Всего новостей: 2401839, выбрано 884 за 0.148 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 19 октября 2016 > № 1954073 Александр Поздняков

Развитие береговых производств у нас в приоритете

Александр ПОЗДНЯКОВ, Президент Ассоциации рыбохозяйственных предприятий Амурского бассейна

Хабаровский край все больше привлекает внимание показателями работы рыбохозяйственного комплекса. За пять лет доля региона в дальневосточном вылове увеличилась с 8% до 11%. В прошлом году рыбаки края добыли более 315 тыс. тонн различных биоресурсов. Выросли показатели производства рыбопродукции, реализуются проекты в сфере береговой переработки уловов. Есть планы по развитию рыбопромыслового судостроения и судоремонта, по воплощению логистических проектов. Как в крае консолидированы усилия рыбаков, в интервью Fishnews рассказал президент Ассоциации рыбохозяйственных предприятий Амурского бассейна Александр Поздняков.

- Отраслевые объединения играют в жизни рыбохозяйственного комплекса особую роль. Это выработка общей позиции предприятий, донесение ее до государственных органов, решение проблемных вопросов, внедрение принципов саморегулирования. Александр Иванович, расскажите, пожалуйста, как появилась Ассоциация рыбохозяйственных предприятий Амурского бассейна? Какие задачи перед ней стоят?

- Наша организация создавалась для того, чтобы консолидировать усилия предприятий в развитии отрасли, обеспечить на более плановой основе взаимодействие с государственными органами. Участвуем во всех обсуждениях вопросов рыбного хозяйства Хабаровского края. Входим в региональную комиссию по формированию рыбопромысловых участков, в рыбохозяйственный совет. Сегодня в составе нашего объединения 10 членов. В этом году планируется вступление еще около 10 компаний.

Также перед нами стоит задача сохранения ресурса. Бассейн Амура при должном внимании к вопросам охраны способен обеспечить рыбой многие поколения. Наши предприятия понимают важность этой работы, заинтересованы в ее результатах. Поэтому мы содействуем рыбоохране, обеспечиваем стационарные и передвижные посты, решаем вопросы с топливом, транспортом.

- Ассоциация также внимательно следит за возможными законодательными изменениями. Сейчас вся отрасль говорит о квотах на инвестиционные цели. Как вы оцениваете возможности этого механизма, интересен ли он рыбопромышленникам Хабаровского края?

- Концепцию «инвестиционных квот» в целом мы поддерживаем. Безусловно, нужно положительно оценить тот факт, что Федеральное агентство по рыболовству дает предприятиям шанс для роста и развития. Хабаровский край обладает самой протяженной береговой полосой – есть возможности для береговой переработки водных биоресурсов. Наши компании планируют строительство береговых производств с использованием механизма «квот под инвестиции». Сейчас мы ждем окончательного решения по тому, на каких принципах будут предоставляться эти лимиты.

- Помимо «инвестиционных квот» предполагаются и другие важные изменения – в налоговой сфере. Так, регулятор предложил законопроект по единому сельскохозяйственному налогу (ЕСХН) в рыбной отрасли. Для вас эта тема актуальна?

- Конечно, это важные изменения. Когда в рыбной отрасли была предусмотрена возможность перехода на единый сельскохозяйственный налог, работать стало удобнее. И в случае изменений законодательства хотелось бы, чтобы остались особые условия для береговых предприятий. Ведь именно они несут социальную нагрузку, помогают содержать жилищный фонд, инфраструктуру, обеспечивают рабочие места для населения. У рыбопромыслового флота свои проблемные вопросы, своя специфика, но поддерживать береговые заводы нужно однозначно. Они позволяют развивать прибрежные территории.

- В июле был открыт современный рыбоперерабатывающий завод в селе Чныррах в Николаевском районе. Fishnews писал о запуске предприятия. Этот как раз, на наш взгляд, пример поддержки берега.

- Мы избрали для себя развитие береговых производств в качестве приоритета. Население Чныррах составляет около 400 человек, а для работы на заводе требуется примерно 800. Поэтому есть необходимость привозить людей из Хабаровска, Комсомольска-на-Амуре, организовывать работу студенческих отрядов. Для закрытия потребности в сотрудниках не хватает местного трудоспособного населения. Но в любом случае, даже если кадры завозятся из других регионов, осуществляется строительство общежитий, поддержка жилищного фонда – поселки удается сохранять.

- В сфере внимания ассоциации также логистические проекты. И Хабаровский край обладает здесь потенциалом, который можно было бы развивать с хорошим результатом для рыбной отрасли.

- Наш регион – ближайший выход к Охотскому морю. Существует сеть автомобильных дорог, которые связывают Николаевск-на-Амуре с Охотским морем. Также мы имеем очень хорошую водную артерию, с развитым рефрижераторным флотом. Таким образом, существует возможность доставлять уловы до Комсомольска-на-Амуре с дальнейшей отправкой по железной дороге, либо до Хабаровска – это тоже железнодорожные пути и автомобильная дорога. Если смотреть доставку из Охотского моря до Владивостока – это 2 тыс. км, до Комсомольска – 600 км. Есть возможность сократить путь рыбопродукции с Дальнего Востока в центральные регионы страны. Напрашивается создание условий для перегрузки в районе Комсомольска-на-Амуре.

Такой опыт был в советское время. Несколько транспортных рефрижераторов класса «река – море» обслуживали по доставке рыбы весь Амурский бассейн и север Сахалина. Продукция шла по Амуру до Комсомольска, Хабаровска и уже оттуда – далее.

- Сейчас предусмотрены новые инструменты по развитию Дальнего Востока – ТОРы, свободный порт. Следите ли вы за тем, какие возможности открывают эти режимы?

- Да, мы стремимся создать территорию опережающего развития в Николаевском районе. Плотно работаем в этом направлении и с властями региона, и с Министерством по развитию Дальнего Востока. Сейчас документы находятся на рассмотрении в Правительстве РФ. Резидентами планирует стать порядка семи или восьми предприятий Николаевского района. И львиную долю составляют компании рыбной промышленности. Золотодобывающая и рыбоперерабатывающая отрасли сегодня ключевые в этом районе. Переработка водных биоресурсов, судоремонт должны стать основой территории опережающего развития.

Причем в отличие от ТОР «Комсомольск» и «Хабаровск», решено пойти по пути создания территории опережающего социально-экономического развития, охватывающей весь район.

-В завершение хотелось бы коснуться темы лососевой путины. В этом году, по последним данным, в Хабаровском крае взяли более 85 тыс. тонн красной рыбы – максимальные уловы за последние 25 лет. Для эффективного промысла важна скорость принятия управленческих решений в госструктурах. Комиссия по регулированию добычи действовала оперативно?

- У нас все в порядке. В прошлом году и в этом более массово предприятия на летних лососях работали практически по «олимпийской системе». Все решения принимались очень быстро, задержек не возникало, и, наверное, на сегодняшний момент эта система оптимальна для добычи лососевых видов рыб в Хабаровском крае. Очень оперативно принимали решение Федеральное агентство по рыболовству, отраслевая наука. Путина прошла в хорошем режиме.

Маргарита КРЮЧКОВА, газета « Fishnews Дайджест»

Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 19 октября 2016 > № 1954073 Александр Поздняков


Россия. ДФО > Рыба. Судостроение, машиностроение > fishnews.ru, 6 октября 2016 > № 1931945 Андрей Тетеркин

Мы не отказываемся от амбициозной цели

Андрей ТЕТЕРКИН, Генеральный директор «Русской рыбопромышленной компании»

«Русская рыбопромышленная компания» была одним из самых активных сторонников появления в законе о рыболовстве нового вида квот для инвестиционных целей. После принятия поправок позиция руководства РРПК не изменилась: на Восточном экономическом форуме она подтвердила готовность уже в 2017 г. приступить к размещению заказов на верфях, разумеется, если к тому времени будут приняты все подзаконные акты. За счет «инвестквот» планируется построить сразу шесть крупнотоннажных траулеров – пока это самая большая заявка со стороны рыбаков. В какие сроки компания рассчитывает реализовать этот проект, каким образом намерена решать вопрос с требованиями к локализации судов и при каких условиях готова вкладываться в развитие береговой переработки, в интервью Fishnews рассказал генеральный директор РРПК Андрей Тетеркин.

– Андрей Анатольевич, «Русская рыбопромышленная компания» (ранее «Русское море – Добыча») пришла в рыбную отрасль пять лет назад. Причем с самого начала озвучила весьма амбициозные намерения – стать крупнейшим игроком и занять 20-30% российского рынка рыбодобычи, вылавливая до миллиона тонн водных биоресурсов в год. В какой мере удалось реализовать эти планы и как изменилась стратегия развития компании за этот период?

– Наша компания, которая в то время называлась «Русское море – Добыча», была создана в 2011 году для реализации проекта именно в сфере рыбодобычи. Действительно, такие планы, как стать крупнейшим игроком, были озвучены, и от них никто не отказывается. За пять лет мы приобрели и объединили под брендом РРПК шесть дальневосточных рыбопромысловых компаний: «Турниф», «Интрарос», «Востокрыбпром», «Совгаваньрыба», «Имлан» и «Пелагиаль». Флот компании вырос до 12 крупнотоннажных судов, а общая добыча в 2016 году составит около 280 тыс. тонн, из которых, как мы планируем, будет более 220 тыс. тонн минтая и около 50 тыс. тонн тихоокеанской сельди. Да, это не миллион тонн, но компании в октябре этого года исполняется всего пять лет, и мы не отказываемся от заявленной амбициозной цели, а по промышленному вылову минтая РРПК уже номер один в стране.

Сейчас основным направлением развития мы для себя считаем модернизацию и обновление флота, переход на продукцию более высокой степени переработки. На эти цели в последние три года было израсходовано около 50 млн. долларов, мы коренным образом обновили более половины судов.

Ну и конечно, планируем строить новый флот – шесть супертраулеров, если будут реализованы в полном объеме предложенные Росрыболовством меры господдержки.

– Что именно вы подразумеваете под производством продукции высокой степени переработки? Речь идет о филе?

– На наших траулерах уже выпускается филе, и количество таких судов увеличивается каждый год по мере проведения модернизации флота. В дальнейшем мы планируем производство на новых судах других видов продукции высокой степени переработки, таких как сурими из минтая.

– Вы не раз заявляли о готовности заказывать и строить новые крупнотоннажные суда, причем речь шла о серии из шести траулеров. Проблема старения флота действительно критична для РРПК? И как вы планируете ее решать в ближайшие годы?

– Флот нашей компании состоит из больших траулеров еще советской постройки. Средний возраст этих пароходов в российской рыбодобыче – порядка 28 лет, и наша компания не исключение: проблема обновления флота для нас так же актуальна, как и для всей отрасли. К сожалению, те меры, которые использовались для ее решения, – в основном это модернизация и наращивание мощностей по добыче и переработке рыбы на существующих судах, – задачи не решают, поскольку существуют технические причины, которые не позволят эксплуатировать флот бесконечно.

– Вы собираетесь полностью заменить все 12 судов?

– Конечно, когда-то придет время, когда все 12 судов будут отправлены на отдых, но пока первым этапом у нас планируется замена шести судов на горизонте 2020-2021 годов. Состояние флота не критическое, мы уверены в том, что эксплуатируем его безопасно и эффективно. Компания, как, собственно, и большинство наших «коллег по цеху», тратит достаточно средств на ремонт и модернизацию судов. Но пора начинать решать задачу коренного обновления флота, и мы ее непременно решим. Хотя проект это очень сложный и дорогостоящий.

– В новой редакции закона о рыболовстве появились квоты на инвестиционные цели, которые позиционируются регулятором как стимул для бизнеса вкладываться в строительство современных производительных судов. Намерены ли вы воспользоваться этой возможностью и поучаствовать в программе?

– Эта идея была поддержана РРПК с самого начала. Мы считаем ее эффективным механизмом для стимулирования обновления флота. Текущий вариант предполагает выделение до 20% квот на поддержку инвестиционных проектов по обновлению отрасли, из которых 15% – это обновление флота и 5% – это создание новых рыбоперерабатывающих береговых мощностей.

Есть нюансы в новом законодательстве, которые требуют внимательного отношения. В первую очередь это необходимость сохранения достаточных стимулов для инвесторов – рыбопромысловых компаний по строительству именно крупнотоннажного флота, который используется для добычи самых массовых объектов – минтая и тихоокеанской сельди. На эти виды приходится более половины российской рыбодобычи – около 2,3 млн. тонн из 4,5 млн. тонн совокупного вылова страны. И в основном, на две трети, эти два самых массовых и важных для страны объекта добываются крупнотоннажным флотом.

Как я уже сказал, возраст у таких судов приближается к трем десяткам лет. Чтобы их обновить и обеспечить сохранение этой добычи, а также сделать это наиболее эффективным способом, обеспечив долгосрочную конкурентоспособность российского рыболовства, необходимо в первую очередь строить крупнотоннажные супертраулеры с ежегодной добычей 50-60 тыс. тонн. Такие суда в настоящее время не имеют аналогов в мире, и если мы совместными усилиями сможем реализовать этот большой проект, то обеспечим конкурентоспособность российской рыбодобычи на многие десятилетия.

– На ваш взгляд, дополнительных объемов в рамках «инвестквот» достаточно, чтобы запустить процесс обновления флота, или государству необходимо вводить и другие меры поддержки рыболовного судостроения? Как вы оцениваете возможности российских верфей – им по силам эта задача?

– В принципе, самое главное и необходимое новым законом о рыболовстве предусмотрено. Конечно, было бы желательно, чтобы в стимулировании обновления российского рыбопромыслового флота использовались такие же механизмы финансовой поддержки, как и в целом в сельском хозяйстве: например, льготные долгосрочные кредиты под 5% в рублях. Они не являются обязательным условием, но помогли бы ускорить развитие отрасли и обновление флота.

Более важным является, например, сохранение реалистичных требований по локализации производства тех судов, которые должны быть построены на российских верфях в рамках предложенной программы господдержки. Я имею в виду, что, если будут заложены слишком амбициозные или агрессивные ожидания от использования российского оборудования и комплектующих при строительстве этих судов, это может в значительно степени осложнить реализацию программы.

По нашим оценкам, на первом этапе доля российского контента в строительстве вряд ли может превышать 40% от стоимости. Мы понимаем ожидания государства по увеличению отечественной составляющей в дальнейшем, но важно, чтобы на первом этапе критерии отнесения объекта строительства к российскому были реалистичными и не мешали, не создавали препятствий для начала реализации этой большой и очень важной программы.

– В ходе встреч рыбаков с представителями Росрыболовства, Минпромторга и ОСК звучали предложения о строительстве головного судна серии за рубежом с последующей передачей технологий и наработок российским партнерам. Что вы думаете о перспективах такого варианта?

– В целом я считаю, что это, наверное, наиболее правильный вариант реализации огромной и амбициозной программы по обновлению российского рыбопромыслового флота. Отечественные верфи, к сожалению, не имеют опыта строительства крупнотоннажных судов. Как мы знаем, все, что сейчас эксплуатируется рыбаками, было построено в основном за пределами России – в первую очередь на Украине и в Восточной Германии.

Чтобы подготовиться к реализации такой масштабной программы, а мы говорим о строительстве десятков крупнотоннажных судов, необходимо использовать лучший мировой опыт. Для этого целесообразно, на наш взгляд, рассмотреть вариант, при котором головное судно (или прототип) будет построено в кооперации российской верфи с одним из зарубежных партнеров, который имеет опыт реализации подобных проектов. А в дальнейшем уже все остальные суда серии будут построены в Российской Федерации.

Мы понимаем, что такое первое судно, скорее всего, потеряет возможность претендовать на получение дополнительных «инвестиционных квот». Тем не менее, на наш взгляд, именно такой подход значительно снизит риски, связанные с реализацией всей программы, и ускорит достижение ее целей. Если обратиться к истории, то один из наших царей, не имея собственной экспертизы, отправился сначала сам, а потом отправил других поучиться в Европе и уже потом использовал этот опыт для строительства. Мне кажется, что в этом случае можно последовать его примеру.

– А у вас есть уже представление о том, какие это могут быть зарубежные верфи и в каких странах они располагаются?

– Да, мы ведем активные переговоры с возможными партнерами по реализации этого проекта. Я имею в виду иностранные верфи, которые готовы выступить участниками совместной большой программы и поделиться экспертизой, опытом, знаниями с российским партнером. Мы видим, к сожалению, что даже за границей в последнее время не строились такие мощные, такие современные суда, которые мы планируем построить для себя, поэтому с поиском иностранного партнера тоже не все просто.

Тем не менее интерес со стороны иностранных верфей есть, и мы уверены, что сможем создать условия, когда в максимальной степени будет использоваться имеющийся зарубежный опыт, и в дальнейшем это позволит реализовать программу в России.

Мы говорим в основном о европейских верфях – это Испания, Голландия, Норвегия, Германия, Турция, Хорватия. Имеется, наверное, порядка пяти-десяти верфей, теоретически способных реализовать проект, но этим список и ограничивается. Это не десятки верфей, способных справиться с такой задачей. На тихоокеанском побережье, к сожалению, опыта строительства таких сложных, самых современных траулеров для работы в условиях Дальневосточного бассейна нет.

– Как скажутся на планах РРПК недавние поручения президента о добавлении к объектам инвестиций малотоннажных и среднетоннажных судов рыбопромыслового флота и расширении перечня видов водных биоресурсов, в отношении которых выделяются «инвестиционные квоты»?

– На наш взгляд, здесь нет никакого противоречия с нашими планами. Наоборот, поскольку мы ведем речь об очень большом количестве водных биологических ресурсов, которые добываются в нашей стране, они, естественно, осваиваются разными способами. Для каждого вида есть свой оптимальный способ освоения. Для каких-то видов больше подходят мелкие или среднетоннажные суда, для таких объектов, как сельдь и минтай, – крупнотоннажные.

И мы можем только порадоваться, что к объектам инвестиций будут добавлены новые виды водных биологических ресурсов, которые позволят еще больше расширить эту программу и создать стимулы не только для наиболее массовых объектов, но и для тех объектов, доля которых в совокупной добыче пониже.

– Помимо пресловутых «квот под киль» ресурсное обеспечение, пусть и в меньших объемах, будет выделяться под строительство объектов переработки на берегу. Насколько интересно вам это направление?

– Мы также рассматриваем для себя такие проекты, поскольку понимаем, что для развития весьма перспективного внутреннего рынка потребления рыбной продукции в Российской Федерации нам может иметь смысл строить и предприятия береговой переработки, а не фокусироваться только на производстве продукции первой заморозки на судах. При принятии такого решения мы исходим, как и всегда, из критериев экономической целесообразности.

Мы прилагаем усилия, чтобы убедить государство в лице регулятора создать достаточные стимулы для реализации подобных весьма капиталоемких проектов. Допустим, проект строительства завода по переработке порядка 45 тыс. тонн сырья, например, минтая б/г, будет стоить более 70 млн. долларов. Это вполне сопоставимо со строительством судна.

При этом подобные проекты традиционно отличаются низкой доходностью, и для того чтобы создать достаточные стимулы для инвестора по их реализации, необходима поддержка, которая поможет сделать их экономически целесообразным. Здесь многое зависит от того, в каком итоговом виде будут приняты подзаконные акты – постановления правительства, которые сейчас готовятся Росрыболовством, Минсельхозом совместно с другими государственными органами. Мы надеемся, что в них будет заложено достаточно стимулов, которые позволят нам обратить самое пристальное внимание и на проекты береговой переработки.

– На сентябрьском заседании рабочей группы при Минсельхозе крупнейшие рыбопромышленные ассоциации, опасаясь появления новой прослойки «квотных рантье», выступили с инициативой ограничить круг лиц, которые смогут претендовать на «инвестиционные квоты», только владельцами судов. Что вы думаете по этому поводу?

– Здесь есть аспект, связанный с антимонопольным законодательством. Конечно, никто не имеет права ограничивать свободу хозяйствующих субъектов и возможность прихода в отрасль новых участников, собственно, не так давно мы были одним из них. Но мы покупали действующие компании с многолетней историей.

С другой стороны, здесь важно помнить, что рыболовство – это крайне сложный бизнес с точки зрения необходимости соблюдения всего комплекса требований по вопросам безопасности мореплавания. Компании, которая не имеет совсем никакого опыта предыдущей работы в море, будет непросто выполнять все требования, предъявляемые к рыбопромышленным предприятиям, и при этом оставаться высокоэффективной и обеспечивать возврат инвестиций.

– На том же заседании зампредседателя правительства Сахалинской области Сергей Подолян пригласил «Русскую рыбопромышленную компанию» зарегистрироваться на территории островного региона. Как вы смотрите на такое предложение?

– Мы всегда рассматриваем любые предложения о сотрудничестве, и с учетом интересов компании без сомнения выберем оптимальный вариант.

Анна ЛИМ, Fishnews

Россия. ДФО > Рыба. Судостроение, машиностроение > fishnews.ru, 6 октября 2016 > № 1931945 Андрей Тетеркин


Россия. ДФО > Агропром. Недвижимость, строительство > agronews.ru, 5 октября 2016 > № 1919129

«Дальневосточный гектар» на Сахалине за четыре дня получили 300 человек.

В островном регионе на четвертый день действия второго этапа закона о «дальневосточном гектаре» заключено 49 договоров на 40 гектар. Речь об этом шла на встрече губернатора Сахалинской области Олега Кожемяко с заместителем министра Российской Федерации по развитию Дальнего Востока Сергеем Качаевым, который лично принимал участие в процедуре приема заявок на «дальневосточный гектар» в регионе.

Как рассказал Сергей Качаев, за четыре месяца островной регион увеличил площадь предоставления земель на 28%. Это лучший результат среди всех дальневосточных регионов страны. Для граждан, проживающих в Сахалинской области возможно к выдаче 2 миллиона 900 тысяч гектаров земли.

— Так что выбор у людей огромный. Наша задача — направить усилия федеральных и региональных властей на то, чтобы помочь населению грамотно освоить эти земли. Я пообщался с жителями нескольких районов Сахалина, люди заинтересованы не столько в финансовой помощи, сколько в организационной. Просят, к примеру, помощь в хранении урожая, выращенном на гектаре, или в доступе к торговым сетям для реализации сельхозпродукции, — сказал Сергей Качаев.

Присутствовавшая на встрече министр имущественных и земельных отношений островного региона Елена Гах уточнила, что заявления от граждан принимаются как в электронном виде через федеральную информационную систему «НаДальний Восток.рф», так и в бумажном. Обзавестись участками до 1 февраля может любой местный житель, имеющий регистрацию в регионе.

— Для реализации закона о «дальневосточном гектаре» в Сахалинской области проведена огромная подготовительная работа. Особых проблем в реализации закона у нас в области не выявлено, все идет спокойно. Однако, есть некоторые недочёты в работе федеральной электронной системы по приему заявок от граждан, но ее разработчики круглосуточно трудятся над их устранением, — отметила Елена Гах.

— Прошло всего четыре дня, но можно с уверенностью сказать — земля сахалинцам и курильчанам нужна, она востребована, — подчеркнул губернатор области Олег Кожемяко.

— Мы уже внесли поправки в закон о бюджете Сахалинской области, где предусмотрели меры поддержки для получателей «дальневосточного гектара». Для сахалинцев и курильчан власти предусмотрели ряд преференций. Они связаны с предоставлением в лизинг средств малой механизации, возмещением процентных ставок по кредитам и лизинговым платежам, выделением грантов – в частности, тем, кто решил попробовать силы в сельском хозяйстве, прибрежном промысле, рыбопереработке, аквакультуре или в лесопромышленном комплексе. Нам нужно, чтобы розданная земля была в работе, приносила реальный доход человеку, который ее приобрёл, — добавил глава региона.

Третий этап реализации закона начнется 1 февраля 2017 года. С этого момента свои участки на Дальнем Востоке смогут получить все россияне, сообщает пресс-служба правительства Сахалинской области.

Россия. ДФО > Агропром. Недвижимость, строительство > agronews.ru, 5 октября 2016 > № 1919129


Россия. ДФО > Армия, полиция > mvd.ru, 28 сентября 2016 > № 1910890 Сергей Тринцуков

Особенности хабаровского сыска.

Хабаровский край - регион особенный. Это один из самых малозаселённых субъектов нашей страны. Большая часть огромной территории покрыта заповедными лесами, в которых обитают краснокнижные животные. А здешние озёра и реки насчитывают свыше 100 видов рыб. Не менее богаты и прибрежные морские воды. Неудивительно, что именно борьба с преступлениями в сфере природопользования является одним из основных направлений деятельности хабаровских стражей порядка. Об особенностях и специфике сыскного дела в регионе рассказывает начальник УУР УМВД России по Хабаровскому краю полковник полиции Сергей ТРИНЦУКОВ:

Нам сверху видно всё

- Природные богатства края не дают покоя браконьерам. И преступления, связанные с незаконной добычей водных биоресурсов, а также нелегальной рубкой лесных насаждений, занимают ведущие строчки в сводках происшествий.

Браконьеры старательно маскируют свои стоянки на берегах и в лесу, используют современные технические и транспортные средства. Для борьбы с преступлениями такого рода помимо постоянных оперативно-разыскных мероприятий проводятся и так называемые точечные - «Путина». Во взаимодействии с рыбопромышленниками и коллегами из различных силовых структур они проходят дважды в год: весной и осенью. На первом этапе операции было задействовано более 100 сотрудников правоохранительных органов, из них порядка 50 человек из управления МВД России по Хабаровскому краю, 19 единиц водного транспорта и 10 автомобилей повышенной проходимости. Кроме того, для проверки труднодоступных мест были задействованы вертолёт и беспилотные летательные аппараты.

Результатом работы полицейских стало изъятие из незаконного оборота свыше 250 килограммов икры и более 2 тонн рыбы осетровых видов, 2 единиц огнестрельного оружия, 148 орудий лова общей длиной более 9 километров, а также 39 транспортных средств. Возбуждено 63 уголовных дела. Второй этап «Путины» ещё продолжается. Его итоги будут подведены в конце октября. Но уже сейчас очевидно, что «улов» оперативников будет не меньше.

Похитители кедровых орехов

Дальневосточные леса богаты дикоросами и кедровым орехом, которые ценятся далеко за пределами не только Хабаровского края, но и России. Оперативными сотрудниками была проведена колоссальная работа по выявлению и задержанию лидера и членов банды, которые совершали разбойные нападения на предпринимателей, занимающихся торговлей кедровым орехом. В настоящее время следователями УМВД России по Хабаровскому краю возбуждено уголовное дело в отношении пяти участников устойчивой вооружённой группы.

Её главарь, 29-летний житель города Комсомольска-на-Амуре, вовлёк в банду четверых земляков возрастом от 25 до 32 лет. Трое из них, так же как и организатор, ранее привлекались к уголовной ответственности.

На счету бандитов множество тяжких и особо тяжких преступлений с использованием оружия. В течение месяца фигурантами было совершено четыре разбойных нападения, три вымогательства и одно мошенничество.

Двое из участников банды напали на предпринимателя в селе Нижняя Манома Нанайского района. Угрожая оружием, злоумышленники похитили у потерпевшего три тонны кедрового ореха. Ущерб составил свыше одного миллиона рублей. Ранее трое злоумышленников совершили ещё одно разбойное нападение. Фигуранты перекрыли трассу в Нанайском районе, остановили грузовик, на котором предприниматель из города Комсомольска-на-Амуре перевозил кедровый орех. Также угрожая оружием, подельники избили потерпевшего и похитили его имущество.

Все преступления бандитов отличались особой дерзостью и жестокостью. В настоящее время уголовные дела, возбуждённые по разным эпизодам, совершённым членами банды, соединены в одно производство. Все подельники арестованы.

Тайга - территория тигра

Преступления в лесопромышленном комплексе - одни из самых распространённых на территории региона. Часто подозреваемыми в такого рода уголовных делах становятся граждане, судимые за аналогичные преступления, порой - даже многократно. Так, весной этого года в районе имени Лазо сотрудники УУР УМВД России по Хабаровскому краю в рамках оперативно-профилактической операции «Лес» установили и задержали подозреваемых в незаконной рубке ценных пород деревьев.

В течение длительного времени четверо мужчин вырубали ясень, дуб, ильм на территории одного из краевых лесничеств. Сумма причинённого ими ущерба составила более 15 миллионов рублей.

Организатор группы - 37-летний ранее судимый за аналогичные преступления житель посёлка Переяславка. Для незаконной рубки и вывоза древесины злоумышленники использовали специальную технику, которая в ходе предварительного следствия была изъята и помещена на ответственное хранение. В настоящее время в отношении подозреваемых избрана мера пресечения - подписка о невыезде. Они дали признательные показания.

Хабаровские леса являются территорией обитания амурского тигра. Оперативники регионального управления постоянно ведут работу по предотвращению и раскрытию преступлений, связанных с незаконной добычей этого краснокнижного животного. К примеру, в начале июля этого года сотрудниками Управления экономической безопасности и противодействия коррупции и Управления уголовного розыска УМВД России по Хабаровскому краю в ходе комплекса оперативно-разыскных мероприятий пресечена попытка продажи группой лиц шкуры амурского тигрёнка. Популяция этих редких кошек насчитывает всего-то около 500 особей. А убившие детёныша злоумышленники планировали продать его шкуру за 600 тысяч рублей…

Положительные тенденции

Безусловно, помимо уголовных дел, направленных на сохранение богатств природного мира, оперативники сопровождают и раскрывают дела, касающиеся защиты законных интересов граждан и их имущества.

Стоит отметить, что целенаправленная работа по противодействию группам, совершающим кражи автомобилей, позволила существенно снизить как число злоумышленников, их совершающих, так и количество таких преступлений. В результате за последние 8 лет число подобных преступлений снизилось втрое.

Только с начала года результатом серьёзных оперативных разработок стали задержания сотрудниками уголовного розыска в разных городах края трёх преступных групп, специализировавшихся на кражах автомашин.

Немало сил потратили оперативники на борьбу с так называемыми домушниками. Результат этой работы налицо. Тенденция последних лет - снижение числа квартирных краж не только на территории дальневосточной столицы, но и на территории всего края.

Есть успехи и в борьбе с мошенничеством. Недавно сотрудниками уголовного розыска выявлена и задокументирована преступная деятельность группы из пяти человек, которые под видом сантехников проникали в квартиры пожилых граждан, где совершали кражи денег, ценностей. Установлено девять эпизодов их преступной деятельности. Ущерб, причинённый пожилым хабаровчанам, составил более 300 тысяч рублей.

Всем - оперской удачи!

С начала этого года оперативным сотрудникам совместно с коллегами из регионального УФСБ удалось ликвидировать несколько нелегальных игорных заведений, расположенных в дальневосточной столице. Сотрудники отдела по борьбе с организованной преступностью получили информацию, что в Железнодорожном районе действует подпольный игорный клуб. Для пресечения его деятельности были привлечены сотрудники СОБР. В момент появления полицейских в казино находились игроки и персонал.

Казино располагалось в офисном здании. Вход в подпольное заведение был оборудован системой видеоконтроля. Попасть в зал могли только проверенные клиенты из числа личных знакомых организаторов. После того как игроки попадали в казино, они должны были внести аванс в сумме 10 тысяч рублей. На эти деньги им выдавались фишки. Только после этого клиенты заведения могли проследовать в игорный зал. По предварительной информации, ежемесячный доход организаторов заведения составлял порядка 3 миллионов рублей.

Конечно, это далеко не все дела, которые удалось раскрыть оперативникам Хабаровского края в этом году. Я назвал лишь самые значимые.

В преддверии Дня уголовного розыска хотел бы пожелать своим коллегам, в первую очередь, оперской удачи! Ну и, конечно же, тёплого семейного очага и надёжного тыла.

Подготовила

Ирина ЩЁГОЛЕВА

Россия. ДФО > Армия, полиция > mvd.ru, 28 сентября 2016 > № 1910890 Сергей Тринцуков


Россия. ДФО > Транспорт > gudok.ru, 26 сентября 2016 > № 1910296 Дмитрий Жеребцов

Дмитрий Жеребцов: «Когда за тепловозом смотрит один хозяин - всем лучше»

Рост грузооборота Дальневосточной железной дороги (ДВЖД, филиал ОАО «Российские железные дороги», РЖД) требует бесперебойной работы локомотивного парка, что накладывает дополнительные требования к надежности и качеству его технического обслуживания. О проблемах внедрения новых технологий в ремонте тепловозов и электровозов в интервью Gudok.ru рассказал директор Дальневосточного филиала ООО «ТМХ-Сервис» Дмитрий Жеребцов.

- Грузооборот ДВЖД за восемь месяцев вырос почти на 5% по сравнению с аналогичным периодом 2015 года. Насколько этот рост перевозок влияет на производственную деятельность Вашего филиала?

- Тонно-километровая работа в направлении дальневосточных портов растет с начала года. При этом улучшается качество обслуживания перевозочного процесса, в чем, считаю, есть и наша заслуга. Раньше с Забайкальской дороги Дальневосточная принимала по 60-70 поездов в сутки, а сегодня по стыковой станции Архара принимается 80 поездов, в отдельные дни и 90. При этом на дороге минимум отставленных от движения составов.

Но, безусловно, нам есть что улучшать. Это в первую очередь вопрос надежности стареющего магистрального тепловозного парка серии ТЭ10 в зоне ответственности уже бывшего нашего филиала Амурский на БАМе. Много проблем с просроченным технологическим оборудованием, накладывают отпечаток и тяжелые условия эксплуатации локомотивов.

- Во втором квартале 2016 года произошло объединение двух филиалов ООО «ТМХ-Сервис» - Дальневосточного и Амурского, какие цели преследовала реорганизация?

- Структура, которая существовала, наверное, работала бы эффективно, если бы не ряд моментов. Во-первых, удаленность Амурского филиала, расположенного в Комсомольске-на-Амуре, от управления Дальневосточной дороги в Хабаровске и региональной дирекции тяги не очень хорошо влияла на процесс взаимодействия между исполнителем и заказчиком. Во-вторых, сказывался демографический вопрос: в Тынде продолжается отток населения, да и в Комсомольске сложно с высококвалифицированными специалистами. Отправлять же людей в командировки – это дополнительные издержки.

Сегодня единый филиал сконцентрирован в Хабаровске. Мы с руководством дороги общаемся в реальном режиме, наш представитель находится в дорожном центре управления перевозками. Любой вопрос моментально доводится до ответственного лица. Конечно, мы усилили в Хабаровске наш производственный, финансово-экономический и кадровый блок. У людей, которые занимаются планированием ремонта, квалификация в Дальневосточном филиале выше. Надеюсь, их опыт позволит исправить те недостатки, которые на БАМе копились долгое время в части финансовой дисциплины, организации производственного процесса. Если взять филиал Дальневосточный в старых границах, по итогам 2015 года он занял третье место в сетевом рейтинге. И в первом квартале 2016-го подтвердил «статус-кво», при этом по производственным показателям стал лидером среди других филиалов «ТМХ-Сервис». Поэтому мы ждем плюсов от слияния.

- На БАМе или северном широтном ходу ДВЖД начали приводить плечи обслуживания локомотивов к границам ответственности депо-балансодержателей. Как это влияет на общую работу парка?

- От этого только положительный эффект. Когда за тепловозом (а он требует постоянного ухода) смотрит один хозяин, - всем лучше. Сегодня парк приписки депо Тында уже не уходит за Комсомольск, хотя имеет место эксплуатация тындинских локомотивов на участке Новый Ургал – Комсомольск, что тоже нежелательно. Дислокация магистрального парка не всегда позволяет обслуживать закрепленный участок именно тем количеством тепловозов, которые приписаны к тому или иному депо. Бывают перекосы. К примеру, 26 поездов ушло по графику из Комсомольска в Ванино, но не все локомотивы успели вернуться по обороту. В итоге участок Ургал - Комсомольск приходится частично закрывать тындинскими локомотивами, соответственно, оголяется западный участок БАМа. Но таких случаев становится меньше.

Если сравнивать транссибирский электровозный ход, то там полигонная технология дала положительный эффект. На направлении Мариинск – Карымская – Находка локомотивы, приписанные к разным депо, работают в том числе на междорожных плечах. Но на Транссибе другие особенности, и само обслуживание электровоза отличается.

Кроме того, на БАМе было бы неплохо развивать практику вождения тепловозов закрепленными локомотивными бригадами, которая применяется в депо Новая Чара на Восточно-Сибирской магистрали. Парк там гораздо надежнее.

- Как складывается взаимодействие с Уссурийским локомотиворемонтным заводом (УЛРЗ), большая программа ремонта которого связана с тепловозами, эксплуатируемыми на БАМе?

- Сегодня мы в одном холдинге под управлением УК «Локомотивные технологии», хотя УЛРЗ непосредственно является подразделением АО «Желдорреммаш». Не скажу, что все, но многие барьеры между нами исчезли. Работы ведутся на договорной основе, мы все же разные компании, и все решается оперативными указаниями. Завод хорошо помогает нам по запасным частям – бывшим в употреблении, но которые можно использовать при проведении ремонтных работ в объеме ТО-3, ТР-1, неплановых ремонтов. УЛРЗ играет большую роль в восстановлении длительно простаивающих локомотив в ремонте, которые не смогли сделать в деповских условиях. За счет подключения заводских мощностей за два месяца восстановили 12 секций, некоторые из них стояли годами. Таких объемов восстановительного ремонта давно не было, и без единого холдинга мы не сумели бы это сделать. Завод помогает узкопрофильными специалистами, которых не хватает на БАМе. К примеру, в Тынде работают командированные дизелисты по укладке коленчатого вала дизеля, в Комсомольске - укладчики силового электрооборудования.

- А каково сегодня качество заводского ремонта?

- Сдвиги в положительную сторону тоже есть. Снижается количество рекламаций, уменьшается простой локомотивов в ремонте. При этом Уссурийский завод осваивает новые виды ремонтных работ. В частности, предприятие сейчас осуществляет капительный ремонт с полной сменой обмоток якорей тяговых двигателей тепловозов 2ТЭ25А «Витязь», которые задействованы в грузовом движении на участке Тында – Хани, Тында – Штурм. Это достаточно большой объем работы, который производится сервисным депо Тында-Северная и УЛРЗ в части улучшения надежности локомотива. Тепловоз после этого показывает себя хорошо, по тем же двигателям отказов теперь нет.

В Тынде при обслуживании «Витязей» организовали с эксплуатационниками контроль, чтобы полностью исключить влияние человеческого фактора. Надежность техники обеспечивается аппаратными средствами. Эта работа, проводимая активно последние три месяца, позволила нам вплотную подойти к содержанию парка, который заказчик задает по данной серии, - 46 локомотивов.

- Мы все говорим о ситуации на тепловозном ходу, а какие тенденции складываются на электровозном?

- Я уже сказал, что филиал Дальневосточный занял третье место в сетевом рейтинге. Это свидетельствует о высоком уровне, на котором находятся наши электровозоремонтные депо. Задача – держать планку. Сегодня магистральный парк электровозов полностью унифицирован и состоит из локомотивов нового поколения 2ЭС5К и 3ЭС5К «Ермак». И мы единственный филиал «ТМХ-Сервис», у которого находящийся на сервисном обслуживании парк по показателю надежности удовлетворяет требованиям технических условий эксплуатации локомотива - не более двух отказов и 11 случаев непланового ремонта на 1 млн км пробега. Этот показатель сейчас гораздо ниже. По данным за 1 полугодие, имеем 1-1,02 по отказам и 8,9 по неплановым ремонтам. Поскольку находимся в требованиях технических условий, улучшать эти показатели в дальнейшем возможно, только что-то изменив в конструкции электровоза.

Замечу, условия эксплуатации на Транссибе, особенно в Забайкалье, тоже не тепличные. К примеру, по сервисному депо в Смоляниново большая проблема по колесным парам. Кривые малого радиуса, затяжные подъемы на участках пути в направлении Уссурийск – Смоляниново – Находка ведут к интенсивному износу в контакте «колесо-рельс». Поэтому больше обточек, работы с колесными парами. Но депо справляется, стабильно выполняет коэффициент технической готовности по локомотивам. Тем более, электровозный парк приписки депо Смоляниново совсем новым назвать нельзя, это первое предприятие, куда «Ермаки» начали массово приходить - с 2007 года. Все локомотивы, отработав 1 млн км пробега и больше, уже прошли через заводской ремонт. При этом техническое состояние парка за этот период удовлетворяет требованиям.

- С увеличением перевозок в адрес портов растет и маневровая работа. Каковы в этой связи перспективы развития у депо Сибирцево в Приморском крае?

- Реконструкция этого предприятия затянулась, она, по сути, приостановлена из-за отсутствия финансирования. Закуплено оборудование, которое не могут смонтировать, опять-таки, из-за отсутствия средств. Решение вопроса в компетенции заказчика, сегодня начальник Дальневосточной дороги справедливо говорит, что при вводе недостроенных мощностей мы в Сибирцево полностью закроем потребность в больших видах ремонта по маневровым локомотивам всей Дальневосточной и даже соседних дорог. Так что реконструкция жизненно важна. После того, как доведем до ума это депо, закроем потребность в ТР-3 и средних ремонтах всех маневровых тепловозов серий ТЭМ2, ТЭМ18 как минимум двух дорог.

- Как сегодня строится кадровая политика «ТМХ-Сервис»?

- Мы работаем в разных субъектах федерального округа. Например, Приморье и Хабаровский край – развивающиеся регионы, и конкуренция на рынке труда здесь острая. В Забайкалье другая ситуация, промышленность развита не столь сильно, но там серьезная проблема, как и на БАМе, с оттоком населения. Поэтому мы стремимся к тому, чтобы лучшие кадры были у нас. Для этого и средняя зарплата намного выше средней по региону, и условия труда на должном уровне. В июле президент ОАО «РЖД» Олег Белозеров посещал Забайкальскую дорогу, с ним вместе был председатель Роспрофжела Николай Никифоров, который специально посетил локомотивное депо Чита, побеседовал с коллективом. Могу заявить, он дал высокую оценку условиям труда в сервисном депо.

В начале года были моменты непонимания, возникшие с введением новой системы премирования. Но сегодня все стабилизировалось. Собственно, положение о премировании не изменилось, изменился подход к рассмотрению итогов деятельности, мы по-другому оцениваем вклад каждого работника в общий результат. А результат, как видим сегодня, на выходе положительный – грузооборот дороги увеличивается. Поэтому люди заслуживают дополнительного вознаграждения.

Россия. ДФО > Транспорт > gudok.ru, 26 сентября 2016 > № 1910296 Дмитрий Жеребцов


Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 20 сентября 2016 > № 1912711 Павел Николаев

Директор ООО «Диомидовский рыбный порт» Павел НИКОЛАЕВ

Инвестпроект не должен превратиться в бег с барьерами

Павел НИКОЛАЕВ, Директор ООО «Диомидовский рыбный порт»

Работа регулятора над проектами подзаконных актов по «инвестиционным квотам» в самом разгаре. Активный интерес к содержательному наполнению недавно принятых понятий и положений закона о рыболовстве, принципиально новых для отрасли, проявляет не только общественность. Свои коррективы вносит даже глава государства. Из последних поручений президента, например, следует, что число претендентов на «инвестиционные квоты» будет расти.

Перед Росрыболовством встает непростая задача: как привлечь в отрасль финансы, обеспечить всех желающих инвесторов квотами и не настроить в итоге «сараев», которые потом будут сыпаться и банкротиться.

По мнению представителей самого бизнеса, высокие критерии соответствия для потенциальных инвесторов в данном случае действительно способны стать хорошим фильтром. Но не менее важно, чтобы условия не состояли из сплошных рисков.

В чем средний бизнес видит привлекательность участия в проектах под «инвестиционные квоты» и какие барьеры в этом марафоне способны стать непреодолимыми для заинтересованного и ответственного инвестора, в интервью Fishnews рассказал директор ООО «Диомидовский рыбный порт» Павел Николаев.

– Павел Федорович, весной этого года вы презентовали проект, который хотели бы реализовывать во Владивостоке: современный высокотехнологичный комплекс, ориентированный на глубокую переработку минтая с полной утилизацией отходов, заморозку и хранение рыбопродукции. Тогда же вы отмечали, что сам проект возник именно как ответ бизнеса на решение государства стимулировать квотами строительство стратегически важных береговых объектов рыбопереработки. Что ж, поправки вышли – вы готовы двигаться дальше?

– Прежде всего действительно хотелось бы поблагодарить руководство отрасли: наконец принят закон, который открывает доступ на этот привлекательный рынок новым предприятиям, прежде не входившим в «закрытый клуб» (как нередко называют рыбную отрасль). Я считаю, что появление такой возможности, прописанной в федеральном законодательстве, подкрепленной «квотами господдержки» и обеспеченной финансовыми гарантиями со стороны бизнеса, – это уже большое достижение.

Считаю прорывом и тот факт, что правом доступа к ресурсу решено поощрять не только обновление промыслового флота, но и развитие рыбопереработки. А также то, что всеми этими возможностями сможет воспользоваться не только крупный, но и средний бизнес.

– Сейчас идет работа над подзаконными актами. По теме обновления флота под «инвестквоты» звучит много мнений, предложений, критики, обсуждаются конкретные проекты. По поводу строительства перерабатывающих заводов информации пока гораздо меньше. Вы наверняка уже оценили перспективы для своего проекта, на что хотели бы обратить внимание?

– Характеристики нашего будущего завода полностью укладываются в требования к объектам инвестиций, которые приводятся в проекте постановления. Производственная мощность – более 42 000 тонн в год, комплекс будет включать цеха по производству филе минтая, выпуску фаршевой продукции, обработке печени и икры минтая.

Отдельным блоком будет идти переработка отходов с выпуском более 6 000 тонн рыбной муки и жира высокого качества в год.

Обязательно будет строиться холодильник, рассчитанный на хранение 6000 тонн продукции.

Планируемый объем инвестиций в проект – более 1 млрд рублей.

С подобными характеристиками наш проект относится к «объекту инвестиций типа Ж» (производственная мощность от 25 000 до 50 000 тонн по сырью). В соответствии с последней редакцией требований к объектам инвестиций максимальный объем квот, на которые мы сможем рассчитывать, может составить от 10 000 до 12 500 тонн в год. Но указанного объема все рано будет недостаточно для полноценной загрузки такого предприятия, как наше. Минимальный порог «инвестквот» для завода с объемом производства 42 000 тонн в год должен составлять 14 000 тонн ВБР (для загрузки хотя бы одной рабочей смены).

Как инвесторы, мы должны внимательно оценивать не только выгоды.

– А какие риски вы видите для себя как инвестора?

– Во-первых, стоит обратить внимание на дополнительные затраты, которые понесет инвестор при предоставлении банковской гарантии.

Срок реализации инвестиционного проекта, после которого дается право на добычу по «инвестквотам», может составлять до 5 лет. Однако инвестор обязан предоставить финансовое обеспечение в виде банковской гарантии сразу, вместе с заявкой для отбора инвестиционных проектов. Таким образом, получается разрыв: финансовое обеспечение уже предоставлено, а встречное обязательство (в виде права на добычу ВБР) предоставляется только после постройки завода (или судна). Но в течение этого времени инвестор ежегодно будет нести расходы на обслуживание банковской гарантии (до 4% от суммы гарантии ежегодно). К этому стоит прибавить еще и кредитные средства, которые будут привлекаться на создание завода.

Кроме того, в подготовленных проектах постановлений отмечается, что банковская гарантия должна быть выдана только банком, имеющим наивысший рейтинг, присвоенный российскими и международными рейтинговыми агентствами. Но количество таких банков в нашей стране ограничено, т.е. у инвесторов существенно сужается выбор. Да и не каждый средний и малый бизнес сможет получить банковскую гарантию в кредитных организациях с высшим рейтингом.

Если дело в опасениях по поводу отзыва лицензии у банка-гаранта, то мы не видим проблемы: в предложенных Росрыболовством проектах прописана возможность замены банковской гарантии. Правда, на это отводится всего 5 дней – физически ни один банк не сможет за такой короткий срок выдать гарантию. Поэтому предлагаем скорректировать и этот момент, увеличив срок до 30 рабочих дней.

Также предлагаем уменьшить размер банковской гарантии до уровня, который предусмотрен законодательством о госзакупках, – 10-15%.

Лишними, на наш взгляд, являются неустойки и штрафы, связанные с графиком реализации инвестиционного проекта. Мы и так отвечаем банковской гарантией и если не сдадим в срок, то потеряем эти деньги.

Второй момент, на который хотелось бы обратить внимание: инвесторы получают свои квоты только после реализации проектов. Но кто будет осваивать их в течение тех пяти лет, пока будет строиться завод?

– Позиция Росрыболовства по этому поводу была озвучена: объемы «инвестквот» будут расходоваться постепенно, по мере строительства объектов инвестиций. Резервировать или замораживать эти ресурсы в рамках ОДУ не планируется.

– А теперь представьте: я строю завод, а в это время какой-то крупный (или не очень) пользователь ВБР, который уже давно работает на промысле, начинает осознавать, что после сдачи в эксплуатацию моего завода он лишится своих 20% квот. Ведь общий допустимый улов не планируется увеличивать на объем «квот под инвестиции». И тогда правильно ли я вижу дальнейшую картину? Если да, то, наверно, я никогда не дострою свой завод.

Всем понятно, что для того, чтобы ввести в эксплуатацию такое производство, нужно пройти все инстанции, получить бессчетное количество разрешений и согласований, т.е. мы еще до конца даже не осознаем, что нас ждет. Вот и получается, что как только претендент на «инвестиционные квоты» включается в работу, то он становится конкурентом для остальных игроков – это может дать непредсказуемый эффект и серьезно осложнить жизнь инвесторам.

– Интересный взгляд. Впрочем, вариантов развития событий по новому для отрасли сценарию действительно может быть масса. Человеческий фактор относится к рискам, которые трудно просчитать заранее. А как насчет административных барьеров?

– В этом плане нас тревожит система контроля за реализацией инвестпроекта и то, что инвестор единолично несет полную ответственность, даже в части соблюдения всех этапов графика строительства. Следить за постройкой заводов и судов и их соответствием требованиям и условиям, установленным в инвестиционном проекте, будет Минпромторг. Он же будет обязан оперативно информировать о выявленных нарушениях Росрыболовство и предоставлять любую информацию о ходе реализации проекта по запросу федерального агентства.

Понятно, что помимо форс-мажора, учтенного в договоре, за эти 5 лет на стройке может произойти все что угодно. А если государство «вдруг» решит увеличить оборонзаказ на верфях или «чересчур рьяный» инспектор найдет «нарушение» при строительстве берегового предприятия – кто будет отвечать за срыв сроков сдачи объекта? Инвестор, который останется и без денег, и без квот. Государство в этом случае не теряет ничего, а лишь пополняет бюджет на сотни миллионов.

Я считаю, что такой тотальный контроль – это излишний административный барьер. Полагаю, этот момент стоит пересмотреть: нужно убрать из этой схемы человеческий фактор и дать больше свободы инвестору. Зачем вмешиваться в хозяйственную деятельность предприятия, если и так установлен срок ввода объекта в эксплуатацию, определены критерии и требования к заводу по договору, вносится обеспечение в виде банковской гарантии. При этом в момент строительства инвестор не берет денег у государства и не пользуется «инвестквотами». Зачем тогда такой тотальный контроль? Мы хотим сами определять темпы строительства и инвестирования в зависимости от внешних факторов на протяжении всего срока по договору.

– Вполне обоснованно с позиции бизнеса.

– Конечно. Есть еще один важный для нас момент. В проектах подзаконных актов под объектами инвестиций понимаются имущественные комплексы, предназначенные для производства рыбной и иной продукции и «построенные на территории РФ». Таким образом не остается возможности для реконструкции уже существующих сооружений с целью создания на их месте рыбоперерабатывающих предприятий, т.к. Градостроительный кодекс Российской Федерации содержит четкие определения понятий «строительство» и «реконструкция» объектов капитального строительства.

На территории Диомидовского рыбного порта есть блок недвижимости, на основе которого в рамках капитальной реконструкции мы планировали создать современный производственный комплекс. Но если потребуется соблюдать требование о строительстве завода с нуля, то на одном только сносе фундамента и получении разрешения на строительство нового объекта мы потратим уйму времени и денег. А еще проектирование, сами строительные работы, ввод в эксплуатацию – понимаете разницу?

У нас уже готова предпроектная проработка завода. Соблюдены все требования экологической безопасности, т.к. предприятие будет расположено в черте города. Не хотелось бы убить такой перспективный проект одной лишь узкой формулировкой в законе.

Мы также предлагаем разделить требования к судам и береговым заводам и освободить предприятия от локализации комплектующих. Тем более что отечественные инженеры подтверждают: пока еще большой процент технологически сложного оборудования, которое используется в перерабатывающих линиях, представлен на нашем рынке только зарубежными брендами.

– Но все-таки, судя по тому, как внимательно вы отнеслись к изучению подзаконной базы, интерес к «инвестиционным квотам» у вас остается, несмотря на все перечисленные риски?

– Да, еще раз отмечу, что нам это интересно. Поэтому хотелось бы, чтобы схема заработала в правильном русле.

Современный производственно-логистический рыбоперерабатывающий комплекс, расположенный на пересечении основных путей следования дальневосточной рыбы на столы россиян, – это стратегический проект для Приморского края. Это большой вклад в экономику региона и реальная поддержка внутреннего рынка. Мы готовы заполнять прилавки рыбной продукцией высокого качества, которой сегодня так недостает даже в приморских городах.

Важно, чтобы был соблюден баланс интересов бизнеса и государства. С одной стороны, для этого нужна определенная свобода действий инвесторов в рамках основных обязательств, чтобы реализация проекта не превращалась для них в бег с барьерами. Но с другой стороны, нельзя совсем упрощать доступ к «инвестквотам». Должен быть создан фильтр, который бы отсекал недобросовестных, безответственных претендентов на квоты, не особо заботящихся о качестве исполнения своего проекта, но готовых до последнего биться за доли в аукционе на понижение.

Найти это равновесие – сложная задача, но, как мне кажется, выполнимая.

Наталья СЫЧЕВА, газета «Fishnews Дайджест»

Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 20 сентября 2016 > № 1912711 Павел Николаев


Россия. ДФО. СЗФО > Рыба. Судостроение, машиностроение > fishnews.ru, 13 сентября 2016 > № 1898228 Андрей Поломарь

Современный флот – добытчикам краба

Андрей ПОЛОМАРЬ, Генеральный директор ООО «Антей»

Постройка нового судна — событие для российской рыбной отрасли не рядовое, тем более если речь идет о размещении заказа на отечественной верфи. Дальневосточная компания «Антей» (специализируется на добыче разных видов краба) заключила с ленинградским предприятием «Пелла» контракт на строительство среднетоннажного судна. О подробностях проекта, о том, что сегодня волнует промысловиков, генеральный директор ООО «Антей» Андрей Поломарь рассказал в интервью журналу «Fishnews – Новости рыболовства».

ЖДЕМ НОВОСТРОЙ

– Андрей Михайлович, какое судно планируется строить и к какому времени работы должны быть завершены?

– 17 июня наша компания заключила с «Пеллой» контракт на постройку среднетоннажного судна. Оно будет добывать краба и транспортировать его в живом виде. Судно рассчитано на приемку 100 тонн сырца. Оборудовано современными средствами для вылова и хранения краба.

Проектную документацию мы должны предоставить в октябре 2016 года. Полтора года отводится на постройку, и к середине 2018 года компания уже рассчитывает получить новое судно.

– А что побудило к строительству?

– Здесь можно выделить несколько факторов. Один из моментов – это необходимость обновления флота. Второй – правительство декларирует строительство новых рыбопромысловых судов на отечественных верфях. Действуя на перспективу, мы решили этой программой заняться. 20% квот, которые планируется давать на инвестиционные цели, – вполне серьезный объем.

– В основном флот покупают на вторичном рынке.

– Да, строят редко. И уж тем более в России. Тому, на мой взгляд, есть две причины. Первая – это, безусловно, высокая цена. Все-таки большая часть комплектующих зарубежного производства, их надо завозить из-за границы, что сказывается на стоимости. Кроме того, судостроители умеют считать деньги и при наличии заказа закладывают в себестоимость достаточно большие накладные расходы, в том числе и затраты по «социалке».

Второй момент – это сроки постройки, возможности самих верфей. Сейчас специализированных предприятий, которые бы строили флот для рыбаков, практически нет. У многих основное направление – это выполнение государственного оборонного заказа, у заводов достаточно большой портфель заказов от Минобороны. Поэтому и получается, что для рыбаков мощностей не остается.

– Наверное, выбирая верфь для вашего заказа, вы рассматривали и возможности иностранных компаний?

– Да, за рубежом тоже смотрели. Китай достаточно активно занимается строительством, в том числе и судов для рыбной промышленности. Со сроками все нормально, работа поставлена на поток, места тоже хватает. Цена, правда, высока, плюс будут расходы при ввозе судна в Россию. Насколько я знаю, есть решение об освобождении от уплаты таможенной пошлины на ввозимые рыболовные суда. Но остается еще налог на добавленную стоимость – 18%. В результате судно, которое стоит, допустим, 10 миллионов, обойдется чуть ли не в 12 миллионов. Поэтому при наличии достоинств строительства за рубежом – это сроки, качество, – есть и минусы – относительно не обоснованный для нас, конечных потребителей, рост цены.

По России тоже изучали ситуацию: какие верфи могут выполнить заказ. В итоге остановились на Санкт-Петербурге. По Дальнему Востоку оперативно найти никого не смогли. В Благовещенске строят небольшие суда, в Комсомольске-на-Амуре, насколько я знаю, уже давно ничего не делали, в Большом Камне предприятие ориентировано на крупные заказы. Встречались с руководством «Восточной верфи», предварительные были планы, но из-за отсутствия проектной документации в необходимые сроки наш заказ выполнить не получится.

– Вообще это серьезная проблема, если на Дальнем Востоке – в ключевом рыбодобывающем регионе – такие сложности с поиском верфей для постройки промыслового флота?

– Безусловно, если бы мы строили судно на Дальнем Востоке, да еще и в Приморье, можно было бы контролировать процесс в режиме онлайн, в шаговой доступности. Если заказ будут выполнять в европейской части страны, то время тратится уже на перелеты. Нужно размещать на месте специалиста, чтобы он следил за работой. Даже при том что сейчас есть интернет, телефон, все равно одно дело – видеть вживую и контролировать, другое – доверять словам.

– В общем, довольно интересно получилось: механизм по квотам на инвестиционные цели власти предложили, а как судостроительная промышленность будет выполнять заказы…

– Да, посмотрим, что в результате из этого выйдет.

ДОСТИЖЕНИЯ И СЛОЖНОСТИ

– «Антей» состоит в Ассоциации добытчиков краба Дальнего Востока. Мы уже много раз писали об инициативах этой организации по регулированию промысла. Например, Ассоциация в свое время выступила с предложениями по установлению минимальных объемов добычи на судно – чтобы можно было посчитать, сколько времени нужно рыбакам для рентабельной работы, и избежать браконьерства. Как вы относитесь к таким инициативам?

– В целом к такого рода ограничениям отношение позитивное. Когда у компании есть ресурсы и возможности для их освоения, в принципе заниматься какими-то противоправными действиями не имеет смысла. Также нужно отметить, что эти меры приняты с учетом научных данных и серьезных проблем при осуществлении рыболовства не вызывают. Безусловно, система минимальных уловов, позволяющая рассчитать время промысла, должна быть: в прежние годы были ситуации, когда компания оформит разрешение на вылов 10 тонн на судно и полгода их осваивает – тут уже встает вопрос о рентабельности, о том, что оно делает в районе лова. Минимальные объемы позволяют ограничить таких судовладельцев.

Более того, принятые меры приносят эффект, причем очень существенный. Если сравнивать отчетный российский вылов с данными по импорту краба в другие страны, то эти цифры практически сравнялись – понятно, что есть какая-то статистическая погрешность, но цифры почти одинаковые (по информации Ассоциации добытчиков краба Дальнего Востока, в 2015 году соотношение между импортом и официальным выловом составило 1,04 – прим. ред.). Изменения произошли буквально за несколько лет.

Да, теперь мы обязаны очень четко контролировать действие наших разрешений на промысел. Раньше выписали его, судно ловит – не ловит – это ничего, квота еще не освоена. Теперь, как только судно завершило промысел, мы вынуждены изменять сроки действия разрешения, чтобы дни «не жечь». Но результат в борьбе с незаконной добычей, повторюсь, есть, поэтому такие разумные ограничения мы поддерживаем.

– Кстати, о выписке разрешений. Это тоже проблемная тема, постоянно поднимается вопрос о том, чтобы переводить оформление в электронный формат. Есть у вас сложности – например, по доставке оригинала разрешения на судно?

– Да, буквально недавно с этим вопросом сталкивались. По закону, подлинник разрешения должен находиться на борту судна. При этом объективных оснований для такого требования не просматривается, ведь необходимая информация есть в Росрыболовстве. Более того, при существующих средствах связи любой инспектор в состоянии сведения перепроверить: дали контролеру оригинал документа или дали ему скан и он проверил по своим каналам – вывод будет одинаковым. Все равно будет ясно, легально или нет судно находится на промысле.

А для нас, судовладельцев, требование об оригинале – это проблема. Допустим, судно благополучно ушло в ноябре-декабре на промысел краба. Новых разрешений еще нет, потому что надо ждать, пока выйдут приказы, а в последние годы они вообще задерживаются. И каков выход из ситуации? Получается, после 31 декабря рыбаки должны оставить промысел и ждать прибытия разрешения на новый год.

Допустим, разрешение у нас на руках 25 декабря. Судно в Беринговом море, документ во Владивостоке. Вариантов, как отправить разрешение, несколько. Первый: доставляем оригинал на Камчатку, там берем вертолет и передаем документ. Но вертолет – это не рейсовый автобус, для вылета нужны весомые доводы.

Второй: снимаем судно с промысла, гоним его из Берингова моря в Петропавловск-Камчатский – это три дня ходу. Потом потребуется время передать разрешение, оформить прибытие и убытие судна. Мало того, что мы потеряем неделю, которую могли бы использовать для промысла (а это дорогого стоит), так еще и придется понести расходы.

Третий вариант – искать судно, которое планирует следовать в район промысла, и с ним передать разрешение. Но, опять же, это не рейсовый автобус, который ходит по расписанию. Такой оказии может просто не быть до конца января. И что, добывающему судну идти домой или ждать «у моря погоду»?

Поэтому необходимость держать на борту оригиналы разрешений всегда создает проблемы при переходе с одного промыслового года на другой. Иногда выручают партнерские отношения: работают в промрайоне несколько компаний, в нынешнем году одна доставляет разрешение, в следующем – другая.

– А волнует ли вас необходимость переоснащения техническими средствами контроля?

– Очень. Более того, эти изменения уже принесли нам определенные издержки. Все наши суда оснащены самым, как мы считаем, оптимальным и современным оборудованием – тем самым «Аргосом». Его невозможно взломать, сфальсифицировать данные позиционирования – система защищена. Кроме того, это оборудование позволяет работать в высоких широтах. А мы ведем промысел не только краба, но и клыкача в Антарктике. Оборудование, которое вошло в список разрешенных ТСК, там просто работать не будет. У нас нормальная, качественная аппаратура, но из-за разногласий между поставщиком услуг и нашими контрольно-надзорными органами мы вынуждены приобретать новое оборудование. Сейчас закупаем 16 станций, цена каждой – порядка 3 тыс. долларов. А ведь эту аппаратуру еще нужно установить, опробовать, протестировать. Благо хотя бы разрешили оставить «Аргос» в действии до конца года – наши суда как раз будут заходить в порт и можно будет их переоснастить. В противном случае пришлось бы остановить промысел и потерять еще больше денег.

– Если продолжить тему административных барьеров, с чем еще приходится сталкиваться?

– О пограничниках, ветеринарах не говорит только ленивый. Я хотел бы остановиться на моменте, который для нас стал очень актуальным. Это вопрос оформления тары. Мы – не только добывающая компания, занимаемся еще и переработкой, пусть и первичной. В процессе используем тару, транспортную, а где-то даже и потребительскую (упаковываем конечности краба по килограмму). И судно как производственная единица без этой тары существовать не может. Однако таможенные органы отказываются признать тароупаковочные материалы судовыми припасами. Если вы не согласны с этим, начинаются проблемы: досмотры, выгрузки, разбирательства – выход судна в результате задерживается. Попытки доказать, что тара используется для деятельности флота и относится к припасам, ни к чему не приводят. И это несмотря на судебные решения. Говорят: вы завозите тару на территорию России и пускаете в свободный оборот. На самом деле это не так, мы упаковку не перепродаем, используем ее для своей продукции. Тем не менее таможня занимает вполне понятую для нее позицию и рыбаки страдают.

– Хотелось бы также затронуть вопрос реализации краба. Ранее в интервью Fishnews генеральный директор «Русской рыбной фактории», созданной холдингом «Антей», Ирина Михнова рассказала о развитии внутреннего рынка, об определенных шагах в этом направлении.

– Да, внутренний рынок – вполне востребованное и перспективное направление. Культура потребления краба, в отличие от массовых видов рыбы, есть не везде. Продукт специфический. Именно поэтому мы, сотрудничая с «Русской рыбной факторией», пытаемся привить эту культуру. Причем не на востоке страны – в этих регионах краб так или иначе в магазинах есть, – а на западе. На том же Урале минтай или сельдь население потребляет, спрос есть, а краба не знают.

Получается, что при достаточно большом населении в России потребительский спрос на крабовую продукцию не сформирован. Поэтому в качестве одного из направлений мы и рассматриваем движение на запад, на внутренний рынок.

Маргарита КРЮЧКОВА, журнал « Fishnews – Новости рыболовства»

Россия. ДФО. СЗФО > Рыба. Судостроение, машиностроение > fishnews.ru, 13 сентября 2016 > № 1898228 Андрей Поломарь


Россия. ДФО > Экология > ras.ru, 8 сентября 2016 > № 1889972 Юрий Журавлев

Академик Юрий Журавлев: « Мы ищем деньги на свои исследования, где только можем...»

Женьшень сделал ноги

Представитель флоры Восточной Азии, занесенный в Международную красную книгу, прославленный своими биологическими свойствами дикий женьшень, похоже, исчез из Приморского края. Если это так, то мы потеряли уникальное преимущество перед своими ближайшими соседями - Китаем и Кореей, каким располагали еще 20 лет назад. В этих странах женьшень давно стал культивируемым растением, не обладающим теми редкими свойствами, какими обладает дикий женьшень, выращенный под пологом леса. По выражению ученых, это обычная морковка.

Как такое могло случиться в крае, где женьшень всегда почитался из-за ограниченности ареала - его нет севернее Амура, был объектом исследований, выращивался для медицинских целей? Об истории женьшеня, о создании коллекций приморского женьшеня, об открытиях, сделанных дальневосточными учеными, и о будущем приморского женьшеня корреспондент деловой газеты «Золотой Рог» беседует с академиком РАН, директором Биолого-почвенного института ДВО РАН Юрием ЖУРАВЛЕВЫМ. Юрий Николаевич посвятил женьшеню две книги, к нему до сих пор идут на консультацию желающие попробовать себя в роли производителя женьшеня в крае. Правда, за последние годы не появилось ни одного сколь-либо серьезного производства. Попытка возродить плантацию женьшеня в Анучинском районе, где он традиционно культивировался в советские годы, ничем не закончилась. По словам одного из сотрудников хозяйства «Женьшень», причин несколько, в том числе человеческий фактор. Женьшенем в районе люди продолжают заниматься понемногу, частным образом. Но серьезного производства нет.

Что такое женьшень?

О женьшене и его свойствах мы наслышаны. Вот как описан дикий женьшень в научных материалах. На сайте Биолого-почвенного института представлены ссылки на исследования разных лет, посвященные этому уникальному растению.

В 1961году исследователь дикорастущего женьшеня И.В. ГРУШВИЦКИЙ сообщал, что его ареал лежит в пределах 40-48° с. ш. и 125-137° в. д. и охватывает площадь примерно в 500 тыс. км2. В то время считалось, что в природе он еще встречается на территории трех стран - России, Китая и Кореи. В Китае его запасы якобы сосредоточены в провинциях Хэйлунцзян, Ляонин и Дзилинь, в Корее женьшень растет на самом севере; в России он распространен до Хабаровска.

- Однако никакой достоверной информации о произрастании дикорастущего женьшеня в Корее не удается получить уже с 1930 года, - говорит академик Журавлев. - Грушвицкий (1961) был свидетелем сбора в лесу в Корее растения женьшеня, но не был уверен в его происхождении. Возможно, это было потомство семян, занесенных птицами с плантации.

В Китае в 30-е годы ежегодные сборы дикорастущего женьшеня составляли около 500 кг, но уже в 1950 г. было заготовлено только 150 кг, а в 90-х существенных заготовок там не производилось, сообщается на сайте. В 1991 г. в горной системе Чон-бай - в главном современном местообитании женьшеня в Китае - было собрано всего 3,5 кг дикорастущего женьшеня, следует из данных Института диких и экономически важных растений и животных. На территории Хабаровского края дикорастущего женьшеня, по-видимому, уже нет, следует из публикации ШЛОТГАУЭРА за 1993 год.

- Таким образом, природный ареал женьшеня настоящего к концу XX века сильно сократился и был представлен лишь двумя основными популяциями. Первая, и самая большая, охватывала южную половину Сихотэ-Алиня, вторая состояла из российской (Надеждинский и Хасанский районы) и китайской (провинции Дзилинь и Хэйлунцзян) частей, - рассказывает Юрий Журавлев. - Синие Горы (Спасский район Приморского края) иногда рассматривались как отдельная зона местообитания женьшеня. Несмотря на свои малые размеры, синегорская популяция тоже сохранилась к тому времени.

В природе женьшень растет одиночно или группами. Растение предпочитает зрелые густые кедровые, кедрово-чернопихтово-широколиственные, грабовые леса и сравнительно богатую, хорошо дренированную почву. В Хасанском районе Приморья, в чернопихтово-широколиственных лесах верхней части бассейна р. Кедровой раньше часто встречались «семьи» по 5-8 (Горовой и др., 1972) и даже 15-30 (Васильев, 1963) растений, а в широколиственных лесах - одиночные экземпляры. Вне ареала женьшень выращивается во многих странах Северного полушария. Есть примеры довольно высокой экологической пластичности женьшеня, утверждают его исследователи.

С целью изучения возможности произрастания женьшеня в нехарактерных для него типах леса в Приморском сельскохозяйственном институте в 80-х, 90-х годах проводились опыты по искусственному посеву семян женьшеня в дубняках, березняках, осинниках, а также в кедровниках, пройденных различного вида выборочными рубками (Гуков и др., 1991). Ученые пришли к выводу, что наибольшая степень сохранности сеянцев (до 40%) приходится на дубняки (нижние части северных и восточных склонов), причем сеянцы в этом случае обладали наибольшей массой корня. На 2-м месте оказались кедровники, пройденные выборочными рубками; здесь сохранилось 25% сеянцев. Практика выращивания женьшеня в дубовых лесах достаточно известна, однако в условиях России дикий женьшень в чистых дубняках не встречается. Зато в Северной Америке пятилистный женьшень, в принципе тяготеющий к широколиственным лесам, встречается и в кленовых, и в дубовых насаждениях. «Это небольшое противоречие, однако, может объясняться достаточно просто, например - большей доступностью приморского женьшеня для сборщиков или частыми у нас пожарами в дубняках», - комментирует Юрий Журавлев.

- Юрий Николаевич, как давно ваш институт занимается женьшенем и что можно сказать об исследованиях последних лет?

- Женьшенем наш институт занимается давно. Это была плановая тематика. В Приморском крае в годы губернаторства Евгения НАЗДРАТЕНКО даже существовала краевая программа восстановления популяции дикого женьшеня. Она должна была завершиться в 2005 году полным успехом. Но, увы, финансирование закончилось. Но за те 3 или 4 года, что нам выделялись средства краевого бюджета, мы успели создать коллекции дикого женьшеня, питомники. Впоследствии это позволило нам провести анализ диких популяций женьшеня в Приморском крае, благодаря чему наш институт стал лидером этого направления в мире. Женьшень произрастает во всех азиатских странах, но что касается сохранности диких популяций, то мы на тот момент оказались лидерами.

- А сейчас какие-то исследования институт продолжает?

- В настоящее время наши возможности сильно ограничены. Федеральное агентство научных организаций (ФАНО) не дает денег на поддержание коллекций. Вы знаете, что финансирование академии наук ежегодно сокращается. 90% всего объема выделяемых нам ФАНО денег идет на выплату заработной платы сотрудникам. Но финансирование заработной платы - это еще не все, для того чтобы наука успешно работала. Надо обеспечить сами исследования. Если взять европейские страны, то там зарплата составляет менее 10% общего финансирования науки, все остальное идет на финансирование исследований.

Перед директорами институтов поставлена задача, чтобы средняя заработная плата научного сотрудника превышала среднюю заработную плату по региону. Это дорожная карта для нас. А как ее выполнить, если средняя заработная плата в крае ежегодно растет, цены растут, а финансирование науки сокращается?

- Может это отразиться на дальнейшем исследовании женьшеня, ведь то, что вы делаете, - фундаментальные исследования, которые ФАНО должно финансировать?

- Да, но кроме женьшеня у нас много других направлений, которые имеют такое же, важное, значение. Мы ищем деньги на свои исследования, где только можем. В настоящее время наш институт преобразуется в федеральный Центр исследования биоразнообразия Восточной Азии. В этой связи мы надеемся, что ситуация с финансированием улучшится. Центр объединит также заповедник «Уссурийский» и Горно-таежную станцию. Он будет заниматься исследованием лесных и не только лесных культур, оценивать возможность производства на их основе биологических препаратов, а также, возможно, их производством. В свое время БПИ получил десятки патентов на технологии производства биологически активных препаратов. Но в стране, где нет медицинской промышленности, они не нашли применения. Сейчас науке позволено создавать малые производства. Будем планировать их на базе создаваемого Центра. Однако ученым надо не только разрешать производство, но и сильно помогать.

- Раз создается такой Центр, то, по идее, на него должны выделяться и деньги. Кстати, эта инициатива идет сверху или снизу?

- Этот тот счастливый случай, когда инициатива идет и сверху, и снизу. В России создается 22 исследовательских центра, в том числе у нас на Дальнем Востоке - два, наш и Центр морской биологии, который объединит Институт биологии моря, Океанариум и Морской заповедник. Они опережают нас примерно на полгода.

А что касается дополнительных денег, то ФАНО вроде получило на все центры 4 млрд руб. на этот год. На всех это немного. Нам в этом году вряд ли что-то достанется. Обещают, что следующий транш будет больше.

- Но вернемся к женьшеню. Что дали последние исследования диких популяций женьшеня?

- Несмотря на прекращение финансирования краевой программы, мы успели обнаружить очень интересную вещь: что коренного женьшеня среди диких находок очень мало! Где-то его 70% от суммы всех находок, а где-то - 40%, остальной женьшень - пересаженный. Мы выделили коренные популяции женьшеня, перенесли их в коллекции.

- Что такое дикий и не дикий женьшень?

- Так называемый дикий женьшень состоит из женьшеня, который сам растет в лесу, и женьшеня, посаженного там людьми. Люди, которые занимались женьшеневым промыслом, найдя корень в период, когда семена зрелые, выкапывали его, а его семена тут же сеяли. Это правильный вариант, до войны поступали так практически всегда.

Позднее, когда в лес стало ходить много людей, ходить по одному и тому же месту, сборщики стали создавать укромные плантации в мало посещаемых местах. Они собирали семена в одном месте и переносили их в эти укромные места. Случалось так, что корень, выкопанный в Надеждинском или Хасанском районе, отвозили в центральную часть Сихотэ-Алиня, в Чугуевку, в Кокшаровку, там хорошие места. Мы и раньше об этом знали, но не знали масштабов такого переселения.

- Как вам удалось отличить дикий женьшень от пересаженного?

- Когда мы стали изучать генетическую изменчивость женьшеня, то нашли маркер, который показывает эти отличия. Мы разработали систему, получили международное признание, распространили ее на другие виды.

- Ваши коллекции поддерживаются и сейчас?

- У нас две коллекции коренных популяций женьшеня. На их месте были созданы стационары, коллекции до недавнего времени постоянно обновлялись. Женьшень в диком виде может расти 50 и 100 лет, а в условиях культивирования вырастает быстро, потом гниет и пропадает, поэтому коллекцию надо постоянно обновлять. Для обновления коллекции редких краснокнижных видов надо получать разрешение. Ежегодно мы запрашивали такие разрешения на сбор молодых корней для пополнения коллекции, всего грамм на 200-300. Но последние годы чиновники Минприроды перестали давать нам такие разрешения. Логика чиновника простая: «вдруг вы будете воровать».

- Как вы считаете, есть экономическая основа для возрождения плантаций женьшеня в Приморье?

- В конце 80-х годов 1 кг сухого дикого женьшеня стоил на международном рынке $250 тыс. Это был стимул к тому, чтобы производить женьшень под пологом леса в диких условиях. Приведу пример Кореи, которая 5% национального бюджета получает за счет выращивания и продажи женьшеня. Эту идею мы давно пытались вложить в головы людей, принимающих решения. Но интерес пропадал, когда они понимали, что хороший женьшень надо выращивать 25 лет. Ну а когда был принят Лесной кодекс, то перспектив у женьшеня просто не осталось. Срубить и продать лес оказалось проще, это быстрая выгода.

Сегодня я уже не могу пойти к губернатору и предложить восстановить производство дикого женьшеня в крае. За последние 20 лет он украден и вывезен к соседям. Китайцы научились его выращивать, и теперь они монополисты на этом рынке. А мы все потеряли. Выкрадены даже старые плантации женьшеня, которые были в заповедниках «Уссурийский» и «Кедровая падь»!

Женьшень задерживают на границе почти ежедневно. И сейчас у меня в холодильнике лежит более 30 корней, отобранных недавно на границе. Мы определили, что это дорощенный женьшень. Посадить обратно мы его не можем. Это вещественное доказательство, он должен лежать до суда. Если его посадить, то он перестанет быть вещественным доказательством. Но до суда он недолежит, он сгниет!

Госдума за последние годы приняла законы, позволяющие грабить все природные ресурсы. Численность охраны заповедников начиная с 1995-1997 годов сократилась в 10 и более раз.

- Т. е. на этом рынке мы уже никак не можем быть представлены?

- Никак. У нас были женьшеневые хозяйства, был совхоз «Женьшень», были частные производители женьшеня. Сейчас перспектива у китайцев. Они придут, арендуют у нас землю и будут выращивать женьшень.

- Женьшень занесен в Красную книгу, это препятствует его сбору?

- Он считается редким и занесен в Международную красную книгу. Но Красная книга не распространяется на искусственные популяции. Если человек вырастит женьшень из семян, которые культивируются давно, раньше такие хозяйства у нас были, то ему не надо брать разрешение на то, чтобы его выкопать. Культивируемый женьшень определяется легко. Разрешение распространяется только на дикий женьшень.

- А где же брать семенной фонд на культивируемый женьшень, если вдруг понадобится?

- У китайцев. Вот почему перспектива за ними. Они привезут сюда свои семена, арендуют землю и будут выращивать. Традиции у них есть, рабочие есть.

- Культивируемый не обязательно выращивать под пологом леса?

- Нет, культивируемый женьшень и нельзя выращивать в лесу. Под пологом можно выращивать только штучные корни. А в больших масштабах - нужно сеять поля, правда под прикрытием. Трактор садит и копает. В России такой техники нет.

- Это правда, что женьшень, выращенный искусственно, не такой ценный, как найденный в лесу?

- Да, его называют морковкой.

- А тот, что вывезли китайцы, тоже выращивается как морковка?

- Нет, они его выращивают в полудиких условиях, под пологом леса, так он сохраняет некоторые полезные качества.

Вывод удручающий. Возможно, есть надежда на программу «Охрана окружающей среды Приморского края на период 2013-2020 годы»…

Вопрос ребром:

- К вам обращается хоть кто-то, кто хотел бы создать производство женьшеня и чему-нибудь научиться у вас? Есть такие желающие?

- Ходил к нам один предприниматель. Я его консультировал. Но начинать не имея опыта очень трудно. Дело в том, что получить высокие урожаи по сравнению с китайскими и корейскими у нас невозможно. Культура производства очень низкая. Нужны большие инвестиции, и первые 3-5 лет они не будут оправданы. У нас холоднее, и женьшень будет расти дольше, у корня больше риск заболеть и пропасть. Цена такого женьшеня будет уже не $250 тыс., и даже не 25 тыс.. И потом, куда его продавать? Здесь его реализовать некуда: в каждой аптеке есть китайский.

Надежда ОКОВИТАЯ. Газета «Золотой Рог», Владивосток.

Россия. ДФО > Экология > ras.ru, 8 сентября 2016 > № 1889972 Юрий Журавлев


Россия. ДФО > Образование, наука > ras.ru, 6 сентября 2016 > № 1889936

ДВФУ должен стать ядром развития Дальнего Востока

Зампред Правительства России Ольга Голодец провела совещание, участники которого обсудили новые проекты университета

Владивосток, 6 сентября, PrimaMedia. Участие Дальневосточного федерального университета в Программе повышения международной конкурентоспособности (проект "5-100") и новые вызовы, стоящие перед ведущим вузом региона, обсудили участники совещания, которое провела заместитель председателя правительства России Ольга Голодец в ходе рабочей поездки во Владивосток. По словам главы Минобрнауки Ольги Васильевой, университет четко понимает и довольно успешно выполняет задачи, сформулированные Программой развития и Программой повышения конкурентоспособности в рамках проекта "5-100", сообщили корр. РИА PrimaMedia в пресс-службе университета.

Своим видением текущей ситуации и перспектив развития ДВФУ поделились министр образования и науки Ольга Васильева, исполняющий обязанности ректора Никита Анисимов, заместитель полпреда Президента РФ в ДФО Владимир Солодов, руководитель Территориального управления Федерального агентства научных организаций Андрей Аксенов, вице-губернатор края Илья Ковалев, руководители школ вуза.

По словам главы Минобрнауки Ольги Васильевой, университет четко понимает и довольно успешно выполняет задачи, сформулированные Программой развития и Программой повышения конкурентоспособности в рамках проекта "5-100". Реализуемые мероприятия призваны сделать ДВФУ ядром развития Дальнего Востока, важным элементом единого образовательного пространства страны, обеспечить регион квалифицированными кадрами для инновационной и социальной сфер.

Докладывая о результатах участия ДВФУ в Программе повышения конкурентоспособности, исполняющий обязанности ректора Никита Анисимов отметил, что крайне важно добиться эффективного использования всех ресурсов университета на его развитие и продвижение среди ведущих российских и зарубежных вузов. И.о. ректора также высказался за более интенсивное взаимодействие университета с Минвостокразвития по научному и экспертно-аналитическому сопровождению разработки и реализации программ развития Дальнего Востока, активное участие в различных аспектах социальной жизни региона. Кроме того, университет сосредоточит внимание на внедрении совместных сетевых программ с российскими и зарубежными образовательными организациями, будет расширять сотрудничество с ключевым партнером — Дальневосточным отделением Российской академии наук.

Зампред Правительства России Ольга Голодец поддержала инициативы и со своей стороны предложила провести ревизию реализуемых образовательных программ, определив наиболее востребованные и отвечающие стратегическим задачам развития региона.

— Не менее важно самим растить себе абитуриентов, вести системную работу с талантливыми школьниками с младших классов. Необходимо проводить в ДВФУ как можно больше олимпиад, а в летние месяцы организовывать школы по эксклюзивным для университета направлениям — восточные языки, морская биология и другим, — сказала Ольга Голодец.

Для этого, по словам вице-премьера, следует расширять взаимодействие ДВФУ и Всероссийского детского центра "Океан", с максимальным эффектом использовать соседство двух крупных федеральных образовательных учреждений. Детальное обсуждение данного вопроса состоялось сразу после совещания уже непосредственно в центре "Океан", куда и.о. ректора ДВФУ отправился вместе с министром образования и науки.

primamedia.

Россия. ДФО > Образование, наука > ras.ru, 6 сентября 2016 > № 1889936


Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 5 сентября 2016 > № 1897539 Юрий Светликов

Люди – наша гордость

Группа компаний «Гидрострой», занимающая особое место в рыбной отрасли Дальнего Востока, отметила в этом году 25 лет со дня основания. В составе холдинга – мощный промысловый флот, современные комплексы по производству рыбопродукции, рыбоводные заводы, пополняющие лососевый ресурс. Работают предприятия на Сахалине и Курильских островах – в местах с особой атмосферой и жизненным укладом. Бизнес развивается, впереди – решение новых задач. О «золотом запасе» холдинга, его планах и результатах в интервью «Fishnews – Новости рыболовства» рассказал генеральный директор АО «Гидрострой» Юрий Светликов.

– Юрий Николаевич, группа компаний «Гидрострой» работает в самых разных направлениях – строительство, рыбный промысел, переработка водных биоресурсов, аквакультура. Интересны холдингу и новые сферы деятельности – туризм, например. Какие направления сегодня для группы компаний приоритетные?

– Если рассматривать ГК «Гидрострой» в целом, то, конечно, приоритетом прежде всего является океаническое рыболовство – оно дает нам стабильность и уверенность в завтрашнем дне. Мы добываем минтай, сельдь, треску. Определенный сегмент занимает вылов красной рыбы. Это сезонный промысел, причем год на год не приходится, иногда путина бывает удачной, иногда нет. Для того чтобы обеспечить стабильность в подходах лосося, занимаемся рыборазведением. Основная часть заводов сосредоточена на острове Итуруп. В естественную среду мы выпускаем ежегодно около 300 млн. экземпляров молоди тихоокеанских лососей, при том что выпуски по всей Сахалинской области – около 800 млн. экземпляров. В последние годы мы развиваем воспроизводство кеты и строим заводы, которые занимаются разведением именно этого вида лосося. У кеты ярче выражено «чувство дома», хотя ее возвратов и нужно ждать три-четыре года. Поэтому мы делаем ставку на этот объект аквакультуры. Рыбоводство, как и океаническое рыболовство, одно из ключевых направлений для «Гидростроя».

– Для рыболовства необходим эффективный флот. Какое внимание холдинг уделяет модернизации судов?

– Весь наш большой океанический флот прошел модернизацию: были заменены системы заморозки, перестроены фабрики и многое другое – фактически в старых корпусах созданы новые суда. В результате удалось практически в полтора-два раза увеличить вылов и обработку рыбы.

– В юбилейный год принято подводить итоги. Какие этапы в жизни группы компаний вы могли бы отметить? Может быть, периоды, которые были наиболее сложными?

– Прежде всего, хотелось бы напомнить, что родина «Гидростроя» – Итуруп. Именно там организация появилась, развивалась и крепла. Постепенно мы осваивали новые сферы деятельности, в состав группы компаний вошли предприятия на Сахалине и Шикотане.

Ни один год из тех 25-ти, что существует «Гидрострой», не был простым: на каждом этапе были свои трудности, но мы их преодолевали и работали, развивались дальше.

ЗОЛОТОЙ ФОНД

– Хотелось бы отдельно остановиться на теме кадров, ведь успех любого предприятия зависит от коллектива.

– Да, без людей ничего добиться невозможно. Кадры – это наш «золотой запас», золотой фонд. У нас есть сотрудники, которые работают с самого основания «Гидростроя», еще с тех времен, когда мы специализировались на строительстве. Например, Сергей Владимирович Зосимов – начинал с крановщиков, теперь трудится механиком. Экскаваторщик Валерий Владосович Маслаускас. Геннадий Пегушин участвовал в постройке всех объектов, которые есть в системе «Гидростроя», сейчас бригадир. Начальник отдела кадров на Итурупе Валентина Андреевна Гарди – с первых дней с нами, знает всех, кого принимаем на работу. И здесь можно долго перечислять.

В честь юбилея мы проводили торжественное собрание в новом Дворце культуры и спорта, созданном в Курильске силами нашего строительного подразделения. Кинозал, рассчитанный более чем на 200 человек, полностью заполнили наши работники. Вручали им грамоты, премии, подарки. И вот, смотришь на людей и вспоминаешь, с кем ты начинал, кто пришел чуть-чуть позже. Люди – наша гордость и надежная опора.

Вообще в каждой сфере деятельности уже сложился свой кадровый костяк. В строительстве, рыбоводстве, дорожном подразделении. В океаническом рыболовстве свои заслуженные кадры: есть люди, которые из года в год держатся на одном и том же судне. Океаническая рыбалка у нас относительно «молодое» направление – чуть больше десяти лет в системе «Гидростроя».

– Безусловно, такой широкий охват сфер деятельности позволяет обеспечивать стабильность холдинга.

– В целом да. В случае если одно направление принесет убытки, то другое, напротив, даст прибыль. Это позволяет держаться на плаву. Иной принцип, нежели у тех предприятий, которые работают только на красной рыбе, сезон: отработали несколько месяцев и ждут следующей путины. В холдинге круглогодичная занятость наших тружеников и разные направления.

– Наверное, каждый руководитель может сказать, какими принципами компания руководствуется в кадровых вопросах. Какой политики придерживаетесь вы?

– Прежде всего, для нас важно, чтобы человек был неравнодушен к своему делу. Чтобы с радостью шел на работу и получал от нее удовольствие. С такими людьми можно горы свернуть. У нас костяк так и сформировался. Это люди, с которым интересно работать.

– Они росли вместе с компанией, развивались, получали опыт. Сейчас, правда, мне кажется, больше принято поработать некоторое время на одном предприятии, уйти на другое, потом на третье, затем и вовсе сменить сферу деятельности.

– Я вам хочу привести пример. У нас в строительном комплексе на Итурупе с помощью местного населения не получается полностью закрыть все вакансии. Естественно, в такой ситуации привлекаем людей из других регионов России, из стран ближнего зарубежья. Так вот, некоторые приезжают ежегодно по восемь – десять лет. Отработали сезон, с апреля по декабрь, следующей весной снова у нас. Люди держатся за компанию! Для нас этой очень показательно.

Такая же ситуация с рыбообработчиками. Здесь мы предлагаем такой стимул, как премия за преданность предприятию. Если человек приезжает работать к нам второй, третий год, ему полагается доплата.

– Такая стабильность – плюс для компании, ведь она получает сотрудника, уже знакомого с производством.

– Да, когда человек впервые попадает на завод, бывает, он не знает, как правильно взяться за рыбу, он ее и видел, может быть, только на сковородке. Но за сезон сотрудник получает определенные навыки, на следующий год уже не чувствует себя новичком и ему можно поручить более тонкую работу. И на заводе уже имеют представление о человеке.

– А молодежь охотно приходит?

– Нельзя сказать, чтобы активно. Наверное, это все-таки связано с отдаленностью Курильских островов. Многие считают, что Курилы находятся в богом забытом месте, что там нет никаких условий для жизни. Но буквально за последние пять лет Итуруп значительно изменился. Появились асфальтированные дороги, глубоководный причал, современный аэропорт, Дворец культуры и спорта с плавательным бассейном, тренажерным залом, кинозалом. То есть в плане социальной инфраструктуры мы серьезно продвинулись. И нужно об этом заявлять, чтобы молодые люди понимали, какие созданы условия для жизни и работы. Если предоставлять жилье, я думаю, молодежь потянется. А так, конечно, нехватка молодых кадров ощущается.

– Сотрудничаете с учебными заведениями?

– Нечасто. Допустим, мы от компании человека отправляем на учебу в институт. Заключаем договор, оплачиваем обучение. Но таких единицы, кто готов получить образование и потом вернуться на предприятие. Наверное, это проблема в целом по России, кадровый вопрос. Можно купить любое оборудование, любое судно, но кто на нем будет работать? Это больная тема для всех.

Было время, когда большинство молодых людей поступало на юридический, экономический факультеты, но мало кто получал технические специальности, становился производственником. Получился перекос, на мой взгляд. Поэтому у нас в большом дефиците квалифицированные сварщики, не хватает электромехаников. Траловый мастер годами учится, чтобы получить необходимые навыки, – успех на промысле зависит от того, насколько грамотно он выполнил свою работу. Таких специалистов мало, и они достаточно пожилого возраста. Даже на торжественном собрании я отметил, что молодых лиц не так много.

– Кадровая проблема сложная, в ее основе целый ряд факторов. Выпускники зачастую не стремятся идти на технические специальности, потому что они требуют определенной подготовки по естественно-научным дисциплинам, по точным наукам, нужно еще со школы нарабатывать определенную базу.

– Мне кажется, молодые люди часто хотят сразу занять руководящую должность. Мало кто понимает: чтобы стать руководителем, нужно пройти по ступенькам, получить на каждой из них определенные производственные навыки. У тебя появляется опыт. И когда подчиненные будут давать информацию, ты сможешь составить профессиональное, объективное мнение. В противном случае этого не получится. Многие хотят все и сразу, не каждый решится отправиться в такие места, как Курилы.

– Здесь, мне кажется, как раз и важно показать, что есть стабильные компании, есть люди, которые много лет успешно работают на одном предприятии, развиваются, растут. Думаю, это хороший пример.

Праздники – неотъемлемая часть корпоративной культуры. А юбилей – событие особое. Как отметили 25-летие «Гидростроя»?

– Организовали хороший праздничный вечер. Работники подразделений подготовили капустники, было весело, интересно, теплая атмосфера. Продемонстрировали фильм об этапах развития нашей группы компаний. Под занавес был красочный фейерверк.

БАЗА ДЛЯ РЫБАКА

– Редкий визит федеральных и региональных руководителей на Курилы обходится без посещения рыбоводных заводов «Гидростроя». Холдинг реализует масштабную программу по созданию предприятий, занимающихся воспроизводством лосося. Как продвигается эта работа?

– Мы от задуманного не отступаем, понимаем, что, строя рыбоводные заводы, сами себе создаем сырьевую базу. Получаем рыбу там, где ее никогда не было. В 2015 году «Гидрострой» завершил строительство завода на озере Лебединое, на Итурупе. Предприятие рассчитано на выпуск 24 млн. экземпляров молоди кеты – в этом году уже состоялся первый «выпускной».

В нынешнем году начали строительство ЛРЗ на ручье Минеральный, также на 24 млн. экземпляров кеты – заводы типовые. К октябрю рассчитываем завершить строительство и закладывать икру. Параллельно начали работы по созданию ЛРЗ в бухте Консервная. Температура воды там примерно как в бухте Оля (где уже несколько лет функционирует первый уникальный ЛРЗ «Гидростроя», созданный на искусственном водотоке, – прим. корр.) – плюс 6,5 – 7,5 градуса круглый год. В этом году мы проведем небольшую работу по сбору воды со всех водоисточников. Запустить новый ЛРЗ планируем уже в следующем году.

– Вы говорите об Итурупе, а по Сахалину есть планы?

– На этом острове у нас есть заводы «Монетка» на реке Островка и «Залом» на притоке реки Найба, два питомника, а также ЛРЗ «Долинка», который приобрели в прошлом году. Провели на предприятии необходимые ремонтные работы, но для того чтобы понимать, можно увеличивать объемы закладки икры или нельзя, нужно сначала разобраться с водой – сколько ее, какой она температуры. К тому же, на Итурупе мы разводим лосось – мы же ловим. На Сахалине своя специфика: компания может запустить рыбоводный завод, а рядом будет промысловый участок другого пользователя – начнется спор: где чья рыба.

На Итурупе мы создаем ЛРЗ на искусственных водотоках, но если говорить о реках, тут возникает проблема: нельзя запустить рыбы больше, чем позволяют нерестовые площади. Допустим, на горбушовой реке создан кетовый завод. Горбуша идет раньше, нерестится, если следом запустить кету, она просто перекопает нерестовые бугры своей предшественницы. Поэтому на базовых реках ЛРЗ используются рыбоучетные заграждения. Они позволяют отрегулировать процесс пропуска производителей на нерестилища. В прошлом году на реке Курилка из-за сильного шторма снесло РУЗ и рыбу ничто не сдерживало. В результате мы получили заморные явления.

Между тем рыбоучетные заграждения встречаются в штыки общественностью Сахалинской области, в том числе и комиссией по регулированию добычи анадромных видов рыб, которая и должна принимать решение об установке РУЗ. Это большая проблема, и не все нас в этом плане понимают.

Конечно, если людям говорят: перегородили речку, не пускают рыбу – это вызывает негатив. Но когда начинаешь объяснять, а еще лучше – показываешь, люди понимают.

Когда мы выпускаем малька, приглашаем младших школьников, старшеклассников, привозим на завод, устраиваем экскурсию. Ребята выпускают мальков, дают начало новой жизни. Мне кажется, надо с детских лет приобщать к такой работе.

Вообще на Итурупе «Гидрострой» выпускает одну треть от общероссийского объема выпуска молоди тихоокеанских лососей, поэтому есть мысль создать на острове музей лосося. Возможно, эти планы удастся осуществить. Водить туда школьников, местных жителей, чтобы они получили ответы на вопрос, что это такое – рыбоводство. Обязательно организовывать экскурсии для туристов, чтобы они понимали, откуда берется рыба. Рассказывать об истории рыбоводства.

– Давайте вернемся к теме создания ЛРЗ. В этом году будут запущены новые мощности, в следующем также предполагается ввести в эксплуатацию завод. А какие планы на дальнейшую перспективу?

– Надо оглядеться. Есть водоисточники, в районе которых можно работать, но они труднодоступные, удалены от центра нашего базирования. Ведь рыбоводные заводы мы строим рядом с нашими рыбоперерабатывающими предприятиями. Причем концентрацию лосося создаем такую, что его можно уже ловить не только ставными неводами, но и кошельками – чтобы не ждать, когда рыба зайдет в сети, а брать ее на подходах, когда у нее совсем другой цвет мяса, жирность, икра. Когда качество продукта гораздо выше.

На Итурупе у нас два мощных перерабатывающих завода. Их мощности позволяют принимать ежесуточно до 1 тыс. тонн: 520 тонн на одном предприятии и 480 тонн на другом. Вопрос еще, как поймать такое количество рыбы. Несколько лет назад, когда горбуша возвращалась более-менее стабильно, за время путины у нас всегда было пять-шесть дней, когда суточный вылов составлял свыше тысячи тонн.

– Но последние годы показывают, что подходы горбуши на Итуруп подводят.

– Да, причем не только по этому острову, но и по Сахалину такая же картина. И мы на себе почувствовали: если бы не наше своевременно принятое решение о строительстве заводов по воспроизводству кеты, нам пришлось бы непросто.

– Вокруг рыбоводства тоже немало велось неоднозначных разговоров, встречаются и негативные оценки. И здесь уже встает вопрос о том, чтобы показать эффективность работы лососевых рыбоводных заводов с помощью мечения. У вас организована такая работа?

– Мы пять лет подряд метим свою молодь. Но в целом эта работа должна проводиться по всей области. В Америке это государственная программа, государство выделяет средства на то, чтобы метили рыбу, а потом осуществляли ее учет. Потому что частнику не всегда под силу взять на себя такие расходы.

– Тем более что не все компании, которые занимаются рыбоводством, крупные.

– Да, сейчас используется отолитное мечение, раньше метили просто отрезанием плавника. Так делалось в советские времена. Это дает понимание, где какая рыба.

КРАСОТА, КОТОРАЯ НЕ ЗАБЫВАЕТСЯ

– Ранее вы озвучивали, что «Гидрострою» интересна такая сфера деятельности, как туризм. Итуруп – территория с экзотической для жителей континента природой, места с особым очарованием. Удается ли развивать туристическое направление?

– Это по-прежнему интересно, но перспективы туризма на острове напрямую связаны с транспортными вопросами. На Итуруп сложно бывает добраться не то что туристу – даже местному жителю. Билеты проданы на несколько месяцев вперед. Построен прекрасный аэропорт, но самолеты не могут летать туда в любую погоду, потому что не установлено самое современное навигационное оборудование. Есть погода – нет самолетов, потому что в авиакомпании не хватает бортов. Есть самолеты – нет пилотов. Множество проблем. То же самое с морским транспортом.

Прикладываем, конечно, все усилия для того, чтобы на Итурупе был туризм. У нас есть подразделение, которое этим занимается, мы построили современную гостиницу в живописном месте. Сертифицировали все маршруты, обучили людей. Но как гостям попасть на Итуруп? Нужно решить вопросы транспортной доступности.

С начала года мы приняли 198 туристов – немного, но отзывы хорошие. Потому что такую природу, как на Курилах, редко где увидишь. К тому же, кроме красот острова мы демонстрируем и его производственный потенциал. Весной проводим экскурсии на рыбоводные заводы, показываем и рыбопереработку. У людей подчас обманчивые представления о перерабатывающем производстве. Когда они приходят к нам на завод, видят, что все сделано с душой, узнают, как рыба обрабатывается, дегустируют икру – совсем другое впечатление.

– Да, где еще можно увидеть такое количество икры! Вообще Итуруп, с его удивительной природой, с его рыбными богатствами, навсегда остается в памяти каждого, кто там побывал. А «Гидрострой» – компания, которая в буквальном смысле создает историю острова. С юбилейного года начинается новый отсчет. С каким посылом продолжаете работу?

– Как минимум держаться в том темпе, который был набран ранее. Двигаться вперед и только вперед.

«ГИДРОСТРОЙ» СЕГОДНЯ

Группа компаний «Гидрострой» – это предприятия, занимающиеся промыслом, переработкой водных биоресурсов, искусственным воспроизводством лососевых, строительством. В холдинге на постоянной основе трудится более 5 тыс. человек. Еще полторы тысячи дополнительно привлекаются к работе во время путины. Рыбаки «Гидростроя» ежегодно добывают более 200 тыс. тонн водных биоресурсов. В составе холдинга – четыре мощных рыбоперерабатывающих комплекса на Итурупе, Шикотане, Сахалине. Произведенная продукция пользуется спросом как на внутреннем, так и на внешнем рынках. Активно ведется работа в сфере аквакультуры: холдинг продолжает создавать современные рыбоводные заводы, находить новаторские решения в области воспроизводства лосося.

На счету строительного подразделения – новый аэропорт, глубоководный причал, Дворец культуры и спорта и многие другие объекты на Итурупе.

«Гидрострой» ежегодно участвует в организации медико-просветительской экспедиции «Рубежи России», благодаря которой жители Курил имеют возможность получить помощь врачей узких специальностей.

Холдинг оказывает поддержку в развитии спорта и культуры.

Маргарита КРЮЧКОВА, журнал « Fishnews – Новости рыболовства»

Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 5 сентября 2016 > № 1897539 Юрий Светликов


Россия. Азия. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 5 сентября 2016 > № 1896837 Алексей Чекунков

«Китайская сторона размахивала мостом, как дубинкой»

Интервью с гендиректором Фонда развития Дальнего Востока Алексеем Чекунковым

Елена Платонова (Владивосток)

Основная проблема Дальнего Востока — малый внутренний рынок. Региональным компаниям следует развивать экспортные отношения. В интервью «Газете.Ru» гендиректор Фонда развития Дальнего Востока Алексей Чекунков рассказал о том, когда может быть продан мост через Амур и почему без государственного участия сложно привлечь азиатских инвесторов в Россию.

— Сколько сейчас проектов в портфеле Фонда развития Дальнего Востока?

— Правительством одобрены и фондом реализуются 10 инвестиционных проектов, девять индивидуальных и один комплексный инвестпроект – агрофонд. Среди индивидуальных – очень сложный проект строительства железнодорожного моста Россия – Китай через реку Амур.

Изначально фокус наших инвестиций был направлен на проекты в областях транспорта и логистики, инфраструктуры. Но сейчас растущую роль заняло сельское хозяйство.

Флагманский проект – Российско-Китайский фонд агропромышленного развития. В управляющей компании РКФАР у Фонда развития Дальнего Востока – 51%. А в самом агрофонде как в имущественном комплексе у нас 10%. На каждый вложенный с нашей стороны рубль – китайцы вложили 9 рублей.

В рамках РКФАР мы уже отобрали два проекта: свиноводческий комплекс в Приморском крае компании «Ратимир» и завод по производству соевого изолята в Амурской области компании «Амур Агро Холдинг». Предприятие в Приморье сможет производить до 46 тыс. т свинины в убойном весе в год, стоимость этого проекта — 15 млрд руб. Мощность завода в Амурской области будет около 180 тыс. т соевых бобов, его стоимость оценивается в 2,9 млрд руб. Россия достаточно крупный производитель сои, больше половины производится на Дальнем Востоке. Но соевый изолят Россия полностью закупала за границей.

— Где эту продукцию планируется реализовывать? На российском рынке?

— Основная проблема Дальнего Востока – он никогда сам по себе не был достаточным рынком.

Я надеюсь, что мы этим агрофондом прорубим, как Петр Первый окно в Европу, так мы прорубим окно на китайский рынок продовольствия. В Китае 1,4 млрд жителей, это самый важный и крупный рынок продовольствия в мире.

Пока существует проблема поставок продовольствия в Китай: все понимают, что это огромный рынок сбыта, но мало кому удается туда что-либо поставлять. На импорт зерна в Китае существуют квоты, на поставку мяса и сои – строгие фитосанитарные нормы, которым пока не удавалось нашим предприятиям соответствовать. Но раз китайские инвесторы вкладываются в свиноводческое предприятие в Приморье, ориентированное в том числе на экспорт свинины, значит, они рассчитывают на то, что эта продукция сможет попасть на китайский рынок.

Чтобы создать производство, ориентированное на китайского потребителя, необходим китайский партнер, потому что в Китае очень сложное регулирование.

— Работает ли фонд над привлечением частного российского капитала?

В рамках форума мы запустили инвестиционную систему «Восход». Это своего рода дальневосточная биржа, хотя называть ее биржей не совсем корректно: лицензии на биржевую деятельность у нее нет. В результате трех недель подготовки и одного дня сбора предложений от инвесторов на облигации аэропорта Хабаровска, мы получили заявки на 143 млн рублей, причем инвесторами выступили физлица. 224 инвестора из 33 городов, средний чек – 620 тыс. рублей. Рентабельность по облигациям будет 15%. С учетом налогов, которые существуют, — около 13%. Но мы надеемся, что получится отменить налог на купон. Жители Барнаула, Уфы, Сургута, Волгограда – у них даже прямого сообщения у многих нет с Хабаровском, а они купили облигации аэропорта Хабаровска с 13-процентной доходностью.

Мы получили 16 заявок от других проектов, которые хотели бы привлечь средства через «Восход». В планах сделать 3-5 размещений до конца года, скорее всего, облигаций. Заявки есть и на акционерные размещения от небольших компаний.

Следующий амбициозный план – сделать так, чтобы азиатские инвесторы могли участвовать в торгах на «Восходе», покупать российские ценные бумаги. В банках Китая — $20 трлн частных сбережений, будем стараться их зацепить. Я надеюсь, что азиатские инвесторы появятся в течение ближайшего года. Не исключено, что азиаты даже войдут в акционерный капитал Восхода.

— Как обстоят дела со строительством моста через Амур? Китайская сторона уже построила двухкилометровый участок, а с российской почти ничего нет.

— Слава богу, там началась стройка, пришлось приложить много усилий, в июле был выбран генподрядчик – СК «Мост».

Планируется ввести его в эксплуатацию в июне 2018 года. Этот проект может изменить экономику всего Дальнего Востока в радиусе как минимум 1000 км вокруг себя.

Он сделает рентабельной поставку в Китай любых товаров, от потребительских до сырьевых.

— Если он такой перспективный, почему его не получилось пока построить?

— Его не не получалось построить, его не получалось профинансировать. Был первородный грех: этот мост придумала публично листингованная азиатская компания, которая там неподалеку обладала собственными запасами железной руды и рассчитывала на высокую капитализацию. Тогда был хороший рынок, компания стоила несколько миллиардов долларов на бирже. Им было интересно: они могли бы возить железную руду в Китай, это было выгодно. Но потом капитализация компании упала, стоимость строительства моста перестала быть для них каплей в море, а стала неподъемной ношей.

Мы вместе с российскими и китайскими фондами выкупили эту компанию у частных инвесторов вместе с проектной документацией, перепроектировали мост, потому что он и запроектирован был на другие уровни Амура, а после наводнения 2013 года стало понятно, что его нужно строить выше.

История с мостом вообще очень символичная.

А китайская сторона, которая внимательно относится к символам, размахивала этим мостом как дубинкой, хотя они прекрасно знали, в чем там проблема. Они, конечно, использовали эту возможность на всех переговорах между Россией и Китаем, ослабляя позицию российской стороны.

То, как история с мостом использовалась, демонстрирует, что это не просто коммерческий проект, это национальный проект. Мы решили эту проблему.

— Технически как будет функционировать мост? Будет браться плата за пользование инфраструктурой?

— Плата за мост будет взиматься транспортными компаниями во взаимодействии с РЖД по стандартной схеме.

— Какой обычный срок выхода из проектов?

— Если говорить о займах, то мы их выдаем на срок от 5 до 10 лет. Цикл длинных проектов – около 7 лет. Пять лет – это быстро, меньше быть не может.

В основном мы выдаем займы, а хотелось бы побольше заходить в уставные капиталы.

Де-юре у нас такая возможность есть, а де-факто мы ей не так часто пользуемся: из 10 проектов мы участвуем в уставном капитале в проекте российско-китайского агрофонда и в мосте через Амур.

Акционерные инвестиции бессрочные, но у нас нет задачи владеть активом всю жизнь.

— И каков план по выходу из капитала моста?

— Когда построим, тогда и выйдем: запустим, покажем рентабельность и продадим через платформу «Восход». Хотите владеть кусочком моста? Пока мост не построен, тем более учитывая его болезненную историю, это венчурный проект.

Когда он построится, по нему можно будет выпускать долгосрочные бонды, это будет актив мечты для пенсионных фондов, страховых компаний, потому что ну куда денется мост?

— Есть ли лимит вложений у фонда?

— Для займов – это сейчас 7 млрд руб., то, сколько мы думаем вложить в проекты «Колмара» по разработке угольных месторождений в Якутии. Что касается участия в акционерном капитале, то уставом фонд ничем не ограничен, но для себя мы поставили планку — быть меньше 50%.

Мы – инвесторы. Инвестор – это профессия по управлению капиталом. Я не добытчик угля, я не сельхозпроизводитель, не строитель моста. Поэтому владеть больше чем 50% бизнеса и превращаться в собственника от лица государства – это неоптимально. У проекта должен быть хозяин.

— 7 млрд рублей на угольный проект в Якутии – это много. Не пугают ли низкие цены на ресурсы?

— Обычно рынки отскакивают. Сейчас пошло хорошее повышение цен на уголь, потому что Китай, борясь за экологию, сократил рабочую неделю для занятых в угольной отрасли, 500 млн т угля ушло с рынка. Наши угольщики вздохнули.

Уголь — базовый продукт: много сталелитейных, энергетических мощностей работают на нем. Он однодневно не уйдет с рынка. А новые проекты более рентабельны, потому что используются новейшие технологии. Рядом с Чульмаканским и Денисовским месторождением, с Инаглинским ГОКом есть железная дорога, есть энергетика. Вся инфраструктура есть. Там себестоимость на шахте будет ниже, чем на старых шахтах, которым несколько десятков лет.

— Какую рентабельность капитала ищут потенциальные инвесторы?

— Как инвестор я так скажу: никогда не приходит бизнес-план, в котором прогнозная доходность на акционерный капитал меньше 20%, редкие случаи — когда супербезопасный актив, инфраструктура, в какой-нибудь безопасной валюте, иене или швейцарском франке.

Но если это проект российский, когда планируется что-то создать с нуля, — то обещают даже рентабельность 30—35%.

— Какие направления больше всего интересуют азиатов? Ресурсные?

— Совсем нет. Японские и китайские компании больше всего заинтересованы в тех проектах, где нужно строить, задействовать собственное оборудование, поставки, инжиниринговые услуги. Если нужно где-то завод за миллиард построить, они готовы этот проект проинвестировать даже с минимальной рентабельностью.

— Тем не менее, именно ресурсным проектам в России удается проще найти зарубежного инвестора, их привлекает высокая рентабельность.

— Бесплатный сыр только в мышеловке, ресурсные рынки цикличны. Все, что зарабатываешь в тучные годы, можно потерять в кризис. Я понимаю, что такое ресурсное проклятье и некоторым странам оно вредит развиваться. Я даже думаю, частично эта проблема есть и в России: мозги у нас прекрасные, но много экономики занято в сферах, недостаточно изощренных, чтобы креатив в людях развить. В США, например, хорошо реструктуризировали бизнес. Там ресурсные компании — эдакие финансовые холдинги, которые владеют лицензиями, а оперируют другие подрядчики. Это прекрасно. Но мы одним прыжком туда не можем запрыгнуть.

У нас тут тысячи тонн золота в земле лежит, и не использовать и не добывать их – это преступление перед людьми, которые здесь живут.

Если ресурсные проекты рентабельны, у некоторых может быть рентабельность 40-50% годовых, как можно их не разрабатывать?

Пусть мы не будем ресурсной экономикой, пусть оно лежит в земле, а мы будем Силиконовую долину в Магаданской области делать?

— Как вы оцениваете инвестиционный климат на Дальнем Востоке? Частные российские инвесторы часто жалуются, что инвестклимат здесь непростой.

— Возможно, они жалуются не на инвестклимат, а просто на климат, на погоду? Я бы так сказал – шероховатости в работе есть, но именно поэтому и нужен госинвестор для того, чтобы иностранные инвесторы чувствовали себя комфортно. С частной компанией китайские коллеги не готовы все создавать, им нужно, чтобы они знали, что все будет предсказуемо.

Азиаты – инвесторы, которые, выбирая между доходностью и риском, всегда выбирают низкий риск. А с госфондом им спокойно, поэтому для нас тут хороший инвестклимат.

Инвестклимат зависит не только от объекта инвестирования, но и от субъекта. 50 кг — это тяжело или легко? Кому-то тяжело, кому-то легко. Большие компании не жалуются на инвестклимат, они работают везде. На Дальнем Востоке маленький внутренний рынок, поэтому небольшие проекты, направленные на внутренний рынок, не развиваются. А большие проекты, направленные на внешний рынок, могут позволить себе только крупные компании. Для маленьких и слабых – плохой инвестклимат, для больших и сильных – хороший. Просто дорасти надо.

Россия. Азия. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 5 сентября 2016 > № 1896837 Алексей Чекунков


Россия. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 4 сентября 2016 > № 1896847 Юрий Трутнев

«Мы сильная страна. Чего нам бояться»

Интервью полпреда президента РФ в Дальневосточном округе Юрия Трутнева

Рустем Фаляхов

Раздача бесплатного гектара земли и создание территорий опережающего развития пока не смогли остановить отток населения с Дальнего Востока на Большую землю. Об идее офшора и особенностях ведения бизнеса с китайцами в интервью «Газете.Ru» рассказал Юрий Трутнев, полпред президента в ДВФО.

— За два года на Дальнем Востоке для инвесторов открыто 13 ТОРов – территорий опережающего развития. Не мало. Но ни один из девяти дальневосточных регионов не вошел в топ-20 лидеров Национального рейтинга состояния инвестиционного климата в субъектах Российской Федерации за 2016 год. Чего в этих ТОРах не хватает, чтобы стать по-настоящему привлекательными?

— А может, в самом рейтинге чего-то не хватает?

— Остроумно. Но вы недавно высказывались в том духе, что те, например, налоговые преференции, которые имеются в ТОРах, возможно, придется расширять. Если другие государства считают возможным перетягивать налоговый потенциал путем предоставления налоговых преференций, то, в общем, тем же самым можно заниматься и у нас. Так считаете?

— Не отказываюсь от своих слов. Это было сказано на заседании набсовета Свободного порта Владивосток.

— Где заканчивается узаконенный ТОР и не очень законный офшор? Как будут ТОРы развиваться?

— Прежде всего: мы считаем, что ТОРы работают и работают хорошо. Мы часто встречаемся с инвесторами и знаем, что бизнесу всегда хочется еще больше льгот и преференций. Иногда даже высказываются экзотические пожелания. Но ТОРы развиваются. Триллион инвестиций, оформленных договорами. Если бы мы назвали такую сумму привлеченных инвестиций год или два назад, до создания ТОРов, никто бы не поверил, что такое возможно. Игорь Иванович Сечин, глава «Роснефти» мне рассказал, сколько он сэкономил благодаря ТОРам. Это только за счет льгот. И он еще не упомянул, что мы в ТОРах создаем инфраструктуру для бизнеса. А это еще позволит сэкономить не мало.

— «Роснефть» утверждает, что готова вложить 1,5 трлн руб. в развитие Дальнего Востока.

— Мы пока не можем записать это в свой актив, но надеемся, что так и случится.

Если вы помните, была программа развития Дальнего Востока, в который планировалось привлечь (из бюджета) 2-3 трлн рублей. Выделят эти деньги и Дальний Восток расцветет. А мы сами нашли триллион. Он идет частями, поэтапно, но это деньги законтрактованы.

А теперь получается, что и триллиона вроде мало. Я сам себе иногда задаю этот вопрос. Много или мало? Получается, что мало. Если триллион рублей пересчитать на доллары. То есть $15 млрд – это не такие уж большие деньги, а территория огромная.

Сейчас мы в самом начале пути. Мы создали не офшор, мы создали механизм привлечения инвестиций. К тому же изначально не было идеи переманить работающий бизнес откуда-нибудь из Европы или из средней полосы России, чтобы они здесь закрепились. Мы не должны создавать благополучную территорию на Дальнем Востоке за счет ухудшения в европейской части России.

Я как-то раз попросил коллег записать все значимые события, которые происходили на Дальнем Востоке за последние три года…

— Это с момента вашего назначения полпредом президента?

— Да. Получился свиток длиной в пять метров и в него вошло 39 событий, то есть каждые три недели происходило что-то значимое.

— Например?

— Например, поддержка инвестиционных проектов за счет создания инфраструктуры. Или создание свободного порта Владивосток. Или возьмите Фонд развития Дальнего Востока. Фонд был мертвым, к сожалению. Деньги только на себя тратил, но как институт развития ничего не делал. Сейчас фонд работает – кредиты под 5% годовых в рублях и на длительный период выдает – до 10-15 лет. Не каждый банк этим может похвастаться. Фонд выделил средства на строительство моста через Амур. Это затянувшаяся история, совместный проект с китайскими партнерами. Решение по этому проекту было принято еще до моего прихода на Дальний Восток. Сейчас будем достраивать…

Еще один заметный шаг — выравнивание энерготарифов для бизнеса. В средней части России тариф в 3 с лишним рубля за киловатт, а в регионах Дальнего Востока в 2-3 раза выше. Понятно, что передача электроэнергии на расстояние – это расходы, но это одновременно и дополнительные расходы для местного бизнеса. Это дополнительные издержки, не конкурентная среда. Позиция энергетиков была такая: как выросло, так и выросло, ничего у себя не менять, а власти пусть поощряют конкуренцию на Дальнем Востоке и за счет этого снижают тарифы. Но люди же не виноваты, в том что здесь гигантские расстояния и замкнутая энергосистема. Какая тут может быть конкуренция? Президент эту идею с выравниванием тарифов поддержал. Осенью внесем необходимые поправки в закон. Значимое событие для бизнеса, для ТОРов? Безусловно.

— А китайцы свою часть моста уже построили...

— Я в курсе.

— Причем их часть – это 4/5 от всей длины моста. Китай жалуется на нерасторопность российских партнеров, мне об этом в интервью говорил зампосла Китайской народной республики в РФ.

— Для понимания. Мы двигаемся очень быстро относительно многих наших коллег, реализующих подобные проекты в других регионах. Но резервы еще есть. Я уверен, что даже такая задача, как рост ВВП на Дальнем Востоке на 10% — решаемая задача.

— Рост ВВП на 10% — российская утопия…

— Нет, не утопия. Если хорошо и честно работать, все получиться.

— Вернемся к «развороту на Восток», к Китаю, в первую очередь. Не разочаровались в китайских партнерах?

— Время нужно. Чтобы любой бизнес мог принять взвешенное инвестиционное решение – на это месяцы, годы иногда уходят.

— А с мостом этим через Амур, Нижнеленинское—Тунцзян – такая же история?

— Нет. …Тут бизнес-игра была, если кратко. Кое-кто хотел забрать под себя весь горно-обогатительный комбинат и мост, по которому будут возить руду. Не получилось. Знаете, не вдаваясь в подробности, нет у нас таких мест, где все само растет. Да, приходится заниматься в ручном режиме. Надо просто наращивать сотрудничество, больше проектов реализовывать, повышать доверие друг к другу.

— В совместных с Китаем проектах нередко присутствует опасение, что китайцы заполонят Дальний Восток…Они предлагают свою рабочую силу использовать на российской территории. Россия против и из-за этого многие проекты не срастаются. Мы чего боимся?

— Мы сильная страна. Чего нам бояться.

Просто надо все продумать. Мы готовы работать с китайцами на таких условиях: земля наша, решения принимаем мы, за нами последнее слово, и 80% работников в совместном проекте – это россияне, 20% — китайцы. Это по-честному.

— Подлетаешь к Владивостоку и другим крупным городам и видишь в иллюминатор: на сопках проплешины. Лес вырубается и целыми составами вывозится за рубеж. Проблема известная, но десятилетиями не решается. Мы им лес, как сырье, они нам – мебель, деревянные панели и т.п. Можно переломить этот тренд?

— Можно. И нужно. Есть потенциально большой проект с японцами. Мы им поставили условие: вся переработка на нашей территории. Эта компания занимает 30% рынка панелей для домостроения в Японии.

— Проблема островов не решается на политическом уровне…

— Премьер Абэ сказал недавно: политика территориальных споров не дает результата и необходимо сменить образ мышления. Почти дословно цитирую. Он дал понять, что экономическое сотрудничество расширяет возможности и для политического диалога. Тут с ним трудно спорить. Очевидно, что сидеть и ничего не делать в этом направлении неправильно. Но это вопрос не ко мне.

— Владимир Путин назвал одной из ключевых задач, стоящих перед страной, прекращение оттока населения, проживающего на Дальнем Востоке. Как вы считаете, создание ТОРов и раздача бесплатных гектаров решает проблему депопуляции? Или хотя бы замедляет отток населения на «большую землю»?

— Это уже работает. Раньше в год уезжало по 20 тысяч человек. Сейчас – 4 тысяч.

— Но это как с оттоком капитала. Он замедлился, потому что все, кто хотел уже вывели деньги из России в другие юрисдикции, больше пригодные для ведения бизнеса…

— Мы можем развернуть процесс депопуляции…

— Вы хотите сказать – россияне потянутся на Дальний Восток?

— Да, за два года можно прекратить отток, возможен даже приток.

— За счет чего можно явить такое чудо?

— За счет реализации наших проектов, в каждом из которых создаются рабочие места. Завод «Звезда» строит 7400 квартир. Для тех, кто приедет. К ним уже очередь из специалистов стоит, не рабочих, а инженеров.

— «Звезда» — это сфера ВПК, для них деньги найдут. А мелкий и средний бизнес? Много ли он принесет рабочих мест?

— 300 проектов сейчас реализуется и в основном в сфере малого и среднего бизнеса. Таких больших проектов, как на «Звезде», не много.

— Вы грозились увольнять тех чиновников, которые препятствуют реализации проекта по выдаче земли? Уволили хотя бы одного? Ведь десятки отказов в каждом регионе…

— Да, увольняли. Но там часто дело не в нежелании выдать гектар. От незнания закона. Не все знают, что подать заявку можно сначала было только в пилотных регионах, что сначала эта норма закона распространялась только на жителей Дальнего Востока, а на всех россиян будет распространена с 1 февраля 2017 года… На этих основаниях, вполне законно, отказывали. Много земли неоформленной.

Есть населенные пункты в Приморье, где элементарно карту местности не скачаешь – скорости интернета не хватает.

Вот по этим причинам тормозится выдача бесплатного гектара. Нам еще с полгода потребуется, чтобы это все отладить.

— Сколько подано заявок на гектар и сколько утверждено?

— Не много пока.

— В KPI чиновнику запишете беспрепятственную выдачу земли?

— Я предупреждал коллег из регионов. Площадь земли, которая могла быть предоставлена по программе бесплатного гектара, но не была предоставлена, я расцениваю как элемент коррумпированности местной власти.

— На каком уровне?

— На губернаторском. Все же идет от губернатора.

Если губернатор захочет решить проблему, он ее, конечно, решит. Или поменяет людей, которые не готовы эффективно работать. Думаю, меня услышали.

— Многих придется менять?

— Есть примерно 5% или максимум 10% руководителей в системе исполнительной власти, которых не надо особо мотивировать. Они всегда будут делать то, что надо, исходя из идейных соображений. Это золотой фонд управленцев. Они болеют за дело, за страну. Или просто хотят гордиться собой. Но факт есть факт – они трудятся на совесть. И есть примерно такое же количество руководителей, которые сделают все, чтобы ничего не делать. И есть все остальные. Им нужна мотивация. Им нужны месседжы. И дело наладится, хотя и не сразу, может быть. Наша задача этих людей мотивировать, поставить им правильные задачи.

— В чем отличие нынешнего Восточного экономического форума от прошлогоднего?

— Механизмы привлечения инвестиций, о которых мы заявляли на прошлогоднем форуме, которые пропагандировали, уже работают. Везде инвесторы пришли. Уже триста проектов в стадии реализации. Триллион привлеченных инвестиций. Более того, на этом форуме мы не планировали большого количества выступлений чиновников и разного рода руководителей. Вот у меня в ходе форума было одно выступление.

— Зато министр Александр Галушка активно выступает…

— Мы постарались сделать так, чтобы больше говорили сами инвесторы. Все-таки когда чиновник говорит, что мы создаем условия и поддерживаем, это все равно звучит, скорее, как обещание. А когда выступает с докладом инвестор и говорит, сколько денег он вложили и в какие проекты, какую и где получил землю, что он на ней будет делать, какими льготами воспользовался и так далее — это совсем другая песня. И второй форум – он про это. Про реальные дела.

— А реальных инвестиций этот форум принес ли больше, чем прошлогодний?

— ВЭФ-2015 собрал 1,3 трлн рублей. На этом форуме урожай контрактов выше – 1,76 трлн рублей.

Россия. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 4 сентября 2016 > № 1896847 Юрий Трутнев


Россия. ДФО > Финансы, банки > bfm.ru, 4 сентября 2016 > № 1885024 Роман Горюнов

Роман Горюнов об инвестиционной системе «Восход» и «народном капитализме»

Президент Некоммерческого партнерства развития финансового рынка РТС в интервью главному редактору Business FM на полях ВЭФ рассказал о специфике покупки ценных бумаг на Дальнем Востоке и о том, какие выгоды инвесторам сулит активность на этом рынке

Президент Путин, выступая во Владивостоке, упомянул инвестиционную систему «Восход», которая создается специально для предприятий Дальнего Востока. Роман, очень коротко ее задачи и функции.

Роман Горюнов: Очень коротко: задача инвестиционной системы «Восход» — привлечение инвестиционных ресурсов посредством финансового рынка для развития компаний и проектов российского Дальнего Востока.

Это понятно, это из учебника. Предположим, существует некий частный, частно-государственный, какой угодно инвестиционный проект на Дальнем Востоке, который хочет привлекать деньги на открытом рынке. Открытого рынка во Владивостоке на данный момент нет, в Хабаровске тоже нет дальневосточной биржи, и даже брокерских компаний, с помощью которых можно что-то делать на других площадках, тоже нет. Что вы предоставите, какую возможность?

Роман Горюнов: Мы предоставим инфраструктуру и экспертизу. Эти компании хотят привлекать средства, а многие из них даже не задумывались о том, что финансовый рынок может предоставить им такую возможность. Они не готовы, с нуля пришедшие или вообще задумавшиеся об этом. Они получат экспертизу, поддержку и инструментарий, чтобы реализовать размещение и, в конечном итоге, разместить свои ценные бумаги на финансовом рынке.

А почему не создать во Владивостоке или в Хабаровске просто отдельно дальневосточную биржу, на которой бы все эти процессы протекали?

Роман Горюнов: На самом деле, мы же понимаем, что главная проблема, почему сейчас этих эмитентов на рынке нет, не в том, что во Владивостоке или в Хабаровске нет биржи, как места, где совершаются сделки, потому что сейчас, в век электронной технологии, в век удаленного доступа, совершенно не важно, где находится биржа. Очень важно, чтобы эти компании получили соответствующую поддержку, экспертизу, с одной стороны. И с другой стороны, инвесторы получили комфорт, что эти компании реально надежные, в них можно вкладывать деньги. В этой связи ключевым моментом инвестиционной системы «Восход» является то, что она строится нами в партнерстве с Фондом развития Дальнего Востока, который помимо непосредственно инвестиций собственных в проекты, осуществляет экспертизу большого количества компаний дальневосточных, которые к нему приходят с заявками и с желанием привлечь финансирование в разной форме, в том числе, и государственное.

Физически это будет некий офис в каких-то крупнейших городах Дальнего Востока, куда местные компании смогут прийти, а система «Восход» поможет им подготовить документы, найти потенциальных покупателей их ценных бумаг, будь то акции, облигации, что угодно еще, и затем эти ценные бумаги могут быть размещены на каких угодно других биржах при помощи системы «Восход», да?

Роман Горюнов: В целом, да. Но это все делается в партнерстве с профессиональными участниками, с брокерами, в частности, у нас сейчас в рамках первого размещения хабаровского аэропорта партнерами выступила компания «БрокерКредитСервис», которая выступала андеррайтером, плюс компания «Фридом финанс», которая технологическую поддержку проекта осуществляла.

А система «Восход» физически будет существовать, в виде менеджеров здесь, в виде людей, к которым можно прийти?

Роман Горюнов: Система «Восход» будет существовать и уже существует в виде онлайн-ресурса, на котором может и инвестор найти информацию о тех эмитентах, которые в ней находятся, и получить возможность тремя-четырьмя, мы надеемся, как можно меньшим количеством кликов приобрести эти ценные бумаги. С другой стороны, эмитенты, естественно, не получают консультации онлайн, но они получают возможность доступа к профессионалам, которые им помогут.

Об этом упоминает президент Путин, выступая на очень знаковой сессии с премьер-министром Японии, с президентом Кореи. Значит, государство в курсе, государство как-то специально поддерживает этот проект?

Роман Горюнов: Безусловно, государство в курсе, и мы его делаем в тесном сотрудничестве с Фондом развития Дальнего Востока, с поддержкой Министерства развития Дальнего Востока, безусловно, это проект, который мы делаем вместе с государством, но не за государственные деньги, а за собственные.

Инициатива была государства, допустим, какие-то финансисты из финансирующих Дальний Восток структур пришли к вам и сказали: помогите нам что-нибудь, чтобы привлекать еще деньги частные, или это ваша инициатива?

Роман Горюнов: Это инициатива совместная, потому что, с одной стороны Некоммерческое партнерство РТС объединяет большое количество профессиональных участников, и мы находимся в очень тесной связи взаимодействия с ними, с точки зрения оценки потенциала развития российского финансового рынка и все время смотрим те проекты, которые можно сделать для рынка.

В общем, ваша инициатива.

Роман Горюнов: Ряд участников нам высказывал заинтересованность в том, что неплохо было бы подумать на предмет организации площадки на Дальнем Востоке, с одной стороны. С другой стороны, сразу же буквально с первой встречи с коллегами из Фонда Дальнего Востока мы поняли, что это та тема, которая им очень интересна, и они готовы в ней активно участвовать.

Вы уже упомянули хабаровский аэропорт, который разместил облигации. Какие еще примеры размещения, кто покупатели и кто инвесторы? Потому что на Дальнем Востоке собственно дальневосточных компаний, местных, мы знаем, что здесь работают «СИБУР», «Роснефть», у них все в порядке с присутствием на рынке, но нет ни рекорда, ни представления о них. Вообще, нам кажется, что здесь, если есть компании, то они связаны разве что с ВПК, скорее, не прозрачные, не открытые, не рыночные компании.

Роман Горюнов: Это понятное представление, более того, это понятное представление из города Москва. Мне очень интересно быть во Владивостоке, я до этого в Магадан уже летал, потому что очень сложно заниматься созданием площадки на Дальнем Востоке, если ты не знаешь, не понимаешь, что здесь происходит. А что касается того, кто является инвесторами, символизм заключается в следующем, что в размещении хабаровского аэропорта, в покупке облигаций принимали участие исключительно физические лица из 33 городов РФ. Было 224 человека.

Сколько размер средний?

Роман Горюнов: Средний размер чека был 600 тысяч рублей, достаточно небольшой размер чека.

Я поинтересуюсь, под какой процент?

Роман Горюнов: 15% купон. На мой взгляд, для физических лиц сейчас это очень неплохая альтернативная история банковским депозитам.

А для хабаровского аэропорта 15% это?..

Роман Горюнов: Это приемлемая ставка, потому что мы понимаем, что это финансирование без обеспечения, то есть облигации сейчас размещаются необеспеченные. Понятное дело, когда ты приходишь в банк, он потребует обеспечение, дополнительную гарантию и так далее, что не требует выпуск облигаций.

Это один конкретный пример. Есть ли еще примеры, по которым можно судить?

Роман Горюнов: Мы вчера подписали с Фондом развития Дальнего Востока соглашение о том, что у нас в плане компаний, которые мы готовим на следующее размещение, 16 компаний. Сейчас, после первого пилота, надо понимать, что это был пилот, который показал работоспособность идеи, потому что идея сама по себе, когда мы начали о ней говорить, выглядела слегка утопичной.

Как мне и кажется из Москвы.

Роман Горюнов: Да, большинство людей на самом деле ее так и воспринимают, но мы сделали это очень быстро, то есть мы в рамках питерского форума подписали с Фондом соглашение о том, что мы создаем эту систему, и сказали, что наш план к Восточному форуму ее подготовить и провести первое размещение.

Прошло всего 2,5 месяца, меньше даже.

Роман Горюнов: Вот за 2,5 месяца мы это сделали, самое главное — мы сделали реальное размещение, не декоративное, не тестовое, а реальное размещение реального эмитента, которого никто не знал до этого. Еще важный момент, что книга заявок была собрана за один день, и переподписка была в полтора раза — 143 млн.

Эти физические лица из 33 городов — видимо, квалифицированные инвесторы, не профессиональные, но квалифицированные, которые видят то, что предлагается на биржах. Кстати, на какой бирже происходило размещение?

Роман Горюнов: Это были биржевые облигации с листингом на Санкт-Петербургской бирже.

То есть, это те, кто на Санкт-Петербургской бирже покупают, они и купили?

Роман Горюнов: Безусловно, что в этом размещении участвовали те люди, которые уже на рынке есть. Но идея, которую мы сейчас обсуждаем, и которая находит отклик и среди тех же компаний, которые готовятся к размещению, заключается в том, что это небольшие компании, и покупать их должны, скорее всего, те люди, которые знают, что это за компании.

То есть, локальный инвестор.

Роман Горюнов: Да. Народный капитализм, я бы так сказал. И цель в этом, чтобы бумаги этих компаний покупали люди, которые знают, что это за бизнес, и хотят в нем поучаствовать, с одной стороны, а с другой стороны, когда ты размещаешь ценные бумаги, среди людей, которые тебя знают лично, собственника, то это совершенно другое отношение, и с точки зрения исполнения своих обязательств. Одно дело — взять кредит в каком-то московском банке, а другое дело — продать ценные бумаги людям, дети которых учатся с твоими детьми.

Тогда и продажа должна на Дальнем Востоке происходить, а все-таки у вас первое размещение на Петербургской бирже? То есть, понятно, что покупатели, инвесторы Петербургской биржи из разных регионов, но это средняя взвесь по стране.

Роман Горюнов: Инвестиционная система «Восход» — это онлайн-платформа, в которой каждый инвестор, находясь в любом месте, на диване своем собственном, может стать клиентом брокера и купить бумаги. То есть, протестированная сейчас работа системы выглядит следующим образом: инвестором можно стать за 10 минут, находясь у себя дома, перед компьютером или перед «айфоном», или перед «айпадом»; бумаги можешь купить за несколько кликов, перечислив деньги либо с карточки, либо, предварительно переведя деньги по системам онлайн-банкинга на счет. С этой точки зрения, любой человек во Владивостоке, в Хабаровске или в любом другом городе может сделать это очень просто. И в этом вторая составляющая этой идеи, в том, чтобы приблизить российский финансовый рынок на Дальний Восток. И здесь совершенно неважно наличие офиса, биржи, потому что финансовый рынок приближается сейчас через мобильное устройство.

Аналоги есть где-то в мире именно такой системе размещения ценных бумаг?

Роман Горюнов: Безусловно, какие-то аналоги тех или иных функций есть.

Но вы об этом не думали, когда это придумали.

Роман Горюнов: С другой стороны, понимаете, Дальний Восток тоже не имеет аналогов, просто нет никакой другой территории, которая 30% территории Российской Федерации, которая и так самая большая территория в мире, и столько часовых поясов, и такие особенности географические, экономические и так далее. Мне кажется, что идея в том, чтобы, с одной стороны, использовать мировой опыт и переход к онлайн-торговле, и как Алексей Чекунков (генеральный директор Фонда развития Дальнего Востока и Байкальского региона — BFM.ru) любит говорить, что теперь покупать ценные бумаги стало так же просто, как купить букет цветов, что, в общем, правда. И мы находимся в той стадии, когда российский финансовый рынок к этому подошел. Потому что в прошлом году было принято регулирование, оно сейчас внедряется на российском рынке, и, действительно, приближает российский рынок к тому, чтобы он стал абсолютно онлайновым, но это дань времени, то есть, российский рынок до этого дошел.

Илья Копелевич

Россия. ДФО > Финансы, банки > bfm.ru, 4 сентября 2016 > № 1885024 Роман Горюнов


Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > minpromtorg.gov.ru, 4 сентября 2016 > № 1883016 Денис Мантуров

Денис Мантуров: наша задача – увеличить приток на Дальний Восток новых рабочих мест.

О том, как проводится новая экономическая политика для Дальнего Востока, в рамках Восточного экономического форума главный редактор Business FM Илья Копелевич побеседовал с главой Министерства промышленности и торговли Денисом Мантуровым.

– Денис Валентинович, год прошел после объявления и введения в действие, как мы это называли, новой экономической политики для Дальнего Востока. С точки зрения промышленных проектов о каких результатах за этот год можно говорить?

– Во-первых, традиционно с момента вступления в силу каких-либо решений или организации мер поддержки есть определенная инерция. Если применительно к Дальнему Востоку, период с момента решения и имплементации тех мер поддержки, которые были приняты, на мой взгляд, я даже вряд ли примеры приведу, насколько быстро все претворяется в жизнь. Потому что регион действительно очень интересный, с точки зрения инвесторов как зарубежных, так и российских. Да, может быть, кого-то смущают вопросы, связанные с логистикой из европейской части России на Дальний Восток или наоборот. Но я приведу пример, когда время транспортировки морем произведенной продукции из Японии до Западной Европы занимает три месяца. А сколько занимает из Владивостока до Западной Европы времени по железной дороге?

– Значительно короче.

– Сколько? Хорошо, не мучайтесь. Две недели в среднем. Это при сегодняшнем состоянии тех маршрутов, которые традиционно используются. Если оптимизировать и улучшить качество, добавить дополнительные мощности, то можно еще оптимизировать и сроки доставки продукции. Это колоссальная разница, и это вызывает дополнительный интерес. Мы буквально вчера с одной японской компанией на эту тему говорили. То есть они серьезно об этом задумались, поскольку, во-первых, замораживаются оборотные средства на несколько месяцев; во-вторых, теряются на транспортировке не только оборотные средства, но и возможность оперативно реагировать на запросы рынка. Этот вопрос сегодня крайне актуален, и вчерашнее подписание специального инвестиционного контракта с Mazda Corporation лишний раз подчеркивает, что коллеги думают и считают деньги, подписав этот контракт, будут развивать дополнительные мощности на «Соллерсе» во Владивостоке по производству 50 тыс. автомобильных двигателей для своих производств за рубежом. То есть они определили точкой и центром компетенции производства определенной модификации двигателей Владивосток для дальнейшей отгрузки на свои производства.

– Я помню, что об этом заводе, об этом контракте с «Маздой» говорили и год назад. И в этом году это все-таки все равно событие?

– Первый старт этого производства, и не только с «Маздой», изначально это было с другими производителями – с SsangYong, с Toyota, у «Соллерса» начался 4,5 года назад. За это время много воды утекло, много изменений и в экономике в том числе произошло, много разных решений, в том числе со стороны государства, по мерам поддержки этого проекта было реализовано и реализовывается за счет компенсации затрат на логистику по транспортировке по железной дороге до европейской части России. Но принятие такого кардинального решения – это основной интерес по созданию таких производств, экспортоориентированных, принят был только окончательно вчера, и он формализован и займет недолгое время для имплементации. То есть общий объем инвестиций, уже вложенных Mazda, – 2,5 млрд рублей, еще где-то около 3 млрд будет дополнительно вложено.

– В рамках форума был подписан меморандум, я назову две организации, назначение коих и функции мне мало известны: это японское Агентство по новым видам энергии и по технологическому развитию, в особенности по новым видам энергии. О чем это и что это с точки зрения нашей промышленной политики?

– Агентство NEDO, японское агентство, занимается не только вопросами развития новых форм энергии или альтернативных видов энергетики. Как раз на моей встрече с президентом этого агентства в феврале этого года, когда я был в Токио в рамках проведения бизнес-миссии, мы вышли на понимание о более глобальном сотрудничестве. Основная тема нашей встречи была связана с проектом по уничтожению, точнее утилизации, твердых бытовых отходов, сжиганию по технологии японской в Бурятии. Это был основной предмет встречи, мы даже по таймингу предполагали, что это дежурная встреча займет 15–20 минут, а заняла она полтора часа, потому что мы начали обсуждать разные форматы сотрудничества. Я просто изначально не предполагал, что мы выйдем на такое полномасштабное, полноформатное сотрудничество. Мы недавно по решению президента и правительства создали Агентство по технологическому развитию, которое и подписало сейчас соглашение о трансфере технологий в тех отраслях, областях промышленности, где у нас в России есть интерес. Это и станкостроение, и робототехника, поэтому энергетика – это интересно, одна из отраслей, но не единственная, где у нас есть перспектива развития.

– В целом мы знаем, что впервые в таком формате происходит российско-японская встреча с участием первых лиц. Известно, что после майской поездки в Сочи премьер-министра Абэ был дан ряд поручений по поводу интенсификации экономических связей с Японией. За эти месяцы что-то изменилось принципиально или то, о чем мы говорим сейчас, – это все-таки еще результат до майского, чисто предпринимательского процесса?

– Мы с коллегами работаем быстро, и с момента принятия решения в феврале этого года и подписания соответствующих документов по созданию, например, подкомиссии по промышленности между Министерством экономики, промышленности и торговли Японии, после встречи лидеров наших стран в мае и проведенной уже подкомиссии 1 августа мы видим не только нарастающий интерес со стороны российского и японского бизнеса, но мы уже передали ответ на те восемь направлений, о которых говорилось на встрече президента Путина и премьер-министра Абэ, мы уже направили конкретный перечень проектов в тех отраслях экономики, за которые отвечает наше ведомство. В том числе то, что наши агентства подписали соглашения, – это одно из содержательных наполнений по реализации этих направлений развития отраслей экономики.

– Ключевой вопрос все-таки не только технологии японские, но и инвестиции, поскольку мы нуждаемся в капитале. Известно, что американские, в особенности американские, санкции большое воздействие имеют и на японские банки, без них не обойтись. Многие обратили внимание вчера на слова главы JBIC, который демонстративно сказал, обращаясь к другим коллегам из японского финансового сектора, что вот «мы подписываем соглашение с Фондом развития Дальнего Востока», мы знаем, что, как «дочка» ВЭБа, это подсанкционная тоже наша структура. Что касается инвестирования японского, какие-то принципиальные сдвиги происходят после майской встречи, возможно, после этой очень яркой совместной сессии здесь, во Владивостоке, где участвовал премьер-министр Японии?

– Я думаю, что та динамика, которая сложилась по этому году, она будет сохраняться и в будущем. И те инструменты финансово-инвестиционного характера, которые обсуждались в начале и середине этого года, и то, что было объявлено JBIC вчера, это даст дополнительный импульс и для японского бизнеса по реализации тех проектов, в которых коллеги заинтересованы. Начиная от аграрного сектора и заканчивая высокотехнологичным в области медицины, станкостроения, робототехники, фармацевтики и машиностроительных проектов. Я думаю, что другие финансовые учреждения Японии будут также активно принимать решения, как JBIC, будут вкладывать свои средства в новые проекты.

– Здесь на вашем стенде большое место уделено новым лесопромышленным предприятиям. Расскажите об этом. Это важная составляющая здесь, на Дальнем Востоке?

– Конечно, да. Поскольку огромная территория занята именно лесом и это один из восполняемых ресурсов в отличие от углеводородов. Что касается развития именно этой отрасли на Дальнем Востоке, за последние три года было реализовано беспрецедентное решение по предоставлению отдельной субсидии для лесопромышленных проектов, связанных с глубокой переработкой леса, чтобы экспортировать продукцию не в виде круглого леса, а уже с высокой добавленной стоимостью. И те новые проекты, которые сегодня рассматриваются нашим министерством на предмет углубленной переработки, вплоть до создания целлюлозно-бумажных химических комбинатов в области лесопереработки, а также развития программы деревянного домостроения, мы специально сейчас прорабатываем механизмы по мотивации населения к приобретению именно деревянных домов, включая льготные ипотеки и т.д. Поэтому эта отрасль заслуживает огромного внимания, и мы будем предпринимать все усилия, чтобы эта отрасль на Дальнем Востоке развивалась.

– Если в целом охватить промышленную политику в отношении Дальнего Востока, мы прекрасно знаем, что тут уделяется большое внимание судостроению, завод «Звезда», но там скорее «Роснефть», есть завод «Звездочка», который под санкции попал, в общем, судостроение.

– «Звездочка» находится на севере.

– На севере, в Архангельске.

– Здесь «Звезда», а там «Звездочка».

– Из общеизвестного мы сейчас говорили о лесе, естественно, нефтехимия, газохимия – тут большие проекты у «СИБУРа» и некоторых других компаний, но еще авиационный кластер. Какие там перспективы? И в Комсомольске-на-Амуре завод, к счастью, даже все эти трудные предыдущие годы работал нормально, потому что выпускал военные самолеты, которые были востребованы? Что сейчас, этот завод будет расти, надстраиваться, увеличиваться, что там будет происходить?

– В Комсомольске-на-Амуре авиационный завод сегодня уже диверсифицировал свою продукцию с учетом политики и стратегии развития Объединенной авиастроительной корпорации, в состав которой входит это предприятие. С учетом налаженного производства «Сухого Суперджета» основной акцент сейчас, наверное, будет ставиться на создании сопутствующих производств, таких как аутсорсинг, для обеспечения комплектации в первую очередь именно гражданского авиастроения, что будет формировать добавленную стоимость именно в Комсомольске-на-Амуре. Этот город формирует практически 50% промышленного объема производства всего Хабаровского края, поэтому мы исходим из того, что у предприятия есть перспективы и по военной составляющей, это самолет пятого поколения, который испытан и будет поставляться в ближайшее время в серийных объемах нашей Российской армии, и по гражданскому авиастроению с учетом увеличения объемов производства «Сухого Суперджета».

– МС-21.

– МС-21 – это Иркутск и другие предприятия.

– Вы сказали, что тут будет развиваться на аутсорсинге производство комплектующих для авиационной промышленности. Можно несколько вопросов уже за рамками? Один общий вопрос еще по промышленной политике здесь. В рамках тех проектов, которые ваше министерство курирует, есть ли какие-то целевые по времени ориентиры? Сколько новых рабочих мест должно быть создано, примерно с какой зарплатой и насколько должен вырасти объем продукции, который будет выпускаться в рамках таких поддержанных министерством и государством промышленных проектов?

– Если вы задаете общий вопрос, то у нас есть отраслевые стратегии практически по всем основным отраслям промышленности. Естественно, одним из индикаторов успешности реализации этих стратегий является создание высокопроизводительных, высокотехнологичных рабочих мест. Поэтому Дальний Восток является одной из составляющих, и в тех отраслях, тех направлениях, которые будут развиваться здесь, естественно, для нас основным или одним из основных аспектов является создание новых высокотехнологичных, производительных рабочих мест на Дальнем Востоке, чтобы не то что снизить, потому что тенденция по снижению миграции, уже и президент сегодня сказал, уменьшилась в 3,5 раза за эти полгода с Дальнего Востока, но наша задача – обеспечить создание новых производств, которые переломят ситуацию. Не то что снизить отток из Дальнего Востока, наоборот, увеличить приток на Дальний Восток новых рабочих мест.

– Здесь же сейчас будет очень много стройки. По крайней мере, «СИБУР» строит и т.д. Здесь вообще кадры найдутся, чтобы это строительство проводить?

– Вы знаете, я думаю, что первое время тенденция сохранится по привлечению сторонней рабочей силы, так, как это было в советское время.

– В наше время здесь, во Владивостоке, тоже новые объекты строили гастарбайтеры, как известно.

– Да, конечно. Но что касается, например, того же самого комплекса «Звезда», в общей сложности будет создано 7 тыс. постоянных рабочих мест. Для этого необходимо создать бытовые и социальные условия, будет строиться отдельный микрорайон с хорошими, достойными бытовыми и социальными условиями, чтобы было интересно и выгодно ехать и жить, и работать на этих предприятиях.

– Две темы очень коротко, которые как проблемные называют предприниматели: это, и президент об этом говорил, тарифы на электроэнергию и таможня здесь работает не так, как в западной части России. Что можно сказать, когда с этим удастся справиться?

– С этим удается справляться уже сегодня, поскольку даже вчера на встрече с президентом и бизнес-сообществом отмечалось, что происходят резкие изменения в сторону улучшения работы административных аспектов, включая таможню. Но нет пределов совершенству, поэтому в этом направлении будут еще происходить изменения в лучшую сторону, мы на это рассчитываем.

Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > minpromtorg.gov.ru, 4 сентября 2016 > № 1883016 Денис Мантуров


Россия. СКФО. ДФО > Госбюджет, налоги, цены > vestikavkaza.ru, 3 сентября 2016 > № 1881379 Лев Кузнецов

Лев Кузнецов: "Режим территории опережающего развития будет создан в Кавминводах"

О том, какие практики Дальнего Востока могут быть применены на Северном Кавказе, будет ли использован опыт свободного порта при реализации Каспийского хаба и что так тесно связывает два стратегических региона России — Северный Кавказ и Дальний Восток, — рассказал в интервью ТАСС на ВЭФ-2016 министр по делам Северного Кавказа Лев Кузнецов.

— На Госсовете по санаторно-курортному комплексу вы озвучили ряд инициатив, в числе которых распространение на курортные зоны режима территории опережающего развития (ТОР), который уже успел себя хорошо зарекомендовать на Дальнем Востоке и в моногородах. Какие требования должны быть к ТОР, если мы говорим о санаторно-курортном комплексе, возможно ли Северному Кавказу перенять тот опыт, который есть сейчас на Дальнем Востоке?

— У нас создано очень много специальных режимов для инвесторов: и специнвестконтракты, и льготы, которые помогают реализовывать им проекты и привлекать деньги в регионы. Режим ТОР дает возможность комплексно по разным направлениям создать максимально комфортные условия для инвесторов: определить специализацию, не ущемляя права других, и выделить ту точку роста, которая сегодня важна для экономического и социального развития. Сейчас ТОР есть на Дальнем Востоке и в моногородах, на остальных территориях она начнет действовать только с 2018 года. Мы предложили, и Министерство экономического развития РФ нас поддержало, досрочно распространить этот режим на курорты, выбрать инвестиционно-привлекательные площадки: рассмотреть не только Кавказ, но и Алтай, Краснодарский край, Крым. Создать максимально благоприятный инвестклимат для данного направления, в первую очередь для частных инвестиций. Этот режим в отличие от особой экономической зоны более универсальная площадка с особым "стимулирующим набором" преференций для инвесторов. И его распространение на курортные зоны может благоприятно сказаться не только на инвестклимате, но и на качестве сервиса и услуг. Единственное, мы предлагаем отказаться от льгот по страховым взносам.

— В каких регионах Северного Кавказа вы хотите применить эту практику?

— Мы хотим применить комплексно, в первую очередь в Кавказских Минеральных Водах. Это и по масштабу достойная площадка, и с точки зрения специализации она является драйвером развития территории. Там не будет конфликта с другими отраслями, это даст новый импульс развитию территории. Почему еще Кавминводы этого заслуживают? Потому что это не региональный, не окружной, а федеральный и международный проект.

— На ВЭФ сегодня обсуждаются механизмы поддержки инвесторов. На Госсовете вы предложили для эффективных инвесторов предусмотреть льготное налогообложение. Это хорошо накладывается на идею по внедрению ТОР на Северном Кавказе.

— Подчеркну, что мы предлагаем льготное стимулирование для новых инвесторов. Очень важно через эти льготы не подорвать и без того хрупкую доходную базу регионов. Все-таки в режиме ТОР основная нагрузка ложится на региональный бюджет: это и местный налог на прибыль, и налог на землю, и другие преференции. Важно, стимулируя инвестора, делая благое дело, не создать дополнительных сложностей субъектам с пилотными проектами.

— Что делать с теми инвесторами и собственниками, которые не выполняют взятые на себя обязательства, но получили те или иные льготы на региональном уровне?

— На Госсовете я озвучил инициативу разработать режимы стимулирующие, но в то же время некоего дисциплинарного характера. Потому что курорт в отличие от других площадок очень ограничен сам по себе. Важно, чтобы на этой ограниченной территории максимально был задействован имеющийся ресурс и эффективно развивался именно курорт. Наша задача — понять, какие у инвестора сложности и почему он не реализует проект. Надо смотреть каждый отдельный случай. Тем, кто хочет вкладывать, нужно помогать, а тем, кто не вкладывает, нужно помочь решить проблемы, а дисциплинарные меры должны быть применены в последнюю очередь. Нужно создать прозрачные и четкие правила, которые бы подвигли инвестора воспользоваться поддержкой государства, привлечь партнеров и развить проект или отказаться от проекта в цивилизованной форме. Если взять те же ТОР, здесь, на Дальнем Востоке, есть специальные инвестиционные соглашения, которые четко регулируют права и ответственности сторон при невыполнении обязательств. Возвращаясь к курортам — должен быть применен точно такой же стимулирующе-мотивационный принцип, который создает условия для того, чтобы эта уникальная территория развивалась, а не доминировала по большому количеству недостроев или пустот.

— У вас есть список инвесторов, которые зашли с заявлениями, но по факту ничего не делают? Или это просто объекты, которые стоят много лет и в которые просто никто не вкладывает деньги?

— Первые, кто в этом списке должны быть, — это государственные объекты. Потому что много на курортах, особенного федерального уровня, государственной собственности. К сожалению, по большинству из них именно государство — неэффективный собственник. В том же Кисловодске и Ессентуках есть объекты, где ранее были санатории, но они по каким-то причинам сейчас не используются. Никаких активных действий балансодержатели, очень часто ведомственные, не предпринимают. Понятно, что при сегодняшнем состоянии бюджета они вряд ли что сделают. Мы предложили использовать как форму эффективного управления государственно-частное партнерство или привлекать бизнес к эффективному управлению через приватизацию, если объект не имеет какой-либо социальной значимости и может быть передан в руки частному бизнесу. К этому вопросу нужно отнестись чутко и внимательно: часть санаториев обязательно нужно сохранить в госсобственности, среди них — специализированные детские санатории, санатории для военнослужащих и сотрудников правоохранительных органов. Остальных собственников можно и нужно стимулировать к повышению эффективности управления. К счастью, сегодня инструментов для этого достаточно. Мы предлагаем государству продемонстрировать свою активную позицию, а потом требовать от других такого же поведения.

— Вы также предложили вернуть экологическую экспертизу при строительстве и реконструкции санаторно-курортных объектов. Не станет ли это очередным бюрократическим препятствием и насколько она сейчас важна?

— Речь об объектах только в курортной зоне, это очень важно. К сожалению, в связи с изменением законодательства в 2014 году курорты ушли из особо охраняемых территорий и, соответственно, автоматически потеряли право проведения экологической экспертизы. Мы считаем — и опять же нашли полную поддержку всех коллег из экономического и социального блока, работавших над подготовкой Госсовета, — ценностью курортов являются природные и лечебные факторы. Мы обязаны передать будущим поколениям то, что является нашей государственной ценностью. Это наше самое конкурентное преимущество с точки зрения внутреннего, въездного, медицинского туризма в разрезе санаторно-курортного комплекса. Цель экологической экспертизы — не создавать дополнительные препоны для инвесторов, а защитить природу и сделать так, чтобы эти курорты у нас были и через 100, и через 200 лет и служили оздоровлению людей. Наша задача как государства — создать прозрачные механизмы прохождения этой процедуры. Мы хотим помочь инвесторам при разработке и проектировании объектов принять правильное решение.

— Когда вы планируете инициировать этот процесс?

— Как только выйдет поручение, думаю, что будут внесены поправки в соответствующий закон, связанный с правилом регулирования деятельности. Дальше будет принято решение представительным органом власти, и будет воплощаться в жизнь. Это будет не раньше 2018 года. Единственное исключение — это Кавминводы. Мы надеемся внести в правительство РФ до конца года закон об особом эколого-курортном регионе Кавказские Минеральные Воды, хотим реализовать его на этой территории. При положительном результате можно будет распространить практику через общее законодательство по всей территории России.

— Если продолжить тему законопроектов, то Минкавказ России является разработчиком законопроекта о введении курортного сбора. На Госсовете президент эту идею поддержал. Означает ли это, что курортный сбор может быть введен на всех российских курортах, в частности на горнолыжных?

— Это была совместная инициатива с полпредством СКФО и Ставропольским краем. Мы планируем осенью начать его разработку, а затем вынести на площадку правительства, а потом — на заседание Госдумы. Курортный сбор — это новация, за рубежом география его применения широкая. Наша ключевая задача — через курортный сбор повысить конкурентоспособность наших территорий. Как показывает практика, курорт только тогда привлекателен, когда хорошие медучреждения и гостиничные комплексы находятся в балансе с развитой городской и курортной инфраструктурой. К сожалению, в последние годы все легло на муниципалитеты и очевидно пришло в ненадлежащее состояние. Постоянного источника финансирования на поддержание инфраструктуры города-курорты не имеют. Сбор предлагается ввести, чтобы вместе с развитием санаторно-курортных учреждений дать возможность развивать вокруг территорию и создать комфортные условия для туристов. На федеральном уровне нужен четкий и понятный перечень направлений, на что он может тратиться. Правила расходования этих денег должны принимать сами субъекты, на которые в виде пилота этот проект, по нашей оценке, должен распространиться.

Изначально пилотным регионом для введения курортного сбора выбрали Ставропольский край, ежегодно турпоток на курорты края увеличивается. В этом году мы ожидаем более миллиона туристов. Но в процессе обсуждения заинтересованность проявили Краснодарский край, Алтайский край, Крым и город Севастополь. Было решено в законе дать право этим регионам выступить пилотными площадками для курортного сбора. Надеемся этот закон в ближайшее время разработать, тем более его все принципиально поддержали. Президент сказал, что надо взвешенно подойти к разработке законопроекта, сохранив доступность курорта, но в то же время дать муниципалитетам возможность повысить качество услуг и сервиса.

— Сейчас Дальний Восток активно занимается развитием внутреннего и въездного туризма, особую ставку делая на путешественников из Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР). Северный Кавказ пользуется популярностью у зарубежных туристов? Есть ли перспективы по увеличению потока иностранных туристов в СКФО?

— Эта работа приобретает новое качество — совместно с Ростуризмом популяризируем наши курорты, мы интегрированы в процессы для того, чтобы показать, какими конкурентными преимуществами обладает Северный Кавказ. Пока акцент у нас на страны ближнего зарубежья. Только курорты Кавминвод ежегодно посещают более 90 тыс. иностранных граждан из Азербайджана, Армении, Казахстана, Узбекистана. В странах Ближнего Востока мы видим потенциал в разрезе медицинского и горнолыжного туризма. Заинтересованность бальнеологическими курортами Северного Кавказа выражает Иран, где спрос на лечебно-оздоровительный отдых растет. Кроме того, есть перспектива привлечения туристов из Китая в рамках запуска межрегионального туристического маршрута по кавказскому участку Великого шелкового пути. Туроператоры Поднебесной уже в конце сентября отправятся в инфотур для ознакомления с маршрутом и программой. Массовый поток туристов из Азиатско-Тихоокеанского региона — это вопрос времени. Будем смотреть опыт Дальнего Востока. Мы создали необходимую инфраструктуру, в частности, возвели самый высокий подъемник в Европе на Эльбрусе, на очереди — строительство медицинского кластера европейского уровня. Ценность наших курортов — во всесезонности и близких расстояниях. Турист за одну поездку по Кавказу может посетить много интересных мест. Сейчас мы запускаем новый проект "Шелковый путь", который проходит через древнейший город России Дербент. В Дербенте, кстати, начали строительство набережной, город благоустраивается.

И тем не менее в приоритете для нас отечественный турист. Важно добиться того, чтобы наш турист, побывав однажды в регионе, захотел вернуться и порекомендовал путешествие по Северному Кавказу своим родным и друзьям. Развитие туризма позволит усовершенствовать инфраструктуру, чтобы в каждом городе были туроператоры, гостиницы, сервис, транспорт.

— С точки зрения логистики нет ли подвижек по строительству аэропорта в Дербенте?

— В Дербенте мы точно не будем аэропорт строить, там нет такого турпотока. К тому же каждый регион на Северном Кавказе имеет современный аэропорт, пока этого достаточно для того количества туристов, которое посещает наш округ. Очень хорошо, что сейчас есть авиакомпании, обеспечивающие полеты внутри Северо-Кавказского региона. Например, между Махачкалой и Минеральными Водами, это придает мобильность и жителям округа, и туристам.

— По иностранцам обсуждали введение режима "свободного неба", если ориентируемся на туристический поток?

— Мы по Минводам обсуждали, у нас были предложения из Германии, Турции, Австрии, но с учетом кризиса процесс приостановлен. Но мы надеемся, что как раз турпоток и станет основой для того, чтобы опять поднять этот вопрос и вынести его на повестку дня.

— На ВЭФ отдельная сессия посвящена обсуждению возможностей развития международного медицинского кластера в свободном порту Владивосток, а ведь ваше ведомство как раз курирует реализацию проекта по созданию медкластера в Кавминводах. На какой стадии сейчас находится проект? Реализуется ли он с участием иностранных инвесторов?

— Мы уже утвердили медико-техническое задание. Соответственно, Внешэкономбанк как институт развития, который является акционером нашей корпорации, проводит дополнительную оценку бизнес-модели, что тоже очень важно. Сейчас выделяем деньги на проектно-сметную документацию (ПСД). Когда будет ПСД, тогда будет более предметный разговор с инвесторами. Да, на Петербургском экономическом форуме мы подписали с рядом компаний из Италии соглашения, подтверждающие их желание принципиально участвовать в этом проекте и в качестве строителей, и в качестве инвесторов. Мы уверены, что этот проект действительно жизнеспособен в нынешних условиях и отвечает и социальным, и экономическим вызовам.

— До конца года вы успеете объявить конкурс на ПСД?

— Мы планируем сделать все, чтобы его объявить, создана экспертная группа, которая сформирует конкурсные условия на ее разработку. Ресурсы все есть, понимание того, что мы хотим, тоже есть. Будем строить якорный проект — университетскую клинику, вокруг которой должны сформироваться все остальные составные части этого проекта. Мы считаем, что следующий год уйдет на разработку, и в 2018-м планируем приступить к строительству объектов медкластера в Кавминводах. По крайней мере, такую модель в бюджетных проектировках мы закладывали.

— Мы можем говорить о том, что Каспийский хаб, идея которого сейчас обсуждается, может включить в себя элементы свободного порта по примеру Дальнего Востока?

— Все режимы, связанные с логистической инфраструктурой, с налоговыми преференциями, заслуживают того, чтобы рассмотреть возможность их применения. Лучше инвестиционные модели должны работать на территории всей нашей страны. Каспий для государства так же важен, как акватория Тихого океана. Сейчас на Дальнем Востоке изучают перспективы Северного морского пути — коридора между Азией и Европой. Мы же прорабатываем пути развития транспортного коридора "Север—Юг". В первую очередь речь идет как раз о создании Каспийского транспортно-логистического комплекса на базе Махачкалинского порта. У нас на Каспии есть три порта: Астрахань, Махачкала и Каспийск. Наша задача — не конкурировать, а дополнять друг друга, распределить движение грузов, особенно учитывая ограничение по тоннажности судов в Астрахани. Единственный порт, который не замерзает, — Махачкалинский. Мы должны использовать наши конкурентные географические преимущества. Сейчас мы подготовили проект "дорожной карты" по созданию Каспийского хаба и определили круг ведомств, которые будут привлечены к работе. Говорить о том, когда может быть разработана концепция и сколько понадобится частных инвестиций на ее реализацию, пока преждевременно.

— Как Северный Кавказ может сотрудничать с Дальним Востоком в части использования трудовых ресурсов?

— Это самое ценное. Исторически Кавказ был в хорошем смысле территорией, которая в советский период поставляла трудовые ресурсы всей стране. За счет этого осваивались нефтяные и золоторудные месторождения, металлургические проекты. Мы хотим эту практику возобновить. На форуме говорят, что проектов на Дальнем Востоке много, нужны ресурсы для их реализации. Мы сейчас работаем с Агентством по развитию человеческого капитала на Дальнем Востоке, интегрируем возможности Северо-Кавказского федерального университета и Дальневосточного, чтобы наладить общую систему подготовки кадров, при которой ребята с Северного Кавказа могли бы быть конкурентоспособны, востребованы на Дальнем Востоке и во всей стране.

Для молодых специалистов Северо-Кавказского федерального округа это возможность себя реализовать не только в своих регионах, но и за их пределами. Надо в первую очередь активировать трудовую миграцию. С вузами СКФО мы прорабатываем возможность целевой подготовки инженерных, менеджерских и других кадров для работы в инвестиционных проектах ДФО.

Здесь, на Дальнем Востоке, есть программы по адаптации рабочих кадров. Такой комплексный пакет, когда человек интегрируется в общество, сохраняя свои традиции, культуру. Кроме того, мы прорабатываем вопрос о создании на Северном Кавказе рекрутинговых организаций, которые взяли бы на себя организационное и информационное сопровождение первых пилотных проектов трансфера кадров. Осилит дорогу идущий.

ТАСС

Россия. СКФО. ДФО > Госбюджет, налоги, цены > vestikavkaza.ru, 3 сентября 2016 > № 1881379 Лев Кузнецов


Россия. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 2 сентября 2016 > № 1887860 Сергей Дарькин

Сергей Дарькин, президент Тихоокеанской инвестиционной группы (ТИГР) и бывший губернатор Приморья, начинает наше интервью с, пожалуй, своей самой известной фразы: "Я ничего кроме не умею, кроме как инвестировать в Дальний Восток".

И пока стратегия ТИГР полностью соответствует этой формуле. Хотя под управлением группы находятся три инвестиционных фонда общим объемом 1,4 млрд долларов, и этих средств было бы достаточно, чтобы, например, поучаствовать в M&A сделках, ТИГР все равно сохраняет свой фокус и работает только на Дальнем Востоке. С какими проблемами сталкиваются предприниматели региона, о перспективах создания крупного рыбного холдинга и экспорте женьшеня, бизнесмен в кулуарах ВЭФа рассказал в интервью агентству "Прайм".

- С какими проблемами сталкиваются инвесторы, работающие на Дальнем Востоке?

- Главная проблема – это расстояние. У абсолютного большинства крупных инвесторов центры принятия решений находятся в Москве, а оттуда крайне сложно управлять и реализовывать какие-то проекты в столь отдаленном регионе.

Вторая проблема – прямое следствие первой: внешним инвесторам трудно находить местных партнеров, которые знают слабые и сильные стороны региона и настроены на долгосрочное сотрудничество. Отчасти поэтому в регионе до сих пор не работают крупные розничные сети: у них логистика завязана на Европу, а на Азию они почти не смотрят.

И третья проблема – отсутствие кадров. Очень трудно найти качественного специалиста на нужную позицию.

- Получается замкнутый круг: бизнесу трудно развиваться из-за отсутствия квалифицированного персонала, а работники не спешат в регион из-за неразвитости местного бизнеса. Как выйти из этой ситуации?

- Дальнему Востоку пока нужно ручное управление. Каждый проект требует отдельной проработки, поиска кадров и технологий. Единственный способ утолить кадровый голод – использовать традиционные финансовые методы: повышать зарплаты, предоставлять возможности по покупке жилья и недвижимости в регионе, создавать комфортные условия для жизни.

- В какие проекты сейчас вкладывается Тихоокеанская инвестиционная группа?

- За последний год мы инвестировали в регион 50 млн долларов. Средства пошли в новый проект по аквакультуре, в проект по выращиванию женьшеня, в разработку одного из месторождений золота. Сейчас в работе проект по модернизации одного из портов. Планируем построить новый нефтеналивной терминал в Находке и сухой порт на границе с Китаем.

- Вам интересно приглашать в проекты зарубежных партнеров?

- Многие международные инвесторы не до конца понимают специфику работы на Дальнем Востоке. В такой ситуации нам проще самим сперва полностью брать на себя тот или иной проект, выводить его на определенный уровень, и когда уже он становится заметным, привлекать к нему зарубежного партнера.

- У вас уже есть опыт такой работы?

- Недавно мы впервые со времен СССР организовали поставки в Гонконг трепанга. Опыт оказался успешным, сейчас мы ведем переговоры о создании СП с китайскими партнерами по продаже и переработке трепанга.

Другой пример – ведем переговоры с японскими инвесторами об СП по производству сурими. Специально под этот проект мы готовы вкладываться в строительство новых судов, но нужны гарантии, что наша продукция получит доступ на рынок страны.

- Импортозамещение стало драйвером для вашего бизнеса?

- Безусловно. Если в прошлом году мы отправляли на экспорт половину выловленной рыбы, то в этом году лишь треть. Спрос на нашу рыбу внутри страны сильно вырос. Например, за год мы поставили 3,5 тысячи тонн филе минтая на российский рынок.

Мы планируем работать в этом направлении и дальше и не исключаем возможности строительства теплиц в Приморье, где будем выращивать помидоры и огурцы. Это новый для нас бизнес и сейчас изучаем его перспективы.

- В группу ТИГР входит "Находкинская база активного морского рыболовства" (НБАМР), акции которой котируются на внебиржевом рынке. Есть ли в планах получение полноценного листинга?

- Мы за последний год выкупили с рынка 10% акций. Наша цель – ускорить рост, мы готовы искать бизнесы для покупки и объединить компанию с другими нашими активами в этом секторе. После того, как они будут интегрированы в единую структуру, будет проведен ребрендинг и лишь после этого планируем провести полноценный листинг.

- Вы планируете собрать 100% акций НБАМР?

- Не готов комментировать. Могу сказать лишь, что мы контролируем более 90% акций компании и анализируем различные способы ее реорганизации.

- Сколько времени это займет?

- Зависит от того, какие активы в итоге решим включить в объединенную структуру. Мы хотели бы создать действительно глобальный вертикально-интегрированный холдинг, который занимался бы и логистикой, и дистрибуцией в европейской части страны.

- Речь идет о дистрибьюторском бизнесе "Русской аквакультуры"? Вам не интересно получить ее контрольный пакет?

- Речь действительно идет об этой компании, но наша доля в ней нас полностью устраивает. У нас коммерческие торговые отношения: компания полностью справляется со своими обязательствами по продаже выловленной нами рыбы. Такой формат сотрудничества выгоден обеим сторонам.

- Сколько всего вы планируете инвестировать в рыбный бизнес?

- Примерно 1 млрд долларов. Я и мои партнеры видят большой потенциал в этом секторе: при правильной организации маржа в рыбной отрасли может достигать 20-25% и сама отрасль готова принять крупные инвестиции. У нас есть очень эффективный закон о рыбной отрасли, стратегия ее развития и самое главное конструктивная позиция Росрыболовства, которое действительно поддерживает отрасль.

- Помимо рыбного бизнеса группе ТИГР также принадлежит банк "Приморье". ЦБ последние несколько лет проводит политику по консолидации сектора, как в таких условиях себя чувствует региональный банк?

- Уверенно. У нас хорошие позиции в своем регионе, и ЦБ, и акционеры довольны нашими финансовыми показателями. Мы нашли свою нишу.

- Вы не рассматриваете вариант продажи банка кому-то из мейджеров?

- Мы рассматривали разные варианты развития банка, но пока решили продолжить развитие в качестве самостоятельного игрока. Правление планирует продолжить работу по расширению бизнеса и намерено увеличить свое присутствие на Сахалине и в Хабаровском крае.

Россия. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 2 сентября 2016 > № 1887860 Сергей Дарькин


Россия. ДФО. УФО > Финансы, банки > bfm.ru, 2 сентября 2016 > № 1885020 Алексей Нефедов

Алексей Нефедов, «Югра»: «Мы видим обширные перспективы на Дальнем Востоке»

В рамках Восточного форума главный редактор Business FM Илья Копелевич расспросил президента банка «Югра» Алексея Нефедова о перспективах развития бизнеса на Дальнем Востоке и наиболее выгодных вариантах вложения капитала

Вы впервые на Восточном форуме?

Алексей Нефедов: Да, на Восточном форуме впервые, но хотим сделать это постоянной практикой, все-таки это действительно крупнейшее мероприятие для региона, собираются как крупнейшие компании под патронажем правительства, так и крупные бизнесмены.

Какие возможности для банка существуют в регионе?

Алексей Нефедов: Мы видим перспективы. Регион стал одним из самых перспективных в России в части вложений сюда государства и возможностей для развития малого, среднего бизнеса, развития самого региона, куда пытаются привлечь дополнительные ресурсы. Мы понимаем, что и банк здесь будет довольно-таки неплохо себя чувствовать в связи с тем, что клиенты будут более активными.

То есть вы на частного клиента будете здесь ориентироваться? Потому что пока что тут крупные государственные контракты, есть некие специальные условия. Мы еще не знаем, как они за год себя проявили для инвесторов, про инвесторов пока мало что известно, про частных крупных. Но вы ориентируетесь именно на частную бизнес-среду?

Алексей Нефедов: Да, у нас банк как раз ориентирован именно на частный бизнес в большей степени, иногда на стык частного и государственного сектора, когда частные компании выполняют определенные заказы, но в то же время частный малый и средний бизнес — это то, к чему мы больше всего стремимся.

Какие конкретно возможности вы видите здесь? Я прочитал, что 10 офисов будет открыто у Банка «Югра» в регионе. Вы говорите, что регион — один из самых потенциально интересных. Какие виды бизнеса вы здесь видите, какого клиента?

Алексей Нефедов: Мы сегментированы на различных клиентов, но в то же время в большей степени были связаны пока со сферой услуг, с небольшими компаниями, средним бизнесом. Сейчас хотели бы посмотреть несколько проектов, у нас есть на выходе, наших клиентов, которые связаны с развитием гостиничного бизнеса в регионе. А открытие офисов — это первая предпосылка нахождения здесь, и уже в офисы приходят клиенты, которые хотят получить качественный сервис, который мы умеем предоставлять, ну вот такие города, как Петропавловск-Камчатский, Южно-Сахалинск, Комсомольск-на-Амуре, Хабаровск, близлежащие к Владивостоку города — Находка, Артем, Уссурийск. Мы будем стараться развиваться на всей территории.

Какие-то особенности по работе именно на Дальнем Востоке существуют? Прежде всего, тут близость Китая и Японии, и торговые операции, очевидно, с Китаем в первую очередь. Подразумевает это какой-то специальный банковский сервис?

Алексей Нефедов: Думаю, что да, потому что как раз именно перспективные направления, которые мы видим в части обслуживания клиентов, — это вопросы экспортно-импортных операций. Потому что даже развитие компаний региона идет с упором реализации этой продукции на рынках как Китая, так и Японии. Действительно это громадные рынки, которые могут в себя впитать большое количество продукции, которая производится. И в таком случае мы действительно сейчас запускаем программу для клиентов по расчетам как в юанях, так и в дальнейшем в японских иенах. Не думаю, что будем предоставлять в юанях, но все, может быть, к этому тоже придет, если подпишем кредитное соглашение с китайскими банками.

Что касается общей ситуации для банка, этот год в банковской сфере у нас в целом по системе во много раз выросла прибыль, просто после жутких цифр прошлого года все равно для всех актуальна тема увеличения уставного капитала. Как это для вас выглядит?

Алексей Нефедов: Увеличение предусмотрено в этом году. С акционерами достигнуты определенные соглашения об увеличении на сумму порядка 6-7 млрд рублей уставного капитала и самого капитала банка, что позволит, во-первых, работать над дальнейшим развитием банка. И это возможность для увеличения бизнеса банка, в том числе в случае возможных возникающих вариаций, связанных с увеличением резервов: где-то рыночная конъюнктура, где-то по каким-то индивидуальным клиентам — придется эти резервы создавать, для этого и идет увеличение.

Все за счет акционеров, в какой форме все это происходит? Или с привлечением новых акционеров?

Алексей Нефедов: Да, мы пытаемся сделать пробный шаг в части проведения IPO на небольшой пакет — порядка 10%, он будет пробным, надеюсь, что успеем в этом году, будем смотреть на конъюнктуру рынка. Но пока в большей степени стабильно надеемся на существующих акционеров, а уже будут дополнительные новые, мы будем только рады.

Что касается банковских продуктов для населения, как работает новая платежная система, работаете ли вы с картой «Мир», получает ли она какое-то развитие? Есть ли стимул, чтобы с картой «Мир» именно работали?

Алексей Нефедов: Стимул самый главный — это создание независимой национальной системы, которая в случае каких-либо возможных вариаций может действительно остаться единственной платежной системой. Но в то же время она уже выстраивается как один из самых перспективных и новых продуктов, которые по сравнению с существующими платежными системами уже из лучших вещей сложены, поэтому надеемся. Многие системы платежные выстраивались десятилетиями, а у нас еще не так много времени прошло, но все усилия, которые банковское сообщество прилагает, надеюсь, что дадут развитие системе.

Население как-то откликается, спрос на эту карту появился?

Алексей Нефедов: Пока существенного спроса, может быть, нет, но я думаю, что через год-два проникновение этой системы будет очень существенное. Мы сейчас вместе с Ночной Хоккейной Лигой запустили узкоспециализированный ко-брендинговый проект на базе платежной системы «Мир», платежной карты, связанный с любительским хоккеем, она является универсальной и с платежной функцией и может использоваться как паспорт игрока на любительских соревнованиях.

Если вернуться сюда, в Дальневосточный регион, здесь какие чисто карточные продукты, на ваш взгляд, наиболее востребованы с учетом близости Китая, UnionPay?

Алексей Нефедов: Мы для себя рассматривали возможность входа в платежную систему UnionPay, но в перспективе одного года этого нет, но если востребованность будет, то мы с удовольствием этим будем пользоваться. Хотя, думаю, что тут надо больше продвигать наоборот нашу систему платежную в Китае, в близлежащих городах, стараться ее туда вводить.

Мы пока ее у себя не можем как следует продвинуть, потому что она есть, но люди привыкли к другим картам, у них нет конкретного стимула взять и перейти.

Алексей Нефедов: Да, стимул — это все-таки, наверно, реклама национальной системы, но другое дело, людям нужен комфорт в части безусловного принятия этой карты практически во всем мире, чтобы не было этих ограничений. Пока эти ограничения есть, поэтому в основном мы рассчитываем, что это будет вторая-третья карта в кошельке, пока не первая. Надеюсь, что в дальнейшем, через несколько лет или десятилетий это будет уже единственная карта в кошельке россиянина.

Помимо бизнеса, Банк «Югра» мы видим в соседстве с какими-то интересными крупными культурными проектами. Все запомнили участие банка в шоу «Голос», вот эта дверь, которая выводит на сцену. Что нового у вас будет в союзе с музами, простите за громкое слово?

Алексей Нефедов: Мы продолжаем поддерживать проект «Голос». И в этом году опять вы увидите нашу поддержку на экранах телевизора в рамках этого проекта и тех участников, тех молодых дарований, которые могут выйти и показать себя, показать то, что они умеют, и действительно сделать прорыв в своей жизни, карьере. Завтра с нашим партнерством, с нашей скромной помощью запускается еще один крупный проект — «Новая волна», конкурс молодых исполнителей в Сочи. Мы стараемся быть на виду, быть рядом, поддерживать социально значимые проекты: хоккеистов, любительский хоккей, те сферы, где действительно видим необходимость развития для населения, народа, поиск чего-то нового, того, что может быть интересно, как определенным целевым аудиториям, так и всему населению.

Илья Копелевич

Россия. ДФО. УФО > Финансы, банки > bfm.ru, 2 сентября 2016 > № 1885020 Алексей Нефедов


Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 2 сентября 2016 > № 1881533 Олег Кожемяко

Олег Кожемяко: Надо смелее передавать полномочия по «прибрежке» региону

Тему участия субъектов Федерации в регулировании рыболовства поднял на ключевой сессии в рамках ВЭФ глава Сахалинской области Олег Кожемяко. Нужно смелее передавать полномочия на региональный уровень, особенно в «прибрежке», заявил губернатор.

Глава Сахалинской области Олег Кожемяко выступил на ключевой сессии в рамках ВЭФ «Водные биоресурсы Дальнего Востока в обмен на инвестиции». Губернатор высказал позицию по вопросам распределения квот на инвестиционные цели, обновления флота, сообщает корреспондент Fishnews.

Также Олег Кожемяко выступил с предложениями в сфере добычи водных биоресурсов в шестимильной зоне — в регионе реализуется экспериментальный проект по упрощению доступа населения к рыбным запасам. Недавно вступили в силу соответствующие изменения в правила рыболовства. Губернатор предложил расширить перечень разрешенных орудий лова, увеличить их размеры. «Если мы запустили этот механизм, давайте запускать так, чтобы рыбаки могли по нему выйти и что-то поймать», - сказал глава региона.

Отметил он и перспективы электронных торговых площадок по реализации рыбопродукции — правительство Сахалинской области совместно со «Сбербанком» продолжает работу над этим проектом, определены направления для его развития.

Также губернатор обратился к теме участия субъектов Федерации в регулировании рыболовства. Нужно смелее передавать полномочия в этой сфере на региональный уровень, особенно в части «прибрежки», уверен глава Сахалинской области. В качестве примера он привел ситуацию с распределением рыбопромысловых участков. «Не может федеральное агентство следить за каждой речкой — возникает путаница, роль региона незначительна в этом вопросе. Надо смелее передавать полномочия по «прибрежке» региону — и на месте мы разберемся. Так было раньше, и считаю, что нужно к этой модели возвращаться», - заявил Олег Кожемяко.

Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 2 сентября 2016 > № 1881533 Олег Кожемяко


Россия. Азия. ДФО > Медицина > rosminzdrav.ru, 2 сентября 2016 > № 1880973 Вероника Скворцова

Выступление Министра Вероники Скворцовой на сессии "Стратегические векторы развития здравоохранения на Дальнем Востоке" в рамках Восточного экономического форума

Уважаемые коллеги!

Данная сессия посвящена вопросу номер один для страны – развитию здравоохранения.

Позитивные изменения, которые наблюдаются в округе за последние несколько лет, позволили значительно приблизить Дальний Восток

к целевым показателям в области здравоохранения. Достаточно сказать, что показатель младенческой смертности в ДФО за период с 2014 по 2015 годы снизился с 9 на 1000 родившихся живыми до 7,5, а по итогам 7 месяцев текущего года опустился еще ниже, до 6,4 на 1000 родившихся живыми.

Также наблюдается снижение смертности от основных причин. За 7 месяцев текущего года показатель смертности на Дальнем Востоке снизился на почти на 4 % и составил 12,5 на 1000 населения. При этом в большинстве регионов Дальнего Востока показатель смертности значительно ниже, менее 9 на 1000 населения.

С 2012 года в ДФО успешно выстраивается 3-х уровневая система здравоохранения. Уже сейчас более 70% объемов медицинской помощи на Дальнем Востоке оказывается в первичном звене. Хотелось бы отметить, что мы не только сохранили систему фельдшерско-акушерских пунктов, но и развили ее. В ближайшие годы будут построены 43 модульных ФАПа и 4 врачебных амбулатории общей практики. При этом в Российской Федерации за прошлый год было построено 580 и отремонтировано почти 300 ФАПов. Также важно отметить, что Минздравом России была создана геоинформационная система и обновлены правила размещения стационарных объектов первичного звена.

Благодаря этому существенно увеличились число профилактических осмотров и охват диспансеризацией жителей Дальнего Востока. По результатам первого полугодия 2016 года Дальний Восток смог обеспечить одну из самых высоких в стране активную выявляемость онкологической патологии – 30% от всех диагностированных заболеваний. Например, Евросоюз ставит перед собой задачу выявлять 20-30% онкологических патологий, а аналогичной показатель по Российской Федерации в среднем составляет 21%.

Говоря о скорой медицинской помощи на Дальнем Востоке, необходимо отметить, что в округе очень низкая плотность населения. Причём если для городов она составляет 1 человек на 1 кв. км, то в отдаленных районах этот показатель равен 0,2 – 0,1. В этой связи очень сложно организовать срочный вывоз, эвакуацию для оказания своевременной экстренной помощи. Из 6 миллионов жителей Дальнего Востока 210 тыс находятся в зоне риска из-за невозможности их транспортировки в течение «золотого часа» в медицинскую организацию.

Мы не только совершенствуем работу скорой помощи через формирование централизованных диспетчерских в системе ГЛОНАСС, но и активно развиваем санитарную авиацию. За последние 1,5 года количество вылетов увеличено в 2 раза. Сейчас на Дальнем Востоке ежегодно осуществляется до 5,6 тыс. вылетов, но это примерно в 2 раза ниже, чем нам нужно для обеспечения потребности населения. Поэтому один из приоритетных проектов, который был отобран на этой неделе президиумом при Президенте Российской Федерации, полностью посвящен развитию санитарной авиации, в том числе – на Дальнем Востоке, так как это зона для нас наиболее значима.

С 2010 года реализуется система межмуниципальных технопарков, где оказывается специализированная медицинская помощь при острых сосудистых нарушениях, остром коронарном синдроме, инфаркте миокарда и других сердечно-сосудистых заболеваниях. В этих центрах высококвалифицированную помощь получают более 70% нуждающихся.

Во Владивостоке функционируют 1 региональный сосудистый и 9 первичных межмуниципальных сосудистых отделений, которые соединены сетью телемедицины. Это позволяет в круглосуточном режиме снимать информацию с компьютерных томографов и анализировать ее на уровне регионального сосудистого центра, при необходимости – обращаться к выездной хирургической помощи.

Третий уровень системы – это развитие высокотехнологичной медицинской помощи. За последние годы в округе было создано 4 перинатальных центров и несколько высокотехнологичных центров. В начале 2017 года мы планируем сдать два новых перинатальных центра, один из них на Сахалине, другой - в Республике Саха (Якутия). Это позволило нам существенно нарастить объемы высокотехнологичной помощи населению.

Перед нами стоит задача развития информационной системы и IT-технологий. Это второй приоритетный проект, который был утвержден на этой недели. В настоящее время на Дальнем Востоке только 30% территории покрыто широкополосной связью Интернета.

Например, Приморский край обеспечивает только начальный уровень информатизации, 4 региона Дальнего Востока имеют базовый уровень, 2 региона, на сегодняшний день, не имеют информатизации.

На модернизацию медицинской инфраструктуры мы направили 40,5 млрд руб. Благодаря программе модернизации удалось компьютеризировать медицинские организации, городские больницы, поликлиники и региональные учреждения.

Россия. Азия. ДФО > Медицина > rosminzdrav.ru, 2 сентября 2016 > № 1880973 Вероника Скворцова


Россия. ДФО > Экология > kremlin.ru, 2 сентября 2016 > № 1879050

Совещание по вопросу о паводковой ситуации на Дальнем Востоке.

Владимир Путин провёл совещание с заместителем Председателя Правительства – полпредом Президента в Дальневосточном федеральном округе Юрием Трутневым, главой МЧС Владимиром Пучковым и губернатором Приморского края Владимиром Миклушевским. Обсуждалась ситуация, сложившаяся в отдельных регионах Дальнего Востока в связи с наводнением.

В ходе совещания глава государства заявил о необходимости наладить связь с попавшими в зону подтопления населёнными пунктами, обеспечить снабжение пострадавших районов водой и продуктами питания.

Владимир Путин также выразил соболезнования семье погибшего при ликвидации последствий паводка начальника Главного управления МЧС по Приморскому краю Олега Федюры.

По итогам совещания Президент дал поручение премьер-министру Дмитрию Медведеву подготовить постановление Правительства, предусматривающее оказание всесторонней помощи регионам и содействие людям, оказавшимся в трудном положении. Региональным властям поручено совместно с МЧС максимально оперативно определить уровень и масштабы необходимой помощи.

* * *

В.Путин: (Обращаясь к В.Миклушевскому) Владимир Владимирович, Вы собирались в регионы – посмотреть, что происходит после известных событий, связанных с непогодой. Владимир Андреевич [Пучков] мне докладывал о том, как идет работа. Давайте обсудим это в небольшом составе совещания.

В.Миклушевский: Владимир Владимирович, я так и сделал: я вчера улетел в пострадавшие регионы, провел там совещание. Сегодня ко мне присоединился Владимир Андреевич.

Кратко докладываю: подверглись подтоплению 13 муниципальных районов из 34, которые есть в Приморье. По сути, выпало до трехмесячной нормы осадков за три дня. Подтоплено 2338 домов, в которых проживает 5 тысяч человек, и 1062 придомовых территории.

На дорогах общей протяженностью 27 километров наблюдаются переливы. В настоящее время от внешнего мира остаются отрезанными 17 населенных пунктов, отсутствует связь с 19-ю населенными пунктами по причине того, что отсутствует электроэнергия, я чуть позже об этом скажу.

Подтоплено девять социально значимых объектов: четыре детских сада, четыре школы, одна больница. Отключено электроснабжение в 51 населенном пункте в 11 муниципальных образованиях, всего почти 7 тысяч домов, в которых проживает 27642 человека. Эвакуирован 641 человек, из них 466 размещены в восьми пунктах временного размещения.

Я вчера сразу по прилету был в ПВР, мы сегодня еще раз туда заходили с Владимиром Андреевичем…

В.Путин: В качестве ПВР что используете?

В.Миклушевский: Сейчас там используется ледовая арена – в Чугуевке есть ледовая арена, и в ней есть подсобные помещения, буфет, люди размещены. Это не с моих слов, а с их слов – они довольны: там есть кровати, есть белье чистое, и несколько раз повторяли, что их там хорошо кормят, то есть в этой части довольны.

Дальше мы были в нескольких селах сегодня, в том числе отрезанных от внешнего мира, – там люди, конечно, обеспокоены. Понятно их состояние, особенно когда связи нет – я был в одном из сел, там нет связи… В целом, просят воды, потому что источники водоснабжения, по сути, испорчены паводковыми водами, и мы сейчас вместе с МЧС активно этим занимаемся; питание – крупы, консервы. Такая сейчас ситуация.

У нас отрезаны два крупных районных центра, это Кавалерово и Дальнегорск.

В.Путин: Сколько там человек живет?

В.Миклушевский: В каждом примерно по 40 тысяч человек.

В.Путин: Большие населенные пункты.

В.Миклушевский: Да, поэтому, как только спадет вода, мы немедленно приступим к восстановлению дорожного покрытия, потому что вода верхом идет. И думаю, что буквально в течение суток, я надеюсь, мы восстановим движение к этим населенным пунктам. Пока мы задействовали группировку сил и средств в составе 14,5 тысячи на устранение [последствий], 400 единиц техники, 78 плавсредств. Это касается, прежде всего, конечно, и наших плавсредств, то есть краевых, и МЧС.

Кроме этого, я запросил помощь у армии, у Сергея Кужугетовича [Шойгу], и дополнительно сейчас прибывают (речь идет об инженерных войсках, прежде всего – восстановление дорог и мостов, потому что на это требуются большие силы) 3,5 тысячи человек и 400 единиц техники. Они сейчас прибывают в край.

Ситуация непростая.

В.Путин: Послушайте, конечно, нужно думать о восстановлении дорожного сообщения, автомобильного сообщения, дороги надо восстанавливать. Но пока это не сделано, люди не должны чувствовать себя брошенными. Поэтому нужно связь восстановить как можно быстрее. Там разные варианты восстановления связи есть, ничего сложного при современной технике здесь нет, нужно просто это сделать. Первое.

И второе – конечно, наладить с помощь МЧС (сейчас Владимир Андреевич доложит) снабжение продуктами питания, водой.

Пожалуйста, Владимир Андреевич.

В.Пучков: Товарищ Президент Российской Федерации!

С учетом оценки обстановки введен федеральный уровень чрезвычайной ситуации, развернута мощная группировка сил общей численностью 14,5 тысячи человек и более тысячи единиц техники. Работают вместе подразделения МЧС России, прибывает Министерство обороны, подразделения Минздрава, МВД и других федеральных структур и работают все службы Приморского края и муниципальных образований.

В настоящее время приоритет нашей работы – это оказание помощи и поддержки населению в населенных пунктах, которые отрезаны. Мы организовали поддержку и размещение на восьми пунктах временного пребывания, трехразовое горячее питание, работает медицина, работают психологи, все службы. И с сегодняшнего дня работает воздушный мост: товарищ Президент, мы с учетом того, что нет транспортной доступности, организовали доставку воды, продуктов питания, медикаментов, а также жителей, которые оказались отрезанными по тем или иным причинам.

Кроме того, организована работа, комплексные оценочные бригады уже приступили к своей деятельности. Как только уходит вода, мы с привлечением местных жителей осуществляем оценку домовладений и оказываем всяческую необходимую помощь и поддержку. За каждым домовладением у нас закрепляются расчеты спасателей, пожарным помогаем расчистить дворы, навести порядок в домах, и эта работа у нас только начинается, потому что после ухода воды предстоит очень большой объем работы.

Также организовали взаимодействие с энергетиками, потому что легли в том числе и тяжелые линии ЛЭП, 115 киловатт. И сейчас шаг за шагом, товарищ Президент, энергетику будем подключать, но только после того, как расчетами будут расчищены домовладения, пожарными автомобилями мы откачаем из подвалов воду и проведем просушку всех помещений.

У нас в зоне затопления оказалось большое количество школ, детских садов и других социально значимых объектов. Мы также в приоритетном порядке организовали мониторинг их состояния, и как только полностью уходит вода, занимаемся восстановлением. Сейчас в трех муниципальных районах занятия планируется начать 5 сентября, и мы сегодня с главами муниципальных образований дополнительно обсудили размещение ребятишек (там, где не будет представляться возможности их учить) в других школах, предусмотреть транспорт, размещение и решение всех других задач, чтобы детишки могли учиться. Хотя сегодня мы с детворой пообщались: не все хотят попасть в школу, хотя мы сказали, что учиться нужно.

В целом работа организована, мы внимательно под эгидой Национального центра управления в кризисных ситуациях мониторим ситуацию, организовываем взаимодействие с нашими китайскими коллегами. По прогнозу, у нас 4 сентября ожидается циклон со стороны Китая, и 5–6 числа может тайфун из Японии юг Приморья также затронуть. Но мы наращиваем группировку сил, подключили наши спасательные подразделения из Сибири, из других регионов, и работа будет продолжаться.

Еще раз докладываю, товарищ Президент: приоритет нашей работы – это оказание помощи людям в этой сложной ситуации.

В.Путин: Вот видите, погода не успокаивается, возможны еще неожиданности, связанные с погодой, поэтому нужно быть к этому готовыми. Первое.

Второе. Нужно здесь иметь такую группировку, которой будет достаточно для решения всех задач, которые встают в связи с этой непогодой.

Знаю, что у вас есть потери, к сожалению, погиб ваш сотрудник. Передайте соболезнования его семье, и разумеется, нужно все сделать для того, чтобы их поддержать – членов семьи.

И конечно, нужно сделать то, о чем я сказал. Люди и в крупных населенных пунктах (по 40 тысяч – это крупные населенные пункты), и в маленьких населенных пунктах, отдельно стоящие даже какие–то строения не должны быть брошены. Надо внимательно все посмотреть, никто не должен быть забыт. А в тех [населенных пунктах], которые сейчас оказались отрезанными, нужно, повторяю еще раз, наладить связь, безусловно. На вопросы медицины обратите внимание – никто из вас об этом не сказал – в этих условиях это очень важно. И нужно, чтобы местные муниципальные органы власти работали ритмично, чтобы у них была связь с региональными властями и с силами МЧС.

(Обращаясь к Ю.Трутневу.) Юрий Петрович, я Вас прошу держать это на контроле, и завтра до конца дня мне доложите, как идет работа по оказанию помощи людям.

Ю.Трутнев: Есть.

Россия. ДФО > Экология > kremlin.ru, 2 сентября 2016 > № 1879050


Россия. Весь мир. ДФО > Приватизация, инвестиции. Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 2 сентября 2016 > № 1879028 Владимир Путин

Встреча с перспективными инвесторами Дальневосточного федерального округа.

На полях Восточного экономического форума состоялась встреча Владимира Путина с перспективными инвесторами Дальневосточного федерального округа.

В.Путин: Добрый день, дорогие друзья, уважаемые господа! Я очень рад вас видеть.

Мы, собственно говоря, вчера ещё начали общение с некоторыми из здесь присутствующих – у стендов, у которых вы рассказывали мне о своих планах и о том, что уже сделано вами на Дальнем Востоке. И я начать наш разговор хотел бы с того, что выразить слова благодарности вам за то внимание, которое вы уделяете усилиям России по развитию нашего Дальнего Востока, в частности Приморского края, но не только Приморского, но и Хабаровска, Амурской области и так далее, включая и Камчатку, и Чукотку.

Вы видите, что мы предпринимаем в последние годы энергичные усилия для того, чтобы создать на этих территориях благоприятные условия для работы бизнеса. Выработана целая система мер и инструментов поддержки бизнеса на территории Дальнего Востока России: это и территории опережающего развития, и свободный порт Владивосток. А сейчас, вы знаете, это в целом пять портов на востоке страны, с очень льготными условиями ведения бизнеса, с минимальным административным сопровождением. Во всяком случае мы стремимся к тому, чтобы это сопровождение шло действительно на пользу бизнесу, а никак не сковывало вашу инициативу.

Вы тоже знаете, что уже создано 13 территорий опережающего развития, в пяти субъектах, как я уже говорил, запущен режим свободного порта. Набор льгот и преференций в этих свободных портах примерно такой же, как и на территориях опережающего развития.

Сегодняшняя встреча проходит по вашей просьбе, но и мы: и я, и мои коллеги – с удовольствием не только принимаем участие в ней, но и считаем её очень важной, потому что мы хотим послушать ваше мнение о том, что нам удаётся сделать по созданию условий для развития экономики на Дальнем Востоке, что нужно сделать дополнительно. Разумеется, самый взыскательный и самый объективный участник этого процесса – тот, на ком и лежат основные трудности в реализации проектов, поэтому мы вас выслушаем с удовольствием и готовы будем внести коррективы в нашу работу.

На этом я бы хотел свой монолог закончить, мы с удовольствием вас послушаем.

Наверное, нужно, чтобы кто–то взял на себя инициативу. Пожалуйста, уважаемые коллеги, мы вас просим начать эту дискуссию.

С.Колесников: Здравствуйте, уважаемый Владимир Владимирович, уважаемые участники совещания!

Компания «ТехноНИКОЛЬ» – это частная компания, у нас 49 предприятий в шести странах мира. 4 августа мы получили разрешение на пуск завода на территории ТОР «Хабаровск».

Мы производим строительные материалы, в частности каменную вату, кровельные материалы. И за последние два года наш экспорт вырос почти в четыре раза. Сейчас примерно 15 процентов нашей продукции в целом от Выборга до Хабаровска мы экспортируем. С прошлого года стали активно экспортировать в Китай, 25 августа начали поставки в том числе и в Канаду.

Соответственно с какими проблемами мы столкнулись? Проблем по ТОРу у нас уже нет, мы уже работаем. Мы столкнулись с тем, что при экспорте через пост «Пограничный» Уссурийской таможни наши машины, каждая вторая, стоят в очереди четверо суток, в то время как на западной границе мы проходим границу меньше чем за 12 часов. Естественно, что мы получили недовольство наших транспортных коллег, они подняли нам цены из–за этого. И в целом, конечно же, мы видим в этом узкое место.

И вторая проблема или предложение. У меня есть опыт работы с Европой: наши немецкие и польские коллеги могут приезжать к нам на заводы, а наши машины могут в принципе доезжать до любого европейского города. Нам было бы удобно, если бы мы не перегружали свою продукцию в Китае – мы её перегружаем, поскольку у нас нет соглашения: мы перевозим, границу пересекаем и перегружаем её в китайские машины. Нам было бы очень легко, если бы наши машины ездили по всей территории Китая.

И третий пункт. Мы уже с Минпромторгом согласовывали, и нас Денис Валентинович поддержал, – это субсидии на сертификацию экспортной продукции, поскольку стройматериалы сертифицируются во всех странах, это существенная статья. Если раньше мы поставляли в 30 стран, теперь ещё 49 добавилось, и эти расходы стали существенными для нас.

Спасибо большое.

В.Путин: Коллеги мои добавят, я коротко постараюсь ответить на Ваши озабоченности.

Первое – это таможня. Здесь несколько проблем, одна из них заключается в том, что водители занимают очередь на пункты пропуска до окончательного оформления документов, и потом это просто создаёт проблемы для них самих. Они сначала занимают очередь, а потом начинают документы оформлять. Но это, конечно, не значит, что таможня и пограничные службы не должны совершенствовать свою деятельность. В планах и таможни, и Пограничной службы ФСБ заложено решение вопросов, связанных с расшивкой этих сложных мест, с дополнительным строительством и с дополнительным количеством людей, которые должны на этих таможенных пунктах пропуска работать.

Кроме того, вы знаете о решении, что пункты пропуска должны работать круглосуточно, а сейчас они работают, по–моему, с 9 до 21 часа. Это необходимо согласовать, в том числе и прежде всего с нашими китайскими партнёрами. Мы над этим работаем, причём с обеих сторон, такие переговоры ведутся. В принципе решения приняты, нам нужно только их довести до реализации. Надеюсь, что это поможет в вашей работе. Я это услышал, понимаю, теперь ещё более понятно становится, что это реальная, практическая задача, которая перед нами стоит, и реальная проблема для вас при реализации своих бизнес-планов и практической работы.

Второй вопрос, который Вы затронули, связан с перегрузкой товаров. Проблема не в том, что у нас нет соответствующего соглашения с Китаем, – проблема в том, что в самом Китае есть ограничения, связанные с политикой Китайской Народной Республики по транспортировке и доставке грузов на территории Китая. У них общее правило, согласно которому машины должны двигаться по заданным маршрутам, первое, и, второе, [перевозки] осуществляются внутренними перевозчиками. Это касается не только российских перевозчиков, но и всех остальных.

Вместе с тем и наши китайские друзья понимают, что эти естественные ограничения создают проблемы для участников экономической деятельности. Мы сейчас с ними ведём переговоры по поводу того, как можно эту сферу деятельности либерализовать. Надеюсь, что мы достигнем каких–то конкретных решений, особенно если это касается конкретных производителей и конкретных маршрутов движения. Думаю, что мы найдём общий язык, и будет достигнута договорённость, во всяком случае что от производителя до получателя продукции можно будет разбюрократить эту проблему.

И ещё одна – субсидии. Вы знаете, что Российский экспортный центр субсидии выдавал, и у него было соответствующее финансирование. Я уже не помню, сколько первоначально мы выделяли денег.

Д.Мантуров: Владимир Владимирович, в РЭЦ всего было дано 8,9 миллиарда.

В.Путин: 8,9 миллиарда было дано. Я понимаю и знаю, что эти средства практически уже израсходованы. Стоит вопрос о том, чтобы дофинансировать их деятельность. Источник Минфином не определён в связи с бюджетными ограничениями, никаких других причин нет. Мы понимаем, что это нужно сделать, что это полезно сделать.

Есть разные предложения, у Минвостокразвития было предложение достаточно оригинальное, которое заключалось в том, что часть налогов, которые идут в федеральный бюджет, нужно направить на проблемы Дальнего Востока, в том числе и на решение этой задачи. Естественно, Минфин считает, что это подрывает единую систему бюджетирования, налогообложения, и он возражает. Тем не менее мы будем думать над тем, как эти деньги раздобыть. Я согласен, это реальный вопрос, который нужно решить.

(Обращаясь к Д.Мантурову.) Хотите что–то добавить? Пожалуйста.

Д.Мантуров: Если можно, Владимир Владимирович.

Сергей Анатольевич [Колесников] как раз сказал по поводу поддержки в части сертификации омологации на внешних рынках. Да, у нас отдельные мероприятия в «антикризисе» этого года прописаны. По следующей трёхлетке мы ведём работу в рамках нашего бюджета. И я думаю, что мы решим уже в этом году путём переориентации других мер поддержки, которые сегодня менее актуальны и востребованы. И тот запас средств, которые мы направим в этом году по этой статье, в том числе хватит, я думаю, и по следующему году. Поэтому, если Вы поддержите, мы в ближайшее время выйдем с такой инициативой.

В.Путин: Денис Валентинович нас всех порадовал. Если сделать это как можно быстрее, будет лучше.

Д.Мантуров: Около миллиарда рублей мы планируем пустить на эти мероприятия.

В.Путин: Спасибо.

Пожалуйста.

М.Соколов: Вопрос первый был по поводу [пункта] пропуска «Пограничный». План по его расширению есть, проектная документация уже разработана, до конца этого года мы заключим договор на строительство со сроком его исполнения – I квартал 2018 года. Таким образом, необходимая ёмкость и пропускная способность – с учётом того, что будет, конечно, обеспечен и численный состав со стороны сотрудников пограничных служб и таможни, – будут обеспечены уже в начале 2018 года с нашей стороны.

В.Путин: Пожалуйста, Вадим Николаевич, прошу.

В.Мошкович: Уважаемый Владимир Владимирович, уважаемые участники совещания!

Компания «Русагро». Мы реализуем проект по строительству свиноводческого комплекса, 30 миллиардов рублей инвестиций, вчера мы Вам докладывали на стенде.

Благодаря действиям Правительства, под Вашим руководством проблема продовольственной безопасности, на наш взгляд, решена. Сегодня основная задача – это открытие экспортных рынков, и, конечно, китайский рынок для нас один из ключевых, Игорь Иванович Шувалов активно этим занимается. Просим включить этот вопрос и в Вашу повестку дня, если можно.

В.Путин: Во–первых, мы уже об этом с нашими китайскими партнёрами разговаривали. Я говорил об этом и в ходе последнего визита в Пекин, партнёры знают об этом – больше того, они положительно к этому относятся. Мы указывали на то, какие страны имеют доступ на внутренний китайский рынок по мясу свинины. Они это все понимают, надеюсь, что решение будет. Мы эту дискуссию будем продолжать.

В.Мошкович: Второй вопрос уже на нашей, российской, стороне лежит – это африканская чума свиней. И без решения этой проблемы мы, несмотря на всё Ваши усилия, не откроем китайский рынок. Просьба уделить этому вопросу повышенное внимание. Распространение чумы идёт; мы пока не можем купировать, это большая проблема для нас.

В.Путин: Я знаю, мы последний раз это обсуждали на встрече в Тверской области, были разные предложения. Сейчас Минсельхоз в диалоге с Минприроды это изучают – мы найдём решение.

Пожалуйста, Андрей Рэмович добавит.

А.Белоусов: Во исполнение поручения Президента Российской Федерации, которое было дано как раз на совещании в Твери, Правительство сейчас подготовило развёрнутый план по борьбе с африканской чумой свиней.

Он касается двух аспектов. Первый аспект – это, собственно, пресловутые дикие кабаны, это простая сторона вопроса. Сложная сторона вопроса, но и решающая – это борьба с АЧС в личных подсобных хозяйствах.

Тем не менее решение есть, этот план будет в понедельник рассматриваться окончательно у вице-премьера Аркадия Владимировича Дворковича, и 7-го числа планируется доложить его Президенту уже публично. Поэтому работа такая ведётся.

В.Мошкович: Спасибо большое.

Третье. Владимир Владимирович, важный вопрос – это наука. Мы видим гигантский потенциал в генетике, селекции семян и животных. Просим Вас и этому вопросу уделить сегодня внимание, потому что мы можем расти дальше в сельском хозяйстве и выйти на все мировые рынки. Спасибо.

В.Путин: Мы этим и занимаемся, Вы знаете.

Пожалуйста, господин Маэда.

Т.Маэда (как переведено): Это вторая моя возможность встретиться с Вами, господин Президент, после Санкт-Петербурга.

Я хотел бы остановиться на двух вопросах. Первый – это значение рыночной интеграции не только российского Дальнего Востока, но и соседних стран, в том числе Японии.

Имеется меморандум о взаимопонимании с «РусГидро» относительно участия в капитале; кроме этого, они и мы будем осуществлять стратегические проекты в регионе, мы будем предоставлять финансовую поддержку современного энергетического оборудования на российском Дальнем Востоке. И мы надеемся, что будет обеспечена необходимая связь между Сахалином и островом Хоккайдо в Японии (северный остров в Японии), и это проложит путь к большей рыночной интеграции России и Японии.

Второе. Мы подписываем меморандум о взаимопонимании с Фондом развития Дальнего Востока по повышению эффективности деятельности специальных экономических зон, территорий опережающего развития. Из–за американских санкций потенциальные японские инвесторы испуганы, потому что это долгосрочные обязательства, – необходимо повысить у них уровень уверенности. У нас имеется опыт такой работы в других странах, например в Индии (промышленный коридор Дели – Мумбаи), а также в Мьянме, в их особой экономической зоне.

Самое главное – собрать необходимую информацию для того, чтобы разобраться в информации для потенциальных инвесторов, и сориентировать инвесторов с тем, чтобы они эффективнее инвестировали свои средства. Мы будем создавать совместную организацию вместе с Российским фондом развития Дальнего Востока для представления консалтинговых услуг, для повышения уровня менеджмента – вот то, что мы планируем делать.

Третье и последнее, мы будем предъявлять некоторые дополнительные требования. Например, мы подписали меморандум о стратегическом альянсе с «НОВАТЭК» на Ямале для того, чтобы проложить вот этот арктический путь для сжиженного природного газа с Ямала на Дальний Восток. Если у вас есть какие–то идеи создания, например, портовых возможностей, терминала для СПГ на российском Дальнем Востоке, то мы были бы очень рады предоставить поддержку для этого. Спасибо.

В.Путин: Что касается портовых возможностей на Дальнем Востоке. Вы знаете, что из всего сжиженного газа, который добывается у нас на Сахалине, скажем, в рамках проектов «Сахалин-1» и «Сахалин-2», 70 процентов идёт на японский рынок. Мы знаем потребности Японии, понимаем проблемы, связанные с ядерной энергетикой. Мы готовы к этому сотрудничеству, в том числе, если потребуется, и по развитию портовой инфраструктуры, потому что при транспортировке сжиженного газа есть свои особенности, требуются дополнительные инвестиции.

Но вот то, что делается на Сахалине, вполне всех устраивает и работает эффективно. Всё работает как часы, никаких проблем не возникает.

Есть идеи и по «Сахалину-3», в целом мы тоже это поддерживаем, вопрос только в договорённости между участниками экономической деятельности.

Что касается «Ямал СПГ», это крупнейший проект, идёт он достаточно успешно, на удивление. На удивление, потому что условия суровые, арктические, но всё идёт по плану, без всяких сбоев. И, если японская сторона заинтересована в получении продукта, я думаю, что здесь нужно просто вместе сесть и как следует подумать о логистике. Потому что мы понимаем, если по Северному морскому пути надо передвигаться, тогда надо понять, в какие сроки, когда, в какое время года. Или это можно делать по свопу вполне, здесь есть варианты. Потому что логистика смотрит на Европу в основном, на другие регионы мира, но по свопу вполне можно работать. И здесь мы можем договориться с кем угодно. «Газпром», допустим, может поставлять в одном направлении, а вы можете получать соответствующие квоты по другому. Можно договариваться и с другими производителями, можно с Катаром договариваться. Это предмет таких серьёзных переговоров и расчётов, но мы готовы к этому, и мы здесь не видим никаких проблем.

Теперь, что касается «РусГидро». Мы активно работаем и, по сути, считаем, что мы знаем, что нужно сделать, как нужно поставить точку в расшивке вопросов финансового характера, связанных с «РусГидро». Если японские наши партнёры и друзья собираются войти в капитал, мы будем это только приветствовать, здесь мы не видим никаких политических ограничений, у нас их ни от чего нет. Вы сказали сейчас про американские санкции, но мы никаких санкций в отношении Японии не вводили и вводить не собираемся, поэтому нужно просто работать и договариваться с партнёрами об условиях вхождения в капитал.

А «РусГидро» – одна из крупнейших мировых компаний в своей сфере, она будет работать, будет работать самостоятельно, это будет самостоятельная компания, мы не собираемся её ни с кем ни сливать, никак поглощать – ничего подобного здесь происходить не будет, эта компания будет работать как самостоятельная структура. А как с ней вам выстраивать отношения на будущее – я думаю, что здесь тоже варианты возможны.

Вы сейчас сказали про энергомост на Хоккайдо – мы давно об этом говорим и всячески будем поддерживать, нужно только найти способ, который сделает этот проект экономически целесообразным. Но я считаю, что это очень полезная вещь, это будет реальным шагом к интеграции региона.

М.Сато (как переведено): Я возглавляю компанию «Джей Джи Си», меня зовут Сато. Занимаюсь проектом на Ямале, и мы ещё в Хабаровске занимаемся выращиванием овощей в закрытом грунте – занимаемся такими разными задачами.

Как мы добиваемся успеха? Есть три причины: во–первых, это желание, скорость и прозрачность. Конечно, мы чувствуем, что есть желание со стороны Правительства на федеральном уровне, также со стороны местных властей. И для успеха в Хабаровске мы сотрудничали с российскими коллегами.

Что касается прозрачности, то это лицензии и прохождение всех процедур, это открытый подход со стороны Правительства. Мы очень благодарны в этом плане, это очень хорошо. Хабаровское правительство тоже нас всячески поддерживает, это, я думаю, важно.

И что касается скорости. Что требуется для инвесторов? Быстро проходить различные процедуры. Надо сокращать сроки, это будет залогом успеха. Короткий срок нужен, это открывает большие пути. Спасибо большое.

В.Путин: Срок решения каких вопросов, о каких вопросах Вы говорите? Какие конкретно вопросы, Вы считаете, требуют особого внимания, чтобы ускорить процедуры окончательного принятия решения, о чём речь?

М.Сато: Например, разрешение на строительство. Конечно, это уже ускорено, но хотелось бы ещё быстрее. Это просьба, конечно.

Чтобы в этом регионе работать, нужны выдающиеся кадры. Хотели бы, чтобы эти выдающиеся кадры не уезжали в другие регионы, это нам было бы очень полезно.

Ещё один момент: думаю, что цель – экспорт. Естественно, что здесь нужно улучшение условий по логистике – это, наверное, предложение. Мы с нашими российскими партнёрами очень хорошо сотрудничаем, увеличиваем инвестиции в контакте с малыми и средними предприятиями. Конечно, это тоже путь к дальнейшему успеху. Спасибо.

В.Путин: Что касается разрешения на строительство. Во Владивостоке находится губернатор Хабаровского края (я просто не знаю, здесь он или нет, наверное – нет, – мы его найдём), я попрошу его с Вами встретиться, и Вы поговорите с ним напрямую. Уверен, что реакция будет. Это первое.

Что касается логистики и экспортной ориентированности. Вы предполагаете из Хабаровского края или из Амурской области, где у вас сельхозпроизводство, экспорт на китайский рынок или на японский?

М.Сато: В основном на российский рынок сейчас.

В.Путин: Вы сказали, должна быть ориентация на экспорт – имеется в виду китайский рынок или японский?

М.Сато: Китайский.

В.Путин: Думаю, это очень правильно, потому что уровень благосостояния китайского народа растёт, где–то под 200 миллионов в ближайшее время людей будут ориентироваться на чистую агропродукцию, это совершенно точно будет интересно. Но мы не просто думаем над этим, а мы осуществляем ряд проектов в приграничных территориях в строительстве дорог, мостов и будем это делать дальше, даже не сомневайтесь – будет работа.

Министр транспорта, как осуществляются у нас планы по строительству моста в Амурской области?

М.Соколов: У нас в Амурской области строится мост между Благовещенском и Хэйхэ, в прошлом году подписано Межправительственное соглашение. Сейчас ищем совместно с Фондом Дальнего Востока инвесторов, в том числе с китайской стороны.

А что касается железнодорожного моста в Еврейской автономной области Нижнеленинское – Тунцзян, то проект стартовал с нашей стороны в этом году, и мы надеемся, что войдём в график и в 2018 году он будет введён в эксплуатацию.

В.Путин: То есть мы над этим работаем и будем работать дальше.

В.Рубахин: Владимир Владимирович, я представляю компанию «Агротек». Мы работаем на Камчатке и занимаемся производством продуктов питания, в частности работаем в сфере мясопереработки. Доля рынка, которую мы насыщаем своей продукцией, порядка 70 процентов. Пять лет назад мы реализовали проект в сфере свиноводства и постепенно наращиваем производство свинины, уже охлаждённой, в Камчатском крае.

Те меры поддержки, которые сейчас формируются на Дальнем Востоке, нам очень нравятся в целом. Мы чувствуем постоянно внимание Правительства по развитию Дальнего Востока и поддержку нашего проекта. В частности, нам было обещано строительство инфраструктуры.

Владимир Владимирович, если коротко, то в настоящее время мы планировали увеличить производство на Камчатке и полностью уйти от привозного импортного сырья, которое мы используем, в пользу своего, местного. Кормовая база у нас тоже развивается в Приморском крае. Мы потихоньку осваиваем, распахиваем новые земли, и именно это служит для того, чтобы дальше поставлять зерно на Камчатку, там есть комбикормовый завод. Проект получил поддержку и стал значимым для Камчатского края, поддержан Правительством – все плюсы.

Компания работает уже 20 лет на рынке, и ровно 17 лет мы берём кредиты во всех банках. Мы никогда не испытываем никаких проблем с этим, в том числе и с исполнением своих обязательств перед банками. Что интересно, последнее время мы стали испытывать трудности с крупнейшими банками Российской Федерации с госучастием. То есть затягиваются сроки рассмотрения наших кредитных заявок, и уже полтора года мы находимся между небом и землёй, как говорится. Знаете, ведь инфляция, постоянно финансовая модель крутится, и уже нет сил.

В этой ситуации мы обратились в Фонд развития Дальнего Востока. Мы знаем, что там есть недорогие ресурсы, но, к сожалению, и там всё подходит к концу, и требуются дополнительные усилия по наполнению этого Фонда. В связи с этим, Владимир Владимирович, к Вам вопрос. Есть ли в Правительстве Российской Федерации какая–нибудь программа по стимулированию банков к поддержке кредитования именно Дальнего Востока – для предприятий, которые сегодня, видя перспективы, хотят расти и развиваться дальше?

И второй вопрос. Нам бы, конечно, хотелось, чтобы Фонд Дальнего Востока постоянно пополнялся средствами. Спасибо большое.

В.Путин: Что касается докапитализации Фонда, то это то же самое, что и предыдущий вопрос от Вашего коллеги. Этот вопрос связан с бюджетными ограничениями, тем не менее мы над этим думаем, и такие планы на последующие годы есть.

А вот работа с банками, конечно, заслуживает особого внимания, потому что банки ищут хороших клиентов, мне совершенно точно известно. И у них нет вопросов с наличием ресурсов на сегодняшний день, таких проблем у наших ведущих банков не существует: свободные ресурсы есть.

Что касается идеи, которую Вы сейчас сформулировали, а именно создать какой–то особый режим работы наших крупнейших банков с госучастием для Дальнего Востока, над этим точно надо подумать. Я попросил бы Минфин проработать и с ЦБ, и с ведущими центральными банками, подумать на эту тему. Это совершено точно небесполезно сделать. Правительство это делает, и нужно, чтобы наши финансовые институты тоже создали какие–то особые режимы работы по Дальнему Востоку. Понятно, что есть свои принципы работы финансовой системы в целом, это всё понятно, но в рамках этих принципов сосредоточить особое внимание на этих территориях не помешает, а даже будет очень полезно. Мы это пометим для себя и поработаем с ними.

Д.Сарана: Уважаемый Владимир Владимирович, уважаемые участники совещания!

Владивостокский морской рыбный порт.

Дальний Восток – рыба и порты. По размеру наш порт второй во Владивостоке примерно из 20 и крупнейший в России по рыбной продукции. Предприятию уже скоро 80 лет, полторы тысячи сотрудников. Порт наш – давно универсальный, самые разные грузы, но рыба всегда остаётся в приоритете, в прошлом году мы в два раза увеличили её перевалку. Практически весь прирост добычи дальневосточной рыбы в прошлом году прошёл через наши краны, причалы.

В.Путин: Сейчас селёдка подошла?

Д.Сарана: Всё: и минтай, и селёдка.

В.Путин: Сейчас подошла какая?

Д.Сарана: Сейчас красная рыба.

В целом около 40 процентов всей дальневосточной рыбы проходит через нас. Раньше это было и 1,5 миллиона тонн в год, сейчас – 300–350 тысяч.

Тарифы постоянные уже лет пять, наверное (все рублёвые, естественно), то есть мы рынок держим, но на этом не останавливаемся. У нас сейчас большие планы развития, хотим по самым современным технологиям построить огромный холодильник на 40 тысяч тонн, это сразу на 50 процентов увеличит все ёмкости на Дальнем Востоке.

Проект достаточно дорогой, более миллиарда рублей, для отрасли это много. В принципе уже давно ничего подобного в портах не делалось. При этом – учитывая вид груза – экономика достаточно сложная и окупается долго. И здесь как раз очень кстати режим свободного порта Владивостока, он вовремя был принят.

На сегодня проект признан приоритетным Правительством, мы стали самым первым резидентом в свободном порту. Одобрено финансирование, подписано Фондом развития Дальнего Востока на 10 лет, меморандум мы как раз на прошлом форуме год назад подписали, сейчас всё готово. В целом Юрий Петрович [Трутнев], Министерство нам помогает, сопровождают – в общем, всё хорошо. Заканчиваем сейчас проектирование, к следующему году уже его возведём: 10-этажное здание почти, если считать высоту. Пригласим Вас, Владимир Владимирович.

Но проблема есть небольшая, она в чём: кроме холодильников, кранов, железных дорог в порту, складов, то есть наземной всей инфраструктуры, нам нужна собственно морская: сами причалы, доступ к морю. За этими причалами нужно следить, глубины нужно поддерживать, ремонтировать постоянно.

На Дальнем Востоке причалов у нас много, береговая линия – видите сами какая. Грузов не хватает. Многие причалы до сих пор государственные, остались со времён ещё приватизации, некоторые частные. Так вот в нашем случае деньги до них не доходят, они как бы государственные, но бесхозные. И в это время соседи вкладывают успешно в свою инфраструктуру, успешно её развивают, и нам конкурировать гораздо сложнее.

Чтобы грузы привлечь, тем более международные, нужна эффективность, нужны инвестиции, нужно технологии подтягивать и всё остальное. То есть нужны деньги, нужны инвесторы. Инвесторам нужна стабильность и понятность.

Владимир Владимирович, мы с коллегами, с экономистами всё просчитали, всю нашу портовую экономику по региону. Самый эффективный вариант для отрасли – это всё–таки приватизация того, что осталось: причалов. Либо, может быть, где–то концессия, если сначала восстановить надо. И налогов будет поступать больше в бюджет однозначно, инвесторы на много лет вперёд уверены сразу, и издержки у нас минимальные будут, стимул есть. Сохранность имущества: причалы – их никуда не увезут, в России они как были, так и останутся, поэтому рисков никаких нет.

Вы в августе в Волгограде именно про это говорили, я помню, читал. Были рекомендации рабочей группы Госсовета, на Сахалине Юрий Петрович и Игорь Евгеньевич Левитин были. Очень просим поддержать, разрешить приватизацию либо концессию для инфраструктуры в морских портах, терминалах на Дальнем Востоке, в свободном порту Владивосток. Это будет очень экономически эффективно, никаких расходов не нужно; даст нам мощный импульс развития. Необходимо Ваше государственное решение. Спасибо большое.

В.Путин: Государственно-частное партнёрство не устраивает?

Д.Сарана: Концессия есть. У нас есть такие разрушенные причалы здесь, Юрию Петровичу в прошлом году показывали, их приватизировать невозможно, их никто не купит, ни рубля не даст, туда нужно вкладывать и вкладывать. Их можно по ГЧП передать собственнику на 49 лет, он будет эти 49 лет вкладывать, содержать, потом как новенькие передаст обратно государству, тоже рабочий вариант. А там, где они хорошие, – их просто продать, будут доходы, и всё, потому что половина уже частных и так.

В.Путин: Давайте мы сейчас договоримся о том, что Минвостокразвития получит такое поручение и вместе с ведомствами, с Минэкономразвития, Росимуществом, Минтрансом всё это как следует просчитают и доложат. Я в целом считаю, что Вы правы. Что пропадает зря? Это должно быть пущено реально в хороший коммерческий оборот и приносить доход, быть элементом развития региона. Тем не менее, Вы меня извините, с голоса прямо здесь окончательное решение принять не можем, но в целом я на Вашей стороне, только надо проработать.

Д.Сарана: Спасибо большое.

В.Путин: Посмотреть все нюансы, на все стороны проблемы посмотреть, в том числе и вопросы конкуренции (я сейчас не говорю о каких–то других), вопросы, чисто связанные с экономикой. Спасибо.

Прошу Вас.

В.Путин: Посмотреть все нюансы, на все стороны проблемы посмотреть, в том числе и вопросы конкуренции (я сейчас не говорю о каких–то других), вопросы, чисто связанные с экономикой. Спасибо.

А.Сарапкин: Добрый день, уважаемый Владимир Владимирович, уважаемые участники совещания!

Компания «Амурагроцентр», мы – резиденты ТОРа «Белогорск», это сельскохозяйственный ТОР, который находится в Амурской области.

Задам, наверно, общий вопрос, который интересует всех резидентов и всех участников сегодняшнего совещания, которые занимаются инвестициями: это вопрос возврата НДС, который мы выплачиваем на таможне при импорте технологического оборудования, которое используем при строительстве наших объектов. Дело в том, что, на наш взгляд, не существует единой информационной базы или координации между Федеральной таможенной службой и Федеральной налоговой службой. Как правило, налоговики не могут, скажем так, корректно оценить добросовестность импортёра и не могут принять своевременное решение для возврата НДС, крайне необходимого нам для осуществления наших инвестиций.

Было бы неплохо, если бы дали поручение Минфину для того, чтобы все участники этого процесса были заинтересованы: и налоговики, и таможенники, естественно – мы, – чтобы своевременно получать эти средства и возвращать их дальше в инвестиции. Это первый вопрос.

Если можно, я второй вопрос сразу задам. Он касается, наверное, преимущественно сельхозпереработчиков: это вопрос субсидирования краткосрочных кредитов, которые мы получаем на закупку сельхозпродукции ежегодно. Мы берём средства в банках, срок кредита – не больше года, мы финансируем сельхозтоваропроизводителей, покупая сырьё будущего урожая, и покупаем в момент уже производства этого урожая непосредственно у них.

Существует федеральный закон. Каждый год Министерство сельского хозяйства принимает порядки, по которым мы имеем право получать эти средства. Учитывая напряжённость бюджета, мы это понимаем, уже второй год мы, переработчики, не получаем средств вообще. Сельхозтоваропроизводители, которые непосредственно работают на земле, в полях, имеют возможность получать эти средства, но не в полном объёме. А переработчики уже второй год практически лишены этого права. EBITDA [прибыль до вычетов] невысокая в переработке, бывает 5–6 процентов, высокая конкуренция, высокая насыщенность этих предприятий, но проценты составляют до половины EBITDA, то есть мы остаёмся в достаточно сложных условиях. Как предложение – может быть, если это возможно, хотя бы предприятиям, находящимся на Дальнем Востоке (у нас всё–таки не совсем равные условия с компаниями в Европейской [части] России), тем более на территории опережающего развития, дать возможность в каком–то объёме получать средства по субсидии коротких кредитов, направленных опять же для сельского хозяйства на закупку сырья?

В.Путин: Первая реакция с нашей стороны: несколько странно то, что сейчас сказали, потому что никаких ограничений на получение субсидий нет. Я лично не понимаю, с чем это связано, но, может быть, связано с какими–то чисто финансовыми ограничениями и приоритетами, которые выстраивает Минсельхоз, но мы посмотрим на это и на необходимость особого внимания к территориям Дальнего Востока ещё раз.

Думаю, что с учётом предыдущего выступавшего и Вашего [выступления] нужно будет всё–таки сориентировать ещё раз министерства и ведомства на принятие соответствующих решений по работе на Дальнем Востоке. Мы создали специальное Министерство, вице-премьер здесь и полпред, который занимается этим, но нужно выстроить, видимо, и дополнительно настроить работу министерств и ведомств, финансовой системы. Посмотрим насчёт этих субсидий ещё раз, почему сбои происходят.

Первый вопрос – НДС. В ТОРах, территориях опережающего развития, так же как и в свободном порту, принято решение об ускоренном возврате НДС. Вы в ТОРе не работаете, Вы не являетесь резидентом ТОРа, да?

А.Сарапкин: Мы являемся. Я начал с того, что мы являемся резидентом.

В.Путин: Тогда я не очень понимаю, в чём проблема.

А.Сарапкин: Вы знаете, я высказываю общее мнение всех участников территорий опережающего развития Амурской области.

В,Путин: Понятно.

А.Сарапкин: Коллективная просьба. Дело в том, что наше предприятие имеет свободную таможенную зону, и мы как бы от этого ушли, а другие резиденты ТОРа не являются.

В.Путин: И у них проблемы есть.

А.Сарапкин: У них нет такой возможности.

В.Путин: Да, я понял.

А.Сарапкин: Они не могут уже в течение значительного периода времени (я боюсь ошибиться – наверное, с год) получить эти возможности, потому что хозяйственную деятельность они не начали.

В.Путин: Хорошо. Первое, мы подумаем, как можно усовершенствовать эту систему так, чтобы она распространялась на всех участников экономической деятельности и как можно быстрее. Прошу на это обратить внимание моих коллег.

Вообще–то, мы специально для того, чтобы избежать сбоев подобного рода, передали ФТС (Федеральную таможенную службу) и ФНС (Федеральную налоговую службу) в ведение Министерства финансов. В Федеральной налоговой службе очень много внимания в последнее время уделяли разработкам соответствующих программ. Эти программы разработаны и достаточно эффективно функционируют. Именно для того, чтобы не было сбоев между двумя федеральными ведомствами, мною и было принято в своё время решение, не так давно, передать это всё под контроль и под управление Министерства финансов. Перед ФНС поставлена задача выработать единые информационные системы. Они сейчас над этим работают. Я справлюсь, в каком состоянии находится эта работа, и, конечно, мы постараемся подтолкнуть.

А.Сарапкин: Спасибо.

В.Путин: Пожалуйста, Дмитрий Владимирович.

Д.Конов: Уважаемый Владимир Владимирович!

Я представляю нефтехимическую компанию «СИБУР» и хотел бы рассказать об особенностях проектов, которые реализует «СИБУР» и в какой–то части «Газпром» в Амурской области. Почему я могу рассказать о проекте «Газпрома»? Потому что входящий в «СИБУР» проектный институт выполняет большую часть работ по проектированию и управлению проектом.

На схеме, которая перед вами, в принципе показана их взаимосвязь, этих проектов. Амурский газоперерабатывающий завод «СИБУРа» – это проект, который является «финальной пробкой» на газопроводе «Сила Сибири»: очищает все фракции из природного газа, после того как они добываются на Чаядинском месторождении в Ковыкте, и дальше поставляются по контракту в Китай. Часть из этого отделяемого продукта впоследствии может быть использована как сырьё для нефтехимии. То есть два проекта, которые зависят друг от друга. Бюджет, если посмотреть на бюджет этих проектов, около 700 миллиардов рублей у «Газпрома» и около 550 – проект «СИБУРа». Немного разнесены по времени, потому что мы ждём, пока появится сырьё оттуда, пока построится ГПЗ, и это сырьё необходимо будет для «СИБУРа».

Помимо большой работы Минвостокразвития по ТОСЭРам (ТОРам), которая крайне важна, и мы считаем, что это исключительно полезный и эффективный инструмент, мы видим несколько особенностей такого рода больших проектов, которые, может быть, стоит учесть при следующей стадии развития законодательства о ТОСЭР.

Хотел бы сказать о шести особенностях проекта. Буду говорить быстро.

Первое – то, как работает режим сейчас. Инвестор, который приходит, имеет право на определённые льготы – льготы как быстрые, так и длительные. Быстрые – это таможня и земля, возможность по изъятию земли, что является иногда проблемой. А длительные необходимы для окупаемости: налог на прибыль и налог на имущество.

С учётом проекта «Газпрома», который идёт около восьми лет (проектирование, потом строительство), проект «СИБУРа», который идёт примерно шесть-семь лет (тоже проектирование и строительство), получается, что мы должны побежать либо за одним, либо за другим. Потому что режим сегодня работает следующим образом: льготы выделяются тому, кто пришёл и зарегистрировался в течение определённого количества лет. И мы не успеваем. Мы или не заходим, тогда мы теряем право по земле и по таможне, – либо мы заходим сейчас и теряем налог на прибыль и на имущество.

Одна из вещей, которую, возможно, стоит рассмотреть, – это корректировка в этой части в законодательстве. Это первый вопрос.

Второй вопрос. Мы говорим: проект газоперерабатывающего завода появился, за ним пошла нефтехимия, дальше за нами пойдёт переработка. Всё это занимает достаточно долгое время и много лет. Сегодня законодательство, например, по соцстраху, по льготам построено так, что тот, кто пришёл в течение трёх лет, льготы имеет, а тот, кто пришёл позже, нет.

Мы создаём мультипликативный эффект для того, чтобы переработка развивалась, но, так как мы всё это строим долго, а ТОСЭР регистрировались много лет назад, новый переработчик, которому особенно это важно, потому что мелкий и средний бизнес, на это право не имеет. Это тоже, если есть возможность, хотелось бы рассмотреть для такого продления, по сути, эффекта от больших проектов, которые здесь реализуются.

Третья тема касается реализации крупных проектов, когда есть инжиниринговые компании, которые привлекаются для взятия на себя целого пакета обязательств. То есть один большой проект обычно разрезан на несколько связанных технологиями подпроектов, когда заказывается проектирование и вместе с этим проектированием заказываются поставки оборудования. Часть из этого оборудования, например, импортная. Причём эти компании могут быть как российскими, так и зарубежными, которые эту услугу оказывают.

Сейчас право на получение льгот имеет резидент – это тот, кто инвестирует. Получается, что оборудование привозит клиент, которого резидент привлёк, а тот, кто привозит это оборудование, резидентом не является и право на льготы не имеет. Получается, что заказчик имеет льготу, но он купил услугу по изготовлению, по проектированию изготовления оборудования, оно пришло, а тот, кто его привёз, право на эту льготу не имеет. Это тоже по возможности хотелось бы скоординировать. Вот три темы, которые связаны с особенностями реализации крупнобюджетных проектов именно с точки зрения размеров бюджета и сроков.

Второй блок вопросов, две маленькие темы, – это реализация проекта в городе Свободный. Если посмотреть на ту схему, которая перед Вами, то город Свободный, где примерно 50 тысяч человек, является концентрацией большой инвестиционной активности. Есть газоперерабатывающий завод, есть газохимический завод, процесс активного строительства одного и другого – около восьми лет, они все одинаковы. Пиковая нагрузка строителей на Амурскую область, это 25 тысяч человек. Когда проекты пересекаются, это очень много.

С точки зрения рабочих мест, которые создаются. «Газпром» создаёт около 2 тысяч. Если это будут и члены семей, то они почти все прибудут из других регионов – будет 6–7 тысяч. Сибуровский проект – 1,5 тысячи и до четырёх тысяч соответственно с увеличением. На город в 50 тысяч человек падают две нагрузки: одна в ходе реализации проекта, другая – после. Получается, что город Свободный, который находится в списке моногородов, получает одновременно 25 тысяч строительных рабочих, которые там каким–то образом должны содержаться, их жизнь должна обеспечиваться, а инфраструктура социальная, транспортная и прочая не позволяет это делать. То же самое происходит потом по людям, которые приезжают туда работать.

Получается, что это изменение профиля города, кардинальное изменение его статуса, а активы или средства, которые могут быть на это выделены, находятся в разных источниках, в разных карманах.

Мы совершенно чётко понимаем, что происходит, – и «Газпром», и «СИБУР» будут в это инвестировать. С другой стороны, было бы полезно скоординировать усилия по различным программам, чтобы для проектов такого масштаба сделать это централизованно и более концентрированно.

Вторая тема, касающаяся города Свободный. Если посмотреть на транспорт крупногабаритного оборудования, который не проходит по железной дороге, – это несколько сотен единиц до 950 тысяч тонн, до 100 метров, идущих едиными кусками. Мы видим, основной транспортный путь, единственно возможный, – это река Амур, потом Зея. Мы активно работаем с Министерством транспорта по этому вопросу. В Зее небольшая глубина, совсем небольшая, 60–70 сантиметров местами – примерно 230 километров. Проблема ещё в том, что достаточно илистая почва, она постоянно заносится. Поэтому мы хотели доработать (ещё раз хочу сказать, что Министерство транспорта активно принимает в этом участие) программу по поддержанию судоходства на Зее, потому что без этого все эти проекты «Газпрома» и «СИБУРа» реализоваться не смогут.

Шестая тема, на которую у меня нет предложения по решению. Мы говорим о российском проекте, и мы рассматриваем это как российский проект. Если, например, посмотреть на проект, который Вы хорошо знаете, в Тобольске, который мы сейчас активно строим, – оборудование идёт и из России, и из–за рубежа. Из–за рубежа оно идёт в четыре раза дороже, потому что путь дольше: через Суэцкий канал, наверх, потом опускается вниз. В России идёт только по железной дороге или поверху. Это создаёт возможность для российских производителей оборудования.

Если мы смотрим на проект в Амурской области, то, наоборот, российское оборудование, например, из Петербурга поедет обратным ходом через Суэцкий канал, через Амур и Зею приедет сюда, а производимые в Японии и в Китае (мы любим наших партнёров, но всё–таки для российского машиностроения – это некий вызов) – то, что будет производиться в Японии, в Корее, в Китае, которые являются достаточно мощными производителями оборудования для наших отраслей, – они имеют транспортировку в пять раз дешевле по объективным причинам, чем из России.

У меня действительно нет решения, что можно сделать, я не понимаю, как можно субсидировать такого размера перевозку: это сотни миллионов долларов каждому из проектов. Объективно получается, что, строя в этой географии, мы имеем меньше возможностей использовать российское оборудование.

Мы активно над этим работаем и с Министерством промышленности и торговли, Денис Валентинович Мантуров и его коллеги плотно мониторят это направление, но для больших проектов с крупным оборудованием, которые реализуются на Дальнем Востоке, в частности в Амурской области, российские машиностроители находятся в гораздо более проблемной ситуации.

В.Путин: Если начать с последнего, то нужно просто не спеша подумать. Надеюсь, что мы заинтересованы в реализации проектов подобного рода, разумеется, и нужно спокойно, не за этим столом, а вместе с вами, вместе с Минтрансом, вместе с Минфином, с Минэкономразвития подумать над этой логистикой и над финансовым сопровождением. У меня тоже сейчас прямо сходу ответа нет, но, имея в виду заинтересованность государства в реализации проектов подобного рода, мы постараемся как–то продвинуться в решении этого вопроса.

Теперь по поводу социальной инфраструктуры и координации усилий. Да, конечно, надо это сделать. Вчера только, когда мы занимались вопросами судостроения, в частности судостроительного завода здесь, под Владивостоком, «Звезда» (город Большой Камень), уже стало ясно, что и АИЖК, и наше агентство новое, и местные власти, и само предприятие, и акционеры даже уже на конкретном предприятии – всё это нуждается в координации. Возникает много мелких вопросов, если не собраться, не скоординироваться, ничего не получается.

Мы вчера за три минуты обо всём договорились, просто за три минуты, встали и договорились. Поэтому это всё можно сделать, и Министерство должно обратить на это внимание. Безусловно, проблема острая, а может стать острее, если её вовремя не решать.

Теперь по поводу инжиниринговых компаний. Тот, кто закупает, имеет льготы, а тот, кто привозит, не имеет. Но это можно, мне кажется, юридически выстроить: распространить льготы на тех, кто приобретает. Нужно просто с юристами проработать.

Д.Конов: Самый первый быстрый путь, который кажется реализуемым, – того, кто привозит, тоже зарегистрировать резидентом. Но это неправильная дорога, потому что он привозит, получает льготы, а сам не инвестирует.

В.Путин: Вы понимаете, это же можно выстроить, просто юридическая схема должна быть. Вы можете заключить с ними какой–то договор, они могут создать филиал, который станет частью вашей компании. Мне кажется, это можно сделать.

Андрей Рэмович, Вы посмотрите.

Д.Конов: Продолжим работать.

В.Путин: С господином Белоусовым напрямую поработайте.

Что касается увеличения срока получения льгот при длящихся контрактах, при больших проектах, я с Вами согласен и думаю – не думаю, а уверен, что мы такие решения должны принять, и мы их примем. Более того, я об этой проблеме знаю, вчера только разговаривал с Министром финансов, он это тоже поддерживает.

Д.Конов: Спасибо.

В.Путин: Так что надо просто технически отработать и внести соответствующие коррективы в действующее законодательство, в том числе и в Налоговый кодекс, наверное.

Пожалуйста, господин Нисикава.

Пожалуйста, господин Нисикава.

Ё.Нисикава (как переведено): Благодарю Вас за то, что дали возможность поучаствовать в этом разговоре.

Я представляю «Иида груп холдингс», меня зовут Нисикава.

Мы являемся одним из крупнейших строителей жилищных объектов в Японии, в год мы производим порядка 40 тысяч дешёвых деревянных домов в Японии.

Вообще в Японии, как вы знаете, много сложных природных условий: землетрясения, тайфуны, – и наша компания, конечно же, учитывает это. Крупнейшее землетрясение в Кумамото, в северной и восточной Японии несколько лет назад – наши дома практически не разрушались, как все знают, нам удалось избежать человеческих жертв и даже травм.

Что касается Дальнего Востока России, то мы хотели бы рассмотреть все возможности выхода на этот рынок, вовлечения в этот регион. При этом мы могли бы использовать прекрасные лесные ресурсы региона, то есть соединить эти два фактора в плодотворную деятельность.

Два вопроса я хотел бы в связи с этим задать. Первый вопрос: существуют ли на Дальнем Востоке потребность в наших домах такого рода, нужны ли наши дома Дальнему Востоку?

Второй вопрос. Мы сами хотели бы как можно скорее определиться со своими планами в этой области. Сейчас, я так понимаю, прервано обсуждение в комитете по рассмотрению иностранных инвестиций. Можно ли будет рассмотреть наш проект в рамках формата обсуждения внешних инвестиций?

В.Путин: Конечно, почему нет? Всё, что представляет из себя ценность, может быть рассмотрено в рамках этого формата. Здесь я не вижу никаких ограничений.

А что касается востребованности вашей продукции в России – конечно, востребована. Потому что и в районах Дальнего Востока мы живём, так же как и японцы, в условиях большой сейсмики, у нас тоже происходят постоянные землетрясения, достаточно вспомнить землетрясение на Сахалине несколько лет назад. Да и не только, кстати говоря, на Дальнем Востоке – на Юге Российской Федерации, в районе Черноморского побережья, тоже дома должны строиться под 8–9 баллов. Поэтому такая продукция, конечно, востребована, вопрос – в продвижении этой продукции. Это чисто коммерческий рыночный вопрос. Я здесь не вижу вообще никаких ограничений.

Д.Мантуров: Владимир Владимирович, я просто добавлю.

Мы как Минпромторг, который курирует деревянное домостроение и переработку стройматериала, вместе с Минстроем делаем отдельную программу по продвижению деревянного домостроения и вышли с предложением в Правительство, нас поддержали, в части введения отдельной категории деревянных домов по льготной ипотеке.

Думаю, что это будет стимулировать население к тому, чтобы приобретать именно деревянные дома. Это всё–таки вопрос больше уже ментальности. Все привыкли: если дом, то он должен быть каменный или бетонный. Мы постепенно меняем эти подходы, потому что сегодняшний деревянный дом – не просто из бруса или кругляка: это и клеёный брус, и специальные деревянные домостроительные панели.

Мы сейчас прорабатываем даже стандарт строительства многоэтажных, до пяти этажей, деревянных домов. Поэтому будем всячески помогать, стараться продвинуть этот проект. Если коллеги к нам обратятся, мы готовы.

В.Путин: Современные технологии делают эти дома достаточно надёжными и очень удобными в эксплуатации. Уверен, что японские партнёры именно такие изделия и производят.

Ю.Трутнев: Уважаемый Владимир Владимирович, проект группы «Иида» рассматривали на комиссии, там была проблема с объёмами инвестиций и с глубиной переработки. Поэтому проект, к сожалению, был разрешён в части приобретения порта, но отклонён в части приобретения лесосек, поскольку объём инвестиций не предполагал глубокой переработки на территории Российской Федерации.

Мы говорили с руководством компании, договорились о том, что будут представлены новые расчёты, и мы вновь будем рассматривать.

В.Путин: Я этого не знал. То есть вы в диалоге находитесь. Давайте продолжим его и будем стремиться к выходу на взаимовыгодные и приемлемые решения.

Пожалуйста.

К.Богданенко: Здравствуете, Владимир Владимирович!

Меня зовут Богданенко Константин, я представляю владивостокский проект, он называется «Авиаполис Янковский».

«Авиаполис Янковский» сейчас стал одним из первых резидентов свободного порта Владивосток. И надо признать, что мы с самого начала работы над законом очень активно над ним работали и помогали, так что спасибо Юрию Петровичу и Александру Сергеевичу [Галушке], это правда.

«Авиаполис Янковский» – это технопарк, промышленный парк, он достаточно большой. К 2025 году, когда мы планируем его завершить, он должен занять примерно 180 гектаров земли. При условии, что он будет полностью заполнен, а мы постараемся это сделать, объём инвестиций туда составит 24 миллиарда, даже больше немножко. Сейчас мы находимся в завершении первого этапа, он закончится в следующем году, – 25 гектаров земли.

Казалось бы, в общем–то, всё нормально и можно продолжать дальше. Так оно и есть, но есть два момента, два вопроса, которые сейчас заставляют волноваться о ближайшем будущем. Они, конечно, локальные, тем не менее от этого менее важными не становятся.

Первый вопрос касается выделения дополнительной земли под проект с точки зрения его расширения. Да, на сегодняшний день в Земельном кодексе предусмотрена возможность выделения земли резидентам свободного порта без конкурса, но, к сожалению, надо признать, что за последний год с момента прошлого форума, где мы подписали, кстати, соглашение с региональной администрацией о совместном развитии этого проекта, мало что сдвинулось с места.

Этот вопрос действительно важный и общий, потому что в середине августа Приморское отделение «ОПОРА России» (мы активно там тоже работаем) собрало всех действующих резидентов свободного порта Владивосток, чтобы выяснить, какие вопросы являются наиболее важными, всё–таки уже полгода прошло с момента начала проекта. И вопросы, касающиеся выделения земли, волнуют всех на сегодняшний день.

Вы знаете, у нас есть, может быть, пожелание следующего рода: нам кажется, что системным решением проблемы может стать расширение полномочий Корпорации развития Дальнего Востока с точки зрения единого окна, в которое должен обращаться резидент свободного порта Владивосток, и, возможно, наделение Корпорации развития полномочиями для выделения этих участков земли.

В.Путин: Можно продумать, но здесь придётся вносить, видимо, какие–то изменения в законодательство, потому что, собственно, землю в соответствии с действующим законодательством должен оформлять муниципалитет, насколько я понимаю. И если это является какой–то проблемой, надо будет это проработать, я согласен. Здесь тоже все эти вопросы лежат в области межведомственных согласований, и лучше их, конечно, избегать. Нам надо, видимо, принять какое–то общее решение, согласно которому, если вся территория выделяется, в том числе и при участии муниципалитета, то дальше работа должна строиться в рамках, наверное, самой Корпорации.

Ю.Трутнев: Владимир Владимирович, у нас порядок на территории опережающего развития: мы изымаем землю и раздаём её инвесторам от Корпорации развития, и там проблем ни у кого нет. Проблемы действительно есть в свободном порту, потому что свободный порт не ограничен границами. Соответственно мы должны изъять всю землю у субъекта, что невозможно. Поэтому в свободном порту порядок другой, землю предоставляет не Корпорация – предоставляет субъект. Действительно, есть проблемы по Приморью, я с губернатором говорил, там будут приняты достаточно серьёзные решения.

В.Путин: Нужно, чтобы это было общее решение, понятное и прозрачное, иначе это каждый раз будет упираться в беготню по административным кабинетам.

А.Галушка: Это можно сделать через соответствующие поправки в закон о свободном порте Владивосток.

В.Путин: Вот над этим нужно подумать – так, чтобы территория развивалась, а не развивались только левые доходы чиновников, которые уполномочены принимать решения. Давайте продумаем.

К.Богданенко: Второй вопрос касается энергообеспечения юга Приморья. К сожалению, до сих пор, по крайней мере наши объекты, а они достаточно большие, мы вынуждены отапливать с помощью угля, использовать топливо для отопления: уголь, дизельное топливо и так далее.

Программа газификации в Приморье – честно говоря, нам неизвестно, в каком состоянии она находится, и не очень понятно, когда она завершится. И поэтому хотелось бы Вас попросить внести какую–то определённость в этот вопрос для того, чтобы можно было планировать. Потому что на сегодняшний день, для примера могу сказать, стоимость отопления квадратного метра здесь, во Владивостоке, если взять, например, местную цену на литр дизельного топлива и среднюю цену природного газа из трубы, отличается на 64 процента. Это огромная цифра, и в итоге за шесть месяцев зимы она набегает тоже в очень большие цифры. И для резидентов это становится очень большой, серьёзной проблемой в процессе принятия решения о заходе.

В.Путин: Да, действительно, эта проблема возникла не вчера даже, а гораздо раньше, ещё с советских времён. Здесь никогда не занимались газификацией – ведь об этом идёт речь, о газификации. Никогда не занимались газификацией, и результат какой? Если газификация здесь, в Приморском крае, находится на уровне 0,1 процента, в то время как по Российской Федерации это свыше 66 процентов – 66,7. В городах в Приморском крае газификация – 0,2 процента, а в Европейской части – 70 процентов; газификация здесь на селе – вообще ноль.

Поэтому это проблема, которая требует решения, не имеет быстрого решения, но планы, о которых Вы сказали, есть. Это касается и разработки соответствующих газовых месторождений на Сахалине, и связно с трубой, которая сюда уже дошла, связано с разработками других газовых месторождений в Восточной Сибири, в том числе и с «Силой Сибири», от которой тоже планируем направлять ресурсы на внутреннюю газификацию.

Проект плана «Газпрома» по газификации есть и предложен на рассмотрение руководству Приморского края. Планируется, по–моему, что до 2020 года уже изменения должны быть заметными.

Я попрошу Министра энергетики Новака Александра Валентиновича прокомментировать, может быть, он скажет ещё что–то поподробнее. Пожалуйста.

А.Новак: Уважаемый Владимир Владимирович, действительно, «Газпром межрегионгаз» направил соответствующую программу в администрацию Приморского края. Она подразумевает газопроводы и отводы, 11 штук, общей протяжённостью порядка 164 километров на период с 2016 по 2020 годы. То есть постепенно эта задача будет решаться.

Как Вы, Владимир Владимирович, справедливо отметили, она должна решаться параллельно с возможностью разработки месторождений на Сахалинском шельфе, поскольку это Южно-Киринское месторождение, как раз то, которое должно быть источником для поставок газа, для газификации восточных регионов – синхронизированно с газификацией непосредственно населённых пунктов.

Потому что сейчас тот газ, который приходит на ТЭЦ, условно, субсидируется, причём субсидируется за счёт бюджета Российской Федерации, потому что цена его абсолютно рыночная, по мировым ценам, а реализуется потребителям по ценам, сопоставимым с теми, которые были до газификации при потреблении альтернативных источников: регулируемые тарифы.

Поэтому здесь двойная задача: с одной стороны, уйти от субсидий, с другой стороны – разработать месторождение и реализовать программу газификации. Мы работаем с «Газпромом».

В.Путин: Но я бы ещё добавил. У «Газпрома» есть планы соединения западносибирских источников, месторождений, добычи и этой нашей газотранспортной системы с той системой, которая складывается на Дальнем Востоке. И такие планы не только есть – они реально приступают к проектированию этой работы. Это связано и с внутренними потребностями дальневосточных регионов, и с желанием «Газпрома» расширить свой рынок сбыта на экспорт. И, если какие–то сложности будут возникать в Европе, мы легко будем переключать потоки на восток, и это тоже даст нам серьёзные дополнительные возможности по газификации дальневосточных регионов.

К.Богданенко: Владимир Владимирович, я сказал про «ОПОРА России» – от лица членов Приморского отделения я бы хотел Вам подарить книгу: эта книга как раз рассказывает о тех предпринимателях, которые стояли у истоков развития государственности и вообще бизнеса в Приморском крае, это было в XIX веке, очень интересно.

В.Путин: Спасибо большое, с удовольствием почитаю.

А.Бин-Сулайем (как переведено): Добрый день!

Мне очень приятно находиться здесь сегодня. Я хотел бы поздравить вас с тем, что делается относительно свободного порта Владивосток. Мы уже встретились с господином Трутневым, который оказал нам большую поддержку в наших инициативах, далее мы подписали совместное соглашение.

Сегодня мы обслуживаем большое количество морских терминалов, обрабатываем миллионы контейнеров во всех регионах мира. Я говорю об этом вот почему: сегодня мы подписали меморандум о взаимопонимании с «Суммой» с тем, чтобы развивать свободную зону.

Одним из наиболее важных моментов является следующее: таможенные процедуры – на всех наших терминалах, господин Президент, мы используем безбумажный документооборот. Это позволяет нам видеть всё до того, как приходит груз, мы всё знаем заранее, всё контролируется. Имеется специальный движок, который отделяет подозрительные грузы, подозрительных лиц, подозрительных клиентов. Надёжные компании обрабатываются быстро, а ненадёжные компании задерживаются.

Мы хотели бы провести дальнейшее обсуждение вместе с налоговыми органами России возможности использования такой системы, мы хотим использовать её на наших терминалах, она прекрасно работает. Это обязательно нужно сделать, особенно когда приходят грузы из Китая и из Северной Кореи – естественно, эти грузы будут проходить.

Мы управляем тремя портами в Китае. Китайцы разрабатывают один очень важный проект, который настроен на ускорение работы. Проблема с логистикой состоит в том, что любые задержки усложняют всё и всё удорожают. Спасибо.

В.Путин: Только, наверное, Вам нужен дополнительный контакт не с налоговой, а с Федеральной таможенной службой, об этом идёт речь. Давайте это и сделаем, мы организуем такой контакт, и Вы с ними подискутируете.

Но перед Таможенной службой России стоит задача как раз перехода на электронное оформление. Они над этим работают, и думаю, что Ваш опыт, конечно, можно и нужно будет учитывать.

А вы в каких странах ещё работаете? В США не работаете, нет?

А.Бин-Сулайем: Нет. Канада, Латинская Америка – четыре терминала, конечно – Китай, Вьетнам, Австралия. В Соединённых Штатах у нас нет бизнеса, но мы отправляем туда грузы из Перу, мы используем порт Доминиканской Республики, а также мы отправляем туда грузы из Канады.

В.Путин: По–моему, в Штатах есть просто ограничения законодательные, они, по–моему, в оперирование иностранным компаниям свои порты не отдают. Может быть, я ошибаюсь.

А.Бин-Сулайем: Мы сейчас не работаем в Соединённых Штатах, а в Канаде у нас есть бизнес.

В.Путин: Понятно, спасибо.

Прошу Вас.

С.Цивилёв: Цивилёв Сергей Евгеньевич, компания «Колмар», Южная Якутия.

Уважаемый Владимир Владимирович, уважаемые участники совещания!

У Советского Союза и у Японии есть хороший опыт совместной деятельности. В 1974 года было подписано соглашение о поставке южно-якутских углей в Японию, а из Японии – машин и механизмов. Это соглашение очень эффективно работало 25 лет. За счёт этого был построен город Нерюнгри, Нерюнгринский [угольный] разрез, Восточный порт.

Мы, компания «Колмар», в Южной Якутии второе градообразующее предприятие. Сегодня добываем 4,5 миллиона тонн угля, у нас больше миллиарда тонн запаса коксующихся углей, и наша программа позволит к 2019 году добывать 20 миллионов [тонн угля в год] – превзойти даже те результаты, которые были у Нерюнгринского разреза.

Интерес к нам со стороны японских коллег очень большой, у нас подписано соглашение с Sojitz, Sumitomo, с Marubeni, у нас сегодня грузится в Восточном порту, во время экономического форума, первая партия концентрата коксующихся углей для компании «Джей Эф И».

По нашему мнению и по мнению наших японских коллег, учитывая предыдущий опыт, как это было сделано в 1974 году, – если будет поддержка, появится второе дыхание у этого проекта на высшем государственном уровне, то, конечно, это существенно ускорит продвижение нашего проекта. Поэтому если это возможно, в период пребывания здесь Премьер-министра…

В.Путин: Мы с Вами вчера уже об этом говорили. У меня через час как раз будет встреча с Премьером, так что мы поговорим по всем аспектам нашего взаимодействия.

Вы знаете, что сама японская сторона неожиданно для меня во время встречи в Сочи предложила довольно развёрнутый план развития сотрудничества по восьми направлениям, энергетика там занимает одно из ведущих мест. Мы поговорим об этом тоже обязательно.

С.Цивилёв: Спасибо большое.

В.Путин: Коллеги, есть ещё что–то? Пожалуйста.

Хуаньлинь Лю (как переведено): Большое спасибо за возможность напрямую поговорить с Президентом. Мы также при поддержке Юрия Трутнева и Александра Галушки создали агропромышленный фонд на 16 миллиардов рублей – переработка сои и морепродуктов. Это два основных направления нашей работы. Поэтому у нас есть планы на ближайшие 5–10 лет, мы их согласуем с правительствами Приморья. Мы хотели бы согласовать их – вот это просьба.

Кроме того, у нас есть делегация из провинции Хэбэй. Эта авторитетная делегация хотела бы встретиться и с Министерством развития Дальнего Востока, и с администрацией Приморья для того, чтобы создать отношения побратимства с Приморьем. У них есть очень сильное желание развивать сотрудничество. Это две просьбы.

В.Путин: Отлично. Мы рады тому, как развиваются наши отношения с Китаем в целом и с пограничными провинциями. Будем только приветствовать эти идеи. Министр Галушко здесь находится, слышит, наверняка воспринимает это положительно. Так что считайте, что договорённость об этой встрече достигнута. Я желаю вам успехов.

Пожалуйста.

О.Мисевра: Добрый день, уважаемый Владимир Владимирович! Коллеги! Я постараюсь коротко. «Восточная горнорудная компания», Мисевра Олег Анатольевич.

Мы осуществляем проект по добыче угля, строительству конвейера по транспортировке угля в порт и соответственно экспортный проект, Вы его в своё время поддержали на конференции. Проект стоимостью 42 миллиарда, уже более 10 миллиардов мы проинвестировали.

Проект развивается успешно, удачно, всё хорошо. Есть одна маленькая и в то же время серьёзная просьба. Все присутствующие, когда говорят о портах, говорят о свободном порте, и я им завидую белой завистью. Потому что мы, к сожалению туда не попали, а сейчас готовится закон по свободным портам Дальнего Востока, насколько я понимаю.

В.Путин: Там пять портов у нас уже выделено. А Вы о каком сейчас говорите?

О.Мисевра: У нас маленький порт Шахтёрск, поэтому его никто не замечает.

В.Путин: Это где?

О.Мисевра: На Сахалине.

В.Путин: А почему не попали? Знаете, у нас федеральные ведомства беспокоит, что те льготы, которые предоставляются на Дальнем Востоке, нельзя распространять на другие территории.

Эти ограничения логичны, потому что иначе Дальний Восток не будет настолько привлекательным. А что касается вашего порта, он же на Дальнем Востоке находится. Я здесь не вижу никаких ограничений для того, чтобы эти льготы тоже и на вас распространились. Мы же хотим развивать эти территории в целом. Так что давайте подумаем.

Я попрошу своих коллег сейчас это проработать.

О.Мисевра: Спасибо.

В.Путин: Да, прошу Вас.

Жань Тао (как переведено): Спасибо.

Я также представляю Китай. Год назад я здесь участвовал в первом форуме. И я вижу, как действительно нарастает позитив во всех сферах. Это внушает оптимизм, в том числе и для нас, тех, кто работает здесь.

Мы в целом, наша компания «Сириус» вложила 200 миллионов долларов, построен цементный завод, он уже работает.

Мы хотели бы поблагодарить Ваше Превосходительство Президента за Вашу поддержку, потому что после того, как Вы распорядились, Юрий Трутнев и Министр развития Дальнего Востока, многие вопросы получили разрешение.

Я сегодня хотел бы высказать два соображения.

Первое. В то время как рубль сейчас пока находится – в общем, он стоит дёшево, появилась возможность для российских экспортёров нарастить экспорт. Это, возможно, привлечёт многих китайских предпринимателей в Россию.

В мае этого года мы создали электронную платформу для электронной торговли для таких городов, как Хэйхэ, Пекин. Уже 300 производителей активно продают там свои товары. То есть эта платформа позволяет производителям в Китае напрямую выходить на потребителей в России, поэтому там очень большой объём сделок произошёл.

В чём преимущество? Мы можем снизить себестоимость в два раза; сейчас мы подсчитали, что эта платформа позволяет снизить эти расходы на 20–25 процентов. Мы считаем, что это позитивное развитие, и очень многие в России этим заинтересовались. Я надеюсь, что мы сможем рассчитывать на поддержку властей в России, в том числе чтобы российские товары поступали на китайский рынок.

Второе, мне кажется, нужно больше внимания уделять пропаганде того, что в России можно работать, чтобы больше китайских предпринимателей знали о тех возможностях, которые здесь открываются. Например, мы занимаемся цементом, нефтепереработкой, уже вложили большие инвестиции в Россию, и очень многие частные, именно частные предприниматели – они пока не знают об этом, но они тоже могли бы воспользоваться этими возможностями, в том числе низким рублём.

Можно ли предпринять какие–то специальные меры для поощрения частных предпринимателей из Китая? Вот такой вопрос я хотел задать.

Мы могли бы предложить в ТОРах, например в Хэйхэ и Благовещенске, в этом районе, на острове Большой Уссурийский на море, рядом с Хабаровском, создать какие–то трансграничные зоны, где как раз можно было бы сконцентрировать этих людей, их капиталы, их проекты. Приведу пример – например, мороженое. Мы, китайцы, очень любим российское мороженное, но его не разрешают вывозить. Можно только приехать в Россию и здесь полакомиться. Тут можно что–то сделать, чтобы облегчить это, чтобы китайцы могли запросто приехать, закупить партию мороженого и продать его в Китае.

Пожалуй, на этом я остановлюсь. Спасибо.

В.Путин: Вы меня очень удивили по поводу запрета на вывоз мороженого, как будто это национальное достояние, культурная ценность, – первый раз об этом слышу. Теперь, когда буду ездить, то Председателю Си буду привозить с собой мороженое, если так сложно его добыть, как особый подарок.

Что касается трансграничных зон, то это интересная идея, об этом нужно, безусловно, подумать.

Теперь по поводу мер привлечения предпринимателей вообще и китайских в частности. Мы исходим из того, что, создав, скажем, территории опережающего развития, создав свободные порты, мы как раз и создаём эти условия для привлечения наших друзей, наших партнёров для работы в России.

Теперь что касается относительно слабого рубля – конечно, нужно воспользоваться этим. Мы исходим из того, что этим и пользуются российские производители и те производители, которые пришли из–за границы и работают у нас; мы вас тоже рассматриваем, как своих производителей и будем к вам относиться именно таким образом.

Но мы должны ориентироваться не на сегодняшнюю курсовую разницу – мы должны ориентироваться на фундаментальные основы развития российской экономики.

Сегодня у нас же плавающий курс валюты, вы знаете. Поэтому здесь есть большие плюсы. Сейчас один из этих плюсов Вы обозначили. Есть и определённые сложности, которые возникают. Но мы решение такое приняли. Просто вы должны знать, что эти решения состоялись надолго. Первое.

Второе. Мы никогда не уклонялись от принятых когда–то принципов либерализации движения капитала, и это тоже вы должны знать. Даже в самых сложных условиях 2008–2009 годов я не пошёл на то, чтобы ограничивать вывоз капитала. Такие предложения и в прошлом, в позапрошлом году звучали. Мы этого не делаем и делать не собираемся. Да, мы понимаем, что есть такой административный способ ограничения вывоза капитала, в том числе ограничения его движения, но в среднесрочной перспективе, не говоря уже о более отдалённой, мы думаем, что это будет вредно, и поэтому мы этого не делаем.

Должен сказать, что эта наша политика даёт определённые плоды. Если посмотреть год к году, то в этом году у нас вывоз капитала сократился по сравнению с прошлым годом в пять раз. Мы это фиксируем, и это очень хороший показатель доверия к экономической политике российского Правительства.

Что касается главного вопроса – электронной торговли, мы будем её развивать. Вместе с тем мы должны быть очень аккуратными с тем, чтобы эти современные способы торговли не наносили ущерба фискальным интересам государства. Но я с вами согласен в том, что электронная торговля разбюрокрачивает очень многие вещи, понижает себестоимость в конечном счёте и может способствовать – и способствует на самом деле – снижению цен для конечного потребителя. Конечно, государство в этом заинтересовано. Будем работать.

Коллеги, мне потихонечку надо будет, наверное, завершать уже нашу встречу.

Мы на эту сторону переедем. Давайте.

А.Колот: Уважаемые коллеги, меня зовут Колот Андрей Викторович, генеральный директор компании «Мерси Агро Приморье». В рамках этого холдинга работают два резидента ТОР «Михайловский»: это компания «Мерси трейд» и «Приморский бекон». Цель проекта – строительство холдинга с сетью свиноводческих комплексов общей производственной мощностью 540 тысяч голов в год на убой. Что сделано на сегодня? Работает свинокомплекс мощностью 39 тысяч голов, в октябре начинаем получать 83 тысячи голов. Есть свой департамент растениеводства (обрабатываем 12 тысяч гектаров земли), свои элеваторные мощности, свой комбикормовый завод. То есть мы двигаемся, скажем так, семимильными шагами.

У меня даже не вопрос, а хочу просто поделиться коротко своим впечатлением от работы в ТОР. Уже 10 месяцев мы в ТОР, преференции реально работают. И все обязательства государства перед нами неукоснительно выполняются.

Знаете, когда на одной чаше весов преференция, то на другой чаше весов – это однозначно ответственность сами резидентов ТОРа и мы это очень хорошо понимаем.

Я хочу выразить надежду и уверенность в том, что взаимодействие резидентов ТОРов и государства будут таким же стабильными, правила меняться не будут, будут надёжными и взаимовыгодными. Хочу пожелать всем удачи.

В.Путин: Хочу за Вас заверить, что мы здесь ничего менять не собираемся. Всё будет функционировать так, как принято. Совсем недавно мы запустили эти вопросы. Мы видим, что действительно эффект есть. Он нарастает, мне очень приятно констатировать, что и Вы отмечаете, и наши иностранные друзья это отмечают, наши партнёры. Мы совсем недавно только это запустили, опыт совсем незначительный, когда был принят закон о ТОРах?

А.Галушка: Закон о ТОРах вступил 30 марта прошлого года, а первые ТОРы были созданы в июне юридически.

В.Путин: 30 марта прошлого года. Год с небольшим, как закон принят, год прошёл с небольшим. Поэтому только первые шаги, и мы видим положительный эффект. Конечно, ничего мы здесь отменять не собираемся. Исключено.

Пожалуйста, давайте завершающий вопрос.

В.Рашевский: Владимир Владимирович, уважаемые коллеги.

Компания «СУЭК». Мы более 10 лет работаем на Дальнем Востоке, более 40 миллиардов уже инвестировали и в добычу угля, и в строительство транспортной инфраструктуры. Опыт у нас большой; должен сказать, что за последнюю буквально пару-тройку лет, конечно, качественный скачок сделан в регулировании и выстраивании условий снятия административных барьеров. Большое спасибо Вам, Юрию Петровичу, Министерству Дальнего Востока за это.

Какая проблематика осталась? Мы её частично касались. Одна из ключевых проблем – это привлечение специалистов. Территории большие, много проектов, которые реализуются в медвежьих углах. Один из вопросов – это, конечно, жильё; второй – это упомянутая социальная инфраструктура; третий – транспортная доступность.

Жильё. О чём хотелось бы попросить подумать? Есть механизмы льготной ипотеки, но сегодня льготная ипотека – это 11–12 процентов годовых. Жильё, особенно на удалённых территориях, получается по объективным причинам – транспортное расстояние – более дорогим; финансовая модель даже при более высоких заработных платах, чем в среднем по стране, не особо складывается. Поэтому, если бы было можно посмотреть ТОРы, например, по критериям, – критерий, например, территорий, где реализуются ключевые проекты Дальнего Востока, свободный порт, попробовать сделать механизмы, чтобы ставку сделать на уровне 5–6 процентов годовых, – тогда, по нашим оценкам, модель сложится. Это первое соображение.

В.Путин: Это без субсидий не обойтись.

В.Рашевский: Мы и сейчас субсидируем, когда 11–12 процентов. Здесь вопрос размера субсидий. То есть, по сути дела, можно ли по критерию, который я обозначил, посмотреть возможность более глубокого субсидирования? Не думаю, что это великие деньги будут.

Второе соображение. На самом деле опять в отдалённой территории люди психологически не очень готовы покупать жильё, они думают: «Я приеду года на три, может – на пять, потом уеду». На самом деле на три-пять лет приехал, а потом остался. Человека надо завлечь. Чем его можно было бы завлечь? Арендным жильём.

Вот тут надо разработать механизм: либо государство строит арендное жильё, либо, были мысли такие, через концессионные механизмы строить арендное жильё, причём потом совместить с переходом в какую–нибудь льготную ипотеку. Думаю, это бы заработало. То есть сначала арендное жильё, а потом с возможностью выкупа, или самостоятельно. Это сюжет номер один.

По поводу социальной инфраструктуры. Тут, конечно, координация важна, чтобы и регион, и Министерство Дальнего Востока, и компании, которые развивают, но всё как всегда в деньги упирается. Поэтому, если по тому же самому критерию, то есть ТОРы, свободный порт, территории, где развиваются ключевые проекты, можно было бы посмотреть какую–то программу специальную, где бы из федерального бюджета какую–то денежку добавить.

Обычно это работает хорошо: если есть софинансирование из федерального бюджета, то в региональном бюджете деньги находятся быстрее. Это второе соображение.

Третье соображение – авиационная и транспортная доступность. Здесь много территорий, где автомобильных дорог нет, где железная дорога сводится к одному поезду. Например, в советские времена построено довольно много аэродромов: и грунтовых, и бетонных аэродромов. Развитие авиационно-транспортного сообщения было бы очень важно.

Спасибо.

В.Путин: Здесь у меня больших комментариев нет. Мы все эти проблемы видим, думаем над их решением. Что касается развития малой авиации, совсем недавно было принято решение о том, что мы возобновим производство, уже даже нашли источники для производства авиационной техники соответствующего уровня и для решения как раз этих самых задач, турбовинтового самолёта.

Будем развивать сеть аэродромов. Здесь, конечно, такие территории – с учётом, прямо скажем, небольшого объёма перевозок далеко не всегда экономически целесообразно дороги строить, если они будут пустовать. Мы даже дорогу Чита – Хабаровск строили – считали пропускную способность и по количеству машин, которые должны там ездить, даже не стали строить дополнительные полосы, зарезервировав только необходимые участки земли для расширения, когда это потребуется. Поэтому всё это ясно.

По поводу экономических инструментов решения проблем инфраструктуры, в том числе социальной, строительство жилья – тоже думаем. Руководитель Министерства и полпред Президента здесь присутствуют, и мой помощник Андрей Рэмович Белоусов тоже занимается постоянно со своим аппаратом этими вопросами. Я услышал, мы для себя пометили, и вместе с вами будем думать над тем, как решать эти вопросы.

Вам большое спасибо. Мы с вами ещё увидимся завтра. Надеюсь, вы остаётесь, будете здесь до конца.

Хочу вас ещё раз поблагодарить за те усилия, которые вы прикладываете для работы на Дальнем Востоке, и желаю вам успехов.

Россия. Весь мир. ДФО > Приватизация, инвестиции. Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 2 сентября 2016 > № 1879028 Владимир Путин


Россия. ДФО > Образование, наука > kremlin.ru, 1 сентября 2016 > № 1878737 Владимир Путин

В День знаний Владимир Путин посетил гимназию во Владивостоке.

Владимир Путин посетил гимназию №2 во Владивостоке. Глава государства поздравил учащихся и преподавателей с Днём знаний, осмотрел несколько классов и кабинетов, а также побеседовал со старшеклассниками.

Гимназия №2 Владивостока основана в 1990 году, в ней учатся около 1400 человек; в учебном заведении преподают шесть иностранных языков (английский, французский, немецкий, китайский, корейский и японский). Гимназия сотрудничает с Институтом Конфуция ДВФУ, французскими образовательными учреждениями, школами Азиатско-Тихоокеанского региона. В 2016 году гимназия вошла в число 11 пилотных школ по развитию Российского движения школьников.

* * *

В.Путин: Добрый день! Хочу прежде всего вас, всех школьников России, всех преподавателей школ поздравить с праздником, с началом учебного года – Днём знаний, пожелать вам успехов.

Мне сейчас директор гимназии [Инна Шендрик] рассказала о том, как у вас строится процесс, как вы боретесь за результаты и чего вы добиваетесь. Я посмотрел: такое большое количество всяких кубков у вас в фойе – видимо, успех действительно приходит к тем, кто к нему стремится.

У вас школа необычная, всё–таки это одна из базовых школ для работы с ребятами, которые стремятся к успеху и могут его добиваться, это площадка для работы с одарёнными молодыми людьми. Кроме этого вы дополнительно изучаете иностранные языки – корейский, японский, китайский, – что, безусловно, раскрывает горизонты, возможности для последующих профессий и жизненного успеха.

Вы знаете, я не хотел бы произносить длинных монологов. Давайте с вами побеседуем в живом режиме. Мне было бы интересно услышать, как вы сами оцениваете особенности вашего школьного процесса обучения. У вас есть возможности производственной практики, что, на мой взгляд, чрезвычайно важно для того, чтобы молодой человек, будущий специалист, даже специалист со средним специальным и тем более со специальным высшим образованием, почувствовал, где он может применить свои навыки, свои умения, знания, свои способности для того, чтобы найти себя в жизни, заняться любимым делом. А это, вы знаете, чрезвычайно важно и даже самое главное – найти то дело, которым ты будешь заниматься с удовольствием, потому что если человек приходит на работу с удовольствием, он, как правило, добивается хороших результатов.

У вас есть возможности общения со сверстниками в других учебных заведениях и в стране, и за рубежом. Если бы вы мне всё это рассказали со своим, так скажем, критическим анализом того, что происходит, мне это было бы очень интересно и полезно. А если у вас есть вопросы, я на них постараюсь ответить.

О.Котляр: Наверное, хотелось бы рассказать Вам о нашем общении с ребятами из сеульской школы, которые приезжают к нам по обмену. Это мужская гимназия. Ребята к нам приезжают осенью, мы их принимаем в свои семьи, и весной мы летим к ним с обратным визитом. Также мы до сих пор поддерживаем связи с теми, у кого жили, с кем общались, с ребятами. Иногда они просто приезжают к нам в гости.

Очень интересно смотреть на другую культуру, жить в другой семье. Когда ты привык к одному – и тут смотришь, что в других странах живут люди по–другому: еда другая, всё другое. Ребята очень приветливые, с ними интересно общаться.

Мы смотрим на то, как чем–то отличается школа, особенно то, что это мужская гимназия, для нас это немного непривычно, потому что все мы учимся в школе – и мальчики, и девочки, – совмещённая школа, а у них только мальчики. И то, как они занимаются спортом, то, какое у них развитие, – это очень интересно наблюдать.

В.Путин: Кстати говоря, вы знаете, что такая система образования, когда либо только мальчики учатся в школах, либо только девочки, они во многих странах сохранились. Вы к этому как относитесь? Как считаете, это хорошо или не очень?

О.Котляр: С одной стороны, это хорошо, а с другой стороны, не очень, наверное.

В.Путин: Тебе нужно дипломатом быть. Так хорошо или нет?

О.Котляр: Я больше считаю, что лучше, когда совмещённая школа.

В.Путин: Почему?

О.Котляр: Часто бывает, допустим, когда мужская гимназия и мальчики не видят девушек, то им не к чему стремиться. Также девушки пытаются как–то перед парнями больше выделиться, и у них есть стимул к учёбе.

В.Путин: На самом деле я согласен с тобой и, на мой взгляд, дело не в том, что кто–то хочет выделиться, а в том, что это создаёт культуру общения между мужчинами и женщинами. А когда такого общения нет, то и такой культуры не возникает или она возникает с опозданием, какие–то большие проблемы возникают во взаимоотношениях.

И то, что ты сказала, это тоже правильно, что девушки хотят понравиться юношам и наоборот, поэтому в этом тоже есть определённый смысл. А то, что у вас складываются такие отношения со сверстниками из соседней страны, в данном случае из Республики Корея, это очень хорошо.

Это экономически очень развитая страна, и там есть на что посмотреть. И в то же время и нам наверняка есть что показать детям, не сомневаюсь. Взаимный обмен – всегда интересно.

Кстати говоря, вы знаете, что мы подошли наконец к открытию дельфинария. И на это торжественное мероприятие согласились приехать и принять участие Премьер-министр Японии и Президент Южной Кореи. Я вас приглашаю тоже принять участие в этом, у вас будет возможность посмотреть, а может быть, пообщаться с лидерами стран – с нашими соседями. И дельфинарий посмотрите как минимум. (Смех.) Поскольку вы изучаете корейский, японский, думаю, что такое мероприятие может представить для вас интерес.

В.Полищук: У нас в школе есть совет управления, мы занимаемся организацией различных мероприятий в школе, помогаем учителям при надобности, иногда занимаемся со школьниками, которые младше нас, – это начальные классы. Но в скором времени благодаря Российскому движению школьников у нас пройдут выборы. Мне очень хотелось узнать…

В.Путин: И у вас выборы – везде выборы. (Смех.)

В.Полищук: И, может быть, советы Вы дадите тем, кто хочет баллотироваться в председатели совета или просто кто хочет узнать, как нужно правильно это сделать, чтобы заинтересовать людей в деле, которое мы делаем.

В.Путин: Это человек сам должен для себя определить. Но я думаю, что если человек хочет куда–то избираться и продвигать какие–то свои идеи, во–первых, у него эти идеи должны быть для организации какой–то структуры, в данном случае школьной структуры. Первое.

Второе, он должен уметь убедить других в том, что его идеи направлены на какие–то позитивные цели.

И самое главное, у этого человека или у этих людей, которые хотят заниматься организацией жизни каких–то коллективов (больших или маленьких – не важно) на уровне школы, института, университета, района, города, края, страны, самое главное – в душе должен быть настрой на то, чтобы приносить пользу тем, ради кого он собирается это делать. Не удовлетворять своё эго, не удовлетворять свои амбиции, а должно быть стремление к улучшению жизни коллектива или района, края. Если этого нет, то тогда бессмысленно.

Это так же, как медицинским работникам: если нет внутреннего горячего желания помогать людям, лечить людей, тогда лучше в медицинский вуз не идти. То же самое и здесь.

И потом, во внешних проявлениях нужно стремиться, конечно, избегать крайностей в отношениях, нужно быть сдержаннее и доброжелательнее.

Е.Монахов: В конце года у нас проводится фестиваль «Лидер», где награждают тех, кто отличился в течение года больше всего либо обладает какими–либо талантами во всех областях, начиная с пения и заканчивая наукой или участием в олимпиадах. В связи с этим возникает вопрос: были ли подобные фестивали в Ваше время и в Вашей школе?

В.Путин: Нет, у нас таких фестивалей не было. И, наверное, это имеет смысл. В этом есть смысл, безусловно, в том, что вы делаете. Но я учился в двух школах: в обычной, а потом в специализированной. Там всё было нацелено на поступление в высшее учебное заведение. И это было мерилом успеха – поступить в институт. Это первое.

Второе, что касается лидерства и проявления талантов. Специалисты считают, что практически у каждого человека талант есть. Вопрос в том, сможет ли он сам проявить этот талант и есть ли вокруг него люди, которые помогают ему это сделать. В этой связи хотел бы что сказать.

Что тот, кто добивается того, чтобы считаться лидером и получить какую–то номинацию, никогда не должен задирать нос, полагая, что он лучше всех. Как только человек начинает считать, что он лучше всех, с этого момента он начинает проигрывать. Амбиции – хорошо, зазнайство – плохо.

А сама эта система, которая ведёт к закалке характера, конечно, правильная как одна из форм воспитания личности, воспитания человека, который способен к активной жизненной позиции, борьбе и за себя, и за свою школу, за район, за город, за страну, это очень правильно.

С.Нуянзина: Я представляю школьную газету и школьное телевидение. У нас это довольно развитая тема – массмедиа, у нас уже четвёртый год существует. И конечно, очень заметна разница того, с чего мы начинали и какая она сейчас.

Хотелось бы, наверное, сказать, что с нашей газетой мы ездили в Петербург, наша редакция, в Царское Село. Там проходил конкурс. Девочки уже выпустились, к сожалению, но очень больших успехов добились. И сейчас наша редколлегия, которая была в самом начале, года два-три назад, она уже почти вся выпускается сейчас, и у нас подрастающее поколение – новая редакция. И на газету смотришь – тоже очень сильно меняется в зависимости от людей.

И также у нас существует школьное телевидение, оно у нас существует уже второй год. Активно существует. Получается, на всех школьных мероприятиях присутствуем, снимаем, всё это монтируем, по школьным телевизорам показываем. То есть это всё довольно чётко ученикам потом подаётся. И получается, в Российском движении школьников планируем тоже рассказывать и в газете школьной, и школьном телевидении показывать это всё.

Сами, допустим, тоже думаем снимать какие–то видеоролики, чтобы это не был видеоролик, который прислан из Москвы, с другими детьми, а чтобы это именно наши ученики снимались в видеоролике, чтобы ребята видели, что действительно в нашей школе это есть, что это интересно.

И также хотелось бы добавить про центр интерактивного общения, это сейчас мы, грубо говоря, в нём находимся. Эти две камеры у нас стоят, это круговые камеры, и недавно у нас школа выиграла грант, и планируется до декабря закончить оборудование нашего интерактивного центра и также обучить ребят, учеников старших классов, чтобы они могли тут работать.

И про сеульскую школу уже сказали, планируем видеоконференции с ними создавать, какие–то общие мероприятия проводить. Но так как нет возможности, конечно, всё это лично делать, два раза в год всего видимся. И, на самом деле, мы очень благодарны за то, что будет такая возможность с ребятами не просто прийти, пообщаться сюда, потому что такое расстояние, и очень бы хотелось тут с ними видеться, проводить какие–то мероприятия. Нам это очень интересно.

В.Путин: Молодцы. Но то, что вы два раза в год имеете возможность общаться, – это уже хорошо. Уверен, что несколько лет назад такой возможности вообще не было, даже никто не думал, а теперь она есть, и это здорово. Уверен, что такие возможности будут дальше расширяться.

Что касается деятельности вашего средства массовой информации, то вы правильно сориентировались. Зачем перепечатывать какие–то вещи федеральной повестки дня или из других городов и весей? Это тоже интересно, но только как сравнение с тем, что происходит в собственном коллективе. Потому что ценность средств массовой информации, даже очень скромных, таких, как ваше, заключается в том, чтобы освещать деятельность в данном случае своей собственной школы. И конечно, посмотреть, что происходит и в других коллективах подобного рода, что в стране происходит.

Но это аккуратно нужно делать, опять же применительно к тому, что происходит у вас внутри коллектива. Конечно, это здорово, но нужно тоже никогда не забывать, что самое главное в работе таких структур, вообще средств массовой информации – это объективность. Это не только подача своего собственного мнения, а если это собственное мнение, об этом нужно сказать, что это собственное мнение, но самая основная задача – информационное обеспечение работы и жизни школы. Здесь нужно быть также последовательным, как и в случае с теми, кто занимается какой–то выборной работой. Если этот человек, как я уже сказал, любит это дело и к людям относится по–доброму, тогда следует этим заниматься.

Я вчера с губернатором разговаривал – у вас сейчас, мы знаем, непогода. Он мне говорит: «Можно я с Вами первый день проведу, а потом поеду всё–таки по краю, посмотрю, чем людям помочь?» Это правильный подход. Также и в средствах массовой информации нужно из этого исходить.

В.Маняков: Как Вы видите, у нас в школе очень много организаций, в которых дети принимают участие, проводится большое количество конкурсов, фестивалей, праздников. И, думаю, назревает вопрос: участвовали ли Вы в свои школьные годы в таких организациях, и какого рода деятельности, какой направленности они были?

В.Путин: Да, что–то подобное было. Это же было в советское время, были пионерские дружины, отряды, я там где–то функционировал в каком–то качестве. И должен сказать, что мне запомнилось с тех пор, а мне кое–что запомнилось, как это ни покажется странным, несмотря на то, что прошло столько лет. И я, кстати говоря, сейчас об этом только что, отвечая на вопрос, сказал.

Нельзя быть слишком резким, некорректным. Надо перед тем, как что–то сказать и сделать, вообще подумать, каковы будут последствия. Поэтому такой юношеский радикализм, он присущ всем людям молодого возраста, но надо всегда помнить о том, что всем молодым людям присущ этот радикализм, и его нужно немножко притапливать, и тогда результат будет лучше.

Д.Попинака: Хотела бы затронуть тему личностного развития у школьников. Есть такое предложение – включить в систему метапредметное образование, то есть собрать определённые группы людей, которые хотели бы развиваться в различных сферах. Я предлагаю геополитику, предпринимательство и архитектуру.

В.Путин: Геополитику?

Д.Попинака: Да. И архитектуру, то есть различные сферы. Можно ещё психологию. Пригласить молодых специалистов, которые готовы разработать программу, чтобы преподнести школьникам это в интересном виде, чтобы разнообразить выбор профессий, и проводить мастер-классы.

В.Путин: Очень интересно. Просто такая разнообразная палитра: от геополитики до архитектуры. А что Вы хотите сказать о геополитике?

Д.Попинака: Я к геополитике мало отношусь.

В.Путин: Понятно, что пока мало. (Смех.)

Д.Попинака: У меня есть знакомые, которые хотели бы этим заниматься. Я лично пробовала себя в предпринимательстве, проходила какие–то модули – в этом себя пробовала, и в архитектуре.

В.Путин: А какие?

Д.Попинака: Я принимала участие в Тихоокеанской проектной школе, и там у нас были занятия. То есть мы сначала разрабатывали архитектурный проект, и потом нас учили, как его подать с точки зрения предпринимательства. То есть мы это немного на практике пытались сделать, занимались с различными молодыми специалистами.

В.Путин: Здорово, это очень интересно, конечно. Здесь есть чем заниматься, во Владивостоке. Несмотря на то, что город преобразился после подготовки и проведения саммита АТЭС, всё–таки, как говорили в советские времена, родимые пятна военной базы ещё присутствуют во Владивостоке, и нужно, конечно, очень много ещё сделать для того, чтобы он был краше, чем сегодня.

Потому что то, что у вас в песенках поётся: «Владивосток – это фонтаны, мосты, сопки, море и песок», – этого недостаточно. Здесь нужно ещё поработать с точки зрения архитектуры, и есть что сделать, есть над чем работать. И главное, что задача это благородная, результаты этой работы остаются на века. А если это ещё и сопряжено с возможностью продвижения своих идей, то это тем более нужно делать.

Д.Попинака: А скажите, пожалуйста, посоветуйте нам, именно школьникам, чем мы можем помочь нашему городу развиваться? Мы в будущем студенты – это всё понятно, у них там свои студенческие отряды, они этим занимаются. Вот нам именно в рамках движения школьников что можно было бы такого сделать, чтобы город преобразился в лучшую сторону?

В.Путин: Надо показать, что здесь самые талантливые, самые трудолюбивые и успешные школьники страны, и тогда это будет реально привлекать сюда людей со всей страны. И это не шутка, это действительно так. Представляете, если утвердится в сознании миллионов людей России, что здесь шикарная, эффективная система подготовки молодых специалистов, школьная система, которая даёт публичную путёвку в жизнь? Это уже будет привлекать сюда людей, а это одна из ключевых задач сегодня в стране, а именно: прекращение депопуляризации районов Дальнего Востока, в том числе и Приморского края.

Это такая глобальная задача, а есть ещё и более скромные, но только на первый взгляд. На самом деле, скажем, более прикладные. Сейчас девушка говорила по поводу архитектуры. Молодые люди вполне могут генерировать такие идеи, которые являются абсолютно свежими, талантливыми, очень перспективными. И так, собственно говоря, во всех сферах жизни, особенно это касается, конечно, старших классов, таких, как вы.

Н.Горбунова: Мы изучаем языки, конечно же, и у нас вообще очень развито азиатское направление в школе. Вообще по городу во многих школах идёт такой профиль, как восточные языки. В нашей школе мы более подробно погружаемся в культуру, традиции, изучаем даже коренные народы Приморья и погружаемся в историю Приморья. И такой вопрос: сейчас вообще актуально азиатское направление для России, чтобы к нам сюда ехали и погружались тоже вместе с нами?

В.Путин: Вы же знаете, что Азиатско-Тихоокеанский регион наиболее быстрыми темпами развивается. Объём экономики растёт такими темпами, которых не знает ни один другой регион мира. Даже в недавнем прошлом это и Япония, так называемые «азиатские тигры», Южная Корея та же самая. Но не только.

Индия – такой колосс, колоссальная страна, самая большая демократия в мире. Поэтому и мы всё больше и больше (мы – я имею в виду Россию) внимания уделяем этому азиатскому вектору, нашему сотрудничеству и взаимодействию. Не случайно мы здесь организовали и Восточный экономический форум, на который в этом году, по–моему, 2,5 тысячи человек приезжает. Уже даже в первом форуме почти на 1 триллион 300 миллиардов рублей заключили контрактов. Поэтому, конечно, это очень важное направление. А потом нам, для того чтобы эффективно развивать эти территории, конечно, нужно сотрудничать с нашими соседями. Это высокотехнологичные страны.

Скажем, Япония. Основные предприятия Япония открывает в сфере, скажем, машиностроения, в европейской части, а сырьевые – здесь. И нужно договариваться с ними, чтобы они вкладывали свои ресурсы, свои капиталы в эту часть нашей страны. Мы очень многое можем дать нашим соседям и многое от них можем получить.

Видите, мы здесь фактически построили, вторая и третья очереди должны быть космодрома. Мы возрождаем здесь, но я не Приморье имею в виду, а Дальний Восток, в Приморье возрождаем судостроительный кластер, я сейчас поеду на строящийся завод «Звезда». Мы здесь продолжаем развитие авиационной промышленности. В Комсомольске-на-Амуре одно из самых успешных предприятий, которое производит лучшие в мире боевые самолёты.

И я сказал об океанариуме только что. Кстати, не просто какой–то объект показа, а это часть очень крупного международного уровня центра по изучению биологии моря. И по всем этим направлениям (это не окончательный список) мы должны активно и быстро развиваться. Активно и быстро развиваться в современном мире в изоляции невозможно. Поэтому, конечно, нам эти контакты нужны. И то, что вы сейчас уже, будучи школьниками, развиваете контакты со своими сверстниками, это очень хороший задел на будущее. Так что этот вектор очень важен.

Е.Белова: У нас в школе существует патриотическое воспитание детей, у нас организован краеведческий кружок. Совместно с учителем истории мы посещаем порты Владивостокской крепости, изучаем историю, образование, заброшенные и действующие порты. Также мы ездили в археологическую экспедицию и раскапывали государство, которое было на территории Приморского края, Бохай, находили различные артефакты. Как Вы думаете, полезно ли такое развитие для детей?

В.Путин: Во–первых, это очень интересно – интересно знать, где мы живём, каковы наши корни. А ведь вы хоть и изучаете времена, давно ушедшие от нас, но всё равно, как бы ни было, даже если считается, что тот или иной этнос исчез с лица Земли, всё равно он оставляет после себя определённые следы и наследие, в том числе и культурное наследие. По–другому невозможно.

И мы являемся продолжателями того, что было на самом деле за тысячу лет до нас. Как бы ни было, так или иначе культура народов, которые жили на определённых территориях, остаётся и в сегодняшнем поколении. Даже пускай самое минимальное значение, но это есть. Поэтому, конечно, нужно знать, наследниками чего мы являемся. Это первое.

Второе – это тоже сближает нас с нашими соседями, потому что, как правило, это часть нашего общего прошлого. Границы государств меняются, а народы переселяются, передвигаются. Это, безусловно, нечто, что нас объединяет. Это интересно, поэтому я желаю вам успехов.

Е.Монахов: Каково быть единственным лидером страны на протяжении такого долгого срока и сколько Вам приходится учиться в настоящее время, чтобы быть в курсе текущих событий?

В.Путин: Каково – я не буду говорить. Каково – это люди определяют на выборах, куда приходят и голосуют. А учиться нужно всю жизнь, постоянно, каждый день. Каждый день нужно что–то получать новое. Насколько я понимаю, когда я посмотрел справки, в том числе о вашей школе, на это ваши преподаватели вас и нацеливают: учиться и учиться, уметь учиться.

Если человек сделал такую привычку для себя, приобрёл такой навык, – каждый день искать что–то новое, получать что–то новое и уметь пользоваться этим новым, дополнять свои знания, – то тогда, безусловно, я считаю, это существенные преимущества при любого рода деятельности, в том числе и в той сфере, которой мне приходится заниматься. А вам хочу пожелать успехов. Поздравляю вас ещё раз с началом учебного года!

Россия. ДФО > Образование, наука > kremlin.ru, 1 сентября 2016 > № 1878737 Владимир Путин


Россия. ДФО > Рыба > fish.gov.ru, 1 сентября 2016 > № 1878067 Илья Шестаков

Илья Шестаков: в экспорте рыбы из РФ нет ничего плохого, вопрос в его структуре и качестве

В преддверии Восточного экономического форума (ВЭФ) заместитель министра сельского хозяйства РФ, руководитель Росрыболовства Илья Шестаков рассказал ТАСС об ожидаемом эффекте от принятых поправок в закон о рыболовстве, ориентирах в стратегии развития отрасли и о том, почему в России продолжает дорожать красная рыба и не мешает ли российским потребителям то, что Россия активно вывозит рыбу за рубеж.

— На ВЭФ будут обсуждаться вопросы инвестиционного развития рыбной отрасли. Одним из перспективных проектов на Дальнем Востоке ранее назывался рыбный кластер. На каком этапе сейчас находится проект? Много ли инвесторов готовы прийти сюда? Каково будет участие государства в проекте?

— Сейчас продолжается работа по привлечению инвесторов. У ряда компаний есть заинтересованность в проекте. Конечно, основной площадкой для кластера должен стать Приморский край, а его якорными объектами — портовые инфраструктурные объекты и рыбоперерабатывающие фабрики. Но сейчас нет возможности запустить реализацию проекта, так как площадки, предложенные Приморским краем, требуют значительных финансовых вливаний, в том числе из федерального бюджета.

В то же время, как мы и говорили, под кластером подразумеваем не только комплекс в отдельном регионе, а цепочку отраслевых проектов в различных дальневосточных регионах. Например, на Сахалине сейчас реализуется проект по модернизации рыбного порта и расширению перерабатывающих мощностей, в Камчатском крае заявляются новые проекты, в основном это переработка лососевых.

Инструменты поддержки отрасли будут нескольких видов. Речь идет, в частности, о квотах на инвестиционные цели. Квоты также будут предоставляться под создание рыбоперерабатывающих береговых фабрик, так как стоит задача переориентироваться с поставок сырья за рубеж на развитие переработки на территории России

Что касается государственного участия, то инструменты поддержки будут нескольких видов. В том числе это ТОР, субсидии, ну и, конечно, серьезные стимулы заложены в обновленном законе о рыболовстве. Речь идет о квотах на инвестиционные цели. Строительство судов рыбопромыслового флота на российских верфях с поэтапным повышением степени локализации даст импульс развитию судостроения и судоремонта в целом в приморских регионах, в том числе на Дальнем Востоке, обеспечит рост операций с рыбными грузами, так как рыбакам будут созданы условия, аналогичные современному сервису того же порта Пусана. Квоты также будут предоставляться под создание рыбоперерабатывающих береговых фабрик, так как стоит задача переориентироваться с поставок сырья за рубеж — а у нас минтай является основной экспортной позицией — на развитие переработки на территории России.

Не последнюю роль в сроках реализации проекта играет и позиция региональных властей. В случае заинтересованности это может быть как субсидирование процентной ставки по кредитам на инвестиционные цели из регионального бюджета, так и поддержка административным ресурсом, ускоренное согласование документации, подведение коммуникаций, льготные тарифы на энергоресурсы.

— Сообщалось, что ключевым производством проекта может стать флагманский завод по производству филе минтая и завод по выпуску замороженных полуфабрикатов. Где в итоге будут размещены данные производства?

— В проекте размещение промышленного парка предполагается в Приморском крае, недалеко от Владивостока. На его территории будут построены флагманский завод и завод по производству полуфабрикатов. Здесь же может быть создан многоцелевой перерабатывающий комплекс, включая производство так называемых инновационных продуктов.

Сейчас безотходная система работы различных производств, не только рыбной направленности, — мировой тренд. Речь идет о создании индустрии по производству специализированной пищевой продукции из водных биоресурсов, биологических активных добавок и множества других полезных продуктов, повышающих качество жизни. Такие производства уже появляются в других регионах. Например, на Сахалине летом заработал рыбокомбинат, в сутки там перерабатывают на рыбий жир и муку более 60 тонн сырья. На предприятии установлено 90% российского оборудования.

— Расскажите, пожалуйста, подробнее о порядке распределения квот "под киль", который разработало Росрыболовство. Какие конкретно механизмы предлагает Росрыболовство? Как это должно повлиять на рынок?

— Проекты актов правительства, содержащие требования к объектам инвестиций, порядок расчета обеспечения реализации проектов, порядок закрепления за типовыми объектами инвестиций долей квот долго обсуждались с рыбаками, сейчас они разработаны и размещены для общественного обсуждения на официальном портале. Все желающие могут вносить предложения.

По сути, механизм понятен и логичен. Субсидируются в первую очередь сложные, капиталоемкие проекты. Это строительство крупнотоннажных и среднетоннажных судов с переработкой и безотходным производством. Мощности береговых заводов ориентированы на производство продукции из тех видов рыб, квоты на которые и будут выделяться дополнительно: минтай, сельдь, треска, пикша. Объект инвестиций должен соответствовать минимальным критериям, перечисленным в документах, иные параметры определяет сам инвестор.

Срок реализации проекта должен составлять не более пяти лет с даты заключения договора о предоставлении доли квот на инвестиционные цели, суммарный объем вложений в проект — не менее 1 млрд руб. Инвестор должен предоставить бизнес-план, проектную документацию, графики строительства, инвестиций и ввода в эксплуатацию объекта.

Механизм инвестиционных квот позволит повысить эффективность освоения водных биоресурсов, стимулировать приток инвестиций в отрасль, увеличить объем производства рыбной продукции, в первую очередь с добавленной стоимостью, повысить уровень безопасности работы на флоте и улучшить условия труда и, конечно, насытить внутренний рынок отечественной продукцией. Серьезный вклад в достижение этих задач должна внести еще одна мера, заложенная в обновленном законе, — повышающий коэффициент 1,2 для предприятий, осуществляющих прибрежное рыболовство.

— Была информация, что рыбохозяйственные предприятия в лице Всероссийской ассоциации рыбопромышленников (ВАРПЭ) недовольны предложенным вариантом проекта. В частности, члены ассоциации считают, что проект не решает задачу внутреннего насыщения рынка. Как вы можете это прокомментировать?

— Конечно, недовольные чем-то всегда есть и будут. Есть те, кто не хочет ничего менять, продолжая работать на старых судах и поставляя рыбу в виде сырья за рубеж. Стремление таких участников всячески затормозить процесс понятно, но мы все же ориентируемся на интересы всей отрасли, людей, которые трудятся в море и на берегу, и просто потребителей. Поэтому отсеиваем эмоции и берем в расчет факты, экономические расчеты.

— По вашим расчетам, с помощью квот "под киль" сколько судов в России может быть построено в ближайшие годы? В каких (средне-, крупнотоннажных) судах отрасль нуждается сегодня больше всего?

— За пять-семь лет из расчета выделяемых объемов ожидаем, что будет построено 150 судов различных типов: крупно- и среднетоннажных, малых судов. Если говорить о Дальнем Востоке, то есть потребность в крупнотоннажном флоте. Для Северного бассейна актуальнее среднетоннажные траулеры и ярусоловы. Кроме того, в законе заложена еще одна стимулирующая мера — дополнительная квота для тех, кто поставляет в рамках прибрежного рыболовства рыбу на берег в живом и охлажденном видах. Этот ресурс станет дополнительной поддержкой для строительства маломерного флота.

— Насущный вопрос сегодня — о ценах на рыбу. Не секрет, что рыбная продукция дорожает в последнее время опережающими темпами. Стоимость креветок за последний год увеличилась как минимум в два раза, охлажденная красная рыба также продолжает расти в цене. С чем связано такое подорожание? Есть ли у вас какие-то предварительные итоги исследования ФАС по ценам на рыбную продукцию? Завершили ли они его? К каким выводам пришли, какие меры по решению предложены?

— Вопрос, скорее, к ФАС, с итогами исследования мы до сих пор не знакомы. Что касается перечисленных вами продуктов, то это все-таки традиционно премиум-сегмент, охлажденная рыба и креветки — деликатесная продукция.

Мировые цены на лосось растут. Плюс предприятия, занимающиеся разведением семги в Мурманске, еще не оправились от массовой гибели рыбы, которая случилась в прошлом году. Сейчас на Дальнем Востоке идет красная путина, выловы растут, рыба поступает на рынок, в том числе европейской части России.

Да, у нас по-прежнему сохраняются вопросы к торговому звену. У рыбаков-то цена прослеживается. По данным мониторинга, оптовые цены на Дальнем Востоке на треску тихоокеанскую составляют в среднем 140 руб. за килограмм, минтай — 75 руб., камбалу — 80 руб., сельдь — 60 руб., горбушу — 115 руб., кету — 160 руб.; нерка, самая деликатесная рыба, стоит 325 руб. за килограмм.

— Понятно, что в условиях удорожания рыбы население вынуждено покупать недорогую продукцию, например тилапию и пангасиуса, дебаты о вреде / безвредности которого идут уже давно. Считается, что это не очень качественная рыба, тем не менее на российский рынок она исправно поступает. Не считаете ли вы нужным ограничивать или регулировать ввоз этой продукции?

— И регулирование, и контроль, конечно, осуществляются. За безопасностью пищевой продукции следят Россельхознадзор и Роспотребнадзор. При выявлении нарушений уже не раз вводили запрет на поставки. Например, закрывали рынок для ввоза пангасиуса из Вьетнама. Хочу заметить, что объем поставок сокращается. Если в 2014 году в Россию завозили почти 21 тыс. тонн пангасиуса, то в 2015 году объем поставок снизился на 40% — до 12 тыс. тонн, в первом полугодии этого года — до 6,6 тыс. тонн, что на 1,75 тыс. тонн меньше прошлогоднего объема. Тилапии в 2015 году ввезено на 21% меньше предыдущего года — 8 тыс. тонн, в первой половине этого года импорт сократился почти на четверть — до 1,77 тыс. тонн.

— Еще один вопрос, имеющий отношение к ФАС. Как обстоит ситуация с выявлением иностранных инвесторов в рыбной отрасли России? Работаете ли вы с ФАС по этому направлению? Возможно ли действительно снизить долю иностранного капитала в отрасли, ведь доказать данный факт очень непросто.

— В этом году принят документ, регламентирующий процесс изъятия квот у лиц, находящихся под иностранным влиянием, и позволяющий, собственно, расторгать договоры пользования. Конечно, как федеральное ведомство, мы заинтересованы в прозрачности и порядке в отрасли, чтобы соблюдались национальные, государственные интересы, а рыбаки понимали, какие требования к ним есть у государства.

Изъятие будет происходить только по результатам вступивших в законную силу заключений ФАС России — это единственный орган, в рамках полномочий которого находится контроль за иностранным влиянием на рыбодобывающую отрасль. Мы направляем материалы для рассмотрения, решений пока никаких не поступало.

— Не секрет, что рыбаки по-прежнему предпочитают поставлять продукцию на экспорт, нежели на внутренний рынок. Возможно ли изменение ситуации в ближайшее время?

— В экспорте нет ничего плохого. Вопрос в структуре экспорта, в его качестве. Например, основной экспортный продукт — мороженый минтай. Внутренний рынок просто не потребляет его в таком количестве, в котором наши рыбаки его добывают.

Российские компании расширяют присутствие на рынке ЕС — одного из основных потребителей филе минтая. Ранее в этой нише лидировал Китай, который закупает сырье у нас и пускает его в производство продукции для Европы. И к нам возвращался наш же минтай, реэкспортом. Рассчитываем, что тенденция развития собственной переработки в России будет усиливаться

При этом объем поставок за границу России в натуральном выражении снизился, по свежей оперативной статистике. За полгода, по предварительным данным Росстата, экспорт уменьшился на 10,5% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года и составил 838 тыс. тонн.

Замечу, что процесс переориентации потока рыбной продукции начался с момента введения контрсанкций, а сейчас идет изменение в структуре самого экспорта. Растет объем поставки переработанной рыбы. Российские компании расширяют присутствие на рынке ЕС — одного из основных потребителей филе минтая. Ранее в этой нише лидировал Китай, закупающий сырье у нас и пуская его в производство продукции для Европы. Причем к нам возвращался наш же минтай, реэкспортом. Рассчитываем, что тенденция развития собственной переработки в России будет усиливаться, когда начнет работать механизм инвестиционных квот.

— В этом году ведомство уже неоднократно пересматривало прогноз по вылову тихоокеанских лососей. Возможно ли дальнейшее увеличение этого показателя?

— Решения по корректировкам прогнозов выловов тихоокеанских лососей принимают специальные комиссии по анадромным видам рыб, которые работают в каждом регионе, где идет путина.

Это стандартная практика, необходимая для эффективного освоения водных биоресурсов. В своих выкладках они отталкиваются от информации, предоставленной отраслевой наукой по подходам лососей, основанной на подсчетах популяции и изучения плотности скоплений данного вида в водах региона.

С начала хода лососей сделано уже 25 корректировок возможного вылова тихоокеанских, первоначальный прогноз увеличен на 37%. Объем вылова по состоянию на 30 августа 2016 года составил 356 тыс. тонн, что почти на 44% больше уровня аналогичного четного 2014 года. В некоторых районах лососевая путина подходит к завершению, например в Камчатском крае, в других — на Сахалине и Курилах — ученые прогнозируют более поздние подходы в связи с гидрологическими и погодными аномалиями.

— Каков текущий прогноз по вылову в целом и каких итогов вы ожидаете от отрасли в этом году?

— На промысле с начала года наблюдается положительная динамика. Идем с плюсом по всем бассейнам в российской зоне вылова. По итогам ожидаем прибавку к прошлогоднему рекордному показателю как минимум на 1,5%.

Такие прогнозы позволяют сделать и удачная лососевая путина, и начало освоения дальневосточной сардины, известной в народе как сельдь иваси. Возобновившийся после многолетнего перерыва специализированный промысел иваси уже к концу августа дает неплохой результат и повод для оптимизма: вылов этого вида находится на уровне 2,5 тыс. тонн. Ученые говорят о наличии плотных и перспективных для освоения скоплений. Кроме того, есть надежды на осенне-зимний сезон охотоморской минтаевой путины.

— Каков текущий прогноз по экспорту, импорту продукции?

— В настоящее время наблюдается тенденция к снижению поставок рыбной продукции за рубеж. За январь—июнь 2016 года, по предварительным данным Росстата, экспорт снизился более чем на 10% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Что касается импорта, то тут тоже видим планомерное снижение. За январь—июнь 2016 года объем поставок в Россию сократился более чем на 15% в сравнении с аналогичным периодом 2015 года. Продолжается процесс импортозамещения.

— Осенью 2015 года сообщалось, что Росрыболовство и ФСБ намерены создать рабочую группу для решения проблемных вопросов в отрасли. Создана ли такая группа, каковы ее полномочия, какие вопросы она решает?

— Да, такая межведомственная группа была создана в декабре прошлого года. Ее задача — выработка совместных решений по вопросам, которые возникают при контроле рыболовства в море, связанным с пересечением судами государственной границы и доставкой уловов в порты, соблюдением рыбаками правил пограничного режима и с ведением промысла в темное время суток маломерным флотом в прибрежных морских водах и пограничных водоемах.

За время существования группы выработаны предложения по более чем 20 вопросам, значительная часть которых вошла в нормативные правовые акты. Например, подготовлен и проект федерального закона, позволяющий транзит российских рыбопромысловых судов через первый курильский пролив при пересечении границы. Идет совместная работа по оптимизации системы контрольных точек при пересечении границы; здесь, как отмечают в пограничной службе, даже рассматривается вариант ее отмены в принципе.

Кроме того, для устранения излишнего контроля достигнуто понимание по разграничению зон ответственности территориальных органов Росрыболовства и пограничной службы на территории Магаданской области и Приморского края. Завершается работа по порядку предоставления капитанами судовых суточных донесений, что сделает систему прозрачной и исключит возможность мошенничества при отчете о вылове.

Наталья Новопашина

Россия. ДФО > Рыба > fish.gov.ru, 1 сентября 2016 > № 1878067 Илья Шестаков


Россия. Азия. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > minpromtorg.gov.ru, 31 августа 2016 > № 1883020 Денис Мантуров

Денис Мантуров: интерес к ВЭФ год от года будет расти.

Восточный экономический форум мы рассматриваем прежде всего как коммуникационную площадку для обсуждения путей развития не только Дальнего Востока России, но и всего Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР). Значимость форума подчеркивает решение Президента России провести здесь ряд встреч с лидерами стран региона. Партнерство с ними очень важно в контексте повышения внешнеторгового оборота и сотрудничества в области промышленных и информационных технологий.

Придание ВЭФ статуса ежегодного мероприятия – это признак того, что площадка привлекает внимание как внутри страны, так и наших коллег из стран АТР. Уверен, что интерес год от года будет расти и его участники выработают эффективные решения, направленные на рост инвестиционной привлекательности Дальнего Востока и дальнейшую его интеграцию в экономику стран региона.

Минпромторг России примет активное участие в целом ряде мероприятий форума, отмечая таким образом особую важность темы промышленного подъема ДФО. Я, со своей стороны, буду участвовать в обсуждении вопросов реализации стратегии промышленного развития региона, которые планируется рассмотреть на сессии «Производственные кластеры на Дальнем Востоке: точки сборки». Речь пойдет о точках роста в ДФО, реализации мер для создания современных промышленных предприятий на территориях опережающего развития, перспективах экспортных поставок продукции промышленных кластеров региона в страны АТР и привлечении прямых инвестиций.

Россия. Азия. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > minpromtorg.gov.ru, 31 августа 2016 > № 1883020 Денис Мантуров


Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 31 августа 2016 > № 1878743 Владимир Миклушевский

Рабочая встреча с губернатором Приморского края Владимиром Миклушевским.

В.Миклушевский доложил Президенту о ходе формирования территорий опережающего развития в Приморье, развитии крупных культурных проектов, мерах по поддержанию уровня заработной платы в регионе.

В.Путин: Владимир Владимирович, несмотря на дождь и ненастную погоду, уверен, Дальневосточный экономический форум пройдёт успешно. Но мы с Вами сейчас поговорим не о работе с нашими иностранными инвесторами, а поговорим о задачах, которые стоят перед Вами как перед руководителем края, поговорим о задачах, которые перед Приморьем стоят в целом, о том, как эти задачи решаются, что сделано за последнее время и что Вы считаете приоритетом на ближайшую перспективу.

Вы знаете, что завтра мы займёмся судостроением и тем судостроительным кластером, который развивается и должен развиваться в Приморье, поговорим о перспективах развития судостроительного предприятия «Звезда». Но кроме этого много других вопросов, которые Вы решаете и которые стоят перед Приморским краем. Давайте на этом и сосредоточим своё внимание в сегодняшней беседе.

В.Миклушевский: Спасибо, Владимир Владимирович.

Прежде всего, хочу сказать, что те законы (я считаю их по сути революционными, в хорошем смысле слова), которые приняты совсем недавно в Думе: территории опережающего развития, свободный порт Владивосток, дальневосточный гектар, – мы начали уже реализовывать, и есть первые результаты.

Если говорить про ТОРы, территории опережающего развития, – их у нас создано три. Одна из них будет сельскохозяйственная. Другая будет заниматься больше логистикой, она находится в непосредственной близости от Владивостока, называется «Надеждинская». И третья ТОР, о которой Вы только что сказали, – завод «Звезда». Мы считаем, что это, конечно, крупнейший проект для Приморья и в общем–то для всей страны, тем более с учётом поставленных Вами задач о производстве, постепенном переходе всех наших перевозчиков на закупки всех видов судов на наших отечественных верфях. Мы считаем, что это очень важно, потому что это и создание рабочих мест, самое главное – развитие технологий в судостроении.

Свободный порт Владивосток – уже сейчас там 96 резидентов. Мы сделали так, чтобы барьер был максимально низкий, потому что резидент в любом случае получает льготу только тогда, когда он что–то построит – новое предприятие. Поэтому 96 – мы думаем, что до конца года будет больше ста.

Все эти проекты реальные, мы их рассматриваем с Юрием Петровичем Трутневым на специальном совете, и каждый инвестор там докладывает о своём проекте.

Безусловно, помимо экономики, которая чрезвычайно важна, ТОР даёт рабочие места – и, самое главное, высокотехнологичные рабочие места. Например, на заводе «Звезда», куда мы с Вами завтра поедем, ожидается средняя заработная плата 80 тысяч рублей, это при том, что сейчас средняя по экономике – 33 тысячи. Конечно, туда будут люди стремиться. И это будет рабочее место, даже если мы говорим о сварщике, который будет варить корпуса, – там уже одного среднего профессионального образования будет не хватать, это уже по сути должен быть человек с техническим бакалавриатом, то есть он должен знать гораздо больше, чем обычный рабочий.

Но, конечно, Владимир Владимирович, этого недостаточно, потому что я всё же считаю, что те усилия, которые прежде всего с Вашей лёгкой руки были предприняты, под Вашим руководством, имею в виду и саммит Краткая справка Азиатско-Тихоокеанское экономическое сотрудничество (АТЭС) АТЭС, и последующее развитие Приморья, – они невозможны без развития культуры. Потому что, безусловно, Владивосток, не побоюсь этого слова, превращается в тихоокеанскую столицу или уже является тихоокеанской столицей.

А для того, чтобы так называться, надо иметь хорошее образование (мы сейчас находимся в Дальневосточном федеральном университете, который развивается). Конечно, должна быть хорошая медицина, и мы планируем здесь, на острове Русский, по Вашему поручению вместе с «Роснано» и «Росатомом» создать на условиях государственно-частного партнёрства центр ядерной медицины: у нас пока что не всё благополучно, к сожалению, с онкологией, и он нам очень нужен. И конечно, это культура, здесь без этого невозможно, и мы: и я, и все жители Приморья – Вас очень благодарят за то решение, которое Вы приняли, по открытию филиала знаменитого Мариинского театра. Это, конечно, другой уровень сразу.

В.Путин: Валерию Абисаловичу надо сказать спасибо.

В.Миклушевский: И Валерию Абисаловичу, безусловно: мы с Валерием Абисаловичем очень тесно работали.

В.Путин: Сразу же после концертов во Владивостоке мы с ним встречались в Москве.

В.Миклушевский: И надо сказать, что он действительно взялся за это непростое дело (с учётом расстояния), но, мне кажется, оно его вдохновляет – действительно, у нас получается.

Теперь, Владимир Владимирович, мы поставили задачу создать филиал Академии русского балета имени Вагановой. Мы посовещались все вместе: и с Николаем Максимовичем Цискаридзе, и с Валерием Абисаловичем, который, естественно, тоже является сторонником создания этого филиала, – и мы нашли один промежуточный вариант. У нас есть краевое здание, которое сейчас отдано под школу одарённых детей; эту школу одарённых детей поддерживает Владивостокский государственный университет экономики и сервиса, он его содержит и развивает там именно высокое качество школьного образования, – на первые два года мы планируем, потому что там помещений хватает и, самое главное, балетных классов. А потом мы планируем создать этот филиал уже полноценный, в здании бывшего технического университета.

Это бывшее здание Дальневосточного федерального университета, 25 тысяч квадратных метров. То, что Вы держите в руках, это план размещения. Там есть всё, даже маленький театр, то есть там можно создать полноценные балетные классы. Конечно, пока оно находится в слабом техническом состоянии – то, о чём Вы мне говорили, – и предстоит его ремонтировать.

Здание это федеральное, поэтому, Владимир Владимирович, здесь есть два варианта: либо выделение денег из федерального бюджета, либо передача в краевую собственность, и мы готовы за свои деньги отремонтировать и потом безвозмездно, как мы сделали с театром оперы и балета (мы безвозмездно его передали Мариинскому театру на 15 лет), можем точно так же передать. Я готов это сделать, потому что это крайне важное направление для нас.

Кроме этого, Владимир Владимирович, мы подготовили вариант [для филиала] Эрмитажа, я Вам докладывал на нашей предыдущей встрече, и это одно из самых красивых зданий во Владивостоке, это улица Светланская, самый центр города, бывший торговый дом «Кунст и Альберс». Я Вам докладывал, мы сейчас сделали проект, согласовали с Михаилом Борисовичем Пиотровским, потому что это сложное и техническое сооружение, и музейное, и конечно, предстоят реставрационные работы в нём. Планируем с осени этого года начать уже работы.

Кроме этого, Владимир Владимирович, мы по Вашему поручению работали над поиском помещений под Государственный Русский музей.

В.Путин: Под филиал.

В.Миклушевский: Конечно, под филиал. У нас есть несколько предложений, но мы сейчас ждём представителей Русского музея с тем, чтобы им показать. Эти все здания, правда, федеральные, Владимир Владимирович, поэтому, если они подойдут для размещения музея, тогда, может быть, мы будем к Вам обращаться с просьбой тоже их передать нам. Мы готовы сами их, опять же повторюсь, сделать, потому что люди ждут.

В.Путин: Давайте обращение, мы с коллегами в Правительстве это обсудим.

Но, Вы правы, безусловно, для того, чтобы создать здесь нормальные, я уже не говорю – запредельные, просто нормальные условия для жизни людей, для того, чтобы детей можно было воспитывать, чувствовать, что здесь комфортно живётся, – всё, что касается культуры, должно быть поддержано в первоочередном порядке, не забывая, конечно, про создание новых рабочих мест, про те задачи, которые перед краем стояли всегда, стоят и стоять будут. Имею в виду уровень заработной платы – поддержание уровня заработной платы как в экономике, так и в социальной сфере. Что, кстати говоря, в этом смысле происходит?

В.Миклушевский: Владимир Владимирович, если говорить об указах, которые Вами были подписаны 7 мая 2012 года, то мы их полностью выполняем и идём в тех рамках федеральных, которые нам задают наши федеральные коллеги. И никаких сомнений в том, что они будут выполнены, у нас нет.

В.Путин: Хорошо.

Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 31 августа 2016 > № 1878743 Владимир Миклушевский


Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены > amurmedia.ru, 29 августа 2016 > № 1874259 Вячеслав Шпорт

На Восточном экономическом форуме Хабаровский край будет представлен под девизом: "Наш край – край интеллектуалов". ВЭФ откроется 2 сентября во Владивостоке. Чем мы удивим гостей? Об этом губернатор Вячеслав Шпорт рассказал ИА AmurMedia.

— Вячеслав Иванович, совсем скоро во Владивостоке откроется второй Восточный экономический форум. Какие события произошли за минувший год, со времени проведения первого форума? С чем мы идём на второй?

— Первый форум был результативным по числу подписанных соглашений. Но в то же время и ознакомительным. Мы общались с потенциальными инвесторами и нашли точки соприкосновения.

По некоторым направлениям уже идёт активная работа. Например, по вопросу строительства в крае сахарного завода встречались с представителями тайской компании в Сингапуре. И на предстоящем форуме они представят нам своё проектное решение.

В Хабаровске уже зарегистрировано новое юридическое лицо — ООО "Дальневосточный завод сахара и производных" (Таиланд). Компания планирует построить сахарный завод в портовой особой экономической зоне Советская Гавань.

Строительство может начаться в следующем году. Сумма инвестиций на первом этапе (производство сахара – авт.) составит 200 млн долларов. Плановая мощность будущего завода — полмиллиона тонн "сладкой" продукции в год.

Второе, не менее важное за год событие, — Ванинский район получил статус Свободного порта. И на втором форуме мы представим те направления, которые там будут развиваться.

На эту тему мы приняли ряд краевых законов. Ожидается, что резиденты могут инвестировать в развитие района вкупе с ПОЭЗ Советская Гавань более 40 миллиардов рублей.

И третье – в этом году на форум мы готовим нашу площадку под девизом: "Хабаровский край – край интеллектуальный". И планируем подписать, как минимум, четыре соглашения.

В этом ключе и будем представлять все наши инвестиционные проекты. Мы подали заявку на 23 проекта, комиссией при Минвостокразвития одобрены семь проектов, которые реально заявлены.

— Конкретно, какие это проекты?

- Это проекты строительства завода по выпуску колёсной дорожно-строительной сельхозтехники, нового аэровокзального комплекса аэропорта Хабаровск (Новый), высотного здания с конгресс-холлом и паркингом в краевом центре, тепломагистрали от хабаровской ТЭЦ-3 до районов новостроек в Северном округе Хабаровска, производство строганых и профилированных пиломатериалов компанией "Азия Лес", строящийся в Ванинском районе угольный терминал компании "Сахатранс", разведка и освоение Малмыжского золото-меднопорфирового месторождения.

Но мы не будем останавливаться только на этих проектах. Мы будем говорить обо всех наших 23-х проектах, готовых к представлению инвесторам, и обо всех видах их поддержки.

— И, конечно же, на форуме будут представлены ведущие предприятия края?

— Безусловно. В этом году главной темой экспозиции станут высокие технологии и инновации. Сам выставочный павильон выполнен в форме куба с зеркальным покрытием, на котором нанесены формулы, в том числе, уравнение Лагранжа для проектирования летательных аппаратов. Чтобы все видели, что в Хабаровском крае живут и трудятся люди с высоким интеллектом.

Основное предприятие – Комсомольский-на-Амуре авиационный завод займёт центральное место, где разместится модель самолёта Сухой Суперджет-100 с двухметровым размахом крыльев.

Рядом с основным павильоном расположится "рабочее место авиастроителя", стилизованное под сборочный цех. И клепальщик для каждого соберёт небольшую модель "Суперджета", да ещё и клеймо заводское поставит! Это будет очень интересно гостям форума.

Представим и продукцию наших судостроителей. Вы слышали, наверное, что во Владивосток по воде отбуксирован наш новый пассажирский скоростной корабль "70 лет Победы", изготовленный на Хабаровском судостроительном заводе.

Проделана огромная, титаническая работа, чтобы продемонстрировать наш высокий инженерно-технический и производственный потенциал. Подтвердить, что Хабаровский край "заточен" на выпуск лучших в мире самолётов и кораблей и на подготовку высококвалифицированных кадров.

Мы не переживаем по поводу того, что будем, допустим, строить сахарный завод, а кадров у нас не будет. Понадобится, и для космической промышленности подготовим достойных специалистов.

Я недавно даже покритиковал работу краевого комитета по труду. Сегодня одной статистикой не обойдёшься. Надо перестраивать работу на новый лад. Мы, единственные в стране, ведём разработку оловянных месторождений. Значит, надо срочно и туда готовить специалистов.

— Впервые на форуме будет представлен Комсомольск-на-Амуре как отдельный проект. Что именно увидят посетители?

— Презентация Комсомольска-на-Амуре пройдёт под девизом "Было-есть-стало". В специальной секции будут представлены 27 проектов. Плюс "якорный" резидент ТОСЭР "Комсомольск" — компания "Эпсилон" продемонстрирует своё производство по выпуску деталей для воздушных судов из различных сплавов методом механообработки.

Кстати говоря, все проекты ТОСЭР "Комсомольск" тесно увязаны с реализацией комплексного плана, о котором уже наслышана вся страна.

И хотя Правительство Российской Федерации утвердило его только в апреле, до конца нынешнего года мы завершим строительство комплекса обезжелезивания и деманганации. Начнётся строительство Инженерной школы и реконструкция драмтеатра. На следующий год по плану предусмотрено возвести порядка 11-ти объектов инфраструктуры.

Наша ключевая задача — своевременная разработка и утверждение проектной документации и включение их в федеральную адресную инвестиционную программу.

Обязательно покажем на форуме ТОСЭР "Комсомольск". Правительство края приняло решение построить на площадке "Парус" настоящий индустриальный парк. С подключенными к инженерным сетям цехами, чтобы инвесторы сразу туда зашли и стали работать.

Хотя первоначально была мысль начать там всё с "чистого поля". Но инвесторы решили по-другому. Им нужны готовые площади, с готовой инфраструктурой. Так что сейчас готовится проектно-сметная документация, а со следующего года зайдём на строительные площадки, и начнутся основные работы.

На данный момент в ТОСЭР "Комсомольск" зарегистрировано пять резидентов. Это проекты создания производства по обработке металлоизделий, дальневосточного центра глубокой переработки древесины в Амурске, модернизации рыбоперерабатывающего комплекса. Общий объём заявленных инвестиций – 7,8 млрд рублей. Там будет открыто1600 новых рабочих мест.

— Вячеслав Иванович, а что будет с "Амурметаллом"?

— Идут переговоры с достаточно серьёзными, инициативными бизнесменами, готовыми реанимировать завод. Это группа компаний "Север", акционерное общество "ТОРЭКС".

Прошло время тех деятелей, которые хотели по-быстрому заработать и отъехать в дальние края. По моей оценке, сегодняшние планы потенциальных инвесторов вполне реальны.

Ведь это единственное металлургическое предприятие на Дальнем Востоке. Прокат нам нужен и на судостроительных заводах края, и на судоремонтном в Совгавани. Есть договорённость о поставке слябов во Владивосток.

Так что никто не говорит о закрытии завода. Там прекрасный коллектив – четыре тысячи металлургов, прославивших наш край своим героическим трудом.

— "Дальневосточный гектар" — тема, заявленная на ВЭФ-2016. Откроет ли реализация этого закона новые возможности для бизнеса на Дальнем Востоке? И как у нас в крае идёт работа в этом направлении?

— Судя по федеральному сайту, Хабаровский край занимает второе место по заинтересованности россиян – четверть всех заявок поступило именно к нам.

Наш край лидирует по предоставлению земельных участков в ДФО. В "пилотном" Амурском районе за первый же месяц заключили сразу 19 договоров. Причём, сделано всё было оперативно, несмотря на то, что федеральный сайт в первую неделю "завис". Пришлось включаться в работу в ручном режиме — ночами работали.

За это же время в Амурской области заключили всего три договора, в Приморье – ноль, в остальных регионах ДФО – тоже ноль.

И сейчас, конечно же, работа продолжается. Заключено более 50-ти договоров. Мы вдвое сократили сроки оформления документов по заявлениям граждан – до 16 дней. И это не предел. Доведём эту систему до автоматизма. Ведь федеральная инициатива нацелена на развитие дальневосточных территорий, привлечение населения и улучшение условий жизни здесь, на нашей земле.

Так что для бизнеса открываются новые возможности – я в этом уверен. Вот, например, одна семья амурчан взяла четыре гектара и будет заниматься агробизнесом. Скоро будут убирать свой первый урожай картофеля, капусты, кукурузы.

Военный пенсионер из Амурска взял полгектара на территории бывшего Эльбанского совхоза и поставил там пасеку.

В районе села Омми молодые ребята планируют разбить целое поселение и организовать там что-то типа аграрно-производственного кластера и даже снимать кино. Так что желающих получить "дальневосточные гектары" очень много. И планов у них – громадьё.

Кстати, Агентство по развитию человеческого капитала на Дальнем Востоке подвело итоги Всероссийского конкурса проектов "Дальневосточный гектар".

Выбрано десять победителей, из них пять авторов будут презентовать свои проекты на Восточном экономическом форуме. Среди них — хабаровчанин Дмитрий Гараньков с проектом "Солнечный мегаватт". Дима предлагает экологически чистый способ получения электроэнергии с помощью солнечный батарей. Тоже интересный проект.

— Одна из важных тем форума – развитие государственно-частного партнёрства. В Хабаровском крае планируются такие проекты?

— И опять же, самый первый проект государственно-частного партнёрства на Дальнем Востоке – у нас. Это строительство новой скоростной трассы "Обход Хабаровска", которая соединит все три площадки ТОСЭР "Хабаровск" — Ракитное, Аэропорт и индустриальный парк "Авангард".

Стоимость проекта оценивается более чем в 41 млрд рублей. Половина средств поступит из федеральной казны, четверть — из краевой и ещё 25% – от инвестора.

До конца текущего года с "Региональной концессионной компанией" планируется подписать концессионное соглашение сроком на 15 лет.

И в следующем году необходимо начинать строительство магистрали, рассчитанной на пропускную способность до 96 тысяч автомобилей в сутки.

Трасса будет иметь пять транспортных развязок, 24 моста и путепровода. Беспрецедентный проект, и его реализация даст нам неоспоримые преимущества перед другими регионами ДФО при реализации ряда инвестиционных проектов.

— Вячеслав Иванович, что настораживает бизнес при реализации подобных проектов? И вообще — что больше всего пугает иностранных инвесторов?

— В своё время я встречался с инвесторами, которые строили Де-Кастри. Так вот они боялись, что у них попросту украдут все деньги! Американцы, когда на АСЗ строили нефтедобывающую платформу "Моликпак" проекта "Сахалин-2", тоже боялись, но уже за техническую сторону.

Они очень сомневались, потому что у нас вся проектная документация в метрической системе СИ, а у них традиционная, в дюймах и футах. Представьте себе, насколько сложно было за очень короткое время перевести всё из одной системы в другую! Американцы, когда увидели, что наши инженеры справились с этой задачей – у них дар речи пропал. Потому что это считается просто невозможным. А наши сделали!

Единственное к нам замечание было, что не соблюдаем на площадке технику безопасности – ходим без касок. Вот и всё! А ведь хотели забрать у нас проект.

И японцы, которые построили первые теплицы в ТОСЭР "Хабаровск", тоже сначала боялись. Но вот построили же, вырастили первый урожай и теперь говорят, что Хабаровский край – лучший в мире!

Так что всё относительно. Мы уже не раз доказали, что можем справиться с любой задачей. Было бы желание. А такое желание есть и у нас, и у наших инвесторов. Глаза боятся, а руки делают.

— Благодарим за интервью. Успехов на форуме!

Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены > amurmedia.ru, 29 августа 2016 > № 1874259 Вячеслав Шпорт


США. ДФО > Металлургия, горнодобыча > amurmedia.ru, 25 августа 2016 > № 1874217 Томас Эдвард Боуэнс

Правительство России дало официальное разрешение американской компании "Амур Минералс" на разработку золото-меднопорфирового месторождения Малмыжское в Хабаровском крае. Запасы этого месторождения, получившего статус федерального, оцениваются в 900 тонн в золотом эквиваленте. Об этом в интервью корр. ИА AmurMedia рассказал генеральный директор "Амур Минералс" Томас Эдвард Боуэнс.

— Господин Боуэнс, как пришло решение заниматься разработкой месторождений в России?

— Впервые я прибыл сюда 11 лет назад с компанией "Фортресс Минералс", позже мы совместно с Freeport McMoRan Copper & Gold Corporation занялись разработкой месторождения Светлое. Месторождение открыто фактически с нуля. Самое интересное, что все ходили по этому месту, даже была построена инфраструктура, но никто не догадывался, что там может быть подобное месторождение. Мы — первая иностранная компания в России, получившая медаль "Первооткрыватель месторождения", это было в уже далеком 2008 году. Затем совместно с "Фрипортом" мы открыли второе месторождение, Малмыжское, причем также с нуля. Оно оказалось в разы крупнее предыдущих месторождений и за него мы также получили сертификат первооткрывателя. Таким образом, получилось, что за 11 лет мы открыли два месторождения, о которых никто не знал. Здесь, наверное, стоит отметить, что среди месторождений в регионе, до начала нашей деятельности, ни одно месторождение не было вновь открыто, все были обнаружены еще в советские времена.

— Выходит, что вы стараетесь работать исключительно с новыми месторождениями, выступать первопроходцем?

— Мы концентрируемся именно на открытии и освоении новых месторождений — это наша прерогатива и я все усилия бросаю на то, чтобы найти хороших геологов и создать наш костяк максимально мощным. Кроме того, я стараюсь подбирать команду так, чтобы совмещать и комбинировать знания разных стран – с Запада и из России. Для работы я привлекаю действительно высококлассных геологов и совместными усилиями, знаниями, опытом мы дополняем друг друга.

— Ваш самый свежий проект — это Малмыжское месторождение, чем оно так отличается от остальных?

— Если вернуться к разговору о Малмыжском, то главное, что о нем можно сказать – оно очень крупное, запасы золота и меди поистине огромные. Я не знаю подобного столь крупного именно золото-меднопорфирового месторождения. Здесь нужно объяснить — залежи всегда выносятся в эквиваленте, либо медь, либо золото. Если говорить проще, то ценность месторождения основывается на его переводе в какой-либо из содержащихся в нем металлов. Так вот, в переводе запасы Малмыжа оцениваются в 900 тонн золота. Это только утвержденные запасы, без ресурсов. С ресурсами – 1,8 тонн.

— Вы отметили, что в месторождении содержатся еще и огромные запасы меди, почему вы отмечаете только золотой эквивалент?

— Я говорю именно про золотой эквивалент потому, что здесь, на Дальнем Востоке, люди больше привыкли исключительно к нему. Однако, когда я обращаюсь к нашим партнерам из Freeport McMoRan, то мы используем эквивалент меди, поскольку это стандартная процедура , притом они являются одними из ведущих производителей этого металла в мире. Кстати, эта компания очень щепетильно относится к вопросам экологии и соблюдения всех норм законодательства, поэтому нам с ними очень комфортно работать.

— Как будет выглядеть развитие Малмыжского месторождения, какие шаги вы предпримете в первую очередь?

— 21 июня мы получили официальное разрешение, подписанное Председателем Правительства Российской Федерации Дмитрием Анатольевичем Медведевым, на разведку и добычу ресурсов на этом месторождении, (достаточно быстро утвердили). Хочу отметить, что в этом очень помог губернатор Хабаровского края Вячеслав Иванович Шпорт, и не только словами – была реальная помощь. Глава региона видит, какую пользу это открытие принесет региону – налоговые отчисления, рабочие места, строительство и развитие инфраструктуры и прочее, и идет нам навстречу в решении необходимых вопросов.

Относительно вашего вопроса, мы начинаем с того, что проводим доразведку усиленными темпами. Далее наша задача – перевести имеющиеся ресурсы в запасы. По мнению наших экспертов, в итоге может выйти порядка 1600 тонн в эквиваленте золота. Все это на самом деле процесс не очень быстрый, он будет проходить примерно в течение трех лет. Далее мы готовим ТЭО постоянных кондиций, получаем согласование и выходим на предварительную фазу добычы. После согласования проект освоения месторождения, мы приступаем к строительству ГОКа, созданию инфраструктуры и в 2023 году начинаем добычу.

Согласно нашему ТЭО на месте разработки месторождения будет создано 2,5 тысячи рабочих мест. Но при подобном строительстве всегда возникает мультипликативный эффект, и с учетом создания предприятий и необходимой инфраструктуры возникает необходимость в сопутствующем персонале из сферы услуг и производства, а значит, рабочих мест будет гораздо больше — около 30 тысяч. На основе утвержденных запасов можно спрогнозировать, что добыча будет идти на протяжении 37 лет, но по моим данным месторождение настолько огромно, что работа здесь будет длиться не менее 100 лет, и даже мои внуки смогут здесь работать.

— Чем обусловлена такая огромная разница в прогнозах?

— Такая разница в расчетах получается из-за того, что оценка выводится на основе нынешних утвержденных запасов. Но, когда мы переведем ресурсы в запасы, срок добычи может заметно увеличиться, в нашем случае — в три раза. Я могу позволить себе делать такие выводы, так как давно работаю в данной отрасли, хорошо знаю данную геологическую систему, тектонику и структуру подобных участков – я специализировался именно на таких типах месторождений, они залегают кластерами и прирост запасов может быть увеличен в разы. Получается, что данное месторождение уникально еще и потому, что позволит дать работу людям на долгие годы, в то время, как срок отработки среднестатистического месторождения примерно 4-5 лет. А здесь – на десятилетия, целые поколения людей могут работать на нем. В итоге выходят отличные перспективы в отношении экономического развития региона.

Когда я прилетел в Россию, я встретился с главой "Дальнедр" г-ном Бойко и сказал, что открою здесь, на Дальнем Востоке, три месторождения, но они подумали, что я сумасшедший (смеется). На той неделе я встречался с г-ном Бойко, они меня поздравили с открытием двух месторождений и напомнили про обещание. Теперь я усиленно работаю над этим, мы приобретаем новые лицензии, осваиваем новые территории, подали также документы на приобретение лицензии для работы на Камчатке.

— Когда должно начаться строительство ГОКа?

— По условиям лицензии оно запланировано на 2021 год. Но у меня есть свой "оптимистичный сценарий". Надеюсь, что совместными усилиями с инвесторами удастся начать строительство уже в 2019 году. Мы начнем с того, что построим небольшой карьер, который будет постепенно расширяться. Некоторые сразу строят огромный, и по моему мнению – это большая ошибка.

— Много ли инвесторов удалось привлечь?

— Вообще геология – рискованное и долгосрочное предприятие, и инвесторы здесь серьезные, они скрупулезно изучают все нюансы и возможные риски. Убедить их можно только именем и репутацией. Но я буду продолжать работать над этим. Само освоение обойдется в 1,5 млрд. долларов. Поэтому разговор с потенциальными партнерами я начинаю с главного вопроса – "вас интересуют вложения в Россию"? Если говорят нет, то разговор на этом заканчивается. Если есть интерес – я продолжаю диалог. Нужно понимать, что такое месторождение привлекает инвесторов, когда оно уже официально открыто. Очень важно дойти именно до этой стадии. Есть один очень важный момент – месторождение имеет отличную инфраструктуру. Люди ходили по земле и не знали, что в ней лежит. Построили ЛЭП, проложили дороги, магистральный газопровод, возможна перевозка речным транспортом, выход в порт Ванино и Николаевск-на-Амуре. Таких месторождений очень мало в мире. У него уже сейчас есть выход на все возможные рынки сбыта. Например, конечный продукт – в виде концентрата — можно отправлять по реке. Выбирать ли этот путь, будем решать вместе с инженерами, технологами и рядом специалистов, основываясь на ТЭО постоянных кондиций. С ходу ответить сложно, потому что есть несколько маршрутов и их выбор во многом зависит от достигнутых договоренностей.

— У вас есть какие-либо договоренности по соинвестированию проекта?

— Есть несколько брокерских контрактов с Канадой, а также с Urasion Minerals. Далее у нас имеется много потенциальных партнеров, которые сейчас рассматривают нашу информацию, есть из России и из-за рубежа. Вообще я бы хотел, чтобы было больше российских инвесторов. Пока ведем переговоры с очень крупной российской компанией. Больше сказать я пока не могу, так как у нас имеется договор конфиденциальности.

— А медь, которая тоже есть в месторождении, куда пойдет она?

— Медь очень ценна и есть великое множество заинтересованных в ее покупке компаний – это представители Японии, Кореи, Китая, огромные корпорации, имеющие постоянные потребности в этом ресурсе. Медь даже более ходовой товар, нежели золото. К сожалению, на данном этапе на ДВ нет такого предприятия, нет налаженных торговых коммуникаций с такими крупными корпорациями. И это один из будущих шагов развития в регионе.

— Что вы думаете насчет IPO (первичное размещение акций на фондовом рынке)?

— Мы рассматриваем различные варианты, чтобы стать публичной компанией, но мы — компания частная и нам очень нравится быть таковой. На данном этапе мы не пойдем ни на какой публичный рынок, учитывая стадию собственного развития. Но при этом мы с интересом присматриваемся к публичным площадкам – Лондон, Торонто, Нью-Йорк, но пока только как к потенциальной возможности. Вплотную этот вопрос пока не прорабатывали.

— Что, кроме рабочих мест, даст региону разработка месторождения?

— Экономика будет развиваться, будет дополнительное финансирование, дороги будут строиться, сопутствующая инфраструктура. Моя основная задача – начать освоение месторождения, создать условия для людей, обеспечить их работой, развернуть активное строительство. Это ведь огромный вклад в развитие Дальнего Востока. При этом интересно, что у российских компаний больше шансов и меньше сложностей, чем у нас, но над вкладом в развитие региона задумываются далеко не все.

США. ДФО > Металлургия, горнодобыча > amurmedia.ru, 25 августа 2016 > № 1874217 Томас Эдвард Боуэнс


Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 25 августа 2016 > № 1872570 Александр Ефремов

Значимость промысла иваси трудно переоценить

Александр ЕФРЕМОВ, Управляющий группой компаний «Доброфлот»

После перерыва в 25 лет тихоокеанская сардина – знаменитая «сельдь-иваси» - вернулась к российским берегам. Несмотря на широкую популярность, которую эта рыба имела в СССР, сейчас лишь немногие дальневосточные предприятия решили открыть промысел тихоокеанской сардины. Одним из первых на ее добычу суда отправил «Доброфлот». По данным на 25 августа, его усилиями выловлено 1229,8 тонны. Руководитель группы компаний Александр Ефремов рассказал Fishnews, с какими сложностями связан лов иваси и какие перспективы она открывает для «Доброфлота» и рыбной отрасли России в целом.

– «Доброфлот» готовился к добыче сардины-иваси более двух лет. Александр Владимирович, расскажите, пожалуйста, что было сделано.

– Все началось с того, что мы в свое время выкупили за границей крупнейшую плавбазу «Всеволод Сибирцев», вернули ее в Россию, модернизировали, переоборудовали, поставили пресервные линии. Без переработки в море, непосредственно в районах вылова, добычу иваси везти нельзя: рыба очень жирная и нежная, поэтому продукцию из нее необходимо изготавливать немедленно, а перерабатывающих мощностей – плавбаз – в России практически не осталось. Наша группа компаний изначально делала ставку на промысел тихоокеанской сардины, и именно поэтому мы сохранили три плавзавода. Кроме того, «Доброфлот» готовил среднетоннажные суда, которые занимаются непосредственно добычей иваси. Ну и ключевое усилие - подготовка особых орудий лова, неводов кошелькового типа. Такой невод позволяет сохранить улов иваси в пригодном для обработки виде, учитывая, что эта рыба очень нежная и в трале просто рассыпается, превращаясь в фарш. «Кошелек» - достаточно сложное в производстве, очень дорогостоящее орудие лова, традиции применения которого на сегодняшний момент практически утеряны. Но «Доброфлот» за два года благодаря энтузиастам своего дела – руководителю направления промвооружения и такелажа Сергею Ивановичу Антонову и его коллегам – восстановил и запустил этот вид промысла для нашей группы компаний. Надеюсь, это будет примером для всей рыбной отрасли Дальнего Востока.

Дальневосточные рыбаки – люди консервативные: пока на чужом примере не увидят реальный результат, вряд ли рискнут пойти на такие временные, организационные и финансовые затраты. Сейчас – другое дело, есть подтвержденный значительный улов. Раньше подобные риски – промышленную разведку и экспериментальный промысел – на себя брало государство. Сегодня же этим вынуждены заниматься те немногочисленные компании, которые не имеют достаточно квот для загрузки производственных мощностей. Именно к таким не обеспеченным квотным ресурсом компаниям относится «Доброфлот».

– Почему же кошельковый промысел пришлось фактически создавать заново?

– Этот вид промысла был забыт сразу же после того, как иваси ушла в 1991 году от наших берегов, традиционно используемый советскими рыбаками кошельковый невод практически потерял свою актуальность. И я очень долго не понимал, почему это произошло, пока мы сами не занялись восстановлением кошелькового лова. Оказалось, что это один из самых сложных видов промысла. Любой капитан, акустик, тралмейстер в теории знает, как работать «кошельком», но на практике использование этого орудия лова сродни искусству. Необходимо учитывать огромное количество очень сложных в оценке факторов, начиная от скорости косяка рыбы, его курса, времени начала замета, градуса циркуляции при заходе на косяк, направления и скорости течения и заканчивая скоростью и силой ветра. Очень сложно не только поймать и удержать рыбу, но и не потерять невод, не запутаться в нем. При замете капитан и весь экипаж должны одновременно учитывать минимум 5-7 постоянно изменяющихся параметров, каждый из которых критичен. Ошибка грозит в лучшем случае потерей улова, а в худшем – потерей невода стоимостью 23-25 млн. рублей.

Именно сложность и риски этого промысла и привели к тому, что, в частности, сельдь российские компании перестали облавливать «кошельком» и последние 20 лет в России ее добывали только тралом. Он значительно проще в использовании и дешевле в изготовлении, а риск его потери при добыче пелагической рыбы минимален. Хотя, например, в Норвегии сельдь преимущественно ловят кошельковым неводом, так как он лучше сохраняет сырец, рыба не мнется, не погибает и практически в живом виде идет на охлаждение или сразу в обработку. Именно этой особенностью промысла можно объяснить большую популярность скандинавской сельди у российского потребителя в досанкционный период, притом что сельдь из Норвегии и Исландии стоила примерно на 15-20% дороже тихоокеанской.

– «Доброфлот» приобрел кошельковые неводы в России или за рубежом?

– Производство этого орудия лова - отдельная проблема. Но начать нужно с промыслового оборудования. Для того чтобы использовать кошельковый невод, на судне необходимо установить специальное оборудование - целый ряд приспособлений, агрегатов, аппаратов, которые позволяют работать «кошельком». Все это называется промысловой схемой. Это оборудование на сегодняшний момент практически утеряно, а его единственный производитель в России уже давно обанкротился, предприятие разрушено. Пришлось искать и выкупать оставшееся оборудование с различных складов по всей стране. Заказ на производство самого невода также оказался непростым делом. На Дальнем Востоке наша группа компаний не нашла ни одного подрядчика, который мог бы пошить кошельковый невод, поэтому мы были вынуждены организовать изготовление этого орудия лова самостоятельно. Под руководством Сергея Ивановича Антонова мы шили «кошелек» в собственном цеху в течение пяти месяцев, а всего от заказа материала до выпуска готового невода прошло полтора года! При производстве «кошелька» стоимость только материала и оборудования составляет около 15 млн. рублей. Всего невод обходится в 20-25 млн. рублей в зависимости от размеров, сроков изготовления, используемого материала.

– Группа компаний «Доброфлот» добывает минтай, сайру, сельдь и другие объекты. С сардиной-иваси вы связываете какие-то особые надежды?

– Значимость добычи тихоокеанской сардины трудно переоценить. В советское время дальневосточники вылавливали этой рыбы больше миллиона тонн в год, это четверть от всего, что сейчас добывает российский рыболовецкий флот!

Промысел иваси намного дешевле промысла минтая и, самое главное, практически не ограничен по запасам биоресурсов. У тихоокеанской сардины высокая уловистость за счет значительной биомассы, очень хорошие вкусовые качества. По соотношению цены и качества это народная рыба, крайне привлекательная для потребителя.

Есть, правда, проблемы, связанные со сроками реализации пресервов, поэтому пока они будут продаваться в основном на Дальнем Востоке. Но мы будем стараться решить этот вопрос и довезти продукцию и до центральных регионов.

– Вы назвали иваси народной рыбой. Можно ли уже говорить о сроках, когда ее популярность у населения позволит возместить затраты на организацию промысла?

– У рыбака сегодня самая главная проблема – ограниченность биоресурса, ограниченность квот. Наше предприятие не может вылавливать столько, сколько позволяют его производственные возможности. Поэтому вопрос стоимости тех или иных объектов промысла – это прежде всего вопрос, связанный с доступом к биоресурсу. В виде тихоокеанской сардины мы получили биоресурс, который циклически зашел в экономическую зону РФ, пришел к российским берегам, можно сказать, неограниченно с точки зрения современных возможностей отечественного рыболовного и перерабатывающего флота. Но говорить о рентабельности можно будет только тогда, когда «Доброфлот» научится эффективно осваивать этот объект и полностью загрузит свои производственные мощности. Наша группа компаний в состоянии перерабатывать около 200 тыс. тонн сардины в год. Если сможем освоить этот объем, то и себестоимость рыбы будет соответственно низкая.

– То есть пока количество рыбы в море позволяет давать оптимистичные прогнозы?

– Да, наблюдения наших рыбаков и облов обнаруженных скоплений говорят о том, что плотность биоресурса высока, подходы достаточно серьезные. По нашему мнению, иваси можно было начать облавливать раньше, еще год-два назад.

– Какую помощь вам оказывает наука на промысле сардины?

– По сообщениям ученых, ТИНРО-Центр не имеет достаточно финансирования, чтобы исследовать этот вопрос серьезно, так, как это было организовано в советское время, когда в научном обеспечении сардинной путины задействовали большое количество поискового, исследовательского флота, а также авиаразведку. В этом году НИС института работало в районе Южных Курил около полутора месяцев, обеспечивало рыболовные суда информацией по районам скоплений, но из-за нехватки средств эту деятельность пришлось прекратить и фактически рыбаки остались без научного обеспечения. Сейчас наука оказывает нам только информационное содействие по обобщению и анализу данных из различных, прежде всего японских, информационных источников. Но нам в первую очередь не хватает практических данных по промразведке, поиску рыбы, использованию орудий лова, производственных и технологических решений.

– Какие действенные меры поддержки в развитии этого нового вида промысла может оказать рыбакам государство?

– Самое простое – субсидировать добывающим компаниям затраты на топливо, как делают все азиатские страны. Отмечу, что за судосутки работы плавбаза «Всеволод Сибирцев» потребляет 35 тонн мазута, добывающее судно - 3,5-4 тонны ТСМ.

Страны Азиатско-Тихоокеанского региона на уровне государственной политики стимулируют использование мировых биоресурсов, прежде всего в северных широтах. В Корее, Китае, Японии существует официальный термин – «Промысел в высоких морях» или «Промысел в северных морях». Во всех этих странах действуют серьезные программы субсидирования затрат для поддержки такого промысла. Выплаты составляют от 300 до 400 долларов за тонну затраченного топлива. В Китае и Японии строительство судов для добычи рыбы в так называемых «высоких морях» государство финансирует на 100%, списывая долг за 10 лет при условии поставок уловов на внутренний рынок.

– Консервы и пресервы из иваси вновь появятся на прилавках после 25-летнего перерыва. Нет ли опасения, что старшее поколение отвыкло от этой продукции, а молодежь и вовсе ничего про нее не знает?

– Это абсолютно резонное опасение. Но мы рассчитываем на две вещи. Первое и главное – на силу самого продукта. У людей есть сложившиеся вкусовые предпочтения, и если они в советское время потребляли этой продукции более миллиона тонн в год, то почему российский потребитель сейчас откажется от иваси? Мы рассчитываем на традиционность вкусовых предпочтений, которая не изменяется поколениями. Кроме того, я уверен, что если эти пресервы будут произведены в том качестве, в каком люди их запомнили, они найдут своего потребителя. На фоне импортозамещения в сфере продуктов питания очевидна тенденция по возвращению на полки российских магазинов давно забытых простых продуктов, рецептов, вкусов. Рассчитываем на это и мы, производя «сельдь-иваси».

Еще один немаловажный фактор – цена. Продукция из иваси будет дешевле даже селедки, она станет фактически самой дешевой рыбой в России. В условиях кризиса не у всех есть возможность покупать выращенные норвежскую семгу или чилийский лосось. Учитывая сегодняшнее сокращение спроса на дорогие виды рыбопродукции на потребительском рынке, мы надеемся, что выпуск консервов и пресервов из сардины-иваси позволит в целом снизить стоимость рыбы на прилавках.

Алексей СЕРЕДА, газета «Fishnews Дайджест»

Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 25 августа 2016 > № 1872570 Александр Ефремов


Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены > fishnews.ru, 19 августа 2016 > № 1873506 Александр Галушка

Александр Галушка: В госпрограмме отразили новые механизмы развития ДФО

В обновленной госпрограмме по развитию Дальнего Востока учтены инструменты по развитию макрорегиона, которые были созданы за последние два года, рассказал министр Александр Галушка.

Напомним, что постановлением Правительства РФ от 9 августа 2016 г. № 757 утверждена в новой редакции госпрограмма «Социально-экономическое развитие Дальнего Востока и Байкальского региона».

«В этой новой государственной программе нашли свое отражение все те новые механизмы и инструменты развития Дальнего Востока, которые были созданы буквально за последние два года», – рассказал журналистам руководитель Минвостокразвития Александр Галушка.

Как сообщает корреспондент Fishnews, среди механизмов глава ведомства назвал законы о территориях опережающего развития, свободном порте Владивосток, Фонд развития Дальнего Востока, поддержку приоритетных инвестиционных проектов, закон о «дальневосточном гектаре». Теперь все эти новации учтены в государственной программе, заявил министр. Он добавил, что о каждом из инструментов развития макрорегиона планируется подробно говорить на Восточном экономическом форуме, который пройдет во Владивостоке 2 – 3 сентября.

«Мы хотим представить наши новые предложения о том, как эти механизмы будут развиваться и совершенствоваться. Мы хотим услышать бизнес о том, где и чего не хватает и что нужно еще добавить. Мы так вообще работу строим, просто форум – это такая точка сборки и катализатор многих процессов. Поэтому в таком ключе применительно к конкретным инструментам, механизмам и будет обсуждаться госпрограмма», – заявил Александр Галушка на пресс-конференции, посвященной ВЭФ.

Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены > fishnews.ru, 19 августа 2016 > № 1873506 Александр Галушка


Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 19 августа 2016 > № 1873504 Александр Галушка

«Квоты под инвестиции» – ключевая тема ВЭФ

Подготовку подзаконных актов по «инвестиционным квотам» необходимо вести в сотрудничестве с рыбной отраслью, уверен глава Минвостокразвития Александр Галушка. Механизмы реализации закона планируется обсудить в рамках открытой сессии на ВЭФ.

На пресс-конференции в преддверии второго Восточного экономического форума министр по развитию Дальнего Востока Александр Галушка рассказал, что инвестиции в рыбопромышленный комплекс станут темой одной из ключевых сессий.

«В апреле прошлого года мы инициировали такой новый механизм, как квоты с инвестиционными обязательствами. Механизм, который предполагает, что право на вылов рыбы связано с обязанностью либо перерабатывающие мощности строить на Дальнем Востоке, либо приобретать суда, построенные на российских верфях. Закон такой принят, 3 июля он подписан президентом России и вступил в силу», – напомнил глава ведомства.

Подзаконные акты, по словам Александра Галушки, планируется обсудить на ВЭФ. «Отдельная сессия посвящена именно этому», – заявил министр корреспонденту Fishnews.

По словам главы Минвостокразвития, закрытая подготовка нормативной правовой базы во исполнение закона в принципе недопустима. «Она должна не просто открыто готовиться, она должна готовиться во взаимодействии, в соработничестве, в сотрудничестве с самой рыбной отраслью. Мы приглашаем к этому процессу иностранных партнеров, которые заинтересованы в том, чтобы, получая квоты на вылов рыбы, инвестировать в рыбопереработку и в судостроение на российском Дальнем Востоке», – отметил министр.

На сегодняшний день формируется состав участников открытой сессии. По словам Александра Галушки, интерес к этой теме проявляют не только российский бизнес, но и деловые круги Японии, Южной Кореи, Китая. «Будем обсуждать конкретные механизмы практической реализации закона, – пообещал министр. – Наши коллеги из Росрыболовства это готовят, все это представим».

В правительстве поставлена цель, в том числе в рамках контроля исполнения поручений президента, «до конца года вся нормативная база должна быть сформирована», уточнил руководитель министерства. «Мы следим за этим, и это будет сделано. Форум – это этап ее формирования», – заявил Александр Галушка.

Он также напомнил о создании в рамках большой правительственной комиссии по развитию Дальнего Востока специального органа – подкомиссии по развитию рыбной отрасли, которую возглавил вице-премьер Юрий Трутнев. «Дальний Восток – это 80% водных биоресурсов Российской Федерации, их там много, очень много. Поэтому мы уделяем отдельное внимание этому вопросу», – обратил внимание министр, добавив, что рыбная отрасль способна внести значительный вклад в развитие Дальнего Востока.

«У нас около 20 лет обсуждалась идея так называемых «квот под киль», то есть квот с инвестиционными обязательствами. Нас очень радует, что мы от двадцатилетнего обсуждения пришли к тому, что чуть более чем за год мы такой закон приняли. И теперь это не разговоры, а закон. Мы обсуждаем, как закон будет работать, а не идеи о том, как и что можно было бы здесь сделать. Это другое качество вопроса», – подчеркнул глава Минвостокразвития.

Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 19 августа 2016 > № 1873504 Александр Галушка


Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 18 августа 2016 > № 1867506 Владимир Печеный

Рабочая встреча с губернатором Магаданской области Владимиром Печеным.

Президент провёл рабочую встречу с губернатором Магаданской области Владимиром Печеным.

В.Печеный информировал главу государства о социально-экономическом положении в регионе. Обсуждались, в частности, перспективы развития золотодобывающей отрасли и реализация программы по обновлению автомобильного парка скорой помощи.

* * *

В.Путин: Владимир Петрович, с темы золота начнём, и потом у Вас, я знаю, движется программа по скорой помощи.

В.Печеный: Да, было Ваше поручение.

В.Путин: Давайте с этих двух вопросов начнём.

В.Печеный: Что касается текущей ситуации по добыче золота, в минувшем году мы добыли 24,5 тонны, в этом году в плане 27 тонн. То есть предполагается серьёзный рост, но прежде всего это базируется на том, что в конце минувшего года было запущено крупное предприятие на месторождении «Павлик», которое в минувшем дало только тонну, в этом, наверное, даст четыре.

Что касается перспективы, это завершение строительства крупнейшего в России ГОКа, который «Полюс [Золото]» сегодня завершает, в следующем году будет запущено. Кстати, там установлена одна из самых крупных мельниц – стотонная.

Поэтому Магаданская область в этом смысле находится в ситуации, когда добыча и переработка рудного золота будет преобладать над россыпным. А в перспективе это значительный рост добычи. Тем более что инвестпроект был одобрен правительственной комиссией под руководством Юрия Петровича Трутнева. 10 миллиардов федеральной поддержки, часть из них уже в этом году будет направлена на строительство линии электропередачи «Усть-Омчуг – Омчак», которая позволит развить полностью Яно-Колымскую золоторудную провинцию.

По серебру тоже в минувшем году был рекорд, «Полиметалл» дал более тысячи тонн серебра. В этом, может быть, будет чуть поменьше, но уровень всё–таки высокий. Новые месторождения также будут запущены.

Что касается майских указов, дети от трёх лет практически все обеспечены местами, более 800 мест.

В.Путин: В детских садах.

В.Печеный: Да, в детских садах. Достаточно хорошо идёт и с маленькими детьми, от полутора до трёх, тоже очереди практически нет. Процесс, в общем–то, идёт нормально.

Ну и хотел также доложить Вам, Владимир Владимирович, по Вашему поручению по скорой помощи. В текущем году мы приобрели за счёт бюджета Магаданской области 10 автомобилей класса B. Но то, о чём Вы как раз и говорили, мы просили у заводчан сделать их в северном исполнении, поскольку в серии этого нет. Они постарались, сделали с двойным остеклением, со вторыми печками. И этот процесс достаточно хорошо идёт. Водителям они понравились.

И также здесь представлен, в этом году приобретён реанимационный модуль на вертолёт МЧС, который может оказывать помощь в том числе в акватории Охотского моря, и вездеходная техника.

Но я хотел бы Вас попросить. Всё–таки в серийном производстве нет автомобилей для наших дорог, для нашего сурового климата. И мы с КамАЗом разработали техническое задание и на производство автомобиля скорой помощи на базе высокопроходимого шасси «КамАЗа», но с дополнительным оснащением. Сегодняшний статус, собственно говоря, – шасси изготовлены, фургон изготовлен, идёт оборудование автомобиля. И я просил бы Вас поддержать, поручить Минздраву вместе с Минпромторгом рассмотреть впоследствии после испытаний в Магаданской области возможность запуска в серию нашего российского высокопроходимого автомобиля скорой помощи.

В.Путин: Если он востребован – почему нет? Хорошо.

Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 18 августа 2016 > № 1867506 Владимир Печеный


Россия. ДФО > Транспорт. Внешэкономсвязи, политика > gudok.ru, 15 августа 2016 > № 1860079

Резиденты Свободного порта Владивосток объединятся в Ассоциацию

Объединение нужно для выработки консолидированной позиции по действию федерального закона «О Свободном порте Владивосток»

Ассоциация резидентов Свободного порта Владивосток могут появиться в Приморье. Об этом было заявлено на круглом столе с участием резидентов Свободного порта Владивосток, сообщает пресс-служба администрации Приморского края.

Участники мероприятия обсудили необходимость выработки консолидированной позиции по действию федерального закона «О Свободном порте Владивосток» для внесения предложений в основной закон, а также в сопутствующие правовые акты.

Уже сейчас всеми сторонами реализации проектов в рамках Свободного порта Владивосток проделана большая работа в данном направлении. На сегодняшний день администрация региона внесла на рассмотрение в Законодательное Собрание Приморского края все необходимые законы регионального уровня о льготах для участников Свободного порта Владивосток.

Как подчеркнул директор департамента экономики и развития предпринимательства Приморского края Сергей Павленко, это касается налоговых льгот на имущество, на прибыль и земельный налог. При этом все льготы, предусмотренные федеральным законодательством на территории Приморья, реализованы и предоставлены полностью.

В настоящее время в Приморье при поддержке Фонда развития Дальнего Востока резидентами Свободного порта Владивосток уже реализуются два проекта на 1,9 млрд рублей. Это проект Владивостокского морского рыбного порта по строительству холодильно-складского комплекса и строительство транспортно-логистического комплекса сухого порта группы компаний «Юнион».

Режим Свободного порта распространяется на 16 муниципальных образований Приморского края и предполагает большой спектр преференций. Общий размер страховых взносов для резидентов составляет 7,6% (не для резидентов порядка 30%). Налог на прибыль равен 0%, в течение 5 лет в федеральный и региональный бюджет, кроме того следующие 5 лет поступления в региональный бюджет равны 10% (не для резидентов 2% в федеральный и 18% в региональный). В течение 5 лет налог на землю равен 0%. До 15 дней сокращено время проведения контрольных проверок, до 40 дней сокращены сроки получения разрешительной документации на капитальное строительство.

Для вхождения в Свободный порт потенциальному резиденту необходимо соответствовать нескольким критериям. Во-первых, это должен быть новый бизнес, зарегистрированный на территории Свободного порта Владивосток. Во-вторых, объем инвестиций должен быть не менее 5 миллионов рублей в течение трех лет. И в-третьих, бизнес должен соответствовать разрешенным в законе видам деятельности.

Ирина Таранец

Россия. ДФО > Транспорт. Внешэкономсвязи, политика > gudok.ru, 15 августа 2016 > № 1860079


Россия. ДФО > Агропром. СМИ, ИТ > amurmedia.ru, 13 августа 2016 > № 1875138 Роман Авилов

Всё больше хабаровчан при выборе продуктов делают выбор в пользу здорового питания. При этом, все, что связано с темой здорового образа жизни, можно назвать мейнстримом. Спортзалы, фитнес клубы и секции активного отдыха переживают второе рождение, а понятие "правильное питание" на пике популярности, как среди молодежи, так и более старшего поколения. Люди стали внимательней относиться к тому, что едят, а в это время продуктовые сети все чаще предлагают нам сырный продукт вместо сыра, йогуртосодержащие напитки вместо йогурта, колбасу без мяса и шоколад без какао. На этом фоне, все более привлекательным направлением для создания бизнеса становиться продажа полезных продуктов. Но для того, чтобы заниматься продажей таких продуктов, необходимо всерьез интересоваться здоровым питанием, уверенно заявил корр. ИА AmurMedia владелец и директор интернет-магазина "Руккола.net" Роман Авилов.

— Роман, в допредпринимательской жизни кем Вы были?

— Я сменил немало мест и успел поработать в разных должностях: это и программный менеджер в одной из телевизионных компаний города, и директор магазина, и маркетолог-аналитик. Предпринимательство привлекало давно, да все как-то не складывалось. Но как бывает у многих владельцев своего дела, в какой-то момент просто "выстрелило" в голове и я приступил к активным действиям.

— Первоначальные инвестиции, которые пришлось вложить, окупились быстро?

— Для старта понадобилось порядка 150 тысяч рублей, с последующими небольшими денежными вливаниями. А окупается, наверное, до сих пор. Сейчас оборот держится на одном уровне, и я вижу по клиентам, что им очень интересна наша продукция. Многим просто любопытно попробовать, есть и постоянные клиенты. Но, несмотря на это, покупательская способность населения, к сожалению, падает.

— А почему именно здоровое питание?

— Честно скажу — очень долго думал, куда себя применить, советовался с супругой, анализировал рынок. И в итоге остановил свой выбор на интернет-магазине. Правда, изначально это был магазин товаров для выпечки хлеба: разнообразная мука, готовые хлебные смеси. Но в последующем, уловив модное нынче течение ЗОЖ, мы поняли, что эта ниша еще не переполнена, быстро переориентировались, расширили ассортимент, добавили несколько товарных групп и стали называться "Руккола". Сейчас это интернет-магазин и магазин-склад, которым в августе исполнился год.

— Продуктов, продаваемые "Рукколой", можно назвать уникальными? Возможно, у вас есть то, что нельзя найти на полках других магазинов?

Все магазины здорового питания разные. У кого-то уклон на суперфуды, у других на зерно или чай, а мы вот специализируемся на муке

— Поскольку начинали мы с продажи муки, которая до их пор составляет немалую часть ассортимента, о ней я могу рассказывать бесконечно! Помимо всевозможных ее видов у нас можно найти макаронные изделия и печенье из цельнозерновой муки: пшеничной, ржаной, овсяной. Она совсем по-другому ведет себя в организме благодаря тому, что это цельно смолотое зерно вместе с оболочкой и зародышем. В обычных же магазинах продается мука только высшего сорта, даже 1-го и 2-го редко встретишь. Так же имеются всевозможные масла, некоторые редкие травы и специи, семена для проращивания. Кроме того, у нас есть амарантовое масло, мука и амарантовая крупа, из которой получается очень полезная каша, богатая скваленом. Те, кто знаком с полезными свойствами амаранта и находят наш магазин, автоматически становятся нашими постоянными клиентами.

— Кто ваши покупатели? Спортсмены? Модницы?

— В основном, это люди среднего и старшего возраста. Но при этом, очень много молодых мам. Есть какое-то количество вегетарианцев и даже один идейный сыроед. Последний, кстати, уже перешел в разряд хороших знакомых. Он стал для меня настоящим примером того, что можно питаться, так скажем, весьма аскетично, но при этом заниматься спортом, прекрасно себя чувствовать и замечательно выглядеть. Я вообще считаю, что человека невозможно просто со стороны взять и переориентировать на пресловутое правильное питание. Это однозначно должно идти изнутри. Только посредством личной мотивации люди приходят к этому, решают нужно им это или нет, а после сами находят наш магазин. Как ни удивительно, среди наших клиентов немало мужчин.

— У мужчин? И что же они покупают?

— Нельзя сказать, что одна категория товара чисто женская, а другая — мужская. Но однозначно у всех популярны сладости. Очень вкусное печенье с разнообразными зернами, натуральные конфеты с медом и сухофруктами, полезные сиропы. Кроме того, в последнее время набирает популярность Иван-чай. Люди, наконец, оценили его полезные свойства: ферментированность, потрясающий вкус и отсутствие кофеина. Я и сам уже почти не пью обычный байховый – перешел на Иван-чай. К нам он приходит из Иркутска, очень хороший продукт.

— Роман, а Вы отслеживаете информацию о поставщиках? Как производится продукция, где готовится?

— Стараемся. Прежде чем начинать продажи, мне пришлось проштудировать достаточно много информации о здоровом питании, ведь необходимо разбираться в свойствах каждого продукта, а не просто с улыбкой произносить название товара. К тому же, я сам потребитель той продукции, которую реализую, поэтому отслеживать качество нетрудно.

— Неужели всей семьей перешли на здоровое питание?

Не обязательно сразу становиться вегетарианцем, можно постепенно заменять некоторые привычные продукты на более полезные аналоги.

— Не совсем. Тем не менее, открытие "Рукколы" вдохновило на получение новых знаний из области ЗОЖ, и многие "мусорные" продукты как-то сами собой заменились на полезные. Жена, например, постоянно экспериментирует с выпечкой из разных сортов муки.

— Кстати, а с открытием бизнеса произошли какие-то кардинальные изменения в вашей жизни? О личной жизни пришлось забыть или это больше вопрос грамотного распределения времени?

— Конечно, я стараюсь распределять временные ресурсы и вечер посвящать семье. Моему ребенку сейчас пять лет, он требует внимания, и я понимаю, что это тот возраст, который нельзя упускать. Хотя поначалу магазин работал без выходных, но я очень быстро понял: что для бизнеса хорошо, то для семьи не очень. А ведь в конечном итоге все, что я делаю – это ради близких, поэтому воскресенье – свято выходной день, как для меня, так и для "Рукколы".

Россия. ДФО > Агропром. СМИ, ИТ > amurmedia.ru, 13 августа 2016 > № 1875138 Роман Авилов


Россия. ДФО > Рыба. Госбюджет, налоги, цены > fishnews.ru, 9 августа 2016 > № 1873949 Марина Суббота

Рыбная отрасль Камчатки в рекламе не нуждается

Марина СУББОТА, Заместитель председателя правительства Камчатского края

В непростых экономических условиях один из основных вопросов – как развивать производства, обеспечить приток инвестиций? А когда ситуация осложняется территориальной отдаленностью, реализовывать самые интересные и перспективные проекты становится вдвойне сложнее. Тем не менее Камчатскому краю удается удерживать пальму первенства по многим показателям. Вот уже несколько лет регион занимает лидирующие позиции по инвестициям в рыбную отрасль, а опыт взаимодействия властей края и бизнеса входит в сборник лучших практик по стране. О том, как создать благоприятные условия для ведения бизнеса, с корреспондентом Fishnews побеседовала заместитель председателя правительства Камчатки Марина Суббота.

– Марина Анатольевна, для улучшения инвестиционного климата в Камчатском крае создана специальная «дорожная карта». Расскажите, пожалуйста, как работает эта инициатива? Какие результаты уже достигнуты?

- В Камчатском крае уже на протяжении нескольких лет (с 2012 года) реализуется план по внедрению инвестиционного стандарта, который был разработан Агентством стратегических инициатив (АСИ). Это ключевой проект Агентства по созданию благоприятных условий для ведения бизнеса в регионах.

В рамках реализации инвестиционного стандарта в крае была разработана инвестиционная стратегия, где обозначены инвестиционные приоритеты региона. Документ определяет механизмы господдержки, основные инвестиционные проекты по отраслям, критерии и показатели эффективности. Учитывая, что жизнь не стоит на месте – политическая и экономическая обстановка меняется, раз в год мы актуализируем инвестиционную стратегию. В начале нового года мы уже видим, сколько инвестиций пришло в ту или иную отрасль по итогам прошлого года, анализируем причины и корректируем документ. На данный момент в регионе внедрено уже 15 пунктов стандарта. Мы проводим постоянный мониторинг. У нас создан экспертный совет, куда входят представители власти и бизнеса. Этот орган отслеживает, как работают требования стандарта. Напомню, в основе внедрения стандарта лежит оценка бизнесом усилий региональных властей по исполнению того или иного требования. В этом процессе задействованы все деловые сообщества и объединения.

Сегодня мониторинг проходит успешно. Отрицательных оценок у нас нет. Если говорить об инвестклимате, то одним из основных цифровых показателей за 2015 год можно назвать увеличение внебюджетных инвестиций по краю на 15%. Такого прироста мы достигли впервые за последние годы. Обычно наблюдалось сокращение.

Мониторинг внедряем уже третий год. В дальнейшем мы намерены приступить к реализации рейтинга национальной предпринимательской инициативы. В рамках его исполнения уже создана «дорожная карта», оргштаб и проектный офис. Однако пока этот проект не столь успешен. Мы являемся лидером по развитию малого и среднего предпринимательства - вошли в десятку лучших регионов. Среди «успешных» показателей - меры государственной поддержки, законодательная база, а также численность субъектов малого и среднего предпринимательства на тысячу жителей. В то же время мы испытываем сложности с развитием инфраструктуры для бизнеса. В прошлом году в регионе был открыт коворкинг-центр, организована работа над созданием бизнес-инкубаторов, инвестиционных площадок. Однако, как вы понимаете, все инвестплощадки требуют подведения инфраструктуры – линий электропередач, водоснабжения, иных коммуникаций. А это достаточно дорого. Впрочем, сегодня мы ищем даже не ресурсы, а те площадки, которые были бы интересны для бизнеса, чтобы наши траты получили отдачу. Такие площадки будут созданы в рамках территорий опережающего развития. Кстати, на некоторых из них работа по подведению инфраструктуры уже началась. Одна из таких площадок – Зеленовские Озерки, где будут развиваться туристическое и агропромышленное направления. Сегодня мы проектируем линию электропередач, договариваемся о постройке ГРЭС и проектируем дороги. Надеемся, что в следующем году уже будут первые результаты. Есть еще ряд аналогичных площадок. Резиденты на эти площадки уже есть.

- А рыбаки проявили интерес к таким площадкам? Для каких сфер рыбного хозяйства Камчатки на сегодняшний день наиболее интересны инвестиции?

- Хочу отметить, что рыбная отрасль в Камчатском крае – одна из самых успешных. Рыбаки получают поддержку, но пока не в рамках ТОР. Однако, как показывает практика, текущий уровень оказываемой властями поддержки достаточен. В частности, в рамках госпрограммы «Развитие рыбохозяйственного комплекса Камчатского края на 2014-2020 годы», которая была разработана по поручению губернатора два года назад, мы субсидируем часть затрат на уплату процентов по кредитам и лизинговым платежам, если средства были привлечены на строительство, приобретение и модернизацию рыбопромысловых судов для прибрежного рыболовства. Аналогичная мера поддержки распространяется и на тех, кто привлек средства для строительства и модернизации объектов рыбоперерабатывающей инфраструктуры. И именно этот механизм работает в рыбной отрасли успешно. Если не говорить об изменениях федерального закона и о федеральных субсидиях, то в рамках проводимой регионом инвестиционной политики оказываемой поддержки рыбакам достаточно, и главный показатель этого - рост вложений в отрасль. Так, за последние пять лет в строительство рыбоперерабатывающих заводов было инвестировано более 12 млрд. рублей. Сегодня в крае действуют новые современные заводы по переработке, хранению продукции.

– Вы полагаете, предпринимателям комфортно работать в Камчатском регионе? Как сейчас построена работа по устранению избыточных ограничений?

- По этому показателю мы «в середине». В конце прошлого года Инвестиционный совет в Камчатском крае рекомендовал региональным ведомствам усилить работу по снятию административных барьеров в экономике. Однако многие вопросы требуют решения на федеральном уровне.

На текущий момент основным административным барьером являются процедурные сложности при регистрации предприятий. Эту проблему отмечали и рыбаки.

Чтобы решить проблему, мы работаем сразу по нескольким направлениям. С одной стороны, создаем переговорные площадки, коллегиальные органы, где органы власти, органы местного самоуправления и бизнес вырабатывают те или иные решения. Второе направление – процедурное. Речь идет о «дорожных картах» в рамках внедрения национального рейтинга и «дорожных картах» по упрощению тех или иных процедур. Третье - внедрение Стандарта развития конкуренции, в рамках которого постоянно проводится мониторинг административных барьеров по социально значимым рынкам. Отраслевые группы проводят соответствующую работу с бизнесом. И последнее – мы создали каналы связи бизнеса и руководства Камчатского края для оперативного решения возникающих в процессе инвестиционной и предпринимательской деятельности вопросов. Мы действительно открыты для общения и стараемся оперативно решать те или иные вопросы. Более того, мы также внедрили оценку регулирующего воздействия.

Отмечу, в последнее время серьезных заявлений не было.

- Если предприниматель столкнулся с препоной, куда ему следует обращаться на краевом уровне?

- В основном, обращаются к нам, в правительство. Наши телефоны указаны на сайте, и нас легко найти напрямую. Во-вторых, у нас есть экспертная группа, в которую входят представители бизнеса. По каждому проблемному вопросу создана отдельная рабочая группа, где мы в ручном режиме отрабатываем все регламенты. Хочу отметить, что наш бизнес активно участвует в решении проблем. Они предоставляют четкую «раскадровку» своих действий: в какой инстанции сколько времени тратили, с какими проблемами сталкивались и прочее. За счет такого пошагового контроля нам удалось разработать действительно рабочие регламенты действий. Именно так мы решаем практически все острые вопросы по земельному законодательству. Такая же группа сейчас работает над проблемой выдачи разрешений на строительство. Недавно краевое министерство строительства ознакомилось с регламентами всех муниципалитетов и постаралось выработать типовой документ. Он был доведен до каждого ответственного муниципального органа и сегодня министерство отслеживает, как он реализуется. Да, мы работаем в ручном режиме, но мы создаем рекомендации, которые затем успешно реализуются. Мы, конечно, впоследствии проводим своего рода «контрольные закупки». Обычно реакция довольно быстрая.

При Инвестиционном совете действуют отраслевые инвестгруппы, которые возглавляет профильный министр. Именно на таких группах рассматриваются все инвестпроекты, а также барьеры, которые мешают их реализации. Любой систематический барьер выносится на совет по развитию предпринимательства или на заседание Инвестсовета. К слову сказать, как раз работа Инвестиционного совета у нас была признана одной из лучших практик.

– А как вы представляете богатый потенциал и возможности региона перспективным инвесторам? В том числе возможности рыбохозяйственного комплекса Камчатского края?

- Во-первых, у нас выпущен инвестиционный паспорт региона. Он постоянно пополняется и обновляется. Повторюсь, в крае действует инвестиционная стратегия развития территории, которая на регулярной основе обсуждается и актуализируется. Новые инвестиционные проекты вносятся в паспорт. Последний доступен каждому.

Помимо этого мы организуем дни Камчатского края, один из них прошел в Корее. Камчатская делегация представила вниманию корейской стороны наиболее перспективные и значимые инвестиционные проекты, в том числе по созданию территории опережающего социально-экономического развития «Камчатка». Рассказали о завершении строительства современного здания морского порта, реконструкции взлетно-посадочной полосы в главном аэропорту полуострова. Аналогичные дни мы также проводили в Японии. В позапрошлом году мы организовали инвестиционный форум «Дальний Восток – 2014», от которого получили хорошую отдачу. Однако сейчас мы отказались от идеи организации форума на нашей территории и представляем свои проекты в рамках Восточного экономического форума (ВЭФ). Для нас это довольно продуктивная площадка. В прошлом году наша экспозиция на ВЭФ получила гран-при «Комсомольской правды».

Мы, конечно, немного ограничены в средствах, чтобы принимать участие в федеральных мероприятиях в западной части страны из-за довольно высоких транспортных расходов. Поэтому мы ориентируемся, скорее, на Азиатско-тихоокеанский регион, чем на Европу. У нас работает совет по внешнеэкономической деятельности, куда входят и представители бизнеса. На этой площадке мы обсуждаем необходимость участия в выставках, форумах с учетом результативности мероприятий.

Два года мы участвовали в агропромышленной выставке «Золотая осень», однако в этом году решили взять паузу. Активно работаем на туристических выставках.

- Какие проекты в сфере рыбного хозяйства вы хотели бы представить инвесторам?

- В этом году мы не повезем ни одного «рыбного» проекта. Хотя отрасль действительно является визитной карточкой нашего региона, но более она в рекламе не нуждается. В этой сфере нет недостатка инвесторов. В отрасли давно сформировано понимание того, что и как надо делать, в каком направлении развиваться. На ВЭФ мы организуем работу рыбного рынка и, конечно, примем участие в обсуждении проблематики отрасли на всех круглых столах. Но каких-либо инвестпроектов не повезем. Более того, наши предприниматели, которые занимаются рыбой и переработкой, уже начинают развивать другие отрасли и сферы. Например, в прошлом году мы построили завод по переработке оленины. Инвестором выступило предприятие из рыбохозяйственнной отрасли. Все это говорит о стабильной работе рыбного комплекса и высокой его отдаче.

Сейчас нам интересно выгодно представить проекты в туристической отрасли, агропромышленном комплексе, новый аэропорт.

– От темы инвестиций хотелось бы перейти к вопросу насыщения внутреннего рынка отечественной продукцией. В Камчатском крае организована работа по продаже рыбопродукции непосредственно от производителей. Планируется ли развивать это направление, открывать новые площадки?

- Регион активно продвигает бренд «Камчатская рыба» внутри страны. Мы работаем над популяризацией нашей продукции в западной части РФ. Среди российских субъектов-партнеров можно отметить города Санкт-Петербург и Москву, Калининградскую, Мурманскую, Московскую, Новосибирскую, Магаданскую и Сахалинскую области, Краснодарский, Алтайский, Красноярский, Приморский, Хабаровский края.

В 2014 году губернатор Камчатского края Владимир Илюхин и мэр Москвы Сергей Собянин подписали соглашение о взаимодействии в сфере продвижения камчатской рыбопродукции на столичном рынке. В рамках выполнения этого соглашения мы наладили обмен информацией. В Москву направляются данные о ведущих предприятиях полуострова с перечнем производимой продукции, а также всех необходимых реквизитов. В свою очередь, в министерство рыбного хозяйства Камчатского края поступает список торговых организаций столицы (также с указанием всех реквизитов), которые заинтересованы в поставках камчатской продукции на свои прилавки. Наши рыбаки определенно заинтересованы в новых возможностях сбыта.

Пока нам не выделили отдельные площадки. Однако камчатские стенды, в том числе рыбные, уже присутствуют в супермаркетах столицы. Некоторые наши предприятия активно сотрудничают с сетями.

Помимо этого, мы продвигаем сеть магазинов местных товаропроизводителей на территории Камчатки. Вскоре будем открывать магазин в Елизово. В таких точках мы организуем продажу рыбы и рыбной продукции, а также других продуктов местных товаропроизводителей по доступным ценам. К проекту подключился местный банк, который выпустил специальные карты, дающие 10% скидку определенным категориям покупателей, если они оплачивают покупку с помощью карты. Банк эту скидку затем возвращает производителю, который размещает в банке свои счета. Большого оборота пока нет, однако мы планируем расширять этот проект.

Мы нацеливаем свою работу на поддержку агропромышленного комплекса, развитие рыбной промышленности, добычу полезных ископаемых. Это основные, капиталоемкие, проекты. Уверена, они позволят нам сохранить темпы роста экономики в основных отраслях.

Ксения ПИСАРЕВА, журнал « Fishnews – Новости рыболовства»

Россия. ДФО > Рыба. Госбюджет, налоги, цены > fishnews.ru, 9 августа 2016 > № 1873949 Марина Суббота


Китай. ДФО > Миграция, виза, туризм > tpprf.ru, 7 августа 2016 > № 1849696

Круизные лайнеры из Китая будут регулярно заходить во Владивосток.

6 августа Владивосток впервые посетил лайнер из Китайской Народной Республики Chinese Taishan. Круиз начался 1 августа в Китае (Циндао). В краевой центр лайнер прибыл после стоянки в японском порту Сасебо, а после отправится к берегам Республики Кореи в порт Пусан. Завершится круиз возвращением в Циндао, сообщила пресс-служба правительства Приморского края.

На борту Chinese Taishan находятся около 500 пассажиров и 350 членов экипажа. Приветственная церемония пассажиров состоялась в 9.00. Туристы в течение дня смогут посетить магазины, расположенные в здании Морского вокзала, приобрести интересные памятные сувениры, погулять по историческому центру Владивостока, познакомиться с достопримечательностями и музеями города, полюбоваться видом на Золотой мост.

А жители Владивостока, в свою очередь, смогут с видовой площадки запечатлеть лайнер на память, сделать красивые фотографии с друзьями и семьей, ознакомиться с информацией о стоимости и маршрутах океанских круизов.

Лайнер Chinese Taishan рассчитан на клиентов среднего уровня, которые стремятся увидеть как можно больше. Благодаря маневренности и большой скорости за время круиза можно побывать во множестве портах. На корме находится бассейн с морской водой. Дизайн лайнера выдержан в теплых тонах, использовано много дерева, стекла. Все общественные пространства украшены картинами и скульптурами. Здесь находятся несколько баров, ночной клуб, библиотека, карточная комната, казино, магазины, театр, спа-центр с комнатами для занятия фитнесом, йогой.

В этот же день на видовой площадке Морского вокзала Приморская государственная картинная галерея представила вернисаж картин художников края, которые можно не только посмотреть, но и купить. По сложившейся традиции здесь же разместился «Город мастеров у моря», который в этот раз дополнится аквагримом. Этот проект объединяет мастеров русской традиционной утвари, художественной керамики, будут представлены мастер-классы: роспись керамики, вышивка лентами, куклы ручной работы.

Для любителей активного отдыха здесь работает прокат семи разных моделей сегвеев, гировелов, гироскутеров с сидениями, моноколес, электросамокатов, электроскейтов. Бесплатное обучение и тест-драйв на месте.

Директор департамента туризма Приморского края Константин Шестаков отметил, что заход Chinese Taishan является знаковым событием для Приморья, так как китайский круизный рынок является самым большим и быстрорастущим в Азии. «Его визит стал первым из судов КНР в Приморье, что подтверждает возросший интерес наших соседей к региону», – считает Константин Шестаков.

Как сказал генеральный директор компании-собственника лайнера «Бохай Ферри» Ю Джана, китайская сторона планирует сделать заход круизных лайнеров регулярным, сделав Владивосток одним из портов круизной линии лайнера. «Мы очень заинтересованы сделать заходы во Владивосток регулярными. Это очень красивый город, который вызывает большой интерес у китайских туристов», - отметил бизнесмен.

По словам Константина Шестакова, круизный туризм – одна из главных точек роста въездного турпотока для Приморья. Регион может стать не только одним из самых ярких мест притяжения для круизного туризма, но и точкой отсчета для круизных маршрутов.

Китай. ДФО > Миграция, виза, туризм > tpprf.ru, 7 августа 2016 > № 1849696


Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 5 августа 2016 > № 1874271 Сергей Финенко

Картина на промысле в корне изменилась

Сергей ФИНЕНКО, Капитан СРТМ «Таманго» (ООО «Антей»)

У крабового промысла в дальневосточных морях непростая история. Ценный (особенно для зарубежного рынка) ресурс всегда привлекал к себе повышенное внимание, в том числе со стороны браконьеров, и в результате порой оказывался на грани истощения. В последние годы ситуация начала стремительно выправляться. Помогли комплексные меры по усилению госконтроля и регулирования промысла, вовлечение в эту работу соседних государств и, конечно, активные действия со стороны бизнеса, который ведет легальный промысел.

О том, что картина меняется к лучшему, говорят не только цифры. Показательны отзывы самих рыбаков. Сегодня работа на судах компаний, которые специализированно занимаются выловом краба, привлекает людей достойными заработками, стабильностью и тем отношением, которое складывается к их профессии в обществе. О промысловых буднях краболовного траулера корреспонденту Fishnews рассказал Сергей Финенко, капитан СРТМ «Таманго» компании «Антей». Судно совсем недавно завершило свой очередной рейс.

– Сергей Викторович, из нынешнего рейса вы вернулись с отличными результатами. Как складывалась работа в море, все ли проходило гладко?

– Этот рейс начался для нас 29 марта. Сменив экипаж в Пусане, мы вышли в район промысла и приступили к постановке 10 апреля. Хотя изначально планировалось выходить в рейс в начале февраля. Но так как ледовая обстановка в Охотском море была очень тяжелая, все пароходы (не только наши, но и других компаний) снялись в порт и промысел никто не вел.

Так что пришлось корректировать планы. И уже позже, когда ледовая обстановка стала легче, флот вышел на промысел, но уже в Берингово море – Охотское так и не пустило.

– Сколько продлился сам промысел?

– Закончили мы 15 июня и сразу отправились в Петропавловск-Камчатский. Там предъявились властям и вышли к другому судну нашей компании, которое у берегов Камчатки занимается приемкой и переработкой лососевого сырья, чтобы забрать рыбопродукцию. Дальше уже в транспортном режиме мы направились обратно во Владивосток.

– То есть уже и с крабом, и с лососем на борту.

– Да, с остатками крабового улова. Основную часть мы еще в ходе промысла передали на берег с транспортными судами: лов шел активно, поэтому как только «забивались», сгружали уловы на транспортные суда и дальше продолжали промысел.

– Какой общий улов в итоге?

– Менее чем за три месяца в общей сложности мы выловили больше 800 тонн краба: 500 тонн синего и около 300 тонн стригунов. Это почти вдвое больше норматива, который нам предстояло выполнить за этот рейс. Если бы была возможность задержаться в промысловом районе еще на пару недель, то взяли бы и все 1000 тонн. Так что уловы, конечно, порадовали.

– Значит, рейс можно смело назвать удачным.

– Удачным, но все-таки тяжелым. Каждый раз в море для себя получаешь что-то новое, одинаковых рейсов не бывает, все отличаются друг от друга по насыщенности и по промысловой обстановке. В этот раз как никогда сложная была ледовая обстановка, низкие температуры. Ну, ничего, справлялись, возможности «Таманго» позволяли – судно ледового класса. Работали очень аккуратно, без фанатизма. Результат ведь зависит не только от погодных условий, но и профессионализма людей, а экипаж у меня очень слаженный, есть даже такие, кто в компании третий десяток работает. Плюс старший помощник у меня сам из капитанов, очень опытный моряк – Александр Ломакин. Давно работаем вместе и всегда прорабатываем совместно разные внештатные ситуации, обсуждаем, планируем. Тем более у нас есть опыт работы в море Росса, в Антарктике, а там льда гораздо больше.

– Передаете свой опыт молодежи?

– Конечно. У нас в компании сейчас нет проблем с кадрами, в коллективе есть и молодежь. Вот, у меня третий помощник Василий Беломестнов – молодой и перспективный, сейчас уже, считай, готовый второй помощник. Или Володя Ярчук – работал матросом, а сейчас уже помощником мастера обработки. Так что и 20-летних ребят хватает, учим их, передаем свой опыт.

– А кроме природных условий трудностей в море не возникло?

– Вы про контроль и проверки? Знаете, именно на уровне отдельно взятого судна при хорошем, профессиональном подходе со стороны капитана и контролирующих органов проблем не возникает. Если все документы в порядке, то все оформления проходят без проблем. Да, и сейчас всегда можно известить берег о внештатной ситуации, предупредить заранее, так что я бы сказал, что в целом механизм взаимодействия отлажен. Какие-то моменты более глобального характера существуют, но это уже больше уровень судовладельцев.

– Лет 7-10 назад от капитанов приходилось слышать о проблемах, которые законопослушным рыбакам в море создавали крабовые браконьеры.

– Вы знаете, картина в корне изменилась, сейчас в море действительно не встретишь подобного, давно такого нет.

– В последнее время о противодействии ННН-промыслу действительно много говорится. Большая работа в этом направлении ведется и со стороны объединений рыбаков: члены Ассоциации добытчиков краба Дальнего Востока, куда входит и компания «Антей», принимали на себя с этой целью серьезные обязательства. Отмечается работа контролирующих органов. То есть вы и на промысле ощущаете, что все это действительно работает?

– Да, все работает. Ну, и продать куда-то нелегальный улов сегодня, думаю, уже очень большая проблема – работают антибраконьерские соглашения, заключенные с нашими ближайшими соседями по АТР. К примеру, заходишь в корейский порт с задекларированной крабовой продукцией, и там так же приходят представители властей, так же внимательно проверяют разрешения, сертификат на вывоз, убеждаются, что оформлено через таможню, копию промыслового журнала снимают, технологический журнал, т.е. смотрят все документы, все считают, чтобы лишнего не завезли, не продали.

Кстати, на этом фоне и в России начинает оживать рынок краба. Например, компании нашего холдинга «Антей» принимают участие в московских специализированных ярмарках со своей крабовой продукцией и сами стараются все больше поставлять на внутренний рынок.

– Вы упомянули про опыт работы в Антарктике – это все в рамках работы в ООО «Антей»?

– Да, наша компания занимается добычей не только краба, но и клыкача в зоне действия международного соглашения АНТКОМ. Был небольшой перерыв, но в этом году руководство «Антея» планирует снова выставлять туда флот. И, я думаю, это хорошая идея. Во-первых, это неплохие уловы: пускай для российского рынка клыкач не самая известная рыба, но и на него есть спрос. Во-вторых, это важный практический опыт. Да и присутствие российских судов в международных водах тоже всегда было важно.

– А сколько лет вы уже в рыбной отрасли?

– На самом деле даже не считал, на это и не обращаешь внимания, когда работается с увлечением. «Антей» знаю с момента основания, но непосредственно работаю здесь лет 18. Причем, можно сказать, у нас тут целая династия: мой отец тоже был капитаном в этой компании.

– Запомнился первый выход в море за штурвалом, когда это было?

– Я был в пятом классе, когда в первый раз доверили постоять за штурвалом. Конечно, под наблюдением капитана. Это был даже не рейс, просто короткий переход со Славянки в Зарубино, но я все очень хорошо помню до сих пор – это действительно незабываемо. После такого разве мог я выбрать другую профессию?

Так что после школы отправился во Владивостокское мореходное училище и после армии (здесь, кстати, тоже получил полезные навыки механика) приступил к трудовой деятельности в отрасли. Позже еще получил диплом тралмастера, но это больше для собственного развития: капитану важно понимать все процессы на судне.

А сам траулер «Таманго» знаю очень давно, еще с начала 90-х. Пришел сюда сперва вторым помощником, затем стал старпомом, а после небольшого перерыва – и капитаном. Судно, конечно, уже возрастное, но поддерживаем его в отличном состоянии, ремонтируем, слабые узлы заменяем, следим за корпусом. Так что, скажу я вам, не надо смотреть на возраст – двигатели на «Таманго» свежие (Caterpillar), в море на промысле и на переходах чувствуем себя очень уверенно.

– А как вы можете оценить курс государства на обновление промыслового флота, правки в закон о рыболовстве для стимулирования судовладельцев к строительству новых судов? Действительно ли существует такая острая необходимость срочно избавляться от неаварийных, рабочих траулеров и переходить на современный флот?

– Вы знаете, это очень интересный закон, я тоже слежу за поправками, хотелось бы увидеть, как они заработают на практике. И меня радует, что перспективы развития для нового флота, судостроения есть, что старый флот будет отходить – это правильно. Я так думаю, что процесс этот будет постепенным, не в одночасье, поэтому и возрастные суда, которые сегодня заняты на промысле, еще успеют выработать вложенные в них средства.

– Но подразумевается, что новый флот должен быть еще и более эффективным на промысле. Как это относится к добыче краба?

– Как показала практика, именно для этого вида промысла эффективны среднетоннажные суда: СРТМ 502-го проекта с крейсерской кормой, как наш «Таманго», очень удачный. И ходовые качества у него отличные. Что касается промысловых возможностей, то на крабе работают ловушками, так что здесь каких-то дополнительных мощностей не требуется.

Да и с размещением заказов на среднетоннажники, думаю, меньше проблем будет. В скором времени наша компания «Антей» уже начнет строительство нового краболова на ленинградском предприятии «Пелла». Со своей стороны будем советовать, как сделать его интереснее и удобнее для экипажа, чтобы работалось комфортнее и еще безопаснее.

Наталья СЫЧЕВА, Fishnews

Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 5 августа 2016 > № 1874271 Сергей Финенко


Россия. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > chinalogist.ru, 4 августа 2016 > № 1846291

По данным Владивостокской таможни, в первом полугодии 2016 года по сравнению с показателями первого полугодия 2015 года внешнеторговый оборот Владивостока сократился на 16,6 в стоимостном выражении и на 4,7% в натуральном выражении. В то же время, на 8% увеличился экспорт в натуральном выражении (82,3% экспорта – продукция морского промысла). Большую часть импорта во Владивосток составляют автотранспорт и детали (18%), механические машины и оборудование (17,9%), электрические машины и оборудование (11,1%). Направление в Китай и из Китая составляет почти 50% общего товарооборота Владивостока.

Во Владивостоке, напомним, действует режим свободного порта. Под свободным портом Владивосток понимается часть территории Приморского края, на которой в соответствии с настоящим Федеральным законом и иными федеральными законами устанавливаются меры государственной поддержки предпринимательской деятельности.

Недавно, на профильном совещании вице-премьер РФ Юрий Трутнев доложил премьер-министру Дмитрию Медведеву о том, что подготовлены документы о создании зон по примеру свободного порта Владивостока еще в четырех субъектах Российской Федерации.

Россия. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > chinalogist.ru, 4 августа 2016 > № 1846291


Россия. СФО. ДФО > Экология > globalaffairs.ru, 30 июля 2016 > № 1850838 Анастасия Лихачева

Вода и мир

Почему не нужно поворачивать сибирские реки, или что такое конкуренция за пресную воду

Анастасия Лихачева – кандидат политических наук, заместитель директора Центра комплексных европейских и международных исследований (ЦКЕМИ) Научно-исследовательского университета «Высшая школа экономики».

Резюме: Обязательным условием эффективного развития водоемких производств в Сибири и на Дальнем Востоке является экспорт в несколько стран АТР – тогда можно говорить об использовании водных ресурсов как стратегического политического ресурса.

В начале мая министр сельского хозяйства Александр Ткачёв и советник президента по экономике Сергей Глазьев с разницей в неделю подняли вопрос об экспорте российской пресной воды. Министр – радикально – предложил экспортировать воду через Казахстан в Китай для развития Синцзяня – за счет излишков алтайских ГЭС. Сергей Глазьев подошел более рыночно – воду «добывать, очищать, готовить к потреблению и экспортировать». Ранее об использовании «водного золота» говорил Юрий Лужков, а в 2013 г. к идее вновь обратилось Минэкономразвития. Сегодня проект реанимировался в несколько ином обличии, но в старой сути – не прилагая никаких особых усилий, получать много денег, продавая сырье, которое нам практически ни во что не обходится.

Глобальная конкуренция за воду действительно нарастает, и страны, обладающие этим ресурсом, будут в выигрышном положении. Но необходимо принять во внимание, что водная проблема перешла из режима локальных кризисов в режим глобального стратегического вызова. И этот переход играет принципиальную роль в том, как разворачивается реальная конкуренция. Сегодня торговля «сырой» водой (по аналогии с нефтью), т.е. реализация проектов по повороту сибирских рек, водопроводу из Байкала в Китай и т.д. – это продажа без добавленной стоимости, с непредсказуемыми экологическими эффектами и потенциально высокой коррупционной составляющей ценнейшего стратегического ресурса, стоимость которого со временем будет только увеличиваться.

Адаптация к глобальному водному вызову: виртуальная вода и квазиколонизация

Долгосрочной проблемой международных отношений уже в ближайшем будущем станут ситуации, когда к изменению распределения воды в бассейне приводят не конкретные действия государств, расположенных выше по течению, а объективные плохо поддающиеся контролю процессы: рост населения, изменение его привычек потребления, урбанизация, рост водозабора в сельском хозяйстве. В подобных случаях у государств не останется выбора кроме коллективной адаптации, поскольку и военными действиями указанные тенденции переломить сложно.

Даже при отсутствии в будущем острых международных конфликтов за гидроресурсы прямые последствия водного дефицита окажут глубинное влияние на все сферы деятельности человека. Уже начавшиеся процессы затрагивают изменение структуры ведущих и развивающихся экономик, провоцируют масштабную миграцию в районы, менее подверженные водному дефициту – по оценкам директора Института водных проблем РАН Виктора Данилова-Данильяна, число «водных беженцев» может достигнуть 500 млн человек  к 2030 г., т. е. всего через 15 лет.

На региональном уровне человечество уже заметно перекроило карту гидроресурсов: в мире действует более 3 тыс. водохранилищ и плотин, ирригационные каналы отводят воду на сотни километров от рек в степи и пустыни. Государства, расположенные ниже по течению, резко реагируют на изменение «верхними» стока в свою пользу. Египет неоднократно заявлял, что готов на любые меры, чтобы не допустить строительства плотины «Возрождение» в Эфиопии, Узбекистан допускает войну с Таджикистаном из-за Рогунской ГЭС, а Сирия вплоть до гражданской войны протестовала против каждой новой плотины на территории Восточной Анатолии в Турции. При этом даже на национальном уровне самих по себе манипуляций с «сырой» водой уже недостаточно для адаптации к глобальному водному вызову.

В отличие от перекрытия рек, что даже теоретически дает преимущества только ограниченному числу стран, эффективное использование пресной воды предоставляет широкие возможности для всего мира. Ресурсы для экстенсивного роста уже исчерпаны во многих государствах. Повсеместно за исключением Бразилии, России и Канады дефицит воды станет главным ресурсным ограничением развития, как экономического, так и социального. И возможностей для перелома тенденций, стимулирующих спрос на воду – демографического бума, перехода на белковое питание, урбанизацию – сегодня де-факто не существует. Речь может идти только об адаптации к процессам и попытке их смягчения. Поэтому единственный стратегический ответ на глобальный водный вызов и международную конкуренцию за воду – повышение эффективности водопользования за счет перераспределения водозабора и новых технологий водопользования. При этом ни первое, ни второе не требуют перераспределения воды между странами.

О физическом перемещении воды как таковой говорить можно только на региональном уровне и в несопоставимых объемах. Аналогия с нефтью имеет смысл разве что в вопросах способов транспортировки, поскольку объем экспортируемой нефти на порядки меньше объема воды, необходимой для производства товаров. В глобальном масштабе перераспределение водозабора – это главным образом перераспределение производства и сбыта не самой воды, а водоемких товаров: продовольствия, энергии, промышленных товаров, биотоплива. Академик Данилов-Данильян приводит очень наглядный пример: на выращивание зерна, импортируемого в страны Северной Африки и Ближнего Востока, уходит объем воды, равный ежегодному стоку Нила. То есть в регионе текут две реки: Нил реальный и виртуальный. Очевидно, что невозможно обеспечить подобные объемы продовольствия без международной торговли виртуальной водой и технологиями.

Виртуальная вода. Концепция «виртуальной воды», предложенная в начале 1990-х гг. Джоном Энтони Алланом, основана на статистике водопотребления, а именно того факта, что большая часть воды используется человеком не напрямую, а как производственный ресурс. Он определил ее какколичество воды, вложенное в производство продуктов питания или иной продукции. Согласно данной концепции, страны, ограниченные в гидроресурсах, могут и должны закупать водоемкую продукцию у стран, где относительная ценность воды ниже. Таким образом достигается наибольшая эффективность использования водных ресурсов.

В этой экономической формуле целый ряд государств уже нашли источник укрепления собственных международных позиций (так, Бразилия и Аргентина стали одними из ведущих поставщиков мяса в мире, выйдя на рынки Азии, Иордания почти полностью перешла на импорт водоемких злаков из США, значительно снизив уровень водного стресса в сельской местности), а развивающиеся азиатские гиганты адаптируют под нее основные направления государственной политики. Данная концепция не зафиксировала новую форму торговли водой как таковой, но оказала важнейшее влияние на политику гидропользования, обеспечив наглядные ответы на принципиальные вопросы: какова относительная ценность воды и как ее можно адекватно учесть в экономике и торговле. Экспортеры виртуальной воды (речь идет о чистом экспорте) – страны Северной Америки, а также Аргентина, Таиланд и Индия. Чистые импортеры: Япония, Южная Корея, Китай, Индонезия и Нидерланды.

Примечательно, что хотя Китай является одним из крупных экспортеров продовольствия, масштабы импорта, в первую очередь мясной продукции, настолько значительны, что количество импортируемой виртуальной воды превышает даже объемы экспорта. Совсем по другой причине в число импортеров попадают Нидерланды. Страна славится высокоэффективным сельским хозяйством и бережным отношением к каждому метру земли. Именно по этой причине она выращивает культуры с низкой добавленной стоимостью, предпочитая закупать в других странах корма для скота и специализироваться на животноводстве и цветоводстве. Таким образом, в количественном выражении Нидерланды действительно чистый импортер, однако в денежном выражении страна получает значительные доходы как экспортер продукции, в которой вода имеет максимальную добавленную стоимость.

Чтобы нагляднее представить себе выгоды от сознательной торговли виртуальной водой, приведем ряд показателей по разным странам на основе базы данных «Водный след» (Water footprint). Так, для производства 1 тонны соевых бобов потребуется 4124 м3 воды в Индии, 2030 – в Индонезии, 1076 – в Бразилии. При этом средний мировой уровень – 1789. Если мы возьмем производство мяса, водная составляющая отличается еще сильнее: на тонну говядины потребуется 11 681 м3 в Нидерландах, 21 028 м3 в России и 37 762 м3 – в Мексике. Среднемировой уровень – 15 497 м3.

Рис и пшеница, основные потребители воды в сельском хозяйстве (доля риса в общем объеме водной составляющей производства зерновых составляет 21%, пшеницы – 12%) также требуют кратно отличающихся объемов воды в разных странах: одна тонна риса в Австралии обойдется в 1022 м3 воды, а в Бразилии – уже в 3082 м3. Водная компонента в тонне пшеницы варьируется от 619 м3 в Нидерландах до 2375 м3 в России. Это объясняется разницей в эффективности сельскохозяйственных технологий, состоянием водного хозяйства и климатическими особенностями. Таким образом, разумное водопользование становится весьма существенным источником конкурентоспособности.

Торговля виртуальной водой – уже сегодня основная площадка для международной конкуренции государств за водные ресурсы. Именно таким образом можно оказывать прямое воздействие на рынки продовольствия, энергии и промышленных товаров других стран и в то же время продавать собственные гидроресурсы с максимальной добавленной стоимостью. И важность этой площадки будет расти по мере относительного удорожания пресной воды. Политическое значение продовольственной проблемы признается всеми, а возможность оказывать прямое влияние на рынки продовольствия через один из главных факторов сельхозпроизводства – водные ресурсы – не вызывает сомнений. Одним из катализаторов «арабской весны» в Египте стало эмбарго на экспорт российского зерна летом 2010 г. и последовавший за этим скачок цен на хлеб. Более того, важна не только торговля, но и просто учет воды как фактора производства. Уже появились исследования, доказывающие, что контроль над источниками пресной воды стал для «Исламского государства» (запрещено в России. – Ред.) ключом к установлению контроля над обширными территориями – и над экономической деятельностью всего региона.

Квазиколонизация. За последние 20 лет десятки миллионов гектаров в развивающихся и особенно наименее развитых странах были проданы или арендованы для выращивания продовольствия, заготовку древесины и производство биотоплива. На практике это привело к появлению термина «квазиколонизация». Данный процесс представляет собой масштабную скупку и аренду земель за рубежом для вывоза произведенных на них товаров, в первую очередь продовольственных, на территорию собственной страны и только затем – для продажи в третьи страны. По оценкам профессора Джона Энтони Аллана, на эти виды деятельности сегодня приходится 90% сделок с землей в Африке и 80% в мире. Все указанные производства отличаются повышенной водоемкостью, а исследования подтверждают, что именно наличие источников пресной воды становится определяющим фактором для аренды и скупки земель за рубежом.

Хотя прямые иностранные инвестиции существовали всегда, сегодня можно говорить о новом феномене – агроколонизации. Так называемые захваты земли (land grabs) стали массовым явлением с начала 2000-х годов. В чем главные отличия «захвата земли» от обычных инвестиций? «Захват» сопровождается несправедливым распределением доходов между местными сообществами и инвестором и ориентацией на вывоз выращиваемых культур в страну происхождения инвестора, а не на местный или мировой рынок. Это объясняет высокую привлекательность для «захватчиков» стран с низкой защитой прав собственности и неустойчивыми политическими режимами. В подобных случаях распределение доходов максимально выгодно инвестору (доля «колонии» состоит в доходах чиновников), становится возможным хищническое природопользование, отсутствуют стимулы к долгосрочной стратегии использования арендованной или даже выкупленной земли. Хотя большинство подобных соглашений предполагают срок аренды от 50 до 99 лет, в условиях неустойчивости режимов в большинстве африканских государств это нельзя расценивать как серьезную основу долгосрочного сотрудничества.

Если с начала 1960-х гг. арендовались сотни или тысячи гектаров, то сегодня речь идет о миллионах: сделки до 10 тыс. га даже не включаются в статистику профильных НКО. Точные данные получить трудно, однако только в Африке минимальная площадь таких «колоний» в 2008 г. оценивалась в 34 млн га, что соответствует территории Финляндии или двум Уругваям. При этом наибольшая концентрация новых сельхозугодий наблюдается к югу от Сахары – в странах, население которых в наибольшей степени подвержено голоду и жажде.

В бассейне крупнейшей африканской реки Нил по предварительно согласованным и анонсированным соглашениям объем иностранной сельскохозяйственной аренды должен увеличиться до 10 млн га в течение ближайших лет. Лидером новой колонизации стала Эфиопия: эфиопское правительство c 2008 г. сдало инвесторам из Индии, Китая, Саудовской Аравии 3,6 млн га под орошаемое земледелие и планирует увеличить эту цифру еще на 7,5 млн га в ближайшие годы. По совокупным объемам ее опережают Судан и Южный Судан: в этих странах 8,3 млн га уже законтрактовано под орошаемое земледелие. Почти 1 млн га намерена дополнительно орошать Уганда. Хотя наличие контрактов не обязывает инвесторов вести хозяйственную деятельность, перспективы полной эксплуатации этих земель минимальны. По оценкам ФАО, ирригационный потенциал Нила не превышает 8 млн га независимо от того, в какие годы будет решено осваивать арендованные земли: очевидно, что даже для пяти стран бассейна (Египта, Судана, Южного Судана, Эфиопии и Уганды), намеренных орошать 8,6 млн га, воды недостаточно – а в бассейне расположено 11 стран. Камерун, Сенегал, Нигер также активно участвуют в конкуренции за иностранных арендаторов. Не отстают и малые страны тропического пояса – всего в масштабную сельхозаренду вовлечено более 40 африканских государств.

Первыми «колонизаторами» стали страны Персидского залива, еще во время нефтяного кризиса 1973 г. оказавшиеся под угрозой зернового эмбарго со стороны США. Однако небольшое население, значительные доходы от экспорта нефти и благоприятная конъюнктура на мировых рынках продовольствия позволяли ограничиться диверсификацией поставщиков. Продовольственный кризис 2008–2010 гг., когда такие крупные экспортеры продовольствия, как Россия, Аргентина, Индия, Вьетнам ввели ограничения на вывоз зерна и других продуктов, обострил вопрос продовольственной безопасности и стал катализатором к масштабной агроэкспансии Саудовской Аравии, ОАЭ, Катара, Бахрейна, Кувейта. Самыми привлекательными для государств Персидского залива оказались страны Африки (в особенности Мозамбик, Судан и ЮАР) и Юго-Восточной Азии (в первую очередь для выращивания риса, фруктов и овощей – Таиланд, Лаос).

Азиатские гиганты, Китай и Индия, пытаясь адаптироваться к растущим запросам своего населения и обостряющемуся дефициту воды, активно включились в колонизацию в 2000-х годах. Хотя обе страны арендуют земли Юго-Восточной Азии, Латинской Америке и даже Восточной Европе, наибольшие по объемам инвестиции направляются именно в Африку: по данным международной организации GRAIN, речь идет о миллиардных проектах. Активно участвуют в новой колонизации Япония, Корея, Сингапур. Однако развитые страны предпочитают иметь дело со странами, где права собственности больше защищены, и арендуют земли преимущественно в государствах БРИКС: Китае, Бразилии, ЮАР.

По оценкам профессора Дэвида Зетланда из Лейденского университета, сегодня в Африке две трети сделок осуществляют крупные агрохолдинги и треть – финансовые инвесторы и суверенные фонды. Необходимо отметить, что развивающиеся и развитые страны преследуют различные цели: первые стремятся гарантировать продовольственную безопасность, вторые – обеспечить высокую доходность своим вкладчикам. Соответственно для инвесторов, нацеленных на максимизацию прибыли, важен рост цен. После продовольственного кризиса 2008–2010 гг. и сопровождавшего его скачка цен на основные торгуемые продовольственные товары все большую роль в этом сегменте играют западные институциональные инвесторы (в особенности пенсионные фонды).

Для тех же, кто заинтересован в продовольственной безопасности собственной страны, решающим фактором становится объем доступного продовольствия. Поэтому издержки на выращивание такого продовольствия могут даже превышать среднерыночные: главным остается контроль над поставками.

Сегодня на продовольственном рынке господствуют всего четыре компании, и все они находятся в юрисдикции западных стран (и владельцы этих компаний входят в число наиболее влиятельных представителей элиты США и Западной Европы): речь идет о компаниях Archer Daniels Midland,Bunge, Cargill и Louis Dreyfus, контролирующих до 70–90% основных торгуемых продовольственных товаров. Продовольственно-территориальная экспансия развивающихся стран наглядно доказывает их стремление к пересмотру системы, сложившейся на глобальных рынках продовольствия, и к укреплению национального продовольственного суверенитета. Но уже не за счет изъятия ценных ресурсов из национальной экономики (земли, воды и энергии), а через выход на сельхозугодия и водные ресурсы бедных стран-производителей.

Некоторые эксперты напрямую связывают прямые инвестиции развивающихся стран, в первую очередь Китая, в аренду и скупку земель в Африке и Латинской Америке с попыткой бросить вызов гегемонии западных держав в торговле виртуальной водой. Экономическая конкуренция перешла в международно-политическую плоскость: контроль над виртуальной водой становится источником силы и влияния.

Виртуальная вода в промышленности и энергетике. В силу особой важности сельского хозяйства для развивающихся и наименее развитых стран они уделяют меньше внимания торговле виртуальной водой в составе промышленной продукции. Однако добавленная стоимость воды в таком случае значительно выше. При этом водоемкость конкретной отрасли может кратно отличаться в разных странах, а при учете воды, потраченной на производство энергии, разрыв становится еще больше. Отрасли-лидеры по гидрозабору: нефтехимия, металлургия, целлюлозно-бумажное производство и энергетика. В результате доступные источники пресной воды становятся для развивающихся и наименее развитых государств важнейшим ограничителем развития водоемких производств даже несмотря на наличие «профильных» ресурсов.

Актуальный пример того, как вода может стать ресурсным ограничением для экономики, связан с развитием сланцевой газодобычи. Данная технология предполагает использование значительных объемов воды, причем без возможности повторного применения. Именно отсутствие свободных ресурсов пресной воды сегодня расценивается как главное ограничение для добычи сланцевого газа в Китае, и, по оценкам целого ряда специалистов, данный фактор стал одним из неформальных аргументов сторон в ходе переговоров по подписанию газового контракта между Россией и Китаем 21 мая 2014 года.

Очевидно, что торговля виртуальной водой в составе продовольственных или промышленных товаров имеет глобальный характер. На региональном же уровне наибольшее значение имеет виртуальная вода в виде вырабатываемой энергии, причем речь идет не только о гидро-, но и о тепловой и атомной энергии. Строительство плотин для развития гидроэнергетики становится одной из наиболее распространенных причин острых международных конфликтов по водным вопросам, и в то же время именно продажа электроэнергии в третьи страны оказывается наилучшим гарантом стабильного режима водопользования в международном водном бассейне.

Нередки случаи, когда экспорт части энергии с ГЭС, строительство которой резко осуждалось другими странами бассейна, позволял либо полностью нивелировать, либо значительно сгладить конфликтную ситуацию. В частности, именно этой стратегии придерживается Китай на реке Меконг, а единственным примером успешного выстраивания водно-энергетического бартера в Центральной Азии служит покупка Казахстаном гидроэнергии Киргизии (на реках Чу и Талас). Эфиопия, формирующая коалицию по пересмотру квот на водозабор из Нила и намеренная построить самую высокую и мощную плотину в Африке, делает возможность экспорта дешевой электроэнергии в другие страны одним из аргументов в переговорах с соседями. Наличие такого обширного потенциала сотрудничества в сфере энергетики связано с тем, что в таком случае и государство, находящееся вверху по течению, и страна-импортер (расположенная ниже по течению) заинтересованы в определении режима сброса воды и квотировании водозабора.

Строительство плотин дает «верхним» государствам значительный политический ресурс, позволяющий шантажировать соседа ограничением поставок и воды, и электричества, что имеет прямое воздействие уже не только на сельское хозяйство, но и на промышленность и инфраструктуру.

Потенциал использования водных ресурсов для международной стратегии России

Россия – вторая в мире страна по возобновляемым гидроресурсам, на ее территории находится Байкал, крупнейшее пресное озеро в мире. В России протекает более 120 тыс. рек длиной более 10 км, их совокупная протяженность составляет 2,3 млн километров. Ежегодный объем возобновляемых водных ресурсов оценивается в 4202 км3. 71% этого стока относится к бассейну Северного Ледовитого океана, 14% – Тихого, 10% приходится на Каспийское море и всего 5% – на Черное, Азовское и Балтийское моря вместе взятые. Из-за границы поступает только 185 км3, или 4,5% всех возобновляемых ресурсов России.

Хотя обеспеченность водой в южных и юго-западных районах на порядки меньше, чем в Сибири (2 тыс. м3 и 120–190 тыс. м3/чел./год, соответственно), все равно она почти в два раза превышает подушевую обеспеченность гидроресурсами в бассейне Меконга (около 1–1,1 тыс. м3), в полтора раза – среднемировой уровень (1370 м3). Водная инфраструктура России считается самой протяженной в мире, по числу плотин страна также остается одним из мировых лидеров: в ХХ веке построено более 300 крупных плотин и свыше 3 тыс. малых и средних.

Такие богатства, безусловно, стратегический актив, которым пока мы пользуемся исключительно тактически. Позиция России в международной водной «повестке» практически отсутствует.

В Таблице 1 приведена секторальная структура для стран с наибольшим ежегодным водозабором. Россия эту десятку замыкает. В тройке стран-лидеров – Индия, Китай и США: спрос предъявляют колоссальное население этих стран, 2,9 млрд человек, и ведущие экономики мира (4-е, 2-е и 1-е место, соответственно).

Таблица 1. Секторальная структура для стран с наибольшим ежегодным 
водозабором, в среднем за 2000–2012 гг., куб. км на человека в год

Страна

Водо-

забор,
км3/год

Доля забора
от возобнов-ляемых ресурсов, %

Водо-

забор,
м3/чел./год

ЖКХ, %

Промыш-ленность, %

С/х,
%

Насе-

ление,
2012 г., млн

$ ВВП/
м3

Индия

661

45,7

575

7

2

91

1148

1,2

Китай

545

19,4

417

10

21

69

1344

4,5

США

477

16,9

1605

13

46

41

312

23,5

Пакистан

176

72,0

1099

4

2

94

177

0,6

Иран

92

71,7

1313

6

1

93

75

1,4

Япония

90

20,9

706

19

18

63

128

55,7

Индонезия

113

5,6

496

12

7

82

242

2,1

Мексика

77

18,9

719

14

9

77

115

8,6

Филиппины

80

16,7

931

8

10

83

95

1,5

Россия

66

1,5

461

20

60

20

143

5,7

Источник: Worldwater.org, databank.worldbank.org, FAO AQUASTAT

Ежегодный водозабор России составляет 66 млн км3, при этом задействуется лишь 1,5% от совокупных возобновляемых ресурсов. Наша страна отличается нестандартной секторальной структурой водозабора: хотя на промышленность приходится 60%, из них почти 80% (30,5 млн км3) остается в энергетике, преимущественно атомной, на сельское хозяйство расходуется только 20% (поскольку в большинстве регионов не применяется орошаемое земледелие и новые технологии) и еще столько же идет на муниципальное водоснабжение – по этому показателю Россия лидирует в десятке главных потребителей воды и опережает даже Японию (у которой 19%).

Если говорить о «доходности» воды в экономике, или сколько долларов ВВП приносит каждый использованный кубометр воды, картина выглядит следующим образом. Японская экономика использует воду наиболее продуктивно: каждый кубометр приносит 55,7 доллара. Второе место принадлежит США (23,5 доллара). Показатели остальных стран колеблются от 0,6 (Пакистан) до 8,6 доллара (Мексика). В России каждый кубометр в 2000-е гг. приносил 5,7 доллара. Доходность воды в Китае лишь незначительно уступает российской (4,5 доллара), притом что объем гидрозабора больше в восемь раз. Однако резервы для повышения эффективности использования воды в российской экономике имеют не только финансовое, но и товарное измерение.

В отношении производительности сельского хозяйства (и, соответственно, воды в сельском хозяйстве) пока существуют значительные возможности роста: по оценкам La Via Campesina,международного фермерского движения, если производительность российских малых частных хозяйств распространить на всю отрасль, то ежегодная производительность сельского хозяйства вырастет в шесть (!) раз. Для сравнения, в Кении такая экстраполяция позволит лишь удвоить выпуск, а в Венгрии – повысить его на 30%. Высокий водозабор в муниципальном секторе связан с неэффективностью устаревших систем и высоким уровнем потерь. Для преодоления такой отсталости с 2009 г. запущен ряд государственных инициатив, направленных на модернизацию систем водоснабжения и водоочистки, однако предложенные программы пока не достигли поставленных целей, хотя и на федеральном, и на региональном уровне работа ведется. Постепенно интерес к отрасли проявляют иностранцы, однако их деятельность в значительной мере ограничена институциональными барьерами, непрозрачностью схемы определения тарифов и неэффективностью управления существующей системой водоканалов.

Парадоксально, но Россия – одна из немногих стран, где водный фактор пока не ощущается обществом как структурный. Как результат – место России на глобальном рынке виртуальной воды непропорционально мало по сравнению с имеющимися возможностями. Если среднегодовой чистый экспорт виртуальной воды России составляет 4,2 млрд м3, то аналогичный показатель Канады, схожей по климатическим и гидрологическим характеристикам, больше в 12,5 раза – 52,5 млрд м3.

Большая часть российского чистого экспорта идет на Ближний Восток и в страны Северной Африки. Только на этих рынках, куда традиционно экспортируется российское зерно, Россия играет заметную роль как гарант продовольственной безопасности региона, а в ряде случаев – и политической. Уже упомянутое эмбарго 2010 г. стало одной из причин «арабской весны» в Египте.

Между тем существуют перспективы получения аналогичного влияния и в странах АТР: в импорте продовольствия заинтересованы Китай, страны АСЕАН (чья зависимость от Китая растет) и развитые страны Азии – Япония, Корея. Запрос на внешние источники продовольственной безопасности существует во всех странах региона: соответствующие меры были приняты в Китае, АСЕАН, Японии, Корее.

В Китае в 2014 г. опубликован так называемый Центральный документ № 1, в котором ЦК КПК провозгласил приоритетом укрепление национальной продовольственной безопасности и поддержку сельского хозяйства в ухудшающейся экологической обстановке. В АСЕАН с 2009 г. действует четырехлетний план обеспечения продовольственной безопасности, существуют Концепция интегрированной продовольственной безопасности АСЕАН и Стратегический план мероприятий по обеспечению продовольственной безопасности в регионе АСЕАН. Японский кабинет министров в 2010 г. принял Новый базовый план по продовольствию, сельскому хозяйству и сельской местности, в котором поставлена цель повышения самостоятельного обеспечения продовольствием с 40 до 50% к 2020 году. Корея, импортирующая более 90% продовольствия, делает ставку на агроколонизацию: страна арендует более 1 млн га, или почти половину пахотных земель Мадагаскара, более 300 тыс. га в Монголии – всего корейские конгломераты, импортирующие продовольствие, действуют в 16 странах.

Однако сегодня Россия выступает как чистый импортер виртуальной воды в виде продовольствия из АТР (импорт превышает экспорт в четыре раза и составляет 5277 млн м3 по девяти крупнейшим торговым партнерам), и даже учет промышленной продукции позволяет компенсировать баланс торговли виртуальной водой только с некоторыми из указанных стран. Так, Россия – чистый импортер виртуальной воды в составе продуктов питания из Китая, Таиланда, Малайзии, Индонезии. Экспортер – для Индии, Японии, Кореи и Филиппин. 

Россия может качественно изменить свое положение в АТР, выступив в роли гаранта продовольственной и водной безопасности региона. За постсоветский период площади орошаемого земледелия сократились более чем на 1/5, а с учетом возможности введения новых территорий под высокотехнологичное сельское хозяйство сегодня можно говорить, что более 30 млн га используются в России нецелевым образом. И это притом что за это же время среднемировая площадь пахотных земель на душу населения сократилась на 50%.

Региональные рынки торговли гидроэнергией пока также относительно мало освоены Россией, хотя именно их развитие может стать площадкой для сотрудничества в международных бассейнах, особенно с Китаем. Речь не идет о реанимации идеи масштабного советско-китайского проекта 1960-х гг. на Амуре, однако наращивание экспорта гидроэнергии в Китай представляется необходимым шагом для эффективного управления общим международным бассейном.

Ограничения для предложенных инициатив очевидны – малая заселенность территорий к востоку от Урала (где и имеет смысл производить экспортные водоемкие товары для азиатского рынка), слаборазвитая инфраструктура, сложная климатическая ситуация (большая часть этих территорий – на Крайнем Севере). Однако для развития высокотехнологичного сельского хозяйства и энергетики достаточно размещения перерабатывающих производств на благоприятных для проживания юге Сибири и Дальнем Востоке. В данном случае целесообразно использование опыта таких стран, как Канада и Австралия, которые, имея большую территорию (2-е и 6-е место в мире) и сравнительно немногочисленное население, сумели построить высокотехнологичные экономики, в основе которых лежит доступ к уникальным природным ресурсам.  

*  *  *

Стратегические возможности России находятся именно на рынке глобальной и региональной торговли водоемкой продукцией, уже в силу того что на фоне усугубляющегося дефицита воды, пахотных земель и энергии как в развитых, так и в развивающихся странах Россия обладает наибольшим потенциалом и в сельском хозяйстве, и в водоемких производствах.

В этой связи целесообразно ориентировать государственную политику на привлечение в отдельные регионы стратегических иностранных инвесторов, способных и готовых внедрять в сельское хозяйство новейшие технологии, а не останавливаться на выращивании первичного сырья для переработки за рубежом. Пока данная схема применяется относительно эффективно только в европейской части России. При этом обязательным условием эффективного развития водоемких производств в Сибири и на Дальнем Востоке является экспорт в несколько стран АТР – тогда можно говорить об использовании водных ресурсов как стратегического политического ресурса. В противном случае это будет примитивный экспорт минимальной степени переработки, в интересах одного покупателя и на невыгодных России условиях.

Россия. СФО. ДФО > Экология > globalaffairs.ru, 30 июля 2016 > № 1850838 Анастасия Лихачева


Россия. ДФО > Миграция, виза, туризм > globalaffairs.ru, 30 июля 2016 > № 1850837 Алексей Малашенко, Алексей Старостин

Ислам на российском Дальнем Востоке

Динамика развития и перспективы

А.В. Малашенко – доктор исторических наук, профессор, член научного совета Московского Центра Карнеги, председатель программы «Религия, общество и безопасность».

Алексей Старостин – кандидат исторических наук, заведующий кафедрой теологии, директор Центра тестирования по русскому языку иностранных граждан Уральского государственного горного университета, председатель Общественно-консультативного совета при Управлении Федеральной миграционной службы России по Свердловской области.

Резюме: Евразия испещрена очагами радикального ислама. В России трудно назвать крупный город, где не было бы исламистов. Свободной от радикалов, кажется, остается лишь Чукотка. Но сравнительно недавно то же говорили и о Дальнем Востоке.

Российский Дальний Восток – стратегически важный регион в силу выгодного географического положения и богатства природных ресурсов. При этом целый ряд факторов обуславливает его уязвимость. В их числе – миграционные процессы, оказывающие серьезное влияние на социально-политическую обстановку. В конце 2000-х – начале 2010-х гг. там значительно увеличилось число приезжих из Центральной Азии и Закавказья, этнокультурные и конфессиональные традиции которых диссонируют со сложившимся в регионе образом жизни. Начала формироваться исламская инфраструктура и халяль-индустрия, мусульмане все чаще просят выделить земли под строительство мечетей, что нередко приводит к конфликтам. Возникают проблемы, связанные с ростом исламского экстремизма. В августе 2015 г. секретарь Совета безопасности РФ Николай Патрушев сообщил о попытках эмиссаров запрещенного «Исламского государства» вербовать проживающих на Дальнем Востоке трудовых мигрантов. Имеются случаи отъезда жителей российского Дальнего Востока на Ближний Восток. По словам главы Совбеза, «сейчас как в таежных поселках, так и в крупных городах Дальнего Востока пытаются незаконно легализоваться граждане других государств, среди которых могут быть и подозреваемые в причастности к международным террористическим и экстремистским организациям и незаконным вооруженным формированиям».

Демографические процессы в мусульманском сообществе на Дальнем Востоке

Мусульманское сообщество в Дальневосточном федеральном округе (ДВФО) представлено 33 официально зарегистрированными религиозными организациями, относящимися к нескольким структурам федерального уровня – прежде всего к Центральному духовному управлению мусульман России (ЦДУМ) и Духовному управлению мусульман Азиатской части России (ДУМАЧР), между которыми на протяжении десяти лет идет конкурентная борьба. Есть и полностью независимые общины. Большинство организаций имеет пестрый этнический состав (во многих общинах председателями являются выходцы из Центральной Азии, а имамами – с Северного Кавказа).

Если в конце XIX века основу мусульманского сообщества Дальнего Востока представляли переселенцы из губерний Среднего, Нижнего Поволжья и Урала, т. е. в основном татары, мишари и башкиры, то вследствие проводившейся в СССР миграционной политики (репрессий, оргнабора, вербовки, переселений на социалистические стройки) этнический состав мусульманского населения существенно изменился: в 1989 г. представителей народов Поволжья (татар, мишарей и башкир) насчитывалось 104 697, выходцев из Средней Азии – 30 696, с Северного Кавказа – 14 547, азербайджанцев – 19 374, прочих – 647.

В 1989–2010 гг. татарское и башкирское население в ДВФО сократилось на 55% – со 104 697 до 46 799 человек. Причина не только в естественной убыли и интенсивной ассимиляции, но и в том, что значительная часть мусульман переселилась в другие регионы России из-за экономических трудностей 1990–2000-х годов. По данным переписей, с 1989 по 2010 гг. население Дальнего Востока сократилось с 7 950 005 до 6 293 129 человек. С конца 1990-х гг. с Дальнего Востока выехало более 1 830 тыс. человек, а население за 1991–2013 гг. уменьшилось на 22,7% .

Даже прирост в 1,4 раза выходцев из Центральной Азии при сокращении числа азербайджанцев и выходцев с Северного Кавказа не компенсирует общее уменьшение числа мусульман в ДВФО. За 21 год их количество сократилось на 29% – со 169 961 до 119 889 человек. Но благодаря притоку мигрантов из Центральной Азии состав мусульманской общины на Дальнем Востоке меняется.

Например, население Приморского края составляет менее 2 млн человек, но, по словам начальника Управления Федеральной миграционной службы по Приморскому краю Максима Белобородова, только за первое полугодие 2014 г. на миграционный учет здесь поставлено более 116 тыс. человек. То есть 5% населения – это мигранты, и еще столько же находятся нелегально. «По статистике, к нам приезжает ежегодно 24 тыс. граждан Узбекистана, 19 тыс. граждан КНР. Китайцы, поработав определенное время, уезжают на родину. С гражданами государств Центральной Азии ситуация другая. Они пытаются всеми возможными способами остаться на постоянное жительство», – говорит Белобородов.

Отношение к перспективам совместного проживания с теми, кто прибывает в регион с намерением обрести постоянное место жительства, дифференцировано. Наиболее нежелательны, по мнению респондентов, кавказские народы – выходцы из Чечни, Дагестана (62,7%), а также Азербайджана, Армении, Грузии (51,9%).

Молодые люди отрицательно относятся и к перспективе приезда на постоянное жительство в регион представителей народов Центральной Азии – Таджикистана, Киргизии (50,9%) и китайцев (52,2%). Особенно негативная реакция проявляется в местах, где трудовые мигранты особенно заметны. Нередко можно услышать: «Нам страшно», «Зачем они к нам приехали?», «Я ненавижу...». Этнический негативизм направлен не только на недавно прибывших мигрантов, но и на представителей «старых» диаспор. Конкретно это выражается в устойчивой напряженности между мигрантами и коренным населением.

Этнокультурные и территориальные особенности исламского возрождения

Как отмечает историк и этнолог из Владивостока Галина Ермак, «мусульмане... консолидируются по земляческому признаку: выходцы из Поволжья – татары, башкиры; представители Кавказа – чеченцы, аварцы, азербайджанцы, даргинцы, кумыки и ингуши; представители центральноазиатских государств – узбеки, таджики. Сложны взаимоотношения этих групп по вопросу лидерства. Так, мусульманские религиозные организации Приморского края возглавляют представители старожильческой части населения – татары, зато активнее посещают молельные дома узбеки. Более религиозны выходцы из республик Северного Кавказа, менее религиозны татары и азербайджанцы. При сохранении интенсивности миграционных потоков из государств Центральной Азии роль исламского фактора в общественных взаимоотношениях в Приморье будет возрастать».

Участие татар в религиозной жизни мусульман на Дальнем Востоке сравнительно скромное, в мечеть они почти не ходят. По словам председателя МРОМ г. Благовещенска Абдимухтара Палванова, среди 300–350 человек, приходящих на пятничный намаз, большинство – узбеки, таджики и выходцы с Северного Кавказа. Поэтому неудивительно, что в ряде регионов ДВФО у истоков исламского возрождения оказались приезжие с Северного Кавказа и из Центральной Азии. Например, первым имамом Владивостока, а затем и первым муфтием Приморского края стал уроженец Узбекистана Алимхан Магрупов. В 1993 г. он зарегистрировал и возглавил первую исламскую организацию на Дальнем Востоке – «Владивостокскую городскую мусульманскую религиозную организацию “Ислам”». Созданный им молитвенный дом стал центром религиозной жизни для мусульман Приморского края. В 1998 г. «Ислам» и другие мусульманские организации Приморья образовали первый на Дальнем Востоке муфтият – Приморскую краевую мусульманскую религиозную организацию «Ислам», которую также возглавил Магрупов. В 1998 г. «Ислам» вошел в состав ДУМАЧР, а в феврале 1999 г. на II форуме мусульман Азиатской части России Магрупов получил фирман (указ) о назначении его на пост казыя Приморского края. После его ухода в 2001 г. умму Приморского края возглавил татарин, но родившийся и выросший в Узбекистане, – Дамир (Абдаллах) Ишмухамедов. В 2000–2013 гг. он был лидером мусульман Приморья, председателем Казыятского управления мусульман Приморского края, муфтием Дальневосточного региона от ДУМАЧР. Его сменил ингуш Рукман Картоев. Он же в 2013 г. избран председателем объединения «Духовное управление мусульман Приморского края» (не получившего официальной регистрации).

Аналогичным образом ситуация развивалась и в других регионах Дальнего Востока. Первую после развала СССР мусульманскую общину Амурской области возглавил бывший военный, уроженец Узбекистана Исмаил Усманджанов. В настоящее время председателем мусульманской общины Благовещенска в системе ЦДУМ является этнический узбек из Ошской области Киргизии Абдимухтар Палванов. В Еврейской автономной области имам-хатыбом организации «Махалля Ахли Тарикат» стал уроженец Таджикистана Саидрахмон Расулов. Определяющую роль в жизни мусульманской общины на Камчатке играют северокавказцы. В 1998–1999 гг. с созданием ДУМАЧР в ее состав вошла мусульманская организация Петропавловска-Камчатского, главой которой был избран выходец из Дагестана Усман Усманов. После Усманова председателем религиозной организации стал чеченец Алани Дабуев. В 2010 г. «Религиозное объединение мусульман Камчатского края» возглавил уроженец Дагестана Башир Баширов. Одной из самых активных мусульманских организаций на Дальнем Востоке «Нур» в Комсомольске-на-Амуре руководит уроженец Таджикистана Абдулкасым Абдуллоев. Первым и вторым имамами местной мечети были выходцы из Дагестана.

Татары представлены в руководстве общин Сахалинской и Магаданской областей, Хабаровского края и Приморья. В Магадане мусульманская община возникла в середине 1990-х гг. на базе татаро-башкирской общественной организации «Алтын Ай» («Золотой полумесяц»). Неудивительно, что и «Алтын Ай», и организацию «Приход мечети г. Магадан» (находится в юрисдикции Центрального духовного управления мусульман, ЦДУМ) возглавляет татарин Рафаэль Фатыхов, предприниматель и депутат Магаданской городской думы. Но в то же время в городе Сусуман Магаданской области действует мусульманская община, организованная ингушами, с советских времен работавшими на золотодобывающих предприятиях Колымы.

Схожая ситуация и на Сахалине, где сложились две мусульманские общины. Одна, по преимуществу татарская, группировалась вокруг регионального общественного фонда «Мусульманин» и общины «Махалля», входящей в ЦДУМ. Вторая, интернациональная, – «Сахалинская община мусульман» в составе Духовного управления мусульман Азиатской части России (ДУМАЧР). Среди прихожан ее мечети есть и выходцы с Кавказа и из Центральной Азии, и татары, и русские, и корейцы, и буряты. Первым председателем общины стал принявший ислам этнический русский Максим Суровцев, вторым в 2011 г. был избран чеченец Расул Хадуев, имамом общины является уроженец Таджикистана Абдумалик Мирзоев. В Хабаровске мусульманской общиной руководили исключительно татары: Рауль Сафиуллин, Рафиль Хайрутдинов, Хамза Кузнецов, Айдар Гарипов и Ахмад Гарифуллин. В Приморском крае татары представлены в руководстве мусульманских общин в Находке, Артеме, Уссурийске, но большим влиянием пользуются таджики, занимавшие посты председателей общин или имамов.

Пестрый национальный состав руководства мусульманских общин Дальнего Востока не оказывает существенного влияния на межэтнические отношения внутри мусульманских диаспор. Поскольку мусульмане составляют значительное меньшинство в ДВФО, решение общих проблем заставляет их действовать сообща. А взаимоотношения с властями зависят от позиции лидеров общин и их умения выстраивать диалог с городскими и областными чиновниками.

Строительство мечетей на Дальнем Востоке

Частью такого диалога по всей России является проблема реконструкции старых мечетей и строительства новых. В стране примерно 7 тыс. мечетей. Рост их числа происходит в основном за счет Северного Кавказа и Татарстана. В большинстве «немусульманских» регионов сооружение новых мечетей вызывает раздражение населения, с которым вынуждены считаться местные власти. Даже в Москве предложение Совета муфтиев России построить небольшие мечети в столичных округах, где проживают мусульмане, не встретило понимания городских властей. На этом фоне ситуация на Дальнем Востоке выглядит сравнительно благополучной.

Регион

Местоположение

Мечеть/молитвенный дом

Еврейская автономная область

Биробиджан

Завершается строительство двухэтажной мечети площадью около 600 кв. м. Ведутся отделочные работы

 

Смидовичский, Облученский и Ленинский районы

Мусульмане собираются в частных домах или квартирах

Амурская область

Благовещенск

Завершается строительство двухэтажной мечети в селе Чигири в 4 км от Благовещенска общей площадью 1,2 тыс. кв. м

 

Зея

С 2013 г. действует молитвенный дом площадью 70 кв. м

 

Тында

Городскими властями выделена земля для строительства мечети

Магаданская область

Магадан

Молитвы проходят в одной из комнат на цокольном этаже пятиэтажного жилого дома, где размещается татаро-башкирское общество «Алтын-Ай». Земля под строительство мечети дважды выделялась и изымалась властями. На осень 2015 г. намечена закладка первого камня на новом землеотводе

 

Сусуман

С 2001 г. действует молитвенный дом

Камчатский край

Петропавловск-Камчатский

Земля под строительство мечети дважды выделялась и изымалась властями. Община арендовала помещение площадью 116 кв. м на первом этаже общежития. В июне 2012 г. помещение было продано с аукциона. В настоящее время мусульмане собираются для молитвы в помещении на втором этаже производственного здания

Якутия

Якутск

В 1995 г. началось строительство Соборной мечети. Функционирует с 2000 г. Открытие первой очереди состоялось в сентябре 2005 г., в настоящее время рядом с мечетью строится здание исламского культурного центра

 

Нерюнгри

Община размещается на первом этаже малосемейного общежития в помещении площадью 400 кв. м. Администрацией предоставлен земельный участок в центре Нерюнгри для строительства мечети. Так как мусульмане не смогли освоить его в течение трех лет, земля вновь отошла муниципалитету. В сентябре 2015 г. принято решение о повторном выделении этого участка

Якутия

Алдан

В качестве молитвенного помещения используют оборудованный вагончик

 

Мирный

Под мечеть приспособлен дом-коттедж предпринимателя, передавшего его в собственность мусульманской общине в качестве вакфа

 

Поселок Хандыга Томпонского района

Молитвенный дом

 

Поселок Айхал Мирнинского района

Действует мечеть, открытая в 2011 г.

 

ИК-7*

Действует мечеть, открытая в 2011 г.

 

ИК-3, ИК-6

Молитвенные комнаты

Сахалинская область

Южно-Сахалинск

Молитвенный дом открыт летом 2015 г. на базе бывшего складского ангара МЧС. Закреплен за ММРО «Сахалин» ЦДУМ. С 2008 г. МРО «Сахалинская община мусульман» ДУМАЧР проводила джума-намазы в помещении бывшей 15-й школы. С осени 2011 г. пятничные молитвы стали проводиться в одном из цехов бывшего ремонтно-механического завода. У помещения отсутствовала крыша, в зимнее время намаз совершался на снегу. Крышу удалось сделать только в 2015 г. Однако в августе мусульманам было запрещено проводить молитвы в помещении цеха

Чукотский автономный округ

 

Молитвенных помещений нет

Приморский край

Владивосток

Молитвенный дом размещен на первом этаже жилого дома. Власти четыре раза выделяли земельный участок для строительства мечети и изымали его обратно. В 2012 г. во время Федерального сабантуя был заложен камень в основании мечети на выделенном при содействии президента Татарстана Минниханова земельном участке. Но строительство не ведется. Молитвенная комната имеется на оптовой базе в кафе «Друзья Востока»

 

Артём

С 2011 г. действует молитвенный дом, созданный во многом благодаря пожертвованиям выходцев из Таджикистана. В церемонии открытия принял участие лидер Партии исламского возрождения Таджикистана Мохиддин Кобири

 

Уссурийск

Строительство мечети шло с 2013 г., в 2015 г. администрация Уссурийска в судебном порядке изымает у мусульман земельный участок и мечеть

 

Поселок Камень-Рыболов Ханкайского района

С 2002 г. функционирует молитвенный дом, под который приспособлена половина жилого дома

Приморский край

Находка

С 2007 г. действует соборная мечеть

 

Арсеньев

Имеется молитвенный дом площадью 90 кв. м, помещение которого арендуется

Хабаровский край

Хабаровск

Одноэтажная соборная мечеть. Молитвенная комната РОО «Научно-культурный центр “Ахли Бейт”» в Хабаровском крае (шииты)

 

Комсомольск-на-Амуре

Завершается строительство соборной мечети. Ведутся отделочные работы

 

Бикин

Молельная комната. Первоначально пятничные богослужения совершались в актовом зале Дома культуры, в настоящее время — в здании кинотеатра

Итого

 

Соборных мечетей 9, молельных домов 10, молельных комнат 8

* ИК — исправительная колония.

Примечание. Таблица составлена на основании данных интернет-ресурсов «Ислам и общество»(http://www.islamio.ru), ДУМ РФ (http://www.dumrf.ru), а также информации администрации Хабаровского края, бывшего муфтия Казыятского управления мусульман Приморского края Д.Д. Ишмухамедова, полевых материалов А. Старостина (2014–2015 гг.).

Самая острая ситуация сложилась во Владивостоке, где число мусульман постоянно растет, а полноценной мечети нет. Возможность ее строительства обсуждается с 1998 года. Но только в 2012 г. был выделен подходящий участок. Во время проведения во Владивостоке Федерального сабантуя (татарского праздника, проходящего ежегодно в разных городах России) с участием президента Татарстана Рустама Минниханова и верховного муфтия ЦДУМ Талгата Таджутдина был заложен первый камень мечети «Казанская». Однако в силу ряда бюрократических причин (в частности, из-за претензий на участок конкурирующих между собой мусульманских организаций) строительство так и не началось.

Долго решается вопрос о выделении земельного участка для строительства мечети в Хабаровске. По словам представителя Хабаровской городской национально-культурной автономии татар «Хабар» Сарвердина Туктарова, в Хабаровске вообще нет мечети как таковой. Есть молельный дом, но официально как мечеть он не зарегистрирован. В конце 2000-х гг. мусульмане просили власти региона выделить место для мечети. Краевое правительство рассмотрело 18 вариантов выделения участков. В конце концов представители общины выбрали подходящий участок, однако затянули процедуры регистрации, и его передали другой организации.

С ноября 2013 по апрель 2014 гг. в адрес краевого правительства поступило семь обращений от мусульман. После встречи их представителей в январе 2014 г. с заместителем председателя краевого правительства по вопросам внутренней политики Виктором Марценко администрации поручено подготовить дополнительные предложения по размещению мечети в Хабаровске. Участок был подобран, но из-за смены власти в мусульманской общине вопрос о выделении земли вновь был отложен.

Между тем в Хабаровском крае заложено пять новых мечетей. При готовности сторон к диалогу взаимное непонимание может быть устранено. К тому же перспектива появления новых мусульманских храмов не вызывает раздражения у местного населения.

Исламский радикализм

В ДВФО действуют несколько радикальных организаций, состоящих как из мигрантов, так и из местного татарского населения. В их числе запрещенные на территории России Исламская партия Туркестана (ИПТ, прежнее название – Исламское движение Узбекистана) и «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами».

Наибольший резонанс получило так называемое дело о банде исламистов, действовавшей во Владивостоке в 2008–2011 гг. и входившей в состав Исламской партии Туркестана. У ее главы уроженца Узбекистана Анварджана Гулямова типичная судьба мигранта: приехал в столицу Приморья в 1993 г., занимался торговлей и строительными работами. До эмиграции в Россию проходил обучение в Ферганской долине под руководством одного из идеологов ИДУ Абдували-кюри Мирзоева. Будучи религиозно сведущим человеком, он установил контакты с неформальным лидером узбекской диаспоры Приморья Халимжоном Нурматовым и получил статус «духовного наставника» узбекской диаспоры. Гулямов приобрел фальшивое удостоверение ветерана боевых действий в Афганистане и на основании этого документа получил во Владивостоке четырехкомнатную квартиру, построил частный дом, в котором организовал «мусульманское общежитие», через которое легализовывались узбекские мигранты.

В 2005 г. Гулямов на короткое время вернулся в Узбекистан, где купил паспорта для как минимум пятерых участников «Ханабадского джамаата» – радикальной группировки, обвиняемой в экстремистской деятельности на территории Узбекистана, после чего на своем автомобиле вывез их из Андижанской области, где в мае 2009 г. произошло вооруженное столкновение между правительственными силами и группой неизвестных лиц. Вслед за этим в Узбекистане случилось несколько громких убийств и покушений. После возвращения во Владивосток они сформировали основу нового «джамаата», который должен был стать базой салафитского подполья Приморского края.

Поначалу узбекские радикалы не пользовались авторитетом среди мусульман города. Однако в 2007 г. Гулямов и Нурматов вовлекли в свой «джамаат» имама молельного дома Владивостока Абдулвохида Абдулхамитова и некоторых прихожан, среди которых было немало выходцев с Северного Кавказа, особенно чеченцев и ингушей. С этого момента вербовка в ряды салафитов стала более успешной. Одновременно Гулямов поддерживал контакты с единомышленниками из Саудовской Аравии, Египта и других арабских стран. При его посредничестве несколько членов «джамаата» отправились на афгано-пакистанскую границу, где приняли участие в боевых действиях. Некоторые переехали в Сирию и Египет.

С 2008 по 2009 гг. взяты 12 активистов «Приморского джамаата», в том числе имам Абдулхамитов. Отдельные участники группы, пытавшиеся скрыться, задержаны в других регионах России, некоторых экстрадировали в Узбекистан, где они были осуждены на длительные сроки заключения. 14 марта 2009 г. во Владивостоке в ходе спецоперации уничтожены три члена этой группировки. По сообщению агентства «Интерфакс», «в квартире, где обитали бандиты, найдено большое количество исламской литературы радикального толка, видеозаписи. У преступников изъято большое количество оружия и боеприпасов, привезенных из Чечни».

Анваржан Гулямов надолго затаился, однако через год возобновил вербовочную деятельность. Его земляки подбирали кандидатов среди членов диаспоры, занимались идеологической обработкой, решали вопросы с документами и размещали новоиспеченных членов «джамаата» в «мусульманском общежитии».

В 2011 г. приморские правоохранительные органы в тесном взаимодействии со спецслужбами Узбекистана и Казахстана провели мероприятия, направленные на нейтрализацию остатков группировки. Были задержаны и выдворены в Узбекистан три человека, близко связанных с Гулямовым. Всего силами правопорядка Приморского края была пресечена преступная деятельность более 30 человек, большинство из которых депортированы в Киргизию и Узбекистан.

Исламские радикалы ИДУ активны и в Уссурийске. В конце 2000-х гг. сотрудники УФСБ по Приморскому краю задержали находившегося в международном розыске гражданина Киргизии, подозреваемого в рекрутировании мигрантов из Центральной Азии и переправке их в тренировочные лагеря «Талибана» в Афганистане и Пакистане. Кроме того, он был организатором новых ячеек ИДУ. В сентябре 2013 г. Хабаровский краевой суд признал граждан Таджикистана Махмадсолеха Маханова, Абдукарима Сатторова и Алишера Давлатова виновными в участии в деятельности террористической организации «Исламская партия Туркестана» (ранее Исламское движение Узбекистана и ИДУ). Они приехали в Хабаровск в марте 2013 г. и, поселившись в одном из пригородных сел, начали агитировать местных мусульман вступать в ИПТ.

На Сахалине отмечено присутствие «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами». В 2013 г. сотрудники ФСБ и МВД задержали бывшего военнослужащего Гатразу Габеева, который в 2012–2013 гг. привлек к участию в ХТИ пятерых жителей Южно-Сахалинска. Габеев проводил с завербованными занятия, где проповедовал создание халифата, оправдывал действия террористов на Северном Кавказе. В квартире Габеева изъято 16 боевых патронов калибра 9 мм, две ручные противопехотные оборонительные гранаты Ф-1 и два взрывателя к ним, а также удостоверение сотрудника «Федерального агентства правопорядка. Антитеррористический центр», внешне имеющее сходство с удостоверением сотрудника ФСБ.

В 2015 г. появляется информация о проникновении на Дальний Восток «Исламского государства» (ИГ), деятельность которого в России запрещена судом. По словам руководителя регионального общественного движения мусульман Хабаровского края «Содружество» Хамзы Кузнецова, «в поле зрения вербовщиков чаще всего попадают безработные мигранты, которым за участие в ИГ предлагают 50 тыс. рублей в месяц». Кузнецов рассказал, что «в соцсетях широко распространяются видеоролики, направленные на популяризацию ИГ среди мусульманской молодежи. Ролик могут просмотреть десятки тысяч мусульман, почти у каждого сегодня есть смартфон или планшет. Распространение радикальных идей через соцсети постоянно ширится. Все это на фоне обостряющегося экономического кризиса, особенно при ужесточении миграционного законодательства, может побудить молодежь ехать на заработки к боевикам».

Вскоре этим словам нашлось подтверждение. 22 октября Управление ФСБ по Сахалинской области распространило сообщение, что один из жителей Сахалина уехал воевать за ИГИЛ. Это мужчина средних лет, не молодой горячий парень, а человек с уже сформировавшимися взглядами. На остров приехал около пяти лет назад, работал сварщиком. Как специалист имел хорошую репутацию. Однако известно, что он отличался особой религиозностью. По сведениям портала АСТВ.РУ, он постоянно посещал пятничные молитвы, которые проводила в Южно-Сахалинске «Сахалинская община мусульман» (ДУМАЧР).

Противодействие исламскому радикализму на Дальнем Востоке не имеет региональной специфики, но, учитывая, что здесь не было проявлений экстремизма, в частности терактов, местные спецслужбы большее значение придают профилактическим мерам. Власти стараются избегать конфликтов с мусульманами, о чем в частности свидетельствует их согласие на открытие новых мечетей.

Одним из средств борьбы против экстремизма на Дальнем Востоке (как и повсюду в России) стали запреты различного рода религиозных изданий. Надо признать, что в регионе до сих пор наблюдается дефицит книг по исламской проблематике. Пытаясь решить эту проблему, Казыятское управление мусульман Приморского края во Владивостоке с 2001 по 2013 гг. выпустило более 10 тыс. экземпляров брошюр «Столпы Имана, Ислама и намаза», «Это Харам – большие грехи в Исламе», «Мусульманская Акида в вопросах и ответах», «Закят и пост в Рамазане», «Умра и Хадж» и др. Однако вскоре все они были внесены в федеральный список экстремистской литературы.

30 апреля 2013 г. в читальном зале при мечети организации «Ислам» в Находке обнаружена литература, также включенная в федеральный список экстремистских материалов. В январе 2015 г. Южно-Сахалинский городской суд признал экстремистской книгу «Я – мусульманин. Первое русское издание», обнаруженную и изъятую у подследственных в следственном изоляторе Южно-Сахалинска. В августе 2015 г. в Центральном районном суде Комсомольска-на-Амуре начался процесс о распространении и хранении экстремистской литературы в мечети Комсомольска-на-Амуре. В административном правонарушении обвинялась организация «Нур» и имам мечети Магомедрасул Гимбатов. По словам одного из учредителей организации Бахтияра Ярманова, «в мечеть приходит очень много верующих, мы не можем проконтролировать, кто и какую литературу приносит. Эти книги не принадлежали ни имаму, ни общине».

Сегодня в списке экстремистских материалов находится свыше двух тысяч книг исламской тематики. Однако запрет Южно-Сахалинским городским судом брошюры «Мольба к Богу: ее  значение и место в Исламе», изданной ДУМАЧР в Москве в 2009 г., вызвал скандал всероссийского масштаба. 12 августа 2015 г. суд признал данную книгу экстремистской. В брошюре имелись цитаты из коранических аятов. Глава Чеченской Республики Рамзан Кадыров заявил, что считает решение суда возмутительным, направленным на подрыв стабильности в России, экстремистским и провокационным. По поручению Кадырова была подготовлена апелляционная жалоба в Судебную коллегию по гражданским делам Южно-Сахалинского областного суда с требованием об отмене данного решения как незаконного и необоснованного. Кадыров потребовал «строгого наказания для провокаторов, принявших данное судебное решение и пытающихся взорвать ситуацию в нашей стране».

Генеральная прокуратура России осудила высказывание чеченского лидера, подчеркнув, что правовые вопросы необходимо решать в правовом поле и не позволять себе резких высказываний. Ответ Кадырова последовал незамедлительно: «Я назвал шайтанами и провокаторами судью и прокурора, принявших решение о признании Корана “экстремистским”. Документ не имеет никакого отношения к их профессиональной деятельности. Вместо защиты закона и интересов России они глупыми решениями подрывают основы стабильности и безопасности. Более того, публично оскорбили миллионы россиян и полтора миллиарда мусульман мира...».

Высказывания Рамзана Кадырова заставили обратить внимание на проблему и Государственную думу. Тон высказываний, единодушно осуждающий решение суда, заставил оправдываться председателя Южно-Сахалинского суда Александра Чухрая: «Прокуратура Южно-Сахалинска уже обжаловала решение городского суда о признании экстремистской книги “Мольба к Богу”. В прокуратуре считают, что они просили суд признать экстремистским только мнение автора этой книги, а не аяты из Корана. По мнению прокуратуры, судья приняла неправильное решение».

Результатом разгоревшегося скандала стало внесение в Госдуму 14 октября 2015 г. президентом Путиным законопроекта о запрете признания экстремистскими материалами текстов Библии, Корана, Танаха и Ганджура и цитат из них  и его утверждение в качестве федерального закона 23 ноября 2015 года. Также был предложен проект закона, лишающего суды ниже уровня судов субъектов Федерации права принимать решения о признании религиозных текстов экстремистскими.

Заключение

Процессы, происходящие в мусульманской общине Дальнего Востока, являются частью перемен в российской умме. Наблюдается рост религиозного радикализма. Очевидно позиции на Дальнем Востоке стремятся усилить «Хизб ут-Тахрир» и ИДУ (ИПТ). В 2015 г. здесь появились эмиссары «Исламского государства», пытающиеся вести вербовку местных мусульман, особенно мигрантов. Сохраняются связи между местными исламистами и радикалами из Центральной Азии.

Активность мусульман на Дальнем Востоке, демографические перемены в регионе вписываются в общий контекст продвижения ислама по территории Российской Федерации в восточном и северном направлениях – на Урале и в Сибири. Несмотря на географическую удаленность от конфликтов, связанных с активностью радикального ислама, Дальний Восток не является полностью от них изолированным.

Взаимодействие между исламистскими группировками в Афганистане, Центральной Азии, России и китайском Синьцзяне активизируется. Образуется исламистская цепь от Ближнего до Дальнего Востока. Судя по официальным сообщениям, на всем ее протяжении ИГ вербует боевиков для отправки на Ближний Восток. Повсеместно формируются ячейки исламистов, состоящие из представителей разных этносов. Главную роль в них играют мигранты из Центральной Азии.

Прошедшие подготовку и набравшиеся боевого опыта джихадисты возвращаются в Центральную Азию, откуда проникают в Россию, в том числе на Дальний Восток. Передвигаясь при помощи своих союзников с запада Азии в ее восточную часть, они накапливают и приумножают контакты и связи, вовлекая в свои сети новых членов. Можно предположить, что на российском Дальнем Востоке появится своего рода исламистский плацдарм, влияние которого не ограничится только Россией. Даже беглого взгляда на карту достаточно, чтобы увидеть, что Евразия буквально испещрена очагами радикального ислама. Сегодня в России трудно назвать крупный город, свободный от присутствия, пусть и незначительного, исламистов. Существует мнение, что свободной от радикалов остается лишь Чукотка. Но сравнительно недавно то же говорилось и о Дальнем Востоке.

Меняющийся этнокультурный состав дальневосточного мусульманского сообщества требует отслеживания миграционных потоков из Центральной Азии, а также из российских регионов с мусульманским населением, в частности с Урала и из Западной Сибири.

Известно, что по всей России сложилась сеть салафитских кружков, ячеек «Хизб ут-Тахрир», в страну проникли и ведут рекрутирование эмиссары «Исламского государства». Существует опасность возникновения этнорелигиозных анклавов (пусть и небольших), что способно привести к обострению межэтнической напряженности (в большинстве регионов России, в том числе в Москве, этого пока удалось избежать). Также стоит обратить внимание на переход в ислам этнических русских. Из международного и российского опыта известно, что мусульманские неофиты особенно склонны к радикализму. Надо знать, какого характера религиозная работа ведется в мечетях, какие проповеди читают священнослужители. С другой стороны, при работе с мусульманами важно действовать тактично, не провоцируя их, избегая бессмысленных запретов религиозной литературы.

Для предотвращения роста экстремистской угрозы на Дальнем Востоке России и в Азиатско-Тихоокеанском регионе в целом требуется четкая координация совместных усилий, в том числе совершенствование оперативной работы заинтересованных государств, а также международных организаций (ШОС, ОДКБ) по обеспечению должного уровня безопасности в регионе.

Россия. ДФО > Миграция, виза, туризм > globalaffairs.ru, 30 июля 2016 > № 1850837 Алексей Малашенко, Алексей Старостин


Россия. ДФО > Недвижимость, строительство. Приватизация, инвестиции > amurmedia.ru, 29 июля 2016 > № 1875152 Роман Безматерных

Учредитель группы компаний "Центр кровли" хабаровский бизнесмен Роман Безматерных поделился с корр. ИА AmurMedia Евгением Никитенко секретами ведения успешного бизнеса. Также он рассказал, что даже производственный бизнес сегодня просто невозможен без проработки качественной стратегии в области информационных технологий.

— Роман, насколько мне известно, одним из главных новшеств на Вашем предприятии является создание такой структуры, как "управляющая компания". Что она собой представляет, и зачем вообще нужна?

— Основная функция управляющей компании – это быть "мозгом" предприятия в целом. Управляющая компания создает инновации, новые виды деятельности, обеспечивает организацию финансовыми ресурсами и интеллектом, отвечает за безопасность. У нас работает ряд функциональных подразделений, каждое из которых отвечает за свою область деятельности. Нужно понимать, что управляющая компания руководит не только производством, но и продажами, да и бизнесом в общем.

В нее входят:

Производственное подразделение, которое занимается производством, логистикой и транспортом.

Подразделение, которое занимается торговлей, сбытом, снабжением, маркетингом.

Арендное направление

Консалтинговое направление

"Продажное" подразделение

— Как вам вообще пришла в голову идея создания такой надстройки?

— Изначально вышло так, что я поставил человека для управления бизнесом и увидел те изменения, которые произошли всего за год. Я обратил внимание на отклонения и недоработки, которые появились за это время. Все это натолкнуло меня на мысль о том, что необходимо создать одну но действительно качественно работающую структуру для управления предприятием.

— Смысл в том, что когда мне было 30 лет, компания работала только в Хабаровске и в ней было 100 человек, тогда я сам справлялся. Но когда открылся завод в Артеме, на Сахалине, в Благовещенске, я понял, что кто-то один в конечном итоге должен управлять всеми этими заводами — необходимо выделение руководящей структуры. ИТ (отдел информационных технологий) вы не сможете везде создать – информационная система будет одна. Все ИТ-шники у нас сидят здесь и удаленно работают с филиалами – на местах при необходимости обслуживают наемные админы.

— Кроме того, не забывайте, что нужно и безопасностью управлять (выдача кредитов клиентам, подбор персонала, чтобы они не воровали, видеонаблюдение), все равно это должен кто-то делать, при этом создавать отдельную систему безопасности в каждом филиале попросту не выгодно. В этом нет смысла, если все эти действия можно консолидировать. Добавим к вышеперечисленному и администрирование – приказы, распоряжения, где должны храниться все документы, чтобы любой "продажник" мог зайти и посмотреть их – это тоже бессмысленно создавать в каждом отдельном подразделении.

— Поэтому можно сказать, что создание управляющей компании, было вполне обоснованным и логичным шагом при открытии новых филиалов. Плюс ко всему, она дает возможность создавать новые направления бизнеса, тот же консалтинг. Он уже эффективно работает на нашу компанию и обязательно будет выводиться еще и как услуга для других фирм.

— Нельзя сказать, что это была необходимость, как то, что ты давно не ел, хочешь кушать. Нет, было скорее некое ментальное понимание, далекое, того, что это нужно. Вообще. рост и репликация знаний были заложены в стратегии развития и в итоге это все переросло в создание управляющей компании.

— На какой срок вы прописываете свои стратегические планы? Соотносите с правительственными программами?

— Мы пишем пятилетние стратегии, сейчас действует план на 2014 -2019 годы, предыдущий мы реализовали процентов на 80 от запланированного. Не нужно это ассоциировать с правительственными программами – государство их пишет для того, чтобы они были написаны, а не реализованы, поэтому смысла ориентироваться на них нет.

— Вы отметили, что в функции управляющей компании входит создание инноваций. Как все мы знаем из опыта, инновации вещь очень обтекаемая и не совсем понятно, что конкретно они собой представляют. Можете привести несколько примеров из работы вашего предприятия?

— К примеру, одной из жалоб клиентов было то, что они не могли до нас "достучаться", что мы просто не слышим претензий. Поэтому была создана система, которая называется "сбор обратной связи от клиентов". Что она собой представляет? Есть почта, есть телефон – сотовый и стационарный, можно оставить претензию на сайте. За сам сбор претензий и их улаживание отвечает квалифицированный специалист, у которого есть полностью отлаженная методика работы с претензиями. Этот же человек раз в полгода-квартал обзванивает всех клиентов, кто совершал у нас покупку, собирает обратную связь по определенным градиентам и дает оценку, где наш сервис сбоит.

— Это плотное взаимодействие с клиентом после покупки и есть наша "служба качества". Вообще, подобных служб в нашей сфере совсем немного, а в региональных компаниях и вовсе единицы, если вообще есть, чаще такое можно встретить у крупных федеральных компаний. Плюс у нас в этом же департаменте работает "служба управления знаниями": мы создаем обучающие программы и любая инновация, любая технология, которую мы внедряем, тут же попадает в обучающую программу. Сейчас у меня на столе лежит документ, где уже расписаны программы, которые мы будем внедрять до конца этого года.

— Мы проводим обучение всех наших сотрудников по товарам, которые производит компания, даже если вы к нам придете бухгалтером, то все равно должны будете знать, что такое забор, что такое обрешетка, подсистема и так далее. Потому что, если вы работаете у нас, то должны знать ассортимент по умолчанию. Обучение происходит в электронном виде, после чего человек сдает тест и получает оценку своих знаний. Сейчас срок жизни инноваций на самом деле не очень долог, потому, если мы вводим что-то новое, оно тут же попадает в обучающую программу, по сути, она постоянно актуализируется.

— А актуальность компании, я называю ее "интеллект", позволяет предприятию динамично развиваться.

— Настолько ли необходим контроль качества? Ведь компании, которые его не проводят, сильно экономят.

— Давайте посмотрим по затратам. Все претензии все равно должен кто-то отрабатывать. У нас приходит в среднем 6-7 претензий в неделю. Мы их рассматриваем по различным направлениям деятельности. И вот здесь, по сути, есть два варианта: либо все их будет обрабатывать ответственный сотрудник (как у нас), либо придется отдельно налаживать по каждой претензии взаимодействие со складом, с производством, поставщиками. Кто-то в любом случае будет этим заниматься, ведь претензию в течение десяти дней удовлетворить нужно. Все это будет иметь свою стоимость для бизнес-процесса и при этом не будет систематизировано, но вы будете этим заниматься, плохо ли, хорошо ли, но будете.

— То же обучение вы тоже будете проводить: приходит новый сотрудник, кто-то садится рядом и начинает его вводить в курс дела. Стоимость у этого есть, просто зачастую мы это не осознаем как стоимость. Привычное всем кураторство – это время, ресурс, который тоже стоит денег для компании. Мы это просто более профессионально отделили и стали эффективно управлять процессом.

Мы живем в 21 веке и уже не нужно из уст в уста передавать нажитый опыт, переходить из чума в чум и доносить знания.

— Ведь когда старый сотрудник передает знания молодому, то он и сам не работает, и второй еще не приступил к работе. Получается, что на обучение человека, который еще неизвестно как себя покажет, отвлекается профессионал, который мог бы потратить это время с пользой, заработать деньги для компании. Кроме того, нужно понимать, что это время будет тратиться каждый раз, на каждого нового сотрудника. Обучающая программа, напротив, требует лишь однократно посветить определенное количество времени на ее создание и все, только актуализируй ее по необходимости. При этом молодые сотрудники могут без проблем обучаться по ней, потому что она проверена и все учтено. Остается только пройти ее и прийти сдать экзамен.

— Конечно, создание программы на начальном этапе дает удорожание, но в дальнейшем все равно экономит уйму средств и времени. К примеру, при открытии нового завода мы просто даем готовую программу и все – обучение происходит в кратчайшие сроки и все включаются в работу.

— Вы говорили, что с внедрением управляющей компании пришли к выводу о необходимости продуманной ИТ-стратегии.

— Да, я выявил ключевое отклонение, с которым столкнулся лично, как бизнесмен – стратегия бизнеса и стратегия ИТ зачастую вообще не пересекаются, между ними дырка, вакуум. Но при этом ИТ в современном мире все больше и больше влияет на бизнес и если раньше, 10-15 лет назад, ИТ были всего лишь вспомогательной службой, то сейчас это уже управляющая служба. Это как нейроны мозга, через которые вы управляете компанией и многие компании сейчас выигрывают как раз за счет продуманной ИТ-стратегии. Да и понятно, что хороший сервис можно сделать, правильно настроив информационную базу. Поэтому я считаю, что сегодня компания должна очень хорошо "двигаться" в области ИТ и именно тогда о ней можно будет говорить, что она действительно современная и у нее есть будущее.

— И как давно, вы занялись ИТ-стратегией предприятия?

— У себя в компании внедрением ИТ стратегии мы занимаемся уже 2,5 года. Ранее ее вообще не было как таковой. В самом начале я столкнулся с проблемой кадров – начал поиск специалистов, и в итоге искал порядка 7 месяцев, ездил в Питер, в Москву, удаленно общался с разными компаниями, смотрел в интернете и не нашел никого, кто бы подходил под наши нужды. То же касается и программного обеспечения, пересмотрел уйму вариантов, но все было не то.

— Что послужило предпосылкой для совершенствования работы предприятия в области ИТ? Как обстояли дела до "обновления" подхода?

— Я проходил курс по 1С, и когда закончил его и сдал, то понял, что все равно программу не знаю. Начал всматриваться в своих сотрудников и понял, что там "ноль". После этого, я решил почитать специализированную литературу, смотрел вебинары, общался со специалистами. И единственный вывод, к которому я по итогу пришел: то, что мы все будем делать сами. И, в принципе, мы самостоятельно все и сделали. Конечно, было сопротивление сотрудников, которые не хотели подобного внедрения программы. Ведь после правильной и полной настройки появлялся тотальный контроль над их деятельностью, на это накладывалось отсутствие компетенции сотрудников в этой области, и их нежелание учиться чему-то новому. Это можно назвать некой сложившейся культурой – привычкой людей действовать свободно. Они могли заходить в программу и делать в ней все, что захотят, не было контроля ошибок, можно было всегда зайти и изменить-исправить документ, "затерев" собственные недочеты. В итоге – хаос и отсутствие полноценного взаимодействия между подразделениями.

— По сути, создание качественной ИТ стратегии можно сравнить с ремонтом квартиры. Как мы обычно делаем ремонт? Вошли, споткнулись обо что-то, ага – пол неровный, залили, положили кафель. Иными словами, "бьем по хвостам", действуем, руководствуясь необходимостью (невозможно нормально пройти) или желанием (хочу розовые обои). В итоге, работа делается кусками. А консолидации всех этих процессов, карты ремонта или дизайнерских решений, просто нет. Сюда же добавим разные бригады, которые приходят в разное время и делают что и когда хотят, все отвечают за разные участки работ и никто за результат в целом.

— А перенося все это в разрез ИТ-стратегии, можно отметить еще и нежелание ИТ-специалистов совершать лишние телодвижения по углубленной настройке программ. При этом еще и те, кто продает вам программу, хотят именно продать программу, а не удовлетворить вашу потребность. ИТ-специалистам неинтересно, чтобы бизнес работал хорошо, это сложно и не интересно, для этого нужно пахать, нужно создавать документы на каждую операцию. ИТ-система как мозг, нельзя просто бездумно влезть туда и поменять одну настройку. Это вполне может повлечь за собой изменение всей системы. Именно по этой причине все операции должны быть согласованы и обоснованы, должен быть документ, подтверждающий необходимость ее проведения.

— Был у меня пример, когда специалисту просто звонили пользователи и она под каждого поднастраивала программу, и получилось так, что все работало по принципу, "что хочу, то и ворочу". Я когда сам зашел в настройки программы, просто за голову схватился – в результате получилась какая-то "общага", где каждый сам себе хозяин и у всех есть ключи от всех квартир. А во что можно превратить общагу за 10 лет, я думаю, объяснять не надо.

— Произошли ли какие-то качественные изменения в работе предприятия после разработки ИТ-стратегии?

— Мы настроили документооборот. Теперь любая операция, которая будет проводиться, имеет документ, а документ проходит определенные уровни согласования, его рассматривают все, кого он будет касаться. Естественно, существует определенный стандарт документов и архив, где они хранятся. Все производится в соответствии с планами внедрения, которые составляются в рамках плана развития компании.

— Почему программисты и ИТ-шники в целом сопротивляются подобному внедрению программ? Потому что эти программы растут и развиваются очень быстро, а они за ними не успевают. Чтобы успевать и быть в тренде, нужно постоянно следить за последними обновлениями, а они бывают довольно часто, каждые пару месяцев. У людей в 99,9% случаев отсутствует стратегическое мышление. И это скорее наша региональная особенность, в той же столице люди из сферы ИТ привыкли мыслить на перспективу. Проблема в том, что здесь, на Дальнем Востоке, практически нет головных компаний, только филиалы, а значит, что не разрабатываются собственные решения, а спускаются готовые схемы работы из центра.

Стоит понимать, что программы есть, они созданы, не нужно придумывать что-то новое, нужно в них разобраться и донастроить под компанию. А ИТ-шники привыкли программировать, они привыкли быть творческими, писать какой-то код. А здесь нет творчества, здесь, если можно так выразиться, механическая работа. И рынок ИТ сегодня не готов к такому подходу. "Старые" творческие программисты есть, а "новых" пока очень и очень мало. Поэтому нам пришлось ИТ-шников переворачивать, штрафовать за то, что лезут с изменениями в программу без разрешения. И проблема в том, что пока и потребности на нашем рынке в "новых" ИТ-шниках практически нет. Предприятий с Управляющими компаниями у нас здесь очень мало, буквально пара десятков.

Мы настроили систему горизонтальных коммуникаций, у нас есть внутренний каталог услуг, куда может зайти любой сотрудник и сделать заявку любому подразделению. И мы видим, что такому-то человеку пришло столько-то заявок, он их обслужил в срок. И идея в том, что все в результате принимает заказчик – я заявку сделал, я же ее и закрыл.

— Мы построили бизнес-процессы. Человек, приходя к нам, сразу знает какие задачи он должен выполнять, какой функционал у его позиции, поэтому уже через пару дней после прихода он точно знает, что от него ждут и может эффективно включаться в работу. И это процесс двусторонний: поступает заявка о приеме человека и все ответственные подразделения уже начинают готовить все необходимые документы, что очень сильно экономит время. Та же схема действует и в работе с претензиями: претензия поступила, и тут же попала в работу, все связанные подразделения моментально делают все от них зависящее, чтобы разобраться в ситуации. И мне, как руководителю, удобно следить за исполнительской дисциплиной, потому что я всегда знаю, какой процесс на каком этапе работы находится. И на эту систему завязано все, в том числе и зарплата сотрудников, которая во многом зависит именно от своевременного и качественного выполнения задач.

Да, у нас на Дальнем Востоке люди не привыкли так работать, приходилось ломать, но по другому организация не будет эффективной. Но ведь организация — это организм, и органы не должны вести себя так, как им хочется. Органы должны делать то, что нужно организму. Не должно быть никаких дискуссий, только четкая команда и столь же четкое ее выполнение.

Одним из плюсов нашего подхода стало то, что удалось исключить текучку кадров. В нашей организации команда не меняется уже два года.

— В этом отношении мне нравится одна японская притча, где властитель пришел к мудрецу и спросил, как ему построить успешное государство. Мудрец ответил: "Не меняй ничего 15 лет, все к этому привыкнут и ты станешь успешным". Вот и мы приняли определенные правила, уже два года их не меняем и играем именно по ним: внедряем то, что прописано в плане, и шаг за шагом продвигаемся в будущее.

Самодурство начальника у нас исключено, я не могу просто поговорить с вами, подняться и пойти "нарезать" задачи. Единственная ситуация в которой, я могу начать раздавать направо и налево указания – ЧП, во время которого все мы бросаем текущие задачи и направляем все усилия на то, чтобы залатать дыру.

Бизнес нового формата имеет перспективу развития только с молодыми людьми во главе, люди в возрасте 40+ уже закоснели, и я закоснел. Мы не родились с компьютером, для нас волк, который гонялся за яйцами, был ого-го какими технологиями. А сейчас дети уже в 12 лет в компьютере и интернете лучше нас разбираются. И у меня сейчас скорость другая, я осознаю, что они лучше меня в этом отношении, а те, кто вырастет позже, будут еще круче. Потому и набираем молодых сотрудников, средний возраст по компании около 30 лет. Но у молодости есть один минус. Это гонор, в целом можно описать его так: много энергии — мало толку. У возраста, наоборот, мало энергии, но толку много.

— Расскажите о целях компании на ближайшее будущее, к чему вы стремитесь?

— Все не по стандарту. У меня есть идея обновлять жизненное пространство и создавать собственные инновации. Моя задача — создать 10. Сейчас их уже 6: две в работе, одна продается, одна дорабатывается и еще две на стадии проектирования. Осталось 4. Вот когда я сделаю полный пакет комплексных решений, он будет продаваться и вытеснять все остальные, то для меня это будет веха, под которой я смогу поставить черту и назвать этапом своего развития.

Россия. ДФО > Недвижимость, строительство. Приватизация, инвестиции > amurmedia.ru, 29 июля 2016 > № 1875152 Роман Безматерных


Китай. ДФО > СМИ, ИТ > comnews.ru, 22 июля 2016 > № 1833028

"Ростелеком" все ближе к завершению стройки

"Ростелеком" приступил к завершающему этапу подводных работ на участке строительства ПВОЛС "Сахалин-Камчатка"

30 километров осталось пройти кораблю-кабелеукладчику до завершения строительно-монтажных работ подводной магистральной линии на участке "Сахалин-Камчатка". 19 июля была сварена муфта, которая соединила наземную и подводную часть ПВОЛС на самом судне. Далее кабель будет соединен с финальной морской частью.

Глубоководный оптический кабель связал Усть-Большерецк Камчатского края и г.Оха Сахалинской области. Специализированное судно-кабелеукладчик Cable Innovator проложило по дну Охотского моря около 900 километров оптического кабеля.

"Мы находимся на завершающим этапе одного из наших крупнейших телекоммуникационных проектов в России - строительство подводной ВОЛС "Сахалин-Магадан-Камчатка". Работы идут согласно графику. Ввод в эксплуатацию планируется в 1 квартале 2017 года, но мы также не исключаем варианты запуска линии в более ранние сроки", - отметил Вице-президент – директор макрорегионального филиала "Дальний Восток" ПАО "Ростелеком" Алексей Сапунов.

В настоящее время "Ростелеком" продолжает работы по модернизации телекоммуникационной инфраструктуры на Камчатке и населенных пунктах области, заменяя технологически устаревшие медные кабели на современные оптические. Новые внутризоновые сети связи строятся по технологии MetroEthernet ("оптика в дом"). Клиенты "Ростелекома", перешедшие на MetroEthernet, смогут одними из первых воспользоваться преимуществами высокоскоростного безлимитного интернета.

Партнером "Ростелекома" для поставки оборудования и выполнения работ при строительстве подводной части ВОЛС выступила компания Huawei, для которой это первый проект по прокладке подводной кабельной системы в России.

Китай. ДФО > СМИ, ИТ > comnews.ru, 22 июля 2016 > № 1833028


Россия. ДФО > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > bfm.ru, 20 июля 2016 > № 1835143 Константин Борисов

«Хождение в бизнес-народ»: Хабаровск и Владивосток

Подошел к концу автопробег «Бизнес-Пульс России», организованный основателем компании Support Partners Константином Борисовым, который готов поделиться с читателями BFM.ru своими впечатлениями о конечных пунктах маршрута, длиною в 9 тысяч километров

Предпоследним городом в вашей программе стал Хабаровск. Каким вы его увидели, и что вам рассказали местные предприниматели?

Константин Борисов: В первую очередь хочу сказать, что, как показало наше путешествие, российские дороги не так плохи, как принято считать. Поэтому можно сделать вывод, что Россия — это в какой-то степени жертва плохого пиара. Трасса «Чита — Хабаровск» — это действительно одна из лучших трасс страны.

Хабаровск мне показался большим административно развитым городом, это еще и центр Дальневосточного федерального округа. Там мы встретились с несколькими предпринимателями, и я провел семинар для Агентства по развитию человеческого капитала на Дальнем Востоке.

Дальний Восток — это тот регион, где, в отличие от Центральной России, частный бизнес в одиночку ничего сделать не может — ему необходима системная государственная помощь. Здесь государство должно играть более значимую роль, чем это есть сейчас.

Все предприниматели, с которыми мы встречались, сказали об одной интересной вещи. В тот момент, когда традиционные бизнесы, связанные с перепродажей чего-то, приобретенного в Китае, в Центральную Россию, начали проседать, единственным источником платежеспособного спроса осталось государство. Поэтому бизнесмены начали участвовать в госзакупках. Они выучили соответствующее законодательство, и у них пошел бизнес, как они его называют, по консалтингу в области госзакупок. Частные компании не очень понимают, как в этом участвовать, поэтому им необходимы подобные консультанты.

Я разговаривал с коммерческим директором компании, которая занимается сопровождением госзакупок, но с другого конца, о котором я до этого времени даже не слышал. У муниципалитетов есть определенные бюджеты, на которые они должны что-то закупать в тендерном формате, но для многих из них, особенно районных и сельских, очень сложно выполнить все требования закона о госзакупках, и эта консалтинговая компания образовывает руководителей сельских поселений, рассказывая им, как правильно проводить тендеры и все законно закупать.

Муниципалитеты сейчас жалуются, что денег не хватает, так эта же компания объясняет им, какие льготы они могут получить из регионального бюджета. Это, кстати, пример того, как правильно взаимодействовать со своими клиентами и иногда делать для них что-то бесплатно.

Вообще местный бизнес все чаще задумывается о том, куда бы можно уехать, и готовит для себя запасную платформу или в Центральной России, или в Азии.

Как известно, государство сейчас занимается созданием территорий опережающего развития. Эта работа идет, но ее системно никто особо не чувствует. Туда сложно затащить инвесторов, а государство вкладываться не готово. Что касается иностранных инвесторов, то, например, азиатские бизнесмены не рискуют вкладывать деньги, потому что наше законодательство непредсказуемо и постоянно меняется.

Агентство по развитию человеческого капитала на Дальнем Востоке ставит перед собой задачу по наращиванию кадрового потенциала региона как через обучение местных, так и через стимулирование миграции из центральных областей. Но этот регион, по мнению местных, можно развивать только двумя способами: с помощью зеков, как это было раньше, или с помощью высоких зарплат. Но сейчас там зарплаты низкие, люди уезжают, а государственная политика пока носит только косметический характер.

Насколько эта ситуация актуальна для Владивостока, где вы закончили свое путешествие?

Константин Борисов: Во Владивостоке мы встретились с тремя предпринимателями. У одного из них есть компания по производству полипропиленовых труб. Он полностью развеял наш миф о том, что из России можно интенсивно экспортировать продукты переработки. По его словам, раньше основными заказчиками были муниципалитет и разные крупные федеральные структуры, в ведении которых находятся большие трубопроводы. После того как объем заказов сильно уменьшился, он начал рассматривать для себя возможность экспорта трубопроводов в Китай или Японию, но понял, что не «пролезает» по себестоимости. В регионе очень дорогая электроэнергия, и азиатские компании по производительности труда более продвинутые, поэтому такая продукция на экспорт никому не нужна. В итоге компании удалось выйти на нефтегазовый рынок, рынок Сибири, чего раньше она не делала за ненадобностью. Получается, что в этом случае сработала история по развитию нишевых продуктов и других рынков.

Местные бизнесмены связывают много надежд с тем, что Владивосток будет объявлен так называемым свободным портом. Это будет означать, что если ты через него вывозишь что-то из России, то освобождаешься от множества налогов и пошлин.

Также оказалось мифом то, что китайские бизнесмены готовы сюда прийти и строить заводы и производства. На самом деле их смущает непредсказуемость власти, постоянные изменения налоговой системы, дорогая электроэнергия и недостаток рабочей силы.

Удалось ли вам заметить какие-то позитивные изменения?

Константин Борисов: Во Владивостоке можно убедиться в том, что инвестиции государства в инфраструктуру дают толчок для развития частного бизнеса. Новые мосты, построенные к саммиту АТЭС, вдохнули жизнь в город, облегчили логистику. Я побывал в кампусе Дальневосточного федерального университета и увидел, что это объект мирового уровня, это очень цивилизованная территория на острове Русский. Там сейчас 35 тысяч студентов, и некоторые мои московские знакомые почли за честь поехать туда работать проректорами.

Во Владивостоке за несколько лет, в течение которых государство занималось инвестициями в регион, произошли серьезные изменения. Там огромное количество китайских и японских туристов, поэтому туристическая сфера — это тоже недоиспользованная возможность. В этой связи стоит задуматься об отмене визового режима хотя бы для коротких поездок.

В любом случае мне показалось, что Дальний Восток — это тот регион, в котором государство должно стимулировать развитие конкретными жесткими мерами.

В самое ближайшее время вы сможете прочитать итоговое интервью Константина Борисова, в котором он суммирует все свои впечатления от грандиозного автопробега по всей стране

Екатерина Надрова

Россия. ДФО > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > bfm.ru, 20 июля 2016 > № 1835143 Константин Борисов


Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 20 июля 2016 > № 1832473 Егор Борисов

Рабочая встреча с главой Республики Саха (Якутия) Егором Борисовым.

Е.Борисов информировал Президента о социально-экономической ситуации в Якутии.

В ходе встречи речь шла также о состоявшихся в регионе международных спортивных играх «Дети Азии».

* * *

В.Путин: Егор Афанасьевич, как дела у Вас? Как игры прошли?

Е.Борисов: Да, я хотел бы доложиться по играм «Дети Азии». В шестой раз мы их проводим. В этом году было рекордное количество участников: 35 команд Азии и 8 команд из регионов Российской Федерации: команды трёх федеральных округов [Уральского, Сибирского, Дальневосточного], а также команды Москвы, Татарстана, Башкортостана и [две команды] Якутии.

В.Путин: Очень хорошо.

Е.Борисов: Прошло всё очень воодушевлённо, многие страны в этом году серьёзно подготовились – Казахстан, Китай, Индия. Очень интересные игры были.

Они вызывают очень большой резонанс, принято решение следующие такие игры провести в Монголии. Монгольский министр спорта был, решение принято, они очень рады. За эти игры ещё боролись Кувейт и Катар. В 2020 году они будут проходить. Мы юридически оформили, что эти игры основаны в Российской Федерации, это зафиксировано, зарегистрировано, поэтому через четыре года будем возвращать их в Россию. Считаем, что проект очень хороший.

В.Путин: Очень хорошо. Спасибо Вам за организацию.

Как дела в республике?

Е.Борисов: Хотел бы доложить, что тенденция роста экономики у нас в республике сохраняется. По сравнению с 2014 годом 2015-й был с ростом. Первое полугодие этого года тоже идёт с ростом. [Реализуем] те программы, которые мы принимали по Вашему поручению ещё в 2006 году, и те перспективные программы, которые мы разработали, – над их реализацией сейчас работаем. Это и даёт результаты.

Мы за эти годы вложили 1,5 триллиона рублей инвестиций в разные отрасли экономики. Особенно большое внимание было уделено развитию инфраструктуры. Конечно, большой плюс в результате всего этого получил бюджет, соответственно социальные программы.

Очень хорошо шли по реализации майских указов по основным направлениям, кроме одного показателя – стоимость жилья. С этим было сложно у нас – со снижением. Для этого есть определённые объективные причины с учётом транспортных расходов. Но сегодня есть ещё одна проблема – по зарплате. Реальные доходы у нас колеблются в пределах минус 1,5 процента. Мы считаем, что это временное явление, и мы догоним.

По прогнозам, 2016 год должен быть тоже с ростом. Мы по валовому региональному продукту, по индексу промышленного производства, по инвестициям очень хорошо смотримся с учётом строительства газопровода «Сила Сибири».

Но самое главное у нас связано с реализацией тех программ, которые Вы конкретно определили по основным направлениям, посещая Якутск. Думаем, что 2020 год – это завершающий год, когда будет полностью выполнено то, что здесь намечено, в том числе в рамках майских указов 2012 года.

В.Путин: Хорошо.

Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 20 июля 2016 > № 1832473 Егор Борисов


Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 14 июля 2016 > № 1828909 Александр Закревский

Профессионализм стал основой для крюинговых компаний

Александр ЗАКРЕВСКИЙ, Директор крюинговой компании «Наше Время»

От квалификации плавсостава в море зависит многое, если не все. Непрофессиональный экипаж – это не просто головная боль для судовладельца, это прямые убытки. Ведь за то, насколько исправно будет работать судно, как эффективно оно будет ловить и производить, напрямую отвечают моряки – штурман и его помощники, механики, тралмастера и рядовой состав. О кадровом голоде в отрасли и сложностях в обеспечении рыбацкого флота квалифицированными сотрудниками в интервью Fishnews рассказал директор крюинговой компании «Наше Время» Александр Закревский.

– Александр Александрович, насколько я понимаю, вы работаете в основном по двум направлениям: с одной стороны, ищете рабочую силу для иностранного флота, с другой – активно сотрудничаете и с российскими рыболовными компаниями.

– Во многом это обусловлено историей развития компании и рынка крюинговых услуг в целом. В 2004 году мы начали с того, что подбирали персонал - моряков из Владивостока - для работы на оффшорных судах (в основном в Южной Корее). Со временем поступали предложения и от других компаний — так, шаг за шагом, мы набирали обороты. С развитием морской и рыболовной индустрии развивалась и наша компания. Сегодня наш клиент – это компания с собственным или находящимся в управлении флотом, работающая в любом регионе планеты. Для нее мы подбираем морских специалистов. Помимо этого мы занимаемся подбором специалистов на береговые рыбоперерабатывающие предприятия. Обслуживаем крупные компании Приморского края, Камчатки, Сахалина, Магадана. Работаем и с зарубежными клиентами – из Китая, Гонконга, Сингапура и других стран.

- Одно время на рынке был бум крюинговых компаний, а потом едва ли не дефицит...

– Профессионализм стал основным критерием отбора крюинговых компаний. Был период, когда люди просто снимали офис, вешали табличку на дверь и вели дела. Однако рынок крюинговых услуг менялся. Сегодня для осуществления такой деятельности необходимы лицензии, сертификаты соответствия с одной стороны и грамотный, высоквалифицированный собственный персонал – с другой.

«Наше Время» обладает лицензией ФМС на трудоустройство за границей граждан РФ для работы на судах, плавающих под флагом иностранного государства. Мы имеем сертификат на соответствие услуг требованиям Конвенции Международной организации труда 2006 года о труде в морском судоходстве (КТМС-2006\MLC-2006), относящимся к найму и трудоустройству моряков, и требованиям международного стандарта ИСО 9001:2015.

Вместе с этим мы постоянно повышаем квалификацию наших сотрудников. Коллектив компании состоит из молодых, образованных и перспективных людей, постоянно оттачивающих свои профессиональные навыки. И да, у нас работают специалисты с образованием в сфере судоходства и морского транспорта, имеющие плавательный стаж в море. Так что мы все знаем не понаслышке, что такое работа в море.

Только при таком всестороннем подходе мы можем гарантировать и гарантируем нашим заказчикам и партнерам, что договоры будут выполнены в полном объеме, а ожидания будут соответствовать реальности. Наше основное конкурентное преимущество – профессионализм.

- На форумах и в различных пабликах можно найти весьма нелестные отзывы о тех, кто оказывает услуги по подбору кадров, причем как со стороны судовладельцев, так и непосредственно со стороны работников…

- Здесь могу сказать только одно: мы сами пропагандируем честный, открытый бизнес в своей компании, а потому и сотрудничаем только с такими же. Нам поступают заявки от разных судоходных и рыболовных компаний, каждая из которых предлагает собственные условия сотрудничества. Мы же работаем только с теми судовладельцами, которые предоставляют высокий уровень заработных плат, которые ведут социально-ответственный бизнес. Конечно, можно было бы брать и исполнять все заявки, ведь нашу работу оплачивает наниматель. Однако мы предпочитаем работать на качество, а не на количество. Наши заказчики – проверенные сильные компании с хорошей деловой репутацией.

- И многим вы уже помогли?

- Надо сказать, что мы устроили очень много людей. Однако и здесь для нас важны не цифры, а качество кадров. Подбору штата морских специалистов для судовладельца мы всегда придавали особое значение, и, думаю, судовладельцы лучше, чем кто-то другой, понимают, почему это важно. Опираясь на многолетний опыт работы, могу с уверенностью заявить, что на судах кадровый состав играет большую роль. Ведь именно от персонала всех категорий зависит работоспособность судна. Существует много примеров, когда судовладельцы не уделяли должного внимания формированию экипажей и в итоге их суда по несколько месяцев стояли в ремонте из-за поломок в результате неправильной эксплуатации. Или не могли обеспечить эффективный лов, если говорить о работе промыслового флота. За каждую единицу мы отвечаем собственной репутацией. У отделов кадров даже крупных компаний нет возможности из-за большого объема «бумажной» работы проводить необходимое тестирование или устраивать дополнительные собеседования потенциального работника с уже действующими специалистами по тому или иному направлению, то есть нет возможности должным образом оценить квалификацию кандидата. У нас, как я уже говорил, в штате есть и штурманы, и механики, которые проводят собеседования и дают точную и полную характеристику претендентов. Мы оцениваем потенциального сотрудника по многим направлениям и впоследствии несем ответственность за свой «выбор».

- Ощущаете ли вы дефицит кадров на рынке?

– Да, безусловно. Однако дефицит есть лишь в квалифицированном составе, рядового состава даже переизбыток. Впрочем, мы закрываем 100% заявок от тех компаний, с которыми мы работаем, какие бы позиции не требовалось закрыть.

- А нет опасения, что в будущем ваши услуги вообще перестанут быть актуальными. Ведь сегодня многие компании самостоятельно воспитывают себе кадры, активно сотрудничая со средними и высшими отраслевыми учебными заведениями.

- Несмотря на то, что такое направление работы действительно развивается, число таких «воспитанников» пока невелико. За то время, пока предприятие готовит одного-двух, даже десяток специалистов, мы можем подобрать сотни квалифицированных сотрудников. Мы ведем и постоянно пополняем базу моряков, рыбаков.

Напомню, каждый раз мы проводим не только беседу, но и тестируем соискателя. Смотрим характеристики, звоним на предыдущие места работы. Под силу ли выполнить такой объем работ отдельно взятой компании? Ведь это целое направление. Плюс мы решаем все необходимые организационные вопросы. Предоставляем полный перечень услуг, связанный с подбором экипажа для судовладельца. Также подбираем сотрудников на любые позиции на береговые перерабатывающие предприятия. Самостоятельно оформляем все необходимые документы, занимаемся покупкой билетов, бронированием гостиниц и прочими необходимыми услугами по запросу судовладельца. В итоге мы максимально упрощаем заботы судовладельца, всю работу берем на себя.

И потом, не забывайте про человеческий фактор. Предположим, предприятие воспитало несколько сотрудников. Но попав в реальные условия, в коллектив, некоторые попросту могут не сработаться, не вжиться. Мы ведь тоже сталкиваемся с подобными ситуациями. Но у нас есть возможность оперативно решить такие вопросы. Мы заменяем специалиста. А что делать с воспитанником? Я считаю, что сама тенденция подготовки молодых специалистов оправдана, но это отнюдь не исключает работу крюинговых компаний в целом.

Сегодня рыбная отрасль активно развивается. Есть планы по постройке флота. А значит, потребуются и кадры. И мы готовы их поставлять.

Ксения ПИСАРЕВА

Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 14 июля 2016 > № 1828909 Александр Закревский


Япония. ДФО > Госбюджет, налоги, цены > gudok.ru, 14 июля 2016 > № 1824891 Александр Галушка

Александр Галушка: «1,1 триллиона рублей инвестиций – хороший старт для развития Дальнего Востока»

За первые месяцы работы режима Свободного порта Владивосток и территорий опережающего развития удалось привлечь свыше триллиона инвестиций. О самых интересных проектах, внедряемых резидентами ТОР и Свободного порта Владивосток, рассказал министр РФ по развитию Дальнего Востока Александр Галушка в ходе пресс-конференции в агентстве ТАСС.

Возможности для инвестирования и ведения бизнеса на Дальнем Востоке сегодня значительны, при этом японские партнеры уже начали их использовать. Мы приветствуем те японские инвестиции, которые пришли и в зону Свободного порта Владивосток и на территории опережающего развития (ТОР) «Хабаровск» и «Кангалассы» в Якутии. Но их могло бы быть, как минимум, на порядок больше – это абсолютно очевидно.

Мы встречались на этой неделе с японской делегацией, с председателем Ассоциации РОТОБО (Ассоциация по торговле с Россией и Восточной Европой, - прим. Gudok.ru). В составе делегации были представлены японские предприниматели и инвесторы. Самое главное – нам бы хотелось, чтобы все перешли от слов к делу. Мы еще раз подчеркнули японским коллегам нашу позицию. Она заключается в том, что мы готовы создавать новые ТОРы, совершенствовать существующие режимы, применять новые механизмы, рассматривать варианты участия в управлении. Мы рассчитываем, что поступят конкретные предложения. Мы договорились о более интенсивном этапе переговоров, чтобы к Восточному экономическому форуму выйти на конкретные параметры, конкретные договоренности.

Из интересных проектов, которые предлагает японская сторона, мы обсуждали на полях Санкт-Петербургского экономического форума проект энергокольца, который предполагает поставки электроэнергии с Дальнего Востока в Японию, из Японии в Республику Корея, из Кореи в Китай, а из Китая на Дальний Восток. Здорово, что это предлагают сами японские партнеры, потому что известны пресекательные условия для реализации этого начинания. Закон Японии не позволяет Японии импортировать электроэнергию. Но если сами японские компании это предлагают, то они, вероятно, исходят из того, что законодательство надо поменять. Мы, со своей стороны, обеими руками «за». Мы договорились на уровне соответствующих ведомств провести работу. Это взаимовыгодный проект, причем правильно они сделали, что изначально он позиционируется не как двухсторонний, а как проект, в котором участвует и Корея, и Китай.

Когда мы говорим про 9 месяцев действия режима Свободного порта Владивосток, то, объективности ради, с 12 октября 2015 года по конец года были буквально пара-тройка заявок от инвесторов. Фактически, этот режим работает только полгода. Первое постановление правительства по трем ТОРам вышло 25 октября прошлого года, тогда они были созданы юридически. Мы инвесторам активно о всех наших планах говорим. И первые из них, с определенной долей риска, фактически сказали, что готовы быть на полшага за нами. Если мы готовы проектировать инфраструктуру, то они тоже готовы предпринимать шаги, но инфраструктура нами еще не создана. На мой взгляд, исходя из того, сколько времени прошло, исходя из текущей фазы проекта, мы только-только начали.

Здесь не так важны суммы инвестиций, важен сам факт, что уже есть и японские, и китайские, и австралийские, и европейские инвесторы. В совокупности, если посмотреть на новые механизмы, то на сегодняшний день (общий объём привлечённых инвестиций составил, - прим. Gudok.ru) 1 триллион 100 миллиардов рублей. Для такого короткого промежутка времени это хороший старт.

Мы уже можем показывать первые предприятия, которые запустились в ТОРах, в Свободном порте Владивосток уже запустился первый инвестор, построил современный складской комплекс класса «А». У нас раньше не было в Приморье складского комплекса класса «А», а теперь есть. Еще по пяти проектам идет стройка, строятся предприятия. В ТОРах, я упомянул китайский проект, уже запускается цементный завод, его в Амурской области раньше не было. Японцы построили, и уже запустили теплицы в Хабаровском крае. Все только-только начинает «прорастать» и сейчас сравнить объем инвестиций разных стран сложно. У нас сейчас, конечно, на первое место выходит задача привлечения инвестиций.

Мария Платонова

Япония. ДФО > Госбюджет, налоги, цены > gudok.ru, 14 июля 2016 > № 1824891 Александр Галушка


Россия. ДФО > Транспорт. Внешэкономсвязи, политика > gudok.ru, 14 июля 2016 > № 1824869

Александр Галушка: закон о Свободном порте Владивосток сдвинул с «мертвой точки» проекты МТК «Приморье-1» и «Приморье-2»

Глава Минвостокразвития заявил, что режим Свободного порта востребован российскими и зарубежными инвесторами

Благодаря закону «О Свободном порте Владивосток» удалось сдвинуть с «мертвой точки» реализацию проектов по созданию международных транспортных коридоров «Приморье-1» и «Приморье-2». Об этом заявил министр РФ по развитию Дальнего Востока Александр Галушка на пресс-конференции ТАСС.

Глава ведомства подчеркнул, что более десяти лет говорилось о хорошем потенциале для поставки грузов и товаров из северо-восточных китайских провинций в порты Дальнего Востока, но перейти к практическим шагам удалось только сейчас. ВРП только двух северо-восточных провинций Китая Хейлунцзян и Цзилинь сегодня приближается к отметке 1 триллион долларов США. Обслуживание грузового потока триллионной экономики – это хорошая перспектива для развития портов юга Дальнего Востока, отметил Александр Галушка. До этого был географический потенциал. Но он не мог быть реализован, потому что не было создано нормального режима пересечения границы и осуществления внешнеэкономической деятельности.

К реализации проекта МТК «Приморье-1» и «Приморье-2» привлекаются иностранные инвесторы, в первую очередь из КНР. Первые переговоры о совместной работе по созданию транспортных коридоров из Китая на юг Приморья прошли на первом Восточном экономическом форуме. Теперь на втором ВЭФ планируется подписание межправительственного соглашения между Россией и Китаем.

Кроме реализации проектов МТК, режим Свободного порта привлек в Приморский край 75 инвесторов, которые уже получили статус резидентов и намерены вложить в развитие 131 млрд руб. прямых инвестиций. С 46 резидентами подписаны юридически обязывающие соглашения. Всего поступило 96 официальных заявок от инвесторов на общую сумму инвестиций более 164 млрд руб.

Министр отметил, что режим Свободного порта востребован российскими и зарубежными инвесторами. В управляющую компанию поступило 5 заявок от иностранных предпринимателей на общую сумму инвестиций 61 657 млн руб. Это 4 китайские инвестиции в объеме 1039 млн руб. и заявка из Японии на сумму 60 618 млн руб. Из 5 заявок статус резидента уже получили 4 компании.

Закон «О Свободном порте Владивосток» был опубликован год назад. Три месяца после опубликования закона было отведено для подготовки необходимых подзаконных актов, поэтому закон вступил в силу 12 октября 2015 года и действует уже девять месяцев.

Глава Минвостокразвития обратил внимание на то, что режим Свободного порта пока работает не в полной мере. Нормы закона о круглосуточном режиме работы пунктов пропуска, «едином окне» при пересечении государственной границы Российской Федерации грузами, введении электронного декларирования грузов и реализации принципа «зеленого коридора» для участников внешней экономической деятельности вступят в силу 1 октября 2016 года.

Как отметил министр, режим Свободного порта появится в Хабаровском крае (Ванинский муниципальный район), в Сахалинской области (Корсаковский городской округ), в Камчатском крае (Петропавловск-Камчатский), в Чукотском автономном округе (Певек), в Приморском крае (Лазовский муниципальный район). Соответствующий закон был подписан Президентом России на прошлой неделе. Александр Галушка уточнил, что в настоящий момент проводятся установочные совещания по организации работы Свободных портов с главами регионов.

Ирина Таранец

Россия. ДФО > Транспорт. Внешэкономсвязи, политика > gudok.ru, 14 июля 2016 > № 1824869


Россия. ДФО > Агропром > zol.ru, 14 июля 2016 > № 1823471

Первое в России соевое молоко с бифидобактериями начнут выпускать в Приморье

Первое в России производство соевого молока с бифидобактериями запустят в Приморье. Об этом Губернатору края Владимиру Миклушевскому доложили в ходе визита на молочное предприятие в ЗАТО Фокино сегодня, 14 июля.

Глава региона посетил цех по переработке молока компании «Новое время» в рамках рабочей поездки.

Директор компании Андрей Бучирин рассказал, что предприятие имеет собственную животноводческую ферму, занимается разведением крупного рогатого скота и производством молочной продукции.

«Молочная ферма оборудована современным доильным оборудованием, системами поения, кормления, вентиляции и навозоудаления. Продуктовая линейка предприятия насчитывает 18 наименований. Это молоко, кисломолочная продукция и биологически активные добавки», – сообщил он.

Владимир Миклушевскийй осмотрел современный производственный цех и лабораторию, где производятся закваски для кисломолочных продуктов, а также концентраты бифидо- и лактобактерий.

«Мы разработали широкую линейку продуктов для восстановления микрофлоры желудка и кишечника. Продукция не обладает повышенной кислотностью и не имеет противопоказаний. По муниципальным контрактам поставляем продукцию в медицинские и оздоровительные учреждения, а также школы и детские сады края», – рассказала главный технолог предприятия.

Вице-губернатор Приморья Сергей Сидоренко отметил, продукция также реализуется в торговых и аптечных сетях южного Приморья, пользуется спросом у населения. Кроме того, «Новое время» – неоднократный призер отраслевых выставок. В числе наград предприятия – престижный знак качества «100 лучших товаров России».

Однако компания не планирует останавливаться на достигнутом. Предприятие первым в России планирует запустить производство сквашенного бифидобактериями соевого молока. Этот вид продукта является безлактозным, что важно для тех, кто страдает аллергией. Особенно часто аллергия на белок коровьего молока отмечается у маленьких детей.

«Соевое молоко и соевую массу будем выпускать из приморской белковой сои. Уже заключили договор на поставки. Производство планируем запустить осенью, пока такого нет в России, мы будем первыми», – сообщил Андрей Бучирин.

Губернатор Приморья оценил качество выпускаемой продукции. Глава региона подчеркнул, поддержка местных производителей – приоритет региональной политики по продовольственной безопасности.

«С развитием местного производства краевой бюджет получает дополнительные налоги, а жители края – свежую и недорогую продукцию за счёт сокращения транспортных расходов. Необходимо увеличивать количество приморской продукции на прилавках. Для этого мы успешно реализуем краевую программу поддержки сельского хозяйства. Благодаря этому за последние пять лет удалось увеличить производство молока почти на 16%», – отметил Владимир Миклушевский.

Так, предприятию «Новое время» за последние два года из краевого бюджета было направлено более четырех миллионов рублей. Всего сельхозтоваропроизводителям Приморского края в 2015 году было выплачено около двух миллиардов рублей в виде субсидий.

Отметим, в 2016 году на поддержку крестьян в Приморье направят 1,6 миллиарда рублей из краевого бюджета. Особое внимание – субсидированию молочного животноводства, повышению финансовой устойчивости сельскохозяйственных предприятий, технической и технологической модернизации производства, развитию семейных животноводческих ферм и растениеводства.

Напомним, Губернатор Приморья Владимир Миклушевский находится в двухдневной рабочей поездке по территориям края. Сегодня Глава региона посетит ЗАТО Фокино и Шкотовский муниципальный район.

В Фокино Владимир Миклушевский проинспектирует объекты, по которым дал поручения в ходе Большого проезда 2014 года, – открытый в прошлом году детский сад «Морячок» и ремонтируемый участок дороги «Фокино-Дунай».

Руководитель края также проведет прием граждан по личным вопросам, двустороннюю встречу с главой района, встретится с депутатами и ветеранами муниципалитета.

В Шкотовском районе Губернатор посетит социальные учреждения и осмотрит новый дом в поселке Подъяпольское, построенный по программе переселения из аварийного жилья.

В ходе рабочей поездки Владимир Миклушевский также осмотрит строящиеся дома для сотрудников завода «Звезда» в Большом Камне.

Россия. ДФО > Агропром > zol.ru, 14 июля 2016 > № 1823471


Россия. ДФО > Агропром > zol.ru, 14 июля 2016 > № 1823465

Семенной завод в Амурской области ищет самые урожайные сорта сои

Строительство семенного завода рядом с Екатеринославкой подходит к завершению. Реализацию проекта обсудили на совещании под руководством губернатора Амурской области Александра Козлова.

Завод начали строить в 2014 году. Стоимость инвестпроекта — более 800 миллионов рублей. На предприятии уже построена и работает одна линия. Сотрудники, а их на заводе около 100 человек, занимаются упаковкой семян и отправляют их основным потребителям — аграриям Приамурья и Еврейской автономной области.

Предприятие проводит полевые опыты, уже засеяно 53 гектара различных культур и сортов зерновых и сои для выявления наиболее качественных и урожайных.

— В России за последние два года именно в Амурской области построено два семенных завода. Снаружи видна лишь малая часть построенного. Реальный масштаб проведенных работ осознаешь, лишь побывав внутри завода. Семенной завод в Екатеринославке уже производит и поставляет семена. Реализация подобных крупных проектов — наглядный пример развития сельскохозяйственной отрасли в Приамурье, которое по праву можно считать житницей Дальнего Востока, — прокомментировал губернатор Александр Козлов.

— Для реализации проекта было выделено 213 миллионов рублей из федерального и областного бюджетов. Семена сегодня — будущее не только района, но и всей Амурской области, — отметил депутат Заксобрания Юрий Бурдиловский. — И мы видим, насколько важно сегодня иметь сорта сои, устойчивые к нашим климатическим условиям.

Россия. ДФО > Агропром > zol.ru, 14 июля 2016 > № 1823465


Россия. ДФО > Экология > ecoindustry.ru, 13 июля 2016 > № 1836084 Юрий Тарасенко

Как в Приморском крае борются за чистоту воды, почвы и воздуха, рассказал в интервью представитель краевого департамента природных ресурсов и охраны окружающей среды

Следующий год в Российской Федерации будет объявлен Годом экологии. Подготовка тематических мероприятий в рамках государственной программы Приморского края «Охрана окружающей среды Приморского края» на 2013 — 2020 годы уже идёт. Что будет происходить в сфере природоохранной деятельности государственных и общественных организаций, а также крупных компаний, корреспонденту РИА «Восток-Медиа» рассказал начальник отдела стратегического развития, инвестиционной деятельности и бюджетного процесса департамента природных ресурсов и охраны окружающей среды Приморского края Юрий Тарасенко.

— Юрий Геннадьевич, как в Приморье обстоят дела со строительством и вводом в эксплуатацию очистных сооружений?

— Уже в прошлом году объём сброса недостаточно очищенных сточных вод в крае уменьшился на 2,17 % — то есть почти на 1 миллион кубометров. Это стало возможным благодаря подключению объектов ЖКХ к очистным сооружениям центрального района Владивостока. КГУП «Приморский водоканал» продолжает переключать канализационные выпуски на центральные очистные сооружения приморской столицы. Запущены в эксплуатацию очистные сооружения Южного и Центрального планировочных районов. Выращенных на этих очистных сооружениях микроорганизмов достаточно для переработки отходов и приёмки всех стоков с территории города Владивостока.

— Хватает ли ресурсов для того, чтобы очистные во Владивостоке стали работать, как было задумано изначально?

— Для окончания реализации проекта понадобятся капиталовложения — их объём сейчас рассчитывается. Проводится реконструкция владивостокских канализационных сетей, и уже проведены инженерные изыскания для переключения выпусков из акватории бухты Золотой Рог, Амурского залива, залива Петра Великого. До конца года должны быть подключены выпуски первостепенной важности: «Крыгина», «Эгершельд», «Морвокзал», «Корабельная набережная». Далее наступит очередь выпусков «Киевский», «Калининский» и «Луговской». Сейчас продолжается прокладка коллекторов и строительство насосных станций, по мере надобности приобретаются комплекты оборудования и труб.

— Мы говорим только о Владивостоке. А что происходит с очистными в крае?

— В 2015 году были поставлены на учёт новые очистные сооружения: ООО «Нико Ойл ДВ», АО «Приморнефтепродукт», КГУП «Приморский водоканал», МУП «Кирос». Всего в крае учтено 216 очистных сооружений на сбросе сточных вод, среди них — 92 сооружения биологической очистки, 107 сооружений механической очистки, 17 сооружений физико-химической очистки. При этом есть значительный потенциал к догрузке существующих очистных — суммарная их проектная мощность в три раза превышает фактическую загрузку.

— Как промышленные предприятия решают вопросы со сбросом технических отходов в водоёмы?

— Водный кодекс Российской Федерации запрещает осуществлять сброс в водные объекты сточных вод, не подвергшихся санитарной очистке и обезвреживанию. Одновременно этим документом предусмотрено получение разрешения о предоставлении права пользования водным объектом в целях сброса сточных и дренажных вод при соблюдении определённых условий. Таким условием, например, является соответствие сточных вод допустимым параметрам.

В Приморье большинство водных объектов признаны имеющими рыбохозяйственное значение — а значит, к чистоте водоёмов предъявляются особые требования. Чистой должна быть и вода, используемая для водообеспечения населения. Условия водопользования для сброса сточных вод согласовывают два федеральных органа — Росрыболовство и Роспотребнадзор.

— Откуда берутся деньги на защиту окружающей среды от промышленных загрязнений?

— Организации обязаны инвестировать средства в охрану окружающей среды и рациональное использование природных ресурсов. В 2015 году на эти цели крупный и средний бизнес направил более полутора миллиардов рублей. При этом доля инвестиций на охрану окружающей среды в сравнении с прочими целевыми тратами выросла за год на 0,6 %. На эти деньги были введены в дей­ствие станции для очистки сточных вод в Находке, Владивостоке, Большом Камне. В Дальнереченске было запущено 2 установки по сбору нефти, мазута, мусора и других жидких и твёр­дых отходов с акваторий рек и водоёмов, а в Лесозаводске — ещё одна. На строительство станций для биологической очистки сточных вод за год было направлено 106,3 миллиона рублей, для механической очистки — 161,6 миллиона, на установки по сбору нефти, мазута, мусора и других жидких и твёрдых отходов с акваторий рек, водоёмов, портов и внутренних морей — 5,9 миллиона, на строительство других сооружений для очистки сточных вод — 364,4 миллиона рублей.

— Краевые власти заботятся не только о сохранении чистоты водоёмов, но и земли, и воздуха?

— Совершенно верно. На охрану и рациональное использование земель в прошлом году было выделено 327 миллионов рублей, около половины всех природоохранных средств. В этих целях были проведены работы по рекультивации земель, в том числе нарушенных торфораз­работками: 7 гектаров в Спасском районе, 5 — в Анучинском, 4 — в Партизанском, 2 — в Пожарском, Шкотовском, Кировском, 1 — в Лесозаводске. В Арсеньеве запустили установку для улавливания и обезвреживания вредных веществ из от­ходящих газов.

— Будет ли в Приморье внедряться раздельный сбор мусора, набирающий популярность в европейской части страны?

— Внедрению раздельного сбора в Приморском крае придаётся приоритетное значение. Первые шаги в этом направлении делаются в городе Владивостоке — в жилом фонде уже можно увидеть специальные контейнеры для сбора пластика и других отходов, экологически ответственные учреждения также начали устанавливать контейнеры для раздельного сбора отходов. В рамках этого направления организована реализация проектов: «Возьми пластик в оборот!», «Утилизируй правильно!», «Принеси пользу своему городу!»

Сейчас Приморский край готовится к кардинальному реформированию системы обращения с твёрдыми отходами. Это означает перераспределение полномочий между органами государственной власти и органами местного самоуправления, а также создание новых организационных и экономических механизмов регулирования данной сферы. Нужно создать нормативную правовую базу, разработать территориальную схему обращения с отходами. Должны быть налажены раздельный сбор мусора и его переработка на территории края.

— Как вы считаете, население Приморья воспримет идею о необходимости сортировки мусора?

— Жители края активно поддерживают внедрение раздельного сбора отходов, в последнее время в администрацию края поступают многочисленные обращения жителей с требованием внедрения раздельного сбора отходов. Стоит отметить, что для успешного внедрения раздельного сбора будет очень важен уровень ответственности и экологической культуры населения. Свою роль тут должны сыграть и приморские СМИ.

— В прошлом году РИА «Восток-Медиа» рассказывало о проекте трёхступенчатой системы сбора мусора в Приморье. В какой стадии реализации этот проект?

— Разработанная в прошлом году концепция комплексной системы обращения с бытовыми отходами на территории Приморского края предусматривает создание ряда ключевых элементов инфраструктуры. Это индустриальные парки по переработке отходов, межмуниципальные комплексы ТБО, а также контейнеры для раздельного сбора отходов и площадки временного накопления бытовых отходов. Эта концепция будет учитываться в новой программе по созданию межрайонных полигонов твёрдых бытовых отходов в Приморье. В нынешнем году из краевого бюджета на это выделят 16 миллионов рублей в рамках государственной программы Приморского края «Охрана окружающей среды Приморского края» на 2013 — 2020 годы. Создана специальная рабочая группа, в середине августа она представит губернатору отчёт о проделанной работе. В совещании примут участие и главы всех муниципалитетов. Региональный оператор по обращению с отходами будет выбран на конкурсной основе. Эта организация станет нести основную ответственность за систему обращения с отходами в крае.

— Какие ближайшие масштабные мероприятия намечаются в Приморье в отношении заботы об экологии?

— 20-21 октября 2016 года во Владивостоке пройдёт юбилейный, десятый международный экологический форум «Природа без границ». Подготовка к этому мероприятию уже началась, и администрация Приморского края намерена сделать всё возможное, чтобы этот форум стал действительно запоминающимся событием.

Ещё до форума 18-21 августа во Владивостоке пройдёт очередной международный молодёжный экологический симпозиум регионов стран Северо-Восточной Азии. Он проводится ежегодно с 2004 года, поочередно в одном из регионов стран Северо-Восточной Азии. Мероприятие уже принимали Республика Корея, Китай, Япония и Россия — однако впервые площадкой выбран Владивосток. Главная цель симпозиума — обмен результатами практической деятельности и мнениями в области охраны окружающей среды между школьниками стран региона Северо-Восточной Азии. Педагоги тоже обменяются опытом воспитания экологического сознания за круглым столом.

Кроме этого, в Приморском крае ведётся широкомасштабная работа к подготовке к проведению в Российской Федерации в 2017 году Года экологии. Уже сформирован предварительный план мероприятий, хотя пока ещё новые идеи имеют шанс попасть в этот перечень.

— Насколько активны приморцы в экологических акциях?

— С 1 июня по 30 сентября в Приморье проходит всероссийская экологическая акция «Вода России» по очистке берегов водоёмов от мусора. Это часть федеральной целевой программы по развитию водохозяйственного комплекса. К акции подключились практически все муниципальные образования края. Планируется очистить берега свыше 70 водных объектов края, включая морские побережья. Предположительно в акциях примут участие более 5 000 человек — сотрудники 100 предприятий и учреждений различных сфер — промышленности, сельского хозяйства, образования, культуры, а также органов власти всех уровней.

Также в Приморье продолжается реализация эколого-образовательного и научно-исследовательского проекта «Океан без границ», направленного на охрану морской окружающей среды. «Океан без границ» предполагает мониторинг загрязнённости побережий края морскими отходами и их очистку. В мероприятиях проекта на 19 побережьях приняли участие около 400 человек из 9 муниципальных образований края. В связи с актуальностью и комплексностью решаемых экологических задач проект «Океан без границ» планируется продолжать и расширять.

Также планируются и другие мероприятия по защите окружающей среды, информация о которых регулярно размещается на странице департамента.

— Налажено ли взаимодействие краевого департамента по охране окружающей среды с общественными организациями в сфере экологических мероприятий?

— Конечно. Для реализации мер экологического развития края департамент постоянно взаимодействует с общественными экологическими организациями. Наши давние партнёры и друзья — Амурское отделение Всемирного фонда дикой природы. Департамент готов всегда поддерживать инициативные предложения общественных организаций.

Россия. ДФО > Экология > ecoindustry.ru, 13 июля 2016 > № 1836084 Юрий Тарасенко


Россия. ДФО > Медицина > amurmedia.ru, 8 июля 2016 > № 1817757 Константин Щуров

Медики хабаровской горбольницы № 11 об эндохирургии: сложнейшие операции через один прокол

После недавнего ремонта ряд отделений изменился до неузнаваемости, было закуплено современнейшее медицинское оборудование

Хабаровская городская больница № 11 за последний год сделала качественный рывок от неоднозначного, часто подвергаемого критике медучреждения, до уровня лучших лечебных учреждений краевой столицы. Корр. ИА AmurMedia расскажет о том, что изменилось в больнице после ремонта и реструктуризации отделений, как преображение медицинского учреждения оценивают сами доктора, а главное — их пациенты.

Не так давно в 11-й горбольнице была проведена серьезная реструктуризация отделений и их ремонт, закуплено новейшее оборудование. Так перестройке подверглись отделения плановой и гнойной хирургии, руководители которых и устроили для корр. ИА AmurMedia Евгения Никитенко экскурсию по своим "вотчинам" и рассказали о более тонких и менее заметных изменениях, касающихся отношения докторов к своей работе и взаимоотношений врача и пациента.

Одним из первых пунктов нашей экскурсии, куда меня повел и.о. заведующего 1-й хирургии Константин Щуров, стал СКТ кабинет, где установлен компьютерный томограф:

— У нас установлен один из самых современных аппаратов, все врачи прошли обучение по работе на нем. С помощью этого аппарата производится большой объем исследований: 230 – 250 в месяц. Наша больница на "окраине" города обслуживает 320 тысяч населения города Хабаровска – более половины города — отсюда и такое количество исследований.

— По городу, конечно, можно найти и более современные аппараты, даже на 64 среза, но имеющегося нам для нужд больницы хватает. Конечно, всегда хочется самого лучшего, но нашим аппаратом мы довольны и нареканий к нему нет никаких, несмотря на те объемы исследований, которые на нем проводятся.

Если честно, то озвученная доктором цифра в 320 тысяч человек просто не укладывается в голове — как одна-единственная больница может обслуживать такое количество людей?

А вот так, кстати, выглядит отделение хирургии. В каждой палате есть туалет и душ, везде установлены кондиционеры.

На глаза мне попались койки в коридоре, и я просто не смог удержаться от вопроса о том, в чем 11-ю горбольницу не упрекал только ленивый — "почему они там находятся"?

— Я вижу, что все огорожено ширмами, но коридор есть коридор, почему здесь койки? Тем более, что если хотят припомнить вашей больнице что-то плохое, то именно про них в первую очередь и вспоминают.

— А как же по-другому? Бывает по 18 госпитализаций в сутки, а само отделение рассчитано на 43 койки всего. Я ведь уже говорил, какую долю населения краевой столицы обслуживает наша больница. И это при том, что изначально медучреждение создавалось в 50-е годы, когда жителей в этом районе было несоразмерно меньше, чем сейчас. Тогда конечно, мест с лихвой хватало, — рассказывает Константин Щуров.

— Почему еще люди могут лежать в коридорах? Если посмотреть на ситуацию в целом, то нужно понимать, что поступают больные тяжелые. Большая часть экстренных хирургических больных поступают именно в ночное время и поэтому сразу начинаются активные лечебные мероприятия. Скажем, пациент, поступил в состоянии перенесенного кровотечения и даже несмотря на экстренные оперативные мероприятия может возникнуть "повторная волна кровотечения". Часто это происходит в течение именно первых суток пребывания в отделении. Зная это, мы специально не кладем пациентов в общую палату, где располагаются другие больные, которых мы бы побеспокоили и оставляем поступившего пациента "на глазах" дежурного персонала. К тому же, пока мы такого пациента будем вытаскивать из палаты, везти в операционную, то потеряем очень много времени. В большинстве случаев и сами пациенты и их родственники это понимают, хотя есть случаи, когда некоторые не вникают в суть происходящего, воспринимают ситуацию поверхностно, начинают грубить и угрожать всевозможными жалобами. Как бы родственники не наезжали на нас, не грубили, не угрожали министерством, у нас есть правило выработанное многолетним опытом – пациенты с кровотечением первые сутки лежат в коридоре, не заходят в туалет, не закрывают за собой двери. Потому что бывали случаи, что заходили в туалет и теряли там сознание и приходилось выламывать дверь, чтобы до них добраться, а все это — время, от которого может зависеть жизнь. Этим же обусловлено и нахождение пациента в коридоре, вокруг него постоянно ходит медперсонал, больной находится на виду и при необходимости его можно тут же переложить на каталку и отвести в реанимацию или операционную.

В ходе моего общения с медиками к нам подошла пациентка, и я решил поинтересоваться, как ей понравилось отделение после свежего ремонта? В результате диалога выяснилось, что отделение для пациентки осталось на втором плане, а запомнились врачи, о которых она захотела сказать теплые слова.

— Отделение после ремонта, конечно, хорошо выглядит, хотя всегда можно и лучше, но мне хотелось бы отметить здешних хирургов, они хорошие, отзывчивые.

Я, кстати, не рассказал об упомянутой в начале реструктуризации отделений, что же было сделано? Отделение плановой хирургии было расширено, а гнойная хирургия разнесена на два этажа — такие изменения, как объяснили мне врачи, были произведены исключительно для удобства и более экономного расходования площадей, которых старому зданию катастрофически не хватает.

Кстати, показателен отзыв еще одной пациентки — Галины Мовчан, которую мы встретили во время экскурсии по больнице:

— В этой больнице я второй раз, впервые лежала здесь 8 лет назад. Изменения, конечно, налицо. Что касается медицинского обслуживания на этот раз, то устроило все – доктора и медсестры были очень внимательны, у меня была отдельная палата, все было замечательно в отношении условий, медсестры приходили даже ночью. Я довольна, очень довольна, а Константин Юрьевич так вообще очень внимательный человек, достойный врач, — рассказала пациентка Галина Мовчан. – Я очень признательна, был экстренный случай и он сразу оставил все свои дела и сделал все, что нужно. Таких докторов нужно любить и уважать.

Вот так выглядят пост и сестринская хирургического отделения:

Константин Юрьевич младший медицинский персонал во время экскурсии не обошел стороной и рассказал, что все медсестры — профессионалы своего дела, многие работают в больнице уже несколько десятков лет.

Далее мы направились в гордость хирургического отделения — операционный блок.

И, да, я знаю, что халат на себя надел задом наперед — догадался по нагрудному карману на лопатке.

— В общем и целом, на данный момент нам закупили оборудования примерно на 12 миллионов рублей – теперь в нашей больнице есть самая современная аппаратура. С учетом того, что все мы где-то учились, я, к примеру, проходил обучение в Китае, Корее, Москве, Питере, то у нас есть возможность сравнить собственное медучреждение с ведущими мировыми клиниками, и мне хотелось бы отметить, что в некоторых моментах мы не отстаем от Южной Кореи. Лапароскопические операции, к примеру, мы делаем на мировом уровне.

— Вообще наша больница изначально была родоначальником эндохирургии и в Хабаровске. Малоинвазивную хирургию начинали именно у нас, на базе нашей больнице были обучены многочисленные специалисты со всего Дальнего Востока. И мы продолжаем "держать марку" врачи у нас профессионалы с большой буквы, вдумайтесь — сегодня в 11-й горбольнице лечат пациентов 15 кандидатов медицинских наук и один доктор наук.

— Чем хорошо наличие у нас эндоскопических стоек – мы всегда можем сделать пациенту небольшой прокол и при помощи камеры изучить его внутренний мир, узнать объем необходимого оперативного вмешательства и провести качественную и полную диагностику. Самое последнее приобретение, действительно высокотехнологичный прибор — С-дуга. Много докторов (порядка 15 человек) за последние полтора года прошли обучение в центральных базах в России, за рубежом – в Южной Корее, и именно благодаря этому мы можем без проблем работать на подобном оборудовании.

— С помощью аппарата можно проводить интраоперационную диагностику, дифференциальную диагностику различных патологий желчновыводящих путей, — подчеркнула и.о. заведующего отделением гнойной хирургии Ирина Головкова.

Если объяснять, зачем он нужен, простым языком, то аппарат позволяет найти причину той же желтухи. С его помощью врач может "зайти" пациенту в живот, иглой проникнуть в желчный пузырь, ввести туда "контраст" и в реальном времени, интраоперационно, понять, что с человеком необходимо делать. В итоге, так врачи могут сократить временной промежуток медицинской помощи.

— К примеру, если обходиться без применения аппарата, то сначала нужно поставить дренаж, через 14 дней провести повторную операцию. Мы сделали одну операцию, затем на 10-е сутки после нее мы ввели контраст, посмотрели, со всем определились – то есть только через 14-20 дней мы идем на вторую операцию, соответственно, увеличивается количество наркозов, антибиотиков и общая нагрузка на организм пациента. А благодаря новому оборудованию пациенты через 7-10 дней уже оказываются дома, — отмечает Ирина Головкова.

— Мы можем поставить точнейший диагноз прямо во время операции и на месте принять решение о том, как эту операцию нужно правильно закончить, либо видоизменить. Сокращается койко-день, время госпитализации, количество наркозов. Пациенту можно одномоментно сделать несколько исследований, прокрасив разные протоки и выбрать оптимальную именно для него операцию, — дополнил ее объяснение Константин Щуров.

— Мы закупили новые эндоскопы и делаем такие вещи, которые мало кто может повторить в краевой столице – проводим операции, которые сейчас считаются пиком лапароскопической хирургии.

Для примера оказания высокотехнологичной медицинской помощи Константин Щуров рассказал про следующую операцию:

— Мы во время операции вводим эндоскоп через небольшой прокол в живот пациента, с помощью эндоскопа заходим в общий желчный проток, находим камень и специальным инструментом этот камень вытаскиваем. И выходит так, что сейчас через мизерный (единственный) прокол мы делаем те манипуляции в брюшной полости, которые ранее осуществлялись через травматичные разрезы тканей, подреберный доступ и т.п. Из городских больниц подобное делать можем только мы.

— Установлен у нас и современный дыхательный аппарат. Со старым были проблемы, но администрация как-то быстро у нас решает подобные вопросы. С Ольгой Андреевной бывают такие смешные ситуации, когда мы говорим, мол, нужна кушетка, а она отвечает "да какая кушетка, я тебе уже хороший стол нашла" – то есть она не экономит, если есть какие – то возможности что-то расширить, что-то улучшить, то сразу это делает.

Если я правильно понимаю, то городская больница № 11 с таким подходом не просто сделала шаг вперед в области эндохирургии, но вырвалась на одну из лидирующих позиций по городу.

— Затрагивая область эндохирургии, то я не хочу хвастаться, но мы находимся на очень высоком уровне. Если проехаться по городу и посмотреть, то такого объема эндоскопических операций на органах брюшной полости, как у нас, не проводится ни в одном из отделений общей хирургии в городе. Поэтому в определенных направлениях мы действительно стоим на передовых позициях. Некоторые операции, за которые мы беремся, в других больницах просто не возьмутся. Лично мне даже проще сделать эндоскопическую операцию через прокол, чем делать разрез.

— Вы делаете большой упор на то, что ваши специалисты часто выезжают на учебу за рубеж и в центральную Россию. Насколько вообще необходимы подобные поездки?

— Когда ты приезжаешь за рубеж, то видишь совершенно иной уровень медицины и сравниваешь то, что ты можешь, и что могут они, узнаешь новые методики – происходит небольшой "взрыв мозга", который приводит к тому, что ты начинаешь как-то по-другому что-то делать, совершенствовать свои навыки, обучать тому, что ты привез из-за рубежа, своих коллег. Причем, не всегда за уровнем обязательно выезжать из страны – много опыта можно перенять от наших коллег из центральных российских клиник. А вообще очень радует, что в последние год-полтора ситуация с подобными выездными обучениями начинает выправляться, я работаю здесь уже 15 лет и только с приходом Ольги Андреевны смогла куда-то выехать и пройти обучение, — отметила Ирина Головкова.

Константин Щуров настоял на том, что если я хочу выяснить реальную эффективность подобного повышения квалификации, то должен поговорить с врачом Натальей Хромовой, недавно вернувшейся с обучения в медучреждениях центральной России:

— Помогло, конечно, очень сильно понравилось, я расширила свой медицинский кругозор. Сравнивая московские и зарубежные базы, могу сказать, что по большому счету медицина в России от иностранной не отстает. Хабаровску, конечно, есть куда стремиться, но при этом в нашей больнице имеется наработанный годами опыт, который мы можем представить нашим коллегам.

— Также после этого обучения я могу проводить операции на новом оборудовании, которое администрация больницы собирается закупать. Планируемая к покупке аппаратура хороша тем, что позволяет осуществлять миниинвазивные вмешательства – без общего наркоза, только с местной анестезией проводить оперативные вмешательства под контролем специального УЗИ-аппарата, что будет удобно, быстро и доставит минимальный дискомфорт для пациентов, кроме того, позволит избежать больших разрезов и наркоза, которые, как ни крути, являются серьезным стрессом для организма.

Далее мы проследовали в отделение гнойной хирургии, которым сейчас заведует Ирина Головкова. По пути нам встретилось достаточно много молодых лиц в белых халатах. Мне стало интересно, почему в больнице так много интернов, и насколько необходима молодежь вообще, как остро стоит кадровый вопрос.

Ответил мне Константин Щуров:

— Молодежь прирастает всегда. У нас сейчас идет ротация кадров, потому что одни работают много, другие очень много. Нужно вернуться все-таки к тому, с чего мы начинали наш разговор – это обслуживание нашей больницей 320-ти тысяч населения. Это тяжелый рутинный труд, где люди работают на износ. У нас всегда и в том числе на дежурствах действует строгая градация – есть ответственный хирург, который отвечает за все, есть некое среднее звено и врач, который работает напрямую в приемнике. Чаще всего – это молодой врач, который является первой ступенью диагностики, а если ему что-то непонятно, к решению задачи подключаются другие врачи. Но именно на этом начальном этапе молодые специалисты снимают со своих коллег весомую долю нагрузки. Поэтому учитывая количество пациентов – врачи нам нужны всегда.

— Как охотно идут интерны?

— У интернов медуниверситета даже "война" порой бывает за то, чтобы получить интернатуру именно в нашей больнице. Это связано с тем, что навык здесь приобретается очень хороший, к тому же у нас, в отличие от многих других клиник, они реально что-то делают, видят очень много патологий, — рассказала Ирина Головкова.

Во время экскурсии я неоднократно слышал от докторов, что большая часть положительных изменений в больнице произошла именно в последние полтора года — с приходом нового главного врача, поэтому мне стало интересно, как к этим нововведениям относятся сами врачи:

— Мы довольно часто общаемся с администрацией других медицинских учреждений, и я хочу сказать, что у главного врача всегда есть помощники, люди, на которых он опирается – его команда. Иногда команда сидит на своем месте и не прикрывает спину рядового хирурга, который в общем-то и приносит доход этой больнице, делает ее имя. Часто представители администрации заботятся только о себе, а врача при этом можно "загнобить" и забыть. А наше руководство на данный момент, стараются все самое передовое, самое современное внедрять в 11-ю горбольницу, чтобы мы перешли на качественно новый уровень.

— И поэтому мы сильнее, чем кто бы то ни было, стремимся сделать больницу максимально современной. У меня пациент лечится 2-3 дня и уходит домой, получается просто невероятный оборот койки, а за счет этого мы успеваем пролечить большее количество, избежать сутолоки и тому подобного. И здесь еще раз огромное спасибо новому руководству, которое по моему мнению работает исключительно на благо больницы.

Россия. ДФО > Медицина > amurmedia.ru, 8 июля 2016 > № 1817757 Константин Щуров


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter