Всего новостей: 2262918, выбрано 234 за 0.137 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены. Агропром. Образование, наука > premier.gov.ru, 13 октября 2017 > № 2351653 Рамзан Кадыров

Встреча Дмитрия Медведева с главой Чеченской Республики Рамзаном Кадыровым.

Обсуждались, в частности, итоги уборки урожая сельскохозяйственных культур в регионе, а также ход строительства новых общеобразовательных учреждений.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Первый вопрос связан с тем, какой урожай. Что удалось собрать, Рамзан Ахматович, с учётом того, что Чеченская Республика славится своими аграрными возможностями?

Р.Кадыров: У нас по линии сельского хозяйства хорошие показатели, мы реализовали крупные проекты по животноводству, садоводству. У нас есть свои новые сорта, как позавчера докладывал министр сельского хозяйства, и проекты, которые позволяют развивать сельское хозяйство в полной мере. У нас реализуются четыре проекта – «Казбек» плюс ещё три проекта, это обеспечит рабочими местами более 5 тысяч человек. Это тоже на сегодняшний день для республики хороший показатель.

Также по Вашему поручению мы занимаемся дошкольным образованием. От трёх до семи лет мы полностью ликвидировали очередь, строим школы, как Вы поручали, Министерство образования Российской Федерации. Правительство Чеченской Республики занимается ликвидацией трёхсменки. Проблема существует, но поэтапно мы её решаем.

Ещё у нас в республике хороший показатель по иностранным инвестициям. Строим гостиницы с торгово-развлекательными центрами, международный университет – это тоже для нас открывает новые двери, мы становимся на новый уровень.

Дмитрий Анатольевич, как Вы знаете, у нас проблемы существуют в регионе…

Д.Медведев: Как и везде, Рамзан Ахматович.

Что касается сельского хозяйства, действительно хорошо, что новые мощности вводятся, и по животноводству, и по садам, потому что Чеченская Республика – она предгорная, сады у вас растут хорошо, и на этом как раз можно зарабатывать деньги для республики и просто поставлять на наш рынок хороший урожай фруктов, овощей.

Что касается дошкольного образования, хорошо, что очередь закрыли. Это очень важное достижение, молодцы. По школам, как мы и договаривались с Вами, когда я проводил совещание, – это проблема более сложная, она касается нескольких наших территорий, в том числе и Чеченской Республики. Будем её решать, выделяя дополнительное финансирование на строительство школ, чтобы хотя бы как можно быстрее уйти от трёхсменки. В двухсменке более или менее ещё можно как-то детей учить, а в три смены – это, конечно, очень тяжёлая история. Так что обсудим это.

Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены. Агропром. Образование, наука > premier.gov.ru, 13 октября 2017 > № 2351653 Рамзан Кадыров


Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > forbes.ru, 13 октября 2017 > № 2349429 Борис Березовский

Договор с дьяволом: что связывало Бориса Березовского и лидеров чеченских боевиков

Павел Хлебников

Первый главный редактор Forbes

Статья Павла Хлебникова о Борисе Березовском и его связях с чеченскими боевиками была опубликована в американском Forbes 1 октября 1999 года

Россия снова втянута в кровавые события. В августе несколько тысяч исламских боевиков из отделившейся Чеченской Республики вторглись на соседнюю Российскую территорию. Российская армия отреагировала на вторжение и готовится к войне. Череда ужасающих терактов унесла жизни 300 человек в Москве и в двух других крупных городах.

Все, как обычно, в постсоветском государстве? Нет, значительно хуже. Власти в Москве, возможно, даже рады такому хаосу. Это позволяет им оставаться у власти.

Месяц назад американский Forbes взял интервью у Аслана Масхадова, Президента Чеченской Республики. По чеченским меркам Масхадов — это человек, придерживающийся умеренных взглядов. Избранный прямым народным голосованием в 1997 году, он старается восстановить в своей республике цивилизованный мир и избежать войны с Россией, но он не смог установить контроль над исламскими боевиками, которые напали на Россию в августе. Со своей стороны, Российское правительство считает Масхадова абсолютно бессильным.

Комментируя последние события, Масхадов говорит с некоторым предубеждением. Но его речь тревожна и убедительна: «Контроль и финансирование этими боевиками, которые носят длинные бороды и проповедуют Великий Джихад, осуществляет некоторая группировка, включающая олигархов, окружающих Ельцина в Москве.»

Под давлением Масхадов назвал человека, которого он считает основным злоумышленником в этом деле: олигарха Бориса Березовского. Последние несколько лет Березовский направлял огромные суммы выкупа террористам в Чечне, которые похищали людей. Березовский хвастается своими спасательными операциями, но, по словам Масхадова, деньги, идущие якобы на выкуп людей, могут иметь неизвестные последствия. Они помогают финансировать исламских боевиков, которые сейчас нападают на Россию. (До сих пор не известно, кто стоял за этими взрывами.)

Беспредел только на руку тем, кто стоит у власти в Кремле, считает Масхадов. Это может дестабилизировать страну и заставить отложить выборы, в результаты которых эти люди могут потерять свою власть. «Если к власти придет оппозиция, то эти олигархи не смогут избежать ареста. Поэтому они, любой ценой, должны привести к власти только своих людей,» — говорит Масхадов.

Уже несколько месяцев Кремль держит оборонительную позицию. Расследования отмывания денег, проводимые в США и Швейцарии, направлены против российских бандитов, высших представителей деловых кругов и даже против членов семьи Ельцина. Похоже, что у Ельцинского клана нет надежд на победу на парламентских и президентских выборах, которые должны состояться в декабре и июне.

Александр Лебедь, бывший генерал ВДВ, который отвечал за прекращение первой чеченской войны в 1996 году, говорит, что олигархи в отчаянии цепляются за власть, которая стоит за недавними террористическими актами. 29 сентября французская газета Le Figaro спрашивала Лебедя, были ли эти террористические акты организованы самим российским правительством против своих граждан. «Я почти убежден в этом,» — ответил он. «Искусно поставленная задача — создать массовый террор, тотальную дестабилизацию страны, чтобы в определенный момент времени вы могли бы сказать [российскому народу]: Вы не можете идти голосовать, в избирательных кабинах могут быть бомбы.»

Эти утверждения — шокирующие. (Помощники Лебедя теперь говорят, что его слова неправильно истолковали). Где же правда?

Исламскими боевиками, которые развязали насилие в августе, руководили два человека. Один — это Шамиль Басаев, чеченский полевой командир, известный своим кровавым террористическим нападением на больницу в Буденновске в 1995 году. Второй — темная личность по имени Хаттаб. Хаттаб — это исламский фундаменталист с Ближнего Востока, который, как сообщают, связан с саудовским террористом Усамой бен Ладеном (главный подозреваемый во взрывах посольства США в Африке в прошлом году).

Эти люди, очевидно, способны на что-угодно. Но какова роль Ельцинской группировки и их финансового вдохновителя — Бориса Березовского?

Читатели Forbes знакомы с Березовским. Этой весной мы рассмотрели деятельность двух швейцарских финансовых компаний, связанных с ним, которые, как оказалось, вывели десять миллионов долларов из российской государственной авиакомпании Аэрофлот («Vulnerable,» 22 марта). Через месяц после появления этой статьи швейцарские власти совершили рейды на эти две компании; в конечном итоге, они заморозили свои счета в банке.

Березовский сделал свои первые миллионы в начале 1990-х годах, став самым крупным продавцом автомобилей в России. Эта была самая криминальная и мафиозная часть российской экономики — сам Березовский чуть не умер, когда взорвали его машину в 1994 году. По данным московской полиции, Березовский строил свой бизнес под защитой различных чеченских преступных группировок, действующих в Москве.

В конце 1996 года, когда Березовский уже был миллиардером и самым влиятельным бизнесменом в России, Президент Ельцин назначил его заместителем главы Совета безопасности с особой политической ответственностью за Чечню.

Чеченская экономика находится в состоянии полного упадка, но она получает денежные вливания за счет грязного бизнеса, связанного с похищением людей. За два года было взято в заложники около 500 человек, среди которых были посланники Ельцина. Жертвами были не только россияне. Среди похищенных были западные представители Красного Креста, журналисты, инженеры и религиозные миссионеры.

Официальная политика правительств США и Великобритании — никогда не платить выкуп, чтобы не поощрять дальнейшие похищения людей. Если вы хотите заплатить похитителю, чтобы спасти чью-то жизнь, делайте это негласно.

Но Березовской не скрывал своей роли. После того, как чеченские бандиты похитили трех журналистов одной из крупнейших телекомпаний в России в 1997 году, Березовский провел пресс-конференцию, рассказывая с гордостью о том, как он помог заплатить выкуп, чтобы освободить людей. Впоследствии стало известно, что это было около $2 млн.

Борис Березовский как будто появился специально, чтобы заняться делами о похищениях в Чечне. Как минимум, в шести случаях он заявлял о своих заслугах в переговорах по освобождению заложников. Он появлялся в ночных новостях, приветствуя жертв, освобожденных из плена.

Возможно, это был гуманитарный жест, но он имел нежелательные последствия. В частности, Масхадов иначе истолковывает эту череду событий. «[Волна похищений была частью государственной политики [России],» — говорит он. Деньги на выкуп заложников стали важным источником доходов для экстремистских группировок, устраивающих беспредел в Чечне.

Только в прошлом году Масхадов сказал, что Березовский дал миллион долларов лично Шамилю Басаеву, полевому командиру, который в настоящее время возглавляет борьбу против россиян. В последнем интервью Le Figaro Березовский признается в этом. «Я дал ему эти деньги … чтобы начать реконструкцию республики,» — говорит он, добавляя, что эти деньги не предназначались для поддержки войны против России.

Для чего Березовскому делать такое пожертвование? И почему, если он желает помочь в восстановлении Чечни, он дал эти деньги самому фанатичному лидеру вооруженной группировки?

Масхадов дает объяснение: Ельцин и его сторонники только выигрывают от хаоса в стране. Если станет достаточно плохо, премьер-министр Ельцина, бывший офицер КГБ Владимир Путин сможет объявить чрезвычайное положение и приостановить действие конституции. Таким образом, можно будет отложить выборы в следующем году.

«Сегодня здесь действительно пахнет войной,» — говорит Масхадов. «Вероятно, у нас будет большой конфликт. Вина полностью на России. Весь этот фундаментализм и терроризм созданы искусственно.»

В любом случае, нынешняя российская власть не в состоянии противостоять растущей волне насилия и террора. Она слишком часто и разными путями заключала договор с дьяволом.

Ельцинский режим — это режим бандитского государства. Коррумпированным сверху донизу государством правит небольшая группа — политическая элита и ее приближенные капиталистические друзья. Банда живет за счет разграбленных государственных активов и защищает себя насилием.

Какой будет ответ Березовского Масхадову? Мы спросили, но Березовский не ответил нам. Предприниматель и политик в настоящее время судится с Форбсом в Лондоне за статью «Крестный отец Кремля» (30 декабря, 1996 год).

В прошлом году мы спросили вдохновителя российской приватизации, первого заместителя премьер-министра, Анатолия Чубайса, почему все пошло нет так. Он ответил просто: «У нас был выбор между криминальным переходом к рыночной экономике и гражданской войной».

В конечном итоге Россия может получить и то, и другое.

Перевод Натальи Танюк

Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > forbes.ru, 13 октября 2017 > № 2349429 Борис Березовский


Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 12 октября 2017 > № 2348363 Сергей Маркедонов

Васильев и кланы. Какие перспективы у нового главы Дагестана

Сергей Маркедонов

В свое время выдвижение Абдулатипова тоже подавалось как новый курс на наведение порядка в Дагестане, на борьбу с клановостью и приватизацией государственной власти. И действительно, Абдулатипов стремился обновить республиканскую элиту. Но через четыре года клановость, непотизм, коррупция и террористическая угроза все равно никуда не исчезли. Модернизация Дагестана оказалась невозможной без принципиальных изменений в российской системе власти в целом

Российский губернаторский корпус переживает масштабную ротацию. За последние несколько дней сменилось десять региональных руководителей. Но кадровое решение по Дагестану в этом ряду стоит особо. Вместо Рамазана Абдулатипова главой республики назначили Владимира Васильева, лидера фракции «Единой России» в Госдуме.

Политик, не родившийся и не живший в Дагестане, будет руководить крайне сложной республикой, перегруженной социально-экономическими, этнополитическими и религиозными проблемами, где к тому же активны террористические группировки – прежде всего «Вилаят Кавказ», аффилированный с запрещенным в России «Исламским государством».

Варяжская технология

Дагестан всегда играл на российском Кавказе особую роль. Эта республика самая большая на Северном Кавказе, она единственная имеет выход к морю и граничит и с Грузией, и с Азербайджаном. С тремя миллионами населения, Дагестан – самый многоэтничный регион в России. Там проживает несколько десятков этносов: от относительно крупных (аварцы, даргинцы, кумыки) до совсем малочисленных, порой составляющих всего несколько или даже одно село (кубачинцы). При этом Дагестан единственная в РФ национальная республика без титульной этнической группы, а само его название переводится на русский как «страна гор».

Именно эта республика является, пожалуй, самым ярким примером процесса постсоветской реисламизации. В течение двух десятилетий после распада Советского Союза количество мечетей в Дагестане увеличилось в 60 раз. Впрочем, эта статистика не передает всех нюансов и сложностей дагестанского религиозного возрождения. И в общественной жизни, и просто в быту исламский фактор стал играть значимую роль, и любому руководителю Дагестана неизбежно придется с этим считаться.

Назначение в Дагестан Владимира Васильева и так вызвало наибольший интерес среди всех губернаторских перестановок, а тут еще сам новый глава региона выступил с яркими заявлениями. Так, Васильев уже пообещал Дагестану щедрую финансовую поддержку Москвы и кадровую политику, жестко не привязанную к принципу этнического квотирования. Активно обсуждают тему противостояния протеже Кремля и дагестанских кланов, а также возможную перезагрузку всей управленческой системы республики.

Между тем если вспомнить, при каких обстоятельствах четыре с лишним года назад Дагестан возглавил Рамазан Абдулатипов, то обнаружится немало общего. Хотя Абдулатипов, в отличие от Васильева, и родился в Дагестане (он этнический аварец из Тляратинского района), главных высот в своей карьере он добился за его пределами. В разные годы он был завсектором в ЦК КПСС, депутатом Верховного Совета и Госдумы, сенатором от Дагестана в Совете Федерации, вице-премьером федерального правительства, министром, российским послом в Таджикистане.

Выдвижение Абдулатипова в январе 2013 года подавалось Кремлем как новый курс, нацеленный на наведение порядка в Дагестане, борьбу с клановостью и приватизацией государственной власти. Фигура нового руководителя рассматривалась как объединяющая для всех, кто устал от господства неформальных порядков и теневой политики.

И действительно, Абдулатипов стремился обновить республиканскую элиту, удалив из нее немало ранее неприкосновенных тяжеловесов. Свои посты покинули такие влиятельные политики, как мэр Махачкалы Саид Амиров, глава Дербента Имам Яралиев, руководитель Пенсионного фонда РФ по Дагестану Сагид Муртазалиев. И все эти отставки прошли на фоне громких уголовных дел, обысков, а задержание Амирова вообще проводилось как в кино.

Но через четыре года проблемы клановости, непотизма, коррупции, а также террористическая угроза все равно никуда не исчезли. И уже окружение Абдулатипова стало мишенью для обвинений в управленческом протекционизме.

Поэтому нынешние надежды на быстрый прорыв с помощью «варяжской технологии» выглядят как минимум наивными. Тем более что сама эта технология не нова и для Дагестана, и для Северного Кавказа в целом. Можно вспомнить непростой опыт по десантированию Юнус-бека Евкурова в Ингушетию и Юрия Кокова в Кабардино-Балкарию. Оба строили карьеру не у себя дома, а в федеральных структурах, первый в Минобороны, а второй – в МВД.

Спектр проблем

Вообще, представление о том, что главная проблема Дагестана – это пресловутые кланы, во многом ложное. Оно растет из неоправданного отношения к республике как к отсталой национальной окраине, где все вопросы решают всемогущие кланы, а приструнить их под силу только крепкому назначенцу, не имеющему связей с местной элитой.

Изъяны этой схемы очевидны даже при поверхностном рассмотрении. Взять хотя бы то, что представители этих самых «кланов» не первый год участвуют не только в региональной, но и в общероссийской политике, а выходцы из Дагестана представлены в структурах и исполнительной, и законодательной власти федерального уровня. Никакого непроницаемого барьера между «отсталым» северокавказским регионом и «передовой» Москвой просто не существует.

Более того, прежде чем произносить популярное слово «клановость», стоит понять, какие условия сделали востребованным именно этот тип властных отношений. И осознать, что неправовые и неформальные принципы управления появились в регионе совсем не из-за каких-то его этнографических особенностей. Они стали результатом сложных трансформаций новейшего времени.

Из-за острого дефицита земли и до сих пор не закончившегося процесса переселения людей с гор на равнины и из сел в города дагестанское общество столкнулось с размыванием традиционных этнических ареалов. Принципы частной собственности в регионе утверждаются в непростой конкуренции с представлениями об исключительной «этнической собственности» на землю, по которым представители «своего народа» имеют преференции при доступе к имущественным и властным ресурсам на той или иной территории.

Добавим к этому реисламизацию, которая разделила дагестанское общество (вроде бы относительно гомогенное с конфессиональной точки зрения) на сторонников суфийского ислама, умеренных салафитов (тех, кто не признает юрисдикцию официального Духовного управления мусульман Дагестана) и радикальных джихадистов.

В Дагестане сложнейшие социально-политические процессы развивались без должного контроля со стороны государства, а светский суд и правоохранительные структуры не гарантировали защиты и безопасности. Поэтому на первый план вышли разные группы влияния, выстроившие систему общественных отношений и политический порядок по своему усмотрению. И не просто выстроили, но и наладили свой диалог с федеральными структурами.

При этом не раз и не два они оказывали существенную поддержку российскому государству, как это было, например, в 1999 году во время вторжения Басаева и Хаттаба в Дагестан, не говоря уже о других менее громких случаях. В этих сложных ситуациях почему-то не было желающих порассуждать про северокавказскую архаику и необходимость борьбы с клановостью.

Действительно, Дагестан прочно удерживает первое место по количеству террористических атак и криминальных инцидентов. По этим показателям он обошел Чечню еще в 2005 году. По данным интернет-проекта «Кавказский узел», который много лет исследует статистику вооруженного насилия на Северном Кавказе, в 2016 году количество инцидентов в Дагестане выросло по сравнению с 2015 годом на 12%, а количество пострадавших в них – на 28%.

Дагестанские конфликты самые сложные и запутанные на Северном Кавказе. С одной стороны, в регионе хватает межэтнических противоречий. Их острота заметно снизилась по сравнению с девяностыми, когда из-за политической либерализации и реабилитации репрессированных народов обострилось немало взаимных претензий, но и сегодня они дают о себе знать.

Если в первые постсоветские годы межэтнические конфликты были своеобразным «отложенным счетом» к истории, то сегодня они возникают вокруг новых проблем – прежде всего земельных. Например, на Общероссийском съезде ногайского народа, состоявшемся 14 июня 2017 года в селе Терекли-Мектеб, в первую очередь обсуждали право распоряжаться муниципальными землями в зоне ведения отгонного животноводства.

С другой стороны, к межэтническим проблемам добавился внутриисламский конфликт. И тут представители официальной власти, вместо того чтобы играть роль арбитра, гораздо чаще прибегают к административно-силовому давлению. Попытки наладить диалог между Духовным управлением республики и умеренными салафитами, предпринятые в 2012 году, в период руководства Абдулатипова прекратились.

Здесь любой глава республики сталкивается с непростым выбором. Сам по себе диалог с неофициальным исламом уже воспринимается как уступка радикалам и даже террористам. Но в республике, где мусульманское население составляет более 90%, а роль религии в повседневной жизни растет, невозможно ограничиться одними спецоперациями, не пытаясь при этом маргинализировать экстремистов и привлечь к мирному строительству умеренные силы (хоть и критически настроенные по отношению к чиновничьему и религиозному истеблишменту).

Наконец, говоря о линиях конфликтов в дагестанском обществе, нельзя забывать и о противоречиях между местными элитами и «московскими дагестанцами». То есть теми, кто сделал успешную карьеру в российской столице, но хотел бы оказывать влияние на процессы на исторической родине.

Вряд ли в дагестанских условиях можно автоматически применить опыт Чечни, который, несмотря на определенные издержки, кому-то кажется успешным. В первые месяцы правления Абдулатипова в Дагестане ходила шутка, что «Рамазан пытается стать Рамзаном». Не получилось. И вряд ли у кого-то получится, просто в силу гораздо большей мозаичности этой республики по сравнению с любой другой.

Никуда не денутся и пресловутые кланы, ибо они давно стали частью общероссийского управленческого процесса. Другой вопрос – минимизация неформального влияния при принятии важных государственных решений. Но в любом случае было бы наивно полагать, что «исправление» Дагестана и его модернизация возможны без принципиальных изменений в общероссийской системе власти в целом. А без этого любая попытка кадровой революции обречена стать ремейком печально знаменитых узбекского или ростовского дела времен развитого социализма.

Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 12 октября 2017 > № 2348363 Сергей Маркедонов


Азербайджан. СЗФО. СКФО > Агропром > agronews.ru, 7 октября 2017 > № 2343788

Архангельский водорослевый комбинат готов поставлять свою продукцию в санатории Кавказа.

В Ставрополе состоялся восьмой Российско-Азербайджанский межрегиональный форум, в котором приняла участие делегация Архангельской области. Поморье в Ставрополе представлял исполнительный директор Архангельского опытного водорослевого комбината Алексей Коротенков.

Он выступил на круглом столе, посвященном инновациям в области здравоохранения, фармацевтики и косметологии. Исполнительный директор АОВК рассказал участникам форума о продукции комбината и о том, из чего она производится.

По его словам, на форуме он провёл много полезных встреч с потенциальными партнерами.

— В целом поездка удалась, — поделился впечатлениями Алексей Коротенков. — Получилось донести до представителей субъектов Северного Кавказа: Чеченской Республики, Карачаево-Черкессии, — что мы на Русском Севере есть! Мы наладили контакты с руководителями ряда компаний Ставропольского края, и выяснили, что у населения этой большой территории существует дефицит йода, а это значит, что они являются нашими потенциальными потребителями.

Он рассказал, что руководство комбината предложило потенциальным партнёрам возможность поставок для санаториев и здравниц Кавказских Минеральных Вод SPA-продукции и йодосодержащих продуктов.

Кроме того, АОВК готов поставлять органические удобрения для сельского хозяйства южных регионов, например, водорослевую крупку из морских водорослей, сообщает пресс-служба комбината.

Азербайджан. СЗФО. СКФО > Агропром > agronews.ru, 7 октября 2017 > № 2343788


Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 3 октября 2017 > № 2336071 Владимир Васильев

Встреча с Владимиром Васильевым.

Президент провёл встречу с Владимиром Васильевым, в ходе которой сообщил о решении назначить его временно исполняющим обязанности главы Республики Дагестан.

В.Путин: Владимир Абдуалиевич, Вы знаете, что, когда речь идёт о Дагестане, мы всегда имеем в виду, что это один из важнейших регионов страны в целом, не говоря уже о Кавказе. Это очень красивая республика, красота её не только в природе, красота которой очевидна, но прежде всего в людях, которые там живут. Многое делается, кое-что меняется к лучшему, но количество проблем, к сожалению, ещё очень велико.

Мне бы очень хотелось, чтобы республику возглавил человек с опытом федеральной работы, политик федерального уровня. Я Вас хочу просить исполнять обязанности руководителя республики до сентября следующего года, а дальше многое будет зависеть от Вас и от того, что произойдёт за этот почти год. Потому что в конечном итоге решать должны представители народа Дагестана, а Дагестан – это многонациональная республика, в лице депутатов госсовета Дагестана.

В общем, мне бы очень хотелось, чтобы Вы проявили свои самые лучшие качества и весь свой огромный опыт работы в Министерстве внутренних дел, в Государственной Думе. За эти годы Вы, безусловно, стали тем человеком, которых у нас принято называть политическими тяжеловесами. Вы политик федерального значения, федерального уровня. И, на мой взгляд, такой человек сегодня и нужен для республики.

Мне бы очень хотелось услышать Ваши соображения по поводу предложения, которое я Вам делаю.

В.Васильев: Во-первых, для меня это честь. Честь и само предложение, и получить его от Вас.

Я представляю, насколько непростая стоит задача, но я сделаю всё, чтобы Вы не пожалели об этом. Самое главное, чтобы люди тоже почувствовали, что можно и нужно делать жизнь лучше.

Буду стараться сделать это искренне, ответственно, опираясь на людей, на местные кадры, безусловно. Когда-то я там работал, в непростые времена. Если такое доверие мне оказано, Вами и затем народом Дагестана, конечно, буду честно исполнять свой долг, опираясь на очень гордый, очень свободолюбивый, талантливый многонациональный народ Дагестана, который я знаю не понаслышке.

В.Путин: Спасибо. Удачи.

Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 3 октября 2017 > № 2336071 Владимир Васильев


Азербайджан. Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика > tpprf.ru, 2 октября 2017 > № 2335055

В Ставрополе открылся VIII Российско-Азербайджанский Межрегиональный Форум.

28 сентября 2017 г. в Ставрополе открылся VIII Российско-Азербайджанский межрегиональный форум, в рамках которого прошли деловые встречи и «круглые столы» представителей бизнеса и власти двух государств.

Участники обсудили углубление двустороннего взаимодействия в области промышленности, сельского хозяйства, здравоохранения, фармацевтики, туризма и в гуманитарной сфере.

Почетными гостями форума стали министр экономического развития РФ Максим Орешкин, министр экономики Азербайджана Шахин Абдулла оглы Мустафаев, а также Чрезвычайный и Полномочный посол Азербайджанской Республики в Российской Федерации Полад Бюль-Бюль-оглы.

Также в работе форума приняли участие представители власти двух стран, предприниматели, неправительственные организации, эксперты в области экономики, а также представители бизнеса. В их числе – губернатор Ставропольского края Владимир Владимиров, заместитель председателя Правительства Ставропольского края Андрей Мурга, президент Торгово-промышленной палаты Ставропольского края Борис Оболенец, бизнес-омбудсмен СК Кирилл Кузьмин.

Сегодня Ставропольский край экспортирует в республику более 1 млн. тонн зерна, что полностью покрывает потребность населения соседнего государства. В будущем партнеры постараются уходить от сырья к перерабатывающему производству. Как заявил начальник отдела науки и образования Министерства сельского хозяйства Азербайджана Намиг Маммедов, республика заинтересована в создании совместных перерабатывающих предприятий на территории Ставрополья и Азербайджана.

В вопросах экспортно-импортных отношений, как отмечает первый заместитель председателя Правительства Николай Великдань, также удалось достичь определенного роста: сейчас, помимо зерна, в республику поставляются макаронные и мучные изделия, минеральная вода и ряд иных продовольственных товаров. При этом, на прилавках нашего региона увеличивается количество товаров из Азербайджана.

Особе внимание уделили развитию партнерских отношений в сфере туризма. В рамках форума стороны подписали соглашение о строительстве двух гостиничных комплексов в Кисловодске и Железноводске. Благодаря этому должен вырасти турпоток из соседней республики.

В прошлом году товарооборот между Ставропольским краем и Азербайджаном составил рекордные 130 млн. долларов. Стороны рассчитывают, что, благодаря развитию сотрудничества, эта цифра вырастет в ближайшем будущем.

О развитии отношений между Ставропольем и Азербайджаном вели речь и на федеральном уровне.

«Мы говорим не только о простых поставках сельхозпродукции из России в Азербайджан, из Азербайджана в Россию. Например, сегодня был подписан проект с участием азербайджанских партнеров по выращиванию овощей на территории Ставропольского края», – отметил министр экономического развития РФ Максим Орешкин.

Также в рамках форума был подписан ряд двусторонних соглашений. В том числе, стороны в лице Торгово-промышленной палаты Ставропольского края и Азербайджано-Российского Делового Совета подписали меморандум о сотрудничестве.

«Это позволит обеим сторонам добиться еще больших успехов в развитии внешнеэкономических связей», – комментирует президент Торгово-промышленной палаты СК Борис Оболенец.

По словам главы Ставропольского края Владимира Владимирова, Форум собрал более 400 человек из разных регионов России и Азербайджана.

VIII Российско-Азербайджанский Межрегиональный Форум продлится до 29 сентября и завершится туристической поездкой по городам-курортам Кавказских Минеральных Вод для гостей региона.

ТПП Ставропольского края

Азербайджан. Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика > tpprf.ru, 2 октября 2017 > № 2335055


Украина. СКФО > Армия, полиция > inosmi.ru, 30 сентября 2017 > № 2332716 Анна Немцова

Чеченская война приходит на Украину вместе с волной криминального насилия

Анна Немцова, The Daily Beast, США

Украинский юрист Анна Маляр откровенно признает, что ее все сильнее тревожат новости о преступлениях, совершаемых чеченскими бандами и вооруженными формированиями в ее стране, которая без того сильно страдает от войны с пророссийскими боевиками на востоке и юге. «Похоже, кто угодно может пересечь контролируемую сепаратистами восточную границу, проникнуть на Украину и совершить здесь преступление», — заявила Маляр Daily Beast.

Однако ситуацию осложняет тот факт, что некоторые чеченцы, находящиеся на Украине, — просто беженцы, некоторые — преступники, некоторые — террористы, а некоторых считают борцами за свободу, так как они тоже сражаются с русскими и их союзниками. Более того, некоторые из чеченцев попадают сразу во все эти категории.

Маляр, известный независимый криминолог, почти каждую неделю появляется на киевском телевидении и говорит о пугающем числе взорвавшихся автомобилей, полицейских спецопераций и расследуемых полицией убийств. И она — далеко не единственная, кого это беспокоит.

По словам Маляр, ситуация с преступностью на Украине становится хуже, чем где бы то ни было в Европе. Она также говорит, что многие чеченцы из России проживают в Одессе — портовом городе, расположенном вдали от фронта.

«Украина стала очень удобным местом для тех, кого в России разыскивают за терроризм», — отмечает она. В частности, по ее мнению, дело в том, что «чеченцы могут здесь говорить по-русски».

В прошлую субботу заместитель главы Национальной полиции Украины Вячеслав Аброськин разместил в «Фейсбуке» несколько снимков, сделанных при задержании по итогам спецоперации на юге страны.

«Ничего не имею против чеченского народа… но их криминальные представители, приезжающие в нашу страну для совершения преступлений, будут принимать только такие позы», — написал Аброськин. Некоторые из подозреваемых на фотографиях лежали, раскинув руки и ноги, некоторых просто уложили лицом вниз.

Но даже жесткая политика может иметь опасные последствия.

«Если Украина начнет давить на чеченских боевиков, возникнет угроза терактов», — полагает Григорий Шведов, главный редактор новостного сайта «Кавказский узел» и известный правозащитник.

Уже сейчас на фоне повсеместной нестабильности на Украине возникает ощущение, что внутри войны идет еще одна война — с участием мусульман-чеченцев, ведущих джихад против Москвы, мусульман-чеченцев, служащих Рамзану Кадырову, человеку Москвы в Чечне, и агентов других сил.

В последние два или три года Кадыров открыл охоту на своих «личных врагов» (по его собственному выражению) среди чеченцев, проживающих в соседней Турции. Поэтому многие перебрались на Украину.

«Недавно мы подготовили материал о чеченцах, которые бегут из Турции, где для них становится опасно, на Украину, где им трудно получить легальный статус, — рассказал Шведов Daily Beast. — Так как многие из них не могут работать официально, источники их дохода не ясны».

Некоторые из них предпочитают зарабатывать на жизнь войной.

Радио «Свобода» недавно выпустило репортаж под заголовком: «Украина: второй фронт чеченской войны».

В этом месяце у популярного в Киеве Бессарабского рынка взорвалась «тойота», увеличив список убитых в украинской столице еще на одного человека. От взрыва погиб Тимур Махаури, родившийся в Чечне боец украинского добровольческого батальона, которого ранее ненадолго арестовывали на Украине за незаконное хранение оружия.

До этого Махаури три года — с 2012 года по 2015 год — провел за решеткой в Турции, за убийство чеченского повстанца-исламиста из так называемого Кавказского эмирата (террористическая организация, запрещенная в России, — прим. перев.), который признают террористической организацией как Россия, так и Соединенные Штаты. Члены этой группировки брали на себя ответственность за жестокие теракты и убийство сотен мирных жителей в разных регионах России.

Некоторые на Украине считают Махаури российским шпионом, а некоторые — другом Киева.

На видеозаписи, которую посмотрели тысячи пользователей YouTube, видно, как случайные прохожие помогают раненным пассажирам автомобиля — испуганной маленькой девочке и ее матери, которой взрывом оторвало часть ноги.

Спустя неделю следствие так и не сообщило, был ли взрыв в центре Киева терактом.

«Есть несколько версий. Убийство могло быть заказано российскими спецслужбами — или кем-то здесь, кто желал Махаури смерти», — заявила Маляр The Daily Beast.

Махаури был одним из сотни чеченских добровольцев, воюющих на востоке Украины. Среди них есть ветераны-боевики с более чем двумя десятилетиями опыта сражений против России в войнах за независимость Чечни. В их числе встречаются и убежденные джихадисты, и недавние сторонники так называемого Исламского государства (террористическая организация, запрещенная в России, — прим. пер.), разочаровавшиеся в войне на Ближнем Востоке.

Бои на Украине уже унесли тысячи жизней. Даже без чеченских элементов в стране отмечается постоянный страх перед терактами в тылу. В чеченцах при этом видят как возможных террористов, так и возможные объекты покушений.

Вечером во вторник на одном из складов вооружений в центральной части Украины начался пожар и произошли мощные взрывы. Это еще больше усилило страхи. Власти говорят о «диверсии». Эвакуировать пришлось около 30 000 человек.

Чеченцы, которые участвуют в борьбе Украины с поддерживаемыми Россией силами, утверждают, что их сотрудничество с украинской армией естественно, так как у них есть общий враг.

«Наша цель — добиться распада российской империи. Сейчас нас около ста, но, если будет нужно, на Украину из Европы могут приехать больше 1000 чеченцев», — утверждает Адам Осмаев, командир еще одного чеченского батальона и крайне интересная фигура.

Осмаев и его жена Амина Окуева разыскивается в России за терроризм. Осмаева обвиняют в том, что он организовывал попытки убийства чеченского лидера Рамзана Кадырова и российского президента Владимира Путина, а Окуеву — в том, что она долгое время поддерживала чеченское террористическое подполье.

Осмаев отрицает, что он причастен к попыткам убить Кадырова или Путина.

Сейчас Осмаев и Окуева, как они утверждают, «сражаются за свободу Чечни» и искренне поддерживают так называемую антитеррористическую операцию в Донбассе — регионе на востоке Украины, в котором пророссийские повстанцы провозгласили «независимые республики».

В июне в Киеве на Окуеву и Осмаева было совершено покушение. Они уверены, что организованно оно было российскими спецслужбами или чеченским лидером Рамзаном Кадыровым.

Многие россияне, что бы они ни думали о войне на Украине, совершенно не склонны сочувствовать чеченцам, поддерживающим джихадистскую группировку под названием «Имарат Кавказ» (запрещенная в России террористическая организация — прим.ред).

Россия много лет страдала от терроризма, и россияне об этом не забывают. 1 сентября 2004 года 1128 человек-дети, матери, отцы, дедушки и бабушки-оказались в заложниках в захваченной школе №1 северокавказского города Беслана. 32 террориста, держали их три дня в ужасную жару без еды и воды в заминированном спортзале.

На третий день кризиса число погибших достигло 333. Лишились жизней десятки детей, что на много лет разбило сердца нескольких поколений городских жителей.

Террористы были в основном членами чеченского исламистского подполья, лидер которого Шамиль Басаев взял на себя ответственность за теракт.

Ранее в этом месяце украинская пограничная служба задержала восемь вооруженных выходцев из Чечни и Дагестана в селе Чернобаевка Херсонской области — более чем в 300 милях южнее Киева.

На официальном украинском сайте сообщается, что у задержанных были обнаружены иностранные паспорта, гранаты, пистолеты Glock, пистолеты Макарова, автоматы AK-74, снайперские винтовки, взрывчатка, военная форма, балаклавы и приборы ночного видения. Утверждается, что они действовали «под прикрытием патриотической организации» и проникли на Украину нелегально.

Кем они были — преступниками, террористами или борцами за свободу? В таких случаях понять бывает очень трудно.

Украина. СКФО > Армия, полиция > inosmi.ru, 30 сентября 2017 > № 2332716 Анна Немцова


Россия. СКФО > Образование, наука > fano.gov.ru, 22 сентября 2017 > № 2321817

В Северной Осетии обсудили перспективы развития Владикавказского научного центра, подведомственного ФАНО России

21 сентября руководитель Федерального агентства научных организаций Михаил Котюков принял участие в совещании под председательством министра по делам Северного Кавказа Льва Кузнецова, которое состоялось в г. Владикавказ. В мероприятии также принял участие глава Республики Северная Осетия – Алания Вячеслав Битаров.

На совещании, в том числе, обсудили создание на базе Владикавказского научного центра РАН, подведомственного ФАНО России, селекционно-генетического центра федерального значения (далее – СГЦ ВНЦ РАН). Непосредственное участие в создании нового Центра примет Северо-Кавказский научно-исследовательский институт горного и предгорного сельского хозяйства, входящий в структуру ВНЦ РАН.

Планируется, что Центр займется развитием селекции, первичного и элитного семеноводства основных сельскохозяйственных культур, что позволит ускорить решение задачи импортозамещения, поставленной руководством страны.

Кроме того, СГЦ ВНЦ РАН станет флагманским проектом, определяющим вектор инновационного развития АПК на долгосрочную перспективу путем кооперации усилий научных организаций различного профиля, государства и бизнес-сообщества на основе государственно-частного партнерства.

В ходе совещания участники отметили важность научных исследований, которые проводятся учеными Владикавказского научного центра РАН, их практического применения не только на территории СКФО, но и в целом по России. Также была подчеркнута необходимость более эффективного использования земель, в том числе, находящихся в ведении ФАНО России.

«Первоочередная задача - провести совместную с регионом работу по инвентаризации имущества учреждений ФАНО России, расположенных на территории Республики Северная Осетия. Далее необходимо подготовить долгосрочный план по его эффективному использованию. Важно возродить ту научную базу, которая существовала на Северном Кавказе. Для этого мы готовы привлекать ведущих ученых страны», - заявил Михаил Котюков.

Россия. СКФО > Образование, наука > fano.gov.ru, 22 сентября 2017 > № 2321817


Ливия. США. Сирия. ООН. СКФО > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > gazeta.ru, 21 сентября 2017 > № 2357880 Лев Деньгов

«Авторитет Кадырова в мусульманском мире внушительный»

Какова роль России в стабилизации Ливии, которая может стать новой Сирией

Александр Братерский

Урегулирование конфликта в Ливии — важная тема проходящей в Нью-Йорке Генассамблеи ООН. Есть опасения, что нестабильная страна может стать «новой Сирией» и — что хуже — очередным плацдармом террористов ИГ. Какова роль России в разрешении ливийского кризиса и причем тут глава Чечни Рамзан Кадыров, «Газете.Ru» рассказал глава российской контактной группы по внутриливийскому урегулированию при МИД РФ Лев Деньгов.

— Вы говорите, что Россия настроена на работу со всеми сторонами конфликта в Ливии, однако ее позицию пытаются дискредитировать. Кто эти силы?

— К сожалению, я не могу назвать ни имена, ни структуры, но это заметно, если проанализировать информационный поток за последние два-три года. Выводы можно сделать самим о том, кто что говорит, кого мы поддерживаем. Сегодня, чтобы оценить реальную обстановку и позицию России, нужно просто зайти на сайт МИД и прочесть позицию ведомства по Ливии. Как сказал спецпредставитель по Ближнему Востоку Михаил Леонидович Богданов,

наша позиция не равно удаленная, а равно приближенная по отношению ко всем участникам конфликта.

Россия провела в Ливии огромную работу благодаря МИД, Госдуме, главе Чечни Рамзану Ахматовичу Кадырову. С нашим мнением стали считаться страны-партнеры Ливии — как бывшие, так и нынешние. Сейчас ливийские представители готовы ехать к нам. Они видят, что Россия влияет на ситуацию урегулирования и отстаивание позиций легитимной власти.

— Вы упомянули главу Чеченской республики. В чем сейчас заключается его роль в урегулировании конфликта?

— Глава Чеченской республики играет активную роль, он способствовал освобождению наших граждан с танкера «Механик Чеботарев» совместно с МИД и Арой Аршавировичем Абрамяном (предприниматель, глава «Союза армян России»), у которого тоже есть свои контакты. Но без главы Чечни это было бы практически невозможно.

Авторитет Кадырова в мусульманском мире очень внушительный,

поэтому мы часто пользуемся его поддержкой: у него много личных контактов, и это помогает.

— Насколько удалось сблизить позиции конфликтующих сторон в Ливии?

— Мое личное мнение: чтобы навести порядок в Ливии, надо, чтобы договорились внешние акторы и произошла консолидация народа. Основным фактором здесь является консолидация племен, так как они влияют на интеграционные процессы. Пока племена не могут определиться, кого они признают, кого не признают. Какая-то сторона влияет на западе страны, какая-то — на юге. Но я не скажу, что все далеко от цели: процесс идет, прогрессирует, и вскоре если мы увидим позитивное влияние других стран без вмешательства во внутренние дела Ливии, этот конфликт решится мирно.

— Есть ли опасения, что выдавленные из Сирии террористы «Исламского государства» (ИГ, запрещенная в России организация — «Газета.Ru») будут использовать Ливию в качестве плацдарма?

— Этот вопрос крайне сложный и вызывает тревогу. Об этом, в частности, говорил и министр иностранных дел России Сергей Викторович Лавров. Но мы видим, что даже в отсутствии единого центра власти жители Ливии в городе Мисурата консолидировались, когда поняли, что в нескольких километрах от них находятся боевики ИГ. И хотя они понесли большие потери, «игиловцы» были уничтожены. Этот случай говорит о том, что ливийцы готовы воевать и погибать, чтобы эти паразиты не появлялись на территории Ливии.

— США и Россия находятся в сложных отношениях, но может ли ситуация в Ливии стать точкой приложения совместных усилий двух стран?

— Пока я не слышал таких разговоров. Как мы знаем, США заявили некоторое время назад, что Ливия не является для них приоритетным направлением, они занимаются внутриамериканской политикой, фактически передали ливийские дела Италии, Франции и даже Алжиру.

Пока мы не можем точно сказать, какова позиция у США на этот счет, однако недавний приезд госсекретаря США Рекса Тиллерсона в Лондон на переговоры с британскими коллегами говорит об активизации этой темы.

Во время переговоров, как известно, обсуждались КНДР и Ливия. Посмотрим, куда это приведет. Как говорит наш президент, «мы всегда открыты к диалогу».

— Вы хорошо знаете Ливию, работали там. Какова сейчас остановка в этой стране?

— В Ливии я с 2008 года и хорошо знаком со многими представителями властных структур в этой стране, но предпочитаю общаться и с обычными людьми и анализировать обстановку на местах. Недавно вернулся из поездки, и люди говорят, что Триполи стал намного стабильнее. Конечно, остаются проблемы, но в Триполи стало тише — буквально в прошлом году на улицах города еще были выстрелы. Сейчас нет ни выстрелов, ни шума. Люди гуляют на улице допоздна. Сегодня можно говорить, что обстановка улучшается.

— Недавно исполнилось бы 75 лет свергнутому в результате известных событий лидеру Ливии Муаммару Каддафи. Какое отношение к этой фигуре сейчас, не вспоминают ли его ливийцы добрым словом?

— Я могу сказать так: ливийцы не очень любят обсуждать этот вопрос. Даже те из них, кто поддерживал Каддафи, говорят: «Почему мы постоянно должны говорит о Каддафи, если это наше прошлое?»

Каддафи больше нет, хватит поднимать эту тему. То, что при Каддафи граждане Ливии жили более стабильно и зажиточно, — однозначно, но опять же это мое сугубо личное мнение — при тех внутренних ресурсах, которые имела Ливия, он мог сделать намного больше.

Ливия богаче ОАЭ, но почему там так, а в Ливии — по-другому? Поэтому если говорить о той ситуации: спичку поднес кто-то извне, но народ уже был готов.

Ливия. США. Сирия. ООН. СКФО > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > gazeta.ru, 21 сентября 2017 > № 2357880 Лев Деньгов


Россия. СКФО > Экология > premier.gov.ru, 19 сентября 2017 > № 2315105 Юрий Коков

Встреча Дмитрия Медведева с главой Кабардино-Балкарской Республики Юрием Коковым.

Глава республики доложил Председателю Правительства о работе по ликвидации последствий схода селя в горах Кабардино-Балкарии в августе текущего года. Обсуждались также меры по предупреждению подобных чрезвычайных происшествий в будущем.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Юрий Александрович, у Вас на территории республики в августе произошло чрезвычайное происшествие, даже несколько – я имею в виду сход селя. Какие меры сейчас принимаются для ликвидации последствий этого ЧП и какие решения необходимо ещё принять, в том числе по федеральной линии?

Ю.Коков: Уважаемый Дмитрий Анатольевич, Вы держите ситуацию на контроле, на сегодняшний момент она выглядит следующим образом.

Во-первых, общими усилиями, прежде всего с помощью Правительства, федеральных министерств и ведомств, нам удалось очень активно и целенаправленно поработать в первые дни, что дало нам возможность в кратчайшие сроки восстановить электроснабжение, дорогу и газ. Газ сейчас – около 4 км по временной схеме, тем не менее он даёт нам возможность спокойно отапливать помещения, и проблем нет.

Очень активно мы взаимодействовали в рамках правительственной комиссии с МЧС, с Министерством обороны – 58-я армия нам очень серьёзно помогла, временные мосты доставили очень оперативно. Всё это ускорило процесс ликвидации самых главных проблем.

Нам удалось сделать воздушный коридор, почти 1,5 тыс. человек мы эвакуировали. В самом же Приэльбрусье жизнедеятельность не прекращалась.

И сегодня можно с удовлетворением отметить, что люди возвращаются в Приэльбрусье, там идёт обычная, размеренная жизнь.

Что касается федеральной трассы (дороги, которая на восьми участках была снесена), сейчас идёт очень активная работа с Росавтодором в рамках поручений, которые Вы давали. Мы сейчас работаем с газовыми корпорациями. Уже готово всё полностью для того, чтобы стационарно поставить все газовые коммуникации – эти 4 км с лишним. С дорожниками уже согласовали и в ближайшее время всё будет сделано. Мы, кстати, и временную газовую линию решили оставить пока, и сделать стационарную.

Там как раз попало и на 1 сентября. Мы не останавливали учебный процесс в школах, всё там было обеспечено – продукты, питание. Поэтому я хотел бы, пользуясь случаем, Дмитрий Анатольевич, поблагодарить. Очень слаженно поработали. Надеюсь, что мы в таком же темпе завершим эту работу.

Второй вопрос, который Вы поставили: что делать дальше, какие предложения? Совместно с МЧС, Минтрансом мы сейчас очень активно работаем над программой. В последний раз такой слив двух этих озёр на высоте почти 4000 м произошёл в 1960 году. И с учётом последних климатических изменений в мире там ситуация непростая, она нас будет постоянно беспокоить, если мы сейчас по-настоящему не сделаем. Если бы в 2003 году не было сделано селевого лотка – он фактически спас ситуацию. Город Тырныауз, а там 20 тыс. население… В 2000 году, когда тоже было большое ЧП и фактически до третьего этажа весь город был затоплен, было принято на федеральном уровне решение построить этот селевой лоток (1,5 км, 7 м глубиной). Он фактически сейчас и сработал. Поэтому нам надо тоже на упреждение работать.

Д.Медведев: Давайте об этом сейчас и поговорим, чтобы сработать на упреждение и постараться в максимальной степени предотвратить возможные проблемы.

Россия. СКФО > Экология > premier.gov.ru, 19 сентября 2017 > № 2315105 Юрий Коков


Россия. СКФО > Армия, полиция > mvd.ru, 15 сентября 2017 > № 2324321 Михаил Скоков

Отношение к полиции улучшилось.

На вопросы корреспондента «Полиции России» отвечает министр внутренних дел по Республике Северная Осетия – Алания генерал-лейтенант полиции Михаил СКОКОВ.

– Михаил Иванович, когда более года назад вы возглавили республиканское Министерство внутренних дел, какие проблемы пришлось решать в первую очередь?

– Северная Осетия – хоть и небольшой по площади, но один из наиболее густонаселённых и многонациональных регионов России. Здесь проживают представители около ста национальностей.

Первое, с чем столкнулся, – низкий уровень доверия граждан к представителям органов внутренних дел. Для решения этой проблемы требовалось приложить немало усилий и прежде всего – добиться открытости и публичности в деятельности полиции. В каждом районе респуб­лики провели сходы с населением. Эта практика сохраняется до сих пор. Таким образом мы узнаём мнение граждан о работе правоохранителей, о возможных недостатках в службе, допущенных ошибках и их причинах. Стараемся сделать общение максимально доверительным, даём возможность высказаться каждому желающему. Не ограничиваясь регламентом, отвечаем на все, без исключения, обращения.

На встречах всегда присутствуют руководители служб и подразделений республиканского МВД, что позволяет оперативно решать вопросы, находящиеся в их компетенции. Бывает, некоторые граждане не решаются обсуждать волнующие их проблемы в присутствии большого количества людей. В таких случаях принимаю их лично. Люди должны чувствовать уверенность в том, что они не останутся один на один со своими заботами.

У нас введена система контроля за принятием объективных решений по поступившим заявлениям, налажена обратная связь с гражданами. Эта дополнительная мера помогает исключить вероятность ненадлежащего рассмотрения вопроса. Лично мной установлен контроль, в том числе промежуточный, за исполнением каждого обращения в установленные сроки.

С уверенностью могу сказать: нам удалось изменить отношение к полиции в регионе. Успокаиваться, разумеется, не следует, но ситуация перестала быть критической и проведённые соц­опросы показывают позитивную динамику.

– В чём специфика региона?

– Северная Осетия входит в состав Северо-Кавказского федерального округа. Это так называемый форпост России на Кавказе, своего рода ворота в государства Закавказья. На протяжении нескольких лет в Северной Осетии стабильная, контролируемая ситуация, в том числе благодаря работе правоохранительных органов. Наша задача – сохранять такое положение дел.

– Каким образом перечисленные вами особенности влияют на оперативно-служебную деятельность?

– Отчасти возникают сложности в работе по выявлению и раскрытию преступлений, связанных с незаконным оборотом оружия. Проводится серьёзная работа: за семь месяцев 2017 года сотрудниками полиции раскрыто преступлений, связанных с незаконным оборотом оружия, на 59 процентов больше, чем за тот же период прошлого года, пресечено 45 попыток сбыта.

Чтобы перекрыть каналы поставки на территорию республики средств террора, в том числе для бандформирований, действующих в соседних регионах, проводился комплекс оперативно-разыскных мероприятий совместно с УФСБ России по РСО – Алания и пограничным управлением ФСБ России по РСО – Алания. Результатом совместных разработок стало перекрытие с начала 2017 года трёх каналов поступления в республику огнестрельного оружия.

Ещё одной особенностью региона является то, что длительное время Северная Осетия ассоциировалась, и небезосновательно, с незаконным производством и оборотом алкогольной продукции.

– Удалось найти решение этой проблемы?

– Был период, когда одним из основных источников дохода для населения республики являлось незаконное производство водки и спирта. Их разливали не только на специализированных предприятиях, но и чуть ли не в каждом дворе. Однако данный «бизнес» выходит за рамки закона. Конечно, было бы гораздо проще запретить подобную деятельность, не вдаваясь в детали.

Но дело в том, что в Северной Осетии благоприятные условия для производства водки и спирта. Республика обладает хорошей сырьевой базой, необходимым технологическим оборудованием и профессиональными кадрами, а от объёмов производства этилового спирта напрямую зависит экономика региона. В частности, 80 процентов от собранного урожая зерновых культур направляется на изготовление спирта, а получаемая в процессе барда полностью уходит на производство кормов для местных животноводческих хозяйств.

Поэтому перед нами стояла задача не искоренить явление, а выправить положение. Не лишить людей работы, а направить её в правовое русло. Несомненно, это более длинный, сложный, но справедливый путь – заботясь об интересах жителей, не ликвидировать алкогольный бизнес, а сделать его легальным и прозрачным.

В результате оперативно-разыскных мероприятий, проведённых с лета 2016 года, выявлено 285 преступлений в данной сфере, из незаконного оборота изъято более 1,2 миллиона бутылок фальсифицированной алкогольной продукции и 1,7 миллиона литров спирта и спиртосодержащей жидкости. Многое сделано по профилактике и искоренению коррупционной составляющей среди сотрудников органов внутренних дел, оказывающих покровительство преступной деятельности. Своей главной задачей, как руководителя, считаю необходимость нацелить весь личный состав Министерства на честную, добросовестную и принципиальную работу.

Сейчас в республике 16 заводов имеют лицензии на производство спирта и алкогольной продукции. Ряд предприятий, располагающих необходимыми для этого мощностями, перепрофилированы и производят минеральную воду и иные безалкогольные напитки. Скоординированными действиями заинтересованных органов государственной власти за счёт платежей от уплаты акцизов увеличены поступления в бюджет Российской Федерации.

– Как обстоят дела с раскрываемостью преступлений других видов?

– Благодаря инициативной деятельности сотрудников удалось увеличить количество выявленных превентивных преступлений, улучшилась раскрываемость преступлений тяжких составов и прошлых лет, активизирована работа полиции по противодействию организованной преступности. Количество раскрытых преступлений, совершённых в составе организованных групп и преступных сообществ, в сравнении с аналогичным периодом прошлого года возросло практически втрое.

При этом мы ведём серьёзную работу по недопущению укрытия преступлений и нарушений статистической отчётности. За прошедшее время удалось в значительной степени повысить профессиональный уровень сотрудников Министерства, провести кадровые назначения.

Результатом является то, что в настоящее время МВД по Республике Северная Осетия – Алания входит в десятку лучших территориальных подразделений страны.

– Для многих регионов Северного Кавказа серьёзной проблемой становится незаконный оборот наркотических средств. Каким образом борются с ним полицейские в Северной Осетии?

– За семь месяцев 2017 года сотрудники МВД по РСО – Алания выявили почти 800 преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, что на 50 процентов больше прошлогоднего показателя. В пять раз больше выявлено лиц, совершивших преступления в этой сфере. За этот же период из незаконного оборота изъято более 17 килограммов наркотических средств, выявлено 176 очагов произрастания наркосодержащих растений на площади свыше 800 тысяч квадратных метров.

Чаще всего у местных дилеров превалируют наркотики растительного происхождения, на втором месте по распространённости – героин. Однако с конца прошлого года всё чаще наши оперативники стали изымать и наркотики синтетического ряда, так называемые соли, – пировалерон и N-метилэфедрон. Особое внимание уделяется раскрытию тяжких преступлений, связанных со сбытом наркотиков и совершённых в составе ОПГ. Не так давно нами пресечена деятельность организованной преступной группы, занимавшейся распространением на территории республики синтетических наркотиков. В результате было изъято из незаконного оборота около двух килограммов «синтетики».

Особую тревогу вызывает проблема «аптечной» наркомании. Из-за ценовой доступности ей прежде всего подвержены подростки. Однако в течение двух последних лет, после того как ряд препаратов был включён в перечень лекарственных средств для медицинского применения, подлежащих предметно-количественному учёту, напряжённая ситуация, связанная с их немедицинским употреблением молодёжью, значительно улучшилась. Активная деятельность органов внутренних дел во взаимодействии с лицензионным отделом Министерства здравоохранения республики и территориальным органом Росздравнадзора по пресечению нарушений в данной сфере, существенно снизила количество препаратов, реализуемых через аптечную сеть.

Уменьшение количества вовлекаемых в употребление наркотиков подростков – один из важнейших шагов в борьбе с наркоторговлей. Мы решили сделать особый акцент не на следствии, а на причине. Поэтому и поставили во главу угла профилактику правонарушений и преступлений среди подростков.

– Работа с детьми – довольно сложное направление, где любая ошибка может иметь тяжёлые последствия. На что делается упор в этой сфере?

– Нам удалось снизить в целом уровень подростковой преступности и войти в десятку лучших среди территориальных ОВД по данному направлению деятельности. Но при этом глубоко убеждён, что только целенаправленной работой по профилактике правонарушений и патриотическому воспитанию нам удастся переломить ситуацию.

Необходимо отметить, что более 70 процентов преступлений, совершённых подростками, относятся к категории имущественных, и одна из основных причин, толкающих их на нарушение закона, – семейное неблагополучие. Наши сотрудники прилагают немало усилий, чтобы установить каждого ребёнка, находящегося в социально опасном положении, и помочь ему. Помимо индивидуального подхода на постоянной основе организуем и проводим масштабные акции и мероприятия, объединяющие группы детей и способствующие улучшению их эмоционального состояния. Внедряем новые методики, чтобы максимально оградить подростков от нездорового влияния угрожающей внешней среды.

Минувшей весной впервые на территории республики была проведена Вахта памяти. Более полутора тысяч детей – подростки группы риска, школьники, воспитанники детских домов и военно-патриотических клубов посетили международный палаточный лагерь поисковиков в селении Эльхотово (в годы Великой Отечественной войны здесь в ходе ожесточённых боёв было остановлено наступление немецко-фашистских войск – Прим. ред.), где для них провели уроки мужества. Преподаватели истории благодарили нас за то, что дети получили возможность прикоснуться к великому прошлому нашей страны. Многие из ребят продемонстрировали отличные знания по истории и были награждены специально разработанными памятными медалями Вахты. На мой взгляд, подобные встречи гораздо эффективней лекций и нравоучений.

Ещё одним мероприятием, способным повлиять на подростков, стала разработанная нами правоохранительная патриотическая профильная смена «Патриот–2017». В августе так называемых трудных ребят в возрасте от 13 до 17 лет, попавших в поле зрения правоохранителей, впервые отправили на отдых в лагерь, расположенный в живописном уголке Северной Осетии. Во время двухнедельной смены проводилась воспитательно-патриотическая работа, направленная на развитие у молодых людей чувства патриотизма, любви к Родине, приобщение их к здоровому образу жизни.

Беседу вела Людмила ЛАЛИЕВА

Россия. СКФО > Армия, полиция > mvd.ru, 15 сентября 2017 > № 2324321 Михаил Скоков


Мьянма. Бангладеш. СКФО > Миграция, виза, туризм. Армия, полиция. СМИ, ИТ > carnegie.ru, 12 сентября 2017 > № 2310011 Михаил Коростиков

Почему мусульмане Мьянмы стали главной мировой новостью

Михаил Коростиков

В 2012 году исход 120 тысяч беженцев из Ракхайна прошел практически незамеченным. Ближний Восток переживал «арабскую весну». В исламском мире и без Мьянмы хватало страданий и потрясений. Но к 2017 году контекст изменился. После ИГ и терактов имидж ислама надо было исправлять, и на щит подняли преследуемых мусульман далекой азиатской страны

Через неделю после того, как большинство жителей России впервые узнали о существовании народа рохинья, число беженцев из Мьянмы в Бангладеш и другие государства перевалило, по данным ООН, за 275 тысяч человек. Этот кризис стал одним из крупнейших в Юго-Восточной Азии со времен завершения гражданской войны в Камбодже.

Но еще более мощной стала информационная волна, поднятая этим кризисом. Проблема рохинья существует уже много лет, но еще относительно недавно, в 2012 году, о страданиях 120 тысяч беженцев-рохинья, изгнанных предыдущей операцией мьянманских военных, писали в основном в профильной литературе. А в этот раз среди их защитников оказались практически все крупные мусульманские фигуры, начиная от президента Турции Реджепа Эрдогана и заканчивая главой Чечни Рамзаном Кадыровым. По всему миру от США до Индонезии прошли митинги с требованием «остановить геноцид».

Почему так резко изменился масштаб освещения этого конфликта? Внутри самой Мьянмы все списывают на глобальный мусульманский заговор против их страны. Упрощение – естественная реакция человека, не имеющего полной информации, и в этом мьянманцы мало отличаются от их оппонентов, рассматривающих конфликт как противостояние буддистского большинства и мусульманского меньшинства.

Кризис в штате Ракхайн оказался настолько переполнен дезинформацией (случайной и намеренной) и ошибками восприятия, что при сохранении такого положения дел вероятность его разрешения близка к нулю. Поэтому важно разобраться не только в сути того, что реально происходит в Мьянме, но и в том, почему мы вообще вторую неделю читаем про рохинья и где были все эти группы поддержки и прочая обеспокоенная общественность в 2012 году. Ответ на эти вопросы может стать интересным кейсом для студентов факультетов журналистики и связей с общественностью. Если говорить коротко, выводу конфликта на новый уровень освещения способствовала грамотная работа профильных сообществ и удачно сложившаяся международная обстановка.

Без военного надзора

Важнейшую роль в раскрытии деталей происходящего в регионе сыграло само правительство Мьянмы. В конце 2015 года к власти в стране после более полувека военной диктатуры пришла Национальная лига за демократию во главе с именитой диссиденткой Аун Сан Су Чжи. Ей досталась одна из самых бедных и переполненных конфликтами стран региона: более 70 лет в Мьянме тянется вялотекущая гражданская война между центральным правительством и десятком повстанческих армий, добивающихся автономии или независимости.

Самой депрессивной частью страны стал тот самый штат Ракхайн, и, чтобы заручиться поддержкой международного сообщества в его восстановлении, Аун Сан Су Чжи в сентябре 2016 года создала комиссию во главе с бывшим Генсеком ООН Кофи Аннаном, который около года в тесном взаимодействии с ООН и местными функционерами изучал ситуацию на месте.

Результатом работы этой комиссии, помимо вышедшего в августе 2017 года открытого доклада с рекомендациями, стало появление большого объема данных о регионе. До того военные вообще не пускали туда никого, кроме (эпизодически) гуманитарных организаций с крайне ограниченными полномочиями. Открывшийся после демократизации канал информации позволил более-менее отслеживать ситуацию в регионе и своевременно заметить очередной всплеск насилия.

Американские демократы

Второй причиной повышенного внимания к проблеме стало появление после кризиса 2012 года нескольких организаций, так или иначе связанных с проблемой рохинья. Остановимся подробнее на трех из них: американской, российской и собственно региональной.

История распространения самого популярного хештега #rohingya в соцсетях показывает, что, помимо новостных служб, активнее всего его использовала основанная в 2013 году НКО BurmaTaskForce. С 24 августа эта организация в ежедневном режиме публиковала сотни твитов и постов с хроникой происходящего в Мьянме. BurmaTaskForce – дочерняя структура более крупной НКО, Justice for All, основателем и руководителем которой является видный деятель Демократической партии США имам Абдул Малик Муджахид. Помимо правозащиты, он занимается агитацией американских мусульман при голосовании на выборах в Конгресс и на пост президента.

Адбул Малик Муджахид более двух десятилетий занимался проповеднической деятельностью, а также написал ряд книг, статей и выступлений на тему, как мусульманам правильно продавать себя в западном демократическом обществе. «Мы должны правильно подавать бренд ислама и доносить до общества нашу озабоченность, – говорил он малайским СМИ в июле. – Мы должны рассказать миру, что мусульмане – главная жертва террора в мире и что мы ненавидим войну и террор».

Примечательно, что Justice for All также является соорганизатором правозащитного движения чернокожих Black Lives Matter и компании Climate Change, которая рассказывает американцам о последствиях изменения климата. Сейчас обе эти компании стали одними из основных орудий Демократической партии, использующей их как таран против президента Трампа и для продвижения своей повестки. Это не могло не отразиться на объемах взносов в бюджет НКО, и часть их могла пойти на увеличение освещения такого относительно маргинального сюжета, как притеснения мусульман в Мьянме.

Чеченский Instagram

В России важную роль в освещении проблемы сыграл чеченский адвокат Мурад Мусаев, основавший организацию Rohingya Alert, задачей которой провозглашено «добиться широчайшей огласки и мер политического характера, которые привели бы в чувство бирманских лидеров». Сайт организации представляет собой визитку, а страница в фейсбуке вообще пуста, зато профиль компании в инстаграме регулярно пополняется с января этого года.

Тогда же, судя по материалам, Мурад Мусаев с коллегами из мусульманской ассоциации «Сальсабиль» выехал на первую «миссию по сбору фактов». «Сейчас в Мьянме несколько чеченских и ингушских благотворительных организаций, – сообщил ВВС бывший пресс-секретарь главы Ингушетии Калой Ахильгов. – Благодаря прямому контакту с местными оттуда идет гораздо больше информации, чем несколько лет назад». Ничего похожего в 2012 году не было.

Расследование ВВС не смогло установить, узнал ли глава Чечни о ситуации в Мьянме именно из профиля Rohingya Alert, но сам выбор любимого средства коммуникации Рамзана Кадырова вряд ли был случайным. Посты Мусаева сверхпопулярными назвать нельзя, но до 10 тысяч лайков они собирают и, без сомнения, сыграли свою роль в распространении информации о произошедшем. «Я активно пользуюсь фейсбуком, инстаграмом, и последнее время у многих моих знакомых начали появляться в публикациях фотографии с историями о том, какому насилию подвергаются мусульмане в Мьянме», – говорили корреспондентам ВВС участники митингов у посольства Мьянмы в Москве.

Ребрендинг повстанцев

Наконец, важную роль в организации медийного освещения сыграло появление у боевиков-рохинья новой организации – Армии спасения рохинья Аракана (АСРА). Она была создана в сентябре 2016 года путем переименования появившейся после 2012 года организации Harakah al-Yaqin (Движение веры) и уже в октябре нанесла первый удар в новом качестве, атаковав полицейские посты. Ответом стала спецоперация армии и очередной исход беженцев, получивший название «лодочный кризис»: около 25 тысяч рохинья бежали, причем многие из них пытались достичь других стран на крошечных лодках, которые часто тонули.

Ракхайн знал много повстанческих движений, но АСРА имеет важные отличия: его глава – выросший в Саудовской Аравии пакистанец Атаулла Абу Аммар Джунини. В докладе International Crisis Group движение характеризуется как «возглавляемое комитетом эмигрантов-рохинья в Саудовской Аравии со штаб-квартирой в Мекке» и использующее для подготовки боевиков лагеря в Бангладеш.

Власти Мьянмы ожидаемо подозревают АСРА в связях с запрещенным в России «Исламским государством» и параллельно – с печально известной пакистанской Межведомственной разведкой, прославившейся косвенной поддержкой ряда террористических движений, начиная от «Талибана» и заканчивая непальскими повстанцами-маоистами. Проверить эти утверждения нет никакой возможности, но в своих обращениях к миру АСРА многократно осуждала религиозный терроризм и подчеркивала, что борется исключительно за самоопределение народа рохинья. Переименование из Harakah al-Yaqin в АСРА, по всей видимости, было совершено, чтобы привлечь на свою сторону международное общественное мнение, которое куда лучше относится к борцам за права народов, чем к исламским экстремистам.

Коммуникация с миром у АСРА налажена не в пример лучше, чем у бесчисленных повстанческих организаций рохинья до нее. На своей официальной странице в твиттере она выкладывает пресс-релизы на идеальном ооновском английском, прекрасно понятном международной бюрократии. Используемые лингвистические обороты («strongly encourages all concerned actors», «reciprocate this humanitarian pause» и так далее) напрямую взяты из документов ООН и малопонятны неподготовленному читателю, не владеющему специфической лексикой.

Несмотря на подписанную к шапкам документов шахаду, внутри их нет ни единого намека на религиозную мотивацию действий АСРА. Адресатом этих сообщений может быть только «международное сообщество», понимаемое как совокупность западных стран, объединенных в надгосударственные бюрократические институты.

Выбор сезона

Эти три примера хорошо демонстрируют, как сильно движение в защиту рохинья выросло и укрепилось в медийном пространстве после кризиса 2012 года. Список источников распространения информации о кризисе далеко не полон: огромную роль сыграло саудовское агентство Arab News, катарская Al-Jazeera и практически все мусульманские СМИ.

Более того, многие простые люди были настолько шокированы опубликованными свидетельствами, что на время стали искренними пропагандистами повестки рохинья. Анализ облака хештегов не выявил решительного доминирования одного из них (так бывает, когда кампания организуется централизованно), многие честно пытались привлечь внимание к страданиям людей, не особенно вдаваясь в тонкости мьянманской политики.

Но простое перечисление источников не дает ответа на вопрос, почему мучения мьянманских мусульман нашли в этот раз отклик у такого числа людей. Ключевой причиной, скорее всего, стал специфический международный контекст. В 2012 году исход 120 тысяч беженцев из Ракхайна прошел практически незамеченным, потому что Ближний Восток полыхал из-за событий «арабской весны». Мусульманский мир тогда в принципе воспринимался как место страданий и потрясений, и мьянманская история не могла тягаться с сирийским или египетским сюжетами.

К 2017 году контекст сильно изменился. Из жертв истории мусульмане в западном сознании превратились в ее недобрых творцов: проблемы с беженцами в Европе, теракты ИГ (которого в 2012 году просто не было) на Западе, неудачный переворот и последующая исламизация Турции ухудшили отношение к исламу как среди элит, так и среди населения. Исламскому миру нужно было исправлять этот имидж, поэтому на щит подняли преследуемых мусульман далекой азиатской страны, к которым раньше никто не испытывал особенно теплых чувств. Полноценно принять рохинья в состав своих обществ на протяжении десятилетий отказываются все мусульманские государства.

Тот факт, что агрессорами в конфликте стали «буддисты», сделал картину еще более гротескной: мусульмане оказались миролюбивее тех, чье имя стало нарицательным для миролюбия. Остается лишь надеяться, что мир ислама не ограничится медийной победой и отплатит за нее народу рохинья, оказав действенную помощь в прекращении страданий этих людей.

Мьянма. Бангладеш. СКФО > Миграция, виза, туризм. Армия, полиция. СМИ, ИТ > carnegie.ru, 12 сентября 2017 > № 2310011 Михаил Коростиков


Казахстан. ЦФО. СКФО > СМИ, ИТ. Образование, наука > inform.kz, 8 сентября 2017 > № 2301635

Более 600 издательств из 39 стран принимают участие в юбилейной 30-й Московской международной книжной выставке-ярмарке. Свое участие в этом крупнейшем и старейшем книжном форуме России и Восточной Европы принимают и казахстанские книгоиздатели.

«Московская международная книжная ярмарка входит в число самых крупных книжных ярмарок. Наше издательство принимает участие в этой выставке-ярмарке с 2010 года. Основными целями участия являются популяризация казахской литературы, продвижение казахстанской книжной и издательской продукции на российском рынке, а также поиск партнеров», - рассказал о целях участия директор издательства «Фолиант» Нурлан Исабеков.

Представленная российскому читателю казахстанскими книгоиздателями продукция и в этом году имела ряд новинок.

«Практически каждая представленная нами в рамках выставки-ярмарки книга издается как на казахском, так и на русском языках», - отметил Исабеков.

Высокое качество казахстанской книжной продукции и профессионализм издателей отметил участник выставки - руководитель издательского дома «Дагестан» Умаросман Гаджиев.

«Я познакомился с казахстанской издательской продукцией в 2015 году в ходе очередной книжной ярмарки в Москве. Это знакомство имело успех и развитие. По приглашению казахстанских партнеров издательский дом «Дагестан» принял участие на выставке в Астане. Мы с большим интересом ознакомились как с Казахстаном, его чудесной столицей, так и печатной продукцией казахстанских издательств», - поделился историей знакомства с Казахстаном и казахстанским книгоизданием Гаджиев.

«Вызывает восхищение историческая, художественная и детская литература. Очень интересный издательский подход, хорошее полиграфическое исполнение. Чувствуется, что работают специалисты очень высокого уровня», - дал свою оценку казахстанской издательской продукции руководитель издательского дома «Дагестан».

«Могу сказать с уверенностью, что в Дагестане за культурной жизнью Казахстана следят с особенным интересом. У нас очень много общего, в частности у нас, кумыков, общая культура, общий язык с нашими казахскими братьями. И сегодняшние успехи Казахстана нас очень радуют», - добавил Гаджиев.

О целях и задачах казахстанского участия в выставке-ярмарке и проявляемом интересе к казахстанской издательской продукции со стороны российских читателей рассказал директор Национальной библиотеки РК Жанат Сейдуманов.

«В рамках реализации программной статьи Главы нашего государства государства «Болашаққа бағдар: рухани жаңғыру» мы знакомим российских читателей и весь мир с литературой, творчеством и культурой казахского народа, которые отражены в казахстанской издательской продукции, экспонируемой на проходящей в Москве международной книжной ярмарке», - сказал Сейдуманов.

«В этих целях мы намерены пополнить фонд созданного в 2016 году центра казахской литературы в Российской государственной библиотеке порядка 20 книгами казахских писателей», - сообщил руководитель Национальной библиотеки Казахстана.

«В целом, можно с удовлетворением отметить, что российский читатель проявляет живой интерес к казахстанской издательской продукции», - резюмировал Сейдуманов, добавив, что проведение подобных крупных культурных мероприятий укрепляет узы дружбы между их участниками, способствует развитию диалога культур, а также духовному и культурному обогащению народов стран-участниц.

Казахстан. ЦФО. СКФО > СМИ, ИТ. Образование, наука > inform.kz, 8 сентября 2017 > № 2301635


Мьянма. ЦФО. СКФО > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 4 сентября 2017 > № 2295613 Сергей Маркедонов

Почему Мьянма разбудила российский Кавказ

Сергей Маркедонов

Москва на Кавказе сделала ставку на лояльность, не утруждая себя выстраиванием грамотного соотношения светского и религиозного начала. Это привело к стремительному сжатию светского дискурса в политической, информационной, образовательной сфере. А на выходе получилось новое поколение, гораздо сильнее интегрированное в исламский мир, чем их отцы и деды, переживающее события в нем, как свои собственные

В начале сентября Северный Кавказ снова на первых полосах. Причина – не дерзкие террористические атаки джихадистов, не межэтнические, земельные или еще какие-то конфликты и не громкие отставки первых лиц в национальных республиках региона. Причина – Мьянма.

На первый взгляд, трудно найти две столь далекие друг от друга темы, как Мьянма и Северный Кавказ. Однако в начале осени 2017 года они причудливым образом переплелись. Сообщение о преследованиях мусульман-рохинджа в далекой стране в Юго-Восточной Азии разбудило северокавказские республики. На несанкционированные митинги в поддержку единоверцев вышли и в Москве, и на Северном Кавказе – например, в Махачкале.

Глава Чечни Рамзан Кадыров охарактеризовал происходящее в Мьянме как «гуманитарную катастрофу» и призвал проявить солидарность с мусульманами-рохинджа на фоне «молчания всего мира». Оставим на совести чеченского лидера слова о «заговоре тишины» вокруг трагедии в Мьянме. Уже не первый год на эту тему высказываются и правозащитные организации, и эксперты, и государственные институты различных стран, не говоря уже о докладах в ООН. Конфликт в мьянманском штате Ракхайн (Аракан) имеет множество измерений (межрелигиозное противостояние буддистов и мусульман, противоборство силовиков и военизированных группировок рохинджа). Он длится уже не первый год и вряд ли будет разрешен в ближайшей перспективе.

В российском контексте этот сюжет поднимает немало острых вопросов, начиная от степени самостоятельности региональных руководителей и партикуляризма на Северном Кавказе и заканчивая коллизиями между религиозной и государственной лояльностью. Причем последнее касается не только Северного Кавказа, но многих других регионов России. Не случайно 3 сентября акции в поддержку мусульман Мьянмы прошли не только в северокавказских республиках, но и в российской столице. Интеграция Чечни, как показали события последних 15 лет, – это не только приход Москвы в Грозный, но и Грозного в Москву. Но можно ли говорить о том, что трагические события в Юго-Восточной Азии разбудили российский Кавказ? И в какой степени северокавказские лидеры теперь будут влиять на российскую внешнюю политику?

Религиозное и государственное

В каком-то смысле столь бурная реакция на преследования мусульман-рохинджа стала неожиданностью. Начиная с 2014 года ситуация на Северном Кавказе ушла в тень Крыма, Донбасса и Сирии. И для этого были определенные основания, никак не связанные с приоритетами российской государственной информационной политики. Количество терактов на Северном Кавказе по сравнению с началом – серединой 2000-х годов значительно сократилось. «Имарат Кавказ» и его инфраструктура были почти полностью ликвидированы, а наиболее яркие лидеры подполья, такие как Доку Умаров или Алиасхаб Кебеков, уничтожены.

Пришедший на смену «имаратчикам» «Вилаят Кавказ», структура, аффилированная с запрещенной в РФ организацией «Исламское государство», несмотря на свою потенциальную опасность, к счастью, не смог превзойти своих предшественников по уровню активности. С декабря 2013 года северокавказские джихадисты не совершали терактов за пределами региона, сопоставимых по масштабу с атаками московской подземки, аэропорта Домодедово или транспортной инфраструктуры Волгограда. Не случайно, по данным Левада-Центра (май 2017 года), 41% опрошенных респондентов на вопрос о ситуации на Северном Кавказе ответили, что считают ее «спокойной и благополучной», и только 4% – «взрывоопасной». Для сравнения: в ноябре 2005 года уровень тех, кто оценивал положение дел в регионе как «спокойное», составлял лишь 8%, тогда как «критическим» его видело 20%.

Однако при более глубоком рассмотрении нынешний всплеск общественной (и протестной) активности не является сюрпризом. Во многом замирение Чечни наряду с ее возвращением под российскую юрисдикцию (пока это единственный пример на пространстве бывшего СССР, когда сепаратистское де-факто государство возвращается под контроль центральной власти), стабилизацией общественно-политической обстановки и снижением террористических угроз предполагало в одном пакете и управленческий партикуляризм. Дело в данном случае не только в автономии при принятии тех или иных решений и невмешательстве центра во многие чеченские дела, но и в свободе идеологического, а также до определенной степени внешнеполитического выбора.

В западной литературе принято говорить о Чечне как о тотально закрытом регионе. Но закрытость от западных экспертов и правозащитников отнюдь не означает закрытости от контактов с влиятельными политическими и религиозными деятелями из стран Ближнего и Среднего Востока. В 2015–2017 годах Рамзан Кадыров побывал в Саудовской Аравии, ОАЭ, Бахрейне, а среди его гостей отметился известный афганский политик генерал Абдул-Рашид Дустум.

После того как в своем Instagram лидер Чечни дал жесткую оценку положению дел в Мьянме, блогеры и публицисты заговорили о том, что Северной Кавказ начал претендовать на участие в формировании российской внешней политики. Это не совсем так, потому что Северный Кавказ участвует в этом едва ли не с момента распада Советского Союза. И если сначала его рассматривали скорее как объект, некий показатель силы-слабости постсоветской России, то постепенно этот регион, не имеющий своего представительства в ООН, стал приобретать определенную внешнеполитическую субъектность.

«Собравшись в центре Грозного, народ покажет всему миру, что мы не позволим шутить с исламом, не позволим оскорблять чувства мусульман». Процитированный выше текст – фрагмент из выступления Рамзана Кадырова 19 января 2015 года на акции, посвященной истории вокруг французского издания Charlie Hebdo. В то время столица Чечни стала своеобразной площадкой для сторонников подхода «Мы не Charlie». И нельзя сказать, что этот сюжет вызвал симпатии исключительно в северокавказской среде.

Принять данный тезис, основанный на искусственном противопоставлении «архаичного Кавказа» и «передовой России», значит заведомо упрощать ситуацию. Кадыров за время нахождения у власти приобрел опыт публичного политика, обладающего быстрой реакцией и способного озвучивать не только свои интересы, но и позиции той части российского общества, которая отстаивает последовательную антизападническую позицию. То есть тех людей, кто не просто готов оппонировать курсу США и ЕС, но и выступает за жесткую мобилизацию внутри страны и «особый цивилизационный выбор». И это – одно из последствий особого статуса отдельно взятой республики в составе России.

Эта «особость» и «самость» Чечни может принести выгоду. Россия, как многоэтничная и поликонфессиональная страна, имеет возможности реализовывать свою внешнюю политику не только через структуры МИД, но и по другим каналам. И в этом плане Кадыров с его имиджем «защитника мусульман», но врага ИГИЛ (сам Рамзан Ахматович называет его «иблисским», то есть сатанинским государством) как партнер по переговорам с афганским генералом или арабскими шейхами и принцами вызывает больше доверия, чем выпускник столичного вуза, поставленный по бюрократической надобности курировать ближневосточное направление.

Однако какой бы прекрасной ни казалась эта перспектива, нельзя не видеть противоречий между общегосударственными и конфессионально-региональными интересами. Очевидно, что укрепление отношений с Пекином требует от Москвы сдержанной реакции по Мьянме. Россия не может отождествить свои подходы с подходом, популярным в Чечне или в Дагестане, ей требуется большая гибкость и многосложность. Поэтому возникает непраздный вопрос: как не потерять доверие не просто у своих сограждан, но и у региональных лидеров, сделавших определенные ставки на политизацию религии.

Плоды реисламизации

Впрочем, говоря о Северном Кавказе и его пробуждении в связи с трагическими событиями в Юго-Восточной Азии, было бы неверно сводить все к феномену Кадырова и особому статусу Чечни. Среди тех блогеров и гражданских активистов, кто выступал за активные действия России против властей Мьянмы или обвинял Москву в блокировании резолюции Совбеза ООН и потакании китайским амбициям, были выходцы не только из одной Чечни, но и из других республик Северного Кавказа.

Там были и дагестанцы, которых трудно заподозрить в симпатиях к лидеру соседней республики и даже к их собственному руководству. Более того, нередко эти люди упрекают северокавказских управленцев в пассивности и рекомендуют самим искать счастья в далекой Мьянме в защите единоверцев.

Религиозная идентичность Северного Кавказа не сводится к Кадырову. В начале 1990-х годов в этом регионе хватало конфликтов. Некоторые из них (осетино-ингушский, чеченский) перешли в вооруженную фазу, другие (земельные конфликты в Дагестане или Кабардино-Балкарии) остались латентными. Но почти нигде религиозный фактор тогда не играл значительной роли. Ситуация изменилась ближе к началу 2000-х годов. По справедливому замечанию кавказоведа Ахмета Ярлыкапова, на Северном Кавказе произошла «реисламизация», затронувшая и те его части, где традиционно роль религии была меньшей (Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкесия, Адыгея, Ставропольский край).

«Ислам, который является самой политизированной мировой религией, быстро стал проникать во власть… Более эффективным способом распространения влияния на правительственные структуры стало налаживание неформальных контактов с местной элитой. Наиболее заметно это проявилось в Дагестане, особенно на муниципальном уровне», – констатирует эксперт. Добавим к этому, что укоренение религиозной идентичности в разных вариациях, начиная от лояльности властям и заканчивая экстремистскими формами, происходило не само по себе, а на фоне упадка светских институтов (правоохранительные органы, судебные инстанции) и кризиса общегосударственной идеологии.

Провозгласив многократно идею «российской политической нации», на практике Москва мало что предприняла для ее реализации. Напротив, центр сделал ставку прежде всего на лояльность, не утруждая себя выстраиванием грамотного соотношения светского и религиозного начала. Следствием такого подхода на Северном Кавказе стало стремительное сжатие светского дискурса в общественно-политической, информационной, образовательной сфере. И все это на фоне сокращения горизонтальных связей между гуманитариями, регионализации историографии и отсутствия внятного видения центром общероссийских историко-политических приоритетов (вряд ли таковым можно считать эклектику из имперских, советских и постсоветских символов).

На выходе мы получили новое поколение, в гораздо большей степени интегрированное в исламский мир, чем их отцы и деды, переживающее события в нем, как свои собственные. Формы такого переживания разнообразны: от богословских диспутов и получения качественного исламского образования за рубежом до участия в ближневосточных конфликтах.

В самом явлении реисламизации есть много разных противоречивых элементов. Россия как страна, играющая активную роль на постсоветском пространстве и Ближнем Востоке, должна себя позиционировать не только как государство русского, но и, скажем, тюркского, и исламского мира. Но Россия имеет и буддистское измерение, которое не менее ценно, чем все те, что были названы выше. И в контексте событий в Мьянме крайне опасны попытки отождествить политику правительства этой страны с буддизмом.

Между тем на акциях протеста в Москве звучали лозунги «Буддисты – террористы», а по соцсетям гуляли откровенные провокационные призывы «начать с Калмыкии». Заметим, что этот субъект РФ граничит с Дагестаном, а там проживает немало выходцев из самой крупной республики Северного Кавказа. Традиционно авторитетные исламские богословы справедливо замечают, что терроризм не следует отождествлять с исламом. Но разве по отношению к буддизму это правило не действует?

Таким образом, ситуация в Мьянме и ее отражение на Северном Кавказе – это не проблема отдельно взятого региона России. Северокавказские республики – это не гетто и не этнографический заповедник, а территория, где особенно ярко проявляются проблемы, которые переживает вся страна.

Пробуждение российских мусульман – это серьезный сигнал для Москвы. Не став эффективным арбитром и посредником между разными народами и регионами страны, не обозначив четкие правила игры и границы дозволенного, сильного государства не построить. Пока мы так и не услышали от российских официальных лиц внятных заявлений о том, чем чреват конфликт в Юго-Восточной Азии и подключение к нему нашей страны или отдельных ее частей, в чем там состоят российские интересы. Такое молчание создает вакуум, который быстро заполняют другие идеологи. Призрак Мьянмы на российском Кавказе стал напоминанием о том, что Москве, помимо пикировок с Вашингтоном и Брюсселем, пора уже начать уделять внимание внутриполитическим проблемам. Причем уделять содержательно, а не только в контексте подготовок к выборам и распределения голосов на «прямых линиях».

Мьянма. ЦФО. СКФО > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 4 сентября 2017 > № 2295613 Сергей Маркедонов


Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 30 августа 2017 > № 2300069 Сергей Маркедонов

Северный Кавказ: «ахиллесова пята» или политический ресурс?

Сергей Маркедонов – доцент кафедры зарубежного регионоведения и внешней политики Российского государственного гуманитарного университета.

Резюме Занимая радикальную антизападную позицию, Грозный открыт для контактов с государствами исламского мира. И в отличие от переговоров между ними и Москвой, Кадыров и его команда позиционируют себя в качестве части этого мира, политически лояльной России.

Углубляющаяся конфронтация между Россией и Западом со всей серьезностью ставит вопрос о рисках, которыми сопровождаются попытки Москвы оспорить глобальное доминирование Соединенных Штатов. Какие точки внутри РФ могут рассматриваться как ее слабые места? При ответе на этот вопрос практически невозможно уйти от рассмотрения ситуации на Северном Кавказе.

Самый турбулентный регион России

Северный Кавказ после распада Советского Союза стал, без всякого преувеличения, самой небезопасной российской территорией. Его восприятие у значительного числа граждан долгое время рифмовалось с террористическими атаками, конфликтами, беженцами и нестабильностью. Согласно данным социологических исследований Левада-Центра, в ноябре 2005 г. лишь 8% респондентов оценивали ситуацию на Северном Кавказе как «спокойную и благополучную», в то время как 65% считали ее «напряженной», а 20% – «взрывоопасной и критической».

Для таких выводов были серьезные основания. Из девяти вооруженных конфликтов на территории бывшего СССР два имели место на Северном Кавказе. Первым стал осетино-ингушский конфликт 1992 г., «замороженный» после недели вооруженных столкновений, но остававшийся неразрешенным в течение последующих лет. Вторым было противостояние в Чечне, которое в свою очередь распадалось на несколько конфликтов, как связанных между собой, так и имеющих самостоятельную логику. И противостояние по линии «центр – сепаратистская территория» являлось лишь одним из них, отношения также выясняли поборники национальной независимости и целостности России внутри самой республики, светские националисты и сторонники исламского государства, суфии и приверженцы различных толков салафитского ислама.

На протяжении 1990-х гг. Северный Кавказ был рекордсменом по количеству самопровозглашенных образований (только в Карачаево-Черкесской Республике их было пять!). Предпринимались попытки раздела субъектов Федерации по этническому принципу. В общей сложности шесть лет вне политико-правового поля России де-факто существовала Чеченская Республика Ичкерия, а в Дагестане в течение года действовала «Отдельная исламская территория», внутри которой ликвидировали официальную власть, силовые структуры и ввели шариатское судопроизводство.

При этом с начала 2000-х гг. этнический сепаратизм как угроза для Российского государства и общества был вытеснен на второй план джихадистским вызовом. Это изменило географию горячих точек на Северном Кавказе. Если в 1990-е и начале 2000-х гг. наиболее опасным регионом считалась Чечня, то затем своеобразное «первенство» перешло к Дагестану, самому крупному и населенному северокавказскому субъекту. Оно сохраняется и по сей день (только в четвертом квартале 2014 г. чеченские показатели были выше уровня Дагестана). Во второй половине 2000-х гг. заметно активизировалось вооруженное подполье в Ингушетии и даже в относительно стабильной до того западной части региона, в Кабардино-Балкарии, которую в первые постсоветские годы называли «спящей красавицей» Северного Кавказа.

В 1990-х гг. первостепенной опасностью было открытое вооруженное противостояние властей всех уровней и сепаратистов, а с середины 2000-х гг. наиболее серьезным вызовом для безопасности страны стали террористические атаки, которые нередко выходили за границы Северного Кавказа. Наиболее резонансными примерами такого рода были взрывы в столичном метро в 2010 г., теракт в московском аэропорту Домодедово (2011), серия терактов в Волгограде и в Пятигорске в канун нового 2014 года.

На протяжении всего постсоветского периода Северный Кавказ оказывался в фокусе международного внимания. Ситуация в регионе обсуждалась в нескольких контекстах. Это и проблема состоятельности России как единого целостного полиэтничного государства, ее способность осуществлять эффективный контроль над всеми своими регионами, и проблема соблюдения прав человека, и террористическая угроза, и безопасность в самом широком понимании. Акценты в таких дискуссиях неизменно менялись. В зависимости от отношений между Россией и Западом на первый план выходили то необходимость сдерживания сецессии и антитеррористическая солидарность (на фоне сегодняшних российско-американских отношений включение Доку Умарова и «Эмирата Кавказ» в черные списки Госдепа США выглядит почти фантастическим сюжетом), то «непропорциональное использование силы против чеченских повстанцев». В контексте же российско-турецких отношений на северокавказском направлении работал принцип зеркальности, и пристальное внимание Анкары к «родственным народам» Северного Кавказа было (и остается) прямо пропорционально отношению Москвы к курдской проблеме.

Одним из центральных вопросов сегодняшней международной повестки дня является положение дел на Ближнем Востоке в целом и в первую очередь в Сирии и в Ираке. В связи с этим крайне важна проблема вовлеченности выходцев из Северного Кавказа в сирийскую гражданскую войну и иракское противостояние. По словам исламоведа Ахмета Ярлыкапова, «доля кавказцев, присоединившихся к “Исламскому государству”, а также воюющих на его стороне, весьма высока: она, по высказывавшимся на форумах оценкам самих салафитов, составляла на 2014 г. от 7 до 10%». По его же словам, на самом Северном Кавказе происходят серьезные перемены: «“Имарат Кавказ” практически полностью вытеснен “Вилаятом Кавказ” “Исламского государства”. После уничтожения в апреле 2015 г. руководителя “Имарата” [Алиасхаба] Кебекова активное присягание командиров “Имарата Кавказ” аль-Багдади изменило суть этого террористического образования». Де-факто оно стало филиалом запрещенного в России и ряде других стран «Исламского государства» (называемого также ИГИЛ и ДАИШ). Естественно, данный вопрос превратился в немаловажную проблему отношений Москвы со странами Ближнего и Среднего Востока.

Конфликтный менеджмент: обретения и издержки

Как бы то ни было, общим местом остается представление о Северном Кавказе только как о российской «ахиллесовой пяте». Такой взгляд базируется на восприятии региона как чего-то застывшего и неизменного в хаосе и неопределенности. При этом до сих пор северокавказские проблемы рассматриваются через «чеченские очки». Например, в апреле 2013 г. после теракта во время бостонского марафона известный политический аналитик и консультант Йэн Бреммер написал: «Путин сегодня вечером звонил Обаме. Попытка использовать события в Бостоне для легитимации российской войны в Чечне».

С завидной регулярностью в публикациях такой авторитетной экспертно-аналитической структуры, как Международная кризисная группа, используется определение «конфликт на Северном Кавказе», что предполагает как минимум наличие четко зафиксированных сторон противоборства. В реальности же в регионе существует множество порой не пересекающихся проблем и противоречий, несводимых к единственному знаменателю. Вряд ли «черкесский вопрос» (имеющий к тому же разные вариации и акценты в Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии и Адыгее) можно автоматически связать с земельными спорами в Дагестане, историей осетино-ингушского конфликта из-за Пригородного района или вопросами административного размежевания Чечни и Ингушетии. Проблемы же внутриисламских расколов в западной и восточной части российского Кавказа при всем желании не удастся описать с помощью универсальной модели, как не получится представить положение дел в сложном регионе в виде перманентного конфликта между центром и окраиной. Просто потому, что между отдельными республиками, этническими движениями, группами мусульман разных толков и направлений противоречий не меньше, чем между каждым из этих субъектов в отдельности и центральной российской властью. Более того, запрос на эффективный арбитраж Москвы присутствует даже у этнонационалистов и мусульман, не признающих юрисдикцию и авторитет поддерживаемых властями муфтиятов (Духовных управлений мусульман).

Между тем, признавая Северный Кавказ самым турбулентным регионом России, было бы заведомым упрощенчеством рассматривать его постсоветскую историю как сплошную цепь провалов и ошибок власти, а сам регион – как непосильное и бесполезное бремя для общества.

Во-первых, далеко не все конфликты Северного Кавказа протекают вооруженным путем. Многие острые противоречия удавалось если не разрешить полностью, то успешно купировать, будь то попытки разделения Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии, Дагестана.

Во-вторых, методом сложных проб и ошибок, не говоря уже об издержках, наработан значительный опыт трансформации конфликтов. Путем непростых переговоров, соглашений, принятия законодательных актов удалось достичь значительных компромиссов между Северной Осетией и Ингушетией. Если первая республика признала право вынужденных переселенцев на их постепенное возвращение к местам прежней жизни, то вторая отказалась от территориальных притязаний на Пригородный район.

В Чечне активные военные действия российских подразделений против сепаратистов завершились еще в начале 2000-х годов. Сама же этносепаратистская угроза сегодня утратила политическую актуальность. Защитники сепаратистского проекта либо физически устранены (Аслан Масхадов, Шамиль Басаев), либо находятся в эмиграции (Ахмед Закаев), либо перешли на службу к республиканским властям (Магомед Хамбиев). В настоящее время Чечня являет собой уникальный на постсоветском пространстве образец возвращения сецессионистского региона под контроль центра. И не просто возвращения, а превращения в своеобразную витрину образцовой лояльности. Заметим, без целенаправленных «этнических чисток» и полного изгнания сепаратистских лидеров, а посредством их частичного инкорпорирования во властные структуры, лояльные Москве. Отсюда и феномен «чеченизации власти», при которой республиканские элиты получают значительную степень автономии в управленческой, силовой, информационной, идеологической сфере, но не полную свободу рук. По словам известного американо-канадского кавказоведа Джона Коларуссо, «программа “чеченизации»”, реализованная под началом Рамзана Кадырова, могла бы в некоторой степени рассматриваться как стандарт для аналогичных программ повсюду в России». Впрочем, здесь не менее важен и международный аспект.

Стоит иметь в виду, что Россия была единственной из всех постсоветских стран, пострадавших от сецессии, которая предоставила своей отколовшейся территории отложенный статус на пять лет. Сама постановка такого вопроса в Грузии, Азербайджане или на Украине была бы невозможна. Вряд ли известного украинского политика и общественного деятеля, заместителя министра по вопросам временно оккупированных территорий и внутренне перемещенных лиц Георгия Туку (в июле 2015 – апреле 2016 г. он находился в эпицентре конфликта в Донбассе, возглавляя Луганскую областную военно-гражданскую администрацию) можно отнести к поклонникам Владимира Путина и российской политики. Тем не менее в одном из своих интервью в июле 2017 г. он констатировал: «Я довольно тщательно изучал опыт обеих чеченских войн. И, несмотря на все мои эмоциональные претензии к России, я должен признать тот факт, что с точки зрения своего государства они очень удачно завершили Вторую чеченскую войну. Слепили из Рамзана Кадырова образ “нового лидера чеченской нации”. Провозгласили сплошную амнистию. И в результате – они достигли мира».

Естественно, рассмотрение программы «чеченизации» не должно создавать благостной картинки. Оборотной ее стороной является жесткая персонификация власти и отношений между республикой и Москвой, которые порой внешне выглядят как личная уния. Серьезной проблемой является управленческий партикуляризм, расширительная трактовка того, что понимается под антиэкстремистской борьбой и сложности с соблюдениями гуманитарных прав, которые не раз становились предметом коллизий между центром и Грозным. Однако нельзя не учитывать, что данный режим сформирован по итогам двух жестких военных конфликтов и, несмотря на определенные издержки, гарантирует стабильность и лояльность центру.

В-третьих, властям удалось уменьшить интенсивность террористических атак и других вооруженных инцидентов. В 2013 г. произошло их снижение на 19,5%, а в 2014 г. – еще на 46,9%. Согласно оценкам российского НАК (Национального антитеррористического комитета), в 2015 г. на Северном Кавказе в 2,5 раза сократилось число террористических акций.

Позиции официальных властей РФ и представителей неправительственного сектора очень часто не совпадают. Однако, по данным «Кавказского узла» (интернет-издания, специально занимающегося статистикой и мониторингом вооруженных инцидентов и соблюдения прав человека в северокавказских республиках), в 2015 г. число жертв террористических инцидентов снизилось по сравнению с 2014 г. почти в два раза. Количество же самих терактов сократилось на 33%. И хотя в 2016 г. число жертв вооруженных инцидентов возросло на 11% (с 258 до 287 человек), уровень самих терактов и столкновений остался прежним. При этом по отдельным субъектам (Ингушетия, Кабардино-Балкария) продолжилась прежняя позитивная динамика, которая длится уже несколько лет. Более того, начиная с декабря 2013 г. боевики из республик Северного Кавказа не совершали масштабных акций за пределами Северо-Кавказского федерального округа, таких как взрывы в Волгограде или Москве.

Фактически уничтожен «Имарат Кавказ» и его инфраструктура. Хотя северокавказские джихадисты не раз предупреждали российские власти о возможных акциях как в непосредственной близости к столице сочинской Олимпиады, так и в различных регионах страны, главные спортивные соревнования четырехлетия с точки зрения безопасности прошли безупречно. Несмотря на попытки политизации «черкесского вопроса» в канун Сочи-2014 удалось избежать негативных сценариев и на этом направлении.

Помимо привычной для региона «жесткой силы» о себе заявила и «мягкая сила», прежде всего в Ингушетии. По словам главы республики Юнус-бека Евкурова, самым эффективным инструментом борьбы с терроризмом и экстремизмом является профилактическая работа с населением, и в особенности с молодежью. В беседе с корреспондентом «Кавказского узла» он заявил: «Девяносто девять процентов успеха зависит от умения помочь запутавшимся молодым людям найти пути возвращения к мирной жизни. Но при этом родственники боевиков должны не потворствовать своим заблудшим близким, а наоборот – стараться всячески воздействовать на ребят, помогая им осознать пагубность подобного пути». В 2014–2016 гг. увеличился призыв молодежи из республик Северного Кавказа в ряды российских вооруженных сил, что ранее составляло одну из серьезнейших проблем в плане интеграции региона в общероссийские процессы, а осенью 2014 г. возобновлен призыв чеченцев.

Отмеченные выше тренды не могли не сказаться и на общественном восприятии Северного Кавказа. По данным Левада-Центра, в мае 2017 г. 41% респондентов на вопрос о ситуации в регионе ответили, что считают ее «спокойной и благополучной», «напряженной» – 37%, а «критической и взрывоопасной» таковую назвали лишь 4%.

Северный Кавказ как внешнеполитический ресурс

Таким образом, определенный уровень внутренней стабилизации при всех имеющихся издержках на Северном Кавказе достигнут. Понятное дело, его не стоит переоценивать, поскольку проблемными остаются и неразрешенный до конца земельный вопрос, коррупция, слабость властных институтов, что провоцирует вмешательство различных альтернативных юрисдикций (духовные объединения, криминальные авторитеты, джихадистские группы), конфликты между ними. Тем не менее стабилизация позволяет задействовать Северный Кавказ и как определенный внешнеполитический ресурс для укрепления позиций России на международной арене. Прежде всего в условиях масштабного внутриисламского конфликта северокавказские элиты воспринимаются в мусульманском мире как последовательные оппоненты ИГ. В этом контексте следует рассматривать переговоры между Рамзаном Кадыровым и первым вице-президентом Афганистана Абдул-Рашидом Дустумом в октябре 2015 г., а также ставшие уже регулярными контакты главы Чечни с высшими представителями ближневосточных государств. В 2015 и 2016 гг. он посетил Саудовскую Аравию, а в апреле 2017 г. – Объединенные Арабские Эмираты и Бахрейн.

В США и странах ЕС Чечня имеет репутацию республики, закрытой от внешнего мира. Этот тезис верен лишь отчасти, поскольку, занимая радикальную антизападную позицию (по риторике она намного более жесткая, чем в артикуляции Кремля), Грозный открыт для контактов с государствами исламского мира. И в отличие от переговоров между ними и Москвой, Рамзан Кадыров и его команда позиционируют себя частью этого мира, при этом политически лояльную России. В данном контексте Северный Кавказ представляется «исламской витриной» РФ, ориентированной при этом на противодействие ИГ (сам Кадыров называет его «Иблисским», или дьявольским государством) и поддержку российских интересов в Сирии, Ливане, Афганистане.

Помимо Ближнего и Среднего Востока Северный Кавказ важен и для выстраивания политики России на постсоветском пространстве. В этом плане нельзя недооценивать двусторонние отношения Дагестана и Азербайджана. Именно дагестанский участок связывает Россию с южным соседом. За весь постсоветский период во многом благодаря связям между Баку и Махачкалой удавалось удерживать под контролем как проблему разделенных народов («лезгинский вопрос», в меньшей степени проблему аварцев), так и противодействие джихадистским группам. Этот ресурс крайне важен и для обмена неформальными сигналами (начальник азербайджанского Генерального штаба Наджмеддин Садыхов имеет родственников в Дагестане).

До сих пор своеобразными паттернами для урегулирования конфликтов для Азербайджана и Грузии служили Татарстан и Башкортостан. Однако эти республики, к счастью, не пережили опыт военного противостояния с центральными властями, который имелся у Чечни. Поэтому программа «чеченизации» также может оказаться востребованной. В особенности если речь идет не о балканских сценариях типа хорватской операции против самопровозглашенной Сербской Краины, а об интеграции вчерашних сепаратистов в управленческий класс лояльной центру республики. Представление о Северном Кавказе как «ахиллесовой пяте» России может подтолкнуть те или иные страны к попыткам использовать его против Москвы. Опыт такой политики уже имелся в Грузии во времена позднего Эдуарда Шеварднадзе (его взаимодействие в 2001 г. с чеченским полевым командиром Русланом Гелаевым) или в период президентства Михаила Саакашвили (принятие акта о признании т. н. геноцида черкесов и попытки альянса с националистическими движениями из северокавказских республик). Однако он неизменно оказывался амбивалентным и оборачивался кризисом безопасности в Панкиси и инцидентами в Лопотском ущелье. Не говоря уже о том, что такие попытки, как правило, не получали поддержки США и Евросоюза.

Парадоксальным образом дестабилизация Северного Кавказа даже в контексте посткрымских отношений России и Запада не слишком выгодна Вашингтону и Брюсселю. Северокавказская постсоветская история на практике опровергла два популярных в Соединенных Штатах и странах Европейского союза мифа: об операциях в Чечне как причине укрепления радикального исламизма в регионе и об авторитарном стиле Москвы как наиважнейшей предпосылке терроризма. В значительной степени исламистские настроения были не экспортированы из Чечни, а импортированы в нее из Дагестана в начале 1990-х годов. И сами они стали причиной не столько попытки чеченской сецессии, сколько ответом на кризис в местных Духовных управлениях мусульман и поисками идентичности в условиях распада СССР и формирования новой России. Теракты джихадистов в странах Запада, в том числе и с участием выходцев с Северного Кавказа (ярким примером стала трагедия в Бостоне в 2013 г.), отчетливо продемонстрировали, что для них нет принципиальной разницы между россиянами, американцами или парижскими обывателями. Нынешнее северокавказское подполье настроено антивестернистски не меньше, чем антироссийски, в особенности сторонники «Вилаята Кавказ». Полагать, что в случае возможного коллапса безопасности России в северокавказском регионе радикальное подполье не направит свою энергию в сторону Европы, Украины или Грузии, как минимум наивно. В этом плане возможность общей антитеррористической платформы – пускай и ситуативной – сохраняется.

Северный Кавказ по-прежнему остается непростым для России регионом. Здесь и сегодня немало острых проблем, требующих неотложного внимания и реагирования. Как бы ни были важны геополитические факторы, субъекты Северо-Кавказского федерального округа не являются неким «приложением» к ситуации на Ближнем Востоке. Для их радикализации есть множество причин, и они в значительной степени внутренние. И совсем не обязательно деятельность той или иной группы вдохновляется джихадистскими проповедниками из Сирии и Ирака. Тем не менее регион имеет и свои преимущества, которые могут быть использованы с выгодой для укрепления позиций Москвы как внутри страны, так и на международной арене. Здесь можно упомянуть и наработанные механизмы по разрешению конфликтных ситуаций и по выстраиванию государственно-конфессиональных отношений. Следует иметь в виду, что в регионе в ежедневной борьбе с терроризмом и экстремизмом участвуют прежде всего местные выходцы, представители северокавказских народов и верующие мусульмане, а не только и не столько эмиссары из центра. То же самое относится и к хозяйственно-экономической и рутинной бюрократической деятельности. Многоуровневая лояльность (своему народу, своей вере и Российскому государству) – то, что укрепляет единство страны и умножает ее возможности во внешней политике.

Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 30 августа 2017 > № 2300069 Сергей Маркедонов


Россия. СКФО > СМИ, ИТ. Образование, наука > ras.ru, 30 августа 2017 > № 2291735 Юрий Балега

«Солнце нам еще посветит». Юрий Балега об угрозах из космоса и поиске экзопланет

Как живут сегодня астрофизики, какие угрозы таит в себе космос, как астрономические события влияют на человека и чего ждать от возвращения астрономии в школьную программу, в интервью «АиФ-СК» рассказывает академик Юрий Балега.

40 лет назад ввели в строй оборудование крупнейшей обсерватории в стране. Специальная астрофизическая обсерватория Российской Академии наук, расположенная в Архызе в Карачаево-Черкесии, и сегодня остаётся важнейшим центром наземных наблюдений в России.

Научный руководитель обсерватории в Архызе Юрий Балега рассказывает «АиФ-СК» о том, как процессы в миллиардах световых лет от Земли влияют на нашу планету и как астрономы ищут жизнь во Вселенной.

Альтернатива Земле

Анна Максименко, «АиФ-СК»: Юрий Юрьевич, как живут сегодня российские астрофизики? Что нового в небе?

Юрий Балега: Живётся астрономам сложно. Финансирование науки в целом и астрономии в частности с каждым годом сокращается на 10-15%. Пару дней назад стало известно, что Министерство образования и науки отказало нам в поддержке на этот год. В борьбе за финансовую помощь государства победили физики-ядерщики - три крупнейших института страны. Но зато нам повезло в другом. Ещё в 2014 году мы получили большой грант Российского научного фонда (РНФ), почти полмиллиарда рублей на поиск жизни во Вселенной. Изучаем экзопланеты, которые находятся за пределами Солнечной системы и могут вращаться вокруг материнских звёзд в комфортной для жизни зоне. И вообще ищем всё, что связано с вероятностью появления жизни в других мирах. Сейчас уже известно более трёх тысяч таких планет. Как правило, они намного больше, чем наша Земля, большие тела нам легче обнаружить. Среди них около 10 землеподобных планет.

– Чем ещё занимается обсерватория?

– Ищем магнитные поля. Не будь у нашей планеты магнитного поля - а оно существует, потому что у Земли жидкое железное ядро, - то жёсткое космическое излучение уничтожило бы всё живое на нашей планете. Заряженные альфа-частицы, летящие от Солнца к Земле, останавливает именно магнитный «щит» вокруг планеты. Лишь небольшая часть из них проникает в нашу атмосферу в районе полюсов, и проявляется полярным сиянием. Наличие магнитных полей у других звёзд или планет могут свидетельствовать об особых условиях, в которых может существовать жизнь.

Справка

Специальная астрофизическая обсерватория в Архызе – самый крупный центр наземных астрономических наблюдений в России. Основана в июне 1966 года.Телескопы в обсерватории работают в непрерывном режиме и используются всем мировым астрономическим сообществом. В обсерватории трудится более 400 сотрудников. Все они живут в поселке Нижний Архыз, который был построен специально для астрономов. Приехать сюда на экскурсию может каждый желающий и даже остаться на ночь, чтобы понаблюдать за звездным небом.

Также мы изучаем состав туманностей вокруг звёзд и в областях, где звёзды образуются. Ближайшая к нам туманность - в созвездии Орион. Её можно рассмотреть даже в маленький бинокль. И в ней сейчас рождаются звёзды. И всё это лишь в тысяче световых лет от нас! По космическим меркам совсем близко. Но, самое интересное, по некоторым признакам мы можем предположить существование там сложных органических молекул, лежащих в основе зарождения жизни на Земле.

Обыкновенные чудеса

– В этом году, именно в августе, как никогда, было много астрономических событий. «Кровавая луна» (лунное затмение), метеорный поток. Как они влияют на человека?

– Это абсолютно обыденные явления. Лунные затмения случаются несколько раз в год. Они видны с разных точек нашей планеты. В метеорном потоке тоже ничего сверхъестественного. Ежедневно в атмосферу попадает около 10 тонн метеорного вещества. Это мелкие крупицы, камешки, которые влетают в атмосферу, сгорают и оставляют следы в небе. Красивое зрелище. Но на самочувствие человека никак не влияет. Другое дело, смена атмосферного давления, циклоны и антициклоны, солнечные бури. Для человека метеозависимого, со слабыми сосудами - это тяжёлое испытание. Даже электрооборудование выходит из строя из-за возмущений геомагнитного поля Солнца. Но в этом тоже ничего необычного нет. Опять же, по космическим меркам, Солнце считается очень стабильной звездой, ближайшие четыре млрд лет она нам ещё посветит.

Большую опасность для планеты представляет глобальное потепление. 90% учёных уверены в этом, процесс идёт, есть неопровержимые факты. Уровень океана поднимается почти на один мм в год, температура за последний век выросла почти на один градус, ледники тают. Увеличивается содержание углекислого газа в атмосфере.

«Мы ближе к звездам, чем кто-либо». Эксперт о возврате астрономии в школы

Цените жизнь!

– Как вы относитесь к тому, что в школах снова введут астрономию?

– На мой взгляд, астрономия – самая важная мировоззренческая наука. Конечно, сейчас астрономы могут сидеть за компьютером в Вашингтоне, Бонне, Москве и получать данные по Интернету с того телескопа, который работает здесь на Кавказе. Но когда выходишь ночью на улицу, хорошо видны звёзды и Млечный путь, ты понимаешь величие Творца. Я имею в виду природу, которая так всё создала. И тогда понимаешь, что масштабы Вселенной, частью которой ты являешься, невероятно велики. Ей сейчас 14 млрд лет, она расширяется и скоро, по космическим меркам, исчезнет - примерно через 50 млрд лет. Но ведь она может являться частью другой Вселенной. Осознание этого помогает переосмыслить существующие ценности. Человек начинает совершенно по-другому смотреть на жизнь.

Вообще, человек – уникальное явление. Мы пока не нашли никакого аналога нашей жизни на планете. Её надо сберечь. А для этого необходимо заботиться об окружающей среде, контролировать использование природных богатств.

Возвращение астрономии в школу позволит вырастить новое поколение интеллигентных людей, которые станут ценить эту жизнь. Другой вопрос, что пока преподавателей астрономии мало, да и учебники старые, но, я думаю, эту проблему можно будет постепенно решить.

– Ощущаете ли вы дефицит молодых учёных из-за того, что в течение долгого времени в образовании астрономия была не в почёте?

– У нас примерно 50% сотрудников - до 45 лет. Совсем молодых мало, но они есть. В основном к нам приезжают выпускники университетов из Ростова, Ставрополья, Казани. К сожалению, многие покидают потом обсерваторию и уезжают за границу. Около 50 маститых учёных с 90-х мы потеряли. И этот процесс сейчас продолжается. Человек набирается у нас опыта, защищает диссертацию, обрастает связями по всему миру и потом уезжает туда, где научная деятельность хорошо оплачивается.

«Сверхновые» уроки. Что изменит возвращение астрономии в школы

У нас по-прежнему мощнейшая научная школа, которая пользуется уважением в мире. Но в плане оборудования мы очень сильно отстали. Так, наш телескоп построен полвека назад. За эти годы ни одного в стране больше по- настоящему крупного инструмента не построили. А мир не стоит на месте.

У нас зеркало диаметром шесть метров, а 15 европейских стран объединились и строят совместно обсерваторию, где будет телескоп с диаметром зеркала 40 метров. Он будет мощнее нашего в 100 раз. Установят европейский телескоп на горе в Чили, работать будут дистанционно. Мы тоже могли бы участвовать в этом проекте, но у нас нет на это средств. Наука - удовольствие дорогое. Кстати, на обслуживание нашего телескопа ежегодно нужно около 600 млн рублей, в последние годы нам выделяли примерно по два млн на эти цели. В этом году пока ничего не дали.

АиФ

Россия. СКФО > СМИ, ИТ. Образование, наука > ras.ru, 30 августа 2017 > № 2291735 Юрий Балега


Россия. СКФО > СМИ, ИТ > comnews.ru, 24 августа 2017 > № 2290560

"МегаФон" запустил 4G в высокогорье

"МегаФон" запустил сеть 4G в городе Тырныаузе Кабардино-Балкарской республики, обеспечив доступом к мобильному интернету на скорости до 70 Мбит/с более 20 тысяч горожан, живущих на высоте 1300 метров над уровнем моря.

Новые 4G-станции обеспечивают почти 100% покрытие территории населенного пункта. Также сетью четвертого поколения смогут воспользоваться и местные корпоративные абоненты "МегаФона - Управление Министерства внутренних дел по Кабардино-Балкарской республике (РОВД, ОВО), Эльбрусский вертолетный поисково-спасательный отряд МЧС России и другие.

"МегаФон" успешно развивает высокоскоростные сети 4G в республике уже более трёх лет, обеспечивая клиентов самыми прогрессивными и надёжными телеком-сервисами, — комментирует директор регионального отделения "МегаФона" в Кабардино-Балкарии Азамат Нафадзоков. — Десятки тысяч наших региональных абонентов ежедневно общаются и работают в сетях 4G. Теперь и жители высокогорного Тырныауза смогут с комфортом в любой точке города воспользоваться супербыстрым интернетом в решении повседневных вопросов. Это очень удобный канал для общения с друзьями и близкими, для дистанционного обучения через интернет или доступа к онлайн-сервисам госуслуг. Безусловно, новые телеком-возможности способствуют улучшению качества жизни населения региона".

Сегодня в Кабардино-Балкарии до 50% абонентов "МегаФона" активно пользуются мобильным интернетом в сетях 2G/3G/4G, потребляя в среднем до 6 Гб интернет-трафика в месяц. В республике 4G-сеть "МегаФона" уже охватывает 21 населенный пункт: Нальчик, Баксан, Прохладный, Чегем, Нарткалу, Тырныауз, Кенже, Кишпек, Псыгансу, Шалушка, Герменчик, Белая Речка, Заюково, Исламей, Кашхатау, Атажукино, Черек, Урвань, Баксаненок, Нартан, Яникой.

Россия. СКФО > СМИ, ИТ > comnews.ru, 24 августа 2017 > № 2290560


Россия. СКФО > СМИ, ИТ > comnews.ru, 24 августа 2017 > № 2290556

Интернетизация Кавказа продолжается

"Ростелеком" ввел в эксплуатацию сеть широкополосного доступа в интернет по оптической технологии PON в райцентре Чикола Ирафского района Северной Осетии. У 259 домохозяйств поселения появилась возможность доступа в интернет по современной технологии. Заявки на подключение к сети, а вместе с этим и к услуге "Интерактивное ТВ", уже подали более 100 человек.

"Наш райцентр – небольшое сельское поселение, достаточно удаленное от Владикавказа. И то, что современные технологии приходят к нам одновременно со столичными жителями, не может не радовать. Это обеспечение равных возможностей для всех жителей региона. Интернет – это неотъемлемая часть современной жизни, и, уверен, теперь число пользователей в районе будет только расти", - заявил глава АМС Ирафского района РСО-Алания Борис Хамикоев.

"Ростелеком" активно строит оптические сети в небольших поселениях республики. Как показывает опыт, в малых населенных пунктах технология пассивных оптических сетей наиболее целесообразна. В нашем активе уже Моздок, Ардон, Пригородный район. Теперь вот Чикола, и в ближайших планах еще два района. В Ирафском районе мы проложили 5 км волоконно-оптических линий связи", - уточнил технический директор Северо-Осетинского филиала ПАО "Ростелеком" Артур Лигостаев.

Для жителей малоэтажных домов разработаны пакеты в составе высокоскоростного доступа в интернет на скорости до 100 Мбит/с, SIP-телефонии и цифрового интерактивного телевидения. Услуга "Интерактивное ТВ" позволяет смотреть более 220 цифровых и HD-каналов, в том числе местные программы ГТРК "Алания". Абоненты также могут пользоваться дополнительными сервисами: "Управление просмотром", "Мультискрин", "Видеопрокат", "Караоке".

Россия. СКФО > СМИ, ИТ > comnews.ru, 24 августа 2017 > № 2290556


Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 19 августа 2017 > № 2338709 Екатерина Сокирянская

Чечня берет верх над Россией?

Екатерина Сокирянская, The New York Times, США

Вечерний рейс, приземлившийся 2 августа в Грозном, столице республики Чечня, был встречен группой высокопоставленных чиновников. Рядом с ними стояла молодая женщина в зеленом хиджабе, которая с нетерпением ждала приземления этого самолета и изо всех сил старалась держать свои эмоции под контролем. Потом опустился трап, и по нему сошел офицер чеченской военной полиции, неся на руках бледного, худого мальчика, одетого в клетчатую куртку и фетровую шляпу.

Ребенок не узнал свою мать, которую он не видел два года. В 2015 году 4-летнего Билала похитил его собственный отец, решивший вступить в ряды боевиков «Исламского государства» (террористическая организация, запрещенная на территории РФ — прим. ред.). В середине июля иракские солдаты обнаружили мальчика в руинах Мосула, и снятый тогда видеоролик очень быстро распространился в сети. Спустя две недели всемогущий лидер Чечни Рамзан Кадыров вернул ребенка матери.

Г-н Кадыров, которого часто называют просто Рамзаном, пытается создать себе репутацию человека, готового помогать больным и нуждающимся. Он помог освободить российских журналистов, задержанных на Украине, и спас российских морских пехотинцев, захваченных в Ливии. Такая репутация подталкивает отчаявшихся россиян к тому, чтобы обращаться к нему за помощью, отправляя ему видеопослания — не так давно таким образом люди обращались к президенту Владимиру Путину во время его ежегодных пресс-конференций.

Учитывая, что сейчас подписчиками его аккаунтов в социальных сетях являются миллионы людей, чеченский лидер наращивает свое влияние, а его рейтинг среди обычных россиян растет. Бывший сепаратист, чей влиятельный клан в 1999 году перешел на сторону противника и поддержал г-на Путина в период второй войны в Чечне, г-н Кадыров правит республикой более 10 лет. За это время он сумел превратить бывшую сепаратистскую республику в государство в государстве внутри России — со своими законами, службами безопасности, налоговой системой и даже внешней политикой.

Представители окружения г-на Кадырова публично называют его «падишахом» и относятся к нему как к представителю королевской семьи. Ему беспрекословно подчиняются все чеченские граждане, что объясняется повсеместными нарушениями прав человека и атмосферой страха, сформировавшейся благодаря действиям сильных служб безопасности республики. Стиль г-на Кадырова — лидера, который не выбирает выражения, решает любые проблемы и может заставить любого подчиниться его воле — вызывает все больше одобрения, поскольку сама Россия сейчас тоже движется по направлению к популистской автократии.

В настоящее время г-н Кадыров является ярким отражением третьего президентского срока г-на Путина — с ярко выраженной идеологией, консерватизмом, акцентом на традиционные ценности и мачо-национализмом. Оба лидера известны своим стремлением при любом удобном случае продемонстрировать свою мужскую силу: г-н Путин — чемпион по дзюдо, а г-н Кадыров увлекается боями без правил. Г-н Путин вырос на улицах Ленинграда, где он научился уважать силу. Г-н Кадыров достиг совершеннолетия с автоматом в руках, принимая участие в настоящей войне.

Оба лидера любят позировать перед камерами с тиграми и оружием, их часто снимают в те моменты, когда они ведут автомобиль, едут на лошади или молятся. Мужское начало г-на Путина время от времени проявляется в сексистских замечаниях, а г-н Кадыров открыто поддерживает «убийства чести». Они оба преследуют гомосексуалистов: в то время как российский лидер принял закон о запрете пропаганды гомосексуализма, чеченский лидер заявил о полном отсутствии гомосексуалистов в своей республике — несмотря на массу сообщений о том, что агенты чеченских служб безопасности систематически пытали мужчин нетрадиционной ориентации в секретных тюрьмах.

Но очевидные сходства скрывают серьезные различия и даже напряженность. Г-н Кадыров молод и амбициозен, тогда как за плечами г-на Путина — большой опыт и накопившаяся усталость. У него уже заканчиваются средства для поддержки на высоком уровне популярности в преддверии президентских выборов 2018 года. Более того, неспособность г-на Путина приструнить своенравного г-на Кадырова является главным индикатором того, что контроль российского президента над влиятельной элитой в его собственной стране постепенно ослабевает.

Пока г-н Путин предоставлял г-ну Кадырову карт-бланш. Кремль никогда не обращал особого внимания на то, как именно ведутся дела в Чечне, при условии, что все бесчинства оставались в пределах чеченских границ. Если они выходили за границы Чечни, Кремль хмурился, но продолжал обеспечивать безнаказанность. Г-н Кадыров подавил восстание исламистских сепаратистов и с помощью федеральных денег поднял из пепла республику, разрушенную войной. В процессе ему удалось сколотить баснословное богатство. Он поддерживал благотворительные фонды и спортивные мероприятия и даже стал владельцем собственного реалити-шоу на российском телевидении.

Помимо этого г-н Кадыров подготовил и вооружил собственные службы безопасности. Сейчас он является одним из ведущих политических лоббистов в Москве. Если глава Чечнивступает в схватку с российскими корпорациями и министерствами, он, как правило, выигрывает.

По словам некоторых критиков, теперь г-н Путин боится г-на Кадырова, потому что понимает, что любая серьезная попытка бросить вызов позициям чеченского лидера может обернуться третьей войной. И эта война может оказаться еще более кровавой, чем первые две, потому что службы безопасности г-на Кадырова, которые только номинально подчиняются Министерству внутренних дел России, отлично подготовлены и вооружены.

Страх перед г-ном Кадыровым распространился далеко за пределы Чечни. По некоторым данным, несколько сотен агентов чеченских служб безопасности в настоящее время находятся в Москве, где они, по слухам, «облагают данью» предприятия и принимают участие в других незаконных действиях. Местная российская полиция, по всей видимости, не может вмешиваться, когда их чеченские коллеги совершают аресты за пределами своей юрисдикции. В некоторых случаях, когда представители ближайшего окружения г-на Кадырова бывали замешаны в серьезных преступлениях, федеральные власти блокировали расследования в их отношении.

С другой стороны, Кадыров, который часто появляется на публике в футболках с изображениями Путина, неоднократно заявлял о том, что он готов сражаться и умереть за российского лидера, если это потребуется. Пока г-н Кадыров публично демонстрирует такую сверхъестественную верность, Путин старается не проявлять излишнего недовольства растущим влиянием своего чеченского союзника. Действительно ли российский президент так слепо доверяет Кадырову? Или же он фактически стал его заложником?

Ни то, ни другое. Отношения между Кремлем и Грозным просчитаны, тщательно контролируются и приносят пользу обеим сторонам. Г-н Кадыров убедил Кремль в том, что только он способен контролировать Чечню, а г-н Путин считает эту модель «урегулирования конфликта» эффективной. Чеченские службы безопасности — это полезный для России актив в период гибридных войн, так как их можно использовать для борьбы с противниками в рамках секретных операций. Люди г-на Кадырова сражались на Украине и в Сирии. Чеченский лидер также вел переговоры с ближневосточными правительствами, а сейчас он занимается восстановлением мечетей в Алеппо и Хомсе.

Со своей стороны г-н Путин использовал войну в Чечне и угрозу терроризма, чтобы ограничить свободы своих граждан. Множество репрессивных практик в современной России были изначально опробованы на населении Чечни. В течение десяти лет полицейские из других регионов посещали Чечню и привозили оттуда «полезные навыки», среди которых не последнее место занимает готовность использовать пытки. Г-н Путин может быть уверен, что, если возникнет необходимость еще больше «чеченизировать» Россию, чтобы удержать власть в своих руках, он может положиться на г-на Кадырова, который остается с этнической точки зрения слишком самобытным, чтобы претендовать на высокую должность федерального уровня.

Более того, считается, что чеченский лидер зависит от г-на Путина в вопросе защиты от его врагов в верхних эшелонах истеблишмента российских служб безопасности. Чечня очень сильно зависит от федерального финансирования: без денег число преданных г-ну Кадырову людей быстро уменьшится, и рядом с ним останутся всего несколько десятков его родственников и друзей. Тысячи чеченцев, испытавших на себе жестокие притеснения, ждут шанса отомстить.

Тесные отношения между Грозным и Кремлем, возможно, раздуваемые СМИ, несомненно, раздражают часть россиян и способствуют росту скрытой античеченской ксенофобии. Роль г-на Кадырова стала одним из главных предметов споров между г-ном Путиным и российской оппозицией, часть которой с радостью приняла бы независимость Чечни (хотя официально публичные обсуждения темы сепаратизма являются противозаконными).

Общественность постепенно осознает, что риски конфликта чрезвычайно высоки, что альянс между двумя лидерами изначально был продиктован обстоятельствами и что он чрезвычайно персонифицирован. Но их взаимозависимость делает связь г-на Путина и г-на Кадырова очень прочной. Если в России начнутся гражданские беспорядки, о чем сейчас часто предупреждают, эта связь, вероятнее всего, укрепится еще больше.

Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 19 августа 2017 > № 2338709 Екатерина Сокирянская


Италия. Украина. США. Весь мир. СКФО > Армия, полиция. Миграция, виза, туризм > italia-ru.it, 20 июля 2017 > № 2287689

Издание "The Sun" включило Неаполь в список 10 самых опасных городов мира

Согласно мнению английских журналистов, столица Кампании - самый опасный город Западной Европы.

Убийства, наркотики, наличие преступных группировок, массовые беспорядки, нарушение прав человека, терроризм - вот основные параметры, используемые для составления мирового рейтинга опасных городов. В этом году издание "The Sun" включило в список 10 самых опасных городов мира и итальянский Неаполь, отметив, что город является одним из первых мест в Европе, где процветает организованная преступность, незаконный оборот наркотиков и убийства.

В списке от "The Sun" очутились и два других европейских города: столица Украины Киев, из-за напряженности в отношениях между Украиной и Россией, и столица Чеченской Республики Грозный, потому что, по данным газеты, «сотни гомосексуалистов здесь живут в страхе подвергнуться пыткам или быть убитыми властями".

В Северной Америке "почетное место" в рейтинге досталовь городу Сент-Луис. «ФБР заявляет, что в городе регистрируют более 59 убийств на 100000 жителей», - пишет "The Sun", почти в два раза больше, по сравнению с Чикаго, традиционно считающимся самым жестоким городом в Соединенных Штатах.

В Центральной и Латинской Америке в рейтинг попали Каракас, Венесуэла, Сан-Педро-Сула и Гондурас. В Азии Манила (Филиппины) и Карачи (Пакистан), на Ближнем Восток еРакка (Сирия), в Африке Могадишо (Сомали).

Удивительно, но в рейтинг попал и один из самых красивых городов в мире, Перт, австралийский город, который погибает из-за пристрастия местного населения к кристаллическому метамфетамину. "Больницы и тюрьмы полны людей, которые убили или были убиты за дозу"

Италия. Украина. США. Весь мир. СКФО > Армия, полиция. Миграция, виза, туризм > italia-ru.it, 20 июля 2017 > № 2287689


Россия. СКФО > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 2 июля 2017 > № 2228322 Марк Фейгин

В России будут новые политические убийства, Кремль нагнетает истерию — адвокат Марк Фейгин

Российский адвокат о вердикте присяжных в деле об убийстве Немцова

Юлия Забелина, Апостроф, Украина

В Московском окружном военном суде коллегия присяжных огласила вердикт по делу об убийстве оппозиционного политика Бориса Немцова, признав всех пятерых фигурантов дела виновными. В интервью «Апострофу» российский адвокат Марк Фейгин рассказал, почему в суде не были названы реальные заказчики и организаторы преступления, зачем президент РФ Владимир Путин покрывает убийц, будут ли в дальнейшем в России происходить подобные покушения на политических оппонентов власти, и чем отличается расследование громких преступлений в России и Украине.

— Почему имя заказчика убийства Бориса Немцова так и не было названо в суде?

— Не прозвучал ни организатор, ни заказчик, то есть он звучал, но только из уст адвоката потерпевших. Почему не звучал? Потому что эти фамилии известны. Они звучали не раз: Делимханов (депутат Госдумы Адам Делимханов, — «Апостроф»), Кадыров (глава Чечни Рамзан Кадыров, — «Апостроф»). Но все эти фамилии назывались стороной потерпевших. Приговора еще не было, пока только вердикт присяжных, который определяет «виновен — не виновен». Прозвучало только то, что эти пятеро исполнителей виновны, их признали причастными к убийству. А почему их (заказчиков, — «Апостроф») не называет сторона обвинения? Для этого есть политические причины, потому что эти люди пользуются прямой протекцией Кремля, в частности Владимира Путина. Я, признаюсь, не склонен думать, что именно он отдавал приказ или имел прямое отношение к заказу убийства Бориса Немцова, но это сугубо мое умозрительное заключение. Но то, что он покрывает убийц, организаторов, заказчиков, по мне — это точно. Кремлю хорошо известно, кто убил и заказывал.

— Получается, ваши недавние слова о том, что Кремль фактически дал индульгенцию заказчикам убийства, означают, что лично Путин дал такую индульгенцию?

— А выше его никого нет. Кто есть выше Путина, кто бы мог прикрывать этих людей? В России пирамидально устроена система, поэтому, конечно, речь идет о Путине. От Кремля есть прямой политический запрет. Но следствие не дает ответа на главный вопрос: хочет ли власть узнать имена организаторов и заказчиков для того, чтобы их наказать? Нет, не хочет. И делает это более-менее сознательно.

— Почему следствие все же главной и фактически основной версией оставило чеченский след? И означает ли это, что в убийстве непосредственно замешан глава Чечни Рамзан Кадыров? Ведь Руслан Мухудинов, которого следствие называет организатором убийства, вряд ли мог действовать самостоятельно?

— Сначала скажите, а зачем этому названному товарищу было убивать Немцова? Ответа-то нет. С Борисом мы были хорошо знакомы, состояли в одних политических организациях, в той же «Солидарности». И если сейчас обсуждать мотивы, то я хочу сказать: уж кто, как не Борис Немцов, был предельно дружелюбен к чеченскому народу? Бывшая жена Бориса Немцова, первая, была татаркой по происхождению, то есть ислам для него не чужд. Второе: он собирал подписи в свое время за прекращение войны в Чечне, это еще было в 90-х годах, когда он был губернатором (Нижегородской области, — «Апостроф»). Мотивы национальной неприязни или политической, или же религиозной, которые рисует суд, дабы обосновать это преступление в своих решениях, предельно неубедительны. Нет оснований у чеченцев ненавидеть Бориса Немцова.

Это, конечно же, заказное политическое убийство. Но мотивы его имеют другой порядок. Немцов был оппозиционером, противником путинского режима, противником его сателлитов, каким, в частности, является Кадыров. Кадыров предельно лоялен к власти, к Путину. И он является инструментом Путина в том смысле, что в какой-то момент дикость выходца с Северного Кавказа Кадырова поможет Путину, спасет его от протестов. Поэтому Путин держит его про запас, такие «мелкие шалости» ему позволяет. На такие издержки система готова идти. Ну, убили Политковскую (российская журналистка Анна Политковская, — «Апостроф»), убили Немцова, каждый день убивают кого-то… Но для них это всего лишь издержки. Неприятные издержки, потому что они несут публичные потери, но это всего лишь издержки. Один, два, три, пять, сто человек… Это не та цифра, ради которой стоит в Чечне устроить непонятно что. И все осознают, все понимают все.

Причем нужно не забывать, что есть антикадыровские службы во всей этой системе. ФСБ определенно не нравится Кадыров, его самостоятельность, то, что он окружил себя целой армией за счет федерального бюджета. Но последнее слово-то за Путиным, а не за ФСБ. В этой системе Путин сам олицетворяет и ФСБ, и Северный Кавказ, и всю систему целиком. Он сам есть и цель, и средство этой системы, поэтому ему не надо спрашивать у ФСБ, что они думают по этому поводу. У него есть свой стратегический план сохранения своего во власти, и Кадыров служит этому плану, будучи важнейшей деталью. Так зачем же Путин будет сам ломать эту машину? Так что, покуда Кадыров имеет эту безопасную крышу, ему все спускают с рук, его выводят за скобки, когда происходят такие шумные убийства. Причем я даже убежден, что Путину это все невыгодно, потому что для Путина конкретно Немцов не был опасен. Немцов не представлял собой какую-то решающую угрозу для путинской системы. И поэтому устранение его — и, тем более, такое шумное, с последствиями — самому Путину и не нужно. Преодолевать последствия этого убийства гораздо сложнее, чем игнорировать существование таких как Немцов.

— Можно ли говорить, что это логическое завершение дела и что в дальнейшем с ним будет происходить то же, что в Украине с делом убитого журналиста Георгия Гонгадзе, когда исполнители были наказаны, а заказчики — нет, и так продолжается уже много лет?

— И да, и нет. Тут все-таки несколько разные ситуации. Прямо скажем, сейчас нет препятствий в Украине для окончательного расследования убийства Гонгадзе. Препятствия могут быть во власти, когда не заинтересованы найти заказчиков, если мы говорим, например, о Кучме. Заинтересован ли Кучма в расследовании дела Гонгадзе? Наверное, нет. Насколько власть готова соответствовать этому желанию? Это вопрос к украинской власти, но, по большому счету, правовых препятствий для расследования этого дела в Украине нет.

Что касается России… Да, это дело останется в таком же виде, пока власть не поменяется, и пока новая, пришедшая на смену нынешней, не займется этим расследованием по-настоящему, не попытается выявить настоящих заказчиков. То есть нужны политические перемены. В каком-то смысле эти дела похожи, а в каком-то — различны. В Украине нужна политическая воля, чтобы расследовать, в Украине, пусть и слабенькая, но политическая демократия есть. А в России нет никакой демократии, мы отталкиваемся от авторитарной, достаточно жесткой системы. В этом и различие между двумя странами. Политический характер обоих убийств очевиден, но последствия могут быть разные, потому что разные возможности у систем дать ответ на интересующий общество вопрос.

— Есть ли вероятность, что и дальше в России будут происходить подобные политические убийства, учитывая, что заказчики этого не будут наказаны?

— Я просто убежден, что политические убийства будут, у меня нет никаких сомнений. Во-первых, потому что рано или поздно что-нибудь да происходит, это происходит везде: и в Украине, и в России. Но в России политический заказ исходит от самого верха власти. Даже если непосредственно заказчиками убийства не являются бенефициары этой системы, в широком смысле сама система хочет этих убийств, потому что именно так они представляют себе оборону от вызовов, которые предъявляет этой системе общество. Оно, конечно, хиленькое, гражданское общество в России, аморфное, разрозненное… Но именно так они в качестве инструментария реализуют планы своей защиты. Они убивают активных, убивают слишком громких, публичных, это происходит не часто. Конечно, нельзя сказать, что практика политических убийств настолько обширная, но они будут происходить, потому что, с одной стороны, истерия, которая поддерживается кремлевской пропагандой, делит общество на лояльных и нелояльных, «пятую колонну» и большинство, и поэтому всегда эти настроения будут инспирировать сверху, вызывать желание решить все проблемы разом, убив человека. Как говорится, нет человека — нет проблем.

Продолжатся убийства именно политических оппонентов, потому что у них никаких возможностей для ответных действий нет, ненасилие для них является более важным принципом, чем для власти. Власть допускает его, им нужно, чтобы власть не менялась никогда. И поэтому избирательные политические убийства могут быть. Другое дело, что мы не знаем, куда камень упадет — то ли какой-то отдельно взятый сумасшедший решит расправиться с оппонентами, то ли это будет заказ с убийствами на мосту перед самым Кремлем. Заказное убийство и отличается тем, что оно планируется, подбираются средства, привлекаются люди, условия для сокрытия создаются влиятельными людьми, а не чабанами и колхозниками, которые участвовали в убийстве Немцова. Куда важнее власть, которая покрывает эти убийства, вот она несет главную ответственность.

Россия. СКФО > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 2 июля 2017 > № 2228322 Марк Фейгин


Россия. СКФО > Агропром > fruitnews.ru, 28 июня 2017 > № 2224332

Производство суперэлиты семенного картофеля на Ставрополье пообещали нарастить до 5 тыс. тонн

Глава аграрного ведомства Ставропольского края Владимир Ситников заявил, что подпрограмма «Развитие селекции и семеноводства картофеля в Российской Федерации» поможет региону выращивать до 5 тыс. тонн суперэлиты семенного картофеля в год.

Такое заявление было сделано в ходе совещания «Об утверждении подпрограммы «Развитие селекции и семеноводства картофеля в Российской Федерации», состоявшегося в Минсельхозе РФ 22 июня.

Представители Ставрополья - Владимир Ситников, первый замминистра Роман Коврыга и директор общества с ограниченной ответственностью экспериментальный тепличный комбинат «Меристемные культуры» Евгения Балабанова приняли участие в совещании в режиме видеоконференции.

«Реализация данной программы позволит провести модернизацию инфраструктуры полного научно-технологического цикла выращивания семенного картофеля методом апикальных меристем «in vitro» и увеличить к 2025 году производство суперэлиты клубня в Ставропольском крае до 4-5 тыс. тонн ежегодно. Благодаря природно-климатическим условиям, у нашего региона большой потенциал по этому направлению», – сообщил министр сельского хозяйства региона.

По данным краевого Минсельхоза, на сегодняшний день в Ставропольском крае ежегодно производится 1-2 тыс. тонн суперэлиты семенного картофеля. Работу в этом направлении осуществляет ООО «Меристемные культуры», которая выращивает семенной материал на 140 га в Предгорном районе. Также компания владеет 2 га защищенного грунта, биологической лабораторией и хранилищем на 1800 тонн.

Евгения Балабанова в ходе доклада о состоянии семеноводства картофеля отметила, что ООО «Меристемные культуры» готовы представлять Ставрополье по данному направлению и стать соисполнителем комплексного плана научных исследований «Развитие селекции и семеноводства картофеля в Российской Федерации».

Россия. СКФО > Агропром > fruitnews.ru, 28 июня 2017 > № 2224332


Россия. СКФО > Образование, наука > premier.gov.ru, 13 июня 2017 > № 2209184 Дмитрий Медведев, Ольга Васильева

О строительстве новых школ в Северо-Кавказском федеральном округе.

Совещание.

Перед совещанием Дмитрий Медведев посетил общеобразовательную школу имени Т.К.Агузарова в селе Нижняя Саниба.

Совещание о строительстве новых школ в Северо-Кавказском федеральном округе

Из стенограммы:

Д.Медведев: Мы собрались во Владикавказе, для того чтобы обсудить довольно сложную проблему по обеспечению доступности качественного школьного образования на Северном Кавказе. Мы рассматриваем эту тему отдельно, потому что на Кавказе своя специфика, прежде всего она связана с демографической ситуацией. Здесь рождается много детей, живёт много молодёжи, и социальная инфраструктура должна соответствовать их потребностям, особенно это касается сферы образования.

Мы прекрасно понимаем, насколько важным является качественное образование везде и здесь, на Кавказе, в частности, потому что это хороший трамплин для будущих достижений, от него во многом зависит выбор профессии и, по сути, жизненные перспективы каждого человека. В неменьшей степени это ещё и вопрос сохранения единого культурного пространства страны, а также противодействия тем, кто пытается вовлечь подростков, молодёжь в противоправную и экстремистскую деятельность.

Сейчас в округе, на это хочу обратить особое внимание, проживает почти десятая часть всех школьников страны, то есть около 1,2 млн детей, а действующих организаций общего образования – 3260. В 2016–2017 учебном году в трёхсменном режиме работала 61 школа в масштабах округа. В третью смену учились более 7 тыс. учеников. Это, конечно, плохая цифра.

Проблемой трёхсменки мы плотно занимаемся с 2014 года. В рамках государственной программы «Развитие Северо-Кавказского федерального округа» построено более 60 общеобразовательных организаций, это порядка 35 тыс. дополнительных мест. В этом году на строительство новых школ в Северо-Кавказском округе предусмотрено в общей сложности более 5 млрд рублей из федерального бюджета. Планируется, что это позволит создать ещё около 14,5 тыс. мест.

Тем не менее, по оценке, которую делали наши профильные ведомства и Министерство по делам Кавказа, для решения проблемы требуется почти в четыре раза больше новых учебных мест, порядка 57 тыс. По количеству учебных мест мы ещё поговорим, эти цифры нужно точно сверить, но, видимо, масштаб проблемы где-то близкий – это не менее 114 новых школ и довольно значительное число капитально реконструируемых школ.

Причины, во-первых, в том, что мы не вполне успеваем за рождаемостью. А во-вторых, в округе много старых школьных зданий, и даже капитальный ремонт не всегда спасает положение. В целом требуются весьма серьёзные деньги, так что нам нужно взвесить все наши возможности. Рассчитываю, что в результате сегодняшнего совещания мы эти возможности дополнительно изыщем.

Теперь послушаем выступления наших коллег – сначала Министра образования, потом Министра по делам Северного Кавказа. Проблема понятна, она с финансовой точки зрения непростая, но с точки зрения организации работы она, в общем, нам хорошо понятна, потому что мы эту работу ведём в масштабах всей страны. Ольга Юрьевна (обращаясь к О. Васильевой), пожалуйста.

О.Васильева: Для того чтобы получить возможность хорошего образования, нужно решить много задач, провести много мероприятий, и главное из них – это перевод обучения в односменный режим. По данным Росстата, на начало 2016–2017 учебного года обучение школьников в трёхсменку зафиксировано в Российской Федерации в трёх регионах. Два из них входят в состав СКФО. В Республике Дагестан обучается в третью смену 3095 детей, или 0,8% от общей численности обучающихся детей в республике. В Чеченской Республике в третью смену обучается 4198 детей, или 1,6% общей численности; здесь это 38 школ. Что касается Дагестана, там трёхсменка в 23 школах. Очень хорошие результаты у руководства Республики Ингушетия, в которой удалось ликвидировать обучение в третью смену.

Что касается двухсменного обучения, то на территории СКФО в режиме двух смен работают 1394 школы, где обучаются 282 336 ребят, что составляет 23% от общего числа школьников. При этом количество аварийных зданий и зданий, которые нуждаются в капитальном ремонте, составляет на сегодняшний день 1197. Это цифры Росстата, региональные цифры колеблются.

На федеральном уровне создано несколько инструментов, которые поддерживают субъекты Российской Федерации в строительстве социальной инфраструктуры. В частности, это целевая программа «Социально-экономическое развитие Республики Ингушетия на 2010–2016 годы» и подпрограммы социально-экономического развития субъектов Российской Федерации, которые входят в состав СКФО, на 2016–2025 годы.

По итогам реализации этих мероприятий удалось ввести в эксплуатацию 12 образовательных объектов с общим количеством мест 6495. В 2017 году планируется завершить строительство и ввод в эксплуатацию ещё четырёх образовательных объектов, начатых в 2016 году в том числе. Один объект на 500 мест – в Ставропольском крае, один объект на 804 места – в Республике Дагестан.

Кроме того, в целях ликвидации многосменного обучения реализуется программа по содействию созданию в субъектах Российской Федерации новых мест в общеобразовательных организациях, более известная как «Школа-2025». В рамках этой программы в 2016 году трём регионам, входящим в состав СКФО – Дагестану, Ингушетии, Чеченской Республике, были предоставлены субсидии общим объёмом более 3 млрд рублей на возмещение затрат, связанных со строительством, выкупом, а также капитальным ремонтом зданий. И в 2016 году было построено пять зданий школ общей проектной мощностью 4288 мест. Однако хочу подчеркнуть, что только две школы в Чеченской Республике приступили к учебному процессу после сдачи объектов в эксплуатацию. В трёх школах в Республике Дагестан, Ингушетии и Чеченской Республике запланировано начать обучение с 1 сентября текущего года. Это соответствует нашим правилам, но если школы готовы, то можно было начать учиться сразу. Тем более когда трёхсменка.

С января 2017 года программа реализуется в формате приоритетного проекта в рамках направлений стратегического развития Российской Федерации, что предполагает дополнительную ответственность за достижение результатов. Хочу отметить, что в 2017 году заявки на получение субсидий поступили из всех регионов СКФО, кроме Кабардино-Балкарской Республики. Из 25 млрд, выделенных Правительством Российской Федерации в текущем году, почти 5 млрд направлены на строительство школ в СКФО и выкуп 12 новых школ общей проектной мощностью 7965 мест. В целом до конца 2017 года за счёт федерального бюджета должно быть введено 80 зданий общеобразовательных организаций общей мощностью 54 435 новых мест, из которых 30 школ общей мощностью 12 778 мест расположены в сельской местности.

Теперь отдельно для уважаемых глав регионов. На текущий момент зафиксирована следующая степень готовности объектов на территории СКФО: на 10% готов один объект в Республике Ингушетия; от 10 до 30% – три объекта в Республике Дагестан, по одному объекту в республиках Ингушетия, Карачаево-Черкесия и Северная Осетия – Алания и четыре объекта в Чеченской Республике; от 50 до 80% – один объект в Ставропольском крае. Тем не менее, я в этом уверена, к 1 сентября 2017 года все объекты будут введены. Учитывая, что есть определённые риски, я обращаюсь к руководителям республик с просьбой взять под личный контроль строительство школ, о которых мы сейчас говорим.

В соответствии с Вашим поручением, Дмитрий Анатольевич, Минобрнауки предоставило Минфину России информацию о дополнительной потребности субъектов Российской Федерации в средствах федерального бюджета в объёме 10,9 млрд на 2017 год. В случае изыскания дополнительных средств федерального бюджета данные средства будут направлены в 23 региона на строительство и выкуп 35 объектов образования общей мощностью 18 300 мест, в том числе в четыре региона СКФО – Дагестан, Ингушетию, Ставропольский край и Чеченскую Республику, где планируется построить и приобрести девять новых объектов образования общей мощностью 5144 места. Потребность в дополнительном финансировании в этих регионах очень высока. Поэтому из ряда регионов, не только СКФО, стали поступать предложения об отказе в правилах предоставления субсидий от механизма возмещения затрат и переходе на механизм софинансирования. Данная мера, на наш взгляд, приведёт к тем же рискам, что мы наблюдали в рамках модернизации региональных систем дошкольного образования, – в виде недофинансирования со стороны субъектов Российской Федерации. Кроме того, некоторые федеральные органы власти и представители федеральных округов, включая СКФО, предлагают включить в государственную программу Российской Федерации «Развитие образования» на 2013–2020 годы подпрограммы или разделы по отдельным регионам, федеральным округам, что приведёт, на наш взгляд, к определённым приоритетам, появлению приоритетных регионов в плане предоставления субсидий на создание новых мест в общеобразовательных организациях. Это неравные условия для регионов и обучающихся. Мероприятия государственной программы не имеют территориальной привязки. Кроме того, данная программа включена в разряд пилотных государственных проектов, которые имеют как процессные разделы, так и проектные, что тоже не предполагает территориального признака. Поэтому мы предлагаем, прекрасно понимая необходимость строительства школ в СКФО, в 2018 году изыскать под отдельную программу (я подчёркиваю, под отдельную, потому что это вызовет определённое напряжение) 5 млрд, а в 2019 году – 10 млрд.

Д.Медведев: Под отдельную программу – это какую?

О.Васильева: Дмитрий Анатольевич, я думаю, что не «Развитие образования», потому что здесь нет территориальной привязки. Может быть, через «Школу-2025», но как-то отдельной программой для этих регионов, потому что это самые нуждающиеся регионы. Мы посчитали, что в этом году мы как-то выйдем из положения, а в следующем году для решения вопроса необходимо 5 млрд (мы примерно посчитали) и в 2019 году – 10 млрд. По нашим подсчётам, это должно закрыть наши потребности. Не все, конечно, но большинство. Потому что только в Алании, где мы находимся сейчас, 146 объектов, которые… Есть школа 1876 года на территории республики, в которой обучается 470 человек. И таких школ достаточно.

Д.Медведев: Нам эту задачу нужно решить, во-первых, применительно вообще ко всем школам в стране. Это раз. На Северном Кавказе как минимум нам нужно в ближайшее время ликвидировать трёхсменку. Что скрывать, трёхсменное обучение – это просто не образование. И потом, это создаёт нам другие проблемы.

Л.Кузнецов: Единственное, что добавлю к докладу Ольги Юрьевны. Вы сказали правильно, 1 млн 205 тыс. детей сегодня учатся на Северном Кавказе. Мы сделали с учётом демографических цифр прогноз до 2020 года, у нас будет учиться 1 млн 331 тыс. Мы видим: 130 тыс. школьных мест нам нужно будет не то что сохранить, а ещё дополнительно создать. Поэтому при анализе вопроса выделения денежных средств я просил бы обратить внимание в том числе и на эту цифру. Мы должны понимать, что в каждом регионе (это Ставропольский край, Северная Осетия – Алания, Кабардино-Балкария и так далее) у нас разные цифры. Это первое.

Второе. Дмитрий Анатольевич, с одной стороны, есть Ваше решение о том, что по специальным территориям в госпрограммах и ФЦП могут появляться специальные разделы, по Дальнему Востоку такая практика сегодня существует. Поэтому как инструмент предлагается в том числе отдельный подраздел по Северному Кавказу. И у нас есть второй инструмент, это наша госпрограмма по Северному Кавказу. Тогда для того, чтобы не создавать спорные тенденции и принципы работы по программе образования, можно интегрировать сюда. И по цифрам. Если в течение двух лет 10–15 млрд будет поддержано, мы считаем, что как раз в рамках этого мы сможем закрыть тему трёхсменки. Но в рамках бюджетного периода 2020–2021 годов нужно будет ещё раз к этим цифрам вернуться, учитывая те общие показатели относительно 1 млн 331 тыс. детей, которые к 2020 году должны учиться на Северном Кавказе в средней и общей школе.

Список участников совещания о строительстве школ в Северо-Кавказском федеральном округе, 13 июня 2017 года:

http://government.ru/media/files/5ikBoAyADt5iQjNEDczAQyOVEberQFQf.pdf

Россия. СКФО > Образование, наука > premier.gov.ru, 13 июня 2017 > № 2209184 Дмитрий Медведев, Ольга Васильева


Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены. Образование, наука > premier.gov.ru, 13 июня 2017 > № 2209175 Вячеслав Битаров

Беседа Дмитрия Медведева с главой Республики Северная Осетия – Алания Вячеславом Битаровым.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Вячеслав Зелимханович, мы сегодня уже кое-что успели посмотреть из числа новых объектов во Владикавказе. Они производят хорошее впечатление. Это и новая большая школа, и академия борьбы, и филармония. Всё это означает, что социальная сфера в городе, в республике развивается. Только что мы на совещании говорили о школьном образовании на Северном Кавказе в целом и в Северной Осетии в частности. А как обстоят дела, связанные с охраной здоровья, развитием системы здравоохранения в Северной Осетии?

В.Битаров: Дмитрий Анатольевич, прежде всего хотел поблагодарить Вас за помощь, которую оказывает республике федеральный центр. В частности, два месяца назад я у Вас был, затронул проблему пострадавших в бесланском теракте, некоторая часть которых осталась без квартир. Вы тогда распоряжение дали, сегодня уже есть документ, мы надеемся в ближайшее время получить средства и обеспечить людей сертификатами. Это большая помощь республике. И все остальные вопросы, которые ставятся нами в федеральных министерствах, всегда решаются. Спасибо Вам большое.

Сегодня на совещании, которое проводилось по школам, Вы сказали, что в республике большая проблема, помимо строительства новых школ, ещё и в реконструкции и капитальном ремонте школ. Такая же проблема у нас и в здравоохранении. Многие учреждения здравоохранения построены в дореволюционные, довоенные годы. Сейчас у них более 60% износа. Требуется капитальный ремонт. Поэтому хотел попросить оказать содействие и решить вопрос по капитальному ремонту учреждений здравоохранения.

Д.Медведев: Давайте об этом в том числе и поговорим.

Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены. Образование, наука > premier.gov.ru, 13 июня 2017 > № 2209175 Вячеслав Битаров


Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > minpromtorg.gov.ru, 29 мая 2017 > № 2193225 Василий Осьмаков

Промышленность Дагестана демонстрирует высокие темпы роста.

Замглавы Минпромторга России Василий Осьмаков посетил с рабочим визитом ряд промышленных предприятий Дагестана и провел в г. Махачкале заседание Комиссии по вопросам развития промышленности в республике.

На протяжении последних лет промышленность региона демонстрирует стабильную положительную динамику. По итогам 2016 года индекс промпроизводства составил 136,3%, а в обрабатывающих отраслях был достигнут рекордный среди российских регионов рост на 41,3%.

«Причем эта позитивная динамика продолжается сохраняться. За первый квартал 2017 года индекс промышленного производства в республике вырос на 29,6%, а в «обработке» – на 37,9%. Минпромторг России позитивно оценивает эти результаты и продолжит со своей стороны оказывать республике всю необходимую поддержку», – отметил в ходе своей рабочей поездки Василий Осьмаков.

Замглавы Минпромторга России посетил ряд крупных промышленных площадок региона. В г. Кизилюрт он осмотрел производственные мощности предприятия «Дагфос», выпускающего минеральные удобрения и кормовые фосфаты. Заводом реализуется импортозамещающий проект по производству экстракционной фосфорной кислоты, простого и двойного суперфосфата и квалифицированных фосфатов. Он находится уже на завершающей стадии и был включен Минпромторгом России в перечень комплексных инвестиционных проектов по приоритетным направлениям гражданской промышленности.

В г. Каспийске Василий Осьмаков ознакомился с серийным производством комплектующих изделий для авиации на «Авиамеханическом заводе» – филиале «Кизлярского электромеханического завода» («Концерн КЭМЗ»).

«В марте текущего года нами был сформирован каталог высокотехнологичной продукции для нужд Арктики. В него вошла информация о шести предприятиях Дагестана, в числе которых и «Концерн «КЭМЗ», – отметил замминистра.

В рамках визита на одно из старейших предприятий республики – «Дагдизель» – Василий Осьмаков узнал о ходе модернизации стратегического машиностроительного завода, который является единственным серийным изготовителем подводного оружия для военно-морского флота России.

Уже на заседании Комиссии по вопросам развития промышленности республики, которое стало заключительной частью рабочей поездки, замглавы Минпромторга России обратил внимание местных промышленников на программу диверсификации ОПК.

«На ближайшие 10-15 лет она станет одним из приоритетных направлений всей российской промышленной политики. Перед нами стоит задача нарастить долю продукции гражданского и двойного назначения, выпускаемой предприятиями ОПК, с нынешних 16% до 30% к 2025 году. В Дагестане работают около 10 оборонных предприятий, у которых есть весь необходимый потенциал для того, чтобы внести свой важный вклад в решение этой задачи», – подчеркнул Василий Осьмаков.

Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > minpromtorg.gov.ru, 29 мая 2017 > № 2193225 Василий Осьмаков


Сирия. Россия. СКФО > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 6 мая 2017 > № 2165391

Россия помилует «возвращенцев» из ИГИЛ?

Al-Watan Saudi Arabia, Саудовская Аравия

По данным ряда российских ресурсов, у антитеррористических органов есть список, в котором содержатся имена 15 тысяч мусульман из России, подозреваемых в связях с джихадистскими группировками. Данные граждане находятся под непрерывным контролем и подлежат периодическим допросам.

Оценки фактического числа мусульман в Российской Федерации разнятся. По статистическим данным Духовного управления мусульман европейской части России число приверженцев ислама в стране в настоящее время достигает 20 миллионов человек. В то время как по данным опроса, проведенного «Левада-Центром» в 2013 году, мусульмане составляют 7% всего населения России. Однако последние неофициальные статистические данные подтверждают, что число мусульман в России достигло 28 миллионов человек, что составляет 14% от общей численности населения и делает Россию крупнейшей мусульманской страной в Европе, за исключением Турции, а Москву городом с самым большим количеством мусульман в Европе после Стамбула. Число мусульман в Москве составляет около двух миллионов, и для них есть только четыре мечети.

Возможно, основной причиной неприязни и недоверия, которые русские до сих пор испытывают по отношению к мусульманам является долгая история конфликтов в прошлом между мусульманами и православными за влияние в евразийском регионе. Это объясняет периодические преследования мусульман в советскую эпоху, которые видели и образование Туркестанской автономии в 1918 году и республики Ичкерия(Чечня) в 1996 году.

На фоне быстро растущего влияния политического ислама и джихадистских движений на Ближнем Востоке, в Африке и Азии, Кремль понял, что возникновение, формирование и рост исламских движений в республиках Российской Федерации представляет собой серьезную угрозу безопасности. И первым предвестником этой опасности стал рост сепаратистских тенденций в некоторых российских регионах.

По данным ряда российских ресурсов, у антитеррористических органов есть список, в котором содержатся имена 15 тысяч мусульман из России, подозреваемых в связях с джихадистскими группировками. Данные граждане находятся под непрерывным контролем и подлежат периодическим допросам.

Согласно данным российской прокуратуры, из 650 дел о подозреваемых в терроризме для 150 был вынесен обвинительный приговор. Для них была установлена мера пресечения в виде лишения свободы по обвинению в принадлежности к террористической группе в соответствии с законом от 2013 года об уголовной ответственности всех тех, кто принадлежит к иностранной вооруженной группе и представляет угрозу для национальной безопасности России.

По оценкам российских экспертов Алексея Малашенко из Центра Карнеги и Романа Силантьева из Министерства юстиции РФ, в России сейчас существуют тысячи салафитских групп, и «ислам проник во все регионы России, в том числе в Сибирь и на Дальний Восток». Ученые полагают, что число салафитов среди русских составляет более 700 тысяч человек. Несмотря на то, что большинство из них не являются боевиками, количество «симпатизирующих» ИГИЛ (запрещена в РФ — прим. ред.) радикалов в России оценивается от 200 тысяч до 500 тысяч.

После заявления пресс-секретаря ИГИЛ Абу Мухаммада Кадри в июне 2015 года о создании нового вилаята под названием «вилаят Кавказ» ряд исламских движений в Дагестане, Ингушетии, Чечне, Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкессии присягнули ИГИЛ и ее лидеру Абу Бакру аль-Багдади. Образовался феномен «кавказцев-джихадистов», которые распространились по Сирии и разделились в соответствии со своими взглядами на три направления. Первые объединились под эгидой организации «Исламское государство». Вторые создали группировки, поддерживающие «Джебхат ан-Нусра» — отделение Аль-Каиды в Леванте. Третьи присягнули на верность независимому от всех «Имарату Кавказ».

По разным оценкам в рядах ИГИЛ состоит от пяти до семи тысяч русскоговорящих джихадистов, что делает русский вторым языком после арабского по распространенности среди членов организации. На службе у ИГИЛ находится примерно 2400 действующих русских боевиков.

Газета «Ведомости» опубликовала заявление Генерального секретаря Совета Безопасности Российской Федерации Николая Патрушева на заседании Национального антитеррористического комитета, что «на конец 2014 года Россию покинули около 2900 человек, чтобы участвовать в боях на Ближнем Востоке». Министр иностранных дел Сергей Лавров в свою очередь в заявлении «ИТАР-ТАСС» сообщил, что «их число может достигать пяти тысяч боевиков ». Наконец, согласно отчету центра The Soufan Group, «число боевиков из бывших советских республик в ИГИЛ к 2015 году достигало 4700 человек, 2400 из которых были выходцами с российского Северного Кавказа».

Агентство Reuters опубликовало репортаж на данную тему под названием «Как Россия позволила экстремистам переехать в Сирию, чтобы сражаться в рядах ИГИЛ». Однако российская сторона отрицает свое участие в программе, целью которой было помочь русским исламистам покинуть страну в любое время. В ответ на эти обвинения со стороны Запада, Россия возложила на западные страны ответственность за просачивание террористов в Сирию и Ирак. Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков заявил, что «российские власти не сотрудничают или не имеют никаких дел с террористами», а также напомнил, что в заявлении МИД РФ говорится о том, что «ликвидация террористов происходит внутри российской территории». В то же время муфтий Чеченской республики Салах Межиев сказал, что те, кто вернутся в Чечню, раскаявшись в своем присоединения к ИГИЛ или к террористическим группировкам в Сирии, будут иметь возможность помилования и смогут вести нормальную жизнь.

Сирия. Россия. СКФО > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 6 мая 2017 > № 2165391


Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 27 апреля 2017 > № 2160823 Вячеслав Битаров

Рабочая встреча с Главой Северной Осетии – Алании Вячеславом Битаровым.

Глава Республики Северная Осетия – Алания Вячеслав Битаров информировал Президента о социально-экономической ситуации в регионе.

В.Путин: Вячеслав Зелимханович, год прошёл, с тех пор как Вы начали работать в республике. С сентября Вы уже избранный руководитель. Как Вы оцениваете ситуацию?

В.Битаров: Владимир Владимирович, хотел бы Вас поблагодарить за высокое доверие, которое год назад Вы мне оказали, назначив исполняющим обязанности. В сентябре я был избран парламентом республики. И хотел бы отчитаться о проделанной работе за этот год.

Прежде всего был проведён анализ имеющихся ресурсов. Благодаря им были увеличены собственные доходы на 25 процентов.

В.Путин: Хорошо.

В.Битаров: Это позволило стабилизировать республиканский бюджет.

Был полностью легализован оборот и производство алкогольной продукции, об этом Вам докладывал руководитель Федеральной налоговой службы. Помимо этого увеличилась собираемость всех налогов, в том числе налога на прибыль, на имущество. Всё это позволило нам обеспечить финансирование строительства незавершённых объектов по федеральным целевым программам, которые скопились в республике начиная с 2008 года. Это более трёх миллиардов рублей, которые мы освоили. Объекты вводятся в эксплуатацию. Все были введены в 2016 году.

Это также позволило нам обеспечить своевременное финансирование заработной платы и всех социальных льгот, которые республика должна была своим гражданам.

Помимо этого мы принимаем участие в федеральных целевых программах на 2017 год и также сейчас занимаемся разработкой программы социально-экономического развития республики совместно с «Леонтьевским центром» в Санкт-Петербурге. Идёт активная работа, проведён глубокий анализ экономики республики, всех отраслей. Планируем к 1 сентября завершить эту работу и иметь на ближайшую перспективу – на пять лет – полную программу развития республики. Определили приоритетные отрасли экономики, на которые будет сделана ставка и которые позволят нам развивать социальную сферу республики.

Помимо всех этих вопросов мы работаем над исполнением майских указов, майские указы в основном все исполнены. Конечно, остаются некоторые вопросы – это по МФЦ, по которым предстоит нам ещё работа. Работаем над тем, чтобы обеспечить земельными участками матерей, у которых три ребёнка и более. Уже нарезанные участки имеются, сейчас ведём работу над тем, чтобы обеспечить их инфраструктурой.

Всю эту работу мы проделали за этот год. Конечно, сделано немало, но ещё остаётся много вопросов, о которых хотелось бы поговорить с Вами, Владимир Владимирович.

В.Путин: Хорошо, давайте поподробнее поговорим.

Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 27 апреля 2017 > № 2160823 Вячеслав Битаров


Россия. США. СКФО. ДФО > Транспорт > forbes.ru, 25 апреля 2017 > № 2153476 Зиявудин Магомедов

Зиявудин Магомедов: «Никуда мы не уйдем от нашего проклятия, везде труба»

Ольга Проскурнина, Антон Вержбицкий

Что заставило миллиардера поверить в коммерческие перспективы ещё не доказанной технологии HyperLoop, как он пользуется Uber и где нашёл себе тренера по боям без правил

В этом году Зиявудин Магомедов вернулся в глобальный рейтинг Forbes – по состоянию на март 2017 года его состояние оценивается в $1,4 млрд – больше, чем даже во время правления Дмитрия Медведева. Тогда Зиявудин Магомедов вместе со старшим братом Магомедом получил немало выгодных госзаказов: строительство трубопровода ВСТО-2, стадиона в Казани к чемпионату мира по футболу, реконструкция Большого театра. Однако после возвращения в президентское кресло Владимира Путина дела у бизнесменов из ближнего круга Медведева заметно пошатнулись. Так, основатель АФК «Система» Владимир Евтушенков  лишился «Башнефти», которую ему удалось приватизировать при путинском преемнике, и даже провел два месяца под домашним арестом. Предприниматель Ахмед Билалов был отстранен от руководящих постов в Олимпийском комитете России и «Курортах Северного Кавказа и скрылся за границей. А группа «Сумма» его двоюродного брата Зиявудина Магомедова уже второй год как не попадает в рейтинг Forbes «Короли госзаказа».

Теперь Магомедов первым делом показывает нам с экрана айфона фотографию с совета директоров Hyperloop One – группа улыбающихся мужчин в касках расположилась внутри огромной трубы на фоне пустынного ландшафта где-то под Лас-Вегасом. Магомедов, на фото во втором ряду как самый рослый, вошел в совет директоров Hyperloop One в конце прошлого года на правах акционера инновационной компании. Но снимок до завершения испытаний инновационной технологии публиковать нельзя.

– Это у вас с испытательного стенда снимок? Как проходят испытания?

– Закрытые испытания начнутся в ближайшем будущем. Полигон расположен в 30 км от Лас-Вегаса. По этой трубе будет лететь тележка на магнитной подушке по принципу пассивной левитации – это когда магниты в электрическом смысле не активны. Публичные испытания должны быть в конце мая — начале июня.

Сейчас обсуждения дошли до технологического решения, позволяющего использовать композит, который в производстве дешевле стали с точки зрения капекса в 4-5 раз. Разница, правда, в том, что в случае со стальными трубами доказано: эта технология работает. Здесь на доказательство уйдет пара-тройка лет. В случае успешно проведенных испытаний документарная работа займет полтора-два года.

Технологическое решение, которое позволит преодолевать расстояния со скоростью 1000-1200 км в час, в принципе возможно довести до 2000 км/ч. При этом надо понимать, что есть разные подходы к перевозке двух концептуальных грузов – контейнеров и пассажиров. С точки зрения пассажиров это потребует, наверное, несколько большего внимания: над такими вопросами, как влияние на человеческий организм, радиус поворота, давление сейчас активно работают. Диаметр трубы, который вы видели – 3,3 м, пассажирский вариант. Изначально предполагалось, что контейнерный формат – порядка 7 метров. Но мы смотрим, какое решение позволит унифицировать оба варианта и остаться на диаметре 3,3 метра.

– Речь идет о грузах и о людях. Вначале — люди?

– Я бы сказал, вначале контейнеры, а потом люди.

- Для вас этот проект – всё-таки бизнес или просто красивая технология?

- Естественно, я к этому отношусь достаточно прагматично и утилитарно, никакого футуризма здесь нет. Для меня это бизнес-решение, которое фундаментально изменит ландшафт транспортной логистики впервые с 1830х гг., когда появились железные дороги.

Дело не только в том, что я вкладываю в технологии. Это я делаю в первую очередь для того, чтобы технология Hyperloop была реализована здесь, в России. Сборка этой истории в России принципиальна, в моем понимании. Так же принципиально, как и то, что несколько лет назад я поднял тему отношения России к проекту «Новый шелковый путь». Этот проект предполагает не только строительство инфраструктуры, но и культурную экспансию Китая. Надо понимать, что они пытаются занять место, которое все время занимал Советский Союз. Самый удобный путь следования грузов из Азии в Европу и наоборот — через Казахстан и Россию. Сегодня преодоление расстояния из любой точки – Гуанчжоу, Шанхай, Йокогама – до Роттердама, Гамбурга и т.д. по морю занимает от 35 до 45 суток. Реализация проекта позволит сократить это время в разы. По сути, доставка [из Азии в Европу] будет занимать одну ночь. Какой группе товаров нужна такая скорость? Оказывается, достаточно большому сегменту. Мы провели маркетинговое исследование – потенциально это может быть интересно даже Zara, которая каждые 45 дней меняет свой модельный ряд.

– А что с транспортными издержками будет?

– Очень важно, сколько стоит перевозка одного контейнера. Пять лет назад – $3500, последние два-три года – примерно $700–800 за тот же 20-футовый контейнер, а сейчас 2200. При текущих издержках стоимость доставки одного контейнера по Hyperloop составила бы $3000, но скорость – не 40 дней в среднем, а, грубо говоря, ночь. Если же мы будем использовать технологические решения с композитами, о которых я чуть раньше упомянул, получится в три-четыре раза дешевле, на уровне $500–700.

- То есть, если бы в России производились эти композиты….

- Производства такого нет нигде. К тому же, даже у самой большой трубы, которую использует «Газпром» на магистральных трубопроводах, диаметр 1,42 м. Соответственно, для Hyperloop должна быть принципиально другая труба. Никуда мы не уйдем от нашего «трубопроводного» проклятья, везде труба (улыбается). Наша задача в том, чтобы эта технология работала на Россию.

По сути, это новый вид транспорта. Испытания [технологии в ближайшие месяцы] будут доказательством того, что она работает. Мы в России инициировали создание рабочей группы на уровне Минтранса: помимо нас [группы «Сумма»] там и РЖД, и Таможенная служба, и другие субъекты. По консервативным оценкам, нормативная работа с регламентами, законами займет два года... Мы создали уже дорожную карту. Думаю, в ближайшее время мы проведем с коллегами из Минтранспорта встречу по этим вопросам. Даже Владимир Владимирович Путин на питерском форуме поддержал проект. Он, полагаю, понимает его ценность для России. Помните, два года назад он и Си Цзиньпин подписали документ сопряжения ЕАЭС и «Шелкового пути». Я полагаю, за этим скрываются долгосрочные планы. У России национальный интерес предполагает проход всех транзитов через ее территорию. И этот проект лежит в основе стратегии.

- А китайцы ещё не пытаются копировать технологию Hyperloop?

- Китайцы пытаются. У них есть осторожный интерес, хотя они и большие адепты ВСМ [высокоскоростных магистралей]. И индийцы тоже интересуются проектом Hyperloop.

– Вы уже пытались определить самый перспективный транспортный отрезок для России?

– Вообще для России самый актуальный транзитный проект — это Транссиб. Но, если говорить про Hyperloop, то, наверное, есть два перспективных проекта [для контейнерных перевозок]: «Китай – Казахстан – Россия – Европа», который естественно пройдет через Россию, и «Север – Юг», от Балтийского моря через Азербайджан и Иран в Индию. Если говорить о пассажирских [перевозках], то это прежде всего Москва-Питер. Представьте, что этот путь занимает по времени 50 минут. Это изменит отношение к работе [в Москве и Петербурге, у двух столиц] будет естественная агломерация. И второй потенциальный проект с точки зрения пассажиропотока — это Москва-Сочи.

Предвосхищая ваш вопрос про РЖД, мы сделали презентацию, чтобы сравнить два проекта: вот, коллеги, [высокоскоростная магистраль] Москва-Казань, вот Москва-Казань Hyperloop. С точки зрения капекса мы были дешевле, с точки зрения опекса — значительно дешевле.

- Вы имеете в виду, дешевле, чем железная дорога для ВСМ?

– Да. У коллег есть фундаментальный вопрос: «Ваша технология ведь не доказана?». Тут они правы, но технология стремительно развивается, и это вопрос стратегии. РЖД же, составляя свой долгосрочный организационно-финансовый план, реализуют проект Москва – Казань, который, с моей точки зрения, убыточен. В любом случае, они сами должны принимать решение с точки зрения своей стратегии и отношения к любым новым технологическим продуктам, будь это Maglev или Hyperloop. Но вообще я полагаю, что Hyperloop может стать самым крупным инфраструктурным проектом 21-го века, если технология будет реализована.

- А вы уверены, что ещё и ваш инновационный проект с не доказанной пока что технологией будет реализован в России, когда в правительстве каждый день говорят о проблемах бюджета?

- Это решение РЖД и правительства, есть ли на это деньги. Я бы сказал так: если бы Hyperloop как технология работал сегодня, в преломлении к пассажирским перевозкам можно было бы сказать о двух перспективных направлениях: «Москва – Питер» и «Москва – Сочи». Большая инфраструктура Сочи создана, и люди в принципе готовы туда ездить, полагаю, там будет достаточно интенсивный пассажиропоток. Мы пока не смотрели на конкретную бизнес-модель. Я думаю, что реализация пассажирских проектов займет несколько большее время с точки зрения влияния на человеческий организм, горизонт 2022–2025 гг.

- Вы в первую очередь бизнесмен, а не филантроп. Как вы всё-таки на этом проекте заработаете? Одно дело – принести интересную идею в Россию, и совсем другое – рассчитывать, что Hyperloop будет глобально развиваться.

- Глобальное развитие компании – это вопрос стратегии и модели, пока я не могу раскрывать. Если же говорить об инвестициях фонда Caspian VC, его портфель [в котором присутствуют акции Hyperloop] за два года уже вырос в три раза. По этому показателю он в пятерке лучших в мире.

В развитии непосредственно Hyperloop One в России есть два ключевых элемента. Первый – если материнская компания реализует проект с точки зрения технологий, ее капитализация вырастет в разы. Второй – исторически я был в этой компании с первого раунда инвестиций и у нас есть договоренность, которая сформулирована таким образом, что все инициативы на территории СНГ и сопредельных России пространств реализуются через дочернюю компанию «Hyperloop-Евразия», которая создана в России и будет «двигателем» проекта в России и СНГ.

- Это ваша компания или созданная Hyperloop One?

- Безусловно, материнская компания будет в ней участвовать, но основные принципы, элементы взаимоотношений мы согласуем в течение какого-то времени.

- А руководителем кто будет? Вы?

- Скоро мы сообщим. Точно не я. Я не самый блестящий операционный менеджер.

- Но это будет варяг или российский менеджер?

- Российский.

– А есть в России менеджеры, способные такие проекты делать?

– Безусловно, есть. В транспортно-логистической отрасли.

– Вы сказали, что портфель Caspian вырос в три раза. Заявленный объем фонда – до $300 миллионов. Сколько сейчас денег в нем?

– Вы, наверно, понимаете, что мы не все эти $300 млн проинвестировали, и эти цифры мы не раскрываем. Недавно были сделаны несколько новых инвестиций в проекты виртуальной реальности и аэрокосмическую отрасль. В какой-то момент времени мы об этом объявим. Сейчас смотрим на компанию из биомедицины, это будет уже восьмая по счету инвестиция. Компания достаточно любопытная, но очень дорогая, смотрим, торгуемся.

– Может быть, хотя бы порядок цифр тогда?

– Десятки миллионов долларов.

– Как часто вы бываете в Кремниевой долине?

– Я стараюсь летать 3–4 раза в году туда, не меньше. Это всегда общение с интересными людьми. [Выбирая объект для инвестиций Caspian], мы всегда исходим из того, насколько у компании емкая, захватывающая идея, насколько сильна и успешна команда, смотрим на соинвесторов.. Размер средней инвестиции – $10 млн. Но мы иногда входим в следующий раунд в компании, и цифра может быть увеличена – так было с Hyperloop, есть еще одна компания, куда мы в очередной раунд войдем. Некоторые коллеги инвестировали непосредственно до IPO. У нас концептуально иная философия инвестирования: мы входим на начальных стадиях. В Uber мы проинвестировали первыми из российских компаний, при 40 с чем-то миллиардах капитализации.

- Все технологии, в которые вы инвестируете, реализуются в коммерческом смысле в ближайшие 10 лет?

-Если говорить о сингулярности и искусственном интеллекте, вы понимаете, что не в ближайшие 10 лет. 30-50 лет по меньшей мере.

- Почему российских миллиардеров так мало в Кремниевой долине? Кроме вас да Юрия Мильнера, и назвать некого.

- Мы там, только потому что Пало Альто – это интеллектуальная и технологическая Мекка. Но мне кажется, что мы должны быть не только и не столько там, сколько в России. Наша молодежь уезжает туда учиться. И наша главная задача – сделать так, чтобы она возвращалась. Россияне все равно наряду с англосаксами в собирательном смысле – наиболее продвинутые инноваторы. И, в первую очередь, в России нужно возрождать образование и тогда она будет интеллектуально конкурировать с другими странами. Многие уезжают туда учиться, а потом остаются, потому что там есть возможность заработать деньги. С точки зрения финансовой, юридической процедуры, там все отстроено, все просто. Взял юристов, написал соглашение акционеров по общему английскому праву – и все, твои права защищены. Молодежь начинает свой бизнес со второго курса. Сейчас с учетом интеллектуальной акселерации и абсорбирования гигантской информации нет смысла учиться четыре года. За два года можно научиться всему. А дальше — иди и работай. (Интервью состоялось до акции протеста против коррупции 26 марта, в которой участвовало много студентов; на вопрос о росте оппозиционных настроений в студенческой среде Магомедов не ответил — Forbes).

- Сколько времени лично вы уделяете венчурным проектам и более утилитарным?

- Вы знаете, рассчитываю, что в ближайшие год-полтора буду меньше времени уделять утилитарным. В «Сумме» сейчас достаточно много и молодых сотрудников, и людей, которые долгое время проработали в компании. Тут мы стратегически пытаемся ориентироваться на органический рост команды – поиск варягов не всегда бывает успешным с точки зрения корреляции с корпоративной культурой. Поэтому я полагаю, что в течение года-полутора основной мой персональный фокус будет на хайтек.

- Какой из утилитарных проектов, которыми «Сумма» сейчас занимается, для вас самый перспективный и важный? «ТрансКонтейнер», например?

- Решение по контейнерам будут принимать РЖД и правительство. У нас доминирующее положение на рынке перевозок в России занимают автомобильные перевозки контейнеров, а не железнодорожные, к сожалению. Я полагаю, железная дорога будет предпринимать усилия по расширению инфраструктуры, а контейнерный бизнес – это конкурентная среда, и в России должно быть две-три таких компании [как «Трансконтейнер»], которые профессионально занимаются железнодорожными перевозками.

- Когда вы покупали «ТрансКонтейнер», эта инвестиция представлялась вам перспективной в долгосрочном плане?

- Безусловно. Все равно наряду с реализацией больших транзитных проектов, в основе которых может лежать и новая технология в виде Hyperloop, существует необходимость во внутренней контейнеризации России. Сейчас она всего 6 %, тогда как в странах Северной Америки и Европы – 30 %. Тут есть куда развиваться.

- А была ли идея объединить в вертикально интегрированную компанию НМТП, «ТрансКонтейнер», другие активы?

- Такой идеи у меня нет. Есть другая – более перспективная, более технологичная, – которой я сейчас занимаюсь. Но анонсировать ее мы сможем не раньше лета.

- В общем, получается, что вы не только новые технологии из области sharing economy развиваете.

- Маленький пример, что такое sharing economy. Когда компания Uber зарождалась, она проанализировала рынок такси в Сан-Франциско и оценила его в $150 млн в год. Уже в 2016 году, в 2015 даже, по-моему, выручка Uber в Сан-Франциско была на уровне $500 млн. Понимаете, насколько sharing economy может быть больше. Виртуальная экономика делает рынок гораздо больше и эффективнее. Она уменьшает комиссию. Комиссия Uber в Китае меньше, чем традиционная, средняя где-то 15–20 %. Для меня как для потребителя это возможность пользоваться этим продуктом, потому что очевидно, что это удобней, безопасней. Мы не сядем никогда нетрезвыми за руль, и наши дети не сядут. Кстати, наши дети совсем по-другому мыслят. Им не нужна своя машина, если они могут воспользоваться Uber, не нужна своя квартира, если они могут использовать Airbnb. Это принципиально другое отношение. Консьюмеризм медленно сползает в утиль, это мейнстрим.

- А вы сами Uber пользуетесь?

- В Москве не пользуюсь, к сожалению. В Москве я очень традиционен. Но перестал пользоваться [личными] машинами в городах, в которые летаю, это очень удобно.

- Все-таки каким активам в России вы сегодня уделяете наибольшее внимание?

- Я для себя определил стратегию – транспортная логистика и commodities. В России, например, 20% глобальных запасов пресной воды – я считаю, что это очень привлекательный товарный продукт. Вообще Россия – это глобальная житница, и тут гигантские перспективы. Из всех остальных бизнесов, связанных с [невозобновляемыми] ресурсами, я хочу выйти.

- А из нефтетрейдинга вы вышли?

- Он изменился. С точки зрения трейдинга сырой нефти, маржинальность очень низкая, поэтому той активности уже нет. Компания осталась.

- И какие там объемы остались?

- Объемы небольшие.

- А что с зерновым бизнесом? Приватизация ОЗК на сегодняшний день остановилась…

- Составлен обновленный план приватизации компаний, и ОЗК в этом списке есть. Мы будем участвовать.

- Как сейчас ситуация в НМТП? У компании были две проблемы – с деньгами, пропавшими во Внешпромбанке, и с собственными облигациями.

- У НМТП проблем с облигациями нет, во-первых. Во-вторых, к сожалению, есть потери в банке. Но уровень долга меньше двух, для такой компании это немного. Компания показывает очень хорошие результаты за последние два-три года, очень устойчивая бизнес-модель. У нас партнерские отношения с компанией «Транснефть», предвосхищая следующий вопрос. И 20% акций компании находятся в списке приватизации в том числе.

- У вас какие мысли? Вы хотите выкупить долю «Транснефти», или наоборот?

- «Транснефть» вначале должна принять решение, будет ли она продавать. Для нас это очень комфортный партнер. Захотят они продавать – мы на это дело посмотрим. Не захотят – будем продолжать развиваться вместе.

- У вас к любому активу такой подход? Вы готовы в зависимости от цены любой актив продать или купить?

- Вы знаете, у меня не настолько гибкий подход. Я вам сказал чуть ранее, я для себя определил стратегию, она связана с транспортно-логистическим направлением. Я в этом бизнесе с 2000 года примерно. Мы с нуля строили Приморский торговый порт. Давно в этом бизнесе, понимаем, видим стратегию. Если говорить о стратегическом присутствии в каком-то бизнесе в России, это в первую очередь НМТП, Fesco, «ТрансКонтейнер». ОЗК – в какой-то мере тоже транспортно-логистическая компания.

- Ваш бизнес в России напрямую связан с РЖД. Что изменилось для вас в компании после отставки Владимира Якунина?

- Пришла достаточно молодая и прогрессивная команда, которая пытается качественно управлять, в том числе снижать издержки. Очень многое им надо сделать, потому что с 2005 по 2016 год там много чего негативного произошло.

- А что, например?

- Были созданы вертикально интегрированные бизнес-единицы, при том что управление на железной дороге всю жизнь осуществлялось на уровне горизонтально-линейном. Региональные железнодорожные генералы управляли движением. В советское время средняя скорость была 60 км в час. Последние 15 лет средняя скорость – 19 или 20 км в час на некоторых участках. Если взять объем погрузки – в 2005 году было 1,27 млрд тонн, а сейчас – 1,22, при том что грузооборот вырос на 17 %. Оборот грузового вагона в 2005 году был 7,8 суток, а в 2016 году стал 16,3. Большой задел на управление такими показателями, как скорость, себестоимость перевозки в руб/ткм.

Мне кажется, новая команда заточена на оптимизацию затрат, первые шаги они сделали. Наверно, им надо определиться с моделью: РЖД – это инфраструктурная или инфраструктурная и транспортно-логистическая компания? Я говорил с руководством компании, это вопрос к ним, как они себя видят. Потому что, если они инфраструктурная и транспортно-логистическая компания [одновременно], возникает конфликт. По большому счету, большая инфраструктура должна давать равный доступ всем перевозчикам, не делая предпочтений, приоритетов.. Учитывая, что коллеги [в руководстве РЖД] – ребята молодые, прогрессивные и заточены на результат, я полагаю, если они определятся с миссией и концепцией компании.

- Насколько западные санкции против России затрагивают вашу жизнь как инвестора?

- [Санкции] это сугубо эмоциональное решение. Попытаться таким образом воздействовать на Россию, наверно, сложно. Мы достаточно неуступчивые люди, упрямые, поэтому санкции, мне кажется, не очень эффективны.

- А чего в этом плане ждете от Трампа как инвестор?

- Скорее это вопрос к американским предпринимателям. Я полагаю, что решение надо искать в переговорах. Прогнуть нас за счет санкций и схожих механизмов невозможно. Раньше никому не удавалось это сделать с Россией.

- А на Украине у вас не было активов?

- Какие-то были.

- Но вы не называете эти активы. С ними все в порядке? Вы их не продавали? Многие российские бизнесмены ушли ведь с украинского рынка.

- У вас есть покупатель? Если есть, скажите.

- В последние два года «Сумма» не попадает в рейтинг Forbes «Короли госзаказа». Такое ощущение, что вы эту тему отмели.

- Мы ее не отмели. Сейчас достаточно сложная ситуация в строительной отрасли, потому что банки ее не финансируют, с большой неохотой дают гарантии. Много больших банков обожглись на теме стройки по разным причинам, в том числе из-за неплатежей заказчиков. В 2015 году ситуация значительно ухудшилась. Поэтому у нас нет новых больших контрактов, но портфель большой, и мы внимательно отслеживаем ситуацию на рынке.

- Все-таки тема госзаказов ушла для вас на второй план?

- Она никогда не была на первом. На первом плане в России всегда была тема логистики и транспорта.

– А что у вас происходит на исторической родине?

– У нас есть своя стратегия в республике, мы долгие годы занимаемся там и бизнес-проектами. В том числе инфраструктурой дорожной отрасли (мы купили несколько асфальто-бетонных заводов). Есть телекоммуникационный проект, ГЛОНАСовский. Кроме того, мы реализовываем проект по созданию курортно-туристического комплекса «Матлас». У республики достаточно большой потенциал – в энергетике, в сельском хозяйстве и в логистике. Это три ключевых направления, которые мы видим.

- Много пишут про приватизацию порта Махачкала, на который претендует и «Сумма», и структуры Сулеймана Керимова.

- Про порт. Я не знаю, во что он превратится к моменту приватизации, что будет собой представлять. Он в разобранном состоянии, все нефтяники оттуда уходят. «Транснефть» много об этом писала. При допустимом содержании воды 0,5 % в нефти, там 5–10 % воды, в прошлом году в работе порта было 29 технологических остановок. Фундаментально у него большой потенциал развития, но, чтобы составить конкуренцию другим южным портам, ММТП должен предоставить клиентам сервис очень высокого уровня.

- И нормального владельца.

- Полагаю, да. Но это вопрос не ко мне – это вопрос к государству: довольно ли оно управлением. Так что посмотрим, когда [порт] будет приватизироваться – будет ли что приватизировать к тому моменту, и будет ли нам это интересно.

А что касается большой деятельности, которую я там веду, основной концепт – образование. Наш проект, который назывался Plug & Play, а затем превратился в ПЕРИ Инновации – это не просто инкубатор [для технологических стартапов], это в том числе образовательный проект, 11 команд от него неоднократно выезжали в Азию, в Силиконовую долину. Проект одной из команд My diaspora – был признан лучшим в специальной номинации Google. Это формат, который позволяет знакомиться молодежи с конфессионально-этническими особенностями. Также у них есть проект Smart capacity.

- Вы инвестируете в такие вещи?

- Конечно. Дагестанские программисты сейчас продают софт израильским стартапам. И молодежь, которая есть в Дагестане, достаточно качественная. В мои годы Махачкала была продвинутым городом, наполовину русским. Очень сильные вузы были – политехнический институт, мединститут, до сих пор учеников своего отца встречаю в Москве, которые работают в больших и малых медицинских учреждениях. Поэтому мы там тратим много усилий на образовательный контекст.

Строим детские сады, школы (две школы построили, два детских сада), восстанавливаем музеи, которые связаны с сохранением культурно-исторического наследия. Большой проект, который мы сделали, построили музей Петра в Дербенте. Во время персидского похода, в 1722 году Петр I был в Дербенте, в одном из старейших городов мира. Сейчас у нашего фонда есть проект, который с использованием новейшего оборудования, технологий – 500 микрон – позволяет оцифровывать в 3D старейшие рукописи. Мы это сделали в Дербенте, потом это сделали в Вологде (Ферапонтов монастырь). Сейчас другие идеи – по пушкинскому дому в Питере, по созданию музея боевой славы России в Хунзахской крепости, где в 1871 году останавливался император Александр II. И так далее. Это не только Дагестан: все, что связано с сохранением культурно-исторического наследия России – это тоже часть нашей стратегии.

– Какие еще у вас бизнесы в Дагестане есть? Может быть, какая-то связь с портом?

– Нет, у нас нет бизнеса с портом. Никакого. И я не договорил самого главного: мы сейчас строим, и, надеюсь, в этом году достроим в центре Махачкалы центр поддержки талантливой молодежи «Периметр» – по аналогии с «Сириусом» в Сочи, но без проживания. Там будет центр дополнительного образования, где ребята будут заниматься математикой, информатикой, программированием и робототехникой, также в «Периметре» разместится наш бизнес-инкубатор. Только в прошлом году по программам «Периметра» обучились почти 14 тыс человек. Другой центр поддержки талантливой молодежи работает на базе Дома Петра I в Дербенте. Там молодежь обучается креативным технологиям. Кроме того, в Хунзахском районе, в старой крепости, мы планируем создать центр с проживанием – в точности как «Сириус». Одновременно в нем смогут жить и учиться 100 человек. Планируем создавать аналогичные центры и в других городах России.

- А где?

- Фонд «Пери» это анонсирует.

- Во сколько вам обходятся в год дагестанские программы?

- Не считал.

- Это сотни миллионов, десятки миллионов долларов?

- Сотни. В общем, Дагестан – это уникальный регион, где очень активная, талантливая молодежь. Как и Приморский край, где мы работаем. И я хотел бы, чтобы там были не только спортсмены. Хотя мне кажется, столица боевых искусств в мире — это Дагестан. А в Приморском крае у нас хоккей.

- Хоккеем брат занимается?

- Брат занимается Ночной хоккейной лигой, а я «Адмиралом» занимаюсь. У нас же свой клуб [на Дальнем Востоке].

- Зачем вам нужен хоккейный клуб «Адмирал» на Дальнем Востоке?

- Объясню. Это же наша территория, российская. Народ ходит – трибуны забиты на 98 процентов. Четвертый год подряд. Мы создали команду, она вошла в плей-офф. Народ должен куда-то ходить, в стране должна быть какая-то связь, помимо связи физической, территориальной, экономической. Спортивная связь – тоже элемент коммуникации, когда клуб выезжает.

- Вячеслава Фетисова вы туда привели?

- Не мы, он там исторически. Мы изначально финансировали этот клуб, сейчас команда играет очень хорошо, улучшает уровень из года в год.

- Это связано с тем, что вы занимаетесь проектами на Дальнем Востоке?

- Мы там крупный инвестор, один из самых крупных. Поэтому, я полагаю, что наша социальная активность [должна быть соразмерной].

- А сколько примерно вы в Дальний Восток инвестировали?

- Не считал. Много. В Fesco очень много инвестировали. Сейчас в Зарубино, в Находку. Много.

- Это нормально – не считать, сколько вы инвестировали?

- Задача считать – это задача менеджера и компании. Моя задача стратегическая, в целом на портфель смотреть – куда входить, откуда выходить.

Еще один из ваших известных проектов – это бойцовский клуб Fight Nights. Он больше ориентирован на Россию, мы правильно понимаем?

- Это не российский, а глобальный проект. Но, конечно, изначальная стратегия – это Россия и СНГ. Как и UFC, по большому счету: она сильно сфокусирована на США, в первую очередь, но все равно проводит турниры и в Европе, и в Азии, и в Бразилии. Так же и мы. Мы полагаем, что Россия наряду с Америкой и Бразилией является биологической платформой, которая производит огромное количество бойцов. Вообще, MMA [смешанные боевые искусства] – это вид спорта, который, как мне кажется, затмит бокс в ближайшие несколько лет. Он уже превосходит бокс по зрелищности и звездности некоторых спортсменов.

– Так все-таки это бизнес для вас?

– Это бизнес-проект, который сегодня в России пока не успешен коммерчески, потому что в США телевизионные каналы платят гигантские деньги за контракты с такими компаниями, как UFC, а потребитель платит за event (pay-per-view) 65 долларов. Российский потребитель себе пока такого позволить не может. Но в течение двух-трех лет, я думаю, ситуация будет меняться.

– Ставки на исход боёв тоже, наверное, помогают окупаемости.

– Мы этим не занимаемся. Мы исходим из того, что в России очень много спортсменов. У меня была сначала такая эмоциональная задача, чтобы российские спортсмены занимали весь пьедестал в мире. И мы к этому, несомненно, придем. Я считаю, сейчас лучший спортсмен в России в СНГ за всю историю, наряду с Федором Емельяненко — это Хабиб Нурмагомедов, человек, у которого ни одного поражения не было, и, надеюсь, так и будет дальше.

- А какова задача вашего клуба, вы хотите привлечь бойцов в Fight Nights?

- Это не клуб. У нас есть свой клуб – Eagles, где я считаю, собраны лучшие спортсмены России и одни из лучших в мире: Хабиб Нурмагомедов, Виталий Минаков, Сергей Павлович и много других ребят. Клуб – это клуб, а промоутерская компания в перспективе – это бизнес. Мы строим это по бизнес-модели. И с точки зрения стратегии и географии это – глобальная компания. Мы выйдем на все рынки. В этом году у нас будет один-два турнира в Европе и много турниров в СНГ – всего порядка 20-25 турниров. В этом году мы развиваем пространство Европы и СНГ, а в 2018 году уже выйдем на американский рынок.

UFC проводит 40 с чем-то турниров, некоторые бойцы – 450–500 человек – у них могут подраться один раз в год. Поэтому мы исходим из того, что оптимальное количество турниров – 30. Примерно три турнира в месяц.

- А уровень бойцов у вас будет сопоставим?

- У нас, поверьте, и уровень бойцов будет сопоставим. Мы очень жестко будем относиться к употреблению допинга. Уже это жестко отслеживаем.

- Это запрещено?

- Категорически запрещено. UFC чуть раньше начала применять жесткие стандарты. Я думаю, что мы движемся по этому же пути.

- Есть цифры, которые вы можете назвать, сколько вы потратили?

- Потратили десятки миллионов долларов. Я думаю, потратим еще в районе 50–70 в течение трех-четырех лет. И выйдем на планово-позитивные показатели через три года.

- А кто ваши партнеры в Fight Nights?

- Я мажоритарный собственник. Есть Камил Гаджиев и команда менеджеров, которые исторически создавали этот бренд. Очень профессиональная команда ребят.

- А какие-то клубы, может, будете покупать спортивные?

- У нас есть клуб Eagles. Вообще, fighting-клуб – он работает со всеми промоутерскими компаниями. Никаких предпочтений нет. Есть еще один клуб, который в скором времени во Владивостоке объявит о своем существовании. Есть залы, которые мы строим по всей России. Например, в Брянске построили зал под Виталия Минакова. Сеть залов под брендом Eagles будет развиваться. В Москве есть такой зал. В Махачкале два зала уже построенны, и будем строить большой центр. В Ростове будет большой центр.

Народ у нас пассионарный, это русская черта, и никуда мы от этого не уйдем. Мы любим выяснять отношения. Лучше это делать на ринге, чем на улице.

- А вы же лично тоже деретесь на ринге?

- Бывает.

- С вашими бойцами профессиональными? А не боитесь получить?

- Да, с бойцами.

- А с кем вы дрались из известных спортсменов?

- Я тренируюсь. Я думаю, профессиональные спортсмены меня «берегут». Хотя они считают по-другому, но это больше для себя.

- Но вы каждый день занимаетесь?

- Не всегда удается: много летаю. Так предпочитаю по возможности заниматься каждый день.

- А где вы нашли вашего легендарного тренера Камела? Про него все рассказывают – человек- гора, весь татуировках.

- Нашел я его в Лас-Вегасе, когда он тренировал известных бразильских ребят – Сильву и других. Хороший человек, бодрый. Ну, он не один – целая группа.

- Это вам для здоровья или когда-то хотите в роли профессионала себя попробовать?

- Для здоровья.

- А в хоккей играть умеете?

- Играю. На коньках, правда, не катаюсь. В Махачкале в те редкие дни, когда у нас были минусовые температуры, мы ночью заливали водой асфальт. И утром, когда был лед, до школы, мы выходили играть. Без коньков я играю достаточно хорошо. Но на это нужно несколько больше времени, чем я располагаю. Когда появляется свободные время на выездах, играю в футбол.

- Самый известный поклонник хоккея у нас сейчас – это президент. Говорят, он вас позитивно воспринимает.

- Я не знаю, как он меня воспринимает.

- Встречаетесь с ним в Кремле?

- Иногда. У него график очень сложный – 24/7, работает до двух-трех ночи. По маленьким вопросам стараюсь не беспокоить.

- Когда была последний раз необходимость?

- Горячей не было. Но реализация таких масштабных проектов как Hyperloop, наверное, может потребовать его внимания.

Россия. США. СКФО. ДФО > Транспорт > forbes.ru, 25 апреля 2017 > № 2153476 Зиявудин Магомедов


Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 19 апреля 2017 > № 2154427 Рамзан Кадыров

Рабочая встреча с Главой Чеченской Республики Рамзаном Кадыровым.

Владимир Путин провёл рабочую встречу с Главой Чеченской Республики Рамзаном Кадыровым. Обсуждалась социально-экономическая ситуация в регионе.

В.Путин: Рамзан Ахматович, тема известна: ситуация в республике. Как Вы оцениваете, какие проблемы, какие вопросы есть?

Р.Кадыров: Владимир Владимирович, спасибо, что Вы нашли время. В республике после моего последнего доклада Вам есть позитивные изменения. Сельхозпроизводство выросло на 13,6 процента, внебюджетные инвестиции – на 19 процентов, собственные доходы – на 26 процентов. Уровень безработицы за год снизился почти на три процента и составил 9,2 процента.

Майские указы выполняются. Обеспечивается получение заработной платы. Доступность дошкольного образования для детей от трёх до семи лет доведена до ста процентов. Досрочно завершён первый этап программы по переселению граждан из аварийного жилищного фонда. Мы считаем, что это хорошие результаты в связи со сложившейся ситуацией вокруг России и, в частности, Чеченской Республики.

И ещё хочу Вам доложить, что те провокационные статьи, которые пишут про Чеченскую Республику, про народ, про те события, которые у нас якобы происходят, задержания…

В.Путин: Какие?

Р.Кадыров: Хорошие, в кавычках, люди пишут про то, что у нас в республике – даже говорить про это неудобно – людей задерживают, убивают. Даже назвали одну фамилию – Тепсуркаев Хасу, он у нас, так скажем, главный человек по идеологии, суфий. Сказали, что его убили, а он находится дома. Прямым текстом сначала оскорбили его, потом обвинили власти, что его убили, а он живой-здоровый находится дома. Вот такие неподтверждённые факты вокруг республики бывают в год два-три раза, и с начала года это первая ситуация в таком формате.

Так в плане безопасности у нас республика находится на хорошем счету. Уличной преступности у нас нет, серьёзных угроз террористической направленности у нас нет. Республика, так скажем, уверено двигается вперёд.

В.Путин: Но всё-таки проявление было, было нападение на часть Росгвардии, поэтому вопросы ещё не все, видимо, решены. Но все они, безусловно, решаются, я вижу, что они решаются, и хорошо. И делать это, конечно, нужно на базе развития экономики и социальной сферы.

То, что Вам удаётся выполнять указы Президента России от 2012 года, – очень важно. У вас средний уровень в системе образования, я так понял, достиг указного уровня, средний по региону, по экономике региона.

Р.Кадыров: Да, мы все майские указы полностью, на сто процентов выполняем и абсолютно никаких проблем на сегодняшний день не видим. Но есть определённые проблемы, и если мы не получим поддержку, то в следующем году у нас уже начнутся проблемы и вопросы в этом направлении.

В.Путин: То, что вы снизили до 9 процентов уровень безработицы, конечно, очень хорошо. Она года два-три назад на каком уровне была?

Р.Кадыров: Когда Вы меня назначали, у нас в республике была безработица 76 процентов. Когда я в последний раз Вам докладывал, было 12,2 процента, до этого – 19 процентов. Вот так снижается. Создаются рабочие места, у нас есть договорённости в плане инвестиционной политики со всеми нашими основными партнёрами в России.

И я был сейчас в Персидском заливе, посетил несколько государств, мы тоже получили ощутимую поддержку. Был в Бахрейне, Абу–Даби, Дубае. Есть заинтересованность взаимодействовать с Россией, в том числе с Чеченской Республикой. Обещали инвестировать, увеличивать инвестиции.

В.Путин: Вы договорились с «Роснефтью» о дальнейшей работе?

Р.Кадыров: Сегодня мы встречались с Игорем Ивановичем [Сечиным]. Мы договорились, но были определённые недопонимания. Как я понял, до руководства «Роснефти» не доходило то, что мы хотим.

Сегодня мы нашли общий язык и дальше будем двигаться и развивать отношения с «Роснефтью». Это для нас остаётся очень важным, дальше будем вкладывать, развивать и нефтяное направление, и экономику республики.

В.Путин: Отлично. Он через пару часов у меня будет здесь, мы с ним тоже поговорим на этот счёт.

Р.Кадыров: Спасибо за поддержку.

Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 19 апреля 2017 > № 2154427 Рамзан Кадыров


Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 17 апреля 2017 > № 2142351 Юнус-Бек Евкуров

Встреча Дмитрия Медведева с главой Республики Ингушетия Юнус-Беком Евкуровым.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Юнус-Бек Баматгиреевич, мы с Вами недавно относительно встречались на заседании нашей комиссии по Северному Кавказу. Договаривались, что встретимся, обсудим текущую ситуацию в Республике Ингушетия.

Хотел бы начать с результатов, которые были достигнуты по итогам прошлого года, с выходом на новые проекты (позволяющие создавать новые рабочие места, решать социальные задачи), которые появились на территории республики за последнее время. Расскажите об этом.

Ю.-Б.Евкуров: Мы по итогам 2016 года (в принципе так же, как и в 2015 году) достигли хороших, положительных результатов. И по индексу промышленного производства хороший процент, и по индексу сельхозпроизводства мы на некоторых позициях стоим по темпам роста и в десятке, и в пятёрке регионов России. И по собственным доходам мы снижаем дотационность субъекта, даже с учётом тяжёлого положения. И самое главное – сокращение безработицы.

Есть ряд проектов, которым Вы уделяли особое внимание.

Д.Медведев: Я один из производственных объектов смотрел у вас, он произвёл на меня очень хорошее впечатление.

Ю.-Б.Евкуров: Мы буквально 14-го апреля с участием Олега Евгеньевича Белавенцева и Дениса Валентиновича Мантурова открыли ряд предприятий. Три предприятия в один день, которые создают большое количество рабочих мест.

Это в первую очередь швейная фабрика, швейное производство. На втором этапе это до 700 рабочих мест – хороший проект.

Второе предприятие – завод энергосберегающих ламп в Малгобеке. На полную мощность он выходит через полтора-два месяца. Мы нашли взаимопонимание с «Ростехом», они забирают к себе в холдинг это предприятие. Такая помощь республике. Там тоже – до 200 рабочих мест.

Третье предприятие (с участием Фонда поддержки промышленности) – по производству радиаторных батарей из алюминиевых профилей. Открыли его на прошлой неделе. Этот проект полностью тоже под импортозамещение, порядка 20% импорта этого направления будет делаться на этом заводе. Более 3 млн штук. 25% спроса это предприятие будет покрывать по стране в целом. Уже есть заказы на сегодня.

Дмитрий Анатольевич, и ещё один из злободневных вопросов. Просьба к Вам (Ольга Юрьевна Голодец поддержала, Вероника Игоревна Скворцова поддержала): нужны многопрофильная больница и психоневрологический диспансер.

Д.Медведев: Давайте обсудим все социальные вопросы отдельно. А то, что новые объекты появились, которые создают рабочие места, я считаю, очень полезно для Ингушетии. Потому что так получилось, что безработица является одной из ключевых проблем в республике. И появление новых производств (причём это уже современные рабочие места, высокотехнологичные рабочие места, с нормальной зарплатой), надеюсь, будет способствовать решению этой важнейшей социальной проблемы.

Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 17 апреля 2017 > № 2142351 Юнус-Бек Евкуров


Россия. СКФО > СМИ, ИТ > dw.de, 16 апреля 2017 > № 2141961

Радиостанция "Эха Москвы" в субботу, 15 апреля, сообщила о поступивших в редакцию угрозах после выступления ее главного редактора Алексея Венедиктова в поддержку "Новой газеты". В частности, с резким заявлением против Венедиктова выступил муфтий Чечни Салах Межиев, назвавший главреда "Эха Москвы" в интервью сайту "Грозный-информ" "заокеанским работником", "шайтаном", "сатанистом" и отказавший ему в праве быть человеком.

"Нам совершенно все равно, как тот или иной воспринимает слово "возмездие", важен сам факт, что оно неизбежно", - подчеркнул муфтий. "Им нет места в России, потому что в этой стране все конфессии живут в мире и солидарности. Я ещё раз говорю, что возмездие будет!" - добавил он.

Обращение депутата

С резким обращением к редакции "Эхо Москвы" вступил и депутат Госдумы из Чечни Шамсаил Саралиев. "Сравнивать с "Исламским государством" регион, который победил терроризм, могут только явные враги России, которые пытаются подорвать стабильность страны изнутри, - сказал он. - Таких, даже на коленях стоящих, опасно прощать". Саралиев потребовал извинений перед людьми, которых Венедиктов "незаслуженно оскорбил" своим заявлением.

"Доморощенный ИГИЛ"

Конфликт между чеченскими политиками и духовенством и "Эхом Москвы" разгорелся после того, как Алексей Венедиктов сравнил поступающие журналистам "Новой газеты" угрозы с действиями террористической группировки "Исламское государство".

"У вас под боком выросла наглая, бесконтрольная, вражеская государству сила, которая смеет угрожать гражданам России", - обратился Венедиктов к российским властям в своем блоге на сайте радиостанции. "Неужели доморощенный ИГИЛ настолько сильнее вас, а вам остается продолжать лишь беспомощно наблюдать, как они грозят и убивают?" - написал он.

Россия. СКФО > СМИ, ИТ > dw.de, 16 апреля 2017 > № 2141961


Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 27 марта 2017 > № 2117277

О создании территории опережающего социально-экономического развития «Каспийск» (Республика Дагестан).

Постановление от 24 марта 2017 года №334. Создание ТОР «Каспийск» позволит к 2025 году диверсифицировать экономику моногорода, создать более 3 тыс. новых постоянных рабочих мест; повысить инвестиционную привлекательность территории города; привлечь инвестиции в объёме более 17 млрд рублей.

Справка

Подготовлено Минэкономразвития России в соответствии с Федеральным законом от 29 декабря 2014 года №473-ФЗ «О территориях опережающего социально-экономического развития в Российской Федерации» и требованиями, установленными постановлением Правительства от 22 июня 2015 года №614 «Об особенностях создания территорий опережающего социально-экономического развития на территориях монопрофильных муниципальных образований Российской Федерации (моногородов)».

Подписанным постановлением на территории городского округа – города Каспийска (Республика Дагестан) создаётся территория опережающего социально-экономического развития «Каспийск» (далее – ТОР «Каспийск») в целях содействия развитию городского округа – города Каспийска путём диверсификации экономики, привлечения в монопрофильное муниципальное образование инвестиций и создания новых рабочих мест, не связанных с деятельностью градообразующей организации ОАО «Завод “Дагдизель”», а также производства экспортно ориентированной и импортозамещающей продукции.

Распоряжением Правительства от 29 июля 2014 года №1398-р утверждён перечень монопрофильных муниципальных образований Российской Федерации (моногородов). В соответствии с этим распоряжением городской округ – город Каспийск относится к категории монопрофильных муниципальных образований (моногородов) с наиболее сложной социально-экономической ситуацией.

В настоящее время подписаны рамочные соглашения о реализации более десятка инвестиционных проектов. В рамках этих проектов планируется строительство завода по производству плодоовощного экосырья для консервной промышленности Республики Дагестан, строительство комплексного логистического центра, строительство агроиндустриального парка «ГринСити», строительство деревообрабатывающего завода с высокотехнологичным оборудованием, строительство предприятия по производству ленты для капельного орошения и стеклопластиковых труб, создание индустриально-строительного комплекса «Каспийск», строительство завода по производству стекловолокна и композиционных изделий, мебели, строительство гостиничного комплекса, строительство оздоровительного комплекса на берегу Каспийского моря.

Определены границы ТОР «Каспийск», виды экономической деятельности, которые допускаются на этой территории в результате реализации инвестиционных проектов, минимальный объём капитальных вложений резидентов ТОР «Каспийск» и минимальное количество новых постоянных рабочих мест.

Создание ТОР «Каспийск» позволит к 2025 году диверсифицировать экономику моногорода, создать более 3 тыс. новых постоянных рабочих мест; повысить инвестиционную привлекательность территории города; привлечь инвестиции в объёме более 17 млрд рублей.

Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 27 марта 2017 > № 2117277


Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены. Миграция, виза, туризм > premier.gov.ru, 10 марта 2017 > № 2102199 Дмитрий Медведев

Заседание Правительственной комиссии по вопросам социально-экономического развития Северо-Кавказского федерального округа.

О развитии внутреннего и въездного туризма на территории СКФО.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Сегодня заседание правительственной комиссии посвящено, безусловно, важной для Северного Кавказа теме (может быть, одной из самых важных) – развитию внутреннего и въездного туризма на территории Северо-Кавказского округа.

Понятно, что для отдыха на Кавказе существует огромное количество возможностей. В целом ряде населённых пунктов созданы достаточно современные и комфортные условия для туристов. И мы сегодня с утра посмотрели, как Архыз выглядит. Надо признаться, впечатляет, это уже современный курорт – и покататься на лыжах там можно, и просто отдохнуть.

Но, к сожалению, пока это не общее правило. Перед совещанием мы посмотрели некоторые объекты здесь, в Ессентуках. Они тоже очень разные: какие-то объекты новые, красивые, а какие-то объекты старые, требующие реконструкции, реставрации, а может быть, даже и передачи в другие руки.

Очевидно, что с такой сложной инфраструктурой развивать туризм на Северном Кавказе будет затруднительно. Поэтому мы сегодня обсудим, как сделать работу по развитию туристической отрасли в Северо-Кавказском округе более эффективной и как можно скорее добиться ощутимых результатов.

Современный человек вообще уделяет организации своего отдыха особое внимание и готов в это вкладывать серьёзные деньги. Достаточно сказать, что доля индустрии туризма в мировом валовом внутреннем продукте достигает почти 10%. 10% мирового ВВП – это туризм. Не нефть и не газ, а туризм. Это одна из самых прибыльных отраслей экономики, на неё приходится почти каждое 11-е рабочее место. Дополнительные источники экономического роста, новые рабочие места – это то, что очень нужно регионам Северного Кавказа. Чтобы их получить, на Кавказе в принципе есть всё необходимое. Здесь исторические памятники соседствуют с уникальной природой, горы, древние города дают возможность интересно и разнообразно отдохнуть, а если говорить про экологию, минеральные источники – просто поправить здоровье, причём на протяжении всего года.

На Северном Кавказе можно развивать три из четырёх самых популярных направлений туризма, а именно горный, бальнеологический и культурно-исторический. На них вместе с пляжным отдыхом приходится 80% мирового туристического потока. В последние годы мы системно занимаемся формированием здесь горнолыжного и медицинского кластеров. Действуют соответствующие ФЦП, разделы государственных программ, созданы институты развития, а именно Корпорация развития Северного Кавказа и «Курорты Северного Кавказа». Определённые результаты есть. В прошлом году все курорты региона посетили почти 1,5 млн туристов. Особенно заметен прогресс в горнолыжном секторе, за два года он увеличился вдвое – до полумиллиона человек. Однако, по оценкам экспертов, Северный Кавказ способен принимать гораздо больше туристов – до 10 млн человек в год. Надо постараться занять на этом рынке место, которое достойно наших возможностей.

Для решения этой задачи надо шире применять проектный подход, с чёткими сроками, целевыми показателями, чтобы и на федеральном, и на региональном уровне каждый понимал меру своей ответственности, чтобы частным инвесторам были ясны горизонты планирования по бизнесу. Причём концентрировать усилия надо на проектах, которые способны подтянуть и соседние территории. Если говорить про горнолыжный туризм, у нас сейчас три таких проекта: «Архыз, «Эльбрус» в Кабардино-Балкарии и «Ведучи» в Чечне. Причём «Архыз» уже приближается к показателям хорошего, эталонного курорта.

Тем не менее конкуренция на рынке горнолыжного туризма высока, стандарты сервиса постоянно растут. Нам нельзя отставать по качеству, для этого нужны квалифицированные кадры, надо наладить их подготовку и аттестацию. Для меня было неожиданно, что, оказывается, все инструкторы по горным лыжам работают без надлежащего оформления их прав. То есть они, по сути, все находятся вне закона. Надо с этим разобраться обязательно, и по итогам совещания такое поручение должно быть подготовлено. Нужно цивилизовать эту работу, сделать её современной.

Есть ещё один вопрос – страхование жизни и здоровья туристов. В горах всякое случается, и, действительно, нужно, чтобы страхование сюда приходило. А пока с этим есть проблемы. Обсудим, как их решить.

Можно посмотреть и на импортозамещение. Мы с вами понимаем, что целый ряд конструкций, в том числе металлоконструкций, которые связаны с подъёмниками, – это большие, сложные сооружения, которые мы заказываем и закупаем за границей за большие деньги. Вполне можно это железо производить дома или договориться с кем-то из крупнейших производителей – их, собственно, в мире по пальцам одной руки можно пересчитать – о том, чтобы создать какие-то производственные участки и у нас.

Ключевой проект в сфере бальнеологического туризма – это медицинский кластер на территории Кавказских Минеральных Вод. Это уникальный курортный регион. Здесь есть определённая инфраструктура, но она не в лучшем состоянии. Точнее, она разная: есть хорошие санатории, есть совсем уже старенькие. Нужно подтянуть эту инфраструктуру как с точки зрения сервиса, так и с точки зрения лечения. Наша цель – сделать Кавказские Минеральные Воды источником развития отрасли медицинского туризма, который в нашей стране сейчас практически отсутствует. В программе этот проект есть, но надо посмотреть, чтобы он был рациональным, чтобы деньги не тратились впустую, чтобы он дал толчок развитию всего этого сегмента. Тем более что медицинский туризм, как известно, один из самых высокодоходных, достаточно вспомнить пример Израиля или Чешской Республики.

Здесь расположено 3,5 тыс. памятников истории и культуры, уникальных природных комплексов. Надо обязательно вовлечь их в туристический обиход, чтобы их можно было посещать и получать необходимую информацию об этом.

Л.Кузнецов: На сочинском форуме Вы, Дмитрий Анатольевич, в своём выступлении на пленарном заседании сказали, что каждому региону нужно определить свои точки роста. Только что отметили, что для Северного Кавказа одной из таких точек роста (причём для всех субъектов, входящих в Северо-Кавказский федеральный округ) является туризм. Потенциал этой отрасли также Вы озвучили. Мы сегодня должны подвести итоги по тем приоритетам, которые были обозначены в рамках государственной программы «Развитие Северо-Кавказского федерального округа», и принять необходимые управленческие решения, которые позволят дальше этой отрасли в рамках СКФО динамично развиваться.

Мы сделали приоритетными три направления туризма: горнолыжный, бальнеологический и культурно-исторический.

Горнолыжный туризм известен на Кавказе ещё с советских времен. Домбай, Эльбрус всегда были местом притяжения любителей этого вида отдыха и спорта. Для нас критично важен этот туризм ещё с точки зрения его социальной роли, потому что, развивая это направление, мы содействуем закреплению людей, которые живут на Кавказе, в местах традиционного проживания, сохраняя их традиционный уклад. При этом стимулируем, что очень важно, развитие малого и среднего бизнеса на круглогодичной основе, через это повышая качество и уровень жизни людей, проживающих в горной местности.

Правильно было отмечено, что в рамках финансовых ограничений, понимая, что мы должны сформировать курорты, которые будут пользоваться общероссийским и мировым признанием, мы сконцентрировали ключевые приоритеты на трёх курортах – «Архыз», «Ведучи» и «Эльбрус». При этом создали концепцию управления курортами, которая исключает взаимное конкурирование, формирует единую техническую, управленческую политику.

Мы сформулировали для себя модель эталонного курорта, то есть определили, сколько нужно (объём) государственных инвестиций, чтобы это позволило курорту быть самодостаточным, создать условия для привлечения частных инвестиций и быть интересным для самого туриста. И такие показатели сегодня характеризуются следующими цифрами: протяжённость трасс должна быть не меньше 30 км, количество мест размещения – от двух до шести и не менее четырёх подъёмников. При таких показателях туристический поток достигает 350 тыс. человек в год, что позволяет, как я уже сказал, курорту выйти на уровень самоокупаемости и дальше уже больше говорить не о государственных инвестициях в инфраструктуру, а именно о частных инвестициях как в инфраструктуру, так и в различные виды деятельности курорта.

Для того чтобы дальше реализовывать проект именно по этим направлениям – при этом я хочу сразу сказать, что на первом этапе у нас обозначены три этих курорта, дальше ещё есть два курорта, в Дагестане и Республике Ингушетия, – нужно решить несколько задач.

Первая задача, о которой Вы с точки зрения регуляторики сказали, – это уже критично важный итог для Северного Кавказа, в целом для горнолыжной индустрии и в Сочи, и в Сибири, и на Дальнем Востоке.

Второй вопрос. Чтобы эффективно реализовывать программу строительства курортов, мы вместе с Минэкономразвития осуществили один шаг, когда управление особыми экономическими зонами передали Минкавказу. Но так как единственным государственным источником финансирования является сегодня госпрограмма, мы предлагаем также дать поручение – передать права акционера «КСК» также Минкавказу, что сократит сроки доведения денег до конечного бюджетополучателя.

Д.Медведев: Кто сейчас акционером является?

Л.Кузнецов: Сегодня очень сложная процедура. Мы из своей программы ставим их в Минэкономразвития, Минэкономразвития ставит их в особые экономические зоны, в корпорацию, и корпорация дальше их доводит до «КСК». В прошлом году у нас деньги по проекту «Ведучи» пришли где-то только в ноябре. Вы знаете, что самый горячий период – это именно весна-лето.

Д.Медведев: Такой механизм, если я правильно понимаю, появился ровно потому, что когда-то просто не было вашего министерства, и поэтому мы создали такую структуру.

Л.Кузнецов: Раньше ещё и деньги шли из другой статьи бюджета. Они шли централизованно из бюджета Минэкономразвития.

И второй вопрос. Изначально в рамках модели эталонного курорта в госпрограмме было определено необходимое финансирование, но в рамках сегодняшних бюджетных ограничений часть этих ресурсов была сокращена. Поэтому мы просим дать нам поручение вместе с Минфином проработать возможность поиска источников финансирования, чтобы дать понятный, чёткий сигнал бизнесу и инфраструктурным компаниям, которые позволят нам дойти до этой модели.

Второе направление – это бальнеология. Действительно, каждый из субъектов СКФО обладает своими уникальными природно-лечебными факторами, но, конечно, жемчужиной являются Кавказские Минеральные Воды. Очень отрадно, что в последние годы нам удалось здесь переломить ситуацию. Мы смогли изменить статистику по туристическому потоку, и он сегодня уже приближается к миллиону. Этому способствовали точечное решение по Кисловодскому парку, системное решение, которое было принято в конце прошлого года, – Вы подписали распоряжение о комплексном плане развития города Кисловодска до 2030 года.

Но здесь я сразу сделаю оговорку. Мы на сочинском форуме слушали о состоянии региональных бюджетов, и, к сожалению, Ставропольский край является регионом, который не находится в группе высокодоходных территорий. Поэтому просим дать нам поручение рассмотреть возможность, учитывая, что эта программа требует подготовки проектно-сметной документации, разрешить ФОИВ в рамках их отраслевых программ софинансирование не только прямых капитальных расходов, но и, самое главное, подготовку проектной документации. Без этого данный план у нас по большинству мероприятий останется только на бумаге.

Второй очень важный вопрос, Вы его подняли, – эффективное управление государственной собственностью. Действительно, на территории Кавказских Минеральных Вод, в каждом из городов, её очень много, часть сегодня используется эффективно, но большинство объектов находятся в очень плохом состоянии и не являются инвестиционно привлекательными.

В рамках президиума Госсовета дано поручение Росимуществу провести полную инвентаризацию. Но для нас очень важно не только ещё раз актуализировать список того, чем мы обладаем, но очень важно разработать механизмы дальнейшего эффективного управления. Поэтому мы просили бы дать поручение Минэку, Росимуществу, Минкавказу совместно с отраслевыми ФОИВ подготовить до конца года предложения по эффективному управлению госсобственностью на территории Кавказских Минеральных Вод.

Параллельно с решениями по управлению также формируется законодательная среда. Мы сегодня внесли в Правительство два законопроекта: об особом эколого-курортном регионе Кавказские Минеральные Воды и о курортном сборе. Эти два закона, по нашей оценке, дадут возможность сохранить уникальную территорию с точки зрения её природных факторов и, с другой стороны, сформируют источники для местных органов самоуправления по поддержанию и приведению в надлежащее состояние курортной инфраструктуры.

Реализация всех этих планов позволила бы нам развивать туризм в Кавказских Минеральных Водах по инерционной модели. Поэтому было принято решение о реализации проекта медицинского кластера, который должен решить несколько комплексных задач.

Первое: сократить количество высокотехнологичной медицинской помощи, которая сегодня оказывается жителям Северного Кавказа за пределами округа. Сегодня из 25 тыс. таких операций больше 20 тыс. оказывается за пределами региона.

Второе: это, конечно, мощный ресурс как для загрузки существующей санаторно-курортной инфраструктуры, так и для создания привлекательных условий для инвестиций в новые объекты – медицинские и объекты реабилитации.

Третье: выстраивание полной цепочки оказания помощи тем, кто приезжает на курорт – профилактика, медицина и реабилитация. У нас сегодня очень хорошо развита первая компонента – профилактика, но медицинская отсутствует, а такой комплексный пакет является уникальным. Многие страны сегодня, как Вы отметили, это направление развивают. Исторически это Германия, Австрия, сейчас это Израиль и Чехия, но также и страны, в которых до этого медицина была в зачаточном состоянии, – например, Объединённые Арабские Эмираты строят целый «город здоровья», базирующийся на этих принципах.

Для статистики: в рамках медицинского туризма сегодня у нас более миллиона человек выезжают из страны, и только на медицинскую помощь, по оценкам экспертов, у нас ежегодно тратится более миллиарда долларов. Поэтому мы считаем, что медицинский туризм – это тоже одна из программ импортозамещения, которая в конечном итоге позволяет нашим гражданам по доступным ценам получить высокотехнологичную медицинскую помощь.

Этот проект отвечает ещё на один вызов – это новый формат подготовки кадров. Мы понимаем, что большого ума не надо, чтобы купить дорогостоящее оборудование, построить современное здание, но очень важно иметь высококлассных специалистов. Поэтому для нас очень важно, чтобы было дано поручение вместе с Минздравом проработать механизмы, которые на первом этапе становления этого проекта позволят нам привлечь лучшие российские и зарубежные кадры, которые и работали бы в системе образования, и оказывали необходимую медицинскую помощь.

Как всегда, нельзя обойти и финансы, потому что этот проект изначально базировался в рамках наших госпрограмм и имел всё необходимое финансирование. Понимая ограничения, которые есть, мы в рамках разработки проекта изменили концепцию, сделали её постадийной, для того чтобы иметь законченный проект, но базируясь на реальных источниках финансирования. Также просим в порученческих пунктах дать нам возможность с Министерством финансов в рамках бюджетного процесса проработать и это направление, для того чтобы после подготовки ПСД выработать стратегию его реализации.

Д.Медведев: Вы про медицинский кластер?

Л.Кузнецов: Да, про медицинский кластер.

Д.Медведев: Вы там повнимательнее. Там деньги огромные на эту проектно-сметную документацию заложены.

Л.Кузнецов: Дмитрий Анатольевич, у нас будет конкурс. Мы все технические задания согласовываем.

Д.Медведев: Нужно деньги внимательно тратить, потому что 1,6 млрд на проектно-сметную документацию – это непозволительная роскошь. Проверьте, что там происходит с этим.

Л.Кузнецов: Обязательно.

Третье направление – культурно-историческое. Действительно, больше 3500 объектов культурного наследия. 2000 лет Дербенту мы недавно отметили, в следующем году 200 лет Грозному.

У нас сформировано с Ростуризмом два уникальных продукта – «Чайный экспресс» и «Шёлковый путь», которые пронизывают все субъекты Северо-Кавказского федерального округа.

Есть часть организационных вопросов, которые мы также предлагаем обозначить для дальнейшей эффективной реализации этого направления.

Первое: вопросы транспортной доступности. Исторически полёты в СКФО, в первую очередь в Минводы, попадали под программу субсидирования. В этом году впервые такого не произошло. Это пока не сказывается на турпотоке, но мы всё-таки считаем, что для туриста критически важно, как он может прибыть в регион, который ему интересен. Здесь просили бы также дать поручение Минтрансу в рамках подготовки комплекса мероприятий по реализации этой программы в следующем году учесть и регионы Северо-Кавказского федерального округа.

Второй вопрос более прикладной. У нас с лета по осень действует льготируемый маршрут с Симферополем. Это очень хорошо, потому что жители СКФО имеют возможность выехать на черноморское побережье. Наши курорты круглогодичны, и было бы правильно распространить этот льготный период на весь календарный год, что позволило бы жителям черноморского побережья, Крыма в зимний период времени пользоваться нашими курортами и создать здесь взаимодополняющие конкурентные преимущества.

Третий вопрос критичен для всех направлений – и горнолыжного, и бальнеологического, и культурно-исторического – это всё-таки упрощение процедур доступа на территорию Северо-Кавказского федерального округа для иностранцев. Мы провели переговоры со странами Ближнего Востока. И Китай, и страны СНГ заинтересованы. Мы видим увеличивающийся турпоток. Процедуры получения виз или создают конкурентные преимущества, или, наоборот, отталкивают при принятии решения поехать в тот или иной регион, поэтому просьба дать поручение проработать этот вопрос.

Мы понимаем, что каждое из направлений по отдельности эффективно, но критически важно для формирования круглогодичной повестки, всесезонной, комплексной программы для туристов объединить все эти три направления в одну программу развития туризма в Северо-Кавказском федеральном округе. Это критично и с точки зрения определения приоритетов, в первую очередь бюджетного финансирования из различных источников – ФЦП туризма, Северо-Кавказского федерального округа, естественных монополий.

Как результирующая часть, Дмитрий Анатольевич: хотели бы получить поручение до конца года разработать комплексную программу развития туризма в Северо-Кавказском федеральном округе до 2035 года. Надеемся, что эта программа могла бы также попасть в перечень мероприятий нашего стратегического Комплексного плана работы Правительства Российской Федерации до 2025 года.

В.Владимиров: Я поддерживаю те предложения, которые уже вошли в протокол. Если разрешите, начну с частного, небольшого вопроса. Он очень резонансный и для всех отдыхающих, и для жителей Ставропольского края. У нас на территории Кавказских Минеральных Вод расположено 17 открытых бюветов. Вода к ним подаётся из минералопроводов или нарзанопроводов. Владельцем воды фактически является корпорация «Кавминкурортресурсы», состоящая на 49% из профсоюзной организации и на 51% из государственного имущества. Постоянно ажиотаж возникает в части попытки введения платы за открытую воду. Фактически человек идёт мимо с кружкой, заходит в нарзанную галерею так называемую, налил воды, выпил – на всех мировых курортах это принятая история.

Д.Медведев: А кто у нас додумался за это деньги брать?

В.Владимиров: Качают всё время. Бизнесмены, которые пытаются на этой воде зарабатывать. Это всё вызывает страшное отторжение и у меня лично, потому что всю жизнь я пил воду бесплатно.

Д.Медведев: Понимаю.

Таких решений нет, но тогда, раз об этом говорит губернатор, давайте прямо это чёрным по белому и зафиксируем, что таких решений нет и быть не должно. Вся вода должна быть бесплатной в бюветах, естественно. То, что в бутылках продаётся в магазинах, это уже другая история.

Это важная тема, как Вы сказали, хотя она и относительно небольшая.

В.Владимиров: Ещё вопрос строительства автодороги в Сочи. Пожалуйста, поручите Ставропольскому краю, Карачаево-Черкесии и Минтрансу совместную проработку этого проекта. Это будет коммерческий проект. Мы понимаем, что без частных инвестиций здесь не обойтись. Мы понимаем, что эта дорога должна быть платная. Но нам нужно совместными усилиями соединяться, и Кавминводам – с побережьем через возможность покататься на лыжах. Это первый многопрофильный, с большим количеством опций для отдыха курорт. Это будет первый мировой курорт такого уровня, где можно с нарзанной ванны выехать на лыжах и очутиться в море. Это будет отличная, мне кажется, идея.

Д.Медведев: Да, идея, безусловно, отличная, правда, она не очень дешёвая. Но, с другой стороны, если удастся задействовать механизм государственно-частного партнёрства, имея в виду и возможную концессию на эту дорогу, её, по всей вероятности, платный характер, тогда, наверное, эту идею можно было бы реализовать. Поэтому такое поручение я дам Минтрансу, Минкавказу и регионам – проработать и доложить предложения.

В.Владимиров: Ещё один вопрос. Спасибо за подписание программы по развитию города-курорта Кисловодска и Кавказских Минеральных Вод. В этой программе в одном из пунктов – создание игорной зоны на территории Кавказских Минеральных Вод, а именно на территории, прилегающей к городу-курорту Кисловодску. Прошу Вас дать поручение Минфину, Минкавказу и Ставропольскому краю завершить эту работу или поставить крест на этой идее... Это хороший элемент привлечения туристов.

Д.Медведев: У нас прямо в законе установлены те места, где можно организовывать игорные зоны. Насколько я понимаю, Кавказских Минеральных Вод там нет. Нам бы с Сочи разобраться сейчас, как это всё работать будет. Давайте дорогу лучше строить, а не казино открывать.

В.Владимиров: Если дорогу построим, нам казино уже не надо, мы будем ездить в казино.

Д.Медведев: Договорились.

В.Владимиров: Вы были в санатории «Источник». Инвестор вместе с нами проработал вопрос. У нас есть так называемый санаторий «Академический» созданный в 1934 году, он находится на территории города-курорта Кисловодска. Инвестор готов зайти на него, но сегодня федеральная собственность не пускает его туда. Я Вас прошу передать эту территорию в собственность Ставропольского края, а можно и не передавать, пусть Росимущество само сделает концессионное соглашение с данным инвестором, с любым инвестором, для того чтобы мы этот неработающий санаторий превратили в работающий.

Д.Медведев: Давайте такое поручение подготовим, Дмитрий Владимирович (обращаясь к Д.Пристанскову). У нас руководитель Росимущества здесь присутствует. Давайте бумагу, я поручение на эту тему дам.

В.Владимиров: Предлагаю провести на территории Кавказских Минеральных Вод заседание саммита БРИКС в 2020 году. Мы подготовимся хорошо. Это будет хорошим толчком после 2018 года. У нас пять сборных здесь живёт.

Д.Медведев: Я Владимиру Владимировичу передам, потому что саммит БРИКС проходит на уровне президентов.

По поводу вообще имущества, всего того, что здесь есть. Надо провести полную ревизию, полную оценку того, чем мы располагаем, в каком это состоянии находится, причём это касается и государственного имущества, и негосударственного имущества. Мы с вами ездили по Ессентукам – действительно, стоят хорошие дома, исторические дома, но они не используются, они приходят в негодность, они ветшают и разрушаются. Собственники должны понимать, что это их ответственность.

Давайте подумаем, каким образом всё это провести, инвентаризацию такого рода. Сформируйте группу, и пусть она всё здесь проинвентаризирует.

Д.Пристансков: Поручение уже дано такое.

Д.Медведев: Хорошо. Пусть работают.

В.Владимиров: Если можно, совместно с регионами.

Д.Медведев: Конечно, со всеми регионами, а не только со Ставропольским краем.

Ю.-Б.Евкуров: Когда разрабатывалась концепция развития курортов Северного Кавказа, мы говорили обо всех регионах. Да, мы остались в особой экономической зоне, и за это спасибо, но всё-таки, мне кажется, не надо обходить стороной регион. Если мы говорим о курортах Северного Кавказа, давайте тогда всему Кавказу каким-то образом оказывать помощь.

Мы в Ингушетии буквально за последние три-четыре года горнолыжную трассу построили: инвестора привлекли, развили инфраструктуру. Он вложил порядка 600 млн рублей, и мы до сих пор не знаем, как с ним за это рассчитаться. Причём изначально концепция была такая: вы развивайте инфраструктуру, а потом мы найдём, как это всё...

Д.Медведев: Вы ему обещали вернуть? Инвестору?

Ю.-Б.Евкуров: Конечно. Нам обещали, мы обещали – вот и получается такая тема. Это первое.

У нас идёт хороший проект по Корпорации развития Северного Кавказа. Там, например, деньги выделяются, их поровну распределяют между субъектами, и субъекты их осваивают. Я не говорю о том, чтобы Ингушетия получила такие же средства, как Архыз или Приэльбрусье, где уже есть опыт, так сказать, советского образца, но хоть частично надо всё-таки поддерживать регион.

И ещё. Мы это уже обсуждали, и этот проект я бы тоже просил поддержать: если мы говорим о медкластере Кавминвод, то в регионах, например в Ингушетии, можно реабилитационный центр в рамках этого медкластера создать. У нас и серная вода есть, и грязи есть, и бальнеологические курортные места, и другие направления. Это связало бы регионы, это было бы хорошим проектом.

Д.Медведев: Я думаю, что, если нам создавать этот кластер – а это довольно дорогая история, как я понимаю, – он должен охватить все регионы, которые входят в Северо-Кавказский округ, чтобы каждый получил свою часть этого кластера. У кого-то одно можно развивать, у кого-то другое. Наверное, в Кавминводах может быть центр. В общем, я думаю, это правильная идея.

Ю.-Б.Евкуров: И сам реабилитационный центр – это и культурный, и горный туризм. Для Ингушетии это тоже было бы хорошо.

Если можно, поддержите нас в плане выделения средств для развития туризма в Республике Ингушетия.

Д.Медведев: Коллеги изучат ещё раз и мне доложат по Ингушетии тоже.

Ю.Коков: Дмитрий Анатольевич, Вы в курсе этой темы. Я к Вам обращался, и после этого дело сдвинулось с мёртвой точки. Я имею в виду тот факт, что из госпрограммы «Развитие транспортной системы России (2010–2020 годы)» Кабардино-Балкария была исключена. Там 9,7 млрд рублей предусматривалось на строительство нового аэропорта. Я считаю, что это напрямую к теме относится. Была договорённость, что мы находим инвестора. Мы его нашли, проект готов, но вопрос стоял о взлётно-посадочной полосе. Обещали, что раз оттуда нас убрали, то включат в эту же программу, но уже с реконструкцией взлётно-посадочной полосы. То есть инвестор делает новый аэровокзал, а мы вместе с федеральным центром делаем ремонт этой полосы. У нас аэропорт 1974 года постройки. Я уже не говорю о туристическом кластере и обо всём, что с этим связано, но это просто большая проблема для жителей Кабардино-Балкарии.

По заключению Минтранса России (они поддержали) мы внесли это на трёхсторонку, но там отклонил Минфин. Просьба, если можно, ещё раз к этому вернуться, дать поручение по этому вопросу.

Д.Медведев: Хорошо, давайте вернёмся к вопросам аэропорта.

В.Битаров: У нас в республике также имеются все условия для создания крупного туристско-рекреационного кластера благодаря многообразию имеющихся запасов минеральных вод, что позволяет охватить одновременно лечением более 20 тыс. человек.

Помимо этого хотел бы обратить внимание на проект «Мамисон». В своё время более 2,2 млрд рублей было вложено в инфраструктуру. Были построены подстанция, водозабор, часть дороги. Но после этого, благодаря тому что был запущен первый этап каскада Зарамагских ГЭС, въезд в ущелье был затоплен. Сегодня всё это осталось не бесхозным – мы охрану выставили, охраняем, – перспективы там большие. Данное ущелье позволяет круглогодично кататься на горных лыжах, в том числе на ледниках. Хотел бы, чтобы обратили внимание на дальнейшие перспективы развития этого проекта, потому что всё сегодня приходит в негодность, в том числе водозабор, который там построен, дороги.

Д.Медведев: Когда строился водозабор?

В.Битаров: В 2013 году.

Д.Медведев: Да, я помню, мы этот проект неоднократно обсуждали. Просто нужно сейчас понять, в каком состоянии всё находится. Актуализируйте.

В.Битаров: Помимо этого хотел бы обратить Ваше внимание, мы писали письмо на Ваше имя, чтобы сняли ограничение. Республика является зоной регламентированного посещения для иностранных граждан, что затрудняет также посещение иностранных туристов нашей республики. Если есть возможность, обратить на это внимание и ограничение, насколько это возможно, снять.

О.Сафонов: Северо-Кавказский федеральный округ очень активно участвует в реализации мероприятий федеральной целевой программы развития внутреннего и въездного туризма.

Д.Медведев: Когда эта программа заканчивается?

О.Сафонов: В 2018 году.

Д.Медведев: Меня коллеги сегодня просили обязательно её сохранить, продлить. Я думаю, это необходимо сделать. Иначе всё, ради чего мы здесь собираемся, будет бессмысленным. Да, у нас сейчас не самая лёгкая ситуация, хотя экономика в целом восстанавливается. Так что подготовьте эти предложения вместе с коллегами.

О.Сафонов: Спасибо, Дмитрий Анатольевич, за поддержку.

У нас реализуются кластеры: экокурорт «Кавминводы» (Ставропольский край), «Кезеной-Ам» (Чеченская Республика), всесезонный туристский центр «Ингушетия» (Республика Ингушетия), «Золотые пески», «Золотые дюны» (Республика Дагестан), экокурорт «Кавминводы» (Карачаево-Черкесская Республика), автотуристский кластер «Зарагиж» (Кабардино-Балкарская Республика). В этом году всем регионам совокупно в рамках ФЦП по линии федерального бюджета выделяется 738 млн рублей, 121 млн – из бюджетов субъектов, всех республик Северо-Кавказского федерального округа, 1,2 млрд должно быть привлечено в качестве внебюджетного финансирования.

Хотелось бы доложить, что подписаны со всеми регионами соглашения в срок, установленный Правительством, – до 1 марта. Поэтому в ближайшее время мы должны вместе с регионами отработать, с тем чтобы деньги были переведены вам, уважаемые коллеги, чтобы вы уже начали реализовывать мероприятия в рамках нашей федеральной целевой программы.

Мы реализуем мероприятия, которые направлены на развитие системы подготовки кадров в сфере туризма с целью повышения качества обслуживания туристов. Поэтому я просил бы вас провести мониторинг кадровых потребностей и предоставить эту информацию нам, чтобы мы совместно уже проводили работу по подготовке кадров, которые вам нужны.

Совершенно согласен со Львом Владимировичем (Кузнецовым) относительно необходимости развития горнолыжных кластеров в республиках.

Поддерживаем мы и предложение о развитии медицинского кластера. Хотел бы сказать, что в республиках Северо-Кавказского федерального округа уже имеется высококачественный санаторно-курортный комплекс, в котором совокупно порядка 300 санаториев. Вообще в Российской Федерации 1800, то есть значительная часть, причём очень известных и эффективных, расположена у вас.

Хотелось бы отметить, что в прошлом году объём медицинских туристских услуг увеличился на 35%. Мы понимаем, что это направление для нас очень важно и перспективно, и считаем очень значимым развитие санаторно-курортного комплекса с упором на реализацию медицинских услуг в Северо-Кавказском федеральном округе.

Мы просили бы ускорить утверждение профессиональных стандартов инструкторов-проводников горнолыжного туризма.

Д.Медведев: Кто их должен утвердить? Минтруд? Это ваша компетенция, Максим Анатольевич (обращаясь к М.Топилину)?

М.Топилин: Сейчас как раз докладывали, что запустили новую систему независимой оценки квалификации. С Министерством по делам Северного Кавказа эту тему обсуждали, как уже на новой основе всё это делать. Но сами профстандарты готовят работодатели, представители работодателей, представители индустрии, потом они поступают к нам, и мы их уже с коллегами рассматриваем и утверждаем.

Д.Медведев: Представители индустрии готовы это сделать, потому что я тоже с ними разговаривал на эту тему. Есть у нас и объединения, и федерация. Но утвердить вы должны. Просто нужно этим заняться.

М.Топилин: Хорошо.

О.Сафонов: Дмитрий Анатольевич, считаем очень важным вопрос, который Вы подняли во вступительном слове, о том, что необходимо обеспечить защиту интересов потребителей услуг горнолыжного туризма. И просим Вас законодательно закрепить требования по страхованию жизни и здоровья, чтобы турист был защищён. Поэтому просим эту работу реализовать, нам представляется она очень важной.

Просил бы всех руководителей северокавказских регионов включиться в проект, который мы сейчас реализуем, – это программа лояльности «Русское гостеприимство». В эту программу лояльности входят проекты «Чайна френдли», «Индия френдли», «Халяль френдли». Нам представляется это очень важным. Эта программа нацелена на распространение успешных практик адаптации туристского сервиса и туристской среды...

Д.Медведев: А «Чайна френдли» нам зачем?

О.Сафонов: Мы считаем, что регион интересен в том числе для китайских туристов.

Д.Медведев: В том смысле, что мы ждём китайских туристов.

О.Сафонов: Да, Дмитрий Анатольевич. И индийских туристов. Мы реализуем проект «Халяль френдли» – во многих регионах этот продукт является национальным, нам просто это нужно зафиксировать и продвинуть в различных странах, сказав, что, приехав сюда, турист получит высококачественную услугу по тому стандарту, который он хотел бы получить.

Д.Медведев: Надо ещё, чтобы «френдли» было в отношении собственных граждан. А то очень часто получается несколько иначе. Так что вы прежде всего на это обратите внимание, чтобы «френдли» было for Russia.

О.Сафонов: Вы правы, Дмитрий Анатольевич, конечно. У нас и программа называется «Русское гостеприимство». Естественно, для наших граждан, для иностранных граждан обязательно будем это делать.

Это, кстати, касается и перевода туристской навигации, информационных материалов на иностранные языки. Серьёзная работа. Мы, конечно, готовы оказать полную поддержку уважаемым коллегам, тем более что мы активно взаимодействуем в разных форматах.

Мы считаем очень перспективным развитие и круизного туризма в СКФО. Дело в том, что он примыкает к Каспийскому морю. Но просили бы рассмотреть возможность строительства соответствующей инфраструктуры в портах Дагестана. Мы видим большой интерес у наших коллег и партнёров из Ирана, Азербайджана, Казахстана в организации подобного рода кольцевых круизных маршрутов. Может быть, маршрутов с выходом из Волги в регион Каспийского моря. Нам представляется это тоже очень важным, интересным и перспективным.

Д.Медведев: Хорошо.

О.Сафонов: И ещё хотел бы попросить уважаемых коллег. Нам необходимо использовать полученный при подготовке и проведении Олимпиады 2014 года опыт Сочи в части комплексного развития туристских территорий. Мы просили бы, чтобы был реализован единый генплан и единые стандарты строительства туристской инфраструктуры на территории Северного Кавказа. Это действительно очень важно для формирования туристского образа макрорегиона, обеспечения привлекательности для туристов.

Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены. Миграция, виза, туризм > premier.gov.ru, 10 марта 2017 > № 2102199 Дмитрий Медведев


Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены. Образование, наука > premier.gov.ru, 10 марта 2017 > № 2102172 Владимир Владимиров

Встреча Дмитрия Медведева с губернатором Ставропольского края Владимиром Владимировым.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Владимир Владимирович, мы сегодня проводим совещание по развитию туризма на Северном Кавказе. Этот край, что называется, самим богом для этого создан. Но хочу с Вами поговорить о другом – о строительстве социальных учреждений, в частности, детских садов и школ. В этом году мы начали большую программу, связанную с восстановлением наших дворов. Это актуально и для Ставропольского края. Как обстоят дела?

В.Владимиров: Программу по строительству детских садов мы полностью закрыли.

Д.Медведев: Сколько построили?

В.Владимиров: 26 детских садов, очередь от трёх до семи лет ликвидировали – здесь поручение полностью выполнили.

По школам. 25 млрд вы выделили, у нас два объекта: школа уже строится в городе Ставрополе, 529-й квартал, на 990 мест, и школа в городе Ессентуки на 300 мест (это уже во второй транш, который, как нам говорят, будет 4 млрд) тоже будет построена в этом году. Мы на это очень сильно нацелены.

По дворам. Во дворы никто никогда не вкладывался, это я могу ответственно заявить. И сегодня то, что мы делаем, – это точки притяжения для людей в рамках этой программы, причём вовлекаем всех жителей этих дворов в эту работу.

Д.Медведев: Это самое главное.

В.Владимиров: Они сами определяют инфраструктуру, сами определяют дизайн. Конечно, это большая для нас работа, очень сложная, но она очень нужная. Люди просто совсем по-другому к нам начинают относиться. Мы решаем их проблемы. За это огромное спасибо, Дмитрий Анатольевич.

Д.Медведев: Очень хорошо. Тогда я прошу Вас и дальше держать руку на пульсе по всем этим трём программам, потому что первую мы завершили, но у нас остаётся проблема с детьми до трёх лет, то есть с ясельными группами, ну а школы и дворы – это работа, что скрывать, не на один год. Школьная программа вообще у нас рассчитана на 10-летнюю перспективу, потому что огромное количество школ нужно по стране построить. Что касается дворов, это тоже, конечно, не один год, тем не менее эта программа получила очень большой отклик, прежде всего от людей, которые проживают в этих дворах. Давайте ею совместно заниматься.

Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены. Образование, наука > premier.gov.ru, 10 марта 2017 > № 2102172 Владимир Владимиров


Россия. СКФО > Агропром > agronews.ru, 6 марта 2017 > № 2120823 Виктор Лозовой

Каким будет обновленный закон «о 2500 гектарах» на Ставрополье.

Принятие громкого краевого закона «о 2500 гектарах» в последние месяцы будоражит регион. Более того, этот закон сегодня обсуждают и на общероссийском уровне: в Министерстве сельского хозяйства России, Генеральной прокуратуре РФ, куда обратилась российская ассоциация фермеров (АККОР). Оттого к появлению новой комиссии такое пристальное внимание как со стороны землепользователей, так и общественности, с ней связывают большие надежды по наведению порядка на рынке земли. Возглавил ее депутат, член комитета Думы Ставропольского края по аграрным и земельным вопросам, природопользованию и экологии Виктор Лозовой, пишет «Ставропольская правда».

– Виктор Иванович, изначально рассматривалось несколько кандидатур на этот, если можно так сказать, пост. В списке претендентов фигурировал, в частности, член совета при президенте страны по правам человека, известный общественный деятель Максим Шевченко. Тем не менее возглавить комиссию доверили именно вам…

– Такое решение было принято губернатором с учетом многочисленных просьб фермеров и пайщиков. Я уже включился в работу. Многое нам предстоит сделать, разобраться в непростых для края земельных отношениях. И следует признать, что сегодня в крае – на фоне последних событий, связанных с перезаключением договоров аренды и принятием поправок в закон в части увеличения минимального размера выделяемого участка с 30 до 2500 гектаров, – земельный вопрос обострился чрезвычайно.

– Краевой закон «о 2500 гектарах» породил бурю возмущения, особенно со стороны представителей малого и среднего агробизнеса, свою жесткую позицию они обозначили на съезде фермеров. По вашему мнению, действительно ли ситуация настолько серьезная?

– Хочу сказать, что против этого закона проголосовал только я один, еще один мой коллега, депутат Игорь Андрющенко, воздержался. Кстати, предварительно законопроект дважды выносился на суд депутатов. Сам по себе он, конечно же, спорный. Общаясь с руководителями организаций АПК, в том числе с фермерами, считаю, что норма выдела до 300 гектаров для КФХ – это нормально.

Уверен, что если бы мы подошли к этому делу более дифференцированно, то конфликта не было бы. Но из-за того, что закон получился однобоким, многие увидели в этом ущемление своих прав, и в результате Ассоциация крестьянских (фермерских) хозяйств и сельскохозяйственных кооперативов обратилась в прокуратуру Ставропольского края с просьбой дать правовую оценку документу, а та, в свою очередь, – в суд.

– На каком этапе сейчас находится судебное рассмотрение?

– Я думаю, в ближайшее время суд вынесет свое решение. Сейчас идет проверка, оценка законотворческих аспектов, судом затребован целый пакет документов по этому громкому делу.

Кроме того, губернатором подготовлены семь поправок в краевой Закон «О некоторых вопросах регулирования земельных отношений», которые будут обсуждаться на ближайшем заседании Думы Ставропольского края в марте. Если бы мы раньше прописали отдельные положения по размерам выдела участков для агрохолдингов, фермеров и пайщиков, то закон прошел бы без сложностей. На деле же мы «увидели» одну категорию – крупные сельхозпредприятия, в результате предоставив им все привилегии. Конечно, это неправильно. По этому поводу пришли на ум слова известного французского писателя Клода Тилье: «Кто сеет привилегии, тот пожинает революции». Я думаю, закон будет обязательно пересмотрен, его ждут глобальные изменения, особенно в разрезе крестьянских (фермерских) хозяйств и пайщиков.

– Виктор Иванович, много уже вопросов поступило в региональную комиссию по рассмотрению и урегулированию земельных споров от жителей края, на что в основном жалуются селяне?

– Мы не ожидали, что обращений будет столько, буквально лавина: почти за три месяца около тысячи. Сегодня возникает много спорных вопросов вокруг межевания: не только земель сельскохозяйственного назначения, но и участков под индивидуальное жилищное строительство, расширение промышленного производства, участков под дачное хозяйство и для других целей. В списке жалоб установление границ, завышенная кадастровая оценка земли, содержание и уход за ней, улучшение плодородия, погектарная поддержка и другие. …

Россия. СКФО > Агропром > agronews.ru, 6 марта 2017 > № 2120823 Виктор Лозовой


Азербайджан. Грузия. Армения. СКФО. ЮФО > СМИ, ИТ > vestikavkaza.ru, 7 февраля 2017 > № 2101282 Александр Шолохов

Александр Шолохов: "Кавказ – одно из главных направлений музейного сотрудничества России"

Россия и страны Южного Кавказа тесно сотрудничают в ЮНЕСКО, в частности, по линии Международного совета музеев ИКОМ. О там, как ведется это сотрудничество, "Вестник Кавказа" побеседовал с президентом ИКОМ России, заместителем председателя Комитета Госдумы по культуре Александром Шолоховым.

- Взаимодействует ли российский ИКОМ с азербайджанскими музеями?

- С Азербайджаном у нас очень хорошие связи. В 2015 году в Азербайджане проходило выездное мероприятие российского ИКОМ. По этим стопам, по результатам встреч с азербайджанскими музейными работниками прошли выставки. Их проводил, в частности Музей современной истории в Москве, который также выезжал в Азербайджан.

- Есть ли совместные проекты с Грузией?

- В Грузии у нас в том же 2015 году состоялось совместное заседание ИКОМ России и Грузии. Это было само по себе очень интересное международное событие, а в его рамках прошло еще и мероприятие Комитета литературных музеев, на котором вообще весь мир был представлен. Сейчас по Грузии у нас есть наметки о нескольких российских литературных музеях на совместные проекты. Прежде всего, они будут касаться наших общих и специфических для каждой страны литературных традиций.

- Какая работа ведется с армянскими музеями?

- Совершенно точно могу сказать, что ростовский филиал Государственного музея-заповедника Шолохова работает с армянскими музеями Армении. В Ростове значительная армянская диаспора, и для этого музея, который до недавних пор возглавлял я, армянская тема очень близка. Плюс к этому, Ростов – ворота Северного Кавказа, поэтому в филиале будут представлены все кавказские республики. Добавлю, что в этом году наш музей выезжает в Чечню с экспозицией, соответственно, в ближайшее время ждем коллег с ответной выставкой, хотя в прошлом чеченские музеи у нас уже выставлялись.

- По вашей оценке, насколько важно России гуманитарное сотрудничество с Кавказом?

- Кавказ – это одно из главных стратегических направлений сотрудничества России. Конечно, это не могло пройти мимо ни в предыдущей работе российских музейщиков в плане комплектования коллекций, ни в тех планах, которые строятся на сегодняшний день.

Отметим, что Международный совет музеев ИКОМ – это один из советов, из которых состоит ЮНЕСКО как организация. ИКОМ насчитывает порядка 35 тыс членов из 136 стран мира. Национальный российский комитет ИКОМ, президентом которого является Александр Шолохов, является одной из наиболее значимых ячеек Совета.

Азербайджан. Грузия. Армения. СКФО. ЮФО > СМИ, ИТ > vestikavkaza.ru, 7 февраля 2017 > № 2101282 Александр Шолохов


Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 3 февраля 2017 > № 2060016

 ДЕЛАЕШЬ – ОТВЕЧАЙ, или повод собраться у костра

В этой статье я подниму тему, которой не касаются «акулы отечественного пера», да и политологи трогать её лишний раз особо не стремятся. Возможно, считают, что она угрожает общественной стабильности. Однако сама проблема от этого меньше не становится и способна в очередной раз «рвануть» не вовремя. Поэтому я - и в силу прежде всего моего происхождения - попытаюсь поработать, образно говоря, сапером на минном поле застарелых обид и недопонимания друг друга между моими соотечественниками...

Мария Аушева

На рубеже тысячелетий, когда я появилась на свет, моя мама закончила работу над документальным фильмом «Кавказский метроном». Кинокритики сошлись во мнении, что это был редкий пример «народного кино», однако нашему народу его показать никто из отечественных СМИ не отважился. Получая Гран-При одного из международных фестивалей, мама предположила, что главной угрозой нового века станут не столько новейшие виды вооружения, сколько запаянные в наши мозги стереотипы в отношении друг друга, когда в информационном плену окажутся целые народы и континенты, а через средства массовой информации нас будут неустанно опутывать колючей проволокой лжи и взаимного неприятия. Ещё не были входу термины «гибридная» или «информационная война». Однако её предчувствие на примере столкновения двух соседних народов в этом фильме не просто ощущалось- было показано, как это делается и почему удаётся.

В этой статье я подниму тему, которой не касаются «акулы отечественного пера», да и политологи трогать её лишний раз особо не стремятся. Возможно, считают, что она угрожает общественной стабильности. Однако сама проблема от этого меньше не становится, и способна в очередной раз «рвануть» не вовремя. Поэтому я - и в силу прежде всего моего происхождения - попытаюсь поработать, образно говоря, сапером на минном поле застарелых обид и недопонимания друг друга между моими соотечественниками.

В тот момент, когда судьба одной части моих предков решалась на фронтах Великой Отечественной - судьба другой ломалась в депортации. И вот сейчас, на наших глазах, тема той давней обиды и ответного отторжения рискует стать одним из детонаторов внутрироссийского развала. По этой причине, полагаю, нам всем срочно требуется очная ставка - разговор по совести, когда привычные гордость, а точнее, гордыня (что исключает любую возможность самокритики), вместе с многолетними предубеждениями, будут отправлены в длительную командировку. Потому что именно эти пороки, как мне кажется, и куют в наших головах кондовые стереотипы – главных наших врагов, мешающих нам жить, взаимодействуя.

Летом этого года некоторые российские СМИ кратко сообщили, что на Северном Кавказе местные политики решили разбередить трагическое прошлое: «Парламент Карачаево-Черкесии предложил ввести уголовное наказание за отрицание или одобрение сталинских депортаций. Соответствующий законопроект для экспертизы уже направлен в Верховный суд и правительство РФ, а затем поступит в Госдуму. В случае принятия документа нарушителям грозит лишение свободы до трех лет. В Госдуме готовы поддержать инициативу региональных коллег» (http://www.kommersant.ru/doc/3020220 - газета «Коммерсант»- запомним данный источник СМИ). То есть в настоящий момент законопроект тихо «бродит» по коридорам федеральной власти, «заглядывая» в профильные кабинеты.

Депутат КЧР Ахмат Эбзеев - один из главных инициаторов этого «акта исторической справедливости»- считает, что предлагаемый им законопроект в масштабах всей России оградит «незаконно репрессированных и их потомков от спекуляций по поводу преступления, которое было совершено Сталиным и его режимом». Одобрение, кстати, А. Эбзеев собирал с течение нескольких лет и получил его ото всех северокавказских республик, кроме Северной Осетии. В наших СМИ по этому поводу - почти тишина. Складывается впечатление, что в Госдуме и в Правительстве РФ разобраться с этой темой хотят по-тихому: либо замять, либо в очередной раз поставить народ перед каким-нибудь «фактом». Однако солидарность политических деятелей нашего Кавказа на «антисталинской» тематике, и конкретно в данный момент, на мой взгляд, мимо пристального народного внимания пройти не должна.

Сам собой напрашивается вопрос: а кем являются и что собой представляют нынешние судьи «сталинского режима»? Персонажами рязановской кинопоэзии «мы не пашем, не сеем, не строим - мы гордимся общественным строем»? Или имеются в биографии и «этапы большого пути»? Тридцатисемилетний парламентарий от «Единой России» А.Эбзеев в большую политику шагнул во времена правления в КЧР Бориса Эбзеева, став председателем комитета по национальной политике. На мой вопрос, отдавал ли он когда-нибудь армейский долг Родине - депутат Эбзеев честно ответил: не служил. В любезно предоставленной им «объективке» я также не обнаружила периодов персональной ответственности за крупное промышленное производство, т.е. за металл и за людей. Так можно ли быть уверенным в том, что Ахмат Аскербиевич в полной мере осознаёт масштаб возможных последствий его политической инициативы в стране, где бок о бок живут около 190 народов и народностей - с неодинаковым поведением в одних и тех же исторических обстоятельствах недалёкого прошлого?

На мой взгляд, как минимум, неэтично, сидя в мягких чиновничьих креслах, и с такой пока, извините, незрелой биографией, выдвигать политический ультиматум человеку, который взял на себя личную ответственность за одну шестую часть территории планеты и за выравнивание стартовых возможностей для всех народов СССР. Возможно, что впервые за школьные парты тогда сели и предки сегодняшнего карачаевского парламентария А.Эбзеева. Я не противник и не защитник Сталина. Такая личность в адвокатах не нуждается, равно как и в прокурорах. Имеем ли мы сегодня, существуя за счёт созданных именно тогда хозяйственных заделов, достаточно оснований, чтобы судить ту трагическую эпоху великого героизма и великих жертв?

Личный опыт проб, ошибок и потерь привёл Сталина к жизненной формуле: «Есть логика намерений и логика обстоятельств, и логика обстоятельств всегда сильнее». Я не собираюсь оправдывать количество невинных жертв среди депортированных народов, однако вправе поразмышлять над вопросом: а могло ли их быть меньше? Правда жизни военного времени не может анализироваться с позиции гуманизма, и в ней нет места презумпции невиновности. Жестокая логика в условиях военной агрессии выстраивает всех и вся под одну цель – не сдаться, а затем победить.

Мне неинтересен очередной публичный спор о количестве предателей и героев среди депортированных народов, ибо дискуссия на уровне цифр автоматически порождает оппонентов. Во-первых, потому, что до сих пор мы не знаем многих фактов того периода, поскольку многие архивы на обозрение народу до сих пор не представлены. Во-вторых, каждый из нас, полагаю, как и народ в целом, при встрече с нелицеприятными воспоминаниями, ищет способы самооправдания. Это явление вполне объяснимо, однако порой именно оно подталкивает целые народы на сделку с собственной совестью.

Я предлагаю иной ракурс для размышлений: обратимся к воспоминаниям конкретного исторического персонажа, назначенного германским командованием в 1942 г. организатором восстания против Советской власти на Кавказе. Осман Сайднуров (позже – Осман Губе) до революции служил в Дагестанском полку Кавказской туземной дивизии. В 1919-м присоединился к армии генерала Деникина. В 1921г., через Грузию и Трапезунд, эмигрировал в Стамбул. В 1938-м Губе поступил на службу в германский Абвер, как и многие царские офицеры. С началом войны нацисты пообещали Осману Губе должность начальника политической милиции Северного Кавказа.

Сразу оговорюсь: я не ставлю целью судить Османа Губе, а вместе с ним и многих других солдат и офицеров царской армии, допустивших для себя мысль, что для реванша над Советами все средства хороши. Однако: кем является солдат, присягнувший на верность Отечеству, а позже «переприсягнувший» иностранному государству, беспощадно истребляющему соотечественников? Во все времена это считалось изменой Родине, а все прочие версии - от лукавого. Вполне уместным здесь было бы вспомнить исторический факт иного для себя этического выбора. Сыновья Великой Княгини Ольги- племянники царя Николая 2-го - Тихон и Гурий Куликовские - категорически отказались служить в дивизии СС «Викинг», несмотря на настойчивые уговоры Константина Шальбурга - царского офицера и штурмбанфюрера СС. Ни сама Великая княгиня, ни её дети не осуждали Шальбурга за его выбор, но следовать за ним и воевать против СССР и своего народа не пожелали (ГАРФ. Ф. Р.−9479. Оп.1. Д.157. Л.78. ). Полковник Губе предложением нацистов не побрезговал.

Захваченный в плен сотрудниками НКВД, на допросах о своей кавказской миссии, он заявил: «Среди чеченцев и ингушей я без труда находил нужных людей, готовых предать, перейти на сторону немцев и служить им. Меня удивляло: чем недовольны эти люди? Чеченцы и ингуши при Советской власти жили зажиточно, в достатке, гораздо лучше, чем в дореволюционные времена, в чем я лично убедился после четырёх месяцев с лишним нахождения на территории Чечено-Ингушетии. Чеченцы и ингуши, повторяю, ни в чём не нуждаются, что бросалось в глаза мне, вспоминавшему тяжелые условия и постоянные лишения, в которых обреталась в Турции и Германии горская эмиграция. Я не находил иного объяснения, кроме того, что этими людьми, настроениями изменническими в отношении своей Родины, руководили шкурнические соображения, желание при немцах сохранить хотя бы остатки своего благополучия, оказать услугу, в возмещение которых оккупанты им оставили бы хоть часть имеющегося скота и продуктов, землю и жилища» (из протоколов Центрального архива ФСБ в кн.О.Смыслова «Проклятые легионы. Изменники Родины на службе Гитлера»,М.,2006).

Обратим внимание на выделенные обороты речи в его свидетельствах: «без труда…готовых предать». То есть фашистский вербовщик называл предателями тех, кто вступал в его ряды. Почему же предателями, а не «борцами за свободу» и «повстанцами», как могли бы окрестить их гитлеровцы? Возможно, и Губе было ясно, что не может считаться борцом за свободу тот, кто, не брезгуя в мирное время возможностями «ненавистного» режима, неожиданно бьет в спину, когда власть обоснованно рассчитывает на солидарную поддержку против внешнего агрессора. А вот архивное свидетельство Губе о легкости вербовки подтверждает тот факт, что среди высланных позже народов предателей оказалось больше, чем ожидали сами нацисты…

Очная ставка с такими воспоминаниями не ангажированных Сталиным очевидцев, говоря по совести, лишает морального права на ультимативные упрёки в адрес его режима. И на историческое возмездие из сегодняшнего времени - тоже. Что было, то было. Дезертирство с фронта и уход в горы, подальше от пунктов военной мобилизации. И покрывательство многочисленной роднёй, снабжавшей беглецов кровом, хлебом и информацией. То есть в самый рискованный момент отделение себя от бед других народов страны, где бесплатно учили и лечили, ударно выравнивая стартовые возможности. Даже в мирное время такая удобная жизненная позиция «не при делах» в нормальном сообществе не приветствуется. По законам же военного времени самоустранение становится изменой, саботажем и вредительством, с «расстрельными», к слову, статьями.

А вот если и дальше не упускать из рук нить совести, возникает ещё один вопрос: разве это не предательство своих же земляков, геройски сражавшихся на передовых? К великому сожалению, беспощадность логики военных обстоятельств несправедливо опалила и тех, кто не покинул поле битвы. И вот перед ними как-то особенно стыдно. Ведь большинству представителей депортированных народов было отказано в признании подвига при жизни. А если это все-таки происходило - герою меняли происхождение…

Легендарный чеченец - Хан-Паша Нурадилов многие годы во всех официальных документах и книгах числился дагестанцем. Ему было 20 лет, когда началась война. В 1942-м, под Сталинградом, тяжелораненый, он предпочел остаться в бою, а не оказаться в лазарете, и погиб, уничтожив за время войны более девятисот фашистов. Только вдумайтесь в эту цифру! Героем Советского Союза Нурадилов признан посмертно, в 1943-м, а вот родные корни вернулись чеченцу-акинцу лишь в середине 80-х.

А начинал воевать Хан-Паша под руководством еще одного героя-чеченца, командира полка Мовлида Висаитова, про которого нам тоже не рассказывают в школе. Хотя слава о нем гремела по всем фронтам. Писатель Михаил Шолохов даже подарил ему коня как лучшему кавалеристу Советской армии. Президент США Трумэн удостоил его высшего американского ордена «Легион чести» за блестяще проведенную операцию встречи войск союзников антигитлеровской коалиции на Эльбе. А вот на Родине, в СССР, М.Висаитова дважды пытались удостоить звания Героя Советского Союза, но при жизни заслуженную награду он так и не получил.

Есть у ингушей жизненное наблюдение: «Настоящий мужчина не станет женщиной, но настоящая женщина, случается, приравнивается к мужчине». И дезертирство ненастоящих мужчин выглядит особенно позорным на фоне женских подвигов. Асият Тутаева и Ляля Ужахова- внучки прославленных ингушских генералов царской армии- добровольно ушли на фронт в 41-м. Асият- автор 11 научных работ, без пяти минут доктор медицинских наук 1-го Ленинградского медицинского института, а Ляля успела окончить только первый курс театрального института. Обе они положили на алтарь общей Победы вековую мечту ингушских женщин- высшее образование, на тот момент его имели всего четыре ингушки. Ляля прошла войну сначала наводчицей, а затем и командиром орудия, принимала участие в битве под Москвой. На счету начальника эвакогоспиталя майора А. Тутаевой сотни спасенных жизней солдат и офицеров. В 44-м она и ее коллеги были схвачены украинскими оуновцами. После жестоких пыток Асият была повешена фашистами…

Я вспоминаю здесь лишь о некоторых героях - с вайнахскими фамилиями. А сколько их было в каждом из депортированных народов - не пожелавших отстраниться от общей боли?! Однако негероический выбор одной части народа прессовал безжалостным катком по опалённым судьбам его же лучших сынов и дочерей, так незаслуженно и так жестоко ответивших за чужое предательство. Чья же в том изначальная вина и кто несёт ответственность за то, что именно среди депортированных народов дезертиров и предателей оказалось больше, чем могла позволить жестокая логика военных обстоятельств? К сожалению, на этот вопрос ни люди, ни власть в свое время по совести друг другу ответить не захотели. А в результате жертвами массовой безответственности оказались будущие поколения северокавказских горцев: и пятидневной войны между осетинами и ингушами в 1992-м, и двух чеченских войн.

И вот к логике поведения власти в послевоенных обстоятельствах лично у меня, если уж идёт разговор по совести, имеются отдельные вопросы. Вдумайтесь: сначала в 1944-м целые народы сметают с исторической Родины в качестве коллективной расплаты за преступные - по законам военного времени - действия соплеменников. А потом те же самые, по сути, партийные руководители из сталинского окружения - Хрущев, к примеру- реабилитируют сосланных переселенцев в 1957-м, сняв обвинения «сталинского режима», чем дают повод вернувшимся на исконные земли народам ощутить себя невинными жертвами, затаить обиду за «историческую несправедливость» и передать её потомкам. Честного разговора, той самой необходимой всем очной ставки, тогда так и не произошло. Плюс ко всему, власть вернула людей на Родину, но не вернула им дома, в которых уже успел обжиться (с разрешения той же власти) другой народ, не пожелавший освободить чужое. Но верховные чиновники на долгие годы просто замяли эти темы, сделав вид, что ничего и не было. В результате, ни народы, ни власть не ответили себе на вопросы: почему это случилось и почему именно так…

Автор законопроекта Ахмат Эбзеев полагает, что «все конфликты возникают из-за незнания культуры друг друга»(. http://cherkesk.bezformata.ru/listnews/ahmat-ebzeev-vse-konflikti/4811682/ ). Позволю себе с этим согласиться лишь отчасти. На мой взгляд, корни проблемы уходят гораздо глубже народных песен или особенностей нынешних вероисповеданий, на уровень природного самоощущения каждого народа в этом мире, которое идет из глубины веков, из подсознания. Изображённое на флаге или гербе животное очень часто отражает модель поведения целого народа и его приоритеты. Это священный тотем, в повадках и характере которого народ «узнаёт» самого себя. К примеру, русский народ ассоциирует себя с медведем. Неслучайно «Единая Россия»» на партийном флаге изобразила именно это животное. Медведь – хозяин леса, животное прямолинейное, и по этой причине к заветной цели может ходить самым коротким путем - напролом, не особо замечая путающиеся под ногами «мелочи». По этой же причине, полагаю, такой «медведь» искренне не понимает и не приемлет удара в спину как способа выяснения отношений. Для него приемлемо открытое «выяснение позиций», а удар из-за угла вызывает инстинктивную ярость и желание уничтожить источник коварства под корень. Но медведь не понимает, что «лоб в лоб» выяснять с ним отношения не может тот, кто уступает ему по силе и у кого возможность для этого только одна - действовать окольными путями.

А вот на недавнем флаге дудаевской Ичкерии - волк. В русском фольклоре это либо приручённый верный спутник главного храбреца, либо дикое опасное животное, чаще коварное, чем положительное. Но: а что нам известно о реальной жизни волчьей стаи?

Недавно я была поражена, увидев, как волчья стая перемещается в пространстве: впереди идут самые слабые, задавая темп остальным. Далее - «спецназ» - несколько сильных волков. За ними волчицы и волчата (кстати, у каждого волка - одна волчица). Потом снова сильные волки из «службы безопасности», а замыкает вереницу сам вожак. То есть, стариков не бросают и держат в поле зрения, женщин и детей охраняют, и вожак отвечает за всё это семейство, а не только за собственную семью. Поэтому вся охраняемая волчья семья не может не быть неверна защитникам и вожаку. То есть для волка главное – стая.

Попробуйте посмотреть на историю столкновений России и кавказских народов с этой позиции. И тогда, возможно, вы обнаружите любопытные параллели. Например, генерал Ермолов и его окружение – просвещенные русские офицеры, придя на Кавказ, дошли до издания зверских приказов: сожжения целых аулов вместе со всеми жителями - от мала до велика. Боевые офицеры считали это справедливой расплатой за недопустимое, с их точки зрения, покрывательство нарушавших договоренности горцев. Которые, к слову сказать, пытались выжить и защитить свои семьи, находясь меж двух огней- с Востока и с Запада. Если рассматривать с этой же точки зрения и военные события Второй мировой, то заметна та же мотивация поступков: у одних – необходимость защиты единой Родины и жёсткое требование действовать сообща - вместе ж жили. А другими двигала всё та же цель самосохранения «стаи» любой ценой, то есть под любым начальством….

Следует напомнить, что законопроект поддержали почти все северокавказские парламентарии, кроме Северной Осетии. А это может означать, что вожаки стратегически значимых для всех нас российских регионов готовы вести соплеменников теми же избитыми тропами под факелом исторической обиды, а не честно сделанных выводов. То есть опять, вольно или невольно, закладывать мины, на которых снова рискуют подорваться очередные потомки. Кровавая получается для обеих сторон карусель, и заведомо проигрышный политический проект. Как же быть? Можно ли договориться между собой народам, которые по-разному смотрят на, казалось бы, одни и те же вещи? И что это должны быть за базовые договорные принципы? Одними межкультурнымии и межрелигиозными диалогами, на мой взгляд, эту ситуацию не преодолеть.

Здесь надо конкретно определяться, кто мы и как выглядит наша Родина: это весь «лес» или отдельная «норка»? Если ты гордый Орел - не питайся падалью, как стервятник. По халявным помойкам ползает тот, кто не способен летать, т.е. совершать красивые поступки. Если ты вольный Волк - не опускайся до уровня шакала и не жмись к проходимцам. Им нет до тебя дела только до тех пор, пока на Севере не будет ликвидирована гарантия и твоего свободного будущего. Уничтоженная англосаксами цивилизация американских индейцев должна быть твоим нашатырём на случай временного беспамятства.

А если ты Медведь - негоже шататься по лесу без цели, ломая все, что под руку подвернётся. Ты есть государствообразующий великорусский народ- гарант сохранения всех малых народов на единой территории, где «русский дух», и дОлжно пахнуть Русью, как завещал великий Пушкин. Чтобы вся мировая нечисть дохла на подступах. Ты в ответе за всех малых, потому что однажды ты приобщил их к твоей судьбе. Что должно быть ими оценено ответно: если пользуешься «лесными благами» наравне с остальными – веди себя по совести и не позорь предков, когда придут чужаки.

К чести - и прежде всего народов, опаленных трагедией массовых депортаций- среди них есть люди- путеводные звезды, которые способны показать вектор движения всем остальным. Ведь, как говорят мудрые ингуши, «один достойный поступок задает направление всему роду». В 1992 году в небе над Липецком случилась трагедия, жертвами которой могли стать сотни россиян: у военного самолета заглох двигатель. Ценой собственной жизни пилот отвел падающую машину подальше от населённых пунктов. Об этом подвиге, в основном, известно лишь в самом Липецке и в Ингушетии- на Родине Героя России, генерал-майора авиации Суламбека Осканова. О чем думал, принимая последнее в своей жизни командирское решение, ингуш, ещё новорожденным оказавшийся когда-то в депортации? Не могу знать, но это была не обида и не желание отомстить. Возможно, кодекс чести настоящего русского офицера или «Эздел»-ингушский «кодекс чести», дарованный предками..

У Мовлида Висаитова есть гениальная по простоте фраза: «В этом мире есть только две нации: порядочный человек и непорядочный». Полагаю, что в уникальных условиях, где на единой территории у каждого народа есть земля, вожаки, язык и традиции, у нас нет другого выхода, кроме взаимной порядочности в отношении друг друга.

А судить прошлое всегда легче, чем делать настоящее и создавать будущее. Особенно когда ты, в случае чего, персонально ненаказуем, с депутатской «неприкосновенностью» в кармане. Идея с запретом на оправдание «сталинских репрессий» впервые была озвучена историками на l международной научно-практической конференции, посвященной проблемам реабилитации репрессированных народов, которая прошла в Черкесске в 2013 году. То есть до этого времени будоражить международную общественность у анонимных источников идеи не возникало. Далее, как признаётся сам депутат КЧР А.Эбзеев, «идея мне понравилась, решил оформить это дело в инициативу, и мы с депутатом Р.Хабовым совместно внесли в Парламент этот проект». А приложение к проекту в виде расписки «Лично отвечаю за все последствия» не забыли присовокупить? Так, как отвечает архитектор моста, встающий под свое творение при запуске его в эксплуатацию? Или запустили бумеранг ненависти – а ловят пускай другие, и неважно, какой ценой?..

Любопытно, что информационное сопровождение данной инициативы с момента её появления-2013г.- по настоящий момент планомерно осуществляет газета «Коммерсант». Именно она неприлично «отметилась» в фильме «Кавказский метроном», как ударный инструмент в руках заказчиков по нагнетанию внутренней междоусобицы в нашей стране конца 90-х. Журналист именно этого издания, О.Кутасов, на всю страну оболгал честного человека- чеченца Ислама Баширова, слепил из него образ «врача-террориста» и «пособника Басаева». А затем признался, что клепает такие «опусы» каждый день и даже не подумал извиниться- ни перед невиновным человеком, ни перед его родственниками, чью судьбу резко изменила эта, придуманная кем-то, история. И вот теперь та же газета снова «информационно поддерживает» раздувание очередного раздора, а значит, и «жертвенного огня». Вспоминается реплика одной из героинь повести Б. Васильева с символичным названием «А завтра была война»: «Ты кто: идиотка, сплетница или предатель?»

«Я не думаю, что найдутся люди, отрицающие сталинские преступления»,- заявил глава комитета Госдумы по конституционному законодательству Павел Крашенинников. «Но если такие примеры есть, то я считаю возможным законодательно оформить наказание за это» (http://www.kommersant.ru/doc/3020220)

То есть «инициативу с мест» заинтересованные лица рангом «покруче» заранее ждали на входе и готовы «запустить в жизнь». Член фракции "Единая Россия" (экс-член СПС-Союза Правых Сил), Председатель парламентского комитета по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству П.Крашенинников и не такие «камушки» швырял в народ. С подачи именно этого «локомотива» ювенальной юстиции в России ГосДума летом внесла поправки в законопроект 953369-6, согласно которым родитель, давший подзатыльник непослушному чаду, должен «загреметь» в тюрьму на два года. Вопрос: можно ли считать действия данного «нардепа» соответствующими интересам народа? Если нет, то случайно ли именно он предварительно уже одобрил «антисталинский» законопроект северокавказских инициаторов? И что сейчас в него негласно добавляется?

Мне кажется, или это двойные стандарты, товарищ Крашенинников, с точки зрения Конституции РФ, которую в том числе и Вы так активно продвигали «в массы» в начале 90-х, будучи членом ельцинской команды? Вам лучше других должна быть известна её ст.29 п.3 о невозможности принуждения к отказу от собственного мнения, тем более угрозой тюремного срока – или ваша Конституция Вам не указ? А я, к примеру, попаду в круг «подозреваемых» с моей статьей про ваши сомнительные инициативы?

Можно, конечно, предположить, что, в силу возраста, молодой парламентарий из КЧР А.Эбзеев недопонимает драматических последствий понравившейся ему «международной инициативы». Но вот 52-хлетний депутат Крашенинников, заседающий В ГосДуме с 1999 года, недооценивать этого не может. А дело, в перспективе, пахнет не только борьбой с инакомыслием в оценке нашего общего прошлого, но и в буквальном смысле - керосином. Ведь смута в умах неизбежно потянет за собой очередные людские раздоры.

«Критикуешь – предлагай, предлагаешь – делай, делаешь – отвечай!»- говорил Сталин. У его режима много, чего не было. В том числе и депутатской неприкосновенности. Зато «по лесу» все, кому не лень, со спичками и горючим не носились. А вот сегодня - дров наломают, костерок разведут и - вспоминай, как их звали. А костёр очередным пожаром может обернуться, который снова будем тушить все мы. Или наши дети. Лучше сейчас собраться у костра, чем позже-на пепелище. А там всем миром предупредить любителей экстрима: хотите швырнуть бумеранг в прошлое - сами его и ловите!

Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 3 февраля 2017 > № 2060016


Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 26 января 2017 > № 2061705 Константин Казенин

Кабардино-Балкария. Сколько стоит тишина

Константин Казенин

Кабардино-Балкарию в последние годы удалось отвести от края пропасти, который явно обозначился в середине 2000-х. Однако «экран тишины», накрывший республику, не дает возможности обсуждать сохраняющиеся в регионе конфликты и делает ситуацию там даже менее предсказуемой, чем в кризисном 2005-м

Кабардино-Балкария – республика с почти миллионным населением в географическом центре Северного Кавказа, у подножия самой высокой его горы – Эльбруса. От восточной части Северного Кавказа с ее неспокойными в постсоветское время регионами – Дагестаном, Чечней, Ингушетией – Кабардино-Балкария отличается не только географическим положением, но и общим укладом жизни. В этой республике заметно выше доля городского населения, причем массовый переезд в города там произошел еще в советское время, а не в 1990-е, как, например, в Дагестане. Кабардино-Балкария заметно уступает своим восточным соседям по уровню рождаемости. В повседневной жизни людей там меньше роль этнических традиций, в том числе родственных связей, скромнее и роль религии. Одним словом, эта республика больше похожа на «обычный» российский регион.

Но на долю Кабардино-Балкарии в совсем недавнем прошлом выпал очень тяжелый период. Закончился ли он, этот вопрос важен не только для прогнозирования будущего республики, но и для оценки пригодности тех средств, которыми в Кабардино-Балкарии пытались лечить острейший общественный кризис. А лекарства для этого в разное время предлагались разные.

Коков-старший: обком против площади

До начала 2000-х Кабардино-Балкария почти не присутствовала в общероссийском информационном поле. Властная элита республики относительно спокойно пережила коллапс СССР, не потеряв своих позиций в регионе. Первый секретарь местного обкома КПСС Валерий Коков сохранил свою власть в переломный момент и правил регионом до 2005 года, имея в республике не меньше фактических полномочий, чем первый секретарь обкома в советские времена.

Впрочем, неверно было бы считать, что сохранение власти в регионе далось местной партийной элите во главе с Коковым совсем без усилий. Достаточно сказать, что на первых всенародных выборах главы региона в декабре 1991 года, на которых Коков одержал победу, более двадцати участковых избирательных комиссий вовсе отказались проводить на своих участках голосование.

Основным вызовом для региональной власти в Кабардино-Балкарии в 1990-е годы был национальный вопрос. Наиболее многочисленными народами республики тогда были кабардинцы (48,2% по переписи 1989 года), русские (31,9%) и балкарцы (9,4%); впоследствии этнические пропорции менялись в основном за счет отъезда русского населения, доля которого на 2010 год уменьшилась до 22,5%.

Как и везде на Северном Кавказе, самые острые проблемы были связаны с народами, пережившими сталинскую депортацию. В Кабардино-Балкарии это были балкарцы, этническое меньшинство. Балкарское национальное движение зародилось в республике еще в конце 1980-х. Его лидеры, среди которых сначала в основном были представители гуманитарной интеллигенции, заявляли, что реабилитация балкарцев после ссылки в Среднюю Азию была неполной, и предъявляли в связи с этим довольно большой список требований. Самым радикальным из них было создание отдельной балкарской автономии. По закону РФ о реабилитации репрессированных народов такого права за балкарцами не было, так как во время депортации отдельной балкарской автономной республики или области не существовало, но балкарцы ссылались на неправомерное, с их точки зрения, объединение Кабардинской и Балкарской автономных областей еще в 1922 году. Именно требование создания балкарской автономии стало причиной того, что на первых выборах президента Кабардино-Балкарии в ряде балкарских населенных пунктов отказались проводить голосование.

Если учитывать расселение народов республики, то станет ясно, что идея раздела была весьма опасной. По этническому составу Кабардино-Балкария делится на несколько частей. В горных ущельях живут почти исключительно балкарцы. В одном из этих ущелий – Баксанском – находится горнолыжный курорт Приэльбрусье, обросший сейчас многочисленными частными гостиницами, а также горнообогатительный комбинат в городе Тырныауз, ныне не работающий, а в позднесоветское время собиравший специалистов из десятков регионов. В других горных ущельях ничего подобного нет, там по-прежнему выживают в основном за счет сельского хозяйства (в отдельных селах – вполне рыночного) и вязания шерстяных изделий.

Равнинная и предгорная части республики, напротив, смешанные по национальному составу. Северо-запад и восток в основном населены кабардинцами, с небольшими вкраплениями балкарского населения и (в городах) русского. На северо-востоке смешение языков более заметное – там по-прежнему много русского, в том числе казачьего населения, есть чисто кабардинские по составу села, есть балкарцы, чьи горные совхозы получали там земли в советское время, растет число турок-месхетинцев. В столице Нальчике и вокруг него состав жителей тоже многонациональный. С такой географией провести границы при разделе республики, которого требовало балкарское национальное движение, было бы очень непросто.

Кабардинское движение проснулось несколько позже балкарского. Одной из причин его пробуждения стала реакция на балкарский сепаратизм: кабардинские активисты считали территориальные запросы идеологов раздела республики необоснованными. Но более важным стимулом послужило нападение Грузии на Абхазию в августе 1992 года. Кабардинские активисты тогда обвинили власти республики в отказе помогать братскому абхазскому народу (кабардинцы и абхазы – близкородственные этносы), потребовали формирования отрядов добровольцев.

Вскоре недовольство республиканской властью перешло в требование ее отставки. На главной площади Нальчика в конце сентября 1992 года начался бессрочный «республиканский митинг», организованный в основном кабардинскими общественными организациями. В те дни их сторонники фактически начали брать республику под контроль, блокировали местный аэропорт. В регион стали проникать вооруженные люди из Чечни, которые тогда тоже активно поддерживали Абхазию в противостоянии с Грузией.

Кабардинец Коков оказался на противоположной стороне баррикад и по отношению к балкарскому, и по отношению к кабардинскому национальному движению. Балкарское движение он постепенно расколол на лояльное и нелояльное, предложив некоторым лидерам должности в своей администрации, позволявшие влиять на распределение средств, которые направлялись из федерального бюджета балкарцам как репрессированному народу. Что касается кабардинского общественного движения, то Коков после митинга 1992 года пошел на соглашение с ним, а затем, демонстративно поддерживая кабардинских общественников в их помощи Абхазии, умело снижал их влияние внутри республики. К середине 1990-х стало ясно, что угрозы со стороны национальных движений Коков преодолел. Однако судьба готовила ему новый вызов.

Конец Вольного аула

Все северокавказские регионы, прошедшие в постсоветское время через внутриисламский раскол, несчастливы по-своему, но само начало раскола было всегда примерно одинаковым. В 1990-е годы практически во всех республиках Северного Кавказа появлялись молодые люди, которых можно было бы назвать «новыми мусульманами». Они сильно отличались друг от друга по богословским воззрениям, по амбициям и целям, которые они преследовали в родных регионах. И уж тем более невозможно было привести их к общему знаменателю в таком вопросе, как отношение к вооруженному джихаду – среди них были и те, кто изначально выступал за него, и те, кто со временем мигрировал в сторону радикализма, и те, кто всегда последовательно противостоял любому насилию. Общим же для этих людей было одно: как знатоки ислама и проповедники они формировались в основном за пределами своих регионов, чаще всего – обучаясь за границей.

Так же начиналась история внутриисламского раскола и в Кабардино-Балкарии, но стартовые условия, с которыми она вошла в эту историю, отличали ее от большинства республик Северного Кавказа. Ведь, например, в Дагестане или в Ингушетии «новым мусульманам» противостоял мощный и живой пласт местного ислама, основанного на тех традициях и авторитетах, верность которым значительная часть жителей смогла сохранить в советское время. Речь прежде всего о суфизме – мистическом исламском направлении, основанном на духовном ученичестве у наставника-шейха. В Кабардино-Балкарии ни суфийской, ни какой-либо еще местной исламской традиции, которая бы прошла через советские антирелигиозные гонения и сохранила бы значительное влияние, не было. Можно сказать, что с падением СССР исламское сообщество в этом регионе начало отстраиваться почти с нуля.

О самом начальном этапе этого строительства известно мало, потому что это был, можно сказать, домашний процесс: исламских лидеров, выдвинувшихся в регионе в 1990-е, можно было пересчитать по пальцам одной руки, их последователи вряд ли могли все вместе заполнить хотя бы одну мечеть, по размерам подобную тем мечетям, десятки которых в Дагестане уже тогда во время общей пятничной молитвы заполнялись полностью. Тем не менее к концу первого постсоветского десятилетия число исповедующих ислам в республике заметно выросло.

Много появилось и верующей молодежи. Для работы с ней под эгидой республиканского Духовного управления мусульман был создан Исламский центр Кабардино-Балкарии, однако во второй половине девяностых этот Центр перешел в оппозицию к местному исламскому официозу. Появились мечети, в которых костяк прихожан составляли молодые последователи лидеров Центра – проповедников, некоторые из которых учились в арабских странах. Самая заметная из таких мечетей находилась в районе Нальчика с вполне подходящим названием Вольный аул.

Оформилось классическое для тогдашнего Северного Кавказа противостояние официальной исламской структуры и мусульманских лидеров, привлекавших молодежь. Отличие Кабардино-Балкарии состояло в том, что первая была значительно слабее вторых: за Духовным управлением не было влиятельной в массах исламской доктрины, подобной суфизму в Дагестане, которую оно могло бы защищать как местную, традиционную.

С другой стороны, насколько можно судить, возникшее противостояние первоначально не было доктринальным или идеологическим. Стартом для него послужил скорее личный конфликт между руководством Духовного управления и «молодежными» проповедниками. Еще одно отличие, усугубившее, как потом стало видно, ситуацию в республике, заключалось в полном отсутствии какого-либо третьего пути в местном исламе или хотя бы религиозных авторитетов, не ассоциируемых ни с одной из противоборствующих сторон. Это ставило верующего перед предельно жестким выбором: либо оставаться в лоне официального ислама, либо примкнуть к единственной оппонирующей ему силе.

В середине 1990-х ситуация в исламской среде Кабардино-Балкарии выглядела в общих чертах так: Духовное управление и неподконтрольный ему молодежный ислам сосуществовали в легальном поле, при этом власть и силовики от их конфликта в целом дистанцировались. Через десять лет картина была принципиально иной: республиканское руководство всецело поддерживало Духовное управление, большинство мечетей, где проповедовали молодежные лидеры, были закрыты, а значительная часть их бывших прихожан была «в лесу».

На пути из одной реальности в другую было всего две поворотных точки. Первая – участие части местной молодежи в войне в Чечне на стороне боевиков, которое, естественно, заставило силовые структуры гораздо настороженнее относиться к ситуации в местном молодежном исламе (дополнительным фактором здесь, видимо, послужила информация, что в 2003 году Шамиль Басаев некоторое время скрывался на территории Кабардино-Балкарии, но задержать его тогда не удалось). Правда, о том, в какой мере выходцы из республики, отправившиеся в Чечню, были связаны с проповедниками из «молодежных» мечетей, существуют разные мнения. Сами эти проповедники в начале 2000-х неоднократно публично отрицали свою связь не только с чеченскими полевыми командирами, но и с вооруженными группами, орудовавшими в самой Кабардино-Балкарии. Однако в это же время на рубеже 1990–2000-х годов они создали из своих сторонников достаточно жестко организованную вертикальную структуру, названную «джамаатом».

Быть может, именно это обстоятельство заставило региональную власть, к тому времени уже справившуюся с этнической фрондой, увидеть в молодежном исламе серьезную угрозу для себя. Что касается силовиков, то для них решающим моментом, как можно предположить, стали связи выходцев из неофициальных мечетей республики с Чечней. Так или иначе, где-то в 2003–2004 годах в Кабардино-Балкарии была проведена мощная кампания по закрытию мечетей, неподконтрольных Духовному управлению.

Эта кампания и стала второй поворотной точкой на пути к той реальности, в которую регион попал в середине 2000-х. Судя по многочисленным свидетельствам, шла она со значительными нарушениями. Исследователи, изучавшие позднее эти события по воспоминаниям очевидцев и документам, говорят о случаях массовых задержаний прихожан после молитвы или даже во время молитвы в мечетях. Большинству задержанных не предъявлялось никаких обвинений, многие из них потом направляли в прокуратуру жалобы на незаконное задержание и побои.

Более того, кампания затронула не только тех, кто находился в оппозиции Духовному управлению. Известен ряд случаев, когда сельские или районные администрации закрывали примечетские школы, действовавшие под эгидой муфтия республики. Одновременно в регионе явно возросла активность боевиков, все чаще приходили сообщения о нападениях на силовиков и даже на здания силовых структур, о масштабных спецоперациях против бандподполья и в центре Нальчика, и в ряде его проблемных пригородов, и в Приэльбрусье.

Трагической кульминацией стало нападение нескольких сотен вооруженных людей на центр Нальчика 13 октября 2005 года. Есть много версий, что послужило реальной причиной этой трагедии, унесшей более ста жизней. Суд над участниками атаки, для проведения которого в Нальчике было возведено отдельное здание, пристроенное к тюрьме, даже в случае абсолютной беспристрастности не смог бы выбрать из них единственно верную.

Видимо, в одном месте сошлись несколько обстоятельств. Среди них и попытки чеченских полевых командиров взорвать еще один кавказский регион (тут можно вспомнить приписываемое еще Дудаеву сравнение Кабардино-Балкарии со спящей красавицей), и последствия политики части местных силовиков, смотревших «через прицел» не только на реальных боевиков и адептов террора, но на всех прихожан «неправильных» мечетей. Известно, что среди участвовавших в нападении на Нальчик оказались те, кто еще за пару лет до этого был на вполне легальном положении и не причислял себя к сторонникам силовых действий. Радикализация после перегибов, допущенных представителями государства, к сожалению, распространенный сюжет на Северном Кавказе.

Нападение на Нальчик не дало боевикам желаемого результата, однако и не привело к полному уничтожению подполья. Сами лидеры молодежного ислама после этих событий до конца жизни находились на нелегальном положении.

Микстура Канокова

События октября 2005 года произошли менее чем через месяц после вступления в должность нового главы Кабардино-Балкарии Арсена Канокова. Крупный московский бизнесмен кабардинского происхождения, Каноков в последние годы правления Валерия Кокова держал дистанцию от руководства республики, так что его назначение было воспринято как попытка федерального центра влить в регион свежую кровь. В те времена подобные назначения воспринимались и как антикоррупционные: считалось, что человек, добившийся значительных успехов и твердого материального положения за пределами родного региона, не будет заинтересован в поддержании наработанных местными чиновниками схем по извлечению бюджетной ренты.

Главное же – за назначением Канокова угадывалась идея, которую через пять лет после этого, с назначением полпредом в СКФО Александра Хлопонина, федеральный центр попробует воплотить уже на уровне всего Северного Кавказа: оздоровить ситуацию в регионе через экономику. Можно сказать, что назначение Канокова здесь было первой ласточкой.

На чем были основаны надежды, что для лечения проблем Северного Кавказа достаточно активизировать местную экономическую жизнь? Судя по публичным и не совсем публичным высказываниям федеральных чиновников, исходили при этом из следующих двух представлений. Первое: молодежь уходит в боевики из-за материального неблагополучия. Стоит всех обеспечить достойной работой, и экстремистам неоткуда будет рекрутировать свое пополнение. Представление второе: группировки внутри северокавказских элит, деля довольно скудные местные ресурсы, используют в своих интересах боевиков и подкармливают их. Стоит закачать в регионы такие деньги, чтобы хватило всем представителям элиты, и востребованность незаконных вооруженных формирований упадет.

Так, похоже, рассуждали в 2010 году, во время назначения Хлопонина. Но на самом деле по накопившемуся к тому времени непростому опыту Канокова в Кабардино-Балкарии уже можно было понять, что так просто ничего из этого работать не будет.

Каноков приехал в республику практически без собственной команды. Ожидавшийся массовый десант выходцев из Кабардино-Балкарии, сделавших карьеру за ее пределами, в кресла республиканских чиновников не состоялся: за все время правления Канокова переехать из таких в родной регион согласились всего пять-шесть человек, да и они задерживались на родине большей частью ненадолго.

Тем не менее старую, коковскую элиту Каноков отчасти подвинул. Но ключевые ее представители не отошли от дел, сохранив в республике значительные активы, а также должности в местных «дочках» крупнейших российских компаний. Между ними и главой региона быстро началась жесткая борьба, старая элита явно рассчитывала пересидеть неудобного московского назначенца. В таких условиях, какие бы усилия по привлечению в регион инвесторов ни предпринимала новая власть, это неминуемо воспринималось как попытка захвата территории.

Определенное экономическое оживление при Канокове, безусловно, произошло. Но вопреки описанным надеждам переломить ситуацию с «лесными» оно не помогло. Число терактов в регионе не снижалось, а в 2010–2011 годах был явный всплеск активности бандподполья. Среди самых резонансных преступлений, совершенных в тот период, – убийство трех московских туристов по пути в Приэльбрусье в феврале 2011 года, а также убийство в декабре 2010 года муфтия республики Анаса Пшихачева. Даже беглый взгляд на сводки о терактах и спецоперациях второй половины 2000-х – начала 2010-х годов показывает, что никакое создание новых рабочих мест и никакие гранты для мелких предпринимателей не могли дать выход из той трагической колеи, по которой катились события.

Чтобы убедится в том, что экономика не имела шанса стать спасательным кругом, достаточно посмотреть на две сравнительно небольшие части республики, где активность боевиков в то время была особенно заметной. Это поселок Хасанья (около 10 тысяч жителей, балкарцы) на окраине Нальчика и Баксанский район, расположенный на северо-западе республики (населен преимущественно кабардинцами).

Хасанья – пригород, где сельское хозяйство после развала СССР благополучно разрушилось, а молодежь, кроме маятниковой трудовой миграции в другие регионы, в основном перебивается небольшими заработками в столице республики. Баксанский район на фоне других один из самых экономически благополучных районов Кабардино-Балкарии. Там остались жизнеспособные предприятия еще с советских времен, есть большие частные агрокомплексы, многие жители также пользуются близостью крупных оптово-розничных рынков Кавказских Минеральных Вод, сбывая туда сельхозпродукцию.

Иными словами, в экономическом плане Хасанья и Баксанский район имеют мало общего. Зато общим у них было то, что еще в начале 2000-х часть тамошней молодежи следовала за лидерами Исламского центра Кабардино-Балкарии, позднее ставшего джамаатом. К концу 2000-х центра давно не было, джамаат также был разгромлен, но и Хасанья, и Баксанский район были затронуты долгой историей отношений такой молодежи с правоохранительными органами. Эта история включала в себя не только успешные спецоперации против тех, кто взял в руки оружие и на ком была кровь, но и пресловутые списки «симпатизирующих экстремистам», в которые нередко попадали люди просто по факту посещения определенной мечети. В этой истории – флешки с требованием денег «на джихад», которые «лесные» с особым усердием посылали предпринимателям – родственникам силовиков. В этой же истории – применение пыток к задержанным, многократно зафиксированное правозащитниками самого разного толка.

Силовое подавление тех относительно малочисленных групп, которые совершали реальные террористические преступления, требовало бы ограниченного количества высокопрофессиональных силовиков. Спираль насилия, раскрученная в разных частях Кабардино-Балкарии, уносила все больше жизней и не уменьшала число остававшихся на свободе террористов, а с каждым витком увеличивала число пораженных взаимной ненавистью.

Очевидно, что никакой подъем экономики, даже если бы он был гораздо более стремительным, раскрутку этой спирали остановить не мог. Но и других рычагов остановить ее у региональной власти было мало. Каноков на протяжении почти всего периода у власти был в конфликте с местными силовиками, особенно с руководителями МВД. Роль посредников между силовиками и теми мусульманами, которые не нарушали закон, но заявляли, что на них необоснованно оказывается давление, трудно давалась руководителям почти всех регионов Северного Кавказа. Здесь же она была практически невыполнима.

Но и других потенциальных посредников или тех, кто хоть как-то мог помочь такому диалогу, в регионе почти не было. Крайне малочисленным было местное правозащитное движение, практически одна постоянно работавшая и работающая по сей день организация, с трудом справляющаяся с немалым количеством поступающих обращений. В целом в регионе уже на тот время было очень мало общественников, дистанцированных и от власти, и от ее оппонентов внутри элиты. Тем более не было такого исламского лидера, который, явно противопоставляя себя адептам террора и насилия, имел бы авторитет среди спорящих с властью или силовиками единоверцев (такие авторитеты и в Дагестане с его гораздо более развитой и разнообразной исламской средой находить в критические моменты было нелегко).

Надежда на то, что экономический подъем примирит элиты между собой и никому из региональных тяжеловесов не придет в голову использовать боевиков в своих целях, тоже оказалась призрачной. Было ли в реальности такое их использование, сказать, разумеется, невозможно. Но в условиях жесткого конфликта элит слухи об этом распространялись в регионе постоянно, и появлялись они параллельно с информацией о готовящихся к реализации крупных инвестпроектах.

Самый яркий пример – уже упомянутый теракт в Приэльбрусье в 2011 году. Тогда в разгаре была пиар-подготовка к строительству новых курортных объектов в горах Кабардино-Балкарии, и теракт сразу породил массу конспирологических версий. Конкретное содержание каждой из них не так важно, как сухой остаток: большие люди дерутся за будущие курорты, и боевики подыгрывают кому-то из них. Попытки развивать местную экономику, задуманные как способ перекрыть кислород бандподполью, начинали играть ему на руку, ведь главная цель террориста – именно посеять среди граждан панику и страх перед любым будущим, даже перед будущим экономическим ростом (неслучайно в периоды наибольшей активности «леса» одновременно с терактами по почтовым ящикам в городах республики разбрасывали листовки, грозящие от лица «лесных» неминуемой местью всем, кто не с ними).

Параллельно с усугублением проблем религиозного радикализма активизировались национальные общественные движения. И здесь связь с экономическим оживлением была совершенно явной, но не такой, как ожидалось. Основной темой выступлений национальных общественников теперь стала земля в горной зоне, там, где ожидалось строительство новых туристических объектов, а под них предполагалось забрать большие площади, в том числе пастбища, веками использовавшиеся местными балкарскими селами. Это вкупе с перекосами реформы местного самоуправления, которая еще при Кокове-старшем вывела немало земель за границы сельских поселений, вызывало постоянные протесты этнических активистов все годы правления Канокова. Самой известной акцией стала балкарская голодовка на Манежной площади в Москве. В 2010 году несколько месяцев ее стойко проводила дюжина жителей из горных и предгорных сел, в основном уже пожилых.

Недоброжелатели оппозиционных балкарских общественников заявляли, что подобные протесты инспирированы противниками главы региона (причем противниками не обязательно балкарской национальности), что истинная их цель – добиться его отставки, а не справедливости в земельном вопросе. В реальности, насколько можно судить, имелась довольно замысловатая смесь, где присутствовали и люди, искренне желавшие защитить свою малую родину от экспансии чужого бизнеса, и ангажированные прожектеры. Иногда один и тот же человек был ближе то к одной, то к другой категории. В любом случае итог состоял в том, что и для этнической сферы попытка вдохнуть новую жизнь в экономику региона обернулась новыми осложнениями.

Борьба национальных движений за земельные права имела одну очень показательную особенность: они использовали в этой борьбе самые разные инструменты, от митингов до обращений к федеральным органам власти, но, пожалуй, менее всего рассчитывали на беспристрастное рассмотрение своих жалоб в республиканских судах. Может быть, эта деталь указывает на главную причину того, почему успокоение региона через экономку не сработало: это оздоровление не сопровождалось коренной ломкой правил игры, сложившихся в Кабардино-Балкарии в первое постсоветское десятилетие. Возможность решить конфликт с властью в независимом суде, возможность вести бизнес без протекции каких-либо привластных (или, наоборот, противовластных) кланов, возможность общественного контроля за действиями силовиков – все это вещи одного порядка, и, как показала практика Кабардино-Балкарии и других северокавказских республик, без них никакие меры по развитию новых экономических проектов к лечению старых региональных болезней не ведут.

Коков-младший: терапия тишиной?

Досрочная отставка главы региона Арсена Канокова в декабре 2013 года была воспринята как победа его оппонентов, имевших в регионе заметное влияние и в годы его правления. Сменивший Канокова Юрий Коков (не являющийся прямым потомком первого президента республики Валерия Кокова) до этого занимал высокий пост в федеральном МВД и, по многочисленным утверждениям СМИ, тесно сотрудничал с тогдашним министром внутренних дел Кабардино-Балкарии Сергеем Васильевым. Тот, однако, менее чем через полтора года после прихода в регион Кокова-младшего покинул свой пост.

Фамилия Кокова не раз звучала в СМИ и в связи с уголовным делом, возбужденным летом 2012 года против высокопоставленных чиновников исполнительной власти Кабардино-Балкарии. Считается, что это дело стало прологом к отставке самого Канокова. Однако, заняв пост главы региона, Коков всячески избегал конфликтов со своим предшественником. Тот стал сенатором от Кабардино-Балкарии. Ни один из проектов в регионе, так или иначе связанный с именем отставного главы, не стал предметом открытой бизнес-войны.

Впрочем, за три прошедших года правления Юрия Кокова в информационном пространстве не было сообщений не только о бизнес-войнах, но и вообще о каких-либо других конфликтах в Кабардино-Балкарии. Объективно говоря, за это время в республике сложились условия для успокоения ситуации, для исчезновения или, по крайней мере, затухания некоторых существовавших ранее противоречий.

Так, сразу с приходом Кокова-младшего в республику автоматически исчезла былая напряженность между руководством региона и руководством местных правоохранительных органов. В отношениях Кокова с силовиками определяющую роль, очевидно, играют его сохранившиеся связи с коллегами федерального уровня. Во многом снизился градус земельных конфликтов: лет пять назад они подогревались планами курортного строительства в горной зоне, но сейчас стало ясно, что реализация этих проектов как минимум откладывается, а потому снижаются и риски передачи земель под эти проекты в обход интересов местных жителей.

Что касается религиозного радикализма, то положение стало менее критическим благодаря двум обстоятельствам, которые на самом деле были общекавказскими. Во-первых, дали о себе знать результаты серьезного удара по бандподполью, нанесенного федеральными силами в преддверии Олимпиады в Сочи. Во-вторых, некоторые радикалы отправились на Ближний Восток. Число террористических преступлений в регионе в этих условиях заметно снизилось. Хотя сообщения об обнаружениях автомобилей с взрывчаткой или об операциях по поиску боевиков по-прежнему приходят достаточно регулярно, присутствовавшее еще недавно на бытовом уровне чувство постоянной нестабильности во многом действительно ушло в прошлое.

На этом фоне политику, проводимую новой региональной властью, можно описать как создание над регионом «экрана тишины». Никакие острые проблемы, еще недавно лишавшие регион спокойной жизни и элементарной предсказуемости, не стали предметом общественной дискуссии – такое явно не поддерживается. Ситуация относительно стабилизировалась, и вместо широкого обсуждения того, как недавние трагедии стали возможны и что надо сделать, чтобы они не повторились, в регионе установился практически полный режим молчания. Утверждать, что сегодня то же самое происходит в России повсеместно, было бы половиной правды. Достаточно посмотреть на Дагестан, где, несмотря на попытки нынешнего регионального руководства подморозить республику, диалог граждан по самым наболевшим вопросам – например, через негосударственные СМИ – все же идет.

Трудно сказать, в какой мере этот режим молчания в Кабардино-Балкарии создан властью, а в какой представляет собой результат усталости граждан после долгих неспокойных лет. Зато некоторые последствия этого режима видны хорошо.

Главное последствие – это сохранение той фрагментированности общества, которая возникла в Кабардино-Балкарии в результате событий 2000-х годов. Замкнутые группы граждан со своей собственной повесткой дня, которая не вызывает интереса у других жителей республики, образовались еще в те трагические годы. Сейчас, когда в регионе доминирует установка на то, чтобы «не было политики», их замкнутость лишь усиливается.

Яркий пример – завершившийся в 2014 году суд по делу о нападении на Нальчик, знаменитый «процесс 58-ми». Узкая группа местных правозащитников, а также родственники и друзья подсудимых многократно обвиняли следствие в больших нарушениях, допущенных при подготовке к процессу, и даже утверждали, что некоторые осужденные не имели отношения к событиям октября 2005 года. Вряд ли можно было бы ожидать, что жители республики, не связанные с этой средой, а тем более родственники погибших при нападении на Нальчик милиционеров и мирных жителей примут эти утверждения на веру и безоговорочно их поддержат. Но, с другой стороны, речь ведь идет не о чем-то, что может в будущем затронуть только сторонников обвиняемых на этом процессе.

Правоохранительные органы одни на весь регион, и если звучат сообщения о предполагаемых недобросовестных действиях их сотрудников, то беспристрастная проверка этих сообщений в интересах всех граждан. Однако почти никто в республике, за пределами идейно близких обвиняемым, не обратил внимания на подобные сообщения, не попытался понять, что в них пропагандистская самозащита, а что – действительно тревожный звонок.

Другой пример – те земельные конфликты, которые, несмотря на общее снижение остроты земельного вопроса, все же остаются в регионе. Коков, насколько можно судить, лично приложил усилия к тому, чтобы наиболее острые земельные споры, связанные с отъемом земель у сел, были наконец решены в интересах жителей без шума и политизации. Прежде всего это относится к селам, которые в ходе реформы местного самоуправления в 2005 году были включены в состав Нальчика и тем самым потеряли юридические права на земли, ранее находившиеся в их границах.

Однако одновременно растет недовольство земельной ситуацией в ряде дальних сел, где жители по-прежнему привыкли заниматься сельским хозяйством, наладили определенные каналы сбыта продукции и не имеют альтернативных источников существования в отличие от жителей пригородов. Так, в самом восточном в республике Терском районе сельчане требуют изменения нынешней системы землепользования, при которой сельские земли оказываются в аренде у крупных структур, часто совершенно чужих для села, а жители могут лишь субарендовать земли, которые обрабатывали еще их деды, за немалую плату.

При сегодняшнем «режиме тишины» протестующие фактически варятся в собственном соку, не имея ни предметного диалога с властью, ни регулярного взаимодействия с какими-либо гражданскими структурами. А уж независимая от власти крестьянско-фермерская солидарность на уровне республики, развитие которой и раньше шло с трудом, сейчас вовсе не в тренде.

Такая фрагментированность общества опасна потому, что делает развитие событий в регионе даже менее предсказуемым, чем прежде. Ведь когда протестные общественные группы находятся вне публичного диалога с оппонентами и просто с гражданами, не разделяющими их установки, очень сложно понять, как развиваются настроения внутри самих этих групп и кто на них влияет. В таких замкнутых сообществах возможно и усиление радикализации. Недавние сообщения о драках, произошедших в Терском районе между участниками земельного конфликта, тому подтверждение.

Здесь, конечно, хочется воскликнуть вслед за Высоцким: «Но как хочется думать, что это не так!» Не признавать, что Кабардино-Балкарию в последние годы удалось отвести от края пропасти, явно обозначившегося в середине 2000-х, было бы нечестно. Однако нечестно было бы не видеть и объективные риски, сопутствующие сегодняшнему успокоению региона.

Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 26 января 2017 > № 2061705 Константин Казенин


Сирия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 23 января 2017 > № 2047217

Региональный общественный фонд имени (РОФ) Ахмата-Хаджи Кадырова построит в Сирии два приюта для сирот, рассчитанные на 500 детей, а также восстановит старинную мечеть Омейядов в Алеппо, сообщил глава Чечни Рамзан Кадыров на встрече с муфтием республики Салахом Межиевым и со своим советником депутатом Госдумы Адамом Делимхановым.

"На протяжении нескольких лет фонд помогает жителям Сирии, которые страдают от гражданской войны. Мы и впредь будем поддерживать наших братьев. Помимо восстановления мечети Омейядов, РОФ займется строительством в Сирии социальных объектов. В частности, в ближайшей перспективе фонд построит и будет содержать два приюта для детей — для 500 детей, оставшихся без родителей", — сказал Кадыров.

Мечеть Омейядов в Алеппо — крупнейшая и старейшая мечеть города, внесенная в список объектов всемирного наследия ЮНЕСКО. Ее строительство началось в 715 году на месте стоявшего там ранее собора. Мечеть получила значительные разрушения в результате боевых действий.

Делимханов сообщил, что в Сирии у них состоялись встречи с известными политиками, богословами, представителями общественности, которые передали главе Чечни слова благодарности за помощь, оказываемую жителям Сирии.

Сирия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 23 января 2017 > № 2047217


Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 16 января 2017 > № 2038835 Юнус-Бек Евкуров

Встреча с главой Ингушетии Юнус-Беком Евкуровым.

Глава региона информировал Президента об итогах реализации федеральной целевой программы «Социально-экономическое развитие Республики Ингушетия на 2010–2016 годы».

В.Путин: Как дела в республике? И у нас в 2016 году завершилась федеральная целевая программа.

Ю.-Б.Евкуров: С Вашей лёгкой руки она была утверждена, и в 2016 году мы её успешно завершили. Благодаря этой программе мы достигли хороших результатов и показателей. Хотелось бы коротко по этой федеральной целевой программе сейчас доложить.

По прошедшему 2016 году мы находимся на хороших показателях: по валовому региональному продукту у нас на 11,7 процента рост; индекс сельхозпроизводства – 116 процентов, промышленного производства – 100,6 процента; доходы в бюджет выросли до 39 процентов. Это хорошие показатели. Конечно, это всё итоги федеральной целевой программы.

Если перед началом федеральной целевой программы у нас было обеспечено дошкольными учреждениями 7 процентов детей, сегодня это 22 процента. Мы полностью ликвидировали трёхсменку, на 22 процента сократили двухсменку в школах. Построено в целом 139 объектов (в рамках ФЦП) – инженерная инфраструктура, практически завершены вопросы переселения жителей из оползневых зон, обеспечения жильём вынужденных переселенцев.

И по Вашему требованию, если Вы помните, больше упор делать на экономически важные объекты – мы уже в этом году в феврале ждём прибытия Министра промышленности и торговли: открываем завод по энергосберегающим лампам, швейную фабрику и завод по [производству] радиаторов – три предприятия по линии Минпромторга.

И благодаря этому проекту, Владимир Владимирович, мы сократили регистрируемую безработицу с 22 до 11 процентов.

В.Путин: Создали свыше 7 тысяч рабочих мест.

Ю.-Б.Евкуров: Да, более 7 тысяч рабочих мест создано.

В.Путин: Общий объём финансирования у нас был около 26 миллиардов?

Ю.-Б.Евкуров: Было запланировано 32 миллиарда, но сократили: 26 миллиардов рублей.

Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 16 января 2017 > № 2038835 Юнус-Бек Евкуров


Россия. СКФО > Армия, полиция > mvd.ru, 9 января 2017 > № 2030250 Сергей Бачурин

Нужен религиозный ликбез.

На вопросы корреспондента «Полиции России» отвечает начальник Главного управления МВД России по Северо-Кавказскому федеральному округу генерал-майор полиции Сергей БАЧУРИН.

– Сергей Викторович, за несколько месяцев, которые вы возглавляете главк, насколько полное представление удалось составить об оперативной ситуации, с учётом специ­фики и самобытности северо-кавказских республик?

– По правде говоря, для этого не понадобилось много времени, ведь Северный Кавказ мне давно знаком. Прежде регулярно приезжал сюда в служебные командировки. Два года возглавлял различные подразделения в ГУ МВД России по Краснодарскому краю. Кстати, этот регион также славится многонациональным населением. Полученный опыт помог не только составить достаточно чёткое представление о ментальности народов Северного Кавказа, но также изучить их традиции, культуру и историю.

Обстановка здесь по-прежнему остаётся сложной, но стабильной и, что самое главное, контролируемой правоохранительными органами. Убедился в этом, когда за первые полтора месяца службы после назначения на должность побывал во всех субъектах округа, познакомился с их руководителями, обсудил с ними наиболее проблемные вопросы, характерные для каждого региона. Основные причины напряжённой оперативной обстановки, как ни странно, мало чем отличаются от общероссийских. В первую очередь – низкий социально-экономический уровень. Это не позволяет местной молодёжи найти достойную, нормально оплачиваемую работу.

– …и толкает её в ряды экстремистов?

– Да, только ещё несколько лет назад они искали рекрутов в учебных заведениях, в мечетях и во дворах обычных многоэтажек. Сегодня же вся подрывная деятельность перешла в сеть Интернет. Поэтому требуется принимать соответствующие кардинальные меры. Важна поддержка высококлассных специалистов в области IT-технологий.

На мой взгляд, характерной для северо-кавказских республик остаётся проблема религиозной малограмотности. Несмотря на большое количество действующих здесь мечетей, население не много-то и знает об истинном исламе. Именно этот фактор и позволяет вербовщикам различного толка затуманивать молодёжи головы, сбивать с верного пути. Настало время изменить методы борьбы с пропагандой идей экстремизма.

– Что, на ваш взгляд, следует сделать, чтобы исправить ситуацию?

– Этот и многие другие вопросы мы обсудили с руководителями мусульманского и православного духовенства субъектов федерального округа на встрече, состоявшейся недавно по инициативе нашего главка в Пятигорске. Это была, на мой взгляд, знаковая встреча. По её итогам принято соглашение о совместной работе в рамках противодействия идеям экстремизма, конфликтам на почве межконфессиональных отношений.

Мы уже приступили к формированию постоянно действующей рабочей группы из числа представителей Главного управления, муфтиятов субъектов и епархиальных управлений Русской православной церкви. Её участникам предписано организовывать и проводить совместные мероприятия, направленные на предотвращение распространения радикальных идеологических доктрин (исламистских, неоязыческих, псевдохристианских) и вовлечения жителей округа в экстремистскую и террористическую деятельность, разрешать возникающие проблемные вопросы.

При необходимости, служащие духовных управлений мусульман субъектов, епархиальных управлений (благочиний) в качестве специалистов будут давать заключения по религиозным проповедям, текстовым, аудио- и видеоматериалам на их соответствие догматическим учениям ислама и христианства, религиозным традициям этих конфессий.

Кроме этого, главам субъектов Российской Федерации в составе СКФО предлагается не реже одного раза в квартал проводить рабочие встречи с представителями духовенства, общественностью, молодёжью, представителями правоохранительных органов. На них рассматривать вопросы социальной адаптации несовершеннолетних детей, членов семей действующих, осуждённых и уничтоженных участников бандподполья, лиц, пострадавших от деятельности деструктивных псевдохристианских и сектантских организаций, неоязыческих учений, восточных культов.

Конечно же, надо активнее привлекать к работе с детьми и молодёжью представителей духовенства, чтобы они разъясняли основы традиционных религий, пагубность радикальных и экстремистских учений.

– И всё же одних только методов убеждения и разъяснения явно недостаточно, когда имеешь дело с матёрыми террористами. В последнее время именно в СКФО проводится немало успешных спецопераций по ликвидации вооружённых преступников. За счёт чего достигается успех?

– В первую очередь, мы стараемся действовать на опережение. Удаётся это во многом благодаря слаженности совместных усилий подразделений всех ведомств правоохранительной системы.

Во-вторых, и это не менее важно, улучшается отношение населения к нашей работе. Если ещё несколько лет назад граждане неохотно делились с нами имеющейся у них информацией, то сегодня ситуация в корне изменилась. Своей деятельностью мы стараемся разрушать устоявшиеся стереотипы. Посмотрите на результаты опросов населения, проводимых социологами в последние годы. Они не двусмысленны. Уровень доверия населения к работе органов внутренних дел вырос. Об этом же свидетельствуют результаты наших многочисленных встреч со студенческой молодёжью, с общественностью. Большая часть граждан с осуждением говорит не только о разного рода преступниках, но и о тех, кто за ними стоит, кто ими управляет. Неужели мать или отец, похоронившие своего ребёнка в 20-летнем возрасте, будут выгораживать тех, кто отправил их дитя на верную смерть, решая свои меркантильные интересы?

Ну и, в-третьих, мы постоянно повышаем уровень профессиональной и боевой подготовки сотрудников.

– Каковы конкретные результаты такого комплексного подхода?

– С начала 2016 года нами пресечена деятельность международной организованной преступной группы, которая организовала контрабандный канал поставки средств поражения через государственную границу Российской Федерации. На сегодня оперативные сотрудники главка разоблачили более двадцати организованных преступных групп, занимавшихся незаконным оборотом оружия. Общий ущерб выявленных преступлений экономической направленности составил более 7 миллиардов рублей.

В июне нашим сотрудникам удалось установить места возможного нахождения блиндажей, в которых скрываются члены террористической группы «Южная» (структурно входит в запрещённую в России международную террористическую организацию ИГИЛ), а также ряд активных пособников бандитов.

Этот участок был блокирован, и в ходе прочёсывания лесного массива произошло боестолкновение с членами бандподполья. Несколько раз террористы тщетно пытались прорвать оцеп­ление и скрыться. Почти сутки ожесточённо сопротивлялись. В ходе спецоперации семь боевиков группы «Южная» и два их активных пособника были уничтожены. Все они состояли на профилактическом учёте в подразделениях органов внутренних дел по категории «экстремист», многие находились в федеральном розыске.

На месте боя полицейские изъяли 7 автоматов, карабин «Сайга», 4 гранаты, большое количество боеприпасов. В блиндаже, в котором скрывались преступники, было обнаружено ещё более 1000 патронов для автоматического оружия и пистолета, 2 прибора для бесшумной стрельбы, 6 спальных мешков, 6 рюкзаков, по 5 комплектов камуфлированной формы и гражданской одежды, обувь, запас продуктов питания, водительское удостоверение на имя одного из членов группы.

В сентябре после двух месяцев кропотливой оперативной работы было установлено местонахождение активных членов террористической группы «Избербашская» и базы их пособников. К тому времени бандиты совершили ряд особо тяжких преступлений, имевших большой общественный резонанс, в том числе посягательство на жизнь сотрудников правоохранительных органов, разбойные нападения. В ходе проведения оперативно-боевого мероприятия правоохранители одновременно заблокировали несколько домовладений, в которых скрывались террористы. Сдаться они отказались, оказали ожесточённое вооружённое сопротивление и в результате ответного огня были нейтрализованы.

– На территории округа противостоят террористической угрозе сотрудники временных подразделений внутренних дел, прибывшие из других регионов страны. Как строится взаимодействие с ними?

– Учитывая специфику нашего региона, коллеги из других уголков России получают здесь опыт в борьбе с террористической угрозой, что называется, в реальных условиях. Обмен опытом происходит во время проведения специальных мероприятий, направленных на нейтрализацию участников незаконных вооружённых формирований и их пособников.

В состав Временной оперативной группировки органов внутренних дел и подразделений МВД России входят сводные отряды полиции и оперативные группы. Сотрудники сводных отрядов несут службу на объектах учётно-заградительной системы, то есть на контрольно-пропускных пунктах, дислоцированных на территории СКФО. Одной из главных задач данных подразделений является недопущение ввоза/вывоза средств террора и иных запрещённых предметов как на территорию Северо-Кавказского федерального округа, так отсюда и в другие регионы страны. Только за 9 месяцев этого года сотрудники сводных отрядов полиции проверили около 6 миллионов единиц автотранспорта и более 9,7 миллиона граждан. Из незаконного оборота изъято несколько сотен единиц огнестрельного оружия и более 30 килограммов наркотиков. Кроме этого, стражи порядка изымают тонны контрафактного алкоголя и продуктов нефтепереработки.

Также сотрудники оперативных групп участвуют в мероприятиях по противодействию терроризму и экстремизму, охране общественного порядка и общественной безопасности. Совместно с органами внутренних дел по муниципальным образованиям Чечни, Дагестана и Ингушетии проводят работу, направленную на пресечение, раскрытие и расследование тяжких и особо тяжких преступлений, розыск тех, кто их совершил. За девять месяцев текущего года с участием сотрудников оперативных групп было раскрыто более 560 преступлений и выявлено более 13 тысяч административных правонарушений.

В целом же за 16 лет своего существования Временная оперативная группировка органов внутренних дел и подразделений МВД России доказала, что способна успешно выполнять задачи по обеспечению безопасности в регионе. А её сотрудники с честью и достоинством несут службу, защищая мир и покой граждан.

– В каком направлении планируете вести дальнейшую работу по противодействию терроризму и экстремизму?

– Основной задачей органов внутренних дел на Северном Кавказе по-прежнему остаётся обеспечение безопасности граждан, их прав и свобод, охрана общественного порядка. Это способствует созданию на территории нашего округа благоприятных условий для развития экономики, повышения уровня жизни населения. На этом этапе для Главного управления приоритетным направлением является организация и проведение профилактических мероприятий, направленных на недопущение распространения радикальной идеологии в субъектах СКФО, радикализации населения, подавление информационной активности идеологов экстремизма и терроризма.

Беседу вёл Вячеслав НЕЛЛИН

Россия. СКФО > Армия, полиция > mvd.ru, 9 января 2017 > № 2030250 Сергей Бачурин


Россия. СКФО > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > premier.gov.ru, 27 декабря 2016 > № 2021707 Лев Кузнецов

Брифинг Льва Кузнецова по итогам заседания Правительственной комиссии по вопросам социально-экономического развития Северо-Кавказского федерального округа.

Из стенограммы:

Вопрос: Вопрос по «Чеченнефтехимпрому», по активу. Планировалось, что он перейдёт в ведение Чечни, и под это даже готовился проект строительства НПЗ. Уйдёт ли «Чеченнефтехимпром» в Чечню из Росимущества и будет ли строиться НПЗ под этот проект?

Л.Кузнецов: Вопрос строительства НПЗ сейчас в стадии обсуждения, но с учётом ценовой конъюнктуры и ограничения добычи нефти компания «Роснефть» пока не приняла окончательное решение по по этому проекту. Планы по его реализации отложены на будущую перспективу.

Что касается передачи активов, наше министерство за то, чтобы эти активы были переданы, чтобы в рамках концепции развития реального сектора экономики в Чеченской Республике и СКФО в целом у регионов была возможность эффективно использовать то имущество, которое у них находится. Объёмы добычи, по оценке Минэнерго, в регионе в целом снижаются. Качество нефти там не самое лучшее, она тяжёлая, новых больших геолого-разведочных работ не проводится. Поэтому для крупных вертикально интегрированных компаний сегодня Северо-Кавказский федеральный округ не является приоритетным. С точки зрения ответственной региональной власти постановка вопроса оправдана, и мы поддержим руководство Чеченской Республики. Но окончательное решение будет за «Роснефтью» и Минэкономразвития. Я уверен, что оно в 2017 году будет принято.

Вопрос: Премьер говорил о дисциплинарных мерах. Были ли приняты соответствующие решения, какие и в отношении кого?

Л.Кузнецов: Учитывая, что есть позитивная динамика по ряду направлений и год календарный не завершился, премьер дал возможность всем заинтересованным сторонам – и ресурсоснабжающим организациям, и регионам – в I квартале следующего года принять меры по исправлению ситуации, с тем чтобы в дальнейшем определиться: или отказаться от принятия таких решений в связи с тем, что произошло качественное изменение ситуации, или, если таких изменений нет, подготовить окончательные дисциплинарные решения.

По статистике, мы видим три ключевые проблемы. Первая – рост долга идёт в основном у потребителей, населения. По энергетике и по газу это доминирующий объём задолженности. По энергетике объём платежей приближается к 90% – это в целом хорошая ситуация, это среднероссийский показатель, мы видим позитивный прирост 2%. По газу ситуация, к сожалению, не улучшается. Ключевая задача сейчас вместе с «Газпромом», учитывая, что «Газпром» провёл реформу своих ресурсоснабжающих организаций (он расформировывает сейчас «Межрегионгаз» в Пятигорске и создаёт по каждому региону отдельную ресурсоснабжающую организацию), посмотреть, дадут ли организационные меры эффект или не дадут.

Второй вопрос – это жилищно-коммунальные предприятия. По газу, наоборот, здесь позитивная динамика: в прошлом году рост задолженности был 2 млрд, в этом году всего лишь 250 млн. Почему? Потому что мы видим, что у нас есть несовпадение роста тарифов для населения и для ресурсоснабжающих организаций. Этот диспаритет, по нашей оценке, создаёт конечные финансовые диспропорции. Здесь дано поручение Федеральной антимонопольной службе проанализировать все эти тарифы и найти то решение, которое бы сбалансировало и дало возможность предприятиям ЖКХ работать эффективно.

Но не только проблема тарифа является обоснованием неплатежей, есть и позиция некоторых муниципалитетов, которые умышленно не платят. Есть даже цифра по статистике, которая равна нулю. Не то что не хватает в тот или иной период (собрали, например, 10, а нужно заплатить 15 млн), а просто систематически происходят неплатежи. По этим муниципалитетам сегодня в Северной Осетии уже принято кадровое решение, ряд глав муниципалитетов были освобождены от занимаемых должностей. Сегодня принимается решение о консолидации активов вместе с «Газпромом» и «Россетями». И мы надеемся, учитывая актуальность этого вопроса и контроль за ситуацией с платежами на высоком уровне, что позитивная динамика все же появится. В Ставрополье, например, она есть, в Карачаево-Черкесии мы тоже видим более 90% платежей.

Ну и самое последнее – это платежи самих бюджетов. Здесь мы видим качественное осознание ситуации, несмотря на тяжёлое положение с бюджетами. По декабрю региональные, местные бюджеты выполнили на 100% свои текущие обязательства. Хочется верить, что ситуация и дальше будет иметь такую же стабильную динамику.

Вопрос: Скажите, а можно вопрос не по теме, предновогодний? Где Вы намерены встречать Новый год?

Л.Кузнецов: Можно сказать точно – в Москве, с семьёй, а может быть, на пару дней съезжу в Сочи, в том числе и на наш курорт «Архыз». Курорт «Архыз» пока ещё развивается. К сожалению, мы ещё не создали пока такую комплексную инфраструктуру, которая позволила бы сегодня приезжать туда надолго людям разных возрастов. Это ключевой вызов проекта сегодня.

Сейчас идёт изменение и увеличение количества частных инвесторов, которые вкладывали средства как раз в строительство мест размещения. Мы сегодня вместе с корпорацией «Курорты Северного Кавказа» ищем инвесторов, которые, кроме мест размещения, создадут ещё места для развлечений – это спа, спортивные объекты. Наша концепция в том, чтобы это был семейный отдых, семейный туризм. Мы получили доверие частных инвесторов. Теперь, в непростой экономической ситуации, наша задача вместе с ними комплексно развить курорт и дать всем возможность приезжать на «Архыз». Но даже сегодня, несмотря на все сложности, мы по отношению к прошлому году имеем уже плюс 20% туристов, которые приезжают на курорты Северного Кавказа.

Россия. СКФО > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > premier.gov.ru, 27 декабря 2016 > № 2021707 Лев Кузнецов


Россия. СКФО > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > premier.gov.ru, 27 декабря 2016 > № 2021706 Дмитрий Медведев

Заседание Правительственной комиссии по вопросам социально-экономического развития Северо-Кавказского федерального округа.

О развитии топливно-энергетического комплекса Северного Кавказа.

Вступительное слово Дмитрия Медведева:

Заседание Правительственной комиссии по вопросам социально-экономического развития Северного Кавказа в конце года традиционно посвящено топливно-энергетическому комплексу. Это всегда разговор не самый приятный, поскольку ситуация в ТЭКе остаётся сложной, прежде всего из-за накопившихся долгов. Мы с вами регулярно стараемся этими долгами управлять. Есть разные тенденции – и умеренно позитивные, и негативные. Нам надо их оценить.

В абсолютных цифрах долг продолжает расти. Если говорить о газе, он вырос за текущий год на 6,6 млрд рублей – это приблизительно 10%. С учётом долгов предыдущих лет общая задолженность по состоянию на 1 ноября текущего года – более 70 млрд рублей. Это более половины долгов за потреблённый газ в стране.

В электроэнергетике долги также продолжают расти. Региональные поставщики, которые входят в «Россети», стали хуже рассчитываться с генерирующими компаниями. С начала года общая задолженность увеличилась на четверть и составила почти 25 млрд рублей – это 41% общероссийской задолженности на оптовом рынке.

На розничном рынке уровень текущих расчётов составляет около 90%, общая задолженность – около 21 млрд рублей. Ситуация усугубляется тем, что в ряде регионов тарифы на электроэнергию пока остаются необоснованно заниженными и не обеспечивают экономическую эффективность работы энергокомпаний.

О причинах роста долгов мы подробно говорили на заседании комиссии в марте этого года. Прежде всего это низкая платёжная дисциплина. Исправлять ситуацию должны энергетические компании вместе с региональными властями и муниципалитетами. Методы известны, они по стране довольно активно применяются, включая создание единых расчётных центров.

Несмотря на все негативные факторы, есть и некоторое движение вперёд. В текущем году региональные и местные бюджетные организации практически не допустили роста задолженности (подчёркиваю: речь идёт о региональных и местных бюджетных организациях) ни по электроэнергии, ни по газу. Не нарастили долги за газ и теплоснабжающие организации округа. Тем не менее проблемы, о которых я сказал, остаются.

Важной проблемой также остаётся плохой учёт поставленных энергоресурсов. На Кавказе сети изношены, уровень потерь при транспортировке высокий. Сети, конечно, надо модернизировать, и это задача компаний – устанавливать счётчики, как это делается по всей стране. Энергетические компании такую работу ведут, но её нужно ускорить.

В потери нередко списывается то, что было украдено в результате самовольных подключений и врезок. Причём чаще всего те, кто этим воровством занимается, отделываются административными штрафами. Правоохранительные органы должны и дальше работать по этому направлению, выявляя правонарушения и преступления, оперативно реагировать на сигналы энергокомпаний. Но самое главное, чтобы такие дела доходили до суда.

Кроме того, в отрасли действуют различные схемы ухода от выплаты долгов, в частности, через целенаправленное банкротство организаций ЖКХ, сетевых и сбытовых компаний. Понятно, что ненадлежащим образом работают и сами компании, и региональные власти. Нужно в этом строго разобраться.

Все названные факторы ухудшают криминогенную обстановку в округе. Это мешает росту экономики и благосостояния людей, которые живут на Кавказе, и снижает инвестиционную привлекательность округа.

В работе комиссии нам нужно опираться на проектный подход, как мы сейчас и делаем это по другим направлениям. Все решения должны иметь чёткие индикаторы и сроки исполнения, и за их соблюдение должны отвечать конкретные люди.

Мы договаривались (что касается долгов) о том, что по итогам работы за этот год обсудим и вопросы дисциплинарной ответственности, а сейчас послушаем руководителей регионов, как обстоят дела. В любом случае определённые выводы должны быть сделаны.

Прежде чем перейти к обсуждению основной темы, хочу проинформировать, что подписал постановление, которое разрешает 20 регионам страны создавать у себя зоны территориального развития, которые имеют возможность развиваться, рассчитывая на определённую господдержку, стимулировать региональную экономику. В числе таких регионов и шесть республик Северного Кавказа.

Россия. СКФО > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > premier.gov.ru, 27 декабря 2016 > № 2021706 Дмитрий Медведев


Турция. Сирия. Ближний Восток. СКФО > Армия, полиция > zavtra.ru, 27 декабря 2016 > № 2020739 Александр Проханов

 Дипломатия победы

убийство посла является посягательством на судьбу российского государства и актом беспощадной войны

Александр Проханов

В Анкаре убит посол России Андрей Карлов. Убит не на поле боя, не во время дипломатической схватки, а на фотовыставке, среди изысканных модернистских интерьеров. Пуля, сразившая Карлова, метила сразу в несколько целей. Она ударила в самую сердцевину государства Российского — пусть не в Кремль, не в президента. Она ударила в русского посла, который на территории турецкого государства во всей полноте представлял интересы и образ России. Посягательство на его жизнь является посягательством на судьбу российского государства и актом беспощадной войны. Россия ощутила этот удар как боль, как сотрясение государственных основ, как вызов, брошенный самому существованию нашей страны.

Вторая цель террористов — поссорить Россию и Турцию в период, когда наметилось их сближение, когда ещё не до конца преодолена мучительная русско-турецкая распря, наступившая после гибели российского бомбардировщика, сбитого турецким лётчиком. Когда само государство Турция и её президент ослаблены недавней попыткой госпереворота, турецкое общество ранено и полно неуверенности. Когда в Сирии на полях сражений наблюдается сближение русских и турецких интересов, и положение ИГИЛ становится безвыходным.

Третья цель террориста — показать, что ИГИЛ носит тотальный, всемирный характер, что нет такой мишени, которую бы не смог поразить террор.

Больше года тому назад мы начинали эту войну как превентивный удар по ИГИЛ, стремясь уничтожить его там, где он зародился, не пустить его в Россию и в близлежащие государства. Почти немедленно после начала наших бомбардировок террористы взорвали пассажирский самолёт над Синаем, где погибло более двухсот российских граждан. И последующие удары по ИГИЛ наших воздушно-космических сил стали именоваться "Операцией возмездия". Вслед за этим турки сбили наш бомбардировщик, и погиб русский лётчик. Мы перебросили в Сирию близ турецких границ мощные зенитные ракетные комплексы С-300 и С-400 и были готовы сбивать любой турецкий самолёт, нарушивший воздушное пространство Сирии. В российском обществе открыто заговорили о возможности большой войны с Турцией, вспоминали все русско-турецкие войны, а также поход князя Олега на Царьград и связанную с этим мечту об освобождении от турецкого ига столицы древней Византии. В войну вмешались восставшие курды, и турецкие танки перешли границу, взяв под контроль районы Сирии с протурецки настроенным населением.

К войне подключился Иран, послав в бой Стражей исламской революции во главе с прославленным генералом Сулеймани. За Ираном последовала Хезболла: тысячи бойцов приняли участие в схватке, неся огромные потери. Зашевелился и задвигался весь Ближний Восток: Саудовская Аравия, Эмираты, Катар, где каждый плескал в огонь войны свою канистру бензина.

ИГИЛ обнаружил себя на пространствах Средней Азии, среди отрядов Талибана в Афганистане, несколько раз пытался прорвать границу с Таджикистаном. Участились террористические акты на русском Северном Кавказе, и совсем недавно на улицах Грозного была кровавая перестрелка. Рамзан Кадыров впрямую назвал уничтоженных боевиков посланцами ИГИЛ.

Российское ФСБ регулярно сообщает о ликвидации в России террористических гнёзд ИГИЛ, о складах оружия, вербовщиках, об отрядах добровольцев, отправляющихся через Турцию в Сирию.

Американцы готовы поставить или уже поставляют вооружённой сирийской оппозиции переносные зенитно-ракетные комплексы, которые в состоянии изменить ход воздушной войны. В России созданы частные военные подразделения, которые уже воюют в Сирии, и, по признанию президента России, наша страна несёт там потери.

Пуля, убившая посла Андрея Карлова, разлетелась на множество осколков, и каждый поразил свою цель в этой войне, на которой Россия защищает свою безопасность и сам факт своего существования.

В этой войне вооружённым силам и спецслужбам отведена видная роль. Но не менее важной и порой незаметной является роль российской дипломатии, которая сложилась в новую, абсолютно блистательную школу. После стратегического поражения 1991 года, когда дипломатия обслуживала сам факт русского поражения, сопровождала русское бегство из всех районов мира, когда главный дипломат страны Козырев был послушной пешкой на шахматной доске американцев, — с тех пор российская дипломатия, по мере возрождения и мужания государства Российского, обнаруживала всё новые и новые победоносные черты и подходы, напоминая дипломатию Горчакова, который вывел Россию из глубокого поражения Крымской войны.

После воссоединения Крыма с Россией и восстания на Донбассе наша страна стала объектом мощнейших международных ударов: санкции, усиление НАТО, изгнание России из множества международных организаций, провокации в сфере олимпийского спорта, дискредитация русских лидеров и России в целом — на всё это у русской дипломатии нашёлся ответ. Сегодня Евросоюз уже не монолитен в своём стремлении подавить Россию: целые группы стран говорят о нецелесообразности санкций. На глазах уменьшается и меркнет поддержка, которую Европа оказывает Петру Порошенко. Диву даёшься энергии и предприимчивости нашего главного дипломата Сергея Лаврова, который непрерывно пересекает в обе стороны океан, неутомимо встречаясь с госсекретарём Керри, выстраивает зыбкую линию отношений Америки и России.

Ближний Восток, напоминающий разноцветные слипшиеся, неразличимые, нерасторжимые комья пластилина, из которых образовалась бесформенная масса, где сотни игроков и тысячи интересов, — этот Ближний Восток стал ареной наших видимых и невидимых дипломатических побед. Вероломные американцы и их союзники отступают на второй план. На первое место выходит коалиция Турции, Ирана и России, стремящаяся сохранить целостность сирийской территории, перевести вой­ну с Башаром Асадом в войну с ИГИЛ. Российская дипломатия одерживает победу в хитросплетении мировых интересов, будь то проблема Курильских островов, или конфликт на Корейском полуострове, или абсолютно новые стратегические отношения с великим Китаем, или регионы Африки и Латинской Америки. Всюду наша дипломатия — деятельная, осторожная, неутомимая — отстаивает национальные интересы России, обеспечивает эволюционный переход мира от однополярной схемы к схеме многополярной, не давая планете соскользнуть в разрушительный мировой конфликт.

Гибель Андрея Карлова и народная скорбь по этому поводу, отпевание в храме Христа Спасителя, реакция на эту смерть президента России Владимира Путина —всё это дань глубочайшей признательности, которую сегодня выражают русские люди своему дипломатическому корпусу — блистательной когорте русских патриотов и воинов.

Турция. Сирия. Ближний Восток. СКФО > Армия, полиция > zavtra.ru, 27 декабря 2016 > № 2020739 Александр Проханов


Россия. СКФО > Агропром. Недвижимость, строительство > agronews.ru, 26 декабря 2016 > № 2016670

Комментарий. Президент АККОР Владимир Плотников обратился в генпрокуратуру.

«Крестьянские ведомости» широко освещали драматические события в связи с принятием депутатами Ставропольской Думы «закона жирных котов» и протестах фермеров, парламентские слушания в Госдуме по земельным проблемам и, в частности, острой ситуации, сложившейся в этом южном регионе. И вот новый поворот.

29 ноября на парламентских слушаниях первый заместитель председателя аграрного Комитета Госдумы, президент АККОР Владимир Плотников четко изложил суть земельных проблем: «Сейчас стоит задача вернуть в оборот миллионы гектаров пашни. Необходимо срочно навести порядок в земельных отношениях. Нужно знать каждого владельца, а для этого потребуется создать реестр всех землепользователей. Сейчас ущемляются права фермеров в земельных вопросах, а ведь именно они – основа села – из года в год наращивают производство сельхозпродукции, вводят в оборот в среднем по 854 гектара, а в сельхозорганизациях постоянно идет сокращение обрабатываемых площадей. Сегодня многие фермеры сталкиваются с трудностями при попытках продлить аренду земельных участков, зачастую им отказывают в выкупе или аренде земель без торгов. Приоритетное право на пользование земельными ресурсами должно быть у тех, кто живет и работает на земле».

После этого не последовало особой реакции ставропольских властей, и тогда терпение лопнуло у президента АККОР Владимира Плотникова — он направил Обращение в Генпрокуратуру РФ.

24 ноября 2016 года Ставропольской краевой Думой принят закон «О внесении изменений в статьи 32 и 34 Закона Ставропольского края «О некоторых вопросах регулирования земельных отношений», сообщает сайт АККОР.

Главной новацией стало резкое увеличение минимального размера новообразуемых земельных участков из земель сельскохозяйственного назначения — с 30 га до 2500 га.

Решение краевой Думы вызвало острую реакцию ставропольских крестьян и большой общественный резонанс. Тысячи фермеров и владельцев земельных паев считают, что эта норма лишает их права свободно распоряжаться предоставленным им государством в собственность земельными наделами, что представляет собой нарушение их конституционных прав.

В связи с этим депутат Государственной Думы РФ, президент АККОР Владимир Плотников 19 декабря 2016 года направил обращение в Генеральную прокуратуру РФ, чтобы высшая надзорная инстанция дала правовую оценку данному закону.

В обращении, в частности, говорится, что требование о минимальном размере земельного участка в 2500 га нарушает права российских граждан на создание новых крестьянских (фермерских) хозяйств, а действующих фермеров лишает права на развитие и расширение своего хозяйства, что идет вразрез с Федеральным Законом «О крестьянском (фермерском) хозяйстве», Федеральным Законом «О личном подсобном хозяйстве» и другими законодательными актами, регулирующими деятельность малых форм хозяйствования на селе.

По мнению фермеров и других сельских жителей, закон носит явно антикрестьянский, дискриминационный характер и принят в интересах крупного аграрного бизнеса.

Неоднократные попытки крестьян предотвратить принятие этого закона были проигнорированы руководством Ставропольского края, и позиция властей привела к обострению социальной ситуации в сельской местности.

Данный закон вызывает большую тревогу у фермеров других регионов России, опасающихся тиражирования норм ставропольского земельного законодательства в субъектах Российской Федерации.

Президент АККОР Владимир Плотников просит проверить принятый Ставропольской краевой Думой закон «О внесении изменений в статьи 32 и 34 Закона Ставропольского края «О некоторых вопросах регулирования земельных отношений» на соответствие нормам федерального законодательства и в случае выявления нарушений предпринять меры по его отмене.

«Крестьянские ведомости» будут держать на контроле развитие событий.

Автор: Александр РЫБАКОВ, «Крестьянские ведомости»

Россия. СКФО > Агропром. Недвижимость, строительство > agronews.ru, 26 декабря 2016 > № 2016670


Россия. СКФО > Агропром > agronews.ru, 24 декабря 2016 > № 2016475 Юсуп Гусейнов

Инновации овощного поля.

Более полутора миллионов тонн капусты, помидоров, свеклы, чеснока и других овощей вырастили дагестанские сельхозпроизводители в этом году. Высокие темпы развития овощеводства не в последнюю очередь связаны с консультационно-методической помощью, которую оказывают производителям сотрудники отдела овощеводства Дагестанского научно-исследовательского института сельского хозяйства имени Ф.Г. Кисриева, пишет «Дагестанская правда».

В этом году институт празднует свой 60-летний юбилей. Об овощеводстве республики в целом, вкладе ученых института, путях достижения устойчивого развития этой отрасли рассказывает заведующий отделом овощеводства, заслуженный работник сельского хозяйства Дагестана Юсуп Гусейнов.

— Юсуп Абдинович, с учетом позитивной динамики развития отрасли, какая судьба ждет наше растущее овощное изобилие?

— Индивидуальный сектор республики в этом году, как и в прошлом, выдал просто феноменальный результат. Весь объем выращенной продукции произведен в хозяйствах населения с использованием тяжелого ручного труда. Тем не менее высокие темпы развития овощеводства не обусловили полного обеспечения внутренних потребностей в ассортименте. В изобилии представлена лишь белокочанная капуста, на долю которой приходится половина собранного в республике урожая овощей. Между тем спрос на овощи, особенно местного производства, с каждым годом растет. Личные подсобные хозяйства не в состоянии обеспечить возрастающие потребности населения в овощах. На этом фоне растет себестоимость продукции, снижается рентабельность производства. При этом для большинства товаропроизводителей основной проблемой является не выращивание овощей, а их реализация. Разрушена единая цепочка: производство, заготовка, хранение и реализация.

— Какой путь развития отрасли вы предполагаете? На что надо сделать основной упор?

— Отрасли нужен инновационный путь развития. Это прежде всего создание системы заготовительно-сбытовых кооперативов, строительство современных тепличных комбинатов, логистических центров, хранилищ, техническое перевооружение отрасли, создание цехов и заводов по переработке овощной продукции. Необходимо возродить семеноводство овощных и бахчевых культур, создать вокруг городов высокотехнологические специализированные овощные хозяйства. Доходность отрасли невозможна без планирования и регулирования заказов. Идеальным было бы выращивание всего объема овощей под заказ, но для этого необходима четко отлаженная система взаимоотношений производителей, переработчиков, торговой и посреднической организаций.

Россия. СКФО > Агропром > agronews.ru, 24 декабря 2016 > № 2016475 Юсуп Гусейнов


Россия. СКФО > СМИ, ИТ > vestikavkaza.ru, 12 декабря 2016 > № 2003185 Георгий Пряхин

Георгий Пряхин: "Национальные литературы нас объединяют"

В последние годы в России вновь обрела актуальность тема возобновления прерванных более 20 лет назад творческих связей между русской литературой и литературами народов России и бывшего СССР. Здесь снова стали издавать книги, проводить литературные и переводческие мероприятия, направленные на укрепление творческих связей между литераторами, стимулирование их писательской активности и пропаганду их достижений. На днях в Москве прошел творческий вечер дагестанского поэта и философа, члена Союза писателей России Абу-Суфьян, который, правда, пишет по-русски. О важности такого рода событий "Вестнику Кавказа" рассказал главный редактор московского издательства "Художественная литература" Георгий Пряхин.

- На сегодняшнем вечере много говорилось о том, что такого рода мероприятия носят объединительный характер. Как происходит это объединение?

- Одно время мы, народы, составлявшие СССР, активно разбегались, и каждый народ искал свою идентификацию. Это, наверное, было правильно. Но сейчас надо в первую очередь искать то, что нас объединяет. Была единая общность - советский народ. Но по законам эта общность не создается, она произрастает изнутри. Абу-Суфьян относится к числу тех поэтов, которые пишут по-русски, думают по-кумыкски, но в первую очередь пишут и думают по-человечески. Абу-Суфьян продолжает линию, которая активно развивалась в СССР, но потом на какой-то период она прервалась. Это линия национальных поэтов и писателей, пишущих на русском языке, таких, например, как поэт, писатель-литературовед, общественно-политический деятель Казахстана, дипломат Олжас Сулейменов. Я недавно участвовал на встрече Олжаса Сулейменова в Университете дружбы народов, и эта тема там проходила красной нитью. У таких поэтов замечательные предшественники, хорошее сильное настоящее и долгое будущее.

- "Художественная литература" занимается продвижением такого рода литературы?

- Да. В нашем издательстве в свое время была очень сильная редакция национальных литератур, переводчики были, работала большая научная группа. Потом со временем, в 1990-е издательское дело оказалось на грани распада. Сейчас оно поднимается, слава Богу. Та редакция исчезла, но мы пытаемся восстановить ее достижения. Нам помогает группа очень серьезных ученых из разных стран, в том числе и из Азербайджана, в том числе мой хороший очень друг Рамиз Абуталибов, Исмаил Агакишиев оказывают нам огромную помощь в этом деле. (В октябре в Москве вышла в свет книга "А. М. Топчибаши. Парижский архив 1919-1940, в четырех книгах. Книга вторая 1921-1923". В исторический труд, изданный "Художественной литературой" при поддержке Фонда Гейдара Алиева, вошли документы и материалы Парижского архива руководителя азербайджанской дипломатической делегации во Франции Алимардан-бека Топчибаши, датированные мартом 1921 года – концом 1923 года. Это документы из личных архивов советского, затем азербайджанского дипломата Рамиза Абуталыбова, которому удалось собрать уникальные материалы о жизни русской и азербайджанской эмиграции во Франции. С 1971 года Абуталыбов работал в ЮНЕСКО и завязал дружеские отношения со многими представителями эмиграции разных "волн". Это позволило ему вернуть на родину ценные исторические документы, предметы искусства, которые хранятся сегодня в музеях и архивах России и Азербайджана, - прим. ред.).

Ученые нашли и систематизировали знаменитый архив Топчибаши. И у нас уже вышло два тома, и они вызывают очень серьезный интерес. Думаю, что в 2017 году выйдет еще один том. Эти материалы касаются не только истории Азербайджана, истории государственности Азербайджана. Это практически документальная, историческая, строго научная энциклопедия начала века на всем Кавказе. Это касается и Азербайджана, это касается и соседних стран, и конечно, России. Эта книга будет фундаментом кавказоведения. Это очень большая, серьезная не столько издательская, сколько научная работа.

- С какими странами вы сотрудничаете?

- Мы активно работаем с бывшими советскими республиками, особенно с Казахстаном и Азербайджаном. С нами сотрудничает главный научный сотрудник Института литературы им. Низами Национальной академии наук Азербайджана Абузар Багиров. Мы сотрудничаем с Народным писателем Азербайджана Анаром. Это выдающийся писатель. У нас вышел его капитальный двухтомник. Также у нас вышла замечательная книга Камала Абдуллы "Под сенью Карагача" ("Художественная литература" представила три романа современного азербайджанского писателя Камала Абдуллы. Формально романы не являются единой трилогией: у них разные сюжеты, разные герои, да и описываемые времена тоже - разные. Вместе с тем, есть нечто глубинное, что их органично объединяет.

Мы не только с людьми, которые на слуху и известны своими убеждениями работаем. Мы ищем и ту литературу, которая в России менее известна. Мы издали том Сабира на русском языке. И это сотрудничество мы собираемся продолжать. Я думаю, что оно вплетается в сотрудничество в сфере духовной, культурной и даже политической, которая сейчас, слава Богу развивается и укрепляется в отношениях наших двух замечательных суверенных государств.

Россия. СКФО > СМИ, ИТ > vestikavkaza.ru, 12 декабря 2016 > № 2003185 Георгий Пряхин


Россия. СКФО > Химпром. СМИ, ИТ > metalinfo.ru, 28 ноября 2016 > № 1989644

ФРП может профинансировать производство сверхбольших сапфиров

Экспертный совет Фонда развития промышленности (ФРП) одобрил 9 льготных займов объемом 2,4 млрд руб.

Одним из них является проект предприятия Монокристалл (г. Ставрополь), которое разработает технологию и организует выпуск кристаллов искусственного сапфира больших и сверхбольших диаметров, а также сапфировых шестидюймовых пластин для производства светодиодов, смартфонов и другой высокотехнологичной продукции.

Вся продукция будет экспортироваться в Китай, Гонконг, Корею, Германию и Швейцарию.

Завод планирует увеличить производственные мощности более чем на 20% и занять 30% мирового рынка искусственного сапфира для промышленного применения, 17 тыс. шестидюймовых пластин ежемесячно. Сегодня он занимает 27% мирового рынка сапфира.

В ходе реализации проекта Монокристалл планирует разработать современное технологическое оборудование, аналоги которого отсутствуют в мире. Оно позволит выпускать кристаллы весом от 120 до 400 кг с высоким процентом выхода годного к изготовлению конечной продукции материла. При этом, себестоимость кристалла будет самой низкой в мире.

Продукция Монокристалла востребована при производстве светоизлучающих диодов для телевизоров высокой четкости, дисплеев; переключателей радиочастот для мобильных устройств; смотровых окон для печей и стекол часов.

Стоимость проекта 1,5 млрд руб., из которых 280 млн руб. могут быть предоставлены ФРП в виде льготного займа.

Сапфир - ювелирная разновидность минерала корунда, представляющего собой оксид алюминия с примесью ионов железа и титана, которые придают ему синюю окраску.

Россия. СКФО > Химпром. СМИ, ИТ > metalinfo.ru, 28 ноября 2016 > № 1989644


Турция. СКФО > Металлургия, горнодобыча > metalinfo.ru, 28 ноября 2016 > № 1989642

В Дагестане открылся новый завод металлоконструкций

Состоялась торжественная церемония ввода в эксплуатацию завода по изготовлению металлоконструкций, построенного турецкой компанией Almar Kaspian в Дагестане. Сырье и материалы для производства будут закупаться у ведущих российских металлопроизводителей, сообщила пресс-служба правительства Дагестана.

Первый заместитель председателя правительства Дагестана Рамазан Алиев отметил, что предприятие построено в рамах реализации первого этапа инвестиционного проекта Дагестана «Организация судоремонтного и судостроительного производства и изготовление строительных металлических конструкций».

«Сегодняшнее мероприятие является знаковым событием для дальнейшего развития взаимоотношений между Дагестаном и Турцией. С самого начала реализации проекта правительство Дагестана сопровождало его, было подписано соглашение с компанией. Постановлением правительства республики проекту был присвоен статус приоритетного для Дагестана, что дает возможность получить в ближайшие 5 лет освобождение от уплаты налога на имущество организации и налога на прибыль в части, зачисляемой в республиканский бюджет.

В реализацию проекта уже вложено инвестиций на общую сумму более 360 млн руб. По мере его развития будут также проводиться новые инвестиции. Ожидаемые налоги в республиканский бюджет – примерно 14 млн руб. ежегодно. С учетом развития производства создано на сегодня 75 рабочих мест, средняя заработная плата рабочих будет составлять более 25 тыс. руб.», – сообщил Рамазан Алиев.

Он рассказал, что в сферу деятельности компании входит производство стальных и металлоконструкций, необходимых при строительстве домов, спортивных и промышленных комплексов, дорог, тоннелей, мостов, портовых и морских сооружений. Помимо этого, завод будет выполнять функцию центра по обеспечению обработки металлоконструкций для оптовых покупателей, осуществлять экспортные операции по поставке продукции на зарубежные предприятия.

«Это очень важно для республики, поскольку именно сегодня в рамках развития приоритетного проекта развития Дагестана «Новая индустриализация» создаются все предпосылки и условия для развития производственной сферы в селах и городах Дагестана», – отметил Рамазан Алиев, пожелав предприятию дальнейшего развития и расширения.

Генеральный директор Almar Kaspian Явуз Алайбейоглу выразил слова благодарности руководству Дагестана, министерству промышленности и торговли и администрации района за оказанную поддержку при реализации проекта.

«Даст Бог, завод принесет пользу Дагестану и Турции и в скором времени состоится открытие второго этапа нашего совместного проекта», – подчеркнул он.

Турция. СКФО > Металлургия, горнодобыча > metalinfo.ru, 28 ноября 2016 > № 1989642


Россия. СКФО > Образование, наука > fano.gov.ru, 21 ноября 2016 > № 1976652

ФАНО России выделило научным институтам Северного Кавказа почти 200 млн рублей на ремонт и закупку оборудования

Федеральное агентство научных организаций в 2016 году выделило институтам, расположенным в Северо-Кавказском федеральном округе, 194,9 млн рублей в виде целевых субсидий. Об этом сообщила начальник финансово-экономического управления агентства Наталья Сибирякова на совещании, посвященном итогам работы ФАНО России в СКФО. Основная часть этих средств (115,8 млн рублей) была направлена на проведение капитального ремонта. Еще 72,1 млн рублей предназначены на закупку основных средств, в том числе научного оборудования.

Как пояснила Н. Сибирякова, за период с 2014 года общий объем целевых субсидий, предназначенных для проведения капитального ремонта и приобретение основных средств, вырос в два раза.

«Существенное влияние на положительную динамику оказали программы развития, разработанные институтами. В настоящий момент утверждено 23 программы. В них заложен серьезный объем средств на капитальный ремонт и обновление приборного парка. Под реализацию программ развития мы смогли получить дополнительные средства», - отметила она.

Реализация программ развития – это лишь одно из направлений по привлечению дополнительного финансирования для развития академического сектора науки. В настоящий момент ФАНО России разработало и реализует целый комплекс мер, направленный на поддержку отдельных проектов. Одним из таких проектов стала поддержка объектов научной инфраструктуры, входящих в состав центров коллективного пользования, и уникальных научных установок, которые находятся на балансе научных организаций ФАНО России. В 2016 году на поддержку и развитие этих объектов было выделено 1,5 млрд рублей.

Также, начиная с этого года, в академическом секторе организована системная работа по поддержке научного флота. Общий объем финансирования этого направления составил более 900 млн рублей. Из них 200 млн рублей было направлено на ремонт судов. Оставшаяся часть средств предназначена непосредственно на обеспечение морских научных экспедиций, а также исследований во внутренних водах Российской Федерации.

Россия. СКФО > Образование, наука > fano.gov.ru, 21 ноября 2016 > № 1976652


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter