Всего новостей: 2032014, выбрано 205 за 0.121 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Евросоюз. СКФО > Армия, полиция > golos-ameriki.ru, 16 марта 2017 > № 2108732 Олег Орлов

Олег Орлов: «Уверен, что люди, которые нас похищали, делали подобное не первый раз»

ЕСПЧ вынес решение по резонансному делу в пользу пострадавших правозащитника и тележурналистов

К похищению правозащитника Олега Орлова и группы тележурналистов компании РЕН-ТВ в 2007 году причастны российские силовики, а власти РФ не обеспечили должного расследования преступления. Такое решение вынес Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ).

Напомним, что в ноябре 2007-го бывший тогда председателем Совета правозащитного центра «Мемориал» Олег Орлов и журналисты РЕН-ТВ Артем Высоцкий, Станислав Горячих и Карен Сахинов были похищены вооруженными людьми в камуфляжах из гостиницы «Асса» в городе Назрань (столице Ингушетии).

Им надели на головы мешки, вывезли без верхней одежды и обуви в безлюдную местность, угрожали расстрелом, жестоко избили и бросили в заснеженном поле. Причем Высоцкий был избит до бессознательного состояния, позже медики зафиксировали у него сотрясение мозга. Помимо этого, у похищенных отобрали все документы, деньги, личные вещи, компьютеры и телевизионную аппаратуру.

ЕСПЧ признал, что прямую ответственность за произошедшее несут российские власти, которые также повинны в том, что не было проведено эффективное расследование преступления.

В ЕСПЧ также особо отметили, что со входа в гостиницу «Асса» по приказу сверху накануне похищения была снята вся охрана, несмотря на то, что в гостинице проживали высокопоставленные чиновники МВД (два замминистра ведомства).

Каждому потерпевшему присуждено 19 500 евро в качестве компенсации морального вреда.

Русская служба «Голоса Америки» взяла эксклюзивное интервью у члена правления общества «Мемориал», лауреата премии «За свободу мысли» имени Андрея Сахарова Олега Орлова.

Виктор Владимиров: Олег Петрович, насколько вы удовлетворены решением ЕСПЧ?

Олег Орлов: Само по себе решение меня и моих коллег полностью удовлетворяет. Оно очень четко в юридическом смысле, и там совершенно справедливо возложена ответственность за преступление на представителей нашего государства. В постановлении ЕСПЧ также внятно, четко и, по-моему, неопровержимо описано, что никакого эффективного расследования этого преступления не было. Вопрос в другом. Меня не устраивает то, что прошло без малого десять лет с момента преступления до вынесения решения. А учитывая, что российская сторона в лице Минюста намерена, как я знаю, обжаловать это решение в Большой палате Европейского суда, это затянет процесс еще на несколько месяцев. Конечно, если мы хотим, чтобы решения ЕСПЧ оказывали влияние на развитие ситуации внутри стран, которые подписали Конвенцию о защите прав человека и основных свобод, то нужны все-таки какие-то более короткие сроки.

В.В.: Вы оставили всякие надежды на то, что организаторы и исполнители преступления понесут заслуженное наказание?

О.О.: Разумеется, поймать этих людей проще всего было по горячим следам. Для меня очевидно, что это делали прикомандированные сотрудники силовых структур из других регионов России. Скорее всего, это был спецназ ФСБ. Тогда при желании еще можно было должным образом расследовать дело, просмотреть журналы выездов транспорта и так далее. Теперь, понятно, разобраться во всем и найти виновных сложнее. Хотя есть нитки, за которые можно потянуть, остаются, была бы на то политическая воля. Но ведь очевидно, что такой воли нет. Поэтому, думаю, что никто не будет найден и наказан. Может, мы узнаем когда-нибудь всю правду. Однако, даже если режим изменится, наказывать надо будет такое количество людей за такое количество преступлений, намного более страшных, чем это. Поэтому не думаю, что делу дадут ход…

В.В.: Если так обошлись с вами, известным правозащитником, и телевизионными журналистами, то каково же приходится на Северном Кавказе обычным людям?

О.О.: Во время Чеченской войны речь вообще шла о многих сотнях похищаемых людей. Сейчас таких случаев на порядок меньше – в Дагестане, например. Но, тем не менее, эта противозаконная практика продолжается. Я вот уверен, что люди, которые нас похищали, делали подобное не первый раз. Действия их были очень четкими, профессиональными. Да, для нас все завершилось более-менее благоприятным исходом. Бывает гораздо хуже. Людей не пугают, как нас, что их ликвидируют из оружия с глушителем, а реально убивали - сразу или после пыток.

В.В.: Что вас тогда больше всего поразило, возмутило?

О.О.: Знаете, меня тогда ничего не поразило. Потому что в ходе налета я просто отмечал, что все (у нападавших) проходит по плану – ровно так, как до этого и описывалось нами во многих публикациях. Мы хорошо знали, как все происходит. Поэтому я лишь фиксировал детали. Вот, они положили меня на пол, вот, сгребли вещи в мешок, вот не дали одеться, вот, надели мешок на голову… В этом смысле все было достаточно тривиально. Ну а возмущает, естественно, весь этот процесс от начала до конца.

Евросоюз. СКФО > Армия, полиция > golos-ameriki.ru, 16 марта 2017 > № 2108732 Олег Орлов


Россия. Весь мир. СКФО > Госбюджет, налоги, цены. Миграция, виза, туризм > premier.gov.ru, 10 марта 2017 > № 2102199 Дмитрий Медведев

Заседание Правительственной комиссии по вопросам социально-экономического развития Северо-Кавказского федерального округа.

О развитии внутреннего и въездного туризма на территории СКФО.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Сегодня заседание правительственной комиссии посвящено, безусловно, важной для Северного Кавказа теме (может быть, одной из самых важных) – развитию внутреннего и въездного туризма на территории Северо-Кавказского округа.

Понятно, что для отдыха на Кавказе существует огромное количество возможностей. В целом ряде населённых пунктов созданы достаточно современные и комфортные условия для туристов. И мы сегодня с утра посмотрели, как Архыз выглядит. Надо признаться, впечатляет, это уже современный курорт – и покататься на лыжах там можно, и просто отдохнуть.

Но, к сожалению, пока это не общее правило. Перед совещанием мы посмотрели некоторые объекты здесь, в Ессентуках. Они тоже очень разные: какие-то объекты новые, красивые, а какие-то объекты старые, требующие реконструкции, реставрации, а может быть, даже и передачи в другие руки.

Очевидно, что с такой сложной инфраструктурой развивать туризм на Северном Кавказе будет затруднительно. Поэтому мы сегодня обсудим, как сделать работу по развитию туристической отрасли в Северо-Кавказском округе более эффективной и как можно скорее добиться ощутимых результатов.

Современный человек вообще уделяет организации своего отдыха особое внимание и готов в это вкладывать серьёзные деньги. Достаточно сказать, что доля индустрии туризма в мировом валовом внутреннем продукте достигает почти 10%. 10% мирового ВВП – это туризм. Не нефть и не газ, а туризм. Это одна из самых прибыльных отраслей экономики, на неё приходится почти каждое 11-е рабочее место. Дополнительные источники экономического роста, новые рабочие места – это то, что очень нужно регионам Северного Кавказа. Чтобы их получить, на Кавказе в принципе есть всё необходимое. Здесь исторические памятники соседствуют с уникальной природой, горы, древние города дают возможность интересно и разнообразно отдохнуть, а если говорить про экологию, минеральные источники – просто поправить здоровье, причём на протяжении всего года.

На Северном Кавказе можно развивать три из четырёх самых популярных направлений туризма, а именно горный, бальнеологический и культурно-исторический. На них вместе с пляжным отдыхом приходится 80% мирового туристического потока. В последние годы мы системно занимаемся формированием здесь горнолыжного и медицинского кластеров. Действуют соответствующие ФЦП, разделы государственных программ, созданы институты развития, а именно Корпорация развития Северного Кавказа и «Курорты Северного Кавказа». Определённые результаты есть. В прошлом году все курорты региона посетили почти 1,5 млн туристов. Особенно заметен прогресс в горнолыжном секторе, за два года он увеличился вдвое – до полумиллиона человек. Однако, по оценкам экспертов, Северный Кавказ способен принимать гораздо больше туристов – до 10 млн человек в год. Надо постараться занять на этом рынке место, которое достойно наших возможностей.

Для решения этой задачи надо шире применять проектный подход, с чёткими сроками, целевыми показателями, чтобы и на федеральном, и на региональном уровне каждый понимал меру своей ответственности, чтобы частным инвесторам были ясны горизонты планирования по бизнесу. Причём концентрировать усилия надо на проектах, которые способны подтянуть и соседние территории. Если говорить про горнолыжный туризм, у нас сейчас три таких проекта: «Архыз, «Эльбрус» в Кабардино-Балкарии и «Ведучи» в Чечне. Причём «Архыз» уже приближается к показателям хорошего, эталонного курорта.

Тем не менее конкуренция на рынке горнолыжного туризма высока, стандарты сервиса постоянно растут. Нам нельзя отставать по качеству, для этого нужны квалифицированные кадры, надо наладить их подготовку и аттестацию. Для меня было неожиданно, что, оказывается, все инструкторы по горным лыжам работают без надлежащего оформления их прав. То есть они, по сути, все находятся вне закона. Надо с этим разобраться обязательно, и по итогам совещания такое поручение должно быть подготовлено. Нужно цивилизовать эту работу, сделать её современной.

Есть ещё один вопрос – страхование жизни и здоровья туристов. В горах всякое случается, и, действительно, нужно, чтобы страхование сюда приходило. А пока с этим есть проблемы. Обсудим, как их решить.

Можно посмотреть и на импортозамещение. Мы с вами понимаем, что целый ряд конструкций, в том числе металлоконструкций, которые связаны с подъёмниками, – это большие, сложные сооружения, которые мы заказываем и закупаем за границей за большие деньги. Вполне можно это железо производить дома или договориться с кем-то из крупнейших производителей – их, собственно, в мире по пальцам одной руки можно пересчитать – о том, чтобы создать какие-то производственные участки и у нас.

Ключевой проект в сфере бальнеологического туризма – это медицинский кластер на территории Кавказских Минеральных Вод. Это уникальный курортный регион. Здесь есть определённая инфраструктура, но она не в лучшем состоянии. Точнее, она разная: есть хорошие санатории, есть совсем уже старенькие. Нужно подтянуть эту инфраструктуру как с точки зрения сервиса, так и с точки зрения лечения. Наша цель – сделать Кавказские Минеральные Воды источником развития отрасли медицинского туризма, который в нашей стране сейчас практически отсутствует. В программе этот проект есть, но надо посмотреть, чтобы он был рациональным, чтобы деньги не тратились впустую, чтобы он дал толчок развитию всего этого сегмента. Тем более что медицинский туризм, как известно, один из самых высокодоходных, достаточно вспомнить пример Израиля или Чешской Республики.

Здесь расположено 3,5 тыс. памятников истории и культуры, уникальных природных комплексов. Надо обязательно вовлечь их в туристический обиход, чтобы их можно было посещать и получать необходимую информацию об этом.

Л.Кузнецов: На сочинском форуме Вы, Дмитрий Анатольевич, в своём выступлении на пленарном заседании сказали, что каждому региону нужно определить свои точки роста. Только что отметили, что для Северного Кавказа одной из таких точек роста (причём для всех субъектов, входящих в Северо-Кавказский федеральный округ) является туризм. Потенциал этой отрасли также Вы озвучили. Мы сегодня должны подвести итоги по тем приоритетам, которые были обозначены в рамках государственной программы «Развитие Северо-Кавказского федерального округа», и принять необходимые управленческие решения, которые позволят дальше этой отрасли в рамках СКФО динамично развиваться.

Мы сделали приоритетными три направления туризма: горнолыжный, бальнеологический и культурно-исторический.

Горнолыжный туризм известен на Кавказе ещё с советских времен. Домбай, Эльбрус всегда были местом притяжения любителей этого вида отдыха и спорта. Для нас критично важен этот туризм ещё с точки зрения его социальной роли, потому что, развивая это направление, мы содействуем закреплению людей, которые живут на Кавказе, в местах традиционного проживания, сохраняя их традиционный уклад. При этом стимулируем, что очень важно, развитие малого и среднего бизнеса на круглогодичной основе, через это повышая качество и уровень жизни людей, проживающих в горной местности.

Правильно было отмечено, что в рамках финансовых ограничений, понимая, что мы должны сформировать курорты, которые будут пользоваться общероссийским и мировым признанием, мы сконцентрировали ключевые приоритеты на трёх курортах – «Архыз», «Ведучи» и «Эльбрус». При этом создали концепцию управления курортами, которая исключает взаимное конкурирование, формирует единую техническую, управленческую политику.

Мы сформулировали для себя модель эталонного курорта, то есть определили, сколько нужно (объём) государственных инвестиций, чтобы это позволило курорту быть самодостаточным, создать условия для привлечения частных инвестиций и быть интересным для самого туриста. И такие показатели сегодня характеризуются следующими цифрами: протяжённость трасс должна быть не меньше 30 км, количество мест размещения – от двух до шести и не менее четырёх подъёмников. При таких показателях туристический поток достигает 350 тыс. человек в год, что позволяет, как я уже сказал, курорту выйти на уровень самоокупаемости и дальше уже больше говорить не о государственных инвестициях в инфраструктуру, а именно о частных инвестициях как в инфраструктуру, так и в различные виды деятельности курорта.

Для того чтобы дальше реализовывать проект именно по этим направлениям – при этом я хочу сразу сказать, что на первом этапе у нас обозначены три этих курорта, дальше ещё есть два курорта, в Дагестане и Республике Ингушетия, – нужно решить несколько задач.

Первая задача, о которой Вы с точки зрения регуляторики сказали, – это уже критично важный итог для Северного Кавказа, в целом для горнолыжной индустрии и в Сочи, и в Сибири, и на Дальнем Востоке.

Второй вопрос. Чтобы эффективно реализовывать программу строительства курортов, мы вместе с Минэкономразвития осуществили один шаг, когда управление особыми экономическими зонами передали Минкавказу. Но так как единственным государственным источником финансирования является сегодня госпрограмма, мы предлагаем также дать поручение – передать права акционера «КСК» также Минкавказу, что сократит сроки доведения денег до конечного бюджетополучателя.

Д.Медведев: Кто сейчас акционером является?

Л.Кузнецов: Сегодня очень сложная процедура. Мы из своей программы ставим их в Минэкономразвития, Минэкономразвития ставит их в особые экономические зоны, в корпорацию, и корпорация дальше их доводит до «КСК». В прошлом году у нас деньги по проекту «Ведучи» пришли где-то только в ноябре. Вы знаете, что самый горячий период – это именно весна-лето.

Д.Медведев: Такой механизм, если я правильно понимаю, появился ровно потому, что когда-то просто не было вашего министерства, и поэтому мы создали такую структуру.

Л.Кузнецов: Раньше ещё и деньги шли из другой статьи бюджета. Они шли централизованно из бюджета Минэкономразвития.

И второй вопрос. Изначально в рамках модели эталонного курорта в госпрограмме было определено необходимое финансирование, но в рамках сегодняшних бюджетных ограничений часть этих ресурсов была сокращена. Поэтому мы просим дать нам поручение вместе с Минфином проработать возможность поиска источников финансирования, чтобы дать понятный, чёткий сигнал бизнесу и инфраструктурным компаниям, которые позволят нам дойти до этой модели.

Второе направление – это бальнеология. Действительно, каждый из субъектов СКФО обладает своими уникальными природно-лечебными факторами, но, конечно, жемчужиной являются Кавказские Минеральные Воды. Очень отрадно, что в последние годы нам удалось здесь переломить ситуацию. Мы смогли изменить статистику по туристическому потоку, и он сегодня уже приближается к миллиону. Этому способствовали точечное решение по Кисловодскому парку, системное решение, которое было принято в конце прошлого года, – Вы подписали распоряжение о комплексном плане развития города Кисловодска до 2030 года.

Но здесь я сразу сделаю оговорку. Мы на сочинском форуме слушали о состоянии региональных бюджетов, и, к сожалению, Ставропольский край является регионом, который не находится в группе высокодоходных территорий. Поэтому просим дать нам поручение рассмотреть возможность, учитывая, что эта программа требует подготовки проектно-сметной документации, разрешить ФОИВ в рамках их отраслевых программ софинансирование не только прямых капитальных расходов, но и, самое главное, подготовку проектной документации. Без этого данный план у нас по большинству мероприятий останется только на бумаге.

Второй очень важный вопрос, Вы его подняли, – эффективное управление государственной собственностью. Действительно, на территории Кавказских Минеральных Вод, в каждом из городов, её очень много, часть сегодня используется эффективно, но большинство объектов находятся в очень плохом состоянии и не являются инвестиционно привлекательными.

В рамках президиума Госсовета дано поручение Росимуществу провести полную инвентаризацию. Но для нас очень важно не только ещё раз актуализировать список того, чем мы обладаем, но очень важно разработать механизмы дальнейшего эффективного управления. Поэтому мы просили бы дать поручение Минэку, Росимуществу, Минкавказу совместно с отраслевыми ФОИВ подготовить до конца года предложения по эффективному управлению госсобственностью на территории Кавказских Минеральных Вод.

Параллельно с решениями по управлению также формируется законодательная среда. Мы сегодня внесли в Правительство два законопроекта: об особом эколого-курортном регионе Кавказские Минеральные Воды и о курортном сборе. Эти два закона, по нашей оценке, дадут возможность сохранить уникальную территорию с точки зрения её природных факторов и, с другой стороны, сформируют источники для местных органов самоуправления по поддержанию и приведению в надлежащее состояние курортной инфраструктуры.

Реализация всех этих планов позволила бы нам развивать туризм в Кавказских Минеральных Водах по инерционной модели. Поэтому было принято решение о реализации проекта медицинского кластера, который должен решить несколько комплексных задач.

Первое: сократить количество высокотехнологичной медицинской помощи, которая сегодня оказывается жителям Северного Кавказа за пределами округа. Сегодня из 25 тыс. таких операций больше 20 тыс. оказывается за пределами региона.

Второе: это, конечно, мощный ресурс как для загрузки существующей санаторно-курортной инфраструктуры, так и для создания привлекательных условий для инвестиций в новые объекты – медицинские и объекты реабилитации.

Третье: выстраивание полной цепочки оказания помощи тем, кто приезжает на курорт – профилактика, медицина и реабилитация. У нас сегодня очень хорошо развита первая компонента – профилактика, но медицинская отсутствует, а такой комплексный пакет является уникальным. Многие страны сегодня, как Вы отметили, это направление развивают. Исторически это Германия, Австрия, сейчас это Израиль и Чехия, но также и страны, в которых до этого медицина была в зачаточном состоянии, – например, Объединённые Арабские Эмираты строят целый «город здоровья», базирующийся на этих принципах.

Для статистики: в рамках медицинского туризма сегодня у нас более миллиона человек выезжают из страны, и только на медицинскую помощь, по оценкам экспертов, у нас ежегодно тратится более миллиарда долларов. Поэтому мы считаем, что медицинский туризм – это тоже одна из программ импортозамещения, которая в конечном итоге позволяет нашим гражданам по доступным ценам получить высокотехнологичную медицинскую помощь.

Этот проект отвечает ещё на один вызов – это новый формат подготовки кадров. Мы понимаем, что большого ума не надо, чтобы купить дорогостоящее оборудование, построить современное здание, но очень важно иметь высококлассных специалистов. Поэтому для нас очень важно, чтобы было дано поручение вместе с Минздравом проработать механизмы, которые на первом этапе становления этого проекта позволят нам привлечь лучшие российские и зарубежные кадры, которые и работали бы в системе образования, и оказывали необходимую медицинскую помощь.

Как всегда, нельзя обойти и финансы, потому что этот проект изначально базировался в рамках наших госпрограмм и имел всё необходимое финансирование. Понимая ограничения, которые есть, мы в рамках разработки проекта изменили концепцию, сделали её постадийной, для того чтобы иметь законченный проект, но базируясь на реальных источниках финансирования. Также просим в порученческих пунктах дать нам возможность с Министерством финансов в рамках бюджетного процесса проработать и это направление, для того чтобы после подготовки ПСД выработать стратегию его реализации.

Д.Медведев: Вы про медицинский кластер?

Л.Кузнецов: Да, про медицинский кластер.

Д.Медведев: Вы там повнимательнее. Там деньги огромные на эту проектно-сметную документацию заложены.

Л.Кузнецов: Дмитрий Анатольевич, у нас будет конкурс. Мы все технические задания согласовываем.

Д.Медведев: Нужно деньги внимательно тратить, потому что 1,6 млрд на проектно-сметную документацию – это непозволительная роскошь. Проверьте, что там происходит с этим.

Л.Кузнецов: Обязательно.

Третье направление – культурно-историческое. Действительно, больше 3500 объектов культурного наследия. 2000 лет Дербенту мы недавно отметили, в следующем году 200 лет Грозному.

У нас сформировано с Ростуризмом два уникальных продукта – «Чайный экспресс» и «Шёлковый путь», которые пронизывают все субъекты Северо-Кавказского федерального округа.

Есть часть организационных вопросов, которые мы также предлагаем обозначить для дальнейшей эффективной реализации этого направления.

Первое: вопросы транспортной доступности. Исторически полёты в СКФО, в первую очередь в Минводы, попадали под программу субсидирования. В этом году впервые такого не произошло. Это пока не сказывается на турпотоке, но мы всё-таки считаем, что для туриста критически важно, как он может прибыть в регион, который ему интересен. Здесь просили бы также дать поручение Минтрансу в рамках подготовки комплекса мероприятий по реализации этой программы в следующем году учесть и регионы Северо-Кавказского федерального округа.

Второй вопрос более прикладной. У нас с лета по осень действует льготируемый маршрут с Симферополем. Это очень хорошо, потому что жители СКФО имеют возможность выехать на черноморское побережье. Наши курорты круглогодичны, и было бы правильно распространить этот льготный период на весь календарный год, что позволило бы жителям черноморского побережья, Крыма в зимний период времени пользоваться нашими курортами и создать здесь взаимодополняющие конкурентные преимущества.

Третий вопрос критичен для всех направлений – и горнолыжного, и бальнеологического, и культурно-исторического – это всё-таки упрощение процедур доступа на территорию Северо-Кавказского федерального округа для иностранцев. Мы провели переговоры со странами Ближнего Востока. И Китай, и страны СНГ заинтересованы. Мы видим увеличивающийся турпоток. Процедуры получения виз или создают конкурентные преимущества, или, наоборот, отталкивают при принятии решения поехать в тот или иной регион, поэтому просьба дать поручение проработать этот вопрос.

Мы понимаем, что каждое из направлений по отдельности эффективно, но критически важно для формирования круглогодичной повестки, всесезонной, комплексной программы для туристов объединить все эти три направления в одну программу развития туризма в Северо-Кавказском федеральном округе. Это критично и с точки зрения определения приоритетов, в первую очередь бюджетного финансирования из различных источников – ФЦП туризма, Северо-Кавказского федерального округа, естественных монополий.

Как результирующая часть, Дмитрий Анатольевич: хотели бы получить поручение до конца года разработать комплексную программу развития туризма в Северо-Кавказском федеральном округе до 2035 года. Надеемся, что эта программа могла бы также попасть в перечень мероприятий нашего стратегического Комплексного плана работы Правительства Российской Федерации до 2025 года.

В.Владимиров: Я поддерживаю те предложения, которые уже вошли в протокол. Если разрешите, начну с частного, небольшого вопроса. Он очень резонансный и для всех отдыхающих, и для жителей Ставропольского края. У нас на территории Кавказских Минеральных Вод расположено 17 открытых бюветов. Вода к ним подаётся из минералопроводов или нарзанопроводов. Владельцем воды фактически является корпорация «Кавминкурортресурсы», состоящая на 49% из профсоюзной организации и на 51% из государственного имущества. Постоянно ажиотаж возникает в части попытки введения платы за открытую воду. Фактически человек идёт мимо с кружкой, заходит в нарзанную галерею так называемую, налил воды, выпил – на всех мировых курортах это принятая история.

Д.Медведев: А кто у нас додумался за это деньги брать?

В.Владимиров: Качают всё время. Бизнесмены, которые пытаются на этой воде зарабатывать. Это всё вызывает страшное отторжение и у меня лично, потому что всю жизнь я пил воду бесплатно.

Д.Медведев: Понимаю.

Таких решений нет, но тогда, раз об этом говорит губернатор, давайте прямо это чёрным по белому и зафиксируем, что таких решений нет и быть не должно. Вся вода должна быть бесплатной в бюветах, естественно. То, что в бутылках продаётся в магазинах, это уже другая история.

Это важная тема, как Вы сказали, хотя она и относительно небольшая.

В.Владимиров: Ещё вопрос строительства автодороги в Сочи. Пожалуйста, поручите Ставропольскому краю, Карачаево-Черкесии и Минтрансу совместную проработку этого проекта. Это будет коммерческий проект. Мы понимаем, что без частных инвестиций здесь не обойтись. Мы понимаем, что эта дорога должна быть платная. Но нам нужно совместными усилиями соединяться, и Кавминводам – с побережьем через возможность покататься на лыжах. Это первый многопрофильный, с большим количеством опций для отдыха курорт. Это будет первый мировой курорт такого уровня, где можно с нарзанной ванны выехать на лыжах и очутиться в море. Это будет отличная, мне кажется, идея.

Д.Медведев: Да, идея, безусловно, отличная, правда, она не очень дешёвая. Но, с другой стороны, если удастся задействовать механизм государственно-частного партнёрства, имея в виду и возможную концессию на эту дорогу, её, по всей вероятности, платный характер, тогда, наверное, эту идею можно было бы реализовать. Поэтому такое поручение я дам Минтрансу, Минкавказу и регионам – проработать и доложить предложения.

В.Владимиров: Ещё один вопрос. Спасибо за подписание программы по развитию города-курорта Кисловодска и Кавказских Минеральных Вод. В этой программе в одном из пунктов – создание игорной зоны на территории Кавказских Минеральных Вод, а именно на территории, прилегающей к городу-курорту Кисловодску. Прошу Вас дать поручение Минфину, Минкавказу и Ставропольскому краю завершить эту работу или поставить крест на этой идее... Это хороший элемент привлечения туристов.

Д.Медведев: У нас прямо в законе установлены те места, где можно организовывать игорные зоны. Насколько я понимаю, Кавказских Минеральных Вод там нет. Нам бы с Сочи разобраться сейчас, как это всё работать будет. Давайте дорогу лучше строить, а не казино открывать.

В.Владимиров: Если дорогу построим, нам казино уже не надо, мы будем ездить в казино.

Д.Медведев: Договорились.

В.Владимиров: Вы были в санатории «Источник». Инвестор вместе с нами проработал вопрос. У нас есть так называемый санаторий «Академический» созданный в 1934 году, он находится на территории города-курорта Кисловодска. Инвестор готов зайти на него, но сегодня федеральная собственность не пускает его туда. Я Вас прошу передать эту территорию в собственность Ставропольского края, а можно и не передавать, пусть Росимущество само сделает концессионное соглашение с данным инвестором, с любым инвестором, для того чтобы мы этот неработающий санаторий превратили в работающий.

Д.Медведев: Давайте такое поручение подготовим, Дмитрий Владимирович (обращаясь к Д.Пристанскову). У нас руководитель Росимущества здесь присутствует. Давайте бумагу, я поручение на эту тему дам.

В.Владимиров: Предлагаю провести на территории Кавказских Минеральных Вод заседание саммита БРИКС в 2020 году. Мы подготовимся хорошо. Это будет хорошим толчком после 2018 года. У нас пять сборных здесь живёт.

Д.Медведев: Я Владимиру Владимировичу передам, потому что саммит БРИКС проходит на уровне президентов.

По поводу вообще имущества, всего того, что здесь есть. Надо провести полную ревизию, полную оценку того, чем мы располагаем, в каком это состоянии находится, причём это касается и государственного имущества, и негосударственного имущества. Мы с вами ездили по Ессентукам – действительно, стоят хорошие дома, исторические дома, но они не используются, они приходят в негодность, они ветшают и разрушаются. Собственники должны понимать, что это их ответственность.

Давайте подумаем, каким образом всё это провести, инвентаризацию такого рода. Сформируйте группу, и пусть она всё здесь проинвентаризирует.

Д.Пристансков: Поручение уже дано такое.

Д.Медведев: Хорошо. Пусть работают.

В.Владимиров: Если можно, совместно с регионами.

Д.Медведев: Конечно, со всеми регионами, а не только со Ставропольским краем.

Ю.-Б.Евкуров: Когда разрабатывалась концепция развития курортов Северного Кавказа, мы говорили обо всех регионах. Да, мы остались в особой экономической зоне, и за это спасибо, но всё-таки, мне кажется, не надо обходить стороной регион. Если мы говорим о курортах Северного Кавказа, давайте тогда всему Кавказу каким-то образом оказывать помощь.

Мы в Ингушетии буквально за последние три-четыре года горнолыжную трассу построили: инвестора привлекли, развили инфраструктуру. Он вложил порядка 600 млн рублей, и мы до сих пор не знаем, как с ним за это рассчитаться. Причём изначально концепция была такая: вы развивайте инфраструктуру, а потом мы найдём, как это всё...

Д.Медведев: Вы ему обещали вернуть? Инвестору?

Ю.-Б.Евкуров: Конечно. Нам обещали, мы обещали – вот и получается такая тема. Это первое.

У нас идёт хороший проект по Корпорации развития Северного Кавказа. Там, например, деньги выделяются, их поровну распределяют между субъектами, и субъекты их осваивают. Я не говорю о том, чтобы Ингушетия получила такие же средства, как Архыз или Приэльбрусье, где уже есть опыт, так сказать, советского образца, но хоть частично надо всё-таки поддерживать регион.

И ещё. Мы это уже обсуждали, и этот проект я бы тоже просил поддержать: если мы говорим о медкластере Кавминвод, то в регионах, например в Ингушетии, можно реабилитационный центр в рамках этого медкластера создать. У нас и серная вода есть, и грязи есть, и бальнеологические курортные места, и другие направления. Это связало бы регионы, это было бы хорошим проектом.

Д.Медведев: Я думаю, что, если нам создавать этот кластер – а это довольно дорогая история, как я понимаю, – он должен охватить все регионы, которые входят в Северо-Кавказский округ, чтобы каждый получил свою часть этого кластера. У кого-то одно можно развивать, у кого-то другое. Наверное, в Кавминводах может быть центр. В общем, я думаю, это правильная идея.

Ю.-Б.Евкуров: И сам реабилитационный центр – это и культурный, и горный туризм. Для Ингушетии это тоже было бы хорошо.

Если можно, поддержите нас в плане выделения средств для развития туризма в Республике Ингушетия.

Д.Медведев: Коллеги изучат ещё раз и мне доложат по Ингушетии тоже.

Ю.Коков: Дмитрий Анатольевич, Вы в курсе этой темы. Я к Вам обращался, и после этого дело сдвинулось с мёртвой точки. Я имею в виду тот факт, что из госпрограммы «Развитие транспортной системы России (2010–2020 годы)» Кабардино-Балкария была исключена. Там 9,7 млрд рублей предусматривалось на строительство нового аэропорта. Я считаю, что это напрямую к теме относится. Была договорённость, что мы находим инвестора. Мы его нашли, проект готов, но вопрос стоял о взлётно-посадочной полосе. Обещали, что раз оттуда нас убрали, то включат в эту же программу, но уже с реконструкцией взлётно-посадочной полосы. То есть инвестор делает новый аэровокзал, а мы вместе с федеральным центром делаем ремонт этой полосы. У нас аэропорт 1974 года постройки. Я уже не говорю о туристическом кластере и обо всём, что с этим связано, но это просто большая проблема для жителей Кабардино-Балкарии.

По заключению Минтранса России (они поддержали) мы внесли это на трёхсторонку, но там отклонил Минфин. Просьба, если можно, ещё раз к этому вернуться, дать поручение по этому вопросу.

Д.Медведев: Хорошо, давайте вернёмся к вопросам аэропорта.

В.Битаров: У нас в республике также имеются все условия для создания крупного туристско-рекреационного кластера благодаря многообразию имеющихся запасов минеральных вод, что позволяет охватить одновременно лечением более 20 тыс. человек.

Помимо этого хотел бы обратить внимание на проект «Мамисон». В своё время более 2,2 млрд рублей было вложено в инфраструктуру. Были построены подстанция, водозабор, часть дороги. Но после этого, благодаря тому что был запущен первый этап каскада Зарамагских ГЭС, въезд в ущелье был затоплен. Сегодня всё это осталось не бесхозным – мы охрану выставили, охраняем, – перспективы там большие. Данное ущелье позволяет круглогодично кататься на горных лыжах, в том числе на ледниках. Хотел бы, чтобы обратили внимание на дальнейшие перспективы развития этого проекта, потому что всё сегодня приходит в негодность, в том числе водозабор, который там построен, дороги.

Д.Медведев: Когда строился водозабор?

В.Битаров: В 2013 году.

Д.Медведев: Да, я помню, мы этот проект неоднократно обсуждали. Просто нужно сейчас понять, в каком состоянии всё находится. Актуализируйте.

В.Битаров: Помимо этого хотел бы обратить Ваше внимание, мы писали письмо на Ваше имя, чтобы сняли ограничение. Республика является зоной регламентированного посещения для иностранных граждан, что затрудняет также посещение иностранных туристов нашей республики. Если есть возможность, обратить на это внимание и ограничение, насколько это возможно, снять.

О.Сафонов: Северо-Кавказский федеральный округ очень активно участвует в реализации мероприятий федеральной целевой программы развития внутреннего и въездного туризма.

Д.Медведев: Когда эта программа заканчивается?

О.Сафонов: В 2018 году.

Д.Медведев: Меня коллеги сегодня просили обязательно её сохранить, продлить. Я думаю, это необходимо сделать. Иначе всё, ради чего мы здесь собираемся, будет бессмысленным. Да, у нас сейчас не самая лёгкая ситуация, хотя экономика в целом восстанавливается. Так что подготовьте эти предложения вместе с коллегами.

О.Сафонов: Спасибо, Дмитрий Анатольевич, за поддержку.

У нас реализуются кластеры: экокурорт «Кавминводы» (Ставропольский край), «Кезеной-Ам» (Чеченская Республика), всесезонный туристский центр «Ингушетия» (Республика Ингушетия), «Золотые пески», «Золотые дюны» (Республика Дагестан), экокурорт «Кавминводы» (Карачаево-Черкесская Республика), автотуристский кластер «Зарагиж» (Кабардино-Балкарская Республика). В этом году всем регионам совокупно в рамках ФЦП по линии федерального бюджета выделяется 738 млн рублей, 121 млн – из бюджетов субъектов, всех республик Северо-Кавказского федерального округа, 1,2 млрд должно быть привлечено в качестве внебюджетного финансирования.

Хотелось бы доложить, что подписаны со всеми регионами соглашения в срок, установленный Правительством, – до 1 марта. Поэтому в ближайшее время мы должны вместе с регионами отработать, с тем чтобы деньги были переведены вам, уважаемые коллеги, чтобы вы уже начали реализовывать мероприятия в рамках нашей федеральной целевой программы.

Мы реализуем мероприятия, которые направлены на развитие системы подготовки кадров в сфере туризма с целью повышения качества обслуживания туристов. Поэтому я просил бы вас провести мониторинг кадровых потребностей и предоставить эту информацию нам, чтобы мы совместно уже проводили работу по подготовке кадров, которые вам нужны.

Совершенно согласен со Львом Владимировичем (Кузнецовым) относительно необходимости развития горнолыжных кластеров в республиках.

Поддерживаем мы и предложение о развитии медицинского кластера. Хотел бы сказать, что в республиках Северо-Кавказского федерального округа уже имеется высококачественный санаторно-курортный комплекс, в котором совокупно порядка 300 санаториев. Вообще в Российской Федерации 1800, то есть значительная часть, причём очень известных и эффективных, расположена у вас.

Хотелось бы отметить, что в прошлом году объём медицинских туристских услуг увеличился на 35%. Мы понимаем, что это направление для нас очень важно и перспективно, и считаем очень значимым развитие санаторно-курортного комплекса с упором на реализацию медицинских услуг в Северо-Кавказском федеральном округе.

Мы просили бы ускорить утверждение профессиональных стандартов инструкторов-проводников горнолыжного туризма.

Д.Медведев: Кто их должен утвердить? Минтруд? Это ваша компетенция, Максим Анатольевич (обращаясь к М.Топилину)?

М.Топилин: Сейчас как раз докладывали, что запустили новую систему независимой оценки квалификации. С Министерством по делам Северного Кавказа эту тему обсуждали, как уже на новой основе всё это делать. Но сами профстандарты готовят работодатели, представители работодателей, представители индустрии, потом они поступают к нам, и мы их уже с коллегами рассматриваем и утверждаем.

Д.Медведев: Представители индустрии готовы это сделать, потому что я тоже с ними разговаривал на эту тему. Есть у нас и объединения, и федерация. Но утвердить вы должны. Просто нужно этим заняться.

М.Топилин: Хорошо.

О.Сафонов: Дмитрий Анатольевич, считаем очень важным вопрос, который Вы подняли во вступительном слове, о том, что необходимо обеспечить защиту интересов потребителей услуг горнолыжного туризма. И просим Вас законодательно закрепить требования по страхованию жизни и здоровья, чтобы турист был защищён. Поэтому просим эту работу реализовать, нам представляется она очень важной.

Просил бы всех руководителей северокавказских регионов включиться в проект, который мы сейчас реализуем, – это программа лояльности «Русское гостеприимство». В эту программу лояльности входят проекты «Чайна френдли», «Индия френдли», «Халяль френдли». Нам представляется это очень важным. Эта программа нацелена на распространение успешных практик адаптации туристского сервиса и туристской среды...

Д.Медведев: А «Чайна френдли» нам зачем?

О.Сафонов: Мы считаем, что регион интересен в том числе для китайских туристов.

Д.Медведев: В том смысле, что мы ждём китайских туристов.

О.Сафонов: Да, Дмитрий Анатольевич. И индийских туристов. Мы реализуем проект «Халяль френдли» – во многих регионах этот продукт является национальным, нам просто это нужно зафиксировать и продвинуть в различных странах, сказав, что, приехав сюда, турист получит высококачественную услугу по тому стандарту, который он хотел бы получить.

Д.Медведев: Надо ещё, чтобы «френдли» было в отношении собственных граждан. А то очень часто получается несколько иначе. Так что вы прежде всего на это обратите внимание, чтобы «френдли» было for Russia.

О.Сафонов: Вы правы, Дмитрий Анатольевич, конечно. У нас и программа называется «Русское гостеприимство». Естественно, для наших граждан, для иностранных граждан обязательно будем это делать.

Это, кстати, касается и перевода туристской навигации, информационных материалов на иностранные языки. Серьёзная работа. Мы, конечно, готовы оказать полную поддержку уважаемым коллегам, тем более что мы активно взаимодействуем в разных форматах.

Мы считаем очень перспективным развитие и круизного туризма в СКФО. Дело в том, что он примыкает к Каспийскому морю. Но просили бы рассмотреть возможность строительства соответствующей инфраструктуры в портах Дагестана. Мы видим большой интерес у наших коллег и партнёров из Ирана, Азербайджана, Казахстана в организации подобного рода кольцевых круизных маршрутов. Может быть, маршрутов с выходом из Волги в регион Каспийского моря. Нам представляется это тоже очень важным, интересным и перспективным.

Д.Медведев: Хорошо.

О.Сафонов: И ещё хотел бы попросить уважаемых коллег. Нам необходимо использовать полученный при подготовке и проведении Олимпиады 2014 года опыт Сочи в части комплексного развития туристских территорий. Мы просили бы, чтобы был реализован единый генплан и единые стандарты строительства туристской инфраструктуры на территории Северного Кавказа. Это действительно очень важно для формирования туристского образа макрорегиона, обеспечения привлекательности для туристов.

Россия. Весь мир. СКФО > Госбюджет, налоги, цены. Миграция, виза, туризм > premier.gov.ru, 10 марта 2017 > № 2102199 Дмитрий Медведев


Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены. Образование, наука > premier.gov.ru, 10 марта 2017 > № 2102172 Владимир Владимиров

Встреча Дмитрия Медведева с губернатором Ставропольского края Владимиром Владимировым.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Владимир Владимирович, мы сегодня проводим совещание по развитию туризма на Северном Кавказе. Этот край, что называется, самим богом для этого создан. Но хочу с Вами поговорить о другом – о строительстве социальных учреждений, в частности, детских садов и школ. В этом году мы начали большую программу, связанную с восстановлением наших дворов. Это актуально и для Ставропольского края. Как обстоят дела?

В.Владимиров: Программу по строительству детских садов мы полностью закрыли.

Д.Медведев: Сколько построили?

В.Владимиров: 26 детских садов, очередь от трёх до семи лет ликвидировали – здесь поручение полностью выполнили.

По школам. 25 млрд вы выделили, у нас два объекта: школа уже строится в городе Ставрополе, 529-й квартал, на 990 мест, и школа в городе Ессентуки на 300 мест (это уже во второй транш, который, как нам говорят, будет 4 млрд) тоже будет построена в этом году. Мы на это очень сильно нацелены.

По дворам. Во дворы никто никогда не вкладывался, это я могу ответственно заявить. И сегодня то, что мы делаем, – это точки притяжения для людей в рамках этой программы, причём вовлекаем всех жителей этих дворов в эту работу.

Д.Медведев: Это самое главное.

В.Владимиров: Они сами определяют инфраструктуру, сами определяют дизайн. Конечно, это большая для нас работа, очень сложная, но она очень нужная. Люди просто совсем по-другому к нам начинают относиться. Мы решаем их проблемы. За это огромное спасибо, Дмитрий Анатольевич.

Д.Медведев: Очень хорошо. Тогда я прошу Вас и дальше держать руку на пульсе по всем этим трём программам, потому что первую мы завершили, но у нас остаётся проблема с детьми до трёх лет, то есть с ясельными группами, ну а школы и дворы – это работа, что скрывать, не на один год. Школьная программа вообще у нас рассчитана на 10-летнюю перспективу, потому что огромное количество школ нужно по стране построить. Что касается дворов, это тоже, конечно, не один год, тем не менее эта программа получила очень большой отклик, прежде всего от людей, которые проживают в этих дворах. Давайте ею совместно заниматься.

Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены. Образование, наука > premier.gov.ru, 10 марта 2017 > № 2102172 Владимир Владимиров


Азербайджан. Грузия. Армения. СКФО. ЮФО > СМИ, ИТ > vestikavkaza.ru, 7 февраля 2017 > № 2101282 Александр Шолохов

Александр Шолохов: "Кавказ – одно из главных направлений музейного сотрудничества России"

Россия и страны Южного Кавказа тесно сотрудничают в ЮНЕСКО, в частности, по линии Международного совета музеев ИКОМ. О там, как ведется это сотрудничество, "Вестник Кавказа" побеседовал с президентом ИКОМ России, заместителем председателя Комитета Госдумы по культуре Александром Шолоховым.

- Взаимодействует ли российский ИКОМ с азербайджанскими музеями?

- С Азербайджаном у нас очень хорошие связи. В 2015 году в Азербайджане проходило выездное мероприятие российского ИКОМ. По этим стопам, по результатам встреч с азербайджанскими музейными работниками прошли выставки. Их проводил, в частности Музей современной истории в Москве, который также выезжал в Азербайджан.

- Есть ли совместные проекты с Грузией?

- В Грузии у нас в том же 2015 году состоялось совместное заседание ИКОМ России и Грузии. Это было само по себе очень интересное международное событие, а в его рамках прошло еще и мероприятие Комитета литературных музеев, на котором вообще весь мир был представлен. Сейчас по Грузии у нас есть наметки о нескольких российских литературных музеях на совместные проекты. Прежде всего, они будут касаться наших общих и специфических для каждой страны литературных традиций.

- Какая работа ведется с армянскими музеями?

- Совершенно точно могу сказать, что ростовский филиал Государственного музея-заповедника Шолохова работает с армянскими музеями Армении. В Ростове значительная армянская диаспора, и для этого музея, который до недавних пор возглавлял я, армянская тема очень близка. Плюс к этому, Ростов – ворота Северного Кавказа, поэтому в филиале будут представлены все кавказские республики. Добавлю, что в этом году наш музей выезжает в Чечню с экспозицией, соответственно, в ближайшее время ждем коллег с ответной выставкой, хотя в прошлом чеченские музеи у нас уже выставлялись.

- По вашей оценке, насколько важно России гуманитарное сотрудничество с Кавказом?

- Кавказ – это одно из главных стратегических направлений сотрудничества России. Конечно, это не могло пройти мимо ни в предыдущей работе российских музейщиков в плане комплектования коллекций, ни в тех планах, которые строятся на сегодняшний день.

Отметим, что Международный совет музеев ИКОМ – это один из советов, из которых состоит ЮНЕСКО как организация. ИКОМ насчитывает порядка 35 тыс членов из 136 стран мира. Национальный российский комитет ИКОМ, президентом которого является Александр Шолохов, является одной из наиболее значимых ячеек Совета.

Азербайджан. Грузия. Армения. СКФО. ЮФО > СМИ, ИТ > vestikavkaza.ru, 7 февраля 2017 > № 2101282 Александр Шолохов


Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 3 февраля 2017 > № 2060016

 ДЕЛАЕШЬ – ОТВЕЧАЙ, или повод собраться у костра

В этой статье я подниму тему, которой не касаются «акулы отечественного пера», да и политологи трогать её лишний раз особо не стремятся. Возможно, считают, что она угрожает общественной стабильности. Однако сама проблема от этого меньше не становится и способна в очередной раз «рвануть» не вовремя. Поэтому я - и в силу прежде всего моего происхождения - попытаюсь поработать, образно говоря, сапером на минном поле застарелых обид и недопонимания друг друга между моими соотечественниками...

Мария Аушева

На рубеже тысячелетий, когда я появилась на свет, моя мама закончила работу над документальным фильмом «Кавказский метроном». Кинокритики сошлись во мнении, что это был редкий пример «народного кино», однако нашему народу его показать никто из отечественных СМИ не отважился. Получая Гран-При одного из международных фестивалей, мама предположила, что главной угрозой нового века станут не столько новейшие виды вооружения, сколько запаянные в наши мозги стереотипы в отношении друг друга, когда в информационном плену окажутся целые народы и континенты, а через средства массовой информации нас будут неустанно опутывать колючей проволокой лжи и взаимного неприятия. Ещё не были входу термины «гибридная» или «информационная война». Однако её предчувствие на примере столкновения двух соседних народов в этом фильме не просто ощущалось- было показано, как это делается и почему удаётся.

В этой статье я подниму тему, которой не касаются «акулы отечественного пера», да и политологи трогать её лишний раз особо не стремятся. Возможно, считают, что она угрожает общественной стабильности. Однако сама проблема от этого меньше не становится, и способна в очередной раз «рвануть» не вовремя. Поэтому я - и в силу прежде всего моего происхождения - попытаюсь поработать, образно говоря, сапером на минном поле застарелых обид и недопонимания друг друга между моими соотечественниками.

В тот момент, когда судьба одной части моих предков решалась на фронтах Великой Отечественной - судьба другой ломалась в депортации. И вот сейчас, на наших глазах, тема той давней обиды и ответного отторжения рискует стать одним из детонаторов внутрироссийского развала. По этой причине, полагаю, нам всем срочно требуется очная ставка - разговор по совести, когда привычные гордость, а точнее, гордыня (что исключает любую возможность самокритики), вместе с многолетними предубеждениями, будут отправлены в длительную командировку. Потому что именно эти пороки, как мне кажется, и куют в наших головах кондовые стереотипы – главных наших врагов, мешающих нам жить, взаимодействуя.

Летом этого года некоторые российские СМИ кратко сообщили, что на Северном Кавказе местные политики решили разбередить трагическое прошлое: «Парламент Карачаево-Черкесии предложил ввести уголовное наказание за отрицание или одобрение сталинских депортаций. Соответствующий законопроект для экспертизы уже направлен в Верховный суд и правительство РФ, а затем поступит в Госдуму. В случае принятия документа нарушителям грозит лишение свободы до трех лет. В Госдуме готовы поддержать инициативу региональных коллег» (http://www.kommersant.ru/doc/3020220 - газета «Коммерсант»- запомним данный источник СМИ). То есть в настоящий момент законопроект тихо «бродит» по коридорам федеральной власти, «заглядывая» в профильные кабинеты.

Депутат КЧР Ахмат Эбзеев - один из главных инициаторов этого «акта исторической справедливости»- считает, что предлагаемый им законопроект в масштабах всей России оградит «незаконно репрессированных и их потомков от спекуляций по поводу преступления, которое было совершено Сталиным и его режимом». Одобрение, кстати, А. Эбзеев собирал с течение нескольких лет и получил его ото всех северокавказских республик, кроме Северной Осетии. В наших СМИ по этому поводу - почти тишина. Складывается впечатление, что в Госдуме и в Правительстве РФ разобраться с этой темой хотят по-тихому: либо замять, либо в очередной раз поставить народ перед каким-нибудь «фактом». Однако солидарность политических деятелей нашего Кавказа на «антисталинской» тематике, и конкретно в данный момент, на мой взгляд, мимо пристального народного внимания пройти не должна.

Сам собой напрашивается вопрос: а кем являются и что собой представляют нынешние судьи «сталинского режима»? Персонажами рязановской кинопоэзии «мы не пашем, не сеем, не строим - мы гордимся общественным строем»? Или имеются в биографии и «этапы большого пути»? Тридцатисемилетний парламентарий от «Единой России» А.Эбзеев в большую политику шагнул во времена правления в КЧР Бориса Эбзеева, став председателем комитета по национальной политике. На мой вопрос, отдавал ли он когда-нибудь армейский долг Родине - депутат Эбзеев честно ответил: не служил. В любезно предоставленной им «объективке» я также не обнаружила периодов персональной ответственности за крупное промышленное производство, т.е. за металл и за людей. Так можно ли быть уверенным в том, что Ахмат Аскербиевич в полной мере осознаёт масштаб возможных последствий его политической инициативы в стране, где бок о бок живут около 190 народов и народностей - с неодинаковым поведением в одних и тех же исторических обстоятельствах недалёкого прошлого?

На мой взгляд, как минимум, неэтично, сидя в мягких чиновничьих креслах, и с такой пока, извините, незрелой биографией, выдвигать политический ультиматум человеку, который взял на себя личную ответственность за одну шестую часть территории планеты и за выравнивание стартовых возможностей для всех народов СССР. Возможно, что впервые за школьные парты тогда сели и предки сегодняшнего карачаевского парламентария А.Эбзеева. Я не противник и не защитник Сталина. Такая личность в адвокатах не нуждается, равно как и в прокурорах. Имеем ли мы сегодня, существуя за счёт созданных именно тогда хозяйственных заделов, достаточно оснований, чтобы судить ту трагическую эпоху великого героизма и великих жертв?

Личный опыт проб, ошибок и потерь привёл Сталина к жизненной формуле: «Есть логика намерений и логика обстоятельств, и логика обстоятельств всегда сильнее». Я не собираюсь оправдывать количество невинных жертв среди депортированных народов, однако вправе поразмышлять над вопросом: а могло ли их быть меньше? Правда жизни военного времени не может анализироваться с позиции гуманизма, и в ней нет места презумпции невиновности. Жестокая логика в условиях военной агрессии выстраивает всех и вся под одну цель – не сдаться, а затем победить.

Мне неинтересен очередной публичный спор о количестве предателей и героев среди депортированных народов, ибо дискуссия на уровне цифр автоматически порождает оппонентов. Во-первых, потому, что до сих пор мы не знаем многих фактов того периода, поскольку многие архивы на обозрение народу до сих пор не представлены. Во-вторых, каждый из нас, полагаю, как и народ в целом, при встрече с нелицеприятными воспоминаниями, ищет способы самооправдания. Это явление вполне объяснимо, однако порой именно оно подталкивает целые народы на сделку с собственной совестью.

Я предлагаю иной ракурс для размышлений: обратимся к воспоминаниям конкретного исторического персонажа, назначенного германским командованием в 1942 г. организатором восстания против Советской власти на Кавказе. Осман Сайднуров (позже – Осман Губе) до революции служил в Дагестанском полку Кавказской туземной дивизии. В 1919-м присоединился к армии генерала Деникина. В 1921г., через Грузию и Трапезунд, эмигрировал в Стамбул. В 1938-м Губе поступил на службу в германский Абвер, как и многие царские офицеры. С началом войны нацисты пообещали Осману Губе должность начальника политической милиции Северного Кавказа.

Сразу оговорюсь: я не ставлю целью судить Османа Губе, а вместе с ним и многих других солдат и офицеров царской армии, допустивших для себя мысль, что для реванша над Советами все средства хороши. Однако: кем является солдат, присягнувший на верность Отечеству, а позже «переприсягнувший» иностранному государству, беспощадно истребляющему соотечественников? Во все времена это считалось изменой Родине, а все прочие версии - от лукавого. Вполне уместным здесь было бы вспомнить исторический факт иного для себя этического выбора. Сыновья Великой Княгини Ольги- племянники царя Николая 2-го - Тихон и Гурий Куликовские - категорически отказались служить в дивизии СС «Викинг», несмотря на настойчивые уговоры Константина Шальбурга - царского офицера и штурмбанфюрера СС. Ни сама Великая княгиня, ни её дети не осуждали Шальбурга за его выбор, но следовать за ним и воевать против СССР и своего народа не пожелали (ГАРФ. Ф. Р.−9479. Оп.1. Д.157. Л.78. ). Полковник Губе предложением нацистов не побрезговал.

Захваченный в плен сотрудниками НКВД, на допросах о своей кавказской миссии, он заявил: «Среди чеченцев и ингушей я без труда находил нужных людей, готовых предать, перейти на сторону немцев и служить им. Меня удивляло: чем недовольны эти люди? Чеченцы и ингуши при Советской власти жили зажиточно, в достатке, гораздо лучше, чем в дореволюционные времена, в чем я лично убедился после четырёх месяцев с лишним нахождения на территории Чечено-Ингушетии. Чеченцы и ингуши, повторяю, ни в чём не нуждаются, что бросалось в глаза мне, вспоминавшему тяжелые условия и постоянные лишения, в которых обреталась в Турции и Германии горская эмиграция. Я не находил иного объяснения, кроме того, что этими людьми, настроениями изменническими в отношении своей Родины, руководили шкурнические соображения, желание при немцах сохранить хотя бы остатки своего благополучия, оказать услугу, в возмещение которых оккупанты им оставили бы хоть часть имеющегося скота и продуктов, землю и жилища» (из протоколов Центрального архива ФСБ в кн.О.Смыслова «Проклятые легионы. Изменники Родины на службе Гитлера»,М.,2006).

Обратим внимание на выделенные обороты речи в его свидетельствах: «без труда…готовых предать». То есть фашистский вербовщик называл предателями тех, кто вступал в его ряды. Почему же предателями, а не «борцами за свободу» и «повстанцами», как могли бы окрестить их гитлеровцы? Возможно, и Губе было ясно, что не может считаться борцом за свободу тот, кто, не брезгуя в мирное время возможностями «ненавистного» режима, неожиданно бьет в спину, когда власть обоснованно рассчитывает на солидарную поддержку против внешнего агрессора. А вот архивное свидетельство Губе о легкости вербовки подтверждает тот факт, что среди высланных позже народов предателей оказалось больше, чем ожидали сами нацисты…

Очная ставка с такими воспоминаниями не ангажированных Сталиным очевидцев, говоря по совести, лишает морального права на ультимативные упрёки в адрес его режима. И на историческое возмездие из сегодняшнего времени - тоже. Что было, то было. Дезертирство с фронта и уход в горы, подальше от пунктов военной мобилизации. И покрывательство многочисленной роднёй, снабжавшей беглецов кровом, хлебом и информацией. То есть в самый рискованный момент отделение себя от бед других народов страны, где бесплатно учили и лечили, ударно выравнивая стартовые возможности. Даже в мирное время такая удобная жизненная позиция «не при делах» в нормальном сообществе не приветствуется. По законам же военного времени самоустранение становится изменой, саботажем и вредительством, с «расстрельными», к слову, статьями.

А вот если и дальше не упускать из рук нить совести, возникает ещё один вопрос: разве это не предательство своих же земляков, геройски сражавшихся на передовых? К великому сожалению, беспощадность логики военных обстоятельств несправедливо опалила и тех, кто не покинул поле битвы. И вот перед ними как-то особенно стыдно. Ведь большинству представителей депортированных народов было отказано в признании подвига при жизни. А если это все-таки происходило - герою меняли происхождение…

Легендарный чеченец - Хан-Паша Нурадилов многие годы во всех официальных документах и книгах числился дагестанцем. Ему было 20 лет, когда началась война. В 1942-м, под Сталинградом, тяжелораненый, он предпочел остаться в бою, а не оказаться в лазарете, и погиб, уничтожив за время войны более девятисот фашистов. Только вдумайтесь в эту цифру! Героем Советского Союза Нурадилов признан посмертно, в 1943-м, а вот родные корни вернулись чеченцу-акинцу лишь в середине 80-х.

А начинал воевать Хан-Паша под руководством еще одного героя-чеченца, командира полка Мовлида Висаитова, про которого нам тоже не рассказывают в школе. Хотя слава о нем гремела по всем фронтам. Писатель Михаил Шолохов даже подарил ему коня как лучшему кавалеристу Советской армии. Президент США Трумэн удостоил его высшего американского ордена «Легион чести» за блестяще проведенную операцию встречи войск союзников антигитлеровской коалиции на Эльбе. А вот на Родине, в СССР, М.Висаитова дважды пытались удостоить звания Героя Советского Союза, но при жизни заслуженную награду он так и не получил.

Есть у ингушей жизненное наблюдение: «Настоящий мужчина не станет женщиной, но настоящая женщина, случается, приравнивается к мужчине». И дезертирство ненастоящих мужчин выглядит особенно позорным на фоне женских подвигов. Асият Тутаева и Ляля Ужахова- внучки прославленных ингушских генералов царской армии- добровольно ушли на фронт в 41-м. Асият- автор 11 научных работ, без пяти минут доктор медицинских наук 1-го Ленинградского медицинского института, а Ляля успела окончить только первый курс театрального института. Обе они положили на алтарь общей Победы вековую мечту ингушских женщин- высшее образование, на тот момент его имели всего четыре ингушки. Ляля прошла войну сначала наводчицей, а затем и командиром орудия, принимала участие в битве под Москвой. На счету начальника эвакогоспиталя майора А. Тутаевой сотни спасенных жизней солдат и офицеров. В 44-м она и ее коллеги были схвачены украинскими оуновцами. После жестоких пыток Асият была повешена фашистами…

Я вспоминаю здесь лишь о некоторых героях - с вайнахскими фамилиями. А сколько их было в каждом из депортированных народов - не пожелавших отстраниться от общей боли?! Однако негероический выбор одной части народа прессовал безжалостным катком по опалённым судьбам его же лучших сынов и дочерей, так незаслуженно и так жестоко ответивших за чужое предательство. Чья же в том изначальная вина и кто несёт ответственность за то, что именно среди депортированных народов дезертиров и предателей оказалось больше, чем могла позволить жестокая логика военных обстоятельств? К сожалению, на этот вопрос ни люди, ни власть в свое время по совести друг другу ответить не захотели. А в результате жертвами массовой безответственности оказались будущие поколения северокавказских горцев: и пятидневной войны между осетинами и ингушами в 1992-м, и двух чеченских войн.

И вот к логике поведения власти в послевоенных обстоятельствах лично у меня, если уж идёт разговор по совести, имеются отдельные вопросы. Вдумайтесь: сначала в 1944-м целые народы сметают с исторической Родины в качестве коллективной расплаты за преступные - по законам военного времени - действия соплеменников. А потом те же самые, по сути, партийные руководители из сталинского окружения - Хрущев, к примеру- реабилитируют сосланных переселенцев в 1957-м, сняв обвинения «сталинского режима», чем дают повод вернувшимся на исконные земли народам ощутить себя невинными жертвами, затаить обиду за «историческую несправедливость» и передать её потомкам. Честного разговора, той самой необходимой всем очной ставки, тогда так и не произошло. Плюс ко всему, власть вернула людей на Родину, но не вернула им дома, в которых уже успел обжиться (с разрешения той же власти) другой народ, не пожелавший освободить чужое. Но верховные чиновники на долгие годы просто замяли эти темы, сделав вид, что ничего и не было. В результате, ни народы, ни власть не ответили себе на вопросы: почему это случилось и почему именно так…

Автор законопроекта Ахмат Эбзеев полагает, что «все конфликты возникают из-за незнания культуры друг друга»(. http://cherkesk.bezformata.ru/listnews/ahmat-ebzeev-vse-konflikti/4811682/ ). Позволю себе с этим согласиться лишь отчасти. На мой взгляд, корни проблемы уходят гораздо глубже народных песен или особенностей нынешних вероисповеданий, на уровень природного самоощущения каждого народа в этом мире, которое идет из глубины веков, из подсознания. Изображённое на флаге или гербе животное очень часто отражает модель поведения целого народа и его приоритеты. Это священный тотем, в повадках и характере которого народ «узнаёт» самого себя. К примеру, русский народ ассоциирует себя с медведем. Неслучайно «Единая Россия»» на партийном флаге изобразила именно это животное. Медведь – хозяин леса, животное прямолинейное, и по этой причине к заветной цели может ходить самым коротким путем - напролом, не особо замечая путающиеся под ногами «мелочи». По этой же причине, полагаю, такой «медведь» искренне не понимает и не приемлет удара в спину как способа выяснения отношений. Для него приемлемо открытое «выяснение позиций», а удар из-за угла вызывает инстинктивную ярость и желание уничтожить источник коварства под корень. Но медведь не понимает, что «лоб в лоб» выяснять с ним отношения не может тот, кто уступает ему по силе и у кого возможность для этого только одна - действовать окольными путями.

А вот на недавнем флаге дудаевской Ичкерии - волк. В русском фольклоре это либо приручённый верный спутник главного храбреца, либо дикое опасное животное, чаще коварное, чем положительное. Но: а что нам известно о реальной жизни волчьей стаи?

Недавно я была поражена, увидев, как волчья стая перемещается в пространстве: впереди идут самые слабые, задавая темп остальным. Далее - «спецназ» - несколько сильных волков. За ними волчицы и волчата (кстати, у каждого волка - одна волчица). Потом снова сильные волки из «службы безопасности», а замыкает вереницу сам вожак. То есть, стариков не бросают и держат в поле зрения, женщин и детей охраняют, и вожак отвечает за всё это семейство, а не только за собственную семью. Поэтому вся охраняемая волчья семья не может не быть неверна защитникам и вожаку. То есть для волка главное – стая.

Попробуйте посмотреть на историю столкновений России и кавказских народов с этой позиции. И тогда, возможно, вы обнаружите любопытные параллели. Например, генерал Ермолов и его окружение – просвещенные русские офицеры, придя на Кавказ, дошли до издания зверских приказов: сожжения целых аулов вместе со всеми жителями - от мала до велика. Боевые офицеры считали это справедливой расплатой за недопустимое, с их точки зрения, покрывательство нарушавших договоренности горцев. Которые, к слову сказать, пытались выжить и защитить свои семьи, находясь меж двух огней- с Востока и с Запада. Если рассматривать с этой же точки зрения и военные события Второй мировой, то заметна та же мотивация поступков: у одних – необходимость защиты единой Родины и жёсткое требование действовать сообща - вместе ж жили. А другими двигала всё та же цель самосохранения «стаи» любой ценой, то есть под любым начальством….

Следует напомнить, что законопроект поддержали почти все северокавказские парламентарии, кроме Северной Осетии. А это может означать, что вожаки стратегически значимых для всех нас российских регионов готовы вести соплеменников теми же избитыми тропами под факелом исторической обиды, а не честно сделанных выводов. То есть опять, вольно или невольно, закладывать мины, на которых снова рискуют подорваться очередные потомки. Кровавая получается для обеих сторон карусель, и заведомо проигрышный политический проект. Как же быть? Можно ли договориться между собой народам, которые по-разному смотрят на, казалось бы, одни и те же вещи? И что это должны быть за базовые договорные принципы? Одними межкультурнымии и межрелигиозными диалогами, на мой взгляд, эту ситуацию не преодолеть.

Здесь надо конкретно определяться, кто мы и как выглядит наша Родина: это весь «лес» или отдельная «норка»? Если ты гордый Орел - не питайся падалью, как стервятник. По халявным помойкам ползает тот, кто не способен летать, т.е. совершать красивые поступки. Если ты вольный Волк - не опускайся до уровня шакала и не жмись к проходимцам. Им нет до тебя дела только до тех пор, пока на Севере не будет ликвидирована гарантия и твоего свободного будущего. Уничтоженная англосаксами цивилизация американских индейцев должна быть твоим нашатырём на случай временного беспамятства.

А если ты Медведь - негоже шататься по лесу без цели, ломая все, что под руку подвернётся. Ты есть государствообразующий великорусский народ- гарант сохранения всех малых народов на единой территории, где «русский дух», и дОлжно пахнуть Русью, как завещал великий Пушкин. Чтобы вся мировая нечисть дохла на подступах. Ты в ответе за всех малых, потому что однажды ты приобщил их к твоей судьбе. Что должно быть ими оценено ответно: если пользуешься «лесными благами» наравне с остальными – веди себя по совести и не позорь предков, когда придут чужаки.

К чести - и прежде всего народов, опаленных трагедией массовых депортаций- среди них есть люди- путеводные звезды, которые способны показать вектор движения всем остальным. Ведь, как говорят мудрые ингуши, «один достойный поступок задает направление всему роду». В 1992 году в небе над Липецком случилась трагедия, жертвами которой могли стать сотни россиян: у военного самолета заглох двигатель. Ценой собственной жизни пилот отвел падающую машину подальше от населённых пунктов. Об этом подвиге, в основном, известно лишь в самом Липецке и в Ингушетии- на Родине Героя России, генерал-майора авиации Суламбека Осканова. О чем думал, принимая последнее в своей жизни командирское решение, ингуш, ещё новорожденным оказавшийся когда-то в депортации? Не могу знать, но это была не обида и не желание отомстить. Возможно, кодекс чести настоящего русского офицера или «Эздел»-ингушский «кодекс чести», дарованный предками..

У Мовлида Висаитова есть гениальная по простоте фраза: «В этом мире есть только две нации: порядочный человек и непорядочный». Полагаю, что в уникальных условиях, где на единой территории у каждого народа есть земля, вожаки, язык и традиции, у нас нет другого выхода, кроме взаимной порядочности в отношении друг друга.

А судить прошлое всегда легче, чем делать настоящее и создавать будущее. Особенно когда ты, в случае чего, персонально ненаказуем, с депутатской «неприкосновенностью» в кармане. Идея с запретом на оправдание «сталинских репрессий» впервые была озвучена историками на l международной научно-практической конференции, посвященной проблемам реабилитации репрессированных народов, которая прошла в Черкесске в 2013 году. То есть до этого времени будоражить международную общественность у анонимных источников идеи не возникало. Далее, как признаётся сам депутат КЧР А.Эбзеев, «идея мне понравилась, решил оформить это дело в инициативу, и мы с депутатом Р.Хабовым совместно внесли в Парламент этот проект». А приложение к проекту в виде расписки «Лично отвечаю за все последствия» не забыли присовокупить? Так, как отвечает архитектор моста, встающий под свое творение при запуске его в эксплуатацию? Или запустили бумеранг ненависти – а ловят пускай другие, и неважно, какой ценой?..

Любопытно, что информационное сопровождение данной инициативы с момента её появления-2013г.- по настоящий момент планомерно осуществляет газета «Коммерсант». Именно она неприлично «отметилась» в фильме «Кавказский метроном», как ударный инструмент в руках заказчиков по нагнетанию внутренней междоусобицы в нашей стране конца 90-х. Журналист именно этого издания, О.Кутасов, на всю страну оболгал честного человека- чеченца Ислама Баширова, слепил из него образ «врача-террориста» и «пособника Басаева». А затем признался, что клепает такие «опусы» каждый день и даже не подумал извиниться- ни перед невиновным человеком, ни перед его родственниками, чью судьбу резко изменила эта, придуманная кем-то, история. И вот теперь та же газета снова «информационно поддерживает» раздувание очередного раздора, а значит, и «жертвенного огня». Вспоминается реплика одной из героинь повести Б. Васильева с символичным названием «А завтра была война»: «Ты кто: идиотка, сплетница или предатель?»

«Я не думаю, что найдутся люди, отрицающие сталинские преступления»,- заявил глава комитета Госдумы по конституционному законодательству Павел Крашенинников. «Но если такие примеры есть, то я считаю возможным законодательно оформить наказание за это» (http://www.kommersant.ru/doc/3020220)

То есть «инициативу с мест» заинтересованные лица рангом «покруче» заранее ждали на входе и готовы «запустить в жизнь». Член фракции "Единая Россия" (экс-член СПС-Союза Правых Сил), Председатель парламентского комитета по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству П.Крашенинников и не такие «камушки» швырял в народ. С подачи именно этого «локомотива» ювенальной юстиции в России ГосДума летом внесла поправки в законопроект 953369-6, согласно которым родитель, давший подзатыльник непослушному чаду, должен «загреметь» в тюрьму на два года. Вопрос: можно ли считать действия данного «нардепа» соответствующими интересам народа? Если нет, то случайно ли именно он предварительно уже одобрил «антисталинский» законопроект северокавказских инициаторов? И что сейчас в него негласно добавляется?

Мне кажется, или это двойные стандарты, товарищ Крашенинников, с точки зрения Конституции РФ, которую в том числе и Вы так активно продвигали «в массы» в начале 90-х, будучи членом ельцинской команды? Вам лучше других должна быть известна её ст.29 п.3 о невозможности принуждения к отказу от собственного мнения, тем более угрозой тюремного срока – или ваша Конституция Вам не указ? А я, к примеру, попаду в круг «подозреваемых» с моей статьей про ваши сомнительные инициативы?

Можно, конечно, предположить, что, в силу возраста, молодой парламентарий из КЧР А.Эбзеев недопонимает драматических последствий понравившейся ему «международной инициативы». Но вот 52-хлетний депутат Крашенинников, заседающий В ГосДуме с 1999 года, недооценивать этого не может. А дело, в перспективе, пахнет не только борьбой с инакомыслием в оценке нашего общего прошлого, но и в буквальном смысле - керосином. Ведь смута в умах неизбежно потянет за собой очередные людские раздоры.

«Критикуешь – предлагай, предлагаешь – делай, делаешь – отвечай!»- говорил Сталин. У его режима много, чего не было. В том числе и депутатской неприкосновенности. Зато «по лесу» все, кому не лень, со спичками и горючим не носились. А вот сегодня - дров наломают, костерок разведут и - вспоминай, как их звали. А костёр очередным пожаром может обернуться, который снова будем тушить все мы. Или наши дети. Лучше сейчас собраться у костра, чем позже-на пепелище. А там всем миром предупредить любителей экстрима: хотите швырнуть бумеранг в прошлое - сами его и ловите!

Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 3 февраля 2017 > № 2060016


Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 26 января 2017 > № 2061705 Константин Казенин

Кабардино-Балкария. Сколько стоит тишина

Константин Казенин

Кабардино-Балкарию в последние годы удалось отвести от края пропасти, который явно обозначился в середине 2000-х. Однако «экран тишины», накрывший республику, не дает возможности обсуждать сохраняющиеся в регионе конфликты и делает ситуацию там даже менее предсказуемой, чем в кризисном 2005-м

Кабардино-Балкария – республика с почти миллионным населением в географическом центре Северного Кавказа, у подножия самой высокой его горы – Эльбруса. От восточной части Северного Кавказа с ее неспокойными в постсоветское время регионами – Дагестаном, Чечней, Ингушетией – Кабардино-Балкария отличается не только географическим положением, но и общим укладом жизни. В этой республике заметно выше доля городского населения, причем массовый переезд в города там произошел еще в советское время, а не в 1990-е, как, например, в Дагестане. Кабардино-Балкария заметно уступает своим восточным соседям по уровню рождаемости. В повседневной жизни людей там меньше роль этнических традиций, в том числе родственных связей, скромнее и роль религии. Одним словом, эта республика больше похожа на «обычный» российский регион.

Но на долю Кабардино-Балкарии в совсем недавнем прошлом выпал очень тяжелый период. Закончился ли он, этот вопрос важен не только для прогнозирования будущего республики, но и для оценки пригодности тех средств, которыми в Кабардино-Балкарии пытались лечить острейший общественный кризис. А лекарства для этого в разное время предлагались разные.

Коков-старший: обком против площади

До начала 2000-х Кабардино-Балкария почти не присутствовала в общероссийском информационном поле. Властная элита республики относительно спокойно пережила коллапс СССР, не потеряв своих позиций в регионе. Первый секретарь местного обкома КПСС Валерий Коков сохранил свою власть в переломный момент и правил регионом до 2005 года, имея в республике не меньше фактических полномочий, чем первый секретарь обкома в советские времена.

Впрочем, неверно было бы считать, что сохранение власти в регионе далось местной партийной элите во главе с Коковым совсем без усилий. Достаточно сказать, что на первых всенародных выборах главы региона в декабре 1991 года, на которых Коков одержал победу, более двадцати участковых избирательных комиссий вовсе отказались проводить на своих участках голосование.

Основным вызовом для региональной власти в Кабардино-Балкарии в 1990-е годы был национальный вопрос. Наиболее многочисленными народами республики тогда были кабардинцы (48,2% по переписи 1989 года), русские (31,9%) и балкарцы (9,4%); впоследствии этнические пропорции менялись в основном за счет отъезда русского населения, доля которого на 2010 год уменьшилась до 22,5%.

Как и везде на Северном Кавказе, самые острые проблемы были связаны с народами, пережившими сталинскую депортацию. В Кабардино-Балкарии это были балкарцы, этническое меньшинство. Балкарское национальное движение зародилось в республике еще в конце 1980-х. Его лидеры, среди которых сначала в основном были представители гуманитарной интеллигенции, заявляли, что реабилитация балкарцев после ссылки в Среднюю Азию была неполной, и предъявляли в связи с этим довольно большой список требований. Самым радикальным из них было создание отдельной балкарской автономии. По закону РФ о реабилитации репрессированных народов такого права за балкарцами не было, так как во время депортации отдельной балкарской автономной республики или области не существовало, но балкарцы ссылались на неправомерное, с их точки зрения, объединение Кабардинской и Балкарской автономных областей еще в 1922 году. Именно требование создания балкарской автономии стало причиной того, что на первых выборах президента Кабардино-Балкарии в ряде балкарских населенных пунктов отказались проводить голосование.

Если учитывать расселение народов республики, то станет ясно, что идея раздела была весьма опасной. По этническому составу Кабардино-Балкария делится на несколько частей. В горных ущельях живут почти исключительно балкарцы. В одном из этих ущелий – Баксанском – находится горнолыжный курорт Приэльбрусье, обросший сейчас многочисленными частными гостиницами, а также горнообогатительный комбинат в городе Тырныауз, ныне не работающий, а в позднесоветское время собиравший специалистов из десятков регионов. В других горных ущельях ничего подобного нет, там по-прежнему выживают в основном за счет сельского хозяйства (в отдельных селах – вполне рыночного) и вязания шерстяных изделий.

Равнинная и предгорная части республики, напротив, смешанные по национальному составу. Северо-запад и восток в основном населены кабардинцами, с небольшими вкраплениями балкарского населения и (в городах) русского. На северо-востоке смешение языков более заметное – там по-прежнему много русского, в том числе казачьего населения, есть чисто кабардинские по составу села, есть балкарцы, чьи горные совхозы получали там земли в советское время, растет число турок-месхетинцев. В столице Нальчике и вокруг него состав жителей тоже многонациональный. С такой географией провести границы при разделе республики, которого требовало балкарское национальное движение, было бы очень непросто.

Кабардинское движение проснулось несколько позже балкарского. Одной из причин его пробуждения стала реакция на балкарский сепаратизм: кабардинские активисты считали территориальные запросы идеологов раздела республики необоснованными. Но более важным стимулом послужило нападение Грузии на Абхазию в августе 1992 года. Кабардинские активисты тогда обвинили власти республики в отказе помогать братскому абхазскому народу (кабардинцы и абхазы – близкородственные этносы), потребовали формирования отрядов добровольцев.

Вскоре недовольство республиканской властью перешло в требование ее отставки. На главной площади Нальчика в конце сентября 1992 года начался бессрочный «республиканский митинг», организованный в основном кабардинскими общественными организациями. В те дни их сторонники фактически начали брать республику под контроль, блокировали местный аэропорт. В регион стали проникать вооруженные люди из Чечни, которые тогда тоже активно поддерживали Абхазию в противостоянии с Грузией.

Кабардинец Коков оказался на противоположной стороне баррикад и по отношению к балкарскому, и по отношению к кабардинскому национальному движению. Балкарское движение он постепенно расколол на лояльное и нелояльное, предложив некоторым лидерам должности в своей администрации, позволявшие влиять на распределение средств, которые направлялись из федерального бюджета балкарцам как репрессированному народу. Что касается кабардинского общественного движения, то Коков после митинга 1992 года пошел на соглашение с ним, а затем, демонстративно поддерживая кабардинских общественников в их помощи Абхазии, умело снижал их влияние внутри республики. К середине 1990-х стало ясно, что угрозы со стороны национальных движений Коков преодолел. Однако судьба готовила ему новый вызов.

Конец Вольного аула

Все северокавказские регионы, прошедшие в постсоветское время через внутриисламский раскол, несчастливы по-своему, но само начало раскола было всегда примерно одинаковым. В 1990-е годы практически во всех республиках Северного Кавказа появлялись молодые люди, которых можно было бы назвать «новыми мусульманами». Они сильно отличались друг от друга по богословским воззрениям, по амбициям и целям, которые они преследовали в родных регионах. И уж тем более невозможно было привести их к общему знаменателю в таком вопросе, как отношение к вооруженному джихаду – среди них были и те, кто изначально выступал за него, и те, кто со временем мигрировал в сторону радикализма, и те, кто всегда последовательно противостоял любому насилию. Общим же для этих людей было одно: как знатоки ислама и проповедники они формировались в основном за пределами своих регионов, чаще всего – обучаясь за границей.

Так же начиналась история внутриисламского раскола и в Кабардино-Балкарии, но стартовые условия, с которыми она вошла в эту историю, отличали ее от большинства республик Северного Кавказа. Ведь, например, в Дагестане или в Ингушетии «новым мусульманам» противостоял мощный и живой пласт местного ислама, основанного на тех традициях и авторитетах, верность которым значительная часть жителей смогла сохранить в советское время. Речь прежде всего о суфизме – мистическом исламском направлении, основанном на духовном ученичестве у наставника-шейха. В Кабардино-Балкарии ни суфийской, ни какой-либо еще местной исламской традиции, которая бы прошла через советские антирелигиозные гонения и сохранила бы значительное влияние, не было. Можно сказать, что с падением СССР исламское сообщество в этом регионе начало отстраиваться почти с нуля.

О самом начальном этапе этого строительства известно мало, потому что это был, можно сказать, домашний процесс: исламских лидеров, выдвинувшихся в регионе в 1990-е, можно было пересчитать по пальцам одной руки, их последователи вряд ли могли все вместе заполнить хотя бы одну мечеть, по размерам подобную тем мечетям, десятки которых в Дагестане уже тогда во время общей пятничной молитвы заполнялись полностью. Тем не менее к концу первого постсоветского десятилетия число исповедующих ислам в республике заметно выросло.

Много появилось и верующей молодежи. Для работы с ней под эгидой республиканского Духовного управления мусульман был создан Исламский центр Кабардино-Балкарии, однако во второй половине девяностых этот Центр перешел в оппозицию к местному исламскому официозу. Появились мечети, в которых костяк прихожан составляли молодые последователи лидеров Центра – проповедников, некоторые из которых учились в арабских странах. Самая заметная из таких мечетей находилась в районе Нальчика с вполне подходящим названием Вольный аул.

Оформилось классическое для тогдашнего Северного Кавказа противостояние официальной исламской структуры и мусульманских лидеров, привлекавших молодежь. Отличие Кабардино-Балкарии состояло в том, что первая была значительно слабее вторых: за Духовным управлением не было влиятельной в массах исламской доктрины, подобной суфизму в Дагестане, которую оно могло бы защищать как местную, традиционную.

С другой стороны, насколько можно судить, возникшее противостояние первоначально не было доктринальным или идеологическим. Стартом для него послужил скорее личный конфликт между руководством Духовного управления и «молодежными» проповедниками. Еще одно отличие, усугубившее, как потом стало видно, ситуацию в республике, заключалось в полном отсутствии какого-либо третьего пути в местном исламе или хотя бы религиозных авторитетов, не ассоциируемых ни с одной из противоборствующих сторон. Это ставило верующего перед предельно жестким выбором: либо оставаться в лоне официального ислама, либо примкнуть к единственной оппонирующей ему силе.

В середине 1990-х ситуация в исламской среде Кабардино-Балкарии выглядела в общих чертах так: Духовное управление и неподконтрольный ему молодежный ислам сосуществовали в легальном поле, при этом власть и силовики от их конфликта в целом дистанцировались. Через десять лет картина была принципиально иной: республиканское руководство всецело поддерживало Духовное управление, большинство мечетей, где проповедовали молодежные лидеры, были закрыты, а значительная часть их бывших прихожан была «в лесу».

На пути из одной реальности в другую было всего две поворотных точки. Первая – участие части местной молодежи в войне в Чечне на стороне боевиков, которое, естественно, заставило силовые структуры гораздо настороженнее относиться к ситуации в местном молодежном исламе (дополнительным фактором здесь, видимо, послужила информация, что в 2003 году Шамиль Басаев некоторое время скрывался на территории Кабардино-Балкарии, но задержать его тогда не удалось). Правда, о том, в какой мере выходцы из республики, отправившиеся в Чечню, были связаны с проповедниками из «молодежных» мечетей, существуют разные мнения. Сами эти проповедники в начале 2000-х неоднократно публично отрицали свою связь не только с чеченскими полевыми командирами, но и с вооруженными группами, орудовавшими в самой Кабардино-Балкарии. Однако в это же время на рубеже 1990–2000-х годов они создали из своих сторонников достаточно жестко организованную вертикальную структуру, названную «джамаатом».

Быть может, именно это обстоятельство заставило региональную власть, к тому времени уже справившуюся с этнической фрондой, увидеть в молодежном исламе серьезную угрозу для себя. Что касается силовиков, то для них решающим моментом, как можно предположить, стали связи выходцев из неофициальных мечетей республики с Чечней. Так или иначе, где-то в 2003–2004 годах в Кабардино-Балкарии была проведена мощная кампания по закрытию мечетей, неподконтрольных Духовному управлению.

Эта кампания и стала второй поворотной точкой на пути к той реальности, в которую регион попал в середине 2000-х. Судя по многочисленным свидетельствам, шла она со значительными нарушениями. Исследователи, изучавшие позднее эти события по воспоминаниям очевидцев и документам, говорят о случаях массовых задержаний прихожан после молитвы или даже во время молитвы в мечетях. Большинству задержанных не предъявлялось никаких обвинений, многие из них потом направляли в прокуратуру жалобы на незаконное задержание и побои.

Более того, кампания затронула не только тех, кто находился в оппозиции Духовному управлению. Известен ряд случаев, когда сельские или районные администрации закрывали примечетские школы, действовавшие под эгидой муфтия республики. Одновременно в регионе явно возросла активность боевиков, все чаще приходили сообщения о нападениях на силовиков и даже на здания силовых структур, о масштабных спецоперациях против бандподполья и в центре Нальчика, и в ряде его проблемных пригородов, и в Приэльбрусье.

Трагической кульминацией стало нападение нескольких сотен вооруженных людей на центр Нальчика 13 октября 2005 года. Есть много версий, что послужило реальной причиной этой трагедии, унесшей более ста жизней. Суд над участниками атаки, для проведения которого в Нальчике было возведено отдельное здание, пристроенное к тюрьме, даже в случае абсолютной беспристрастности не смог бы выбрать из них единственно верную.

Видимо, в одном месте сошлись несколько обстоятельств. Среди них и попытки чеченских полевых командиров взорвать еще один кавказский регион (тут можно вспомнить приписываемое еще Дудаеву сравнение Кабардино-Балкарии со спящей красавицей), и последствия политики части местных силовиков, смотревших «через прицел» не только на реальных боевиков и адептов террора, но на всех прихожан «неправильных» мечетей. Известно, что среди участвовавших в нападении на Нальчик оказались те, кто еще за пару лет до этого был на вполне легальном положении и не причислял себя к сторонникам силовых действий. Радикализация после перегибов, допущенных представителями государства, к сожалению, распространенный сюжет на Северном Кавказе.

Нападение на Нальчик не дало боевикам желаемого результата, однако и не привело к полному уничтожению подполья. Сами лидеры молодежного ислама после этих событий до конца жизни находились на нелегальном положении.

Микстура Канокова

События октября 2005 года произошли менее чем через месяц после вступления в должность нового главы Кабардино-Балкарии Арсена Канокова. Крупный московский бизнесмен кабардинского происхождения, Каноков в последние годы правления Валерия Кокова держал дистанцию от руководства республики, так что его назначение было воспринято как попытка федерального центра влить в регион свежую кровь. В те времена подобные назначения воспринимались и как антикоррупционные: считалось, что человек, добившийся значительных успехов и твердого материального положения за пределами родного региона, не будет заинтересован в поддержании наработанных местными чиновниками схем по извлечению бюджетной ренты.

Главное же – за назначением Канокова угадывалась идея, которую через пять лет после этого, с назначением полпредом в СКФО Александра Хлопонина, федеральный центр попробует воплотить уже на уровне всего Северного Кавказа: оздоровить ситуацию в регионе через экономику. Можно сказать, что назначение Канокова здесь было первой ласточкой.

На чем были основаны надежды, что для лечения проблем Северного Кавказа достаточно активизировать местную экономическую жизнь? Судя по публичным и не совсем публичным высказываниям федеральных чиновников, исходили при этом из следующих двух представлений. Первое: молодежь уходит в боевики из-за материального неблагополучия. Стоит всех обеспечить достойной работой, и экстремистам неоткуда будет рекрутировать свое пополнение. Представление второе: группировки внутри северокавказских элит, деля довольно скудные местные ресурсы, используют в своих интересах боевиков и подкармливают их. Стоит закачать в регионы такие деньги, чтобы хватило всем представителям элиты, и востребованность незаконных вооруженных формирований упадет.

Так, похоже, рассуждали в 2010 году, во время назначения Хлопонина. Но на самом деле по накопившемуся к тому времени непростому опыту Канокова в Кабардино-Балкарии уже можно было понять, что так просто ничего из этого работать не будет.

Каноков приехал в республику практически без собственной команды. Ожидавшийся массовый десант выходцев из Кабардино-Балкарии, сделавших карьеру за ее пределами, в кресла республиканских чиновников не состоялся: за все время правления Канокова переехать из таких в родной регион согласились всего пять-шесть человек, да и они задерживались на родине большей частью ненадолго.

Тем не менее старую, коковскую элиту Каноков отчасти подвинул. Но ключевые ее представители не отошли от дел, сохранив в республике значительные активы, а также должности в местных «дочках» крупнейших российских компаний. Между ними и главой региона быстро началась жесткая борьба, старая элита явно рассчитывала пересидеть неудобного московского назначенца. В таких условиях, какие бы усилия по привлечению в регион инвесторов ни предпринимала новая власть, это неминуемо воспринималось как попытка захвата территории.

Определенное экономическое оживление при Канокове, безусловно, произошло. Но вопреки описанным надеждам переломить ситуацию с «лесными» оно не помогло. Число терактов в регионе не снижалось, а в 2010–2011 годах был явный всплеск активности бандподполья. Среди самых резонансных преступлений, совершенных в тот период, – убийство трех московских туристов по пути в Приэльбрусье в феврале 2011 года, а также убийство в декабре 2010 года муфтия республики Анаса Пшихачева. Даже беглый взгляд на сводки о терактах и спецоперациях второй половины 2000-х – начала 2010-х годов показывает, что никакое создание новых рабочих мест и никакие гранты для мелких предпринимателей не могли дать выход из той трагической колеи, по которой катились события.

Чтобы убедится в том, что экономика не имела шанса стать спасательным кругом, достаточно посмотреть на две сравнительно небольшие части республики, где активность боевиков в то время была особенно заметной. Это поселок Хасанья (около 10 тысяч жителей, балкарцы) на окраине Нальчика и Баксанский район, расположенный на северо-западе республики (населен преимущественно кабардинцами).

Хасанья – пригород, где сельское хозяйство после развала СССР благополучно разрушилось, а молодежь, кроме маятниковой трудовой миграции в другие регионы, в основном перебивается небольшими заработками в столице республики. Баксанский район на фоне других один из самых экономически благополучных районов Кабардино-Балкарии. Там остались жизнеспособные предприятия еще с советских времен, есть большие частные агрокомплексы, многие жители также пользуются близостью крупных оптово-розничных рынков Кавказских Минеральных Вод, сбывая туда сельхозпродукцию.

Иными словами, в экономическом плане Хасанья и Баксанский район имеют мало общего. Зато общим у них было то, что еще в начале 2000-х часть тамошней молодежи следовала за лидерами Исламского центра Кабардино-Балкарии, позднее ставшего джамаатом. К концу 2000-х центра давно не было, джамаат также был разгромлен, но и Хасанья, и Баксанский район были затронуты долгой историей отношений такой молодежи с правоохранительными органами. Эта история включала в себя не только успешные спецоперации против тех, кто взял в руки оружие и на ком была кровь, но и пресловутые списки «симпатизирующих экстремистам», в которые нередко попадали люди просто по факту посещения определенной мечети. В этой истории – флешки с требованием денег «на джихад», которые «лесные» с особым усердием посылали предпринимателям – родственникам силовиков. В этой же истории – применение пыток к задержанным, многократно зафиксированное правозащитниками самого разного толка.

Силовое подавление тех относительно малочисленных групп, которые совершали реальные террористические преступления, требовало бы ограниченного количества высокопрофессиональных силовиков. Спираль насилия, раскрученная в разных частях Кабардино-Балкарии, уносила все больше жизней и не уменьшала число остававшихся на свободе террористов, а с каждым витком увеличивала число пораженных взаимной ненавистью.

Очевидно, что никакой подъем экономики, даже если бы он был гораздо более стремительным, раскрутку этой спирали остановить не мог. Но и других рычагов остановить ее у региональной власти было мало. Каноков на протяжении почти всего периода у власти был в конфликте с местными силовиками, особенно с руководителями МВД. Роль посредников между силовиками и теми мусульманами, которые не нарушали закон, но заявляли, что на них необоснованно оказывается давление, трудно давалась руководителям почти всех регионов Северного Кавказа. Здесь же она была практически невыполнима.

Но и других потенциальных посредников или тех, кто хоть как-то мог помочь такому диалогу, в регионе почти не было. Крайне малочисленным было местное правозащитное движение, практически одна постоянно работавшая и работающая по сей день организация, с трудом справляющаяся с немалым количеством поступающих обращений. В целом в регионе уже на тот время было очень мало общественников, дистанцированных и от власти, и от ее оппонентов внутри элиты. Тем более не было такого исламского лидера, который, явно противопоставляя себя адептам террора и насилия, имел бы авторитет среди спорящих с властью или силовиками единоверцев (такие авторитеты и в Дагестане с его гораздо более развитой и разнообразной исламской средой находить в критические моменты было нелегко).

Надежда на то, что экономический подъем примирит элиты между собой и никому из региональных тяжеловесов не придет в голову использовать боевиков в своих целях, тоже оказалась призрачной. Было ли в реальности такое их использование, сказать, разумеется, невозможно. Но в условиях жесткого конфликта элит слухи об этом распространялись в регионе постоянно, и появлялись они параллельно с информацией о готовящихся к реализации крупных инвестпроектах.

Самый яркий пример – уже упомянутый теракт в Приэльбрусье в 2011 году. Тогда в разгаре была пиар-подготовка к строительству новых курортных объектов в горах Кабардино-Балкарии, и теракт сразу породил массу конспирологических версий. Конкретное содержание каждой из них не так важно, как сухой остаток: большие люди дерутся за будущие курорты, и боевики подыгрывают кому-то из них. Попытки развивать местную экономику, задуманные как способ перекрыть кислород бандподполью, начинали играть ему на руку, ведь главная цель террориста – именно посеять среди граждан панику и страх перед любым будущим, даже перед будущим экономическим ростом (неслучайно в периоды наибольшей активности «леса» одновременно с терактами по почтовым ящикам в городах республики разбрасывали листовки, грозящие от лица «лесных» неминуемой местью всем, кто не с ними).

Параллельно с усугублением проблем религиозного радикализма активизировались национальные общественные движения. И здесь связь с экономическим оживлением была совершенно явной, но не такой, как ожидалось. Основной темой выступлений национальных общественников теперь стала земля в горной зоне, там, где ожидалось строительство новых туристических объектов, а под них предполагалось забрать большие площади, в том числе пастбища, веками использовавшиеся местными балкарскими селами. Это вкупе с перекосами реформы местного самоуправления, которая еще при Кокове-старшем вывела немало земель за границы сельских поселений, вызывало постоянные протесты этнических активистов все годы правления Канокова. Самой известной акцией стала балкарская голодовка на Манежной площади в Москве. В 2010 году несколько месяцев ее стойко проводила дюжина жителей из горных и предгорных сел, в основном уже пожилых.

Недоброжелатели оппозиционных балкарских общественников заявляли, что подобные протесты инспирированы противниками главы региона (причем противниками не обязательно балкарской национальности), что истинная их цель – добиться его отставки, а не справедливости в земельном вопросе. В реальности, насколько можно судить, имелась довольно замысловатая смесь, где присутствовали и люди, искренне желавшие защитить свою малую родину от экспансии чужого бизнеса, и ангажированные прожектеры. Иногда один и тот же человек был ближе то к одной, то к другой категории. В любом случае итог состоял в том, что и для этнической сферы попытка вдохнуть новую жизнь в экономику региона обернулась новыми осложнениями.

Борьба национальных движений за земельные права имела одну очень показательную особенность: они использовали в этой борьбе самые разные инструменты, от митингов до обращений к федеральным органам власти, но, пожалуй, менее всего рассчитывали на беспристрастное рассмотрение своих жалоб в республиканских судах. Может быть, эта деталь указывает на главную причину того, почему успокоение региона через экономку не сработало: это оздоровление не сопровождалось коренной ломкой правил игры, сложившихся в Кабардино-Балкарии в первое постсоветское десятилетие. Возможность решить конфликт с властью в независимом суде, возможность вести бизнес без протекции каких-либо привластных (или, наоборот, противовластных) кланов, возможность общественного контроля за действиями силовиков – все это вещи одного порядка, и, как показала практика Кабардино-Балкарии и других северокавказских республик, без них никакие меры по развитию новых экономических проектов к лечению старых региональных болезней не ведут.

Коков-младший: терапия тишиной?

Досрочная отставка главы региона Арсена Канокова в декабре 2013 года была воспринята как победа его оппонентов, имевших в регионе заметное влияние и в годы его правления. Сменивший Канокова Юрий Коков (не являющийся прямым потомком первого президента республики Валерия Кокова) до этого занимал высокий пост в федеральном МВД и, по многочисленным утверждениям СМИ, тесно сотрудничал с тогдашним министром внутренних дел Кабардино-Балкарии Сергеем Васильевым. Тот, однако, менее чем через полтора года после прихода в регион Кокова-младшего покинул свой пост.

Фамилия Кокова не раз звучала в СМИ и в связи с уголовным делом, возбужденным летом 2012 года против высокопоставленных чиновников исполнительной власти Кабардино-Балкарии. Считается, что это дело стало прологом к отставке самого Канокова. Однако, заняв пост главы региона, Коков всячески избегал конфликтов со своим предшественником. Тот стал сенатором от Кабардино-Балкарии. Ни один из проектов в регионе, так или иначе связанный с именем отставного главы, не стал предметом открытой бизнес-войны.

Впрочем, за три прошедших года правления Юрия Кокова в информационном пространстве не было сообщений не только о бизнес-войнах, но и вообще о каких-либо других конфликтах в Кабардино-Балкарии. Объективно говоря, за это время в республике сложились условия для успокоения ситуации, для исчезновения или, по крайней мере, затухания некоторых существовавших ранее противоречий.

Так, сразу с приходом Кокова-младшего в республику автоматически исчезла былая напряженность между руководством региона и руководством местных правоохранительных органов. В отношениях Кокова с силовиками определяющую роль, очевидно, играют его сохранившиеся связи с коллегами федерального уровня. Во многом снизился градус земельных конфликтов: лет пять назад они подогревались планами курортного строительства в горной зоне, но сейчас стало ясно, что реализация этих проектов как минимум откладывается, а потому снижаются и риски передачи земель под эти проекты в обход интересов местных жителей.

Что касается религиозного радикализма, то положение стало менее критическим благодаря двум обстоятельствам, которые на самом деле были общекавказскими. Во-первых, дали о себе знать результаты серьезного удара по бандподполью, нанесенного федеральными силами в преддверии Олимпиады в Сочи. Во-вторых, некоторые радикалы отправились на Ближний Восток. Число террористических преступлений в регионе в этих условиях заметно снизилось. Хотя сообщения об обнаружениях автомобилей с взрывчаткой или об операциях по поиску боевиков по-прежнему приходят достаточно регулярно, присутствовавшее еще недавно на бытовом уровне чувство постоянной нестабильности во многом действительно ушло в прошлое.

На этом фоне политику, проводимую новой региональной властью, можно описать как создание над регионом «экрана тишины». Никакие острые проблемы, еще недавно лишавшие регион спокойной жизни и элементарной предсказуемости, не стали предметом общественной дискуссии – такое явно не поддерживается. Ситуация относительно стабилизировалась, и вместо широкого обсуждения того, как недавние трагедии стали возможны и что надо сделать, чтобы они не повторились, в регионе установился практически полный режим молчания. Утверждать, что сегодня то же самое происходит в России повсеместно, было бы половиной правды. Достаточно посмотреть на Дагестан, где, несмотря на попытки нынешнего регионального руководства подморозить республику, диалог граждан по самым наболевшим вопросам – например, через негосударственные СМИ – все же идет.

Трудно сказать, в какой мере этот режим молчания в Кабардино-Балкарии создан властью, а в какой представляет собой результат усталости граждан после долгих неспокойных лет. Зато некоторые последствия этого режима видны хорошо.

Главное последствие – это сохранение той фрагментированности общества, которая возникла в Кабардино-Балкарии в результате событий 2000-х годов. Замкнутые группы граждан со своей собственной повесткой дня, которая не вызывает интереса у других жителей республики, образовались еще в те трагические годы. Сейчас, когда в регионе доминирует установка на то, чтобы «не было политики», их замкнутость лишь усиливается.

Яркий пример – завершившийся в 2014 году суд по делу о нападении на Нальчик, знаменитый «процесс 58-ми». Узкая группа местных правозащитников, а также родственники и друзья подсудимых многократно обвиняли следствие в больших нарушениях, допущенных при подготовке к процессу, и даже утверждали, что некоторые осужденные не имели отношения к событиям октября 2005 года. Вряд ли можно было бы ожидать, что жители республики, не связанные с этой средой, а тем более родственники погибших при нападении на Нальчик милиционеров и мирных жителей примут эти утверждения на веру и безоговорочно их поддержат. Но, с другой стороны, речь ведь идет не о чем-то, что может в будущем затронуть только сторонников обвиняемых на этом процессе.

Правоохранительные органы одни на весь регион, и если звучат сообщения о предполагаемых недобросовестных действиях их сотрудников, то беспристрастная проверка этих сообщений в интересах всех граждан. Однако почти никто в республике, за пределами идейно близких обвиняемым, не обратил внимания на подобные сообщения, не попытался понять, что в них пропагандистская самозащита, а что – действительно тревожный звонок.

Другой пример – те земельные конфликты, которые, несмотря на общее снижение остроты земельного вопроса, все же остаются в регионе. Коков, насколько можно судить, лично приложил усилия к тому, чтобы наиболее острые земельные споры, связанные с отъемом земель у сел, были наконец решены в интересах жителей без шума и политизации. Прежде всего это относится к селам, которые в ходе реформы местного самоуправления в 2005 году были включены в состав Нальчика и тем самым потеряли юридические права на земли, ранее находившиеся в их границах.

Однако одновременно растет недовольство земельной ситуацией в ряде дальних сел, где жители по-прежнему привыкли заниматься сельским хозяйством, наладили определенные каналы сбыта продукции и не имеют альтернативных источников существования в отличие от жителей пригородов. Так, в самом восточном в республике Терском районе сельчане требуют изменения нынешней системы землепользования, при которой сельские земли оказываются в аренде у крупных структур, часто совершенно чужих для села, а жители могут лишь субарендовать земли, которые обрабатывали еще их деды, за немалую плату.

При сегодняшнем «режиме тишины» протестующие фактически варятся в собственном соку, не имея ни предметного диалога с властью, ни регулярного взаимодействия с какими-либо гражданскими структурами. А уж независимая от власти крестьянско-фермерская солидарность на уровне республики, развитие которой и раньше шло с трудом, сейчас вовсе не в тренде.

Такая фрагментированность общества опасна потому, что делает развитие событий в регионе даже менее предсказуемым, чем прежде. Ведь когда протестные общественные группы находятся вне публичного диалога с оппонентами и просто с гражданами, не разделяющими их установки, очень сложно понять, как развиваются настроения внутри самих этих групп и кто на них влияет. В таких замкнутых сообществах возможно и усиление радикализации. Недавние сообщения о драках, произошедших в Терском районе между участниками земельного конфликта, тому подтверждение.

Здесь, конечно, хочется воскликнуть вслед за Высоцким: «Но как хочется думать, что это не так!» Не признавать, что Кабардино-Балкарию в последние годы удалось отвести от края пропасти, явно обозначившегося в середине 2000-х, было бы нечестно. Однако нечестно было бы не видеть и объективные риски, сопутствующие сегодняшнему успокоению региона.

Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 26 января 2017 > № 2061705 Константин Казенин


Сирия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 23 января 2017 > № 2047217

Региональный общественный фонд имени (РОФ) Ахмата-Хаджи Кадырова построит в Сирии два приюта для сирот, рассчитанные на 500 детей, а также восстановит старинную мечеть Омейядов в Алеппо, сообщил глава Чечни Рамзан Кадыров на встрече с муфтием республики Салахом Межиевым и со своим советником депутатом Госдумы Адамом Делимхановым.

"На протяжении нескольких лет фонд помогает жителям Сирии, которые страдают от гражданской войны. Мы и впредь будем поддерживать наших братьев. Помимо восстановления мечети Омейядов, РОФ займется строительством в Сирии социальных объектов. В частности, в ближайшей перспективе фонд построит и будет содержать два приюта для детей — для 500 детей, оставшихся без родителей", — сказал Кадыров.

Мечеть Омейядов в Алеппо — крупнейшая и старейшая мечеть города, внесенная в список объектов всемирного наследия ЮНЕСКО. Ее строительство началось в 715 году на месте стоявшего там ранее собора. Мечеть получила значительные разрушения в результате боевых действий.

Делимханов сообщил, что в Сирии у них состоялись встречи с известными политиками, богословами, представителями общественности, которые передали главе Чечни слова благодарности за помощь, оказываемую жителям Сирии.

Сирия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 23 января 2017 > № 2047217


Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 16 января 2017 > № 2038835 Юнус-Бек Евкуров

Встреча с главой Ингушетии Юнус-Беком Евкуровым.

Глава региона информировал Президента об итогах реализации федеральной целевой программы «Социально-экономическое развитие Республики Ингушетия на 2010–2016 годы».

В.Путин: Как дела в республике? И у нас в 2016 году завершилась федеральная целевая программа.

Ю.-Б.Евкуров: С Вашей лёгкой руки она была утверждена, и в 2016 году мы её успешно завершили. Благодаря этой программе мы достигли хороших результатов и показателей. Хотелось бы коротко по этой федеральной целевой программе сейчас доложить.

По прошедшему 2016 году мы находимся на хороших показателях: по валовому региональному продукту у нас на 11,7 процента рост; индекс сельхозпроизводства – 116 процентов, промышленного производства – 100,6 процента; доходы в бюджет выросли до 39 процентов. Это хорошие показатели. Конечно, это всё итоги федеральной целевой программы.

Если перед началом федеральной целевой программы у нас было обеспечено дошкольными учреждениями 7 процентов детей, сегодня это 22 процента. Мы полностью ликвидировали трёхсменку, на 22 процента сократили двухсменку в школах. Построено в целом 139 объектов (в рамках ФЦП) – инженерная инфраструктура, практически завершены вопросы переселения жителей из оползневых зон, обеспечения жильём вынужденных переселенцев.

И по Вашему требованию, если Вы помните, больше упор делать на экономически важные объекты – мы уже в этом году в феврале ждём прибытия Министра промышленности и торговли: открываем завод по энергосберегающим лампам, швейную фабрику и завод по [производству] радиаторов – три предприятия по линии Минпромторга.

И благодаря этому проекту, Владимир Владимирович, мы сократили регистрируемую безработицу с 22 до 11 процентов.

В.Путин: Создали свыше 7 тысяч рабочих мест.

Ю.-Б.Евкуров: Да, более 7 тысяч рабочих мест создано.

В.Путин: Общий объём финансирования у нас был около 26 миллиардов?

Ю.-Б.Евкуров: Было запланировано 32 миллиарда, но сократили: 26 миллиардов рублей.

Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 16 января 2017 > № 2038835 Юнус-Бек Евкуров


Россия. СКФО > Армия, полиция > mvd.ru, 9 января 2017 > № 2030250 Сергей Бачурин

Нужен религиозный ликбез.

На вопросы корреспондента «Полиции России» отвечает начальник Главного управления МВД России по Северо-Кавказскому федеральному округу генерал-майор полиции Сергей БАЧУРИН.

– Сергей Викторович, за несколько месяцев, которые вы возглавляете главк, насколько полное представление удалось составить об оперативной ситуации, с учётом специ­фики и самобытности северо-кавказских республик?

– По правде говоря, для этого не понадобилось много времени, ведь Северный Кавказ мне давно знаком. Прежде регулярно приезжал сюда в служебные командировки. Два года возглавлял различные подразделения в ГУ МВД России по Краснодарскому краю. Кстати, этот регион также славится многонациональным населением. Полученный опыт помог не только составить достаточно чёткое представление о ментальности народов Северного Кавказа, но также изучить их традиции, культуру и историю.

Обстановка здесь по-прежнему остаётся сложной, но стабильной и, что самое главное, контролируемой правоохранительными органами. Убедился в этом, когда за первые полтора месяца службы после назначения на должность побывал во всех субъектах округа, познакомился с их руководителями, обсудил с ними наиболее проблемные вопросы, характерные для каждого региона. Основные причины напряжённой оперативной обстановки, как ни странно, мало чем отличаются от общероссийских. В первую очередь – низкий социально-экономический уровень. Это не позволяет местной молодёжи найти достойную, нормально оплачиваемую работу.

– …и толкает её в ряды экстремистов?

– Да, только ещё несколько лет назад они искали рекрутов в учебных заведениях, в мечетях и во дворах обычных многоэтажек. Сегодня же вся подрывная деятельность перешла в сеть Интернет. Поэтому требуется принимать соответствующие кардинальные меры. Важна поддержка высококлассных специалистов в области IT-технологий.

На мой взгляд, характерной для северо-кавказских республик остаётся проблема религиозной малограмотности. Несмотря на большое количество действующих здесь мечетей, население не много-то и знает об истинном исламе. Именно этот фактор и позволяет вербовщикам различного толка затуманивать молодёжи головы, сбивать с верного пути. Настало время изменить методы борьбы с пропагандой идей экстремизма.

– Что, на ваш взгляд, следует сделать, чтобы исправить ситуацию?

– Этот и многие другие вопросы мы обсудили с руководителями мусульманского и православного духовенства субъектов федерального округа на встрече, состоявшейся недавно по инициативе нашего главка в Пятигорске. Это была, на мой взгляд, знаковая встреча. По её итогам принято соглашение о совместной работе в рамках противодействия идеям экстремизма, конфликтам на почве межконфессиональных отношений.

Мы уже приступили к формированию постоянно действующей рабочей группы из числа представителей Главного управления, муфтиятов субъектов и епархиальных управлений Русской православной церкви. Её участникам предписано организовывать и проводить совместные мероприятия, направленные на предотвращение распространения радикальных идеологических доктрин (исламистских, неоязыческих, псевдохристианских) и вовлечения жителей округа в экстремистскую и террористическую деятельность, разрешать возникающие проблемные вопросы.

При необходимости, служащие духовных управлений мусульман субъектов, епархиальных управлений (благочиний) в качестве специалистов будут давать заключения по религиозным проповедям, текстовым, аудио- и видеоматериалам на их соответствие догматическим учениям ислама и христианства, религиозным традициям этих конфессий.

Кроме этого, главам субъектов Российской Федерации в составе СКФО предлагается не реже одного раза в квартал проводить рабочие встречи с представителями духовенства, общественностью, молодёжью, представителями правоохранительных органов. На них рассматривать вопросы социальной адаптации несовершеннолетних детей, членов семей действующих, осуждённых и уничтоженных участников бандподполья, лиц, пострадавших от деятельности деструктивных псевдохристианских и сектантских организаций, неоязыческих учений, восточных культов.

Конечно же, надо активнее привлекать к работе с детьми и молодёжью представителей духовенства, чтобы они разъясняли основы традиционных религий, пагубность радикальных и экстремистских учений.

– И всё же одних только методов убеждения и разъяснения явно недостаточно, когда имеешь дело с матёрыми террористами. В последнее время именно в СКФО проводится немало успешных спецопераций по ликвидации вооружённых преступников. За счёт чего достигается успех?

– В первую очередь, мы стараемся действовать на опережение. Удаётся это во многом благодаря слаженности совместных усилий подразделений всех ведомств правоохранительной системы.

Во-вторых, и это не менее важно, улучшается отношение населения к нашей работе. Если ещё несколько лет назад граждане неохотно делились с нами имеющейся у них информацией, то сегодня ситуация в корне изменилась. Своей деятельностью мы стараемся разрушать устоявшиеся стереотипы. Посмотрите на результаты опросов населения, проводимых социологами в последние годы. Они не двусмысленны. Уровень доверия населения к работе органов внутренних дел вырос. Об этом же свидетельствуют результаты наших многочисленных встреч со студенческой молодёжью, с общественностью. Большая часть граждан с осуждением говорит не только о разного рода преступниках, но и о тех, кто за ними стоит, кто ими управляет. Неужели мать или отец, похоронившие своего ребёнка в 20-летнем возрасте, будут выгораживать тех, кто отправил их дитя на верную смерть, решая свои меркантильные интересы?

Ну и, в-третьих, мы постоянно повышаем уровень профессиональной и боевой подготовки сотрудников.

– Каковы конкретные результаты такого комплексного подхода?

– С начала 2016 года нами пресечена деятельность международной организованной преступной группы, которая организовала контрабандный канал поставки средств поражения через государственную границу Российской Федерации. На сегодня оперативные сотрудники главка разоблачили более двадцати организованных преступных групп, занимавшихся незаконным оборотом оружия. Общий ущерб выявленных преступлений экономической направленности составил более 7 миллиардов рублей.

В июне нашим сотрудникам удалось установить места возможного нахождения блиндажей, в которых скрываются члены террористической группы «Южная» (структурно входит в запрещённую в России международную террористическую организацию ИГИЛ), а также ряд активных пособников бандитов.

Этот участок был блокирован, и в ходе прочёсывания лесного массива произошло боестолкновение с членами бандподполья. Несколько раз террористы тщетно пытались прорвать оцеп­ление и скрыться. Почти сутки ожесточённо сопротивлялись. В ходе спецоперации семь боевиков группы «Южная» и два их активных пособника были уничтожены. Все они состояли на профилактическом учёте в подразделениях органов внутренних дел по категории «экстремист», многие находились в федеральном розыске.

На месте боя полицейские изъяли 7 автоматов, карабин «Сайга», 4 гранаты, большое количество боеприпасов. В блиндаже, в котором скрывались преступники, было обнаружено ещё более 1000 патронов для автоматического оружия и пистолета, 2 прибора для бесшумной стрельбы, 6 спальных мешков, 6 рюкзаков, по 5 комплектов камуфлированной формы и гражданской одежды, обувь, запас продуктов питания, водительское удостоверение на имя одного из членов группы.

В сентябре после двух месяцев кропотливой оперативной работы было установлено местонахождение активных членов террористической группы «Избербашская» и базы их пособников. К тому времени бандиты совершили ряд особо тяжких преступлений, имевших большой общественный резонанс, в том числе посягательство на жизнь сотрудников правоохранительных органов, разбойные нападения. В ходе проведения оперативно-боевого мероприятия правоохранители одновременно заблокировали несколько домовладений, в которых скрывались террористы. Сдаться они отказались, оказали ожесточённое вооружённое сопротивление и в результате ответного огня были нейтрализованы.

– На территории округа противостоят террористической угрозе сотрудники временных подразделений внутренних дел, прибывшие из других регионов страны. Как строится взаимодействие с ними?

– Учитывая специфику нашего региона, коллеги из других уголков России получают здесь опыт в борьбе с террористической угрозой, что называется, в реальных условиях. Обмен опытом происходит во время проведения специальных мероприятий, направленных на нейтрализацию участников незаконных вооружённых формирований и их пособников.

В состав Временной оперативной группировки органов внутренних дел и подразделений МВД России входят сводные отряды полиции и оперативные группы. Сотрудники сводных отрядов несут службу на объектах учётно-заградительной системы, то есть на контрольно-пропускных пунктах, дислоцированных на территории СКФО. Одной из главных задач данных подразделений является недопущение ввоза/вывоза средств террора и иных запрещённых предметов как на территорию Северо-Кавказского федерального округа, так отсюда и в другие регионы страны. Только за 9 месяцев этого года сотрудники сводных отрядов полиции проверили около 6 миллионов единиц автотранспорта и более 9,7 миллиона граждан. Из незаконного оборота изъято несколько сотен единиц огнестрельного оружия и более 30 килограммов наркотиков. Кроме этого, стражи порядка изымают тонны контрафактного алкоголя и продуктов нефтепереработки.

Также сотрудники оперативных групп участвуют в мероприятиях по противодействию терроризму и экстремизму, охране общественного порядка и общественной безопасности. Совместно с органами внутренних дел по муниципальным образованиям Чечни, Дагестана и Ингушетии проводят работу, направленную на пресечение, раскрытие и расследование тяжких и особо тяжких преступлений, розыск тех, кто их совершил. За девять месяцев текущего года с участием сотрудников оперативных групп было раскрыто более 560 преступлений и выявлено более 13 тысяч административных правонарушений.

В целом же за 16 лет своего существования Временная оперативная группировка органов внутренних дел и подразделений МВД России доказала, что способна успешно выполнять задачи по обеспечению безопасности в регионе. А её сотрудники с честью и достоинством несут службу, защищая мир и покой граждан.

– В каком направлении планируете вести дальнейшую работу по противодействию терроризму и экстремизму?

– Основной задачей органов внутренних дел на Северном Кавказе по-прежнему остаётся обеспечение безопасности граждан, их прав и свобод, охрана общественного порядка. Это способствует созданию на территории нашего округа благоприятных условий для развития экономики, повышения уровня жизни населения. На этом этапе для Главного управления приоритетным направлением является организация и проведение профилактических мероприятий, направленных на недопущение распространения радикальной идеологии в субъектах СКФО, радикализации населения, подавление информационной активности идеологов экстремизма и терроризма.

Беседу вёл Вячеслав НЕЛЛИН

Россия. СКФО > Армия, полиция > mvd.ru, 9 января 2017 > № 2030250 Сергей Бачурин


Россия. СКФО > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > premier.gov.ru, 27 декабря 2016 > № 2021707 Лев Кузнецов

Брифинг Льва Кузнецова по итогам заседания Правительственной комиссии по вопросам социально-экономического развития Северо-Кавказского федерального округа.

Из стенограммы:

Вопрос: Вопрос по «Чеченнефтехимпрому», по активу. Планировалось, что он перейдёт в ведение Чечни, и под это даже готовился проект строительства НПЗ. Уйдёт ли «Чеченнефтехимпром» в Чечню из Росимущества и будет ли строиться НПЗ под этот проект?

Л.Кузнецов: Вопрос строительства НПЗ сейчас в стадии обсуждения, но с учётом ценовой конъюнктуры и ограничения добычи нефти компания «Роснефть» пока не приняла окончательное решение по по этому проекту. Планы по его реализации отложены на будущую перспективу.

Что касается передачи активов, наше министерство за то, чтобы эти активы были переданы, чтобы в рамках концепции развития реального сектора экономики в Чеченской Республике и СКФО в целом у регионов была возможность эффективно использовать то имущество, которое у них находится. Объёмы добычи, по оценке Минэнерго, в регионе в целом снижаются. Качество нефти там не самое лучшее, она тяжёлая, новых больших геолого-разведочных работ не проводится. Поэтому для крупных вертикально интегрированных компаний сегодня Северо-Кавказский федеральный округ не является приоритетным. С точки зрения ответственной региональной власти постановка вопроса оправдана, и мы поддержим руководство Чеченской Республики. Но окончательное решение будет за «Роснефтью» и Минэкономразвития. Я уверен, что оно в 2017 году будет принято.

Вопрос: Премьер говорил о дисциплинарных мерах. Были ли приняты соответствующие решения, какие и в отношении кого?

Л.Кузнецов: Учитывая, что есть позитивная динамика по ряду направлений и год календарный не завершился, премьер дал возможность всем заинтересованным сторонам – и ресурсоснабжающим организациям, и регионам – в I квартале следующего года принять меры по исправлению ситуации, с тем чтобы в дальнейшем определиться: или отказаться от принятия таких решений в связи с тем, что произошло качественное изменение ситуации, или, если таких изменений нет, подготовить окончательные дисциплинарные решения.

По статистике, мы видим три ключевые проблемы. Первая – рост долга идёт в основном у потребителей, населения. По энергетике и по газу это доминирующий объём задолженности. По энергетике объём платежей приближается к 90% – это в целом хорошая ситуация, это среднероссийский показатель, мы видим позитивный прирост 2%. По газу ситуация, к сожалению, не улучшается. Ключевая задача сейчас вместе с «Газпромом», учитывая, что «Газпром» провёл реформу своих ресурсоснабжающих организаций (он расформировывает сейчас «Межрегионгаз» в Пятигорске и создаёт по каждому региону отдельную ресурсоснабжающую организацию), посмотреть, дадут ли организационные меры эффект или не дадут.

Второй вопрос – это жилищно-коммунальные предприятия. По газу, наоборот, здесь позитивная динамика: в прошлом году рост задолженности был 2 млрд, в этом году всего лишь 250 млн. Почему? Потому что мы видим, что у нас есть несовпадение роста тарифов для населения и для ресурсоснабжающих организаций. Этот диспаритет, по нашей оценке, создаёт конечные финансовые диспропорции. Здесь дано поручение Федеральной антимонопольной службе проанализировать все эти тарифы и найти то решение, которое бы сбалансировало и дало возможность предприятиям ЖКХ работать эффективно.

Но не только проблема тарифа является обоснованием неплатежей, есть и позиция некоторых муниципалитетов, которые умышленно не платят. Есть даже цифра по статистике, которая равна нулю. Не то что не хватает в тот или иной период (собрали, например, 10, а нужно заплатить 15 млн), а просто систематически происходят неплатежи. По этим муниципалитетам сегодня в Северной Осетии уже принято кадровое решение, ряд глав муниципалитетов были освобождены от занимаемых должностей. Сегодня принимается решение о консолидации активов вместе с «Газпромом» и «Россетями». И мы надеемся, учитывая актуальность этого вопроса и контроль за ситуацией с платежами на высоком уровне, что позитивная динамика все же появится. В Ставрополье, например, она есть, в Карачаево-Черкесии мы тоже видим более 90% платежей.

Ну и самое последнее – это платежи самих бюджетов. Здесь мы видим качественное осознание ситуации, несмотря на тяжёлое положение с бюджетами. По декабрю региональные, местные бюджеты выполнили на 100% свои текущие обязательства. Хочется верить, что ситуация и дальше будет иметь такую же стабильную динамику.

Вопрос: Скажите, а можно вопрос не по теме, предновогодний? Где Вы намерены встречать Новый год?

Л.Кузнецов: Можно сказать точно – в Москве, с семьёй, а может быть, на пару дней съезжу в Сочи, в том числе и на наш курорт «Архыз». Курорт «Архыз» пока ещё развивается. К сожалению, мы ещё не создали пока такую комплексную инфраструктуру, которая позволила бы сегодня приезжать туда надолго людям разных возрастов. Это ключевой вызов проекта сегодня.

Сейчас идёт изменение и увеличение количества частных инвесторов, которые вкладывали средства как раз в строительство мест размещения. Мы сегодня вместе с корпорацией «Курорты Северного Кавказа» ищем инвесторов, которые, кроме мест размещения, создадут ещё места для развлечений – это спа, спортивные объекты. Наша концепция в том, чтобы это был семейный отдых, семейный туризм. Мы получили доверие частных инвесторов. Теперь, в непростой экономической ситуации, наша задача вместе с ними комплексно развить курорт и дать всем возможность приезжать на «Архыз». Но даже сегодня, несмотря на все сложности, мы по отношению к прошлому году имеем уже плюс 20% туристов, которые приезжают на курорты Северного Кавказа.

Россия. СКФО > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > premier.gov.ru, 27 декабря 2016 > № 2021707 Лев Кузнецов


Россия. СКФО > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > premier.gov.ru, 27 декабря 2016 > № 2021706 Дмитрий Медведев

Заседание Правительственной комиссии по вопросам социально-экономического развития Северо-Кавказского федерального округа.

О развитии топливно-энергетического комплекса Северного Кавказа.

Вступительное слово Дмитрия Медведева:

Заседание Правительственной комиссии по вопросам социально-экономического развития Северного Кавказа в конце года традиционно посвящено топливно-энергетическому комплексу. Это всегда разговор не самый приятный, поскольку ситуация в ТЭКе остаётся сложной, прежде всего из-за накопившихся долгов. Мы с вами регулярно стараемся этими долгами управлять. Есть разные тенденции – и умеренно позитивные, и негативные. Нам надо их оценить.

В абсолютных цифрах долг продолжает расти. Если говорить о газе, он вырос за текущий год на 6,6 млрд рублей – это приблизительно 10%. С учётом долгов предыдущих лет общая задолженность по состоянию на 1 ноября текущего года – более 70 млрд рублей. Это более половины долгов за потреблённый газ в стране.

В электроэнергетике долги также продолжают расти. Региональные поставщики, которые входят в «Россети», стали хуже рассчитываться с генерирующими компаниями. С начала года общая задолженность увеличилась на четверть и составила почти 25 млрд рублей – это 41% общероссийской задолженности на оптовом рынке.

На розничном рынке уровень текущих расчётов составляет около 90%, общая задолженность – около 21 млрд рублей. Ситуация усугубляется тем, что в ряде регионов тарифы на электроэнергию пока остаются необоснованно заниженными и не обеспечивают экономическую эффективность работы энергокомпаний.

О причинах роста долгов мы подробно говорили на заседании комиссии в марте этого года. Прежде всего это низкая платёжная дисциплина. Исправлять ситуацию должны энергетические компании вместе с региональными властями и муниципалитетами. Методы известны, они по стране довольно активно применяются, включая создание единых расчётных центров.

Несмотря на все негативные факторы, есть и некоторое движение вперёд. В текущем году региональные и местные бюджетные организации практически не допустили роста задолженности (подчёркиваю: речь идёт о региональных и местных бюджетных организациях) ни по электроэнергии, ни по газу. Не нарастили долги за газ и теплоснабжающие организации округа. Тем не менее проблемы, о которых я сказал, остаются.

Важной проблемой также остаётся плохой учёт поставленных энергоресурсов. На Кавказе сети изношены, уровень потерь при транспортировке высокий. Сети, конечно, надо модернизировать, и это задача компаний – устанавливать счётчики, как это делается по всей стране. Энергетические компании такую работу ведут, но её нужно ускорить.

В потери нередко списывается то, что было украдено в результате самовольных подключений и врезок. Причём чаще всего те, кто этим воровством занимается, отделываются административными штрафами. Правоохранительные органы должны и дальше работать по этому направлению, выявляя правонарушения и преступления, оперативно реагировать на сигналы энергокомпаний. Но самое главное, чтобы такие дела доходили до суда.

Кроме того, в отрасли действуют различные схемы ухода от выплаты долгов, в частности, через целенаправленное банкротство организаций ЖКХ, сетевых и сбытовых компаний. Понятно, что ненадлежащим образом работают и сами компании, и региональные власти. Нужно в этом строго разобраться.

Все названные факторы ухудшают криминогенную обстановку в округе. Это мешает росту экономики и благосостояния людей, которые живут на Кавказе, и снижает инвестиционную привлекательность округа.

В работе комиссии нам нужно опираться на проектный подход, как мы сейчас и делаем это по другим направлениям. Все решения должны иметь чёткие индикаторы и сроки исполнения, и за их соблюдение должны отвечать конкретные люди.

Мы договаривались (что касается долгов) о том, что по итогам работы за этот год обсудим и вопросы дисциплинарной ответственности, а сейчас послушаем руководителей регионов, как обстоят дела. В любом случае определённые выводы должны быть сделаны.

Прежде чем перейти к обсуждению основной темы, хочу проинформировать, что подписал постановление, которое разрешает 20 регионам страны создавать у себя зоны территориального развития, которые имеют возможность развиваться, рассчитывая на определённую господдержку, стимулировать региональную экономику. В числе таких регионов и шесть республик Северного Кавказа.

Россия. СКФО > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > premier.gov.ru, 27 декабря 2016 > № 2021706 Дмитрий Медведев


Турция. Сирия. Ближний Восток. СКФО > Армия, полиция > zavtra.ru, 27 декабря 2016 > № 2020739 Александр Проханов

 Дипломатия победы

убийство посла является посягательством на судьбу российского государства и актом беспощадной войны

Александр Проханов

В Анкаре убит посол России Андрей Карлов. Убит не на поле боя, не во время дипломатической схватки, а на фотовыставке, среди изысканных модернистских интерьеров. Пуля, сразившая Карлова, метила сразу в несколько целей. Она ударила в самую сердцевину государства Российского — пусть не в Кремль, не в президента. Она ударила в русского посла, который на территории турецкого государства во всей полноте представлял интересы и образ России. Посягательство на его жизнь является посягательством на судьбу российского государства и актом беспощадной войны. Россия ощутила этот удар как боль, как сотрясение государственных основ, как вызов, брошенный самому существованию нашей страны.

Вторая цель террористов — поссорить Россию и Турцию в период, когда наметилось их сближение, когда ещё не до конца преодолена мучительная русско-турецкая распря, наступившая после гибели российского бомбардировщика, сбитого турецким лётчиком. Когда само государство Турция и её президент ослаблены недавней попыткой госпереворота, турецкое общество ранено и полно неуверенности. Когда в Сирии на полях сражений наблюдается сближение русских и турецких интересов, и положение ИГИЛ становится безвыходным.

Третья цель террориста — показать, что ИГИЛ носит тотальный, всемирный характер, что нет такой мишени, которую бы не смог поразить террор.

Больше года тому назад мы начинали эту войну как превентивный удар по ИГИЛ, стремясь уничтожить его там, где он зародился, не пустить его в Россию и в близлежащие государства. Почти немедленно после начала наших бомбардировок террористы взорвали пассажирский самолёт над Синаем, где погибло более двухсот российских граждан. И последующие удары по ИГИЛ наших воздушно-космических сил стали именоваться "Операцией возмездия". Вслед за этим турки сбили наш бомбардировщик, и погиб русский лётчик. Мы перебросили в Сирию близ турецких границ мощные зенитные ракетные комплексы С-300 и С-400 и были готовы сбивать любой турецкий самолёт, нарушивший воздушное пространство Сирии. В российском обществе открыто заговорили о возможности большой войны с Турцией, вспоминали все русско-турецкие войны, а также поход князя Олега на Царьград и связанную с этим мечту об освобождении от турецкого ига столицы древней Византии. В войну вмешались восставшие курды, и турецкие танки перешли границу, взяв под контроль районы Сирии с протурецки настроенным населением.

К войне подключился Иран, послав в бой Стражей исламской революции во главе с прославленным генералом Сулеймани. За Ираном последовала Хезболла: тысячи бойцов приняли участие в схватке, неся огромные потери. Зашевелился и задвигался весь Ближний Восток: Саудовская Аравия, Эмираты, Катар, где каждый плескал в огонь войны свою канистру бензина.

ИГИЛ обнаружил себя на пространствах Средней Азии, среди отрядов Талибана в Афганистане, несколько раз пытался прорвать границу с Таджикистаном. Участились террористические акты на русском Северном Кавказе, и совсем недавно на улицах Грозного была кровавая перестрелка. Рамзан Кадыров впрямую назвал уничтоженных боевиков посланцами ИГИЛ.

Российское ФСБ регулярно сообщает о ликвидации в России террористических гнёзд ИГИЛ, о складах оружия, вербовщиках, об отрядах добровольцев, отправляющихся через Турцию в Сирию.

Американцы готовы поставить или уже поставляют вооружённой сирийской оппозиции переносные зенитно-ракетные комплексы, которые в состоянии изменить ход воздушной войны. В России созданы частные военные подразделения, которые уже воюют в Сирии, и, по признанию президента России, наша страна несёт там потери.

Пуля, убившая посла Андрея Карлова, разлетелась на множество осколков, и каждый поразил свою цель в этой войне, на которой Россия защищает свою безопасность и сам факт своего существования.

В этой войне вооружённым силам и спецслужбам отведена видная роль. Но не менее важной и порой незаметной является роль российской дипломатии, которая сложилась в новую, абсолютно блистательную школу. После стратегического поражения 1991 года, когда дипломатия обслуживала сам факт русского поражения, сопровождала русское бегство из всех районов мира, когда главный дипломат страны Козырев был послушной пешкой на шахматной доске американцев, — с тех пор российская дипломатия, по мере возрождения и мужания государства Российского, обнаруживала всё новые и новые победоносные черты и подходы, напоминая дипломатию Горчакова, который вывел Россию из глубокого поражения Крымской войны.

После воссоединения Крыма с Россией и восстания на Донбассе наша страна стала объектом мощнейших международных ударов: санкции, усиление НАТО, изгнание России из множества международных организаций, провокации в сфере олимпийского спорта, дискредитация русских лидеров и России в целом — на всё это у русской дипломатии нашёлся ответ. Сегодня Евросоюз уже не монолитен в своём стремлении подавить Россию: целые группы стран говорят о нецелесообразности санкций. На глазах уменьшается и меркнет поддержка, которую Европа оказывает Петру Порошенко. Диву даёшься энергии и предприимчивости нашего главного дипломата Сергея Лаврова, который непрерывно пересекает в обе стороны океан, неутомимо встречаясь с госсекретарём Керри, выстраивает зыбкую линию отношений Америки и России.

Ближний Восток, напоминающий разноцветные слипшиеся, неразличимые, нерасторжимые комья пластилина, из которых образовалась бесформенная масса, где сотни игроков и тысячи интересов, — этот Ближний Восток стал ареной наших видимых и невидимых дипломатических побед. Вероломные американцы и их союзники отступают на второй план. На первое место выходит коалиция Турции, Ирана и России, стремящаяся сохранить целостность сирийской территории, перевести вой­ну с Башаром Асадом в войну с ИГИЛ. Российская дипломатия одерживает победу в хитросплетении мировых интересов, будь то проблема Курильских островов, или конфликт на Корейском полуострове, или абсолютно новые стратегические отношения с великим Китаем, или регионы Африки и Латинской Америки. Всюду наша дипломатия — деятельная, осторожная, неутомимая — отстаивает национальные интересы России, обеспечивает эволюционный переход мира от однополярной схемы к схеме многополярной, не давая планете соскользнуть в разрушительный мировой конфликт.

Гибель Андрея Карлова и народная скорбь по этому поводу, отпевание в храме Христа Спасителя, реакция на эту смерть президента России Владимира Путина —всё это дань глубочайшей признательности, которую сегодня выражают русские люди своему дипломатическому корпусу — блистательной когорте русских патриотов и воинов.

Турция. Сирия. Ближний Восток. СКФО > Армия, полиция > zavtra.ru, 27 декабря 2016 > № 2020739 Александр Проханов


Россия. СКФО > Агропром. Недвижимость, строительство > agronews.ru, 26 декабря 2016 > № 2016670

Комментарий. Президент АККОР Владимир Плотников обратился в генпрокуратуру.

«Крестьянские ведомости» широко освещали драматические события в связи с принятием депутатами Ставропольской Думы «закона жирных котов» и протестах фермеров, парламентские слушания в Госдуме по земельным проблемам и, в частности, острой ситуации, сложившейся в этом южном регионе. И вот новый поворот.

29 ноября на парламентских слушаниях первый заместитель председателя аграрного Комитета Госдумы, президент АККОР Владимир Плотников четко изложил суть земельных проблем: «Сейчас стоит задача вернуть в оборот миллионы гектаров пашни. Необходимо срочно навести порядок в земельных отношениях. Нужно знать каждого владельца, а для этого потребуется создать реестр всех землепользователей. Сейчас ущемляются права фермеров в земельных вопросах, а ведь именно они – основа села – из года в год наращивают производство сельхозпродукции, вводят в оборот в среднем по 854 гектара, а в сельхозорганизациях постоянно идет сокращение обрабатываемых площадей. Сегодня многие фермеры сталкиваются с трудностями при попытках продлить аренду земельных участков, зачастую им отказывают в выкупе или аренде земель без торгов. Приоритетное право на пользование земельными ресурсами должно быть у тех, кто живет и работает на земле».

После этого не последовало особой реакции ставропольских властей, и тогда терпение лопнуло у президента АККОР Владимира Плотникова — он направил Обращение в Генпрокуратуру РФ.

24 ноября 2016 года Ставропольской краевой Думой принят закон «О внесении изменений в статьи 32 и 34 Закона Ставропольского края «О некоторых вопросах регулирования земельных отношений», сообщает сайт АККОР.

Главной новацией стало резкое увеличение минимального размера новообразуемых земельных участков из земель сельскохозяйственного назначения — с 30 га до 2500 га.

Решение краевой Думы вызвало острую реакцию ставропольских крестьян и большой общественный резонанс. Тысячи фермеров и владельцев земельных паев считают, что эта норма лишает их права свободно распоряжаться предоставленным им государством в собственность земельными наделами, что представляет собой нарушение их конституционных прав.

В связи с этим депутат Государственной Думы РФ, президент АККОР Владимир Плотников 19 декабря 2016 года направил обращение в Генеральную прокуратуру РФ, чтобы высшая надзорная инстанция дала правовую оценку данному закону.

В обращении, в частности, говорится, что требование о минимальном размере земельного участка в 2500 га нарушает права российских граждан на создание новых крестьянских (фермерских) хозяйств, а действующих фермеров лишает права на развитие и расширение своего хозяйства, что идет вразрез с Федеральным Законом «О крестьянском (фермерском) хозяйстве», Федеральным Законом «О личном подсобном хозяйстве» и другими законодательными актами, регулирующими деятельность малых форм хозяйствования на селе.

По мнению фермеров и других сельских жителей, закон носит явно антикрестьянский, дискриминационный характер и принят в интересах крупного аграрного бизнеса.

Неоднократные попытки крестьян предотвратить принятие этого закона были проигнорированы руководством Ставропольского края, и позиция властей привела к обострению социальной ситуации в сельской местности.

Данный закон вызывает большую тревогу у фермеров других регионов России, опасающихся тиражирования норм ставропольского земельного законодательства в субъектах Российской Федерации.

Президент АККОР Владимир Плотников просит проверить принятый Ставропольской краевой Думой закон «О внесении изменений в статьи 32 и 34 Закона Ставропольского края «О некоторых вопросах регулирования земельных отношений» на соответствие нормам федерального законодательства и в случае выявления нарушений предпринять меры по его отмене.

«Крестьянские ведомости» будут держать на контроле развитие событий.

Автор: Александр РЫБАКОВ, «Крестьянские ведомости»

Россия. СКФО > Агропром. Недвижимость, строительство > agronews.ru, 26 декабря 2016 > № 2016670


Россия. СКФО > Агропром > agronews.ru, 24 декабря 2016 > № 2016475 Юсуп Гусейнов

Инновации овощного поля.

Более полутора миллионов тонн капусты, помидоров, свеклы, чеснока и других овощей вырастили дагестанские сельхозпроизводители в этом году. Высокие темпы развития овощеводства не в последнюю очередь связаны с консультационно-методической помощью, которую оказывают производителям сотрудники отдела овощеводства Дагестанского научно-исследовательского института сельского хозяйства имени Ф.Г. Кисриева, пишет «Дагестанская правда».

В этом году институт празднует свой 60-летний юбилей. Об овощеводстве республики в целом, вкладе ученых института, путях достижения устойчивого развития этой отрасли рассказывает заведующий отделом овощеводства, заслуженный работник сельского хозяйства Дагестана Юсуп Гусейнов.

— Юсуп Абдинович, с учетом позитивной динамики развития отрасли, какая судьба ждет наше растущее овощное изобилие?

— Индивидуальный сектор республики в этом году, как и в прошлом, выдал просто феноменальный результат. Весь объем выращенной продукции произведен в хозяйствах населения с использованием тяжелого ручного труда. Тем не менее высокие темпы развития овощеводства не обусловили полного обеспечения внутренних потребностей в ассортименте. В изобилии представлена лишь белокочанная капуста, на долю которой приходится половина собранного в республике урожая овощей. Между тем спрос на овощи, особенно местного производства, с каждым годом растет. Личные подсобные хозяйства не в состоянии обеспечить возрастающие потребности населения в овощах. На этом фоне растет себестоимость продукции, снижается рентабельность производства. При этом для большинства товаропроизводителей основной проблемой является не выращивание овощей, а их реализация. Разрушена единая цепочка: производство, заготовка, хранение и реализация.

— Какой путь развития отрасли вы предполагаете? На что надо сделать основной упор?

— Отрасли нужен инновационный путь развития. Это прежде всего создание системы заготовительно-сбытовых кооперативов, строительство современных тепличных комбинатов, логистических центров, хранилищ, техническое перевооружение отрасли, создание цехов и заводов по переработке овощной продукции. Необходимо возродить семеноводство овощных и бахчевых культур, создать вокруг городов высокотехнологические специализированные овощные хозяйства. Доходность отрасли невозможна без планирования и регулирования заказов. Идеальным было бы выращивание всего объема овощей под заказ, но для этого необходима четко отлаженная система взаимоотношений производителей, переработчиков, торговой и посреднической организаций.

Россия. СКФО > Агропром > agronews.ru, 24 декабря 2016 > № 2016475 Юсуп Гусейнов


Россия. СКФО > СМИ, ИТ > vestikavkaza.ru, 12 декабря 2016 > № 2003185 Георгий Пряхин

Георгий Пряхин: "Национальные литературы нас объединяют"

В последние годы в России вновь обрела актуальность тема возобновления прерванных более 20 лет назад творческих связей между русской литературой и литературами народов России и бывшего СССР. Здесь снова стали издавать книги, проводить литературные и переводческие мероприятия, направленные на укрепление творческих связей между литераторами, стимулирование их писательской активности и пропаганду их достижений. На днях в Москве прошел творческий вечер дагестанского поэта и философа, члена Союза писателей России Абу-Суфьян, который, правда, пишет по-русски. О важности такого рода событий "Вестнику Кавказа" рассказал главный редактор московского издательства "Художественная литература" Георгий Пряхин.

- На сегодняшнем вечере много говорилось о том, что такого рода мероприятия носят объединительный характер. Как происходит это объединение?

- Одно время мы, народы, составлявшие СССР, активно разбегались, и каждый народ искал свою идентификацию. Это, наверное, было правильно. Но сейчас надо в первую очередь искать то, что нас объединяет. Была единая общность - советский народ. Но по законам эта общность не создается, она произрастает изнутри. Абу-Суфьян относится к числу тех поэтов, которые пишут по-русски, думают по-кумыкски, но в первую очередь пишут и думают по-человечески. Абу-Суфьян продолжает линию, которая активно развивалась в СССР, но потом на какой-то период она прервалась. Это линия национальных поэтов и писателей, пишущих на русском языке, таких, например, как поэт, писатель-литературовед, общественно-политический деятель Казахстана, дипломат Олжас Сулейменов. Я недавно участвовал на встрече Олжаса Сулейменова в Университете дружбы народов, и эта тема там проходила красной нитью. У таких поэтов замечательные предшественники, хорошее сильное настоящее и долгое будущее.

- "Художественная литература" занимается продвижением такого рода литературы?

- Да. В нашем издательстве в свое время была очень сильная редакция национальных литератур, переводчики были, работала большая научная группа. Потом со временем, в 1990-е издательское дело оказалось на грани распада. Сейчас оно поднимается, слава Богу. Та редакция исчезла, но мы пытаемся восстановить ее достижения. Нам помогает группа очень серьезных ученых из разных стран, в том числе и из Азербайджана, в том числе мой хороший очень друг Рамиз Абуталибов, Исмаил Агакишиев оказывают нам огромную помощь в этом деле. (В октябре в Москве вышла в свет книга "А. М. Топчибаши. Парижский архив 1919-1940, в четырех книгах. Книга вторая 1921-1923". В исторический труд, изданный "Художественной литературой" при поддержке Фонда Гейдара Алиева, вошли документы и материалы Парижского архива руководителя азербайджанской дипломатической делегации во Франции Алимардан-бека Топчибаши, датированные мартом 1921 года – концом 1923 года. Это документы из личных архивов советского, затем азербайджанского дипломата Рамиза Абуталыбова, которому удалось собрать уникальные материалы о жизни русской и азербайджанской эмиграции во Франции. С 1971 года Абуталыбов работал в ЮНЕСКО и завязал дружеские отношения со многими представителями эмиграции разных "волн". Это позволило ему вернуть на родину ценные исторические документы, предметы искусства, которые хранятся сегодня в музеях и архивах России и Азербайджана, - прим. ред.).

Ученые нашли и систематизировали знаменитый архив Топчибаши. И у нас уже вышло два тома, и они вызывают очень серьезный интерес. Думаю, что в 2017 году выйдет еще один том. Эти материалы касаются не только истории Азербайджана, истории государственности Азербайджана. Это практически документальная, историческая, строго научная энциклопедия начала века на всем Кавказе. Это касается и Азербайджана, это касается и соседних стран, и конечно, России. Эта книга будет фундаментом кавказоведения. Это очень большая, серьезная не столько издательская, сколько научная работа.

- С какими странами вы сотрудничаете?

- Мы активно работаем с бывшими советскими республиками, особенно с Казахстаном и Азербайджаном. С нами сотрудничает главный научный сотрудник Института литературы им. Низами Национальной академии наук Азербайджана Абузар Багиров. Мы сотрудничаем с Народным писателем Азербайджана Анаром. Это выдающийся писатель. У нас вышел его капитальный двухтомник. Также у нас вышла замечательная книга Камала Абдуллы "Под сенью Карагача" ("Художественная литература" представила три романа современного азербайджанского писателя Камала Абдуллы. Формально романы не являются единой трилогией: у них разные сюжеты, разные герои, да и описываемые времена тоже - разные. Вместе с тем, есть нечто глубинное, что их органично объединяет.

Мы не только с людьми, которые на слуху и известны своими убеждениями работаем. Мы ищем и ту литературу, которая в России менее известна. Мы издали том Сабира на русском языке. И это сотрудничество мы собираемся продолжать. Я думаю, что оно вплетается в сотрудничество в сфере духовной, культурной и даже политической, которая сейчас, слава Богу развивается и укрепляется в отношениях наших двух замечательных суверенных государств.

Россия. СКФО > СМИ, ИТ > vestikavkaza.ru, 12 декабря 2016 > № 2003185 Георгий Пряхин


Россия. СКФО > Химпром. СМИ, ИТ > metalinfo.ru, 28 ноября 2016 > № 1989644

ФРП может профинансировать производство сверхбольших сапфиров

Экспертный совет Фонда развития промышленности (ФРП) одобрил 9 льготных займов объемом 2,4 млрд руб.

Одним из них является проект предприятия Монокристалл (г. Ставрополь), которое разработает технологию и организует выпуск кристаллов искусственного сапфира больших и сверхбольших диаметров, а также сапфировых шестидюймовых пластин для производства светодиодов, смартфонов и другой высокотехнологичной продукции.

Вся продукция будет экспортироваться в Китай, Гонконг, Корею, Германию и Швейцарию.

Завод планирует увеличить производственные мощности более чем на 20% и занять 30% мирового рынка искусственного сапфира для промышленного применения, 17 тыс. шестидюймовых пластин ежемесячно. Сегодня он занимает 27% мирового рынка сапфира.

В ходе реализации проекта Монокристалл планирует разработать современное технологическое оборудование, аналоги которого отсутствуют в мире. Оно позволит выпускать кристаллы весом от 120 до 400 кг с высоким процентом выхода годного к изготовлению конечной продукции материла. При этом, себестоимость кристалла будет самой низкой в мире.

Продукция Монокристалла востребована при производстве светоизлучающих диодов для телевизоров высокой четкости, дисплеев; переключателей радиочастот для мобильных устройств; смотровых окон для печей и стекол часов.

Стоимость проекта 1,5 млрд руб., из которых 280 млн руб. могут быть предоставлены ФРП в виде льготного займа.

Сапфир - ювелирная разновидность минерала корунда, представляющего собой оксид алюминия с примесью ионов железа и титана, которые придают ему синюю окраску.

Россия. СКФО > Химпром. СМИ, ИТ > metalinfo.ru, 28 ноября 2016 > № 1989644


Турция. СКФО > Металлургия, горнодобыча > metalinfo.ru, 28 ноября 2016 > № 1989642

В Дагестане открылся новый завод металлоконструкций

Состоялась торжественная церемония ввода в эксплуатацию завода по изготовлению металлоконструкций, построенного турецкой компанией Almar Kaspian в Дагестане. Сырье и материалы для производства будут закупаться у ведущих российских металлопроизводителей, сообщила пресс-служба правительства Дагестана.

Первый заместитель председателя правительства Дагестана Рамазан Алиев отметил, что предприятие построено в рамах реализации первого этапа инвестиционного проекта Дагестана «Организация судоремонтного и судостроительного производства и изготовление строительных металлических конструкций».

«Сегодняшнее мероприятие является знаковым событием для дальнейшего развития взаимоотношений между Дагестаном и Турцией. С самого начала реализации проекта правительство Дагестана сопровождало его, было подписано соглашение с компанией. Постановлением правительства республики проекту был присвоен статус приоритетного для Дагестана, что дает возможность получить в ближайшие 5 лет освобождение от уплаты налога на имущество организации и налога на прибыль в части, зачисляемой в республиканский бюджет.

В реализацию проекта уже вложено инвестиций на общую сумму более 360 млн руб. По мере его развития будут также проводиться новые инвестиции. Ожидаемые налоги в республиканский бюджет – примерно 14 млн руб. ежегодно. С учетом развития производства создано на сегодня 75 рабочих мест, средняя заработная плата рабочих будет составлять более 25 тыс. руб.», – сообщил Рамазан Алиев.

Он рассказал, что в сферу деятельности компании входит производство стальных и металлоконструкций, необходимых при строительстве домов, спортивных и промышленных комплексов, дорог, тоннелей, мостов, портовых и морских сооружений. Помимо этого, завод будет выполнять функцию центра по обеспечению обработки металлоконструкций для оптовых покупателей, осуществлять экспортные операции по поставке продукции на зарубежные предприятия.

«Это очень важно для республики, поскольку именно сегодня в рамках развития приоритетного проекта развития Дагестана «Новая индустриализация» создаются все предпосылки и условия для развития производственной сферы в селах и городах Дагестана», – отметил Рамазан Алиев, пожелав предприятию дальнейшего развития и расширения.

Генеральный директор Almar Kaspian Явуз Алайбейоглу выразил слова благодарности руководству Дагестана, министерству промышленности и торговли и администрации района за оказанную поддержку при реализации проекта.

«Даст Бог, завод принесет пользу Дагестану и Турции и в скором времени состоится открытие второго этапа нашего совместного проекта», – подчеркнул он.

Турция. СКФО > Металлургия, горнодобыча > metalinfo.ru, 28 ноября 2016 > № 1989642


Россия. СКФО > Образование, наука > fano.gov.ru, 21 ноября 2016 > № 1976652

ФАНО России выделило научным институтам Северного Кавказа почти 200 млн рублей на ремонт и закупку оборудования

Федеральное агентство научных организаций в 2016 году выделило институтам, расположенным в Северо-Кавказском федеральном округе, 194,9 млн рублей в виде целевых субсидий. Об этом сообщила начальник финансово-экономического управления агентства Наталья Сибирякова на совещании, посвященном итогам работы ФАНО России в СКФО. Основная часть этих средств (115,8 млн рублей) была направлена на проведение капитального ремонта. Еще 72,1 млн рублей предназначены на закупку основных средств, в том числе научного оборудования.

Как пояснила Н. Сибирякова, за период с 2014 года общий объем целевых субсидий, предназначенных для проведения капитального ремонта и приобретение основных средств, вырос в два раза.

«Существенное влияние на положительную динамику оказали программы развития, разработанные институтами. В настоящий момент утверждено 23 программы. В них заложен серьезный объем средств на капитальный ремонт и обновление приборного парка. Под реализацию программ развития мы смогли получить дополнительные средства», - отметила она.

Реализация программ развития – это лишь одно из направлений по привлечению дополнительного финансирования для развития академического сектора науки. В настоящий момент ФАНО России разработало и реализует целый комплекс мер, направленный на поддержку отдельных проектов. Одним из таких проектов стала поддержка объектов научной инфраструктуры, входящих в состав центров коллективного пользования, и уникальных научных установок, которые находятся на балансе научных организаций ФАНО России. В 2016 году на поддержку и развитие этих объектов было выделено 1,5 млрд рублей.

Также, начиная с этого года, в академическом секторе организована системная работа по поддержке научного флота. Общий объем финансирования этого направления составил более 900 млн рублей. Из них 200 млн рублей было направлено на ремонт судов. Оставшаяся часть средств предназначена непосредственно на обеспечение морских научных экспедиций, а также исследований во внутренних водах Российской Федерации.

Россия. СКФО > Образование, наука > fano.gov.ru, 21 ноября 2016 > № 1976652


Россия. ПФО. СКФО > Агропром > zol.ru, 9 ноября 2016 > № 1963186

НСА: Татарстан, Ставрополье и Самарская область лидируют по застрахованным посевам

По итогам 9 месяцев 2016 года на первое место по показателю застрахованной посевной площади, без учета страхования озимых в России вышла Республика Татарстан, следует из данных Национального союза агростраховщиков на 1 октября 2016 г.

Всего в республике с начала 2016 г. аграрии застраховали посевов на площади более 373 тыс. га, что составляет 12% от посевной площади в регионе под урожай 2016 г. Основными застрахованными культурами являются яровая пшеница (застраховано 76 тыс. га), яровой ячмень (55 тыс. га), подсолнечник на зерно (39 тыс. га), а также посевы кукурузы (в том числе кормовой), ярового рапса и других культур.

В 2016 г. в ряде районов Татарстана была отмечена засуха, в связи с чем по состоянию на 1 октября аграрии заявили страховщикам 33 случая убытков в размере около 112 млн. руб., из которых на 1 октября уже выплачено 99 млн. руб. Для сравнения, по договорам 2015 г. агростраховщики НСА осуществили в Республике Татарстан 10 выплат на 85 млн. руб.

Второе и третье место по объему охваченных страхованием посевов в 2016 г. принадлежат Самарской области и Ставропольскому краю.

В Самарской области с начала года урожай застрахован на площади 269 тыс. га, или 13% .В основном в регионе пользовалось спросом страхование посевов подсолнечника на зерно (138 тыс. га), а также озимая пшеница (60 тыс. га). Кроме того, самарские аграрии на условиях с господдержкой заключили договоры страхования яровых ячменя и пшеницы, зернобобовых, кукурузы, овса, проса.

По данным на 1 октября, сельскохозяйственный период прошел в регионе благополучно – заявлений о страховых событиях не поступило. В то же время, по договорам страхования урожая 2015 г. в Самарской области было заявлено и урегулировано 11 страховых случаев, по которым аграриям было выплачено 113 млн. руб.

Ставропольские аграрии заключили договоры страхования урожая посевов на площади 250 тыс. га, что составляет 8% от полей, засеянных под урожай текущего года. Основные застрахованные культуры – подсолнечник на зерно (78 тыс. га) и кукуруза (41 тыс. га), также были обеспечены страховой защитой горох, соя, рапс и другие культуры. В текущем году на 1 октября пока заявлено 5 случаев убытка на общую сумму 10 млн. руб. По договорам страхования урожая 2015 г. компании НСА произвели в регионе 13 выплат на 130 млн. руб.

Замыкают пятерку крупнейших регионов по охвату посевов страхованием Алтайский край (193 тыс. га посевов) и Воронежская область (177 тыс. га).

Всего за период с 1 января по 30 сентября 2016 г. компании НСА застраховали урожай российских аграриев на площади 2,7 млн. га, заключив более 1,2 тыс. договоров.

Россия. ПФО. СКФО > Агропром > zol.ru, 9 ноября 2016 > № 1963186


Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 2 ноября 2016 > № 1960414 Рамазан Абдулатипов

Рабочая встреча с Главой Республики Дагестан Рамазаном Абдулатиповым.

Президент обсудил с Главой Дагестана Рамазаном Абдулатиповым социально-экономическую ситуацию в регионе.

В.Путин: Рамазан Гаджимурадович, мы поговорим, конечно, о социально-экономической ситуации в целом в республике. Но сначала прошу Вас рассказать о том, как вы справляетесь с чрезвычайными ситуациями. Имею в виду и наводнение, и сейчас отравление, связанное с водой, как я понимаю. Что там происходит и что предпринимается республиканскими и федеральными органами, чтобы помочь людям?

Р.Абдулатипов: Около 10 дней шли ливневые дожди в Дагестане, и прорвало канализацию. Соответственно, попали сточные воды, и отсюда было отравление. Сегодня в больницах 273 человека. Но по сравнению со вчерашним днём – на 30 человек меньше, то есть идёт к стабилизации. Летальных исходов нет и не было. Два человека были в реанимации, один их них уже вышел, и второй тоже выздоравливает.

В основном это лёгкая форма и в основном, к сожалению, дети. Из 273 человек – 80 взрослых, остальные дети. И Роспотребнадзор, и другие организации очень активно работают. Непосредственно эту ситуацию держит под контролем Председатель Правительства Российской Федерации Дмитрий Анатольевич Медведев, связывался с нами, выделили деньги и со стороны ФОМСа, и со стороны Правительства Республики Дагестан. Министерство здравоохранения Российской Федерации передало необходимые вакцины и лекарства, поэтому ситуация стабилизировалась. [Глава Роспотребнадзора РФ Анна] Попова там отработала полностью и уехала тогда, когда уже увидела, что тенденция к стабилизации есть.

Ежедневно заседает республиканский штаб, всё это держится под контролем, и наводится порядок в городе Махачкале. Но самое главное, что десятилетиями эта система деградировала, и многие учреждения, в том числе и водоканал, были переданы родственникам бывших руководителей, а эти люди выкачивали оттуда деньги годами, фактически не выделяя средства на реконструкцию, ремонт. Поэтому возбуждено уголовное дело управлением Следственного комитета. Мы эти вопросы будем прослеживать и очень жёстко наводить порядок, потому что мы уже три года говорили о необходимости наведении порядка, но, к сожалению, по–настоящему все органы к этому не подключались. После этого – сигнал уже окончательный – мы должны принимать самые жёсткие меры, и эти меры будут приняты.

В.Путин: Рамазан Гаджимурадович, в целом как Вы ситуацию оцениваете в республике?

Р.Абдулатипов: В целом ситуация в республике достаточно стабильная. Мы в течение трёх лет реализовали в Дагестане проектное управление, которое на федеральном уровне Вы недавно задействовали. Мы полностью создали проектные офисы во всех министерствах, ведомствах, мы создали проектные офисы во всех муниципальных образованиях. И благодаря этому нам удалось восстановить элементарный порядок, как я говорю, и обеспечить позитивную динамику развития, прежде всего экономики.

По темпам развития промышленности мы фактически находимся в первой пятёрке в Российской Федерации. Мы за эти годы не допустили снижения темпов развития сельскохозяйственного производства. Мы особое внимание уделяем проекту «обеления» экономики.

Следующий момент. Так как бюджет у нас не очень богатый, мы обращаем внимание на оптимизацию расходов. В прошлом году мы оптимизировали бюджетные расходы на 3 миллиарда 100 миллионов. А в этом году мы поставили план на оптимизацию около 4 миллиардов рублей. Резервы в этом плане есть.

Вместе с тем я Вам сегодня буду докладывать о нескольких перспективных проектах, которые смогут оказать существенное влияние на социально-экономическое развитие Республики Дагестан и стабилизацию обстановки.

Одним из показателей этой стабильности является то, что мы успешно провели парламентские выборы в республиканский парламент и в Государственную Думу. Мы получили где–то 89 процентов в Государственную Думу, 75 процентов у «Единой России» в республиканском парламенте. И впервые за все эти 20 лет на 57 процентов обновлён республиканский парламент. В этом плане тоже проводится достаточно большая работа.

Когда нам говорят, что какие–то цифры являются искусственными, я им привожу такой аргумент: рейтинг Президента, который был создателем партии, в Дагестане 93 процента, на первом месте в Российской Федерации. Следовательно, у нас ещё 4 процента есть резерв, для того чтобы обеспечить соответствующий уровень и повторить это в парламенте, в республиканской власти.

В.Путин: Хорошо. Давайте посмотрим на предложения, которые Вы хотите презентовать. Надо эти рейтинги подтверждать конкретной работой.

Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 2 ноября 2016 > № 1960414 Рамазан Абдулатипов


Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 21 октября 2016 > № 1945109 Дмитрий Медведев

Заседание Правительственной комиссии по вопросам социально-экономического развития Северо-Кавказского федерального округа.

О реализации мероприятий государственной программы «Развитие Северо-Кавказского федерального округа» на период до 2025 года в 2016 году и планируемых мероприятиях в 2017 году.

Перед заседанием Председатель Правительства посетил агрокомплекс «Сад-гигант Ингушетия» в станице Нестеровской, осмотрел строящийся республиканский перинатальный центр, а также возложил цветы к Мемориалу памяти и славы в Назрани.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Заседание Правительственной комиссии по социально-экономическому развитию Северо-Кавказского федерального округа сегодня проходит в Ингушетии. Поговорим о текущих делах, о программе, о том, что мы сделали, где есть проблемы, трудности.

В этом году завершается первый этап выполнения государственной программы развития Северо-Кавказского округа до 2025 года. Этот этап в основном касался социальной сферы. Сегодня мы обсудим, какие проблемы удалось за это время решить и чем ещё предстоит заниматься, причём одновременно с задачами второго этапа государственной программы, который начинается уже в следующем году. Главная его цель – развитие производства в округе.

За время действия государственной программы, в период с 2014 по 2016 год, мы проделали вместе определённую работу, чтобы подтянуть социальную инфраструктуру на Северном Кавказе до среднероссийского уровня. В первую очередь – образование и здравоохранение, потому что это были самые проблемные позиции на Северном Кавказе.

В округе открыты 44 новые школы, ещё 18 должны быть сданы до конца года. Они рассчитаны более чем на 34 тыс. учеников. В целом выросло и качество обучения. Однако строительство школ не успевает за демографией. К сожалению, на Кавказе дети учатся по-прежнему в три смены. И сегодня нам нужно обсудить предложения о том, как эту задачу решать.

Мы построили за этот период 12 новых больниц и диспансеров. Ещё семь должны быть достроены в следующем году. Удалось снизить уровень младенческой смертности, хотя он пока хуже, чем в целом по стране (среднероссийский уровень здесь ещё не достигнут). Нужно эту работу продолжать, в том числе путём ввода новых объектов.

Мы только что посмотрели новый перинатальный центр, который будет сдан в конце этого года. Хороший, современный центр. Такие центры нужны по всему Северному Кавказу. Именно они в значительной мере позволяют решать задачу поддержки будущих матерей и снижения уровня младенческой смертности. И материнской смертности тоже.

Кроме того, ремонтировались и строились инженерные и коммунальные сети. Запущен 21 объект энерго- и водоснабжения. В ближайшее время сдаётся ещё 20 объектов и продолжается строительство жилья. Это происходит во всех республиках. Здесь результаты довольно существенные. Хочу особо подчеркнуть, что все стройки должны быть завершены в намеченные сроки. Будем этим совместно заниматься.

Как всегда в конце года подведём итоги работы по теме энергетики в округе, включая долговую проблематику за газ и электроэнергию. Тема тяжёлая для округа и для регионов. После разбора полётов, что называется, на эту тему сделаем выводы об эффективности предпринимаемых мер, эффективности работы регионального руководства в соответствии с теми правилами, которые существуют.

Очевидно, что ситуация в округе в целом стала лучше, это заметно по всем регионам. Мы сейчас посмотрели различные объекты в Ингушетии – и производственные, и социальные, и аграрные. Но проблемы сохраняются, и мы должны ими заниматься, в том числе безработицей, которая в округе самая высокая по стране. К тому же новая социальная инфраструктура, которую мы с вами вместе создаём, требует денег на содержание. Бюджеты регионов округа с этим не справляются, они дефицитные, и, чтобы исправить положение, нужно в первую очередь развивать производство. Наиболее перспективные отрасли экономики в округе хорошо известны. Это сельское хозяйство, пищевая, перерабатывающая, лёгкая промышленность и, конечно, индустрия туризма, отдыха и оздоровления.

Именно частные инвестиции, а не государственный бюджет в перспективе должны стать главным источником роста региона. Поэтому главная задача второго этапа государственной программы – это поддержка предпринимательства и стимулирование инвестиций, чтобы открывались новые предприятия, чтобы люди получали достойную работу, а региональные бюджеты – дополнительные налоговые поступления.

Конечно, федеральный центр будет и дальше помогать округу. Ряд региональных инвестиционных проектов, которые ещё предстоит отобрать, получат поддержку в рамках второго этапа государственной программы в 2017 году. Регионы уже представили около 100 инвестиционных проектов в разных отраслях. Федеральное софинансирование должны получить наиболее перспективные и хорошо проработанные проекты, которые учитывают возможности производственной кооперации на Кавказе, наши планы по импортозамещению, а также современный проектный подход, который сегодня используется на уровне Правительства. Сегодня обсудим механизмы отбора подобных проектов.

Важную роль в создании точек роста мы отводим институтам развития. Это и Корпорация развития Северного Кавказа, и акционерное общество «Курорты Северного Кавказа». Они занимаются созданием медицинского и туристического кластеров. Эту работу в 2017 году продолжим. Предусмотрена их докапитализация.

Создаётся туристический кластер, продолжается строительство курортов, канатных дорог, лыжных трасс, гостиниц и других инфраструктурных объектов в трёх республиках. Всё это, надеюсь, также будет работать на развитие региона.

Теперь давайте послушаем сообщение Министра по делам Северного Кавказа Льва Владимировича Кузнецова, а потом я попрошу выступить руководителей регионов со своими соображениями о том, что нужно сделать в ближайшее время.

Л.Кузнецов: В рамках своего выступления я постараюсь отразить промежуточные итоги, задачи по дальнейшей реализации программы в 2016 году, а также рассказать о планах и соответствующих предложениях для эффективной реализации второго этапа.

2016 год – ключевой с точки зрения завершения первого этапа и введения большого количества объектов. При этом структуру госпрограммы в этом году можно разбить на три блока: семь подпрограмм каждого из субъектов с общей суммой финансирования около 5 млрд рублей, по которым реализуются в общей сложности 32 социальных проекта; отдельная программа – ФЦП «Ингушетия», которая заканчивается в этом году, и блок проектов, реализуемых институтами развития.

На сегодняшний момент из общей суммы 5 млрд рублей профинансировано 3 млрд рублей, то есть около 60%, за счёт федерального бюджета. За счёт региональных бюджетов профинансировано сегодня 228 млн рублей, то есть 36%. Степень готовности объектов у нас более 74%.

Осталось всего лишь два месяца до завершения отчётного периода. Учитывая, что были приняты решения о том, что все неиспользованные остатки в первую очередь будут направляться на финансирование тех расходных обязательств по федеральному бюджету, которые приняты на 2017 год, для нас критично важно не допускать перехода денежных средств на следующий год и ввести все объекты именно в этом отчётном периоде.

Прошлый год показал, что в принципе мы научились это делать, но (акцентирую внимание в том числе коллег из соответствующих ГРБС) здесь очень важны именно жёсткое взаимодействие и контроль.

Есть один вопрос, я хотел бы, чтобы он нашёл отражение в рамках решения. У нас в связи с качественным составлением проектно-сметной документации Госэкспертизой образовалась экономия – 37 млн рублей по проекту строительства набережной в Дербенте. В то же время в сфере здравоохранения у нас ещё очень много задач. У нас есть ряд уже построенных медицинских объектов в Чеченской Республике, в Карачаево-Черкесии, где наблюдается дефицит медицинского оборудования. Поэтому мы просили бы, чтобы нам дали поручение вместе с Министерством финансов, Министерством здравоохранения эти деньги за короткий промежуток времени перераспределить именно на эти объекты и частично устранить те дефициты (подчеркну: к сожалению, только частично), которые по данным объектам существуют.

Что касается ФЦП Ингушетии: реализуется 18 объектов, количество денежных средств, выделяемых в этом году, – 3,2 млрд. Сегодня уже освоено 1,7 млрд рублей (почти 53%) – это из федерального бюджета. И из 198 млн рублей из республиканского бюджета – 72 млн рублей (38%).

Объём денежных средств, который ещё необходимо реализовать, – это полтора миллиарда. Ключевой ГРБС здесь – Министерство строительства. В принципе обеспокоенности нет, но всё-таки я просил бы обратить внимание и Минстрой, и республику, что все объекты должны быть реализованы. Также я обращаюсь ко всем коллегам: мы видим, что общее софинансирование из региональных бюджетов пока отстаёт от федерального. Просьба до конца года своё финансирование наверстать.

Результат по ФЦП Ингушетии: качественные изменения социальной инфраструктуры, появление большого количества объектов, что нашло отражение в важных показателях: это и снижение младенческой смертности, и в целом показатели по здоровью, и, соответственно, охват жителей, которые занимаются спортом. И самое главное: несмотря на то что в начале учебного года в Ингушетии ещё часть ребятишек (около 700) пошли учиться в третью смену, мы ожидаем, что по завершении программы у нас третьей смены в Ингушетии не будет. Останется два региона – Чеченская Республика и Дагестан, – где у нас данная негативная статистика, к сожалению, будет ещё присутствовать.

Третий блок – это институты развития. Этот год был для нас особенным в связи с тем, что впервые мы делали докапитализацию этих институтов именно в рамках госпрограммы. Несмотря на то что сама система реализации проектов, которыми занимаются «Курорты Северного Кавказа» (имеются в виду особые экономические зоны), претерпела изменения, нам удалось доказать, что необходимость выстраивания в единую технологическую цепочку особых экономических зон на Северном Кавказе, учитывая специфику реализации этого проекта, должна быть закреплена на уровне федерального центра.

У нас принято сегодня четыре приоритетных проекта в четырёх субъектах Северо-Кавказского федерального округа. Мы считаем, что планы, которые утверждены, будут реализованы. Единственная сложность (мы также попросили бы отразить это в протоколе) – мы столкнулись с тем, что в Кабардино-Балкарии особая экономическая зона распространяется на особо охраняемую природную территорию. Здесь есть, скажем так, изъян в законодательстве: непонятно, каков механизм возможного освоения особой природной территории при создании здесь особой экономической зоны. Поэтому необходимо дать поручение Минэкономразвития, Минприроды, Минкавказу, для того чтобы мы разработали предложение – как, не нарушая природоохранное законодательство, найти ту золотую середину, которая позволила бы реализовывать проект.

Подводя итоги 2016 года, я хочу ещё раз обратить внимание всех ГРБСов и регионов на необходимость тщательной концентрации усилий на завершении всех наших программ.

2017 год. Мы приступаем к новому сегменту нашей госпрограммы – это поддержка и развитие реального сектора экономики. Но я бы отметил и такой очень важный аспект: почти 3 млрд рублей мы направляем дополнительно (это была принципиальная договорённость, которую поддержал Александр Геннадьевич (А.Хлопонин)), на завершение всех ранее начатых социальных объектов. Их у нас 12: 5 – по линии Минстроя, 7 – по линии Минздрава.

Я хотел бы, чтобы в протокольном решении нашлось подтверждение того принципа, который был Вами утверждён, – что после завершения социальных объектов в рамках нашей программы остальные вопросы, связанные с устранением дефицита в школах, развитием системы здравоохранения и инженерно-инфраструктурных объектов, реализовывались бы через отраслевые программы. Такое решение было в 2015 году.

Есть протокол совещания у Дмитрия Николаевича Козака, в котором в принципе это отражено, но для нас важно, чтобы в ГРБС такие блоки появились. Региональный сегмент нам позволяет более чётко по каждому из отраслевых социальных блоков вычленить диспаритеты и максимально эффективно в рамках ограниченных финансовых ресурсов, в том числе базируясь на межрегиональном и межотраслевом взаимодействии, их устранить.

Как пример, у нас есть такая проблема в Чеченской Республике – это переселение жителей из оползневых зон. Изначально этот вопрос решался хотя и в рамках нашей госпрограммы, но за счёт дополнительных лимитов, выделяемых Министерством финансов. Сегодня у нас есть принципиальная поддержка Минстроя, чтобы это вошло в их мероприятия – обеспечение доступным и комфортным жильём и коммунальными услугами граждан России. А порядок финансирования и источники – работая уже над бюджетом 2017 года и на последующий период, Министерство финансов, Минстрой и мы смотрели бы уже по возможности. Здесь Минстроем будут уже выстроены правильная программа очереди, правильные механизмы и определены все остальные параметры.

О поддержке развития реального сектора экономики. У нас уже есть перечень предварительных проектов, разработан механизм отбора проектов, сформирована межведомственная рабочая группа. Очень важно, чтобы мы принципиально для себя приняли решение (и Вы поддержали, Дмитрий Анатольевич), что на первом этапе каждому субъекту, входящему в СКФО, мы выделяем изначально одинаковые лимиты. Это даёт нам возможность, с одной стороны, стартовать при равных возможностях, с другой стороны, эффективно оценивать работу каждой из управленческих команд. Те регионы, которые будут стимулировать, развивать инвестиционный климат, создавать необходимые условия в виде упрощения процедур строительства, выделения земельных участков, создания необходимой региональной инженерной инфраструктуры, в дальнейшем будут претендовать на возможность получения денежных средств при распределении их из регионов с менее эффективными показателями работы.

С другой стороны, это даёт возможность те деньги, которые уже закреплены за регионом, на возвратной основе после того, как проект заработал, реинвестировать в новые проекты. Поэтому для нас очень важно до конца года сформировать реестр этих проектов. Есть принципиальная позиция, что каждый проект должен будет при предварительном заявлении в Министерство финансов проходить финансово-экономическую оценку, с точки зрения его социально-экономического эффекта, мультипликативного эффекта. Ключевой является компонента, что более 50% должно быть обязательно частных инвестиций.

Дмитрий Анатольевич, сегодня Вы увидели, что одна из ключевых ниш в рамках тех проектов, которые мы собираемся реализовать, – это проекты в агропромышленном комплексе.

Мы также попросили внести в протокол и нашли понимание положения по двум пунктам. Логистические склады, которые строятся, – у нас сегодня ограничение, всего лишь 20 тыс. т. Всё-таки практика показывает, что иногда бывает выгодно строить и пятидесятитысячники, и другие. Поэтому первая просьба – чтобы всё-таки это ограничение было снято.

Второй вопрос. Мы ориентируемся в первую очередь в рамках программы импортозамещения на использование российской техники, но по садам, по определённым технологиям всё-таки у нас есть техника, которая не производится в России и, наверное, в ближайшее время производиться не будет. Поэтому здесь тоже в проекте протокола нашло отражение поручение нам вместе с Минсельхозом, Минпромторгом проработать эти вопросы.

Первый – это их сертификация, потому что здесь есть процедура, которая принципиально нам не позволяет эту технику завести на территорию Российской Федерации. А второй – на какой-то короткий промежуток времени, до создания и локализации производства (а я уверен, что такие планы, в том числе и на Кавказе, есть), всё-таки изыскать возможность определённого субсидирования, потому что от уровня механизации в конечном итоге зависит и конкурентоспособность проекта.

Пока не нашёл отражения один пункт в протоколе – здесь опять же Минсельхоз нас принципиально поддерживает. У нас на Кавказе очень часто сельхозпроизводитель – это малый и средний бизнес, и построить логистическую инфраструктуру (склад, к примеру, по хранению овощей и фруктов) для него не всегда целесообразно, а с другой стороны, неподъёмно. И мы как раз с институтом развития, КРСК (Корпорация развития Северного Кавказа), планируем вместе с регионами сконцентрироваться на таких системообразующих проектах. Но они не имеют статуса сельхозпроизводителя, поэтому для нас очень важно, чтобы на такие инфраструктурные проекты меры поддержки также распространялись. Это критично важно, чтобы мы могли быстро и эффективно построить такие важные объекты.

Учитывая доведённые лимиты, мы принципиально готовы к завершению первого этапа 2016 года и к началу реализации второго этапа. С учётом показателей снижения безработицы, создания возможностей для дополнительных налоговых поступлений, мы намерены в будущем ставить вопрос о выделении на программу дополнительных лимитов.

Кроме прямых эффектов, мы создаём ещё и косвенные эффекты, но они очень важны для нашего региона. Это прежде всего новый качественный уровень инвестиционного климата с использованием лучших практик России. Приток инвестиций на Кавказ будет ярким тому свидетельством.

Мы считаем, что именно эта программа будет очень мощным стимулом для выхода в открытую экономику тех предпринимателей, которые ещё работают в тени.

Данная программа – это и реальный инструмент оценки региональных команд, занимающихся экономикой.

И самое главное – это дальнейшая реализация планов по улучшению имиджа Кавказа. Для нас очень важно, чтобы Кавказ зарабатывал деньги и мог кормить Россию.

Ю.-Б.Евкуров: Что я хотел бы сказать? У нас довольно серьёзная проблема по социалке, несмотря на то что мы много делаем. Только в этом году, до 20 декабря, мы сдаём 22 новые школы, в том числе школу на 1,5 тыс. мест в Магасе. Это новые учебные места, порядка 8 тыс. школьных мест. И плюс сдаём ещё шесть дошкольных учреждений. Это большое строительство, в советское время таких проектов за один год не было.

При этом мы благодаря ФЦП (за это огромное спасибо Правительству) довольно серьёзно подняли социалку: количество людей, занимающихся спортом, увеличилось с 3% почти до 20%; обеспеченность дошкольными учреждениями возросла с 9% почти до 23%; 20 декабря практически завершаем трёхсменку в республике, на 20% снизили двухсменку. Это хорошие прорывы.

Д.Медведев: Правильно я понимаю, что в следующем году у вас уже не будет трёхсменки?

Ю.-Б.Евкуров: Да.

Плюс мы вышли на трёхуровневое медицинское обслуживание населения, ещё четыре года назад его трудно было назвать даже одноуровневым.

Но мы исторически довольно серьёзно отстаём, поэтому я к Вам, Дмитрий Анатольевич, и обращался. Эта просьба остаётся в силе – поддержать нас (Минкавказ нас в этом отношении поддерживает) или в рамках отдельной программы, или через отраслевые министерства, но чтобы всё-таки социалка не зависла у нас. Потому что мы сейчас – это было правильное Ваше поручение – средства ФЦП по развитию Северо-Кавказского региона пускаем на экономически важные направления.

По агропромышленному комплексу. У нас есть ряд мощных проектов, в том числе и сады, и молочно-мясной комплекс хорошо развивается. Хороший «мясной» проект, в этом году мы первый этап завершаем, – это говядина и баранина. И птицекомплекс – здесь опять же с помощью Минкавказа и Корпорации развития Северного Кавказа берём этот проект на контроль. Я думаю, что это будут хорошие проекты, они создадут много рабочих мест.

Мы примерно на 22% за последние пять лет снизили безработицу, подняли в разы и валовый региональный продукт, и собственные доходы. В этом вопросе мы идём с опережением, вошли в двадцатку успешно развивающихся регионов.

По остальным вопросам мы обязуемся в этом году завершить то, что начато, освоить те средства, которые есть, и не подвести Правительство.

Р.Темрезов: Реализация мероприятий подпрограммы «Социально-экономическое развитие Карачаево-Черкесской Республики» государственной программы «Развитие Северо-Кавказского федерального округа» ведётся в тесном взаимодействии с Министерством по делам Северного Кавказа. В текущем году средства, предусмотренные на реализацию, на 1 октября освоены на 90%, все оставшиеся средства мы до конца текущего года освоим в полном объёме.

Я хотел бы поблагодарить Правительство Российской Федерации, все министерства и ведомства за поддержку в тех проектах и начинаниях, которые сегодня на территории Карачаево-Черкесской Республики реализуются.

Хотел бы также затронуть один вопрос, о котором Вы говорили, – об институтах развития. Мы с «Курортами Северного Кавказа» достаточно плотно работаем над созданием нашего горнолыжного кластера «Архыз», и я хотел бы, пользуясь случаем, Дмитрий Анатольевич, пригласить Вас ознакомиться с этим объектом.

В.Битаров: В рамках подпрограммы «Социально-экономическое развитие Республики Северная Осетия – Алания на 2016–2025 годы» государственной программы Российской Федерации «Развитие Северо-Кавказского федерального округа» на территории республики ведётся работа по двум объектам: строительство инфекционного корпуса на 100 коек Республиканской детской клинической больницы, завершение которого планируется в 2017 году (объём финансирования – 342,2 млн рублей), а также реконструкция водопроводных сетей населённых пунктов Дигорского района – техническая готовность составляет 86,2%, до конца года мы эту работу завершим.

Основными направлениями реализации подпрограммы с 2017 года являются развитие промышленного производства, агропромышленного комплекса, транспортно-логистической инфраструктуры и туристического кластера. В связи с этим отобраны и направлены на рассмотрение Минкавказа 22 инвестиционных проекта общим объёмом 5,5 млрд рублей, в том числе в сфере АПК – восемь проектов, в сфере промышленности – шесть проектов, в сфере туризма и рекреации – семь проектов.

Надеемся, что после утверждения методических указаний по использованию организационно-финансовых механизмов данный перечень будет дополнительно уточнён и приведён в соответствие с утверждёнными лимитами.

Р.Кадыров: Мы свои предложения и замечания направили в Минкавказа России. Я думаю, что мы будем решать вопросы в рабочем порядке, как и решаем. И хочу поблагодарить Министерство по делам Северного Кавказа и Вас за то, что уделяете внимание региону.

Но у нас особая, сложная ситуация в том, что касается образования. Потому что если в Ингушетии можно завершить трёхсменку в этом году, то у нас это будет чуть дольше и этим надо заниматься. Если не принять конкретную программу или если не будет отдельного подхода, то эту проблему мы не сможем решить.

Поэтому я бы попросил Вас, чтобы Вы лично взяли это под контроль и дали соответствующим министерствам, которые этим вопросом занимаются, поручения.

В.Владимиров: В рамках реализации программы социально-экономического развития в Ставропольском крае остался незавершённым лишь один объект – поликлиника в Юго-Западном районе. Было построено две школы, ещё одна школа спортивная, закончили строительство перинатального центра.

Хотел бы затронуть ещё один вопрос. Звучали предложения разного рода по неработающему населению. Могу цифры по Ставропольскому краю назвать: 863 тыс. человек работающего населения, трудоспособного возраста, но нигде не числящихся – порядка 506 тыс. человек. Я за них плачу в систему обязательного медицинского страхования порядка 11 млрд рублей.

Очень хотел бы, чтобы Правительство поддержало и наш регион, и Максима Анатольевича (Топилина) в части введения налога на тунеядство.

Д.Медведев: Вы имеете в виду лиц, которые у вас находятся, но не работают?

В.Владимиров: Дмитрий Анатольевич, они все работают.

Официальная безработица у нас меньше 1% – порядка 14 тыс. человек. А все остальные люди они все работают. Это ЛПХ, сельское хозяйство. У меня количество зарегистрированных личных подсобных хозяйств полностью коррелирует с количеством неработающих граждан по районам. То есть они все заняты, самозанятые.

Д.Медведев: Прежде всего хотел бы сказать по поводу заявлений касающихся неработающих граждан.

Хочу обратить внимание и вас, и тех, кто анализирует эту проблему, что это никакой не налог на тунеядство и так лучше не называть. Речь идёт о вовлечении в систему платежей за социальные услуги тех, кто не зарегистрирован, и тех, кто не участвует в формировании соответствующих фондов, но в то же время пользуется социалкой. Вот о чём идёт речь, а не о налоге на тех, кто не работает.

У нас по действующим правилам, да и по Конституции, если хотите, можно и не работать. У нас нет ответственности, как в советские времена, в том числе и уголовной, за тунеядство, но те, кто в таких фондах не принимает участия – вот о них действительно министерство ставит вопрос.

Реакция на это очень разная, хочу обратить на это внимание – мы можем даже тут это обсудить, тем не менее вопрос существует, давайте его проанализируем.

Теперь по вопросам сегодняшнего заседания. Не скрою, каждый раз при проведении нашей комиссии на территории одного из регионов Северо-Кавказского округа, отмечаешь и перемены, и новые промышленные, и новые социальные объекты. Это, безусловно, радует. Но в то же время работать ещё нужно много, предстоит ещё большая и серьёзная работа. При этом хотел бы, чтобы в качестве ключа для работы по второй части программы, о которой мы сегодня говорим, мы использовали положения из доклада министра, которые заключаются в том, что основной упор нам сейчас нужно делать на привлечение частных инвестиций. И если это удастся, то тогда вся эта работа будет не зря и критика, которая раздаётся периодически, окажется абсолютно необоснованной. Это будет означать, что мы смогли поднять промышленный и аграрный потенциал Северного Кавказа. Давайте в таком ключе и обсудим будущее программы.

Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 21 октября 2016 > № 1945109 Дмитрий Медведев


Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 21 октября 2016 > № 1945106 Юнус-Бек Евкуров

Встреча Дмитрия Медведева с главой Республики Ингушетия Юнус-Беком Евкуровым.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Юнус-Бек Баматгиреевич, мы с Вами сегодня посмотрели целый ряд новых республиканских объектов – и производственных, и социальных, – и они производят хорошее впечатление по своему потенциалу.

В частности, сады, которые мы видели, – это действительно большой производственный комплекс. Надеюсь, что он будет служить республике, людям, которые трудятся здесь, и вносить вклад в развитие сельского хозяйства всей страны.

Перинатальный центр тоже очень мощный, солидный. Рождаемость в республике высокая, поэтому рассчитываю на то, что он будет оказывать медицинскую помощь и поддержку большому количеству семей.

В целом развитие республики идёт. Свою лепту внесла программа по развитию Ингушетии. Отмечаю хорошую её реализацию по целому ряду направлений.

Но проблем всё равно достаточно. Некоторые проблемы носят республиканский характер, другие характерны для всего Северного Кавказа.

В частности, по образованию. Мы сегодня на заседании об этом говорили. Хотел бы, чтобы Вы рассказали о своём видении того, как нам дальше развивать в республике систему детского дошкольного образования (потому что работа по этой программе в целом по стране завершена) и, конечно, работу по школам. Эта программа только началась, выделяются деньги, вы вводите новые школы. Как обстоят дела, какие проблемы и каковы перспективы?

Ю.-Б.Евкуров: Вы правильно подметили: мы благодаря ФЦП построили объекты, которые не строили с советского периода.

По школам – мы уходим в этом году от трёхсменки, полностью уходим, и на 20% снизили двухсменку в школах.

У нас есть резервы в школах, в некоторых даже на пять лет вперёд, что позволяет нарастить число учеников в них без нарушения нормативов.

Что касается дошкольных учреждений, то если у нас буквально пять лет назад был охват 9%, то сегодня уже 23%.

Но при этом проблемы с нехваткой школ и дошкольных учреждений, конечно, остаются. Поэтому я просил бы Вас с учётом завершения ФЦП в рамках её или же отдельной программой пролонгировать работу в этом направлении, или дать отдельное поручение министерствам, чтобы эти объекты у нас не зависли в воздухе.

Д.Медведев: С учётом сложностей, которые существуют вообще на Кавказе по учреждениям образования, и тех сложностей, которые есть у Вас в республике, надо обязательно всё довести до конца – и по детским дошкольным учреждениям, и по школам, потому что это новая программа по всей стране.

Действительно, практически ничего не было сделано до этого, только-только эта программа начала реализовываться несколько лет назад.

Я сказал уже министру. Минкавказ подготовит отдельные предложения по тем территориям на Кавказе, где сохраняется такая проблема, в том числе по Ингушетии и некоторым другим республикам, где ситуация похожа на вашу.

Прошу Вас держать это на контроле и по мере возможностей выделять и средства республиканского бюджета на эти цели.

Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 21 октября 2016 > № 1945106 Юнус-Бек Евкуров


Россия. СКФО > Образование, наука. СМИ, ИТ > snob.ru, 11 октября 2016 > № 1932874 Валерий Панюшкин

Правила насилия

Валерий Панюшкин

Скандал вокруг боев без правил, в которых участвовали сыновья президента Чечни Рамзана Кадырова, принято представлять как конфликт Рамзана Кадырова и бойца Федора Емельяненко. Дескать, Кадыров выпустил мальчиков на ринг, а Емельяненко выступил против.

Между тем сторон в этом конфликте не две, а три: Кадыров, Емельяненко и прогрессивная общественность.

Позиция Кадырова понятна: чтобы мальчик вырос мужчиной, он с детства должен заниматься спортом, желательно единоборствами, и если уж заниматься, то все должно быть по-серьезному, с настоящими синяками и настоящими нокаутами.

Позиция прогрессивной общественности прямо противоположная: прогрессивная общественность против насилия. Уж по крайней мере дети никогда не должны сталкиваться с насилием ни в какой его форме. И раз уж Емельяненко возражает Кадырову, то прогрессивная общественность автоматически зачислила великого бойца в свои ряды.

Между тем великий боец Федор Емельяненко против насилия не выступает. Емельяненко — за насилие по правилам. В том своем знаменитом посте, за который Емельяненко подвергся нападкам и оскорблениям, он не пишет, что детям, дескать, нельзя заниматься боксом. Он пишет, что по правилам дети могут участвовать в поединках обязательно в шлемах и защитных накладках.

Ни в одном виде спорта: ни в боксе, ни в ММА, ни в художественной гимнастике, ни в фигурном катании — нельзя стать серьезным спортсменом, если не начинаешь заниматься с детства. Нельзя стать серьезным спортсменом, если не участвуешь в соревнованиях, причем с детства. Емельяненко, следовательно, выступает не против детских боев как таковых, а против детских боев без шлемов и накладок. Не против насилия как такового, а против насилия без правил.

Да-да! У насилия есть правила. В классическом боксе насилие длится двенадцать раундов по три минуты, нельзя применять насилие ниже пояса и против лежащего соперника. В ММА, которые ошибочно называют «боями без правил», а на самом деле они Mixed Martial Arts, смешанные боевые искусства, тоже есть правила: насилие длится три раунда по пять минут и запрещены некоторые опасные приемы.

Можно говорить о правилах насилия и в расширительном смысле. Насилие неизбежно и часто полезно. Ни одно общество не может жить без насилия, обходиться без армии, полиции, оружия и применения силы. Выступать против насилия как такового как минимум лицемерно. Претензии правозащитников к главе Чечни заключаются не в том, что его люди применяют насилие, а в том, что они применяют насилие без правил.

Правила насилия существуют. Правила существуют даже на войне. Даже убивать врага, даже самого злейшего, следует по правилам.

К вышесказанному остается только добавить, что, дабы мальчик вырос мужчиной, он должен научиться не просто быть смелым, не просто держать удар и не бояться боли. Едва ли не важнее научиться быть справедливым, великодушным и честным. Иными словами, научиться уважать правила.

Когда ребенок, занимающийся боксом, выходит на ринг без шлема, беда даже не в том, что ребенок рискует получить травму. Юные художественные гимнастки, юные фигуристы и дети-горнолыжники рискуют получить куда большие травмы, чем дети-боксеры.

Беда в том, что, когда юный боксер выходит на ринг без шлема, он научается презирать правила.

Россия. СКФО > Образование, наука. СМИ, ИТ > snob.ru, 11 октября 2016 > № 1932874 Валерий Панюшкин


Россия. СКФО > Агропром > agronews.ru, 5 октября 2016 > № 1919130

Площадь виноградников на Ставрополье через три года значительно вырастет.

Власти Ставропольского края обязали руководство каждого из 26-ти районов региона сделать все возможное для увеличения площади виноградников.

«Губернатор и правительство региона призвали руководство всех районов Ставропольского края приложить максимум усилий для возрождения виноградарства на Ставрополье. Глава региона В. Владимиров отметил необходимость обеспечения местной винодельческой отрасли сырьем, а жителей Ставрополья – качественным виноградом. На сегодняшний день виноградники имеются лишь в четырнадцати районах. Но я уверен, что спустя всего 2-3 года виноградные насаждения появятся в каждом районе», — заявил С. Лысенко, замглавы Ассоциации виноделов и виноградарей РФ.

По состоянию на 1980 год площадь виноградников на Ставрополье превышала семнадцать тысяч гектаров, к 2016 году этот показатель сократился почти втрое – до шести тысяч гектаров. При этом объем произведенного винограда снизился с восьмидесяти до тридцати тысяч тонн. В последние годы местные производители винограда получают субсидии из федерального бюджета, кроме того, в регионе с 2005 года действует особый закон о господдержке виноградарства. «Ставропольский край – единственный регион в нашей стране, где действует закон о господдержке развития винодельческой отрасли и виноградарства. В прочих регионах действует ряд законодательных актов о виноделии и винограде, а на Ставрополье – именно о поддержке данных отраслей со стороны государства», — уточнил С. Лысенко.

«Благодаря действующим в регионе госпрограммам виноградарство становится все более привлекательным бизнесом. Для получения господдержки фермеру-новичку достаточно владеть одним гектаром виноградников, а не двумя, как раньше. В два с половиной раза, с двухсот до пятисот тысяч рублей на один гектар, была увеличена сумма субсидий на закладку новых виноградных насаждений. Если сложить все меры господдержки, то выходит, что государство возмещает инвестору до девяноста процентов расходов на закладку виноградников», — заключил эксперт.

По сведениям краевого Минсельхоза, в 2014 и 2015 году площадь виноградников в регионе увеличилась на пятьсот гектаров. «У нас имеются все возможности для полного вытеснения с нашего рынка стороннего сырья и продукции – новейшие технологии, климат, желание, поддержка от государства», — заявил глава краевого Минсельхоза В. Ситников.

Ежегодно в регионе производится 55 миллионов литров вина и напитков на его основе, при этом не более 40 процентов винодельческой продукции в Ставропольском крае производится из местного сырья. По причине нехватки местного сырья ставропольским виноделам приходится закупать виноматериалы из Кубани, других регионов РФ, а также из таких стран, как ЮАР, Чили и Аргентина.

Россия. СКФО > Агропром > agronews.ru, 5 октября 2016 > № 1919130


Россия. СКФО > СМИ, ИТ. Химпром > minpromtorg.gov.ru, 16 сентября 2016 > № 1912347

Денис Мантуров запустил в Ставрополе уникальный комплекс по выпуску сверхбольших сапфиров.

Министр промышленности и торговли РФ Денис Мантуров в рамках рабочей поездки в Ставропольский край посетил завод «Монокристалл», где принял участие в торжественном запуске серийного производства кристаллов искусственного сапфира больших и сверхбольших диаметров, которые применяются при производстве светодиодов, смартфонов и другой высокотехнологичной продукции.

Глава Минпромторга осмотрел новое производство вместе с губернатором Ставропольского края Владимиром Владимировым и президентом АО «Концерн Энергомера» Владимиром Поляковым.

«Монокристалл» – важный элемент экспортного потенциала Ставропольского края. От имени Минпромторга России желаю вам освоения новых рынков. Со стороны ведомства и региона такие инициативы будут поддержаны», – сказал Денис Мантуров на церемонии запуска производства.

Технология, разработанная специалистами завода «Монокристалл», является единственной в мире, она позволяет выращивать сапфиры массой от 120 до 400 килограммов. Сверхбольшие сапфиры используются для изготовления из них пластин диаметром от 6 дюймов для производства светодиодов.

Стоимость инвестиционного проекта оценивается в 2 млрд рублей. По прогнозам компании, с вводом новых мощностей объемы годовой отгрузки завода вырастут на 1 млрд рублей.

В настоящий момент предприятие является лидером по производству искусственного сапфира в России (60% от общего объема рынка) и входит в тройку мировых лидеров по его выращиванию (более 25% мирового рынка), обладая уникальной технологией производства и высоким научно-техническим потенциалом. Более 80% продукции, выпускаемой предприятием, поставляется на внешний рынок ведущим компаниям США, Европы, Юго-Восточной Азии. Каждый второй смартфон в мире сегодня производится с использованием продукции «Монокристалла». В частности, сапфировые пластины российского производства применяются в последних моделях техники компании Apple.

В этом году завод завершает инвестиционный проект «Развитие технологии и расширение производства сапфира и сапфировых пластин для производства светодиодов, смартфонов и других промышленных применений» стоимостью 1,9 млрд рублей. Инвестиционный проект одним из первых получил поддержку по линии Минпромторга в виде субсидирования на реализацию новых комплексных инвестиционных проектов по приоритетным направлениям гражданской промышленности. Общий объем субсидий – более 75 млн рублей.

По окончании мероприятия Денис Мантуров вручил работникам предприятия награды Минпромторга России.

Россия. СКФО > СМИ, ИТ. Химпром > minpromtorg.gov.ru, 16 сентября 2016 > № 1912347


Россия. СКФО > Транспорт. Образование, наука > minpromtorg.gov.ru, 16 сентября 2016 > № 1912342

Денис Мантуров передал Ставропольскому краю партию школьных автобусов.

Министр промышленности и торговли РФ Денис Мантуров в ходе рабочего визита в Ставропольский край передал региону 17 новых школьных автобусов. Передача автобусов выполнена в рамках исполнения распоряжения Правительства РФ о закупке таких машин для субъектов РФ, проект которого был подготовлен Минпромторгом России.

Новые автобусы отличаются повышенным уровнем безопасности. Все они разработаны и произведены с учетом технического регламента Евразийского экономического союза (ЕЭАС), а также национальных стандартов и требований, гарантирующих безопасную перевозку детей.

Машины в обязательном порядке подлежат окраске в желтый цвет, для удобства входа и выхода они оборудованы невысокими ступеньками, все сиденья снабжены ремнями безопасности. Проходы оснащены поручнями или ручками с обеих сторон, в каждом автобусе предусмотрено не менее одного места для сопровождающего детей.

Школьные автобусы марки Ford оснащены системой кондиционирования, а также устройством, препятствующим началу движения при открытых или не полностью закрытых дверях. Такую же функцию реализует световая и звуковая сигнализация, которая оповещает водителя об открытых дверях. Ограничитель скорости до 60 км/ч не позволяет водителю развить недопустимую скорость, тем самым обеспечивая безопасность пассажиров во время движения. Запись о действиях водителя ведется с помощью тахографа, оснащенного модулем ГЛОНАСС.

Всего программа предусматривает поставку и закупку 1835 машин в различные регионы до конца этого года.

Справочно

1 января 2017 года вступают в силу правила организованной перевозки детей автобусами, утвержденные постановлением правительства от 17 февраля 2013 года № 1177. В соответствии с ними перевозка детей должна осуществляться автобусами не старше десяти лет.

Россия. СКФО > Транспорт. Образование, наука > minpromtorg.gov.ru, 16 сентября 2016 > № 1912342


Германия. СКФО > Недвижимость, строительство > minpromtorg.gov.ru, 15 сентября 2016 > № 1912321

В Ставропольском крае открылся завод строительных материалов.

В Невинномысском региональном индустриальном парке состоялось открытие нового производства – завода «Седрус», выпускающего сухие строительные смеси.

Завод спроектирован немецкой инжиниринговой компанией. Он оснащен современным европейским оборудованием. Предприятие будет производить кладочные растворы, штукатурные смеси, плиточный клей и другие виды товаров для стройиндустрии региона и всего Юга России. Производственная мощность составляет 20 тыс. т готовой продукции в месяц – на плановый объем планируется выйти в течение ближайших лет. Всего здесь будет создано 90 рабочих мест.

Реализация инвестпроекта начата в 2013 году. Его стоимость составила более 780 млн рублей. Свыше половины суммы – заемные средства.

Германия. СКФО > Недвижимость, строительство > minpromtorg.gov.ru, 15 сентября 2016 > № 1912321


Россия. СКФО > Металлургия, горнодобыча > minpromtorg.gov.ru, 7 сентября 2016 > № 1892392

При поддержке Минпромторга реализован новый металлургический инвестпроект в Ставрополье.

В Невинномысске Ставропольского края завод «СтавСталь» торжественно запустил в эксплуатацию новый электросталеплавильный цех. Инвестиционный проект получил государственную поддержку по линии Министерства промышленности и торговли РФ на компенсацию части затрат по уплате процентов за инвестиционный кредит.

Реализация проекта позволит решить ряд важных проблем для региона: увеличение рабочих мест, производство материалов для стройиндустрии и утилизация металлолома.

Открытие электросталеплавильного цеха завершило реализацию двух очередей инвестиционного проекта по строительству завода «СтавСталь», стоимость которых уже превысила 10 млрд рублей. В перспективе завод откроет еще два цеха по производству стальных строительных материалов. Численность персонала предприятия вырастет до 900 человек.

Мощность электросталеплавильного цеха позволяет переплавлять до 500 тыс. т стали в год. Итогом работы трех печей цеха становится литая заготовка – стальной полуфабрикат для металлургических производств. Основной объем заготовки, около 350 тыс. т в год, будет перерабатываться на этом же заводе – первый, прокатный цех производит из таких заготовок востребованную в строительстве стальную арматуру. Производство собственной заготовки позволит получать гарантированно качественный металл, обеспечить бесперебойную работу производства и снизить себестоимость продукции.

Отличительная черта электросталеплавильного цеха завода «СтавСталь» в том, что его печь выплавляет заготовки из металлолома, а не из руды. Технологии производства соответствуют высоким требованиям экологической безопасности, а расположение завода выбиралось с учетом розы ветров, чтобы обезопасить жителей региона и работников завода от любых возможных выбросов в процессе плавки лома.

Россия. СКФО > Металлургия, горнодобыча > minpromtorg.gov.ru, 7 сентября 2016 > № 1892392


Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика > vestikavkaza.ru, 6 сентября 2016 > № 1890526 Александр Дзасохов

Александр Дзасохов: "Итоги выборов определят возможность справиться с решением накопившихся проблем"

18 сентября в Северной Осетии будут выбирать не только депутатов Госдумы, но и главу республики. Эксперты прочат этот пост нынешнему временно исполняющему обязанности главы Вячеславу Битарову. О поствыборных ожиданиях рассказал бывший глава Северной Осетии (1998–2005), вице-президент Российского Совета по международным делам, заместитель председателя комиссии Российской Федерации по делам ЮНЕСКО Александр Дзасохов.

- Что вы думаете о предстоящих выборах в нижнюю палату российского парламента?

- Интерес и внимание к делам и событиям на Кавказе, особенно, в родной мне Республике Северная Осетия всегда со мной, а сейчас особенно. Как сказал поэт: «В горах мое сердце, а сам я в Москве». Желаю, чтобы все, кто будет избран 18 сентября в Думу и другие органы власти, сосредоточили бы внимание на раскрытии экономического потенциала Северо-Кавказского Федерального округа и настойчиво боролись за эффективное исполнение проектов Федеральной целевой программы, взаимодействуя и опираясь на координационную роль специально созданного федерального Министерства по делам Северного Кавказа. Экономические цели могут быть достигнуты только в условиях стабильности и безопасности. На этом направлении базовым документом является недавно принятая «Стратегия государственной национальной политики». Силовые методы, конечно, играют важную роль в борьбе с терроризмом и радикализмом, но они не могут быть исчерпывающими в борьбе с этим злом. Время требует качественно новых повседневных пропагандистских, информационных, просвещенческих инициатив, мировоззренческих «проповедей». Словом, всего, что может упреждать появление идеологии терроризма и радикализма.

- В Северной Осетии предстоят выборы главы республики. Каковы ваши прогнозы?

- Большие надежды связаны с именем Вячеслава Битарова . Жители республики знают, что он многие годы был успешным руководителем большого трудового коллектива, несколько раз избирался депутатом парламента республики, причем был активным в этом качестве. Люди, которые знают его лучше, чем я, считают, что он может создать управленческие основы для решения социальных задач.

- Согласитесь, Александр Сергеевич, что перед руководителем стоит более широкий круг серьезных, в том числе неожиданных непрогнозируемых задач, чем вы назвали.

- Правильно. Поэтому замечу, что Битаров вначале в качестве председателя правительства, а позже в должности временно исполняющего обязанности главы республики действовал и накапливал свежий, а потому очень нужный опыт. Многие должным образом оценивают его регулярные встречи с населением городов и сел, представителями трудовых коллективов. С пользой для дела состоялись в последнее время и встречи с руководителями федеральных министерств и ведомств.

- Какие бы вы могли назвать мобилизационные ресурсы республики?

- Выборы главы республики – ответственный политический этап. Их итоги будут во многом определять возможность справиться с решением накопившихся проблем. Выборы должны привести к объединению всех здравомыслящих и ответственных сил. Это трудная задача, но другого правильного пути нет. Наступило время приложить усилия, чтобы после нынешнего цикла выборов не возникли разделительные линии и барьеры в обществе. Интересам сегодняшнего времени, как никогда, отвечает консолидация народа в интересах республики и страны. Особый приоритет - сохранить имидж республики в вопросах образования, культуры, здравоохранения, инженерно-технической мысли. Последовательное и выверенное наращивание интеграционных шагов между севером и югом Осетии – стратегическая задача нашего времени.

- Какие есть объединяющие цели для всего Северного Кавказа?

- Северный Кавказ исторически и геополитически начинается на севере, с Ростова. Включение Крыма в состав Южного Федерального округа открывает новые масштабные возможности для разнообразного взаимодействия на юге России между Северо-Кавказским Федеральным округом и Южным Федеральным округом. Я поддерживаю инициативы Северной Осетии по установлению экономических и гуманитарных связей с Республикой Крым. Северная Осетия и другие регионы Северного Кавказа, юга России многое могут сделать в развитии приграничного сотрудничества и с сопредельными странами.

Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика > vestikavkaza.ru, 6 сентября 2016 > № 1890526 Александр Дзасохов


Россия. СКФО. ДФО > Госбюджет, налоги, цены > vestikavkaza.ru, 3 сентября 2016 > № 1881379 Лев Кузнецов

Лев Кузнецов: "Режим территории опережающего развития будет создан в Кавминводах"

О том, какие практики Дальнего Востока могут быть применены на Северном Кавказе, будет ли использован опыт свободного порта при реализации Каспийского хаба и что так тесно связывает два стратегических региона России — Северный Кавказ и Дальний Восток, — рассказал в интервью ТАСС на ВЭФ-2016 министр по делам Северного Кавказа Лев Кузнецов.

— На Госсовете по санаторно-курортному комплексу вы озвучили ряд инициатив, в числе которых распространение на курортные зоны режима территории опережающего развития (ТОР), который уже успел себя хорошо зарекомендовать на Дальнем Востоке и в моногородах. Какие требования должны быть к ТОР, если мы говорим о санаторно-курортном комплексе, возможно ли Северному Кавказу перенять тот опыт, который есть сейчас на Дальнем Востоке?

— У нас создано очень много специальных режимов для инвесторов: и специнвестконтракты, и льготы, которые помогают реализовывать им проекты и привлекать деньги в регионы. Режим ТОР дает возможность комплексно по разным направлениям создать максимально комфортные условия для инвесторов: определить специализацию, не ущемляя права других, и выделить ту точку роста, которая сегодня важна для экономического и социального развития. Сейчас ТОР есть на Дальнем Востоке и в моногородах, на остальных территориях она начнет действовать только с 2018 года. Мы предложили, и Министерство экономического развития РФ нас поддержало, досрочно распространить этот режим на курорты, выбрать инвестиционно-привлекательные площадки: рассмотреть не только Кавказ, но и Алтай, Краснодарский край, Крым. Создать максимально благоприятный инвестклимат для данного направления, в первую очередь для частных инвестиций. Этот режим в отличие от особой экономической зоны более универсальная площадка с особым "стимулирующим набором" преференций для инвесторов. И его распространение на курортные зоны может благоприятно сказаться не только на инвестклимате, но и на качестве сервиса и услуг. Единственное, мы предлагаем отказаться от льгот по страховым взносам.

— В каких регионах Северного Кавказа вы хотите применить эту практику?

— Мы хотим применить комплексно, в первую очередь в Кавказских Минеральных Водах. Это и по масштабу достойная площадка, и с точки зрения специализации она является драйвером развития территории. Там не будет конфликта с другими отраслями, это даст новый импульс развитию территории. Почему еще Кавминводы этого заслуживают? Потому что это не региональный, не окружной, а федеральный и международный проект.

— На ВЭФ сегодня обсуждаются механизмы поддержки инвесторов. На Госсовете вы предложили для эффективных инвесторов предусмотреть льготное налогообложение. Это хорошо накладывается на идею по внедрению ТОР на Северном Кавказе.

— Подчеркну, что мы предлагаем льготное стимулирование для новых инвесторов. Очень важно через эти льготы не подорвать и без того хрупкую доходную базу регионов. Все-таки в режиме ТОР основная нагрузка ложится на региональный бюджет: это и местный налог на прибыль, и налог на землю, и другие преференции. Важно, стимулируя инвестора, делая благое дело, не создать дополнительных сложностей субъектам с пилотными проектами.

— Что делать с теми инвесторами и собственниками, которые не выполняют взятые на себя обязательства, но получили те или иные льготы на региональном уровне?

— На Госсовете я озвучил инициативу разработать режимы стимулирующие, но в то же время некоего дисциплинарного характера. Потому что курорт в отличие от других площадок очень ограничен сам по себе. Важно, чтобы на этой ограниченной территории максимально был задействован имеющийся ресурс и эффективно развивался именно курорт. Наша задача — понять, какие у инвестора сложности и почему он не реализует проект. Надо смотреть каждый отдельный случай. Тем, кто хочет вкладывать, нужно помогать, а тем, кто не вкладывает, нужно помочь решить проблемы, а дисциплинарные меры должны быть применены в последнюю очередь. Нужно создать прозрачные и четкие правила, которые бы подвигли инвестора воспользоваться поддержкой государства, привлечь партнеров и развить проект или отказаться от проекта в цивилизованной форме. Если взять те же ТОР, здесь, на Дальнем Востоке, есть специальные инвестиционные соглашения, которые четко регулируют права и ответственности сторон при невыполнении обязательств. Возвращаясь к курортам — должен быть применен точно такой же стимулирующе-мотивационный принцип, который создает условия для того, чтобы эта уникальная территория развивалась, а не доминировала по большому количеству недостроев или пустот.

— У вас есть список инвесторов, которые зашли с заявлениями, но по факту ничего не делают? Или это просто объекты, которые стоят много лет и в которые просто никто не вкладывает деньги?

— Первые, кто в этом списке должны быть, — это государственные объекты. Потому что много на курортах, особенного федерального уровня, государственной собственности. К сожалению, по большинству из них именно государство — неэффективный собственник. В том же Кисловодске и Ессентуках есть объекты, где ранее были санатории, но они по каким-то причинам сейчас не используются. Никаких активных действий балансодержатели, очень часто ведомственные, не предпринимают. Понятно, что при сегодняшнем состоянии бюджета они вряд ли что сделают. Мы предложили использовать как форму эффективного управления государственно-частное партнерство или привлекать бизнес к эффективному управлению через приватизацию, если объект не имеет какой-либо социальной значимости и может быть передан в руки частному бизнесу. К этому вопросу нужно отнестись чутко и внимательно: часть санаториев обязательно нужно сохранить в госсобственности, среди них — специализированные детские санатории, санатории для военнослужащих и сотрудников правоохранительных органов. Остальных собственников можно и нужно стимулировать к повышению эффективности управления. К счастью, сегодня инструментов для этого достаточно. Мы предлагаем государству продемонстрировать свою активную позицию, а потом требовать от других такого же поведения.

— Вы также предложили вернуть экологическую экспертизу при строительстве и реконструкции санаторно-курортных объектов. Не станет ли это очередным бюрократическим препятствием и насколько она сейчас важна?

— Речь об объектах только в курортной зоне, это очень важно. К сожалению, в связи с изменением законодательства в 2014 году курорты ушли из особо охраняемых территорий и, соответственно, автоматически потеряли право проведения экологической экспертизы. Мы считаем — и опять же нашли полную поддержку всех коллег из экономического и социального блока, работавших над подготовкой Госсовета, — ценностью курортов являются природные и лечебные факторы. Мы обязаны передать будущим поколениям то, что является нашей государственной ценностью. Это наше самое конкурентное преимущество с точки зрения внутреннего, въездного, медицинского туризма в разрезе санаторно-курортного комплекса. Цель экологической экспертизы — не создавать дополнительные препоны для инвесторов, а защитить природу и сделать так, чтобы эти курорты у нас были и через 100, и через 200 лет и служили оздоровлению людей. Наша задача как государства — создать прозрачные механизмы прохождения этой процедуры. Мы хотим помочь инвесторам при разработке и проектировании объектов принять правильное решение.

— Когда вы планируете инициировать этот процесс?

— Как только выйдет поручение, думаю, что будут внесены поправки в соответствующий закон, связанный с правилом регулирования деятельности. Дальше будет принято решение представительным органом власти, и будет воплощаться в жизнь. Это будет не раньше 2018 года. Единственное исключение — это Кавминводы. Мы надеемся внести в правительство РФ до конца года закон об особом эколого-курортном регионе Кавказские Минеральные Воды, хотим реализовать его на этой территории. При положительном результате можно будет распространить практику через общее законодательство по всей территории России.

— Если продолжить тему законопроектов, то Минкавказ России является разработчиком законопроекта о введении курортного сбора. На Госсовете президент эту идею поддержал. Означает ли это, что курортный сбор может быть введен на всех российских курортах, в частности на горнолыжных?

— Это была совместная инициатива с полпредством СКФО и Ставропольским краем. Мы планируем осенью начать его разработку, а затем вынести на площадку правительства, а потом — на заседание Госдумы. Курортный сбор — это новация, за рубежом география его применения широкая. Наша ключевая задача — через курортный сбор повысить конкурентоспособность наших территорий. Как показывает практика, курорт только тогда привлекателен, когда хорошие медучреждения и гостиничные комплексы находятся в балансе с развитой городской и курортной инфраструктурой. К сожалению, в последние годы все легло на муниципалитеты и очевидно пришло в ненадлежащее состояние. Постоянного источника финансирования на поддержание инфраструктуры города-курорты не имеют. Сбор предлагается ввести, чтобы вместе с развитием санаторно-курортных учреждений дать возможность развивать вокруг территорию и создать комфортные условия для туристов. На федеральном уровне нужен четкий и понятный перечень направлений, на что он может тратиться. Правила расходования этих денег должны принимать сами субъекты, на которые в виде пилота этот проект, по нашей оценке, должен распространиться.

Изначально пилотным регионом для введения курортного сбора выбрали Ставропольский край, ежегодно турпоток на курорты края увеличивается. В этом году мы ожидаем более миллиона туристов. Но в процессе обсуждения заинтересованность проявили Краснодарский край, Алтайский край, Крым и город Севастополь. Было решено в законе дать право этим регионам выступить пилотными площадками для курортного сбора. Надеемся этот закон в ближайшее время разработать, тем более его все принципиально поддержали. Президент сказал, что надо взвешенно подойти к разработке законопроекта, сохранив доступность курорта, но в то же время дать муниципалитетам возможность повысить качество услуг и сервиса.

— Сейчас Дальний Восток активно занимается развитием внутреннего и въездного туризма, особую ставку делая на путешественников из Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР). Северный Кавказ пользуется популярностью у зарубежных туристов? Есть ли перспективы по увеличению потока иностранных туристов в СКФО?

— Эта работа приобретает новое качество — совместно с Ростуризмом популяризируем наши курорты, мы интегрированы в процессы для того, чтобы показать, какими конкурентными преимуществами обладает Северный Кавказ. Пока акцент у нас на страны ближнего зарубежья. Только курорты Кавминвод ежегодно посещают более 90 тыс. иностранных граждан из Азербайджана, Армении, Казахстана, Узбекистана. В странах Ближнего Востока мы видим потенциал в разрезе медицинского и горнолыжного туризма. Заинтересованность бальнеологическими курортами Северного Кавказа выражает Иран, где спрос на лечебно-оздоровительный отдых растет. Кроме того, есть перспектива привлечения туристов из Китая в рамках запуска межрегионального туристического маршрута по кавказскому участку Великого шелкового пути. Туроператоры Поднебесной уже в конце сентября отправятся в инфотур для ознакомления с маршрутом и программой. Массовый поток туристов из Азиатско-Тихоокеанского региона — это вопрос времени. Будем смотреть опыт Дальнего Востока. Мы создали необходимую инфраструктуру, в частности, возвели самый высокий подъемник в Европе на Эльбрусе, на очереди — строительство медицинского кластера европейского уровня. Ценность наших курортов — во всесезонности и близких расстояниях. Турист за одну поездку по Кавказу может посетить много интересных мест. Сейчас мы запускаем новый проект "Шелковый путь", который проходит через древнейший город России Дербент. В Дербенте, кстати, начали строительство набережной, город благоустраивается.

И тем не менее в приоритете для нас отечественный турист. Важно добиться того, чтобы наш турист, побывав однажды в регионе, захотел вернуться и порекомендовал путешествие по Северному Кавказу своим родным и друзьям. Развитие туризма позволит усовершенствовать инфраструктуру, чтобы в каждом городе были туроператоры, гостиницы, сервис, транспорт.

— С точки зрения логистики нет ли подвижек по строительству аэропорта в Дербенте?

— В Дербенте мы точно не будем аэропорт строить, там нет такого турпотока. К тому же каждый регион на Северном Кавказе имеет современный аэропорт, пока этого достаточно для того количества туристов, которое посещает наш округ. Очень хорошо, что сейчас есть авиакомпании, обеспечивающие полеты внутри Северо-Кавказского региона. Например, между Махачкалой и Минеральными Водами, это придает мобильность и жителям округа, и туристам.

— По иностранцам обсуждали введение режима "свободного неба", если ориентируемся на туристический поток?

— Мы по Минводам обсуждали, у нас были предложения из Германии, Турции, Австрии, но с учетом кризиса процесс приостановлен. Но мы надеемся, что как раз турпоток и станет основой для того, чтобы опять поднять этот вопрос и вынести его на повестку дня.

— На ВЭФ отдельная сессия посвящена обсуждению возможностей развития международного медицинского кластера в свободном порту Владивосток, а ведь ваше ведомство как раз курирует реализацию проекта по созданию медкластера в Кавминводах. На какой стадии сейчас находится проект? Реализуется ли он с участием иностранных инвесторов?

— Мы уже утвердили медико-техническое задание. Соответственно, Внешэкономбанк как институт развития, который является акционером нашей корпорации, проводит дополнительную оценку бизнес-модели, что тоже очень важно. Сейчас выделяем деньги на проектно-сметную документацию (ПСД). Когда будет ПСД, тогда будет более предметный разговор с инвесторами. Да, на Петербургском экономическом форуме мы подписали с рядом компаний из Италии соглашения, подтверждающие их желание принципиально участвовать в этом проекте и в качестве строителей, и в качестве инвесторов. Мы уверены, что этот проект действительно жизнеспособен в нынешних условиях и отвечает и социальным, и экономическим вызовам.

— До конца года вы успеете объявить конкурс на ПСД?

— Мы планируем сделать все, чтобы его объявить, создана экспертная группа, которая сформирует конкурсные условия на ее разработку. Ресурсы все есть, понимание того, что мы хотим, тоже есть. Будем строить якорный проект — университетскую клинику, вокруг которой должны сформироваться все остальные составные части этого проекта. Мы считаем, что следующий год уйдет на разработку, и в 2018-м планируем приступить к строительству объектов медкластера в Кавминводах. По крайней мере, такую модель в бюджетных проектировках мы закладывали.

— Мы можем говорить о том, что Каспийский хаб, идея которого сейчас обсуждается, может включить в себя элементы свободного порта по примеру Дальнего Востока?

— Все режимы, связанные с логистической инфраструктурой, с налоговыми преференциями, заслуживают того, чтобы рассмотреть возможность их применения. Лучше инвестиционные модели должны работать на территории всей нашей страны. Каспий для государства так же важен, как акватория Тихого океана. Сейчас на Дальнем Востоке изучают перспективы Северного морского пути — коридора между Азией и Европой. Мы же прорабатываем пути развития транспортного коридора "Север—Юг". В первую очередь речь идет как раз о создании Каспийского транспортно-логистического комплекса на базе Махачкалинского порта. У нас на Каспии есть три порта: Астрахань, Махачкала и Каспийск. Наша задача — не конкурировать, а дополнять друг друга, распределить движение грузов, особенно учитывая ограничение по тоннажности судов в Астрахани. Единственный порт, который не замерзает, — Махачкалинский. Мы должны использовать наши конкурентные географические преимущества. Сейчас мы подготовили проект "дорожной карты" по созданию Каспийского хаба и определили круг ведомств, которые будут привлечены к работе. Говорить о том, когда может быть разработана концепция и сколько понадобится частных инвестиций на ее реализацию, пока преждевременно.

— Как Северный Кавказ может сотрудничать с Дальним Востоком в части использования трудовых ресурсов?

— Это самое ценное. Исторически Кавказ был в хорошем смысле территорией, которая в советский период поставляла трудовые ресурсы всей стране. За счет этого осваивались нефтяные и золоторудные месторождения, металлургические проекты. Мы хотим эту практику возобновить. На форуме говорят, что проектов на Дальнем Востоке много, нужны ресурсы для их реализации. Мы сейчас работаем с Агентством по развитию человеческого капитала на Дальнем Востоке, интегрируем возможности Северо-Кавказского федерального университета и Дальневосточного, чтобы наладить общую систему подготовки кадров, при которой ребята с Северного Кавказа могли бы быть конкурентоспособны, востребованы на Дальнем Востоке и во всей стране.

Для молодых специалистов Северо-Кавказского федерального округа это возможность себя реализовать не только в своих регионах, но и за их пределами. Надо в первую очередь активировать трудовую миграцию. С вузами СКФО мы прорабатываем возможность целевой подготовки инженерных, менеджерских и других кадров для работы в инвестиционных проектах ДФО.

Здесь, на Дальнем Востоке, есть программы по адаптации рабочих кадров. Такой комплексный пакет, когда человек интегрируется в общество, сохраняя свои традиции, культуру. Кроме того, мы прорабатываем вопрос о создании на Северном Кавказе рекрутинговых организаций, которые взяли бы на себя организационное и информационное сопровождение первых пилотных проектов трансфера кадров. Осилит дорогу идущий.

ТАСС

Россия. СКФО. ДФО > Госбюджет, налоги, цены > vestikavkaza.ru, 3 сентября 2016 > № 1881379 Лев Кузнецов


Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 26 августа 2016 > № 1873483 Рамзан Кадыров

Рабочая встреча с врио Главы Чечни Рамзаном Кадыровым.

Накануне, поздно вечером, в Кремле состоялась рабочая встреча Владимира Путина с временно исполняющим обязанности Главы Чеченской Республики Рамзаном Кадыровым.

В.Путин: Рамзан Ахматович, поговорим, как обычно в таких случаях, о социально-экономической ситуации: как дела в республике, каких результатов добились? И расскажите про ваши спортивные успехи – видел недавно хорошие соревнования по единоборствам.

Р.Кадыров: Владимир Владимирович, у нас на сегодняшний день хорошая динамика: в этом году, в первом полугодии, у нас объём промышленного производства вырос на 11,6 процента, сельское хозяйство – на 7,4 процента. Мы также запустили по линии сельского хозяйства, по импортозамещению, молочный комплекс на 1200 дойных коров и кормовой центр на 4000 голов крупного рогатого скота.

Безработица в этом году сократилась: мы создали около 5000 рабочих мест, на сегодняшний день у нас 1,3 процента безработица.

В республике стабильная ситуация, порядок – особенно по тяжким и особо тяжким преступлениям террористического характера.

По майским указам, по заработной плате учителей, – мы поднимаем заработную плату, выполняем майские указы, находимся в «пятёрке» по России по выполнению майских указов.

К учебному году мы тоже хорошо подготовились: в этом году мы запускаем 19 новых школ – 9600 мест, и, как Вы нам поручили, мы в ближайшие годы полностью решим вопрос образовательного характера. И дошкольные образовательные учреждения для детей от 3 до 7 лет мы довели до 100 процентов – нет у нас очередей. Раньше, Вы помните, когда у нас не было ни одного детского сада, были проблемы, а сейчас этот вопрос мы довели до логического конца.

И по аварийному жилью мы в этом году заканчиваем первую программу: около 4000 человек получат жильё, более 15 000 квадратных метров. Вот так, потихоньку, решаем вопросы, но, конечно, без Вашего участия, без Вашей поддержки у нас не получается: есть такие вопросы, которые требуют Вашего вмешательства.

В.Путин: Сейчас посмотрим.

Знаю, что вы готовитесь к чемпионату России по дзюдо, спорт развиваете.

Р.Кадыров: Мы недавно провели наш чемпионат по дзюдо – наша команда, наш клуб «Эдельвейс» выиграл. Все клубы были, даже именитые – все проиграли нашему клубу.

Мы развиваем дзюдо, другие направления в спорте. У нас это, можно сказать, приоритет. Думаю, что когда–нибудь Вы приедете, поприсутствуете на тренировке.

В.Путин: С удовольствием приеду. Спасибо большое.

Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 26 августа 2016 > № 1873483 Рамзан Кадыров


Россия. СКФО > Агропром > premier.gov.ru, 17 августа 2016 > № 1873854 Владимир Владимиров

Встреча Дмитрия Медведева с губернатором Ставропольского края Владимиром Владимировым.

Из стенограммы начала встречи:

Д.Медведев: Владимир Владимирович, я хочу поздравить вас и в вашем лице всех тружеников села Ставропольского края с очень хорошим результатом, который был получен в этом году, – с беспрецедентным уровнем по урожаю. Это действительно выдающееся достижение всех, кто занимается растениеводством, кто помогает всем процессам на селе. Конечно, для нашей страны очень важно, что с каждым годом объём зерна, который получают наши хлеборобы, объём в целом продукции растениеводства растёт.

Хотел бы отметить ещё один момент, который всегда важен. У нас урожаи растут год от года, по зерновым во всяком случае это именно так. Растёт экспортный потенциал, значительное количество зерна мы не только перерабатываем, потребляем, но и отправляем на экспорт. Но крайне важной является тема сохранения урожая и последующего хранения. Просил бы вас рассказать о том, каким образом вы планируете и в этом году сохранять полученный урожай, имея в виду его очень значительные объёмы.

В.Владимиров: Дмитрий Анатольевич, действительно, урожай большой. Спасибо за поддержку. Без поддержки государства этого бы не произошло. Всё-таки 6,2 млрд в этом году мы получили только из федерального бюджета. Свой миллиард на софинансирование потратили.

В части хранения. Сегодня мы для своего зерна на 80% имеем площади и объекты хранения у себя на территории. Практически пятая часть урожая будет продана до 1 октября. Всё остальное будет ждать лучшей цены, с февраля начнётся очередная волна продаж.

Элеваторы и места хранения подготовлены полностью. Нужно только улучшать качество хранения, чтобы зерно не набирало влагу. Над этим работаем. У нас недавно открылась выставка «Агро Юг», там представлены хорошие технологии хранения, бункерного типа, в оцинкованных элеваторах.

Д.Медведев: Это очень важно, потому что действительно урожай хороший, им нужно правильно распорядиться. А направление того, куда расходовать это богатство, вы и сами прекрасно знаете. Что-то подлежит реализации, что-то идёт в переработку непосредственно у вас или в сопредельных регионах, ну а что-то подлежит хранению, имею в виду и внутреннее потребление, и экспортный потенциал. А это действительно сейчас для нашей страны ключевая задача. Объём экспорта зерновых, точнее, продукции сельхозпроизводства из нашей страны превысил на четверть объём экспорта вооружений. Это очень хороший результат, к которому мы долго шли, и нам нужно наращивать наши возможности и по линии зерновых, и, естественно, по другим направлениям сельскохозяйственной продукции, имея в виду и растениеводство, и животноводство.

Россия. СКФО > Агропром > premier.gov.ru, 17 августа 2016 > № 1873854 Владимир Владимиров


Австрия. СКФО > Армия, полиция > mil.ru, 6 августа 2016 > № 1850042

Представители вооруженных сил Австрии приняли участие в международном конкурсе «Эльбрусское кольцо» в качестве наблюдателей

В качестве наблюдателей на первый международный этап конкурса «Эльбрусское кольцо-2016» в Кабардино-Балкарскую Республику прибыли представители 6-й пехотной (горной) бригады национальных вооруженных сил Австрийской Республики майор Хервиг Вегер и капитан Штефан Фанкхаузер.

Австрийские военнослужащие внимательно наблюдают за тем, как проходят состязания в Приэльбрусье, и вместе с участниками конкурса планируют совершить 10 августа восхождение на самую высокую вершину Европы (5642 метра). Представители Австрии не исключают, что в следующем году лучшее горное подразделение этой страны примет участие в международном конкурсе «Эльбрусское кольцо-2017».

«Если руководство вооруженных сил Австрии даст добро австрийским военнослужащим на участие в этих уникальных соревнованиях, то на следующий год мы обязательно привезем на Эльбрус наше лучшее горное подразделение. Уровень организации этих соревнований просто фантастический. Высок и уровень команд-участниц, особенно стоит отметить выступление горных подразделений России и Китая», — отметил капитан австрийской армии Штефан Фанкхаузер.

Австрийские наблюдатели на вертолете Ми-8 совершили инспекционный облет маршрута «Эльбрусского кольца», которое составляет порядка 100 км, и выразили желание оказать посильную помощь в работе российского поискового отряда на перевале Хотютау (3500 метров).

На этом перевале, который находится к юго-западу от горы Эльбрус, в 2015 году были обнаружены останки советских солдат, погибших во время Великой Отечественной войны в боях с фашистскими войсками, в составе которых воевала 4-я горнопехотная дивизия, укомплектованная австрийцами — жителями горной области Тироль.

Помимо австрийских военнослужащих, в качестве наблюдателей на Международный этап конкурса «Эльбрусское кольцо-2016» прибыли представители Индии. В данном конкурсе принимают участие лучшие горные подразделения Ирана, Китая, России и Казахстана.

Управление пресс-службы и информации Министерства обороны Российской Федерации

Австрия. СКФО > Армия, полиция > mil.ru, 6 августа 2016 > № 1850042


Россия. СКФО > Агропром > agronews.ru, 2 августа 2016 > № 1844392 Римма Дзицоева, Игорь Кадзаев

Комментарий. Северная Осетия: развитие сельского хозяйства пойдет через МФХ и кооперацию.

«Крестьянские ведомости» продолжают цикл рассказов о делах аграриев Республики Северная Осетия-Алания. На этот раз интервью с врио министра сельского хозяйства Риммой Дзицоевой и руководителем региональной АККОР Игорем Кадзаевым, а также репортаж с СПК «Де-Густо».

Солнечный июльский день. На горизонте красуются северные склоны Большого Кавказа, а в садоводческой бригаде сельхозкооператива «Де-Густо» близ села Эльхотово аврал – наступил сезон сбора фруктов. Подъезжали и уезжали фуры с яблоками, грушами, сливами в Москву, Питер, Новосибирск, Екатеринбург… Я подержал в руке наливное яблоко, пахнущее чистой землей, травой, воздухом. Не то, что импортные, смазанные для сохранности каким-то трудно смываемым жирным раствором. Поскольку председатель СПК Алена Кисиева была в отъезде, за нее четко и непререкаемо отвечал бригадир Олег Бидихов:

– Наш кооператив культивирует и предлагает сельхозпредприятиям и индивидуальным предпринимателям посадочный материал абрикоса, персика, нектарина, сливы, алычи и других. Однако мы и сами реализуем фрукты. В 2015 году сдали 2000 т фруктов, в том числе 1500 т яблок. Первые яблоки уходят по 45 рублей за кило (в Москве средняя цена под 100 руб. – Авт.). Проблемы доставляют зарубежные конкуренты из Польши, Бразилии, Сербии, которые переходят нам дорогу на рынках России. Неужели на них нет управы, кто их лоббирует?

Для повышения товарных качеств продукции возводится новое хранилище мощностью до 1500 тонн, в котором фрукты будут сохраняться свежими в течение длительного времени. Кроме того, организация занимается разведением зерновых культур — кукурузы, злаковых, тритикале и прочих. В ближайших планах увеличение посевных площадей до 2265 га по всем видам культур и увеличение их урожайности.

СПК имеет статус российского племенного производителя КРС мясных пород, разводит герефордов. Готовится открытие специализированного центра трансплантации эмбрионов КРС. Эта передовая технология позволит выводить не просто отдельных животных с хорошими показателями, а целые их семейства. Превосходные показатели дают возможность расширять рынки сбыта за пределами Республики. В качестве питания животные получают натуральные корма, например, фуражное зерно, и безопасные комбикорма. Благодаря тому, что корма используются только натуральные, мясо быков очень вкусное.

Легкой походкой к нам подошла изящная женщина. Оказалась врио министра сельского хозяйства Риммой Дзицоевой. Во дворе за столом с чаем и знаменитыми осетинскими пирогами она ответила на все расспросы спецкора «Крестьянских ведомостей» :

– В Республике имеются хорошие условия для развития садоводства, в первую очередь, горного. На пахотных землях желательно выращивать зерновые, овощи, а садоводство уводить в предгорные склоны. И такой опыт имеется, я в прошлом году проводила региональный семинар – весь Северный Кавказ присутствовал. Самое главное достижение: в СПК «Де-Густо» создается промышленный плодопитомник. Здесь есть все для выращивания саженцев. В этом году хозяйство ожидает урожай около 3 тыс. т фруктов. Здесь только треть садов подошла в пору плодоношения. Потенциал – 10 тыс. т. Чтобы удовлетворить потребности населения региона (600 тыс. чел.) необходимо иметь не менее 3000 га продуктивных садов. Сегодня имеем втрое меньше.

И, конечно, надо лучше использовать огромные пастбищные территории в горах – свыше 200 тыс. га горных пастбищ со времен Советского Союза заброшены, неухожены, там нет животных. Надо возрождать горно-пастбищное содержание КРС. Определенная работа проведена – имеется племенной репродуктор по разведению мясной породы скота герефорд и более тысячи голов маточного поголовья вместе с телятами бесплатно 4-5 месяцев пасутся на горных пастбищах. Сегодня, как в былые времена, нет возможности самоходом перегонять скот, так как дороги перегружены автотранспортом – надо перевозить, и КРС перевозится в горы на высоту 1,5-2 тыс. метров над уровнем моря. Это практически курорт для животных, где они оздоровляются на альпийских лугах, пьют родниковую воду.

У нас имеется великолепная зона для выращивания зерна кукурузы. Если в России производят в целом 13 млн т кукурузы, то потенциал Осетии – 1 млн. Технологии известные. Единственное – нет собственной базы семеноводства кукурузы. Семена завозятся из разных регионов, очень много фальсификата. Плюс стоит вопрос реализации кукурузы, которая раньше была востребована алкогольной промышленностью. Нужны серьезные перерабатывающие предприятия. У нас есть проект по глубокой переработке кукурузы в крахмал, но нет финансирования, нет инвесторов. А ведь когда-то действовал крупный маисовый комбинат, крупнейший в Европе.

Что касается переработки, то час назад мы были в рыбхозе «Брут», – заметила председатель АПР, замдиректора АККОР Ольга Башмачникова. – И предпринимательница Зоя Дзодзиева посетовала на отсутствие средств для создания перерабатывающего производства. Из 500 гектаров ее владений 360 – водная гладь. Восемь озер, в половине производят товарную рыбу. В озерах выращивают карпа, толстолобика и белого амура. Сегодня она производит 210 т рыбы, а мощности позволяют 700-1000 т. Я порекомендовала Дзодзиевой связаться с ЗАО «Колакс-М», которое производит заводы и цеха-модули по переработке рыбной продукции. Что вы ей посоветуете?

– Зое Дзодзиевой надо с Рыбоводством скооперироваться, составить бизнес-план для получения грантов. А они немалые – до 70 млн рублей могут предоставить на создание перерабатывающего производства на кооперативных началах. Кооперацию надо поддерживать грантами.

За справедливую передачу земель в аренду

21 июля «Крестьянские ведомости», ссылаясь на сообщение руководителя комитета по имуществу Руслана Тедеева для ТАСС, написали: «Инвентаризация имущества и земель в Северной Осетии выявила, что 428 земельных участков общей площадью 15 тыс. га юридически никому не предоставлены, в Росреестре нет сведений о регистрации и договоров аренды, а на практике оказывается, что большая часть земельных участков обрабатывается».

«За счет земель, выявленных в ходе инвентаризации, удастся решить проблему, которой обеспокоены жители селения Раздзог Правобережного района, будет решен земельный вопрос и для жителей селения Нижняя Саниба, 25 га будут переданы на развитие селения Дзуарикау. Жители этих сел обращались к руководителю республики с просьбой о выделении земли. Оставшиеся земли будут предоставляться в аренду по результатам аукционов, а также предлагаться инвесторам, которым до сегодняшнего дня не могли найти свободные квадратные метры», — подчеркнул Тедеев.

Вот что сказала по этому поводу руководитель Минсельхоза Республики Дзодзиева: «Для того чтобы разобраться в ситуации и исключить в будущем подобные случаи, сделать процедуру распределения земель максимально прозрачной, врио Главы Республики Северная Осетия-Алания Вячеслав Битаров поручил создать в муниципалитетах специальные органы, призванные контролировать справедливость передачи земель гражданам в долгосрочную аренду».

И власти Северной Осетии начали наводить порядок в земельных отношениях. Недавно по результатам проведенной инвентаризации имущества было изъято 300 гектаров земли у недобросовестного арендатора, который не платил земельный налог около пяти лет, задолжав бюджету республики 660 тыс. рублей.

Изъятые земли, относящиеся к сенокосам и пастбищам, переданы в распоряжение местной администрации селения Даргавс, которое относится к числу высокогорных населенных пунктов, где земельный вопрос стоит особенно остро. Даргавс входит в тройку самых известных туристических мест республики, это популярное место для строительства загородных домов. В связи с этим местные жители, практически единственным доходом которых является содержание КРС, не имели возможности вести хозяйство.

По результатам инвентаризации составлено более 100 претензий на расторжение договоров аренды на землю, около 20 из них уже расторгнуты, с остальных недобросовестных арендаторов налог взыскивается через суд. Через суд будет решаться и вопрос нецелевого использования земель, (например, пахотные земли в окрестностях поселка Майское использованы под жилищное строительство и строительство коммерческих предприятий).

Доход в республиканский бюджет от использования земель увеличился в результате принимаемых правительством мер почти в четыре раза. Так, в 2014 году поступления от аренды земли составили 5,7 млн рублей, а в 2015 году — уже 22,7 млн рублей. Посмотрим, что покажет 2016-й?

Ставка на фермеров

Кавказ подо мною один в вышине… Эти лермонтовские строчки вспоминаются на Военно-грузинской дороге, на которой перед таможней в Грузию скопились сотни машин с экспортным российским зерном. Только для коров не существует границ – вижу, как одна буренка бодро шпарит по центру дороги к шлагбауму и погранцы для нее не указ.

Красота сказочная: вверху царственные заснеженные вершины гор и дремучие леса, отвесные скалы и бездонные ущелья, бурные ледяные реки и завораживающие водопады. В десятке шагов шумит Терек. Не хочется говорить о делах, но президент АККОР РСО-Алания Игорь Кадзаев повествует:

– Особенность сельского хозяйства Республики – практически все хозяйства фермерские. Есть, правда, несколько холдингов, но основную продукцию производят КФХ, ЛПХ, ИП. Глава Северной Осетии Вячеслав Битаров уделяет большое внимание фермерству. Грантовая поддержка подстегнула население организовывать ФХ. Заявки на получение грантов поступили от 202 начинающих фермеров. Комиссия допустила к грантам (от 500 тыс. до 1,5 млн руб.) 76 человек. На получение грантов на семейные фермы было подано 30 заявок, допустили к ним – 16.

– Как собираетесь развивать кооперации?

– Это очень нужное дело, но ломаю голову, как подступиться. Я понимаю это так: надо завязать в одно целое производство, переработку и сбыт…

Тут в разговор подключилась Ольга Башмачникова:

– Мы раньше как-то упустили из поля зрения Ассоциацию фермеров Республики, хотели даже исключить ее из состава АККОР. С приходом нового руководителя мы связываем определенные надежды, в том числе на развитие кооперации. Есть хороший опыт развития кооперации в Краснодарском крае, Липецкой области, Башкирии, Татарстане и мы готовы организовать поездки осетинских фермеров в эти регионы для изучения их опыта.

Я двумя руками за это, – откликнулся Игорь Кадзаев. – Потому что надо развеять сомнения некоторых глав КФХ республики: создание кооперативов – это не стремление загнать их в новые колхозы. А именно так превратно толкуют это нужное дело.

– Для этого необходимо проводить разъяснительные семинары, – ответила Башмачникова. – Надо объяснять фермерам, что от вступления в кооператив их юридический статус не меняется, просто они скидываются деньгами на приобретения техники для обработки земли, для переработки или сбыта продукции.

Какую роль отводите фермерским хозяйствам в развитии сельского хозяйства? – этот вопрос спецкор «КВ» в СПК «Де-Густо» задал руководителю аграрной отрасли Республики Римме Дзицоевой и получил такой ответ:

– Это очень серьезный вопрос, потому что земельные участки раздроблены – больших очень мало. Имеется программа поддержки начинающих фермеров и семейных ферм. Считаю, развитие сельского хозяйства должно идти через малые формы хозяйствования (МФХ) и однозначно через кооперации. Потому что покупать современную технику одному фермеру проблематично – нужны ресурсы. То же касается строительства хранилищ, переработки продукции.

Римма Дзицоева отметила: «На долю фермерских хозяйств приходится порядка 70% производимой в Республике сельхозпродукции. Сейчас есть интерес перевести крупные ЛПХ в статус ФХ, чтобы они могли пользоваться господдержкой, рассчитанной для фермеров, для производства молока. По этому поводу собираем начальников управлений, проводим совещания в районах».

Субсидия на 1 л реализации молока в Республике составляет 4 рубля. Это высокий показатель. Правда, погектарная поддержка всего около 600 рублей (её получают 40% хозяйств). Не густо. Возможно, это сдерживает освоение земель.

Процентная ставка для получения кредита в банке равна16%. Руководитель Минсельхоза Республики порадовалась: «На днях получила проект постановления о возмещении банком недополученных доходов, то есть, установление для приоритетных проектов стабильной ставки по инвестиционным и краткосрочным кредитам в 5% с 1 октября 2016 года».

В 2015-м на сельское хозяйство Северной Осетии было выделено 444 млн рублей – меньше предыдущего года. В 2016-м поддержка будет больше – власти Республики на селе решили не экономить, особо уделяют внимание молочному животноводству.

P.S. Аналитик Центра Изучения Молочного Рынка Екатерина Захарова прислала «Крестьянским ведомостям» ТОП-10 российских регионов по размеру КФХ, занятых в производстве молока. Первое место в рейтинге занимает Республика Северная Осетия-Алания. Средний размер КФХ в республике составил 560 коров, средний показатель надоев на корову в КФХ — 5738 кг в год (первое место среди других регионов РФ в 2014 году). Поголовье коров в целом в секторе КФХ республики невелико, всего 2,8 тыс. голов, однако с каждым годом поголовье растет. В 2014 году прирост поголовья коров в КФХ составил 16,7% по сравнению с 2013 годом.

Село Брут – село Эльхотово – Владикавказ Республики Северная Осетия – Москва

Автор: Александр РЫБАКОВ, «Крестьянские ведомости»

Россия. СКФО > Агропром > agronews.ru, 2 августа 2016 > № 1844392 Римма Дзицоева, Игорь Кадзаев


Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 1 августа 2016 > № 1842735 Лев Кузнецов

Встреча с Министром по делам Северного Кавказа Львом Кузнецовым.

Л.Кузнецов информировал Президента о ходе реализации государственной программы развития Северо-Кавказского федерального округа, первый этап которой завершается в 2016 году.

В.Путин: Лев Владимирович, про работу Министерства тоже поговорим, конечно, но давайте начнём всё–таки с того, чем и как живет сам Северо-Кавказский регион.

Л.Кузнецов: Спасибо, Владимир Владимирович. Могу сказать, что в целом ситуацию в регионах Вы, в каждом по отдельности, знаете, потому что главы Вам докладывают, но сводную картину хотел бы сейчас доложить.

Основным инструментом реализации общей политики на Кавказе у нас является наша госпрограмма развития Северо-Кавказского федерального округа. Конечно, она не единственная, потому что мы активно используем и отраслевые инструменты развития. Но всё–таки основой является именно эта программа.

Первый этап программы – он заканчивается в 2016 году – был направлен на устранение базовых социальных диспропорций, которые всё–таки на Кавказе существовали и существуют. Это и, скажем так, более ограниченное количество мест в системе общего образования, и качество образования, что находило отражение в оценках ЕГЭ; это дефицит объектов здравоохранения, что характеризовалось повышенной смертностью, в первую очередь младенческой; это вопросы занятости людей, потому что это определяет и общий уровень дохода. И конечно, параллельно с этим развитие реального сектора экономики, потому что всё–таки социальная сфера и бюджетные возможности ограничены, а вопросы безработицы в первую очередь и повышения реальных доходов можно решить, только развивая реальный сектор экономики.

Поэтому основные наши акценты были сделаны именно по этим направлениям. Первое, решить эффективно социальные задачи и в то же время найти те ниши, где всё–таки Кавказ мог бы гармонично присутствовать на экономической карте страны, а не искусственные какие–то проекты. Конечно, кого–то можно заставить, но в текущих реалиях мы понимаем, что этот механизм уже не работает.

Как результат, Владимир Владимирович, если Вы посмотрите по социальному блоку, с 2014 по 2016 год построено в целом 113 новых объектов, из них 62 школы, 13 объектов здравоохранения, инженерная инфраструктура.

Какие мы уже имеем результаты? Создадим более 30 тысяч мест дополнительно в системе образования. В 2014 году были в хорошем смысле закручены гайки по качеству сдачи ЕГЭ на Северном Кавказе, потому что до этого, конечно, вызывало вопросы, когда количество медалистов, у кого–то 100 баллов было, зашкалило. Но мы видим, скажем, что после резкого провала у нас есть устойчивая тенденция постоянного роста – при этом и по русскому языку, и по математике, и по физике, и по иностранному языку. Это показывает, что ребята становятся реально конкурентоспособными, получают качественное образование и уже готовы интегрироваться во взрослую жизнь.

По системе здравоохранения. С одной стороны, демография всегда была нашим козырем, позитивной, она и такой остаётся. Но очень важно, что у нас демография достигается не только высокой рождаемостью, но и резко сокращающейся смертностью населения, как я сказал, в первую очередь детской смертностью. Если по детской смертности мы отставали от российских показателей очень серьёзно, в 2012 году был коэффициент 14,7, то уже в 2015–м мы имеем 10,3, и сейчас, за первый квартал, у нас ещё лучше показатели – уже 9,5. Я постучу, конечно, по дереву, здесь очень важно нам не оступиться.

То же самое, Владимир Владимирович, мы видим по снижению безработицы.

В.Путин: Снижение заметное в целом по округу.

Л.Кузнецов: Да, в целом по округу снижение заметное, хотя, конечно, в первую очередь это было достигнуто за счёт активных инвестиций в социальную сферу. Строя школы, детские садики, объекты здравоохранения, конечно, мы создавали новые рабочие места, и эта динамика нашла отражение. Если у нас отставание от среднероссийских показателей было один к пяти в 2013 году, то уже в 2015–м – в 2,8 раза. Но всё равно в 2,8 раза – это, конечно, серьёзный вызов. Потому что ребята, когда идут в школу, получают качественное образование, для них ключевая задача: что же дальше делать? И вот здесь мы понимаем, что решить эту задачу, принимая во внимание ограниченные бюджетные инвестиции, возможно только развитием всё–таки реального сектора экономики.

В.Путин: Частные инвестиции надо привлекать.

Л.Кузнецов: Да, в первую очередь частные инвестиции на принципах ГЧП. Хотя, откровенно, тоже мы понимаем, что всё–таки инвестклимат, так скажем, на Кавказе, к сожалению, пока отличается: у нас нет больших запасов полезных ископаемых, у нас нет присутствия крупных компаний, частных или государственных. Есть «Роснефть», конечно, она работает у нас, но работает только по старым месторождениям, которые истощаются, и всё. Поэтому наша задача сейчас найти то, в чём мы конкурентоспособны, именно те проекты, которые будут работать «вдолгую». И мы, Владимир Владимирович, смогли найти те ниши, где, мы считаем, Кавказ мог бы действительно иметь проекты как федерального, так и регионального уровня.

В первую очередь, если говорить о федеральном уровне, это три направления. Первое – это туризм, притом что очень важно, это как зимний туризм, так и санаторно-курортный и медицинский туризм. Учитывая особенности Кавминвод, нашего уникального климата, а также задачу, которую Вы поставили в целом о здоровье нации, мы понимаем, что, используя эти уникальные ресурсы, мы можем быть конкурентоспособны как на карте России, так и привлекать ещё и иностранных туристов. При этом у нас ниша не море, где пляжный туризм, а в первую очередь именно здоровье. И здесь статистика уже сегодня, даже без инвестиций, показывает, что у нас ежегодно по Кавминводам идёт прирост 7–8 процентов.

Также горнолыжные проекты. У нас и Эльбрус, и Архыз, и сейчас мы начинаем Ведучи. Постоянный устойчивый рост. И сами проекты создают рабочие места, так что очень важно, у них большой косвенный эффект.

Второй крупный проект – это наш трансграничный стратегический логистический узел «Каспий». Каспий, понятно, долгое время и сейчас пока мало используется, а это в первую очередь альтернатива, противовес Чёрному морю, Суэцкому каналу. Это транспортный поток «север–юг» между Индией, Ираном, соответственно, Китаем, Среднеазиатским регионом.

В.Путин: Надо сказать, что и другие государства Каспийского региона активно развивают…

Л.Кузнецов: Мы как раз, к сожалению, здесь очень сильно отстаём. А чем уникален Кавказ? Астрахань, Оля – это тоже порты важные. Но у нас Махачкала – единственный порт, который не замерзает, единственный порт, который может принимать суда тоннажем больше 12 тысяч тонн. И как раз интеграция всех этих трёх портов и правильное выстраивание логистической схемы, я считаю, это геополитическое позиционирование в целом России и связь не только «север–юг», но еще и «запад–восток», потому что это возможность…

И третий крупный проект отвечает задачам и станкопрома, и обороноспособности. Это выстраивание кластера по производству инструментов и твёрдых сплавов, это Тырныаузское месторождение.

В.Путин: Там вольфрам?

Л.Кузнецов: Да, вольфрам. У нас идёт истощение запасов, если мы не будем опять вовлекать, мы просто станем импортозависимы по этому сырью, а это критично для наших отраслей, других месторождений в России пока не открыто.

Это федеральные проекты, где мы видим возможность Кавказа привлекать инвесторов и быть конкурентоспособными долго.

Есть региональные проекты – это больше сельское хозяйство, у нас есть свои ниши. Вы поставили задачу к 2020 году обеспечить продовольственную безопасность. Нам нужно миллион тонн овощей, миллион тонн фруктов, и как раз эти два направления по природно-климатическим условиям. Это как раз наш сегмент. Его уникальность ещё в том, что очень большое количество ручного труда, но это неплохо, это как раз технология, которая обеспечивает качество продукции, её экологические вопросы. И самое главное – занятость жителей в горной местности, что для нас важно, чтобы люди оставались в местах традиционного проживания.

В.Путин: Но всё равно нужно использовать современные технические средства.

Л.Кузнецов: Это везде так производится – без рук человека, но яблоко сегодня собирается только руками, если мы хотим, чтобы оно долго хранилось и так далее. И соответственно, через это переработка и всё остальное.

В.Путин: У нас, по–моему, страна раза в три меньше яблок производит, чем потребляет.

Л.Кузнецов: Да, у нас эта ниша уникальна.

Но мы не просим: давайте нам что–то альтернативное. Мы говорим, что мы способны эту задачу [продовольственной безопасности] решить, при этом повсеместно: и Ставрополье, и Карачаево-Черкесия, и Кабардино-Балкария, и Северная Осетия, и Дагестан, и Чеченская Республика, и Ингушетия. Это сквозная задача, которая охватывает все регионы СКФО.

Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 1 августа 2016 > № 1842735 Лев Кузнецов


Россия. СКФО. ЮФО > Внешэкономсвязи, политика > vestikavkaza.ru, 23 июня 2016 > № 1807852 Вячеслав Михайлов

Вячеслав Михайлов: «Владимир Путин реанимировал процессы восстановления дружбы народов»

Мария Сидельникова

«Вестник Кавказа» побеседовал с заведующим кафедрой национальных и федеративных отношений РАНХиГС, доктором исторических наук Вячеславом Михайловым об изменениях, которые произошли в сфере межнациональных отношений в России, и на Северном Кавказе в частности, за последние годы.

- Вячеслав Александрович, по вашему мнению, какие изменения в сфере отношений между народами произошли в России за последние 10 лет?

- Не хочу сглазить. Но тем не менее хочу сказать, что значительно улучшилась ситуация в сфере национальных отношений и на Кавказе, и в Москве, и в целом в России. Это удивительная вещь, ведь никто не может точно сформулировать почему, в чем причина. Почему такая ситуация?

Владимир Путин в определенной степени реанимировал некоторые действия в гуманитарной сфере, в сфере межнациональных отношений, которые были и в Царской России, и в Советском Союзе. Я сейчас точно не помню фамилии автора, но в одной газете была маленькая статья "Хочу опять в тюрьму на родине" про то, что по окончанию Кавказской войны царское правительство начало проводить удивительно логичную и очень эффективную национальную политику. С точки зрения религиозного плюрализма и в других формах. В конечном счете, это была дружба и между казаками, и местным населением, и другими.

Мы сегодня пытаемся компрометировать дружбу народов, что не было никакой дружбы, но действительно была. Была определенная политика, связанная с кинофильмами, литературой, произведениями искусства. Все было направлено на формирование единого общества - советский народ. И наш президент некоторые вещи реанимировал, самое главное, он фактически подвел нашу страну и наше общество к восстановлению связи времен. Ведь мы в 1917 году оборвали резко, откинули огромную империю. А потом постепенно перед войной началась позиция реанимации этих вещей, которые мы называем патриотизм, интернационализм.

Путин уловил эту позицию, что экономика очень важна, но мы многонациональная страна, и, конечно, рецидив распада Царской России и Советского Союза имел большие перспективы без изменения политики в этом плане. Народ это почувствовал – возвращение к традиционным ценностям.

- Если брать Северный Кавказ, как менялась ситуация в сфере межнациональных отношений в этом регионе?

- Историческая заслуга Владимира Путина, конечно, была связана с окончанием Чеченской войны, агрессивной и уже переросшей в терроризм. Это было еще не ИГИЛ, но почти ИГИЛ. Это были страшные вещи. Но, слава Богу, встретились два талантливых человека нашей эпохи - Ахмат Кадыров и Владимир Путин. Вы знаете, что Ахмат Кадыров фактически был идеологом дудаевского движения. Но дудаевское движение не начиналось как терроризм. Дудаевское движение - это была борьба за иную форму организации Чеченского государства. Но когда эта борьба начала перерастать фактически в террористическую борьбу, салафизм, ваххабизм, Ахмат Кадыров понял, что это угрожает в первую очередь его чеченскому народу. Он был патриотом своей страны, своего народа. И, слава Богу, они поняли друг друга.

Да, эта проблема еще не решена до конца, идет определенная фаза. Но, в целом, пошел тренд в направлении стабилизации и интеграции. Хотим мы признать или не хотим, но дудаевскому движению очень симпатизировали на Кавказе. И сам по себе Дудаев был человек неординарный. Конечно, эта стабилизация в центре Кавказа оказала свое положительное влияние.

- А что касается двух новых российских регионов – Крыма и Севастополя?

- Для меня, конечно, нет никаких дилемм относительно Крыма. Ясно, что Крым и Россия - это неразрывное целое, это дух народ, это Севастополь, это все, что мы понимаем. И трагедия. Я четверть века работал и в западных областях Украины, и в восточных областях Украины. Я всегда говорю своим друзьям: вы, Украина, получили эту жемчужину, Крым и Севастополь, почему вы не смогли ее удержать? Вы относились к этому региону и к этому народу как к пасынкам. Но случилось таким образом, что народ поднялся. И воссоединение с Россией стало очень мощным стабилизатором, в том числе стабилизацией и с точки зрения укрепления единства внутри российского государства.

Россия. СКФО. ЮФО > Внешэкономсвязи, политика > vestikavkaza.ru, 23 июня 2016 > № 1807852 Вячеслав Михайлов


Россия. СКФО > Нефть, газ, уголь > fas.gov.ru, 21 июня 2016 > № 1827388

Верховный суд Российской Федерации 16 июня подтвердил законность решения Дагестанского УФАС России в отношении ООО «Газпром межрегионгаз Пятигорск», согласно которому газовое предприятие было признано нарушившим антимонопольное законодательство.

В июле 2013 года ООО "Газпром межрегионгаз Пятигорск" уведомило теплоснабжающие организации Махачкалы о намеченных мероприятиях по ограничению и прекращению поставок газа на котельные. Причина - наличие у этих предприятий задолженности перед газовой компанией.

ООО "Дагестанэнерго", ОАО "Махачкалатеплосервис" и ОАО "Махачкалатеплоэнерго" обратились в Дагестанское УФАС с заявлениями о нарушении поставщиком газа антимонопольного законодательства, так как у ресурсоснабжающих организаций имеются добросовестные абоненты, интересы которых пострадают, если ООО "Газпром межрегионгаз Пятигорск" прекратит подачу газа на котельные.

В отношении газовой компании антимонопольным органом были возбуждены три дела по признакам нарушения закона "О защите конкуренции" (по каждому заявлению ресурсоснабжающих организаций). По всем делам "Газпром межрегионгаз Пятигорск" было признано нарушившим антимонопольное законодательство.

Решение, вынесенное Дагестанским УФАС в отношении газовиков по заявлению ООО "Дагестанэнерго", прошло все судебные инстанции и было поддержано Верховным судом РФ.

Решение по жалобе ОАО "Махачкалатеплоэнерго" так же прошло три судебные инстанции (Арбитражный суд Дагестана, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа), которые приняли сторону антимонопольной службы.

Несмотря на сложившуюся судебную практику, ООО «Газпром межрегионгаз Пятигорск» все равно обратилось в Верховный суд РФ с требованием отменить судебные акты нижестоящих инстанций и признать недействительным решение Дагестанского УФАС (по жалобе ОАО «Махачкалатеплоэнерго»). Верховный суд РФ отказал газовикам в удовлетворении их заявленных требований.

Россия. СКФО > Нефть, газ, уголь > fas.gov.ru, 21 июня 2016 > № 1827388


Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 23 мая 2016 > № 1762352 Юнус-Бек Евкуров

Рабочая встреча с главой Республики Ингушетия Юнус-Беком Евкуровым.

Глава Ингушетии информировал Президента о социально-экономической ситуации в регионе.

В.Путин: Как дела в республике?

Ю.-Б.Евкуров: Всё по плану, Владимир Владимирович. Спасибо, что нашли время.

Общественно-политическая обстановка в целом в республике нормальная, хорошая, стабильная по итогам 2015 года – начала 2016-го. Огромную работу проводила и проводит Федеральная служба безопасности, другие органы правопорядка. Ну и, наверное, важно отметить, что общество уже совершенно по–другому относится к таким направлениям и помогает в целом и власти, и органам правопорядка.

Если брать социально-экономический блок, на что мы сегодня делаем больший упор, то по рейтингу эффективности управления республика вошла в двадцатку регионов в 2015 году – на одиннадцатом месте, это уже успех и хороший показатель.

В целом по всем показателям мы не в минусе. По валовому региональному продукту у нас в 2015 году рост порядка девяти процентов. И прогноз хороший: 15–16 процентов по 2016 году, уже по первому кварталу. Мы снизили дотационность на три пункта по итогам 2015 года. Но с учётом того, что мы в 2016 году завершаем федеральную целевую программу, те проекты, которые мы выполнили, должны принести довольно серьёзные доходы, и я думаю, что дотационность мы снизим ещё больше.

Основная проблема – это безработица. Но опять же здесь благодаря федеральной целевой программе мы её снизили довольно серьёзно, например по 2015 году – на четыре пункта. С учётом того, что мы вводим пять объектов, в том числе три хороших завода, предприятия, швейную фабрику, которая даёт на первом этапе почти 600 рабочих мест, я думаю, мы снизим безработицу примерно на восемь пунктов.

В сельхозпроизводстве у нас рост – хороший процент, мы довольно плотно работаем по импортозамещению.

Должен сказать, что по строительному сектору, в первую очередь благодаря Вашей помощи, Вашей поддержке, мы в этом году ликвидируем полностью такое понятие, как «вынужденные переселенцы из Чеченской Республики». Мы достраиваем, полностью вводим до конца года жильё для этих людей. Я к Вам обращался четыре года назад – помощь Ваша была, мы в этом году завершаем второй этап, завершаем эту программу: порядка 2,5 тысячи квартир для этих людей.

По дорогам я хотел бы сказать. Мы полностью выполнили работы по горной дороге, в том числе за счёт внебюджетных источников. Это федеральная дорога. То есть мы довольно серьёзно занимаемся дорогами в республике, и довольно серьёзно здесь помогает Дорожный фонд. Здесь хорошие деньги и грамотный подход.

По инвестициям. Мы с каждым годом наращиваем инвестиции, и довольно серьёзно: в два раза с 2010 года увеличили. И сегодня у нас где–то порядка 8–9 миллиардов частных инвестиций. Отрадно заметить, что это всё–таки больше наши жители, выходцы из республики, у которых есть деньги. В 2016 году планируем до 12 миллиардов частных инвестиций.

По майским указам и другим Вашим поручениям – мы тоже в лидерах по исполнению, единственный вопрос – это, конечно, 100-процентное обеспечение дошкольными учреждениями и школами. Здесь, в республике, у нас понятна причина, поэтому работаем.

Всё равно большая помощь от Министерства по делам Северного Кавказа, Министерства экономики, Минобра, Министерства здравоохранения, других министерств. Они довольно серьёзно помогают. Только в этом году мы вводим – реконструированные и новые – 21 школу в республике. Мы полностью ликвидируем в этом году трёхсменку и на 10 процентов уменьшаем двухсменку.

Те указания, которые Вы дали по перинатальному центру, по дворцу спорта, по онкодиспансеру, выполняются, здесь отклонений нет.

Основной вопрос, по которому я к Вам сегодня пришёл, я согласовал со всеми руководителями, министерствами, – это федеральная целевая программа. Мы её завершаем в этом году. В рамках Вашего поручения в программу социально-экономического развития Северо-Кавказского федерального округа мы вошли – по строительству объектов экономического направления, чтобы мы могли зарабатывать.

Опять же в рамках Ваших поручений мы подготовили проект федеральной целевой программы (или она будет как подпрограмма в Минкавказе) социального развития Республики Ингушетия, чтобы всё–таки отставание от других субъектов сократить. Здесь у нас объекты культуры, образования, здравоохранения и спорта, то есть только социальные объекты. Минэкономики, Минкавказ – они все подтверждают, поддерживают. Я разговаривал с Дмитрием Николаевичем Козаком и с Александром Геннадьевичем Хлопониным, они поддерживают, поэтому я написал письмо, просил бы помощи.

В.Путин: Хорошо. Давайте посмотрим.

Рост ВРП за эти годы, с 2008-го по 2015-й, в три раза?

Ю.-Б.Евкуров: Да, у нас хорошие показатели.

В.Путин: Хорошие показатели, действительно хорошо.

Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 23 мая 2016 > № 1762352 Юнус-Бек Евкуров


Таджикистан. Узбекистан. ЦФО. СКФО > Армия, полиция > zavtra.ru, 19 мая 2016 > № 1763605 Михаил Делягин

Хованщина

Михаил Делягин

14 мая у центрального входа на Хованское кладбище в Москве произошло массовое столкновение с применением огнестрельного оружия, в котором приняли участие, по разным данным, от двухсот до пятисот человек. Как сообщается, данный инцидент, сопровождавшийся многочисленными жертвами (трое погибших, свыше 20 раненых), произошёл в связи с криминальным переделом сверхдоходного столичного рынка ритуальных услуг, в котором сторонами конфликта выступили, с одной стороны, представители кавказских (чеченской и дагестанской), а с другой — среднеазиатских (таджикской и узбекской) диаспор.

Произошедшее стало возможным, прежде всего, благодаря расчленению МВД, потому что у министерства практически оторвали руки. Раньше следователь или оперативный работник, узнавая о каком-либо готовящемся правонарушении, в рамках своего собственного ведомства обращался к СОБРу или к ОМОНу, и проблема решалась быстро. Сейчас координация в рамках одного ведомства разрушена, СОБР и ОМОН передали в Росгвардию. Как результат, любое взаимодействие крайне затруднено, потому что речь идёт о разных структурах, которые не очень хорошо друг к другу относятся.

Согласно многим сообщениям, о готовящемся столкновении было известно заранее, к милиции обращались. Но милиция ничего, кроме патрульных экипажей, которые бессильны против такой толпы, предоставить не могла. А ОМОН и СОБР, как силовые подразделения, принадлежащие Росгвардии, прибыли с неприемлемым опозданием именно потому, что принадлежат другим структурам. Получается, что Росгвардия не может осуществлять упреждающее реагирование, потому что она даже теоретически не в курсе происходящего, а органы внутренних дел не могут ничего пресечь, потому что им нечем действовать. Не удалось задержать даже половины участников столкновений на кладбище.

По сути, не только Москва, но и вся Россия остались абсолютно беззащитными перед лицом бандитизма. И это происходит в тот момент, когда впереди достаточно серьёзные политические потрясения из-за безумной социально-экономической политики, и когда мы видим, что этнические группировки способны выставить бандформирования числом в несколько сотен человек. Сейчас нам рассказывают, какие несчастные, одинокие, разрозненные люди работают на Хованском кладбище, а первые-то сообщения были о том, что сошлись две ОПГ. Я слабо верю в людей, которые принадлежат к диаспоре и при этом ни с кем, ничем и никак не связаны.

Вся эта "хованщина" наглядно свидетельствует и о профессионализме правоохранительных органов, и о степени адекватности реформы МВД.

Таджикистан. Узбекистан. ЦФО. СКФО > Армия, полиция > zavtra.ru, 19 мая 2016 > № 1763605 Михаил Делягин


Таджикистан. ЦФО. СКФО > Армия, полиция > carnegie.ru, 16 мая 2016 > № 1755830 Алексей Малашенко

Что случилось на Хованском кладбище

Алексей Малашенко

В комментариях политиков преобладает мнение, что инцидент на Хованском кладбище не имеет этнической окраски. Вполне возможно, что так оно и есть – его первопричиной был передел московских доходных мест. В то же время игнорировать собственно национальный фактор нельзя. Ведь речь идет о столкновении этнических группировок, о чьих планах и настроениях власть оказалась слабо осведомлена

В прошедшую субботу, 14 мая, на Хованском кладбище в Москве произошла массовая драка со стрельбой, в ходе которой три человека было убито, а 26 госпитализированы. Событие незаурядное и по своему размаху мало чем отличается от терактов. Хотя к терроризму оно не имеет никакого отношения. Что произошло на этом крупнейшем (свыше миллиона зарегистрированных захоронений) московском (говорят, даже европейском) кладбище?

Произошел там настоящий бой между мигрантами из Центральной Азии и выходцами с Северного Кавказа, которых, несмотря на российское гражданство, нередко называют «внутренней миграцией». За что сражались? За контроль над кладбищем, приносящим огромные доходы, – их точные размеры назвать трудно, но исчисляются они сотнями миллионов рублей.

Кладбище было вотчиной мигрантов из Центральной Азии, в основном таджиков, которые на нем работали, причем большинство нелегально. Однако на них постоянно давили чеченская и дагестанская преступные группировки, требовавшие от азиатов уплаты дани. Говорят, что кавказцы претендовали практически на все кладбищенские доходы, намереваясь оставлять таджикам за работу лишь 10 процентов. Угрозы раздавались неоднократно, и 14 мая наступила кульминация: 15 автомобилей с кавказцами подъехали к Хованскому кладбищу, где их встретили таджики и их союзники, заранее подготовившиеся к схватке, – с арматурой и прочим холодным оружием в руках.

В сражении принимали участие, по разным данным, от 200 до 400 человек, использовалось огнестрельное оружие вплоть до автоматов Калашникова. Остановили бои подоспевшая полиция и ОМОН, которые задержали 90 человек, сорок из них оказались нелегальными мигрантами, в основном из Таджикистана.

В СМИ «защитники» кладбища именуются «азиатами», а их конкретная этнонациональная принадлежность почти не упоминается. Хотя известно, что после инцидента министр внутренних дел РФ Владимир Колокольцев созвонился со своим таджикистанским коллегой Рамазоном Рахимзодой и проинформировал его о произошедших столкновениях и об участии в них таджиков (кстати, по данным главы общества «Таджикские трудовые мигранты» Каромата Шарипова, в Москве их проживает более 200 тысяч).

Любопытно и то, что российские политики, а также СМИ, делая акцент на негативную роль мигрантов, практически не говорили и не писали о том, что за люди принимали участие в нападении на кладбище с кавказской стороны. Таким образом, у получателя информации складывается впечатление, что столкновение произошло между мигрантами и некими не имеющими этнической принадлежности вообще «российскими гражданами».

Нежелание определить, кто непосредственно инициировал столкновение, выглядит странным. Возникает подозрение, что те, кто претендует на роль хозяина на Хованском кладбище, рассчитывали на неформальное «понимание» своих действий со стороны властей. Похоже, что у некоторых кавказских группировок возникло определенное чувство безнаказанности, поскольку в острой ситуации они могут обратиться за помощью к влиятельным, имеющим друзей и покровителей на самом высоком уровне сородичам из кавказских диаспор.

Это подтверждается и другими недавними событиями, в частности провокациями уроженцев Чечни против внепарламентской оппозиции. За них никто наказаний не понес.

В прессе и в комментариях политиков преобладает мнение, что инцидент на Хованском кладбище не имеет этнической окраски. С одной стороны, вполне возможно, что так оно и есть, – его первопричиной был передел московских доходных мест. В то же время игнорировать собственно национальный фактор нельзя. Ведь речь идет о столкновении этнических группировок или мафий (пусть за каждой из них и стоят городские, возможно даже, федеральные чиновники).

Неслучайно сразу после столкновений директор Хованского кладбища был уволен. Формально мотивировкой увольнения, по словам руководителя московского Департамента торговли и услуг Алексея Немерюка, послужила его неспособность поддерживать на вверенном ему объекте «своевременное обеспечение безопасности». Хотя директор не мог не знать и об особом интересе таджикских мигрантов, и об угрозах в их адрес со стороны кавказских конкурентов.

Очевидно, мэру Москвы Сергею Собянину после стрельбы на Хованском придется обратить на все эти обстоятельства особое внимание. В свое время его предшественник Юрий Лужков прекрасно понимал, какую важную роль играют межэтнические отношения в Москве, и делал все возможное, чтобы не допускать их обострения. Сдерживать страсти ему в целом удавалось.

У нового московского руководства это пока получается хуже. Например, в 2013 году произошел вылившийся в массовое столкновение с мигрантами и последующий погром овощного рынка конфликт на окраине Москвы – в Западном Бирюлеве. Тогда поначалу тоже утверждалось, что он не имеет этнической окраски. Однако она была, что впоследствии признала сама администрация.

Очевидно, в некоторых ситуациях, в том числе в трагедии на Хованском, не стоит разводить по отдельным графам собственно бизнес и просто бандитские разборки и межэтническую напряженность. Все слишком взаимосвязано.

Также есть опасность, что власти попытаются привязать к этому столкновению экстремизм, запрещенный в России ИГИЛ и прочее, поскольку для них привычно списывать собственные просчеты на происки внешних сил. Тем более хованские события совпали с обострением ситуации на Северном Кавказе, где в дагестанском Дербенте местные боевики дали бой силовикам, в котором погибло несколько человек, а ответственность за случившееся взяло на себя все то же «Исламское государство». Хотя, скорее всего, главный упор власти будут делать на финансовые мотивы.

Так или иначе, но кладбищенское столкновение показало, что увлеченная борьбой с терроризмом власть далеко не полностью осведомлена о том, что происходит в мигрантской среде, не способна заблаговременно предупреждать критические ситуации. Все это неизбежно приведет к дальнейшему росту и без того высокого уровня мигрантофобии, и не только в Москве, но, скорее всего, и по всей стране.

Таджикистан. ЦФО. СКФО > Армия, полиция > carnegie.ru, 16 мая 2016 > № 1755830 Алексей Малашенко


Россия. Турция. СКФО > Армия, полиция > globalaffairs.ru, 16 мая 2016 > № 1754245 Сергей Маркедонов

Не по-соседски

Российско-турецкие отношения и проблемы безопасности Кавказского региона

Сергей Маркедонов – кандидат исторических наук, доцент кафедры зарубежного регионоведения и внешней политики Российского государственного гуманитарного университета.

Резюме Россия и Турция могут оказаться не в состоянии предотвратить слом статус-кво на Южном Кавказе, что опасно для обеих стран. Велик риск того, что и Москва и Анкара будут вынуждены действовать фактически в одностороннем порядке.

Данная статья представляет собой сокращенную версию записки, подготовленной по заказу Валдайского клуба в апреле 2016 года. Полную версию со справочным аппаратом можно прочитать по адресу valdaiclub.com

Прошлогодний инцидент с российским бомбардировщиком Су-24 в одночасье изменил характер отношений между Россией и Турцией. Стратегическое партнерство (а именно так их видели лидеры двух стран) сменилось жесткой конфронтацией. Демонстрационный эффект усилился за счет того, что отношения Москвы и Анкары еще недавно рассматривались как пример трансформации противостояния двух евразийских гигантов, исторических конкурентов и геополитических противников в успешное сотрудничество.

Однако трагическое событие, случившееся 24 ноября 2015 г., не открыло принципиально новых противоречий между Москвой и Анкарой. Еще в 2009 г., когда отношения развивались по нарастающей (и прошли, среди прочего, испытание событиями «пятидневной войны» на Кавказе), турецкий эксперт Бюлент Араз использовал для их характеристики метафору «соревновательное соперничество» и предрекал взаимодействию России и Турции «многообещающие, но сложные перспективы».

Динамично развивающиеся экономические связи не могли скрыть различия в подходах к нагорно-карабахскому урегулированию, ситуации вокруг Кипра, развитию закавказской энергетики. После «арабской весны» и начала вооруженного противостояния в Сирии обозначились серьезные противоречия по поводу перспектив Ближнего Востока. Москва в качестве главной угрозы видела укрепление радикальных джихадистских группировок и крах государственности в регионе, что создавало риски для самой России и соседних стран постсоветского пространства. Анкара же, с одной стороны, искала возможности для укрепления позиций в качестве региональной сверхдержавы, а с другой – стремилась к сдерживанию любых проявлений курдского самоопределения. В 2014 г. добавились расхождения по статусу Крыма. И хотя после присоединения полуострова к России Анкара не поддержала санкции, введенные партнерами по НАТО, четкую позицию по данному вопросу она обозначила. По справедливому замечанию Павла Шлыкова и Натальи Ульченко, тема Крыма и Украины подогревалась и вводилась в широкий общественно-политический оборот во многом искусственно.

Таким образом, ноябрьский инцидент прошлого года перевел количество старых проблем и противоречий в новое качество. Он воочию продемонстрировал, что даже эффективная экономическая кооперация, существующая поверх внешнеполитических противоречий, не обеспечит устойчивость отношений, а критические выпады в адрес США, на которые не скупились представители турецкого истеблишмента, не означают совпадения позиций по широкому спектру вопросов с российскими партнерами.

Большой Кавказ: риски и угрозы в тени Сирии и Украины

Сегодня в фокусе внимания политиков и экспертов находится ближневосточный театр российско-турецких отношений. Однако не менее важным представляется анализ динамики в других регионах, прежде всего на Большом Кавказе. Регион сохраняет стратегическую значимость.

Во-первых, дают о себе знать неразрешенные конфликты, в особенности нагорно-карабахское противостояние, где в последнее время возросло число вооруженных инцидентов (не только на линии соприкосновения сторон, но и на границе Армении и Азербайджана за пределами конфликтного региона). В отличие от Нагорного Карабаха ситуация в Абхазии и Южной Осетии выглядит относительно спокойной. Две частично признанные республики получили военно-политические гарантии и социально-экономическую помощь России, а Грузия, несмотря на официальную риторику о восстановлении территориальной целостности как важнейшем приоритете, не предпринимает усилий по восстановлению юрисдикции над Сухуми и Цхинвали.

Абхазский и югоосетинский выбор упрочил связи Тбилиси с Соединенными Штатами, НАТО и Евросоюзом. Правительство «Грузинской мечты» не только не пересмотрело прозападный вектор Михаила Саакашвили, но и укрепило его. При этом действия Южной Осетии по пограничному размежеванию (известные как «бордеризация»), поддерживаемые Москвой, вызывают у Тбилиси и Запада опасения по поводу продвижения России на собственно грузинскую территорию.

Во-вторых, Россия и США рассматривают Южный Кавказ как площадку для геополитической конкуренции, и события вокруг Украины лишь оттенили, но не отменили этот факт. Для Вашингтона регион интересен в контексте «энергетического плюрализма», т.е. альтернативного обеспечения Европы нефтью и газом, а также как ресурс сдерживания амбиций Тегерана и Москвы. Для России, в составе которой семь республик Северного Кавказа, положение дел в странах по другую сторону Кавказского хребта является продолжением внутриполитической повестки, особенно в сфере безопасности.

В-третьих, помимо уже имеющихся проблем значительно выросла роль так называемых «фоновых факторов». Речь прежде всего об угрозе со стороны запрещенного в России «Исламского государства» (ИГ). Ранее джихадистские структуры Ближнего Востока, такие как «Аль-Каида», не объявляли Кавказ сферой своих интересов или приоритетным регионом. Летом 2014 г. представители ИГ сделали подобное заявление: в его рядах немало людей кавказского происхождения.

Украинский кризис вывел на более высокий уровень конкуренцию между европейской и евразийской интеграцией. Часть постсоветских государств (среди них Грузия) выбрала Соглашение об ассоциации с Европейским союзом, часть (в их числе Армения) – вхождение в Евразийский экономический союз под эгидой Москвы, а некоторые (например, Азербайджан) – балансирование между интеграционными векторами. И те и другие страны, вовлеченные в этнополитические конфликты, рассматривают интеграционные возможности как дополнительный инструмент обеспечения своих интересов. Кризис на Украине способствовал активизации контактов между Грузией и НАТО. И хотя Тбилиси не получил План действий по членству в Альянсе, но добился в сентябре 2014 г. «усиленного сотрудничества» с Североатлантическим альянсом. В Крцаниси же в августе 2015 г. открылся совместный учебный центр для подготовки грузинских офицеров и военных из стран НАТО и государств-партнеров блока.

Турция на Кавказе: традиции, мотивы, интересы

В отличие от США и стран Евросоюза, Турция – не новичок в кавказской политике. В XVI–XVIII вв. исторический предшественник Турецкой республики – Османская империя – вела борьбу за доминирование на Кавказе с Персией, а в XVIII – начале ХХ вв. – с Российской империей. Значительная часть территорий нынешних государств Южного Кавказа в различные периоды входила в состав этого мощного имперского образования. Однако на протяжении многих десятилетий после создания в 1923 г. современной Турции ее элита игнорировала кавказское направление. Вдохновленная идеями Кемаля Ататюрка о том, что ислам и имперское наследие консервируют отсталость и сдерживают модернизацию, она была обращена к Европе (а после 1945 г. и к США). Кавказ отодвинули на задний план. В годы холодной войны Турция была лишь натовским форпостом по отношению к южной части Советского Союза.

По справедливому замечанию Керима Хаса, эксперта по евразийской политике Международной организации стратегических исследований (Анкара), «распад Советского Союза позволил Турции после долгого исторического перерыва заново открыть ряд территорий, одной из которых стал Кавказ, граничащий со Средней Азией и связанный с ней тесными историческими, этническими, культурными, лингвистическими и религиозными узами». С приходом же к власти в Турции Партии справедливости и развития во главе с Реджепом Тайипом Эрдоганом Анкара стала вести более активную и самостоятельную политику в регионах, которые исторически относились к «османскому пространству». Именно Эрдоган после «пятидневной войны» 2008 г. предложил т.н. «Платформу стабильности и сотрудничества на Кавказе». Впрочем, инициатива не была реализована из-за противоречивых интересов стран региона, а также внешних игроков.

Интерес Турции к Кавказу определяется несколькими факторами. Во-первых, она имеет прочные связи с тюркоязычным Азербайджаном. Анкара признала независимость этой страны 9 декабря 1991 г., то есть через день после подписания Беловежских соглашений. За четверть века две страны превратились в стратегических союзников. Турция последовательно поддерживает территориальную целостность Азербайджана и осуждает действия Армении в Нагорном Карабахе. Турецкие военные активно участвуют в подготовке и переподготовке азербайджанского офицерского корпуса. Турция начиная с апреля 1993 г. и до настоящего времени блокирует сухопутную границу с Арменией (около 300 км).

И хотя турецкое общественное мнение время от времени требует применить к Еревану более жесткие меры и активнее поддержать Азербайджан, официальная Анкара уходила от прямого вовлечения в военное противоборство. Турецкая дипломатия по большей части стремилась мобилизовать международное общественное мнение против Армении. Также велась информационная кампания по обличению армянских властей и диаспоры, якобы оказывающей помощь Рабочей партии Курдистана, которую в Турции рассматривают как террористическую.

Азербайджан и Турция вовлечены в различные энергетические проекты (Баку–Тбилиси–Джейхан и Баку–Тбилиси–Эрзерум, Трансанатолийский и Трансадриатический газопроводы) и инфраструктурные программы (железная дорога Баку–Ахалкалаки–Тбилиси–Карс). И если цель первых – стать альтернативным поставщиком углеводородного сырья в Евросоюз, то железнодорожное строительство фактически нацелено на усугубление изоляции Армении, поскольку ведется в обход ее территории и без ее участия.

Во-вторых, общие интересы связывают Турцию и Грузию. Официальный Тбилиси стремится в НАТО (если не стать полноправным членом альянса, чему мешают неразрешенные этнотерриториальные конфликты, то как минимум укрепить военно-политические связи), Анкаре же важно увязать свои региональные амбиции с поддержкой Североатлантического блока. Две страны также объединяет и участие в совместных энерготранспортных проектах. С помощью турецкого бизнеса реконструированы аэропорты в Тбилиси и Батуми. Следует отметить такие сферы двусторонней кооперации, как военно-техническое сотрудничество (модернизация аэродрома в Марнеули) и торговля.

В-третьих, значительную роль играют кавказские диаспоры. По различным оценкам, около 10% населения современной Турции имеют связь с Северным Кавказом и Закавказьем. Приблизительная численность выходцев из северокавказского региона оценивается в 3–5 млн человек, азербайджанцев – 3 млн, грузин – 2–3 миллиона. Многие из них ведут активную общественную и лоббистскую деятельность, представлены в армии, парламенте, медийных структурах, являются важным электоральным ресурсом. Среди наиболее влиятельных кавказских НПО можно назвать Kafkas Derne?i («Кавказская ассоциация»), Kafkas Vakf? («Кавказский фонд») и Birle?ik Kafkas Dernekleri Federasyonu («Объединенная федерация кавказских ассоциаций»), которые созданы черкесами. Есть также Çeçen Dayan??ma Grubu («Группа чеченской солидарности»). Азербайджанская и грузинская диаспора имеют свои организации Azerbaycan Dostluk Derne?i («Азербайджанская ассоциация дружбы»), Gürcistan Dostluk Derne?i («Грузинская ассоциация дружбы»).

В-четвертых, турецкие действия на Кавказе воспринимаются в контексте не только внешнеполитических подходов Анкары, но и как солидарное участие в освоении региона Западом. Соединенные Штаты и их союзники из Евросоюза всячески поддерживают трехстороннюю кооперацию Турции, Азербайджана и Грузии. По словам эксперта вашингтонского Центра стратегических и международных исследований Джеффри Манкоффа, приоритетом США является продвижение «геополитического плюрализма» и обеспечение поставок каспийской нефти и газа в Европу. В зависимости от развития мировых энергетических рынков в ближайшее десятилетие или около того значение поставок каспийских энергоресурсов для Европы может пойти на убыль. Но Соединенные Штаты все же будут поддерживать трубопроводы через Южный Кавказ как средство обеспечения геополитического плюрализма, то есть минимизации российского военно-политического присутствия в регионе. Согласно выводам авторов доклада «Прослеживая Кавказский круг» (Фиона Хилл, Кемаль Кириши и Эндрю Моффатт), вышедшего в свет под эгидой Института Брукингса в июле 2015 г., вовлеченность Вашингтона и его союзников в региональные дела невелика, и этот недостаток следует исправить. При этом авторский коллектив рассматривает Турцию наряду с Евросоюзом и Соединенными Штатами как часть коллективного Запада. Схожим образом трактует турецкие действия в Закавказье (то есть как вклад в западное «вовлечение) и руководитель программы по изучению Восточной Европы, Кавказа и Центральной Азии известного европейского института FRIDE Йос Боонстра в своем докладе «Южнокавказский концерт: каждый играет на свой лад» (опубликован в сентябре прошлого года).

В-пятых, самой большой проблемой для турецкой внешней политики на постсоветском пространстве стала Армения. За последние два с половиной десятилетия эти две страны не раз предпринимали попытки «сломать лед», однако видимых успехов не достигли. После подписания в октябре 2009 г. двух протоколов о восстановлении дипотношений и общей нормализации процесс примирения вошел в состояние стагнации, в котором и пребывает в настоящее время. По-прежнему не установлены дипломатические отношения, продолжается блокада сухопутной границы. Интерпретация трагических событий 1915 г. в Османской империи, официально принятая на государственном уровне, до сих пор жестко противопоставляет Армению и Турцию. Остроты отношениям добавляет и стратегическое взаимодействие Москвы и Еревана. Армения вместе с Россией состоит в Организации договора о коллективной безопасности (ОДКБ) и Евразийском экономическом союзе (ЕАЭС), а 102-я российская военная база в Гюмри дислоцируется именно на армяно-турецкой границе.

Москва и Анкара: кавказская региональная динамика

Российско-турецкие отношения на кавказском направлении за последние четверть века переживали спады и подъемы. Были не только резкие расхождения во время вооруженной фазы нагорно-карабахского конфликта (1991–1994) и в период первой антисепаратистской кампании России в Чечне, но и компромиссы и признание нового статус-кво на Северном Кавказе в начале 2000-х, а в Закавказье – после 2008 г. (в целом выгодного РФ).

Хотя Анкара не разделяла взгляд Москвы на статус Абхазии, Южной Осетии и территориальную целостность Грузии, в открытую полемику она не вступала. Наличие абхазской диаспоры, а также бизнес-контакты граждан Турции – выходцев из Абхазии со своей исторической родиной делали политику Анкары более нюансированной. Турцию посещали, пускай и с частными визитами, первый и второй президенты Абхазии Владислав Ардзинба и Сергей Багапш (при желании турецкие власти могли их не пустить). Осенью 2009 г. в Сухуми побывал известный турецкий дипломат Юнал Чевикоз, что спровоцировало слухи о возможном признании абхазской независимости. Турецкие продовольственные и промышленные товары до начала 2016 г. занимали около 20–25% общего объема абхазского рынка. Присутствовали и другие формы бизнес-контактов. Это и фрахт турецких рыболовецких судов во время путины, и экспорт угля из абхазского Ткварчели (Ткуарчала) на турецкую территорию.

Однако конфронтация между Россией и Турцией обозначила потенциальные точки риска не только на Ближнем Востоке, но и за его пределами. По мнению польского востоковеда Конрада Заштовта, «конфликт между Турцией и Россией из-за противоречивых интересов этих стран на Ближнем Востоке углубляет разделение Кавказского региона на два блока. Как результат Турция укрепляет политическое и экономическое сотрудничество с Грузией и Азербайджаном, в то время как Россия расширяет военную кооперацию с Арменией». Но насколько верно представление о Кавказе как потенциальной площадке столкновения российских и турецких интересов?

На первый взгляд, многие факты свидетельствуют в пользу данного тезиса. Так, в начале декабря, вскоре после инцидента с российским бомбардировщиком Су-24, турецкий премьер Ахмет Давутоглу заявил, что «для разрешения конфликта в Нагорном Карабахе и мира в регионе необходимо полностью освободить оккупированные азербайджанские земли». В свою очередь, в конце 2015 г. произошло укрепление российского военного присутствия в Армении, а в начале февраля 2016 г. опубликован список российских вооружений, поставляемых в эту республику. В январе нынешнего года Абхазия, руководствуясь Договором с РФ о союзничестве и стратегическом партнерстве, присоединилась к российским санкциям против Анкары. Естественно, это не могло не отразиться на позициях турецкого руководства в отношении Грузии. Не случайно по итогам трехсторонней встречи в Тбилиси (19 февраля 2016 г.) главы МИД Турции, Грузии и Азербайджана подписали совместную декларацию, в которой обеспечение территориальной целостности названо одним из высших приоритетов региональной безопасности. После резкого обострения конфликта в Нагорном Карабахе в начале апреля 2016 г. президент Эрдоган выразил поддержку Баку и соболезнования по поводу гибели азербайджанских военнослужащих на линии соприкосновения.

Стоит отметить и другие резоны, не позволяющие говорить о жесткой фрагментации Кавказа по блокам во главе с Россией и Турцией. Во-первых, решение о наращивании российско-армянской военно-политической кооперации имело собственную логику и динамику. Оно было принято еще до инцидента с Су-24. В апреле прошлого года сообщалось о создании единых систем ПВО в Восточной Европе, Центральной Азии и на Кавказе в рамках СНГ. 11 ноября 2015 г. президент России Владимир Путин распорядился подготовить документ о создании общей с Арменией региональной системы ПВО в Кавказском регионе. Российско-турецкая конфронтация придала особую остроту всем этим планам и, если угодно, дополнительную символическую нагрузку. 23 декабря 2015 г. министры обороны РФ и Армении Сергей Шойгу и Сейран Оганян подписали соглашение о совместной системе противовоздушной обороны. Тогда же в Армению поступила авиатехника более новых модификаций.

Во-вторых, сколь ни были бы близки позиции Анкары, Баку и Тбилиси, их нельзя считать тождественными. У Азербайджана непростые отношения с Западом, и в последнее время критика авторитарных методов Баку со стороны США и Евросоюза стала намного более жесткой. Россия уже не первый год видится в прикаспийской республике как противовес Западу и дополнительный источник международной легитимации режима. Есть у Азербайджана интерес и к экономической кооперации с Россией, и к взаимодействию против джихадистской угрозы. Последний пункт способен заинтересовать и Грузию, столкнувшуюся с аналогичным вызовом в Панкиси. Кстати, ни Тбилиси, ни Баку не стали полностью уравнивать свои интересы с официальным Киевом, их позиции в 2014 – начале 2016 гг. выглядели более сложными. Азербайджан также занимает довольно осторожную позицию по Сирии, опасаясь, как и Россия, коллапса светской государственности на Ближнем Востоке и экспорта джихадистских идей и практик. Как следствие, Баку не готов привязать свою внешнеполитическую линию к турецкому подходу. «Наши отношения динамично развиваются как с Турцией, так и с Россией, и Азербайджан уделяет особое внимание углублению связей с обеими странами», – заявил в феврале 2016 г. глава МИД Эльмар Мамедьяров, отметив, что его страну не устраивает нынешнее состояние отношений между Москвой и Анкарой.

В-третьих, столкнувшись с эскалацией конфликта в Нагорном Карабахе, Россия продолжает искать баланс между Арменией (стратегическим союзником) и Азербайджаном (стратегическим партнером). Утратив многие рычаги влияния на Грузию после признания Абхазии и Южной Осетии, Москва не может позволить себе такой роскоши, как втягивание во вражду с Азербайджаном, чем, конечно, не преминут воспользоваться турецкие политики. И в этом случае на дагестанском направлении мы рискуем получить дополнительные очаги нестабильности вдобавок к уже имеющимся (только с декабря 2015 г. в Дагестане было четыре теракта под знаменем ИГ). Более того, превращение Азербайджана в откровенно враждебное государство завершит формирование антироссийской конфигурации Анкара–Баку–Тбилиси, в которой пока есть внутренние разногласия.

В-четвертых, из кавказского уравнения нельзя исключать такую переменную, как Иран. Тегеран стремится вести самостоятельную линию, не примыкая ни к одному из центров силы (Запад или Россия). При этом Исламская Республика – единственная страна, выступающая с критикой «Обновленных мадридских принципов нагорно-карабахского урегулирования» и полагающая, что данный вопрос, как и другие конфликты, должен разрешаться без участия внешних нерегиональных игроков. В «разморозке» боевых действий (с возможным подключением той же Турции на стороне Азербайджана) Тегеран видит угрозу своим интересам, поскольку опасается более активного военно-дипломатического вмешательства США и Евросоюза, в том числе в формате миротворческой операции.

Но Азербайджан последовательно подчеркивает свой интерес к нормализации отношений с Ираном (23 февраля 2016 г. состоялся визит Ильхама Алиева в Тегеран и его переговоры с духовным лидером Али Хаменеи и с президентом Хасаном Роухани). Это происходит, несмотря на расхождения по Сирии и Ближнему Востоку в целом между Турцией, стратегическим союзником Баку, и Исламской Республикой. Перспективы развития двусторонних отношений с Тегераном видит и Тбилиси (свидетельством чему переговоры между министром энергетики Грузии Кахой Каладзе и министром нефти Ирана Бижаном Намдаром Зангане в феврале 2016 г.). Нормализация отношений с Западом и выход из режима санкций открывают перед Ираном новые возможности на Кавказе, с чем не сможет не считаться ни один игрок, включая Москву и Анкару.

В-пятых, сам Запад, поддерживая «геополитический и энергетический плюрализм», не заинтересован в одностороннем усилении Турции, а также расширении ее евразийских амбиций. Еще в июле 2006 г. Палата представителей Конгресса США (во многом под влиянием армянского лобби) проголосовала за предоставление гарантий того, что никакие экспортные и импортные фонды не будут использованы для содействия проекту строительства железной дороги Баку–Ахалкалаки–Тбилиси–Карс в обход Армении. И по настоящее время эта позиция остается прежней.

Три сценария: между статус-кво и modus vivendi

Говорить о разделении Кавказского региона из-за конфронтации России и Турции пока не приходится, хотя опасность есть. Неразрешенные этнополитические проблемы на фоне отсутствия прорыва в российско-турецких отношениях создают потенциальные риски.

В этой ситуации возможны три сценария. Первый – борьба за сохранение статус-кво. Россия, не разрешив для себя проблемы Сирии и Украины, вряд ли захочет ломать нынешний порядок вещей на Кавказе. Особенно когда Запад фактически смирился с уходом Абхазии и Южной Осетии в российскую сферу влияния взамен на укрепление собственных позиций в Грузии (такой раздел лишь укрепляет положение дел, сложившееся в регионе после августа 2008 г.).

Для Москвы слом хрупкого статус-кво в Нагорном Карабахе может иметь негативные последствия. Развитие ситуации по неблагоприятному сценарию поставит под вопрос перспективы евразийских интеграционных проектов (ОДКБ и ЕАЭС), учитывая отсутствие консенсуса среди их участников по поводу военно-политической поддержки Армении, а также резко противопоставит интересы Москвы и Баку, к чему сегодня не готовы обе стороны (даже в условиях российско-турецкой конфронтации).

Турция в своих возможных действиях по обострению ситуации в Карабахе (а к конфликтам в Абхазии и Южной Осетии Анкара всегда проявляла крайне ограниченный интерес) чрезвычайно связана фактором Запада. На сегодня непризнанная никем (даже Арменией) Нагорно-Карабахская Республика (НКР) – единственное образование такого рода на постсоветском пространстве, получающее хотя и незначительное, но финансирование из американского госбюджета. В случае активного и, главное, открытого военного вовлечения Анкары в конфликт армянское лобби и в Конгрессе США, и в европейских странах (прежде всего во Франции) предпримет значительные усилия. Не факт, что это приведет к тотальной заморозке стратегически важных обеим сторонам американо-турецких отношений. Но в любом случае не позволит представить конфликт как proxy war между Россией и Западом (что де-факто удалось на Украине и в Грузии). Во многом по этой же причине (а также не имея решающего военно-технического преимущества перед армянской стороной) Азербайджан также не спешит конвертировать жесткую риторику в практические действия. Сдерживающую роль играет и Иран, рассматривающий полномасштабное возобновление военных действий как угрозу своим интересам.

Впрочем, сценарий сохранения статус-кво не означает полного замораживания ситуации. Не исключены варианты «тестирования» противоборствующих сторон и стратегических союзников, стоящих за ними (Россия и Турция). Рост числа инцидентов на линии соприкосновения и вдоль армяно-азербайджанской границы за пределами собственно Нагорного Карабаха создает дополнительное напряжение, которое, среди прочего, интерпретируется и как последствие ближневосточного противостояния Москвы и Анкары (даже если в действительности это не так).

Второй сценарий предполагает активизацию военных действий и возможное перерастание инцидентов (обстрелы, диверсионные рейды) в полномасштабное противостояние с вовлечением третьих сторон (прежде всего России и Турции). Развитие событий по такому алгоритму возможно в случае утраты (полной или значительной) контроля над ситуацией на линиях соприкосновения противоборствующих сторон. Вряд ли Анкара и Москва будут сами подталкивать к реализации такого варианта по причинам, указанным выше. Но они могут стать его заложниками, если эскалация произойдет сама собой. В этом особая опасность апрельского обострения.

Издержки от «сдачи» стратегического союзника могут оказаться слишком высокими. Таким образом, наибольший риск именно в том, что Россия и Турция окажутся не в состоянии предотвратить обвал кавказского статус-кво, что опасно для них обеих. Тогда велик риск того, что и Москве, и Анкаре придется действовать фактически в одностороннем порядке. Их союзники по ОДКБ и ЕАЭС, с одной стороны, и по НАТО, с другой, не имеют прямого интереса ни к вмешательству в противостояние в Нагорном Карабахе, ни к участию в его урегулировании в стадии новой эскалации. От реализации негативного сценария удерживает имеющаяся и в Армении, и в Азербайджане «вертикаль власти». В случае же внутриполитической дестабилизации в обеих странах (причины здесь вторичны) положение дел может измениться, и не в лучшую сторону.

Третий сценарий – нахождение modus vivendi и улучшение отношений – представляется в краткосрочной перспективе маловероятным. Более того, поскольку сегодняшняя конфронтация катализирована ближневосточными событиями, именно оттуда должен начаться процесс нормализации. Возможно, успех перемирия и мирного процесса в Сирии сделает позиции Москвы и Анкары ближе (или создаст некие предпосылки для сглаживания противоречий). В этом случае возможно и снижение рисков в других регионах, где интересы двух стран пересекаются.

Россия. Турция. СКФО > Армия, полиция > globalaffairs.ru, 16 мая 2016 > № 1754245 Сергей Маркедонов


Сирия. СКФО > Армия, полиция > inosmi.ru, 13 мая 2016 > № 1751271

Расследование: как власти России отпустили радикалов с Северного Кавказа в Сирию

Мария Цветкова (Maria Tsvetkova), Reuters, Великобритания

Новосаситли, Россия, 13 мая (Рейтер) — Четыре года назад Сааду Шарапудинов был в розыске. Участник незаконной исламистской группы, он скрывался в лесу на Северном Кавказе, обводя вокруг пальца военизированные патрули и строя планы священной войны против Москвы.

Но потом в его судьбе произошел неожиданный поворот. 38-летний Шарапудинов сказал Рейтер, что в декабре 2012 года российские спецслужбы сделали ему необычное предложение. Если он согласится покинуть Россию, российские власти его не арестуют. Фактически они даже помогут ему уехать.

«Я скрывался, был в незаконном вооруженном формировании. Я был вооружен», — сказал Шарапудинов во время интервью за пределами России. Несмотря на это, власти предложили ему сделку.

«Они говорили: мы хотим, чтобы ты выехал».

Шарапудинов согласился уехать. Через несколько месяцев он получил новый паспорт на другое имя и билет в один конец на самолет до Стамбула. Вскоре после приземления в Турции он пересек границу Сирии и влился в ряды исламистской группировки, которая позже присягнет на верность радикальному суннитскому «Исламскому государству».

Рейтер нашел пять других исламистов из России, которые, по словам их родных и местных чиновников, тоже уехали из страны с прямой помощью или с ведома властей, в итоге оказавшись в Сирии. Шарапудинов, родные исламистов, действующие и бывшие чиновники сказали, что отъезды отражали общую тенденцию: Москва хотела искоренить риск террористических актов, так что спецслужбы и полиция закрывали глаза на отъезд исламистов и даже побуждали их покинуть страну.

Такая схема действовала как минимум до 2014 года, следует из рассказов действующего и бывшего чиновников, а также родных тех, кто уехал. Свидетельства показали, что схема наиболее широко использовалась перед зимними Олимпийскими играми в Сочи, когда российские власти боялись, что доморощенные исламисты попытаются устроить атаку во время соревнований.

Все шестеро российских боевиков, найденных Рейтер, уехали в Сирию, большинство из них воевало в составе джихадистских групп, которые, как Россия говорит теперь, являются ее заклятыми врагами. Это лишь несколько примеров того, как радикалы покидали страну в то время. К декабрю 2015 года, как сказал директор российской ФСБ Александр Бортников на заседании Национального антитеррористического комитета в конце прошлого года, около 2 900 россиян уехали воевать на Ближний Восток. По официальным данным, больше 90% из них покинули Россию после середины 2013 года.

«Русский — третий язык в ИГИЛ после арабского и английского. Россия — один из важных поставщиков боевиков», — сказала Екатерина Сокирянская, старший аналитик Международной кризисной группы, независимой организации, работающей над разрешением конфликтов.

«До Олимпиады российские власти жестко не препятствовали отъездам, и большое количество бойцов уехало. Перед Олимпиадой стояла очень четкая краткосрочная задача обеспечить безопасность игр… В какой-то момент закрыли глаза на отток радикальной части молодежи туда».

Москва сейчас воюет в Сирии с «Исламским государством» и другими группировками боевиков, которые, как утверждает Кремль, представляют угрозу для безопасности России и всего мира. Кремль объяснял свою воздушную операцию в Сирии необходимостью сокрушить ИГ.

Российские власти отрицают, что когда-либо запускали программу, по которой помогали боевикам покинуть страну. Они говорят, что бойцы уезжали по своей воле и без помощи государства. Чиновники, в том числе директор ФСБ Бортников и местные власти на Северном Кавказе, винили в отъезде людей вербовщиков «Исламского государства» и иностранные государства, которые давали боевикам возможность через свою территорию добираться до Сирии и других мест.

Пресс-секретарь российского президента Дмитрий Песков:

«Российские власти никогда не сотрудничали, не взаимодействовали с террористами. Никакого взаимодействия с террористами быть не могло. Террористов в России уничтожают. Так было всегда, так есть, и так будет в дальнейшем».

Министерство внутренних дел отказалось от комментариев, сказав, что за эти вопросы отвечает ФСБ. Управление ФСБ по Дагестану не предоставило комментариев к моменту публикации.

Российский МИД сказал, что утверждения о помощи, которую боевики получали от российских правоохранительных органов, несостоятельны. Как сообщил департамент печати и информации министерства, усилия правоохранительных органов России нацелены на разноплановые меры по пресечению выезда боевиков и на привлечение к ответственности тех из них, кто возвращается.

Ведомство добавило, что в России возбуждены сотни уголовных дел в связи с тем, что россияне воевали в «составе незаконных вооруженных формирований в Сирии», и поэтому «нелепо» полагать, что «столь жесткие меры были приняты властями для того, чтобы самим же их нарушать», и что власти помогали боевикам уезжать из России.

Взаимная выгода

Разрешить боевикам покинуть Россию было удобно как для радикалов, так и для властей. На Северном Кавказе, население которого составляют преимущественно мусульмане, противоборствующие стороны загнали друг друга в тупик.

Исламистские группировки, воюющие за то, чтобы создать на Северном Кавказе халифат, были измождены годами, проведенными в бегах. Они не смогли добиться существенных побед над службами безопасности. Власти были недовольны тем, что боевики, загнанные в горы или поддержанные сторонниками, оказывались в состоянии избегать арестов.

Начиная с лета 2013 года, исламисты начали угрожать атаками во время проведения российской Олимпиады, публикуя свои обращения в интернете. Такого рода нападение нанесло бы ущерб репутации президента Владимира Путина на престижных мероприятиях, которые должны были представить Россию миру с лучшей стороны. Москва распорядилась принять крутые меры.

Отставной офицер российского спецподразделения с многолетним боевым опытом на Северном Кавказе сказал Рейтер, что федеральные власти оказали давление на местных чиновников, чтобы обуздать исламистов перед играми в Сочи.

«Перед Олимпиадой сказали, что никаких осечек прощать не будут. Виновных будут увольнять. Закрутили гайки», — сказал он.

Сначала на Шарапудинова вышел чиновник из его родного села Новосаситли в Дагестане. Этот чиновник, который с тех пор уволился, стал посредником между Шарапудиновым и российскими спецслужбами. Он подтвердил Рейтер рассказ Шарапудинова.

Над решением о том, пойти ли на предложенную сделку, Шарапудинов думал несколько месяцев. В конце концов, он решил поверить чиновнику, которого он знал с детства.

Как говорит Шарапудинов, посредник отвез его в город Хасавюрт, где его ждал местный высокопоставленный офицер ФСБ. Хотя Шарапудинову гарантировали безопасность, он говорит, что подозрения у него оставались. Так что, несмотря на уговор прийти без оружия, он положил в карман гранату и взял с собой пистолет.

Шарапудинов говорит, что до этого не пытался уехать из страны даже тайно, поскольку считал, что его могут поймать или застрелить. А пересечь границу открыто было невозможно, поскольку он был в розыске по подозрению в том, что был замешан в организации взрыва. Если бы его поймали, он мог бы получить от восьми лет в тюрьме до пожизненного заключения.

Но тогда, как сказал Шарапудинов, офицер ФСБ сказал, что он может покинуть Россию и государство поможет ему в этом.

«Говорили, куда хочешь выезжай, хоть в Сирии воюй», — сказал Шарапудинов Рейтер во время интервью в декабре. Он вспоминает, что тема Олимпиады тоже всплывала на переговорах.

«Они сказали типа „чтобы Олимпиада без происшествий проходила“. Они не скрывали, что и других так отправляют».

Новое имя

У Шарапудинова были причины уехать из России. У него были напряженные отношения с местным эмиром, который командовал формированием, к которому он принадлежал. Когда Шарапудинов сказал своей матери о предложении ФСБ, она в слезах просила его пойти на сделку, поскольку она не хотела, чтоб он провел жизнь в бегах.

План требовал вмешательства государственной машины: Шарапудинову нужен был новый паспорт, чтобы покинуть Россию, говорит бывший чиновник, который был посредником.

«Поскольку он находился в розыске, они по-другому не могли его отослать», — сказал Рейтер бывший чиновник.

Шарапудинов сказал, что ему дали новый паспорт по приезду в аэропорт Минеральные воды в сентябре 2013 года, куда его доставил сотрудник ФСБ на серебристой «Ладе» с затемненными стеклами. Вместе с паспортом ему отдали билет в один конец до Стамбула.

Шарапудинов показал Рейтер заграничный паспорт, который, как он сказал, был получен от российских властей. Имя и фамилия были слегка изменены, в документе стояла дата рождения, отличная от той, которая указана рядом с его фамилией в российском официальном списке лиц, причастных к террористической деятельности. На фотографии Шарапудинов, носящий окладистую бороду, был безбородым. Он сказал, что сбрил бороду специально, чтобы сфотографироваться на новый паспорт.

Рейтер был не в состоянии проверить происхождение паспорта, но соседи Шарапудинова и бывший чиновник подтвердили его личность и историю того, как у него оказался этот документ.

Северокавказские чиновники, отвечающие за безопасность, отрицают, что исламским радикалам намеренно оказывалась помощь в отъезде, но соглашаются, что их отсутствие помогло решить проблему с безопасностью в регионе.

«Да, конечно, выезд большого количества радикально настроенных дагестанцев в Сирию оздоровил обстановку в республике», — сказал Магомед Абдурашидов из Антитеррористической комиссии Махачкалы, столицы Дагестана.

Офицер силовых структур, принимавший участие в переговорах с боевиками из Новосаситлей, подтвердил, что несколько вооруженных бойцов «сложили оружие и вышли» из леса, перед тем как уехать в Сирию.

«Раз они сложили оружие, против них в уголовном плане преследование прекратили», — сказал он.

По его словам, в течение нескольких лет такие случаи бывали, но это не имело отношение к Олимпиаде. Он настаивает на том, что спецслужбы не помогали кому-либо уехать.

«Если в отношении них каких-то мер не принимается, то, согласно закону, они имеют те же права, что любой гражданин России. Они могли получить заграничный паспорт и выехать».

Офицер сказал, что не знает о том, что произошло с Шарапудиновым.

Внезапно исчезли

Когда Шарапудинов прибыл в Сирию, «Исламское государство» росло, но еще не контролировало больших территорий. Он влился в ряды группы под названием «Сабровский джамаат» с другими боевиками из России и постсоветских республик. Они стояли в Аль-Дане недалеко от Алеппо, а «Исламское государство» контролировало близлежащие территории.

Как говорит Шарапудинов, группировки поддерживали добрые отношения друг с другом. Позже «Сабровский джамаат» присягнул на верность «Исламскому государству», хотя Шарапудинов, как он говорит, к тому времени уже сложил оружие и уехал из Сирии. Он не стал говорить о том, встречал ли он в Сирии других боевиков из Дагестана.

Независимо Рейтер нашел данные о пяти других боевиках, которые уехали из России при похожих обстоятельствах. Эти пятеро или погибли, или в тюрьме, или все еще в Сирии и недоступны.

Родные, соседи и местные чиновники рассказали, что произошло с этими людьми. В отъездах всех пятерых были общие черты: все они были из Дагестана, и у российских властей были основания отказать им в необходимых для путешествия документах и не дать выехать из страны. Но, как говорят их родные и местные чиновники, в каждом из случаев власти сделали их выезд возможным.

Одним из пятерых боевиков, которые уехали из России, был Магомед Рабаданов из дагестанского села Берикей. Местный полицейский сказал, что в 2014 году в его обязанности входило пристально следить за Рабадановым и другими предполагаемыми радикалами в рамках новой политики безопасности, которые были введены перед Олимпиадой в Сочи.

Он сказал, что в его обязанности входило ставить потенциальных радикалов на профилактический учет и звонить им не реже раза в месяц. «А если больше месяца не выходят на связь — то находить», — сказал полицейский у себя в кабинете, показывая у себя на мониторе папку с материалами о Рабаданове. По словам полицейского, во время подготовки к Олимпиаде Рабаданов был поставлен на учет как лицо «исповедующее нетрадиционный ислам, ваххабизм» — ветвь суннитского ислама, известная его строгой интерпретацией.

Незадолго до отъезда Рабаданов, как говорит его отец Сулейбан Рабаданов, был задержан за хранение взрывчатки дома, однако вскоре был отпущен и помещен под домашний арест.

Несмотря на такое ограничение, Рабаданов смог покинуть Россию: он миновал паспортный контроль одного из международных аэропортов Москвы вместе с женой и сыном в мае 2014 года, говорят его отец и местный полицейский. Позже он оказался в Сирии.

Российские официальные ведомства не стали комментировать его отъезд.

Сулейбан Рабаданов сказал, что 2 января 2015 года получил сообщение через интернет, в котором было сказано, что его сын погиб в окрестностях сирийского города Кобани на границе с Турцией, сражаясь на стороне «Исламского государства» против курдских сил.

Отец еще одного боевика тоже сказал, что его сыну позволили уехать из России, что было итогом сделки с властями. Бывший чиновник, который выступал посредником в разговоре с Шарапудиновым, сказал, что еще двоим боевикам помогли получить паспорта.

Местные жители и дагестанские чиновники говорят, что когда боевики из России приезжали в Сирию, они звали за собой и других. Из села Берикей с населением около трех тысяч человек на территории, которые контролирует «Исламское государство», перебрались 28 человек, сказал местный полицейский. По его словам, 19 из них стояли перед отъездом на профилактическом учете как потенциальные радикалы.

В отделении местной полиции недалеко от Берикея репортер Рейтер видела на мониторе компьютера папку с данными на десятки предполагаемых боевиков. Она была озаглавлена «Вахи», сокращение, которое полиция использует для обозначения «ваххабитов».

На некоторых фотографиях были видны группы молодых бородатых мужчин из Берикея и близлежащих сел, которые позировали с автоматами. Полицейский сказал, что эти фотографии, найденные в интернете или полученные онлайн, были из Сирии и Ирака.

Другие радикалы из России, которых отпустили в Сирию

Темур Джамалутдинов

Житель дагестанского села Джемикент Темур Джамалутдинов в сентябре 2014 года подал документы на заграничный паспорт, но получил отказ из-за неуплаченных алиментов бывшей жене, рассказал его родной брат Арсен.

В следующем месяце Джамалутдинов был поставлен на профилактический учет как ваххабит. К нему стали постоянно приходить с проверками, рассказывает его семья.

Но две недели спустя, по словам брата, он смог покинуть страну с новым загранпаспортом. Местный полицейский сказал, что Джамалутдинов пересек границу легально. Арсен Джамалутдинов сказал, что так и не понял, как его брату удалось уехать.

В конце декабря 2015 года, как сказал Арсен, он получил сообщение из Сирии, в котором говорилось, что его брата убили под Кобани рядом с турецкой границей, примерно в то же время, когда там погиб Магомед Рабаданов.

Российские власти не стали официально комментировать его отъезд.

Увайс Шарапудинов и Ахмед Денгаев

Оба боевика жили в селе Новосаситли и состояли в том же формировании, что и Сааду Шарапудинов, говорит бывший чиновник, который выступал посредником в случае Сааду Шарапудинова.

Экс-чиновник рассказал, что Денгаев и Увайс Шарапудинов (не родственник Сааду) договорились с местным ФСБ сложить оружие в обмен на то, что их не будут преследовать, а вскоре решили уехать из России. Бывший чиновник сказал, что помогал им делать загранпаспорта. Выдача каждого загранпаспорта в России происходит с одобрения ФСБ.

Летом 2013 года они оба покинули Россию и через Турцию добрались до Сирии, где, как говорят многочисленные источники среди односельчан и человек, встречавший их в Сирии, воевали в составе вооруженных исламистских группировок.

Увайс Шарапудинов был ранен в боях за Кобани и умер в больнице на турецкой стороне границы, говорят его знакомые.

Денгаев уехал из Сирии перед тем, как его отряд влился в «Исламское государство», и, по словам его друзей и родных, вернулся в Россию. Он отбывает тюремный срок по обвинению в участии в боевых действиях, противоречащих интересам России, за рубежом.

Сотрудник силовых структур, участвовавший в переговорах с боевиками из Новосаситлей, сказал:

«Я допускал, что они могут уйти в Сирию. Это их право законное… Но мы, даже понимая, что он может уехать в Сирию, что мы могли сделать?»

Российские власти не стали официально комментировать отъезд Денгаева и Увайса Шарапудинова.

Ахмед Алигаджиев

Фотографию Ахмеда Алигаджиева все еще можно увидеть на старых щитах со снимками находящихся в розыске боевиков. Его родное село Гимры пользуется репутацией центра активности исламистов. В январе этого года тяжеловооруженные бойцы на посту разворачивали на въезде в Гимры всех тех, кто не живет в селе постоянно.

Отец Алигаджиева Магомед говорит, что в 2008 году, когда его сын был боевиком и находился в розыске, власти предложили ему сделку. По его словам, Алигаджиев и еще трое бойцов получили загранпаспорта и разрешение уехать из России куда они захотят. Они выбрали Сирию. Алигаджиев-старший объяснил выбор своего сына тем, что тот раньше учился в Сирии.

Алигаджиев-старший сказал, что перед властями стоял выбор «убить их, посадить или послать куда захотят». Он сказал, что не знает, стал ли его сын воевать, потому что он прекратил отношения с ним из-за его радикальных убеждений.

Глава Гимров Алиасхаб Магомедов подтвердил, что Алигаджиев был выслан за границу властями в обмен на то, что сдаст оружие.

Российские власти не стали официально комментировать отъезд Алигаджиева.

Сирия. СКФО > Армия, полиция > inosmi.ru, 13 мая 2016 > № 1751271


Казахстан. СКФО > СМИ, ИТ > camonitor.com, 22 апреля 2016 > № 1731409 Билал Лайпанов

Слово о нашем Олжасе

Автор: Билал Лайпанов

Олжас Сулейменов не нуждается в представлениях. О нем много говорят и пишут, его оценки и суждения вызывают живой общественный интерес и острые дискуссии. Совсем скоро выдающемуся поэту и писателю, автору многих лингвистических исследований исполнится 80 лет. Сегодня мы предоставляем слово его младшему коллеге, известному карачаевскому поэту и ученому.

Благодарность от репрессированных

Чем дорог Олжас мне, карачаевцу? Только ли тем, что мы оба относимся к тюрко-мусульманскому миру? Что мы оба дети репрессированных сталинским режимом? Что судьба моего народа переплелась с казахским в страшные 30-40 годы прошлого века? Что мы оба боролись и боремся за права человека и народов? Что оба имеем прямое отношение к литературе, истории, культуре, языку тюрков?

Все это, безусловно, имеет место. Нисколько не сравниваю Олжаса с собой - масштабы разные. Если бы в других мирах пришлось представлять землян, я мог бы (может быть) представить свой Карачай Эл, а Олжас - всё человечество. Это о масштабе личности Олжаса Сулейменова. Перефразируя знаменитую строку "При слове "Байконур" планета смотрит вверх", я мог бы сказать: "При имени "Олжас" земляне смотрят вверх". Сулейменов так "возвысил степь, не унижая горы", что сегодня он одинаково дорог везде.

И все же, чтобы понять особую любовь Карачая к Олжасу, надо немного рассказать о моем народе. Небольшое горное карачаевское государство на Северном Кавказе было завоевано Россией в 1828 году и 2 ноября, по договору, вошло в состав Российской империи.

"Карачай - нейтральный народ, живущий у подошвы Эльбруса; отличается своей верностью, красотой и храбростью", - писал Лев Толстой. Но ни верность России, ни красота души, ни храбрость моего народа не спасли его от сталинского геноцида. 2 ноября (это черная дата для нас) 1943 года, когда все мужчины были на войне, сталинское правительство депортировало карачаевцев - всех, по национальному признаку - в Среднюю Азию и Казахстан. Карачаевская автономная область была уничтожена, а родная земля карачаевского народа была разделена и отдана соседям, горную же часть передали Грузии. А самих карачаевцев раскидали по Сибири и Средней Азии небольшими группами (всего 600 групп).

Цель была одна - полная ассимиляция народа. Но он выдержал, и оставшаяся в живых половина народа в 1957 году сумела вернуться на свою историческую родину. Но автономию ему не вернули, а преобразовали Черкесскую область в Карачаево-Черкесскую (так она и существует, только сейчас называется республикой).

На официальном уровне реабилитации не было - на карачаевский народ смотрели как на врага, отбывшего свою 14-летнюю ссылку. Такая же участь постигла и другие репрессированные народы - балкарцев, чеченцев, ингушей... В 1989 году я возглавил забастовку карачаевских ученых, вызванную перекосом при подборе и расстановке научных кадров, запретом писать даже литературоведческие статьи на родном языке. Суды, в том числе и Верховный суд России, встали на сторону властей, хотя правда была на нашей стороне. Таково было отношение к репрессированным народам. Но в 1989 году случилось событие, которое не позволило продолжить репрессии.

В 1989 году на первой сессии Верховного Совета СССР Олжас Сулейменов поставил вопрос ребром: "Нашу работу мы должны начать с вопроса реабилитации репрессированных народов. Не приняв такой реабилитационный закон, не попросив прощения у народов, переживших депортацию, за сталинский геноцид, страна не может духовно, нравственно развиваться. Русские, грузины, казахи - это народы, которые сами хлебнули несчастья сполна. Но народы, от мала до велика, по национальному признаку изгнанные со своей родной земли, познали беды вдвойне. Об этом мы должны открыто сказать посредством закона...".

И вот, 14 июля 1989 года появилось постановление ВС СССР, в котором говорилось: "Верховный Совет СССР постановляет: поручить Комиссии Совета национальностей ВС СССР по национальной политике и межнациональным отношениям и Комитету ВС СССР по вопросам законодательства, законности и правопорядка рассмотреть предложение народного депутата СССР Сулейменова О. О. об осуждении практики репрессий отдельных народов СССР в 40-х - начале 50-х годов и полной их реабилитации и внести соответствующие предложения". И, наконец, благодаря этой инициативе Олжаса в 1991 году был принят Закон "О реабилитации репрессированных народов". Вот почему репрессированные народы СССР, в их числе и карачаевский, так благодарны Олжасу Сулейменову.

Человек мира

Поэма Олжаса "Земля, поклонись человеку" сделала его известным далеко за пределами страны. Но действительно всемирно известным Сулейменова сделало его исследование об историческом произведении под названием "Слово о полку Игореве". В 1975-1976 годах органы госбезопасности постарались изъять из всех магазинов и библиотек, а затем сжечь книгу Олжаса "Аз и Я". Такое решение было принято идеологическим руководителем КПСС Сусловым. Академия наук СССР проводила собрания, на которых "в пух и прах" разносили эту книгу.

Глава Казахстана Кунаев, общаясь с Брежневым, постарался защитить Олжаса, заступиться за него. Отца Сулейменова в 1937 году расстреляли, назвав "врагом народа". И снова темные силы во главе с Сусловым постарались заклеймить Олжаса этим же именем. Если бы не Кунаев, неизвестно, какие несчастья выпали бы на его долю. Решился бы кто-нибудь еще из наших руководителей ради одного поэта испортить отношения с Сусловым?

Казахский народ познал большие беды. В 1926 году в документах о переписи населения было написано: "Казахи - самый большой тюркоязычный народ СССР: 6 миллионов 200 тысяч человек". А в 1939 году численность казахов составляла лишь 2 миллиона. И то, что в казахском народе, понесшем столь огромные потери, появились такой писатель и ученый, как Олжас, и такой руководитель, как Кунаев, было счастьем...

Чем могла досадить Суслову и академикам книга Олжаса? Олжас, изучив "Слово о полку Игореве", нашел в нем огромное количество тюркских слов. Он открыто указал на те места в этом историческом произведении, которые академики не смогли прочитать или же прочитали неверно. Олжас пришел к выводу, что между славянами и тюрками в прежние времена была сильная языковая и культурная связь, через которую они обогащали друг друга. Но тогда русская наука смотрела на тюрко-мусульманские народы с такой точки зрения: "если к нам и пришла культура, то из Европы, а невоспитанная Азия, тюрки - это неграмотные народы, не знающие ничего, кроме войн и набегов". Вот против такого подхода и выступил Олжас Сулейменов.

Он привел в чувство тюркские народы СССР, просветил нас о нашей истории, поднял наш дух. Те, кто боялся сказать: "мы - тюрки", прочитав книгу Олжаса, стали гордо произносить эти слова. Олжас возвысил весь тюркский мир. Он в одиночку пошел против идеологии Суслова. Он внес в науку новое, достоверное слово. А чтобы сказать правдивое слово, нужны и талант, и знания, и совесть, и храбрость. Разве мы не должны поблагодарить Олжаса, который разбудил тюркский мир, тюркское сознание, тюркскую намять?

Однако Олжас не был заступником только тюркских групп или народов, переживших репрессии. Создав движение под названием "Невада-Семипалатинск", он задался целью закрыть все полигоны в мире, на которых проводятся испытания атомного оружия. В Казахстане он добился закрытия полигона, а теперь старается обезопасить весь мир от атомного апокалипсиса. Разве не заслуживает похвалы Олжас, который старается спасти мир, Землю, на которой мы живем, от гибели?

В 1960-1980 годах Олжас изучал проблемы бывших колоний. Да, нужны свобода и суверенитет, однако связь между народами, странами не должна прерваться. С метрополией и соседями необходимо строить деловые отношения. Свое мнение Олжас высказал в виде формулы: "От веков колониальной зависимости через период независимости к эпохе осознанной взаимозависимости".

В последнее время он работал над книгой "Язык письма". Это новое слово в науке. Общеизвестный факт: все человечество зародилось в одном месте, откуда оно потом распространилось в разные стороны света. Говоря языком религии, все мы родились от Адама и Евы. На каком языке разговаривали первые несколько сотен человек - вот об этом книга. Можно представить, какое количество книг прочитал, какой глубокий анализ сделал Олжас, чтобы показать, как человечество от первых символов перешло к Слову, письменности.

В конце он приходит к такому выводу: "Вначале Знак, потом Слово. Эти знаки были знаками Бога, а эти слова - Его именами". Прочитавший эту книгу человек поймет, что Олжас открыл скрытый смысл Слова, подобно тому, как ученые открыли атом. Но если открывшие атом посеяли в мире рознь и страх, то Олжасом показал, что все человечество имеет общие корни, а значит, должно жить в единстве.

Счастлив тот народ, у которого есть такой сын, как Сулейменов. Впрочем, он - человек, чьих знаний и таланта хватает на то, чтобы видеть проблемы не только своего народа, но и всего человечества.

Как старший брат…

Хочу отметить еще вот что. Несмотря на свою большую занятость, Олжас находит время, чтобы поддержать молодых литераторов. Среди тюркских писателей подобную заботу я видел только со стороны Кайсына Кулиева и Чингиза Айтматова.

В 2005 году я передал Олжасу Сулейменову труд своего земляка Махти Джуртубаева - исследование о "Слове о полку Игореве". Вот что он ответил в своем письме ко мне:

Дорогой Билал!

Наконец нашел время ответить на письмо о книге М.Ч.Джуртубаева.

Я прочёл её ещё в ноябре 2004 г. Сегодня перечитал. Возбуждает само осознание того факта, что где-то в горном селе Хасанья кто-то годами вчитывается в зачитанное до дыр "Слово о полку Игореве" - вещь подозрительную и прекрасную в своей загадочности. Занятие это (по себе знаю) поразительно увлекает. Способно держать в напряжении десятилетиями. И только тогда открывает помаленьку свои тайны. Почти по Маяковскому "в грамм добыча, в год труды".

Я не могу сказать, что автор расшифровал все секреты "Слова", но книга его ничем не слабее десятков других толкований, выпущенных академическими словистами. Она еще одно свидетельство того, что нынешний канонизированный порядок строк в "Слове" - явление, скорее всего, вторичное, сотворенное переписчиками 16 и 18 веков.

Думаю, что для поддержания исследовательского интереса к "Слову" - произведению, выражающему акт исторического и культурного взаимодействия древних русичей и кипчаков, книга М.Ч. Джуртубаева вполне может послужить. Тираж 200 экземпляров, конечно, мал.

Крепко жму руку.

О. Сулейменов

Париж, 7 апреля 2005 г.

А спустя пять дней я получил от него еще одно письмо. Олжас не забыл о моем 50-летии, нашел слова, чтобы поддержать, вдохновить меня. Не могу не привести приветствие Олжаса, ибо оно характеризует его как человека широкой души, очень внимательного и доброжелательного по отношению к младшим собратьям по перу.

Дорогой Билал!

Казахи говорят: "Елю жылда ель жанарады" - "В пятьдесят лет страна (народ) обновляется". Твои пятьдесят вместили и такой этап истории карачаевцев, как возрождение: в 1956 году репрессированный народ получил право вернуться из изгнания на историческую родину. Ты вместил чувства ренессанса в свои стихи, и оно придало им трехмерность, присущую подлинному искусству - историческую глубину, широту настоящего и высоту будущего. Ты не ушел в обиду, хотя она никогда не забудется. Память - да, но не злопамятность мы должны воспитывать в сознании новых поколений. Об этом все твои произведения и твой журнал.

Ты много уже сделал для формирования возрожденческого сознания тюркских народов, которое помогает им определить свое достойное место в планетарном порядке. Самым достойным я всегда желаю - жаса! В казахском это слово несет два смысла - "живи" и "твори".

Жаса, мой друг Билал!

Твой Олжас Сулейменов

Париж, 12 апреля 2005 г.

Великий тюрок

В мае 2004 года на основании ходатайства Карачаевской демократической организации "Джамагъат" (руководители А.Кечеруков и Б.Лайпанов) Олжасу Сулейменову было присвоено звание "Почётный доктор Карачаево-Черкесского государственного университета". Хочется привести аннотацию, подготовленную видным ученым и литератором Нюр-Магометом Лайпановым.

ОЛЖАС ОМАРОВИЧ СУЛЕЙМЕНОВ

(Аннотация к представлению О.О.Сулейменова к званию "Почетный доктор Карачаево-Черкесского государственного университета)

У каждого думающего тюрка (не турка!) по рождению свой - Олжас! (Добавлю от себя: свой Чингиз, свой Кайсын...) Ряд, уверен, будет продолжен, так как не оскудевает тюркское племя на таланты. Они уместны, известны, повсеместны. Олжас ворвался со своей "Аз и Я" в наше сознание как нечто, посягнувшее на железное государство, в котором, казалось, на вечные времена было все расставлено по полочкам: лучше того, что нам преподносилось, нет и не будет - известно, что письменность была у таких-то и таких-то, а у таких-то (почему- то сплошь к ним относились тюркские народы?..) ничего не было, пока картавый благодетель не дал им то-то и то-то.

Это потом, после Олжаса, расскажет нам про манкуртов, про нас самих великий Чингиз. Но Олжас? Как посмел? Что посмел? На кого посмел? В коридорах гуманитарных факультетов тихо-тихо, между собой шептались студенты-нацмены: посмел же Олжас! Да как посмел! Да на кого посмел! Политбюро собиралось из-за какого-то смутьяна казаха-поэтишки.. Ол-жас! По-карачаевски: Ол-джаш! Буквально: Ол - Этот, джаш - Парень! Этот-Парень! О великий и емкий по краткости тюркский язык (русское: краткость - сестра чья?!) Ол-жас - Ол-джаз! Это - весна! Ол-джаз - Этот - пишет-писатель! Иначе: в имени его - Ол (Йол, джол, жол) - значения - Он, Этот, дорога, путь!; Жас (Джаш, Джаз, Яз) - Весна, Парень, письмо, пиши!

Единицам-счастливцам удалось достать уцелевшие экземпляры изъятого тиража. До меня дошла зачитанная до дыр ксерокопия. Какое пиршество для ума, какое уязвление совести и чести высоких академиков Лихачева и Рыбакова, коих и мы почитали, штудировали, готовясь к экзамену по древней истории и фольклору. Не понимая до конца грандиозности содеянного Олжасом, потянулся к его поэтическим книгам. "Глиняная книга" - удар током! Подкупало, что казах, говорящий на родственном карачаевскому казахском, пишущий на русском как классик, стал сходу вровень с поэтическим авангардом советской и мировой поэзии.

Он вселял надежду на возрождение собственной литературы и культуры тюрков! Кто бы и как бы ни открещивался, но подкоркой мы всегда ощущали родство с великой культурой предков, мы, представители бесчисленного и разрозненного великого языкового пласта мировой культуры.

Олжас ослепительной кометой из веками замалчиваемого тюркского великого прошлого вдруг пронесся по небосклону затхлой, умирающей, но еще храбрящейся империи зла, казалось, сам не заметив дерзости своего полета из Аз в Я. Этот казах с лицом полной луны и непокорной гривой волос, до сих пор, уже за пятьдесят, смотрится молодым, азиатским необъезженным скакуном. Он вызывает то единственное восхитительное чувство, на которое способны подростки-мальчишки, встретившие старшего мужчину, на которого очень хочется походить, ну хотя бы стать другом, хотя бы быть рядом, чтобы обратить к себе его и окружающих внимание... Подспудно всегда чувствовал некое общетюркское родство с ним. Было только загадкой, как за 4 тыс. км., в далеком от Карачая Казахстане он чувствует и думает почти то же самое, что я, карачаевец, здесь на Кавказе, о наших корнях, языках, месте нас, тюрков, в истории? В доистории? И о том, что на Руси нас тюрков, переняв у нас 99 % нашего, стесняются числить в родстве, в том числе и по крови? Даже Гумилев не удержался от нападок на Олжаса...

Олжас - казахский гений, не только превзошедший свое время и соплеменников, но и перевернувший представления о культуре тюркоязычных народов в СССР, кичившейся перед всем цивилизованным миром, что он дал всем народам, вовлеченным в его пространство, культуру и образование. Как будто не было всей предыдущей истории. Олжас, который пишет на русском лучше многих, считающихся корифеями, на самом деле хотел всем показать, что славяне и тюрки на пространствах России и СССР сумели создать культурно-языковой симбиоз, который существует независимо ни от каких факторов.

Бесспорно, для современной тюркоязычной интеллигенции Олжас Сулейменов, наряду с великим Чингизом Айтматовым, является символом научной и поэтической дерзости мысли, гражданского мужества и совести настоящего интеллигента Духа - великого тюрка, построившего своим творчеством некий духовный мост между Востоком и Западом. Что вселило в тюркскую интеллигенцию надежду на кооптацию в мировую культуру и занятие в ней подобающего заслуженного места и признания.

Ныне здравствующий и творящий казахский гений, достойно представляющий на дипломатическом поприще интересы Республики Казахстан, знает и ценит это родство. Не скрою, меня подкупает в Олжасе Омаровиче его постоянный интерес к литературе тюркских народов, чего стоит его послание карачаевскому поэту Билалу Лайпанову: "Лечу в самолете и читаю твои стихи: многое очень близко мне и по-настоящему талантливо.

Уже знаю, что напишу предисловие. Благодарен карачаево-балкарцам за публикацию в "Ас-Алане" выстраданной мной работы "Тюрки в доистории". Скоро в Алма-Аты выйдет отдельной книгой. Но вы первые его опубликовали. Спасибо! С братскими чувствами твой Олжас".

Уверен, присвоение Олжасу Сулейменову заслуженного им звания "Почетный доктор Карачаево-Черкесского государственного университета" будет не только приятным ему сюрпризом, но и знаком высочайшего к нему уважения карачаевцев и балкарцев за его подвижническое служение Литературе и Науке, знаком общетюркской культурной солидарности и взаимодействия на евразийском пространстве".

Билал Лайпанов, народный поэт Карачаево-Черкесской республики, почетный академик Международной Тюркской Академии

Казахстан. СКФО > СМИ, ИТ > camonitor.com, 22 апреля 2016 > № 1731409 Билал Лайпанов


Иран. СКФО > Внешэкономсвязи, политика > agronews.ru, 19 апреля 2016 > № 1730439 Рамазан Абдулатипов

Глава Дагестана обсудил с иранскими инвесторами перспективы сотрудничества.

Как заявил на встрече с иранскими инвесторами из компании «Хамрахиан» глава Дагестана Рамазан Абдулатипов, сотрудничество между Ираном и Дагестаном имеет отличные перспективы.

«В ходе моих визитов в Иран я убедился, что сотрудничество с этой страной, находящейся в хороших отношениях с Россией, имеет неплохие перспективы. К сожалению, наши торговые отношения пока развиты слабо, но мы приложим усилия для их развития», — заявил Р. Абдулатипов, открывая мероприятие.

При этом глава РД сообщил, что осенью 2016 года в Дагестане состоится форум прикаспийских государств, на котором будут рассмотрены перспективы межрегионального сотрудничества. По словам Р. Абдулатипова, инициативу проведения поддержал президент Владимир Путин.

«В нашем регионе проживает около полумиллиарда человек, в обороте находится порядка 6 трлн долларов. Запасы нефти и газа составляют соответственно сотни миллионов и сотни миллиардов тонн. Мы пока не используем все имеющиеся ресурсы, если мы не примем меры, ими будут пользоваться третьи страны», — отметил глава РД. По его словам, в ходе своего визита в Иран, состоявшегося в прошлом месяце, рассматривался вопрос создания между РФ и Ираном «зеленого коридора» с портом-терминалом в Астрахани. «Махачкала на 900 километров ближе к Ирану, чем Астрахань. Кроме того, от Астраханского порта до самого города еще порядка двухсот километров. По моему мнению, в качестве базового порта целесообразнее использовать торговый порт в Махачкале, ведь наш, единственный в России незамерзающий порт находится в самом городе. В настоящее время оборот порта в Махачкале не превышает 2 млн тонн, но в будущем оборот будет увеличен до 14 млн тонн», — заявил Р. Абдулатипов.

«В ближайшее время в республике будут реализованы 60 инвестпроектов. Так, сейчас завершается возведение предприятия по производству керамогранита и напольной плитки мощностью 2 млн кв. метров в год. Ранее мы собирались закупать сырье на Украине, но недавно мы узнали, что в Иране имеется более качественное сырье. Мы хотели бы приобрести в Иране месторождение. Вообще, у нас имеется много возможностей для сотрудничества», — сообщил глава Дагестана.

Также он сообщил о том, что в РД будет создан свой республиканский банк, уставной капитал которого составит 1 млрд рублей. 75% акций этого банка будет принадлежать учредителям, а 25% — государству. Кроме этого, глава республики считает необходимым использовать для расчета не евро или доллары, а местные валюты. Глава иранской делегации Сейехамид Хамрахиан поддержал инициативу, и сообщил о необходимости создания в Дагестане совместного торгового Дома.

В свою очередь, Р. Абдулатипов рассказал о том, что в республике уже действует торговый Дом «Дагестан», при нем имеется магазин, в котором могла бы продаваться и иранская продукция. По его мнению, подобный торговый Дом можно создать и в Иране.

С. Хамрахиан обратил внимание представителей Дагестана на развитие сотрудничества в аграрной сфере. «У нас имеется опыт ведения сельскохозяйственной деятельности за рубежом. Благодаря Всевышнему, в Дагестане имеется плодородная земля, и, если вы поддержите нашу инициативу, мы могли бы заняться в вашем регионе сельским хозяйством. Мы посетили несколько сельхозпредприятий в республике и наглядно убедились, что у нашего сотрудничества имеются отличные перспективы», — подчеркнул он.

В конце встречи Р. Абдулатипов вручил иранским представителям дагестанские сувениры, и поручил Кабмину республики подписать с иранскими представителями ряд соглашений, а также составить план мероприятий по их реализации.

Иран. СКФО > Внешэкономсвязи, политика > agronews.ru, 19 апреля 2016 > № 1730439 Рамазан Абдулатипов


Китай. СКФО > Металлургия, горнодобыча > ria.ru, 15 апреля 2016 > № 1724950 Залим-Гери Губашиев

О ходе реализации крупнейшего на Северном Кавказе проекта по созданию промышленного комплекса по производству твердосплавного инструмента, включающего возрождение добычи вольфрама и молибдена, строительстве совместно с китайскими бизнесменами завода по производству полимеров, а также о готовности производителей региона к внедрению импортозамещающих технологий в интервью РИА Новости рассказал министр промышленности и торговли Кабардино-Балкарии Залим-Гери Губашиев.

— Как продвигается проект восстановления Тырныаузского вольфрамо-молибденового месторождения?

— Данный проект является одним из основных направлений нашей деятельности, так как имеет важное значение для развития экономики не только республики, но и Российской Федерации в целом.

Напомню, что в прошлом году мы провели конкурс на закупку услуг по выполнению работ по технико-экономическому обоснованию кондиций и переоценке запасов вольфрамо-молибденовых руд Тырныаузского месторождения. Его победителем стало ОАО "Гипроцветмет", входящее в структуру "Ростеха". В декабре был подписан акт сдачи-приемки выполненных работ, а в январе документы были переданы на экспертизу в Государственную комиссию по запасам. В конце марта экспертиза была завершена, в процессе ее проведения замечаний не было.

Следующим этапом реализации проекта станет проведение конкурса на право пользования недрами, который, в соответствии с дорожной картой, пройдет в третьем квартале текущего года. Это уже полномочия федеральных органов власти, и в настоящее время ведется подготовка к его проведению.

— В прошлом году министр промышленности РФ Денис Мантуров предлагал внести эту лицензию на разработку в капитал "Ростеха". Данное предложение было поддержано?

— Оно стало предметом всестороннего рассмотрения на различных площадках, но в итоге эксперты пришли к мнению, что эта процедура займет несколько лет, которых у нас просто нет.

После проведения конкурса мы будем работать над оптимизацией стоимости проекта, с учетом того, что в Эльбрусском районе уже существует энергетическая инфраструктура, есть и другие моменты, которые помогут снизить стоимость проекта. Для оказания мер господдержки в реализации проекта мы подготовили ряд предложений в Минкавказа, Минпромторг РФ, также рассчитываем на поддержку Совета по технической химии и новым материалам коллегии Военно-промышленной комиссии (ВПК) России, на заседании которого 17 марта предложенный нами проект по созданию горно-металлургического комплекса на базе Тырныаузского вольфрамо-молибденового месторождения был одобрен.

— Как развивается процесс создания кластера производства твердосплавного инструмента? Каковы перспективы развития АО "Терекалмаз"?

— Работа по созданию промышленного комплекса твердосплавного производства, состоящего из четырех фаз переработки вольфрамосодержащего сырья — добыча и обогащение, производство ангидрида вольфрама, производство твердых сплавов и производство твердосплавного инструмента, идет согласно графику. В этот кластер планируется включить четыре предприятия СКФО — горно-обогатительное предприятие на базе Тырныаузского вольфрамо-молибденового месторождения, новое гидрометаллургическое производство ОАО "Каббалквольфрам" в Прохладненском районе, а также производство твердых сплавов и готового инструмента на базе АО "Терекалмаз" и ОАО "Победит" во Владикавказе.

Что касается развития "Терекалмаза", то имеющиеся на предприятии инфраструктура и кадровый потенциал позволяют организовать здесь производство высококачественного твердого сплава и изделий из него с объемом выпуска 100 тонн в год, а также производство шлифовального инструмента.

Предприятием уже разработан бизнес-план технического перевооружения, для получения льготного займа на реализацию инвестиционного проекта подана заявка в Фонд развития промышленности, которая успешно прошла экспресс-оценку. При этом сейчас рассматривается возможность использования нанотехнологии производства карбида вольфрама, которая позволяет повышать качество твердосплавного инструмента.

Обществом также прорабатывается вопрос приобретения технологии и оборудования у крупной швейцарской машиностроительной компании Diametal, специализирующейся на выпуске шлифовального алмазного инструмента. Дело в том, что доля российского производства шлифовального инструмента составляет от 5 до 10%, все остальное это импорт, который с учетом курсовой разности валют обходится очень дорого. Если мы реализуем хотя бы один из этих проектов, то загрузка завода повысится с нынешних 50-60 до 80-90%.

— Насколько выдерживаются сроки строительства нового гидрометаллургического завода? Почему было принято решение строить его в Прохладненском, а не, как предполагалось изначально, в Майском районе республики?

— В прошлом году было принято решение о закрытии гидрометаллургического производства ОАО "Гидрометаллург" и строительстве нового высокотехнологичного завода за пределами Нальчика. У нас было три варианта выбора участка. После тщательного изучения объектов был выбран участок в Прохладненском районе неподалеку от железнодорожной станции Шарданово. Он предпочтительнее сразу по многим параметрам, там уже есть готовая инфраструктура, лучше геология и логистика, выдерживаются требования к защитной зоне предприятия.

Начало строительства, в соответствии с дорожной картой, запланировано на конец этого года, сейчас готовится проектно-сметная документация. В соответствии с планом строительство будет завершено в четвертом квартале 2018 года.

По сути, это будет совершенно новое предприятие, отвечающее самым строгим требованиям экологической безопасности. Для определения технологии производства с учетом последних научно-технических разработок и решения вопроса по снижению воздействия на окружающую среду на предприятие приглашали ведущих немецких и израильских специалистов в области производства вольфрамовой продукции, проводятся консультации с производителями из Канады, США, Китая. Инновационные технологии, которые будут использованы в новом производстве, позволят практически полностью исключить попадание вредных веществ в окружающую среду. Даже использованная вода будет проходить полную биологическую и химическую очистку и вновь возвращаться в производственный цикл.

На строительство завода и обеспечение его необходимым оборудованием планируется затратить от 1,5 до 2 миллиардов рублей. При выходе на полную мощность новое производство обеспечит работой почти 400 человек, а поступления в местный бюджет дойдут до 100 миллионов рублей в год.

— В январе этого года с китайскими компаниями CPTDC и CKCEC был подписан ЕРС-контракт на строительство в КБР предприятия "Этана" по производству полиэтилентерефталата (ПЭТФ) мощностью 1,5 миллиона тонн в год. Приступили ли китайские компании к его реализации?

— Контракт предполагает строительство завода мощностью 1,5 миллиона тонн полиэтилентерефталата в год в три этапа. Первый комплекс на 500 тысяч тонн будет запущен в 2018 году, второй такой же мощности — в 2019, а в 2020 году завод выйдет на проектную мощность.

В рамках первого этапа будут созданы объекты инженерной, транспортной и энергетической инфраструктуры. С китайскими партнерами уже согласована дорожная карта, расписаны все ее этапы. В Майский район, где разместится производство, приезжали специалисты из Китая, которые занимаются решением технологических проблем, связанных с размещением на площадке.

Сейчас основной вопрос — открытие экспортного финансирования проекта на площадке китайских банков. Подписание договора по финансированию запланировано на август-сентябрь этого года, а начало основного строительства — на четвертый квартал.

Некоторые СМИ высказывали сомнения в необходимости реализации данного проекта, отмечая, что вся потребность российского рынка ПЭТФ составляет 500 тысяч тонн. Но дело в том, что все производимые заводом 1,5 миллиона тонн высокомолекулярного ПЭТФ будут уходить на экспорт, все забирает Китай. Они здесь же будут разливать в эти бутылки артезианскую воду и вывозить к себе. А мы получаем 20 миллиардов рублей в год налоговых отчислений, 2,5 тысячи новых рабочих мест и серьезнейшую инфраструктуру.

Более того, реализация проекта позволит нам создать совершенно уникальный кластер. Сейчас мы прорабатываем вопрос строительства рядом с "Этаной" ряда производств по глубокой переработке ПЭТФ с использованием полимерных технологий, которые используются и в оборонной промышленности, и в электротехнике, и в других отраслях.

— Каковы результаты работы по заключению соглашений с крупными российскими компаниями о поставке для их нужд импортозамещающей промышленной продукции, производимой в КБР?

— В условиях реализации курса на импортозамещение задача состоит не в том, чтобы любыми способами заменить импортные товары отечественными. Необходимо наладить массовый выпуск именно качественной российской продукции, причем по приемлемой, экономически обоснованной цене, чтобы она могла на равных конкурировать с зарубежными аналогами. В связи с этим мы сформировали перечень приоритетных с точки зрения импортозамещения видов продукции, которые возможно производить промышленными предприятиями Кабардино-Балкарии. Всего в него вошло более 20 наименований групп оборудования и продукции, которую предприятия республики способны производить уже сегодня либо готовы организовать производство в ближайшее время. Это и правящий, и шлифовальный, и буровой инструмент того же "Терекалмаза", и рентгеновское оборудование ООО "Севкаврентген-Д". Нальчикский завод высоковольтной аппаратуры уже работает с РЖД, поставляя высоковольтные выключатели для электровозов и электропоездов. Проект стоимостью около 300 миллионов рублей предполагает расширение ассортимента и объемов производства высоковольтной аппаратуры, которая может рассматриваться в качестве аналогов зарубежным образцам, используемым в настоящее время на поездах типа "Сапсан" и "Ласточка".

Кроме того, в Российский экспортный центр направлены заявки на предоставление услуг по поддержке экспорта промышленной продукции АО "Кабельный завод "Кавказкабель", ООО "Севкаврентген-Д", АО "Терекалмаз" и ООО "Каббалкнефтегаз".

Также реализуется проект по организации производства трехкомпонентных одноразовых шприцев на базе Прохладненского завода полупроводниковых приборов. Сейчас импортом в этой сфере занято более 70% рынка. Мощность завода — 250 миллионов штук в год, а общая стоимость проекта — 505 миллионов рублей. Надеюсь, что строительство начнется этим летом.

— Какие еще проекты в сфере промышленности реализуются с участием иностранных партнеров?

— Помимо уже упоминавшейся "Этаны", существует один проект в сфере производства строительных материалов с участием финской компании Lahti Precision, есть и другие предложения. Но пока все они находятся на стадии изучения. Мы предпочитаем подобные вещи очень тщательно изучать и только затем принимать решения.

Китай. СКФО > Металлургия, горнодобыча > ria.ru, 15 апреля 2016 > № 1724950 Залим-Гери Губашиев


Россия. СКФО > Агропром. Экология > fruitnews.ru, 12 апреля 2016 > № 1728806

В Дагестане планируют строительство теплиц отапливаемых водой из геотермальных источников

В ходе совместного заседания Минкавказа России и Корпорации развития малого и среднего предпринимательства был представлен проект строительства второй очереди тепличного комплекса ООО «ЮгАгроХолдинг» на 5,4 гектара.

«Цель проекта заключается в создании современного тепличного комплекса со всей вновь созданной инновационной инфраструктурой, с использованием энергии геотермальных источников для создания теплового центра отопления теплицы, – сообщил Башир Магомедов, руководитель Агентства по предпринимательству и инвестициям РД. – Технология, внедряемая в рамках проекта, позволит получать самый большой урожай овощей. Использование инновационной энергоэффективной геотермальной станции теплоснабжения позволит уменьшить затраты на энергоносители более чем на 50% по сравнению с использованием традиционной системы отопления, а также снизит себестоимость продукции».

В Институте проблем геотермии состоялось совещание с участием куратора ООО «Югагрохолдинг» Шарипа Шарипова, директора Института профессора Алибека Алхасова, ученых и специалистов института и Дагестанского государственного университета, на котором обсудили возможности выбора наиболее экономически выгодного варианта организации снабжения теплом строящихся теплиц. Вода в скважинах имеет температуру от 82 градусов С, что резко снижает необходимость в затратах на электрическую энергию, расходуемую на традиционное отопление от котельной. Но геотермальная вода сильно минерализована и содержит высокие концентрации солей и фенолов, и после того, как от нее будет отобрано тепло для теплиц, необходима ее полная очистка перед утилизацией.

Пред учеными ИПГ ДНЦ РАН была поставлена задача – рассчитать наиболее эффективную схему отбора тепла от геотермальной воды из двух скважин, находящихся поблизости от места строительства теплиц ООО «ЮгАгроХолдинг», разработать схему оборудования для очистки воды от солей и минералов, а также предложить схему утилизации отработанной воды, уже не содержащей вредных примесей. Ученые и производственники пришли к выводу о том, что необходимо постоянное сотрудничество по научному сопровождению проекта «ЮгАгроХолдинга», начиная с этапа строительства систем теплоснабжения теплиц, очистки и утилизации использованной геотермальной воды.

Россия. СКФО > Агропром. Экология > fruitnews.ru, 12 апреля 2016 > № 1728806


Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 25 марта 2016 > № 1698416 Рамзан Кадыров

Встреча с главой Чечни Рамзаном Кадыровым.

Владимир Путин провёл рабочую встречу с главой Чеченской Республики Рамзаном Кадыровым. Глава Чечни информировал Президента о социально-экономической ситуации в регионе.

В ходе встречи Президент сообщил о решении назначить Р.Кадырова временно исполняющим обязанности главы Чеченской Республики.

* * *

В.Путин: Рамзан Ахматович, мы начнём нашу беседу с традиционных вопросов – с вопросов социально-экономического положения в Чечне.

Мы с Вами регулярно встречаемся. Тем не менее – жизнь идёт быстро – мне бы хотелось ещё раз услышать о результатах работы за предыдущий, 2015 год, хотелось бы поговорить о том, как работа в начале этого – уже первый квартал практически заканчивается, и, может быть, посмотреть немного ретроспективно назад: что сделано за последние годы. Пожалуйста.

Р.Кадыров: Владимир Владимирович, спасибо, что приняли.

На самом деле с 2007 года, когда Вы мне доверили управлять хозяйством в республике, в первую очередь Вы, как и всегда, делали акцент на безопасности, на последующем развитии экономики, решении социальных вопросов.

У нас, если посчитать, в 2007 году было 157 покушений на убийство сотрудников и 56 погибших сотрудников, насчитывалось 56 бандгрупп, из них 14 – террористического характера.

На сегодняшний день, в 2015 году у нас не совершено ни одного покушения на убийство, в боях при проведении специальных мероприятий нет ни одного погибшего сотрудника, хотя мы 19 уничтожили, около 50 были задержаны. [Численность] бандгрупп составляет 40–50 человек.

Насчёт безработицы. Если в 2007 году у нас было 76 процентов, то на сегодняшний день – 12,1 процента. Мы построили 1400 социальных объектов: школы, детские сады, больницы – и плюс жильё, 1308 домов, восстановлено 6500 квадратов (могу в цифрах чуть ошибиться).

Построены, заасфальтированы дороги – около 500 километров, 2500 километров – коммунальные сети. Инвестиции выросли на 148 процентов, получается 270 миллиардов, и ещё 174 проекта на стадии реализации на 260 миллиардов рублей. В разы увеличились собственные доходы республики.

В общем, на сегодняшний день ситуация у нас, можно сказать, отличная. Народ понимает, что выбранный курс Вами, нашим первым президентом, героем Ахматом-Хаджи Кадыровым, был оправдан, и на сегодняшний день решаются все социально значимые вопросы, экономика с каждым днём набирает обороты.

Думаю, что хоть как–то справился с поставленными задачами. И плюс хочу добавить, что 5 апреля у меня заканчивается «срок годности», так скажем, на хозяйстве, и дальше на Ваше решение, кто будет исполнять обязанности. У нас в республике острых проблемных вопросов нет. Если есть замечания, установки – мы будем стараться на все 100 процентов выполнять.

В.Путин: Рамзан, я хочу вот что Вам сказать.

Вы приняли республику в своё время в абсолютно разрушенном состоянии. Это разрушение было и внешнее, и внутреннее. Мы с Вами знаем, в каком состоянии находилась социальная сфера, как это всё, все эти трагические события на Северном Кавказе, и прежде всего в Чечне, отразились на судьбах людей.

Мы исходили из того, и первый президент Чеченской Республики всегда главной своей задачей ставил работу над повышением жизненного уровня, безопасности граждан в Чечне. В Чечне живут очень талантливые, трудолюбивые люди, которые настроены прежде всего на созидание, на заботу о жизни своей республики, России в целом, заботу о своих детях. И это самая главная задача руководителя любого субъекта Российской Федерации, всего руководства России, ну и, разумеется, Чеченской Республики.

Я знаю, что за последние годы, и мы это видим своими глазами, Чечня преобразилась. Это очевидный факт. И не только преобразилась внешне. Там, где были руины, разрушенные города и сёла, сегодня процветающие, без всякого преувеличения, населённые пункты, в которых комфортно, удобно жить людям. Растут и множатся новые красивые здания, которыми может гордиться не только Чечня и весь Кавказ, но и для России они составляют в известной степени гордость. Социальная жизнь, спорт развиваются.

Я вижу, сколько времени и внимания Вы лично этому уделяете. Строятся больницы и детские сады. Это, безусловно, должно лежать в основе деятельности любого руководителя, в том числе и Вашей. Многое сделано в Чечне, но многое ещё предстоит сделать.

Вы упомянули о том, что боретесь с безработицей, но мы с Вами знаем, насколько остро стоит эта проблема, прежде всего среди молодёжи. Здесь нужно ещё работать, работать неформально. У Вас это получается, надо это сказать прямо. Я уже Вам говорил как–то: для меня было даже неожиданным, что Вы, человек настроенный совсем на другие цели в жизни, вдруг превратились в хорошего хозяйственника.

Р.Кадыров: Вы сделали, Владимир Владимирович, из меня.

В.Путин: Это требование народа Чечни, и Вы соответствуете этим требованиям.

На что хотел бы обратить Ваше внимание – это необходимость более тесной координации в работе с федеральными органами власти. Особенно это касается обеспечения вопросов безопасности. Да, действительно сегодня Чечня стала безопасным местом для жизни наших граждан, для жителей Чечни, и это достигнуто в том числе, в значительной степени благодаря Вашим усилиям – может быть, даже более безопасным, чем некоторые другие точки на карте России.

Р.Кадыров: 330 тысяч человек населения России опрошено – самой безопасной республикой признана в России.

В.Путин: Это очень, очень хорошо.

Нужно уделить больше внимания контактам с федеральными органами власти. И Вы, и будущий руководитель республики, конечно, должны делать всё для соблюдения российских законов во всех сферах нашей жизни, я хочу это подчеркнуть – во всех сферах нашей жизни.

Пятого числа истекает срок Ваших полномочий, Вы об этом сейчас сказали. Исходя из того, что было сделано за последние годы для чеченцев, для жителей республики прежде всего, ну и, как производное, для всей России, мной будет сегодня подписан указ о назначении Вас исполняющим обязанности главы Чеченской Республики с последующим, надеюсь, в сентябре этого года выходом на выборы. Рассчитываю на то, что жители Чечни, чеченский народ сможет оценить по достоинству в ходе избирательной кампании и выборов то, что Вы сделали для республики.

Но, повторю ещё раз, мы не можем довольствоваться тем, что сделано. Нужно всегда смотреть в будущее. И мы знаем, что мы можем и должны сделать для наших людей больше, и Вы тоже. Хочу пожелать Вам успехов.

Р.Кадыров: Владимир Владимирович, спасибо большое за доверие, за оценку.

Мы провели митинг, посвящённый Дню Конституции Чеченской Республики, которую, Вы помните, в самые трудные времена Вы доверили народу Чеченской Республики, первому президенту. Исполнилось 13 лет. Там собралось, можно сказать, всё население республики, и они сейчас подтвердили, что они верны курсу Президента страны, Владимира Владимировича Путина, и что в нашей республике никогда не будет других военных кампаний, терроризма, экстремизма не будет в республике.

Старики, уважаемые люди, матери, у которых погибли сыновья и с той, и с иной стороны, все пришли и в один голос заявили, что сегодняшняя ситуация в республике, внимание федерального центра – об этом мечтали они, их дети, и это, я считаю, самый хороший результат и большая победа. Курс, выбранный Вами и Ахматом-Хаджи. Мы не подвели, если через 13 лет люди сами вышли и сказали, что мы сегодня придерживаемся этого направления.

Спасибо за доверие. Постараемся оправдать и служить верой и правдой. Надеюсь, получится Вас не подвести, Владимир Владимирович.

В.Путин: Это то, о чём как раз и мечтал Ахмат-Хаджи. То, за что он отдал свою жизнь.

Р.Кадыров: Спасибо, Владимир Владимирович.

Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 25 марта 2016 > № 1698416 Рамзан Кадыров


Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 21 марта 2016 > № 1695595 Юрий Коков

Рабочая встреча с главой Кабардино-Балкарской Республики Юрием Коковым.

Президент провёл рабочую встречу с главой Кабардино-Балкарии Юрием Коковым. Обсуждалась социально-экономическая ситуация в регионе.

В.Путин: Как дела, Юрий Александрович?

Ю.Коков: Спасибо, Владимир Владимирович, работаем. Кратко доложу.

Владимир Владимирович, Вы в 2014 году давали указание, чтобы посмотреть с отраслевыми министерствами, ведомствами, как улучшить экономическую ситуацию в республике. У нас тогда был спад, были приняты комплексные меры по отраслям, в результате чего нам в 2014 году удалось не только остановить экономический спад, но и обеспечить положительную динамику.

Эти же тенденции у нас сохранились и по результатам работы в 2015 году. Объём валового регионального продукта составил 103,3 процента, индекс промышленного производства по результатам года – 105 процентов. В сельском хозяйстве рост объёмов производства сельхозпродукции – 104,4, в строительстве – 108,2, в жилищном строительстве – 112,1. Инвестиции, это тоже была проблема, как Вы помните, – сейчас у нас по году 121,1.

Если говорить о бюджете, о налоговых поступлениях, – здесь тоже комплекс мероприятий провели. У нас фактически рост налоговых поступлений и всех обязательных платежей и сборов во все уровни бюджета составил 23,5 процента. То есть здесь у нас тоже положительная динамика сохранилась.

За этот период около 200 объектов мы ввели – имею в виду 2014–2015 годы. В том числе в соответствии с Вашим указанием о приоритетности образования, именно дошкольного образования, мы реализовали один из крупных проектов по стране – детская академия творчества «Солнечный город». Мы её буквально перед Новым годом ввели в эксплуатацию. Общий охват – 5000 детей в возрасте от пяти лет. Здесь и школа для одарённых детей в одном из корпусов, в другом – робототехника, нанотехнологии. То есть весь комплекс системы дошкольного образования.

Мы сделали, Владимир Владимирович, ещё специализацию по отраслевым министерствам. Вячеслав Михайлович Лебедев [председатель Верховного Суда], допустим, по судебной линии кураторство взял над одним сегментом этого заведения – правовое обучение, по линии МЧС сделали специализированные обучающие программы.

В ближайшее время, в этом году, хотим открыть три межрайонных филиала подобного типа.

Второй из крупных объектов – это у нас, как говорится, в Европе выше не строят, – в конце прошлого года на Эльбрусе на высоту 3847 метров сделали канатную дорогу, она самая высотная, сделали новую, хорошую, современную трассу. Это выше [канатной дороги] Монблана на 70 метров.

С 15 по 22 февраля мы провели чемпионат России по горным лыжам среди мужчин и женщин, достойно всё это прошло.

Кроме этого, Владимир Владимирович, ещё нам удалось в прошлом году, за полгода построили – по программе совместного государственно-частного партнёрства инвестиции и реализация, – на 75 тысяч тонн овощехранилище, одно из крупных в России. Это нам дало возможность обеспечить занятость ещё около 400 – малый и семейный бизнес – людей, которые у себя производят [овощную продукцию], но так как стимула не было это производить, мы их завязали на это хранилище и сейчас хотим это дальше развивать.

Также на 120 миллионов условных банок [производство] зелёного горошка и сладкой кукурузы – такие объекты мы в агропромышленном комплексе тоже открыли.

Что касается Ваших майских указов, в принципе мы выдерживаем все параметры. За 2014–2015 год мы дополнительно дошкольное образование на 5 тысяч детей реализовали. Фактически сегодня по республике с начала 2016 года мы практически закрыли проблему [с местами в дошкольных учреждениях] для детей в возрасте от 3 до 7 лет.

По другим указам мы тоже всё, я думаю, завершим.

Что касается обеспечения безопасности граждан, Вы тоже обращали на это внимание, на антитеррористическую защищённость объектов и вообще сегмент безопасности, если брать общеуголовные и особенно тяжкие и особо тяжкие преступления – у нас снижение в целом по республике.

Что касается террористических преступлений, мы, не хочу сглазить, но не допустили ни одного в истекшем году. Сейчас согласованно работают и правоохранительные, и специальные службы. Это тоже у нас приоритет.

Около 300 с лишним тысяч туристов, в том числе около 25 тысяч иностранных, посетили в истекшем году республику, и сейчас мы это наращиваем.

В.Путин: Сезон ещё продолжается?

Ю.Коков: Да, сезон продолжается.

Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 21 марта 2016 > № 1695595 Юрий Коков


Россия. СКФО > Медицина > ria.ru, 18 марта 2016 > № 1690714

Два медицинских учреждения – эндокринологический центр и противотуберкулезный диспансер общей стоимостью более 500 миллионов рублей открыли в пятницу в Ингушетии.

В церемонии открытия медучреждений приняли участие министр здравоохранения РФ Вероника Скворцова и министр по делам СКФО Лев Кузнецов.

"Скорцова отметила, что в Ингушетии по всем направлениям медицины выстроена современная инфраструктура. Идет стремительное снижение смертности от туберкулеза, более чем на 10-15%. Она также подчеркнула, что выявление тяжелых заболеваний эндокринологического характера на ранних стадиях существенно улучшит состояние здоровья населения республики", — говорится в сообщении.

По данным пресс-службы, в республиканском противотуберкулезном диспансере предусмотрен стационар на 300 коек, поликлиника на 300 посещений в смену, пансионат на 20 коек. Объект построен в рамках ФЦП "Юг России", его стоимость составляет более 197 миллионов рублей.

На строительство эндокринологического центра было затрачено свыше 340 миллионов рублей. В его корпусах будут также расположены подразделения вспомогательного характера: корпус клинико-диагностической лаборатории, служебно-бытовые помещения, кабинеты приема врачей-специалистов, кабинеты физиотерапии.

"Я оцениваю эти объекты как качественные. Они получат свое развитие. Сегодня мы наблюдаем заложенный в них базовый уровень — и диагностический, и лечебный", — отметила Скворцова.

Глава Ингушетии Юнус-Бек Евкуров в свою очередь заявил, что "главная задача учреждений здравоохранения заключается в том, чтобы все пациенты были довольны качеством оказания высококвалифицированной медицинской помощи".

Россия. СКФО > Медицина > ria.ru, 18 марта 2016 > № 1690714


Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 17 марта 2016 > № 1689122 Вадим Дубнов

Проект «Чечня 2.0». Рамзан Кадыров перезаключил договор с российской властью

Вадим Дубнов

Сегодня в Чечне ничего не напоминает о войнах и разрушениях 1990-х — начала 2000-х годов. Восстановление Чечни стало возможным во многом благодаря негласному договору, заключенному в 2000 году между федеральным центром, а точнее, лично президентом Владимиром Путиным и назначенным им главой Чеченской Республики (ЧР) Ахматом Кадыровым. Эта договоренность — по сути, личная уния — стала основой не только особых взаимоотношений ЧР и РФ, но и современной модели развития Чечни. Фактически была создана феодально-колониальная конструкция отношений, в рамках которой один чеченский клан получал от метрополии масштабную поддержку и исключительные преференции в обмен на общую лояльность и выполнение определенных условий.

Договор действует уже полтора десятилетия. Он пережил убийство Ахмата Кадырова в 2004 году и паузу перед формальным приходом к власти его сына Рамзана. За эти годы договор породил множество противоречий, так что проблемы, которые стоят в последнее время перед Рамзаном Кадыровым, появились не в одночасье. Москва больше не чувствует себя обязанной поддерживать отношения с Чечней на его условиях. Соответственно, пришло время для пересмотра контракта, на этот раз на условиях Москвы. Рамзану Кадырову приходится соглашаться с тем, что Чечня теряет признаки экстерриториальности, а его собственные эксклюзивные права ограничены. Тем не менее обе стороны по-прежнему заинтересованы друг в друге, и новый договор обещает быть долгосрочным. Рамзан Кадыров готов на многое, чтобы остаться одним из его соавторов.

...

В разгар второй военной кампании в Чечне, когда за пределами республики мало кто слышал про Рамзана Кадырова, его отец, Ахмат Кадыров, назначенный Кремлем главой республиканской администрации, сидел в родном Гудермесе, который и предлагал сделать столицей Чечни вместо Грозного. Во время одного интервью в кабинете Кадырова раздался звонок, и глава республики, давший указание ни с кем не соединять, вынужден был снять трубку. Не скрывая раздражения, он несколько раз отрезал: «Нет!» — хотя было понятно, что звонят оттуда, где к таким ответам не привыкли. «Так и передайте, — сказал он, — никакого Суркова, я встречаюсь только с президентом Путиным!» И, положив трубку, резюмировал, усиливая произведенное на интервьюера впечатление: «Вот так-то лучше…»

Успех кремлевского «проекта «Кадыров» казался в то время сомнительным. Но прошло 15 лет, закончилась война, заново был отстроен Грозный, а «проект» продолжается. Его дальнейшее существование, однако, требует уточнения и даже пересмотра условий контракта.

Первый контракт

Вопреки распространенному представлению, чеченская проблема не была прямым следствием стихийной федерализации начала 1990-х годов. По крайней мере, не столь прямым, как, скажем, положение Татарстана, который сумел на время реализовать модель более или менее асимметричной федерации. Она, впрочем, оказалась не слишком устойчивой1. Чечня же не предлагала никакой модели. Она вульгарно интерпретировала суть татарстанской модели, бескомпромиссно доведя требования автономности элит до идеи их полной неподконтрольности в условиях государственной независимости. Первый президент Чечни Джохар Дудаев апеллировал к татарстанскому опыту2, пытаясь явочным порядком формализовать случившуюся вольницу, но это ему не удалось.

«Проект «Кадыров» по сути был продолжением кремлевской логики «чеченизации» конфликта. Именно с ее помощью Кремль пытался решить проблему Чечни с самого начала — организовав перед самой войной, в ноябре 1994 года, вооруженное выступление антидудаевской оппозиции. Эту линию продолжили попытки создать альтернативную власть. Из Москвы в Чечню командировали чиновников чеченского происхождения. Сначала это был Саламбек Хаджиев, который вскоре благоразумно самоустранился, затем Доку Завгаев. Власть обоих не распространялась за пределы центра Грозного. Иначе говоря, с чеченской проблемой пытались справиться теми средствами, которыми веками решались проблемы имперского управления.

При всей ее значимости и принципиальности, Чечня ни при Борисе Ельцине, ни на раннем этапе президентства Владимира Путина не воспринималась как системная федеральная проблема. Чечня оставалась периферийной темой даже по сравнению с Татарстаном, который считался одним из главных, несущих элементов федеральной конструкции. Соответственно, саму идею «чеченизации» специально не разрабатывали, она была взята из опыта колониальной практики. До «призыва» Кадыровых Москва делала ставку на внешнее управление.

Поначалу казалось, что «проект «Кадыров» не внесет серьезных изменений в колониальную практику. Предпочтение было отдано одному из местных кланов, который, соответственно, ждал помощи от внешнего центра в борьбе с конкурентами. Это и стало основой контракта Кремля с Кадыровыми, сначала Ахматом, потом Рамзаном, — уничтожение соперников было общей задачей обеих сторон.

Во время первой чеченской кампании Москва не могла сделать ставку на какую-то альтернативную силу внутри Ичкерии. Реальные возможности для этого появились только между войнами — благодаря расколу ичкерийских элит. Однако до возобновления в 1999 году боевых действий однозначных ставок Москва делать не решалась, хотя контакты с возможными кандидатами были. Искали партнеров не столько политических, сколько военных: нужны были люди, за которыми стояла бы реальная боевая сила. С началом второй кампании поиск таких контактов стал едва ли не основной задачей, поставленной Кремлем перед российскими спецслужбами.

«Кастинг» поначалу выиграли братья Ямадаевы3, Руслан, Джабраил и Сулим, контролировавшие Гудермес и некоторые предгорные районы. Ямадаевы рассорились с Шамилем Басаевым практически сразу после первой войны. Антифедеральное боевое прошлое смотрелось такой же естественной частью их биографии, как Казахстан в графе «место рождения» в документах большинства взрослых чеченцев. Разве не среди таких людей следовало искать тех, кто мог осуществить реальный контроль?

В тот момент политические ставки были для Москвы не так важны. Ямадаевы к Ахмату Кадырову относились со снисхождением — так смотрят настоящие племенные вожди на вынужденных опираться на их боевую мощь политиков. А Рамзан Кадыров был для них, как и для всей ичкерийской элиты, кем-то вроде курьера — помощника своего отца, терпеливо ожидавшего в приемных. Такое отношение к Кадыровым, в целом по тем временам вполне доброжелательное, было в Чечне повсеместным.

Возможно, Ахмат Кадыров, даже облеченный высшим доверием Кремля, но лишенный военной самостоятельности, рисковал повторить судьбу своих аппаратных предшественников, не способных реализовать ни одно из собственных решений. Возможно, кризис, который в этой ситуации был бы неминуем (и который все равно разразился, правда, быстро закончился благодаря оперативному физическому устранению соперников Кадырова), в итоге вывел бы на первые роли в Чечне не сомнительного религиозно-политического авторитета, склонного к интриге и переговорам, а лидера военно-криминального склада с диктаторскими наклонностями.

Не исключено, что гибель Кадырова-старшего в результате покушения в 2004 году позволила Кремлю минимизировать издержки и избавила от повторения былых неудач. Вполне вероятно, внутренняя конфронтация в Чечне пошла бы на новый виток — и о возвращении республики под федеральный контроль пришлось бы забыть.

Контракт, заключенный с Ахматом Кадыровым, однако, не утратил силу после его внезапной смерти. Он был переписан и конкретизирован под его сына Рамзана.

Чечня по Рамзану Кадырову. Поиск модели

Рамзана Кадырова нельзя назвать харизматическим лидером. И он не белорусский президент Александр Лукашенко, который, по мнению многих россиян, воплощает подлинный порядок. Тем не менее спустя всего несколько лет после воцарения Рамзана многие соседи чеченцев по Северному Кавказу стали испытывать к ним некоторое подобие зависти. Возможно, это чувство охватило бы и другие регионы страны, если бы не повсеместная российская кавказофобия.

Всего за несколько лет до этого сама мысль о том, что Рамзан унаследует власть отца, вызвала бы улыбку и у переставших чему-либо удивляться чеченцев. Впрочем, даже оппоненты Кадырова из числа остававшихся в Чечне правозащитников предупреждали, что недооценивать Рамзана — ошибка. Может быть, говорили они, в нем и не много от интеллектуала, но за звериной хваткой таится природная смекалка, а еще в Рамзане есть что-то такое чеченское — и это очень трудно описать нечеченцу.

Чеченцы относились к Кадырову-младшему без особой симпатии, но как к своему — даже когда он начал пренебрегать традициями и нарушать их. Так, чеченцев, вне зависимости от политических пристрастий, коробило одобренное им глумление над трупом Аслана Масхадова — человека старше его и к тому же соратника, пусть и бывшего, его отца. Но бывало, что именно к Рамзану обращались за помощью правозащитники, у которых федералы конфисковали пленки, и после вмешательства Кадырова записи возвращались. Все прекрасно понимали, что в основе сложившейся ситуации — противостояние Кадырова и московских «людей в погонах», но именно это противостояние создавало особое и освобожденное от Москвы пространство, в котором некоторое время можно было спокойно существовать.

«Проект «Кадыров» уже тогда укладывался в гораздо более широкий контекст, о котором, впрочем, никто еще не задумывался. Решения принимались ситуативно, цель была по-прежнему одна — закрыть чеченскую проблему любой ценой, но формула «федеральной вертикали» тогда, в самом начале 2000-х годов, уже начинала складываться: за спокойствие на вверенной территории ответственному за нее будет прощено все и будет оказана любая посильная помощь — и деньгами, и политическими ресурсами.

Эта модель была значительно проще системы балансов и договоренностей, которую Кремль вынужден был выстраивать до 1999 года. В отдельных регионах правителю позволялось быть автократом, но, скажем, в Кабардино-Балкарии или Башкирии местные элиты завоевывали это право десятилетиями, еще с советских времен. В большинстве же случаев федеральная власть занималась поисками баланса — причем, как правило, без особого успеха. Идеальным примером такого подхода был Дагестан, как будто созданный для многополярности, — долгое время управлять им было доверено советскому еще руководителю Магомедали Магомедову, с ним Дагестан вступил и в первую чеченскую войну, и во вторую, и вообще в путинскую эпоху.

Новую модель Кремль нащупывал интуитивно, все еще веря, что можно выстроить отлаженную вертикаль. Но уже понимая, что придется учитывать разграничение полномочий, договоренности ельцинских времен, формальные и неформальные, теперь утратившие актуальность. Нужно было устранить на местах всех вчерашних и несистемных сильных людей — чтобы ничто не мешало кремлевскому сильному человеку править единолично сегодня. Еще не шла речь о таких фигурах, как мэр Москвы Юрий Лужков или президент Башкортостана Муртаза Рахимов, — на повестке дня была Чечня, и проблему необходимо было решить любой ценой. Что будет потом, никто не задумывался — настолько невыполнимой казалась задача.

Новое решение только поначалу выглядело традиционно колониальным — в результате территория, формально вернувшаяся под контроль центра, перешла фактически в формат параллельного управления. Ахмату Кадырову был выдан карт-бланш, который соответствовал масштабам стоявшей задачи. Ставка при этом была сделана на стиль управления — на региональном уровне такого не мог себе позволить больше никто в РФ. Да и карт-бланш никто другой получить не мог: все-таки Чечня была особым регионом России. Ахмат Кадыров, а затем его сын Рамзан идеально отвечали кадровому запросу Кремля.

«Мы этого и не скрываем, что когда-то воевали против России, я тоже воевал в первую войну, об этом все знают. Впервые взял в руки автомат, когда мне не было и семнадцати лет. Тогда Джохар одурманил нас призывом защищать родину. И мы начали воевать, а когда поняли, что все это ерунда, что надо жить в мире с Россией, мы ушли4», — цитирует Рамзана Кадырова один из репортеров второй чеченской войны.

Люди, близкие к дудаевскому командованию, участие семнадцатилетнего Кадырова-младшего в тогдашних боевых действиях оценивают с известной долей скепсиса. Рамзан Кадыров по своему складу представитель поколения второй кампании, мужавшего между войнами и уже не обремененного иллюзиями чеченской независимости. Вторая война отличалась от первой: федералов и новых боевиков уже не объединяла общая советская ценностная база, которая делала первую войну не такой жестокой.

Взросление Рамзана — это раздел мира победителями-ичкерийцами, триумф безыдейного обоза, на плечах масхадовских соединений вошедшего в Грозный в августе 1996 года, пора масхадовского безвластия, торговли похищенными людьми, междоусобицы, в которой надо просто принять правильную сторону и найти себе надежную крышу.

Кадыров-старший не относился к людям, которых можно было одурманить. Для него переход на сторону федералов был очередной, пусть и самой серьезной, политической интригой, а для его сына в этом и вовсе не было ничего принципиального. Рамзан продолжил дело отца — только куда более энергично и с куда более ясным пониманием того материала, который ему достался.

Деидеологизация Чечни как секрет успеха

Необходимо учитывать чрезвычайно важный момент. За два года межвоенного хаоса, 1996-й и 1998-й, и за время второй войны произошла полная деидеологизация ичкерийской идеи, которая, впрочем, не была так уж популярна и в первую кампанию. Тогда война воспринималась не столько как попытка достичь независимости, сколько как результат исчезновения СССР, а его, несмотря на депортации 1944 года, значительная часть населения воспринимала с традиционной симпатией. Никто не знал, чем может закончиться «праздник непослушания», и когда он закончился войной, неприятие оккупации объединило людей. Так довольно органично оформился жанр национально-освободительной войны.

Вторая война собрала под своими знаменами тех, кого на всем Северном Кавказе потом еще много лет будут называть вооруженным подпольем, или «лесом». Его социально-политический состав был достаточно разнороден и в первую войну, когда всех можно было хотя бы формально объединить идеей независимости. Интегрирующей идеей второй войны и последовавшей за ней повсеместной «лесной» стадии постепенно становилась идея «исламского государства» — куда более химерическая, но и значительно более пластичная и универсальная, под нее можно было адаптировать противоречивые мотивации сопротивления.

Немало людей с криминальным прошлым брались за автомат и в первую войну, но этот «бэкграунд» коррелировал с царившим тогда общим настроением. Вторая война уже не требовала идейной мобилизации, в боевики уходили романтики, религиозные активисты, те, кто скрывался от «кровников», самые обычные криминальные элементы и те, кто, скорее всего, пополнил бы их ряды, не случись войны, окопов, а потом и «леса». Идея «исламского государства» работала для всех, у кого были свои основания для отрицания имеющегося государства в принципе или его отдельных институтов.

Перед глазами Рамзана Кадырова были оба воевавших поколения. Удельный вес убежденных сторонников Ичкерии неуклонно снижался, немногочисленные уцелевшие политические оппоненты эмигрировали, военные лидеры вроде Доку Умарова вынуждены были приспосабливаться и к новому кадровому составу своих отрядов, и к смене идейной основы. Этой основой оставшиеся боевики вынуждены были объявить «Имарат Кавказ», с точки зрения социальной базы и военно-политических перспектив проект несостоятельный, истощение которого было лишь вопросом времени.

Рамзан Кадыров оказался куда более эффективным исполнителем «операции «Чеченизация», чем все предыдущие соискатели, в том числе и его отец, все же принадлежавший к поколению первой войны. В Чечне теперь сошлось все: режим личной поддержки Путина плюс готовность Кремля заплатить любую цену — и управленческая модель, которую выстроил Кадыров.

Как могли свободолюбивые чеченцы смириться с властью, моментально поставившей крест на всех свободах? Ответ на этот вопрос отчасти кроется в нем самом. И дело не только в том, что после войны чеченцы были довольны всем, хотя это тоже принципиальный фактор. При советской власти назначенный центром руководитель довольно скоро заключал с местными элитами, как на республиканском уровне, так и на местах, прежде всего в милиции, негласный договор о невмешательстве в повседневную жизнь, которая практически полностью регулировалась местными традиционными механизмами, уникальной местной смесью адата и договорной бюрократии.

Иначе говоря, чеченцы традиционно умеют не обращать внимания на власть, какой бы она ни была, а за годы войны население и вовсе научилось обходиться без власти. К тому же война решительно снизила планку бытовых запросов, сведя их по сути лишь к компенсации за утерянное жилье и имущество. И даже эти требования корректировала реальность, в которой компенсации часто сопровождались 30–50-процентными откатами чиновникам.

Со стороны могло показаться, что Кадыров принципиально изменил структуру чеченского общества, навязав чуждый ему стиль власти: чеченцы гордились тем, что никогда не терпели автократического правления. Однако власть Кадырова скорее квазидиктатура семейного типа, в которой квазидиктатор пытается выглядеть современным. Новаторским в этой модели стало встраивание чеченского национализма в систему российского великодержавного патриотизма и такая же инкорпорация ислама в единый российский духовный механизм под идейным протекторатом православия.

Кадырову удалось выстроить жесткую иерархическую структуру, которая контролирует вопросы безопасности (силовики подчинены только ему), а также внутриэлитные процессы и идеологию — своеобразную и довольно вульгарную смесь официального, встроенного в государство ислама с традицией. Однако под жесткой корой режима общество, вынужденное согласиться на ритуал культа личности, достаточно свободно и критично, что, разумеется, пытается скрывать от посторонних. Такова модель современных отношений власти и чеченского общества, органично сложившаяся из объективных предпосылок и пронизанная субъективными токами режима власти одной личности.

В политической же плоскости общественные запросы и вовсе были нивелированы, что совершенно естественно для территории, население которой за десять лет привыкло жить в условиях войны. Требования к власти были самыми неприхотливыми и практически все сводились к свободе передвижения и безопасности, прежде всего от федеральных военных — снятие блокпостов федеральных сил было не просто праздником, но и серьезным политическим успехом Рамзана Кадырова.

Что же до «леса», то тут можно привести весьма символичную историю второй половины нулевых годов, описанную в одной из грозненских газет. В этом сюжете важен каждый поворот. По анонимной наводке милиционеры застрелили лидера местных боевиков, навестившего свою подругу в Грозном. Через некоторое время эта подруга вышла замуж за одного из милиционеров, участвовавших в операции. Вскоре оба становятся жертвой боевиков. Но главное, в газете происшествие проходило по разряду обыкновенной криминальной хроники, и именно так оно уже всеми воспринималось.

Деидеологизация того, что происходило на протяжении более десяти лет, практически скрыла все противоречия, дала возможность и федеральной, и новой чеченской власти уйти от необходимости отвечать на вопросы новейшей чеченской истории. Это было чрезвычайно важно как для легитимации самого Кадырова и понимания его феномена, так и для реинтеграции Чечни. Закрытие темы войны, жертв и разрушений стало частью общественного договора между населением Чечни, Кадыровым и Кремлем, и каждая сторона должна была по-своему в этом поучаствовать. Население — не задавать вопросов и начать все с чистого листа; Кадыров — создать внешние условия жизни как в регионах, где войны не было, а Москва — все это оплатить и по возможности не вмешиваться.

Так явочным порядком сложилась формула «нового чеченского федерализма» — и довольно надолго. Это личный успех Рамзана Кадырова.

Горизонталь по вертикали

Если отвлечься от некоторых деталей чеченской истории, эта формула соответствовала новому пониманию отношений центра и региона. Москва отказалась от принципа генерал-губернаторства, из которого исходила исторически, она даже легко отказалась от вечной позиции второго секретаря — при местном начальнике в национальном образовании всегда находился комиссар вроде второго секретаря ЦК, командированный из центра. Кадыров стал воплощением новой модели личной унии — отчасти равноправного союза, аранжированного под вертикальные отношения. Обе стороны были друг в друге заинтересованы — как никогда и никто в России прежде.

При такой схеме Кадыров выигрывал больше. Если для Путина мир в Чечне стал только одним, пусть и крупным, достижением, то Кадыров сделал свой подвиг самовоспроизводящимся. Заслуги за достигнутое в Чечне Кремлю приходилось делить с Кадыровым, причем именно он оказывался на первом месте. В отношениях с Кадыровым Кремль оказался в ловушке, похожей на ту, в которую попал с Лукашенко. Как и белорусскому президенту, Кадырову удалось выстроить некий симбиоз, в котором сильный элемент — Москва — постепенно оказывался все более зависимым от младшего партнера.

Каждый новый успех Кадырова повышал его значимость и увеличивал зависимость Кремля от его достижений. Наглядный пример — восстановление жилищной инфраструктуры Чечни. Во многом это произошло за счет самих жителей, во всяком случае в частном секторе, который даже в Грозном, по данным российских военных, в 2000 году составлял около 70% территории города5. Как объясняли посвященные местные финансисты, Кадыров не ждал денег из Москвы, он собирал их сам — с местного бизнеса, с удачливых чеченских предпринимателей, работавших за пределами республики, с приближенных, с бюджетников. Так же неформально происходило само строительство. А Москве предъявлялась итоговая смета, рассчитанная по всем формальным показателям и превосходящая реальные затраты в разы.

В федеральном Минфине все эти хитрости легко разгадывали, однако Кремль находил компромисс: Грозный получал около половины того, что требовал, вполне этим удовлетворяясь. Эту же схему использовали в районах. Замглавы администрации в одном из горных чеченских сел рассказывал, как только что назначенный глава администрации вместе с друзьями-бизнесменами дал селу кредит. Расплатилось село без проблем и с лихвой, все по той же официальной смете, из денег, которые пришли по федеральной целевой программе из Москвы.

В Грозном хорошо понимали, что Москва не может позволить себе скупиться, тем более что подобные схемы стали к тому времени в высшей степени взаимовыгодными. Это укрепляло симбиотические отношения на нижних уровнях совместной модели (еще одно сходство с белорусским случаем). Более того, в Грозном и не собирались спорить с федеральными скептиками, подозревавшими, что «замиренный» режим Кадырова в Чечне соответствует конституционному полю Российской Федерации не больше, чем режим Дудаева.

Кадыров демонстрировал свою «параллельность» федеральному центру, постоянно подчеркивая свое право на исключительность. Москва признавала чеченский случай особым и потому позволяла Кадырову выступать с самыми экзотическими с правовой точки зрения инициативами. Особенно если речь шла о борьбе с «лесом», где позволительным с самого начала было все — от массовых зачисток, в которых люди пропадали десятками, до уничтожения домов, принадлежавших родственникам боевиков.

В результате в Чечне сложилась уникальная для России политическая модель. Точной статистики сдавшихся боевиков нет, сам Кадыров весной 2015 года говорил о семи тысячах человек6. В любом случае это мощный социальный слой, из которого рекрутируются кадры для силовых структур Чечни. В основе — фактически собственная армия Кадырова, выросшая из Службы безопасности, личной охраны Ахмата Кадырова. Это была частная семейная армия, расквартированная по всей республике и легализованная в 2004 году. На командных позициях стояли люди, связанные с семьей Кадыровых родственными или соседскими связями. В период с 2003 по 2006 год в ходе легализации были сформированы второй патрульно-постовой полк (так называемый ППС-2), полк вневедомственной охраны («нефтяной» полк), Антитеррористический центр, а также широко известные батальоны «Север» и «Юг».

Следствием деидеологизации конфликта стало появление большого количества молодых людей, для которых первичным был факт обладания оружием, а не то, с какой стороны линии фронта они находятся. Для многих вышедших из «леса» и для тех, кто в него не успел или не захотел попасть, служба в силовых структурах Кадырова стала альтернативой подполью, куда более безопасной и легальной. Такая взаимозаменяемость, с одной стороны, открывала новые перспективы в борьбе с сохранявшимся подпольем, с другой — создавала особый субкультурный колорит кадыровской власти.

Москву это, безусловно, настораживало, но по законам симбиоза она поддерживала своего партнера. В 2006 году в Москве в результате спецоперации был застрелен командир отряда спецназначения, один из близких к Кадырову людей Мовлади Байсаров7. В 2007 году Кадырову удалось добиться смены славившегося своей жестокостью руководителя оперативно-розыскного бюро (ОРБ-2), которое Москва отказалась перевести в подчинение Кадырова8.

В 2009 году с убийством Сулима Ямадаева была закончена история семьи Ямадаевых, «преторианцев» Ахмата Кадырова. Рамзан не забыл ни их высокомерия, ни выступления вместе с Байсаровым против него в 2006 году в конфликте с тогдашним президентом Чечни Алу Алхановым9. После 2009 года наиболее приближенными к Кадырову стали люди из его собственной обоймы, такие как Адам Делимханов, друг детства, прошедший с ним и «ичкерийские» 90-е. В то время Делимханов, по некоторым сведениям, работал водителем у известного террориста Салмана Радуева10.

Кремль сделал основную кадровую ставку именно на этот маргинальный социальный слой, который в условиях тотальной милитаризации и отсутствия легальной работы стал доминирующим. Место колониальной бюрократии в Чечне заняла зависимая только от Кадырова верхушка, которую в русском контексте можно было бы назвать «браткократией». Отношения в этом кругу строились по принципу того единоначалия, которым отличаются разветвленные криминальные структуры: при полном подчинении воле патрона члены этой структуры освобождаются от любых видов ответственности и пользуются всеми преференциями, которыми может поделиться патрон.

Кремль, возможно, это не очень тревожило. Однако Кадыров, напоминая о своей готовности быть «пехотинцем Путина», фактически добивался равноправия с ним. В результате «вертикаль» выглядела все более «горизонтальной». Чеченская традиция вышла за географические границы.

Режим непрерывного чуда

Деньги, которые шли в Чечню по описанным схемам, естественно, включались не в чеченский оборот, который оставался незначительным, а в общефедеральный, попадая в бизнес-структуры, подконтрольные или лояльные чеченской власти, то есть лично Кадырову. Эти структуры приобретали объективное конкурентное преимущество перед местным бизнесом. Впоследствии, когда практика федеральных целевых программ расширилась на весь Северный Кавказ, прежде всего на Дагестан, явление приобрело еще более системный характер, и чеченские особенности на этом фоне несколько нивелировались, но никуда не исчезли.

Экономическая экспансия была лишь одним из факторов наращивания Кадыровым общероссийского веса. Рамзан довольно быстро обозначил свои претензии на роль лидера всего Северного Кавказа. Ставшие регулярными конфликты с главой Ингушетии Юнус-беком Евкуровым — от рейдов чеченских силовиков в Ингушетии до территориальных претензий Чечни к ней — даже некоторыми экспертами в Грозном расценивались как подготовительные мероприятия для реинтеграции двух республик в один субъект федерации под несомненным руководством Кадырова11. Любая попытка примирения двух лидеров оказывается временной, поскольку Кадыров делает ставку на расширение, что превращает его в активного игрока во внутриполитических процессах в регионах по периметру Чечни. Чеченский лидер не скрывает, что готов использовать религиозный фактор и в Ингушетии, — Кадыров выступает во внутриингушском конфликте Евкурова с муфтием Ингушетии Исой Хамхоевым на стороне последнего и под знаком все той ж борьбы с салафитами.

В бурном внутриполитическом противостоянии в соседнем Дагестане у Кадырова тоже есть своя роль. С Саидом Амировым, могущественным мэром Махачкалы, его связывали весьма сложные отношения, зато с контролировавшим Кизляр еще одним сильным человеком Дагестана и врагом Амирова Сагидом Муртазалиевым он был достаточно близок. Несмотря на это, Кадыров позволил себе заступиться за Амирова, когда в 2013 году тот был арестован, хотя не мог не понимать, на сколь высоком уровне в Кремле был санкционирован этот арест. Нынешний лидер Дагестана Рамазан Абдулатипов не упускает случая поддержать своего соседа-коллегу даже тогда, когда Кадыров рискует проиграть, как это было в истории 2014 года с рейдом ставропольских силовиков в Чечне, закончившимся уничтожением жителя Чечни Джамбулата Дадаева12. В приграничном Хасавюртском районе влияние Кадырова несомненно. Некоторые аналитики полагают, что и последние волнения, связанные с закрытием салафитских мечетей, связаны с Кадыровым.

«Чудо возрождения Чечни» требовало повседневного воспроизведения и развития. Поначалу, в годы бесперебойного действия особого договора, проблем с этим не было, и дело было не только в безотказной поддержке Москвы. «Рынок чудес» был емким и некапризным, нарасхват шло все, что предлагалось: отремонтированные дороги, исчезновение блокпостов, тишина по ночам. Затем школы и детские сады. Потом — парки и стадионы. Выросло поколение, которое искренне надевало майки с портретом Кадырова. В конце нулевых местные молодые телевизионщики восхищались своим лидером: «Спасибо ему за то, что у нас есть футбольная команда, волейбольная и, иншалла, будет хоккейная».

«Сектор государственных чудес» под условным лозунгом «Жить как другие» для тех, кто больше десяти лет жил в условиях войны, казался неисчерпаемым. Лозунг постепенно трансформировался в «Жить лучше, чем другие», от чего у людей, которым надо было забыть войну, не могло не захватить дух, пусть даже граждане ничего от того же массового строительства не получали — отстроенный центр Грозного заселялся довольно вяло. Благодаря своей экстравагантной репутации Кадыров мог не бояться, что в нем разочаруются, — чеченцы как безобидный анекдот обсуждали выступления, в которых он предлагал то вывести особую чеченскую породу лошадей, то запустить первого чеченца в космос.

Между тем за исключением отдельных незначительных знаков внимания, которые оказывались Кремлем, главной льготой по контракту оставалась фактическая экстерриториальность Кадырова. Случаев столкновения интересов было мало, но они вызывали крайне болезненную реакцию Рамзана. Цена отказа в просьбе передать Чечне контрольный пакет «Грознефтегаза» была не так уж и высока по сравнению с теми бонусами, которые Кремль предоставил Чечне; к жалобам 2012 года о том, что из-за недобросовестности «Роснефти» республика недополучает 70–80% налогов, Кремль остался равнодушным13. Так же отчаянно бился Кадыров за право не платить за электроэнергию, и здесь он своего добился: 16 млрд рублей задолженности за период с 1999 по 2009 год были списаны.

Кроме чистой экономии для Кадырова был важен прецедент: в первом случае — вторжения на его политико-экономическую территорию, которое должно быть обозначено как исключение из его эксклюзивных правил в отношениях с Москвой; во втором — сохранения возможности продолжать существовать по этим правилам. А сомнения в этом стали появляться задолго до того, как Кадыров стал регулярно напоминать о своем желании уйти в отставку.

Глава республики федерального назначения

С окончанием 2000-х годов «рынок чудес» восстановления республики стал обнаруживать признаки насыщения. Новые объекты воспринимались как излишества и гигантомания, лишения военного времени стали забываться. Чечня фактически превратилась в обыкновенный регион России — пусть и восхищающий приезжих, привыкших видеть Грозный по телевизору похожим на разрушенный Сталинград, — только крайне дотационный, в котором из всех доступных мест работы функционирует исключительно огромный рынок. Постепенно стала иссякать популярность Кадырова у молодежи. Поколение, которое довольно успешно воспитывалось как фан-клуб, выросло и обнаружило полное отсутствие социальных лифтов. Ближний круг Кадырова тоже привлекает далеко не всех в силу специфики царящих там отношений.

Сама природа успеха Кадырова не могла не умножить количество врагов, и боевики среди них не самые страшные. Их ему как раз удалось если не окончательно нейтрализовать, то по большей части вытеснить за пределы Чечни, прежде всего в Дагестан и Ингушетию, где они маргинализуются, тем более что в Дагестане есть свое, довольно хорошо организованное подполье.

Первых своих серьезных противников — федеральных силовиков — Кадыров получил в наследство от отца. На это противостояние и отец, и сын были обречены просто потому, что их власть, во-первых, не терпела присутствия неподконтрольных вооруженных людей, а во-вторых, вопрос освобождения Чечни от федеральных военных был первым и главным пунктом негласного договора Кадыровых с населением, которое все-таки чем-то надо было привлечь. Это был самый деликатный момент замирения — Кремлю пришлось выбирать между Кадыровым и людьми в погонах, расположение которых было для российской власти одним из приоритетов. Разрешить противоречие между Кадыровыми и военными можно было только волевым решением президента страны, он его принял, заложив зерна конфликта в свой договор с Кадыровым.

Безусловными противниками Кадырова стали также федеральные чиновники хозяйственно-экономического блока правительства, а также аффилированный с ними бизнес. Их конфликты с Кадыровым были заложены в самой программе восстановления Чечни, где исполнителем и подрядчиком хотел быть каждый.

Кадыров со своими невиданными льготами не вызывал никакого восторга у региональных элит. Руководство Северо-Кавказского федерального округа регулярно транслировало в Кремль сигналы повсеместного недовольства Кадыровым. При этом сам Кадыров будто специально продолжал подставляться под подозрения в продолжении дела Дудаева. Он выбивал особое положение не только для себя лично, но и для Чечни в рамках федерации, во многих юридических вопросах настаивая на фактически конфедеративном характере отношений Москвы и Грозного.

С этим не было проблем, пока в Чечне происходило бурное «чудо восстановления». Проблемы появились, когда дальнейшее взрывное развитие стало невозможным. Решив послевоенные задачи и выполнив обещание сделать Чечню такой же республикой РФ, как остальные, Кадыров сократил собственный политический ресурс — ничем особенным выделиться он уже не мог.

«Меня волнует не только то, что происходит в Ингушетии, но и в Москве, в Сибири. Если где-то происходит что-то, что дает плохой оттенок для России, меня это волнует. Если есть успех — то меня это радует. Террористам не место ни на Кавказе, ни в России и даже в мире», — говорил он в 2012 году в интервью Би-би-си14, обозначая политическое кредо, которое логически следовало из эксклюзивного договора с Путиным. Кадыров позиционировал себя как политик федерального масштаба, и это не тщеславие, а политическая технология.

В поисках новых путей самоутверждения Кадыров избрал ислам. В этом, учитывая его семейную историю, не было ничего неожиданного. Поначалу ислам традиционного для Чечни суфийского толка был инструментом в пропагандистской борьбе с подпольем, объединившимся под знаменами «исламского государства». «Традиционный ислам всеми приветствуется. У нас нет других течений и не будет. Мы не воспринимаем те течения, которых не было во времена Пророка. Наш традиционный, чеченский, кавказский, российский ислам — его мы будем придерживаться, на нем строить наше будущее», — объяснял Кадыров в том же интервью Би-би-си. Продолжая линию на особое устройство Чечни, он настаивал на нормах шариата как законодательной основе15.

Однако в Чечне, принявшей ислам сравнительно поздно, он не стал таким существенным фактором, как, к примеру, в соседнем Дагестане, который для Северного Кавказа всегда был в религиозно-культурном отношении источником распространения идей, того же, кстати, ваххабизма, как здесь было принято называть салафизм.

При довольно неофитском отношении к религии ислам в Чечне стал частью государственной идеологии, в которой религия порой вульгарно смешана с нормами адата. Поэтому, с одной стороны, официальный ислам становится частью повседневности, к нему привыкают, а с другой — жесткий контроль (традиционная жесткость официальных конфессиональных руководителей усугубляется личной пристальностью Кадырова) вызывает протест. Он не носит столь массового характера, как в Дагестане, — в Чечне подполье практически деморализовано и рассеяно, но, возможно, по этой причине религиозный протест канализируется в интерес к ИГИЛ (запрещенная в России организация), побег в которое уже фиксировался в Чечне и на верность которому присягают руководители подполья.

Между тем степень исламизации Чечни не так опасна, как иногда заявляют оппоненты Кадырова. Дагестанская схема религиозного ухода в «лес» в Чечне не столь актуальна по причине фактической ликвидации подполья. Кроме того, протестные настроения в Чечне реализуются не в форме противостояния с властью, а в виде эмиграции. Но и это явление скорее является реакцией на экономическую ситуацию, что еще раз подчеркивает: ресурсы дальнейшего развития кадыровского феномена внутри республики исчерпаны.

Тем не менее исламский подход позволил Кадырову «глобализоваться», причем не только в масштабах России, но и шире: он «проводник интересов» не только всех чеченцев, как прежде, но и всех российских мусульман. Встроив ислам в единый, можно сказать, синкретический духовно-государственный механизм, Кадыров выступает от лица не «чеченского», а, как он иногда говорит, «общероссийского» ислама в связях с внешним миром, прежде всего с Ближним Востоком.

Тяготение к классическому исламскому Востоку отец Рамзана проявлял, еще будучи муфтием масхадовской Ичкерии — тогда он посещал и Египет, и Саудовскую Аравию. В 2004 году, прибыв в Саудовскую Аравию уже как президент Чечни, он выступил за превращение Чечни в связующее звено между Москвой и Эр-Риядом16. Рамзан Кадыров сделал эту линию одной из основных в своей политической карьере. Он дважды посетил Мекку. Его принимали короли Саудовской Аравии и Иордании, он дважды встречался с палестинским лидером Махмудом Аббасом. В ноябре 2013 года Кадыров отправлялся за инвестициями в ОАЭ, Иорданию, Бахрейн и Саудовскую Аравию. Он приглашал известных теологов, он звал вернуться на родину 130 тысяч представителей чеченский диаспоры Турции. Словом, он провозглашает Чечню мусульманским центром, будто олицетворяя одну из орлиных голов российского герба.

Между тем реальные иностранные инвестиции в Чечне пока ограничиваются лишь вложениями в грозненские небоскребы и гостинично-развлекательные комплексы. Но, по мнению некоторых экспертов, все вместе выглядит удачным пиар-ходом самого Кадырова, осваивающего нишу главного российского эмиссара на исламском Востоке17. Кроме того, по мнению некоторых наблюдателей, король Иордании интересуется Кадыровым для контроля возможного чеченского участия в конфликтах на Ближнем Востоке18.

Подобную активность едва ли стоит рассматривать как поручение Путина, скорее это самореализация Кадырова, попытка расширить зону своего влияния и продолжение строительства политической пирамиды, против чего Кремль не возражает. Однако все эти построения не уберегли Кадырова от больших политических трудностей. И дело здесь не только в активности его бесчисленных противников или в том, что ресурсы для этой пирамиды исчерпаны. Просто изменилась сама модель отношений. Старый договор постепенно утратил силу, а в новом былой эксклюзивности уже не будет.

Последняя преференция для бывшего фаворита

Контуры нового договора, возможно, просматриваются в конфликте Кадырова с южносахалинской прокуратурой, признавшей экстремистскими строки из Корана19. Все, казалось бы, как прежде: Кадыров снова и так же громко защищает права мусульман, как их не сможет защитить никто другой. Но изменился контекст.

Эксклюзивность прежнего договора с самого начала создавала Кремлю неудобства, поскольку усложняла схему управления, порождая конфликты там, где они были совсем ни к чему — в самом ближнем кругу Путина. Но их приходилось терпеть как издержки общей формулы отношений. Противоречие могло решиться либо пересмотром всей модели, либо его исключением.

Случилось и то и другое.

Чечня перестала быть проблемой федерального значения, в том числе и благодаря полному и неукоснительному исполнению прежнего контракта с Кадыровыми. То, что в Кремле уже не так охотно соединяют Кадырова с первым лицом государства, в Грозном в открытую признавали еще в 2013 году, добавляя, что трудности нарастали уже несколько лет. После каждого эпизода, в котором Москва принимала сторону Кадырова, шла ли речь об убийствах политических противников, противостоянии с Алу Алхановым, которого Кремль сместил в итоге в пользу Кадырова, множилась усталость центра, и счет к Кадырову становился все больше.

В 2013 году, как признавали в грозненских кулуарах, в Грозном стали нервничать всерьез, особенно после ареста мэра Махачкалы С. Амирова. Такого удара по северокавказским элитам не было никогда, и, хотя никто по-настоящему не опасался повторения этого сюжета в Грозном, стало понятно, что правила игры меняются. На самом деле они поменялись не в одночасье. Прекращение в 2012 году действия федеральной целевой программы восстановления Чечни было результатом долгой закулисной борьбы, которую Кадыров, просивший продлить действие программы до 2017 года20, проиграл.

Чечня утратила свою экономическую эксклюзивность, проходя строкой в общекавказских целевых программах «Юг России (2014–2020 годы)» и «Развитие Северо-Кавказского федерального округа на период до 2025 года». Рассказывая об этих программах, министр по делам Северного Кавказа Лев Кузнецов говорит о трудностях в Ингушетии, Дагестане, но ни разу не упоминает Чечню и Кадырова21.

Если начало «проекта «Кадыров» федеральная власть нащупывала интуитивно, новые отношения форматируются более уверенно. Последовавшее после ареста Амирова затишье показало, что ожидание больших перемен было чрезмерным и долгосрочной стратегии у Кремля нет. С практической точки зрения дело Амирова так и осталось фактом исключительно дагестанской политики. Но в Кремле не торопились развеять всеобщее северокавказское беспокойство. Кроме явных неудобств с Кадыровым, которые вносили ненужную сложность в систему, были тому и объективные факторы.

В условиях консолидации элит — то, что такая консолидация необходима, стало очевидно накануне тяжелого в экономическом плане окончания 2013 года и последовавшего в 2014 году дальнейшего внутри- и внешнеполитического осложнения — система взяла курс на снижение внутренней конфликтности, которую вольно или невольно провоцировали сильные люди на местах. Первой республикой, которую Кремль решил привести хоть в какой-то порядок, был Дагестан, где центром внутренней конфликтности был Амиров — его присутствие обрекало на неудачу и сами эти попытки, и отправленного руководить республикой Рамазана Абдулатипова. Кадыров такой опасностью не был и едва ли когда-нибудь станет, но он оставался источником внутриэлитных конфликтов в Москве. Исходя из условий первоначального контракта с Кремлем, Кадыров верил в то, что является политиком общероссийского масштаба и одновременно экстерриториальной фигурой. В глазах Кремля, однако, резонов для продолжения статус-кво уже больше

не было.

И дело было не в убийстве Бориса Немцова 27 февраля 2015 года и «чеченском следе» в его расследовании, после которого политические трудности Кадырова стали очевидными. Как показали не только дальнейшие, но и предшествовавшие события — прежде всего, небывалый прежде чеченский рейд ставропольских силовиков, — сигналом к атаке на Кадырова могло стать все что угодно. Не было последней капли. Просто пришло время переписывать контракт.

Кадыров принял сигнал — вместе с новой реальностью и новой редакцией контракта. После нескольких ритуальных заявлений о готовности уйти в отставку, где понятная обида смешивалась с незатейливым шантажом, в который никто не поверил, стало очевидно, что давление на Кадырова тщательно дозируется и четко координируется. Никаких реальных потерь, кроме имиджевых (связанных с фактическим обнародованием того факта, что он больше не фаворит номер один), он, в общем-то, не понес. Ему списали долги за электроэнергию, что является скорее политическим жестом, чем экономическим, телеканал НТВ показал фильм про Кадырова, в котором отмечает его заслуги перед Россией. При этом южносахалинскую историю, где местный суд признал выдержки из Корана экстремистскими, Кремль поначалу демонстративно проигнорировал, а когда страсти улеглись, президент Путин и вовсе предложил декриминализировать возможные двусмысленности священных тестов. Проигнорировал Кремль и мнение Кадырова, когда был арестован близкий к нему «хозяин» соседнего с Чечней дагестанского Кизляра Сагид Муртазалиев.

Эскиз нового контракта

С формальной точки зрения в стилистике ничего не изменилось. Защищая Коран от южносахалинской прокуратуры, Кадыров публично пригрозил судье и прокурору. Что, опять же с формальной точки зрения, справедливо насторожило правозащитников и должно было заинтересовать правоохранительные органы. С практической и политической точек зрения не произошло ничего экстраординарного. Кадыров выступил в том же жанре, что и раньше — в конфликте с чеченской правозащитной организацией «Комитет против пыток», чей офис подожгли в Грозном в декабре 2014 года22. Свой очередной демарш Кадыров устроил в то самое время, когда один из ближайших к нему людей, Руслан Геремеев, по-прежнему разыскивается по делу Немцова, но реабилитация самого Кадырова по НТВ уже состоялась. Точку поставил Путин, публично заявивший, что он доволен работой Кадырова. Это дает основания предположить, что определенная ясность в модели отношений «Кремль — Кадыров» наступила и публичное унижение в процессе переформатирования отношений не входит в планы Кремля.

Жанр не изменился, но интенсивность и размах выступлений Кадырова говорят о том, что стиль пусть и незначительно, но все же корректируется. С виду Кадыров, демонстративно играющий на самых явных фобиях российского общества — с призывами к возрождению термина «враги народа» и соответствующего обращения с теми, кто будет ими признан, — ведет наступательную игру. На самом деле он скорее обороняется. Конечно, у Кадырова остается его основной «экспортный» идеологический товар — «пехотинцы» Путина и радикальный консерватизм в любом политическом выражении. Он показывает федеральной власти, что политическую нишу хунвэйбинов в возможной «культурной революции» он готов заполнить и лучше него никто с этим не справится. Однако не менее важной является попытка снова настоять на статусе Чечни как особого региона, где априори предполагается, что федеральные законы действуют условно. В самой Чечне уже привыкли, что законы носят скорее демонстративный, а иногда и экзотический характер. Попытка Кадырова закрепить это на федеральном уровне если не окончательно легализует такие принципы в самой Чечне, то не оставляет надежд на их пересмотр или какую-то помощь извне. Причем касается это как простых жителей, так и кадыровской элиты. Она, не неся ответственности ни за что, в том числе и за действия патрона, вынуждена при такой постановке вопроса поддерживать нынешнюю модель особенной Чечни во главе с Кадыровым.

Элементы прежних отношений важно сохранить хотя бы внешне, поскольку в новом формате отношений с федеральным центром Кадыров теряет позицию фаворита — и восстановить ее уже вряд ли удастся: модель меняется и в силу внутренних причин, и под воздействием политического кризиса. Есть ближний круг консолидированной элиты — и есть те, кому в нее попасть не суждено просто по статусу. Региональные лидеры в эту элиту больше не входят, они уже не обладают федеральным статусом, а Рамзан Кадыров пусть и с некоторыми дополнительными атрибутами, но все же по политической сути региональный лидер. Исключений больше нет: Рамзан Кадыров — первый среди вторых, у него больше нет особых прав на внеочередное попадание к президенту и на прямую связь с ним, которая, впрочем, и прежде была достаточно мифологизирована. Он больше не может ссылаться на кремлевскую волю в полемике с Минфином и другими ведомствами, которые, впрочем, будут продолжать предоставлять Чечне преференции, но только те, которые санкционирует Кремль.

Чечня по-прежнему вотчина Кадырова, но силовой этап ее возрождения закончен, и в новой модели нет ничего про силовую экстерриториальность. Исключение этой статьи из нового контракта не означает, что теперь любой федеральный человек в погонах может планировать операции в Чечне так же, как их планировал Кадыров в Ингушетии. Просто теперь то, что раньше считалось невозможным, как нарушение физического закона, теперь возможно, а это уже другая реальность, с которой Кадырову предложено считаться. Впрочем, никто не запрещает ему выражать свое возмущение самым экстравагантным способом — эта льгота, похоже, сохранена. Что тоже вполне логично. Кстати, рейды в Ингушетию он уже довольно давно не совершает, ему приходится, повторимся, менять модель своего участия в жизни соседних регионов.

Судя по всему, в Кремле осознали одно из главных достижений Кадырова — ту самую деидеологизацию, в рамках которой война вспоминается только как повод для списания долгов, а о сепаратизме говорят только ичкерийские эмигранты. Амнистия прошла — в довольно необычной форме: люди, которые одну или обе войны находились по разные стороны линии фронта, сегодня одинаково встроены в чеченскую жизнь, вчерашние противники могут сидеть в одном кабинете и ходить друг к другу в гости. То, что их разделяло, давно не считается поводом для вражды — и действительно на личностном уровне пережито и стало непринципиальным.

Даже среди недоброжелателей Кадырова работать на него не считается чем-то постыдным. И дело не в том, что работать где-то надо, — просто Чечня уже не конфликтная зона, а обычная республика, да и сам Кадыров уже не символ. Соответственно, успокаивается и его элита, получившая сигнал, что былой эксклюзивности у патрона уже нет. В самой Чечне это ничего принципиально не меняет, лишь подчеркивает, что особый чеченский проект подошел к концу. В будущем если Чечня и будет получать какие-то преференции, то не в силу своей особости, а исключительно по причине бедности и благодаря обычным неформальным договоренностям чиновников. И наконец, новый контракт, несмотря на описанные выше усилия Кадырова, вероятно, все-таки закроет тему претензий Грозного на лидерство в регионе.

Судя по всему, за Кадыровым остается статус почетного российского посланника в мире, причем не только исламском. В этом статусе он никому в Кремле не мешает, особенно сегодня, когда его незатейливая риторика соответствует официальным информационным подходам и антизападным выступлениям. Понятно, что российско-исламские инициативы и отношения реализуются на другом уровне и широко освещавшийся визит короля Иордании в Чечню по личному приглашению Кадырова был важен для обеих сторон: в Иордании достаточно влиятельна еще с мухаджирских времен диаспора из Чечни. Но российско-ближневосточные связи — тема достаточно деликатная, и в Кремле могут считать оправданным спорадическое участие Рамзана Кадырова.

Несколько другая ситуация сложилась в отношении активности Кадырова в украинском конфликте, и это тоже показательно. В Кремле, судя по всему, верят Кадырову, называющему себя «пехотинцем Путина», на слово, без предъявления доказательств вроде участия чеченских подразделений в Донбассе (как и специальных эмиссаров, якобы внедренных в структуры и лагеря ИГИЛ). Выступать в символической роли на отдельных направлениях внешней политики — да. Совершать конкретные действия, особенно силовые, — нет.

Такова модель договора 2015 года, в котором по большому счету Кадырову за его заслуги из всех былых преференций осталась лишь льгота быть enfant terrible российской политики — не такая уж и незначительная по нынешним временам. Внутренние и внешние политические факторы говорят, что, если не случится чего-то совсем уж экстраординарного, новый контракт может оказаться таким же продолжительным, как и прежний. Формальный повод для его подписания появится уже в апреле 2016 года, когда у Кадырова истекает срок президентских полномочий — и до выборов в сентябре он станет временно исполняющим обязанности главы республики.

Примечания

1 Договоры о разграничении полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации // http://www.politika.su/reg/dogovory.html.

2 Минтимер Шаймиев: «Каждый сам должен отвечать за свои поступки». — Государственный советник Татарстана // http://shaimiev.tatarstan.ru/pub/view/876.

3 Руслан и его братья. — Огонек. — 2008. — 5 октября (http://www.ogoniok.com/5066/11/).

4 Андрей Югов. Президентский спецназ (Кавказ.Страна.Ру) // http://www.memo.ru/hr/hotpoints/caucas1/msg/2003/12/m15978.htm.

5 Журналистам обещают предоставлять более полную информацию о ходе антитеррористической операции в Чечне. — Первый канал. — 2000. — 26 января (http://www.1tv.ru/news/social/112450).

6 Кадыров выступил за амнистию большинства задержанных ранее в Чечне боевиков. — Интерфакс. — 2015. — 3 марта (http://www.interfax.ru/russia/427708).

7 Застрелен командир специального отряда «Горец» Мовлади Байсаров. — Кавказский узел. — 2006. — 20 ноября (http://www.kavkaz-uzel.ru/articles/103843/).

8 После смены начальника ОРБ-2 Кадыров похвалил сотрудников бюро за отличную службу. — Newsru.com. — 2008. —30 июля (http://www.newsru.com/russia/30jul2008/obr2.html).

9 Полицейский генерал А. Алханов занимал пост президента Чеченской Республики с 2004 по 2007 год. См.: Алленова О. Завари потихоньку калитку. — 2007. — 16 июля (http://www.kommersant.ru/doc/782244).

10 Адам Делимханов // http://lenta.ru/lib/14163166/#38.

11 Садулаев Г. Разделим по-братски. — Однако // http://www.odnako.org/magazine/material/razdelim-po-bratski/.

12 Глава Дагестана поддержал Кадырова. — Газета.ру. — 2015. — 28 апреля (http://www.gazeta.ru/social/news/2015/04/28/n_7150889.shtml).

13 http://forbes.ru/article.php?id=237592.

14 Кадыров: «Чтобы меня очернить, пойдут на что угодно». — Русская служба BBC. — 2012. — 18 сентября (http://www.bbc.com/russian/russia/2012/09/120918_ramzan_kadyrov_interview).

15 «Путин — мой идол!» Рамзан Кадыров дал бесценное по откровенности интервью. — Ведомости. — 2010. — 26 октября (http://www.vedomosti.ru/opinion/articles/2010/10/26/putin_moj_idol).

16 https://russian.rt.com/inotv/2014-01-17/Al-Monitor-Rossiya-ispolzuet-CHechnyu.

17 Поездки Кадырова на Ближний Восток — не что иное, как пиар-ход: эксперт. — Regnum. — 2015. — 23 июля (http://regnum.ru/news/polit/1945407.html).

18 Король Иордании посетил Кадырова, чтобы поговорить о чеченских боевиках на Ближнем Востоке, догадались западные СМИ. — Newsru.com. — 2014. — 25 июня (http://palm.newsru.com/russia/25jun2014/iordan.html).

19 Кадыров пригрозил «лично призвать к ответу» судью из Южно-Сахалинска. — 2015. — 9 сентября (http://www.rbc.ru/politics/09/09/2015/55f02d909a79474b1cfa69d9).

20 Доклад Кризисной группы N°236 (Европа), 30 июня 2015 года.

21 Лев Кузнецов: «Как бы ни было тяжело, мы должны затянуть пояса в социальных расходах». — 2015. — 14 сентября (http://www.kommersant.ru/doc/2809511).

22 Кашин О. Рамзан Кадыров против Игоря Каляпина: неразрешимый конфликт. — Slon.ru. — 2014. — 15 декабря (http://slon.ru/russia/ramzan_kadyrov_protiv_igorya_kalyapina_nerazreshimyy_konflikt-1195199.xhtml).

Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 17 марта 2016 > № 1689122 Вадим Дубнов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter