агропромышленного развития. В управляющей компании РКФАР у Фонда развития Дальнего Востока – 51%. А в самом агрофонде как в имущественном комплексе у нас 10%. На каждый вложенный с нашей стороны рубль – китайцы вложили 9 рублей.

В рамках РКФАР мы уже отобрали два проекта: свиноводческий комплекс в Приморском крае компании «Ратимир» и завод по производству соевого изолята в Амурской области компании «Амур Агро Холдинг». Предприятие в Приморье сможет производить до 46 тыс. т свинины в убойном весе в год, стоимость этого проекта — 15 млрд руб. Мощность завода в Амурской области будет около 180 тыс. т соевых бобов, его стоимость оценивается в 2,9 млрд руб. Россия достаточно крупный производитель сои, больше половины производится на Дальнем Востоке. Но соевый изолят Россия полностью закупала за границей.

— Где эту продукцию планируется реализовывать? На российском рынке?

— Основная проблема Дальнего Востока – он никогда сам по себе не был достаточным рынком.

Я надеюсь, что мы этим агрофондом прорубим, как Петр Первый окно в Европу, так мы прорубим окно на китайский рынок продовольствия. В Китае 1,4 млрд жителей, это самый важный и крупный рынок продовольствия в мире.

Пока существует проблема поставок продовольствия в Китай: все понимают, что это огромный рынок сбыта, но мало кому удается туда что-либо поставлять. На импорт зерна в Китае существуют квоты, на поставку мяса и сои – строгие фитосанитарные нормы, которым пока не удавалось нашим предприятиям соответствовать. Но раз китайские инвесторы вкладываются в свиноводческое предприятие в Приморье, ориентированное в том числе на экспорт свинины, значит, они рассчитывают на то, что эта продукция сможет попасть на китайский рынок.

Чтобы создать производство, ориентированное на китайского потребителя, необходим китайский партнер, потому что в Китае очень сложное регулирование.

— Работает ли фонд над привлечением частного российского капитала?

В рамках форума мы запустили инвестиционную систему «Восход». Это своего рода дальневосточная биржа, хотя называть ее биржей не совсем корректно: лицензии на биржевую деятельность у нее нет. В результате трех недель подготовки и одного дня сбора предложений от инвесторов на облигации аэропорта Хабаровска, мы получили заявки на 143 млн рублей, причем инвесторами выступили физлица. 224 инвестора из 33 городов, средний чек – 620 тыс. рублей. Рентабельность по облигациям будет 15%. С учетом налогов, которые существуют, — около 13%. Но мы надеемся, что получится отменить налог на купон. Жители Барнаула, Уфы, Сургута, Волгограда – у них даже прямого сообщения у многих нет с Хабаровском, а они купили облигации аэропорта Хабаровска с 13-процентной доходностью.

Мы получили 16 заявок от других проектов, которые хотели бы привлечь средства через «Восход». В планах сделать 3-5 размещений до конца года, скорее всего, облигаций. Заявки есть и на акционерные размещения от небольших компаний.

Следующий амбициозный план – сделать так, чтобы азиатские инвесторы могли участвовать в торгах на «Восходе», покупать российские ценные бумаги. В банках Китая — $20 трлн частных сбережений, будем стараться их зацепить. Я надеюсь, что азиатские инвесторы появятся в течение ближайшего года. Не исключено, что азиаты даже войдут в акционерный капитал Восхода.

— Как обстоят дела со строительством моста через Амур? Китайская сторона уже построила двухкилометровый участок, а с российской почти ничего нет.

— Слава богу, там началась стройка, пришлось приложить много усилий, в июле был выбран генподрядчик – СК «Мост».

Планируется ввести его в эксплуатацию в июне 2018 года. Этот проект может изменить экономику всего Дальнего Востока в радиусе как минимум 1000 км вокруг себя.

Он сделает рентабельной поставку в Китай любых товаров, от потребительских до сырьевых.

— Если он такой перспективный, почему его не получилось пока построить?

— Его не не получалось построить, его не получалось профинансировать. Был первородный грех: этот мост придумала публично листингованная азиатская компания, которая там неподалеку обладала собственными запасами железной руды и рассчитывала на высокую капитализацию. Тогда был хороший рынок, компания стоила несколько миллиардов долларов на бирже. Им было интересно: они могли бы возить железную руду в Китай, это было выгодно. Но потом капитализация компании упала, стоимость строительства моста перестала быть для них каплей в море, а стала неподъемной ношей.

Мы вместе с российскими и китайскими фондами выкупили эту компанию у частных инвесторов вместе с проектной документацией, перепроектировали мост, потому что он и запроектирован был на другие уровни Амура, а после наводнения 2013 года стало понятно, что его нужно строить выше.

История с мостом вообще очень символичная.

А китайская сторона, которая внимательно относится к символам, размахивала этим мостом как дубинкой, хотя они прекрасно знали, в чем там проблема. Они, конечно, использовали эту возможность на всех переговорах между Россией и Китаем, ослабляя позицию российской стороны.

То, как история с мостом использовалась, демонстрирует, что это не просто коммерческий проект, это национальный проект. Мы решили эту проблему.

— Технически как будет функционировать мост? Будет браться плата за пользование инфраструктурой?

— Плата за мост будет взиматься транспортными компаниями во взаимодействии с РЖД по стандартной схеме.

— Какой обычный срок выхода из проектов?

— Если говорить о займах, то мы их выдаем на срок от 5 до 10 лет. Цикл длинных проектов – около 7 лет. Пять лет – это быстро, меньше быть не может.

В основном мы выдаем займы, а хотелось бы побольше заходить в уставные капиталы.

Де-юре у нас такая возможность есть, а де-факто мы ей не так часто пользуемся: из 10 проектов мы участвуем в уставном капитале в проекте российско-китайского агрофонда и в мосте через Амур.

Акционерные инвестиции бессрочные, но у нас нет задачи владеть активом всю жизнь.

— И каков план по выходу из капитала моста?

— Когда построим, тогда и выйдем: запустим, покажем рентабельность и продадим через платформу «Восход». Хотите владеть кусочком моста? Пока мост не построен, тем более учитывая его болезненную историю, это венчурный проект.

Когда он построится, по нему можно будет выпускать долгосрочные бонды, это будет актив мечты для пенсионных фондов, страховых компаний, потому что ну куда денется мост?

— Есть ли лимит вложений у фонда?

— Для займов – это сейчас 7 млрд руб., то, сколько мы думаем вложить в проекты «Колмара» по разработке угольных месторождений в Якутии. Что касается участия в акционерном капитале, то уставом фонд ничем не ограничен, но для себя мы поставили планку — быть меньше 50%.

Мы – инвесторы. Инвестор – это профессия по управлению капиталом. Я не добытчик угля, я не сельхозпроизводитель, не строитель моста. Поэтому владеть больше чем 50% бизнеса и превращаться в собственника от лица государства – это неоптимально. У проекта должен быть хозяин.

— 7 млрд рублей на угольный проект в Якутии – это много. Не пугают ли низкие цены на ресурсы?

— Обычно рынки отскакивают. Сейчас пошло хорошее повышение цен на уголь, потому что Китай, борясь за экологию, сократил рабочую неделю для занятых в угольной отрасли, 500 млн т угля ушло с рынка. Наши угольщики вздохнули.

Уголь — базовый продукт: много сталелитейных, энергетических мощностей работают на нем. Он однодневно не уйдет с рынка. А новые проекты более рентабельны, потому что используются новейшие технологии. Рядом с Чульмаканским и Денисовским месторождением, с Инаглинским ГОКом есть железная дорога, есть энергетика. Вся инфраструктура есть. Там себестоимость на шахте будет ниже, чем на старых шахтах, которым несколько десятков лет.

— Какую рентабельность капитала ищут потенциальные инвесторы?

— Как инвестор я так скажу: никогда не приходит бизнес-план, в котором прогнозная доходность на акционерный капитал меньше 20%, редкие случаи — когда супербезопасный актив, инфраструктура, в какой-нибудь безопасной валюте, иене или швейцарском франке.

Но если это проект российский, когда планируется что-то создать с нуля, — то обещают даже рентабельность 30—35%.

— Какие направления больше всего интересуют азиатов? Ресурсные?

— Совсем нет. Японские и китайские компании больше всего заинтересованы в тех проектах, где нужно строить, задействовать собственное оборудование, поставки, инжиниринговые услуги. Если нужно где-то завод за миллиард построить, они готовы этот проект проинвестировать даже с минимальной рентабельностью.

— Тем не менее, именно ресурсным проектам в России удается проще найти зарубежного инвестора, их привлекает высокая рентабельность.

— Бесплатный сыр только в мышеловке, ресурсные рынки цикличны. Все, что зарабатываешь в тучные годы, можно потерять в кризис. Я понимаю, что такое ресурсное проклятье и некоторым странам оно вредит развиваться. Я даже думаю, частично эта проблема есть и в России: мозги у нас прекрасные, но много экономики занято в сферах, недостаточно изощренных, чтобы креатив в людях развить. В США, например, хорошо реструктуризировали бизнес. Там ресурсные компании — эдакие финансовые холдинги, которые владеют лицензиями, а оперируют другие подрядчики. Это прекрасно. Но мы одним прыжком туда не можем запрыгнуть.

У нас тут тысячи тонн золота в земле лежит, и не использовать и не добывать их – это преступление перед людьми, которые здесь живут.

Если ресурсные проекты рентабельны, у некоторых может быть рентабельность 40-50% годовых, как можно их не разрабатывать?

Пусть мы не будем ресурсной экономикой, пусть оно лежит в земле, а мы будем Силиконовую долину в Магаданской области делать?

— Как вы оцениваете инвестиционный климат на Дальнем Востоке? Частные российские инвесторы часто жалуются, что инвестклимат здесь непростой.

— Возможно, они жалуются не на инвестклимат, а просто на климат, на погоду? Я бы так сказал – шероховатости в работе есть, но именно поэтому и нужен госинвестор для того, чтобы иностранные инвесторы чувствовали себя комфортно. С частной компанией китайские коллеги не готовы все создавать, им нужно, чтобы они знали, что все будет предсказуемо.

Азиаты – инвесторы, которые, выбирая между доходностью и риском, всегда выбирают низкий риск. А с госфондом им спокойно, поэтому для нас тут хороший инвестклимат.

Инвестклимат зависит не только от объекта инвестирования, но и от субъекта. 50 кг — это тяжело или легко? Кому-то тяжело, кому-то легко. Большие компании не жалуются на инвестклимат, они работают везде. На Дальнем Востоке маленький внутренний рынок, поэтому небольшие проекты, направленные на внутренний рынок, не развиваются. А большие проекты, направленные на внешний рынок, могут позволить себе только крупные компании. Для маленьких и слабых – плохой инвестклимат, для больших и сильных – хороший. Просто дорасти надо.

Россия. Азия. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 5 сентября 2016 > № 1896837 Алексей Чекунков


Россия. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 4 сентября 2016 > № 1896847

«Мы сильная страна. Чего нам бояться»

Интервью полпреда президента РФ в Дальневосточном округе Юрия Трутнева

Рустем Фаляхов

Раздача бесплатного гектара земли и создание территорий опережающего развития пока не смогли остановить отток населения с Дальнего Востока на Большую землю. Об идее офшора и особенностях ведения бизнеса с китайцами в интервью «Газете.Ru» рассказал Юрий Трутнев, полпред президента в ДВФО.

— За два года на Дальнем Востоке для инвесторов открыто 13 ТОРов – территорий опережающего развития. Не мало. Но ни один из девяти дальневосточных регионов не вошел в топ-20 лидеров Национального рейтинга состояния инвестиционного климата в субъектах Российской Федерации за 2016 год. Чего в этих ТОРах не хватает, чтобы стать по-настоящему привлекательными?

— А может, в самом рейтинге чего-то не хватает?

— Остроумно. Но вы недавно высказывались в том духе, что те, например, налоговые преференции, которые имеются в ТОРах, возможно, придется расширять. Если другие государства считают возможным перетягивать налоговый потенциал путем предоставления налоговых преференций, то, в общем, тем же самым можно заниматься и у нас. Так считаете?

— Не отказываюсь от своих слов. Это было сказано на заседании набсовета Свободного порта Владивосток.

— Где заканчивается узаконенный ТОР и не очень законный офшор? Как будут ТОРы развиваться?

— Прежде всего: мы считаем, что ТОРы работают и работают хорошо. Мы часто встречаемся с инвесторами и знаем, что бизнесу всегда хочется еще больше льгот и преференций. Иногда даже высказываются экзотические пожелания. Но ТОРы развиваются. Триллион инвестиций, оформленных договорами. Если бы мы назвали такую сумму привлеченных инвестиций год или два назад, до создания ТОРов, никто бы не поверил, что такое возможно. Игорь Иванович Сечин, глава «Роснефти» мне рассказал, сколько он сэкономил благодаря ТОРам. Это только за счет льгот. И он еще не упомянул, что мы в ТОРах создаем инфраструктуру для бизнеса. А это еще позволит сэкономить не мало.

— «Роснефть» утверждает, что готова вложить 1,5 трлн руб. в развитие Дальнего Востока.

— Мы пока не можем записать это в свой актив, но надеемся, что так и случится.

Если вы помните, была программа развития Дальнего Востока, в который планировалось привлечь (из бюджета) 2-3 трлн рублей. Выделят эти деньги и Дальний Восток расцветет. А мы сами нашли триллион. Он идет частями, поэтапно, но это деньги законтрактованы.

А теперь получается, что и триллиона вроде мало. Я сам себе иногда задаю этот вопрос. Много или мало? Получается, что мало. Если триллион рублей пересчитать на доллары. То есть $15 млрд – это не такие уж большие деньги, а территория огромная.

Сейчас мы в самом начале пути. Мы создали не офшор, мы создали механизм привлечения инвестиций. К тому же изначально не было идеи переманить работающий бизнес откуда-нибудь из Европы или из средней полосы России, чтобы они здесь закрепились. Мы не должны создавать благополучную территорию на Дальнем Востоке за счет ухудшения в европейской части России.

Я как-то раз попросил коллег записать все значимые события, которые происходили на Дальнем Востоке за последние три года…

— Это с момента вашего назначения полпредом президента?

— Да. Получился свиток длиной в пять метров и в него вошло 39 событий, то есть каждые три недели происходило что-то значимое.

— Например?

— Например, поддержка инвестиционных проектов за счет создания инфраструктуры. Или создание свободного порта Владивосток. Или возьмите Фонд развития Дальнего Востока. Фонд был мертвым, к сожалению. Деньги только на себя тратил, но как институт развития ничего не делал. Сейчас фонд работает – кредиты под 5% годовых в рублях и на длительный период выдает – до 10-15 лет. Не каждый банк этим может похвастаться. Фонд выделил средства на строительство моста через Амур. Это затянувшаяся история, совместный проект с китайскими партнерами. Решение по этому проекту было принято еще до моего прихода на Дальний Восток. Сейчас будем достраивать…

Еще один заметный шаг — выравнивание энерготарифов для бизнеса. В средней части России тариф в 3 с лишним рубля за киловатт, а в регионах Дальнего Востока в 2-3 раза выше. Понятно, что передача электроэнергии на расстояние – это расходы, но это одновременно и дополнительные расходы для местного бизнеса. Это дополнительные издержки, не конкурентная среда. Позиция энергетиков была такая: как выросло, так и выросло, ничего у себя не менять, а власти пусть поощряют конкуренцию на Дальнем Востоке и за счет этого снижают тарифы. Но люди же не виноваты, в том что здесь гигантские расстояния и замкнутая энергосистема. Какая тут может быть конкуренция? Президент эту идею с выравниванием тарифов поддержал. Осенью внесем необходимые поправки в закон. Значимое событие для бизнеса, для ТОРов? Безусловно.

— А китайцы свою часть моста уже построили...

— Я в курсе.

— Причем их часть – это 4/5 от всей длины моста. Китай жалуется на нерасторопность российских партнеров, мне об этом в интервью говорил зампосла Китайской народной республики в РФ.

— Для понимания. Мы двигаемся очень быстро относительно многих наших коллег, реализующих подобные проекты в других регионах. Но резервы еще есть. Я уверен, что даже такая задача, как рост ВВП на Дальнем Востоке на 10% — решаемая задача.

— Рост ВВП на 10% — российская утопия…

— Нет, не утопия. Если хорошо и честно работать, все получиться.

— Вернемся к «развороту на Восток», к Китаю, в первую очередь. Не разочаровались в китайских партнерах?

— Время нужно. Чтобы любой бизнес мог принять взвешенное инвестиционное решение – на это месяцы, годы иногда уходят.

— А с мостом этим через Амур, Нижнеленинское—Тунцзян – такая же история?

— Нет. …Тут бизнес-игра была, если кратко. Кое-кто хотел забрать под себя весь горно-обогатительный комбинат и мост, по которому будут возить руду. Не получилось. Знаете, не вдаваясь в подробности, нет у нас таких мест, где все само растет. Да, приходится заниматься в ручном режиме. Надо просто наращивать сотрудничество, больше проектов реализовывать, повышать доверие друг к другу.

— В совместных с Китаем проектах нередко присутствует опасение, что китайцы заполонят Дальний Восток…Они предлагают свою рабочую силу использовать на российской территории. Россия против и из-за этого многие проекты не срастаются. Мы чего боимся?

— Мы сильная страна. Чего нам бояться.

Просто надо все продумать. Мы готовы работать с китайцами на таких условиях: земля наша, решения принимаем мы, за нами последнее слово, и 80% работников в совместном проекте – это россияне, 20% — китайцы. Это по-честному.

— Подлетаешь к Владивостоку и другим крупным городам и видишь в иллюминатор: на сопках проплешины. Лес вырубается и целыми составами вывозится за рубеж. Проблема известная, но десятилетиями не решается. Мы им лес, как сырье, они нам – мебель, деревянные панели и т.п. Можно переломить этот тренд?

— Можно. И нужно. Есть потенциально большой проект с японцами. Мы им поставили условие: вся переработка на нашей территории. Эта компания занимает 30% рынка панелей для домостроения в Японии.

— Проблема островов не решается на политическом уровне…

— Премьер Абэ сказал недавно: политика территориальных споров не дает результата и необходимо сменить образ мышления. Почти дословно цитирую. Он дал понять, что экономическое сотрудничество расширяет возможности и для политического диалога. Тут с ним трудно спорить. Очевидно, что сидеть и ничего не делать в этом направлении неправильно. Но это вопрос не ко мне.

— Владимир Путин назвал одной из ключевых задач, стоящих перед страной, прекращение оттока населения, проживающего на Дальнем Востоке. Как вы считаете, создание ТОРов и раздача бесплатных гектаров решает проблему депопуляции? Или хотя бы замедляет отток населения на «большую землю»?

— Это уже работает. Раньше в год уезжало по 20 тысяч человек. Сейчас – 4 тысяч.

— Но это как с оттоком капитала. Он замедлился, потому что все, кто хотел уже вывели деньги из России в другие юрисдикции, больше пригодные для ведения бизнеса…

— Мы можем развернуть процесс депопуляции…

— Вы хотите сказать – россияне потянутся на Дальний Восток?

— Да, за два года можно прекратить отток, возможен даже приток.

— За счет чего можно явить такое чудо?

— За счет реализации наших проектов, в каждом из которых создаются рабочие места. Завод «Звезда» строит 7400 квартир. Для тех, кто приедет. К ним уже очередь из специалистов стоит, не рабочих, а инженеров.

— «Звезда» — это сфера ВПК, для них деньги найдут. А мелкий и средний бизнес? Много ли он принесет рабочих мест?

— 300 проектов сейчас реализуется и в основном в сфере малого и среднего бизнеса. Таких больших проектов, как на «Звезде», не много.

— Вы грозились увольнять тех чиновников, которые препятствуют реализации проекта по выдаче земли? Уволили хотя бы одного? Ведь десятки отказов в каждом регионе…

— Да, увольняли. Но там часто дело не в нежелании выдать гектар. От незнания закона. Не все знают, что подать заявку можно сначала было только в пилотных регионах, что сначала эта норма закона распространялась только на жителей Дальнего Востока, а на всех россиян будет распространена с 1 февраля 2017 года… На этих основаниях, вполне законно, отказывали. Много земли неоформленной.

Есть населенные пункты в Приморье, где элементарно карту местности не скачаешь – скорости интернета не хватает.

Вот по этим причинам тормозится выдача бесплатного гектара. Нам еще с полгода потребуется, чтобы это все отладить.

— Сколько подано заявок на гектар и сколько утверждено?

— Не много пока.

— В KPI чиновнику запишете беспрепятственную выдачу земли?

— Я предупреждал коллег из регионов. Площадь земли, которая могла быть предоставлена по программе бесплатного гектара, но не была предоставлена, я расцениваю как элемент коррумпированности местной власти.

— На каком уровне?

— На губернаторском. Все же идет от губернатора.

Если губернатор захочет решить проблему, он ее, конечно, решит. Или поменяет людей, которые не готовы эффективно работать. Думаю, меня услышали.

— Многих придется менять?

— Есть примерно 5% или максимум 10% руководителей в системе исполнительной власти, которых не надо особо мотивировать. Они всегда будут делать то, что надо, исходя из идейных соображений. Это золотой фонд управленцев. Они болеют за дело, за страну. Или просто хотят гордиться собой. Но факт есть факт – они трудятся на совесть. И есть примерно такое же количество руководителей, которые сделают все, чтобы ничего не делать. И есть все остальные. Им нужна мотивация. Им нужны месседжы. И дело наладится, хотя и не сразу, может быть. Наша задача этих людей мотивировать, поставить им правильные задачи.

— В чем отличие нынешнего Восточного экономического форума от прошлогоднего?

— Механизмы привлечения инвестиций, о которых мы заявляли на прошлогоднем форуме, которые пропагандировали, уже работают. Везде инвесторы пришли. Уже триста проектов в стадии реализации. Триллион привлеченных инвестиций. Более того, на этом форуме мы не планировали большого количества выступлений чиновников и разного рода руководителей. Вот у меня в ходе форума было одно выступление.

— Зато министр Александр Галушка активно выступает…

— Мы постарались сделать так, чтобы больше говорили сами инвесторы. Все-таки когда чиновник говорит, что мы создаем условия и поддерживаем, это все равно звучит, скорее, как обещание. А когда выступает с докладом инвестор и говорит, сколько денег он вложили и в какие проекты, какую и где получил землю, что он на ней будет делать, какими льготами воспользовался и так далее — это совсем другая песня. И второй форум – он про это. Про реальные дела.

— А реальных инвестиций этот форум принес ли больше, чем прошлогодний?

— ВЭФ-2015 собрал 1,3 трлн рублей. На этом форуме урожай контрактов выше – 1,76 трлн рублей.

Россия. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 4 сентября 2016 > № 1896847 Юрий Трутнев


Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > minpromtorg.gov.ru, 4 сентября 2016 > № 1883016

Денис Мантуров: наша задача – увеличить приток на Дальний Восток новых рабочих мест.

О том, как проводится новая экономическая политика для Дальнего Востока, в рамках Восточного экономического форума главный редактор Business FM Илья Копелевич побеседовал с главой Министерства промышленности и торговли Денисом Мантуровым.

– Денис Валентинович, год прошел после объявления и введения в действие, как мы это называли, новой экономической политики для Дальнего Востока. С точки зрения промышленных проектов о каких результатах за этот год можно говорить?

– Во-первых, традиционно с момента вступления в силу каких-либо решений или организации мер поддержки есть определенная инерция. Если применительно к Дальнему Востоку, период с момента решения и имплементации тех мер поддержки, которые были приняты, на мой взгляд, я даже вряд ли примеры приведу, насколько быстро все претворяется в жизнь. Потому что регион действительно очень интересный, с точки зрения инвесторов как зарубежных, так и российских. Да, может быть, кого-то смущают вопросы, связанные с логистикой из европейской части России на Дальний Восток или наоборот. Но я приведу пример, когда время транспортировки морем произведенной продукции из Японии до Западной Европы занимает три месяца. А сколько занимает из Владивостока до Западной Европы времени по железной дороге?

– Значительно короче.

– Сколько? Хорошо, не мучайтесь. Две недели в среднем. Это при сегодняшнем состоянии тех маршрутов, которые традиционно используются. Если оптимизировать и улучшить качество, добавить дополнительные мощности, то можно еще оптимизировать и сроки доставки продукции. Это колоссальная разница, и это вызывает дополнительный интерес. Мы буквально вчера с одной японской компанией на эту тему говорили. То есть они серьезно об этом задумались, поскольку, во-первых, замораживаются оборотные средства на несколько месяцев; во-вторых, теряются на транспортировке не только оборотные средства, но и возможность оперативно реагировать на запросы рынка. Этот вопрос сегодня крайне актуален, и вчерашнее подписание специального инвестиционного контракта с Mazda Corporation лишний раз подчеркивает, что коллеги думают и считают деньги, подписав этот контракт, будут развивать дополнительные мощности на «Соллерсе» во Владивостоке по производству 50 тыс. автомобильных двигателей для своих производств за рубежом. То есть они определили точкой и центром компетенции производства определенной модификации двигателей Владивосток для дальнейшей отгрузки на свои производства.

– Я помню, что об этом заводе, об этом контракте с «Маздой» говорили и год назад. И в этом году это все-таки все равно событие?

– Первый старт этого производства, и не только с «Маздой», изначально это было с другими производителями – с SsangYong, с Toyota, у «Соллерса» начался 4,5 года назад. За это время много воды утекло, много изменений и в экономике в том числе произошло, много разных решений, в том числе со стороны государства, по мерам поддержки этого проекта было реализовано и реализовывается за счет компенсации затрат на логистику по транспортировке по железной дороге до европейской части России. Но принятие такого кардинального решения – это основной интерес по созданию таких производств, экспортоориентированных, принят был только окончательно вчера, и он формализован и займет недолгое время для имплементации. То есть общий объем инвестиций, уже вложенных Mazda, – 2,5 млрд рублей, еще где-то около 3 млрд будет дополнительно вложено.

– В рамках форума был подписан меморандум, я назову две организации, назначение коих и функции мне мало известны: это японское Агентство по новым видам энергии и по технологическому развитию, в особенности по новым видам энергии. О чем это и что это с точки зрения нашей промышленной политики?

– Агентство NEDO, японское агентство, занимается не только вопросами развития новых форм энергии или альтернативных видов энергетики. Как раз на моей встрече с президентом этого агентства в феврале этого года, когда я был в Токио в рамках проведения бизнес-миссии, мы вышли на понимание о более глобальном сотрудничестве. Основная тема нашей встречи была связана с проектом по уничтожению, точнее утилизации, твердых бытовых отходов, сжиганию по технологии японской в Бурятии. Это был основной предмет встречи, мы даже по таймингу предполагали, что это дежурная встреча займет 15–20 минут, а заняла она полтора часа, потому что мы начали обсуждать разные форматы сотрудничества. Я просто изначально не предполагал, что мы выйдем на такое полномасштабное, полноформатное сотрудничество. Мы недавно по решению президента и правительства создали Агентство по технологическому развитию, которое и подписало сейчас соглашение о трансфере технологий в тех отраслях, областях промышленности, где у нас в России есть интерес. Это и станкостроение, и робототехника, поэтому энергетика – это интересно, одна из отраслей, но не единственная, где у нас есть перспектива развития.

– В целом мы знаем, что впервые в таком формате происходит российско-японская встреча с участием первых лиц. Известно, что после майской поездки в Сочи премьер-министра Абэ был дан ряд поручений по поводу интенсификации экономических связей с Японией. За эти месяцы что-то изменилось принципиально или то, о чем мы говорим сейчас, – это все-таки еще результат до майского, чисто предпринимательского процесса?

– Мы с коллегами работаем быстро, и с момента принятия решения в феврале этого года и подписания соответствующих документов по созданию, например, подкомиссии по промышленности между Министерством экономики, промышленности и торговли Японии, после встречи лидеров наших стран в мае и проведенной уже подкомиссии 1 августа мы видим не только нарастающий интерес со стороны российского и японского бизнеса, но мы уже передали ответ на те восемь направлений, о которых говорилось на встрече президента Путина и премьер-министра Абэ, мы уже направили конкретный перечень проектов в тех отраслях экономики, за которые отвечает наше ведомство. В том числе то, что наши агентства подписали соглашения, – это одно из содержательных наполнений по реализации этих направлений развития отраслей экономики.

– Ключевой вопрос все-таки не только технологии японские, но и инвестиции, поскольку мы нуждаемся в капитале. Известно, что американские, в особенности американские, санкции большое воздействие имеют и на японские банки, без них не обойтись. Многие обратили внимание вчера на слова главы JBIC, который демонстративно сказал, обращаясь к другим коллегам из японского финансового сектора, что вот «мы подписываем соглашение с Фондом развития Дальнего Востока», мы знаем, что, как «дочка» ВЭБа, это подсанкционная тоже наша структура. Что касается инвестирования японского, какие-то принципиальные сдвиги происходят после майской встречи, возможно, после этой очень яркой совместной сессии здесь, во Владивостоке, где участвовал премьер-министр Японии?

– Я думаю, что та динамика, которая сложилась по этому году, она будет сохраняться и в будущем. И те инструменты финансово-инвестиционного характера, которые обсуждались в начале и середине этого года, и то, что было объявлено JBIC вчера, это даст дополнительный импульс и для японского бизнеса по реализации тех проектов, в которых коллеги заинтересованы. Начиная от аграрного сектора и заканчивая высокотехнологичным в области медицины, станкостроения, робототехники, фармацевтики и машиностроительных проектов. Я думаю, что другие финансовые учреждения Японии будут также активно принимать решения, как JBIC, будут вкладывать свои средства в новые проекты.

– Здесь на вашем стенде большое место уделено новым лесопромышленным предприятиям. Расскажите об этом. Это важная составляющая здесь, на Дальнем Востоке?

– Конечно, да. Поскольку огромная территория занята именно лесом и это один из восполняемых ресурсов в отличие от углеводородов. Что касается развития именно этой отрасли на Дальнем Востоке, за последние три года было реализовано беспрецедентное решение по предоставлению отдельной субсидии для лесопромышленных проектов, связанных с глубокой переработкой леса, чтобы экспортировать продукцию не в виде круглого леса, а уже с высокой добавленной стоимостью. И те новые проекты, которые сегодня рассматриваются нашим министерством на предмет углубленной переработки, вплоть до создания целлюлозно-бумажных химических комбинатов в области лесопереработки, а также развития программы деревянного домостроения, мы специально сейчас прорабатываем механизмы по мотивации населения к приобретению именно деревянных домов, включая льготные ипотеки и т.д. Поэтому эта отрасль заслуживает огромного внимания, и мы будем предпринимать все усилия, чтобы эта отрасль на Дальнем Востоке развивалась.

– Если в целом охватить промышленную политику в отношении Дальнего Востока, мы прекрасно знаем, что тут уделяется большое внимание судостроению, завод «Звезда», но там скорее «Роснефть», есть завод «Звездочка», который под санкции попал, в общем, судостроение.

– «Звездочка» находится на севере.

– На севере, в Архангельске.

– Здесь «Звезда», а там «Звездочка».

– Из общеизвестного мы сейчас говорили о лесе, естественно, нефтехимия, газохимия – тут большие проекты у «СИБУРа» и некоторых других компаний, но еще авиационный кластер. Какие там перспективы? И в Комсомольске-на-Амуре завод, к счастью, даже все эти трудные предыдущие годы работал нормально, потому что выпускал военные самолеты, которые были востребованы? Что сейчас, этот завод будет расти, надстраиваться, увеличиваться, что там будет происходить?

– В Комсомольске-на-Амуре авиационный завод сегодня уже диверсифицировал свою продукцию с учетом политики и стратегии развития Объединенной авиастроительной корпорации, в состав которой входит это предприятие. С учетом налаженного производства «Сухого Суперджета» основной акцент сейчас, наверное, будет ставиться на создании сопутствующих производств, таких как аутсорсинг, для обеспечения комплектации в первую очередь именно гражданского авиастроения, что будет формировать добавленную стоимость именно в Комсомольске-на-Амуре. Этот город формирует практически 50% промышленного объема производства всего Хабаровского края, поэтому мы исходим из того, что у предприятия есть перспективы и по военной составляющей, это самолет пятого поколения, который испытан и будет поставляться в ближайшее время в серийных объемах нашей Российской армии, и по гражданскому авиастроению с учетом увеличения объемов производства «Сухого Суперджета».

– МС-21.

– МС-21 – это Иркутск и другие предприятия.

– Вы сказали, что тут будет развиваться на аутсорсинге производство комплектующих для авиационной промышленности. Можно несколько вопросов уже за рамками? Один общий вопрос еще по промышленной политике здесь. В рамках тех проектов, которые ваше министерство курирует, есть ли какие-то целевые по времени ориентиры? Сколько новых рабочих мест должно быть создано, примерно с какой зарплатой и насколько должен вырасти объем продукции, который будет выпускаться в рамках таких поддержанных министерством и государством промышленных проектов?

– Если вы задаете общий вопрос, то у нас есть отраслевые стратегии практически по всем основным отраслям промышленности. Естественно, одним из индикаторов успешности реализации этих стратегий является создание высокопроизводительных, высокотехнологичных рабочих мест. Поэтому Дальний Восток является одной из составляющих, и в тех отраслях, тех направлениях, которые будут развиваться здесь, естественно, для нас основным или одним из основных аспектов является создание новых высокотехнологичных, производительных рабочих мест на Дальнем Востоке, чтобы не то что снизить, потому что тенденция по снижению миграции, уже и президент сегодня сказал, уменьшилась в 3,5 раза за эти полгода с Дальнего Востока, но наша задача – обеспечить создание новых производств, которые переломят ситуацию. Не то что снизить отток из Дальнего Востока, наоборот, увеличить приток на Дальний Восток новых рабочих мест.

– Здесь же сейчас будет очень много стройки. По крайней мере, «СИБУР» строит и т.д. Здесь вообще кадры найдутся, чтобы это строительство проводить?

– Вы знаете, я думаю, что первое время тенденция сохранится по привлечению сторонней рабочей силы, так, как это было в советское время.

– В наше время здесь, во Владивостоке, тоже новые объекты строили гастарбайтеры, как известно.

– Да, конечно. Но что касается, например, того же самого комплекса «Звезда», в общей сложности будет создано 7 тыс. постоянных рабочих мест. Для этого необходимо создать бытовые и социальные условия, будет строиться отдельный микрорайон с хорошими, достойными бытовыми и социальными условиями, чтобы было интересно и выгодно ехать и жить, и работать на этих предприятиях.

– Две темы очень коротко, которые как проблемные называют предприниматели: это, и президент об этом говорил, тарифы на электроэнергию и таможня здесь работает не так, как в западной части России. Что можно сказать, когда с этим удастся справиться?

– С этим удается справляться уже сегодня, поскольку даже вчера на встрече с президентом и бизнес-сообществом отмечалось, что происходят резкие изменения в сторону улучшения работы административных аспектов, включая таможню. Но нет пределов совершенству, поэтому в этом направлении будут еще происходить изменения в лучшую сторону, мы на это рассчитываем.

Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > minpromtorg.gov.ru, 4 сентября 2016 > № 1883016 Денис Мантуров


Россия. СКФО. ДФО > Госбюджет, налоги, цены > vestikavkaza.ru, 3 сентября 2016 > № 1881379

Лев Кузнецов: "Режим территории опережающего развития будет создан в Кавминводах"

О том, какие практики Дальнего Востока могут быть применены на Северном Кавказе, будет ли использован опыт свободного порта при реализации Каспийского хаба и что так тесно связывает два стратегических региона России — Северный Кавказ и Дальний Восток, — рассказал в интервью ТАСС на ВЭФ-2016 министр по делам Северного Кавказа Лев Кузнецов.

— На Госсовете по санаторно-курортному комплексу вы озвучили ряд инициатив, в числе которых распространение на курортные зоны режима территории опережающего развития (ТОР), который уже успел себя хорошо зарекомендовать на Дальнем Востоке и в моногородах. Какие требования должны быть к ТОР, если мы говорим о санаторно-курортном комплексе, возможно ли Северному Кавказу перенять тот опыт, который есть сейчас на Дальнем Востоке?

— У нас создано очень много специальных режимов для инвесторов: и специнвестконтракты, и льготы, которые помогают реализовывать им проекты и привлекать деньги в регионы. Режим ТОР дает возможность комплексно по разным направлениям создать максимально комфортные условия для инвесторов: определить специализацию, не ущемляя права других, и выделить ту точку роста, которая сегодня важна для экономического и социального развития. Сейчас ТОР есть на Дальнем Востоке и в моногородах, на остальных территориях она начнет действовать только с 2018 года. Мы предложили, и Министерство экономического развития РФ нас поддержало, досрочно распространить этот режим на курорты, выбрать инвестиционно-привлекательные площадки: рассмотреть не только Кавказ, но и Алтай, Краснодарский край, Крым. Создать максимально благоприятный инвестклимат для данного направления, в первую очередь для частных инвестиций. Этот режим в отличие от особой экономической зоны более универсальная площадка с особым "стимулирующим набором" преференций для инвесторов. И его распространение на курортные зоны может благоприятно сказаться не только на инвестклимате, но и на качестве сервиса и услуг. Единственное, мы предлагаем отказаться от льгот по страховым взносам.

— В каких регионах Северного Кавказа вы хотите применить эту практику?

— Мы хотим применить комплексно, в первую очередь в Кавказских Минеральных Водах. Это и по масштабу достойная площадка, и с точки зрения специализации она является драйвером развития территории. Там не будет конфликта с другими отраслями, это даст новый импульс развитию территории. Почему еще Кавминводы этого заслуживают? Потому что это не региональный, не окружной, а федеральный и международный проект.

— На ВЭФ сегодня обсуждаются механизмы поддержки инвесторов. На Госсовете вы предложили для эффективных инвесторов предусмотреть льготное налогообложение. Это хорошо накладывается на идею по внедрению ТОР на Северном Кавказе.

— Подчеркну, что мы предлагаем льготное стимулирование для новых инвесторов. Очень важно через эти льготы не подорвать и без того хрупкую доходную базу регионов. Все-таки в режиме ТОР основная нагрузка ложится на региональный бюджет: это и местный налог на прибыль, и налог на землю, и другие преференции. Важно, стимулируя инвестора, делая благое дело, не создать дополнительных сложностей субъектам с пилотными проектами.

— Что делать с теми инвесторами и собственниками, которые не выполняют взятые на себя обязательства, но получили те или иные льготы на региональном уровне?

— На Госсовете я озвучил инициативу разработать режимы стимулирующие, но в то же время некоего дисциплинарного характера. Потому что курорт в отличие от других площадок очень ограничен сам по себе. Важно, чтобы на этой ограниченной территории максимально был задействован имеющийся ресурс и эффективно развивался именно курорт. Наша задача — понять, какие у инвестора сложности и почему он не реализует проект. Надо смотреть каждый отдельный случай. Тем, кто хочет вкладывать, нужно помогать, а тем, кто не вкладывает, нужно помочь решить проблемы, а дисциплинарные меры должны быть применены в последнюю очередь. Нужно создать прозрачные и четкие правила, которые бы подвигли инвестора воспользоваться поддержкой государства, привлечь партнеров и развить проект или отказаться от проекта в цивилизованной форме. Если взять те же ТОР, здесь, на Дальнем Востоке, есть специальные инвестиционные соглашения, которые четко регулируют права и ответственности сторон при невыполнении обязательств. Возвращаясь к курортам — должен быть применен точно такой же стимулирующе-мотивационный принцип, который создает условия для того, чтобы эта уникальная территория развивалась, а не доминировала по большому количеству недостроев или пустот.

— У вас есть список инвесторов, которые зашли с заявлениями, но по факту ничего не делают? Или это просто объекты, которые стоят много лет и в которые просто никто не вкладывает деньги?

— Первые, кто в этом списке должны быть, — это государственные объекты. Потому что много на курортах, особенного федерального уровня, государственной собственности. К сожалению, по большинству из них именно государство — неэффективный собственник. В том же Кисловодске и Ессентуках есть объекты, где ранее были санатории, но они по каким-то причинам сейчас не используются. Никаких активных действий балансодержатели, очень часто ведомственные, не предпринимают. Понятно, что при сегодняшнем состоянии бюджета они вряд ли что сделают. Мы предложили использовать как форму эффективного управления государственно-частное партнерство или привлекать бизнес к эффективному управлению через приватизацию, если объект не имеет какой-либо социальной значимости и может быть передан в руки частному бизнесу. К этому вопросу нужно отнестись чутко и внимательно: часть санаториев обязательно нужно сохранить в госсобственности, среди них — специализированные детские санатории, санатории для военнослужащих и сотрудников правоохранительных органов. Остальных собственников можно и нужно стимулировать к повышению эффективности управления. К счастью, сегодня инструментов для этого достаточно. Мы предлагаем государству продемонстрировать свою активную позицию, а потом требовать от других такого же поведения.

— Вы также предложили вернуть экологическую экспертизу при строительстве и реконструкции санаторно-курортных объектов. Не станет ли это очередным бюрократическим препятствием и насколько она сейчас важна?

— Речь об объектах только в курортной зоне, это очень важно. К сожалению, в связи с изменением законодательства в 2014 году курорты ушли из особо охраняемых территорий и, соответственно, автоматически потеряли право проведения экологической экспертизы. Мы считаем — и опять же нашли полную поддержку всех коллег из экономического и социального блока, работавших над подготовкой Госсовета, — ценностью курортов являются природные и лечебные факторы. Мы обязаны передать будущим поколениям то, что является нашей государственной ценностью. Это наше самое конкурентное преимущество с точки зрения внутреннего, въездного, медицинского туризма в разрезе санаторно-курортного комплекса. Цель экологической экспертизы — не создавать дополнительные препоны для инвесторов, а защитить природу и сделать так, чтобы эти курорты у нас были и через 100, и через 200 лет и служили оздоровлению людей. Наша задача как государства — создать прозрачные механизмы прохождения этой процедуры. Мы хотим помочь инвесторам при разработке и проектировании объектов принять правильное решение.

— Когда вы планируете инициировать этот процесс?

— Как только выйдет поручение, думаю, что будут внесены поправки в соответствующий закон, связанный с правилом регулирования деятельности. Дальше будет принято решение представительным органом власти, и будет воплощаться в жизнь. Это будет не раньше 2018 года. Единственное исключение — это Кавминводы. Мы надеемся внести в правительство РФ до конца года закон об особом эколого-курортном регионе Кавказские Минеральные Воды, хотим реализовать его на этой территории. При положительном результате можно будет распространить практику через общее законодательство по всей территории России.

— Если продолжить тему законопроектов, то Минкавказ России является разработчиком законопроекта о введении курортного сбора. На Госсовете президент эту идею поддержал. Означает ли это, что курортный сбор может быть введен на всех российских курортах, в частности на горнолыжных?

— Это была совместная инициатива с полпредством СКФО и Ставропольским краем. Мы планируем осенью начать его разработку, а затем вынести на площадку правительства, а потом — на заседание Госдумы. Курортный сбор — это новация, за рубежом география его применения широкая. Наша ключевая задача — через курортный сбор повысить конкурентоспособность наших территорий. Как показывает практика, курорт только тогда привлекателен, когда хорошие медучреждения и гостиничные комплексы находятся в балансе с развитой городской и курортной инфраструктурой. К сожалению, в последние годы все легло на муниципалитеты и очевидно пришло в ненадлежащее состояние. Постоянного источника финансирования на поддержание инфраструктуры города-курорты не имеют. Сбор предлагается ввести, чтобы вместе с развитием санаторно-курортных учреждений дать возможность развивать вокруг территорию и создать комфортные условия для туристов. На федеральном уровне нужен четкий и понятный перечень направлений, на что он может тратиться. Правила расходования этих денег должны принимать сами субъекты, на которые в виде пилота этот проект, по нашей оценке, должен распространиться.

Изначально пилотным регионом для введения курортного сбора выбрали Ставропольский край, ежегодно турпоток на курорты края увеличивается. В этом году мы ожидаем более миллиона туристов. Но в процессе обсуждения заинтересованность проявили Краснодарский край, Алтайский край, Крым и город Севастополь. Было решено в законе дать право этим регионам выступить пилотными площадками для курортного сбора. Надеемся этот закон в ближайшее время разработать, тем более его все принципиально поддержали. Президент сказал, что надо взвешенно подойти к разработке законопроекта, сохранив доступность курорта, но в то же время дать муниципалитетам возможность повысить качество услуг и сервиса.

— Сейчас Дальний Восток активно занимается развитием внутреннего и въездного туризма, особую ставку делая на путешественников из Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР). Северный Кавказ пользуется популярностью у зарубежных туристов? Есть ли перспективы по увеличению потока иностранных туристов в СКФО?

— Эта работа приобретает новое качество — совместно с Ростуризмом популяризируем наши курорты, мы интегрированы в процессы для того, чтобы показать, какими конкурентными преимуществами обладает Северный Кавказ. Пока акцент у нас на страны ближнего зарубежья. Только курорты Кавминвод ежегодно посещают более 90 тыс. иностранных граждан из Азербайджана, Армении, Казахстана, Узбекистана. В странах Ближнего Востока мы видим потенциал в разрезе медицинского и горнолыжного туризма. Заинтересованность бальнеологическими курортами Северного Кавказа выражает Иран, где спрос на лечебно-оздоровительный отдых растет. Кроме того, есть перспектива привлечения туристов из Китая в рамках запуска межрегионального туристического маршрута по кавказскому участку Великого шелкового пути. Туроператоры Поднебесной уже в конце сентября отправятся в инфотур для ознакомления с маршрутом и программой. Массовый поток туристов из Азиатско-Тихоокеанского региона — это вопрос времени. Будем смотреть опыт Дальнего Востока. Мы создали необходимую инфраструктуру, в частности, возвели самый высокий подъемник в Европе на Эльбрусе, на очереди — строительство медицинского кластера европейского уровня. Ценность наших курортов — во всесезонности и близких расстояниях. Турист за одну поездку по Кавказу может посетить много интересных мест. Сейчас мы запускаем новый проект "Шелковый путь", который проходит через древнейший город России Дербент. В Дербенте, кстати, начали строительство набережной, город благоустраивается.

И тем не менее в приоритете для нас отечественный турист. Важно добиться того, чтобы наш турист, побывав однажды в регионе, захотел вернуться и порекомендовал путешествие по Северному Кавказу своим родным и друзьям. Развитие туризма позволит усовершенствовать инфраструктуру, чтобы в каждом городе были туроператоры, гостиницы, сервис, транспорт.

— С точки зрения логистики нет ли подвижек по строительству аэропорта в Дербенте?

— В Дербенте мы точно не будем аэропорт строить, там нет такого турпотока. К тому же каждый регион на Северном Кавказе имеет современный аэропорт, пока этого достаточно для того количества туристов, которое посещает наш округ. Очень хорошо, что сейчас есть авиакомпании, обеспечивающие полеты внутри Северо-Кавказского региона. Например, между Махачкалой и Минеральными Водами, это придает мобильность и жителям округа, и туристам.

— По иностранцам обсуждали введение режима "свободного неба", если ориентируемся на туристический поток?

— Мы по Минводам обсуждали, у нас были предложения из Германии, Турции, Австрии, но с учетом кризиса процесс приостановлен. Но мы надеемся, что как раз турпоток и станет основой для того, чтобы опять поднять этот вопрос и вынести его на повестку дня.

— На ВЭФ отдельная сессия посвящена обсуждению возможностей развития международного медицинского кластера в свободном порту Владивосток, а ведь ваше ведомство как раз курирует реализацию проекта по созданию медкластера в Кавминводах. На какой стадии сейчас находится проект? Реализуется ли он с участием иностранных инвесторов?

— Мы уже утвердили медико-техническое задание. Соответственно, Внешэкономбанк как институт развития, который является акционером нашей корпорации, проводит дополнительную оценку бизнес-модели, что тоже очень важно. Сейчас выделяем деньги на проектно-сметную документацию (ПСД). Когда будет ПСД, тогда будет более предметный разговор с инвесторами. Да, на Петербургском экономическом форуме мы подписали с рядом компаний из Италии соглашения, подтверждающие их желание принципиально участвовать в этом проекте и в качестве строителей, и в качестве инвесторов. Мы уверены, что этот проект действительно жизнеспособен в нынешних условиях и отвечает и социальным, и экономическим вызовам.

— До конца года вы успеете объявить конкурс на ПСД?

— Мы планируем сделать все, чтобы его объявить, создана экспертная группа, которая сформирует конкурсные условия на ее разработку. Ресурсы все есть, понимание того, что мы хотим, тоже есть. Будем строить якорный проект — университетскую клинику, вокруг которой должны сформироваться все остальные составные части этого проекта. Мы считаем, что следующий год уйдет на разработку, и в 2018-м планируем приступить к строительству объектов медкластера в Кавминводах. По крайней мере, такую модель в бюджетных проектировках мы закладывали.

— Мы можем говорить о том, что Каспийский хаб, идея которого сейчас обсуждается, может включить в себя элементы свободного порта по примеру Дальнего Востока?

— Все режимы, связанные с логистической инфраструктурой, с налоговыми преференциями, заслуживают того, чтобы рассмотреть возможность их применения. Лучше инвестиционные модели должны работать на территории всей нашей страны. Каспий для государства так же важен, как акватория Тихого океана. Сейчас на Дальнем Востоке изучают перспективы Северного морского пути — коридора между Азией и Европой. Мы же прорабатываем пути развития транспортного коридора "Север—Юг". В первую очередь речь идет как раз о создании Каспийского транспортно-логистического комплекса на базе Махачкалинского порта. У нас на Каспии есть три порта: Астрахань, Махачкала и Каспийск. Наша задача — не конкурировать, а дополнять друг друга, распределить движение грузов, особенно учитывая ограничение по тоннажности судов в Астрахани. Единственный порт, который не замерзает, — Махачкалинский. Мы должны использовать наши конкурентные географические преимущества. Сейчас мы подготовили проект "дорожной карты" по созданию Каспийского хаба и определили круг ведомств, которые будут привлечены к работе. Говорить о том, когда может быть разработана концепция и сколько понадобится частных инвестиций на ее реализацию, пока преждевременно.

— Как Северный Кавказ может сотрудничать с Дальним Востоком в части использования трудовых ресурсов?

— Это самое ценное. Исторически Кавказ был в хорошем смысле территорией, которая в советский период поставляла трудовые ресурсы всей стране. За счет этого осваивались нефтяные и золоторудные месторождения, металлургические проекты. Мы хотим эту практику возобновить. На форуме говорят, что проектов на Дальнем Востоке много, нужны ресурсы для их реализации. Мы сейчас работаем с Агентством по развитию человеческого капитала на Дальнем Востоке, интегрируем возможности Северо-Кавказского федерального университета и Дальневосточного, чтобы наладить общую систему подготовки кадров, при которой ребята с Северного Кавказа могли бы быть конкурентоспособны, востребованы на Дальнем Востоке и во всей стране.

Для молодых специалистов Северо-Кавказского федерального округа это возможность себя реализовать не только в своих регионах, но и за их пределами. Надо в первую очередь активировать трудовую миграцию. С вузами СКФО мы прорабатываем возможность целевой подготовки инженерных, менеджерских и других кадров для работы в инвестиционных проектах ДФО.

Здесь, на Дальнем Востоке, есть программы по адаптации рабочих кадров. Такой комплексный пакет, когда человек интегрируется в общество, сохраняя свои традиции, культуру. Кроме того, мы прорабатываем вопрос о создании на Северном Кавказе рекрутинговых организаций, которые взяли бы на себя организационное и информационное сопровождение первых пилотных проектов трансфера кадров. Осилит дорогу идущий.

ТАСС

Россия. СКФО. ДФО > Госбюджет, налоги, цены > vestikavkaza.ru, 3 сентября 2016 > № 1881379 Лев Кузнецов


Россия. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 2 сентября 2016 > № 1887860

Сергей Дарькин, президент Тихоокеанской инвестиционной группы (ТИГР) и бывший губернатор Приморья, начинает наше интервью с, пожалуй, своей самой известной фразы: "Я ничего кроме не умею, кроме как инвестировать в Дальний Восток".

И пока стратегия ТИГР полностью соответствует этой формуле. Хотя под управлением группы находятся три инвестиционных фонда общим объемом 1,4 млрд долларов, и этих средств было бы достаточно, чтобы, например, поучаствовать в M&A сделках, ТИГР все равно сохраняет свой фокус и работает только на Дальнем Востоке. С какими проблемами сталкиваются предприниматели региона, о перспективах создания крупного рыбного холдинга и экспорте женьшеня, бизнесмен в кулуарах ВЭФа рассказал в интервью агентству "Прайм".

- С какими проблемами сталкиваются инвесторы, работающие на Дальнем Востоке?

- Главная проблема – это расстояние. У абсолютного большинства крупных инвесторов центры принятия решений находятся в Москве, а оттуда крайне сложно управлять и реализовывать какие-то проекты в столь отдаленном регионе.

Вторая проблема – прямое следствие первой: внешним инвесторам трудно находить местных партнеров, которые знают слабые и сильные стороны региона и настроены на долгосрочное сотрудничество. Отчасти поэтому в регионе до сих пор не работают крупные розничные сети: у них логистика завязана на Европу, а на Азию они почти не смотрят.

И третья проблема – отсутствие кадров. Очень трудно найти качественного специалиста на нужную позицию.

- Получается замкнутый круг: бизнесу трудно развиваться из-за отсутствия квалифицированного персонала, а работники не спешат в регион из-за неразвитости местного бизнеса. Как выйти из этой ситуации?

- Дальнему Востоку пока нужно ручное управление. Каждый проект требует отдельной проработки, поиска кадров и технологий. Единственный способ утолить кадровый голод – использовать традиционные финансовые методы: повышать зарплаты, предоставлять возможности по покупке жилья и недвижимости в регионе, создавать комфортные условия для жизни.

- В какие проекты сейчас вкладывается Тихоокеанская инвестиционная группа?

- За последний год мы инвестировали в регион 50 млн долларов. Средства пошли в новый проект по аквакультуре, в проект по выращиванию женьшеня, в разработку одного из месторождений золота. Сейчас в работе проект по модернизации одного из портов. Планируем построить новый нефтеналивной терминал в Находке и сухой порт на границе с Китаем.

- Вам интересно приглашать в проекты зарубежных партнеров?

- Многие международные инвесторы не до конца понимают специфику работы на Дальнем Востоке. В такой ситуации нам проще самим сперва полностью брать на себя тот или иной проект, выводить его на определенный уровень, и когда уже он становится заметным, привлекать к нему зарубежного партнера.

- У вас уже есть опыт такой работы?

- Недавно мы впервые со времен СССР организовали поставки в Гонконг трепанга. Опыт оказался успешным, сейчас мы ведем переговоры о создании СП с китайскими партнерами по продаже и переработке трепанга.

Другой пример – ведем переговоры с японскими инвесторами об СП по производству сурими. Специально под этот проект мы готовы вкладываться в строительство новых судов, но нужны гарантии, что наша продукция получит доступ на рынок страны.

- Импортозамещение стало драйвером для вашего бизнеса?

- Безусловно. Если в прошлом году мы отправляли на экспорт половину выловленной рыбы, то в этом году лишь треть. Спрос на нашу рыбу внутри страны сильно вырос. Например, за год мы поставили 3,5 тысячи тонн филе минтая на российский рынок.

Мы планируем работать в этом направлении и дальше и не исключаем возможности строительства теплиц в Приморье, где будем выращивать помидоры и огурцы. Это новый для нас бизнес и сейчас изучаем его перспективы.

- В группу ТИГР входит "Находкинская база активного морского рыболовства" (НБАМР), акции которой котируются на внебиржевом рынке. Есть ли в планах получение полноценного листинга?

- Мы за последний год выкупили с рынка 10% акций. Наша цель – ускорить рост, мы готовы искать бизнесы для покупки и объединить компанию с другими нашими активами в этом секторе. После того, как они будут интегрированы в единую структуру, будет проведен ребрендинг и лишь после этого планируем провести полноценный листинг.

- Вы планируете собрать 100% акций НБАМР?

- Не готов комментировать. Могу сказать лишь, что мы контролируем более 90% акций компании и анализируем различные способы ее реорганизации.

- Сколько времени это займет?

- Зависит от того, какие активы в итоге решим включить в объединенную структуру. Мы хотели бы создать действительно глобальный вертикально-интегрированный холдинг, который занимался бы и логистикой, и дистрибуцией в европейской части страны.

- Речь идет о дистрибьюторском бизнесе "Русской аквакультуры"? Вам не интересно получить ее контрольный пакет?

- Речь действительно идет об этой компании, но наша доля в ней нас полностью устраивает. У нас коммерческие торговые отношения: компания полностью справляется со своими обязательствами по продаже выловленной нами рыбы. Такой формат сотрудничества выгоден обеим сторонам.

- Сколько всего вы планируете инвестировать в рыбный бизнес?

- Примерно 1 млрд долларов. Я и мои партнеры видят большой потенциал в этом секторе: при правильной организации маржа в рыбной отрасли может достигать 20-25% и сама отрасль готова принять крупные инвестиции. У нас есть очень эффективный закон о рыбной отрасли, стратегия ее развития и самое главное конструктивная позиция Росрыболовства, которое действительно поддерживает отрасль.

- Помимо рыбного бизнеса группе ТИГР также принадлежит банк "Приморье". ЦБ последние несколько лет проводит политику по консолидации сектора, как в таких условиях себя чувствует региональный банк?

- Уверенно. У нас хорошие позиции в своем регионе, и ЦБ, и акционеры довольны нашими финансовыми показателями. Мы нашли свою нишу.

- Вы не рассматриваете вариант продажи банка кому-то из мейджеров?

- Мы рассматривали разные варианты развития банка, но пока решили продолжить развитие в качестве самостоятельного игрока. Правление планирует продолжить работу по расширению бизнеса и намерено увеличить свое присутствие на Сахалине и в Хабаровском крае.

Россия. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 2 сентября 2016 > № 1887860 Сергей Дарькин


Россия. ДФО. УФО > Финансы, банки > bfm.ru, 2 сентября 2016 > № 1885020

Алексей Нефедов, «Югра»: «Мы видим обширные перспективы на Дальнем Востоке»

В рамках Восточного форума главный редактор Business FM Илья Копелевич расспросил президента банка «Югра» Алексея Нефедова о перспективах развития бизнеса на Дальнем Востоке и наиболее выгодных вариантах вложения капитала

Вы впервые на Восточном форуме?

Алексей Нефедов: Да, на Восточном форуме впервые, но хотим сделать это постоянной практикой, все-таки это действительно крупнейшее мероприятие для региона, собираются как крупнейшие компании под патронажем правительства, так и крупные бизнесмены.

Какие возможности для банка существуют в регионе?

Алексей Нефедов: Мы видим перспективы. Регион стал одним из самых перспективных в России в части вложений сюда государства и возможностей для развития малого, среднего бизнеса, развития самого региона, куда пытаются привлечь дополнительные ресурсы. Мы понимаем, что и банк здесь будет довольно-таки неплохо себя чувствовать в связи с тем, что клиенты будут более активными.

То есть вы на частного клиента будете здесь ориентироваться? Потому что пока что тут крупные государственные контракты, есть некие специальные условия. Мы еще не знаем, как они за год себя проявили для инвесторов, про инвесторов пока мало что известно, про частных крупных. Но вы ориентируетесь именно на частную бизнес-среду?

Алексей Нефедов: Да, у нас банк как раз ориентирован именно на частный бизнес в большей степени, иногда на стык частного и государственного сектора, когда частные компании выполняют определенные заказы, но в то же время частный малый и средний бизнес — это то, к чему мы больше всего стремимся.

Какие конкретно возможности вы видите здесь? Я прочитал, что 10 офисов будет открыто у Банка «Югра» в регионе. Вы говорите, что регион — один из самых потенциально интересных. Какие виды бизнеса вы здесь видите, какого клиента?

Алексей Нефедов: Мы сегментированы на различных клиентов, но в то же время в большей степени были связаны пока со сферой услуг, с небольшими компаниями, средним бизнесом. Сейчас хотели бы посмотреть несколько проектов, у нас есть на выходе, наших клиентов, которые связаны с развитием гостиничного бизнеса в регионе. А открытие офисов — это первая предпосылка нахождения здесь, и уже в офисы приходят клиенты, которые хотят получить качественный сервис, который мы умеем предоставлять, ну вот такие города, как Петропавловск-Камчатский, Южно-Сахалинск, Комсомольск-на-Амуре, Хабаровск, близлежащие к Владивостоку города — Находка, Артем, Уссурийск. Мы будем стараться развиваться на всей территории.

Какие-то особенности по работе именно на Дальнем Востоке существуют? Прежде всего, тут близость Китая и Японии, и торговые операции, очевидно, с Китаем в первую очередь. Подразумевает это какой-то специальный банковский сервис?

Алексей Нефедов: Думаю, что да, потому что как раз именно перспективные направления, которые мы видим в части обслуживания клиентов, — это вопросы экспортно-импортных операций. Потому что даже развитие компаний региона идет с упором реализации этой продукции на рынках как Китая, так и Японии. Действительно это громадные рынки, которые могут в себя впитать большое количество продукции, которая производится. И в таком случае мы действительно сейчас запускаем программу для клиентов по расчетам как в юанях, так и в дальнейшем в японских иенах. Не думаю, что будем предоставлять в юанях, но все, может быть, к этому тоже придет, если подпишем кредитное соглашение с китайскими банками.

Что касается общей ситуации для банка, этот год в банковской сфере у нас в целом по системе во много раз выросла прибыль, просто после жутких цифр прошлого года все равно для всех актуальна тема увеличения уставного капитала. Как это для вас выглядит?

Алексей Нефедов: Увеличение предусмотрено в этом году. С акционерами достигнуты определенные соглашения об увеличении на сумму порядка 6-7 млрд рублей уставного капитала и самого капитала банка, что позволит, во-первых, работать над дальнейшим развитием банка. И это возможность для увеличения бизнеса банка, в том числе в случае возможных возникающих вариаций, связанных с увеличением резервов: где-то рыночная конъюнктура, где-то по каким-то индивидуальным клиентам — придется эти резервы создавать, для этого и идет увеличение.

Все за счет акционеров, в какой форме все это происходит? Или с привлечением новых акционеров?

Алексей Нефедов: Да, мы пытаемся сделать пробный шаг в части проведения IPO на небольшой пакет — порядка 10%, он будет пробным, надеюсь, что успеем в этом году, будем смотреть на конъюнктуру рынка. Но пока в большей степени стабильно надеемся на существующих акционеров, а уже будут дополнительные новые, мы будем только рады.

Что касается банковских продуктов для населения, как работает новая платежная система, работаете ли вы с картой «Мир», получает ли она какое-то развитие? Есть ли стимул, чтобы с картой «Мир» именно работали?

Алексей Нефедов: Стимул самый главный — это создание независимой национальной системы, которая в случае каких-либо возможных вариаций может действительно остаться единственной платежной системой. Но в то же время она уже выстраивается как один из самых перспективных и новых продуктов, которые по сравнению с существующими платежными системами уже из лучших вещей сложены, поэтому надеемся. Многие системы платежные выстраивались десятилетиями, а у нас еще не так много времени прошло, но все усилия, которые банковское сообщество прилагает, надеюсь, что дадут развитие системе.

Население как-то откликается, спрос на эту карту появился?

Алексей Нефедов: Пока существенного спроса, может быть, нет, но я думаю, что через год-два проникновение этой системы будет очень существенное. Мы сейчас вместе с Ночной Хоккейной Лигой запустили узкоспециализированный ко-брендинговый проект на базе платежной системы «Мир», платежной карты, связанный с любительским хоккеем, она является универсальной и с платежной функцией и может использоваться как паспорт игрока на любительских соревнованиях.

Если вернуться сюда, в Дальневосточный регион, здесь какие чисто карточные продукты, на ваш взгляд, наиболее востребованы с учетом близости Китая, UnionPay?

Алексей Нефедов: Мы для себя рассматривали возможность входа в платежную систему UnionPay, но в перспективе одного года этого нет, но если востребованность будет, то мы с удовольствием этим будем пользоваться. Хотя, думаю, что тут надо больше продвигать наоборот нашу систему платежную в Китае, в близлежащих городах, стараться ее туда вводить.

Мы пока ее у себя не можем как следует продвинуть, потому что она есть, но люди привыкли к другим картам, у них нет конкретного стимула взять и перейти.

Алексей Нефедов: Да, стимул — это все-таки, наверно, реклама национальной системы, но другое дело, людям нужен комфорт в части безусловного принятия этой карты практически во всем мире, чтобы не было этих ограничений. Пока эти ограничения есть, поэтому в основном мы рассчитываем, что это будет вторая-третья карта в кошельке, пока не первая. Надеюсь, что в дальнейшем, через несколько лет или десятилетий это будет уже единственная карта в кошельке россиянина.

Помимо бизнеса, Банк «Югра» мы видим в соседстве с какими-то интересными крупными культурными проектами. Все запомнили участие банка в шоу «Голос», вот эта дверь, которая выводит на сцену. Что нового у вас будет в союзе с музами, простите за громкое слово?

Алексей Нефедов: Мы продолжаем поддерживать проект «Голос». И в этом году опять вы увидите нашу поддержку на экранах телевизора в рамках этого проекта и тех участников, тех молодых дарований, которые могут выйти и показать себя, показать то, что они умеют, и действительно сделать прорыв в своей жизни, карьере. Завтра с нашим партнерством, с нашей скромной помощью запускается еще один крупный проект — «Новая волна», конкурс молодых исполнителей в Сочи. Мы стараемся быть на виду, быть рядом, поддерживать социально значимые проекты: хоккеистов, любительский хоккей, те сферы, где действительно видим необходимость развития для населения, народа, поиск чего-то нового, того, что может быть интересно, как определенным целевым аудиториям, так и всему населению.

Илья Копелевич

Россия. ДФО. УФО > Финансы, банки > bfm.ru, 2 сентября 2016 > № 1885020 Алексей Нефедов


Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 2 сентября 2016 > № 1881533

Олег Кожемяко: Надо смелее передавать полномочия по «прибрежке» региону

Тему участия субъектов Федерации в регулировании рыболовства поднял на ключевой сессии в рамках ВЭФ глава Сахалинской области Олег Кожемяко. Нужно смелее передавать полномочия на региональный уровень, особенно в «прибрежке», заявил губернатор.

Глава Сахалинской области Олег Кожемяко выступил на ключевой сессии в рамках ВЭФ «Водные биоресурсы Дальнего Востока в обмен на инвестиции». Губернатор высказал позицию по вопросам распределения квот на инвестиционные цели, обновления флота, сообщает корреспондент Fishnews.

Также Олег Кожемяко выступил с предложениями в сфере добычи водных биоресурсов в шестимильной зоне — в регионе реализуется экспериментальный проект по упрощению доступа населения к рыбным запасам. Недавно вступили в силу соответствующие изменения в правила рыболовства. Губернатор предложил расширить перечень разрешенных орудий лова, увеличить их размеры. «Если мы запустили этот механизм, давайте запускать так, чтобы рыбаки могли по нему выйти и что-то поймать», - сказал глава региона.

Отметил он и перспективы электронных торговых площадок по реализации рыбопродукции — правительство Сахалинской области совместно со «Сбербанком» продолжает работу над этим проектом, определены направления для его развития.

Также губернатор обратился к теме участия субъектов Федерации в регулировании рыболовства. Нужно смелее передавать полномочия в этой сфере на региональный уровень, особенно в части «прибрежки», уверен глава Сахалинской области. В качестве примера он привел ситуацию с распределением рыбопромысловых участков. «Не может федеральное агентство следить за каждой речкой — возникает путаница, роль региона незначительна в этом вопросе. Надо смелее передавать полномочия по «прибрежке» региону — и на месте мы разберемся. Так было раньше, и считаю, что нужно к этой модели возвращаться», - заявил Олег Кожемяко.

Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 2 сентября 2016 > № 1881533 Олег Кожемяко


Россия. Азия. ДФО > Медицина > rosminzdrav.ru, 2 сентября 2016 > № 1880973

Выступление Министра Вероники Скворцовой на сессии "Стратегические векторы развития здравоохранения на Дальнем Востоке" в рамках Восточного экономического форума

Уважаемые коллеги!

Данная сессия посвящена вопросу номер один для страны – развитию здравоохранения.

Позитивные изменения, которые наблюдаются в округе за последние несколько лет, позволили значительно приблизить Дальний Восток

к целевым показателям в области здравоохранения. Достаточно сказать, что показатель младенческой смертности в ДФО за период с 2014 по 2015 годы снизился с 9 на 1000 родившихся живыми до 7,5, а по итогам 7 месяцев текущего года опустился еще ниже, до 6,4 на 1000 родившихся живыми.

Также наблюдается снижение смертности от основных причин. За 7 месяцев текущего года показатель смертности на Дальнем Востоке снизился на почти на 4 % и составил 12,5 на 1000 населения. При этом в большинстве регионов Дальнего Востока показатель смертности значительно ниже, менее 9 на 1000 населения.

С 2012 года в ДФО успешно выстраивается 3-х уровневая система здравоохранения. Уже сейчас более 70% объемов медицинской помощи на Дальнем Востоке оказывается в первичном звене. Хотелось бы отметить, что мы не только сохранили систему фельдшерско-акушерских пунктов, но и развили ее. В ближайшие годы будут построены 43 модульных ФАПа и 4 врачебных амбулатории общей практики. При этом в Российской Федерации за прошлый год было построено 580 и отремонтировано почти 300 ФАПов. Также важно отметить, что Минздравом России была создана геоинформационная система и обновлены правила размещения стационарных объектов первичного звена.

Благодаря этому существенно увеличились число профилактических осмотров и охват диспансеризацией жителей Дальнего Востока. По результатам первого полугодия 2016 года Дальний Восток смог обеспечить одну из самых высоких в стране активную выявляемость онкологической патологии – 30% от всех диагностированных заболеваний. Например, Евросоюз ставит перед собой задачу выявлять 20-30% онкологических патологий, а аналогичной показатель по Российской Федерации в среднем составляет 21%.

Говоря о скорой медицинской помощи на Дальнем Востоке, необходимо отметить, что в округе очень низкая плотность населения. Причём если для городов она составляет 1 человек на 1 кв. км, то в отдаленных районах этот показатель равен 0,2 – 0,1. В этой связи очень сложно организовать срочный вывоз, эвакуацию для оказания своевременной экстренной помощи. Из 6 миллионов жителей Дальнего Востока 210 тыс находятся в зоне риска из-за невозможности их транспортировки в течение «золотого часа» в медицинскую организацию.

Мы не только совершенствуем работу скорой помощи через формирование централизованных диспетчерских в системе ГЛОНАСС, но и активно развиваем санитарную авиацию. За последние 1,5 года количество вылетов увеличено в 2 раза. Сейчас на Дальнем Востоке ежегодно осуществляется до 5,6 тыс. вылетов, но это примерно в 2 раза ниже, чем нам нужно для обеспечения потребности населения. Поэтому один из приоритетных проектов, который был отобран на этой неделе президиумом при Президенте Российской Федерации, полностью посвящен развитию санитарной авиации, в том числе – на Дальнем Востоке, так как это зона для нас наиболее значима.

С 2010 года реализуется система межмуниципальных технопарков, где оказывается специализированная медицинская помощь при острых сосудистых нарушениях, остром коронарном синдроме, инфаркте миокарда и других сердечно-сосудистых заболеваниях. В этих центрах высококвалифицированную помощь получают более 70% нуждающихся.

Во Владивостоке функционируют 1 региональный сосудистый и 9 первичных межмуниципальных сосудистых отделений, которые соединены сетью телемедицины. Это позволяет в круглосуточном режиме снимать информацию с компьютерных томографов и анализировать ее на уровне регионального сосудистого центра, при необходимости – обращаться к выездной хирургической помощи.

Третий уровень системы – это развитие высокотехнологичной медицинской помощи. За последние годы в округе было создано 4 перинатальных центров и несколько высокотехнологичных центров. В начале 2017 года мы планируем сдать два новых перинатальных центра, один из них на Сахалине, другой - в Республике Саха (Якутия). Это позволило нам существенно нарастить объемы высокотехнологичной помощи населению.

Перед нами стоит задача развития информационной системы и IT-технологий. Это второй приоритетный проект, который был утвержден на этой недели. В настоящее время на Дальнем Востоке только 30% территории покрыто широкополосной связью Интернета.

Например, Приморский край обеспечивает только начальный уровень информатизации, 4 региона Дальнего Востока имеют базовый уровень, 2 региона, на сегодняшний день, не имеют информатизации.

На модернизацию медицинской инфраструктуры мы направили 40,5 млрд руб. Благодаря программе модернизации удалось компьютеризировать медицинские организации, городские больницы, поликлиники и региональные учреждения.

Россия. Азия. ДФО > Медицина > rosminzdrav.ru, 2 сентября 2016 > № 1880973 Вероника Скворцова


Россия. ДФО > Экология > kremlin.ru, 2 сентября 2016 > № 1879050

Совещание по вопросу о паводковой ситуации на Дальнем Востоке.

Владимир Путин провёл совещание с заместителем Председателя Правительства – полпредом Президента в Дальневосточном федеральном округе Юрием Трутневым, главой МЧС Владимиром Пучковым и губернатором Приморского края Владимиром Миклушевским. Обсуждалась ситуация, сложившаяся в отдельных регионах Дальнего Востока в связи с наводнением.

В ходе совещания глава государства заявил о необходимости наладить связь с попавшими в зону подтопления населёнными пунктами, обеспечить снабжение пострадавших районов водой и продуктами питания.

Владимир Путин также выразил соболезнования семье погибшего при ликвидации последствий паводка начальника Главного управления МЧС по Приморскому краю Олега Федюры.

По итогам совещания Президент дал поручение премьер-министру Дмитрию Медведеву подготовить постановление Правительства, предусматривающее оказание всесторонней помощи регионам и содействие людям, оказавшимся в трудном положении. Региональным властям поручено совместно с МЧС максимально оперативно определить уровень и масштабы необходимой помощи.

* * *

В.Путин: (Обращаясь к В.Миклушевскому) Владимир Владимирович, Вы собирались в регионы – посмотреть, что происходит после известных событий, связанных с непогодой. Владимир Андреевич [Пучков] мне докладывал о том, как идет работа. Давайте обсудим это в небольшом составе совещания.

В.Миклушевский: Владимир Владимирович, я так и сделал: я вчера улетел в пострадавшие регионы, провел там совещание. Сегодня ко мне присоединился Владимир Андреевич.

Кратко докладываю: подверглись подтоплению 13 муниципальных районов из 34, которые есть в Приморье. По сути, выпало до трехмесячной нормы осадков за три дня. Подтоплено 2338 домов, в которых проживает 5 тысяч человек, и 1062 придомовых территории.

На дорогах общей протяженностью 27 километров наблюдаются переливы. В настоящее время от внешнего мира остаются отрезанными 17 населенных пунктов, отсутствует связь с 19-ю населенными пунктами по причине того, что отсутствует электроэнергия, я чуть позже об этом скажу.

Подтоплено девять социально значимых объектов: четыре детских сада, четыре школы, одна больница. Отключено электроснабжение в 51 населенном пункте в 11 муниципальных образованиях, всего почти 7 тысяч домов, в которых проживает 27642 человека. Эвакуирован 641 человек, из них 466 размещены в восьми пунктах временного размещения.

Я вчера сразу по прилету был в ПВР, мы сегодня еще раз туда заходили с Владимиром Андреевичем…

В.Путин: В качестве ПВР что используете?

В.Миклушевский: Сейчас там используется ледовая арена – в Чугуевке есть ледовая арена, и в ней есть подсобные помещения, буфет, люди размещены. Это не с моих слов, а с их слов – они довольны: там есть кровати, есть белье чистое, и несколько раз повторяли, что их там хорошо кормят, то есть в этой части довольны.

Дальше мы были в нескольких селах сегодня, в том числе отрезанных от внешнего мира, – там люди, конечно, обеспокоены. Понятно их состояние, особенно когда связи нет – я был в одном из сел, там нет связи… В целом, просят воды, потому что источники водоснабжения, по сути, испорчены паводковыми водами, и мы сейчас вместе с МЧС активно этим занимаемся; питание – крупы, консервы. Такая сейчас ситуация.

У нас отрезаны два крупных районных центра, это Кавалерово и Дальнегорск.

В.Путин: Сколько там человек живет?

В.Миклушевский: В каждом примерно по 40 тысяч человек.

В.Путин: Большие населенные пункты.

В.Миклушевский: Да, поэтому, как только спадет вода, мы немедленно приступим к восстановлению дорожного покрытия, потому что вода верхом идет. И думаю, что буквально в течение суток, я надеюсь, мы восстановим движение к этим населенным пунктам. Пока мы задействовали группировку сил и средств в составе 14,5 тысячи на устранение [последствий], 400 единиц техники, 78 плавсредств. Это касается, прежде всего, конечно, и наших плавсредств, то есть краевых, и МЧС.

Кроме этого, я запросил помощь у армии, у Сергея Кужугетовича [Шойгу], и дополнительно сейчас прибывают (речь идет об инженерных войсках, прежде всего – восстановление дорог и мостов, потому что на это требуются большие силы) 3,5 тысячи человек и 400 единиц техники. Они сейчас прибывают в край.

Ситуация непростая.

В.Путин: Послушайте, конечно, нужно думать о восстановлении дорожного сообщения, автомобильного сообщения, дороги надо восстанавливать. Но пока это не сделано, люди не должны чувствовать себя брошенными. Поэтому нужно связь восстановить как можно быстрее. Там разные варианты восстановления связи есть, ничего сложного при современной технике здесь нет, нужно просто это сделать. Первое.

И второе – конечно, наладить с помощь МЧС (сейчас Владимир Андреевич доложит) снабжение продуктами питания, водой.

Пожалуйста, Владимир Андреевич.

В.Пучков: Товарищ Президент Российской Федерации!

С учетом оценки обстановки введен федеральный уровень чрезвычайной ситуации, развернута мощная группировка сил общей численностью 14,5 тысячи человек и более тысячи единиц техники. Работают вместе подразделения МЧС России, прибывает Министерство обороны, подразделения Минздрава, МВД и других федеральных структур и работают все службы Приморского края и муниципальных образований.

В настоящее время приоритет нашей работы – это оказание помощи и поддержки населению в населенных пунктах, которые отрезаны. Мы организовали поддержку и размещение на восьми пунктах временного пребывания, трехразовое горячее питание, работает медицина, работают психологи, все службы. И с сегодняшнего дня работает воздушный мост: товарищ Президент, мы с учетом того, что нет транспортной доступности, организовали доставку воды, продуктов питания, медикаментов, а также жителей, которые оказались отрезанными по тем или иным причинам.

Кроме того, организована работа, комплексные оценочные бригады уже приступили к своей деятельности. Как только уходит вода, мы с привлечением местных жителей осуществляем оценку домовладений и оказываем всяческую необходимую помощь и поддержку. За каждым домовладением у нас закрепляются расчеты спасателей, пожарным помогаем расчистить дворы, навести порядок в домах, и эта работа у нас только начинается, потому что после ухода воды предстоит очень большой объем работы.

Также организовали взаимодействие с энергетиками, потому что легли в том числе и тяжелые линии ЛЭП, 115 киловатт. И сейчас шаг за шагом, товарищ Президент, энергетику будем подключать, но только после того, как расчетами будут расчищены домовладения, пожарными автомобилями мы откачаем из подвалов воду и проведем просушку всех помещений.

У нас в зоне затопления оказалось большое количество школ, детских садов и других социально значимых объектов. Мы также в приоритетном порядке организовали мониторинг их состояния, и как только полностью уходит вода, занимаемся восстановлением. Сейчас в трех муниципальных районах занятия планируется начать 5 сентября, и мы сегодня с главами муниципальных образований дополнительно обсудили размещение ребятишек (там, где не будет представляться возможности их учить) в других школах, предусмотреть транспорт, размещение и решение всех других задач, чтобы детишки могли учиться. Хотя сегодня мы с детворой пообщались: не все хотят попасть в школу, хотя мы сказали, что учиться нужно.

В целом работа организована, мы внимательно под эгидой Национального центра управления в кризисных ситуациях мониторим ситуацию, организовываем взаимодействие с нашими китайскими коллегами. По прогнозу, у нас 4 сентября ожидается циклон со стороны Китая, и 5–6 числа может тайфун из Японии юг Приморья также затронуть. Но мы наращиваем группировку сил, подключили наши спасательные подразделения из Сибири, из других регионов, и работа будет продолжаться.

Еще раз докладываю, товарищ Президент: приоритет нашей работы – это оказание помощи людям в этой сложной ситуации.

В.Путин: Вот видите, погода не успокаивается, возможны еще неожиданности, связанные с погодой, поэтому нужно быть к этому готовыми. Первое.

Второе. Нужно здесь иметь такую группировку, которой будет достаточно для решения всех задач, которые встают в связи с этой непогодой.

Знаю, что у вас есть потери, к сожалению, погиб ваш сотрудник. Передайте соболезнования его семье, и разумеется, нужно все сделать для того, чтобы их поддержать – членов семьи.

И конечно, нужно сделать то, о чем я сказал. Люди и в крупных населенных пунктах (по 40 тысяч – это крупные населенные пункты), и в маленьких населенных пунктах, отдельно стоящие даже какие–то строения не должны быть брошены. Надо внимательно все посмотреть, никто не должен быть забыт. А в тех [населенных пунктах], которые сейчас оказались отрезанными, нужно, повторяю еще раз, наладить связь, безусловно. На вопросы медицины обратите внимание – никто из вас об этом не сказал – в этих условиях это очень важно. И нужно, чтобы местные муниципальные органы власти работали ритмично, чтобы у них была связь с региональными властями и с силами МЧС.

(Обращаясь к Ю.Трутневу.) Юрий Петрович, я Вас прошу держать это на контроле, и завтра до конца дня мне доложите, как идет работа по оказанию помощи людям.

Ю.Трутнев: Есть.

Россия. ДФО > Экология > kremlin.ru, 2 сентября 2016 > № 1879050


Россия. Весь мир. ДФО > Приватизация, инвестиции. Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 2 сентября 2016 > № 1879028

Встреча с перспективными инвесторами Дальневосточного федерального округа.

На полях Восточного экономического форума состоялась встреча Владимира Путина с перспективными инвесторами Дальневосточного федерального округа.

В.Путин: Добрый день, дорогие друзья, уважаемые господа! Я очень рад вас видеть.

Мы, собственно говоря, вчера ещё начали общение с некоторыми из здесь присутствующих – у стендов, у которых вы рассказывали мне о своих планах и о том, что уже сделано вами на Дальнем Востоке. И я начать наш разговор хотел бы с того, что выразить слова благодарности вам за то внимание, которое вы уделяете усилиям России по развитию нашего Дальнего Востока, в частности Приморского края, но не только Приморского, но и Хабаровска, Амурской области и так далее, включая и Камчатку, и Чукотку.

Вы видите, что мы предпринимаем в последние годы энергичные усилия для того, чтобы создать на этих территориях благоприятные условия для работы бизнеса. Выработана целая система мер и инструментов поддержки бизнеса на территории Дальнего Востока России: это и территории опережающего развития, и свободный порт Владивосток. А сейчас, вы знаете, это в целом пять портов на востоке страны, с очень льготными условиями ведения бизнеса, с минимальным административным сопровождением. Во всяком случае мы стремимся к тому, чтобы это сопровождение шло действительно на пользу бизнесу, а никак не сковывало вашу инициативу.

Вы тоже знаете, что уже создано 13 территорий опережающего развития, в пяти субъектах, как я уже говорил, запущен режим свободного порта. Набор льгот и преференций в этих свободных портах примерно такой же, как и на территориях опережающего развития.

Сегодняшняя встреча проходит по вашей просьбе, но и мы: и я, и мои коллеги – с удовольствием не только принимаем участие в ней, но и считаем её очень важной, потому что мы хотим послушать ваше мнение о том, что нам удаётся сделать по созданию условий для развития экономики на Дальнем Востоке, что нужно сделать дополнительно. Разумеется, самый взыскательный и самый объективный участник этого процесса – тот, на ком и лежат основные трудности в реализации проектов, поэтому мы вас выслушаем с удовольствием и готовы будем внести коррективы в нашу работу.

На этом я бы хотел свой монолог закончить, мы с удовольствием вас послушаем.

Наверное, нужно, чтобы кто–то взял на себя инициативу. Пожалуйста, уважаемые коллеги, мы вас просим начать эту дискуссию.

С.Колесников: Здравствуйте, уважаемый Владимир Владимирович, уважаемые участники совещания!

Компания «ТехноНИКОЛЬ» – это частная компания, у нас 49 предприятий в шести странах мира. 4 августа мы получили разрешение на пуск завода на территории ТОР «Хабаровск».

Мы производим строительные материалы, в частности каменную вату, кровельные материалы. И за последние два года наш экспорт вырос почти в четыре раза. Сейчас примерно 15 процентов нашей продукции в целом от Выборга до Хабаровска мы экспортируем. С прошлого года стали активно экспортировать в Китай, 25 августа начали поставки в том числе и в Канаду.

Соответственно с какими проблемами мы столкнулись? Проблем по ТОРу у нас уже нет, мы уже работаем. Мы столкнулись с тем, что при экспорте через пост «Пограничный» Уссурийской таможни наши машины, каждая вторая, стоят в очереди четверо суток, в то время как на западной границе мы проходим границу меньше чем за 12 часов. Естественно, что мы получили недовольство наших транспортных коллег, они подняли нам цены из–за этого. И в целом, конечно же, мы видим в этом узкое место.

И вторая проблема или предложение. У меня есть опыт работы с Европой: наши немецкие и польские коллеги могут приезжать к нам на заводы, а наши машины могут в принципе доезжать до любого европейского города. Нам было бы удобно, если бы мы не перегружали свою продукцию в Китае – мы её перегружаем, поскольку у нас нет соглашения: мы перевозим, границу пересекаем и перегружаем её в китайские машины. Нам было бы очень легко, если бы наши машины ездили по всей территории Китая.

И третий пункт. Мы уже с Минпромторгом согласовывали, и нас Денис Валентинович поддержал, – это субсидии на сертификацию экспортной продукции, поскольку стройматериалы сертифицируются во всех странах, это существенная статья. Если раньше мы поставляли в 30 стран, теперь ещё 49 добавилось, и эти расходы стали существенными для нас.

Спасибо большое.

В.Путин: Коллеги мои добавят, я коротко постараюсь ответить на Ваши озабоченности.

Первое – это таможня. Здесь несколько проблем, одна из них заключается в том, что водители занимают очередь на пункты пропуска до окончательного оформления документов, и потом это просто создаёт проблемы для них самих. Они сначала занимают очередь, а потом начинают документы оформлять. Но это, конечно, не значит, что таможня и пограничные службы не должны совершенствовать свою деятельность. В планах и таможни, и Пограничной службы ФСБ заложено решение вопросов, связанных с расшивкой этих сложных мест, с дополнительным строительством и с дополнительным количеством людей, которые должны на этих таможенных пунктах пропуска работать.

Кроме того, вы знаете о решении, что пункты пропуска должны работать круглосуточно, а сейчас они работают, по–моему, с 9 до 21 часа. Это необходимо согласовать, в том числе и прежде всего с нашими китайскими партнёрами. Мы над этим работаем, причём с обеих сторон, такие переговоры ведутся. В принципе решения приняты, нам нужно только их довести до реализации. Надеюсь, что это поможет в вашей работе. Я это услышал, понимаю, теперь ещё более понятно становится, что это реальная, практическая задача, которая перед нами стоит, и реальная проблема для вас при реализации своих бизнес-планов и практической работы.

Второй вопрос, который Вы затронули, связан с перегрузкой товаров. Проблема не в том, что у нас нет соответствующего соглашения с Китаем, – проблема в том, что в самом Китае есть ограничения, связанные с политикой Китайской Народной Республики по транспортировке и доставке грузов на территории Китая. У них общее правило, согласно которому машины должны двигаться по заданным маршрутам, первое, и, второе, [перевозки] осуществляются внутренними перевозчиками. Это касается не только российских перевозчиков, но и всех остальных.

Вместе с тем и наши китайские друзья понимают, что эти естественные ограничения создают проблемы для участников экономической деятельности. Мы сейчас с ними ведём переговоры по поводу того, как можно эту сферу деятельности либерализовать. Надеюсь, что мы достигнем каких–то конкретных решений, особенно если это касается конкретных производителей и конкретных маршрутов движения. Думаю, что мы найдём общий язык, и будет достигнута договорённость, во всяком случае что от производителя до получателя продукции можно будет разбюрократить эту проблему.

И ещё одна – субсидии. Вы знаете, что Российский экспортный центр субсидии выдавал, и у него было соответствующее финансирование. Я уже не помню, сколько первоначально мы выделяли денег.

Д.Мантуров: Владимир Владимирович, в РЭЦ всего было дано 8,9 миллиарда.

В.Путин: 8,9 миллиарда было дано. Я понимаю и знаю, что эти средства практически уже израсходованы. Стоит вопрос о том, чтобы дофинансировать их деятельность. Источник Минфином не определён в связи с бюджетными ограничениями, никаких других причин нет. Мы понимаем, что это нужно сделать, что это полезно сделать.

Есть разные предложения, у Минвостокразвития было предложение достаточно оригинальное, которое заключалось в том, что часть налогов, которые идут в федеральный бюджет, нужно направить на проблемы Дальнего Востока, в том числе и на решение этой задачи. Естественно, Минфин считает, что это подрывает единую систему бюджетирования, налогообложения, и он возражает. Тем не менее мы будем думать над тем, как эти деньги раздобыть. Я согласен, это реальный вопрос, который нужно решить.

(Обращаясь к Д.Мантурову.) Хотите что–то добавить? Пожалуйста.

Д.Мантуров: Если можно, Владимир Владимирович.

Сергей Анатольевич [Колесников] как раз сказал по поводу поддержки в части сертификации омологации на внешних рынках. Да, у нас отдельные мероприятия в «антикризисе» этого года прописаны. По следующей трёхлетке мы ведём работу в рамках нашего бюджета. И я думаю, что мы решим уже в этом году путём переориентации других мер поддержки, которые сегодня менее актуальны и востребованы. И тот запас средств, которые мы направим в этом году по этой статье, в том числе хватит, я думаю, и по следующему году. Поэтому, если Вы поддержите, мы в ближайшее время выйдем с такой инициативой.

В.Путин: Денис Валентинович нас всех порадовал. Если сделать это как можно быстрее, будет лучше.

Д.Мантуров: Около миллиарда рублей мы планируем пустить на эти мероприятия.

В.Путин: Спасибо.

Пожалуйста.

М.Соколов: Вопрос первый был по поводу [пункта] пропуска «Пограничный». План по его расширению есть, проектная документация уже разработана, до конца этого года мы заключим договор на строительство со сроком его исполнения – I квартал 2018 года. Таким образом, необходимая ёмкость и пропускная способность – с учётом того, что будет, конечно, обеспечен и численный состав со стороны сотрудников пограничных служб и таможни, – будут обеспечены уже в начале 2018 года с нашей стороны.

В.Путин: Пожалуйста, Вадим Николаевич, прошу.

В.Мошкович: Уважаемый Владимир Владимирович, уважаемые участники совещания!

Компания «Русагро». Мы реализуем проект по строительству свиноводческого комплекса, 30 миллиардов рублей инвестиций, вчера мы Вам докладывали на стенде.

Благодаря действиям Правительства, под Вашим руководством проблема продовольственной безопасности, на наш взгляд, решена. Сегодня основная задача – это открытие экспортных рынков, и, конечно, китайский рынок для нас один из ключевых, Игорь Иванович Шувалов активно этим занимается. Просим включить этот вопрос и в Вашу повестку дня, если можно.

В.Путин: Во–первых, мы уже об этом с нашими китайскими партнёрами разговаривали. Я говорил об этом и в ходе последнего визита в Пекин, партнёры знают об этом – больше того, они положительно к этому относятся. Мы указывали на то, какие страны имеют доступ на внутренний китайский рынок по мясу свинины. Они это все понимают, надеюсь, что решение будет. Мы эту дискуссию будем продолжать.

В.Мошкович: Второй вопрос уже на нашей, российской, стороне лежит – это африканская чума свиней. И без решения этой проблемы мы, несмотря на всё Ваши усилия, не откроем китайский рынок. Просьба уделить этому вопросу повышенное внимание. Распространение чумы идёт; мы пока не можем купировать, это большая проблема для нас.

В.Путин: Я знаю, мы последний раз это обсуждали на встрече в Тверской области, были разные предложения. Сейчас Минсельхоз в диалоге с Минприроды это изучают – мы найдём решение.

Пожалуйста, Андрей Рэмович добавит.

А.Белоусов: Во исполнение поручения Президента Российской Федерации, которое было дано как раз на совещании в Твери, Правительство сейчас подготовило развёрнутый план по борьбе с африканской чумой свиней.

Он касается двух аспектов. Первый аспект – это, собственно, пресловутые дикие кабаны, это простая сторона вопроса. Сложная сторона вопроса, но и решающая – это борьба с АЧС в личных подсобных хозяйствах.

Тем не менее решение есть, этот план будет в понедельник рассматриваться окончательно у вице-премьера Аркадия Владимировича Дворковича, и 7-го числа планируется доложить его Президенту уже публично. Поэтому работа такая ведётся.

В.Мошкович: Спасибо большое.

Третье. Владимир Владимирович, важный вопрос – это наука. Мы видим гигантский потенциал в генетике, селекции семян и животных. Просим Вас и этому вопросу уделить сегодня внимание, потому что мы можем расти дальше в сельском хозяйстве и выйти на все мировые рынки. Спасибо.

В.Путин: Мы этим и занимаемся, Вы знаете.

Пожалуйста, господин Маэда.

Т.Маэда (как переведено): Это вторая моя возможность встретиться с Вами, господин Президент, после Санкт-Петербурга.

Я хотел бы остановиться на двух вопросах. Первый – это значение рыночной интеграции не только российского Дальнего Востока, но и соседних стран, в том числе Японии.

Имеется меморандум о взаимопонимании с «РусГидро» относительно участия в капитале; кроме этого, они и мы будем осуществлять стратегические проекты в регионе, мы будем предоставлять финансовую поддержку современного энергетического оборудования на российском Дальнем Востоке. И мы надеемся, что будет обеспечена необходимая связь между Сахалином и островом Хоккайдо в Японии (северный остров в Японии), и это проложит путь к большей рыночной интеграции России и Японии.

Второе. Мы подписываем меморандум о взаимопонимании с Фондом развития Дальнего Востока по повышению эффективности деятельности специальных экономических зон, территорий опережающего развития. Из–за американских санкций потенциальные японские инвесторы испуганы, потому что это долгосрочные обязательства, – необходимо повысить у них уровень уверенности. У нас имеется опыт такой работы в других странах, например в Индии (промышленный коридор Дели – Мумбаи), а также в Мьянме, в их особой экономической зоне.

Самое главное – собрать необходимую информацию для того, чтобы разобраться в информации для потенциальных инвесторов, и сориентировать инвесторов с тем, чтобы они эффективнее инвестировали свои средства. Мы будем создавать совместную организацию вместе с Российским фондом развития Дальнего Востока для представления консалтинговых услуг, для повышения уровня менеджмента – вот то, что мы планируем делать.

Третье и последнее, мы будем предъявлять некоторые дополнительные требования. Например, мы подписали меморандум о стратегическом альянсе с «НОВАТЭК» на Ямале для того, чтобы проложить вот этот арктический путь для сжиженного природного газа с Ямала на Дальний Восток. Если у вас есть какие–то идеи создания, например, портовых возможностей, терминала для СПГ на российском Дальнем Востоке, то мы были бы очень рады предоставить поддержку для этого. Спасибо.

В.Путин: Что касается портовых возможностей на Дальнем Востоке. Вы знаете, что из всего сжиженного газа, который добывается у нас на Сахалине, скажем, в рамках проектов «Сахалин-1» и «Сахалин-2», 70 процентов идёт на японский рынок. Мы знаем потребности Японии, понимаем проблемы, связанные с ядерной энергетикой. Мы готовы к этому сотрудничеству, в том числе, если потребуется, и по развитию портовой инфраструктуры, потому что при транспортировке сжиженного газа есть свои особенности, требуются дополнительные инвестиции.

Но вот то, что делается на Сахалине, вполне всех устраивает и работает эффективно. Всё работает как часы, никаких проблем не возникает.

Есть идеи и по «Сахалину-3», в целом мы тоже это поддерживаем, вопрос только в договорённости между участниками экономической деятельности.

Что касается «Ямал СПГ», это крупнейший проект, идёт он достаточно успешно, на удивление. На удивление, потому что условия суровые, арктические, но всё идёт по плану, без всяких сбоев. И, если японская сторона заинтересована в получении продукта, я думаю, что здесь нужно просто вместе сесть и как следует подумать о логистике. Потому что мы понимаем, если по Северному морскому пути надо передвигаться, тогда надо понять, в какие сроки, когда, в какое время года. Или это можно делать по свопу вполне, здесь есть варианты. Потому что логистика смотрит на Европу в основном, на другие регионы мира, но по свопу вполне можно работать. И здесь мы можем договориться с кем угодно. «Газпром», допустим, может поставлять в одном направлении, а вы можете получать соответствующие квоты по другому. Можно договариваться и с другими производителями, можно с Катаром договариваться. Это предмет таких серьёзных переговоров и расчётов, но мы готовы к этому, и мы здесь не видим никаких проблем.

Теперь, что касается «РусГидро». Мы активно работаем и, по сути, считаем, что мы знаем, что нужно сделать, как нужно поставить точку в расшивке вопросов финансового характера, связанных с «РусГидро». Если японские наши партнёры и друзья собираются войти в капитал, мы будем это только приветствовать, здесь мы не видим никаких политических ограничений, у нас их ни от чего нет. Вы сказали сейчас про американские санкции, но мы никаких санкций в отношении Японии не вводили и вводить не собираемся, поэтому нужно просто работать и договариваться с партнёрами об условиях вхождения в капитал.

А «РусГидро» – одна из крупнейших мировых компаний в своей сфере, она будет работать, будет работать самостоятельно, это будет самостоятельная компания, мы не собираемся её ни с кем ни сливать, никак поглощать – ничего подобного здесь происходить не будет, эта компания будет работать как самостоятельная структура. А как с ней вам выстраивать отношения на будущее – я думаю, что здесь тоже варианты возможны.

Вы сейчас сказали про энергомост на Хоккайдо – мы давно об этом говорим и всячески будем поддерживать, нужно только найти способ, который сделает этот проект экономически целесообразным. Но я считаю, что это очень полезная вещь, это будет реальным шагом к интеграции региона.

М.Сато (как переведено): Я возглавляю компанию «Джей Джи Си», меня зовут Сато. Занимаюсь проектом на Ямале, и мы ещё в Хабаровске занимаемся выращиванием овощей в закрытом грунте – занимаемся такими разными задачами.

Как мы добиваемся успеха? Есть три причины: во–первых, это желание, скорость и прозрачность. Конечно, мы чувствуем, что есть желание со стороны Правительства на федеральном уровне, также со стороны местных властей. И для успеха в Хабаровске мы сотрудничали с российскими коллегами.

Что касается прозрачности, то это лицензии и прохождение всех процедур, это открытый подход со стороны Правительства. Мы очень благодарны в этом плане, это очень хорошо. Хабаровское правительство тоже нас всячески поддерживает, это, я думаю, важно.

И что касается скорости. Что требуется для инвесторов? Быстро проходить различные процедуры. Надо сокращать сроки, это будет залогом успеха. Короткий срок нужен, это открывает большие пути. Спасибо большое.

В.Путин: Срок решения каких вопросов, о каких вопросах Вы говорите? Какие конкретно вопросы, Вы считаете, требуют особого внимания, чтобы ускорить процедуры окончательного принятия решения, о чём речь?

М.Сато: Например, разрешение на строительство. Конечно, это уже ускорено, но хотелось бы ещё быстрее. Это просьба, конечно.

Чтобы в этом регионе работать, нужны выдающиеся кадры. Хотели бы, чтобы эти выдающиеся кадры не уезжали в другие регионы, это нам было бы очень полезно.

Ещё один момент: думаю, что цель – экспорт. Естественно, что здесь нужно улучшение условий по логистике – это, наверное, предложение. Мы с нашими российскими партнёрами очень хорошо сотрудничаем, увеличиваем инвестиции в контакте с малыми и средними предприятиями. Конечно, это тоже путь к дальнейшему успеху. Спасибо.

В.Путин: Что касается разрешения на строительство. Во Владивостоке находится губернатор Хабаровского края (я просто не знаю, здесь он или нет, наверное – нет, – мы его найдём), я попрошу его с Вами встретиться, и Вы поговорите с ним напрямую. Уверен, что реакция будет. Это первое.

Что касается логистики и экспортной ориентированности. Вы предполагаете из Хабаровского края или из Амурской области, где у вас сельхозпроизводство, экспорт на китайский рынок или на японский?

М.Сато: В основном на российский рынок сейчас.

В.Путин: Вы сказали, должна быть ориентация на экспорт – имеется в виду китайский рынок или японский?

М.Сато: Китайский.

В.Путин: Думаю, это очень правильно, потому что уровень благосостояния китайского народа растёт, где–то под 200 миллионов в ближайшее время людей будут ориентироваться на чистую агропродукцию, это совершенно точно будет интересно. Но мы не просто думаем над этим, а мы осуществляем ряд проектов в приграничных территориях в строительстве дорог, мостов и будем это делать дальше, даже не сомневайтесь – будет работа.

Министр транспорта, как осуществляются у нас планы по строительству моста в Амурской области?

М.Соколов: У нас в Амурской области строится мост между Благовещенском и Хэйхэ, в прошлом году подписано Межправительственное соглашение. Сейчас ищем совместно с Фондом Дальнего Востока инвесторов, в том числе с китайской стороны.

А что касается железнодорожного моста в Еврейской автономной области Нижнеленинское – Тунцзян, то проект стартовал с нашей стороны в этом году, и мы надеемся, что войдём в график и в 2018 году он будет введён в эксплуатацию.

В.Путин: То есть мы над этим работаем и будем работать дальше.

В.Рубахин: Владимир Владимирович, я представляю компанию «Агротек». Мы работаем на Камчатке и занимаемся производством продуктов питания, в частности работаем в сфере мясопереработки. Доля рынка, которую мы насыщаем своей продукцией, порядка 70 процентов. Пять лет назад мы реализовали проект в сфере свиноводства и постепенно наращиваем производство свинины, уже охлаждённой, в Камчатском крае.

Те меры поддержки, которые сейчас формируются на Дальнем Востоке, нам очень нравятся в целом. Мы чувствуем постоянно внимание Правительства по развитию Дальнего Востока и поддержку нашего проекта. В частности, нам было обещано строительство инфраструктуры.

Владимир Владимирович, если коротко, то в настоящее время мы планировали увеличить производство на Камчатке и полностью уйти от привозного импортного сырья, которое мы используем, в пользу своего, местного. Кормовая база у нас тоже развивается в Приморском крае. Мы потихоньку осваиваем, распахиваем новые земли, и именно это служит для того, чтобы дальше поставлять зерно на Камчатку, там есть комбикормовый завод. Проект получил поддержку и стал значимым для Камчатского края, поддержан Правительством – все плюсы.

Компания работает уже 20 лет на рынке, и ровно 17 лет мы берём кредиты во всех банках. Мы никогда не испытываем никаких проблем с этим, в том числе и с исполнением своих обязательств перед банками. Что интересно, последнее время мы стали испытывать трудности с крупнейшими банками Российской Федерации с госучастием. То есть затягиваются сроки рассмотрения наших кредитных заявок, и уже полтора года мы находимся между небом и землёй, как говорится. Знаете, ведь инфляция, постоянно финансовая модель крутится, и уже нет сил.

В этой ситуации мы обратились в Фонд развития Дальнего Востока. Мы знаем, что там есть недорогие ресурсы, но, к сожалению, и там всё подходит к концу, и требуются дополнительные усилия по наполнению этого Фонда. В связи с этим, Владимир Владимирович, к Вам вопрос. Есть ли в Правительстве Российской Федерации какая–нибудь программа по стимулированию банков к поддержке кредитования именно Дальнего Востока – для предприятий, которые сегодня, видя перспективы, хотят расти и развиваться дальше?

И второй вопрос. Нам бы, конечно, хотелось, чтобы Фонд Дальнего Востока постоянно пополнялся средствами. Спасибо большое.

В.Путин: Что касается докапитализации Фонда, то это то же самое, что и предыдущий вопрос от Вашего коллеги. Этот вопрос связан с бюджетными ограничениями, тем не менее мы над этим думаем, и такие планы на последующие годы есть.

А вот работа с банками, конечно, заслуживает особого внимания, потому что банки ищут хороших клиентов, мне совершенно точно известно. И у них нет вопросов с наличием ресурсов на сегодняшний день, таких проблем у наших ведущих банков не существует: свободные ресурсы есть.

Что касается идеи, которую Вы сейчас сформулировали, а именно создать какой–то особый режим работы наших крупнейших банков с госучастием для Дальнего Востока, над этим точно надо подумать. Я попросил бы Минфин проработать и с ЦБ, и с ведущими центральными банками, подумать на эту тему. Это совершено точно небесполезно сделать. Правительство это делает, и нужно, чтобы наши финансовые институты тоже создали какие–то особые режимы работы по Дальнему Востоку. Понятно, что есть свои принципы работы финансовой системы в целом, это всё понятно, но в рамках этих принципов сосредоточить особое внимание на этих территориях не помешает, а даже будет очень полезно. Мы это пометим для себя и поработаем с ними.

Д.Сарана: Уважаемый Владимир Владимирович, уважаемые участники совещания!

Владивостокский морской рыбный порт.

Дальний Восток – рыба и порты. По размеру наш порт второй во Владивостоке примерно из 20 и крупнейший в России по рыбной продукции. Предприятию уже скоро 80 лет, полторы тысячи сотрудников. Порт наш – давно универсальный, самые разные грузы, но рыба всегда остаётся в приоритете, в прошлом году мы в два раза увеличили её перевалку. Практически весь прирост добычи дальневосточной рыбы в прошлом году прошёл через наши краны, причалы.

В.Путин: Сейчас селёдка подошла?

Д.Сарана: Всё: и минтай, и селёдка.

В.Путин: Сейчас подошла какая?

Д.Сарана: Сейчас красная рыба.

В целом около 40 процентов всей дальневосточной рыбы проходит через нас. Раньше это было и 1,5 миллиона тонн в год, сейчас – 300–350 тысяч.

Тарифы постоянные уже лет пять, наверное (все рублёвые, естественно), то есть мы рынок держим, но на этом не останавливаемся. У нас сейчас большие планы развития, хотим по самым современным технологиям построить огромный холодильник на 40 тысяч тонн, это сразу на 50 процентов увеличит все ёмкости на Дальнем Востоке.

Проект достаточно дорогой, более миллиарда рублей, для отрасли это много. В принципе уже давно ничего подобного в портах не делалось. При этом – учитывая вид груза – экономика достаточно сложная и окупается долго. И здесь как раз очень кстати режим свободного порта Владивостока, он вовремя был принят.

На сегодня проект признан приоритетным Правительством, мы стали самым первым резидентом в свободном порту. Одобрено финансирование, подписано Фондом развития Дальнего Востока на 10 лет, меморандум мы как раз на прошлом форуме год назад подписали, сейчас всё готово. В целом Юрий Петрович [Трутнев], Министерство нам помогает, сопровождают – в общем, всё хорошо. Заканчиваем сейчас проектирование, к следующему году уже его возведём: 10-этажное здание почти, если считать высоту. Пригласим Вас, Владимир Владимирович.

Но проблема есть небольшая, она в чём: кроме холодильников, кранов, железных дорог в порту, складов, то есть наземной всей инфраструктуры, нам нужна собственно морская: сами причалы, доступ к морю. За этими причалами нужно следить, глубины нужно поддерживать, ремонтировать постоянно.

На Дальнем Востоке причалов у нас много, береговая линия – видите сами какая. Грузов не хватает. Многие причалы до сих пор государственные, остались со времён ещё приватизации, некоторые частные. Так вот в нашем случае деньги до них не доходят, они как бы государственные, но бесхозные. И в это время соседи вкладывают успешно в свою инфраструктуру, успешно её развивают, и нам конкурировать гораздо сложнее.

Чтобы грузы привлечь, тем более международные, нужна эффективность, нужны инвестиции, нужно технологии подтягивать и всё остальное. То есть нужны деньги, нужны инвесторы. Инвесторам нужна стабильность и понятность.

Владимир Владимирович, мы с коллегами, с экономистами всё просчитали, всю нашу портовую экономику по региону. Самый эффективный вариант для отрасли – это всё–таки приватизация того, что осталось: причалов. Либо, может быть, где–то концессия, если сначала восстановить надо. И налогов будет поступать больше в бюджет однозначно, инвесторы на много лет вперёд уверены сразу, и издержки у нас минимальные будут, стимул есть. Сохранность имущества: причалы – их никуда не увезут, в России они как были, так и останутся, поэтому рисков никаких нет.

Вы в августе в Волгограде именно про это говорили, я помню, читал. Были рекомендации рабочей группы Госсовета, на Сахалине Юрий Петрович и Игорь Евгеньевич Левитин были. Очень просим поддержать, разрешить приватизацию либо концессию для инфраструктуры в морских портах, терминалах на Дальнем Востоке, в свободном порту Владивосток. Это будет очень экономически эффективно, никаких расходов не нужно; даст нам мощный импульс развития. Необходимо Ваше государственное решение. Спасибо большое.

В.Путин: Государственно-частное партнёрство не устраивает?

Д.Сарана: Концессия есть. У нас есть такие разрушенные причалы здесь, Юрию Петровичу в прошлом году показывали, их приватизировать невозможно, их никто не купит, ни рубля не даст, туда нужно вкладывать и вкладывать. Их можно по ГЧП передать собственнику на 49 лет, он будет эти 49 лет вкладывать, содержать, потом как новенькие передаст обратно государству, тоже рабочий вариант. А там, где они хорошие, – их просто продать, будут доходы, и всё, потому что половина уже частных и так.

В.Путин: Давайте мы сейчас договоримся о том, что Минвостокразвития получит такое поручение и вместе с ведомствами, с Минэкономразвития, Росимуществом, Минтрансом всё это как следует просчитают и доложат. Я в целом считаю, что Вы правы. Что пропадает зря? Это должно быть пущено реально в хороший коммерческий оборот и приносить доход, быть элементом развития региона. Тем не менее, Вы меня извините, с голоса прямо здесь окончательное решение принять не можем, но в целом я на Вашей стороне, только надо проработать.

Д.Сарана: Спасибо большое.

В.Путин: Посмотреть все нюансы, на все стороны проблемы посмотреть, в том числе и вопросы конкуренции (я сейчас не говорю о каких–то других), вопросы, чисто связанные с экономикой. Спасибо.

Прошу Вас.

В.Путин: Посмотреть все нюансы, на все стороны проблемы посмотреть, в том числе и вопросы конкуренции (я сейчас не говорю о каких–то других), вопросы, чисто связанные с экономикой. Спасибо.

А.Сарапкин: Добрый день, уважаемый Владимир Владимирович, уважаемые участники совещания!

Компания «Амурагроцентр», мы – резиденты ТОРа «Белогорск», это сельскохозяйственный ТОР, который находится в Амурской области.

Задам, наверно, общий вопрос, который интересует всех резидентов и всех участников сегодняшнего совещания, которые занимаются инвестициями: это вопрос возврата НДС, который мы выплачиваем на таможне при импорте технологического оборудования, которое используем при строительстве наших объектов. Дело в том, что, на наш взгляд, не существует единой информационной базы или координации между Федеральной таможенной службой и Федеральной налоговой службой. Как правило, налоговики не могут, скажем так, корректно оценить добросовестность импортёра и не могут принять своевременное решение для возврата НДС, крайне необходимого нам для осуществления наших инвестиций.

Было бы неплохо, если бы дали поручение Минфину для того, чтобы все участники этого процесса были заинтересованы: и налоговики, и таможенники, естественно – мы, – чтобы своевременно получать эти средства и возвращать их дальше в инвестиции. Это первый вопрос.

Если можно, я второй вопрос сразу задам. Он касается, наверное, преимущественно сельхозпереработчиков: это вопрос субсидирования краткосрочных кредитов, которые мы получаем на закупку сельхозпродукции ежегодно. Мы берём средства в банках, срок кредита – не больше года, мы финансируем сельхозтоваропроизводителей, покупая сырьё будущего урожая, и покупаем в момент уже производства этого урожая непосредственно у них.

Существует федеральный закон. Каждый год Министерство сельского хозяйства принимает порядки, по которым мы имеем право получать эти средства. Учитывая напряжённость бюджета, мы это понимаем, уже второй год мы, переработчики, не получаем средств вообще. Сельхозтоваропроизводители, которые непосредственно работают на земле, в полях, имеют возможность получать эти средства, но не в полном объёме. А переработчики уже второй год практически лишены этого права. EBITDA [прибыль до вычетов] невысокая в переработке, бывает 5–6 процентов, высокая конкуренция, высокая насыщенность этих предприятий, но проценты составляют до половины EBITDA, то есть мы остаёмся в достаточно сложных условиях. Как предложение – может быть, если это возможно, хотя бы предприятиям, находящимся на Дальнем Востоке (у нас всё–таки не совсем равные условия с компаниями в Европейской [части] России), тем более на территории опережающего развития, дать возможность в каком–то объёме получать средства по субсидии коротких кредитов, направленных опять же для сельского хозяйства на закупку сырья?

В.Путин: Первая реакция с нашей стороны: несколько странно то, что сейчас сказали, потому что никаких ограничений на получение субсидий нет. Я лично не понимаю, с чем это связано, но, может быть, связано с какими–то чисто финансовыми ограничениями и приоритетами, которые выстраивает Минсельхоз, но мы посмотрим на это и на необходимость особого внимания к территориям Дальнего Востока ещё раз.

Думаю, что с учётом предыдущего выступавшего и Вашего [выступления] нужно будет всё–таки сориентировать ещё раз министерства и ведомства на принятие соответствующих решений по работе на Дальнем Востоке. Мы создали специальное Министерство, вице-премьер здесь и полпред, который занимается этим, но нужно выстроить, видимо, и дополнительно настроить работу министерств и ведомств, финансовой системы. Посмотрим насчёт этих субсидий ещё раз, почему сбои происходят.

Первый вопрос – НДС. В ТОРах, территориях опережающего развития, так же как и в свободном порту, принято решение об ускоренном возврате НДС. Вы в ТОРе не работаете, Вы не являетесь резидентом ТОРа, да?

А.Сарапкин: Мы являемся. Я начал с того, что мы являемся резидентом.

В.Путин: Тогда я не очень понимаю, в чём проблема.

А.Сарапкин: Вы знаете, я высказываю общее мнение всех участников территорий опережающего развития Амурской области.

В,Путин: Понятно.

А.Сарапкин: Коллективная просьба. Дело в том, что наше предприятие имеет свободную таможенную зону, и мы как бы от этого ушли, а другие резиденты ТОРа не являются.

В.Путин: И у них проблемы есть.

А.Сарапкин: У них нет такой возможности.

В.Путин: Да, я понял.

А.Сарапкин: Они не могут уже в течение значительного периода времени (я боюсь ошибиться – наверное, с год) получить эти возможности, потому что хозяйственную деятельность они не начали.

В.Путин: Хорошо. Первое, мы подумаем, как можно усовершенствовать эту систему так, чтобы она распространялась на всех участников экономической деятельности и как можно быстрее. Прошу на это обратить внимание моих коллег.

Вообще–то, мы специально для того, чтобы избежать сбоев подобного рода, передали ФТС (Федеральную таможенную службу) и ФНС (Федеральную налоговую службу) в ведение Министерства финансов. В Федеральной налоговой службе очень много внимания в последнее время уделяли разработкам соответствующих программ. Эти программы разработаны и достаточно эффективно функционируют. Именно для того, чтобы не было сбоев между двумя федеральными ведомствами, мною и было принято в своё время решение, не так давно, передать это всё под контроль и под управление Министерства финансов. Перед ФНС поставлена задача выработать единые информационные системы. Они сейчас над этим работают. Я справлюсь, в каком состоянии находится эта работа, и, конечно, мы постараемся подтолкнуть.

А.Сарапкин: Спасибо.

В.Путин: Пожалуйста, Дмитрий Владимирович.

Д.Конов: Уважаемый Владимир Владимирович!

Я представляю нефтехимическую компанию «СИБУР» и хотел бы рассказать об особенностях проектов, которые реализует «СИБУР» и в какой–то части «Газпром» в Амурской области. Почему я могу рассказать о проекте «Газпрома»? Потому что входящий в «СИБУР» проектный институт выполняет большую часть работ по проектированию и управлению проектом.

На схеме, которая перед вами, в принципе показана их взаимосвязь, этих проектов. Амурский газоперерабатывающий завод «СИБУРа» – это проект, который является «финальной пробкой» на газопроводе «Сила Сибири»: очищает все фракции из природного газа, после того как они добываются на Чаядинском месторождении в Ковыкте, и дальше поставляются по контракту в Китай. Часть из этого отделяемого продукта впоследствии может быть использована как сырьё для нефтехимии. То есть два проекта, которые зависят друг от друга. Бюджет, если посмотреть на бюджет этих проектов, около 700 миллиардов рублей у «Газпрома» и около 550 – проект «СИБУРа». Немного разнесены по времени, потому что мы ждём, пока появится сырьё оттуда, пока построится ГПЗ, и это сырьё необходимо будет для «СИБУРа».

Помимо большой работы Минвостокразвития по ТОСЭРам (ТОРам), которая крайне важна, и мы считаем, что это исключительно полезный и эффективный инструмент, мы видим несколько особенностей такого рода больших проектов, которые, может быть, стоит учесть при следующей стадии развития законодательства о ТОСЭР.

Хотел бы сказать о шести особенностях проекта. Буду говорить быстро.

Первое – то, как работает режим сейчас. Инвестор, который приходит, имеет право на определённые льготы – льготы как быстрые, так и длительные. Быстрые – это таможня и земля, возможность по изъятию земли, что является иногда проблемой. А длительные необходимы для окупаемости: налог на прибыль и налог на имущество.

С учётом проекта «Газпрома», который идёт около восьми лет (проектирование, потом строительство), проект «СИБУРа», который идёт примерно шесть-семь лет (тоже проектирование и строительство), получается, что мы должны побежать либо за одним, либо за другим. Потому что режим сегодня работает следующим образом: льготы выделяются тому, кто пришёл и зарегистрировался в течение определённого количества лет. И мы не успеваем. Мы или не заходим, тогда мы теряем право по земле и по таможне, – либо мы заходим сейчас и теряем налог на прибыль и на имущество.

Одна из вещей, которую, возможно, стоит рассмотреть, – это корректировка в этой части в законодательстве. Это первый вопрос.

Второй вопрос. Мы говорим: проект газоперерабатывающего завода появился, за ним пошла нефтехимия, дальше за нами пойдёт переработка. Всё это занимает достаточно долгое время и много лет. Сегодня законодательство, например, по соцстраху, по льготам построено так, что тот, кто пришёл в течение трёх лет, льготы имеет, а тот, кто пришёл позже, нет.

Мы создаём мультипликативный эффект для того, чтобы переработка развивалась, но, так как мы всё это строим долго, а ТОСЭР регистрировались много лет назад, новый переработчик, которому особенно это важно, потому что мелкий и средний бизнес, на это право не имеет. Это тоже, если есть возможность, хотелось бы рассмотреть для такого продления, по сути, эффекта от больших проектов, которые здесь реализуются.

Третья тема касается реализации крупных проектов, когда есть инжиниринговые компании, которые привлекаются для взятия на себя целого пакета обязательств. То есть один большой проект обычно разрезан на несколько связанных технологиями подпроектов, когда заказывается проектирование и вместе с этим проектированием заказываются поставки оборудования. Часть из этого оборудования, например, импортная. Причём эти компании могут быть как российскими, так и зарубежными, которые эту услугу оказывают.

Сейчас право на получение льгот имеет резидент – это тот, кто инвестирует. Получается, что оборудование привозит клиент, которого резидент привлёк, а тот, кто привозит это оборудование, резидентом не является и право на льготы не имеет. Получается, что заказчик имеет льготу, но он купил услугу по изготовлению, по проектированию изготовления оборудования, оно пришло, а тот, кто его привёз, право на эту льготу не имеет. Это тоже по возможности хотелось бы скоординировать. Вот три темы, которые связаны с особенностями реализации крупнобюджетных проектов именно с точки зрения размеров бюджета и сроков.

Второй блок вопросов, две маленькие темы, – это реализация проекта в городе Свободный. Если посмотреть на ту схему, которая перед Вами, то город Свободный, где примерно 50 тысяч человек, является концентрацией большой инвестиционной активности. Есть газоперерабатывающий завод, есть газохимический завод, процесс активного строительства одного и другого – около восьми лет, они все одинаковы. Пиковая нагрузка строителей на Амурскую область, это 25 тысяч человек. Когда проекты пересекаются, это очень много.

С точки зрения рабочих мест, которые создаются. «Газпром» создаёт около 2 тысяч. Если это будут и члены семей, то они почти все прибудут из других регионов – будет 6–7 тысяч. Сибуровский проект – 1,5 тысячи и до четырёх тысяч соответственно с увеличением. На город в 50 тысяч человек падают две нагрузки: одна в ходе реализации проекта, другая – после. Получается, что город Свободный, который находится в списке моногородов, получает одновременно 25 тысяч строительных рабочих, которые там каким–то образом должны содержаться, их жизнь должна обеспечиваться, а инфраструктура социальная, транспортная и прочая не позволяет это делать. То же самое происходит потом по людям, которые приезжают туда работать.

Получается, что это изменение профиля города, кардинальное изменение его статуса, а активы или средства, которые могут быть на это выделены, находятся в разных источниках, в разных карманах.

Мы совершенно чётко понимаем, что происходит, – и «Газпром», и «СИБУР» будут в это инвестировать. С другой стороны, было бы полезно скоординировать усилия по различным программам, чтобы для проектов такого масштаба сделать это централизованно и более концентрированно.

Вторая тема, касающаяся города Свободный. Если посмотреть на транспорт крупногабаритного оборудования, который не проходит по железной дороге, – это несколько сотен единиц до 950 тысяч тонн, до 100 метров, идущих едиными кусками. Мы видим, основной транспортный путь, единственно возможный, – это река Амур, потом Зея. Мы активно работаем с Министерством транспорта по этому вопросу. В Зее небольшая глубина, совсем небольшая, 60–70 сантиметров местами – примерно 230 километров. Проблема ещё в том, что достаточно илистая почва, она постоянно заносится. Поэтому мы хотели доработать (ещё раз хочу сказать, что Министерство транспорта активно принимает в этом участие) программу по поддержанию судоходства на Зее, потому что без этого все эти проекты «Газпрома» и «СИБУРа» реализоваться не смогут.

Шестая тема, на которую у меня нет предложения по решению. Мы говорим о российском проекте, и мы рассматриваем это как российский проект. Если, например, посмотреть на проект, который Вы хорошо знаете, в Тобольске, который мы сейчас активно строим, – оборудование идёт и из России, и из–за рубежа. Из–за рубежа оно идёт в четыре раза дороже, потому что путь дольше: через Суэцкий канал, наверх, потом опускается вниз. В России идёт только по железной дороге или поверху. Это создаёт возможность для российских производителей оборудования.

Если мы смотрим на проект в Амурской области, то, наоборот, российское оборудование, например, из Петербурга поедет обратным ходом через Суэцкий канал, через Амур и Зею приедет сюда, а производимые в Японии и в Китае (мы любим наших партнёров, но всё–таки для российского машиностроения – это некий вызов) – то, что будет производиться в Японии, в Корее, в Китае, которые являются достаточно мощными производителями оборудования для наших отраслей, – они имеют транспортировку в пять раз дешевле по объективным причинам, чем из России.

У меня действительно нет решения, что можно сделать, я не понимаю, как можно субсидировать такого размера перевозку: это сотни миллионов долларов каждому из проектов. Объективно получается, что, строя в этой географии, мы имеем меньше возможностей использовать российское оборудование.

Мы активно над этим работаем и с Министерством промышленности и торговли, Денис Валентинович Мантуров и его коллеги плотно мониторят это направление, но для больших проектов с крупным оборудованием, которые реализуются на Дальнем Востоке, в частности в Амурской области, российские машиностроители находятся в гораздо более проблемной ситуации.

В.Путин: Если начать с последнего, то нужно просто не спеша подумать. Надеюсь, что мы заинтересованы в реализации проектов подобного рода, разумеется, и нужно спокойно, не за этим столом, а вместе с вами, вместе с Минтрансом, вместе с Минфином, с Минэкономразвития подумать над этой логистикой и над финансовым сопровождением. У меня тоже сейчас прямо сходу ответа нет, но, имея в виду заинтересованность государства в реализации проектов подобного рода, мы постараемся как–то продвинуться в решении этого вопроса.

Теперь по поводу социальной инфраструктуры и координации усилий. Да, конечно, надо это сделать. Вчера только, когда мы занимались вопросами судостроения, в частности судостроительного завода здесь, под Владивостоком, «Звезда» (город Большой Камень), уже стало ясно, что и АИЖК, и наше агентство новое, и местные власти, и само предприятие, и акционеры даже уже на конкретном предприятии – всё это нуждается в координации. Возникает много мелких вопросов, если не собраться, не скоординироваться, ничего не получается.

Мы вчера за три минуты обо всём договорились, просто за три минуты, встали и договорились. Поэтому это всё можно сделать, и Министерство должно обратить на это внимание. Безусловно, проблема острая, а может стать острее, если её вовремя не решать.

Теперь по поводу инжиниринговых компаний. Тот, кто закупает, имеет льготы, а тот, кто привозит, не имеет. Но это можно, мне кажется, юридически выстроить: распространить льготы на тех, кто приобретает. Нужно просто с юристами проработать.

Д.Конов: Самый первый быстрый путь, который кажется реализуемым, – того, кто привозит, тоже зарегистрировать резидентом. Но это неправильная дорога, потому что он привозит, получает льготы, а сам не инвестирует.

В.Путин: Вы понимаете, это же можно выстроить, просто юридическая схема должна быть. Вы можете заключить с ними какой–то договор, они могут создать филиал, который станет частью вашей компании. Мне кажется, это можно сделать.

Андрей Рэмович, Вы посмотрите.

Д.Конов: Продолжим работать.

В.Путин: С господином Белоусовым напрямую поработайте.

Что касается увеличения срока получения льгот при длящихся контрактах, при больших проектах, я с Вами согласен и думаю – не думаю, а уверен, что мы такие решения должны принять, и мы их примем. Более того, я об этой проблеме знаю, вчера только разговаривал с Министром финансов, он это тоже поддерживает.

Д.Конов: Спасибо.

В.Путин: Так что надо просто технически отработать и внести соответствующие коррективы в действующее законодательство, в том числе и в Налоговый кодекс, наверное.

Пожалуйста, господин Нисикава.

Пожалуйста, господин Нисикава.

Ё.Нисикава (как переведено): Благодарю Вас за то, что дали возможность поучаствовать в этом разговоре.

Я представляю «Иида груп холдингс», меня зовут Нисикава.

Мы являемся одним из крупнейших строителей жилищных объектов в Японии, в год мы производим порядка 40 тысяч дешёвых деревянных домов в Японии.

Вообще в Японии, как вы знаете, много сложных природных условий: землетрясения, тайфуны, – и наша компания, конечно же, учитывает это. Крупнейшее землетрясение в Кумамото, в северной и восточной Японии несколько лет назад – наши дома практически не разрушались, как все знают, нам удалось избежать человеческих жертв и даже травм.

Что касается Дальнего Востока России, то мы хотели бы рассмотреть все возможности выхода на этот рынок, вовлечения в этот регион. При этом мы могли бы использовать прекрасные лесные ресурсы региона, то есть соединить эти два фактора в плодотворную деятельность.

Два вопроса я хотел бы в связи с этим задать. Первый вопрос: существуют ли на Дальнем Востоке потребность в наших домах такого рода, нужны ли наши дома Дальнему Востоку?

Второй вопрос. Мы сами хотели бы как можно скорее определиться со своими планами в этой области. Сейчас, я так понимаю, прервано обсуждение в комитете по рассмотрению иностранных инвестиций. Можно ли будет рассмотреть наш проект в рамках формата обсуждения внешних инвестиций?

В.Путин: Конечно, почему нет? Всё, что представляет из себя ценность, может быть рассмотрено в рамках этого формата. Здесь я не вижу никаких ограничений.

А что касается востребованности вашей продукции в России – конечно, востребована. Потому что и в районах Дальнего Востока мы живём, так же как и японцы, в условиях большой сейсмики, у нас тоже происходят постоянные землетрясения, достаточно вспомнить землетрясение на Сахалине несколько лет назад. Да и не только, кстати говоря, на Дальнем Востоке – на Юге Российской Федерации, в районе Черноморского побережья, тоже дома должны строиться под 8–9 баллов. Поэтому такая продукция, конечно, востребована, вопрос – в продвижении этой продукции. Это чисто коммерческий рыночный вопрос. Я здесь не вижу вообще никаких ограничений.

Д.Мантуров: Владимир Владимирович, я просто добавлю.

Мы как Минпромторг, который курирует деревянное домостроение и переработку стройматериала, вместе с Минстроем делаем отдельную программу по продвижению деревянного домостроения и вышли с предложением в Правительство, нас поддержали, в части введения отдельной категории деревянных домов по льготной ипотеке.

Думаю, что это будет стимулировать население к тому, чтобы приобретать именно деревянные дома. Это всё–таки вопрос больше уже ментальности. Все привыкли: если дом, то он должен быть каменный или бетонный. Мы постепенно меняем эти подходы, потому что сегодняшний деревянный дом – не просто из бруса или кругляка: это и клеёный брус, и специальные деревянные домостроительные панели.

Мы сейчас прорабатываем даже стандарт строительства многоэтажных, до пяти этажей, деревянных домов. Поэтому будем всячески помогать, стараться продвинуть этот проект. Если коллеги к нам обратятся, мы готовы.

В.Путин: Современные технологии делают эти дома достаточно надёжными и очень удобными в эксплуатации. Уверен, что японские партнёры именно такие изделия и производят.

Ю.Трутнев: Уважаемый Владимир Владимирович, проект группы «Иида» рассматривали на комиссии, там была проблема с объёмами инвестиций и с глубиной переработки. Поэтому проект, к сожалению, был разрешён в части приобретения порта, но отклонён в части приобретения лесосек, поскольку объём инвестиций не предполагал глубокой переработки на территории Российской Федерации.

Мы говорили с руководством компании, договорились о том, что будут представлены новые расчёты, и мы вновь будем рассматривать.

В.Путин: Я этого не знал. То есть вы в диалоге находитесь. Давайте продолжим его и будем стремиться к выходу на взаимовыгодные и приемлемые решения.

Пожалуйста.

К.Богданенко: Здравствуете, Владимир Владимирович!

Меня зовут Богданенко Константин, я представляю владивостокский проект, он называется «Авиаполис Янковский».

«Авиаполис Янковский» сейчас стал одним из первых резидентов свободного порта Владивосток. И надо признать, что мы с самого начала работы над законом очень активно над ним работали и помогали, так что спасибо Юрию Петровичу и Александру Сергеевичу [Галушке], это правда.

«Авиаполис Янковский» – это технопарк, промышленный парк, он достаточно большой. К 2025 году, когда мы планируем его завершить, он должен занять примерно 180 гектаров земли. При условии, что он будет полностью заполнен, а мы постараемся это сделать, объём инвестиций туда составит 24 миллиарда, даже больше немножко. Сейчас мы находимся в завершении первого этапа, он закончится в следующем году, – 25 гектаров земли.

Казалось бы, в общем–то, всё нормально и можно продолжать дальше. Так оно и есть, но есть два момента, два вопроса, которые сейчас заставляют волноваться о ближайшем будущем. Они, конечно, локальные, тем не менее от этого менее важными не становятся.

Первый вопрос касается выделения дополнительной земли под проект с точки зрения его расширения. Да, на сегодняшний день в Земельном кодексе предусмотрена возможность выделения земли резидентам свободного порта без конкурса, но, к сожалению, надо признать, что за последний год с момента прошлого форума, где мы подписали, кстати, соглашение с региональной администрацией о совместном развитии этого проекта, мало что сдвинулось с места.

Этот вопрос действительно важный и общий, потому что в середине августа Приморское отделение «ОПОРА России» (мы активно там тоже работаем) собрало всех действующих резидентов свободного порта Владивосток, чтобы выяснить, какие вопросы являются наиболее важными, всё–таки уже полгода прошло с момента начала проекта. И вопросы, касающиеся выделения земли, волнуют всех на сегодняшний день.

Вы знаете, у нас есть, может быть, пожелание следующего рода: нам кажется, что системным решением проблемы может стать расширение полномочий Корпорации развития Дальнего Востока с точки зрения единого окна, в которое должен обращаться резидент свободного порта Владивосток, и, возможно, наделение Корпорации развития полномочиями для выделения этих участков земли.

В.Путин: Можно продумать, но здесь придётся вносить, видимо, какие–то изменения в законодательство, потому что, собственно, землю в соответствии с действующим законодательством должен оформлять муниципалитет, насколько я понимаю. И если это является какой–то проблемой, надо будет это проработать, я согласен. Здесь тоже все эти вопросы лежат в области межведомственных согласований, и лучше их, конечно, избегать. Нам надо, видимо, принять какое–то общее решение, согласно которому, если вся территория выделяется, в том числе и при участии муниципалитета, то дальше работа должна строиться в рамках, наверное, самой Корпорации.

Ю.Трутнев: Владимир Владимирович, у нас порядок на территории опережающего развития: мы изымаем землю и раздаём её инвесторам от Корпорации развития, и там проблем ни у кого нет. Проблемы действительно есть в свободном порту, потому что свободный порт не ограничен границами. Соответственно мы должны изъять всю землю у субъекта, что невозможно. Поэтому в свободном порту порядок другой, землю предоставляет не Корпорация – предоставляет субъект. Действительно, есть проблемы по Приморью, я с губернатором говорил, там будут приняты достаточно серьёзные решения.

В.Путин: Нужно, чтобы это было общее решение, понятное и прозрачное, иначе это каждый раз будет упираться в беготню по административным кабинетам.

А.Галушка: Это можно сделать через соответствующие поправки в закон о свободном порте Владивосток.

В.Путин: Вот над этим нужно подумать – так, чтобы территория развивалась, а не развивались только левые доходы чиновников, которые уполномочены принимать решения. Давайте продумаем.

К.Богданенко: Второй вопрос касается энергообеспечения юга Приморья. К сожалению, до сих пор, по крайней мере наши объекты, а они достаточно большие, мы вынуждены отапливать с помощью угля, использовать топливо для отопления: уголь, дизельное топливо и так далее.

Программа газификации в Приморье – честно говоря, нам неизвестно, в каком состоянии она находится, и не очень понятно, когда она завершится. И поэтому хотелось бы Вас попросить внести какую–то определённость в этот вопрос для того, чтобы можно было планировать. Потому что на сегодняшний день, для примера могу сказать, стоимость отопления квадратного метра здесь, во Владивостоке, если взять, например, местную цену на литр дизельного топлива и среднюю цену природного газа из трубы, отличается на 64 процента. Это огромная цифра, и в итоге за шесть месяцев зимы она набегает тоже в очень большие цифры. И для резидентов это становится очень большой, серьёзной проблемой в процессе принятия решения о заходе.

В.Путин: Да, действительно, эта проблема возникла не вчера даже, а гораздо раньше, ещё с советских времён. Здесь никогда не занимались газификацией – ведь об этом идёт речь, о газификации. Никогда не занимались газификацией, и результат какой? Если газификация здесь, в Приморском крае, находится на уровне 0,1 процента, в то время как по Российской Федерации это свыше 66 процентов – 66,7. В городах в Приморском крае газификация – 0,2 процента, а в Европейской части – 70 процентов; газификация здесь на селе – вообще ноль.

Поэтому это проблема, которая требует решения, не имеет быстрого решения, но планы, о которых Вы сказали, есть. Это касается и разработки соответствующих газовых месторождений на Сахалине, и связно с трубой, которая сюда уже дошла, связано с разработками других газовых месторождений в Восточной Сибири, в том числе и с «Силой Сибири», от которой тоже планируем направлять ресурсы на внутреннюю газификацию.

Проект плана «Газпрома» по газификации есть и предложен на рассмотрение руководству Приморского края. Планируется, по–моему, что до 2020 года уже изменения должны быть заметными.

Я попрошу Министра энергетики Новака Александра Валентиновича прокомментировать, может быть, он скажет ещё что–то поподробнее. Пожалуйста.

А.Новак: Уважаемый Владимир Владимирович, действительно, «Газпром межрегионгаз» направил соответствующую программу в администрацию Приморского края. Она подразумевает газопроводы и отводы, 11 штук, общей протяжённостью порядка 164 километров на период с 2016 по 2020 годы. То есть постепенно эта задача будет решаться.

Как Вы, Владимир Владимирович, справедливо отметили, она должна решаться параллельно с возможностью разработки месторождений на Сахалинском шельфе, поскольку это Южно-Киринское месторождение, как раз то, которое должно быть источником для поставок газа, для газификации восточных регионов – синхронизированно с газификацией непосредственно населённых пунктов.

Потому что сейчас тот газ, который приходит на ТЭЦ, условно, субсидируется, причём субсидируется за счёт бюджета Российской Федерации, потому что цена его абсолютно рыночная, по мировым ценам, а реализуется потребителям по ценам, сопоставимым с теми, которые были до газификации при потреблении альтернативных источников: регулируемые тарифы.

Поэтому здесь двойная задача: с одной стороны, уйти от субсидий, с другой стороны – разработать месторождение и реализовать программу газификации. Мы работаем с «Газпромом».

В.Путин: Но я бы ещё добавил. У «Газпрома» есть планы соединения западносибирских источников, месторождений, добычи и этой нашей газотранспортной системы с той системой, которая складывается на Дальнем Востоке. И такие планы не только есть – они реально приступают к проектированию этой работы. Это связано и с внутренними потребностями дальневосточных регионов, и с желанием «Газпрома» расширить свой рынок сбыта на экспорт. И, если какие–то сложности будут возникать в Европе, мы легко будем переключать потоки на восток, и это тоже даст нам серьёзные дополнительные возможности по газификации дальневосточных регионов.

К.Богданенко: Владимир Владимирович, я сказал про «ОПОРА России» – от лица членов Приморского отделения я бы хотел Вам подарить книгу: эта книга как раз рассказывает о тех предпринимателях, которые стояли у истоков развития государственности и вообще бизнеса в Приморском крае, это было в XIX веке, очень интересно.

В.Путин: Спасибо большое, с удовольствием почитаю.

А.Бин-Сулайем (как переведено): Добрый день!

Мне очень приятно находиться здесь сегодня. Я хотел бы поздравить вас с тем, что делается относительно свободного порта Владивосток. Мы уже встретились с господином Трутневым, который оказал нам большую поддержку в наших инициативах, далее мы подписали совместное соглашение.

Сегодня мы обслуживаем большое количество морских терминалов, обрабатываем миллионы контейнеров во всех регионах мира. Я говорю об этом вот почему: сегодня мы подписали меморандум о взаимопонимании с «Суммой» с тем, чтобы развивать свободную зону.

Одним из наиболее важных моментов является следующее: таможенные процедуры – на всех наших терминалах, господин Президент, мы используем безбумажный документооборот. Это позволяет нам видеть всё до того, как приходит груз, мы всё знаем заранее, всё контролируется. Имеется специальный движок, который отделяет подозрительные грузы, подозрительных лиц, подозрительных клиентов. Надёжные компании обрабатываются быстро, а ненадёжные компании задерживаются.

Мы хотели бы провести дальнейшее обсуждение вместе с налоговыми органами России возможности использования такой системы, мы хотим использовать её на наших терминалах, она прекрасно работает. Это обязательно нужно сделать, особенно когда приходят грузы из Китая и из Северной Кореи – естественно, эти грузы будут проходить.

Мы управляем тремя портами в Китае. Китайцы разрабатывают один очень важный проект, который настроен на ускорение работы. Проблема с логистикой состоит в том, что любые задержки усложняют всё и всё удорожают. Спасибо.

В.Путин: Только, наверное, Вам нужен дополнительный контакт не с налоговой, а с Федеральной таможенной службой, об этом идёт речь. Давайте это и сделаем, мы организуем такой контакт, и Вы с ними подискутируете.

Но перед Таможенной службой России стоит задача как раз перехода на электронное оформление. Они над этим работают, и думаю, что Ваш опыт, конечно, можно и нужно будет учитывать.

А вы в каких странах ещё работаете? В США не работаете, нет?

А.Бин-Сулайем: Нет. Канада, Латинская Америка – четыре терминала, конечно – Китай, Вьетнам, Австралия. В Соединённых Штатах у нас нет бизнеса, но мы отправляем туда грузы из Перу, мы используем порт Доминиканской Республики, а также мы отправляем туда грузы из Канады.

В.Путин: По–моему, в Штатах есть просто ограничения законодательные, они, по–моему, в оперирование иностранным компаниям свои порты не отдают. Может быть, я ошибаюсь.

А.Бин-Сулайем: Мы сейчас не работаем в Соединённых Штатах, а в Канаде у нас есть бизнес.

В.Путин: Понятно, спасибо.

Прошу Вас.

С.Цивилёв: Цивилёв Сергей Евгеньевич, компания «Колмар», Южная Якутия.

Уважаемый Владимир Владимирович, уважаемые участники совещания!

У Советского Союза и у Японии есть хороший опыт совместной деятельности. В 1974 года было подписано соглашение о поставке южно-якутских углей в Японию, а из Японии – машин и механизмов. Это соглашение очень эффективно работало 25 лет. За счёт этого был построен город Нерюнгри, Нерюнгринский [угольный] разрез, Восточный порт.

Мы, компания «Колмар», в Южной Якутии второе градообразующее предприятие. Сегодня добываем 4,5 миллиона тонн угля, у нас больше миллиарда тонн запаса коксующихся углей, и наша программа позволит к 2019 году добывать 20 миллионов [тонн угля в год] – превзойти даже те результаты, которые были у Нерюнгринского разреза.

Интерес к нам со стороны японских коллег очень большой, у нас подписано соглашение с Sojitz, Sumitomo, с Marubeni, у нас сегодня грузится в Восточном порту, во время экономического форума, первая партия концентрата коксующихся углей для компании «Джей Эф И».

По нашему мнению и по мнению наших японских коллег, учитывая предыдущий опыт, как это было сделано в 1974 году, – если будет поддержка, появится второе дыхание у этого проекта на высшем государственном уровне, то, конечно, это существенно ускорит продвижение нашего проекта. Поэтому если это возможно, в период пребывания здесь Премьер-министра…

В.Путин: Мы с Вами вчера уже об этом говорили. У меня через час как раз будет встреча с Премьером, так что мы поговорим по всем аспектам нашего взаимодействия.

Вы знаете, что сама японская сторона неожиданно для меня во время встречи в Сочи предложила довольно развёрнутый план развития сотрудничества по восьми направлениям, энергетика там занимает одно из ведущих мест. Мы поговорим об этом тоже обязательно.

С.Цивилёв: Спасибо большое.

В.Путин: Коллеги, есть ещё что–то? Пожалуйста.

Хуаньлинь Лю (как переведено): Большое спасибо за возможность напрямую поговорить с Президентом. Мы также при поддержке Юрия Трутнева и Александра Галушки создали агропромышленный фонд на 16 миллиардов рублей – переработка сои и морепродуктов. Это два основных направления нашей работы. Поэтому у нас есть планы на ближайшие 5–10 лет, мы их согласуем с правительствами Приморья. Мы хотели бы согласовать их – вот это просьба.

Кроме того, у нас есть делегация из провинции Хэбэй. Эта авторитетная делегация хотела бы встретиться и с Министерством развития Дальнего Востока, и с администрацией Приморья для того, чтобы создать отношения побратимства с Приморьем. У них есть очень сильное желание развивать сотрудничество. Это две просьбы.

В.Путин: Отлично. Мы рады тому, как развиваются наши отношения с Китаем в целом и с пограничными провинциями. Будем только приветствовать эти идеи. Министр Галушко здесь находится, слышит, наверняка воспринимает это положительно. Так что считайте, что договорённость об этой встрече достигнута. Я желаю вам успехов.

Пожалуйста.

О.Мисевра: Добрый день, уважаемый Владимир Владимирович! Коллеги! Я постараюсь коротко. «Восточная горнорудная компания», Мисевра Олег Анатольевич.

Мы осуществляем проект по добыче угля, строительству конвейера по транспортировке угля в порт и соответственно экспортный проект, Вы его в своё время поддержали на конференции. Проект стоимостью 42 миллиарда, уже более 10 миллиардов мы проинвестировали.

Проект развивается успешно, удачно, всё хорошо. Есть одна маленькая и в то же время серьёзная просьба. Все присутствующие, когда говорят о портах, говорят о свободном порте, и я им завидую белой завистью. Потому что мы, к сожалению туда не попали, а сейчас готовится закон по свободным портам Дальнего Востока, насколько я понимаю.

В.Путин: Там пять портов у нас уже выделено. А Вы о каком сейчас говорите?

О.Мисевра: У нас маленький порт Шахтёрск, поэтому его никто не замечает.

В.Путин: Это где?

О.Мисевра: На Сахалине.

В.Путин: А почему не попали? Знаете, у нас федеральные ведомства беспокоит, что те льготы, которые предоставляются на Дальнем Востоке, нельзя распространять на другие территории.

Эти ограничения логичны, потому что иначе Дальний Восток не будет настолько привлекательным. А что касается вашего порта, он же на Дальнем Востоке находится. Я здесь не вижу никаких ограничений для того, чтобы эти льготы тоже и на вас распространились. Мы же хотим развивать эти территории в целом. Так что давайте подумаем.

Я попрошу своих коллег сейчас это проработать.

О.Мисевра: Спасибо.

В.Путин: Да, прошу Вас.

Жань Тао (как переведено): Спасибо.

Я также представляю Китай. Год назад я здесь участвовал в первом форуме. И я вижу, как действительно нарастает позитив во всех сферах. Это внушает оптимизм, в том числе и для нас, тех, кто работает здесь.

Мы в целом, наша компания «Сириус» вложила 200 миллионов долларов, построен цементный завод, он уже работает.

Мы хотели бы поблагодарить Ваше Превосходительство Президента за Вашу поддержку, потому что после того, как Вы распорядились, Юрий Трутнев и Министр развития Дальнего Востока, многие вопросы получили разрешение.

Я сегодня хотел бы высказать два соображения.

Первое. В то время как рубль сейчас пока находится – в общем, он стоит дёшево, появилась возможность для российских экспортёров нарастить экспорт. Это, возможно, привлечёт многих китайских предпринимателей в Россию.

В мае этого года мы создали электронную платформу для электронной торговли для таких городов, как Хэйхэ, Пекин. Уже 300 производителей активно продают там свои товары. То есть эта платформа позволяет производителям в Китае напрямую выходить на потребителей в России, поэтому там очень большой объём сделок произошёл.

В чём преимущество? Мы можем снизить себестоимость в два раза; сейчас мы подсчитали, что эта платформа позволяет снизить эти расходы на 20–25 процентов. Мы считаем, что это позитивное развитие, и очень многие в России этим заинтересовались. Я надеюсь, что мы сможем рассчитывать на поддержку властей в России, в том числе чтобы российские товары поступали на китайский рынок.

Второе, мне кажется, нужно больше внимания уделять пропаганде того, что в России можно работать, чтобы больше китайских предпринимателей знали о тех возможностях, которые здесь открываются. Например, мы занимаемся цементом, нефтепереработкой, уже вложили большие инвестиции в Россию, и очень многие частные, именно частные предприниматели – они пока не знают об этом, но они тоже могли бы воспользоваться этими возможностями, в том числе низким рублём.

Можно ли предпринять какие–то специальные меры для поощрения частных предпринимателей из Китая? Вот такой вопрос я хотел задать.

Мы могли бы предложить в ТОРах, например в Хэйхэ и Благовещенске, в этом районе, на острове Большой Уссурийский на море, рядом с Хабаровском, создать какие–то трансграничные зоны, где как раз можно было бы сконцентрировать этих людей, их капиталы, их проекты. Приведу пример – например, мороженое. Мы, китайцы, очень любим российское мороженное, но его не разрешают вывозить. Можно только приехать в Россию и здесь полакомиться. Тут можно что–то сделать, чтобы облегчить это, чтобы китайцы могли запросто приехать, закупить партию мороженого и продать его в Китае.

Пожалуй, на этом я остановлюсь. Спасибо.

В.Путин: Вы меня очень удивили по поводу запрета на вывоз мороженого, как будто это национальное достояние, культурная ценность, – первый раз об этом слышу. Теперь, когда буду ездить, то Председателю Си буду привозить с собой мороженое, если так сложно его добыть, как особый подарок.

Что касается трансграничных зон, то это интересная идея, об этом нужно, безусловно, подумать.

Теперь по поводу мер привлечения предпринимателей вообще и китайских в частности. Мы исходим из того, что, создав, скажем, территории опережающего развития, создав свободные порты, мы как раз и создаём эти условия для привлечения наших друзей, наших партнёров для работы в России.

Теперь что касается относительно слабого рубля – конечно, нужно воспользоваться этим. Мы исходим из того, что этим и пользуются российские производители и те производители, которые пришли из–за границы и работают у нас; мы вас тоже рассматриваем, как своих производителей и будем к вам относиться именно таким образом.

Но мы должны ориентироваться не на сегодняшнюю курсовую разницу – мы должны ориентироваться на фундаментальные основы развития российской экономики.

Сегодня у нас же плавающий курс валюты, вы знаете. Поэтому здесь есть большие плюсы. Сейчас один из этих плюсов Вы обозначили. Есть и определённые сложности, которые возникают. Но мы решение такое приняли. Просто вы должны знать, что эти решения состоялись надолго. Первое.

Второе. Мы никогда не уклонялись от принятых когда–то принципов либерализации движения капитала, и это тоже вы должны знать. Даже в самых сложных условиях 2008–2009 годов я не пошёл на то, чтобы ограничивать вывоз капитала. Такие предложения и в прошлом, в позапрошлом году звучали. Мы этого не делаем и делать не собираемся. Да, мы понимаем, что есть такой административный способ ограничения вывоза капитала, в том числе ограничения его движения, но в среднесрочной перспективе, не говоря уже о более отдалённой, мы думаем, что это будет вредно, и поэтому мы этого не делаем.

Должен сказать, что эта наша политика даёт определённые плоды. Если посмотреть год к году, то в этом году у нас вывоз капитала сократился по сравнению с прошлым годом в пять раз. Мы это фиксируем, и это очень хороший показатель доверия к экономической политике российского Правительства.

Что касается главного вопроса – электронной торговли, мы будем её развивать. Вместе с тем мы должны быть очень аккуратными с тем, чтобы эти современные способы торговли не наносили ущерба фискальным интересам государства. Но я с вами согласен в том, что электронная торговля разбюрокрачивает очень многие вещи, понижает себестоимость в конечном счёте и может способствовать – и способствует на самом деле – снижению цен для конечного потребителя. Конечно, государство в этом заинтересовано. Будем работать.

Коллеги, мне потихонечку надо будет, наверное, завершать уже нашу встречу.

Мы на эту сторону переедем. Давайте.

А.Колот: Уважаемые коллеги, меня зовут Колот Андрей Викторович, генеральный директор компании «Мерси Агро Приморье». В рамках этого холдинга работают два резидента ТОР «Михайловский»: это компания «Мерси трейд» и «Приморский бекон». Цель проекта – строительство холдинга с сетью свиноводческих комплексов общей производственной мощностью 540 тысяч голов в год на убой. Что сделано на сегодня? Работает свинокомплекс мощностью 39 тысяч голов, в октябре начинаем получать 83 тысячи голов. Есть свой департамент растениеводства (обрабатываем 12 тысяч гектаров земли), свои элеваторные мощности, свой комбикормовый завод. То есть мы двигаемся, скажем так, семимильными шагами.

У меня даже не вопрос, а хочу просто поделиться коротко своим впечатлением от работы в ТОР. Уже 10 месяцев мы в ТОР, преференции реально работают. И все обязательства государства перед нами неукоснительно выполняются.

Знаете, когда на одной чаше весов преференция, то на другой чаше весов – это однозначно ответственность сами резидентов ТОРа и мы это очень хорошо понимаем.

Я хочу выразить надежду и уверенность в том, что взаимодействие резидентов ТОРов и государства будут таким же стабильными, правила меняться не будут, будут надёжными и взаимовыгодными. Хочу пожелать всем удачи.

В.Путин: Хочу за Вас заверить, что мы здесь ничего менять не собираемся. Всё будет функционировать так, как принято. Совсем недавно мы запустили эти вопросы. Мы видим, что действительно эффект есть. Он нарастает, мне очень приятно констатировать, что и Вы отмечаете, и наши иностранные друзья это отмечают, наши партнёры. Мы совсем недавно только это запустили, опыт совсем незначительный, когда был принят закон о ТОРах?

А.Галушка: Закон о ТОРах вступил 30 марта прошлого года, а первые ТОРы были созданы в июне юридически.

В.Путин: 30 марта прошлого года. Год с небольшим, как закон принят, год прошёл с небольшим. Поэтому только первые шаги, и мы видим положительный эффект. Конечно, ничего мы здесь отменять не собираемся. Исключено.

Пожалуйста, давайте завершающий вопрос.

В.Рашевский: Владимир Владимирович, уважаемые коллеги.

Компания «СУЭК». Мы более 10 лет работаем на Дальнем Востоке, более 40 миллиардов уже инвестировали и в добычу угля, и в строительство транспортной инфраструктуры. Опыт у нас большой; должен сказать, что за последнюю буквально пару-тройку лет, конечно, качественный скачок сделан в регулировании и выстраивании условий снятия административных барьеров. Большое спасибо Вам, Юрию Петровичу, Министерству Дальнего Востока за это.

Какая проблематика осталась? Мы её частично касались. Одна из ключевых проблем – это привлечение специалистов. Территории большие, много проектов, которые реализуются в медвежьих углах. Один из вопросов – это, конечно, жильё; второй – это упомянутая социальная инфраструктура; третий – транспортная доступность.

Жильё. О чём хотелось бы попросить подумать? Есть механизмы льготной ипотеки, но сегодня льготная ипотека – это 11–12 процентов годовых. Жильё, особенно на удалённых территориях, получается по объективным причинам – транспортное расстояние – более дорогим; финансовая модель даже при более высоких заработных платах, чем в среднем по стране, не особо складывается. Поэтому, если бы было можно посмотреть ТОРы, например, по критериям, – критерий, например, территорий, где реализуются ключевые проекты Дальнего Востока, свободный порт, попробовать сделать механизмы, чтобы ставку сделать на уровне 5–6 процентов годовых, – тогда, по нашим оценкам, модель сложится. Это первое соображение.

В.Путин: Это без субсидий не обойтись.

В.Рашевский: Мы и сейчас субсидируем, когда 11–12 процентов. Здесь вопрос размера субсидий. То есть, по сути дела, можно ли по критерию, который я обозначил, посмотреть возможность более глубокого субсидирования? Не думаю, что это великие деньги будут.

Второе соображение. На самом деле опять в отдалённой территории люди психологически не очень готовы покупать жильё, они думают: «Я приеду года на три, может – на пять, потом уеду». На самом деле на три-пять лет приехал, а потом остался. Человека надо завлечь. Чем его можно было бы завлечь? Арендным жильём.

Вот тут надо разработать механизм: либо государство строит арендное жильё, либо, были мысли такие, через концессионные механизмы строить арендное жильё, причём потом совместить с переходом в какую–нибудь льготную ипотеку. Думаю, это бы заработало. То есть сначала арендное жильё, а потом с возможностью выкупа, или самостоятельно. Это сюжет номер один.

По поводу социальной инфраструктуры. Тут, конечно, координация важна, чтобы и регион, и Министерство Дальнего Востока, и компании, которые развивают, но всё как всегда в деньги упирается. Поэтому, если по тому же самому критерию, то есть ТОРы, свободный порт, территории, где развиваются ключевые проекты, можно было бы посмотреть какую–то программу специальную, где бы из федерального бюджета какую–то денежку добавить.

Обычно это работает хорошо: если есть софинансирование из федерального бюджета, то в региональном бюджете деньги находятся быстрее. Это второе соображение.

Третье соображение – авиационная и транспортная доступность. Здесь много территорий, где автомобильных дорог нет, где железная дорога сводится к одному поезду. Например, в советские времена построено довольно много аэродромов: и грунтовых, и бетонных аэродромов. Развитие авиационно-транспортного сообщения было бы очень важно.

Спасибо.

В.Путин: Здесь у меня больших комментариев нет. Мы все эти проблемы видим, думаем над их решением. Что касается развития малой авиации, совсем недавно было принято решение о том, что мы возобновим производство, уже даже нашли источники для производства авиационной техники соответствующего уровня и для решения как раз этих самых задач, турбовинтового самолёта.

Будем развивать сеть аэродромов. Здесь, конечно, такие территории – с учётом, прямо скажем, небольшого объёма перевозок далеко не всегда экономически целесообразно дороги строить, если они будут пустовать. Мы даже дорогу Чита – Хабаровск строили – считали пропускную способность и по количеству машин, которые должны там ездить, даже не стали строить дополнительные полосы, зарезервировав только необходимые участки земли для расширения, когда это потребуется. Поэтому всё это ясно.

По поводу экономических инструментов решения проблем инфраструктуры, в том числе социальной, строительство жилья – тоже думаем. Руководитель Министерства и полпред Президента здесь присутствуют, и мой помощник Андрей Рэмович Белоусов тоже занимается постоянно со своим аппаратом этими вопросами. Я услышал, мы для себя пометили, и вместе с вами будем думать над тем, как решать эти вопросы.

Вам большое спасибо. Мы с вами ещё увидимся завтра. Надеюсь, вы остаётесь, будете здесь до конца.

Хочу вас ещё раз поблагодарить за те усилия, которые вы прикладываете для работы на Дальнем Востоке, и желаю вам успехов.

Россия. Весь мир. ДФО > Приватизация, инвестиции. Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 2 сентября 2016 > № 1879028 Владимир Путин


Россия. ДФО > Образование, наука > kremlin.ru, 1 сентября 2016 > № 1878737

В День знаний Владимир Путин посетил гимназию во Владивостоке.

Владимир Путин посетил гимназию №2 во Владивостоке. Глава государства поздравил учащихся и преподавателей с Днём знаний, осмотрел несколько классов и кабинетов, а также побеседовал со старшеклассниками.

Гимназия №2 Владивостока основана в 1990 году, в ней учатся около 1400 человек; в учебном заведении преподают шесть иностранных языков (английский, французский, немецкий, китайский, корейский и японский). Гимназия сотрудничает с Институтом Конфуция ДВФУ, французскими образовательными учреждениями, школами Азиатско-Тихоокеанского региона. В 2016 году гимназия вошла в число 11 пилотных школ по развитию Российского движения школьников.

* * *

В.Путин: Добрый день! Хочу прежде всего вас, всех школьников России, всех преподавателей школ поздравить с праздником, с началом учебного года – Днём знаний, пожелать вам успехов.

Мне сейчас директор гимназии [Инна Шендрик] рассказала о том, как у вас строится процесс, как вы боретесь за результаты и чего вы добиваетесь. Я посмотрел: такое большое количество всяких кубков у вас в фойе – видимо, успех действительно приходит к тем, кто к нему стремится.

У вас школа необычная, всё–таки это одна из базовых школ для работы с ребятами, которые стремятся к успеху и могут его добиваться, это площадка для работы с одарёнными молодыми людьми. Кроме этого вы дополнительно изучаете иностранные языки – корейский, японский, китайский, – что, безусловно, раскрывает горизонты, возможности для последующих профессий и жизненного успеха.

Вы знаете, я не хотел бы произносить длинных монологов. Давайте с вами побеседуем в живом режиме. Мне было бы интересно услышать, как вы сами оцениваете особенности вашего школьного процесса обучения. У вас есть возможности производственной практики, что, на мой взгляд, чрезвычайно важно для того, чтобы молодой человек, будущий специалист, даже специалист со средним специальным и тем более со специальным высшим образованием, почувствовал, где он может применить свои навыки, свои умения, знания, свои способности для того, чтобы найти себя в жизни, заняться любимым делом. А это, вы знаете, чрезвычайно важно и даже самое главное – найти то дело, которым ты будешь заниматься с удовольствием, потому что если человек приходит на работу с удовольствием, он, как правило, добивается хороших результатов.

У вас есть возможности общения со сверстниками в других учебных заведениях и в стране, и за рубежом. Если бы вы мне всё это рассказали со своим, так скажем, критическим анализом того, что происходит, мне это было бы очень интересно и полезно. А если у вас есть вопросы, я на них постараюсь ответить.

О.Котляр: Наверное, хотелось бы рассказать Вам о нашем общении с ребятами из сеульской школы, которые приезжают к нам по обмену. Это мужская гимназия. Ребята к нам приезжают осенью, мы их принимаем в свои семьи, и весной мы летим к ним с обратным визитом. Также мы до сих пор поддерживаем связи с теми, у кого жили, с кем общались, с ребятами. Иногда они просто приезжают к нам в гости.

Очень интересно смотреть на другую культуру, жить в другой семье. Когда ты привык к одному – и тут смотришь, что в других странах живут люди по–другому: еда другая, всё другое. Ребята очень приветливые, с ними интересно общаться.

Мы смотрим на то, как чем–то отличается школа, особенно то, что это мужская гимназия, для нас это немного непривычно, потому что все мы учимся в школе – и мальчики, и девочки, – совмещённая школа, а у них только мальчики. И то, как они занимаются спортом, то, какое у них развитие, – это очень интересно наблюдать.

В.Путин: Кстати говоря, вы знаете, что такая система образования, когда либо только мальчики учатся в школах, либо только девочки, они во многих странах сохранились. Вы к этому как относитесь? Как считаете, это хорошо или не очень?

О.Котляр: С одной стороны, это хорошо, а с другой стороны, не очень, наверное.

В.Путин: Тебе нужно дипломатом быть. Так хорошо или нет?

О.Котляр: Я больше считаю, что лучше, когда совмещённая школа.

В.Путин: Почему?

О.Котляр: Часто бывает, допустим, когда мужская гимназия и мальчики не видят девушек, то им не к чему стремиться. Также девушки пытаются как–то перед парнями больше выделиться, и у них есть стимул к учёбе.

В.Путин: На самом деле я согласен с тобой и, на мой взгляд, дело не в том, что кто–то хочет выделиться, а в том, что это создаёт культуру общения между мужчинами и женщинами. А когда такого общения нет, то и такой культуры не возникает или она возникает с опозданием, какие–то большие проблемы возникают во взаимоотношениях.

И то, что ты сказала, это тоже правильно, что девушки хотят понравиться юношам и наоборот, поэтому в этом тоже есть определённый смысл. А то, что у вас складываются такие отношения со сверстниками из соседней страны, в данном случае из Республики Корея, это очень хорошо.

Это экономически очень развитая страна, и там есть на что посмотреть. И в то же время и нам наверняка есть что показать детям, не сомневаюсь. Взаимный обмен – всегда интересно.

Кстати говоря, вы знаете, что мы подошли наконец к открытию дельфинария. И на это торжественное мероприятие согласились приехать и принять участие Премьер-министр Японии и Президент Южной Кореи. Я вас приглашаю тоже принять участие в этом, у вас будет возможность посмотреть, а может быть, пообщаться с лидерами стран – с нашими соседями. И дельфинарий посмотрите как минимум. (Смех.) Поскольку вы изучаете корейский, японский, думаю, что такое мероприятие может представить для вас интерес.

В.Полищук: У нас в школе есть совет управления, мы занимаемся организацией различных мероприятий в школе, помогаем учителям при надобности, иногда занимаемся со школьниками, которые младше нас, – это начальные классы. Но в скором времени благодаря Российскому движению школьников у нас пройдут выборы. Мне очень хотелось узнать…

В.Путин: И у вас выборы – везде выборы. (Смех.)

В.Полищук: И, может быть, советы Вы дадите тем, кто хочет баллотироваться в председатели совета или просто кто хочет узнать, как нужно правильно это сделать, чтобы заинтересовать людей в деле, которое мы делаем.

В.Путин: Это человек сам должен для себя определить. Но я думаю, что если человек хочет куда–то избираться и продвигать какие–то свои идеи, во–первых, у него эти идеи должны быть для организации какой–то структуры, в данном случае школьной структуры. Первое.

Второе, он должен уметь убедить других в том, что его идеи направлены на какие–то позитивные цели.

И самое главное, у этого человека или у этих людей, которые хотят заниматься организацией жизни каких–то коллективов (больших или маленьких – не важно) на уровне школы, института, университета, района, города, края, страны, самое главное – в душе должен быть настрой на то, чтобы приносить пользу тем, ради кого он собирается это делать. Не удовлетворять своё эго, не удовлетворять свои амбиции, а должно быть стремление к улучшению жизни коллектива или района, края. Если этого нет, то тогда бессмысленно.

Это так же, как медицинским работникам: если нет внутреннего горячего желания помогать людям, лечить людей, тогда лучше в медицинский вуз не идти. То же самое и здесь.

И потом, во внешних проявлениях нужно стремиться, конечно, избегать крайностей в отношениях, нужно быть сдержаннее и доброжелательнее.

Е.Монахов: В конце года у нас проводится фестиваль «Лидер», где награждают тех, кто отличился в течение года больше всего либо обладает какими–либо талантами во всех областях, начиная с пения и заканчивая наукой или участием в олимпиадах. В связи с этим возникает вопрос: были ли подобные фестивали в Ваше время и в Вашей школе?

В.Путин: Нет, у нас таких фестивалей не было. И, наверное, это имеет смысл. В этом есть смысл, безусловно, в том, что вы делаете. Но я учился в двух школах: в обычной, а потом в специализированной. Там всё было нацелено на поступление в высшее учебное заведение. И это было мерилом успеха – поступить в институт. Это первое.

Второе, что касается лидерства и проявления талантов. Специалисты считают, что практически у каждого человека талант есть. Вопрос в том, сможет ли он сам проявить этот талант и есть ли вокруг него люди, которые помогают ему это сделать. В этой связи хотел бы что сказать.

Что тот, кто добивается того, чтобы считаться лидером и получить какую–то номинацию, никогда не должен задирать нос, полагая, что он лучше всех. Как только человек начинает считать, что он лучше всех, с этого момента он начинает проигрывать. Амбиции – хорошо, зазнайство – плохо.

А сама эта система, которая ведёт к закалке характера, конечно, правильная как одна из форм воспитания личности, воспитания человека, который способен к активной жизненной позиции, борьбе и за себя, и за свою школу, за район, за город, за страну, это очень правильно.

С.Нуянзина: Я представляю школьную газету и школьное телевидение. У нас это довольно развитая тема – массмедиа, у нас уже четвёртый год существует. И конечно, очень заметна разница того, с чего мы начинали и какая она сейчас.

Хотелось бы, наверное, сказать, что с нашей газетой мы ездили в Петербург, наша редакция, в Царское Село. Там проходил конкурс. Девочки уже выпустились, к сожалению, но очень больших успехов добились. И сейчас наша редколлегия, которая была в самом начале, года два-три назад, она уже почти вся выпускается сейчас, и у нас подрастающее поколение – новая редакция. И на газету смотришь – тоже очень сильно меняется в зависимости от людей.

И также у нас существует школьное телевидение, оно у нас существует уже второй год. Активно существует. Получается, на всех школьных мероприятиях присутствуем, снимаем, всё это монтируем, по школьным телевизорам показываем. То есть это всё довольно чётко ученикам потом подаётся. И получается, в Российском движении школьников планируем тоже рассказывать и в газете школьной, и школьном телевидении показывать это всё.

Сами, допустим, тоже думаем снимать какие–то видеоролики, чтобы это не был видеоролик, который прислан из Москвы, с другими детьми, а чтобы это именно наши ученики снимались в видеоролике, чтобы ребята видели, что действительно в нашей школе это есть, что это интересно.

И также хотелось бы добавить про центр интерактивного общения, это сейчас мы, грубо говоря, в нём находимся. Эти две камеры у нас стоят, это круговые камеры, и недавно у нас школа выиграла грант, и планируется до декабря закончить оборудование нашего интерактивного центра и также обучить ребят, учеников старших классов, чтобы они могли тут работать.

И про сеульскую школу уже сказали, планируем видеоконференции с ними создавать, какие–то общие мероприятия проводить. Но так как нет возможности, конечно, всё это лично делать, два раза в год всего видимся. И, на самом деле, мы очень благодарны за то, что будет такая возможность с ребятами не просто прийти, пообщаться сюда, потому что такое расстояние, и очень бы хотелось тут с ними видеться, проводить какие–то мероприятия. Нам это очень интересно.

В.Путин: Молодцы. Но то, что вы два раза в год имеете возможность общаться, – это уже хорошо. Уверен, что несколько лет назад такой возможности вообще не было, даже никто не думал, а теперь она есть, и это здорово. Уверен, что такие возможности будут дальше расширяться.

Что касается деятельности вашего средства массовой информации, то вы правильно сориентировались. Зачем перепечатывать какие–то вещи федеральной повестки дня или из других городов и весей? Это тоже интересно, но только как сравнение с тем, что происходит в собственном коллективе. Потому что ценность средств массовой информации, даже очень скромных, таких, как ваше, заключается в том, чтобы освещать деятельность в данном случае своей собственной школы. И конечно, посмотреть, что происходит и в других коллективах подобного рода, что в стране происходит.

Но это аккуратно нужно делать, опять же применительно к тому, что происходит у вас внутри коллектива. Конечно, это здорово, но нужно тоже никогда не забывать, что самое главное в работе таких структур, вообще средств массовой информации – это объективность. Это не только подача своего собственного мнения, а если это собственное мнение, об этом нужно сказать, что это собственное мнение, но самая основная задача – информационное обеспечение работы и жизни школы. Здесь нужно быть также последовательным, как и в случае с теми, кто занимается какой–то выборной работой. Если этот человек, как я уже сказал, любит это дело и к людям относится по–доброму, тогда следует этим заниматься.

Я вчера с губернатором разговаривал – у вас сейчас, мы знаем, непогода. Он мне говорит: «Можно я с Вами первый день проведу, а потом поеду всё–таки по краю, посмотрю, чем людям помочь?» Это правильный подход. Также и в средствах массовой информации нужно из этого исходить.

В.Маняков: Как Вы видите, у нас в школе очень много организаций, в которых дети принимают участие, проводится большое количество конкурсов, фестивалей, праздников. И, думаю, назревает вопрос: участвовали ли Вы в свои школьные годы в таких организациях, и какого рода деятельности, какой направленности они были?

В.Путин: Да, что–то подобное было. Это же было в советское время, были пионерские дружины, отряды, я там где–то функционировал в каком–то качестве. И должен сказать, что мне запомнилось с тех пор, а мне кое–что запомнилось, как это ни покажется странным, несмотря на то, что прошло столько лет. И я, кстати говоря, сейчас об этом только что, отвечая на вопрос, сказал.

Нельзя быть слишком резким, некорректным. Надо перед тем, как что–то сказать и сделать, вообще подумать, каковы будут последствия. Поэтому такой юношеский радикализм, он присущ всем людям молодого возраста, но надо всегда помнить о том, что всем молодым людям присущ этот радикализм, и его нужно немножко притапливать, и тогда результат будет лучше.

Д.Попинака: Хотела бы затронуть тему личностного развития у школьников. Есть такое предложение – включить в систему метапредметное образование, то есть собрать определённые группы людей, которые хотели бы развиваться в различных сферах. Я предлагаю геополитику, предпринимательство и архитектуру.

В.Путин: Геополитику?

Д.Попинака: Да. И архитектуру, то есть различные сферы. Можно ещё психологию. Пригласить молодых специалистов, которые готовы разработать программу, чтобы преподнести школьникам это в интересном виде, чтобы разнообразить выбор профессий, и проводить мастер-классы.

В.Путин: Очень интересно. Просто такая разнообразная палитра: от геополитики до архитектуры. А что Вы хотите сказать о геополитике?

Д.Попинака: Я к геополитике мало отношусь.

В.Путин: Понятно, что пока мало. (Смех.)

Д.Попинака: У меня есть знакомые, которые хотели бы этим заниматься. Я лично пробовала себя в предпринимательстве, проходила какие–то модули – в этом себя пробовала, и в архитектуре.

В.Путин: А какие?

Д.Попинака: Я принимала участие в Тихоокеанской проектной школе, и там у нас были занятия. То есть мы сначала разрабатывали архитектурный проект, и потом нас учили, как его подать с точки зрения предпринимательства. То есть мы это немного на практике пытались сделать, занимались с различными молодыми специалистами.

В.Путин: Здорово, это очень интересно, конечно. Здесь есть чем заниматься, во Владивостоке. Несмотря на то, что город преобразился после подготовки и проведения саммита АТЭС, всё–таки, как говорили в советские времена, родимые пятна военной базы ещё присутствуют во Владивостоке, и нужно, конечно, очень много ещё сделать для того, чтобы он был краше, чем сегодня.

Потому что то, что у вас в песенках поётся: «Владивосток – это фонтаны, мосты, сопки, море и песок», – этого недостаточно. Здесь нужно ещё поработать с точки зрения архитектуры, и есть что сделать, есть над чем работать. И главное, что задача это благородная, результаты этой работы остаются на века. А если это ещё и сопряжено с возможностью продвижения своих идей, то это тем более нужно делать.

Д.Попинака: А скажите, пожалуйста, посоветуйте нам, именно школьникам, чем мы можем помочь нашему городу развиваться? Мы в будущем студенты – это всё понятно, у них там свои студенческие отряды, они этим занимаются. Вот нам именно в рамках движения школьников что можно было бы такого сделать, чтобы город преобразился в лучшую сторону?

В.Путин: Надо показать, что здесь самые талантливые, самые трудолюбивые и успешные школьники страны, и тогда это будет реально привлекать сюда людей со всей страны. И это не шутка, это действительно так. Представляете, если утвердится в сознании миллионов людей России, что здесь шикарная, эффективная система подготовки молодых специалистов, школьная система, которая даёт публичную путёвку в жизнь? Это уже будет привлекать сюда людей, а это одна из ключевых задач сегодня в стране, а именно: прекращение депопуляризации районов Дальнего Востока, в том числе и Приморского края.

Это такая глобальная задача, а есть ещё и более скромные, но только на первый взгляд. На самом деле, скажем, более прикладные. Сейчас девушка говорила по поводу архитектуры. Молодые люди вполне могут генерировать такие идеи, которые являются абсолютно свежими, талантливыми, очень перспективными. И так, собственно говоря, во всех сферах жизни, особенно это касается, конечно, старших классов, таких, как вы.

Н.Горбунова: Мы изучаем языки, конечно же, и у нас вообще очень развито азиатское направление в школе. Вообще по городу во многих школах идёт такой профиль, как восточные языки. В нашей школе мы более подробно погружаемся в культуру, традиции, изучаем даже коренные народы Приморья и погружаемся в историю Приморья. И такой вопрос: сейчас вообще актуально азиатское направление для России, чтобы к нам сюда ехали и погружались тоже вместе с нами?

В.Путин: Вы же знаете, что Азиатско-Тихоокеанский регион наиболее быстрыми темпами развивается. Объём экономики растёт такими темпами, которых не знает ни один другой регион мира. Даже в недавнем прошлом это и Япония, так называемые «азиатские тигры», Южная Корея та же самая. Но не только.

Индия – такой колосс, колоссальная страна, самая большая демократия в мире. Поэтому и мы всё больше и больше (мы – я имею в виду Россию) внимания уделяем этому азиатскому вектору, нашему сотрудничеству и взаимодействию. Не случайно мы здесь организовали и Восточный экономический форум, на который в этом году, по–моему, 2,5 тысячи человек приезжает. Уже даже в первом форуме почти на 1 триллион 300 миллиардов рублей заключили контрактов. Поэтому, конечно, это очень важное направление. А потом нам, для того чтобы эффективно развивать эти территории, конечно, нужно сотрудничать с нашими соседями. Это высокотехнологичные страны.

Скажем, Япония. Основные предприятия Япония открывает в сфере, скажем, машиностроения, в европейской части, а сырьевые – здесь. И нужно договариваться с ними, чтобы они вкладывали свои ресурсы, свои капиталы в эту часть нашей страны. Мы очень многое можем дать нашим соседям и многое от них можем получить.

Видите, мы здесь фактически построили, вторая и третья очереди должны быть космодрома. Мы возрождаем здесь, но я не Приморье имею в виду, а Дальний Восток, в Приморье возрождаем судостроительный кластер, я сейчас поеду на строящийся завод «Звезда». Мы здесь продолжаем развитие авиационной промышленности. В Комсомольске-на-Амуре одно из самых успешных предприятий, которое производит лучшие в мире боевые самолёты.

И я сказал об океанариуме только что. Кстати, не просто какой–то объект показа, а это часть очень крупного международного уровня центра по изучению биологии моря. И по всем этим направлениям (это не окончательный список) мы должны активно и быстро развиваться. Активно и быстро развиваться в современном мире в изоляции невозможно. Поэтому, конечно, нам эти контакты нужны. И то, что вы сейчас уже, будучи школьниками, развиваете контакты со своими сверстниками, это очень хороший задел на будущее. Так что этот вектор очень важен.

Е.Белова: У нас в школе существует патриотическое воспитание детей, у нас организован краеведческий кружок. Совместно с учителем истории мы посещаем порты Владивостокской крепости, изучаем историю, образование, заброшенные и действующие порты. Также мы ездили в археологическую экспедицию и раскапывали государство, которое было на территории Приморского края, Бохай, находили различные артефакты. Как Вы думаете, полезно ли такое развитие для детей?

В.Путин: Во–первых, это очень интересно – интересно знать, где мы живём, каковы наши корни. А ведь вы хоть и изучаете времена, давно ушедшие от нас, но всё равно, как бы ни было, даже если считается, что тот или иной этнос исчез с лица Земли, всё равно он оставляет после себя определённые следы и наследие, в том числе и культурное наследие. По–другому невозможно.

И мы являемся продолжателями того, что было на самом деле за тысячу лет до нас. Как бы ни было, так или иначе культура народов, которые жили на определённых территориях, остаётся и в сегодняшнем поколении. Даже пускай самое минимальное значение, но это есть. Поэтому, конечно, нужно знать, наследниками чего мы являемся. Это первое.

Второе – это тоже сближает нас с нашими соседями, потому что, как правило, это часть нашего общего прошлого. Границы государств меняются, а народы переселяются, передвигаются. Это, безусловно, нечто, что нас объединяет. Это интересно, поэтому я желаю вам успехов.

Е.Монахов: Каково быть единственным лидером страны на протяжении такого долгого срока и сколько Вам приходится учиться в настоящее время, чтобы быть в курсе текущих событий?

В.Путин: Каково – я не буду говорить. Каково – это люди определяют на выборах, куда приходят и голосуют. А учиться нужно всю жизнь, постоянно, каждый день. Каждый день нужно что–то получать новое. Насколько я понимаю, когда я посмотрел справки, в том числе о вашей школе, на это ваши преподаватели вас и нацеливают: учиться и учиться, уметь учиться.

Если человек сделал такую привычку для себя, приобрёл такой навык, – каждый день искать что–то новое, получать что–то новое и уметь пользоваться этим новым, дополнять свои знания, – то тогда, безусловно, я считаю, это существенные преимущества при любого рода деятельности, в том числе и в той сфере, которой мне приходится заниматься. А вам хочу пожелать успехов. Поздравляю вас ещё раз с началом учебного года!

Россия. ДФО > Образование, наука > kremlin.ru, 1 сентября 2016 > № 1878737 Владимир Путин


Россия. ДФО > Рыба > fish.gov.ru, 1 сентября 2016 > № 1878067

Илья Шестаков: в экспорте рыбы из РФ нет ничего плохого, вопрос в его структуре и качестве

В преддверии Восточного экономического форума (ВЭФ) заместитель министра сельского хозяйства РФ, руководитель Росрыболовства Илья Шестаков рассказал ТАСС об ожидаемом эффекте от принятых поправок в закон о рыболовстве, ориентирах в стратегии развития отрасли и о том, почему в России продолжает дорожать красная рыба и не мешает ли российским потребителям то, что Россия активно вывозит рыбу за рубеж.

— На ВЭФ будут обсуждаться вопросы инвестиционного развития рыбной отрасли. Одним из перспективных проектов на Дальнем Востоке ранее назывался рыбный кластер. На каком этапе сейчас находится проект? Много ли инвесторов готовы прийти сюда? Каково будет участие государства в проекте?

— Сейчас продолжается работа по привлечению инвесторов. У ряда компаний есть заинтересованность в проекте. Конечно, основной площадкой для кластера должен стать Приморский край, а его якорными объектами — портовые инфраструктурные объекты и рыбоперерабатывающие фабрики. Но сейчас нет возможности запустить реализацию проекта, так как площадки, предложенные Приморским краем, требуют значительных финансовых вливаний, в том числе из федерального бюджета.

В то же время, как мы и говорили, под кластером подразумеваем не только комплекс в отдельном регионе, а цепочку отраслевых проектов в различных дальневосточных регионах. Например, на Сахалине сейчас реализуется проект по модернизации рыбного порта и расширению перерабатывающих мощностей, в Камчатском крае заявляются новые проекты, в основном это переработка лососевых.

Инструменты поддержки отрасли будут нескольких видов. Речь идет, в частности, о квотах на инвестиционные цели. Квоты также будут предоставляться под создание рыбоперерабатывающих береговых фабрик, так как стоит задача переориентироваться с поставок сырья за рубеж на развитие переработки на территории России

Что касается государственного участия, то инструменты поддержки будут нескольких видов. В том числе это ТОР, субсидии, ну и, конечно, серьезные стимулы заложены в обновленном законе о рыболовстве. Речь идет о квотах на инвестиционные цели. Строительство судов рыбопромыслового флота на российских верфях с поэтапным повышением степени локализации даст импульс развитию судостроения и судоремонта в целом в приморских регионах, в том числе на Дальнем Востоке, обеспечит рост операций с рыбными грузами, так как рыбакам будут созданы условия, аналогичные современному сервису того же порта Пусана. Квоты также будут предоставляться под создание рыбоперерабатывающих береговых фабрик, так как стоит задача переориентироваться с поставок сырья за рубеж — а у нас минтай является основной экспортной позицией — на развитие переработки на территории России.

Не последнюю роль в сроках реализации проекта играет и позиция региональных властей. В случае заинтересованности это может быть как субсидирование процентной ставки по кредитам на инвестиционные цели из регионального бюджета, так и поддержка административным ресурсом, ускоренное согласование документации, подведение коммуникаций, льготные тарифы на энергоресурсы.

— Сообщалось, что ключевым производством проекта может стать флагманский завод по производству филе минтая и завод по выпуску замороженных полуфабрикатов. Где в итоге будут размещены данные производства?

— В проекте размещение промышленного парка предполагается в Приморском крае, недалеко от Владивостока. На его территории будут построены флагманский завод и завод по производству полуфабрикатов. Здесь же может быть создан многоцелевой перерабатывающий комплекс, включая производство так называемых инновационных продуктов.

Сейчас безотходная система работы различных производств, не только рыбной направленности, — мировой тренд. Речь идет о создании индустрии по производству специализированной пищевой продукции из водных биоресурсов, биологических активных добавок и множества других полезных продуктов, повышающих качество жизни. Такие производства уже появляются в других регионах. Например, на Сахалине летом заработал рыбокомбинат, в сутки там перерабатывают на рыбий жир и муку более 60 тонн сырья. На предприятии установлено 90% российского оборудования.

— Расскажите, пожалуйста, подробнее о порядке распределения квот "под киль", который разработало Росрыболовство. Какие конкретно механизмы предлагает Росрыболовство? Как это должно повлиять на рынок?

— Проекты актов правительства, содержащие требования к объектам инвестиций, порядок расчета обеспечения реализации проектов, порядок закрепления за типовыми объектами инвестиций долей квот долго обсуждались с рыбаками, сейчас они разработаны и размещены для общественного обсуждения на официальном портале. Все желающие могут вносить предложения.

По сути, механизм понятен и логичен. Субсидируются в первую очередь сложные, капиталоемкие проекты. Это строительство крупнотоннажных и среднетоннажных судов с переработкой и безотходным производством. Мощности береговых заводов ориентированы на производство продукции из тех видов рыб, квоты на которые и будут выделяться дополнительно: минтай, сельдь, треска, пикша. Объект инвестиций должен соответствовать минимальным критериям, перечисленным в документах, иные параметры определяет сам инвестор.

Срок реализации проекта должен составлять не более пяти лет с даты заключения договора о предоставлении доли квот на инвестиционные цели, суммарный объем вложений в проект — не менее 1 млрд руб. Инвестор должен предоставить бизнес-план, проектную документацию, графики строительства, инвестиций и ввода в эксплуатацию объекта.

Механизм инвестиционных квот позволит повысить эффективность освоения водных биоресурсов, стимулировать приток инвестиций в отрасль, увеличить объем производства рыбной продукции, в первую очередь с добавленной стоимостью, повысить уровень безопасности работы на флоте и улучшить условия труда и, конечно, насытить внутренний рынок отечественной продукцией. Серьезный вклад в достижение этих задач должна внести еще одна мера, заложенная в обновленном законе, — повышающий коэффициент 1,2 для предприятий, осуществляющих прибрежное рыболовство.

— Была информация, что рыбохозяйственные предприятия в лице Всероссийской ассоциации рыбопромышленников (ВАРПЭ) недовольны предложенным вариантом проекта. В частности, члены ассоциации считают, что проект не решает задачу внутреннего насыщения рынка. Как вы можете это прокомментировать?

— Конечно, недовольные чем-то всегда есть и будут. Есть те, кто не хочет ничего менять, продолжая работать на старых судах и поставляя рыбу в виде сырья за рубеж. Стремление таких участников всячески затормозить процесс понятно, но мы все же ориентируемся на интересы всей отрасли, людей, которые трудятся в море и на берегу, и просто потребителей. Поэтому отсеиваем эмоции и берем в расчет факты, экономические расчеты.

— По вашим расчетам, с помощью квот "под киль" сколько судов в России может быть построено в ближайшие годы? В каких (средне-, крупнотоннажных) судах отрасль нуждается сегодня больше всего?

— За пять-семь лет из расчета выделяемых объемов ожидаем, что будет построено 150 судов различных типов: крупно- и среднетоннажных, малых судов. Если говорить о Дальнем Востоке, то есть потребность в крупнотоннажном флоте. Для Северного бассейна актуальнее среднетоннажные траулеры и ярусоловы. Кроме того, в законе заложена еще одна стимулирующая мера — дополнительная квота для тех, кто поставляет в рамках прибрежного рыболовства рыбу на берег в живом и охлажденном видах. Этот ресурс станет дополнительной поддержкой для строительства маломерного флота.

— Насущный вопрос сегодня — о ценах на рыбу. Не секрет, что рыбная продукция дорожает в последнее время опережающими темпами. Стоимость креветок за последний год увеличилась как минимум в два раза, охлажденная красная рыба также продолжает расти в цене. С чем связано такое подорожание? Есть ли у вас какие-то предварительные итоги исследования ФАС по ценам на рыбную продукцию? Завершили ли они его? К каким выводам пришли, какие меры по решению предложены?

— Вопрос, скорее, к ФАС, с итогами исследования мы до сих пор не знакомы. Что касается перечисленных вами продуктов, то это все-таки традиционно премиум-сегмент, охлажденная рыба и креветки — деликатесная продукция.

Мировые цены на лосось растут. Плюс предприятия, занимающиеся разведением семги в Мурманске, еще не оправились от массовой гибели рыбы, которая случилась в прошлом году. Сейчас на Дальнем Востоке идет красная путина, выловы растут, рыба поступает на рынок, в том числе европейской части России.

Да, у нас по-прежнему сохраняются вопросы к торговому звену. У рыбаков-то цена прослеживается. По данным мониторинга, оптовые цены на Дальнем Востоке на треску тихоокеанскую составляют в среднем 140 руб. за килограмм, минтай — 75 руб., камбалу — 80 руб., сельдь — 60 руб., горбушу — 115 руб., кету — 160 руб.; нерка, самая деликатесная рыба, стоит 325 руб. за килограмм.

— Понятно, что в условиях удорожания рыбы население вынуждено покупать недорогую продукцию, например тилапию и пангасиуса, дебаты о вреде / безвредности которого идут уже давно. Считается, что это не очень качественная рыба, тем не менее на российский рынок она исправно поступает. Не считаете ли вы нужным ограничивать или регулировать ввоз этой продукции?

— И регулирование, и контроль, конечно, осуществляются. За безопасностью пищевой продукции следят Россельхознадзор и Роспотребнадзор. При выявлении нарушений уже не раз вводили запрет на поставки. Например, закрывали рынок для ввоза пангасиуса из Вьетнама. Хочу заметить, что объем поставок сокращается. Если в 2014 году в Россию завозили почти 21 тыс. тонн пангасиуса, то в 2015 году объем поставок снизился на 40% — до 12 тыс. тонн, в первом полугодии этого года — до 6,6 тыс. тонн, что на 1,75 тыс. тонн меньше прошлогоднего объема. Тилапии в 2015 году ввезено на 21% меньше предыдущего года — 8 тыс. тонн, в первой половине этого года импорт сократился почти на четверть — до 1,77 тыс. тонн.

— Еще один вопрос, имеющий отношение к ФАС. Как обстоит ситуация с выявлением иностранных инвесторов в рыбной отрасли России? Работаете ли вы с ФАС по этому направлению? Возможно ли действительно снизить долю иностранного капитала в отрасли, ведь доказать данный факт очень непросто.

— В этом году принят документ, регламентирующий процесс изъятия квот у лиц, находящихся под иностранным влиянием, и позволяющий, собственно, расторгать договоры пользования. Конечно, как федеральное ведомство, мы заинтересованы в прозрачности и порядке в отрасли, чтобы соблюдались национальные, государственные интересы, а рыбаки понимали, какие требования к ним есть у государства.

Изъятие будет происходить только по результатам вступивших в законную силу заключений ФАС России — это единственный орган, в рамках полномочий которого находится контроль за иностранным влиянием на рыбодобывающую отрасль. Мы направляем материалы для рассмотрения, решений пока никаких не поступало.

— Не секрет, что рыбаки по-прежнему предпочитают поставлять продукцию на экспорт, нежели на внутренний рынок. Возможно ли изменение ситуации в ближайшее время?

— В экспорте нет ничего плохого. Вопрос в структуре экспорта, в его качестве. Например, основной экспортный продукт — мороженый минтай. Внутренний рынок просто не потребляет его в таком количестве, в котором наши рыбаки его добывают.

Российские компании расширяют присутствие на рынке ЕС — одного из основных потребителей филе минтая. Ранее в этой нише лидировал Китай, который закупает сырье у нас и пускает его в производство продукции для Европы. И к нам возвращался наш же минтай, реэкспортом. Рассчитываем, что тенденция развития собственной переработки в России будет усиливаться

При этом объем поставок за границу России в натуральном выражении снизился, по свежей оперативной статистике. За полгода, по предварительным данным Росстата, экспорт уменьшился на 10,5% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года и составил 838 тыс. тонн.

Замечу, что процесс переориентации потока рыбной продукции начался с момента введения контрсанкций, а сейчас идет изменение в структуре самого экспорта. Растет объем поставки переработанной рыбы. Российские компании расширяют присутствие на рынке ЕС — одного из основных потребителей филе минтая. Ранее в этой нише лидировал Китай, закупающий сырье у нас и пуская его в производство продукции для Европы. Причем к нам возвращался наш же минтай, реэкспортом. Рассчитываем, что тенденция развития собственной переработки в России будет усиливаться, когда начнет работать механизм инвестиционных квот.

— В этом году ведомство уже неоднократно пересматривало прогноз по вылову тихоокеанских лососей. Возможно ли дальнейшее увеличение этого показателя?

— Решения по корректировкам прогнозов выловов тихоокеанских лососей принимают специальные комиссии по анадромным видам рыб, которые работают в каждом регионе, где идет путина.

Это стандартная практика, необходимая для эффективного освоения водных биоресурсов. В своих выкладках они отталкиваются от информации, предоставленной отраслевой наукой по подходам лососей, основанной на подсчетах популяции и изучения плотности скоплений данного вида в водах региона.

С начала хода лососей сделано уже 25 корректировок возможного вылова тихоокеанских, первоначальный прогноз увеличен на 37%. Объем вылова по состоянию на 30 августа 2016 года составил 356 тыс. тонн, что почти на 44% больше уровня аналогичного четного 2014 года. В некоторых районах лососевая путина подходит к завершению, например в Камчатском крае, в других — на Сахалине и Курилах — ученые прогнозируют более поздние подходы в связи с гидрологическими и погодными аномалиями.

— Каков текущий прогноз по вылову в целом и каких итогов вы ожидаете от отрасли в этом году?

— На промысле с начала года наблюдается положительная динамика. Идем с плюсом по всем бассейнам в российской зоне вылова. По итогам ожидаем прибавку к прошлогоднему рекордному показателю как минимум на 1,5%.

Такие прогнозы позволяют сделать и удачная лососевая путина, и начало освоения дальневосточной сардины, известной в народе как сельдь иваси. Возобновившийся после многолетнего перерыва специализированный промысел иваси уже к концу августа дает неплохой результат и повод для оптимизма: вылов этого вида находится на уровне 2,5 тыс. тонн. Ученые говорят о наличии плотных и перспективных для освоения скоплений. Кроме того, есть надежды на осенне-зимний сезон охотоморской минтаевой путины.

— Каков текущий прогноз по экспорту, импорту продукции?

— В настоящее время наблюдается тенденция к снижению поставок рыбной продукции за рубеж. За январь—июнь 2016 года, по предварительным данным Росстата, экспорт снизился более чем на 10% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Что касается импорта, то тут тоже видим планомерное снижение. За январь—июнь 2016 года объем поставок в Россию сократился более чем на 15% в сравнении с аналогичным периодом 2015 года. Продолжается процесс импортозамещения.

— Осенью 2015 года сообщалось, что Росрыболовство и ФСБ намерены создать рабочую группу для решения проблемных вопросов в отрасли. Создана ли такая группа, каковы ее полномочия, какие вопросы она решает?

— Да, такая межведомственная группа была создана в декабре прошлого года. Ее задача — выработка совместных решений по вопросам, которые возникают при контроле рыболовства в море, связанным с пересечением судами государственной границы и доставкой уловов в порты, соблюдением рыбаками правил пограничного режима и с ведением промысла в темное время суток маломерным флотом в прибрежных морских водах и пограничных водоемах.

За время существования группы выработаны предложения по более чем 20 вопросам, значительная часть которых вошла в нормативные правовые акты. Например, подготовлен и проект федерального закона, позволяющий транзит российских рыбопромысловых судов через первый курильский пролив при пересечении границы. Идет совместная работа по оптимизации системы контрольных точек при пересечении границы; здесь, как отмечают в пограничной службе, даже рассматривается вариант ее отмены в принципе.

Кроме того, для устранения излишнего контроля достигнуто понимание по разграничению зон ответственности территориальных органов Росрыболовства и пограничной службы на территории Магаданской области и Приморского края. Завершается работа по порядку предоставления капитанами судовых суточных донесений, что сделает систему прозрачной и исключит возможность мошенничества при отчете о вылове.

Наталья Новопашина

Россия. ДФО > Рыба > fish.gov.ru, 1 сентября 2016 > № 1878067 Илья Шестаков


Россия. Азия. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > minpromtorg.gov.ru, 31 августа 2016 > № 1883020

Денис Мантуров: интерес к ВЭФ год от года будет расти.

Восточный экономический форум мы рассматриваем прежде всего как коммуникационную площадку для обсуждения путей развития не только Дальнего Востока России, но и всего Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР). Значимость форума подчеркивает решение Президента России провести здесь ряд встреч с лидерами стран региона. Партнерство с ними очень важно в контексте повышения внешнеторгового оборота и сотрудничества в области промышленных и информационных технологий.

Придание ВЭФ статуса ежегодного мероприятия – это признак того, что площадка привлекает внимание как внутри страны, так и наших коллег из стран АТР. Уверен, что интерес год от года будет расти и его участники выработают эффективные решения, направленные на рост инвестиционной привлекательности Дальнего Востока и дальнейшую его интеграцию в экономику стран региона.

Минпромторг России примет активное участие в целом ряде мероприятий форума, отмечая таким образом особую важность темы промышленного подъема ДФО. Я, со своей стороны, буду участвовать в обсуждении вопросов реализации стратегии промышленного развития региона, которые планируется рассмотреть на сессии «Производственные кластеры на Дальнем Востоке: точки сборки». Речь пойдет о точках роста в ДФО, реализации мер для создания современных промышленных предприятий на территориях опережающего развития, перспективах экспортных поставок продукции промышленных кластеров региона в страны АТР и привлечении прямых инвестиций.

Россия. Азия. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > minpromtorg.gov.ru, 31 августа 2016 > № 1883020 Денис Мантуров


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter